close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

код для вставкиСкачать
На конкурс « Время драмы – 2015. Зима»
В номинацию « ПЬЕСА ДЛЯ ДЕТСКОГО ТЕАТРА»
Елена Ерпылева. Г. Когалым
ОСТРОВ БОЛЬШОЙ ОБИДЫ
( совсем не детские разборки в двух действиях)
«В конце концов, кто сказал, что детство - самая счастливая пора жизни? О, нет! Это самое страшное и
жестокое время, пора варварства, когда нет даже полиции, чтобы защитить тебя!»
Рэй Бредбери «Детская площадка».
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Мих
Галя
Таисия Ивановна
Нейка
Юрик
Алла Леонидовна
Кириллова
Кристина
Котоище
Милена
Сёма Самсонов
Попугай Федя
Костя
Лариса Сергеевна
Оля Бидова
ПРОЛОГ. НА ОСТРОВЕ ДЕТСТВА
На острове детства появляется Котоище.
КОТОИЩЕ.Привет всем. Я - Котоище, который ищет врагов. И чем больше врагов, тем лучше.
Появляется Попугай Федя.
КОТОИЩЕ.( Попугаю) Вот , например, ты ? Ты кто?
ПОПУГАЙ ФЕДЯ. Я попугай Федя.
КОТОИЩЕ. Отлично. Ты будешь моим врагом!
ПОПУГАЙ ФЕДЯ. Только на самом деле я не просто попугай. Я большая обида Сёмы Самсонова.
КОТОИЩЕ. А кто такой Сёма Самсонов? Главный герой?
ПОПУГАЙ ФЕДЯ. Нет, он совсем не герой и совсем не главный. И вообще не торопи события! Еще не
появились дети из лагеря «Большой обиды».
КОТОИЩЕ. А что это за лагерь?
ПОПУГАЙ ФЕДЯ. В этом лагере собрались дети, у которых остались обиды на взрослых. А в эту смену
отдыхают дети с детсадовскими обидами. Одна из этих обид я - попугай Федя. Ты ведь тоже здесь не просто
так, Котоище? Почему ты, например, ищешь врагов?
КОТОИЩЕ. Потому что обида всегда ищет, на ком бы ей отыграться.
ПОПУГАЙ ФЕДЯ. Тихо! Кажется, дети побежали в Пыточную.
1
КОТОИЩЕ. И что это значит?
ПОПУГАЙ ФЕДЯ. Не знаю, что. Но точно знаю: что-то значит!
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.
КАРТИНА 1. В ПЫТОЧНОЙ.
Детский лагерь «Большой обиды». Просторная комната для психологических тренингов с разными для этого
дела приспособлениями. Дети называют эту комнату «Пыточная». В комнате большое окно, почти во всю
стену. Через него в вечерних сумерках видна часть лагерной территории с качелями, медпунктом, площадкой
для игр. Вечер после отбоя. Мих, Нейка и Кириллова тайно пробираются в Пыточную.
НЕЙКА. Открыта! Ура! (Зажигает свет).
МИХ. Свет выключи. Засекут.
НЕЙКА.А чего бояться? Вожатые на вечерней планерке в другом корпусе.
МИХ. Все равно действуем быстро. Я осматриваю верхние полки, вы- нижние.
Что- то ищут.
КИРИЛЛОВА. А почему эту комнату прозвали Пыточная?
МИХ. Потому что когда-то здесь чуть не до смерти замучили одну девчонку.
КИРИЛЛОВА. Эта та, что повесилась на качелях и превратилась в приведение? Девочка в белом? Знаю- знаю.
А почему она повесилась?
НЕЙКА. Когда-то давным- давно эта девчонка отдыхала в нашем лагере. Она приехала сюда с большой обидой
и все никак не могла избавиться от нее. И как-то от горя надела белое платье и пошла качаться на качели. А
уже был отбой. А после отбоя нельзя качаться на качели. Все знают. И поэтому утром её нашли мертвой. Она
висела прямо на качели. Кто –то ее подвесил.
МИХ. Скорее всего, какой-нибудь вожатый. Это вообще жуткая история, Кириллова. И эта комната просто
жуть. Здесь происходит много всяких ужастиков. Так что ты зря за нами попёрлась!
За дверью слышатся шаги и тихий разговор.
НЕЙКА. Тише. Кто-то идёт. Прячемся!
Мих быстро выключает свет и прячется за шкаф Кириллова за шторину. Нейка забирается под кресло. Входят
педагог - психолог Милена и вожатый Костя.
КАРТИНА 2. В ПЫТОЧНОЙ
МИЛЕНА. ( Зажигает свет). Я точно видела свет, Костик.
КОСТЯ. Ты ошиблась, Милена. Это у горничных горело. Они всегда забывают выключать. Не заморачивайся.
Лучше иди сюда.
МИЛЕНА. Куда сюда?
КОСТЯ. Ко мне.
МИЛЕНА. Зачем?
КОСТЯ. У тебя на щеке ресничка. Надо убрать.
2
МИЛЕНА. Ой, где? На правой или на левой?
КОСТЯ. Да вот же, вот! На обеих! Прямо вся в ресницах! А еще
(Притягивает Милену к себе).
почти дипломированный психолог!
МИЛЕНА. (сопротивляясь). Ой, ну пусти! Дети услышат. И вообще! Отстань! Мне надо срочно найти их
обиды.
КОСТЯ. Что?
МИЛЕНА. Ну, ребячьи обиды. Я попросила их на прошлом занятие написать каждый о своей самой большой
обиде. И вот куда-то папку подевала.
КОСТЯ. И что ты будешь с ними делать на сей раз?
МИЛЕНА. У нас по плану, сейчас посмотрю (смотрит в планы) похороны детских обид. Я уже подсмотрела
такое чудное местечко. Прямо за территорией лагеря возле озера. Там мы сделаем Кладбище больших обид.
КОСТЯ. Может, не стоит осквернять озеро?
МИЛЕНА. Костя! Что ты такое говоришь?!
КОСТЯ. Не, представляю! Дети закапывают свои обиды в ямки, как Буратино пять золотых, и шепчут: «Крэкс,
фекс, пэкс!» А потом поливают их слезами-водичкой и все дружно поют похоронный марш.
МИЛЕНА. Перестань!
КОСТЯ. Ну да! А ты как Лиса Алиса быстро отроешь их, расчленишь каждую детскую обиду, рассмотришь
через лупу. И все в диплом. В диплом! А потом в маленькие гробики и на кладбище, на кладбище! Лучше,
Милена, расчлени меня и съешь мое сердце. Потому что я просто нафарширован детскими обидами. У меня,
например, была обида на моего папу. Он не поверил мне и обвинил в воровстве, когда я пятилетним
пацанёнком, нашел в песочнице детскую лопатку и принес домой. Я до сих пор не могу этого забыть. И
простить ему. С тех самых пор я и начал немного подворовывать. Назло папе.
МИЛЕНА. Боже, Костя! Какой ужас! Что ты такое говоришь?
КОСТЯ. Только прошу, Милена, никому ни слова. Это тебе, как психологу. Чтобы ты в свой Диплом загнала
еще один казус изуродованного детства.
МИЛЕНА. Я не могу поверить! Ты начал воровать? И что? Что ты воровал?
КОСТЯ. Всё! Здесь в лагере, в столовой булки и котлеты. В детских умывалках мыло, ну и так, по мелочам. А
все обида на папу! Видишь, куда она меня завела!
МИЛЕНА. Ко-о-стя! Я не знаю, когда ты смеёшься, а когда говоришь серьёзно!
КОСТЯ. Ну, а если серьезно, то не знаю, как сейчас, а когда я отдыхал в этом лагере, да, да, я тоже прошел
через лагерь Большой обиды, то у нас был такой прикол. Дескать, чтобы избавиться от своей обиды, ни в коем
случае нельзя ее хоронить. Иначе придет девочка в белом, задушит тебя и превратит в Привидение.
МИЛЕНА. Постой, а как же вы тогда избавлялись от обид?
КОСТЯ. Кто как. Чаще всего старались перебить другой.
МИЛЕНА. Как это перебить другой?
КОСТЯ. Ну, старались найти того, у кого обида сильнее. Чтобы перебить этим свою.
3
МИЛЕНЫ. И что получалось перебивать?
КОСТЯ. Всё это чушь. Нынешние дети вряд ли в это верят. По- моему, у них развито другое: чтобы
избавиться от своей обиды, надо нанести её другому. Да посильнее!
МИЛЕНА. Но это же гнусно!
КОСТЯ. Кто спорит? Гнусно. Но дети, сама знаешь, маленькие варвары!
Под креслом Нейка издает непроизвольный звук.
МИЛЕНА. Ой, кто-то скребётся!
КОСТЯ. Тебе показалось.
Прислушиваются.
МИЛЕНА. Ой! Я ж совсем забыла, зачем зашла! Папка детских обид. Вот она! Всё! Бежим! Мы на планерку
опоздаем.
КОСТЯ. Только не забудь закрыть на ключ Пыточную.
МИЛЕНА. Как ты сказал: Пыточную?
КОСТЯ. Ну да, дети называют эту комнату Пыточная, ты не знала?
МИЛЕНА. Ужас какой-то! Почему Пыточная?
КОСТЯ. Не знаю, кажется, здесь однажды замучили какую-то девочку всякими психологическими
прибабахами. От ужаса она пошла учиться на психолога. И с тех пор ходит по лагерю, ворует у детей обиды
и тайно хоронит на Большом Кладбище. По-моему, девочку звали Милена.
МИЛЕНА. Между прочим, я никогда не отдыхала в этом лагере. У меня с обидами детства был полный
порядок. У меня их просто не было.
КОСТЯ. Значит, это был мальчик Костя, у которого с обидами был полный беспорядок. И за это его надо
поцеловать!
Слышны звуки закрываемой двери и удаляющихся шагов.
КАРТИНА 3. В ПЫТОЧНОЙ.
В темноте Пыточной некоторое время тишина. Потом шепот.
НЕЙКА. Они нас закрыли.
МИХ (Выходит из убежища и пробует открыть дверь) Замуровали гады!
КИРИЛЛОВА. А вы что хотели? Я говорила, попадёмся. Теперь мы всю ночь будем торчать здесь. Я хочу
спать. И домой. К маме хочу.
НЕЙКА. Тебя никто не просил за нами следить.
МИХ. Говори: зачем за нами увязалась?
КИРИЛЛОВА. А вы забыли, что обещали после отбоя сделать мне подтанцовку на мою песню «Радуйся,
радуйся »?
МИХ. Лучше не радуйся, Кириллова. Никакой подтанцовки не будет.
4
КИРИЛЛОВА. Как не будет, Мих? Нейка! Я же вам полдники за это отдавала.
МИХ. Не нам, Кириллова. А лагерному псу Тимофею. Он теперь, знаешь, как радуется!
НЕЙКА. Мы, между прочим, и свои полдники ему скармливаем. Только ты за подтанцовку, а мы просто так.
От чистого сердца, между прочим.
КИРИЛЛОВА. Нет, так нечестно, вы же обещали после отбоя по-ре-пети-ро-ва-ать.
НЕЙКА. Лучше заткнись. И давайте думать, что делать.
МИХ. Если бы не второй этаж, можно было выбраться через окно.
Ищут возможные пути спасения.
МИХ. Вы слышали, Милена хочет наши обиды еще и в свой Диплом затолкать. Это еще хуже, чем похоронить.
КИРИЛЛОВА. А вот интересно, почему вы не хотите хоронить свои обиды?
НЕЙКА. Не твое дело, почему.
МИХ. По качану и по капусте.
КИРИЛЛОВА. А я знаю, знаю, почему вы не хотите их хоронить.
МИХ. Ну- ка, скажи, может, и мы узнаем.
НЕЙКА. Да, Кириллова, скажи, а то мы такие тупые, совсем не догоняем!
КИРИЛЛОВА. Потому что Милена сегодня на занятии сказала, что, прежде чем похоронить обиду, теперь
каждый должен сначала рассказать ее перед всем отрядом. Это называется выставить обиду на прощание. А
вы не хотите их выставлять на прощание. Перед отрядом не хотите!
НЕЙКА. С чего ты взяла, что не хотим?
КИРИЛОВА. А я вас подслушала, когда вы собирались ночью в Пыточную. Вот с чего.
МИХ. Молодец, сообразила с третьего раза.
КИРИЛЛОВА. Только, как вы избавитесь от своих обид, если не похороните?
МИХ. Не заморачивайся. У твоей Милены аж десять мероприятий ( Цитирует Милену) « Как избавиться от
своей обиды и помочь избавиться своему товарищу по несчастью».
НЕЙКА. И десять правил, как сделать так, чтобы ни одна обида не уползла за территорию лагеря. Так что рано
или поздно все равно от них все избавятся. Для этого мы здесь и находимся.
КИРИЛЛОВА. А если кто-то не избавится?
НЕЙКА. Его оставят на следующую смену.
КИРИЛЛОВА. А если не избавится на следующей?
МИХ. Не суши мозги, Кириллова. Не избавишься за три смены, превратишься в Привидение даже без всяких
похорон. Слышала, что Костя сказал? Они тоже не хотели хоронить свои обиды. Девочка в белом задушит и
каюк, болтайся потом по лагерю и пугай детей.
5
НЕЙКА. А если девочка в белом тебя обойдет, то все равно кранты. Станешь какой-нибудь маньячкой. Потому
что, как говорит Милена ( Изображает Милену). « Потому что, дети мои, обиды- это страшные травмы детской
души. Они уродуют детскую психику и превращают человека в вампира, маньяка, садиста и фашиста».
МИХ. ( Подхватывает игру, изображая Костю). «А иногда даже в людоеда. Но в людоеда, дети, это не так
страшно, потому что чем больше людоед сожрет людей, тем меньше обиженных уродов останется на земле».
Дурачатся.
НЕЙКА. (Изображает Милену). Ой, ой, ой, у меня ресничка в глазу, Костик – мостик, посмотри!
МИХ. (Говорит голосом Кости). Сейчас, дорогая, я ее выцарапаю из твоего глаза своим черным- черным
ногтем!
НЕЙКА. А правда он мыло у детей тырит?
МИХ. Я, думаю, прикалывается!
НЕЙКА. А вдруг, правда? Вдруг у него это как ее, клептомания: что вижу , то и хватаю! А эта Миленка от него
прямо торчит.
КИРИЛЛОВА. Ага! Сама, наверное, вся иззавидовалась, что тебя еще никто не целовал, а в Милену сам Костя
влюбился! Потому что он вообще красавчик. В него все вожатые влюблены и девчонки из первого и даже из
второго отряда.
НЕЙКА. Сама, поди влюбилась, а на всех говоришь.
КИРИЛЛОВА. Я? Влюбилась? Совсем дур-ра, что ли?
МИХ. Заткнитесь вы уже! Нашли о чем говорить! Ненавижу, когда говорят про всякие эти поцелуйчики.
Прямо тошнит от всего этого!
НЕЙКА. Ой, ой, ой! Тошнит его! Ты что ли никого никогда не целовал?
МИХ. Нет! И никогда не буду! Никогда и ни за что!
КИРИЛЛОВА. Не поверю. Все мальчишки когда-нибудь целуют девчонок.
МИХ. А я не буду!
НЕЙКА. Признавайся! Хотел, но не получилось! В первом классе или в детском саду? Как ее звали? Ира! Таня!
Галя?
МИХ. Заткнись! Заткнись! (бросается на Нейку, та убегает).
НЕЙКА. Угадала, угадала! Ее звали Галя! Ха- ха -ха! Мих, колись, что у тебя там было в детстве позорного и
обидного с девочкой Галей? Наверное, именно это место Миленочка хочет расковырять своими гадкими
пальчиками и облизнуться. «Ой, ой, быстрей всё в диплом, в диплом»! И на кладбище!
Мих вдруг садится и затихает.
КИРИЛЛОВА. Что это с ним?
НЕЙКА. Не знаю? Мих, ты чего? Ну, я пошутила. Ты обиделся, что ли? Ну, скажи что-нибудь.
Мих молчит.
КАРТИНА 4. НА ОСТРОВЕ ДЕТСТВА
6
А в это время Котоище и Попугай Федя наблюдают за детьми с острова детства.
КОТОИЩЕ. Если Мих не удержит язык за зубами, я пропал!
ПОПУГАЙ ФЕДЯ. Ага! Понятно! Ты из детства Миха? Его обида! И что ты натворил?
КОТОИЩЕ. Я же не спрашиваю, что ты сделал со своим Семой Самсоновым. Да, попугай, влипли мы.
Неужели нет никакого способа забыть нас?
ПОПУГАЙ ФЕДЯ. Почему же? Есть. Для этого надо вернуться на остров своего детства.
КОТОИЩЕ. А как вернуться на остров детства?
ПОПУГАЙ ФЕДЯ. Надо поймать момент тишины. В момент тишины легче всего вернуться в свое прошлое.
КОТОИЩЕ. А как дождаться момента тишины?
ПОПУГАЙ ФЕДЯ. Он приходит сам, когда долго и молча смотришь на звездное ночное небо.
КОТОИЩЕ. Но на небе нет никаких звезд. И луна куда-то скрылась.
ПОПУГАЙ ФЕДЯ. Значит, ничего не получится. Ведь не будем же мы вытягивать луну из ночных облаков?
Или спускать звезды прямо детям в окно?
КОТОИЩЕ. А почему нет? Ради этого можно и луну с неба достать.
ПОПУГАЙ ФЕДЯ. Очень интересно, как ты это сделаешь?
КОТОИЩЕ. Это сделаешь ты, Федя. Ты умеешь летать, и сверху подашь мне кусок луны. А я
подцеплю луну хвостом и вытяну ее всю. А лапой зацеплю несколько звезд.
снизу
ПОПУГАЙ ФЕДЯ. Глупая и смешная затея.
КОТОИЩЕ. Ну, не глупее, чем ждать, что детские обиды сами растворятся в воздухе. Ну что, начнем?
ПОПУГАЙ ФЕДЯ. Пожалуй. Не сидеть же и в самом деле, сложа лапы и крылья.
Сказочные герои вытягивают из- под облаков огромную луну и несколько звезд. После чего подвешивают
луну и звезды перед окном Пыточной.
КАРТИНА 5. В ПЫТОЧНОЙ
Мих, Нейка, и Кириллова.
НЕЙКА. Смотрите, какая выкатилась луна! Огромная и жёлтая как лимон.
КИРИЛЛОВА. Ага, или как половина большой дыни.
НЕЙКА. А давайте поищём другие планеты.
Дети садятся возле окна и смотрят на звездное небо.
КИРИЛЛОВА. Ты думаешь их можно увидеть отсюда?
НЕЙКА. Запросто.
МИХ. А вы не могли бы помолчать немного?
КИРИЛЛОВА. Что прямо сидеть и тупо молчать?
7
МИХ. Да, просто молчать.
КИРИЛЛОВА. Так можно заснуть. Ладно, так и быть. Как говорят наши вожатые на сончасе : поймаю
тишину. О ! Кажется, поймала!
КАРТИНА 6. ИСТОРИЯ МИХА.
Мих, Нейка и Кириллова оказываются на острове детства Миха. На острове несколько разноцветных
прозрачных домиков. В каждом домике сидят люди, движутся, перемещаются, живут какой-то своей жизнью.
МИХ. Когда я был маленьким, я играл в такую игру. Когда мне было особенно обидно жить, я придумывал,
будто попадаю на такой остров, где могу делать с другими, ну, теми, кто меня обидел, всё, что хочу. Не с
тобой могут делать всё- всё, что хотят. А я сам. И я превращал каждого из тех, кто меня обижал, в кого- то
другого.
НЕЙКА. Мих, а сейчас кто живет на твоем острове?
МИХ. Вон там живут дети из старшей группы детсада «Светлячок». Вот в этом домике девочка Галя. А в
этом живу я. И мне всего шесть лет.
НЕЙКА. А что ты сейчас делаешь?
МИХ. Ем манную кашу. Ведь ещё только утро. А по утрам в детском саду дают кашу и какао. Мы любили
сдувать пенку с горячего какао. Так мы делали маленький шторм.
КИРИЛЛОВА. А вон там, кто это?
МИХ. Это моя воспитательница Лариса Сергеевна. Однажды я превратил её в Большого кота. Но я назвал ее
не просто Кот, а Котоище. Потому что просто Кот добрый, ленивый и хороший. А Лариса Сергеевна совсем
другая. Она была настоящим Котоищем.
Появляется Лариса Сергеевна.
ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА. Но сейчас я совсем не Котоище, сейчас я воспитательница Лариса Сергеевна. И сразу
после завтрака, я попрошу у Миха его носовой платок.
КИРИЛЛОВА. Зачем?
ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА. Потому что девочка Галя, которую любил Мих, уже сказала мне, что ее поцеловал
Мих.
МИХ. И вовсе я не целовал эту Галю. Хотя теперь это не важно. Но когда я ходил в старшую группу детского
сада « Светлячок», я и, правда, любил девочку по имени Галя. Потому что она была красивая.
Появляется девочка Галя.
ГАЛЯ. Да, я была очень красивая, так говорили обо мне родители, и все знакомые родителей и даже
незнакомые. И я это сама прекрасно знала.
МИХ. Галю любил не только я, а и другие мальчики. Нам хотелось всегда оказаться рядом с ней, а самые
смелые могли даже поцеловать Галю.
ГАЛЯ. Я терпеть не могла этих мальчишек, они вечно вертелись под ногами. А когда кто-то целовал меня, я
визжала.
МИХ. Но я никогда не мог поцеловать Галю, потому что был очень несмелым. И страшно завидовал
мальчишкам, которые могли ее поцеловать. И вот однажды наша воспитательница Лариса Сергеевна
выстроила всех в ряд и громко спросила.
8
Появляется Лариса Сергеевна.
ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА. Скажите, дети, это касается, конечно, мальчиков, кто из вас целовал сегодня Галю
Степанову?
МИХ. Никто не поднимал руку.
ГАЛЯ. Надо же! Никто не поднимает руку.
ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА. Я ещё раз спрашиваю, кто из вас целовал сегодня Степанову Галю? Даже, может
быть, не сегодня, а вообще, когда-нибудь?
МИХ. Мне показалось, что это так смело: сказать перед всеми, что я поцеловал Галю. Все подумают, что я
тоже смелый. И я, улыбаясь от счастья, поднял руку. Лариса Сергеевна сначала как-то вся передёрнулась, как
будто ей за шиворот бросили мышь. А потом ласково сказала.
ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА. Ах, вот как, Мих! Надо же! Не ожидала от тебя такой дерзости! А скажи, Мих, есть ли
у тебя носовой платок?
МИХ. Как раз именно в тот день мама положила мне в карман курточки новый носовой платок. Но зачем
Ларисе Сергеевне мой носовой платок? Неужели она забыла свой?
ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА. Так что, Мих? Есть у тебя носовой платок?
МИХ. Я посмотрел на всех и на Галю тоже. Сама Лариса Сергеевна просит у меня мой носовой платок! И я
сказал: « Да, конечно, Лариса Сергеевна, возьмите мой носовой платок, мне не жалко!». И я с радостью достал
свой носовой платок и протянул Ларисе Сергеевне.
ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА (берет в руки платок) Так у тебя совсем новый носовой платок, Мих? И совсем
чистый! Прекрасно!
МИХ. Неужели Лариса Сергеевна думала, что я дам ей грязный носовой платок?
ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА. А теперь, Мих, будь добр, открой рот!
МИХ. Лариса Сергеевна говорила таким ласковым голосом, что я открыл рот широко- широко, а потом
высунул язык.
ГАЛЯ. Все дети засмеялись. И Мих тоже засмеялся.
МИХ. И Галя тоже так весело засмеялась, что мне стало еще радостнее от того, что я ее так развеселил. И
насмешил всех детей. И я снова широко- широко открыл рот и высунул язык, да ещё выпучил глаза, чтобы
всем было ещё веселее.
ГАЛЯ. Только Лариса Сергеевна почему-то не смеялась. А сначала расправила носовой платок Миха, потом
очень аккуратно взяла язык Миха и завернула его прямо в носовой платок.
МИХ. Лариса Сергеевна зачем-то взяла мой язык прямо в носовой платок и ни с того, ни с сего, вдруг зачемто потянула его.
ГАЛЯ. Лариса Сергеевна стала тянуть язык Миха, и это было еще смешнее.
МИХ. Лариса Сергеевна! Зачем вы это делаете? – хотел крикнуть я, но не мог от очень сильной боли. Лариса
Сергеевна тянула мой язык так сильно, что мне казалось, будто у меня вырывают горло. Слезы брызнули у
меня из глаз, а дети продолжали смеяться.
ГАЛЯ. Мы продолжали смеяться. Потому что все это было очень похоже на странный смешной фокус.
9
МИХ. Фокус мальчика с высунутым языком, у которого вырывают горло.
ГАЛЯ. Все дети смеялись, и я тоже, потому что Мих был очень смешным с выпученными глазами и открытым
ртом.
МИХ. Было больно и стыдно, особенно перед Галей, которую я не целовал. Но она смотрела на меня и
смеялась.
ГАЛЯ. Я смеялась и совсем забыла, что Мих меня совсем не целовал. Ну да, я пожаловалась Ларисе Сергеевне,
что мальчики целуют меня. Но я не говорила, что это сделал Мих! Я не говорила, что Мих! Я не говорила!!
КАРТИНА 7. НА ОСТРОВЕ ДЕТСТВА
Котоище и попугай Федя.
КОТОИЩЕ. ( Передразнивает Галю) Не говорила! Не говорила! А должна была сказать! Мне! Ларисе
Сергеевне! Между прочим, очень многие гадости происходят в мире только потому, что кто-то взял и тупо
промолчал!
ПОПУГАЙ ФЕДЯ. Ну да, ты схватил мальчишку за язык, а виновата Галя!
КОТОИЩЕ. Конечно, она! Эта маленькая мерзавка опять все испортила! Мих уже готов был меня простить!
ПОПУГАЙ ФЕДЯ. С чего ты взял?
КОТОИЩЕ. А зачем он тогда пошел в Пыточную? Ведь не за тем же, чтобы
Милены?
красть папку с
обидами у
ПОПУГАЙ ФЕДЯ. Именно за этим.
КОТОИЩЕ. Ты с ума сошел? Зачем? Пусть бы они завтра похоронили свои обиды на Кладбище Больших обид
и навсегда оставили нас в покое. Эта Милена ловко придумала. Закопал в ямку и – нет части твоего гнусного
прошлого. И мы с тобой свободны. Особенно я!
ПОПУГАЙ ФЕДЯ. Нет, Котоище, пока тебя не простили, ты не можешь быть свободным. И если обиды
похоронят на Кладбище Больших Обид, мы навсегда останемся непрощёнными.
КОТОИЩЕ. Но ты обещал, что мы попадём на остров детства Миха, и все случится само собой. А ничего не
случилось!
ПОПУГАЙ ФЕДЯ. Не торопи события, Котоище. Еще только начало ночи, произойдет еще много событий. И
какое –нибудь из них подскажет выход. Главное: не разбудить Олю Бидову.
КОТОИЩЕ. А кто такая Оля Бидова?
ПОПУГАЙ ФЕДЯ. Обида, которая еще не родилась, но всегда поджидает момент это сделать. Обычно она
спит, но очень чутко. Стоит ей проснуться (а просыпается она обычно очень голодной), то пожирает всё
подряд: эмоции, силы, нервы. Избавиться от нее также трудно, как от любой обиды.
КОТОИЩЕ. А если разбудят, то что?
ПОПУГАЙ ФЕДЯ. Если она проснется, то новая обида поглотит сразу всех. А значит, мы навсегда
застрянем на острове детства.
КОТОИЩЕ. Да, нечего сказать, влипли мы с тобой, Федя!
КАРТИНА 8. В ПЫТОЧНОЙ.
10
Мих, Нейка и Кириллова после рассказа Миха.
КИРИЛЛОВА. И что, ты хотя бы вспоминаешь эту свою Галю?
МИХ. Однажды я встретил ее, когда уже пошел в школу. И у меня сразу появилась противная боль в горле.
КИРИЛЛОВА. А Ларису Сергеевну ты тоже не простил?
НЕЙКА. И не надо ее прощать! Пусть не вырывает у детей языки.
КИРИЛЛОВА. Я один раз прилипла языком на морозе к железной ограде! Так что знаю, как это больно и
противно, когда тебе вырывают целый живой язык!
НЕЙКА. Мих, ну что ты загрустил? Ты думаешь, что ты один такой одинокий и несчастный. Да все дети хоть
раз в жизни бывают несчастными. И часто это случается в детском саду. Ну, а некоторым еще и в школе
достается! Лично у меня в детском саду было дофига всего такого! Думаешь легко на всю жизнь возненавидеть
Новогодние утренники? А я взяла и возненавидела!
КАРТИНА 9. ИСТОРИЯ НЕЙКИ
Нейка, Мих и Кириллова оказываются на острове детства Нейки.
НЕЙКА. Мне тогда было 6 лет. Я ходила в подготовительную группу детского сада «Белка». Приближался
Новый год. И наша воспитательница Таисия Ивановна собрала нас, чтобы сказать что-то важное.
Появляется Таисия Ивановна.
ТАИСИЯ ИВАНОВНА. Дети, вы уже знаете, что скоро Новый год! И к нам придет Дед Мороз. А
Снегурочку надо выбрать из наших девочек. Скажите, кто
лучше всех подходит на роль внучки Деда
Мороза?
НЕЙКА. Все девочки закричали: « Я! Я! Нет, я! И я хочу»! И я тоже закричала: «Возьмите меня!» А Юрик
Морозов закричал громче всех.
ЮРИК. Лучше всех Нейка! У нее самая длинная коса!
НЕЙКА. Когда крикнул Юрик, я зачем-то засмеялась. Все девчонки были влюблены в Юрика, и я тоже. И все
знали, что Юрику уже досталась роль Нового года. А в этой роли он должен танцевать со Снегуркой. Все
девчонки мечтали танцевать с Новым годом-Юриком.
ТАИСИЯ ИВАНОВНА. Ну что ж, я тоже за то, чтобы Нейка была Снегурочкой. Она лучше всех рассказывает
стихи.
НЕЙКА. Так меня выбрали на роль Снегурочки. Мне сшили такую блестящую голубую шубку с такими
серебряными блёстками и меховой опушкой. И шапочку такую красивую, кругленькую, с большой серебряной
снежинкой. Все девчонки трогали шубку и говорили: «Счастливая Нейка!» Но больше всех мне завидовала
дочь нашей заведующей детским садом Кристинка Сбоева.
Появляется Кристина.
КРИСТИНА. И ничего я не завидовала. Просто я сказала маме: «Вот бы мне стать Снегурочкой». Я же не
виновата, что Нейка прямо перед самым утренником заболела.
НЕЙКА. За три дня до утренника у меня вдруг заболел живот, меня отвезли в больницу, думали, аппендицит.
Но это был не аппендицит. И меня отпустили.
11
КРИСТИНА. Когда Нейку отпустили, меня уже нарядили в шубку с серебряными блестками и в кругленькую
шапочку! Правда у меня не было такой косы, как у Нейки, но мама нашла парик с большой толстой косой.
Все трогали эту косу и говорили: «Счастливая Кристинка!»
НЕЙКА. Только я не трогала косу Кристины, а сидела в стороне. Мне уже надели костюм глупой снежинки, и
я должна была танцевать танец снежинок, где снежинки все похожи друг на друга. И никакой тебе шубки и
варежек. И никакой тебе круглой шапочки и танца с Юриком!
КРИСТИНА. А танец совсем не трудный. Сначала немного покружиться, потом три раза притопнуть, а потом
так вот с Дедом Морозом обойти всех ребят, и сказать: « Скоро, скоро Новый год! Скоро, скоро к нам придет!»
И когда Юрик приходит, с ним вот так вот и вот так вот станцевать. Совсем не трудно. И слов немного, мы с
мамой их быстренько выучили. И я все время их повторяла: «Скоро, скоро Новый год! Скоро, скоро к нам
придет!» И еще я повторяла: « Только бы Нейка не выздоровела! Только бы Нейка не выздоровела!». «Скоро,
скоро Новый год! Скоро, скоро к нам придет!»
НЕЙКА. Таисия Ивановна, увидев, что я чуть не плачу, подошла ко мне.
ТАИСИЯ ИВАНОВНА. Запомни, Нейка! Снегурочек по жизни не бывает много. Снегурочка всегда только
одна!
НЕЙКА. Но я не хотела этого понимать. Я посмотрела на Юрика. На нем был красный костюмчик и красная
шапочка. И очень румяные щеки.
ЮРИК. Нянечка тетя Валя накрасила мне щеки своей помадой. Нейка посмотрела на меня. А я зачем-то
отвернулся.
НЕЙКА. Если бы Юрик не отвернулся, ничего бы не случилось. Но он отвернулся. А потом подошел к
Кристинке, взял ее за руку, и они вместе пошли в музыкальный зал. Оттуда уже раздавались звуки пианино. И
я поняла, что Юрик только что меня предал. И тут со мной что-то сделалось. У меня в голове зашумело и стало
совсем темно. Я ничего не видела, кроме красной шапочки и голубой шубки.
КРИСТИНА. Мы пошли с Юриком в зал, оттуда уже раздавались звуки пианино. Сейчас, сейчас мы будем
танцевать с Юриком наш танец. Совсем несложно, главное не забыть: немного покружиться, три раза топнуть.
« Скоро, скоро Новый год, скоро, скоро к нам придет!»
ЮРИК. Я держал Кристину за руку. Вдруг сзади кто-то сбил меня с ног, и моя красная шапка отлетела в
сторону.
НЕЙКА. Я не помню, как подлетела к ним, не помню, как вцепилась в Кристинкину голову и сорвала с нее
парик с косой и голубую шапочку. И как Кристинка визжала и звала свою противную маму.
ЮРИК. Кристинка так визжала, кричала и топала ногами, будто ее убивали. И была такая некрасивая. А Нейка
вся просто светилась. Я посмотрел на Нейку и сказал: « Вот это да! Вот это я понимаю!» Но она отвернулась и
пошла в угол.
НЕЙКА. И в этот момент влетела Таисия Ивановна! Она подлетела ко мне и схватила за ухо. Я хотела
вырваться, но она держала меня очень сильно и что-то кричала. И тянула мое ухо кверху. Все вокруг притихли
и смотрели на меня. И Юрик смотрел. И я подумала, вот бы мне сейчас взять и умереть у всех на глазах. Только
жаль, я не увижу, как они все будут мучиться.
КАРТИНА 10. В ПЫТОЧНОЙ
Действие возвращается в Пыточную. Некоторое время сидят молча.
МИХ. И что ты до сих пор ненавидишь новогодний утренник?
12
НЕЙКА. Ну не так, чтобы совсем- совсем. Но когда выходит Снегурка, меня начинает тошнить. И пока она не
уйдет, тошнит и тошнит.
МИХ. А ты чего , Кириллова, молчишь. Затаилась тут. У тебя какая обида детства? Колись.
КИРИЛЛОВА. А у меня нет никакой обиды. Нет, и не было.
МИХ. Гонишь! У всех есть.
НЕЙКА. В этот лагерь без обид никого не принимают.
КИРИЛЛОВА. Это у вас, бесплатников, есть разные обиды и всякое такое. А мой папа заплатил за путевку. И
мне разрешили в анкете написать не свою обиду, а чужую.
МИХ. И чью же ты написала?
КИРИЛЛОВА. Я написала обиду Сёмки Самсонова. Фу- фу- фу. Не хочу даже вспоминать о нем. Ужасная
история!
МИХ. Что прямо, очень ужасная?
КИРИЛЛОВА. Ужаснее некуда!
НЕЙКА. И ты не расскажешь?
КИРИЛЛОВА. Ни за что на свете!
НЕЙКА. Хорошо. Если у тебя нет своей обиды, зачем ты хотела попасть в этот лагерь?
КИРИЛЛОВА. А я уже во многих лагерях побывала и везде скукочища. Меня папа с полсезона забирал. А
здесь, мне сказали, всегда что-нибудь прикольное случается.
МИХ. Ну да. В Пыточной кого-нибудь мучают. В умывалках вожатые тырят мыло.
НЕЙКА. На кладбище хоронят чьи-то обиды! Прикольно!
КИРИЛЛОВА. Нет, я поехала не из-за этого. Я поехала, чтобы увидеть Девочку в Белом.
МИХ. И зачем тебе её видеть?
КИРИЛЛОВА. А я хочу увидеть, как она кого-нибудь задушит. Чтобы всем потом рассказывать, что это по настоящему!
МИХ. Да, Кириллова, ты не такая простая, как кажешься. Это и правда приколько увидеть, как девочка в белом
кого-нибудь душит.
НЕЙКА. А еще прикольнее увидеть, как она кого-нибудь ест.
КИРИЛЛОВА. Нет, она только душит. Я это точно знаю.
НЕЙКА. А я точно знаю, как её можно увидеть.
КИРИЛЛОВА. Как?!
НЕЙКА. И даже знаю, кто ее уже видел. Катька Воронина со второй смены.
КИРИЛЛОВА. Ой, Нейка, расскажи!
НЕЙКА. Ты же не хочешь рассказывать про своего Самсонова.
13
КИРИЛЛОВА. (после паузы) А если я расскажу про Самсонова, ты расскажешь про Девочку в Белом?
НЕЙКА. Сразу же! Клянусь вот этой луной!
КАРТИНА 11.
ИСТОРИЯ КИРИЛЛОВОЙ
Дети попадают на остров детства Кирилловой.
КИРИЛЛОВА. Короче, у нас в группе детского сада «Росинка» был один мальчик. Его звали Сёма Самсонов.
Он был косым, носил такие смешные очки с толстыми стеклами.
Появляется Сёма Самсонов.
САМСОНОВ. Дети дразнили меня жабой. Я бегал за ними и квакал. Чтобы всем было смешно и весело.
КИРИЛЛОВА. И вот однажды воспитательница, наша любимая очень красивая и хорошая, Алла Леонидовна, у
которой в ушах были такие голубые блестящие сережки, так вот она принесла в группу двух попугайчиков.
Появляется Алла Леонидовна.
АЛЛА ЛЕОНИДОВНА. Ну да, я принесла моих любимых Кешу и Федю из дома, чтобы порадовать детей. Но
вот что вышло из этой радости.
КИРИЛЛОВА. А вышло то, что этот ужасный Самсонов взял и вырвал перо из хвоста одного попугая. А
именно, у попугая Феди.
САМСОНОВ. И ничего я не вырывал! Перо само выпало из хвоста Феди.
КИРИЛЛОВА. Нет, ну зачем, спрашивается, вырывать у попугая целых полхвоста? Для чего, Самсонов? Ты
подумал своей головой?
САМСОНОВ. Я хотел унести это перо домой. На память.
КИРИЛЛОВА. О, ужас! Ужас! Просто ужас! Все девчонки просто завизжали от такого ужаса, когда я первой
увидела и сказала Алле Леонидовне: « Алла, Леонидовна, а Самсонов вырвал целое перо из хвоста попугая
Феди!».
САМСОНОВ. Я не вырывал, оно само висело на кончике. Я просто достал его из клетки.
КИРИЛЛОВА. Ага! На кончике! Чо врать-то?! Вырвал! Я сама видела! Алла Леонидовна так разозлилась! Так
разозлилась!! Но так как она была хорошая и красивая, а такие никогда не кричат, не ставят детей в угол и не
жалуются родителям, то она…
АЛЛА ЛЕОНИДОВНА…. то я по- своему решила наказать этого хулигана и, скорее всего,
преступника, этого маленького негодяя Самсонова.
будущего
САМСОНОВ. Она посадила всех детей на стульчики, а меня поставила перед всеми и сказала.
АЛЛА ЛЕОНИДОВНА. Так вот, дети, сегодня в такой замечательный день, когда за окном светит солнце.
САМСОНОВ. Все дети, и я вместе с ними, мы все посмотрели в окно, и там, правда, светило солнце.
КИРИЛЛОВА. Но даже солнце не помешало Самсонову вытрепать нервы нашей бедной Алле Леонидовне!
АЛЛА ЛЕОНИДОВНА. Так вот в этот чудесный солнечный день Сёма Самсонов совершил злостное деяние. А
именно: вырвал хвост у всеми любимого попугая Феди. А раз так, то и с Самсоновым надо поступить точно
также! Чтобы он знал, как это больно и обидно, когда у тебя вырывают часть хвоста!
14
КИРРИЛОВА. Мы очень удивились тому, что сказала Алла Леонидовна. Как же она будет вырывать у
Самсонова хвост, ведь, скорее всего, у Самсонова нет никакого хвоста?
САМСОНОВ. Но Кириллова на всякий случай обошла меня сзади, чтобы посмотреть, нет ли у меня хвоста.
Тогда я закричал: «Не надо у меня ничего вырывать! У меня нет никакого хвоста!»
КИРИЛЛОВА. Но, Слава Богу, у Самсонова не оказалось никакого хвоста.
АЛЛА ЛЕОНИДОВНА. Иначе говоря, раз Сёма Самсонов раздел попугая Феденьку…
САМСОНОВ. И вовсе я не раздевал вашего Феденьку, а только взял одно перо. Оно висело у него на хвосте,
а я только достал его. Алла Леонидовна, я не вырывал! Оно само! Я не вырывал!!
АЛЛА ЛЕОНИДОВНА. Нет, именно вырвал, злодейски, подло вырвал хвост у ни в чем неповинного малыша
Феди, то есть поступил как последний фашист, как варвар! И за это тебя самого надо раздеть. Да! Раз- де-ть!
Чтобы ты узнал, как это неприятно и холодно, когда тебя раздевают.
КИРИЛЛОВА. Но как? Как это раздеть? Я немного испугалась! И все дети немного испугались. А девочки
просто зашептали: « Как это раздеть? Как это раздеть? Прямо раздеть Самсонова? Прямо совсем раздеть
Самсонова? О! Ужас, ужас! Что нас всех ждёт?!»
САМСОНОВ. Как это? Раз-деть? Алла Леонидовна! Простите меня, пожалуйста, я больше так не буду. Я
больше никогда не буду трогать ничьи хвосты! И портить ничьи нервы! Не буду! Только не раздевайте меня,
пожалуйста!
АЛЛА ЛЕОНИДОВНА. Никакого прощения быть не может быть, Самсонов. И вот почему. Попугай Федя –
всего лишь птица, и сам себя защитить не может! А мы вместе, ребята, сможем защитить одного из
представителей нашей фауны, итак почти вымирающей.
КИРИЛЛОВА. Оказывается, как сказала Алла Леонидовна, из- за таких, как Самсонов, вся фауна. Скоро.
Вообще. Вымрет. На всей планете. Ужас! И Алла Леонидовна, наша любимая Алла Леонидовна, стала
раздевать Самсонова прямо у нас на глазах. И мы все увидели, как это ужасно, когда тебя раздевают.
САМСОНОВ. Алла Леонидовна заставила меня снять сначала штанишки, потом рубашку, потом майку. Но
трусики я снимать не захотел и заплакал.
КИРИЛЛОВА. Тогда наша Алла Леонидовна, наша хорошая, самая лучшая из двух воспитательниц и одной
нянечки Алла Леонидовна, стала сама стаскивать с Сёмы Самсонова его трусики в зеленую клеточку.
САМСОНОВ. А так как я держал их крепко, то она два раза стукнула меня по рукам. И все- таки сняла!
КИРИЛЛОВА. И все- таки сняла! Иначе это была бы не наша Алла Леонидовна. И выставила перед нами Сёму
… совсем голым. И всё это для того, чтобы защитить всю нашу планету от таких варваров, как Самсонов. Хотя
нам почему-то было ужасно стыдно. Мы, девочки, закрывали глаза и отворачивались. Самсонов стоял перед
нами такой жалкий, такой косой и несчастный. В своих очках. Кто-то не выдержал и громко заплакал, но
хорошая, добрая и красивая воспитательница Алла Леонидовна с голубыми сережками в ушах не обратила на
это внимание. Она продержала голым Самсонова столько, сколько посчитала нужным. Дома в этот день я не
могла долго заснуть. Я стала думать о том, как плохо было бедному попугаю Феде без красивого и такого
нужного ему хвоста. И стала жалеть Аллу Леонидовну, которая хотела нам только хорошего, хотела
порадовать нас и вообще. И тогда я решила, что когда вырасту, то хочу походить на Аллу Леонидовну. Я
хочу быть такой же красивой и хорошей, носить такие же голубые сережки в ушах, как у нее. И все будут меня
бояться и уважать, и восхищаться мной. И я так же буду приносить детям своих маленьких попугайчиков. И
если эти неблагодарные, тупые дети будут вырывать у попугайчиков хвосты, я буду так же раздевать их
догола и позорить перед всеми другими. Я буду такой сильной и красивой, и никогда не буду кричать, а
только раздевать и мучить всяких противных косых пацанов в смешных очках.
15
КАРТИНА 12. В ПЫТОЧНОЙ.
Некоторое время все трое: Мих, Нейка и Кириллова сидят молча.
КИРИЛЛОВА. Ну, всё! Всё! Эта вся история про Сёму Самсонова.Что вы так на меня смотрите?
МИХ. А знаешь, Кириллова, мы не будем участвовать в твоем номере в подтанцовке.
КИРИЛЛОВА. Как это не будете? Вы же обещали!
НЕЙКА. Просто не будем.
КИРИЛЛОВА. Не. Ну это как -то тупо. С чего вдруг?
МИХ. Ни с чего.
НЕЙКА. Совсем ни с чего. Просто.
КИРИЛЛОВА. Ага. Понятно. Я же не такая дурр-ра, догадалась. Вам стало жалко этого Самсонова? Хорошо.
Допустим. А попугая вам не жалко?
МИХ. Нет.
НЕЙКА. Попугая не жалко.
КИРИЛЛОВА. Хорошо. Если вы не будете участвовать в моем номере, я скажу директору лагеря, что вы
сбежали ночью в Пыточную. И заставили сбежать меня. За это вас выгонят из лагеря! А еще вызовут ваших
родителей. И сообщат им на работу. Уж, поверьте, мой папа сделает все! Понятно?
НЕЙКА. Понятно. Чего ж непонятного?
МИХ. Да, это очень страшно, Кириллова.
КИРИЛЛОВА. Так будет подтанцовка или нет?!
МИХ. Нам надо посовещаться.
КИРИЛЛОВА. Хорошо. Даю вам минуту.
Мих и Нейка о чем-то шепчутся.
МИХ. Так и быть, Кириллова. Мы посовещались и решили: помочь тебе сделать твою дурацкую подтанцовку.
КИРИЛЛОВА. И ничего за это не попросите?
НЕЙКА. Попросим, конечно. Что мы дураки, что ли за просто так?
МИХ. Мы попросим тебя вот что, Кириллова. Когда ты вырастишь, ты обязана выйти замуж только за голого
очкарика.
КИРИЛЛОВА. Ха- ха- ха! Очень смешно!
НЕЙКА. Просто в загсе будет стоять такой голый- преголый очкарик…
МИХ. И не просто очкарик, а очкарик- преочкарик.
НЕЙКА. Да. И ты вместе с ним в своем дурацком- предурацком свадебном платье. И в фате.
МИХ. Тоже дурацкой.
16
КИРИЛЛОВА. Хватит издеваться! Я, между прочим, могла и не рассказывать вам эту историю. Вы сами меня
заставили!
МИХ. Ладно, мы пошутили.
МИХ. ( После паузы) А вот скажи, Кириллова, тебе не стрёмно, что ты дожила до стольки лет, а у тебя до сих
пор нет хотя бы одной настоящей Большой Обиды?
КИРИЛЛОВА. Зачем она мне? А! Поняла! Вы хотите перебить свои обиды моей. Ничего у вас не выйдет. И
вообще, отстаньте от меня! А то сейчас как заору, все сбегутся!
МИХ. Лады, Кириллова. Замяли. Мы тебе - подтанцовку, ты до конца смены кормишь Тимофея полдниками.
КИРИЛЛОВА. Я за это молчу вообще-то, вы забыли?
МИХ. А, ну да. Прости. Ты можешь уже начать сейчас молчать.
НЕЙКА. И мы будем молчать и даже выключим свет.
КИРИЛЛОВА. Это зачем еще?
МИХ. Потому что молчать при свете как-то тупо. Это все знают.
КИРИЛЛОВА. Я этого не знала.
НЕЙКА. Теперь узнаешь.
МИХ. И вообще ты сегодня многое узнаешь о себе.
КИРИЛЛОВА. Нет, нет. Не надо выключать свет, пожалуйста. Я боюсь.
НЕЙКА. Раз приехала в этот лагерь, не дрейфь.
Выключают свет. Сидят в темноте.
КАРТИНА 12. НА ОСТРОВЕ ДЕТСТВА.
КОТОИЩЕ. Значит, ты и есть тот самый Федя, из-за хвоста которого растоптали Сёму Самсонова? И зачем
только Алла Леонидовна потащила тебя к этим тупым детям?
ПОПУГАЙ ФЕДЯ. Лучше спроси: зачем Кириллова написала в анкете обиду Семы? А теперь я должен
отдуваться сразу за всех. Вот что нам теперь делать?
КОТОИЩЕ. Я думаю надо срочно разбудить Олю Бидову.
ПОПУГАЙ ФЕДЯ. Это еще зачем?
КОТОИЩЕ. А помнишь, Костик говорил, что новая обида может перебить старые? А
врет, хоть и подворовывает.
Костик. Похоже не
ПОПУГАЙ ФЕДЯ. Ну, хорошо. И как мы это сделаем?
КОТОИЩЕ. Помнишь, дети говорили про девочку в белом? Так вот ты попугай тоже белый, только хвост у
тебя яркий. Но в темноте его не видно. Ты сядешь на качели, и станешь качаться. Я, Котоище, буду орать , что
есть мочи. Как только дети услышат меня, ты попугай тут же взлетай. Дети подумают, что это привидение.
ПОПУГАЙ ФЕДЯ. И что?
17
КОТОИЩЕ. А вот увидишь что. Я такие дела за версту чую. Чую, что Оля Бидова где-то рядом ходит и только
и ждет, чтобы ее кто-нибудь разбудил. Вот мы , старые обиды и разбудим новую.
ПОПУГАЙ ФЕДЯ. Ладно, так и быть, Котоище. Надо же что-то делать, не сидеть же нам вечно на острове
детства!
КАРТИНА 13. В ПЫТОЧНОЙ.
Дети сидят в Пыточной в темноте. Вдруг за окном раздается кошачий крик. Кириллова, которая сидит у окна,
вскакивает и смотрит в окно.
КИРИЛЛОВА. Ой! Ой- ой! Ой- ой- ой! Там кто-то белый на качели. Ой, мамочки! Полетела!
Мих и Нейка подбегают к окну.
НЕЙКА. Нет никого.
МИХ. Тебе померещилось.
КИРИЛЛОВА. Нет, не померещилось! Она улетела, улетела! Это девочка в белом!
НЕЙКА. А что ты удивляешься, Кириллова? Ты сама хотела ее увидеть.
МИХ. Тебе просто крупно повезло, Кириллова. Не зря твой папа заплатил за путевку.
КИРИЛЛОВА. Вам смешно! А я ее видела. Я боюсь!
НЕЙКА. А что тут удивляться? И Катька Воронина ее видела! Катька ушибла руку на баскетболе, ночью ей
стало плохо, а вожатые куда-то ушли. И она встала и пошла в медпункт. Идет себе. А медпункт –то как раз по
дороге мимо качели. Вдруг видит кто-то в белом на качели.
КИРИЛЛОВА. Ой, нет, не надо, не надо. Я не хочу! Мне страшно!
МИХ. Ты же сама хотела посмотреть, как она кого-нибудь душит. Может, она задушит кого-нибудь из нас.
НЕЙКА. Было бы приколько , если бы она задушила тебя Кириллова.
МИХ. Что ты там про Катьку Воронину начала?
НЕЙКА. Короче Катька подумала, что это качается медсестра в белом халате. Есть такие медсестры и даже
вожатые такие есть, я сама знаю, которые только и ждут, когда дети спать улягутся! А сами прыг на качели и
ну качаться. Прямо выше корпуса качаются, я сама из окна видела. Ну вот, а Катька прямиком к ней, думает,
как хорошо, что медсестра не спит. Подходит ближе…
КИРИЛЛОВА. Ой, замолчи! Замолчи! Не хочу ничего слышать.
МИХ. Заткни уши. А я хочу послушать.
НЕЙКА. Подходит ближе и видит, а это никакая не медсестра. Воронина ей: «Эй, девочка, ты что ли тоже в
медпункт?!» Прикиньте, привидение в медпункте градусник себе ставит? А девочка в белом встала с качели и
пошла прямо на Воронину душить её. Воронина как закричит. А девочка в белом повернулась, до леса не
дошла, а прямо по воздуху полетела и растворилась.
КИРИЛЛОВА. Включите свет! Включите, я боюсь.
НЕЙКА. Да, лучше включить. Пусть лучше нас застукают, чем… Иди, Кириллова, включи.
КИРИЛЛОВА. Ага. Сама иди. Выключатель вон где, а я вот где.
18
НЕЙКА. Тогда пусть Мих идет. Мих… А где он?( Вдруг видит белое пятно). Ой, что это?
КИРИЛЛОВА. Где?
НЕЙКА. Вон там в углу.
КИРИЛЛОВА. Ой, мамочки, мамочки, там кто-то в белом!
НЕЙКА. Точно, в белом. Похоже, это она, Кириллова.
КИРИЛЛОВА. Кто?
НЕЙКА. Кто, кто? Девочка в белом. Прямо с качели к нам прилетела.
КИРИЛЛОВА. Я не хочу! Не хочу ее!
НЕЙКА. Поздно, Кириллова. Заплатила за путевку, теперь по полной программе получай.
КИРИЛЛОВА. Нет, нет, я не хочу! А где Мих? Мих, ты где? Включи свет, Мих! Куда он делся? Ой, это белое
на нас движется.
ГОЛОС. Не бойтесь, дети мои. Я девочка в белом, я пришла сказать вам одну важную вещь.
КИРИЛЛОВА. Ой, ой, мамочка! Ма-ма-а-а!
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
КАРТИНА 1. В ПЫТОЧНОЙ
В Пыточной, после того, как появилась девочка в белом.
КИРИЛЛОВА. Ма- Ма!
ГОЛОС. Еще одно слово, и я вас задушу! Вы же хотели посмотреть, как я кого-то душу! Выбирайте, кого из
вас первой?
НЕЙКА. А знаешь, это ведь совсем не Мих.
КИРИЛЛОВА. Почему ты думаешь, что не Мих?
НЕЙКА. Потому что Мих вон где сидел, а эта вон там!
КИРИЛЛОВА. Ой- ой - ой! Не может быть! Это Мих! Мих, миленький, отзовись, пожалуйста! Ну, прошу тебя.
НЕЙКА. (Кирилловой) Молчи уже. (Голосу в белом). Что ты от нас хочешь, девочка в белом?
ДЕВОЧКА В БЕЛОМ. Я хочу, чтобы вы вместе со мной пошли на суд привидений.
КИРИЛЛОВА. Никуда мы не пойдем! Мы тебя не боимся. Ты совсем не девочка в белом. Ты Мих в белой
простыне.
НЕЙКА.(Кирилловой). Ты что? Совсем уже? Хочешь качаться на одной качели вместе с девочкой в белом? (
Девочке ). Мы пойдем на суд привидений.
КИРИЛЛОВА. Я не хочу ни на какой суд привидений! Я хочу к маме!
19
ДЕВОЧКА В БЕЛОМ. Поздно! Вы уже попали на Суд привидений. Сейчас мы будем судить тебя,
Кириллова! За то, что ты поверила не Сёме Самсонову, а попугаю Феде. И встала на сторону Аллы
Леонидовны!
КИРИЛЛОВА. А что?! Что я могла сделать? Нейка, где ты? Ой, мамочки! Мих, Нейка, где вы? Почему вы меня
бросили одну?
ДРУГОЙ ГОЛОС. Замолчи, Кириллова. Поздно орать.
КИРИЛЛОВА. Ой, здесь кто-то еще! Кто это? Нейка, это ты? Перестань.
ДРУГОЙ ГОЛОС. Какая ещё Нейка? Я мальчик в чёрном. Я тоже
детской площадке. Не хочешь узнать за что?
погиб в этом лагере. Меня подвесили на
КИРИЛЛОВА. Нет, не хочу! Заткнись!
МАЛЬЧИК В ЧЁРНОМ. Нет, ты должна это знать! Меня подвесили только за то, что я не имел ни одной,
заметь, ни одной человеческой обиды. И смеялся над теми, кто их имел.
КИРИЛЛОВА. Включите свет, придурки!
МАЛЬЧИК В ЧЁРНОМ. Похоже, эта Кириллова так ничего и не поняла.
ДЕВОЧКА В БЕЛОМ. Что ж! Пора приговорить её к качанию на качели.
МАЛЬЧИК В ЧЁРНОМ. Нет, лучше похоронить ее на Кладбище Больших обид. Как большую обиду Сёмы
Самсонова.
КИРИЛЛОВА. Заткнитесь! Я не хочу ничего слышать. Вы тупые! Я узнала вас по голосам. ( Плачет).
ДЕВОЧКА В БЕЛОМ. Да, это лучше всего! Пусть побудет на месте Самсонова и поймет, что значит стоять
перед всеми детьми без трусов. Ну, - ка, Кириллова, раздевайся!
КИРИЛЛОВА. Нет! Нет! Отстаньте от меня! Я ненавижу вас!
ДЕВОЧКА В БЕЛОМ. Если ты не разденешься, мы повесим тебя прямо на территории лагеря.
МАЛЬЧИК В ЧЁРНОМ. И ты будешь всю жизнь ходить по лагерю привидением. Без трусов и в очках Сёмы
Самсонова.
ДЕВОЧКА В БЕЛОМ. С большим разорванным хвостом, как у попугая Феди и кричать на весь лагерь: «
Радуйтесь, радуйтесь!»
КИРИЛЛОВА. Не трогайте меня!
ДЕВОЧКА В БЕЛОМ. Быстро раздевайся! Мерзавка! Или ты хочешь, чтобы тебя повесили на качели?!
МАЛЬЧИК В ЧЕРНОМ. А еще лучше: скинуть ее прямо сейчас со второго этажа. Чтобы утром нашли ее труп!
Без трусов!
ДЕВОЧКА В БЕЛОМ. Открывай окно! Снимай трусы! Прощайся с жизнью, Кириллова!!
Происходит какая-то возня, похоже, Кириллову тащат к окну и даже открывают окно.
КИРИЛЛОВА. Мамочка! Мама моя родная! Спаси меня!! Нет!! Нет!!! Ма- Ма! Спасите! Помогите!
Затемнение.
КАРТИНА 2. В ПЫТОЧНОЙ
20
В это же утро в Пыточной. Милена, Костя, Мих и Нейка.
МИЛЕНА. Ну, что? Теперь будем разбираться по существу. Как вы оказались в этой комнате? Когда? И зачем?
МИХ. Мы пришли сюда сразу после отбоя.
МИЛЕНА. Кто вас закрыл?
НЕЙКА. Вы с Костей.
КОСТЯ.(Переглядываясь с Миленой).Вы хотите сказать, что когда мы с Миленой
планеркой, вы были уже здесь?
заходили сюда перед
Мих и Нейка кивают.
МИЛЕНА. Так, очень хорошо. Вы еще и подслушивали и подглядывали?
КОСТЯ. А что они должны были сигануть со второго этажа? Чтобы еще суицид на нас повесить?
МИЛЕНА. Я не об этом. А о страшном пороке: заглядывать в замочную скважину чужой жизни. Ну, хорошо.
С этим мы еще разберемся. Говорите, зачем вы сбежали сюда ночью? Цель?
МИХ. Мы хотели сделать подтанцовку для Кирилловой …
НЕЙКА. … на её песню « Радуйся, радуйся».
КОСТЯ. Да, у Кирилловой сейчас столько радости, хоть отбавляй!
МИЛЕНА. Правду! Мне нужна только правда и ничего, кроме правды! И запомните: Кириллова нам сказала
правду. Вам нужно ее только повторить.
МИХ. Кириллова вам всё рассказала? Понятно.
НЕЙКА. Ну, если она разболтала, то уже все равно, Мих.
МИХ. В общем, мы сюда пришли для того, Милена Вячеславовна, чтобы выкрасть у вас наши обиды.
НЕЙКА. Костя же крадет мыло в детских умывалках, вот и мы решили…
КОСТЯ. Когда это я крал мыло? О! Боже! Ну, и детки!
МИЛЕНА. Костя, я тебя предупреждала, что с ними надо быть осторожнее! (Детям) Зачем вы хотели украсть
у меня папку с вашими обидами?
МИХ. Потому что мы не хотим хоронить наши обиды.
НЕЙКА. И особенно не хотим выставлять их на прощание.
МИХ. Перед всем отрядом.
КОСТЯ. А я их в чем-то понимаю, Милена. Потому что придет девочка в белом, задушит и превратит в
Привидение.
МИЛЕНА. Костя, вот твоё мнение здесь как раз не обязательно! Вспомни свое детство и содрогнись! Да, да,
содрогнись! От стыда! И ужаса!
КОСТЯ. Вспомнил и содрогнулся! Ну, а если серьезно, то ритуалом похорон ничего не изменить! Детская
обида – это то, отчего так просто не избавишься. Ты, Милена, не можешь нас понять, обиженных придурков.
Молчание.
21
КОСТЯ. В общем так, дети! Так совпало, что у Кирилловой сегодня день рождения. Она эту свою песню «
Радуйся, радуйся» готовила к своему 12- летию! Радость, правда, не совсем удалась, но речь не об этом. А о
том, что к ней приехали родители. А дочь в медпункте. И мог быть большой скандал. Вам бы не
поздоровилось, если бы она рассказала им все, как было. Но она не стала говорить.
МИХ. А если к ней пойти, она, наверное, не захочет нас видеть?
КОСТЯ. Ну, это зависит от того, как вы себя поведете.
МИЛЕНА. Только не отмочите там еще чего-нибудь!
КАРТИНА 3. В МЕДПУНКТЕ
Возле кровати, где спит Кириллова, Котоище и Попугай Федя.
ПОПУГАЙ ФЕДЯ. Ну, вот! Что и следовало доказать : она проснулась!
Появляется Оля Бидова.
ОЛЯ БИДОВА. Привет, коты и попугаи!
КОТОИЩЕ. Привет, Бидова! Ты молодец, что проснулась.
ПОПУГАЙ ФЕДЯ. Теперь твоя очередь летать по островам чужого детства. И всех клевать.
ОЛЯ БИДОВА. Вот и хорошо! Зато моя Кириллова теперь не крыса на чужом корабле, вынюхивающая чужие
обиды.
ПОПУГАЙ ФЕДЯ. Правильно, что твою Кириллову хотели проучить! Хоть кто-то отомстил за моего Сему
Самсонова.
ОЛЯ БИДОВА. Твоего Сёму тоже хотели проучить и что? Спасли фауну всей планеты, сняв с одного пацана
трусы? Ответь, фауна? И вообще, попугай! Это ты во всем виноват. Если бы ты не залетел на остров чужого
детства, то и твоя Кириллова не залезла бы в лагерь чужих обид. И никто бы не разбудил меня. А теперь
сами виноваты! Теперь я устрою настоящую кровавую бойню! Настя, просыпайся!
Кириллова просыпается, удивленно смотрит на героев с острова детства.
КОТОИЩЕ. Ну что, Настя? Как себя чувствуешь?
КИРИЛЛОВА. А вы кто?
КОТОИЩЕ. Я - Котоище.
КИРИЛЛОВА. Ты Лариса Сергеевна?! Из детского сада Миха? Та самая, что тянула Миха за язык?! ( Новуту
).
ОЛЯ БИДОВА. А я Оля Бидова. Твоя большая обида. Теперь, у тебя, как у каждого нормального ребенка,
тоже есть обида, которую нужно протащить через всю жизнь. И помнить до самой смерти.
КИРИЛЛОВА. А откуда вы тут взялись?
ПОПУГАЙ ФЕДЯ. Мы никуда и не исчезали. Мы всегда на острове детства. А появляемся, когда кому-то из
детей становится совсем плохо.
КИРИЛЛОВА. Да, да, мне как раз очень плохо. Так голова болит.
КОТОИЩЕ. Они тебя что, били по голове?
22
КИРИЛЛОВА. Нет, они не били. Они, они … издевались.
ОЛЯ БИДОВА. Теперь главное перебить твою обиду другой. Страшнее, чем я. И эту обиду мы с тобой, Настя,
нанесем Миху и Нейке. Ты знаешь, что надо делать?
КИРИЛЛОВА. Сегодня приедут папа и мама. И я растопчу их!
ОЛЯ БИДОВА. Да, да. Растоптать как можно больше вокруг себя- это по- нашему! (Кирилловой). Что они там с
тобой обещали сделать?
КИРИЛЛОВА. Подвесить на качели. И еще сбросить со второго этажа. Чтобы там был… (рыдает) тру-уп! Без
тру- у- сов!!
ОЛЯ БИДОВА. ( Кирилловой). Будем растаптывать! Кого первого?
КИРИЛЛОВА. Не, не знаю.
ОЛЯ БИДОВА. Настя, не трать зря время и силы. Срочно избавляйся от боли и обиды!
КИРИЛЛОВА. Но как? Как?
ОЛЯ БИДОВА. Найди способ перебить её другой.
КИРИЛЛОВА. Да, да! Я очень хочу это сделать. Потому что я их всех ненавижу!
КОТОИЩЕ. И правильно делаешь. Ты будешь ненавидеть их, они тебя. Обида всегда ищет врагов.
ПОПУГАЙ ФЕДЯ. А может лучше простить и забыть?
ОЛЯ БИДОВА. Как у тебя все просто, Попугай! Нет, мы не хотим ничего забывать. И никого прощать не
хотим! Мы хотим мести: жестокой, тупой мести, когда все вопят и просят пощады. Этим мы и займёмся. Что
они там хотели с тобой сделать? Снять трусы? Труп без трусов, ай-я-яй! Но, согласимся оригинально. Нам надо
пойти дальше. Что бы такое придумать?
КОТОИЩЕ. Я думаю, вы должны снять с них скальп и кожу!
КИРИЛЛОВА. Фу- фу! Замолчи, Котоище!
ПОПУГАЙ. Пр-р- остить! Забыть!
КОТОИЩЕ. Заткнись, твой голос здесь ничего не решает. ( Кирилловой). Еще можно выбить парочку зубов,
оторвать ухо, лучше одно, чтобы в другое кричать гадости! Потом подговорить медиков, чтоб они взяли у них
не одну пробирку крови, а выкачали всю-всю кровищу, попросить для этого бачок у поваров. Потом еще
можно… еще, думай, Настя, думай, это твои враги, подключай фантазию!
КИРИЛЛОВА (неуверенно) Ну, можно это, расквасить нос.
КОТОИЩЕ. Нет, нос - это не обидно, не интересно. А надо чтоб пообиднее. Побольнее. Важно унизить.
Насладиться беспомощностью.
ПОПУГАЙ ФЕДЯ. Пр-р- остить! Забыть!
КИРИЛЛОВА. Отстань, попугай!
ПОПУГАЙ ФЕДЯ. Ну, тогда прощай, Настя! Наше время истекло.
КОТОИЩЕ. Да, нам и правда пора.
КИРИЛЛОВА. Постойте. Я знаю, что вы мне снитесь, но все равно, не уходите, не оставляйте меня.
23
ПОПУГАЙ ФЕДЯ. Это невозможно. Ведь мы поселились не только в твоем сне, мы поселились в тебе самой.
И это не мы сейчас боремся с тобой.
ОЛЯ БИДОВА. Это ты сама борешься с собой.
КОТОИЩЕ. Желая то жестоко наказать обидчиков, то оправдать и простить их.
ПОПУГАЙ ФЕДЯ. И теперь главное, что победит в тебе.
Все втроем исчезают. Кириллова остается одна. Кто-то скребется в дверь. Заходят Мих и Нейка.
КАРТИНА 4. В МЕДПУНКТЕ
Нейка и Мих у постели Кирилловой в медпункте.
НЕЙКА. Привет, Настя.
МИХ. Здорово.
Кириллова молча отворачивается. Мих и Нейка мнутся. Кириллова смотрит в сторону. МИХ. Ты, Кириллова,
нас прости, но шутка была немного дурацкой.
НЕЙКА. Да, Настя, как-то тупо мы пошутили.
КИРИЛЛОВА. Зато теперь я поняла, почему эту комнату прозвали Пыточной.
Замолкают. Нейка толкает в бок Миха.
МИХ. Ну ладно, мы пойдем, пожалуй. Тебе нужен покой.
НЕЙКА. Да, ты отдыхай, а мы пойдем.
Продолжают стоять.
МИХ. А как ты перед родичами отмазалась? Что в медпункте очутилась?
КИРИЛЛОВА. Сказала, что на качели перекачалась, и ночью мне приснилась девочка в белом.
Нейка было хихикнула, но Мих взглядом её остановил.
НЕЙКА. Это потому ты так отмазалась, что тебе уже 12. В 11 лет ты бы сроду такую отмазку не придумала! В
11 лет и мы бы струсили! Так ведь, Мих?
МИХ. Скорее всего.
Молчат.
МИХ. А знаете, я придумал, как отметить твой День рождения, Настя. Давайте все нарядимся голыми
очкариками. И прямо в зеленых труселях замутим « Радуйтесь, радуйтесь!» И покажем всему лагерю.
НЕЙКА. И посвятим его Денюхе Насти Кирилловой, которая провела ночь в Пыточной и не сдрейфила!
Кириллова вдруг срывается и начинает рыдать, уткнувшись в подушку.
НЕЙКА. Настя! Чего ты? Перестань!
МИХ. Ты что, Настя, совсем шуток не понимаешь?
КИРИЛЛОВА (резко садится на кровати, смотрит в окно). Дело не в этом. Дело в том, что я хотела вас
простить. А сама не простила.
24
НЕЙКА. Как не простила?
МИХ. Как не простила? Ты же нас не заложила.
КИРИЛЛОВА. Это ничего не значит. Я не простила вас. Я решила, что сделаю вид, что простила. А сама не
простила.
Молчание.
НЕЙКА. Да, это трудно, чтоб взять и простить. Ни с того, ни с сего.
МИХ. Да это так сразу и не получится – как не старайся. Я по себе знаю.
Молчат.
МИХ. Просто прошло мало времени. Я сам только сегодня ночью, в Пыточной, перестал ненавидеть Галю. И
даже Ларису Сергеевну. Перестал.
НЕЙКА. Ты что, Мих, простил, что тебе чуть язык не вырвали? С корнем прямо?! Ну, ты даёшь!
МИХ. Я даже не прощал, чтобы вот взять и сказать: я вас прощаю, дети мои и воспитатели. Просто само
получилось. Ну, после твоего Самсонова, Настя, все казалось уже, ну… Короче, твой голый очкарик, Настя,
перебил мою обиду!
Кириллова отворачивается и кусает губы.
НЕЙКА. Мих, а, знаешь, если бы твоя Лариса Сергеевна тебе правда… это самое, вырвала язык бы, ты бы это,
даже не смог бы есть мороженое, и ничего бы не смог есть и пить, и даже говорить бы почти не смог, а ты
простил, вот не ожидала, и вообще...( Говорит все тише и замолкает).
Пауза.
КИРИЛЛОВА.( Вдруг Нейке ) А тебе, Нейка, наверное, ещё нет 12?
НЕЙКА. ( Теряясь) Как это не 12? Все 12!
МИХ. А когда у тебя день рождение?
НЕЙКА. Осенью! Ну, почти 12, ну через три месяца будет 12. Ну, что вы пристали, какая разница?
Кириллова и Мих переглядываются.
НЕЙКА. Вы хотите сказать, что только в 12 лет, что ли всех прощают? А вот и нет. А вот и нет! Ты, Мих,
между прочим, только сегодня их простил, а тебе уже скоро 13.
Молчат.
МИХ. А я что-то придумал! Надо сочинить клятву для всех обиженных. И назвать «Клятва голого очкарика».
НЕЙКА. Точно! (Вскакивает на окно и заворачивается в штору).Клянусь, что когда вырасту, никогда и не
буду таскать за уши, за волосы и за разные другие места разных детей, даже если мне очень захочется это
сделать.
МИХ. А когда я вырасту, то никогда ни у кого в жизни не буду вырывать язык, даже если у меня будут очень
чесаться руки. А ты , Настя?
НЕЙКА. Твоя очередь!
КИРИЛЛОВА. Не знаю. У меня так не получится.
25
МИХ. А ты попробуй.
НЕЙКА. Это всего лишь игра.
КИРИЛЛОВА.( Смотрит на Миха и Нейку, шепчет). А когда я вырасту… когда мы вырастим, мы… Мы
никогда не будем раздевать разных очкариков и не очкариков тоже!( Голос начинает дрожать, на глазах
появляются слезы). Не будем бросать их со второго этажа без…трусов! А будем их просто…просто…
МИХ. …таскать за уши, за язык и за волосы.
Оба в ужасе смотрят на Кириллову. Та собирается было заплакать, но вдруг не выдерживает и улыбается. Мих
и Нейка из всего, что попадается под руку, устраивают ритуал танца « Радуйтесь! Радуйтесь», что похоже на
ритуал прощания с обидами.
ЭПИЛОГ. НА ОСТРОВЕ ДЕТСТВА
Котоище, Попугай Федя, Оля Бидова.
ОЛЯ БИДОВА. Блин! А так хотелось кровавой бойни. Ладно, пойду спать. Но запомните, сплю я очень чутко И
всегда жду, когда меня кто-нибудь разбудит.( Зевает и исчезает).
КОТОИЩЕ. Прощай, и ты, Федя! Я улетаю с острова детства.
ПОПУГАЙ ФЕДЯ. Ну да, тебе хорошо. Тебя простили. А мне ещё надо найти Сёму Самсонова. Конечно,
если бы Алла Леонидовна умела летать, то она бы сама летала по островам детства и искала Сёму. Но она
летать не умеет. И теперь я должен отдуваться за нее!
КОТОИЩЕ. Перестань. Ты ведь знаешь, что мы не настоящие. Мы всего лишь детские фантазии. Мы живем,
пока дети придумывают нас. И исчезаем, как только игра закончена. Нас надо иногда выдумывать, когда
становится очень плохо.( Исчезает).
ПОПУГАЙ ФЕДЯ. Не знаю, может ты, Котоище, был из детской фантазии. А я был на самом деле. И я
обязательно найду Сёму Самсонова и скажу ему, что он ни в чем не виноват, что перья у попугаев иногда,
правда, выпадают сами собой. И иногда даже из хвоста.
2014год.
26
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа