close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

Документ предоставлен КонсультантПлюс;pdf

код для вставкиСкачать
Удмуртские народные сказки
Красавица берёза
В одной деревне старик со старухою жили. Сильно они бедствовали, хлеба ели не досыта.
Собрала как-то старуха последние дровишки – печку истопить хотела, да разжечь нечем: лучины
нет.
Говорит старуха старику:
– Печь разжечь нечем! Сходи-ка в лес за лучиной. Сруби березу – лучины запасем.
Старик взял топор и поплелся в лес. Стал для рубки березу высматривать.
Недолго ему пришлось искать: сразу увидел красивую березу.
Подошел поближе к березе, хотел было рубить, но только он замахнулся топором, как листья на
березе зашелестели, ветки зашевелились.
Нагнулась береза к старику и заговорила человечьим голосом:
– Пожалей меня, старик, не руби! А что тебе надо – все у тебя будет.
Старик испугался, даже топор из рук выронил.
«Вот уже семьдесят семь лет живу, а такого чуда не видывал!» – подумал старик.
Не тронул он березу. Вернулся домой и говорит старухе:
– Принес бы я тебе хороших полешек на лучину, да береза вдруг начала просить человечьим
голосом: «Не трогай меня, старик! Что тебе надо – все у тебя будет». Ну, я и послушался.
– А! Не хочет береза, чтобы ее рубили, – закричала старуха, – так поди наломай ее веток – нашим
ягнятам корм будет!
И прогнала старика обратно в лес.
Подошел он к березе, поклонился и сказал:
– Приказала мне жена твои ветки ломать, хочет листочками ягнят кормить, если я тебя не срублю
на лучину!
– Не руби меня, – говорит береза, – и ветки мои не ломай. А что просит старуха – все у нее будет!
Старику делать нечего, пришлось домой возвращаться.
Пришел домой и удивился: грудами всюду сухая лучина лежит!
– Ну, старуха, видишь, сколько у нас лучины!
А старуха как накинется на него:
– Почему только лучину у березы просил? Ведь печь топить надо, а дров у нас нет. Ступай проси
дров!
С бранью да с криками выгнала старуха старика из дому.
Старик взял топор и опять в лес пошел. Доплелся до березы, поклонился ей и стал просить:
– Дай мне, красавица береза, дров: у нас все кончились, печь топить нечем!
– Иди, старик, домой: что просишь, то у тебя и будет, – говорит ему береза.
Старик обратно домой отправился.
Подошел к дому, глянул – диву дался: полон двор дров! Напилены дрова, наколоты, уложены. А
старуха опять недовольна:
– Почему только дров у березы попросил? Ведь у нас и горсти муки нет! Ступай муки проси!
– Погоди ты, нельзя этак! Только сейчас дрова выпросил.
Старуха давай ругать старика. Кричала, кричала, потом схватила кочергу и выгнала его из дому.
– Делай, – кричит, – что тебе приказано!
Взял старик топор и опять в лес пошел. Пришел, поклонился красавице березе и стал причитать:
– Красавица ты моя, белая береза! Старуха опять прислала меня к тебе – муки просить. Если
хочешь, помоги, дай сколько-нибудь!
– Иди, старик, домой: что просишь, то у тебя и будет, – ласково сказала береза.
Старик обрадовался, скорее домой зашагал.
Вернулся он, пошел в амбар. Не верится ему, что у него будет мука.
Вошел, глядь – амбар полон мукой доверху!
Стало старику так радостно, так весело, что забыл он все прежнее горе да нужду.
«Ну, – думает, – теперь всегда сыты будем!»
А старуха увидела старика, выбежала из дому и опять его ругать принялась:
– Старый ты дурень, деревянная твоя голова! Почему только муки попросил? Иди, бестолковый,
проси два сундука золота!
Ударила его коромыслом и выгнала вон.
Бедный старик повесил голову и опять поплелся в лес.
Подошел к березе, поклонился ей и стал причитать:
– Красавица береза! Меня моя старуха опять к тебе послала – требует два сундука золота…
– Иди, старик, иди: что просишь, то у тебя и будет, – сказала береза.
Пошел старик. Подошел он к избе, заглянул в окно и видит – сидит старуха на лавке, перебирает
золотые монетки. А монетки так и сверкают, так и поблескивают! Зашел он в избу, смотрит – возле
стола два сундука стоят, золотом полны.
Тут и старик разум потерял. Тоже стал монеты перебирать.
– Надо спрятать золото понадежнее, чтобы никто не увидел! – говорит старуха.
– Надо, надо! – отвечает старик. – Не то узнают, что у нас так много золота, – просить будут или
отнимут!
Поговорили, подумали и спрятали золото в подполе.
Вот живут старик со старухой. Довольны, что денег много. Только золото не дает им покоя ни
днем ни ночью: боятся они, как бы кто не стащил сундуки.
Думала, думала старуха, как уберечь золото, и придумала.
Говорит она старику:
– Иди, старик, к своей березе, попроси у нее, чтобы она сделала нас страшными-престрашными!
Чтобы все люди нас боялись! Чтобы все прочь от нас подальше бежали!
Пришлось старику опять шагать в лес. Увидел красивую березу, поклонился ей и стал просить:
– Сделай ты нас, красавица береза, страшными-престрашными! Такими страшными, чтобы все
люди нас боялись, подальше от нас убегали, наше золото не трогали!
Зашумела береза листьями, зашевелила ветками, сказала старику:
– Иди, старик, домой: что просишь, то и будет! Станут вас бояться не только люди, но и звери
лесные!
Вернулся старик домой, открыл двери.
– Ну, – говорит, – обещала береза: будут нас бояться не только люди, но и звери лесные! Станут
от нас прочь бегать!
И только сказал, как покрылись и сам он, и его старуха густой бурой шерстью. Руки и ноги лапами
стали, на лапах когти выросли. Хотели они было сказать что-то один другому, да не могли – только
зарычали громко.
Так-то вот и стали они оба медведями.
Мышь и воробей
Жили-были мышь да воробей. Дружно, согласно жили-поживали, ни ссор, ни обид не знали.
Перед всяким делом совет друг с другом держали, любую работу вместе выполняли.
Однажды мышь с воробьём нашли на дороге три ржаных зёрнышка. Думали-подумали, что с
ними сделать, и надумали поле засеять. Мышка землю пахала, воробышек-боронил.
Славная рожь уродилась! Мышь острыми зубами споро сжала её, а воробей крылышками ловко
обмолотил. Зёрнышко к зёрнышку собрали они весь урожай и стали делить его пополам: одно
зерно мышке, одно - воробью, одно-мышке, одно-воробью... Делили, делили, и последнее
зёрнышко лишнее осталось.
Мышь первая говорит:
- Это зерно моё: когда я пахала нос и лапки до крови натрудила.
Воробей не согласился:
- Нет, это зерно моё. Когда я боронил, крылышки до крови избил.
Долго ли, коротко ли они спорили - кто слыхал, тот и знал, а нам неизвестно. Только воробей
вдруг склюнул лишнее зёрнышко и улетел прочь. "Пусть-ка попробует меня догнать и моё
зёрнышко отнять", - думал он.
Мышка не погналась за воробьём. Огорчилась, что первая затеяла спор. Свою долю в норку
перетаскала. Ждала, ждала воробья, чтобы помириться, не дождалась. И его часть в свою
кладовку ссыпала. Всю зиму прожила сытнёхонька.
А жадный воробей остался ни с чем, до весны голодный пропрыгал.
Кокорикок
Идёт рыжая лиса по дороге, а навстречу ей петух. Да такой красавец - хвост серпом, гребень
пилой, рубаха на нём жёлтая, а под крылом плетёная корзиночка.
Увидела лиса петуха и подумала:
"Эх, съела бы его сейчас, перышка бы не оставила. Да боюсь: люди по дороге ходят, увидят несдобровать мне тогда. Заманю-ка его к себе домой, там с ним разделаюсь без помехи".
- Здравствуй, петушок, - говорит лиса сладким голосом. - Давно мне хочется с тобой подружиться.
Меня зовут Кузь-Быж - Длинный хвост. А тебя как?
- А меня Кокорикок, - отвечает петух.
- Далеко ли ты, Кокорикок, собрался?
- Да вот на базар иду, надо бы горох купить.
- Как пойдёшь с базара, так заходи ко мне в гости, - приглашает лиса. - Угощу тебя на славу.
- Ладно, Кузь-Быж, приду, - пообещал петух, а про себя подумал: "С тобой дружить - живым не
быть".
- Ну, так я тебя ждать стану, - облизнулась лиса. - Ой, как тебя зовут-то, дружок? Я уж и забыла!
- Давай запишу для памяти. - Петух поднял с дороги уголёк и написал у лисы на лбу: "Медведь".
Ушла лиса, а петух поглядел ей вслед и побежал домой, покуда цел.
Лиса пришла домой, села на лавочку, стала гостя поджидать, в окошко поглядывать. Уже
свечерело, а петуха всё нет. Ждала-ждала лиса, так у окошка и заснула.
Утром проснулась голодная и злая-презлая.
"Ну, - думает, - обманул меня петух. Теперь я его, как только встречу, на клочки разорву!"
Побежала лиса искать петуха.
Бежит она по лесной чаще, а навстречу ей волк:
- Куда это ты, лиса, собралась так рано?
- Да вот ищу обманщика... Тьфу, имя его забыла! Погляди-ка, оно у меня на лбу написано.
Глянул волк, а у лисы на лбу написано: "Медведь".
- А зачем он тебе? - спросил волк.
- Хочу его на клочки разорвать!
Испугался волк.
"Уж если она медведя собирается на клочки разорвать, то меня и вовсе целиком проглотит!" подумал он и убежал без оглядки.
Тут из чащи вылез медведь.
- Здорово, лиса. Ты чего поднялась в такую рань?
- Да вот ищу... Тьфу, имя его забыла! Погляди-ка, оно у меня на лбу написано.
Медведь видит, что у лисы на лбу написано: "Медведь", спрашивает:
- А зачем он тебе?
- Хочу его на клочки разорвать!
Рассердился медведь, заревел, зарычал, схватил лису за длинный хвост и забросил в кусты.
Стукнулась лиса о берёзовый пень, едва на ноги поднялась и, охая, заковыляла к себе домой.
А про петуха уж и думать забыла.
Охотник и Змея
Однажды поздней осенью возвращался охотник из лесу. Устал, проголодался и решил отдохнуть.
Сел он у замёрзшего ручья на пенёк, скинул с плеч пестерь - берестяную сумку - и достал из него
большую лепёшку - табань. Только откусил кусок - вдруг что-то зашуршало у самого берега.
Раздвинул охотник осоку, видит - лежит на льду плётка. Хотел он её поднять. Пригляделся, а это
вовсе не плётка, а змея.
Змея подняла голову, увидела охотника и говорит жалобно-прежалобно:
- Спаси меня, добрый человек. Видишь, у меня хвост примёрз ко льду. Выручи, а не то пропадать
мне тут.
Пожалел охотник змею, достал топор из-за пояса и разбил лёд вокруг змеиного хвоста. Выползла
змея на берег еле живая.
- Ох, замёрзла я, приятель! Отогрей меня.
Охотник поднял змею и положил к себе за пазуху.
Змея отогрелась и говорит:
- Ну, а теперь прощайся с жизнью, овечья твоя голова! Сейчас я тебя укушу!
- Что ты! Что ты! - испугался охотник. - Ведь я тебе добро сделал - от верной гибели спас.
- Ты меня спас, а я тебя погублю, - прошипела змея. - Я за добро всегда злом плачу.
- Погоди, змея, - говорит охотник. - Пойдём-ка по дороге и у первого встречного спросим, чем
надо платить за добро. Если он скажет - злом, ты меня погубишь, а если скажет - добром, то
отпустишь.
Змея согласилась.
Вот пошёл охотник по дороге, а змея свернулась клубком у него на груди.
Встретилась им корова.
- Здравствуй, корова, - говорит охотник.
- Здравствуй, - отвечает корова.
Тут змея высунула голову из-за пазухи охотника и сказала:
- Рассуди нас, корова. Этот человек меня от смерти спас, а я хочу его погубить. Скажи, чем надо за
добро платить?
- Я за добро плачу добром, - ответила корова. - Меня хозяйка сеном кормит, а я ей за это молока
даю.
- Слышишь? - говорит охотник змее. - Теперь отпусти меня, как условились.
- Нет,- отвечает змея. - Корова - скотина глупая. Давай спросим кого-нибудь другого.
Пошёл охотник дальше. Встретилась им лошадь.
- Здравствуй, лошадь, - говорит охотник.
- Здорово, - отвечает лошадь.
Змея высунула голову и сказала:
- Рассуди нас, лошадь. Этот человек меня от смерти спас, а я его погубить хочу. Скажи, чем надо
за добро платить?
- Я за добро плачу добром, - ответила лошадь. - Меня хозяин овсом кормит, а я за это на него
работаю.
- Вот видишь! - говорит охотник змее. - Теперь отпусти меня, как условились.
- Нет, погоди, - отвечает змея. - Корова и лошадь - животные домашние, всю жизнь возле
человека живут, вот они за тебя и заступаются. Пойдём-ка лучше в лес, спросим у дикого зверя,
погубить мне тебя или нет.
Делать нечего - пошёл охотник в лес.
Видит - растёт в лесу берёза, а на самом нижнем суку сидит дикая кошка.
Остановился охотник возле берёзы, а змея высунула голову и сказала:
- Рассуди нас, кошка. Этот человек меня от смерти спас, а я хочу его погубить. Скажи, чем надо за
добро платить?
Сверкнула кошка зелёными глазами и говорит:
- Подойдите-ка поближе. Стара я стала, плохо слышу.
Подошёл охотник к самому стволу берёзы, а змея высунулась ещё больше и закричала:
- Этот человек меня от смерти спас, а я хочу его погубить!.. Теперь слышишь? Рассуди нас...
Выпустила кошка свои острые когти, прыгнула на змею и задушила её.
- Спасибо тебе, кошка, - сказал охотник. - Ты меня из беды выручила, я тебе за это добром
отплачу. Пойдём со мной, станешь жить у меня в избе, летом спать на мягкой подушке, а зимой на тёплой печке. Буду тебя мясом кормить да молоком поить.
Посадил охотник кошку себе на плечо и пошёл домой.
С тех пор человек с кошкой в большой дружбе живут.
Алчный купец
Одному купцу коротким показался летний день: солнце встаёт поздно и заходит рано. А как
пришло время батраков нанимать, купец совсем расстроился: день для него как мгновение ока
стал. Сокрушается купец, что не успеют батраки в поле выйти, как настаёт пора обратно
возвращаться. Так им никогда всей работы не переделать.
Пришёл он к Лопшо Педуню.
- Что за нужда привела тебя ко мне, бускель? – спросил купца Лопшо.
- Да вот, день очень короток. Работники до поля не успевают дойти - глянь, вечер настаёт,
расплачиваться же приходится с ними сполна, да и кормить, как подрядились. Вздумалось мне
удлинить день, только никак не сыщу того, кто помог бы мне в этом. Пришёл к тебе спросить, не
знаешь ли того, кто умеет день длиннее сделать.
- Э-э, агай, и как это тебе посчастливилось именно на такого человека набрести? – не без
удовольствия сказал Лопшо Педунь, подумав про себя, что настал черёд проучить жадюгу.- Дашь
пять пудов муки – помогу тебе.
- И десяти пудов не жалко, только научи поскорее.
- Слушай, уром, как беде твоей помочь и день длиннее сделать,- начал растолковывать Лопшо
Педунь.- Надень на себя потеплее дэрем, пиджак, поверх всего - тулуп, на ноги - валенки, а на
голову - малахай из овчины. Возьми В руки вилы, заберись на березу повыше и удерживай солнце
вилами, чтоб оно на месте стояло. Понял ли?
- Понял, понял, все понял. Большое спасибо за добрый совет. В гости приходи, я сам тебя
потчевать буду.
Вернулся купец домой и похвастался перед женой своей изворотливостью. Что, дескать, узналтаки, как солнце удерживать, чтобы по небу не быстро бегало..
Лето в тот год стояло жаркое. Нанял купец плотников, чтоб они одним днем дом поставили. А сам
с вечера начал собираться. Надел теплый дэрем, пиджак, тулуп, обул валенки, а чтоб голове
теплее было, надел меховую шапку. Для рук додумался еще прихватить овчинные рукавицы. Взял
купец в руки самые длинные сенные вилы и, не дожидаясь восхода солнца, забрался на самую
высокую березу. Плотникам же наказал работать как подрядились - целый день. Сидит купец чуть
не на верхушке березы, ни одна веточка тени ему не дает - и вилами солнышко придерживает. От
зноя пот у него по спине ручьями бежит, руки совсем одеревенели, подрагивать начали.
А батраки трудятся без передышки, топорами постукивают, пилами позванивают. Время от
времени на купца поглядывают, усмехаясь. Купец строго наказал не останавливаться, пока он с
березы не спустится. Свою жену к ним приставил, чтобы доглядывала за работниками.
Жарится купец на березе под солнышком, от усталости того и гляди на землю брякнется. И уж
очень длинным день ему кажется. Пожалуй, и не помнит он на своем веку такого длиннющего
дня.
К полудню купец как в парной бане пропарился, устал, будто на нем целый день пашню пахали и
кнутом хлестали. Слез он с березы.
- Ну, работнички, спасибо, сегодня славно поработали, довольно уж,- говорит.
А батраки рады-радехоньки: совсем не устали, всего полдня на купца побатрачили. Пошли они по
домам, довольные.
Вот так жадный купец день удлинил. За это он Лопшо Педуню десять пудов муки отдал и еще
угостил на славу.
Батыры
В деревне Туймыл жил когда-то один батыр, а в в то же время жил другой батыр. Батыру из
Туймыла было девяносто лет, и звали его Прокопий. Чожйыльский батыр был совсем молод,
пришел он в Туймыл свататься. Увидел красивых девушек, схватил их и потащил охапкой в баню.
Два парня прибежали к Прокопию и рассказали о таком нахальстве. Мы, говорят, измучились с
этим батыром из Чожйыла, нельзя ли как его проучить.
- Дочки, дайте-ка мне кружку аръяну,— сказал Прокопий. И меж тем поинтересовался, ловок ли
молодой батыр.
Дочери принесли ведерную берестяную чашу аръяна, Прокопий выпил до дна. Вскоре заявился к
нему молодой батыр с друзьями. Прокопий спрашивает:
- Кто из вас самый ловкий?
- Я! — отвечает батыр из Чожйыла.
- Это ты-то самый ловкий, сынок?
- Я, дед. В Елабужских краях нет никого ловчее меня.
- А ну давай, сынок, поборемся.
- Ой, дед, помрешь ведь!
- Да я, внучек, только силушку твою проверю, ты же мне ничего не сделаешь.
Стали они бороться. Дед Прокопий поднял одной рукой батыра и спрашивает:
- Куда тебя забросить? На крышу хлева или на небо?
И Прокопий закинул его на крышу хлева: жалко ему стало батыра дальше-то бросать. Спрыгнул
молодой батыр с крыши — и домой. Там всем рассказал:
— Есть, оказывается, на свете дед девяноста лет, никто его побороть не может. Я-то был ловок и
силен, любого осилить мог, а он одной рукой со мной справился. Не от аръяна ли сила его
богатырская?
Богатырь Кондрат
На крутом берегу реки Иж, в черном дремучем лесу Кондрат построил себе жилище: вырыл
глубокую яму и туда поставил сруб. Входить туда нужно было как в землянку. Дверь прикрывалась
тяжелой чугунной плитой, которую никто даже сдвинуь не мог. Только сам Кондрат открывал вход
в свою землянку.
Надеялся Кондрат на свою богатырскую силу и задумал жить один. Но жить так, не выходя
никуда, не навещая соседей, ему вскоре наскучило. Стал он похаживать по лесу. Присев на крутой
берег реки, подолгу смотрел, как течёт вода в реке. А потом стал ходить и в соседние деревни.
Узнав про богатырскую силу Кондрата, народ решил выбрать его своим царём. Тогда удмурты с
татарами враждавали. Татары устраивали частые набеги, сжигали целые деревни, забирали
имущество и увозили к себе.
- Кондрат, ты сильный, мы хотим тебя сделать нашим царем,- сказали удмурты.
- К силе нужен ещё и ум, а среди вас есть такие, выбирайте таких,- отвветил Кондрат.
Весь народ поклонился Кондрату.
- Нам нужен ты,- говорили они.
- Хорошо, - согласился Кондрат.
Однажды, когда Кондрат был в деревне, туда нагрянули татары Золотой Орды. Кругом поднялась
кутерьма: там пух и перья летят, в другом месте появился дым.
- За мной! - прогремел призыв Кондрата к своему народу.
Сам шел впереди всех. Первую же стрелу пустил он в главарятатарского войска. Стрела прошла
насквозь через тело татарского предводителя.
Начался ожесточенный бой. Татарская рать вся была уничтожена в бою. Только один татарин
спасся, - ускакал на коне и сообщил весть хану:
- Хан, удмуртский царь очень силён. Наших всех уничтожил.
- Где он живёт? Я с ним силы свои померяю, - сказал татарский хан.
- Дорогу к нему я знаю, - говорит татарин.
Кондрат, уставший в бою, отдыхал в это время в своей землянке.
- Он должен быль здесь, - услышал Кондрат голос татарина. Потом он слышит, что кто-то
старается открыть дверь, но плита не поддаётся усилиям.
Кондрат тогда ударил по плите. Плита вместе с ханом отлетела в реку. Тот, попав под плиту,
утонул.
- Не трогай меня, Кондрат, я тебе пригожусь, - просит татарин.
- Иди, вытащи мою дверь из реки, - говорит ему Кондрат.
Татарин вошёл в воду за плитой, но не смог её вытащить и сам утонул. Татары, чтобы отомстить за
своего хана, вновь собрались войной на удмуртов. Новый хан боялся сильного Кондрата.
- Прежде сего нужно убить Кондрата, - приказал он.
Выбрали пятерых самых сильных, смелым татар и верхом на лошадях послали их в тёмный лес,
где жил богатырь Кондрат. Возвратившись однажды в свою землянку. Кондрат увидел всадников,
которые ехали лесом по направлению к его жилищу. Он притаился за толстой сосной и стал
наблюдать. Татары, привязав лошадей, к деревьям подошли к землянке.
Кондрат вытащил плиту из воды оставил её у входа в землянку. Недолго думая, татары спустились
в неё. Кондрат сразу подбежал и прикрыл плитой вход. А сам отвязал всех лошадей, сел на одну
из них и поехал в деревню.
- Готовьтесь к бою, - прогремел он опять своим громоподобным голосом.
- Зачем напрасно воевать? Ведь татары нас теперь не трогают, - сказал один сильный удмурт.
Этому человеку самому хотелось быть царём. Богатырь ударил его кулаком и раздробил все
кости его. Остальные сказали:
- С тобой мы готовы броситься в огонь и в воду. Тебе мы верим.
Пять-шесть деревень друг от друга были расположены очень близко. Все они по приказанию
своего царя Кондрата стали готовиться к бою. А кондрат в это время, чтобы завладеть женою
татарского хана, вихрем ускакал на быстром коне во дворец. Жену хана охраняло двадцать татар.
Девятнадцать татар он тогда же уничтожил. Двадцатый встал на колени перд Кондратом и начал
упрашивать его:
- Я тебе всё расскажу, только не убивай меня, - говорил он. - Татары выбирают сейчас нового хана.
Гтовятся идти на тебя новой войной.
Кондрат быстро схватил жену хана, вынес её из дворца и стал осматриваться. За дворцом
собрались тысячи татар. Они выбирали себе уже третьего хана. Конрат схватилтатарина и
перебросил через высокий забор в толпу. Только тогда татары узнали, что Кондрат здесь, и стали
поспешно окружать дворец со всех сторон. А Кондрат, захватив с собой жену хана, уже стрелой
мчался на своём быстром коне к своему народу. Поздно спохватились татары, - за Кондратром
только пыль поднимается вдали.
Приехал Кондрат к себе, поставил одного человека охранять свою будущую жену. А народ повёл
в лес, к своему жилищу. Недолго пришлось ждать татар. Выбрав себе нового хана, черной тучей
они двинулись на удмуртов. Начался сильный бой. По-богатырски бился Кондрат: некоторых
пинками, некоторых ударами кулака сбрасывал он в чёрные воды глубокой реки. На самом берегу
повстречался ему новый хан татар. Он неожиданно для Кондрата достал свой кинжал и ударил
ему в сердце.
В тоже время Кондрат схватил хана за горло. И они оба мёртвыми свалились в реку. Татары после
боя сообща сдвинули плиту землянки и освободили своего заключённого хана.
Ватка и Калмез
В тех местах Глазовского уезда, где ныне находится деревня Верхпарзинская, около Чебершур
(красивая река) и Быдзымшур (большая река), сначала жили удмурты из племени калмез, то есть
удмурты, пришедшие из-за реки Кильмезь. В то время там были большие сосновые леса. Главным
занятием калмезов было пчеловодство. Занимались они еще плетением лаптей. Говорят, из
одного коточика калмеза можно было сделать сошник! Лапти же были длиною в аршин. Калмезы
селились по одному или по двое в разных местах. Два калмеза жили на месте Новопарзинского
починка, которого в те времена еще не было, а стоял густой бор. В версте от этого починка лет
сорок назад нашли в лесу пустую, почти развалившуюся избу. Через несколько лет ее по чьему-то
распоряжению сожгли. По рассказам стариков, она была жилищем тех двух калмезов, которые
поселились в этой местности. У калмезов были сани, назывались они по-удмуртски нурт. Полозья
нурта имели вид лыж длиною в полторы сажени, на них был укреплен ящик с высокими ножками,
в который калмезы собирали мед. Лошадей у калмезов не было, поэтому мед пудов по
пятнадцати и более они возили сами в нуртах. Пчел, расставленных в разных местах, у них было
до нескольких сотен кряжей.
Долго и покойно жили два калмеза. Но вот двинулось к ним со стороны города Вятки племя
ватка, вытесняя на своем пути всех калмезов. Один удмурт из племени ватка пришел и к ним.
Начали они спорить, кому здесь оставаться жить. Калмезы соглашались и на совместное житье, но
ватка настаивал: лучше жить здесь одному племени. Пошли они втроем осматривать владения
калмезов. На том месте, где сходятся реки Озегвай и Парзи, застала их ночь, и они расположились
переночевать. Один калмез заснул спокойно. А другой, подозревая ватку в недобром замысле,
притворился спящим и следил за каждым движением ватки. Ночью ватка тихонько встал и
прислушался, спят ли товарищи. Удостоверившись В этом, он взял дубину и с размаху ударил
спящего калмеза. Тот тут же скончался. Другой калмез вскочил и отнял дубину у ватки. Что было
после между ними и куда делся ватка— неизвестно. Калмез, оставшись один, похоронил своего
соплеменника тут же. Похоронивши, он с горечью сказал: «Озегвай ву киськыса, Парзи вир
киськыса мед улоз, Парзи калык ыльыс мед аз лу» (пусть в Озегвае течет вода, а в Парзи — кровь,
и пусть не будет добра парзинскому народу). Говорят, парзинцы жили бедно, слыли ворами да
пьяницами. Постоянно затевали тяжбы и ссоры, и все это потому, что на них наслал проклятие
калмез.
Вскоре все калмезы ушли в сторону реки Иж, а ватка остались. Эти древние калмезы почитаются
глазовскими удмуртами и поныне.
Вишур-Карйыл
Сказывают, давным-давно на Вишур-Карйыле и Каргурезе, около деревни Виль Утчан, жили
пугачи. Были они не как обыкновенные люди, а великаны. И всегда воевали между собой.
Ружей в то время не было, стреляли из луков. И стрелы их долетали с вершины одной горы до
вершины другой. Ещебросались чугунными шарами величиной с желток яйца. И шары долетали
от горы до горы. Выдергивали с корнем сосны. перекидывали их с горы на гору.
Чтобы показать свою силу, они брали две сосны и скручивали их в веревку. Такая веревка из двух
сосен, говорят, еще недавно была около Писеева. Вот какие это были богатыри! На ВишурКарйыле остались глубокие рвы — следы битвы богатырей-пугачей.
Пугачи, говорят, как и красные, баев и кулаков уничтожали и отбирали у них добро. Таким
образом набрали полные сумки серебра. Девать стало некуда, стали прятать драгоценности в
дупла деревьев или зарывать под корни сосен. Говорят, люди находили эти клады и богатели. Но
не всякий может найти клад. Тот представляется в виде огня или белого барана. Надо суметь взять
такой клад.
Капитон Николаевич Ушаков, владелец Бондюжского завода, говорят, знал секрет раскрытия
заговоренных кладов и достал себе такой клад. В лесу, в земле, нашел две бочки серебра, на что
будто бы построил завод и стал богатеть.
Волк и козленок
Один козлёнок отбился от стада. Долго блуждал - не мог отыскать обратную дорогу домой. Решил
пощипать травку. И вот прямо на него идёт серый волк.
- Ну, друг козлёнок, я тебя сейчас съем, - говорит волк.
- Не ешь пока, я ещё жиру нагуляю, - просит тот.
Волк согласился, оставил козлёнка. Прошло немного времени, он опять является.
- Нагулял жиру? Теперь уж я тебя съем.
- Подожди, - сказал козлёнок, - я тебе помогу. Встань вон под тем пригорком, раскрой пасть, а я с
разбегу брошусь в неё.
Волк согласился. Встал под пригорком, раскрыл пасть и ждёт. Козлёнок как разбежится, да как
стукнет рогами по лбу серого глупца – покатился волк кубарем. Опомнился. Встал на ноги и до сих
пор думает:
- Съел я его или не съел?
Глупый котенок
Жила-была кошка с котёнком. Котёнок дыл маленький, глупенький. Однажды он увидел на
крыше луч солнца.
- Должно быть какое-нибудь вкусное кушанье, - подумал котенок и полез на крышу.
Уж совсем было добрался он до крыши, как вдруг откуда-то выпорхнул воробей.
- Нет, лучше сначала я его съем, а потом дальше полезу, - сказал про себя глупенький котенок и
кинулся за воробьем.
Воробей-то улетел, а котёнок упал на землю и сильно ушибся. Тогда кошка, утешая, сказала ему:
- Твое дело - только мышей ловить.
Котенок выслушал наставление матери и обещал никогда его не забывать.
Прошло много времени. Однажды котенок поймал в лесу мышку и во рту несет домой показать
свою добычу матери. Ему надо было переходить через ручей по жердочке. И когда он
переправлялся, заметил в воде свою тень и опять подумал:
- Лучше я отниму у того котёнка мышь!
Выпустив изо рта мышку, он кинулся в воду. тени-то конечно он не поймал, да и сам едва спасся:
мокрый, грязный он вернулся к матери. Но теперь кошка не стала утешать его, а побила и снова
сазала, что он должен делать только свое дело - мышей ловить, а не гоняться за всем, что
попадает на глаза.
Котенок с этих пор не забывал наставлений матери.
Горы и долы
Ветра с дождем не хватило миру, и они рассорились. Начали друг перед другом своею силою
хвастаться, свою мощь доказывать. Спорили, спорили и решили бороться: кто над кем верх на
земле одержит, тот и сильней.
Дождь начал лить, как из ведра, говоря: «Я изрою всю землю так, что нигде ровного места не
останется». А ветер стал дуть, понесся ураганом, с воем и грохотом, крича: «Соберу всю землю в
одну груду». Дул ветер, собирая землю в груду» лил дождь, изрывая потоками собранную ветром
землю.
Так вот и произошли горы и долы.
Два брата
У одного человека было два сына. После его смерти они разделились, один разбогател, а другой
жил в горькой нужде.
- Чем горе хлебать, пойду-ка утоплюсь, - рассудил бедняк про себя.
Пришел он к реке, увидел на берегу опрокинутую лодку, лег под нее и стал думать. Думал, думал
и раздумал топиться.
- Еще одну ночь проночую под лодкой,- сказал. Не успел уснуть, как к лодке подошли трое и
начали разговор:
- Ну, расскажите теперь, кто что замышляет? – спросил кто-то.
Вот начал один:
- У одного попа дочь два года больна. Я знаю, чем ее вылечить. Надо собрать листья черной
травы, напоить ее отваром и она выздоровеет.
- А ты что знаешь?- спросили другого.
- Для постройки моста через море строители ставят столбы. Но только поставят – в полночь те
столбы уносит водой. Я знаю, как их укрепить: нужно опустить в яму под каждый столб по
серебряной монете, тогда никакая сила их не возьмет.
Спросили третьего:
- Ты что знаешь?
- Недалеко отсюда в эту реку брошена бочка с золотом. Чтобы вытащить бочку, нужно бросить в
воду лист травы-неувяды. Как только бросишь, бочка сама выплывет.
Так поговорили и ушли. Все, о чем они говорили, мужик слышал. Теперь он совсем раздумал
топиться. Вернулся домой и начал собирать листья черной травы. Собрал, отварил и пошел лечить
дочь попа. Поп сразу и спросил его:
- Не знаешь ли лекарств? У меня дочь уже два года больна.
- Дочь твоя за три дня поправиться, не пожалей только ста рублей, - говорит мужик.
- Если вылечишь, - я двести рублей уплачу, - говорит поп.
Мужик как сказал, так и стало: поповна выздоровела. Поп обрадовался, отдал ему двести рублей
и угостил как следует. Мужик вернулся домой. Немного погодя пошел к строителям. Не успел он
поздороваться, как те жалуются:
- Вот ставим столбы для моста, но не успеваем отвернуться, как их водой сносит. Уж давно
бьемся, а придумать ничего не можем.
Мужик-то знает, как укрепить столбы. Он немного подумал и говорит:
- Уплатите мне триста рублей, укреплю столбы.
- Сумей только, дадим и пятьсот.
Он взял серебряные монеты и опустил в каждую яму под столбы. Строители проснулись утром и
видят: столбы как были поставлены, так и стоят. Пришлось отдавать мужику пятьсот рублей.
Пришел мужик домой и радуется, сколько у него теперь денег! Пошел искать траву-неувяду.
Собрал листья и пошел к реке, чтобы вытащить бочку с золотом. Как бросил лист, бочка сама и
выплыла. Взял он бочку и пошел домой. Дома решил высыпать золото в амбар, а пудовки нет.
Пришлось идти к богатому брату и просить пудовку. Позднее он выгреб из бочки золото и понёс
пудовку обратно, оставив на дне её несколько золотых монет. Богатый взял пудовку, увидел на
дне золото и удивился.
- Откуда ты столько золота взял?- спрашивает брата.
- Хотел утопиться, - говорит бедняк, - пошел к речке и лег под лодку. Ночью пришли на берег трое
и мне: там-то, на таком-то месте лежит бочка с золотом. И научили, как выкатить её. Я все сделал
так, как они говорили, и нашел целую бочку золота.
- Ну, браток, спасибо тебе, теперь и я пойду, - говорит богатей.
Пришел он к реке и как говорил бедный брат, лег спать под лодку. Лежит, тяжело дышит, а сам
боится, как бы его не обнаружили воры. Вот слышит - идут трое. Остановились недалеко от лодки
и стали прислушиваться.
- Возле нас кто-то чужой притаился, - говорит один из них.
Все трое подошли к лодке, подняли её и вытащили богача. Тот и слова сказать не успел, как взяли
его за ноги, за руки и кинули в воду. Тут и смерть богачу пришла.
Дондинские батыры
В давно прошедшую пору на гору Солдырь откуда-то пришел жить богатырь-удмурт по имени
Донды. Он прибыл сюда с двумя сыновьями — Идна и Гурья. На Солдыре в семье Донды
появилось еще несколько сыновей, среди них Весья и Зуй.
Сыновья Донды подрастали, и наконец им стало тесно жить на одном месте. Тогда Донды пошел
с младшими сыновьями вверх по небольшой речке, которая с тех пор носит его имя. Верстах в
пятнадцати от старого места он основал новое поселение, которое стали называть Дондыкар.
Идна батыр остался на отцовом угодье, а Гурья батыр поселился возле другой реки. Каждый из
них сделался владетельным князем, но жизнь свою повели они разно: Гурья занялся
земледелием, Идна — охотой, а Донды — частью земледелием, а главное — промыслом и
торговлей.
На новом месте Донды жил много лет. Но вот и последние сыновья выросли. И разбрелись
дондинские батыры все в разные стороны, на высоких угорах, по берегам рек и речек основали
новые города, крепости. В тех местах, где они не находили гор, чтобы построить кар или крепость,
там брались рукою за пригорок и вытягивали его кверху до величины горы. И поселялись на этой
горе со своими товарищами, такими же богатырями, как и сами. Они занимались охотой,
земледелием и промыслами. Случалось, ссорились с соседними богатырями, сражаясь с ними в
перебрасывании на соседнее городище целых бревен или больших железных гирь.
Так, гурьякарские богатыри перекидывались с весьякарскими богатырями бревнами, а с
балезинскими — сорокапудовыми гирями. Иднакарские богатыри, кидали гири в несколько
десятков пудов в сепычкарских богатырей, а богатыри селтакарские кидали бревна в иднакарских
богатырей, с которыми враждовали особенно часто.
На реке Чепце, верст на восемь ниже Иднакара, в особом городе жили также богатыри из
дружины Донды. Раз поспорили они с богатырями иднакарскими, что у них и силы больше, и луки
лучше, и стреляют они дальше. И побились об заклад: если стрелы иднакарских богатырей улетят
дальше их земель, то дондинские уступят им свой город и уйдут на другое место. Если же не будет
так, то иднакарские богатыри навеки уступают свой город дондинским.
В назначенный день богатыри стрельнули каждый со своей горы по направлению к горе
соперников. Стрелы иднакарских богатырей долетели только до половины, воткнувшись в землю
так сильно, что образовался большой пригорок (ныне называемый Вшивая горка). Дондинские
богатыри выстрелили так удачно, что все стрелы их попали в сосны, росшие у иднакарских стен.
Так ими был выигран заклад, и землю, полученную от иднакарцев, они назвали утэм, то есть
выигрыш, и основали здесь новый кар.
На другой стороне Чепцы владения Идны граничили с Селтакаром, и в деревне Верхпарзинской
Ключевской волости одна возвышенность до сего времени носит название Ид- накар зезьы —
Иднакарские ворота. Зимою селтакарские богатыри надевали на ноги серебряные лыжи, чтобы
повидаться с богатырями Карйыла, причем лыжи эти были так устроены, что они в один миг
пробегали верст до двадцати — столько, сколько было между двумя городищами.
Донды
Донды было два главных поселения: Дондыкар и Дондыгурт, верстах в шести одно от другого.
Жители окрестных селений платили ему дань. До сего времени указывают следы старой дороги от
Дондыка- ра к деревне Кляпгурт, жители которой будто бы ежедневна ходили к Донде работать
на его полях. Донды, по обыкновению, разъезжал на сивой лошади, чрезвычайно быстрой,
сильной и ловкой. Эта лошадь могла перескочить через всякую реку, не нуждаясь в мостах.
Дожил Донды до глубокой старости. Едва только испустил он последний вздох, как был
превращен инмаром в белого лебедя. В этом образе он будто бы покровительствовал удмуртам,
которые его не забывают.
О судьбе сыновей Донды — Гурья, Весья и других, а также об их смерти ничего неизвестно.
Зато кто не знает об Идне и Эбге. Идна, несмотря на свой княжеский род, жил не роскошно, в
простой избе. У него была одна-единственная жена, и он ежедневно ходил на охоту. Правда,
зимою, в отличие от прочих охотников, надевал не деревянные, а золотые лыжи.
Дожив до преклонного возраста, он предсказал, что скоро к удмуртам придут русские. Чтобы
увековечить свое имя, он перед смертью произнес заклинание. Взял князь Идна самый большой
лук, четыре раза натягивал его как можно туже и выпустил четыре стрелы на четыре стороны
света, сказав при этом: «Пусть имя мое будет известно и пользуется уважением внутри того места,
которое я обстрелял своими стрелами!»
Заным-Койдым
Заным-Койдым не любил ухаживать за своей лошадью и кормить её. «Вот если бы она работала
на меня, а кормить её не надо было бы»,- постоянно говорил он. Ребра у лошади торчали, как
обручи у верши, вся она была костлявая и походила скелет.
Лишь бы только телегу тянула, нужно будет, я и сам помогу немного,- успокаивал себя ЗанымКойдым.
Однажды поехал он на мельницу. Положил в телегу три мешка, а четвертый взял себе на плечи и
сел на телегу. Встречные хохотали над такой повозкой.
- Эй, сосед, что ты делаешь? Для чего мешок на плечах держишь?
- Лошади помогаю. Так ей легче будет, думаю, - отвечал Заным-Койдым. По его лицу ручьями
бежал горячий пот: тяжел оказался мешок.
Немного проехали, лошадь остановилась.
- Но-о, лешак! Не ты одна устала, я тоже устал, целый мешок на плечах тащу! – кричит ЗанымКойдым на лошадь, продолжая сидеть на мешках в телеге и держать мешок на плечах.
Проехали еще немного, и дорога в гору пошла. Лошадь опять остановилась.
- Да что такое с ней случилось? Сам помогаю – и все равно силы нет почему-то.
Сидит Заным-Койдым до сих пор под горой. Плечи у него побелели от мучной пыли, а лошадь
давно пала.
Звезды
Давным-давно жила-была на свете маленькая девочка. Ей было лет восемь, когда у нее умерли
отец и мать. Некому стало о ней заботиться — ни покормить, ни нарядить, ни ласковое слово
молвить. Ничего- то у нее не было, кроме худенького платьишка да выношенного платка.
Пришлось по миру ходить, милостыню выпрашивать.
Однажды один добрый человек подал ей краюшку хлеба. Только вышла девочка за ворота,
встретился ей нищий старец.
- Девочка, дай хлебца, сильно есть хочется! — стал просить старец.
Девочка взяла да и отдала ему всю краюшку. «Ешь,— говорит,— дедушка, на здоровье». И пошла
себе дальше. Шла, шла — уж вечер наступил. Встретился ей молодой парень.
- Дай,— говорит,— что-нибудь голову закрыть, холодно стало.
Девочка сняла с головы последний платок и отдала прохожему.
Только отошла немного, вдруг с неба звезды стали падать и, упав на землю, обращались в
серебряные монеты. Обрадовалась сирота и стала собирать их.
Недаром говорят, что доброе дело — рано или поздно — всегда добром оборачивается.
Идна Батыр
Идна батыр жил в местности, где ныне находится деревня Иднакар. Из какого племени был Идна,
из калмезов или ватка — неизвестно, только он был удмурт. Занятия Идны состояли в том, что он
ежедневно ходил на охоту на золотых лыжах верст за двадцать пять. Ружья у него не было,
охотился стрелами и ловил силками. Уходя из дома, брал прямо из печи горячий каравай хлеба и,
уложивши его за пазуху, шел на место охоты.
Будучи силен, Идна возгордился своею силой и захотел княжить над удмуртами в своей стороне.
Но в то время эта земля принадлежала русскому царю. Царь рассердился на Идна батыра и велел
его поймать. У Идны было три лошади — вороная, саврасая и пегая. Необыкновенно сильные и
выносливые лошади спасали Идну от преследователей. Они могли без остановки скакать по сто
верст с лишним. Зная это, преследователи старались узнать, куда он поедет, чтобы подкараулить
его.
Однажды, узнав дорогу, по которой должен был проезжать Идна, они подпилили мост через реку
и сами засели в кустах. Когда Идна доехал до моста, то никак не мог принудить вороную лошадь
идти по мосту, поэтому пересел на саврасую. Саврасая тоже не шла через мост. Идна пересел на
пегую лошадь. Пегая тотчас понесла его через мост, но на середине провалилась вместе с
всадником. Что было тут с Идной — неизвестно, утонул ли он или попался в руки врагов. Только
проваливаясь на мосту, он воскликнул: «Пегой вал — валтэм вал», то есть пегая лошадь только на
безлошадье годна.
Кайван, Ондра батыр и Завьял
Давным-давно около реки Позимь жили удмурты Кайван и Ондра. Крепкий мускулистый Ондра
имел богатырскую силу, потому и получил прозвище батыр. Местность эту покрывали
непроходимые леса, сюда еще не ступала нога человеческая. Стали они здесь жить, рыбу в реке
ловить. Рыбы было множество. Однажды, когда Кайван с Ондрой батыром рыбачили, набрел на
них мужик, по одежде русский. Стал он проситься жить с ними.
- Кто ты такой и откуда? — спрашивают Кайван и Ондра батыр, которые знали по-русски хорошо,
да и мужик немного знал по-удмуртски.
- Я русский. Зовут меня Завьялом,— отвечает им пришелец.— На меня напали разбойники, и я
едва спасся. Теперь не знаю, где и нахожусь. Деваться мне некуда. Примите меня к себе, будем
жить дружно, как родные братья.
Посоветовались Кайван с Ондрой батыром и сказали:
- Ну, ладно! Только дай клятву, что не будешь нас обманывать, а мы поклянемся, что не будем
обижать тебя.
- Ладно, пусть будет так. Если нарушу клятву, пусть меня громом убьет,— поклялся Завьял.
- Если мы тебя обидим, пусть духи отцов и дедов скрутят нас, как нитку,— сказали Кайван и Ондра
батыр.
И стали они жить да поживать около реки Позимь. Начали устраивать жилье, расчищать покосные
места. Покосов по реке тогда еще не было, только по берегам шла узкая пойма, поросшая травой
и ивой.
Однажды Завьял ходил по берегу и вдруг увидел на другой стороне реки женщину, по одежде
удмуртку. Смотрит он на нее и глазам не верит.
- Диво! — говорит про себя.— Откуда в здешних местах женщина? Не привидение ли? Нет!..
Женщина приближается к берегу.
Завьял подошел к реке, и женщина подошла, и они очутились лицом к лицу. Только Позимь
между ними. Женщина просит перевезти ее через реку.Обрадовался Завьял, что теперь у них
будет женщина, или, вернее, у него будет жена. Бросился он искать что-нибудь, чтобы перевезти
ее, но не нашел. Что делать? Идти к жилью и оставить ее одну — она может уйти; стоять здесь —
не будет никакого толку.
- Найди лодку,— говорит женщина.
- Лодок тут нет, разве плотик сколотить?
- Ну, сколоти.
Побежал Завьял домой. Навстречу ему идут Кайван с Ондрой батыром, а в руках одного из них
веревка. Завьял сказал им, что на том берегу Позими стоит женщина-удмуртка и просит перевезти
ее. Кайван и Ондра батыр побежали к берегу вслед за Завьялом. Стали они втроем совет держать,
как переправить женщину. Завьял говорит, что надо бросить ей один конец веревки, а за другой
тянуть, иначе ничего-де не поделаешь: ни лодки, ни плотика нет, а броду искать долго, к тому же
вода в Позими высокая. Сказано — сделано. Бросили женщине веревку и велят ей крепко
уцепиться за конец.
- Как вы меня перетянете? Ведь утопите, да и на мне ниточки сухой не останется,—
предупреждает их женщина.
- Не утопим, не бойся. А вымокнешь — дадим свою одежду.
Женщина решилась и вошла в реку. Завьял с товарищами принялся тянуть ее. Тянули, тянули —
вытянули. Женщина промокла до костей, дрожит, как осиновый лист.
- Идем скорее в наше жилье, дадим тебе сухую одежду,— говорит Кайван.
- Как я, женщина, переменю одежду при вас, мужчины? — возражает она.
- Мы отойдем в сторону — ты переоденешься,— отвечает Кайван.
- Ну, ладно,— согласилась женщина и пошла за ними.
В жилье дали ей сухую одежду, и она переоделась. Теперь три товарища начали совет держать,
как быть с женщиной.
- Она должна быть моей женой: я первый ее нашел,— говорит Завьял.
- Ты не князь какой над нами, чтобы решать за всех. Лучше бросим жребий, кому достанется, того
и будет,— предложили Кайван и Ондра батыр.
- Я не согласен. Если судить по справедливости — она должна быть моей: я первый встретил ее.
Ведь и находкой пользуется тот, кто нашел ее,— так возразил Завьял.
- Человек — не находка,— не согласились с ним Ондра батыр и Кайван.
Решили спросить женщину, кого из них она сама выберет мужем. Завьял надеялся, что женщина
изберет его, так как он, Завьял, и моложе и красивее Кайвана и Ондра батыра. Женщина тоже
была молода и красива. Она так ответила мужчинам:
- Еще не знаю, кого выберу, подумаю и скажу.
- Выходи за меня, я тебя обижать не стану,— уговаривал Завьял.
Та не ответила, согласна она выйти за него замуж или нет. А ему очень хотелось жениться на ней.
И стал он оказывать ей всякие знаки внимания, помогать ей во всем. Узнали Кайван и Ондра
батыр про это и говорят ему:
- Зачем ты ухаживаешь за женщиной тайком от нас? Мы ведь клялись жить вместе, как братья.
Прошло несколько времени, и Ондра батыр взял сторону Завьяла. Скоро между тремя
товарищами не стало мира из-за Кышно-кенак (так стали они называть женщину, что значит женасноха). Прежнее их содружество распалось. Видит Кайван, что товарищи объединились против
него, он предложил разделить расчищенные места и жить всем отдельно. Все согласились на
раздел. Место по ту сторону Позими взял Кайван, а Завьял с Ондрой батыром остались по эту
сторону.
Теперь надо решить, где будет жить кышно-кенак. Кайван убеждал, что она удмуртка и должна
уйти с ним. К тому же он, Кайван, старше Завьяла и Ондра батыра. А старший и прав больше
имеет. Завьял возразил: если Кайван пошел на раздел, то должен лишиться и кышно-кенак.
Спорили, спорили — опять решили спросить кышно-кенак, желает ли она идти за реку с Кайваном
или останется на этой стороне с Завьялом и Ондрой батыром.
Кышно-кенак, подумавши, сказала:
— Останусь лучше на этой стороне, коли уж перешла сюда. Может, здесь и счастье найду.
Переселился Кайван за реку Позимь один-одинешенек и стал жить как отшельник. Завьял с
Ондрой батыром боялись, что Кайван будет замышлять зло, найдет себе новых товарищей и
нападет на них — ограбит, уведет Кышно-кенак и, может, убьет их; Кайван тоже думал, что Завьял
с Ондрой придут к нему и убьют его.
Однажды Кайван построил через реку Позимь обманный мост: мост как мост, а все поперечины
подпилены. Замыслил он погубить Завьяла, когда тот поедет по мосту. (Нужно заметить, что тогда
у Завьяла было уже полное хозяйство: лошади, коровы и мелкий скот.) Устроив такую западню,
Кайван ждал случая, когда Завьял отправится за реку. И случай скоро представился. Завьял
вздумал осмотреть покосные места и отправился на луга. Увидел он мост через Позимь и
подумал, что Кайван построил мост для них, чтобы ездили к нему в гости. Вернулся он домой и
рассказал о мосте Ондра батыру. Ондра батыр рассудил не так: он сказал, что Кайван замышляет
против них недоброе. Надо кому-нибудь из них съездить к Кайвану с покорной головой. Завьял
согласился поехать сам. Спросил совета у Кышно-кенак, на какой лошади ехать к Кайвану.
— Поезжай на карей,— ответила Кышно-кенак.
Завьял сел на карюю лошадь и поехал, на всякий случай вооружившись. Кышно-кенак пожелала
проводить его до моста. Каряя лошадь, будто предчувствуя беду, не пошла по мосту. Завьял
вынужден был вернуться и по совету Кышно- кенак сел на пегую лошадь. Пегая, не чуя своей
гибели, пошла по мосту и провалилась. Завьял успел схватиться за доску, так и спасся.
Выкарабкался он, исправил мост и послал к Кайвану Ондра батыра.Ондра батыр рад был ехать к
старому другу, чтобы помириться о ним и попировать. Приехал он к Кайвану в гости. Тот принял
его радушно. Попировали они порядком, и Кайван, по приглашению Ондра батыра, стал
собираться к Завьялу; взял лук, стрелы, сел на любимого коня и поехал.
Завьял встретил Кайвана приветливо и приготовил для него самое лучшее угощение, какое только
мог. Погостив вволю, Кайван пригласил Завьяла в лес. Встали они на горе у леса и увидели
огромную сосну на другой горе. Кайван натянул лук, взял стрелу, нацелился в сосну и говорит:
- Если я этой стрелой попаду в ту сосну, пусть там у вас будет кладбище, а по эту сторону речки —
починок. Места по эту сторону Позими будут ваши, а по ту сторону мои останутся. Межой между
моими и вашими владениями будет Позимь.
- Ладно, пусть будет так,— сказал Завьял.
Кайван пустил стрелу, и она вонзилась в сосну. Так и сделалось. На том месте, где стояла сосна,
потомки Завьяла и пришельцы хоронят мертвых.
Кайван с Завьялом расстались мирно. Кайван избрал место поселения там, где ныне стоит
деревня Чемошур, у большой дороги в семи верстах от села Завьялово. Поставил возле шур свой
чум, отсюда и пошло название деревни.
Кошка и белка
В старину кошка и белка вместе жили в лесу. Однажды они поссорились между собой из-за чегото и подрались. Увидел это мужик и говорит:
— Идите жить ко мне, у меня драться не будете.
Белка вильнула хвостом, забралась на ёлку.
— Я не пойду к тебе, останусь жить в лесу, — ответила она.
— Если не пойдёшь, то я буду стрелять вас, белок, как рябчиков, — решил мужик.
Кошка замяукала, сама стала проситься:
— Возьми меня с собой: здесь от зверей житья нет.
— Ладно, — сказал ей мужик. — Я сделаю тебя князем и судьёй над мышками и крысами.
Кошка пошла за мужиком, а белка в лесу осталась. С тех пор все люди кошек держат при себе, а
белок стреляют, как рябчиков.
Ласточка и комар
Давно жил на свете страшный змей. Он питался только кровью животных. Однажды позвал он к
себе комара.
— Иди, долгонос, полетай по белу свету. Попробуй кровь всех животных. Потом скажешь мне, чья
кровь слаще. Ступай лети, да быстро! — приказал он комару.
Полетел комар пробовать кровь. А в те далёкие времена нос у него был длиннее, чем сейчас.
Летал-летал, пробовал-пробовал комар разную кровь и вернулся к страшному змею.
— Ну, долгонос, чья кровь слаще всех? — спрашивает змей.
— Лошадиная кровь слаще всех, — отвечает комар. Не понравился змею комариный ответ.
Рассердился он и приказывает:
— Ступай, долгонос, ещё полетай по белу свету. Поищи кровь самую сладкую.
Летал-летал, пробовал-пробовал комар разную кровь и снова вернулся к страшному змею.
— Ну, долгонос, чья кровь слаще всех? — спрашивает змей.
— Чел...
Не успел комар досказать, откуда ни возьмись прилетела ласточка и отхватила половину его
длинного носа.
— Не будешь говорить, что не следует, долгоногий дурак, долгоносый кровопиец, — сказала ему
ласточка.
Страшный змей кинулся на ласточку, хотел поймать, но не тут-то было. Ласточка улетела, оставив
во рту змея несколько перьев из хвоста. Вот почему у ласточки с тех пор хвост вилкой.
Легенда о сотворении мира
Это было так давно, что никто помнить не может. Во всем свете кругом была одна вода, земли
совсем не было. И жили на свете только один инмар и один шайтан. Инмар велел шайтану
нырнуть под воду и достать земли со дна. Шайтан послушался инмара, нырнул на дно и достал
каждой рукой по горсти земли. Он отдал инмару почти всю землю, которую достал, только совсем
немного спрятал у себя во рту.
Инмар взял из рук шайтана землю, положил ее к себе на ладонь и сдул на воду. Земля стала
разрастаться, становилась все больше и больше. Она была ровная, гладкая, как сковорода. Начала
расти и земля, которую спрятал шайтан у себя во рту. Ее стало так много, что она уже не
умещалась там. Шайтан выплюнул ее. Крошки разлетелись в разные стороны, и на земле
образовались горы, болота, кочки. Если б шайтан не обманул инмара, то земля осталась бы
ровной и гладкой.
Первые люди были очень-очень большие, настоящие великаны. Жили они беззаботно, ничего не
делая, потому что они ничего не умели: ни строить, ни сеять, ни охотиться. Дремучий лес был для
них как крапива. Где ступала нога такого великана - появлялся лог, где он вытряхивал песок из
лаптей - образовывались холмы. Перед тем как великанам исчезнуть, появились маленькие
обыкновенные люди. Инмар жил вместе с ними и учил их трудиться. Маленький человек стал
землю пахать, лес рубить, избы строить. Увидел одного мальчик-великан, взял в руку и вместе с
топором положил себе в карман. Вернулся домой и показывает матери:
- Посмотри-ка, мать, какого я дятла поймал, он ель долбил.
А мать ему говорит:
- Сынок, это не дятел, это человек. Значит, нас скоро не будет, на свете останутся жить только
такие вот люди. Они маленькие, но работящие: умеют пчел водить и зверей ловить. Пришла пора
уходить нам отсюда. Бежим-ка скорей! - И мать заплакала. Где падали ее слезы, там речки
образовались. Много их на земле осталось. Великаны переселились на север.
У великанов был очень маленький разум. Однажды они сидели и грелись вокруг огня. Огонь
разгорелся, начал ноги обжигать. Им нужно бы отодвинуться от огня, но сообразить это у них
разума не хватило, и они стали обмазывать ноги глиной. Когда огонь погас, они замерзли и
превратились в большие каменные глыбы.
Рассказывают, что посредине горы Карйыл имеется глубокая яма. В нее бросали шесты, но шесты
проваливались, как в бездонный колодец. Только далекий звон слышался от падения. Передают,
будто остальные великаны спустились в этот колодец. И больше их никто не видел. Звали
великанов асаба, что означает это слово - никто не знает уже.
Когда на земле людей стало много, они научились все делать сами и перестали слушаться
инмара. Инмар рассердился и ушел от людей на тот свет. С тех пор на этом свете инмара больше
нет, а люди и без него живут хорошо.
Лентяйка
У одного богача было три дочери: двое любили работу, а третья была лентяйка. Двое старших
вышли замуж, третью никто не берёт. В этой же деревне жил бедняк. У него была ветхая избушка,
не было ни коровы, ни лошади. Пошёл он к богачу сватать за себя лентяйку. Богач ему говорит:
- Что ты с ней будешь делать? Она ведь очень ленивая, ты с ней заплачешь.
Бедняк говорит богачу:
- Я её научу работать.
- Если так, бери её и научи работать, а я тебя сделаю богатым.
В приданое отец построил дом, дал корову, лошадь, свиней, овец, одежду. Женился бедняк на
лентяйке и увёл её к себе. Мать бедняка ставит по утрам самовар, будит сына и сноху чай пить.
Сын встаёт, попьёт чаю и на работу идёт, а сноха не поднимает даже головы, притворяется
спящей. Сын наказывает матери:
- Ты, мама, её не буди и не корми, пускай целый день спит.
Сноха перед обедом встаёт и просит есть. Свекровь ей говорит:
- А ты сегодня работала или нет? Кто не работает, того мы, ведь, не кормим. Иди сперва
поработай, потом покушаешь.
Ей работать не хочется: сидит день, два, три, а кушать хочется. Идёт домой к отцу и говорит:
- Меня муж не кормит, а работать заставляет, вот уже три дня ничего не ела.
Отец говорит:
- Я тебя, дочь, тоже не буду кормить. Сегодня для тебя хлеб не приготовлен.
Обиделась лентяйка, ушла обратно к мужу и говорит ему:
- Дай мне какую-нибудь работу, я очень есть хочу.
Муж говорит:
- Пойдём на поле лён теребить.
Пошли лён теребить. Жена немного потеребила, и спать легла.
- Недалеко от них рос клён, а под ним был муравейник. Муж и посадил жену на муравейник и
привязал к дереву. Как только муравьи стали кусать её, лентяйка взмолилась:
- Отвяжи, пожалуйста, теперь я не буду лениться, что заставишь сделать – всё сделаю.
Муж отвязал её и дал толокна с хлебом. Потом целый день вместе теребили лён. С тех пор жена
бедняка стала любить работу. Если вдруг жена снова начнёт лениться, то муж ей напоминает:
- Эй, жена, вспомни клён у полосы! – И у ней тотчас появляется трудолюбие.
Однажды отец пришёл к дочери в гости. Долго сидел на лавке. Ждал приглашения к столу, а дочь
и не думает угощать.
Отец говорит:
- Дочь, хоть самовар поставь, я ведь в гости пришёл.
А дочь и отвечает:
- Иди-ка, поработай во дворе, мы не кормим тех, кто не работает.
Так приучил бедняк лентяйку-жену к работе.
Лудзи батыр
В древние времена, говорят, народ изворотливыи был. Особенно много ловких людей было в
деревне Лудзи.
Однажды вечером к дому Лудзи подкатили разбойники на резвой тройке. Увидев дома одну
женщину, они въехали во двор, поставили лошадей в хлев, бросили им сена с сеновала.
- Что вы делаете! — говорит жена Лудзи.— Скоро хозяин явится, не сдобровать вам.
Разбойники не испугались, продолжали хозяйничать как дома. Но жена стала их так умолять, что
они вывели своих, коней и привязали их на заднем дворе, а сами вошли в дом, стали чай пить. Не
успели по первой чашке допить, как хозяин приехал. В телеге рядом с ним сидел медведь,
огромный» как корова. Лудзи распряг лошадь, поставил ее в конюшню. Потом подошел к телеге,
поднял медведя, как легкую подушку, отнес в хлев.
Войдя в дом, он увидел непрошеных гостей.
- А почему вы, уромъёс, своих лошадей не в конюшне оставили? — спрашивает их Лудзи.
Оставили было, да хозяйка воспротивилась.
И правильно. А то бы я их, как изношенные лапти, через забор выбросил.
Испугались разбойники, смотрят друг на друга.
- Я-то что,— говорит Лудзи.— Вот раньше какие ловкие люди были! Возвращаюсь я однажды из
лесу, а навстречу мне великан. А ну, сворачивай с дороги,— говорю ему. Сам сворачивай,—
отвечает. Ах, ты так! — Дал я ему пинка — он сразу в сугробе оказался. Ну, погоди! — сказал
великан, выбираясь из снега. Поднял он меня, как перышко, и бросил оземь. Лежу, охаю, а он мне
ногу на грудь поставил и говорит: В другой раз не то еще будет. С тех пор я осторожнее стал, силой
своей перед всеми встречными не хвалюсь. Но, если хотите, с вами, пожалуй, могу помериться.
Попробуем?
Разбойники не стали ждать продолжения, шапку — в охапку, как говорится, и след их простыл.
Вот какой богатырь был Лудзи.
Мардан Атай и Тутой
Хороша земля за Валой-рекой, хороши леса и луга. Хочет ими владеть Мардан атай, хочет владеть
и Тутой батыр. И не уступают один другому, спорят, каждый стоит на своем. Вот-вот пойдут
войной друг на друга.
Только знает хитрый Мардан, что слабенек он против Тутоя. Тот и ростом велик и силен. Пошел
Мардан к Тутою и говорит:
- К чему нам своих людей заставлять биться друг с другом. Не лучше ли померяться силами один
на один?
Усмехнулся Тутой батыр, взглянув на низкорослого Мардана, и ответил:
- Что ж, померяемся. Бороться в рукопашную нам не пристало,— продолжал Мардан атай.— Ведь
мы с тобой не медведи. На прибрежных лугах, видишь, как много кочек. Давай облюбуем по
одной и пинком перебросим через реку. Чья кочка перелетит на тот берег, тому и достанутся эти
земли. Кто не добросит, тот уйдет отсюда со своим народом.
- Согласен,— говорит Тутой батыр.— Только жалко мне тебя: я выше и сильнее, а потому и кочку
пну подальше. Твоему народу придется уходить.
- Это еще посмотрим,— не сдается Мардан.— Приходи сюда завтра утром. Да накажи своим
собратьям, чтобы готовы были покинуть эту землю.
- Нет уж, не бывать этому. Тебе придется уходить,— говорит Тутой.
Ночью Мардан срезал кочку и поставил ее обратно на то же место. То же велел сделать и своим
собратьям. На рассвете пришли спорщики к Вале-реке. Изо всей силы Тутой батыр ударил ногой
кочку. Кочка сорвалась и полетела высоко-высоко, далеко-далеко и шлепнулась как раз на
середине реки. Пнул срезанную кочку Мардан атай. Полетела она через реку и упала на том
берегу.
Великан Тутой с удивлением смотрит на коротышку Мар- дана. Досадно ему, что такой соперник
оказался сильнее.
- Ну, Тутой батыр, тебе надо уходить,— говорит Мардан атай.— Такой был наш уговор.
Не соглашаться нельзя, а соглашаться — землю жалко. Молча отошел Тутой от Мардана и молча
отправился к своим людям. Видит Мардан — возвращается обратно Тутой со всем своим
народом. Тогда и Мардан позвал своих людей. Когда Тутой приблизился к реке, люди Мардана
стали пинать кочки, срезанные ими ночью. Забросали Тутоя кочками, и тот должен был уйти
отсюда.
И земля, и луга, и леса по реке Вале достались Мардан атаю. А на том месте, куда мардановы
люди пинали кочки, образовался большой холм.
Мышь и воробей
Жили-были мышь да воробей. Дружно, согласно жили-поживали, ни ссор, ни обид не знали.
Перед всяким делом совет друг с другом держали, любую работу вместе выполняли.
Однажды мышь с воробьем нашли на дороге три ржаных зёрнышка. Думали-подумали, что с
ними сделать, и надумали поле засеять. Мышка землю пахала, воробышек-боронил.
Славная рожь уродилась! Мышь острыми зубами споро сжала её, а воробей крылышками ловко
обмолотил. Зёрнышко к зёрнышку собрали они весь урожай и стали делить его пополам: одно
зерно мышке, одно - воробью, одно-мышке, одно-воробью... Делили, делили, и последнее
зёрнышко лишнее осталось.
Мышь первая говорит:
-Это зерно моё: когда я пахала нос и лапки до крови натрудила.
Воробей не согласился:
- Нет, это зерно моё. Когда я боронил, крылышки до крови избил.
Долго ли, коротко ли они спорили - кто слыхал, тот и знал, а нам неизвестно. Только воробей
вдруг склюнул лишнее зёрнышко и улетел прочь. "Пусть-ка попробует меня догнать и моё
зёрнышко отнять", - думал он.
Мышка не погналась за воробьем. Огорчилась, что первая затеяла спор. Свою долю в норку
перетаскала. Ждала, ждала воробья, чтобы помириться, не дождалась. И его часть в свою
кладовку ссыпала. Всю зиму прожила сытнёхонька. А жадный воробей остался ни с чем, до весны
голодный пропрыгал.
Небеса
Давным-давно, оказывается, небеса были низко над землей. Когда удмурты молились, то,
распрямляясь, головами тучи задевали.
Народ тогда жил легко, бесхлопотно. Небожители по земле ходили, людей уму-разуму учили.
Небо было чистое, как снег, белое, как березы. И на земле среди людей мир и согласие царили.
Счастливые были времена!
Однако со временем все вверх тормашками перевернулось: кроткие, как овцы, люди готовы
были горло друг другу перегрызть, дикая злоба в них пробудилась и не давала им покоя. И небо, и
богов проклинать стали ни за что ни про что.
Однажды женщина, издеваясь над прекрасным небом, забросила на облака грязные пеленки. И
боги ничего ей за это не сделали. Только белые небеса сразу потемнели, посинели и начали
медленно подниматься все выше и выше над землей и стали совсем недосягаемыми.
С тех пор кончилась легкая, беззаботная жизнь для людей, ушло от удмуртов счастье. Разучились
люди жить в мире и согласии, с умом да разумом.
Прекрасное небо вновь тогда приблизится к земле, когда народ станет разумнее и счастливее.
Пазял и Жужгес
В деревне Старая Жикья жил удмурт по имени Пазял. Он был высок, строен и силу имел
богатырскую. Пазял любил работать и все лето трудился без устали. Когда поля заметало снегом,
он снимал со стены дубовый лук, вставал на широкие ольховые лыжи и спешил на охоту в
дремучие леса. Не было спасения от метких пазяловых стрел ни красным лисицам, ни серому
волчьему отродью, ни другим зверям. Словно ураган носился он по белым просторам, только
снежная пыль клубилась за ним. Он на дичь ставил пижны, и пернатая добыча всегда в избытке
попадалась в его ловушки.
Однажды Пазял, охотясь, забрел в незнакомые ему места близ следа зэрпал. Понравилась ему
эта местность, и он воскликнул:
- Я приду сюда жить!
От богатырского голоса, как от грома, содрогнулась земля. А у лесных зверюшек и птиц чуть
сердце не выскочило со страху.
- Да, я приду жить сюда! — еще громче повторил Пазял.
И от его голоса неимоверной силы, как от урагана, зашатался лес, а высоченные сосны, каждую из
которых и шесть человек не обхватят, пригнулись к земле.
Ретивый в труде, Пазял был ретив и на охоте. Тридцать верст от Старой Жикьи до порубки он
пробегал так быстро, что не успевал остывать взятый им для завтрака горячий хлеб.Очистив от
деревьев облюбованное место, Пазял поселился в лесу. От него-то и пошло потом название
деревни Пазял-Жикья. Все принес с собой Пазял, только огня у него не было. Вспомнил он о
соседе Зумья. «Наверное, он живет не без огня и одолжит мне»,— решил Пазял. Одна нога Пазяла
еще дома, а другая уже у ворот соседа.
- Дай мне огня, Зумья, пожалуйста.
Сосед повернулся к Пазялу спиной и сердито ответил:
- Нет у меня лишнего огня для тебя.
Видит Пазял: скупится Зумья, старый скареда.
- Если нет мне огня, Зумья, то не будет больше для твоих парней невест из моей деревни!
Ушел Пазял. С той поры никто из девушек не выходил замуж за зумьевских женихов.
- Огня нужно мне, добрый Уча! — обратился Пазял с поклоном к другому соседу.
Приветливый Уча достал из-за печки два сухих кленовых поленца, потер их одно о другое и,
улыбаясь, подал огонь Пазялу.
- Бери, Пазял, соседям нужно жить дружно!
Благодарно поклонился Пазял:
- Будем, Уча, друзьями!
В араме возле извилистой реки Валы есть озеро Айпак. Небольшое, оно славится изобилием
рыбы. Сменил Пазял боевой охотничий лук на снасти рыбаря. Это очень не понравилось рыбаку
Жужгесу.
- Перестал бы ты, Пазял, мутить воду в озере!
- Не перестану, Жужгес,— отвечает Пазял,— под одним небом живем, и права у нас обоих
равные.
Жужгес обозлился, но виду не подал и сказал:
- Сумей вот кочку пинком на тот берег перекинуть, как я, лови тогда рыбу в озере Айпак.
Жужгес ударил ногой по мохнатой верхушке кочки — полетела она шариком далеко за реку Валу.
Пазялова кочка до середины реки не долетела — шлепнулась камнем в воду. Лишь позже узнал
Пазял, что Жужгес схитрил: кочку свою еще раньше подрезал. Когда Пазял узнал об обмане,
сказал Жужгесу:
— Не видать твоим молодым девушкам наших парней и твоих невест нам не нужно.
И даже теперь в деревне Жужгес не отыщется ни одной женщины из деревни Пазял-Жикья, а в
деревне Пазял-Жикья нет ни одной молодушки из деревни Жужгес.
Предание о книге
С начала все удмурты жили вместе. Молодой от старика учился и богу молиться, и суд судить. И
был тогда народ такой, что о чем ни спроси его, на все ответить мог. А когда удмуртов стало
много, то разошлись они по разным местам. И сходились вместе только молиться или судиться. А
потом разошлись так далеко, что не могли уже собираться, и старик со стариком, сходясь, не
могли припомнить все как следует.
Вот однажды на общей сходке порешили: чтобы не забыть все — записать порядок молений и
судов. Надрали бересты, обрезали ее и сшили в книгу, а потом в этой книге тамгами изобразили,
как молитвы творить, как порядок править. Оставили книгу под присмотром жреца на большом
белом камне в том месте, куда собирались на общую молитву и которое, как казалось, было в
центре поселений. Если какой старик забывал молитву или порядок суда, он шел к белому камню,
прочитывал в книге и опять знал.
Но люди, после того как написали книгу, стали реже приносить жертв инмару, потому что прежде
старики чаще собирали народ на молитвы из опасения, что он позабудет их, а теперь они этого
уже не боялись. Тогда инмар рассердился и на стариков, и на книгу и послал к белому камню
большую корову, которая пришла туда в то время, когда стороживший книгу жрец спал, и съела
книгу целиком. А чтобы удмурты снова не написали такой книги, инмар отнял у них знание всех
тамг, кроме одной. С тех пор каждый удмурт стал знать только одну тамгу, которой помечал свою
собственность, но что означает она, он не ведал.
Пятна на луне
У одного удмурта умерла жена, и он женился на другой женщине. Она оказалась злой мачехой
для падчерицы. Вздохнуть не давала бедняжке: и скотину накормить, и печь истопить, и воды
наносить, и полы вымыть — со всеми делами сирота одна должна управляться И за все это ей
только ругань да побои доставались и ни одного ласкового слова.
Однажды, еще не брезжил зимний рассвет, подняла ее мачеха за водой. Взяла она ведра на
коромысло и пошла на речку. А на дворе мороз стоял лютый, луна ярко-ярко сияла в небе. Черпая
воду из проруби, девушка горько-горько плакала.
— Хоть бы эта холодная луна забрала меня к себе,— приговаривала она.
Луне стало жаль сироту, и она притянула ее к себе вместе с ведрами и коромыслом.
Присмотритесь-ка, когда луна ярко светит: та девушка и теперь там стоит, коромысло с ведрами
на плечах держит.
Синица и ворона
Однажды зимой ворона поймала синицу. Хотела было съесть, но подумала: "Не отпустить ли?
Больно мала, пусть ещё подрастёт, а то и на глоток не хватит".
— Сейчас холодно с тобой возиться, — сказала ворона синице.
А синица, взбодрившись на радостях, возразила ей:
— Да разве это холод? Вот во времена царя Гороха действительно, помню, мороз лютовал...
— А-а, так ты вот какая старая! Даже царя Гороха помнишь. Значит, нечего и ждать, что
вырастешь.
Только хотела ворона съесть синицу, но та улетела.
Сын рыбака и вумурт
Один рыбак часто ходил на реку Валу и каждый раз возвращался с хорошим уловом. Но однажды
стал он выбирать сеть из реки, а вумурт схватил его за руки — и не отпускает.
— Ты моей рыбы довольно повытаскал, пора и расплачиваться, друг человек. Расплата будет
такая: сейчас я отпущу тебя домой, но того, кто у тебя родится, в шестнадцать лет приведёшь ко
мне.
У рыбака росло уже семь дочерей. Он подумал: "Кто ни родится, всё одно жалко". Но куда
денешься? Без рыбы не прожить. "Приведу", — скрепя сердце, согласился он.
Вечером добрался до дому, жена встречает его радостью: сын родился. Закручинился рыбак,
загоревал. Уж так-то ему стало жаль через шестнадцать лет отдавать единственного сына
вумурту... Ничего не сказал жене: зачем раньше времени печалить, лучше уж одному мучиться.
Прошло шестнадцать лет. Настала пора открыть сыну горькую тайну. Всё отец поведал, ничего не
утаил.
— Без вины виноват я перед тобой, сын мой любимый. Не хотел, но пришлось пообещать вумурту
отвести тебя на берег Валы и там оставить.
— Раз обещал, что поделаешь. Так тому и быть.
Отвёл рыбак сына на берег, где рыбачил в тот злополучный день, и оставил одного, а сам, чтобы
слёз не показать, быстро пошёл прочь. Долго сын сидел на берегу, ничего не видя и не слыша,
пока над самой головой не захлопали крыльями птицы. Двенадцать голубок покружились над ним
— на берег спустились. Только коснулись земли — в красивых девушек обратились и, сняв с себя
одежду, вошли в реку купаться. Это были ученицы того самого вумурта, к которому привёл рыбак
сына. Пока они весело плескались, парень взял да и припрятал одежду одной из них.
Одиннадцать девушек, накупавшись, оделись и, обратясь в голубок, улетели, а двенадцатая
осталась. Ищет, ищет и не может отыскать платье.
— Кто вернёт моё платье — того спасу от гибели, — крикнула она громко.
Тогда паренёк вышел к ней и отдал девичью пропажу. Она благодарно взглянула на него и
сказала:
— Скоро придёт сюда старик вумурт и даст тебе такую задачу: указать, которую из голубок
выберешь названой сестрой. Мы будем сидеть на берегу. Все станут воду пить, а я — нет. Укажи
на меня.
Так и случилось. И вумурт явился, и голубки сели у воды.
— Которая твоя названая сестра? — спросил вумурт.
— С того края вторая.
И угадал.
Стал он жить у вумурта. Тот сделал и его своим учеником. Вскоре парень тоже научился
принимать разное обличье, превращаться и в птиц, и в зверей, даже в гадов ползучих. Они очень
сдружились с названой сестрой, во всём помогали друг другу и стали неразлучны. Втайне от всех
они сговорились бросить вумуртов и жить с людьми.
Однажды они обратились в голубей и скрылись. Узнав о беглецах, вумурт послал вдогонку
одиннадцать голубей. Догадавшись о погоне, парень обратился в мельника, девушка — в
мельницу. Голуби долетели до них и стали выспрашивать у помольцев, не пролетали ли здесь
голубь с голубкой.
— Не видели, — ответили им помольцы.
Голуби ни с чем вернулись к вумурту, сказали, что беглецов так и не встретили, лишь одна
мельница попалась им на пути.
— Эх вы, это они и были! Никакой мельницы нет в той стороне. Летите обратно и верните мне их!
Одиннадцать голубей снова полетели в погоню за беглецами. Парень и девушка меж тем
отправились дальше. И опять они заметили погоню. Обернулись одна — церковью, другой —
попом/.v
Долетела до церкви погоня и спрашивает у прихожан, не попадалась ли им на глаза пара
неразлучных голубей.
— Да нет, не видали таких, — ответили им прихожане.
Вернулась стая к вумурту. Мельницы, рассказали, и правда больше нет на том месте, а
церковенка объявилась на пути.
— Почему же вы их не поймали? — спрашивает вумурт. — Это они и были.
Пришлось самому лететь вдогонку — в коршуна превратился. Летел, летел — ни мельницы, ни
церкви, ничего необычного на пути не встретил. Успели, видно, к дому прибиться. Так ни с чем
вумурт и вернулся к себе. А сын рыбака добрался до родного дома. И не один, а с красавицей.
Вскорости и свадьбу сыграли, зажили в мире и согласии.
Ядыгар
В древние времена удмуртам приходилось защищаться от набегов врагов. Тогда-то и появился у
них предводитель-батыр по имени Ядыгар. У него было два коня: пегий и рыжий. Рыжий скакал
не так быстро, как пегий, но зато был умнее: перед опасным местом всегда останавливался. Пегий
конь был хорош для быстрой езды, носился как вихрь, не разбирая дорог.
Ядыгар славился богатырской силой и сообразительностью, но более всего, пожалуй,
удивительным мечом. Он брал в руки меч, садился на быстрого коня и скакал вокруг врагов,
нападавших на удмуртов. Враги не могли выйти из круга. Если кому и удавалось это, воевать он уж
больше не мог. Так удмурты побеждали врагов.Но Ядыгар не всегда брал с собой заветный меч.
Вернувшись с битвы, он прятал меч в сундук и иногда в спешке забывал его. Поэтому
предупреждал жену:
- Если я позабуду меч дома (а он мне понадобится), я пошлю к тебе воина за «пирогом». Ты клади
меч в пирог и посылай мне.
Жена так и делала. Ядыгар ездил воевать на паре лошадей, но любил сражаться на рыжем коне.
На пегом же отправлял гонцов по нужным делам и домой. Жена на этом коне доставляла ему
хлеб еще горячим: тридцать—сорок верст пегий конь мчался так, что хлеб не успевал остыть.
Однажды удмурты воевали с марийцами около города Елабуги, в двадцати верстах от него.
Ядыгара там не оказалось. Прислали за ним гонца. Ядыгар быстро вскочил на коня и второпях
забыл захватить меч. К этому времени первая его жена умерла, он женился на другой. Вторая
жена еще не успела изучить привычек Ядыгара. Умом и сообразительностью она тоже не
отличалась.
Вот явился Ядыгар к месту боя. Марийцы, испугавшись батыра, отступили верст на пять. Ядыгар
подумал, что они уже побеждены, и двинулся с воинами на Елабугу. Вскоре им пришлось вступить
в бой, а у Ядыгара было мало солдат. Тогда он послал одного за «пирогом». Но жена его забыла
вложить меч и послала пустой пирог. Пришлось удмуртам отступать. Марийцы, узнав о победе
над удмуртами, разрушили на пути Ядыгара все мосты, а у одного большого моста около деревни
Кармен только подпилили сваи. Ядыгар этого не знал и помчался через мост. Рыжий конь
почувствовал опасность и стал пятиться назад, но пегий рванулся вперед. Богатырь свалился под
мост вместе с конями, расшибся, да остался жив. Тогда он сказал:
- Пегий конь — не конь, вторая жена — не жена.
Марийцы поджидали Ядыгара за мостом. Когда заметили, что он провалился, побежали к мосту.
Ядыгар хотел бы ускакать, но кони, упав с моста, расшиблись. Стал он кидать в марийцев
бревнами от разрушенного моста. Марийцы боялись к нему подходить до тех пор, пока он не
разобрал весь мост. Лишь когда Ядыгар начал выдергивать сваи, к нему подбежали и сшибли с
ног. Так убили Ядыгара батыра. Но его долго помнили удмурты и сейчас иногда вспоминают.
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа