close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

Журнал 2014 №2 ЗАГРУЗИТЬ - Questions of political economy

код для вставкиСкачать
ISSN 2311-0724
НАУЧНЫЙ СЕТЕВОЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ
2014 № 2 (11)
naukoskarb.ru
vopoliteco.ucoz.com
ЖУРНАЛ
«ВОПРОСЫ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ»
Международной политэкономической ассоциации стран СНГ и Балтии
Журнал издается с 2011 года.
Журнал зарегистрирован Федеральной службой по надзору в сфере связи,
информационных технологий и массовых коммуникаций 04 сентября 2013 г.
Свидетельство о регистрации средства массовой
информации ЭЛ № ФС 77 - 55259
Редакционная коллегия:
Алиев У. Ж. (Астана, Казахстан), Билорус О. Г. (Киев, Украина), Бузгалин А. В.
(Москва, Российская Федерация), Воейков М. И. (Москва, Российская Федерация),
Гайсин Р. С. (Москва, Российская Федерация), Давыдов Ю. С. (Пятигорск, Российская
Федерация), Задорожный Г.В. (Харьков, Украина), Каширин В. В. (Москва, Российская
Федерация), Лебедева Н. Н. (Волгоград, Российская Федерация), Мамедов О. Ю.
(Ростов-на-Дону, Российская Федерация), Павлов М. Ю. (Москва, Российская
Федерация), Рязанов В. Т. (С.-Петербург, Российская Федерация), Сидоров В.А.
(Краснодар, Российская Федерация), Сорокин Д.Е. (Москва, Российская Федерация),
Тарасевич В. Н. (Днепропетровск, Украина) - главный редактор, Татуев А. А. (Нальчик,
Российская Федерация). Ушвицкий Л. И. (Ставрополь, Российская Федерация),
Цаголов Г. Н. (Москва, Российская Федерация), Чекмарев В. В. (Кострома, Российская
Федерация).
Международный совет:
Геец В.М. (Украина), Глазьев С.Ю. (Российская Федерация), Гриценко А.А. (Украина),
Зверяков М.И. (Украина), Никитенко П.Г. (Беларусь), Пороховский А.А. (Российская
Федерация).
Адреса редакции:
Российская Федерация, 119991, г. Москва, ГСП-1, Воробьевы горы, Московский
государственный университет имени М.В. Ломоносова, 3-й новый учебный корпус,
Экономический факультет, кафедра политической экономии
Украина, 49600, г. Днепропетровск, пр.Гагарина, 4. Национальная металлургическая
академия Украины, кафедра политической экономии
Телефон: +380562474242
Сайты: naukoskarb.ru
vopoliteco.ucoz.com
E-mail: [email protected]
СОДЕРЖАНИЕ
ПРЕДМЕТНАЯ И МЕТОДОЛОГИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМАТИКА
А. Смит О РАЗДЕЛЕНИИ ТРУДА.…………………………………………………………………5
ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИЯ
А.И. Московский РАСПРОСТРАНЕННОСТЬ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОГО
ПОДХОДА К ЭКОНОМИКЕ………………………………………………………………….19
ГЛОБАЛЬНАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИЯ
О.Г. Билорус ГЛОБАЛЬНАЯ НЕОКОНВЕРГЕНЦИЯ
ТРАНЗИТИВНЫХ И ТРАНСФОРМАЦИОННЫХ
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ СИСТЕМ…………………………………………….26
ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИЯ НОВЕЙШЕГО КРИЗИСА
В.М. Геец, А.А. Гриценко ВЫХОД ИЗ КРИЗИСА (РАЗМЫШЛЕНИЯ НАД
АКТУАЛЬНЫМ В СВЯЗИ С ПРОЧИТАННЫМ)………………………………………….36
ПРОБЛЕМЫ ФУНДАМЕНТАЛЬНОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ
В.Г. Задорожный, О.Г. Колинько О ЦЕЛОСТНОМ ПОДХОДЕ В
УНИВЕРСИТЕТСКОМ ЭКОНОМИЧЕСКОМ ОБРАЗОВАНИИ
ПРИ СТАНОВЛЕНИИ ЧЕЛОВЕКОМЕРНОЙ НАУКИ ………………………………….55
ТРИБУНА МОЛОДОГО УЧЁНОГО
М.А. Ясева РЫНОК ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНО-ИНФОРМАЦИОННОГО
ПРОДУКТА: СПЕЦИФИКА ДЕТЕРМИНАНТ СПРОСА И ПРЕДЛОЖЕНИЯ………...88
СЛОВО ЧИТАТЕЛЮ
В.В. Огневой ТРУД И СТОИМОСТЬ ИНДУСТРИАЛЬНОЙ ЭПОХИ………………………...95
ТРЕБОВАНИЯ К ПУБЛИКАЦИЯМ…………………………………………………………….….103
CONTENT
SUBSTANTIVE AND METHODOLOGICAL ISSUES
A. Smith THE DIVISION OF LABOR……………………….………………………........................5
INSTITUTIONAL POLITICAL ECONOMY
A. Moscowskiy COMMON INSTITUTIONAL APPROACH TO ECONOMICS…………………19
GLOBAL POLITICAL ECONOMY
O. Bilorus GLOBAL NEO-CONVERGENCE OF TRANSITIVE AND
TRANSFORMATIVE SOCIO-ECONOMIC SYSTEMS……………………………………26
THE POLITICAL ECONOMY OF THE NEWEST CRISIS
V. Geets, A.Grytsenko THE WAY OUT FROM A CRISIS (REFLECTIONS
ABOUT ACTUAL THINGS AFTER THE READING)…………………..………………….36
PROBLEMS OF FUNDAMENTAL ECONOMIC EDUCATION
G. Zadorozhniy, O. Kolinko ON THE HOLISTIC APPROACH IN
UNIVERSITY ECONOMIC EDUCATION AT BECOMING
PEOPLE-SCIENCE ……................................................................................................55
TRIBUNE YOUNG SCIENTISTS
М. Yaseva THE MARKET OF INTELLECTUAL AND INFORMATIONAL
PRODUCT: SPECIFICS OFDETERMINANTS OF DEMAND AND SUPPLY…………………..88
WORD READER
V. Ognevoі LABOR AND THE COST OF THE INDUSTRIAL AGE……………………………..95
REQUIREMENTS FOR PUBLICATION…………………………………………………………...103
ПРЕДМЕТНАЯ И МЕТОДОЛОГИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМАТИКА
О РАЗДЕЛЕНИИ ТРУДА*
Адам Смит
(1723-1790)
Величайший прогресс в развитии производительной силы труда и значительная
доля искусства, умения и сообразительности, с какими он направляется и прилагается,
явились, по-видимому, следствием разделения труда. Результаты разделения труда
для хозяйственной жизни общества в целом легче всего уяснить себе, если
ознакомиться с тем, как оно действует в каком-либо отдельном производстве.
Обыкновенно полагают, что дальше всего оно проведено в некоторых мануфактурах,
имеющих второстепенное значение. В действительности оно, может быть, и не идет там
так далеко, как в других, более крупных; но в небольших мануфактурах,
предназначенных обслуживать небольшой спрос лишь незначительного числа людей,
общее число рабочих должно быть по необходимости невелико; и потому рабочие,
занятые различными операциями в данном производстве, часто могут быть соединены в
одной мастерской и находиться все сразу на виду. Напротив, в тех крупных
мануфактурах, которые предназначены удовлетворять обширный спрос большого
количества людей, каждая отдельная часть работы занимает столь значительное число
рабочих, что уже представляется невозможным соединить их всех в одной и той же
мастерской. Здесь нам приходится видеть вместе только рабочих, занятых одною
частью работы. И потому, хотя в таких крупных мануфактурах разделение труда может
быть в действительности проведено гораздо дальше, чем в мануфактурах меньшего
значения, в них оно не так заметно и ввиду этого гораздо меньше обращало на себя
внимание.
Для примера возьмем, поэтому весьма маловажную отрасль промышленности, но
такую, в которой разделение труда очень часто отмечалось, а именно производство
булавок. Рабочий, не обученный этому производству (разделение труда сделало
последнее особой профессией) и не умеющий обращаться с машинами,
употребляемыми в нем (толчок к изобретению последних, вероятно, тоже был дан этим
*
Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. М.: Соцэкгиз, 1962. — С.21-32.
А. Смит
6
разделением труда), едва ли может, пожалуй, при всем своем старании сделать одну
булавку в день и, во всяком случае, не сделает двадцати булавок. Но при той
организации, которую имеет теперь это производство, оно само в целом не только
представляет собою особую профессию, но и подразделяется на ряд специальностей,
из которых каждая в свою очередь является отдельным специальным занятием. Один
рабочий тянет проволоку, другой выпрямляет ее, третий обрезает, четвертый заостряет
конец, пятый обтачивает один конец для насаживания головки; изготовление самой
головки требует двух или трех самостоятельных операций; насадка ее составляет
особую операцию, полировка булавки — другую; самостоятельной операцией является
даже завертывание готовых булавок в пакетики. Таким образом, сложный труд
производства булавок разделен приблизительно на восемнадцать самостоятельных
операций, которые в некоторых мануфактурах все выполняются различными рабочими,
тогда как в других один и тот же рабочий нередко выполняет две или три операции.
Во всяком другом ремесле и мануфактуре последствия разделения труда
подобны описанным в этом весьма маловажном производстве, хотя во многих из них
труд не может быть в такой степени разделен и сведен к таким простым операциям.
Однако разделение труда в любом ремесле, в каких бы размерах оно ни было введено,
вызывает соответствующее увеличение производительности труда. По-видимому,
отделение друг от друга различных профессий и занятий вызывалось этим
преимуществом.
Вместе с тем такое выделение обыкновенно идет дальше в странах, достигших
более высокой ступени промышленного развития: то, что в диком состоянии общества
составляет работу одного человека, в более развитом обществе выполняется
несколькими. Во всяком развитом обществе фермер обыкновенно занимается только
фермерством, владелец мануфактуры занят только своей мануфактурой. Труд,
необходимый для производства какого-нибудь законченного предмета, тоже почти
всегда распределяется между большим количеством людей. Сколько различных
профессий занято в каждой отрасли производства полотна или сукна, начиная с тех, кто
выращивает лен и овец, доставляющих шерсть, и, кончая теми, которые заняты
белением и лощением полотна или крашением и аппретурою сукна!
Правда, земледелие по самой природе своей не допускает ни такого
многообразного разделения труда, ни столь полного отделения друг от друга различных
работ, как это возможно в мануфактуре. Невозможно вполне отделить занятие
скотовода от занятия хлебопашца, как это обычно имеет место с профессиями плотника
и кузнеца. Прядильщик и ткач почти всегда два разных лица, тога как работник, который
пашет, боронит, сеет и жнет, часто представляет собою одно лицо. Ввиду того, что эти
различные виды труда должны выполняться в различные времена года, невозможно,
ПРЕДМЕТНАЯ И МЕТОДОЛОГИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМАТИКА
7
чтобы каждым из них в течение всего года был постоянно занят отдельный работник.
Невозможность столь полного выделения всех различных видов труда,
практикуемых в земледелии, является, пожалуй, причиной того, что увеличение
производительности труда в этой области не всегда соответствует росту ее в
промышленности. Самые богатые народы, конечно, обыкновенно идут впереди своих
соседей, как в области земледелия, так и промышленности, но их превосходство обычно
больше проявляется в промышленности, чем в земледелии. Их земля, по общему
правилу, лучше обработана, и ввиду того, что в нее вложено больше труда и издержек,
она производит больше, чем это соответствовало бы ее размеру и естественному
плодородию. Но это увеличение производительности редко превосходит добавочное
вложение труда и издержек. В земледелии богатой страны труд не всегда значительно,
более производителен, чем в бедной стране, или, во всяком случае, это различие в
производительности никогда не бывает так значительно, как это обыкновенно
наблюдается в промышленности. Поэтому хлеб богатой страны при равном качестве не
всегда продается на рынке дешевле хлеба страны бедной. Хлеб из Польши стоит
столько же, сколько французский хлеб того же качества, несмотря на большее богатство
и техническое превосходство Франции. Хлеб во Франции, в хлебородных провинциях,
столь же хорош и почти всегда имеет ту же цену, что и хлеб Англии, хотя по богатству и
уровню техники Франция, наверное, стоит ниже Англии. А между тем поля Англии
возделываются лучше полей Франции, а поля Франции, как утверждают, лучше
возделываются, чем поля Польши. Но хотя бедная страна, несмотря на худшую
обработку земли, может в известной мере соперничать с богатой страной в отношении
дешевизны и качества своего хлеба, она не может претендовать на такую конкуренцию в
отношении продуктов своих мануфактур, по крайней мере, если последние
соответствуют почвенным условиям, климату и географическому положению богатой
страны.
Шелка Франции лучше и дешевле шелков Англии, так как шелковая
промышленность менее соответствует климату Англии, особенно при существующих
ныне высоких ввозных пошлинах на шелк-сырец. Но железные товары и грубые сукна
Англии несравненно превосходят французские, а также много дешевле их при
одинаковом качестве. В Польше, как сообщают, отсутствует какая бы то ни было
промышленность, исключая той небольшой грубой домашней промышленности, без
которой не может существовать ни одна страна.
Такое значительное увеличение количества работы, которое может выполнить в
результате разделения труда одно и то же число рабочих, зависит от трех различных
условий: во-первых, от увеличения ловкости каждого отельного рабочего; во-вторых, от
сбережения времени, которое обыкновенно теряется на переход от одного вида труда к
А. Смит
8
другому; и, наконец, от изобретения большого количества машин, облегчающих и
сокращающих труд и позволяющих одному человеку выполнять работу нескольких.
I. Развитие ловкости рабочего обязательно увеличивает количество работы,
которое он в состоянии выполнить, а разделение труда, сводя работу каждого рабочего
к какой-нибудь простой операции и делая эту операцию единственным занятием всей
его жизни, в значительной мере увеличивает ловкость рабочего.
Обыкновенный кузнец, хотя и привычный к работе молотом, но никогда не
выделывавший гвоздей, в случае поручения ему этой работы вряд ли окажется в
состоянии, я в этом уверен, выделать больше 200 или 300 гвоздей в день, и притом
очень плохих. Кузнец, привыкший изготовлять гвозди, но не занимавшийся
исключительно или преимущественно этим делом, редко может при крайнем старании
выделать больше 800 или 1 000 гвоздей в день. Я видел многих юношей, не достигших
20 лет, которые никогда не занимались другим делом, кроме выделки гвоздей, и
которые при напряженном труде могли выделывать каждый свыше 2 300 гвоздей в день.
А между тем выделка гвоздей отнюдь не является одною из простейших операций. Один
и тот же рабочий раздувает мехи, по мере нужды сгребает или разгребает жар,
раскаливает железо и кует отдельно каждую часть гвоздя; притом при выковывании
шляпки ему приходится менять инструменты. Различные операции, на которые
расчленяется работа по выделке булавки или металлической пуговицы, гораздо более
просты; и ловкость рабочего, работа которого в течение всей жизни сводилась к одной
этой операции, обыкновенно бывает гораздо больше.
Быстрота, с которой выполняются некоторые операции в этих мануфактурах,
превосходит всякое вероятие, и кто не видел этого собственными глазами, не поверит,
что рука человека может достигнуть такой ловкости.
II. Выгода, получаемая от сбережения времени, обыкновенно затрачиваемого на
переход от одного вида работы к другому, значительно больше, чем мы в состоянии с
первого взгляда представить себе.
Невозможно очень быстро переходить от одного вида работы к другому,
поскольку она выполняется в другом месте и с совершенно иными инструментами.
Деревенский ткач, обрабатывающий небольшую ферму, должен терять очень много
времени на переход от своего станка в поле и с поля к станку. Когда две различные
работы могут выполняться в одной и той же мастерской, потеря времени, несомненно,
значительно меньше. Однако даже и в этом случае она весьма значительна. Рабочий
обыкновенно делает небольшую передышку, переходя от одного вида работы к другому.
Когда он принимается за новую работу, он редко проявляет сразу большое усердие и
ПРЕДМЕТНАЯ И МЕТОДОЛОГИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМАТИКА
9
внимание; его голова, как выражаются, занята еще другим, и некоторое время он
смотрит по сторонам, но не работает, как следует. Привычка глазеть по сторонам и
работать небрежно, естественно или, вернее, неизбежно приобретаемая каждым
деревенским работником, который вынужден каждые полчаса менять работу и
инструменты и ежедневно приноравливаться в течение всей своей жизни к двадцати
различным занятиям, почти всегда делает его ленивым и нерадивым и неспособным ко
всякому напряженному труду даже в случаях настоятельной необходимости.
Независимо поэтому от недостатка у него ловкости одна эта причина должна всегда
значительно уменьшать количество труда, которое он способен выполнить.
III. Наконец, всем должно быть понятно, как облегчается и сокращается труд
благодаря применению надлежащих машин. Нет необходимости приводить примеры.
Должен только заметить поэтому, что изобретение всех машин, облегчающих и
сокращающих труд, следует, по-видимому, приписывать разделению труда. Люди
скорее открывают более легкие и быстрые способы для достижения какого-нибудь
результата, когда все внимание их умственных способностей направлено к одной лишь
определенной цели, чем когда оно рассеивается на большое количество разных
предметов. Но вследствие разделения труда все внимание каждого работника
естественно направляется на какой-нибудь один очень простой предмет. Естественно
поэтому ожидать, что кто-либо из тех, кто занят в каждой специальной операции, скорее
откроет более легкий и быстрый способ выполнения своей специальной работы,
поскольку ее характер допускает это. Значительная часть машин, употребляемых в тех
мануфактурах, где проведено наибольшее разделение труда, была первоначально
изобретена простыми рабочими, которые, будучи заняты каждый какой-нибудь весьма
простой операцией, естественно прилагали свои усилия к тому, чтобы найти более
легкие и быстрые способы их выполнения. Те, кому приходилось часто посещать такие
мануфактуры, должны были видеть весьма хорошие машины, изобретенные самими
рабочими в целях ускорения и облегчения выполняемой ими специальной работы.
К первым паровым машинам постоянно приставлялся подросток для того, чтобы
попеременно открывать и закрывать сообщение между котлом и цилиндром в
зависимости от приподнимания и опускания поршня. Один из этих мальчиков, любивший
играть со своими товарищами, подметил, что, если привязать веревку от рукоятки
клапана, открывающего это сообщение, к другой части машины, клапан будет
открываться и закрываться без его помощи, и это позволит ему свободно забавляться с
товарищами. Таким образом, одно из важнейших улучшений, сделанных в паровой
машине с тех пор, как она была изобретена, было придумано подростком, который
хотел сократить свой собственный труд.
А. Смит
10
Однако далеко не все усовершенствования машин явились изобретением тех,
кому приходилось работать при машинах. Многие усовершенствования были
произведены благодаря изобретательности машиностроителей, когда производство
машин сделалось особой отраслью промышленности, а некоторые — теми, кого
называют учеными или теоретиками, профессия которых состоит не в изготовлении
каких-либо предметов, а в наблюдении окружающего и которые в силу этого в состоянии
комбинировать силы наиболее отдаленных друг от друга и несходных предметов.
С прогрессом общества наука, или умозрение, становится, как и всякое другое
занятие, главной или единственной профессией и занятием особого класса граждан.
Подобно всякому иному занятию, она тоже распадается на большое число различных
специальностей, из которых каждая доставляет занятие особому разряду или классу
ученых; и такое разделение занятий в науке, как и во всяком другом деле, увеличивает
умение и сберегает время. Каждый отдельный работник становится более опытным и
сведущим в своей особой специальности; в целом производится больше работы, и
значительно возрастают достижения науки. Получающееся в результате разделения
труда значительное увеличение производства всякого рода предметов приводит в
обществе, надлежащим образом управляемом, к тому всеобщему благосостоянию,
которое распространяется и на самые низшие слои народа. Каждый работник может
располагать значительным количеством продуктов своего труда сверх того количества,
которое необходимо для удовлетворения его собственных потребностей; и поскольку
все остальные работники находятся точно в таком же положении, он оказывается в
состоянии обменивать большое количество своих продуктов на большое количество
изготовляемых ими продуктов, или, что то же самое, на цену этих продуктов. Он с
избытком снабжает их тем, в чем они нуждаются, а они в той же мере снабжают его тем,
в чем он нуждается, и таким образом достигается общее благосостояние во всех слоях
общества.
Присмотритесь к домашней обстановке большинства простых ремесленников или
поденщиков в цивилизованной и богатеющей стране, — и вы увидите, что невозможно
даже перечислить количество людей, труд которых, хотя бы в малом размере, был
затрачен на доставление все необходимого им. Шерстяная куртка, например, которую
носит поденный рабочий, как бы груба и проста она ни была, представляет собою
продукт соединенного труда большого количества рабочих. Пастух, сортировщик,
чесальщик шерсти, красильщик, прядильщик, ткач, ворсовщик, аппретурщик и многие
другие — все должны соединить свои различные специальности, чтобы выработать
даже такую грубую вещь. А сколько, кроме того, купцов и грузчиков должно было быть
занято для доставки материалов от одних из этих рабочих к другим, живущим часто в
весьма отдаленных частях страны! Сколько нужно было торговых сделок и водных
ПРЕДМЕТНАЯ И МЕТОДОЛОГИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМАТИКА
11
перевозок, сколько, в частности, нужно было судостроителей, матросов,
выделывателей парусов, канатов, чтобы доставить различные материалы,
употребляемые красильщиком и нередко привозимые из самых отдаленных концов
земли!
А какой разнообразный труд необходим для того, чтобы изготовить инструменты
для этих рабочих! Не говоря уже о таких сложных машинах, как судно матроса,
валяльная мельница и даже станок ткача, подумаем только, какой разнообразный труд
необходим для того, чтобы изготовить тот весьма простой инструмент — ножницы,
которыми пастух стрижет шерсть. Рудокоп, строитель печи для руды, дровосек,
угольщик, доставляющий древесный уголь для плавильной печи, выделыватель
кирпича, каменщик, рабочий при плавильной печи, строитель завода, кузнец, ножевщик
— все они должны соединить свои усилия, чтобы изготовить ножницы. Если мы таким
же образом рассмотрим все различные предметы обстановки и одежды упомянутого
простого ремесленника или поденщика, — грубую холщовую рубаху, которую он носит
на теле, обувь на его ногах, постель, на которой он спит, и все различные части ее в
отдельности, плиту, на которой он приготовляет свою пищу, уголь, употребляемый им
для этой цели, добытый из глубин земли и доставленный ему, может быть, морем и
затем по суше с далекого расстояния, всю остальную утварь его кухни, все предметы на
его столе — ножи и вилки, глиняные и оловянные блюда, на которых он ест и режет
свою пищу; если подумаем о всех рабочих руках, занятых изготовлением для него хлеба
и пива, оконных стекол, пропускающих к нему солнечный свет и тепло и защищающих от
ветра и дождя, если подумаем о всех знаниях и ремеслах, необходимых для
изготовления этого прекрасного и благодетельного предмета, без которого эти северные
страны света вряд ли могли бы служить удобным местом для жилья; об инструментах
всех различных работников, занятых в производстве этих различных предметов
необходимости и удобств; если мы рассмотрим все это, говорю я, и подумаем, какой
разнообразный труд затрачен на все это, мы поймем, что без содействия и
сотрудничества многих тысяч людей самый бедный обитатель цивилизованной страны
не мог бы вести тот образ жизни, который он обычно ведет теперь и который мы весьма
неправильно считаем весьма простым и обыкновенным.
Конечно, в сравнении с чрезвычайной роскошью богача его обстановка должна
казаться крайне простой и обыкновенной, и, тем не менее, может оказаться, что
обстановка европейского государя не всегда настолько превосходит обстановку
трудолюбивого и бережливого крестьянина, насколько обстановка последнего
превосходит обстановку многих африканских царьков, абсолютных владык жизни и
свободы десятков тысяч нагих дикарей.
А. Смит
12
«О причине, вызывающей разделение труда»
Разделение труда, приводящее к таким выгодам, отнюдь не является
результатом чьей-либо мудрости, предвидевшей и осознавшей то общее
благосостояние, которое будет порождено им: оно представляет собою последствие —
хотя очень медленно и постепенно развивающееся — определенной склонности
человеческой природы, которая отнюдь не имела в виду такой полезной цели, а именно
склонности к мене, торговле, к обмену одного предмета на другой.
В нашу задачу в настоящий момент не входит исследование того, является ли эта
склонность одним из тех основных свойств человеческой природы, которым не может
быть дано никакого дальнейшего объяснения, или, что представляется более
вероятным, она является необходимым следствием способности рассуждать и дара
речи. Эта склонность обща всем людям и, с другой стороны, не наблюдается ни у какого
другого вида животных, которым, по-видимому, данный вид соглашений, как и все
другие, совершенно неизвестен. Когда две гончие преследуют одного и того же зайца, то
иногда кажется, будто они действуют по какому-то соглашению. Каждая из них гонит его
в сторону другой или старается перехватить, когда другая гонит его к ней. Однако это
отнюдь не результат какого-либо соглашения, а проявление случайного совпадения их
страстей, направленных в данный момент в сторону одного и того же предмета.
Никому никогда не приходилось видеть, чтобы собака сознательно менялась
костью с другой собакой. Никому никогда не приходилось видеть, чтобы какое-либо
животное жестами или криком показывало другому: это — мое, то — твое, я отдам тебе
одно в обмен на другое. Когда животное хочет получить что-либо от человека или
другого животного, оно не знает других средств убеждения, как снискать милость тех, от
кого ожидает подачки. Щенок ласкается к своей матери, а болонка старается
бесчисленными уловками привлечь внимание свого обедающего хозяина, когда хочет,
чтобы он накормил ее.
Человек иногда прибегает к таким же уловкам со своими ближними, и если у него
нет другого средства побудить их действовать в соответствии с его желаниями, он
пытается приобрести их расположение угодничеством и всяческой лестью. Однако у
него не хватило бы времени действовать так во всех случаях. В цивилизованном
обществе он непрерывно нуждается в содействии и сотрудничестве множества людей,
между тем как в течение всей своей жизни он едва успевает приобрести дружбу
нескольких лиц. Почти у всех других видов животных каждая особь, достигнув зрелости,
становится совершенно независимой и в своем естественном состоянии не нуждается в
помощи других живых существ; между тем человек постоянно нуждается в помощи
своих ближних, и тщетно будет он ожидать ее лишь от их расположения. Он скорее
достигнет своей цели, если обратится к их эгоизму и сумеет показать им, что в их
собственных интересах сделать для него то, что он требует от них.
ПРЕДМЕТНАЯ И МЕТОДОЛОГИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМАТИКА
13
Всякий, предлагающий другому сделку какого-либо рода, предлагает сделать
именно это. Дай мне то, что мне нужно, и ты получишь то, что тебе нужно, — таков
смисл всякого подобного предложения. Именно таким путем мы получаем друг от друга
значительно большую часть услуг, в которых мы нуждаемся. Не от благожелательности
мясника, пивовара или булочника ожидаем мы получить свой обед, а от соблюдения
ими своих собственных интересов. Мы обращаемся не к их гуманности, а к их эгоизму, и
никогда не говорим им о наших нуждах, а об их выгодах. Никто, кроме нищего, не хочет
зависеть главным образом от благоволения своих сограждан. Даже нищий не целиком
зависит от него. Милосердие добрих людей снабжает его, правда, средствами,
необходимыми для существования. Но, хотя этот источник в конечном счете дает ему
все необходимое для жизни, он не снабжает и не может снабжать его непосредственно
предметами жизненной необходимости в тот момент, корда нищий испытывает в них
нужду. Большая часть его нужд удовлетворяется таким же способом, как и нужды других
людей, а именно посредством договора, обмена, покупки. На деньги, которые
нищий получает от других людей, он покупает пищу. Старое платье, которое ему дарят,
он выменивает на другое, более подходящее для него, или на жилище, пищу, наконец,
на деньги, на которые он может купить пищу, одежду, снять помещение, в зависимости
от потребности.
Точно так же, как посредством договора, мены и покупки мы приобретаем друг от
друга большую часть необходимых нам взаимных услуг, так и эта самая склонность к
обмену породила первоначально и разделение труда. В охотничьем или пастушеском
племени один человек выделывает, например, луки и стрелы с большей быстротой и
ловкостью, чем кто-либо другой. Он часто выменивает их у своих соплеменников на скот
или дичь; в конце концов он видит, что может таким путем получать больше скота и
дичи, чем если сам будет заниматься охотой. Соображаясь со своей выгодой, он делает
из выделки луков и стрел свое главное занятие и становится таким образом своего рода
оружейником.
Другой выделяется своим умением строить и покрывать крышей маленькие
хижины или шалаши. Он привыкает помогать в этой работе своим соседям, которые
вознаграждают его таким же способом — скотом и дичью, пока, наконец, он не признает
выгодным для себя целиком отдаться этому занятию и сделаться своего рода
плотником. Таким же путем третий становится кузнецом или медником, четвертый —
кожевником или дубильщиком шкур и кож, главных частей одежды дикарей. И таким
образом уверенность в возможности обменять весь тот излишек продукта своего труда,
который превышает его собственное потребление, на ту часть продукта труда других
людей, в которой он может нуждаться, побуждает каждого человека посвятить себя
определенному специальному занятию и развить до совершенства свои природные
А. Смит
14
дарования в данной специальной области.
Различные люди отличаются друг от друга своїми естественными способностями
гораздо меньше, чем мы предполагаем, и самое различие способностей, которыми
отличаются люди в своем зрелом возрасте, во многих случаях является не столько
причиной, сколько следствием разделения труда. Различие между самыми несхожими
характерами, между ученым и простым уличным носильщиком, например, создается, повидимому, не столько природой, сколько привычкой, практикой и воспитанием. Во время
своего появления на свет и в течение первых шести или восьми лет своей жизни они
были очень похожи друг на друга, и ни их родители, ни сверстники их не могли заметить
сколько-нибудь заметного различия между ними. В этом возрасте или немного позже их
начинают приучать к различным занятиям. И тогда становится заметным различие
способностей, которое делается постепенно все больше, пока, наконец, тщеславие
ученого отказывается признавать хоть тень сходства между ними. Но не будь
склонности к торгу и обмену, каждому человеку приходилось бы самому добывать для
себя все необходимое ему для жизни. Всем приходилось бы выполнять одни и те же
обязанности и производить одну и ту же работу, и не существовало бы тогда такого
разнообразия занятий, которое только и могло породить значительное различие в
способностях.
Эта склонность к обмену не только создает различие способностей, столь
заметное у людей различных профессий, она также делает это различие полезным.
Многие породы животных, признаваемые принадлежащими к одному и тому же виду,
отличаются от природы гораздо более резко выраженным несходством способностей,
чем это наблюдается, по-видимому, у людей, пока они остаються свободными от
воздействия привычки и воспитания.
Ученый по своему уму и способностям и наполовину не отличается так от
уличного носильщика, как дворовая собака от гончей, или гончая от болонки, или
последняя от овчарки. Однако эти различные породы животных, хотя и принадлежащие
все к одному виду, почти бесполезны друг для друга. Сила дворовой собаки ни в
малейшей степени не дополняется ни быстротой гончей, ни понятливостью болонки, ни
послушанием овчарки. Все эти различные способности и свойства ввиду отсутствия
способности или склонности к обмену и торгу не когут быть использованы в общих целях
и ни в какой мере не содействуют лучшему приспособлению и удобствам всего вида.
Каждое животное вынуждено заботиться о себе и защищать себя отдельно и
независимо от других и не получает решительно никакой выгоды от разнообразных
способностей, которыми природа наделила подобных ему животных. Напротив того,
среди людей самые несходные дарования полезны одно другому; различные их
продукты благодаря склонности к торгу и обмену собираются как бы в одну общую
ПРЕДМЕТНАЯ И МЕТОДОЛОГИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМАТИКА
15
массу, из которой каждый человек может купить себе любое количество произведений
других людей, в которых он нуждается.
«Разделение труда ограничивается размерами рынка»
Так как возможность обмена ведет к разделению труда, то степень последнего
всегда должна ограничиваться пределами этой возможности обмена, или, другими
словами, размерами рынка. Когда рынок незначителен, ни у кого не может быть
побуждения посвятить себя целиком какому-либо одному занятию ввиду невозможности
обменять весь излишек продукта своего труда, превышающий собственное
потребление, на нужные ему продукты труда других людей.
Существуют профессии, даже самые простые, которыми можно заниматься
только в большом городе. Носильщик, например, ни в каком другом месте не может
найти себе занятие и прокормление. Деревня является слишком узким поприщем для
приложения его труда, даже город средней величины вряд ли достаточно велик для
того, чтобы обеспечить ему постоянную работу. В уединенных фермах и маленьких
деревушках, разбросанных в такой редко населенной стране, как горная Шотландия,
каждый фермер должен быть вместе с тем мясником, булочником и пивоваром для
своей семьи. В таких условиях трудно ожидать встретить даже кузнеца, плотника или
каменщика на расстоянии менее 20 миль от его собрата по профессии. Редко
разбросанные семьи, живущие нарасстоянии 8 или 10 миль друг от друга, вынуждены
приучаться сами выполнять множество мелких работ, за выполнением которых в более
населенных местностях они обратились бы к содействию этих ремесленников.
Деревенские ремесленники почти повсеместно вынуждены заниматься самыми
разнообразными промыслами, имеющими лишь то общее, что для них потребляються
одинаковые материалы. Деревенский плотник выполняет всякого рода работу по
дереву, деревенский кузнец выделывает все изделия из железа. Первый является не
только плотником, но и столяром, краснодеревщиком и даже резчиком по дереву, а
также изготовляет колеса, телеги и плуги. Работа кузнеца еще более разнообразна. В
отдаленных и внутренних частях горной Шотландии немыслима даже профессия
гвоздаря. Такой рабочий при выработке в день 1 000 гвоздей и при 300 рабочих днях в
году сработает за год 300 000 гвоздей. Но в такой местности невозможно сбыть и 1 000
гвоздей в год, т. е. продукт однодневного труда.
Так как благодаря водному транспорту для всех видов труда открывается более
обширный рынок, чем это мыслимо при существовании одного лишь сухопутного
транспорта, то разделение труда и совершенствование всякого рода промыслов
естественно вводятся впервые в приморских местностях и по берегам судоходных рек; и
часто эти улучшения спустя лишь долгое время проникают во внутренние части
А. Смит
16
страны. Большой фургон, запряженный 8 лошадьми и при 2 работниках, в
продолжение шести недель свезет из Лондона в Эдинбург и обратно около 4 тонн
товара. Приблизительно в то же самое время парусное судно с экипажем в 6 или 8
человек, курсирующее между портами Лондона и Лейта, свезет туда и обратно 200 тонн
товара. Таким образом, 6 или 8 человек при помощи водного транспорта когут свезти
туда и обратно между Лондоном и Эдинбургом такое же количество товаров, сколько
свезут 50 больших фургонов при 100 работниках и 400 лошадях. Следовательно, на 200
тонн товаров, перевозимых самым дешевым способом сухим путем из Лондона в
Эдинбург, должны ложиться расходы по содержанию в течение трех недель 100 человек
и 400 лошадей; к этому надо присоединить уменьшение стоимости лошадей — сумма,
приблизительно равная содержанию их, — равно как и 50 фургонов. Между тем на такое
же количество товаров, перевозимых водою, приходится наложить только расход по
содержанию 6 или 8 человек и стоимость снашивания судна вместимостью в 200 тонн
плюс оплата большего риска или разницы между морским и сухопутным
страхованием.
Поэтому, если бы между этими двумя пунктами не было иного сообщения, кроме
сухопутного, и из одного из них можно было бы перевозить в другой только такие
товары, цена которых весьма значительна в сравнении с их весом, эти пункты могли бы
вести между собою лиш ничтожную торговлю по сравнению с тою, которая существует в
настоящее время, и, следовательно, могли бы поощрять промышленность друг друга в
значительно меньшей степени, чем ныне. При таких условиях сов сем не могла бы
существовать какая бы то ни было торговля между различными частями света или эта
торговля имела бы ничтожные размеры. Какие товары могли бы выдержать расходы по
сухопутной перевозке между Лондоном и Калькуттой? И если бы даже нашлись столь
дорого стоящие товары, чтобы выдержать такие расходы, то разве перевозка их через
территории стольких варварских народов могла бы быть безопасна? Между тем эти два
города в настоящее время ведут между собою очень значительную торговлю, и каждый
из них, представляя рынок для другого, в большой мере поощряет промышленность
последнего.
При таких преимуществах водного транспорта представляется естественным, что
первые успехи ремесел, и промышленности имели место там, где это удобство
сообщений открывало весь мир для сбыта продуктов всех видов труда, и что они всегда
позднее начинали развиваться во внутренних областях страны. Последние в течение
долгого времени не могут иметь для большей части своих товаров другого рынка, кроме
прилегающих к ним местностей, отделяющих их от морского берега и больших
судоходных рек. Размеры их рынка поэтому в течение продолжительного времени
должны соответствовать богатству и населению этих местностей, и потому рост их
ПРЕДМЕТНАЯ И МЕТОДОЛОГИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМАТИКА
17
богатства всегда будет отставать от роста богатства упомянутых местностей. В наших
североамериканских колониях плантации постоянко устраивались на берегу моря или по
берегам судоходных рек и вряд ли где-нибудь простирались на сколько-нибудь
значительное расстояние от них. Народы, которые, согласно самым достоверным
историческим источникам, представляются первыми носителями цивилизации, жили по
берегам Средиземного моря. Это море, величайшее из известных на земле внутренних
морей, не знающее ни приливов и отливов, ни волнений, кроме вызываемых ветром,
благодаря спокойствию своей поверхности, а также обилию островов и близости
окаймляющих его берегов чрезвычайно благоприятствовало зарождавшемуся
мореплаванию в то отдаленное время, когда люди, не знавшие еще компаса, боялись
терять из виду берег и вследствие слабого развития кораблестроения того времени не
решались пускаться в бушующие волны океана. Проплыть Геркулесовы столбы, т. е.
выйти за Гибралтарский пролив в открытое море, долго считалось в древнем мире
самым удивительным и опасным подвигом. Много прошло времени, пока финикийцы и
карфагеняне, самые искусные мореплаватели и кораблестроители тех отдаленных
времен, попытались сделать это, и еще долгое время только эти народы
предпринимали такие попытки.
Из всех стран по берегам Средиземного моря Египет, по-видимому, первый
занялся в сколько-нибудь значительных размерах земледелием и промышленностью и
усовершенствовал их. Верхний Египет ни в одном месте не отделяется более чем на
несколько миль от Нила, а в Нижнем Египте эта великая река разветвляется на
множества рукавов, которые при помощи несложных искусственных сооружений
обеспечивали, повидимому, водное сообщение не только между всеми крупными
городами, но и между всеми значительными сель скими поселениями и даже многими
отдельными поместьями, как это в настоящее время имеет место по Рейну и Маасу
Голландии. Обширность и легкость этого внутреннего водного сообщения послужили,
вероятно, одной из главных причин ранней цивилизации Египта.
Земледелие и промышленность развились, по-видимому, также в весьма
глубокой древности в провинциях Бенгалии в Индии и в некоторых из восточных
провинций Китая; впрочем, отдаленность этого времени не может быть установлена
впоєне достоверными для нас историческими источниками. В Бенгалии Ганг и ряд
других больших рек разветвляются на множество судоходных рукавов, подобно Нилу в
Египте. В восточных провинциях Китая несколько больших рек с их притоками тоже
образуют много судоходных путей и, сообщаясь между собою, порождают внутреннее
судоходство, еще более оживленное, чем по Нилу и Гангу или, пожалуй, по обоим
вместе. Замечательно, что ни древние египтяне, ни индийцы, ни китайцы не поощряли
внешней торговли, а свои большие богатства все они извлекали, по-видимому, из этого
А. Смит
18
внутреннего судоходства.
Вся внутренняя часть Африки и вся та часть Азии, которая отстоит далеко к
северу от Черного и Каспийского морей, древняя Скифия, современная Татария и
Сибирь во все века находились, по-видимому, в таком же варварском и диком
состоянии, в каком они находятся и в настоящее время. Единственным морем Татарии
являлся Ледовитый
океан, который не допускает судоходства; и хотя несколько величайших рек в
мире протекают по этой стране, они находятся на слишком большом расстоянии друг от
друга, чтобы по ним можно было поддерживать сношения и вести торговлю с большей
частью страны. В Африке совсем не существует таких больших внутренних морей, как
Балтийское и Адриатическое в Европе, Средиземное и Черное в Европе и Азии и заливы
Аравийский, Персидский, Индийский, Бенгальский и Сиамский в Азии, а потому
внутренние области этого великого материка недоступны морской торговле, большие же
реки Африки находятся на слишком большом расстоянии друг от друга, чтобы делать
возможным сколько-нибудь значительное внутреннее судоходство. Помимо того,
торговля, которую может вести народ, пользуясь рекой, не имеющей большого числа
притоков и рукавов и протекающей перед впадением в море по чужой территории,
никогда не достигает очень значительных размеров, потому что всегда во власти
народов, обладающих этой территорией, воспрепятствовать сообщению между
истоками реки и морем. Судоходство по Дунаю приносит очень мало пользы различным
государствам, через которые он протекает, — Баварии, Австрии и Венгрии, — в
сравнении с тем, что оно могло бы давать, если бы одно из этих государств владело
рекою на всем ее протяжении до впадения в Черное море.
ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИЯ
РАСПРОСТРАНЕННОСТЬ
ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОГО ПОДХОДА К
ЭКОНОМИКЕ
Александр Иванович Московский,
доцент кафедры политической экономии
МГУ им. М.В.Ломоносова,
канд. экон. наук
Рассматривается проблематика современных экономических институтов как необходимый
побочный результат сравнительного анализа основных экономических парадигм.
Ключевые слова: экономические институты, парадигма, сравнительный анализ, основные
парадигмы.
A. Moscowskiy COMMON INSTITUTIONAL APPROACH TO ECONOMICS
The book of modern economic institutions is characterized as a collateral result of comparative analysis in
four basic economic paradigms.
Keywords: institution, paradigm, comparative analysis, institutional theories.
JEL codes: B52.
Действительное значение институциональной экономической теории невозможно
оценить правильно, если не учитывать ряд обстоятельств, которые обобщенно можно
определить так: в исследовании почто каждого экономиста, вне зависимости от того, к
какой школе он себя сам относит, содержится и институциональный момент.
Во-первых, когда-то Дж. Коммонс обратил внимание на присутствие
институционального подхода в экономической теории Маркса. Известный современный
институционалист И. Рэмстэд (Y. Ramstad) заявил, что все варианты современного
марксизма являются институциональными теориями. Иногда институционалисты
говорят, что марксистское понятие «производственное отношение» вполне
соответствует понятию «институт», что не следует все же толковать абсолютно.
Во-вторых, ряд известных экономистов, которые обычно рассматриваются под
вывесками других теоретических направлений, серьезно работали в русле развития
институциональной экономической теории. Прежде всего, это следует сказать об
Альфреде Маршалле с его идеями «экономической биологии», за которые вместе с его
глубоким вниманием к феномену «возрастающей отдачи» он был крайне резко оценен
П.Самуэльсоном в 70-е годы. С точки зрения Самуэльсона своим пристрастием к этим
явлениям он (Маршалл) якобы «задержал на несколько десятилетий» развитие экономической науки.
А.И. Московский
Кейнс в одном из писем Коммонсу писал, что он не знает ни одного другого
экономиста, взгляды которого ему были так близки, как взгляды Коммонса. Эта близость
связана не только, видимо, с общим теоретическим взглядом на мир, но и с тем
практическим к нему подходом, который Коммонс определял как свое стремление
«сделать капитализм более добрым».
Слова Кейнса - не просто дань вежливости, обычно присутствующая в переписке
англичан. Действительно, если мы обратим внимание на трактовку Кейнсом роли
государства в современном обществе, на предвосхищение Кейнсом идеи смешанной
экономики в последних главах его «общей теории», на его понимание природы капитала
- все они являются по существу «институциональными», то близость взглядов Кейнса и
Коммонса предстанет очевидной.
Й. Шумпетер, которого трудно присоединить к какой-то одной научной школе, в
своей книге «Теория экономического развития» в целом и в своей трактовке
предпринимателя как новатора выступает скорее в качестве институционалиста,
несмотря на то, что сам он, крайне резко оценивал «старый» институционализм, что было уже отмечено выше. В более позднее время в своей статье «Теория и история
предпринимательства» он пытается раскрыть смысл предпринимательства буквально
следуя принципу «единства исторического и логического» - совсем в духе Гегеля,
Маркса и институционалистов. Многие идеи его книги «Капитализм, социализм,
демократия» вполне соответствуют духу институционализма.
И, наконец, Рональд Коуз, которого сегодня называют человеком, положившим
начало «Новой институциональной теории» или «нового институционализма», чернил
американский институционализм как «мрачную тему», называл институционалистов
«антитеоретиками», но в целом ряде случаев сам проявлял себя как представитель
«старого» институционализма: например, в своей аргументации необходимости
изучения развития промышленности для того, чтобы понять действительную причину
возникновения фирмы (см. Р. Коуз «Фирма, рынок и право»). В своей «Нобелевской
лекции» он подчеркивал необходимость анализа того, что происходит «внутри фирмы»,
а не ограничивать свой предмет отношениями «между фирмами», т. е. лишь
отношениями обмена, следуя по существу идее институциональной классики, что
«экономика не сводится только к обмену, только к рынку».
Необходимо отметить, что в России роль Коуза как «основоположника» теории
«нового институционализма» очевидно преувеличена. Рядом с ним, а может быть, даже
впереди него должны быть поставлены А.Алчян, Х.Демсец, Г.Беккер и особенно
Дж.Стиглер, который в 60-е годы инициировал обсуждение статьи «Природа фирмы»
1937 года Рональда Коуза, дав ей вторую жизнь, был изобретателем формулы
«Теоремы Коуза», провидел новые возможности истолкования «трансакционных
20
ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИЯ
издержек», якобы открытых Коузом, и их разнообразных приложений в анализе многих
социальных явлений. В прямой связи с исследовательской программой «нового
институционализма» стоит статья Стиглера «Теория экономической информации».
Впрочем, Дж. Ходжсон оспаривает - и не без оснований - приоритет Коуза в
открытии «трансакционных издержек»1, считая что оно скорее принадлежит Коммонсу,
но ещѐ ранее Веблену. Если же иметь в виду прямое определение Коузом
«трансакционных издержек» в его статье 1937 года как «издержек, связанных с
осуществлением обмена», то справедливо пальму первенства в этом вопросе передать
вообще К.Марксу, использовавшим это понятие в своем «Капитале», правда, под
другим названием - «чистые издержки обращения» - во втором томе «Капитала».
Действительная же заслуга Коуза перед «новым институционализмом»
заключается, возможно, совсем в другом, а именно в том, что своим определением
«трансакционных издержек» через их связь с рыночным обменом он предложил или
подсказал идею рассматривать любую трансакцию (сделку) как рыночный обмен, как
куплю- продажу, т. е. по существу отождествлять «трансакцию» только с «обменом» - в
противовес Коммонсу, который в своей автобиографической работе свидетельствовал,
что он потратил два десятилетия, чтобы уразуметь отличие трансакции от обмена,
заметив в трансакции наличие «движение прав» - явления юридического, а не
экономического. То, что всякий обмен сопровождается некоторым изменением в правах,
совсем не означает замещения экономического отношения отношением правовым - оба
эти отношения существуют со своим особым онтологическим смыслом рядом,
взаимодействуют, но не вытесняют и не замещают друг друга. Коммонс, заметив в
обмене движение прав, дал повод российским новым институционалистам все другие
трансакции рассматривать как рыночные. И не имеет принципиального значения то, что
в некоторых случаях могут вспоминать классификацию трансакций Коммонса:
трансакции
«торговые»,
трансакции
«менеджериальные»,
трансакции
«рационирования», - все они интерпретируются ими как трансакции «купли-продажи»2,
тогда как Коммонс никогда эти последние рыночными не называл. К трѐм видам
трансакций - «торговой», «менеджериальной» и «рационирования» - Коммонса авторы
добавляют ещѐ один их вид - институциональные трансакции - сделки, объектом
которых являются сами институты, понимаемые исключительно как правила или нормы
поведения индивидов. Эти сделки составляют особую сферу - сферу рынка институтов.
Но, кажется, совершенно очевидно, что «это рынок особого или даже - очень особого
Ходжсон Дж. Жизнеспособность институциональной экономики // Эволюционная экономика на попроге XXI века. – М. –
1997. – с. 30.
2 Аузан А. А., Крючкова П. В., Тамбовцев В. Л. Институциональная экономика. Курс лекций. Часть 1. – М. – 2003. – с. 42-46
(авторы допускают неточность по отношению к Коммонсу, называя первой «Трансакцию сделки», что и на русском языке
звучит нелепо как «Сделка сделки». Первую форму трансакций Коммонс называет bargaining, что в точном переводе
означает «торговая» или «торговли»).
1
21
А.И. Московский
рода», такого «особого», что, может быть, это совсем не рынок, не обмен, а нечто
совсем другое, например политическая, идеологическая юридическая деятельность.
Другую заслугу Коуза перед новым институционализмом корректно можно
выразить словами профессора права Роберта Кутера: «Можно сказать, что Коуз
распространил положения об обмене ресурсами на обмен правами»3. Этот шаг был
знаменателен в том отношении, что открывал широкую дорогу для рассмотрения
великого множества общественных явлений как «форм обмена», в котором, «как
известно каждому» благодаря неоклассике, стороны сделки «максимизируют
полезность и минимизируют издержки». Оказывается, можно интерпретировать даже
выборы президента как обмен - здесь просто избиратель «обменивает свой голос» на
«обещания» кандидата в президенты. Почти очевидная мистификация смысла,
существа процедуры выбора президента, не останавливает аналитиков, которые
продолжают утверждать, что выборы президента вполне допустимо «рассматривать как
рынок», мистифицируя смысл выборной процедуры. Не менее загадочен «рынок институтов», полностью игнорирующий объективные условия их появления и вообще природу
экономических институтов. Серьезные возражения и аргументы против самого понятия
«рынок институтов» предложил известный экономист, основательно занимающийся проблемой возникновения и эволюции институтов и институциональной системы в целом
Г.Б.Клейнер. Он пишет: «... А.А.Яковлев, В.Л.Тамбовцев и др. говорят о «спросе на
институты», который предъявляют социальные и экономические агенты и которые
приводят в конце концов к формированию того или иного института.
Однако, по нашему мнению, в случае институтов говорить о спросе не совсем
корректно. Понятие спроса на то или иное благо как совокупной готовности агентов
предложить некие ценности в обмен на пользование эти благом требует определенного
уровня конкретности в характеристике как самого блага, так и обмениваемых ценностей.
Если же речь идет о некоем расплывчатом и неопределенном благе, таком, скажем, как
«порядок», то обмениваемые на него ценности также теряют однородность, и говорить
об их аддитивности нельзя. Соответственно теряет корректность и понятие спроса,
кроме того, неопределенные блага порождают и отсутствие единства в их толковании
для разных агентов. Так, для уличного грабителя порядок - это отсутствие милиции на
улицах, а для прохожего - наоборот, наличие»4. Иными словами Г.Б. Клейнер сильно
сомневается в научности понятия «рынок институтов» как одного из множества
«метафорически-загадочных» (Д.С. Львов) понятий современных «новых
институционалистов».
Кутер Р. Теорема Коуза. // Экономическая теория. Под редакцией Дж. Итуэлла, М. Милгейта, П. Ньюмена. – М. – 2004. –
с.61.
4 Клейнер Г.Б. Институциональные изменения: проектирвание, селекция или протезирование? // Постсоветский
институционализм. Под ред. Р .М .Нуреева и В. В. Дементьева 2005, Донецк. – с. 415-416.
3
22
ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИЯ
Появление «обмена правами» в теоретических рассуждениях основательно
повлияло на изменение представлений о той области социальной реальности, которую
называют «право и экономика». Перипетии во взаимоотношениях права и экономики
хорошо чувствовал и понимал Джордж Стиглер, в какой-то степени выполнявший роль
«серого кардинала» для Коуза и его последователей, но не впадавший в крайности
ново-институциональной исследовательской программы, тем более, в российском еѐ
варианте. Своѐ понимание развития проблематики «права и экономики» он изложил в
статье под названием «Право или экономика?». В отличие от бытующего в России
понимания, что «нет права без экономики и нет экономики без права», Стиглер
показывает, что есть области реальности, где экономист и юрист непосредственно
взаимодействуют, но есть и области экономики, где экономист не нуждается в юристе, и
есть области права, где юрист вполне обходится без экономиста. Уместно здесь
обратиться к рассуждения Рональда Коуза о Новой Институциональной Экономике 1999
года. Отметив, что Новая Институциональная Теория не представляет сегодня единую
теорию, а скорее есть множество отдельных направлений мысли, плохо связанных друг
с другом, Коуз говорит далее о состоянии того направления, которое его интересует
более всего - об «отношении экономики и права» и заключает: «К сожалению - и это
одна из трудностей Новой Институциональной Экономики - та часть этих отношений,
которая анализирует правовую систему, ушла далеко вперед от той, которая исследует
воздействие правовой системы на экономическую». (Подчеркнуто мной - А. М.) Кажется
совершенно очевидным, что для Коуза в этом рассуждении «правовая система» и «экономическая система» не одно и тоже и даже могут существовать отдельно. Кажется,
российские новые институционалисты этих трудностей не замечают.
Однажды Коуз высказал мысль, что экономист может узнать много нового в
экономике, если будет читать юридическую литературу. Похоже, что это послужило
призывом экономистам становится юристами. И, кажется, нигде, кроме России, он не
стал прямым руководством к действию. Но экономист может извлечь большую пользу и
из чтения работ по географии, истории, биологии, психологии да и ещѐ многого, но,
кажется, очень немногие стали претендовать, как Дуглас Норт, на объяснение истории.
Именно за работы в области «Новой экономической истории», он был удостоен Нобелевской премии. У него есть последователи, которые стали разрабатывать эту
специальную ветвь «нового институционализма». Одна из самых последних его работ
показывает Дугласа Норта в качестве «институционального политолога», хотя
посвящена истории.
Существует большое число экономистов, которые не относят себя формально к
какой-либо научной школе, но по проблематике исследований, по характеру
исследования проблем, по методологии являются институционалистами. Например,
23
А.И. Московский
авторы известной работы «Технические изменения и экономическая теория» 1988 года
Фримен, Доси и др., провозгласив себя последователями Шумпетера, пытаются
конкретизировать его идею о том, что в основе институционального развития экономики
прежде всего стоят технологические изменения, что является постоянным объектом
пристального внимания институционалистов-классиков. Один из авторов этой книги,
известный американский экономист ирландского происхождения Брайан Артур в 2010
году издает книгу «Nature of technоlogy», которая может вполне рассматриваться как
органическое продолжение идей работы институционалиста Томаса Дегрегори «Theory
of technology». Другой автор этой книги, Дж. Доси, сформулировал идею
институциональных изменений, обусловленных сменой «технологических парадигм».
Российский вариант этой идеи в более развернутом и более конкретном виде
представлен в работах С.Ю. Глазьева, посвященных смене «технологических укладов»,
которые сопровождаются широкими социально-экономическими или институциональными изменениями. Но ни авторы первой книги, ни Глазьев обычно не
называют себя институционалистами, хотя ведут свои исследования в пространстве
социальных, экономических, технологических, исторических проблем, очерченных
«старыми» институционалистами.
Все это свидетельствует о том, что институционализм не случайный эпизод в
истории экономической мысли, а постоянный компонент мышления любого экономиста,
если он насильственно не ограничивает возможности своего понимания реальности
теми жесткими и узкими ограничениями своей мысли, которые утвердились в
неоклассической теории с 30х годов ХХ века. Жесткими рамками мышления стали еѐ
предпосылки - методологический индивидуализм, ограниченность ресурсов,
рациональный максимизирующий выбор, статичность анализа и пр. и предельно
абстрактное и формальное определение «институт - это правило поведения с механизмом внешней поддержки», позволяющими наполнять содержание института
случайными, частными свойствами. В то же время он закрывает дорогу анализу
практически всех форм совместной коллективной деятельности, которую невозможно
описать на «условиях неоклассики» (выражение А.Либмана, см: с. 18). Сюда попадают
предприятие, внутренняя жизнь фирмы, корпорация, наука, образование, государство и
многое-многое другое, что в классическом институционализме рассматривается как
специфические «способы коллективного действия», в которых совместность действий
многих людей представляет существенный момент экономического содержания всех
этих структур.
Таким образом, институциональный взгляд на экономику - это не особенность
какой-то отдельной «еретической» школы экономической мысли, а свойство мысли
любого экономиста, который пытается понять природу вещей, экономический порядок,
24
ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИЯ
содержание и направление исторического процесса, логику экономического процесса
или просто решить какую-то конкретную и действительно экономическую проблему.
Отчет Всемирного банка об институциональном развитии 2002 г. ставит целью
раскрыть смысл происходящих изменений в мире. Поэтому, приняв в качестве
некоторой исходной гипотезы узкое и формальное новоинституционалистское
представление об институтах как правилах, нормах, чаще всего юридических, которые
определяют якобы поведение людей, авторы этого отчѐта не могут оставаться, однако,
лишь в рамках этого определения, а вынуждены относить к институтам разнообразные и
вполне материальные (в отличие от в принципе конвенциальных правил, норм и т. д.)
учреждения, структуры, процессы, поскольку пытаются понять действительное,
объективное изменение мира в целом. Напомню, что в приведеном выше определении
института Хамильтоном подчеркнуто, в обычной речи «институт» - «это другое слово
для обозначения действия, соглашения или устройства». «Действие» коррелирует с
процессом, «соглашение» - с конвенцией или договором, а «устройство» - со структурой,
учреждением или организацией. И это вполне соответствует здравому смыслу.
25
ГЛОБАЛЬНАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИЯ
ГЛОБАЛЬНАЯ НЕОКОНВЕРГЕНЦИЯ
ТРАНЗИТИВНЫХ И ТРАНСФОРМАЦИОННЫХ
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ СИСТЕМ*
Олег Григорьевич Билорус,
заведующий отделом глобалистики,
геополитики и геоэкономики,
Институт мировой экономики и международных
отношений, академик НАН Украины,
д-р экон. наук, профессор
В статье показано, что в условиях нового этапа глобализации с нарастанием масштабов и
глубины глобальной интеграции существенно усиливаются процессы неоконвергенции
транзитивных и авангардных трансформационных стран, имеющих рыночные, но различные по
технико-экономическому уровню развития и конкурентной способности социально-экономические
системы. Это усложняет взаимодействие и синергетические эффекты их глобального
соразвития. Автор доказывает, что все страны – богатые и бедные, сверхразвитые и
развивающиеся – движутся к единой глобальной экономике, к единой глобальной формационноэкономической системе – мир-системе глобализма. Выживание и конкурентное соразвитие
транзитивных стран в условиях мир-системы силового глобализма напрямую зависят от
успехов этих стран в конкурентной динамической неоконвергенции. Обосновывается положение,
что для транзитивных стран их неоконвергенция с авангардными странами становится
императивом и объективным законом соразвития и взаимодействия. Только при условии
успешной неоконвергенции транзитивные страны могут превратиться из объектов
геоэкономики в ее субъектов. Автор приходит к выводу, что новая социально-экономическая
конвергенция – это важнейшая закономерность глобализации и глобальной экономики, а
глобальная неоконвергенция – объективный закон, влияющий на эффективность будущей
глобальной экономики.
Ключевые слова: конвергенция, неоконвергенция, социально-экономическая система, глобальная
интеграция, глобальная конкуренция, мир-система глобализма.
O. Bilorus GLOBAL NEO-CONVERGENCE OF TRANSITIVE AND TRANSFORMATIVE SOCIOECONOMIC SYSTEMS.
At the new phase of globalization with an increase in the breadth and depth of global integration
significantly strengthens the process of neo-convergence of transitive and avant garde transformative
countries which have market-based, but different in the technical and economic level of development and
competitiveness socio-economic systems. This complicates interaction and synergistic effects of global codevelopment. The author proves that all countries: the rich and the poor, overdeveloped and developing
move towards a single global economy, a single global formational-economic system – a World-system of
globalizm. Survival and competitive co-development of transitive countries in the World system of globalizm
is directly dependent on success of these countries in competitive dynamic neo-convergence. For transitive
countries, neo-convergence with avant-garde countries becomes imperative and is the objective law of codevelopment and interaction. Only after successful neo-convergence transitive countries can become the
subjects and not the objects of geo-economics. The author concludes that the new socio-economic
convergence is the most important pattern of globalization and the global economy. Global law of neoconvergence is objective law that affects efficiency of the future global economy.
Keywords: convergence; neo-convergence; socio-economic system; global integration; global competition;
* Впервые опубликовано в журнале "Економічний часопис-ХХІ" (2013 , №1). Печатается с разрешения автора и редакции
журнала.
МИРОВОЕ ХОЗЯЙСТВО И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ
World-system of globalizm.
JEL code: F01, P27.
Для начала ХХІ века характерны существенное усиление действия глобальных
факторов развития, нарастание влияния силовых аспектов глобализации, углубление
противоречий и конфликтов интересов в процессах глобального развития. Обострение
монополизированной глобально-корпоративной конкуренции еще в большей мере
усложняет и ужесточает геоэкономическое и геостратегическое соревнование между
богатыми и бедными странами за место и роль в распределении результатов будущего
глобального развития.
Постиндустриальный этап интернационализации, глобализации и глобальной
интеграции социально экономического развития мира ознаменовался рядом новых
закономерностей, набирающих силу объективно действующих законов. Одним из
главных законов современного мирового развития является закон глобализации и
глобальной интеграции, выдвинутый автором данной статьи1.
В процессе многолетних (1995–2013 гг.) исследований проблем глобалистики и
глобальной
экономики
нами
сформулированы
экономическая
категория
неоконвергенции и объективный экономический закон неоконвергенции транзитивных и
трансформационных социально-экономических рыночных систем, отличающихся
разными уровнями технологического развития, конкурентоспособности и готовности к
интеграции в мир-систему глобализма. Глобальная неоконвергенция транзитивных,
трансформационных и авангардных постиндустриальных стран несет в себе потенциал
положительного влияния на развитие глобальной экономики. И наоборот, искусственное
сдерживание процессов неоконвергенции, ее ограничение завесами «золотого
миллиарда» может стать реальной угрозой мировому развитию.
В настоящее время в области глобалистики зафиксировано небывалое количество
публикаций, которое исчисляется десятками миллионов. Ведутся активные научные
дискуссии представителей Американской, Европейской, Восточноевропейской
(Российской) и Азиатской научных школ глобалистики. Благодаря инициативе и усилиям
Украинской научной школы глобалистики издана история глобалистики как науки2.
Постепенно представители разных научных школ приближаются к определению
исторической миссии и главной социальной функции глобалистики как науки, способной
открывать объективные законы мирового развития. В нашей рабочей гипотезе мы
исходили из объектив ного характера процессов конвергенции противоположных
социально-экономических систем, впервые установленного такими западными учеными,
как Дж. К. Гэлбрейт (J. K. Galbraith), Дж. Неттл (J. Nettl), Р. Робертсон (R. Robertson), Дж.
Билорус О. Г. Экономическая система глобализма: монография / О. Г. Белорус. – К.: КНЭУ, 2003. – С. 380.
Власов В. І. Глобалістика: істория, теорія: монографія / В. І. Власов; наук. ред. акад. НАН України О. Г. Білорус і чл.-кор.
НААН України В. А. Вергунов. – Вінниця: Нілан ЛТД, 2012. – С. 570.
1
2
27
О.Г. Билорус
Бартон (J. Barton) и другие.
На новом этапе интернационализации и глобальной интеграции объективной
закономерностью стал новый тип конвергенции – сближение однотипно-рыночных
систем различного уровня развития. Этот процесс называем неоконвергенцией. Как и
классическая конвергенция, неоконвергенция является двусторонним процессом, а не
односторонним подтягиванием отсталых и новых рыночных стран к уровню
авангардных. В теории глобалистики и глобальной экономики эти проблемы еще не
исследованы.
Нами раскрыта сущность неоконвергенции транзитивно-трансформационных и
авангардно-трансформационных социально-экономических систем как важнейшая
предпосылка их соразвития в исторически длительном процессе глобализации,
формирования глобальной экономики и новой формационной социально-экономической
и общественно-политической системы глобализма. Мы выделяем ряд направлений
неоконвергенции – технологическое, организационно-управленческое, экономическое,
финансовое, информационное, экологическое, цивилизационно-гуманитарное.
Навязанный народам мира процесс принудительной, силовой глобализации ведет
к созданию не только региональных империй, но и империи глобальной, всемирной,
которую мы называем мир-системой глобализма и которая, в случае ее возникновения,
способна превратиться в новое глобальное мироустройство и глобальный общест
венный строй, базирующийся на глобальной эксплуатации стран и народов. Такая мирсистема неминуемо превраится в глобальную организацию постиндустриальных стран –
лидеров глобальной конкуренции и эффективности, глобальных ТНК и глобального
финансового капитала. Даже американские исследователи не отрицают такой
перспективы, утверждая, что «…возможность создания глобальной организации
(системы. – О. Б.) вокруг глобального ядра США-ЕС имеет черты реальности, но также
проявляет себя и возможность ожесточения …борьбы за лидерство»3, имея в виду
глобально-тотальное доминирование и господство одной страны – Соединенных
Штатов. Следует отметить, что известный геостратег нашего времени З. Бзежинский
неоднократно призывал руководство США перейти от политики глобального господства
и доминирования к глобальному лидерству. Однако тяжелая динамическая инерция
развития США в однополюсной системе плюс колоссальные интересы глобальных ТНК
и мировой финансовой олигархии позволяют усомниться в том, что США откажутся от
своего статуса «E pluribus unum» (с лат. «из многих – единое») и постараются сохранить
и укрепить свое глобальное монопольное положение. Недаром некоторые американские
исследователи утверждают, что США – это и есть мировое правительство и главный
глобализатор мира. «Получая наибольшие блага от глобализации, США используют
Modelski G. The long and Short of Global Politics in the XXI Centaury: An evolutionary Approach / G. Modelski, W. Tompson. – NY
: ISR, 1999. – 11 p.
3
28
МИРОВОЕ ХОЗЯЙСТВО И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ
благоприятное стечение обстоятельств для решения их главной задачи – разработки
стратегии пролонгации американской (глобальной. – О. Б.) гегемонии»4. Аналогичной
позиции придерживался и Президент США, либерал-демократ Б. Клинтон5. Не считая
целенаправленное управление процессами глобализации утопией, США и другие
страны – лидеры Севера готовы заплатить за это высокую социальную цену. Так,
например, когда в процессе глобализации на глобальные рынки в течение 20 лет будет
вовлечено более 1,2 млрд. рабочих из развивающихся стран, заработная плата в
развитых странах Севера снизится не менее чем на 50%6. После трагедии «черного»
дня 11 сентября 2001 г. казалось, что государство и правительство США станут на путь
интровертивного (внутреннего), относительно более безопасного развития. Но этого не
произошло.
Конец ХХ-го и начало ХХІ века ознаменовались ослаблением интеграционных
тенденций на глобальном уровне. Замедлились ритм и поток прямых
межгосударственных инвестиционных капиталов и валютных ресурсов. Глобальный
системный кризис 2008–2009 гг. нанес сильнейший удар по глобализации. Инерционные
последствия этого кризиса будут ощущаться еще в течение длительного периода.
Отрицательно сказываются на динамике глобального капитала и его глобальной
миграции ожидания новых волн глобального системного кризиса, который приобретает
перманентный характер. Китай впервые получил статус «глобального суперинвестора»,
направляя на международные рынки 33% своего колоссального «свободного»
инвестиционного капитала. Вырисовывается картина углубления грядущих конфликтов и
непримиримых экономических противоречий в формирующейся мир-системе
глобализма.
В этих условиях стратегическим императивом является переход к качественно
новому этапу глобализации и глобальной интеграции – этапу новой глобальной
неоконвергенции транзитивных и трансформационных социально-экономических систем
и несилового, эволюционного формирования мир-системы глобализма в интересах
большинства населения мира, а не группы глобализированых стран и их олигархов. На
повестку дня выдвигаются вопросы эволюционного перехода от глобальной экономики
индивидуальной наживы к экономике, базирующейся на коллективных формах
собственности и распределения – таких, как государственно-корпоративная,
корпоративная и акционерная. Коллективные и семейные формы народного
предпринимательства, малый бизнес во многих развитых странах (США, Канада,
Германия, Великобритания, Франция, Япония) производят 75–85% ВВП. В условиях
нынешней технотронно-информационной революции народный малый бизнес,
Bacevich A. Policing Utopia. The Military Imperatives of Globalization / A. Bacevich. – N.Y.: PPPH, 1999.
Clinton B. Remarks by the President at the US Naval Academy / B. Clinton. – W.: MD, 1998. – 4 p.
6 Kennedy P. The Next American century / P. Kennedy. – W.: WP, 1999. – P. 57.
4
5
29
О.Г. Билорус
оплодотворенный высокими технологиями, становится «великим» бизнесом, способным
противостоять в конкуренции крупному бизнесу и глобального капиталу.
Новая глобальная конвергенция как объективный закон развития и стратегическая
доктрина берет свое начало от теории конвергенции двух противоположных систем социалистической и капиталистической. Классик и теории конвергенции американский
профессор Дж. К. Гэлбрейт (1971, 1973, 1983) неоднократно подчеркивал, что в будущем
национальные, региональные и мировые социально-экономические системы в
результате процессов интернационализации, глобализации и глобальной интеграции
будут иметь смешанный конвергентный характер, органически соединяя в себе черты
рыночного капитализма и социалистического планирования 7. Распад СССР,
социалистического содружества, обратная трансформация социалистических
социально-экономических
систем
и
командно-административных
систем
централизованных экономик в рыночные системы кардинально изменили картину мира
и открыли новые возможности неоконвергенции.
В соответствии с теорией Дж. К.Гэлбрейта, объективному закону конвергенции
«подчинялись» в своем развитии даже противостоящие друг другу социальноэкономические системы – системы антиподы капитализм и социализм. Общая
объективная основа их конвергенции – рынок, который не был монопольным
изобретением капитализма, и социально ориентированное государство, которое не
было монопольным изобретением стран социализма. На нынешнем этапе мирового
развития складываются уникальные исторические предпосылки для развития новой
постиндустриальной глобальной конвергенции национальных социально-экономических
систем. Она базируется на однотипной рыночной основе национальных экономик,
конкурентной платформе их интеграции в глобальной экономике, свободном
перемещении людей, капиталов и ресурсов, общих интересах безопасного развития,
ресурсосбережения, охраны окружающей среды, повышения социальных стандартов
жизни большинства населения, достижения нового качества жизни на базе таких
общечеловеческих ценностей, как справедливость для всех, права человека,
верховенство права, демократия, экономическая свобода и другие.
Конвергенция между капитализмом и социализмом имела ограниченные
результаты в силу ее торможения и блокирования странами – лидерами двух
противоположных систем. Новая конвергенция имеет реальные шансы на успех в силу
того, что ныне все страны стали рыночными и транзитивными, независимо от уровня их
развития. Они движутся к определенным ценностям (общечеловеческим,
общеевропейским), мировым стандартам и достижениям. Все страны объединяет
Gelbraith J. K. The End of Imperialism Era / J. K Gelbraith. – Geneva: IDC, 1983. – 21 p.
Gelbraith J. K. Economics and Public Purposes / J. K Gelbraith. – Boston: HMC, 1973. – 334 p
Gelbraith J. K. The New Industrial Society / J. K Gelbraith. – Boston: HMC, 1971. – 489 p.
7
30
МИРОВОЕ ХОЗЯЙСТВО И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ
общность ресурсной и интеллектуальной базы соразвития, участие в глобальной
информационной системе, растущее ощущение «единой глобальной человеческой
семьи». Многие политики и государственные деятели начали понимать, что, по
определению А. Тойнби (Toynbee, 1991), «человечество должно стать общемировой
семьей или погибнуть»8.
Когда мы говорим о процессах новой конвергенции, необходимо рассмотреть
характер современных глобальных демографических процессов, которые формируют не
только мировые трудовые ресурсы, но и масштабы потребностей, потребления и
спроса, а также потенциальные возможности наращивания интеллектуального капитала.
Все это относится к числу двигательных, локомотивных факторов развития. В период до
2025 года в мире будет происходить неравномерное по регионам общее замедление
прироста населения и трудовых ресурсов. Если в 1980–2008 гг. мировой прирост
населения составил 2,4 млрд. чел., то за 2009–2025 гг. он не превысит 1,2 млрд. чел., то
есть будет в 2 раза меньше9. Данный процесс окажет серьезное влияние на конъюнктуру
мировых рынков трудовых, и особенно интеллектуальных, ресурсов и неминуемо
приведет к усилению миграционных процессов, выравниванию стандартов оплаты
труда, образования. Население Индии возрастет до 1,145 млрд. чел., Китая – до 1,352
млрд. чел. В Восточной Европе, России и Украине численность населения уменьшится
за счет снижения рождаемости, миграции в западные страны, где уровень жизни
останется более высоким. Такой обмен трудовыми, прежде всего интеллектуальными,
ресурсами является негативной формой и направлением конвергенции, которая,
очевидно, не сможет компенсироваться адекватным притоком инвестиций в
транзитивные страны.
Необходимо отметить и тенденцию усиления конвергенции в области организации
трудовых и производственных процессов, а также в системах менеджмента. Западные
стандарты корпоратизации и акционирования довольно быстро распространяются в
Восточной Европе, Китае и странах Евразии. Одной из наиболее сложных проблем
конвергенции в Европе станет проблема социальной интеграции и ассимиляции
иммигрантов, особенно из мусульманских стран. В России будут возрастать квоты
переселенцев из Китая в регионы Дальнего Востока и Сибири с соответствующими
проблемами интеграции и ассимиляции. Ожидаемые в мире демографические взрывы с
наращиванием к концу ХХІ века общей численности населения до 14,4–15 млрд. чел.
выдвигают на повестку дня глобального развития особые императивы неоконвергенции
в образе жизни, культуре потребления, здравоохранения, обеспечения ресурсами
питьевой воды, обмена массами мигрантов. Демографические и порожденные ими
ковергенционные процессы радикально изменят общую картину мира. Однако
8
9
Тойнби А. Дж. Постижение истории / А. Дж. Тойнби; пер с англ. – М. : Прогресс, 1991. – С. 736.
Global Trends 2025: A Transformed World. NIC. – W.: C.Y, 2008. – 411 p.
31
О.Г. Билорус
складывается впечатление, что подавляющее большинство стран уделяет
недостаточное внимание подготовке к решению этих острых проблем.
Угроза заката Запада вполне реальна. «Фактическое сокращение и практическое
исчезновение Запада произойдет не когда-то – оно ускоренно происходит сегодня. Уже
сегодня не западный мир многочисленнее западного в 5 раз; а в 2050 г. Он будет
многочисленнее в 10 раз. И из этого процесса Западу уже не вырваться…»10. Запад
(включая Японию) может спасти лишь реализация разумной долгосрочной интеграции с
Восточной Европой, Россией и Турцией и глобальной конвергенции с Востоком и Югом.
Если Япония не изменит себя и не создаст условия внешней конвергенции, она «…будет
уничтожена за 50 или 100 лет»11. Угроза демографического опустошения существует и в
азиатской части России. В мире явственно назрел вопрос о системе регулирования
стандартов и уровней потребления всех ресурсов. Это станет наиболее болезненным
процессом социальной конвергенции в рамках единой мировой семьи народов.
Наиболее сложными проблемами глобальной конвергенции в XXI веке были и
остаются проблемы глобального кооперирования (сотрудничества) стран, их глобальной
интеграции и конкуренции. Крупнейший финансист и философ Дж. Сорос (Soros, 1998)
прогнозирует «системный кризис глобального капитализма»12 и кризис механизмов
глобальных рынков в условиях глобальной экономической системы тотальной частной
наживы. Этот авторитетный вывод радует и обнадеживает. По Дж. Соросу, рыночная
экономика и общество должны становиться социально ориентированными. Такая
переориентация является высшей стратегической (глобальной) целью экономической
конвергенции в ХХI столетии.
Формирующаяся ныне мир-система глобализма потребует сближения, интеграции
и синхронизации развития транзитивных и трансформационных стран. С одной стороны,
экономические системы транзитивных стран, в том числе России и Украины,
переживающих
обратную
рыночную
трансформацию
от
олигархических,
псевдорыночных экономических и политических систем к рыночным системам
европейского типа, должны развиваться в направлении создания современных
рыночных институтов. Это сложнейшая долгосрочная задача. Вот как оценивают
эксперты нынешнее исходное положение России: «Главными вызовами для России
стали: колоссальное социальное неравенство, демографическая катастрофа, духовно
нравственная деградация, развал экономики, посаженной на иглу экспорта природных
ресурсов, утрата обороноспособности и потеря ключевых союзников. России не удалась
диверсификация экономики, перевод ее в высокотехнологическое русло. Возникают и
10 Уткин А. И. Будущее глазами национального совета по разведке США: глобальные тенденции до 2025 года / А. И. Уткин,
В. Г. Федотова. – М.: ИНЭС-МАИБ, 2009. – С. 148.
11 New York Times. – 2000.– Jun. 24. – Р. 31.
12 Soros G. The Crisis of Global Capitalism: Open Society Endangered / G. Soros. – N.Y. : Public Affairs, 1998. – 241 p.
32
МИРОВОЕ ХОЗЯЙСТВО И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ
медленно гаснут амбициозные проекты власти – создание госкорпораций и программ
развития. У страны нет выхода, нет перспектив в ХХІ веке. Нефтедоллары позволили
обогатить значительные слои населения благодаря росту доходов, за которыми не стоят
ни рост производительности труда, ни структурные перемены в реальном секторе»13.
Ничуть не лучше ситуация и в Украине. Ее интеграция в европейские системы и
структуры зависит, прежде всего, от успешной конвергенции экономической,
политической и социальной систем с европейскими системами и ценностями.
У нас нет сомнений в том, что Россия и Украина не были и не будут «неудачниками
мировой истории» или «несостоявшимися государствами». Любую страну, в каком бы
тяжелом состоянии она не находилась, можно вывести на путь успешного развития и
прогресса. В этом убеждает послевоенный опыт Японии, Германии, Франции, Италии,
Испании, Польши и СССР, которые в рекордно короткие сроки возродились из пепла
военных разрушений и стали лидерами мирового развития. Единство нации, сила
объединенного высокими идеями народа, умелое государственное и политическое
руководство – залог успеха. Будущее за созданием глобальной коалиции наций-держав,
а не глобальной империи.
Политическая неоконвергенция различных по уровню социально экономического
развития стран и их систем – сложнейшая глобальная проблема, на решение которой
уйдет, очевидно, не одно столетие. Но альтернативы созданию мировой системы,
основанной на глобальном солидаризме единой мировой семьи, на наш взгляд, не
существует.
Многие современные исследователи мирового развития и будущего
мироустройства эволюционизируют от примата либеральной идеологии в направлении
глобального реализма и прагматизма. Общая глобальная перспектива многим
представляется пессимистической, негармоничной и неуправляемой. «Наступает время
чрезвычайно быстрых перемен, и именно они, прежде всего, будут характеризовать
ближайшее десятилетие»14. С таким выводом относительно ускорения глобальных и
национальных трансформаций следует согласиться, ибо он подтверждается реальной
действительностью. Весьма пессимистичным представляется утверждение этих авторов
о благотворном эффекте рационального реформизма на национальном уровне и в
рамках мировой эволюции. Опыт реформирования и трансформации десятков стран
Европы, Азии, Америки, их стремительное развитие объективно приводят к
оптимистическим выводам. Вместе с тем в процессах глобализации и глобальных
трансформаций нарастают дисбалансы, отсутствует интеграция и синхронизация в
динамике развития, что чревато огромными потерями потенциально возможного
Global Trends 2025: A Transformed World. NIC. – W. : C.Y, 2008. – 411 p.
Уткин А. И. Будущее глазами национального совета по разведке США: глобальные тенденции до 2025 года / А. И. Уткин,
В. Г. Федотова. – М.: ИНЭС-МАИБ, 2009. – С. 148.
13
14
33
О.Г. Билорус
синергетического эффекта глобального развития и нарастанием противоречий и
конфликтов глобализма.
Закономерность и императивный характер трансформации, модернизации и
углубления конкурентоспособной интеграции особенно остро ощущается в современной
Европе, которая «стареет» и теряет свои лидирующие позиции, цивилизационное место,
роль и влияние в будущем глобальном мире в условиях глобальной конкуренции с США
и Азией (Китай – Индия – Япония).
Сутью глобального развития в ХХI веке неминуемо станет обострение борьбы
апологетов глобально-монополистического капитализма и сохранения иерархической
глобальной системы, базирующейся на силовой экспансии, и сторонников создания
новой исторической мировой системы, которая будет основана на демократии и
социальном равенстве. Однако, с нашей точки зрения, глобальная демократия,
глобальный солидаризм и глобальное социальное равенство – это императивы, которые
не удастся в полной мере реализовать в ХХI веке. Человечеству, очевидно, предстоит
еще пройти через эпоху тотальной силовой мир-системы глобализма, которая, будучи
по сути своей транзитивной, трансформационной и внутренне конфликтной, не сойдет с
мировой сцены до тех пор, пока в мире не возобладают страны и силы, борющиеся за
социальную справедливость против глобальной эксплуатации. ХХІ век неминуемо
станет веком глобальных конфликтов15.
Обострение глобальной конкуренции резко усилит соперничество США, растущего
Европейского Союза и Азии с лидирующим Китаем и быстро развивающейся Индией.
Потенциальный экономический союз Китай – Япония – Индия может не только
вытеснить США из Азии, но и обанкротить их как глобального гегемона, нарастившего
свои долги до угрожающего уровня в более чем $20–25 трлн. Чтобы не допустить
самораспада и не погибнуть под конкурентными ударами Азии и Америки, система
Евросоюза должна усилить свои интеграционные проекты, решив проблемы членства в
ЕС Украины, Грузии, Азербайджана, Турции и развернув полномасштабное
сотрудничество с Россией и Беларусью. При этом особое значение будут иметь
процессы внутриевропейской конвергенции социально-экономических систем,
базирующиеся на европейских ценностях и стандартах.
Первая половина ХХI столетия ознаменуется не только ускорением глобальных
трансформаций, но также усилением трансформационных и транзитивных потрясений в
большинстве стран мира. Все страны мира трансформируются и «переходят» в новое
состояние – новую (надеемся – более рациональную) интегрированную глобальную
общественную систему. Но на первом этапе ее формирования и развития структурно15 Власов В. І. Глобалістика: істория, теорія: монографія / В. І. Власов ; наук. ред. акад. НАН України О. Г. Білорус і чл.-кор.
НААН України В. А. Вергунов. – Вінниця : Нілан ЛТД, 2012. – С. 570.
Глобалізація і безпека розвитку: монографія / [О. Г. Білорус та ін.]; за ред. О. Г. Білоруса. – К.: КНЕУ, 2001. – С. 733.
34
МИРОВОЕ ХОЗЯЙСТВО И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ
системный кризис еще не приведет к радикальному изменению качественных
параметров старой международной системы. В социально-экономической области
господствующей останется монополизированная ТНК глобальная экономика и
глобальная конкуренция, базирующиеся на частной собственности и наживе, усилятся
процессы глобальной эксплуатации «слабых» стран и их национальных капиталов,
возрастет угроза столкновения цивилизаций на экономической основе между Севером и
Югом - глобальными зонами богатства и бедности. Глобальная бедность станет если не
главной, то наиболее острой проблемой развития. Неминуемо обострится кризис
глобального капитализма как системы, поддерживающей эксплуатацию.
Исход глобальной конкурентной борьбы в ХХI столетии и создание новой
глобальной системы мироустройства зависят от того, в каких регионах мира будет
формироваться критическая масса нового глобального общественно-технологического
способа производства и как долго США сохранят за собой уникальный статус
монопольного производителя виртуальных денег, а также глобального монопольного
потребителя кредитов и других ресурсов.
Противоречивая
ситуация
глобальной
коэкзистенции
и
глобального
противостояния основных центров экономической и политической силы не исключает, а
предполагает усиление процессов конвергенции разных стран и их социальноэкономических систем. Эта глобальная конвергенция в ХХI веке будет сохранять старые
и генерировать новые формы. Идеологическое и политическое противостояние
капиталистического и социалистического мира, которое тоже сопровождалось
конвергенцией, ушло с исторической сцены. Все страны мира стали рыночными,
«капиталистическими» или государственно-капиталистическими. Они заинтересованы
использовать конвергентные механизмы как средство усиления своей
конкурентоспособности. Поэтому и сохраняются такие направления конвергенции, как
«американизация», «европеизация», «китаизация», «японизация». Сближение и
«сцепление» систем противников и конкурентов усиливаются по мере развития
процессов глобализации и глобальной интеграции. Историческая эпоха национально
государственных империй закончилась, ей на смену идет эпоха глобальной
империи/империи глобального капитализма/мир-системного глобализма. Чтобы не
погибнуть в этих условиях, человечество должно стать единой семьей справедливости,
духовности и прогресса. История процессов глобализации ХХ-го и начале ХХI-го
столетия, развитие процессов глобальной интеграции и неоконвергенции, тенденции
усиления процессов глобальной солидаризации позволяют предположить, что
человечество найдет способы замещения устаревшей экономической системы частной
наживы системой ноосферной глобальной экономики и глобального общества
справедливости для всех.
35
ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКНОМИЯ НОВЕЙШЕГО КРИЗИСА
ВЫХОД ИЗ КРИЗИСА1 (РАЗМЫШЛЕНИЯ НАД
АКТУАЛЬНЫМ В СВЯЗИ С ПРОЧИТАННЫМ)2
Валерий Михайлович Геец,
академик НАН Украины,
директор ГУ "Институт экономики
и прогнозирования НАН Украины",
д-р экон. наук, профессор
Андрей Андреевич Гриценко,
член-корреспондент НАН Украины,
заместитель директора ГУ "Институт
экономики и прогнозирования НАН
Украины",
д-р экон. наук, профессор
Рассмотрена концепция выхода из кризиса, предложенная Нобелевским лауреатом П. Кругманом, и
проанализированы возможности и особенности использования заложенных в ней подходов к поиску
путей преодоления кризиса в Украине. Показано, что политика строгой экономии сокращает совокупный
спрос и загоняет экономику в рецессию, приводит не к улучшению ситуации, а к ее ухудшению. Авторы
считают, что главным препятствием в поисках выхода из кризиса является неадекватность
сложившихся механизмов введения денег в экономику существенно изменившимся экономическим
реалиям, и предлагают новые подходы к решению этой проблемы.
Ключевые слова: кризис, кейнсианство, совокупный спрос, долг, монетарная политика, инфляция,
институты развития.
V. Geets, A.Grytsenko THE WAY OUT FROM A CRISIS (REFLECTIONS ABOUT ACTUAL
THINGS AFTER THE READING)
The conception of the way out from a crisis, which was proposed by the Nobel prize winner P. Krugman, is
considered, and the possibilities and specific features of the use of approaches laid in this conception to the
1
Публикуя эту статью, редколлегия журнала приглашает всех ученых к дискуссии относительно политики выхода из
экономического кризиса.
2
Впервые опубликовано в журнале "Экономика Украины" (2013 , №6). Печатается с разрешения авторов и редакции журнала.
ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКНОМИЯ НОВЕЙШЕГО КРИЗИСА
search for ways to overcome the crisis in Ukraine are analyzed. It is shown that the policy of strict economy
reduces the aggregate demand, pushes the economy to a recession, and worsens the situation instead of its
improvement. The authors consider hat the main obstacle in seeking a way out from a crisis is the inadequacy of
the formed mechanisms of introduction of money into the economy to the essentially changed economic
realities. Some new approaches to the solution of this problem are proposed.
Keywords: crisis, кeynesianism, aggregate demand, debt, monetary policy, inflation, growth institutions.
УДК: 330.33.01; 336.
Продолжающийся экономический кризис заставляет ученых искать адекватные
ответы на возникшие вызовы и пытаться убедить правительства в правильности
предлагаемых рекомендаций. Между тем эти рекомендации не только различаются, но и
нередко являются противоположными. Одни призывают к жесткой экономии, другие —
наоборот, к стимулированию спроса, одни — к усилению государственного
вмешательства в экономику, другие — к свободе рыночных сил, и т. д. В дискуссиях
участвуют видные и авторитетные ученые, лауреаты Нобелевских премий, профессора
известных университетов, правительственные эксперты, журналисты-экономисты и
другие представители "пишущей братии".
В этой связи привлекает внимание вышедшая в 2012 г. на английском языке и в
начале 2013 г. в русском переводе книга известного американского экономиста, лауреата
Нобелевской премии по экономике П. Кругмана под броским названием "Выход из
кризиса есть!" 3 . П. Кругман — не только известный экономист, но и активно
публикующийся писатель и журналист, чьи работы, как сказано в аннотации к изданию,
уже много лет вызывают ожесточенные дискуссии в средствах массовой информации и в
сети Интернет.
Украинскому читателю взгляды П. Кругмана известны, его книги продаются в
магазинах, а в журнале "Экономика Украины", по инициативе его главного редактора
академика НАН Украины В.М. Гейца, с изложением его авторской позиции, прошла
дискуссия, посвященная либеральным идеям 4 , где позиции автора книги "Кредо
либерала" были подвергнуты тщательному анализу. П. Кругман позиционирует себя как
либерал, считая других — тех, кто объявляет себя либералами, — консерваторами.
Почему так происходит, мы уже объяснили5 .
В новой книге П. Кругман выступает с кейнсианских позиций, хотя как либерал он,
естественно, не может быть последовательным кейнсианцем. Сам автор так высказался
по поводу своих "кейнсианских" взглядов: "Кстати, если вам интересно: я сам считаю себя
в чем-то неокейнсианцем и даже публиковал статьи в этом духе. Я не очень верю в
гипотезу о рациональности и рынках, без которой не обходятся многие современные
Кругман П. Выход из кризиса есть!; [пер. с англ. Ю. Гольдберга]. — М.: Азбука Бизнес, Азбука-Аттикус, 2013. — С. 320.
Экономика Украины. - 2010. – № 3, № 6-12; 2011. – № 1-8.
5 Гриценко А. Методологические основания модернизации Украины // Экономика Украины. – 2011. – № 1. – C. 40-45.
3
4
37
В.М. Геец, А.А. Гриценко
математические модели, включая мою собственную, и часто обращаюсь к классическим
идеям Кейнса, но считаю такие модели полезными для тщательного анализа некоторых
вопросов"1. Взгляды П. Кругмана представляют интерес для Украины, поскольку она,
следуя господствующим подходам (прежде всего, в МВФ), совершает те же ошибки, что и
западные страны, идя по пути всемерной экономии и сокращения расходов, сужая тем
самым спрос и загоняя экономику в рецессию.
Борьбе с кризисом как в мире, так и в Украине нередко препятствует доминирование политики над экономикой на основе использования так называемой "политической целесообразности". Чтобы убедиться в этом, достаточно проанализировать
ситуацию с евро — начиная с идеологии введения этой валюты и заканчивая нынешними
противоречиями во взглядах относительно ее будущего. В Украине тоже часто
принимаются решения с использованием формулы "політичної доцільності", что наносит
вред экономическому развитию нашего государства.
Отмечая актуальность кейнсианских подходов в сложившейся ситуации, автор
книги пишет, что, "...к сожалению, мы не используем знания, которыми обладаем,
поскольку слишком многие люди, облеченные властью, — политики, государственные
чиновники, а также более многочисленный класс говорящих и пишущих, формирующих
общественное мнение, — по разным причинам предпочли забыть уроки истории и
выводы нескольких поколений экономистов и заменить давшиеся большим трудом
познания идеологически и политически удобными предубеждениями" 6 . Здесь многое
может быть отнесено и к Украине, но она, в отличие от экономик США и Европы, не имела
собственного исторического опыта выхода из такого рода кризисов. У нее есть опыт
выхода из гиперинфляции, а также опыт (хотя часто и неудачный) решения проблем
трансформационного кризиса. Но опыта действий в условиях современного
финансово-экономического кризиса, являющегося к тому же еще и цивилизационным,
Украина не имеет. Да и для Запада в современном кризисе много нового, выходящего за
пределы сходного с Великой депрессией. Но много и общего.
В Украине, к сожалению, нет сложившегося слоя политиков, опирающихся на
достаточно глубокие экономические знания (свои и экспертного сообщества) и способных
не "затыкать дыры", руководствуясь политической сиюминутной целесообразностью, а
проводить системную политику, в частности в отношении борьбы с современным
кризисом. Нет особых надежд и на новую поросль экономистов. Лучшие представители
нового поколения экономистов, окончивших вузы, много знают, владеют языками и
математическими методами анализа, но не обучены самостоятельному,
нестереотипному мышлению, способному находить за внешними формами сущность
явлений и теоретически воспроизводить реальную жизнь предмета, что только и дает
6
Кругман П. Выход из кризиса есть!; [пер. с англ. Ю. Гольдберга]. — М.: Азбука Бизнес, Азбука-Аттикус, 2013. — С. 320.
38
ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКНОМИЯ НОВЕЙШЕГО КРИЗИСА
инструментарий для нахождения адекватных ответов в существенно меняющихся
условиях. Таковыми были и продолжают оставаться содержание и методы
экономического образования в высшей школе, хотя всегда, в любых условиях
появляются таланты, выходящие за пределы массовой образовательной системы и
способные взять на себя груз ответственности за теоретическое осмысление реальной
ситуации (в том числе и за осмысление мирового опыта применительно к условиям
Украины).
Главный постулат Дж.М. Кейнса, который, по мнению П. Кругмана, может
"работать" в современной ситуации, заключается в том, что "экономить следует во время
бума, а не спада. Сейчас правительства должны тратить больше, а не меньше, пока
частный сектор снова не будет готов тянуть экономику вперед, однако возобладала
политика строгой экономии, разрушающая рынок труда" 7 . Автор книги пытается
противостоять общепринятой, но деструктивной точке зрения и обосновать
стимулирующую политику, создающую новые рабочие места. Он ставит цель при помощи
широкой общественности оказать давление на политиков, чтобы сменить нынешний курс
и покончить с экономическим спадом5.
Цель нашей статьи — показать, каким образом данный общий подход может быть
применен к ситуации в Украине, и оказать давление на сложившуюся политико-экономическую линию. Хотя, может быть, в нашей ситуации термин "давление" не
очень удачен, поскольку давить можно на что-то твердое и определенное. А такой
твердой и определенной экономической политики ни мы, ни западные страны не
выработали. Поэтому лучше сказать, что наша цель — способствовать кристаллизации и
концептуальной определенности экономической политики.
Показывая беды, к которым ведет строгая экономия в Европе, П. Кругман обращает внимание и на политические последствия: "Продолжение и обострение депрессии в Европе — не просто страшная человеческая трагедия. Это также может иметь
ужасные политические последствия. В Греции растет влияние радикальных партий, в том
числе фашистской "Хриси Авги". В Испании, в частности в Каталонии, переживают
подъем сепаратистские движения. Никто не знает, где находится предел, но отголоски
1930-х годов слишком сильны, чтобы быть проигнорированными"5. К этой озабоченности
автор возвращается неоднократно. В частности, он подчеркивает тот факт, что "...рост
популярности идей Гитлера сегодня принято связывать с гиперинфляцией 1923 года,
однако в действительности к власти его привела экономическая депрессия начала 30-х
годов ХХ столетия, которая в Германии была сильнее, чем в остальных странах Европы,
из-за дефляционной политики, проводимой рейхсканцлером Генрихом Брюнингом"5.
7
Кругман П. Выход из кризиса есть!; [пер. с англ. Ю. Гольдберга]. — М.: Азбука Бизнес, Азбука-Аттикус, 2013. — С. 320.
39
В.М. Геец, А.А. Гриценко
"Может ли нечто подобное произойти сегодня?" — спрашивает П. Кругман5. И его
ответ отличается от глубоко укоренившегося неприятия сравнений с нацизмом. Он
упоминает "закон Годвина" — распространенное выражение в Интернет-пространстве,
относящееся к явлению, подмеченному М. Годвином. В его формулировке закон гласит:
по мере разрастания дискуссии в Usenet вероятность употребления сравнения с
нацизмом или Гитлером стремится к единице. "Во многих группах компьютерной сети
Usenet существует традиция, согласно которой, как только подобное сравнение сделано,
обсуждение считается завершенным, а сторона, прибегнувшая к этому аргументу, —
проигравшей" 8 . Тем не менее П. Кругман настаивает на том, что "было бы глупо
недооценивать опасность, которую представляет собой продолжительный кризис для
демократических ценностей и институтов", обращая внимание на рост во всем западном
мире экстремизма6. Существует также стремление разработать подходы глобального
характера, опирающиеся на мобилизацию ресурсов путем централизации фондов или,
например, на частичную экспроприацию денежных накоплений, что не добавляет
доверия к нынешней финансовой политике целых стран и отдельных их объединений.
Ситуация в Украине, к сожалению, не отличается в лучшую сторону. Поляризация
политических сил, усиление радикализма по ключевым вопросам, сохраняющаяся
коррупция, проникающая во все поры общества, усиливающееся слияние политики и
бизнеса, концентрация власти-собственности, растущее недовольство всем этим
широких слоев населения (включая представителей мелкого, среднего и оппозиционного
крупного бизнеса) формируют на будущее взрывоопасную смесь. Игнорировать это было
бы крайне безответственно.
Анализируя политику США по восстановлению экономики, П. Кругман высказывает
недовольство термином "фискальная скала", придуманным Б. Бернанке для обозначения
плана по сокращению доходов и повышению налогов, принятого Дж. Бушем-младшим в
2001 г. и продленного Бараком Обамой в 2010 г., и предпочитает ему термин,
предложенный Б. Бетлером, — "бомба экономии", — подчеркивая разрушительный
характер такой политики.
Следует обратить внимание на то значение, которое П. Кругман придает занятости
как ключевой проблеме макроэкономической политики. Он не только показывает
отрицательное воздействие безработицы на экономику, но и пишет о том, что
продолжительная безработица деморализует человека и приносит ущерб внутреннему
миру человека. Главу, посвященную этой проблеме, он называет "Разрушенная жизнь", а
всю книгу посвящает "Безработным, которые заслуживают лучшего". В книге приведены
также результаты исследования Л. Кан, которая "сравнила карьеру выпускников
университетов, закончивших учебу в годы высокой безработицы, с карьерой тех, чей
8
Кругман П. Выход из кризиса есть!; [пер. с англ. Ю. Гольдберга]. — М.: Азбука Бизнес, Азбука-Аттикус, 2013. — С. 320.
40
ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКНОМИЯ НОВЕЙШЕГО КРИЗИСА
выпуск пришелся на период экономического подъема. Те, кому не повезло, показывали
значительно худший результат, причем не только в первые годы после окончания
университета, но и на протяжении всей жизни"6.
В Украине, к сожалению, проблеме безработицы не уделяется должного внимания. Отчасти потому, что по внешней видимости эта проблема не так остра по
сравнению с другими. Отчасти из-за непонимания ее истинного значения. Официальная
отечественная статистика приводит относительно низкие показатели безработицы
(7—8%), сопоставимые с показателями США и относительно благополучных европейских
стран. Однако такие цифры не вполне адекватно отражают реальную ситуацию. Расчеты
"дооцененной безработицы", проведенные в Институте экономики и прогнозирования
НАН Украины с учетом квазизанятых и мигрантов, выехавших в поисках работы за рубеж,
дают показатель порядка 20%, что соответствует уровню безработицы в проблемных
европейских странах. В 2012 г. принят Закон Украины "О занятости населения", где
предусматривается ряд мер, направленных на смягчение этой проблемы. Между тем он
носит половинчатый характер и сочетается с масштабными планами по экономии, прямо
или опосредованно предполагающими сокращение работников бюджетной сферы (в
частности, науки и образования).
П. Кругман критикует недостаточность стимулирующих мер администрации
президента Барака Обамы (в частности, предназначенных для помощи отдельным
штатам), что вызвало существенное сокращение государственных служащих. Этого не
следовало допускать. Автор считает, что численность государственных служащих
должна расти вместе с ростом населения примерно на 1% в год, а "стимулирующие меры
в размере 300 миллиардов долларов в год — просто адекватная помощь штатам и
местным властям, чтобы они могли отказаться от сокращения бюджета. Это создало бы
минимум 1 миллион рабочих мест, а если принять во внимание сопутствующие
обстоятельства, то, вероятно, эффект оказался бы намного больше. И сделать это можно
быстро, поскольку речь идет об отмене бюджетных сокращений, а не о реализации новых
проектов"9.
В Украине практика ограничения бюджетных расходов, сокращения численности
государственных служащих и выплат работникам бюджетных учреждений получила
широкое распространение. Появились планы существенно увеличить количество
студентов, приходящееся на одного преподавателя. Это неизбежно приведет к
увольнению работников высшей школы и увеличению учебной нагрузки на
преподавателя, что отрицательно скажется на научной деятельности вузов, качестве
учебного процесса, подготовке специалистов и состоянии экономики в целом. Такая вот
"бомба экономии", подложенная под будущее. В книге П. Кругмана есть глава
9
Кругман П. Выход из кризиса есть!; [пер. с англ. Ю. Гольдберга]. — М.: Азбука Бизнес, Азбука-Аттикус, 2013. — С. 320.
41
В.М. Геец, А.А. Гриценко
"Потерянное будущее". Ее название хорошо подошло бы для описанных выше
мероприятий. В этой главе речь идет о соотношении мер, нацеленных на кратко- и
долгосрочную перспективу. Автор напоминает известное высказывание Кейнса:
"Долгосрочная перспектива — плохой советчик в текущих делах. В долгосрочной
перспективе все мы умрем". А затем подчеркивает, что краткосрочные проблемы
негативно влияют на долгосрочные перспективы, и показывает каналы этого влияния:
разрушающий эффект продолжительной безработицы; низкий уровень инвестиций;
угроза для социальных программ, нацеленных в будущее10.
В связи с обсуждаемым вопросом уместно привести следующее высказывание П.
Кругмана: "Политики и эксперты в один голос утверждают, что в XXI веке огромную роль
играет образование молодежи, однако продолжающийся спад, ставший причиной
финансового кризиса, привел к временному увольнению 300 тысяч школьных учителей.
Тот же финансовый кризис вынудил федеральные и местные власти отложить или
отменить инвестиции в транспортную инфраструктуру. .. После начала кризиса
государственные инвестиции, скорректированные на инфляцию, резко сократились. И
вновь это означает, что с началом восстановления экономики мы тут же столкнемся с
проблемой нехватки ресурсов.
Стоит ли беспокоиться из-за этих будущих жертв?"8. Результаты исследования
Международным валютным фондом последствий прошлых финансовых кризисов в
нескольких странах показали, что подобные катаклизмы не только наносят значительный
ущерб в краткосрочном плане, но и имеют серьезные долговременные последствия,
выражающиеся в более низких темпах роста экономики и более высоком уровне
безработицы. А эффективные меры по ограничению продолжительности и глубины
экономического спада, следующего за финансовым кризисом, смягчают также указанный
долговременный ущерб8.
Политика экономии и рационализации, которую проводит Украина, копируя опыт
Запада, дает импульсы к уменьшению совокупного спроса, сокращению занятости и
росту безработицы. Однако логика социально-экономического развития обусловливает
необходимость иного подхода. По мере технического и социального прогресса занятость
сокращается в сфере производства материальных благ и услуг и растет в сфере
"производства человека". Футурологи говорят, что через несколько десятилетий в
общественном производстве значительная часть населения не сможет найти своего
места. Все это ставит проблемы занятости и безработицы в другую плоскость. И,
соответственно, уже сейчас необходимо формировать другую стратегию.
Рационализацию за счет экономии затрат, повышения технического уровня и сокращения
лишних рабочих мест нужно проводить в отраслях, связанных с производством
10
Кругман П. Выход из кризиса есть!; [пер. с англ. Ю. Гольдберга]. — М.: Азбука Бизнес, Азбука-Аттикус, 2013. — С. 320.
42
ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКНОМИЯ НОВЕЙШЕГО КРИЗИСА
материальных благ и услуг. А отрасли, занимающиеся "производством человека"
(образование, наука, здравоохранение, культура), должны расти как по объемам
производства, так и по занятости.
Рационализацию в этой сфере необходимо осуществлять за счет углубления
дифференциации в оплате труда работников, имеющих достижения выше среднего,
высокие и выдающиеся. При таком подходе кандидаты на увольнение остаются на
рабочих местах, продолжая выполнять полезную, хотя и менее эффективную по
сравнению с другими, работу и получая за это невысокую заработную плату. Но эти люди
не пополняют ряды безработных, а поддерживают свои квалификацию и статус. Это
лучше, чем выбросить их из общественного разделения труда без перспективы войти
туда снова и с риском социально деградировать (ведь все структуры проводят
сокращения, а уволенные работники в данном случае были заняты в той сфере, которая
должна расти и куда они должны снова вернуться). Развитие обеспечивается наиболее
эффективными из работников, которые будут получать существенно большее
вознаграждение за свой труд. Их заработная плата должна быть за достаточно короткое
время выведена на уровень, приближающийся к европейскому. Такая система оплаты
труда тоже позволит в случае необходимости привлекать зарубежных специалистов.
Дифференциация в учреждениях должна дополняться дифференциацией
учреждений. Для обеспечения быстрого движения по вертикали научно-технического
прогресса необходимы несколько университетов, научных учреждений, учреждений
культуры и т. п., которые должны материально, финансово и профессионально
обеспечиваться на европейском уровне. Все остальные образуют общую среду,
конкуренция в которой позволяет лучшим из них выйти на уровень элитарных
учреждений.
Если согласиться с предлагаемым здесь подходом, то неизбежно возникает
вопрос: где взять деньги для всего этого в условиях спада и сокращения поступлений в
бюджет? Ответ П. Кругмана на подобный вопрос применительно к США таков: "Из
частного сектора США, который отвечает на финансовый кризис увеличением
сбережений и уменьшением инвестиций. Финансовый баланс частного сектора, или
разница между сбережениями и инвестиционными расходами, увеличился с —200
миллиардов долларов в 2011 году до +1 триллиона долларов в 2012-м" 11 . Такую
ситуацию П. Кругман связывает с ловушкой ликвидности, когда вследствие приближения
процентных ставок к нулевому уровню становится выгоднее просто сидеть на мешке с
деньгами, чем ссужать их другим людям. Федеральная резервная система США накачала
экономику ликвидностью до такой степени, что средства можно получить практически
бесплатно, но общий спрос остается слишком низким9. В этой ситуации "бюджетный
11
Кругман П. Выход из кризиса есть!; [пер. с англ. Ю. Гольдберга]. — М.: Азбука Бизнес, Азбука-Аттикус, 2013. — С. 320.
43
В.М. Геец, А.А. Гриценко
дефицит не соперничает с частным сектором за денежные средства и, значит, не
способствует повышению процентных ставок. Правительство просто находит
применение избыточным накоплениям бизнеса, то есть разнице между тем, что он хочет
сберечь, и тем, что готов инвестировать"9.
Однако в любом случае это увеличивает бюджетный дефицит и государственный
долг. Как быть с этим? Основываясь на анализе фактических данных, П. Кругман
показывает, что рост государственного долга таких стран, как Британия, США и Япония,
никаких отрицательных последствий не вызывает. Но есть существенная разница, в
какой валюте занимать — собственной или чужой. "Британия, США и Япония берут
кредиты в своей валюте — фунтах, долларах и иенах. В отличие от них Италия, Испания,
Греция и Ирландия даже не имеют собственной валюты, а долги у них в евро, что, в свою
очередь, делает их чрезвычайно уязвимыми перед приступами паники" 12. П. Кругман
обращает внимание на то, что "около 5 триллионов долларов, занятых Америкой после
начала кризиса, а также триллионы долга, которые непременно еще накопятся, прежде
чем экономическая осада будет снята, не придется выплачивать немедленно — или
выплачивать вообще. На самом деле нет никакой трагедии в том, что долг продолжает
расти, пока он растет медленнее инфляции и темпов экономического роста"10. В
подтверждение своей позиции автор приводит пример с 241 миллиардом
государственного долга США к концу Второй мировой войны, что составляло тогда 120%
ВВП. "Как выплачивался долг? Да никак.
Вместо этого правительство на протяжении нескольких лет придерживалось
политики сбалансированного бюджета. В 1962 году сумма долга была примерно такой
же, как в 1946-м, но благодаря сочетанию умеренной инфляции и быстрого
экономического роста отношение долга к ВВП уменьшилось на 60%. Соотношение долга
и ВВП продолжало падать в 60-х и 70-х годах даже несмотря на небольшой дефицит
государственного бюджета. И только при Рональде Рейгане, когда бюджетный дефицит
существенно вырос, долг стал увеличиваться быстрее, чем ВВП"10.
Общий подход заключается в выплате только процентов по долгу, причем так,
чтобы сумма долга увеличивалась медленнее, чем темпы роста экономики. "Один из
способов достигнуть этой цели — выплачивать такие проценты, чтобы реальная
стоимость долга, то есть стоимость, скорректированная на величину инфляции,
оставалась постоянной. Это значит, что при росте темпов экономики отношение долга к
ВВП будет неуклонно уменьшаться"10.
Такой подход приемлем и для Украины. Она должна отказаться от решения
проблем за счет увеличения внешнего долга и привлекать ресурсы за счет внутренних
заимствований. Однако здесь ситуация существенно отличается от США и требует иных
12
Кругман П. Выход из кризиса есть!; [пер. с англ. Ю. Гольдберга]. — М.: Азбука Бизнес, Азбука-Аттикус, 2013. — С. 320.
44
ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКНОМИЯ НОВЕЙШЕГО КРИЗИСА
подходов. В Украине рыночная экономика формировалась не по классическому, а по
инверсионному типу (то есть с измененной и нередко противоположной
последовательностью в рыночных преобразованиях, требующей иного по сравнению с
классическим их содержания, что не учитывалось в реальной политике и вполне
закономерно привело к результатам, существенно отличающимся от желаемых).
Вследствие сочетания инверсионности и глобализации Украина попала в петлеобразную
ловушку: она не развила внутренний рынок, а ее экспорт колеблется около 50% ВВП, и
чем выше темпы развития экономики, тем глубже становятся диспропорции и основания
для нового кризиса.
В Украине нет классической ловушки ликвидности, процентные ставки остаются
высокими, а кредитование затруднено из-за тех же высоких ставок, тяжелой ситуации в
бизнесе и недоверия банков к заемщикам. Возможности государства занимать денежные
средства внутри страны также ограничены в силу недостаточности ресурсов и высокой
стоимости заимствований, которая в настоящее время существенно превышает уровень
инфляции (в 2012 г. имела место небольшая дефляция).
Такая неординарная ситуация требует соответствующих подходов, выходящих за
рамки традиционного макроэкономического функционального анализа и основанных на
более глубоком понимании механизмов социально-экономического развития.
Здесь мы должны выйти за рамки проблематики, обсуждаемой в книге П.
Кругмана, и опереться на теоретические разработки Института экономики и
прогнозирования НАН Украины. Существенными недостатками мейнстримовских теорий
и базирующейся на них методологии международных финансовых организаций являются
полное игнорирование проблематики стоимости как самостоятельной реальности и
анализ ее исключительно во внешних формах (цены, затрат, стоимости активов,
недвижимости и т. д.), что равносильно отказу от познания сущности явлений. Со
временем это неизбежно выливается в неспособность понимать и предвидеть изменения
реальности. Так, собственно, и произошло с нынешним кризисом. В современных
учебниках по микро- и макроэкономике нельзя найти определение стоимости как
категории (в отличие от таких ее производных, как стоимость активов, недвижимости и
пр.), хотя этот термин встречается чуть ли не на каждой странице.
Между тем и реальные товары и услуги, и ВВП, и находящиеся в обращении
деньги, и ценные бумаги представляют одну и ту же реальную, созданную в производственном процессе, стоимость, которая не совпадает ни с одним из своих частных
проявлений и предполагает их определенную пропорциональность. Именно кризисы
сводят частные проявления стоимости к их реальному основанию и возвращают их
необходимую пропорциональность. Но задача заключается в том, чтобы создать
институциональные механизмы, не позволяющие нарушать эту пропорциональность.
45
В.М. Геец, А.А. Гриценко
Игнорирование стоимости как реального основания для развития денежных и
финансовых рынков в теории и на практике создало институциональные условия для
отрыва финансовых рынков от реальной экономики и открыло путь для образования
финансовых "пузырей" и для масштабных финансовых кризисов, переходящих в
рецессию.
В этой связи уместно сослаться на историю с законом Гласса — Стиголла 1933 г.,
который, как и аналогичные законы, принятые в других странах, "установили систему
"дамб" для защиты экономики от финансовых наводнений" 13 . Этот закон, с одной
стороны, провозгласил создание Федеральной корпорации по страхованию депозитов
(ФКСД), которая гарантировала защиту вкладчиков при крахе банка, а с другой —
ограничил степень риска, на который он мог пойти. "Средства вкладчиков нельзя было
использовать для игры на фондовых и товарных рынках. Одному и тому же учреждению
запрещалось принимать вклады и осуществлять спекулятивные операции"11.
Таким образом, было введено строгое разграничение обычной банковской и
инвестиционной банковской деятельности. Результатом стал продолжительный период
относительной стабильности и отсутствия финансовых кризисов. Однако в 1980 г., когда
президентом США стал Р. Рейган, начался крутой поворот американской политики
вправо11. В 1982 г. Рейганом был подписан закон Гарна — Сен-Жермена, ослаблявший
ограничения на виды кредитов, которые могли выдавать банки. Это привело к резкому
росту кредитования и его рисков, а через несколько лет — к серьезным проблемам для
банковского сектора, усиленным тем, что для выдачи кредитов одни банки занимали
деньги у других. Курс на дерегулирование был продолжен Б. Клинтоном, нанесшим
последний удар, отменив ограничения закона Гласса — Стиголла, разделявшего
коммерческие и инвестиционные банки. Важное значение имело и то, что регулирование
банковской деятельности не совершенствовалось вместе с изменяющейся природой
банковского дела11. Получили развитие альтернативные способы банковской
деятельности, создавшие "теневой банковский сектор". Ослабление регулирования
"создало благоприятную среду для прямого разворовывания денег, когда кредиты
выдавались родственникам и друзьям, которые исчезали вместе с ними"11. Как здесь не
вспомнить масштабы воровства в банковской сфере Украины в предшествующие годы.
К механизмам отрыва финансового сектора от реальной экономики и запуска
кризиса имеет отношение момент Мински, которому П. Кругман посвящает целый ряд
страниц. Суть его состоит в том, что повышение уровня долга по отношению к доходам и
активам (леверидж) возможно только до определенного предела. Неизбежно наступает
момент, когда созданное таким образом финансовое здание катастрофически
обрушивается. "Если уровень долга достаточно высок, катализатором момента Мински
13
Кругман П. Выход из кризиса есть!; [пер. с англ. Ю. Гольдберга]. — М.: Азбука Бизнес, Азбука-Аттикус, 2013. — С. 320.
46
ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКНОМИЯ НОВЕЙШЕГО КРИЗИСА
может стать все, что угодно, — обычный экономический спад, лопнувший на рынке жилья
мыльный пузырь и т. д. Конкретная причина особого значения не имеет, важен лишь тот
факт, что заимодавцы вновь осознают риски кредитования, а дебиторы вынуждены
начать делеверидж, запуская спираль долговой дефляции Фишера"14.
Вернемся, однако, к ситуации в Украине и к поиску ответов на вопросы об
источниках финансирования расходов, необходимых для поддержания спроса. При этом
должно соблюдаться условие соответствия развития денежного и финансового рынков
реальным процессам созидания стоимости. Необходимо учитывать феномен
рефлексивности стоимости, денег и цен. Стоимость создается в процессе производства,
но если отсутствуют деньги, необходимые для ее реализации, то и стоимости нет.
Стоимость становится реальностью, только высветившись в деньгах, приобретя тем
самым форму цены. А деньги являются реальностью только в соотношении со
стоимостью, представляя ее. Если их выпущено, например, в 2 раза больше, чем
необходимо, то реально они все равно будут представлять ту же стоимость посредством
двукратного роста цен и соответствующего снижения покупательной способности
денежной единицы.
Задача Центрального банка как раз и состоит в том, чтобы обеспечить экономику
таким количеством денег, которое обеспечит реализацию стоимости всего созданного
продукта. Причем денег должно быть не меньше этого количества (поскольку в
противном случае часть продукта останется нереализованной) и не больше (поскольку
несоблюдение данного условия приводит к росту инфляции). Следовательно, ценовая
стабильность выступает только одной из подфункций монетарной политики
Центрального банка, а не ее главной целью, как задекларировано в Европейском
центральном банке и других Центральных банках европейских стран за пределами зоны
евро.
Такой подход обусловливает иную стратегию введения денег в обращение и иную
эмиссионную политику. Следует заметить, что Федеральная резервная система США, в
отличие от европейских стран, не декларирует ценовую стабильность в качестве главной
цели, а ставит в одну линию с ней ряд макроэкономических задач, что и в теоретическом,
и в практическом аспектах больше соответствует предмету регулирования.
Наиболее модным монетарным режимом в Европе является инфляционное
таргетирование, имеющее главной целью инфляцию и использующее в качестве
главного инструмента процентную ставку. В условиях стабильно функционирующей
экономики (какой была экономика развитых стран в течение нескольких десятилетий II
половины XX в.), манипулируя учетной ставкой Центрального банка, можно добиваться
необходимых результатов, поскольку все остальное делают рыночные механизмы. Но
14
Кругман П. Выход из кризиса есть!; [пер. с англ. Ю. Гольдберга]. — М.: Азбука Бизнес, Азбука-Аттикус, 2013. — С. 320.
47
В.М. Геец, А.А. Гриценко
сейчас экономики этих стран перестали быть сбалансированными и стабильными, что
сразу обнаружило необходимость новых подходов.
В Украине, в силу названных ранее причин, такой механизм в условиях кризиса "не
работает". Вместе с глобализацией произошли фрагментация и локализация рынков,
частными случаями этих процессов являются отрыв финансового рынка от реальной
экономики и замыкание его на себя. Достаточно вспомнить, что получилось, когда летом
2012 г. НБУ решил дать банкам относительно долгосрочное рефинансирование, чтобы
эти ресурсы пошли в реальную экономику. Из этого ничего не вышло. Деньги в реальный
сектор так и не пошли, а вылились на валютный рынок, создав девальвационное
давление на гривню. Потребовалось срочное вмешательство НБУ, чтобы удержать
обменный курс.
В условиях, в которых мы оказались, политика управления через процентную
ставку не дает надлежащих результатов. В такой ситуации целесообразно создать
государственно-публичные
финансово-кредитные
бесприбыльные
институты
(учреждения), которые бы обеспечивали поддержку проектов развития. Этим
учреждениям Центральный банк страны может предоставлять целевое рефинансирование по особым процедурам, прописанным в соответствующем законе.
Ставки рефинансирования могут быть даже ниже инфляции. По существу это
будет скрытым частично безвозмездным финансированием проектов развития. Но если
для их реализации есть реальные материальные и кадровые ресурсы, которые
необходимо задействовать, то это не приведет к росту инфляции. Деньги будут
вводиться под процесс создания реальной стоимости. Кроме прочего, такой подход будет
способствовать снижению процентных ставок. А открытая и публичная организация
работы этих учреждений под надзором общественности создаст "островки"
некоррумпированных отношений, что чрезвычайно важно для страны, погрязшей в
коррупции.
Указанные институты не ориентированы на получение прибыли. Их цель заключается в симметричной монетизации, с одной стороны, потребностей и превращения
их в покупательский спрос, а с другой — движения материальных и трудовых ресурсов,
созидающих предложение товаров и услуг для удовлетворения этого спроса. Причем
такие институты решают эту задачу только в той мере, в какой она не может быть решена
в данных конкретных условиях с помощью коммерческих банков (как, например, в
нынешней кризисной ситуации). Государственно-публичные финансово-кредитные
бесприбыльные институты (учреждения) не подменяют традиционную банковскую
систему, а дополняют ее, устраняя разрывы в финансово-экономическом пространстве и
направляя развитие экономических процессов на достижение сбалансированности. В
частности, такой подход можно было бы реализовать при решении острой жилищной
48
ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКНОМИЯ НОВЕЙШЕГО КРИЗИСА
проблемы, что в любой нормальной стране возможно в среднесрочной перспективе. Эти
учреждения могли бы, применяя рефинансирование Центрального банка, давать
кредиты нуждающимся в улучшении жилищных условий, привязывая их использование к
строительным организациям, а также обеспечивая открытость соответствующих
процедур и общественный контроль за всем процессом. До погашения кредита
строящееся или эксплуатируемое жилье могло бы служить залогом под кредит. Такой
кредитный долг может "висеть" как угодно долго, не нанося вреда экономике, что
позволяет дифференцировать сроки возвращения кредита в зависимости от доходов
заемщика. В этом случае государство и общество выполняют свою функцию
регулирования денежно-кредитных потоков в интересах удовлетворения потребностей
членов общества и бизнесовых структур.
Жилищное строительство является тем сектором, который может послужить
"локомотивом" развития других секторов, а главное — внутреннего рынка страны. Такой
подход можно применить и к строительству дорог. Авторам данной статьи довелось
присутствовать при дискуссии об эффективности строительства дорог в Испании.
Высказывалось мнение, что вложения в такие дороги не окупаются должным образом.
Однако это совершенно неправильная постановка вопроса. Хорошие дороги
представляют собой конечное общественное благо, которое не может быть оценено
экономическим критерием прибыльности. Как в личной жизни дом для проживания
является конечным потребительским благом, к которому не применим критерий
прибыльности, так и в общественной жизни дороги являются конечным общественным
благом. Если есть материальные и трудовые ресурсы для строительства дорог, то в
масштабе общества не может быть денежных и финансовых причин для отказа от
решения этих задач.
На наш взгляд, к первоочередным задачам, которые необходимо решить, используя все имеющиеся средства и возможности (в том числе описанные выше), следует
отнести создание условий для рационального и сбалансированного питания населения и
обеспечение жильем. Совсем дико выглядит ситуация, когда в достаточно развитом
индустриальном обществе часть граждан ведут полуголодный образ жизни (что, в свою
очередь, неизбежно сказывается на состоянии их здоровья и показателях смертности) и
когда люди не обеспечены элементарными жилищными условиями. Нет никаких
препятствий (кроме организационных и институциональных, связанных с некоторыми
монетарно-рыночными догмами) для решения этих двух проблем в Украине в
среднесрочной перспективе.
Такой подход отличается и от традиционных процедур Центрального банка
(связанных с рефинансированием коммерческих банков и, как показано ранее, "не
работающих" должным образом в условиях кризиса), и от прямого финансирования
49
В.М. Геец, А.А. Гриценко
правительства Центральным банком. Последнее запрещено законом, и от этого
ограничения отказываться нельзя. Оно выстрадано всей историей развития банковской
системы (в том числе и самостоятельно Украиной в начале 1990-х годов). Для
правительства не существует внутренних пределов для монетизации бесконечного
множества своих проблем. Вместе с тем внешне общий результат похож на то, как если
бы правительство решало задачи за счет бюджета, получив на это деньги прямо из
Центрального банка. Однако сходство здесь только внешнее.
В целом такой подход опирается на концепцию совместно-разделенной деятельности, развиваемую в Институте экономики и прогнозирования НАН Украины. Эта
концепция исходит из теоретически и экспериментально доказанного положения о
совместно-разделенной деятельности как исходном социально-экономическом
отношении, порождающем одновременно человека и общество и представляющем их
сущность во всем многообразии современных общественных отношений. Развитие
отношений разделенности воплощается в разделении труда, частной собственности и
институтах рынка, а отношений совместности — в кооперации и обобществлении труда,
общественной собственности и институтах государства. В современных условиях
институты рынка и государства являются комплементарными. Происходят становление и
развитие разнообразных форм сочетания функций государства и рынка, государства и
гражданского общества (государственно-частное партнерство, сотрудничество органов
власти с профессиональными и общественными организациями и т. п.).
Государственно-публичные
финансово-кредитные
бесприбыльные
институты
представляют собой одну из форм совместно-разделенной деятельности (государства и
граждан, государства и бизнеса, общества и государства), направленной на решение
сложных социально-экономических проблем, которое гражданам и государству в
отдельности не под силу.
Концепция совместно-разделенной деятельности дает методологические ориентиры для построения отношений гражданина и государства. Общим принципом
является удержание индивидуального во всех отношениях с общим. Покажем это на
примере с высшим образованием. Бесплатное образование считается благом, за которое
в обществе идет борьба. Но образование не может быть вообще бесплатным. Речь
может идти лишь о том, кто платит — гражданин или общество (через государство)? Если
платит общество, то теряется непосредственная связь эффективности учебной
деятельности гражданина и ее финансирования. В то же время за все (так или иначе)
платят граждане. И люди, получившие образование бесплатно, потом через налоги
возвращают деньги за него в государственный бюджет. В соответствии с методологией
совместно-разделенных отношений, нужно изменить механизм финансирования
50
ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКНОМИЯ НОВЕЙШЕГО КРИЗИСА
образовательной деятельности, привязав ее на каждом этапе к гражданину. Это можно
сделать таким путем.
Высшее образование граждане оплачивают или самостоятельно, или, если они не
в состоянии сделать это, то в случае поступления в вуз автоматически получают кредит
на годы учебы от государственного финансового учреждения. Такие средства по
определенным процедурам поступают в вузы и используются для финансирования
учебы и стипендии (в случае необходимости), которая оговаривается соответствующим
соглашением. После учебы, приступив к работе, гражданин в течение 3—7 лет
возвращает кредит или, как вариант, 3 года отрабатывает в государственном секторе.
Возможна и целесообразна система скидок с кредитной задолженности за отличную
учебу, выдающиеся достижения, работу в приоритетной отрасли и т. п.
Такой механизм позволяет сделать гражданина более ответственным за свою
образовательную деятельность без увеличения объемов финансирования. Государство
здесь выполняет лишь функции устранения разрывов и пространственно-временного
согласования в движении финансовых средств, направляемых на образование. А если
иметь в виду, что государственно-публичное финансово-кредитное бесприбыльное
учреждение может использовать средства рефинансирования Центрального банка, а не
только бюджетные средства, то мы получаем экономию этих средств и возможность
использовать их на решение других задач. Именно так надо поступать, а не выгонять
часть ученых, работников вузов, тех же государственных служащих на улицу, без
перспектив быстрого трудоустройства и с увеличением издержек на содержание
безработных. Такую же методологию можно применить ко всем сферам, в
финансировании деятельности которых принимает участие государство.
Теперь возвратимся к П. Кругману и к еще одному очень важному вопросу, связанному со всем изложенным, — об уровне инфляции. Рассмотренные выше способы
введения денег в экономику имеют пределы и должны не вытеснять обычные банковские
механизмы, а только дополнять и рационализировать их. И они могут правильно
"работать", пока есть свободные материальные и трудовые ресурсы (именно такова
ситуация во время кризисов). Но если все ресурсы задействованы, и вся произведенная
продукция реализуется, то в нашей ситуации дополнительное введение денег в
экономику вызовет инфляцию. Задача Центрального банка как раз в том и заключается,
чтобы обеспечить инструментарий для достаточно точного определения денежной
массы, необходимой для неинфляционного развития экономики, ее структуры и каналов
введения денег в обращение.
П. Кругман выступает за более высокую инфляцию. В главе "Инфляция: ложная
угроза" он критикует устрашающие прогнозы грядущей инфляции, которыми заполнены
эфир и газетные колонки, особенно после того, как президентом США стал Барак Обама,
51
В.М. Геец, А.А. Гриценко
показывает конкретный механизм возникновения инфляции в случае выпуска большой
массы денег, отвечает на вопрос, почему этого не происходит сейчас, несмотря на то, что
Федеральная резервная система США выпустила достаточно много денег, и делает
следующий вывод.
"Таким образом, вся эта паника по поводу инфляции вызвана несуществующей
угрозой. Реальная инфляция низка, и с учетом депрессивного состояния экономики в
ближайшие годы, скорее всего, будет еще ниже.
В этом нет ничего хорошего. Уменьшающаяся инфляция или, что еще хуже,
возможная дефляция значительно затруднят восстановление экономики. Наша цель
должна быть противоположной: умеренный рост цен — скажем, базовая инфляция на
уровне 4%"15.
В такой позиции П. Кругман не одинок. В начале 2010 г. МВФ выпустил написанный
главным экономистом этой организации О. Бланшаром и двумя его коллегами документ
под названием "Пересмотр макроэкономической политики" ("Rethinking Macroeconomic
Police"). В нем сделана "попытка переосмыслить допущения, на которых на протяжении
последних 20 лет строили свою политику и Международный валютный фонд, и почти все,
кто занимал высокие государственные посты. Самое главное, в нем предполагалось, что
центральные банки, такие как ФРС и Европейский центральный банк, нацелены на
слишком низкую инфляцию и правильнее, возможно, было бы стремиться к 4%
инфляции, а не 2% или меньше, что считалось нормой для "разумной" политики"13.
Показав несостоятельность прогнозов высокой инфляции во время кризиса, П. Кругман
говорит также о трех преимуществах относительно высокой инфляции: более высокий
рост цен способен ослабить напряжение, вызванное тем, что процентные ставки не могут
стать отрицательными; инфляция помогает уменьшить реальную стоимость долга и,
следовательно, уменьшить реальный долговой навес; инфляция позволяет обойти такой
барьер, как "нисходящая номинальная жесткость заработной платы" ("люди с меньшей
готовностью принимают, скажем, сокращение зарплаты на 5%, чем неизменное
жалованье, покупательная способность которого уменьшена инфляцией")13.
Рекомендации относительно более высокого уровня инфляции с определенными
коррективами, учитывающими условия Украины, применимы и в нашей ситуации. С ними
корреспондирует и анализ мирового опыта. Исследование взаимосвязи динамики ВВП и
дефлятора за 30 лет (с начала 60-х до начала 90-х годов), проведенное В.М. Гейцем,
показало, что "большинство точек роста ВВП (18 из 29) находилось в интервале прироста
дефлятора ВВП от 2 до 6%, а для развивающихся стран большинство (22 из 29) — в
интервале 15—40%" 16 . Существуют также расчеты (проведенные С.А. Кораблиным и
15
16
Кругман П. Выход из кризиса есть!; [пер. с англ. Ю. Гольдберга]. — М.: Азбука Бизнес, Азбука-Аттикус, 2013. — С. 320.
Геєць В.М. Нестабільність та економічне зростання. – К.: Ін-т екон. та прогнозув. НАН України. – 2000. – С. 133.
52
ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКНОМИЯ НОВЕЙШЕГО КРИЗИСА
относящиеся к периоду экономического роста экономики Украины в I половине первого
десятилетия XXI в.), которые показывают, что в тех условиях оптимальной для Украины с
точки зрения экономического роста была инфляция на уровне приблизительно 9%.
Инфляция на уровне 10% уже является двухзначной, что само по себе порождает более
высокие инфляционные ожидания, которые в определенных условиях представляют
собой самостоятельный инфляционный фактор. В то же время возможна ситуация, когда
приемлемым будет и более низкий уровень инфляции, не ведущий к зажимам в
механизмах хозяйствования. В условиях крупных экономических диспропорций в Украине
вообще трудно удерживать инфляцию от значительной волатильности. С учетом всех
этих и других обстоятельств оптимальной для Украины можно считать среднегодовую
инфляцию на уровне 6—9% и уж никак не дефляцию, имевшую место в 2012 г.
В книге П. Кругмана много других интересных вопросов более частного характера.
Так, он на конкретных примерах показывает несостоятельность выводов, основанных на
корреляционных зависимостях, которые часто приравниваются к причинным17. Это очень
актуально для Украины, в чем авторы данной статьи убеждались неоднократно.
Экономисты,
получившие
хорошую
математическую,
но
недостаточную
политэкономическую подготовку, очень охотно используют в своих исследованиях
корреляционный анализ и нередко находят связи между экономическими явлениями там,
где реально они отсутствуют, а совпадения носят случайный характер. Математические
методы,
конечно,
имеют
инструментарий,
позволяющий
отличать
причинно-следственные зависимости от иных, но это уже более сложный экономический
анализ. К тому же он мало помогает, если вопрос сильно политизирован15.
Следует также обратить внимание еще на одно важное обстоятельство, которое
отмечено в книге П. Кругмана и в полной мере может быть отнесено к Украине. Речь идет
об экономических интересах и базирующейся на них борьбе идей. Хотя научные споры
носят абстрактный характер, все же за ними скрываются вполне определенные
экономические интересы. Так, П. Кругман упоминает об истории учебника канадского
экономиста Л. Таршиса, написанного еще до знаменитого учебника по экономике П.
Самуэльсона. Эта книга была "похоронена правой оппозицией, в том числе при помощи
организованной кампании, в результате которой многие университеты отказались от
этого учебного пособия"15. Упоминаются также нападки У.Ф. Бакли на Йельский
университет и не в последнюю очередь за то, что там позволили себе преподавать
экономику по Кейнсу. А как можно прокомментировать такой факт? "В 2005 году правый
журнал "Human Events" включил "Общую теорию" Кейнса в число десяти самых вредных
книг XIX и ХХ веков вместе с "Моей борьбой" ("Mein Kampf"') Адольфа Гитлера и
"Капиталом" ("Das Kapital") Карла Маркса"15. Как говорится, комментарии излишни.
17
Кругман П. Выход из кризиса есть!; [пер. с англ. Ю. Гольдберга]. — М.: Азбука Бизнес, Азбука-Аттикус, 2013. — С. 320.
53
В.М. Геец, А.А. Гриценко
В любом случае само по себе наличие хорошего плана еще мало что значит.
Должен быть субъект, который объективно, по своему месту в обществе и тенденциям
развития, заинтересован в реализации этого плана. Здесь уместно опереться еще на
один результат научных исследований в Институте экономики и прогнозирования НАН
Украины, который заключается в выводе о том, что институциональный анализ и
институциональное проектирование должны быть дополнены институциональным
субъективированием, то есть поиском, организацией или даже "выращиванием"
субъекта, заинтересованного в предложенных преобразованиях и способного
осуществить их. В силу этого любой институциональный проект должен быть привязан к
субъектам (что представляет собой самостоятельную, достаточно сложную задачу) и
скорректирован с учетом такой привязки. Без этого любые планы останутся утопией. К.
Маркс, как известно, связывал превращение социализма из утопии в науку с тем, что в
реальной действительности находится общественная сила, которая объективно, по
своему месту в общественном процессе производства, заинтересована в
преобразованиях и вынуждена будет их осуществить.
В связи с проблемой представленности экономических интересов в идейной
борьбе хотелось бы еще раз обратиться к вопросу о необходимости преподавания
экономической теории для всех специальностей в высшей школе Украины. Отсутствие не
только основательных, но даже элементарных экономических знаний у специалистов
лишает их возможности самостоятельно судить об экономических явлениях и принимать
правильные решения, адекватные вызовам времени. Недостаточность экономической
культуры населения 18 — издержки реформирования. На нынешнем этапе повышение
политико-экономической образованности и культуры населения является одним из
ключевых условий выхода страны из кризиса. Без решения этой задачи граждане
Украины превратятся в удобный объект для манипуляций на пути к "политической
целесообразности".
В заключение приведем еще одно высказывание П. Кругмана, с которым мы
полностью солидарны: "Дело в том, что мы обладаем знаниями и инструментами, чтобы
выйти из этого кризиса. ...
Препятствуют восстановлению экономики два фактора — отсутствие интеллектуальной ясности и политической воли. Значит, задача каждого сколько-нибудь
влиятельного человека — профессиональных экономистов или политиков, а также
неравнодушных граждан — сделать все, чтобы восполнить это отсутствие. Мы можем
положить конец нынешнему кризису"19. Именно в силу всего сказанного и несказанного
авторы данной статьи приглашают к новой дискуссии.
18 Результаты опроса населения показывают низкий уровень его экономической культуры. 41% опрошенных оценивают
свой уровень как низкий, и еще столько же — как средний18. По данным опросов Института социологии НАН Украины, в 2012
г. только 18,1% респондентов считали, что им достаточно современных экономических знаний, и 20,2% — что им достаточно
политических знаний.
19 Кругман П. Выход из кризиса есть!; [пер. с англ. Ю. Гольдберга]. — М.: Азбука Бизнес, Азбука-Аттикус, 2013. — С. 320.
18 Єфременко Т.О. Рівень економічної культури пересічного громадянина України (за даними експертного опитування) //
Український соціум. – 2006. – № 1. – С. 91.
54
ПРОБЛЕМЫ ФУНДАМЕНТАЛЬНОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО
ОБРАЗОВАНИЯ
О ЦЕЛОСТНОМ ПОДХОДЕ В УНИВЕРСИТЕТСКОМ
ЭКОНОМИЧЕСКОМ ОБРАЗОВАНИИ ПРИ СТАНОВЛЕНИИ
ЧЕЛОВЕКОМЕРНОЙ НАУКИ
Григорий Васильевич Задорожный,
заведующий кафедрой международной
экономики
Харьковского национального университа
имени В.Н. Каразина,
д-р. экон. наук, профессор
Ольга Григорьевна Колинько,
доцент кафедры экономической теории и
экономических методов управления
Харьковский национальный университет
имени В.Н. Каразина,
канд. экон. наук
Специфика современного университетского экономического образования должна определяться
целостностью человекомерной науки, в которой духовно-нравственные ценности задают
приоритеты реализации императива выживания человечества.
Ключевые
слова:
синкретичность,
целостность,
человекомерность,
универсумноуниверситетское образование, хозяйствоведение, очеловечивание, метафизика, одухотворение,
постнеклассическая наука.
G. Zadorozhniy, O. Kolinko ON THE HOLISTIC APPROACH IN UNIVERSITY ECONOMIC EDUCATION
AT BECOMING PEOPLE-SCIENCE
Specificity of the modern university economic education should be determined by the integrity of humanescale science in which the spiritual and moral values define the priorities of the imperative of human survival.
Keywords: syncretism, integrity, humane-scale, universum-university education, humanization, metaphysics,
spirituality, post-nonclassical science.
Г.В. Задорожный, О.Г. Колинько
В калейдоскопе изменений ищите то, что неизменно.
Михаил Наими
Длящийся мировой полисистемный кризис четко обнаружил и обнажил
фундаментальную проблему выживания человечества, в которой, с одной стороны,
проявляется необходимая приоритетная роль сферы образования в спасениивоссоздании истинно человеческого общества в будущем; с другой стороны, уже стала
очевидной сознательно сформированная неспособность современной системы
образования решать свою главную задачу – формировать целостного разумно
мыслящего человека, умеющего посредством самопознания себя и постижения
универсума воспринимать жизнь как целое. Главная беда нынешней системы
образования сводится к тому, что «вместо того, чтобы побуждать в человеке целостный
ум, образование заставляет его подстраиваться под общепринятый шаблон и этим
мешает ему воспринимать себя как целостный процесс. Многочисленные попытки
решить проблемы существования лишь в отдельно взятой сфере жизни
свидетельствуют об абсолютном отсутствии понимания»1. Поэтому «во всем мире
система, призванная путем воспитания молодежи формировать нацию, вырождается в
вульгарный инструмент социального контроля», а системы образования «по всему миру
все в большей степени превращаются в средство максимально удобного для
управления «человеческого фабриката». Этот «социальный материал» адаптирован к
официальной пропаганде во всех ее видах и практически не способен к критическому
восприятию авторитетных мнений, не говоря уже о самоорганизации ради защиты своих
интересов»2.
Если в историческом плане обозреть процесс просвещения, то в его
общественной оценке лежит, как и прежде, тезис (1798 г.) о том, что «просвещение без
чистой нравственности и утончение ума без обогащения сердца есть злейшая язва,
истребляющая благоденствие не единых семейств, но и целых народов»3. Сегодня, как
и почти два столетия назад, чрезвычайно актуальны слова (1836 г.), раскрывающие
глубинный смысл и вектор нынешнего просвещения: «Европейские убеждения неполны,
холодны, шатки. Европейское общественное устройство основано на взаимном
недоверии граждан между собой и к правительству… Беда нашего века –
Кришнамурти Дж. Образование и смысл жизни. – К.: «София»; М.: ИД «София», 2003. – С. 11.
Делягин М.Г., Шеянов В.В. Русский космос: Победы и поражения. – М.: Эксмо, 2011. – С. 10, 11.
3 Цит. по: Зеньковский В.В. Русские мыслители и Европа. – М.: Республика, 1997. – С. 19.
1
2
56
ПРОБЛЕМЫ ФУНДАМЕНТАЛЬНОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ
хлопотливость; ему недостает – созерцательности. Самое наше просвещение увяло в
диалектике, цифрах и химических разложениях»4.
В последние десятилетия неолиберальные (де)реформы образования, порождая
схематичное подобие обучения логическому мышлению как развитию интеллектарасчету, приводит к тому, что образование упускает из вида необходимость мыслить
непосредственно и искренне, человечно. Оно не способствует познанию и обретению
истинных ценностей человеческой жизнедеятельности. И в этом плане следует
полностью согласиться с Э. и Х. Тоффлерами с их убеждением в том, что «трудно найти
более дисфункциональную и устаревшую институцию, чем образование, даже в
странах с передовой экономикой»5 (выделено нами – Г. З., О. К.). И прискорбно
констатировать, что современные так называемые образовательные реформы лишь
ухудшают ситуацию, порождают кризисные формы жизнедеятельности, способствуют
процессам деградации человека и общества, нарастанию повсеместного отчуждения и
расчеловечивания.
В середине прошлого века США после запуска Советским Союзом первого
искусственного космического спутника Земли сконцентрировали главное внимание на
выяснении причин возможности этого феномена, ибо реально осуществленный
советский научный прорыв весьма озаботил руководства США. Скрупулезный анализ
позволил американцам сделать обоснованный вывод, что главной причиной
обеспечения вывода на орбиту первого космического спутника был высший в мире
уровень качественного образования в СССР. По сути, налицо было свидетельство о
том, что советская система образования являлась лучшей в мире. И поэтому после
столь однозначного вывода о высочайшем качестве советского образования каждый
президент США считал и считает необходимым долгом подписывать первый свой «указ»
именно о совершенствовании американской системы образования. Но весьма
авторитетными экспертами современная американская система образования названа
«воровством будущего»6. Тем не менее, образованцы-подражатели постсоветского
пространства по умолчанию все же пытаются копировать американскую
образовательную систему как образец для современных реформ в образовательной
сфере. Поэтому целесообразно вновь вернуться к рассмотрению проблемы сути и роли
образования в человеческом обществе, а вместе с тем и по-новому раскрыть значение
экономического университетского образования в современном кризисном мире.
Цит.: там же. – С. 21.
Тоффлер Э., Тоффлер Х. Революционное богатство. – М.: АСТ: АСТ МОСКВА: ПРОФИЗДАТ, 2008. – С. 285.
6 Там же. – С. 512.
4
5
57
Г.В. Задорожный, О.Г. Колинько
Образ-ование как очеловечивающий процесс целостного миропостижения
Образование – это познание жизни как целостного процесса…
Образование должно помогать нам открывать вечные ценности, а
не цепляться за общепринятые догмы и постулаты… к сожалению,
нынешняя система образования делает из нас услужливых
бездумных исполнителей. Развивая лишь интеллект, она
оставляет нас внутренне неполноценными, глупыми и
лишенными творческого потенциала.
Джидду Кришнамурти
Образование сегодня стало частью «тотального сервиса», навязываемого
индивиду, которое впору рассматривать в тревожном, травматическом и даже
клиническом
«экстазе
некоммуникации».
Ультраскоростное
перемещение
«нефильтрованной» информации, наполненной информационными шумами-мусором,
неусваиваемым и невыводимым, дали основание говорить о Трэш-цивилизации, где
нарастающий экологический кризис и риск самого несуществования человечества
свидетельствуют о свертывании культурных оснований – кодов и матриц
коэволюционного развития и системном засилье механизмов дивергенции (не
конвергенции) практически на всех уровнях управления. Научно-техническая
рациональность достигла своей кульминации и оказалась несостоятельной к
дальнейшему длению полноценной жизни. У. Бек особо подчеркивал это
обстоятельство: «Мой тезис заключается в следующем: источник научно-технического
скепсиса лежит не в «рационализме» критиков, а в несостоятельности научнотехнической рациональности перед лицом растущих рисков и цивилизационных
опасностей. Эта несостоятельность не есть нечто прошлое, она – актуальное настоящее
и грозящее нам будущее. Постепенно она становится видна во всей своей
масштабности. Это не несостоятельность отдельных ученых и дисциплин, она вытекает
из системного институционально-методического подхода науки к рискам. Науки таковы,
какими их делают люди. Ориентированные на узкую специализацию, отчужденно
воздерживающиеся от проверки практикой, они совершенно не в состоянии адекватно
реагировать на цивилизационные риски, поскольку в высшей степени причастны к их
возникновению и росту. Скорее, они становятся – частью с не отягощенной совестью
«чистой научностью», частью с угрызениями совести – легитимным прикрытием
охватившего весь мир индустриального загрязнения и отравления воздуха, воды,
продуктов питания и т. д., а также связанных с этим болезней и умирания растений,
58
ПРОБЛЕМЫ ФУНДАМЕНТАЛЬНОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ
животных и человека»7. И это легитимное прикрытие в весьма значительной степени
формируется и «укрепляется» в сфере образования, которое ускоренно превращается в
одномерное обучение-верование, напрочь исключающее из своих арсеналов
критическое мышление, понимание смысла жизни, поиск истины. Коррозии подвергается
связь образования и науки с практикой очеловечивания человека (прежде всего –
воспитания) и сохранения окружающей среды, подрывается (игнорируется)
фундаментальность и формирование широкого целостного миропостижения. Тот же
У. Бек сравнил современное образование с призрачным вокзалом, где государственные
чиновники с серьезным видом продают билет в никуда.
Всемирно известные американские мыслители Э. и Х. Тоффлеры в монографии
«Революционное богатство» весьма реально и жестко оценили американскую систему
образования (которая для современных отечественных реформатов от образования
стала моделью-образцом) как воровство будущего. Кроме вышеприведенной цитаты
здесь весьма показательны следующие оценки указанными авторами современной
модели американского образования: «большинство так называемых реформ
основывается на молчаливой предпосылке, что фабричный способ массового
образования является единственным способом обучения»; «по всей Америке
работодатели сетуют на то, что родители не прививают своим детям ценностей
добросовестного труда, а школы не готовят своих учеников к требованиям ХХІ века»;
«семейная система отправляет детей в неудовлетворительную систему образования,
школы, в свою очередь, отправляют своих выпускников в ущербные учреждения»;
«образование – это не только профессиональная подготовка (выделено нами – Г.
З., О. К.), поэтому, обещая подготовить к работе, которая уже не существует, школа
обманывает учащихся»; «считающийся радикальным план Буша, вместо того чтобы
поощрять любознательность, умение мыслить, креативность, индивидуальность и
самодеятельность – то, что необходимо наукоемкой экономике, – требует еще более
рутинного стандартного тестирования учеников, учителей школ, т. е. всего лишь того,
что несколько увеличит эффективность устаревшей системы образования»;
«механическое заучивание материала. Стандартные тесты. Жесткая дисциплина.
Единообразие во имя демократии. Короче говоря, система, обеспечивающая то, что
наниматели называют «трудовой дисциплиной»… Массовое образование,
соответствующее индустриальному веку, не отвечает нуждам ни доиндустриальной
деревни, ни постиндустриального будущего»; «это можно назвать воровством
будущего». И это, по мнению Э. и Х. Тоффлеров, осуществляется потому, что
американская «существующая система низводит процесс обучения до механического
7
Бек У. Общество риска. На пути к другому модерну. – М.: Прогресс-Традиция, 2000. – С. 71-72.
59
Г.В. Задорожный, О.Г. Колинько
инструктирования по ученику и стандартизированного тестирования, лишая
творческого развития как учителя, так и ученика»8 (выделено нами – Г. З., О. К.). Вот тот
«образец», которому так стремятся подражать в системе современного образования в
Украине.
Сегодня необходимо глубоко задуматься над тем, что полисистемный мировой
кризис имеет не просто экономически-финансовую основу, а глубокие культурнообразовательные, мировоззренческие корни, которые прикрыты привычной
поверхностно-схематичной, механичной картиной мира. Провозглашенный в большей
степени как лозунг-призыв тезис о переходе человечества к экономике знаний и
обществу знаний воспринимается современной обществоведческой наукой весьма
упрощенно, а поэтому и вредоносно: опасности и риски от техносной человеческой
деятельности уже сформировали катастрофический сценарий ориентации на успех и
безудержное денежно-материальное богатство, что явно оборачивается природными
катаклизмами и катастрофами. Культ знания как такового, хотя и называемого главным
ресурсом современного (кризисного) развития, отнюдь не означает, что интеллект
должен ориентироваться на то, чтобы хранить некую совокупность быстро
устаревающих знаний, сколько на то, чтобы УМЕТЬ творчески и плодотворно
продуктивно МЫСЛИТЬ, предвидеть как положительные, так и отрицательные
последствия мыследеятельности, являющейся основанием-истоком практических
(анти)хозяйственных действий человека. Императив выживания человечества, который
овладевает умами все большего количества мыслящих о будущем людей, настоятельно
требует, чтобы мышление, традиционно и отчетливо проявившееся в ХХ веке как
технически-технологическое, механико-материалистическое, обязательно было
заменено и имело бы необходимо-исходную гуманистическую – человекомерную
направленность, изначальную духовно-нравственную ценностную основу и
ориентацию. В основании человекомерности лежит выискивание и расшифровка
смыслов, которые превышают логичность и рациональность, сциентизм и материализм,
ибо, с одной стороны, «природа не делится без остатка на разум» (Гѐте), а с другой
стороны, подлинная реальность – «непостижимое» в своей целостности является
сверхлогичным и улавливается лишь интуитивно9. Современное неугомонное
стремление к эклектике – та дорога в никуда, которая не просто знаменует тупик, но
ведет в бездну небытия.
Пришло осознание, что традиционное, сформированное еще в ХII – XIII веках на
Западе, а особенно в последние три века, философско-научное миропонимание
Тоффлер Э., Тоффлер Х. Революционное богатство. – М.: АСТ: АСТ МОСКВА: ПРОФИЗДАТ, 2008. - С. 285, 307, 333, 447448, 512, 515 и др.
9 См.: Зеньковский В.В. Наша эпоха // Зеньковский В.В. Русские мыслители и Европа. – М.: Республика, 1997. -С. 322.
8
60
ПРОБЛЕМЫ ФУНДАМЕНТАЛЬНОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ
предстало как ущербное с точки зрения самопознания и самореализации
божественности человека, процесса очеловечивания как самого человека, так и
Природы10. Курс образовательной (воспитательной, постижительной и научительной
смысложизненной) деятельности совершенно не отвечает спасительным задачам,
которые стоят перед всем человечеством, и в частности украинским обществом, в
начале нового столетия. Глубоко прав был Великий Мудрец конца прошлого
тысячелетия Никита Моисеев, когда назвал ХХI столетие веком гуманитарного
знания, подобно тому, как девятнадцатый век был веком пара и инженерных наук.
Именно в гуманитарной сфере сегодня решается главная современная проблема
человечества: быть или не быть… человечеству? И поэтому те, кто сейчас не просто
призывает в поход против гуманитарных знаний, но и практически реализует этот
призыв в нынешней кризисной действительности, реально действует против человека,
против будущего, против Украины.
Образование – это система, прежде всего, смысл-опости-житель-ной
мыследеятельности, которая вводит человека в Культуру, творит личность. Культура
вовсе не сводится к некоей внешней музейности; главное в ней – отыскание и знание
идей и понимание человечных смыслов. Поэтому образование имеет две органичные
составляющие:
постижение-обучение
и
воспитание-очеловечивание.
Образованием можно называть только тот процесс, в котором эти две составляющие
функционируют-реализуются в гармоничном единстве. И образованным человек
становится тогда, когда он не только имеет определенный набор-запас знаний (которым
сегодня свойственно быстро меняться и устаревать), но и посредством самопознания
овладевает-реализует высокие духовно-нраственные личностные качества. Знание 10
заповедей (в них заложены божественно-очеловечивающие основания хозяйственной
целостной жизнедеятельности) еще не говорит о том, что человек является
нравственным существом и будет использовать свои знания для блага, прежде всего
духовного добра своего и других людей, для общего блага. Но чтобы использовать
знания «во благо», одной профессионально-функциональной подготовки (обучения)
совершенно недостаточно: необходима всесторонняя фундаментальная
Открытие духовных очей, «зрения сердца» позволяет «за поверхностью явлений открывать их закрытую глубину. Эта
«зоркость» ума уже не определяется одной четкостью в логических операциях или ясностью в словесных формулировках,
она дается не сразу в процессе творческой работы, но определяется общей духовной жизнью, всей внутренней
воспламененностью нашего духа. Есть всегда в такой работе ума нечто религиозное – в смысле трепетной устремленности
к истине, в смысле бескорыстной отдачи себя тайне бытия. Не раз отмечалось людьми науки состояние умственной работы
как своеобразное священнодейстие, некая особая «богослужебная» установка духа. И именно в силу этого разыскание
истины перестает быть по существу делом одного ума, а есть обращенность всего духовного нашего состава к
познанию подлинной реальности» (Зеньковский В.В. Наша эпоха // Зеньковский В.В. Русские мыслители и Европа. – М.:
Республика, 1997. – С. 322).
10
61
Г.В. Задорожный, О.Г. Колинько
гуманитарная – человекомерная11 подготовка, которая органично не просто
включает и воспитательный элемент, но является тем очеловечивающим внутренним
фундаментом, что изначально задает образ человеческой духовно-нравственной
творческой жизнедеятельности.
Если постижение-обучение преимущественно принадлежит интеллектуальному
началу культуры, то воспитание-очеловечивание является преимущественно сферой
реализации духовного начала культуры12. В воспитании важен внешний (чувственный)
опыт человека, но все же в истоке воспитания лежит внутренний, духовный опыт
человека. «Воспитать человека – значит, прежде всего, пробудить в нем эти духовные
переживания и открыть ему доступ к этому духовному опыту. Только в этом опыте
человек может постигнуть, что такое любовь, какова ее глубина и сила и в чем ее
священное значение. Только здесь он может научиться отличать добро от зла,
услышать в самом себе голос совести, постигнуть, что такое честь, благородство и
служение. Только в этой области он может увидеть, что такое художественность и
прекрасное искусство, воспитать свой вкус и развить свое восприятие красоты. Только
духовный опыт может открыть ему, что такое истинное знание, очевидность и
доказательство и в чем состоит научная культура и достоинство ученого»13. Воспитаниеочеловечивание, образно говоря, способствуют открытию в человеке духовных очей,
способствует тому, что индивид становится «воистину человеком, т. е. духовной
личностью, с неразложимым, священным центром, с индивидуальным характером, со
способностью духовно творить и наполнять духом общественную жизнь, свободу,
семью, родину, государство, частную собственность, науку и искусство»14.
Современный поликризис, в котором экологические катастрофы заявляют о себе
все более настойчиво, меняет главный вектор образования. «В этой новой,
принципиально отличной от эпохи Просвещения ситуации, образование нужно не
столько для того, чтобы изменять и покорять мир, сколько чтобы сориентироваться в
нем, повлиять на характер перемен, приспосабливаться к ним или сопротивляться. Его
социальная и гуманитарная роль должна состоять в расколдовывании искусственной
реальности, выявлении скрытого в ней смысла, как когда-то оно было нужно для
овладения силами природы. Если естественный мир человек открывал и
преобразовывал, создавая тем самым искусственный, то теперь естественный мир надо
Здесь чрезвычайно важны два момента: сам термин «чело-век», смысл которого образует лицо, обращенное к веку, т. е.
вековечным ценностям; мера человека, в которой изначально задана его сущностная природа, сотворенная «по образу и по
подобию», т. е. божественность человека. Поэтому и все хозяйственное творчество и его результаты должны быть
соразмерными чело-веку.
12 См. подр. о различии интеллектуального и духовного начал в культуре: Келле В. Ж. Интеллектуальное и духовное начала
в культуре. – М.: ИФРАН, 2011.
13 Ильин И.А. Почему мы верим в Россию: Сочинения. – М.: Эксмо, 2007. – С. 155.
14 Там же. – С. 156.
11
62
ПРОБЛЕМЫ ФУНДАМЕНТАЛЬНОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ
сохранять, а искусственный – понимать. Понимание – базовая духовная форма бытия
людей в искусственной среде, оно же является и сутью образования. Образование
превращается в условие нашего выживания в новых условиях»15.
Роль образования в развитии общества определяется тем, что оно является
главным истоком умножения человеческих способностей на основе знаний, которые
лежат в основании удовлетворения растущих естественных, демографически
обусловленных потребностей16 человека. Само развитие общества может происходить
благодаря только тому, что имеющиеся человеческие способности, представленные
прежде всего теоретическими знаниями, превышают требуемые для реализации
рутинных, статичных функций производственного процесса. Сфера образования
обязана «наполнять» действительность Большой (не технократической!) идеей спасения
человека и человечности, а значит, что «знание, касающееся общих связей и
закономерностей – универсалий, – должно расти быстрее отраслевого и прикладного
знания, обращенного к утилитарным запросам»17. Поэтому специфика нынешних
образовательных реформ, призванных сформировать новое массовое Просвещение,
определяется потребностью не светских, утилитарных аргументов, а моральнорелигиозных, основанных на картине мира, где обездоленные и «нищие духом» должны
становиться носителями высшей миссии спасителей нынешнего человечества.
Оправдание университетского универсумно-фундаментального образования требует
необходимости «внести в структуру фундаментального знания сотериологический
элемент. Если ценности спасения выше ценности обогащения (к тому же
предназначаемого меньшинству), то ясно, что в систему фундаментального научного
поиска должен быть заложен сотериологический мотив: спасения природы, спасения
культуры, спасения человека», а «знание об общем (общих основаниях бытия тех или
иных объектов) должно предшествовать процедурам утилитарного использования
отдельных свойств вещей. Иными словами, для того, чтобы сохранить уникальные
природные гео- и биоценозы, надо несравненно больше знать о мире, нежели это
требуется для того, чтобы поставить нам на службу отдельные полезные – в
краткосрочной перспективе – свойства вещей»18.
Но при этом весьма важно осмыслить, что в формате постнеклассической науки и
соответствующего образования надо отойти от навязанного всему обществу
«перевернутого» понимания, исходящего из позиции не изжившего себя «физикоматематического чванства», которое привыкло делить все науки (а теперь и учебные
Кутырѐв В.А. Бытие или ничто. – СПб.: Алетейя, 2010. – С. 239.
См. подр.: Задорожный Г.В., Кацуба А.В. Глобализирующееся знаниеемное хозяйство: проблемы ренты и квазиренты. –
Харьков: Точка, 2013. – С.137-139 .
17 Панарин А.С. Стратегическая нестабильность в ХХI веке. – М.: Алгоритм, 2003. – С. 438.
18 Там же. – С. 443, 444.
15
16
63
Г.В. Задорожный, О.Г. Колинько
дисциплины!) на «естественные» и «противоестественные». При этом не просто
словесно заявляется, но практически(!) осуществляется подход к высшему
образованию, основанный на тезисе, что гуманитарное образование не просто не
нужно, но оно и весьма вредно, ибо учит размышлять, а это, дескать, мешает
логичности и доказательности математики. Но при этом явно забывается, что никакая
математика не может определить смыслов деятельности, смыслов того, что
необходимо человеку и должно делаться для его блага.
Резкое ухудшение качества образования (не обучения! Хотя и обучения – также),
а теперь уже – и вымывание гуманитарной составляющей уже нашло воплощение в
духовно-нравственной деградации общества, расширении маргинальности и
социальной эксклюзии,
лавинообразном падении благоденствия населения и
абсолютном сокращении его численности. «Люди теряют знания о том, что есть
человек, и что надлежит ему делать, что есть реальность, а что – призрачность. И в сей
же миг незнания человека заменяются знаниями демонов и призраков, которые никогда
не теряют своей идентичности, а всегда навязывают ее тем, кто сомневается в самом
себе… Нет и не может быть никакого человечески выдуманного проекта выхода из
апокалипсического кризиса, ибо он есть следствие разрушения человечности и его
интеллекта… Выход из апокалипсического кризиса возможен лишь через оздоровление
сознания и разума, через медленное, длящееся в течение нескольких поколений,
восстановление порушенной человечности и культуры»19.
Специфика самой постнеклассической человекомерной науки, а она должна
неизбежно становиться основанием университетского универсумно-целостного
образования, формируется тем, что в ней определяющую роль занимает гносеология,
«или по-русски теория познания, есть философская наука о свойствах истины». Истина
здесь не сводится к соотнесенности образа и предмета, а предстает как многояркое
цветение бытия, сама реальность в состоянии высшей просветленности и
преображенности. По словам Н.А. Бердяева, «Истина есть не предметная,
бытийственная реальность, отраженная в познающем и вошедшая в него, а
просветление, преображение реальности, внесение в мировую данность качества,
которого в ней не было до познания Истины и откровения Истины. Истина есть не
соотношение с тем, что называют бытием, а возгорание в бытии света»20. Но
приобщение к Истине возможно, как показала история развития науки и великих научных
открытий, только для верующего разума, ибо сама вера позволяет расцветать разуму,
преображает и исцеляет человека, позволяет объединять все его способности в единое
целое, создавая прочную основу для человечески-человечного творчества. Как писал
19
20
Шулевский Б.Н. Встречи с Иным в философии хозяйства Ю.М. Осипова. – М.: ТЕИС, 2007. – С. 61, 62.
Бердяев Н.А. Истина и откровение. – СПб., 1996. – С. 24.
64
ПРОБЛЕМЫ ФУНДАМЕНТАЛЬНОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ
С.Л. Франк, самый глубокий и выдающийся русский философ21, «вера есть не что иное,
как полнота и актуальность жизненных сил духа – самосознание, углубленное до
восприятия последней глубины и абсолютной основы нашей внутренней жизни, –
горение сердца силой, которая по своей значительности и ценности с очевидностью
воспринимается как нечто высшее и большее, чем я сам. Естественно человеку дышать
глубоко и свободно, полной грудью; неестественно чувствовать свое дыхание
стесненным, спертым в груди»22. Вера позволяет не просто пытаться рациональнонаучно постигать Вселенную, но и видеть ее «как бы с горы» (Ф. Ницше), научает
человека улавливать те связи, которые отнюдь не поддаются рационализации. И тогда
можно говорить о целостном постижении мира, в котором наука сочетается с верой, а
познание видит не мир падший (М. Хайдеггер) и человек видится не снизу, а философия
(хозяйства) становится искусством возвышающего мышления и преобразуется в
мудрость.
Университетское правильное, мудрое образование призвано формировать
личность, в понятии которой заложена благая весть о сверхприродном существе
человека, где его миссией является само опознание человеком самого себя, своего
внутреннего существа, как того несказанного высшего начала, которое и называется
личностью. «Но, раз войдя в мир, это самосознание человека позднее потеряло память
о происхождении и основании, и именно поэтому человек нового времени, сознавая
себя личностью, стал ощущать свое трагическое одиночество в бытии. Осознание этого
глубочайшего смысла благой вести есть, таким образом, именно для нас, для людей
нового времени, освобождение от кошмара заблуждения, тяготевшего над нашей
жизнью, истинно спасительная весть о подлинном, онтологически утвержденном корне
нашего бытия как личности»23.
В университетском целостном образовании стержнем является созидание нового
самосознания человека, даруемого ему благой вестью, и означаемого нового сознания
его достоинства. «В этом последнем отношении благая весть принесла величайшую
духовную революцию, когда-либо совершившуюся в мире, – можно даже сказать,
единственную подлинную революцию, потому что все позднейшие перевороты,
ставившие себе задачей повысить уровень человеческого существования, сознательно
или бессознательно черпали свои силы из источника благой вести, осуществляя ее
смысл в частичной и всегда искаженной форме»24. И потому в новом веке необходимо
продолжать величайшую подлинную духовную революцию, которая связана со
становлением постнеклассической науки, ибо современная наука – наука ХХI века
Так характеризовал С.Л. Франка видный историк русской философии В.В. Зеньковский.
Франк С.Л. С нами Бог. – М.: Республика, 1992. – С. 247.
23 Франк С.Л. Свет во тьме. – М.: Изд-во «Факториал», 1998. – С. 85.
24 Там же.
21
22
65
Г.В. Задорожный, О.Г. Колинько
имеет своей главной задачей постижение внутреннего духовного мира человека. Ее
решение самым тесным образом связано с человекомерной миссией университета.
Резюмировать ситуацию в современном университетском образовании можно в
нескольких словах: «современный университет утрачивает то, что имело бы
самоценность познания для образования человека… нет уже никакого представления о
том всеобщем значении, о том сущем, которое мы хотели бы или могли найти, познать и
сделать смыслом образования». Поэтому возродить ценность и качество
университетского образования, прежде всего в условиях необходимости реализации
императива выживания человечества, нужно формированием потенциальной
способности человека самостоятельно осмысливать все проявления сущего, а «эта
универсальная способность к осмыслению всего сущего должна развиваться и
усиливаться, а не подавляться и загоняться в рецептурное русло профессионализма.
Развитие этого качества в фундаментальных предметных областях решает
одновременно задачу формирования универсального и целостного мировосприятия»25.
Современный образованный человек должен хорошо осознавать и понимать, что
современный мир, где он творчески и ответственно ведет хозяйство, это есть
«искусственно расколдованный мир с привилегированным положением человека, эта
реальность, для которой характерным является аксиологически значимый
ландшафт, и составляет специфический ценностно-смысловой Универсум»26. И
университетское образование должно являться формированием способности к
ценностно-смысловой деятельности, в которой получает личностную реализацию
единство экологии, онтологии и праксеологии как условия устойчивого
функционирования человеческой цивилизации27. Ценностно-смысловой Универсум
должен быть соотносительным с духовным внутренним миром личности и включать в
себя три гармоничные подсистемы жизнедеятельности человека: природу в ракурсе ее
информационных возможностей, выраженных в ноосфере; цивилизацию в ракурсе ее
культурных потенций и практических реализаций; монадное бытие в ракурсе ценностносмысловой деятельности индивидуального социума (этноса или личности)28.
В университетском образовании, в котором неотъемлемой составляющей
является стремление к информационной новизне, очень важно, как подчеркнул ректор
Московского государственного университета В.А. Садовничий, понимать, что «при
больших скоростях и объѐмах информации, новых способах коммуникации есть риск
упустить с виду главное, сбиться с пути, потерять ориентиры. И речь идѐт уже не о
внешних проявлениях, а о глубинных изменениях, касающихся жизненных интересов,
Афанасьев Ю.Н. Может ли образование быть не гуманитарным? // Вопросы философии, 2000, № 7. – С. 40.
Крымский С. Экспликация философских смыслов. – М.: Идея-Пресс, 2006. – С. 29-30.
27 Речь идет о первичном понимании цивилизации как умягчении нравов человеческого общежития.
28 См.: Крымский С. Экспликация философских смыслов. – М.: Идея-Пресс, 2006. – С. 31.
25
26
66
ПРОБЛЕМЫ ФУНДАМЕНТАЛЬНОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ
приоритетов, ценностей. В плюрализме мнений, при большом «информационном шуме»,
можно не расслышать голос истины. В обстановке вседозволенности, пропагандируемой
массовой культурой, легко забыть нормы морали. В этих условиях воспитательная
миссия университета должна заключаться в том, чтобы помочь студентам не
растеряться, не потерять правильных жизненных ориентиров, сохранить нравственный
императив внутри себя, помочь им воспитать в себе чувства гражданской
ответственности и патриотизма»29.
Вменение экономикс-изма как основание и исток кризиса современного
экономического университетского образования
Это экономическое чудище – «залог паразитического благополучия»
западного мира, сварившего для профанов волшебное снадобье – экономикс.
Н.Б. Шулевский
Экономикой на всех ее уровнях управляют так,
как ее преподают в учебных заведениях.
К.Н. Лебедев
В теоретическом плане вредность экономисксизма, монетаризма-индексизма,
экономического неоинституционализма выражается в том, что они претендуют на свою
главность, основоположность во всем современном не только экономическом, но
обществоведческом знании, не желая смиряться со своей только лишь
обслуживающей ролью; в практическом плане именно в их идеологической
направленности и ярко выраженной апологетичности находятся истоки, причины
нынешнего мирового финансово-экономического кризиса, принесшего и продолжающего
нести страдания и маргинализацию подавляющей части населения как отдельных
стран, так и всего мира. Поэтому-то эти «научения» уходят от исследования
социальных проблем, все стараются перевести к счетно-логическим умозаключениям, в
навязывание норм и правил, оторванных от хозяйственных реалий. Они создают
искусственный, виртуальный мир симулякров, в котором по определению не может
физически и духовно жить и развиваться человек30.
Садовничий В.А. Университет ХХI века. Размышления об университетском образовании. – М.: МГУ, 2006. – С. 24-25.
Об этом подр. см.: Задорожный Г.В. Экономикс или социальная экономия? (размышления политэконома о
постнеклассической экономической науке). – Полтава: Скайтек, 2009; Задорожный Г.В. Иначе возможное как со-творчество
человечности (размышления о главном в связи с кризисом экономической науки). – Полтава: Скайтек, 2011; Задорожный
Г.В. Человекоспасительная функция хозяйствоведческой науки. – Харьков: Точка, 2012; Колінько О.Г. Духовно-творча
діяльність людини як основа сучасного господарського розвитку. – Харків: Видавництво ТОВ «Друкарня Мадрид», 2013;
29
30
67
Г.В. Задорожный, О.Г. Колинько
«В истории развития культуры человек еще никогда не подвергался столь мощной
обработке под «призрак толпы», ее инфантильности и симуляции. Феномены
глобализации и мультикультурности посредством новых технических возможностей
СМИ, киберпространства, интерфейса увеличивают давление социального целого на
разные уровни существования человека, углубляя «классические» формы отчуждения:
от социальной целостности – в социальные роли, от культуры и персональной
идентичности – к безличному существованию, от истин и мыслей – к «оглуплению»
стереотипами и потере связи с опытом»31. Экономиксизм стал современным идолом,
который возведен в ранг «глобализаторского всепобеждающего учения»
соответственным «научным» истеблишментом как весьма своеобразной «фабрикой
мысли», верно служащей истинным владельцам финансовой власти и призванной
любыми методами оправдать прибыль и эксплуатацию большинства меньшинством,
озабоченного своим успешно-комфортным существованием в мире, где ресурсов на
всех не хватает.
И как тут не согласиться с умозаключением С. Чернышева, публикатора книги С.
Платонова «После коммунизма» о том, что «всякий феномен значим постольку,
поскольку существует и постижима его связь с реальностью, в которой мы живем. Если
таковая не усматривается, то занятие сим предметом превращается в
интеллектуальный разврат»32. Из этого общего подхода следует и более конкретная
констатация постижения нынешней кризисной экономики: «В строгом смысле слова
экономика занята превращением живого человека в средство возрастания неживой
субстанции капитала, в средство омертвления жизни» (Н.Б. Шулевский). Одним из
главных таких средств омертвления жизни в конце ХХ и начале ХХI века стала
неоклассическая экономикс-ическая наука-образование, которая стоит весьма далеко от
социально-экономических реалий современного мира.
Весьма взвешенную оценку научного и образовательного экономикс-изма
представили руководители Института экономики и прогнозирования НАН Украины В.М.
Геец и А.А. Гриценко: «мейнстрім, економікс, мікроекономіка, макроекономіка,
міжнародна економіка та інші складові економічної теорії такої методологічної орієнтації
неспроможні дати відповіді на історичні виклики. Їх категорійний склад,
інструментарій, різноманітні моделі, прогнози тощо пристосовані до аналізу в основному
збалансованої економіки, до вирішення проблем функціонування господарства, а
Духовно-культурні чинники соціоекономічної динаміки. Монографія молодих вчених / Під наук. ред. д.е.н., проф. Г.В.
Задорожного, к.е.н., доц. О.І. Давидова. – Харків: Точка, 2013.
31 Пузько В.И. Понимание отношений новации и инновации как произведений человека в современной культуре
(феноменолого-герменевтический аспект) // Философия хозяйства, 2009, № 6. - С. 179-180.
32 Цит. по: Платонов С. После коммунизма: Книга, не предназначенная для печати. – 2-е изд.; Второе пришествие: Беседы. –
М., 1991. – С. 504.
68
ПРОБЛЕМЫ ФУНДАМЕНТАЛЬНОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ
реальна економіка перебуває у стані суттєвих перетворень, що змінюють не тільки
форми, а й зміст економічних процесів. Саме тому наукові досягнення ряду
нобелівських лауреатів, як зараз виявилося, добре вирішували лише локальні питання
функціонування економіки, а перспективно створювали підгрунтя для поглиблення
економічних диспропорцій і посилення економічних ризиків»33 (выделено жирным
нами – Г. З., О. К.).
Во многом столь фантазийному характеру экономической науки и образования
способствовали те основные мифы-догмы экономиксизма, которые стали его
исходными догматами-постулатами. Они одновременно представляют и те «социальные
инновации», которые легли в основание строительства «светлого рыночного будущего»,
а более точно и правильно – ничтожения человека.
Миф о рациональном выборе. В современном «научном» экономиксическом
сообществе господствуют экономиксические идеологические постулаты общества
потреблятства34, которые, в общем-то, пытаются объяснять-использовать «модель
экономического человека» через насаждение разработанной в «фабрике мысли» –
американской корпорации «РЭНД» так называемой «теории рационального выбора»,
в основание которой заложен отказ от сотрудничества, справедливости, семейных
ценностей и морали, т. е. отказ именно от «цивилизации как основополагающего
принципа организованного человеческого общежития», и которую уже и сами
американцы признали насажденным им мифом. «Рациональный выбор породил мир,
решения в котором принимаются в неведении. Эти решения появляются в результате
неправильно намеченных целей (принцип здесь следующий: если вам не нравится
результат, необходимо просто изменить параметры)»35 (выделено нами – Г. З., О. К.).
Теория рационального выбора разрабатывалась в интересах отдельных групп,
стремящихся изменить социальную систему США, вернуть страну на тот этап развития,
который был до президента Ф. Рузвельта. Здравый смысл, а также анализ практических
приложений теории рационального выбора, когда изгоняются из мировидения мораль и
этические оценки реальных межчеловеческих отношений, заставляют признать, что
«теория рационального выбора является совсем нерациональной. Она не постигла
Геєць В.М., Гриценко А.А. Політекономічні й інституційні засади справедливості та усталеності соціально-економічного
розвитку // Європейський вектор економічного розвитку. Зб. наук. праць. Вип. 2 (13) 2012. – Дніпропетровськ:
Дніпропетровський університет імені Альфреда Нобеля, 2012. – С. 41.
34 Потреблятство – это действительно тот термин, который выражает изначальную сущность слова «потреблять,
потребление»: как писал Дж. Рифкин, «если заглянуть в словарь английского языка, составленный Сэмюэлем Джонсоном,
то «потреблять» там значит истощать, грабить, опустошать, разрушать. На самом деле, даже в поколении наших
бабушек и дедушек, когда-то у кого-то был туберкулез, это называлось словом «потребление». То есть вплоть до этого века
(ХХ – Г. З., О. К.) быть потребителем не означало ничего хорошего, а напротив, значило нечто плохое» (выделено нами
– Г. З., О. К.) (Цит. по: Affluenza: The All-Consuming Ehidemic. – Sаn-Francisco: Berret-Koehler Publish-erc, Inc., 2002, р. 219220).
35 Абелла А. Солдаты разума. – М., 2009. – С. 312.
33
69
Г.В. Задорожный, О.Г. Колинько
законы мира, так как не распознала его структуру»36 (выделено нами – Г. З., О. К.). Но
эта теория продолжает усиленно насаждаться и «научно» обосновываться, несмотря на
ее, по сути, античеловечный и весьма далекий от реальной жизни характер.
Метод «исходного задавания параметров», которые, якобы, отражаютопределяют экономическую жизнь общества или фирмы, получил весьма
распространенное хождение в современной экономиксической науке и способствовал, с
одной стороны, не только ее отрыву от проблем реальной экономики, от постижения
смысловых закономерностей ее развития, но и содействует представлению
экономической сферы как самодовлеющей, рассматриваемой вне органичной
целостности Универсума, т. е. исходно принципиально задает искаженную
методологию миропостижения. С другой стороны, он породил виртуальные технологии
финансизации, надувающей «мыльные финансово-индексные пузыри», которые стали
господствовать над реальной экономикой, пытаясь управлять ею, но на деле привели к
невиданному длящемуся системному кризису. Но об этом несколько ниже.
Миф о рынке и равновесной цене. Экономиксизм в его современной
неолиберальной, монетаристской и неоинституциональной версии повсеместно
насаждает лживость о том, что, дескать, рынок – единственный эффективный механизм
общественного развития, самостоятельно формирующий равновесные цены спроса и
предложения, что само по себе ставит всех в равные условия и создает благо для
общества. Но правильно оценить любую теорию можно лишь «выйдя» из неѐ на более
высокий уровень методологического восприятия, каким сегодня является философия
хозяйства. Оказывается, что в еѐ формате «учение о вездесущности и всерешаемости
рынка – абсолютная фальшивка, тем более, что еще никто не смог показать, что же на
самом деле есть рынок, кроме того, что это есть некий самопроизвольный процесс
некой самоорганизации. Подобные процессы есть и в планомерной системе, даже в
казарме, хотя там никакого рынка и в помине нет… Абстрактно рассуждая, вроде бы все
экономические агенты со своими товарами и ценами и есть рынок, но… как быть тогда с
теми суперагентами, способными любой рынок под себя и организовать, разумеется,
допуская с его стороны определенный самоорганизационный ход!»37.
Рынок, преподносимый экономиксистами как некая основополагающая
всеобщность, системообразующая основа, есть досужая апологетическая выдумка,
которая стала одним из фундаментальных догматов веры-облака экономиксистов, ибо в
реальности ничего подобного не наблюдается. На этот момент обратил внимание
нобелевский лауреат П. Самуэльсон, когда оценивал вклад в экономическую науку
другого нобелевского лауреата М. Алле, который исходил из того, что нет единого
36
37
Там же. – С. 313.
Осипов Ю.М. Философия финансов // Философия хозяйства, 2008, № 4. – С. 82-83.
70
ПРОБЛЕМЫ ФУНДАМЕНТАЛЬНОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ
рынка, а существует их множество и каждый из них имеет свои специфические
особенности и формы функционирования. Оценивая решительный отказ М. Алле от
вальрасовской модели экономики, основы неоклассической теории, считая, что эта
модель не только не соответствует действительному положению дел, но и затрудняет
решение практических задач, и создание М. Алле новой теории (60-е годы ХХ века), Жак
Лесурн писал, что особенно важно «в новой теории, о которой можно сказать, что она
описывает экономику рынков, а не рыночную экономику, вся экономическая динамика
исходит главным образом из децентрализованного поиска экономическими агентами
излишков, в то время как в предшествующей литературе она базировалась на поиске
равновесной системы цен. Следовательно, больше нет необходимости в гипотезе
модели Вальраса о существовании в каждый данный момент единой системы цен для
всех субъектов»38.
Но экономиксизм, и спустя полвека, продолжает морочить головы той же
неоклассической «научной» выдумкой о рыночной экономике. Суть здесь сводится к
тому, что «дело не в том, что рынка вообще нет, – он есть! – а в том, что нет рынка,
лежащего в основе всей экономики, т. е. нет никакой рыночной экономики (и быть не
может!). Абсолютизация рынка как научной категории – вредная, запутывающая
сознание, затея!»39.
Более того, «надо, наконец-то, видеть современную экономику не глазами
рыночных теоретиков, а в ее объективном ракурсе… Рыночные экономисты, а нередко и
функционеры реальной (но зовущейся рыночной) экономики не знают, не видят и не
понимают, что уже произошло и продолжает нарастать фактическое превращение
содержания коренных рыночных категорий, почти всей «рыночности» в свою
противоположность»40.
Точно так же нет и не может быть никакой «равновесной» цены, ибо все цены
самопроизвольные, т. е. являются такими, какими их устанавливает не мифичнокабинетное соотношение спроса и предложения, а производитель (посредник), исходя
из своего интереса. «…Вокруг всего более цены… договорные, установленные,
волевые… и уже поэтому самопроизвольные, вроде той же цены на нефть (какой-такой
рынок определяет сегодня цену на нефть?). Хорошо известно, что цены могут
изменяться (по преимуществу вверх) по самым разным причинам, но… кроме чисто
рыночных (из-за изменения спроса и предложения). Спрос и предложение могут вообще
не изменяться, качество товаров тоже, а цены… будут расти себе и расти… и не по
причине той же денежной инфляции, а всего лишь по желанию экономических агентов,
Цит. по: Алле М. Экономика как наука. – М., 1995. – С. 131.
Осипов Ю.М. Философия финансов // Философия хозяйства, 2008, № 4. – С. 83.
40 Корняков В.И. Есть ли путь к массовой-народной инновационной экономике? // Философия хозяйства, 2008, № 2. – С. 4445.
38
39
71
Г.В. Задорожный, О.Г. Колинько
их сообществ, всей экономики»41. Процесс почти каждодневного роста в Украине цен на
бензин, лекарства и продукты питания, обусловленные эгоистической ненасытностью,
прежде всего отечественных посредников и их законодательно-правительственного
лобби, никакого, даже наималейшего отношения не имеют ни к спросу, ни к
предложению, ни к экономиксической теории, которая все же под видом профессорской
апологетической сказки о равновесной цене и спросе с предложением упрямо защищает
один из догматов неоклассической идеологии-веры.
И получается, что «равновесная цена» – всего лишь дурная абстракция, но на
ней сотворена вся экономиксическая теория рыночной экономики. Профессора не хотят
обращать внимания на то, что «давно выяснено, что равновесной цены, функции
которой образуют суть рыночного механизма (в его всеобщем понимании), в реальном
хозяйствовании давно не существует. И на Западе, и в советской экономике
господствовали никакие не равновесные, а индивидуальные цены»42 (выделено нами –
Г. З., О. К.). Но воз вирусоносительной вредоносной экономиксической теории и ныне
тут!
Миф о «невидимой руке» и конкуренции как главном механизме развития
человеческого общества тоже из этой же серии. Людвиг фон Мизес, один из
основоположников либерализма, в своем фундаментальнейшем труде «Человеческая
деятельность» показал, что в основе исторического развития человечества лежит
сотрудничество и кооперация. Это же подтвердили и все другие выдающиеся
мыслители, обращающиеся к изучению истории человеческого общества.
В разных аспектах этот тезис доказывается и современными исследователями.
«Новые и новейшие исследования устанавливают: в тех сферах экономики, которые для
современности являются решающими, конкуренция сменяется монополией, а то и
сотрудничеством. Так, главные частные субъекты современных национальных экономик
- многоотраслевые концерны – между собой давно не конкурируют и нередко
сотрудничают»43. «Современной валютой будет не интеллектуальный, а скорее всего,
социальный капитал: коллективная оценка тех, кого мы знаем, и того, что мы можем
сделать друг для друга. Когда социальные связи прочны и многочисленны, появляется
больше доверия, взаимного уважения, коллективных действий, информации, счастья,
так что в конце концов начинает расти благосостояние»44. «Рыночность и
инновационная экономика не стыкуются. Гнаться за рыночностью – ставить крест на
массовой-народной инновационной экономике», ибо «теперь рост производительности в
Осипов Ю.М. Философия финансов // Философия хозяйства, 2008, № 4. – С. 83.
Корняков В.И. Есть ли путь к массовой-народной инновационной экономике? // Философия хозяйства, 2008, № 2. – С. 45.
43 Там же.
44 Джеймс Кузес. Выбор бросают лидеры // Как превратить знания в стоимость: Решения от IBM Institute for Business Value. –
М., 2006. – С. 31.
41
42
72
ПРОБЛЕМЫ ФУНДАМЕНТАЛЬНОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ
его современной (инновационной) форме несовместим с рыночной экономикой.
Рыночная экономика превратилась в свою противоположность – в социальную преграду
роста производительности труда»45.
Интересующийся вопросом о «невидимой руке» найдет в публикациях последних
двух десятилетий реальное объяснение роли этого публицистического термина,
призванного сослужить свою службу в развале реальной народнохозяйственной
экономики и сыграть не менее продуктивную роль в оглуплении человеческого сознания
современников.
Миф об объективных причинах экономических кризисов. Главная беда
экономической науки состоит в том, что она всегда пытается лишь задним числом коекак объяснить то, что уже произошло в хозяйственной реальности, а тем самым кое-как
оправдать свое существование как науки. Естественно, что в таком объяснении она не
может признаваться в своем бессилии и неспособности к глубокому и всестороннему
теоретическому анализу, ибо сама система координат современного экономического
мышления слишком узка и односторонне поверхностна. Поэтому все, что бы ни
произошло, особенно такого, что жизнь рушит, она всегда списывает на некие
«объективные» причины, которые якобы и вызывают-порождают-продолжают
неизбежные кризисы. Экономическая наука не хочет видеть в них результатов
осознанной деятельности тех, кто управляет сотворением искусственного
экономического мира, исходя из своих сиюминутных корыстных интересов, для
реализации которых нет никаких преград, если норма прибыли резко возрастает (читай
К. Маркса!).
В этом плане сегодня уже достаточно хорошо описаны рукотворные истоки и
механизмы Великой депрессии, которые отнюдь не имели объективного характера для
их творителей-рулителей46. Во многом весьма поучительным для размышляющих
экономистов стало и то, что открывается в свете анализа рукотворных причин кризиса
1998 года, начавшегося в Юго-Восточной Азии, а также и современного мирового, так
называемого, финансово-экономического кризиса. И задача экономизма с его
новейшими гламурными формами именно и состоит в том, чтобы навязать ненаучное
видение причин происходящего, выдать его за некие «объективные» закономерности,
перед которыми человек со своим сознанием бессилен, а потому должен принять на
веру. А чтобы эти догматы представлялись человеку более убедительными, то
желательно их разускрасить-огламурить «научными» схемами кривых, искусственными
Корняков В.И. Есть ли путь к массовой-народной инновационной экономике? // Философия хозяйства, 2008, № 2. – С. 47.
См., напр.: Строев А.С. Становление виртуальной финансовой системы // Философия хозяйства, 2010, № 3; Эпперсон Р.
Невидимая рука. Взгляд на историю как на заговор. – К., 2010 и др.
45
46
73
Г.В. Задорожный, О.Г. Колинько
эконометрическими моделями, заумно сочиненными, но весьма далекими от истины
тестами.
Не потому ли несколько провокативно, но в целом схватывающей суть
происходящего, прозвучала мысль о цели искусственно заданного-созданного кризиса
современного экономического образования: «Системе нужны биороботы, а не
творческие думающие личности. Я постоянно говорю: самым ценным ресурсом так
называемой «рыночной экономики» (кодовое название капитализма) являются дураки (в
«экономикс» они носят кодовое название homo economicus). Поскольку число дураков
(умственно отсталых) от общего количества рождающихся составляет доли процента, то
мировая финансовая олигархия в ХХ веке поставила их производство на массовую,
конвейерную основу. Основные предприятия по производству этого товара –
университеты, особенно экономические факультеты и разного рода экономические
школы при университетах»47.
Особенно четко и наглядно такие процессы наблюдаются в современном
университетском экономическом образовании, которое по запущенным из-за океана
схемам-вирусам противочеловечности одностадно насаждает новое «верное и
всепобеждающее»
экономикс-ическое
начало
бес-прекословных
верований
догматического содержания, напрочь оторванного от реалий, а поэтому
апологетически-кризисное по своей изначально-внутренней сути. Целью здесь избраны
деградация разума, отрыв от достижений культуры и целостного мировоззрения,
ориентация на средне-посредственного постчеловека, не наученного размышлять и
реально оценивать происходящее в формате человеческой и человечной
жизнедеятельности, не умеющего всесторонне обосновывать принимаемые
управленческие решения и комплексно взвешивать их практические последствия. Под
целезаданные
апологетические
весьма
однобокие
наукоподобные
смысловыхолощенные словоблудия о человеческом, интеллектуальном, социальном,
культурном капитале насаждается современная «тирания интеллектуальной
пошлости», разрушающая весьма тонкий слой цивилизационной культуры целостного
миропонимания. Новое средневековье и варварство, направленное против человека и
природы, а значит – и самой Жизни, уже вошло в широко распахнутые ворота якобы
образованным «человеком массы», позабывшем в своем неуемном стремлении к
«свободе»-вседозволенности, успеху и сплошному «научному» плюрализму о со-Вести
и своей личной ответственности перед своими детьми, внуками и правнуками,
существование которых такой человек уже поставил под большой знак вопроса.
Катасонов В. Кризис современного экономического образования как шанс на спасение человечества //
http://ruskline.ru/analitika/2011/12/08/krizis_sovremennogo...
47
74
ПРОБЛЕМЫ ФУНДАМЕНТАЛЬНОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ
Весьма нелестные отзывы и оценки экономической науки и экономического
образования дают Э. и Х. Тоффлеры, которые исходят из того, что «чтобы проникнуть в
сердцевину завтрашней экономики, мы, следовательно, должны компенсировать это
незнание (т. е. трудно измеримое скрытое знание, хранящееся в наших головах – Г. З.,
О. К.) о знании»; «сегодня, как никогда прежде, во всем мире нами управляют студенты
профессоров экономики», но, «к сожалению, многие идеи, заложенные в их головы в
студенческие годы, льют неверный свет на реальное функционирование экономики в
эпоху революционного богатства», ибо «экономисты с опозданием начали привлекать
психологов, антропологов и социологов, работы которых когда-то отвергались как
недостаточно «точные» или дающие количественные оценки. Возникли целые новые
отрасли науки, такие как экологическая экономика, экономика поведения и их
ответвления»; «интеллектуальная собственность остается неадекватно понятой»; «не
было еще написано последнее, а в ряде случаев и первое слово о ценности знания»,
несмотря на все усилия отдельных экономистов и их групп, сообщество
профессионалов в целом еще далеко от того, чтобы в полной мере оценить уникальную
природу сегодняшних революционных перемен». Общая же их оценка нынешнего
состояния экономической научно-образовательной ситуации, мягко говоря, не радужна:
«По прошествии полувека после начала революции экономисты еще не
сформулировали обобщающей, всеобъемлющей теории, объясняющей эту
историческую стадию экономического развития, чтобы помочь нам понять, кто мы и куда
идем»48. Но самая главная причина нынешних и последующих бед человеческих
следует из обрыва методологической культуры, потери способности и умения
формировать-задавать правильные человечные формы мыследеятельности,
невозможности полнокровно постигать истинную философию благостного хозяйства.
Современное университетское экономическое образование как
необходимость
перехода от экономиксизма к пониманию металогике иного –
целостного хозяйства
Экономический прогресс необходим для роста человеческого
духа, для освобождения его от рабства мертвым
стихиям мира в целях деятельности духовной,
для одухотворения мертвых сил природы.
С.Н. Булгаков
Тоффлер Э., Тоффлер Х. Революционное богатство. – М.: АСТ: АСТ МОСКВА: ПРОФИЗДАТ, 2008. – С. 158, 157, 170, 176,
177.
48
75
Г.В. Задорожный, О.Г. Колинько
Если что сегодня и возможно, то… учение о хозяйстве как реальном
жизнеотправлении человека, а в рамках этого учения уже может
иметь место учение об экономии как частном случае (подсистеме)
человеческого отправления или хозяйства. И это, заметим, без всякой
надежды на весомое и повсеместное преподнесение такого рода
знаний в современных университетах.
Ю. М. Осипов
Экономикс-исты не хотят обращать внимания и на то, что мир уже вошел в
четвертую научную революцию – постнеклассическую, человекомерную, в которой
наука имеет главным объектом своих исследований человекоразмерные комплексы,
а поэтому и человека она должна воспринимать, исходя из его целостной духовнобио-социальной природы, а не просто как био-логические существо, которое можно
описать при помощи формул и графиков. Тем более совершенно невозможно в
миропостижении исходить из модели экономического и даже неоинституционального
человека. «Как свидетельствует история, из катастроф люди никогда не выходили ценой
одних только экономических мероприятий. Здесь необходимо возвышение духа,
пробуждение предельных антропологических основ деятельности, творческий пафос
большой культуры»49.
Сегодня из процесса университетского обучения искусственно вырвано само
понимание человека как духовного существа, а именно духовность и
нравственность отличает его от всего другого в животном мире. Это игнорирование
духовной ипостаси человеческой природы оборачивается разного рода искаженными
весьма далекими от понимания сути «научными» измышлизмами о целостном
экономическом агенте, партнерстве и коэволюции человека с природой и прочими,
составленными из модных словов, наукообразных абрикодабр. Бес-смысленный новояз
становится язвой-признаком дальнейшей чисто интеллектуальной деградации,
лишенной постоянного смыслопоиска и системной рефлексии, характеризующейся
удручающе односторонней специализацией в эпоху кричащей необходимости
постнеклассического припоминания изначального знания, игнорирования понимания
фундаментально-определяющей роли целостности, а более глубинно –
синкретичности как в постижении хозяйственной реальности, так и в практическом
творческом преобразовании хозяйства.
49
Крымский С. Экспликация философских смыслов. – М.: Идея-Пресс, 2006. – С. 36.
76
ПРОБЛЕМЫ ФУНДАМЕНТАЛЬНОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ
Ремесленное университетское экономическое обучение, основанное на
осколочной экономикс-ической догматике, целезаданно игнорирующей суть социальноэкономических реалий, не имеющей достоверной методологической базы анализа,
оборачивается столь же поверхностно-упрощенными массовыми наукоподобными
диссертационными исследованиями (присказка «ученым можешь ты не быть, но
кандидатом (доктором) быть обязан!» стала действенным девизом институций,
объединенных под флагом «высшей» аттестации кадров). Круг замыкается и
сужающееся воспроизводство поиска истины-смысла не позволяет свободно дышать ни
человеку, ни природе, давя их стремительно расширяющейся технонооэфиросферой
(Ю.М. Осипов), манипулятивно упрощающей и управляющей бес-знанием
становящегося пост(бес)человека.
Общую ситуацию, в которой сознательно-подражательно оказалось
отечественное университетское экономическое образование, можно характеризовать как
базисно (замешенной на основании микро- и макроэкономики) деградирующей, но
пока не безвыходной. В экономическом образовательном пространстве работают
отдельные ученые, профессора, зарождаются истинно научные школы и движения,
которые не только весьма критически оценивают всѐ свершившееся за последние два
десятилетия, но и продуктивно разрабатывают новое поле целостного хозяйственного
миропостижения на принципах постнеклассической науки. Прежде всего, здесь
необходимо назвать школу философии хозяйства (Ю.М. Осипов), проблематику
экономической универсумики (В.Н. Тарасевич), ноосферной экономической теории (А.И.
Субетто), православной цивилизации и хозяйства в глобальном мире (А.С. Панарин),
социально ответственной трудовой сферы (А.М. Колот) и некоторые другие
одухотворяющие научные течения мысли. Весьма отрадно, что журнал «Социальная
экономика», издаваемый Каразинским классическим университетом стал свободной
размыслительной трибуной, где проблемы экономики всесторонне исследуются в русле
целостного миропонимания, в котором духовно-нравственные, ценностные основания
определяют смысл и цели хозяйственной деятельности человека, где качественно
обновляется методология современного экономического анализа.
Весьма примечательным фактом в сфере университетского экономического
образования следует считать и те события, которые происходят в мировой цитадели
подготовки экономистов, финансистов и управленцев – Гарвардском университете
(США): забастовка 70 студентов в виде демонстративного ухода с лекции профессора
Грегори Мэнкью и открытое письмо на его имя с протестом против явной предвзятости
курса «Экономикс 10», его оторванности от жизненных реалий, неспособности
формировать критическое и одновременно конструктивное отношение у студентов к
нынешним экономическим реалиям. Преподавание экономической теории, явно
77
Г.В. Задорожный, О.Г. Колинько
запрограммированной на апологетику господства капитала и прибыли, социального
неравенства, защиту современной финансово-банковской системы, обосновывающей
коммерциализацию высшего образования, несет прямой вред мировому развитию,
камуфлируя истинные причины современного финансово-экономического кризиса.
Американские студенты, озабоченные нынешним кризисным состоянием и
античеловечным качеством наступающего будущего, четко обозначили свою
социальную и нравственную позицию и крайне негативно оценили то, что в наших
университетах по-прежнему считается как нечто новое и самое передовое50.
В этом протестном действии гарвардских студентов следует видеть и призыв к
нашим университетским профессорам и чиновникам-образованцам наконец-то
остановиться в своем угаре нерассудительного подражательства-пропаганды
экономикс-ической теории, ибо в схематичном подражании «мы имеем чудный дар
делать все ничтожным» (Н.В. Гоголь). Им следует вспомнить о своей личной
ответственности перед молодѐжью за формирование того мировоззрения и
будущего, в котором явно не запрограммировано места ни истинной свободе и
творчеству, ни человечному человеку, ни естественной природе как естественной
качественной среде обитания человека.
Неоклассическая экономическая наука и основанное на ней университетское
экономическое образование по крупному счету находятся в затяжном кризисном
состоянии, о чем свидетельствует реально длящийся с конца 2007 года финансовоэкономический кризис. Выход возможен на основании кардинального изменения
господствующего мировоззрения, когда на первый план выдвигается не
экономическое, целерациональное измерение реальности, а в миропостижение исходно
закладывается целостность человека и его деятельности, органично «вписанные»
в целостность Универсума. При этом духовно-нравственные ценности
безоговорочно предопределяют приоритеты, цели и пути управления социальноэкономическим развитием.
Универс-ум-ное универс-итетское образование, четко исходящее из
понимания экономики как средства развития, а человека как центра духовной
культуры и центра конструирования хозяйственного универсума, должно
формировать постнеклассическое мировоззрение не как некий хаотично-лоскутный,
осколочный набор множества поверхностно-отрывочных специальных знаний, но как
единое, цельное, целокупное знаниЕ человека и мира, в котором он хозяйствует,
В этом же ряду следует указать на более ранние выступления студентов против примитивизма современного
экономического мейнстрима (открытое письмо–петиция французских студентов, опубликованное в парижской газете
«Монд» (2000 г.); выступление выпускника Школы экономики при Тель-авивском университете (2003 г.); развернутую
критику практики экономического образования в США студентами католического Университета Нотр-Дам в штате Индиана
(2008 г.).
50
78
ПРОБЛЕМЫ ФУНДАМЕНТАЛЬНОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ
целостно реализуя свою роль творческого свободно-ответственного соработника
Мироздания.
Затянувшееся и длящееся кризисное состояние экономиксической,
неоклассической науки, а если быть более точным – вообще экономической науки
проистекает из ее невежества, выражающегося в одномерном подходе к
исследованию своего предметного поля – человеческой деятельности как процесса
созидания материального богатства-условия жизнедеятельности человека.
Экономическая наука, отделившаяся где-то около четырех веков назад от
единого знаниевого потока миропостижения в силу начавшейся специализации и
дробления знания на «отдельные квартиры» и превратившаяся в узкоспецифический
мыслительный дискурс, вошла в раж и китайской стеной отгородилась от корпуса
иных жизнедеятельностных знаний, превратив человека, всегда имеющего целостную
триипостасевую – духовно-био-социальную природу, в человека экономического как
некую счетную линейку своих корыстных, эгоистических интересов (С.Н. Булгаков).
Другими словами, экономическая наука совершила, сама того не совсем понимая,
жизнеубийство, разбив-раздробив единый целостный процесс жизнеотправления
человека (хозяйство и хозяйствование) на осколки (экономика, материальное богатство)
и занялась в процессе своего самоцельного, самодовлеющего самооправдания
изучением лишь одного осколка – экономического – из разбито-омертвленного целого.
Продолжающаяся повсеместно вменяться в человеческое сознание примитивносхематичная парадигма рыночно-прибыльной экономики как самоцели не только
породила кризисную экономическую ситуацию, но и заложила и распространяет
искаженное античеловечное мировоззрение. Его действительные умертвляющие
человека и природу последствия сейчас уже наблюдаются повсеместно. Концепт
рыночной экономики, подмявший под себя всю экономическую науку, хозяйственное
знание, стал реализующимся сценарием катастрофичности, противожизненности
функционирования потребительского общества, которое в силу ущербности своей
главной цели, уже подорвал и свои основания, изначально исказившие истинно
человечные ценности жизнеобустройства.
Именно эта осколочность, одномерность экономической науки изначально
предопределила ее тупиковость, ее ускоряющуюся кризисность, ее искусственный
отрыв-отдаление от целостной реальности, постижение которой не под силу не только
экономической, но и вообще механико-материалистической науке.
В то же время понимать-принимать целостное жизнеспасительное
хозяйствоведческое знание и образование, которое весьма мощно и глубоко
разрабатывалось представителями русской религиозно-философской мысли конца XIX
– первой половины ХХ века, ни экономиксисты, ни более широко и цехово всеохватно –
79
Г.В. Задорожный, О.Г. Колинько
современные экономисты вовсе не желают, яростно и упрямо «защищая» свой
экономический окоп как в прямом смысле глубокую и темную яму, из которой «света
Божьего не видно». Они почти намертво закрепились в своем догматически
засасывающем и из догм состоящем осколочном мировидении, выдавая «на гора»
некие гламурные «научные» практические рекомендации, исходя из своего,
сжимающегося как шагреневая кожа, догмо-кризисного, а вернее –
апокалиптического мышления, натужно плодя ново-виртуально-манипулятивные
способы убыстрения движения в ничто, где ни человеку, ни жизни места не
предусмотрено.
В современном состоянии деградирующей действительности проблема выхода
экономической науки из кризиса, судя по предпринимаемым ныне экономистами
попытками-усилиями, во многом подобна комариному укусу, ибо спасать надо
человека и жизнь, а не защищать некие, насаждаемые экономиксическим продвинутым истеблишментом во главе с подавляюще апологетическим серополитическим, нобеленосным «впередсмотрящим»-одномернорассуждающим отрядом
обслуживателей капитала, прежде всего кибенематически припудренные догмы
античеловечности и антижизни. Этот истеблишмент как бы призван из виртуальной
пустоты
(не
жизни)
указывать
путь
руления
контр(де)формами
контрмодернизационных экономиксических преобразований-ничтожений, не желая
понимать даже того, что экономика является лишь средством решения социальных
проблем, не говоря об определяющей значимости человеческо-человечной
духовности в благонесущей жизнедеятельности человека и общества. О духовности,
а сегодня и о социальности в экономизме уже речи нет: они негласно отнесены к
силам, враждебным росту и накоплению прибыли.
Экономическое рыночно-эгоистично-корыстное мировоззрение, как теперь уже
совершенно ясно и очевидно размышляющему человеку, озабоченному своим и
мировым спасением, обернулось против человека. Неолиберально-рыночная
парадигма мироустройства исказила саму суть человеческой жизни, обернулась
сужающимся
тупиком нынешнего глобального проекта. Вполне понятно, что
продолжать барахтаться в этой античеловечности значит лишь на какое-то короткое
время оттягивать гибель человечества.
Вопрос практический состоит не в том, чтобы продолжать любоваться
экономическим гламурящимся осколком, на поверку оказавшемся лживо-фальшивым
бриллиантом в извращенном освещении, но в том, чтобы возвратиться к постижениюпониманию целостности человеческой деятельности, восстановить целостное
мировоззрение и цельное знание и сознательными решениями и действиями возродить
хозяйство-хозяйствование (не одномерную экономику-самоцель!) как целостную
80
ПРОБЛЕМЫ ФУНДАМЕНТАЛЬНОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ
духовно-жизнедеятельностную систему богатства-условия человечно-человеческого
творчества-развития. Ибо, образно говоря, ныне иного жизне- и человекоспасающего
не дано!
Главная проблема современных экономистов находится вовсе и не в экономике,
а в том, что они оказались не способны изменить структуру своего мышления, ибо
всѐ их предшествующее и нынешнее мышление весьма проблематично, а вернее –
утопично-потопляюще, нежизненно. Неосознавание, игнорирование этого, уход
экономистов от понимания перезревшей необходимости менять структуру своего
мышления – вот сегодняшняя главная беда, но с другой стороны, определяющая
задача, в которой заложен мощнейший импульс обновления прежде всего
методологии, а затем не только всего корпуса экономических исследований, но и
ценностно рационального экономического, вернее – хозяйствоведческого
университетского образования.
Проблема эта не нова для науки: она возникла в начале ХХ века в области
естествознания и была разрешена возникновением квантовой физики, а затем
космологией и в самом конце века – переходом в координаты голографического
мышления-понимания Вселенной. Экономисты, возомнившие себя особой кастой
избранных-неприкасаемых, не заметили этих радикальных изменений в структуре
научного мышления. По установившейся в экономическом мышлении традиции, как-то
пытаясь перекрасить лишь фасад обветшалого здания экономической науки, а не
укрепляя его фундамент, они в подавляющем большинстве остаются в координатах
мышления двух-трехвековой давности.
Путь к жизнеспасительному речению и действию уже указан, но более трети
столетия на него почти не обращают внимания ни ученые-обществоведы, ни тем более
публичные лидеры стран и мира, сознание которых окутано густым непреходящим
туманом традиционных классических и неоклассических догм-непониманий не только
современной, но и реальности вообще. Сегодня гламурным бульоном для этого тумана
стали входящие в моду экономика знаний и наноэкономика как блики-отражения
традиционного экономического осколка.
Разработка спасительной хозяйственной науки должна опираться на те
теоретические положения, которые сегодня уже определяют облик постнеклассической
науки и соответствующего видения Универсума. Речь идет о голографическом
понимании Вселенной как Мироздания, в русле чего и начала формироваться новая
картина мира51 на основании создания новой универсальной философии. Исходная
точка системы координат миропостижения здесь сводится к пониманию целостности
51
См.: Талбот М. Голографическая Вселенная. – М.: Издательский дом «София», 2005.
81
Г.В. Задорожный, О.Г. Колинько
Вселенной и всех ее структурных уровней, фиксируемой законом единства материи и
духа, понятым в более широком плане современного гилозоизма – концепции всеобщей
одушевленности материи52. В несколько измененном ракурсе мировидения этот
подход в формате постнеклассической науки успешно разрабатывается профессором
В.Н. Тарасевичем, назвавшим его универсумикой, а применительно к экономической
сфере – экуникой53.
При этом, правда, само понимание философии новой картины мира в
традиционной для человека системе двойственного мышления разнится:
материалисты оказались неподвижны в своем исходном тезисе – в том, что именно
материя в единстве материи и духа выступает более фундаментальной («единство
материи и духа является способом существования самой материи»54; «и бытие и
сознание – формы существования и проявления неисчерпаемой материи. И то, и другое
в этом смысле материально и в бесконечном мире могут существовать от века, т. е.
бесконечно. И то, и другое – две взаимодействующие между собой структуры в рамках
Мироздания. При этом вещественное и духовное начала не являются порождением
чего-то, стоящего над ними, они представляют собой части единого целого –
движущейся материи»55 [выделено нами – Г. З., О. К.]).
Те же авторы, которые начали первыми в научном плане осмысливать проблему
значения сознания во Вселенной, подчеркивают, что сознание в реальности выступает
более фундаментальным основанием, нежели материя, пространство и время56. И вряд
ли здесь поможет паллиатив, предложенный материалистами: «Вещественная и
духовная реальности – это не две противоположности, порождающие одна другую, а обе
они выступают конкретными формами проявления одной и той же более общей
субстанции – материи. Но тождество материи и духа имеет в то же время и различия,
связанные с тем, что духовное представляет собой тонкую материальность, а
материальное – грубую духовность»57.
Голографическое понимание Вселенной все же несет в себе иную весть, нежели
та, которую хотят сохранить под разного вида словесными ухищрениями материалисты.
Конечно, человеку сегодня открылось совершенно иное пространство миропонимания,
благодаря открытию голограммы, но такое понимание находится лишь в самом начале
своего формирования. Но даже изучение того, что уже наработано новейшей
Югай Г.А. Голография Вселенной и новая универсальная философия. Возрождение метафизики и революция в
философии. Общая метафизика: учеб. пособие с хрестоматией. – М.: Крафт+, 2007. – С. 11.
53 Тарасевич В.Н. Экуника: гипотезы и опыты. – М.: ТЕИС, 2008.
54 Югай Г.А. Голография Вселенной и новая универсальная философия. Возрождение метафизики и революция в
философии. Общая метафизика: учеб. пособие с хрестоматией. – М.: Крафт+, 2007. – С. 218.
55 Ковалев А.М. Способ духовного производства в структуре общества. – М., 2001. – С. 32.
56 Гроф С., Ласло Э., Рассел П. Революция сознания: Трансатлантический диалог. – М.: ООО «Изд-во АСТ», 2004. – С. 59.
57 Югай Г.А. Голография Вселенной и новая универсальная философия. Возрождение метафизики и революция в
философии. Общая метафизика: учеб. пособие с хрестоматией. – М.: Крафт+, 2007. – С. 222.
52
82
ПРОБЛЕМЫ ФУНДАМЕНТАЛЬНОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ
экспериментальной наукой, позволяет говорить о правоте тех, кто не сводит все к
материи, пускай и как «грубой духовности». Здесь можно привести высказывания Э.
Кейси: «Сначала Земля была в стадии просто визуализируемой мыслеформы, и лишь
затем в виде материи – посредством Духа, который пожелал этой материи стать» и
Стрибера: «…физический мир – это всего лишь небольшой эпизод в гораздо большем
контексте жизни и что реальность прежде всего развертывается в нефизической
области. Я не верю, что физическая реальность – источник бытия. Я думаю, что бытие,
как и сознание, предшествуют физическому миру»58.
Да и вообще, видимо, «мы всегда должны помнить предостережение Бома
относительно концептуальных ярлыков, которые мы сами создали и продолжаем
создавать. «Там» они не существуют, поскольку «там» – неделимая полнота, Брахман. И
когда мы перерастем любой набор концептуальных ярлыков, мы пойдем дальше, «от
одного состояния души к другому – от одного света к другому», как сказал Шри
Ауробиндо. Наша цель столь же ясна, сколь далека – ее достижение уводит в
бесконечность»59.
И здесь уже никак не обойтись без метафизики: «Мир познаваем, но с учетом
его… принципиальной… непознаваемости – говорит философия, она же и
метафизическая философия. И все было бы ничего, если бы… если бы в тайне мира
не было запрятано все самое главное, фундаментальное, изначальное, а именно…
мысль о самом мире, его исходный смысл, сидящая в мире концепция»60. Но, в то же
время, это говорит и о роли сознания человека, которому в традиционной экономической
науке не нашлось места, но в постнеклассике ему отводится статус главного предмета
труда-деятельности-творчества, что еще только предстоит сущностно обосновать
хозяйствоведческой науке.
Углубление в проблему значения сознания в спасительном хозяйственном знании
непосредственным образом связано с введением в научно-хозяйственный оборот
наработок трансперсональной психологии в аспекте одухотворения тех процессов,
которые обычно называются экономическими61.
В этом же русле одним из основоположных методологических моментов,
своеобразным основанием разработки концептуального хозяйственного знания является
исходное выделение двух категорий потребностей: естественных и
Цит. по: Талбот М. Голографическая Вселенная. – М.: ИД «София», 2005. – С. 340-341.
Талбот М. Голографическая Вселенная. – М.: ИД «София», 2005. – С. 342.
60 Осипов Ю.М. Философия хозяйства как достояние размышляющего человечества // Философия хозяйства, 2008. – № 3. –
С. 10.
61 См. подр.: Задорожный Г.В. Трансперсональная психология как фундаментальное основание новой парадигмы
экономической науки: о необходимости изучения духовного мира человека и перехода к социальной экономике //
Социальная экономика, 2009, № 2; Задорожний Г.В. Трансперсональна психологія: сучасний погляд на людину // Ціннісні
орієнтири інституціоналізації економічного розвитку. – Дніпропетровськ, 2010. – С . 43-66 та ін.
58
59
83
Г.В. Задорожный, О.Г. Колинько
противоестественных как фундаментального критерия оценки тех или иных видов
человеческой деятельности с точки зрения жизне- и человекоспасения. Естественные –
это демографически обусловленные потребности, удовлетворение которых
обеспечивает существование индивидов и их семей и личностное развитие, которые не
могут быть антибиосферными, поскольку они должны обеспечивать жизнь человечества
в преемственности поколений, а человечество – часть биосферы Земли.
Противоестественные – деградационно-паразитические потребности, удовлетворение
которых подрывает жизненный потенциал и самих индивидов-потребителей и их
потомков. Это все потребности, удовлетворение которых разрушает биоценозы и
биосферу Земли и исключает возобновление биоценозов в естественных для биосферы
ритмах. Без различения этих двух видов потребностей, в основании понимания которого
лежат архетипы, социокультурные коды развития человеческого общества,
психосоциокультурная матрица повседневного поведения человека, теория
экономического развития является поверхностной, выхолощенной, бесплодной в
практическом плане жизнетворения.
Эти и ряд других моментов фундаментально-методологического значения
практически необходимы потому, что дают возможность совершенно по иному
рассматривать-понимать,
прогнозировать
и
осуществлять
тактическую
преобразовательную деятельность по выходу из реалий кризисного бытия и
обеспечению гармоничного посткризисного развития. Речь идет о том, что, исходя из
целостного понимания Универсума и хозяйства как сферы жизнеотправления человека,
нового понимания содержания процесса развития62, вытекает необходимость, вопервых, кардинально переформатировать все управление экономическим развитием
на основании выделения и решения двух классов задач: максимизации, возникающих в
связи с принципиально объявленными ценностями развития, и оптимизации,
связанными со средствами достижения ценностных целей. Так, если взять, к примеру,
социальный гуманизм и свободу предпринимательства, то первый является ценностью,
а вторая – средством обеспечения первого как ценности. «Свободы
предпринимательства может быть больше или меньше, например, по степени
приватизации основных фондов, уровню контроля и надзора, лицензирования,
налоговых изъятий. Свобода предпринимательства, как средство, оптимизируется.
Ценность же (социальный гуманизм – Г. З., О. К.) всегда максимизируется. В этом их
См.: Чешков М. Осмысливая развивающийся мир // Мировая экономика и международные отношения, 2000, № 5; Чешков
М.А. Идея развития: необходимость и возможность реинтерпретации // Общественные науки и современность, 2004, № 5;
Чешков М. Развитие: философская идея и конкретные исследования // Мировая экономика и международные отношения,
2004, № 8; Чешков М. Мир как дифференцированное целое // Мировая экономика и международные отношения, 2006, № 7;
Задорожный Г.В., Олефир В.Н. Хозяйственное развитие: определение и основные характеристики в формате
постнеклассической науки // Социальная экономика, 2008, № 3-4 и др.
62
84
ПРОБЛЕМЫ ФУНДАМЕНТАЛЬНОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ
принципиальная разница. Если свободу предпринимательства принять за ценность, то
это тоже возможно, и это так и делается в теории либерализма и в практике российских
реформ, начиная с шоковой терапии. Однако результаты говорят сами за себя»63.
Во-вторых, в экономическом развитии, как показывают последние обстоятельные
исследования, определяющую роль играют социокультурные, идейно-духовные
факторы хозяйственной динамики64. Их воздействие на успешность экономики
отражается своего рода цивилизационным маятником, показывающем решающее
воздействие идейно-духовного фактора организации хозяйственной жизни на реальное
состояние национальной экономики. Теория цивилизационного маятника позволила
выявить вполне определенную закономерность: отход от культурно-национальной
идентичности сопровождается ухудшением экономического развития; возврат к такой
идентичности способствует более успешному решению экономических проблем
развития65. Поэтому в государственную стратегию экономического развития должны
закладываться собственные национальные ценности, цели и программные установки, а
не ориентировки на чужеродные ценности и институты, а также настоятельные «советы»
международных финансовых организаций, которые пока воспринимаются в роли
панацеи, но исходят из интересов их разработчиков.
Таким образом, выход из кризисного состояния экономической науки невозможен
без кардинального изменения формата мышления экономистов и перехода в широкое
размыслительное предметное поле формирующегося постнеклассического знания.
Время сидения в своем «экономическом окопе», искусственно отгороженном от
современной реальности и экспериментально доказанных положений в других, прежде
всего человековедческих науках, уже ушло в прошлое. И кто этого не замечает, тот не
просто отстает из-за своего невежества, но этим невежеством способствует реализации
смертоносных сценариев ничтожения Человека, Природы, Жизни. Обновление
методологии экономических исследований, а на их основании и всей экономической
науки и современного образования требует взора-вхождения в метафизику, широкую
дверь в которую открывает философия хозяйства как актуальное достояние
размышляющего человечества. Соответствующие глубинные изменения должны
произойти, прежде всего, в экономическом, а вернее – хозяйственном образовании.
Призыв к умной и нравственной экономике всегда останется лишь идеологическим
лозунгом, если исходными категориями в координатах мышления будут по-прежнему
Государственная экономическая политика и Экономическая доктрина России. К умной и нравственной экономике. В 5 т. Т.
I. – М., 2008. – С. 12.
64 В частности смотри только что изданную коллективную монографию молодых ученых-экономистов Каразинского
университета: Духовно-культурні чинники соціоекономічної динаміки. Монографія молодих вчених / Під наук. ред. д.е.н.,
проф. Г.В. Задорожного, к.е.н., доц. О.І. Давидова. – Харків: Точка, 2013.
65 См. подр.: там же. – С. 450-453, 532-533.
63
85
Г.В. Задорожный, О.Г. Колинько
прибыль и капитал, а не человек и хозяйство. Выбор сегодня человеку уже
искусственно навязан и задан экономиксизмом… не во благо человека. Но человекуличности на то и дано сознание и рефлексия, чтобы он сомневался и стремился к иначе
возможному. Слово и дело за размышляющим человеком.
В конце 70-х годов ХХ столетия П. Фейерабенд констатировал, что
индивидуальная некомпетентность стала стандартизированной, а будучи таковой,
«превратилась в существенную часть профессионального превосходства. У нас (на
Западе – Г. З., О. К.) уже больше нет некомпетентных профессионалов, у нас есть
профессиональная некомпетентность», породившая ситуацию, когда «безграмотность
не только не осуждается, напротив, она служит знаком профессионального
превосходства. Ее не просто терпят, ее требуют»66. «Всплытие» экономического
мышления посредством некритического подражания на поверхностный уровень,
забвение о важности и нужности сущностного методологического знания как
необходимого инструментария научного анализа и университетского образования
именно и способствует расширению профессиональной некомпетентности как знака
современного научного превосходства. Эта тенденция, прежде всего, касается
отечественной экономической науки, в которой количество кандидатов и докторов наук в
последние десятилетия растет, как грибы после дождя67. Но реальная ситуация в сфере
национальной экономики изменяется в обратной пропорции к такому росту. Неученая
ученость – призрак «образованности», путь расширяющейся деградации,
прикрывшейся маской науки. «Подобную ученость ничто не испугает. Ее скромное
обаяние в том, что она готова петь и плясать на собственных похоронах.
Культивируется мышление в масштабе первого шахматного хода, а когда и оно
кажется слишком дальновидным, то софистика в духе: «человек будет присутствовать
своим отсутствием» или прямой циничный обман. Ложь и обман – часть жизни, ложь во
вред себе – верный признак, что ее носители вступили на путь саморазрушения, что
антропология превращается в свою противоположность»68 (выделено нами – Г. З., О.
К.). В этих условиях истинные экономисты-хозяйствующие как служители благу
человека, что невозможно вне вхождения в метафизическую картину мира, должны
объединить усилия и знания, чтобы стать заслоном на пути расчеловечивания и
научного оглупления. Если этого не произойдет, то экономическая наука и образование
Фейерабенд П. Наука в свободном обществе. – М.: АСТ: АСТ МОСКВА, 2010. - С. 260, 287.
Академик НАН Украины и академик РАН В. Геец и член-корреспондент НАН Украины А. Гриценко констатируют: «А
сколько сегодня у нас остепененных «ученых», никогда наукой не занимавшихся, научных книг не читавших, в библиотеках
не работавших и искренне не понимающих, как можно работать над диссертацией в 150 страниц текста 3 и больше лет, но
уже приходивших к руководству научными коллективами со своими представлениями о науке и «своими» кадрами. Если эти
тенденции возобладают, то никакого будущего у нашего государства не будет» (Геец В., Гриценко А. Экономика и общество:
непознанные грани взаимовлияния (размышления над прочитанным) // Экономика Украины, 2012. - № 3. – С. 6-7).
68 Кутырѐв В.А. Бытие или ничто. – СПб.: Алетейя, 2010. – С. 305-306.
66
67
86
ПРОБЛЕМЫ ФУНДАМЕНТАЛЬНОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ
по-прежнему будет влачить жалкое кризисное прозябание, зарывшись в свой
обветшалый экономический окоп, вырытый на обочине магистральной дороги
человеческого познания.
Понимание всей глубины экономико-теоретического падения, к которому привела
слепая «новая вера» в неоклассический экономикс-изм – искус(ствен)но насажденного
мнимого бога-идола, должно стать источником нравственного возрождения
отечественных ученых-экономистов, в котором только и находится живая вода
обновления-возрождения. Русскость духа и духовность хозяйства (от Киевской Руси до
философов серебряного века и великих мыслителей современности – А.С. Панарина,
С.Б. Крымского, Ю.М. Осипова, А.И. Субетто и др.), а она сегодня продолжается в
философии хозяйства, должна быть восстановлена в университетском образовании.
Вне этого – одни руины апокалиптического движения. Нравственная экономия,
философия хозяйства, русский космизм-универсумизм с его одухотворяющим
зарядом – тот необходимый путь, который следует восполнить и созидать
здравомыслящему человекоспасительному разуму, оплодотворенному мудростью
вековых духовно-нравственных ценностей. Из зрителя-подражателя, ученика каждый
исследователь, преподаватель, студент должен стать деятелем-постижителем, творцом
человечного хозяйства. При этом весьма важно исходить из того, что «молодежь
уполномачивается обществом для непосредственных столкновений с вызовами
будущего»69, а поэтому столь важно для нее университетское – цельное, универс-ум-ное
образование-знание, которым в свете постнеклассической науки, ее принципов должно
становиться целостным и спасительным для Человека и Природы
хозяйствоведением. Ибо, «сегодня, как и много веков назад, смысл идеи Университета
наиболее точно и полно передаѐтся буквальным значением слова «universitas» –
«совокупность, целостность, единство». Именно целостность разных элементов, без
которых они не могут сами по себе существовать и в полной мере реализовать себя, и
является определяющим в понятии Университета»70. При этом современность
университетского
образования
задается-определяется
новой
презумпции
миропостижения – фундаментальной онтологией, открывающей первичное,
незамутненное бытие вещей, естественно дополненным учением о спасении и
Спасителе. Здесь «образование как новая антропологическая школа, основанная на
презумпциях спасения, учит подчинять все инструментальные средства,
сформированные конкретным научным знанием, высшей цели спасения мира и
сотериологическому призванию человека»71, а университетское духовное
образовательное производство призвано формировать личность, в глубине которой
свобода-ответственность72 как предзаданный ценностный архетип должен
раскрывать-осуществлять код человечного хозяйствотворения.
Панарин А.С. Стратегическая нестабильность в ХХI веке. – М.: Алгоритм, 2003. – С. 430.
Садовничий В.А. Университет ХХI века. Размышления об университетском образовании. – М.: МГУ, 2006. – С. 25.
71 Панарин А.С. Стратегическая нестабильность в ХХI веке. – М.: Алгоритм, 2003. –С. 444-445.
72 См.: Задорожный Г.В., Колинько О.Г. Хозяйствование как процесс ответственной объективации глубинного ценностнознаниевого первоначала человека // Социальная экономика, 2013. – № 1.
69
70
87
ТРИБУНА МОЛОДОГО УЧЁНОГО
РЫНОК ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОИНФОРМАЦИОННОГО ПРОДУКТА:
СПЕЦИФИКА ДЕТЕРМИНАНТ СПРОСА И
ПРЕДЛОЖЕНИЯ
Маргарита Александровна Ясева
Украина, г. Днепропетровск,
соискатель
В статье осуществлена попытка классификации специфических детерминант спроса на
интеллектуально-информационный продукт и его предложения. Рассмотрено их влияние на
изменения в рыночном спросе и предложении.
Ключевые слова: интеллектуально-информационный продукт, интеллектуальный продукт,
информационный носитель, специфические детерминанты спроса на интеллектуальноинформационный продукт, специфические детерминанты предложения интеллектуальноинформационного продукта.
М. Yaseva THE MARKET OF INTELLECTUAL AND INFORMATIONAL PRODUCT: SPECIFICS
OFDETERMINANTS OF DEMAND AND SUPPLY
In the article an attempt to classify specific determinants of demand on the intellectual and information product
and its supply is carried out. Its influence on the changes in market demand and supply is considered.
Key words: the intellectual and information product, the intellectual product, the information carrier, specific
determinants of demand on the intellectual and information product, specific determinants of supplyon the
intellectual and information product.
УДК: 339.1, JEL code: А11.
Специфика
рынка
интеллектуально-информационного
продукта
(ИИП)непосредственно связана с особенностями ИИП, который представляет собой
диалектическое единство интеллектуального продукта (ИП)и информационного
носителя (ИН). Это, в свою очередь, обуславливает появление специфических факторов
(детерминант)спроса на ИИП и предложения ИИП (табл.1), которые можно разделить на
три группы: 1) связанные с содержанием ИИП (непосредственно с ИП); 2) связанные с
формой ИИП (непосредственно с ИН); 3) связанные со структурой ИИП. Влияние этих
факторов на конъюнктуру рынка ИИП может быть как положительным, так и
отрицательным. Деление специфических детерминант спроса на ИИП является
условным, а некоторые факторы сложно отнести к тем, которые определяются только
содержанием, формой или структурой ИИП. К примеру, спрос на комплементарные
товары относится к факторам, которые обуславливаются как содержанием, так и
формой ИИП. Это связано с тем, что основными товарами-комплементами для ИИП
являются информационно-коммуникационные технологии (ИКТ), а также другие ИИП,
которые дополняют данный. Таким же образом и фактор ожиданий потребителей
относительно темпов морального старения ИИП связан не только с его содержанием, но
ТРИБУНА МОЛОДОГО УЧЁНОГО
и его формой, поскольку и ИП, и ИН подвластны моральному износу (хотя и не в
одинаковой мере).
Среди детерминант спроса на ИИП, которые обуславливаются его структурой,
можно выделить инновационно-технический уровень ИИП, а также социальный и
сетевой эффекты, которые порождаются взаимообусловленностью содержания и
формы ИИП. Например, положительный сетевой и социальный эффекты
предусматривают соединение определенных технических возможностей продукта с его
полезностью для потребителей.
Таблица 1
Классификация специфических детерминант спроса на ИИП
Критерий классификации
Специфические детерминанты спроса на ИИП
1. Соответствие содержанию - спрос на взаимодополняемые ИИП;
ИИП
- ожидания потребителей в связи с темпами
морального старения ИП.
2. Соответствие форме ИИП - спрос на ИКТ;
- ожидания потребителей в связи с темпами
морального старения ИН;
- рост компьютерной грамотности потребителей;
- степень и форма правовой защиты.
3. Соответствие структуре - социальный эффект;
ИИП
- сетевой эффект;
- инновационно-технический уровень ИИП.
Прямая зависимость наблюдается между спросом на комплементарные товары,
например, на ИКТ и спросом на ИИП, поскольку, преобладающее большинство
последних имеют электронную форму, или могут быть к ней приведены. Чем больше
спрос на ИКТ, тем выше будет спрос и на ИИП, потребление которых невозможно без
использования соответствующего оборудования. И наоборот, тенденция к снижению
спроса на ИКТ может привести к сокращению спроса на ИИП. Зависимость ослабевает в
меру насыщения потребителей разнообразными ИКТ.
Специфика знаний обуславливает стремительную потерю актуальности любого
ИИП. Чем выше будут ожидаемые темпы морального износа, тем меньше будет спрос
на такой ИИП. И наоборот, если потребители не ожидают быстрого появления новых,
более дешевых аналогов или более инновационных ИИП по такой же цене, спрос на
данный ИИП будет возрастать. Предпочтение будет отдаваться тем ИИП, которые, по их
мнению, в меньшей мере подвержены моральному старению, то есть для которых
ожидаемые темпы морального износа будут самыми низкими.
89
М.А. Ясева
Под компьютерной грамотностью потенциальных потребителей понимаются их
умения и навыки работы со специальными техническими средствами (такими как
персональные компьютеры, принтеры, сканеры, копиры и т.д.), необходимыми для
пользования определенными ИИП, которые имеют электронно-цифровую форму или
для их приведения к ней. Повышение компьютерной грамотности способствует росту
спроса на такие ИИП, поскольку, больше потребителей будут иметь возможность
работать со специальной техникой, а значит, смогут пользоваться ими. С другой
стороны, новые умения и навыки пользователей обуславливают появление новых
потребностей, в частности, в электронно-цифровых ИИП. Дальнейшее развитие таких
потребностей непосредственно связано с эволюцией информационной культуры
личности. Последняя является неотъемлемой составляющей процесса всестороннего
развития человека, которая связана со способностью пользоваться информацией.
На решения потребителей относительно покупки того или иного ИИП могут
положительно повлиять наличие и степень его правовой защиты. Так, например,
стимулированию спроса на ИИП будет способствовать процесс авторизации
права на данный продукт (в частности, как гарантия оригинальности ИИП). Если ИИП не
достаточно защищен, спрос на него будет уменьшаться, а потребители будут отдавать
предпочтения легальным продуктам. Возможность передачи имущественных прав на
продукт (путем купли-продажи или лицензирования), их дифференциация также будут
способствовать увеличению спроса на ИИП.
Изменения в спросе на определенные виды ИИП могут быть обусловлены
наличием/ отсутствием у продукта сертификата соответствия (определенной гарантии
качества продукта для потребителя), и степенью его информационной безопасности (в
частности, защиты от «взлома»). Так, например, подтверждение соответствия ИИП
стандартам, а также, достаточный уровень его информационной безопасности будут
стимулировать увеличение спроса на него.
В основе социального эффекта лежит предположение о том, что потребители,
которые уже имеют определенный ИИП, инициируют других потенциальных
потребителей купить такой же ИИП, поскольку, некоторые из них упрощают общение и
являются необходимыми как в повседневной жизни, так и для работы. Примерами таких
ИИП могут быть коммерческие системы мгновенного обмена сообщениями AIM, ICQ,
MSN и Yahoo; децентрализированные системы обмена сообщениями, передачи голоса,
видео и файлов (на базе протокола Jabber), такие как Google Talk, Live Journal и Gizmo5;
SIP-телефония; системы электронного документооборота - на платформе IBM Lotus
Domino Notes и Microsoft SharePoint; операционные системы, в частности, Windows,
специальные программы на платформе 1С и т.д.
90
ТРИБУНА МОЛОДОГО УЧЁНОГО
Сетевой эффект - это влияние, которое потребитель ИИП оказывает на его
ценность для других пользователей (потребителей)1. Положительный сетевой эффект
приводит к увеличению спроса на данный ИИП, что обуславливается ростом ценности
блага по мере увеличения количества его потребителей. Такой положительный сетевой
эффект действует аналогично социальному эффекту. Отрицательны сетевой эффект,
например, перегруженность сети, наоборот, сокращает спрос на данный ИИП,
поскольку, его ценность в данном случае будет снижаться. Такие эффекты характерны
для телефонных, а также, разнообразных компьютерных сетей, в частности, глобальной
телекоммуникационной сети информационных и вычислительных ресурсов INTERNET.
Под инновационно-техническим уровнем ИИП понимается сочетание его новизны
и удобства в использовании ( соотношение содержания и формы продукта). Потенциал
развития ИИП отображает возможность его дальнейшего усовершенствования,
использования в будущем. Технический уровень ИИП обуславливает определенные
возможности потребителя, связанные с его использованием,
как, например,
совершение каких-либо действий с продуктом, или возможность его дальнейшей
модификации. С другой стороны, технический уровень (форму) ИИП невозможно
рассматривать в отрыве от его содержания (инновационной составляющей). Допустим,
что высоко инновационные и сложные ИИП могут характеризоваться простыми
техническими решениями и быть доступными для широкого круга потребителей, как для
пользователей. Но это не означает, что спрос на такие ИИП будет расти прямо
пропорционально упрощению его технического уровня, поскольку, в данном случае, этот
параметр не будет решающим.И наоборот. Мало инновационные ИИП могут быть
технически сложными.
Новизна ИИП, его потенциал, а также, возможность коммерческого и
некоммерческого использования способствуют росту спроса на него. С другой стороны,
его моральное старение будет побуждать покупателей переключаться на более
инновационные продукты, так как, данный ИИП потеряет актуальность, что послужит
причиной снижения спроса на него.
Классификация специфических детерминант предложения ИИП представлена в
табл.2.К группе факторов, обусловленных содержанием ИИП, относятся те, которые
непосредственно связаны с ИП, процессом его создания, а также, с приростом
сущностных человеческих сил (СЧС) его создателя2.
К специфическим детерминантам предложения ИИП, обусловленных его формой,
относятся те факторы, которые связаны с характером ИН, процессом фиксации
информации на нем, возможностями копирования и распространения ИИП, зависимых
от ИН. Особенное внимание заслуживают такие факторы, как режим правовой охраны
1Стрелец
2Железов
И.А. Сетеваяэкономика:учебник. – М.:Эксмо, 2006.
Е. А. Сущностные силы человека: философско-мировоззренческийхарактер. Казань, 1989.
91
М.А. Ясева
интеллектуальной собственности и уровень информационной безопасности. Первый
фактор связан с правовой охраной формы продукта (в частности, с обеспечением
защиты авторских прав на ИИП), второй – с защитой от несанкционированного доступа
к ИИП, а также, от его нелегального копирования и распространения.
Среди специфических детерминант приложения ИИП, обусловленных его
структурой, можно выделить стандартизацию и сертификацию определенных видов
ИИП. Этот фактор связан с идентификацией качества ИИП, которая осуществляется
путем определения его соответствия действующим нормам и государственным
стандартам.
Таблица 2
Классификация специфических детерминант предложения ИИП
Критерий классификации
1. Соответствиесодержанию ИИП
2. Соответствие форме ИИП
3. Соответствие структуре ИИП
Специфические детерминантыпредложения ИИП
- уровеньоткрытости информации и ее цена;
- возмещение нерелевантных затрат СЧС создателя
ИИП.
использование
интерактивных
каналов
распространения ИИП и их пропускная способность;
- уровень использованиятехнических средств;
- режим правовой охраны
интеллектуальной
собственности;
- уровень информационной безопасности.
- стандартизация и сертификация определенных
видов ИИП.
Уровень открытости информации оказывает прямое влияние на изменение
предложения ИИП: чем более открытой является информация, которая необходима для
создания ИИП, тем выше будет уровень предложения аналогичных ИИП на рынке при
других неизменных условиях. Поскольку, необходимая для создания ИИП информация
является закрытой (в частности, информация с грифом «секретно») или платной,
упрощение доступа к ней открывает новые возможности для создателя ИИП, а
ограничения - наоборот, препятствуют созданию того или иного ИИП. Аналогично
ограничению доступа к информации, необходимой для создания какого-либо ИИП,
увеличение цены на нее способствует уменьшению предложения ИИП. Снижение цены
на необходимую информацию, как и упрощение доступа к ней, будет стимулировать
рост предложения ИИП.
Возмещение нерелевантных затрат СЧС создателя ИИП может положительно
повлиять на динамику предложения ИИП. Если, например, создатель ИИП – наемный
работник, вероятно, что его работодатель заинтересован в росте его квалификации
(профессионального мастерства). Это, в свою очередь, означает, что даже те затраты
92
ТРИБУНА МОЛОДОГО УЧЁНОГО
СЧС создателя ИИП, которые не привели к конкретному результату (в виде ИП), или не
имеют полезности для конечного потребителя, все равно способствуют увеличению его
знаний, навыков и умений (то есть, приросту его СЧС), а значит, будут возмещены
работодателем.
Рост предложения ИИП может быть обусловлен использованием более
совершенных технических средств и интерактивных каналов распространения, а также,
увеличением пропускной способности последних. Это связано с электронно-цифровой
формой ИИП, которая позволяет с помощью специальных устройств и каналов
достаточно легко изменять объем его предложения, таким образом обеспечивая доступ
к нему как можно большего количества потребителей. Чем более совершенным
является оборудование, которое используется для тиражирования и распространения
данного ИИП, тем больше копий продавцы смогут доставить на рынок.
Как известно, каналы распространения ИИП могут быть традиционными и
интерактивными (on-line). Под традиционными каналами понимают торговые сети,
которые способствуют одноразовой передаче ИИП потребителям на платной основе.
Интерактивные каналы – это технологии распространения ИИП, которые
предусматривают, что потребители с помощью терминального устройства (который
выступает своеобразным носителем ИП) и программных средств (в т.ч., других ИИП)
получают доступ к данному ИИП (возможность использования в реальном временив
диалоговом режиме)3. Основными видами интерактивных технологий являются
отдаленные автоматизированные банки данных (АБД), организация доступа к ИИП на
электронных носителях и видеотекст. Объектами технологий АБД являются
преимущественно научно-технические и управленческие ИИП; видеотекст-технология,
как правило, обеспечивает распространение массово-потребительских ИИП.
Основными пользователями терминальных устройств (преимущественно
персональных компьютеров) являются посредники – интерактивные службы(библиотеки,
информационные центры, информационные брокеры), а также потребители.
Интерактивные службы могут быть коммутированными (предоставление каких-либо
ИИП общедоступными каналами связи), специализированными (предоставление
научно-технических или управленческих ИИП с помощью специального терминального
оборудования выделенными каналами связи) и межсистемными (обеспечение
подключения к любым АБД, которые доступны через интеллектуальный шлюз).
Правовой режим интеллектуальной собственности и информационной
безопасности в стране может повлиять на изменение предложения ИИП. Так, например,
рост эффективности обеспечения защиты авторских прав на ИИП (в частности, мер по
поводу их признания, прекращения их нарушения и юридической ответственности
3
Ежова Л. Ф. Информационный маркетинг: Учеб пособие - М.: Финансы и статистика, 2002. – С. 560.
93
М.А. Ясева
правонарушителей), а также, усиление защиты от несанкционированного доступа к ИИП,
его нелегального копирования и распространения будут способствовать увеличению
предложения ИИП. Недостаточное внимание к правовой охране интеллектуальной
собственности будет отрицательно влиять на предложение ИИП.
Разработка системы обязательных государственных стандартов и норм для
определенных видов ИИП, а также, их сертификация могут негативно повлиять на
предложение ИИП, поскольку такие действия со стороны государства будут
стимулировать определенных производителей ИИП оставить отрасль или перейти в
тень.
Несмотря на то, что приведенная в статье классификация не является полной и
всеобъемлющей, изучение специфики детерминант спроса и предложения, характерной
для рынка ИИП, а также их влияния на изменения в рыночном спросе и предложении
позволяет в дальнейшем проводить углубленное исследование динамики конъюнктуры
рынка ИИП, функций спроса на ИИП и предложения ИИП, эластичности спроса на ИИП
и предложения ИИП, и т.д.
94
СЛОВО ЧИТАТЕЛЮ
ТРУД И СТОИМОСТЬ ИНДУСТРИАЛЬНОЙ ЭПОХИ
Огневой Владимир Васильевич
Украина, г. Черкассы, рабочий
______________________________________________________________________________
Актуальнейшая проблема классической политэкономии: Трудовая теория стоимости
деградирует и разлагается на наших глазах ввиду прогрессирующего рассогласования
СТОИМОСТИ с ТРУДОМ. – И все это из-за неучета интеллектуального труда современного, по
большей части автоматизированного, производства... Сосредоточение внимания на
интеллектуальной компоненте труда и включение-зачисление ее в общую массу трудозатрат
восстановляет органическое сопряжение СТОИМОСТИ с ТРУДОМ, как залог воссоздания на
прочной теоретической основе Трудовой теории стоимости капитализма индустриальной
эпохи.
Ключевые слова: стоимость, простой труд, сложный труд, рабочее время.
Код "УДК": 330.101. Код "JEL": А10, В41, В51.
_______________________________________________________________________
Теоретическое рассогласование СТОИМОСТИ с ТРУДОМ в индустриальную
эпоху – серьезная проблема Трудовой теории стоимости, разрушающая ее изнутри.
Ибо ТРУДОЗАТРАТЫ в условиях машинно-автоматизированного производства,
согласно теории, (якобы) сокращаются, а масса СТОИМОСТИ в реальности растет. –
Теоретический абсурд, порожденный невидением и неучетом интеллектуальной
составляющей труда, вследствие чего живого труда, получается, все меньше и
меньше... А между тем, «вытесняя» физическую компоненту труда, компонента
трудозатрат умственных в век НТР на самом деле все возрастает и возрастает...
Возрастает, соответственно, и общая масса трудозатрат, а в такт ей – возрастает
масса стоимости. И саморазрушение Трудовой теории стоимости, утверждающей
обратное, прогрессирует... А посему явный теоретический порок традиционной ТТС
нуждается в незамедлительном устранении...
Порок, однако, не универсальный.
Величина стоимости товара (товарной массы) определяется количеством
затрат общественно-необходимого (абстрактного) труда на его/ее производство,
а абстрактные трудозатраты, в свою очередь, измеряются общественнонеобходимым рабочем временем, – гласит фундаментальное положение Трудовой
В.В. Огневой
96
теории стоимости. – Нет сомнений, совершенно верно! – Но... только для условий
товарного производства доиндустриальной эпохи – эпохи ручного, физического труда:
сколько общественно-необходимого рабочего времени затрачено на изготовление
продукта – столько же и общественно-необходимого труда содержит данный
продукт/товар – такова и стоимость товара (товарной массы). Все четко – один к
одному в равной пропорции как для труда абстрактного, так и для труда конкретного:
больше общественно-необходимых затрат рабочего времени – выше стоимость
товара; продолжительнее рабочее время (равнозначно увеличению численности
трудозанятых) – больше стоимости и потребительной, и меновой. Так оно и есть:
СТОИМОСТЬ строго согласуется с ТРУДОЗАТРАТАМИ, выраженными в единицах
рабочего времени. Теория трудовой стоимости эпохи простого товарного
производства и доиндустриального капитализма у нас превосходна! Но, повторяю,
только для эпохи ручного товарного производства доиндустриальных времен. А вот
для индустриальной эпохи…1
Со времен промышленного переворота картина меняется на противоположную.
С внедрением машинной техники в производство как индивидуальное, так и
общественно-необходимое рабочее время, затрачиваемое на изготовление продукта,
прогрессирующе сокращается (что, казалось бы, равнозначно сокращению
трудозатрат), а объем производимой товарной массы – растет. Возрастает,
соответственно, и ее совокупная стоимость. Стоимость товарных единиц при этом
имеет тенденцию к снижению, но не пропорционально сокращению рабочего
времени: сокращение общественно-необходимого рабочего времени на производство
единицы товара того же качества происходит опережающими (значительно
опережающими) темпами по отношению к снижению его стоимости, что позволяет
говорить о повышении стоимости относительно сокращающегося рабочего времени.
А вот по отношению к стоимости товарной массы общественно-необходимое, так же
как и индивидуальное рабочее время – в обратной пропорции самым натуральным
образом: чем короче рабочее время изготовления продукта – тем больше масса (как
потребительной, так и меновой) стоимости.2 – Парадокс! Это касается как труда
Концепция постиндустриальной (информационной) эпохи – плод убогого воображения западных экономистов: раньше
из окон своих кабинетов видели заводские трубы – и тогда это была для них индустриальная эпоха; а нынче из окон
своих кабинетов они видят офисные небоскребы – и для них это, оказывается, постиндустриальная эпоха. – Никчемное
определение. Сама по себе информация никогда не была и никогда не будет непосредственным источником стоимости.
Каких бы высот не достигла информатика, стоимость будет добываться (не без помощи, разумеется, информационных
технологий) в поле, в рудниках и шахтах, на фабриках и заводах, в строительстве... – И только там! (А не в офисных
небоскребах). А посему: индустриальная эпоха была, есть и будет существовать-развиваться, подымаясь каждый раз на
более высокий, в т.ч. и информационный (но ни в коем случае не постиндустриальный), уровень..
2
Согласно марксовой версии ТТС, повышение производительной силы труда увеличивает массу потребительной
стоимости, уменьшая при этом массу (меновой) стоимости, коль сокращается рабочее время. Цитирую: «То самое
изменение производительной силы, которое увеличивает плодотворность труда, а потому и массу доставляемых
им потребительных стоимостей, уменьшает, следовательно, величину стоимости этой возросшей массы, раз оно
сокращает количество рабочего времени, необходимого для еѐ производства. И наоборот» («КАПИТАЛ»: Первая
1
СЛОВО ЧИТАТЕЛЮ
97
абстрактного, так и труда конкретного.3 Рабочее время сокращается – масса
стоимости растет. Стоимость расходится с рабочим временем (стало быть, – и с
трудом?..) в противоположные стороны... Налицо серьезный дефект Трудовой теории
стоимости и глубокий кризис Политической экономии, преследующий ее вот уже в
течение более полутораста лет. Ибо... численность аграрных и фабрично-заводских
рабочих в индустриальную эпоху неустанно сокращается, что адекватно уменьшению
суммарной величины рабочего времени (стало быть, – и массы труда?..), – а масса
производимой стоимости прогрессирующе возрастает. И кризис политэкономической
глава первого тома – «ДВОЙСТВЕННЫЙ ХАРАКТЕР ТРУДА»). Марксова формулировка означает стоимостное
обесценивание (физически якобы увеличивающегося) Совокупного общественного продукта, сокращение
Национального дохода, сворачивание инвестиций, падение темпов экономического роста, всеобщее обнищание... по
мере роста производительности труда в век научно-технического прогресса. И чем выше темпы роста
производительности труда – тем стремительнее обесценивание... сворачивание... падение... всеобщее обнищание... –
Чудовищный абсурд!
Раздвоение стоимости на СТОИМОСТЬ и ПОТРЕБИТЕЛЬНУЮ СТОИМОСТЬ – серьезная проблема Трудовой
теории стоимости, требующая своего неотложного решения. СТОИМОСТЬ – есть овеществленный в товаре общественнонеобходимый труд. – Гласит традиционная ТТС. Может ли данная формулировка быть удовлетворительной?..
Процесс производства – это процесс овеществления труда везде и всегда, во все времена. Ставим вопрос: всегда ли
овеществленный труд представлял собой СТОИМОСТЬ? – Нет. А когда?.. Овеществленный труд начал представлял собой
СТОИМОСТЬ лишь на определенном уровне экономической интеграции, а именно на том этапе интеграционного развития, когда
натуральное производство превращается в товарное. Ибо разделение труда само по себе повсеместно и постоянно в массовом
масштабе порождает вопрос: а каких трудов стоит тот или иной продукт человеческой трудовой деятельности? Следовательно:
СТОИМОСТЬ – это своего рода знак, оценочный знак трудоемкости произведенного продукта (товара). Но не всякого
продукта/товара, а лишь востребованного, лишь того, который найдет своего покупателя на рынке. Каким бы трудозатратным не был
продукт, он будет иметь нулевую стоимость, если не будет реализован. Таким образом, категорию стоимости я бы
сформулировал так: СТОИМОСТЬ – есть оценочный знак трудоемкости произведенного и реализованного на
рынке продукта в качестве товара по закону стоимости. Сформированная таким вот образом стоимость товаров на
рынке (меновая стоимость) является не просто выразительницей эквивалентного обмена, устанавливающего
стоимостно-ценовые пропорции. Она является исходным, базовым стоимостным параметром для формирования
стоимостных параметров (суммы меновых стоимостей) всех произведенно-реализованных материальных благ:
товарной массы отдельно взятого предприятия, отдельной товарной группы во всей экономике, товарной массы той или
иной отрасли, совокупного общественного продукта, национального дохода... – Все это СТОИМОСТЬ, которую в
определенных долях и пропорциях распределяют, присваивают, оплачивают, накапливают, закладывают, авансируют,
инвестируют и т.д. И масса этой СТОИМОСТИ (сумма меновых стоимостей) с ростом производительности труда –
неустанно возрастает!
Итак, с одной стороны, СТОИМОСТЬ – это овеществленный в товаре труд не просто произведенный, но и
востребованный: нет стоимости без потребительского спроса, без реализации. А с другой стороны, востребованная
(потребительная) СТОИМОСТЬ от начала и до конца всецело есть овеществленный труд: хлеб до последней крошки –
овеществленный труд, одежда до последней нитки – овеществленный труд, автомобиль до последнего винтика –
овеществленный труд. Так нужно ли раздвоение стоимости на СТОИМОСТЬ и ПОТРЕБИТЕЛЬНУЮ СТОИМОСТЬ? Для
определения востребованности продукта существует полезность, предельная полезность, спрос и предложение в конце
концов. СТОИМОСТЬ и ПОТРЕБИТЕЛЬНУЮ СТОИМОСТЬ, полагаю, следует слить–соединить в одну СТОИМОСТЬ как
востребованный овеществленный труд, как рыночный знак трудоемкости произведенно-реализованного
продукта. – И не вносить путаницу в теорию трудовой стоимости.
3
Индивидуальный – единоличный или же корпоративный – труд создает продукт (на производстве) и является
трудом конкретным; общественно-необходимый труд формирует стоимость (на рынке) и является трудом
абстрактным.
Конкретный ТРУД создает ПРОДУКТ = трате индивидуального массива трудовой энергии, исчисляемого
продолжительностью индивидуального рабочего времени: для простого (физического) труда доиндустриальной эпохи –
в прямой пропорции; для сложного (интеллектуально-физического) труда индустриальной эпохи – в обратной
пропорции.
Абстрактный ТРУД формирует СТОИМОСТЬ = трате общественно-усредненного массива трудовой энергии,
исчисляемого продолжительностью общественно-необходимого рабочего времени: для простого (физического) труда
доиндустриальной эпохи – в прямой пропорции; для сложного (интеллектуально-физического) труда индустриальной
эпохи – в обратной пропорции.
В.В. Огневой
98
науки в эпоху всеобщей автоматизации производства стремительно усугубляется,
грозя окончательно превратить Политэкономию с ее ТТС в рудимент IX века...
Итак, – проблема ТТС: ТРУДОЗАТРАТЫ – (якобы) сокращаются, а
СТОИМОСТЬ – растет...
СТОИМОСТЬ, согласно теории, расходится с ТРУДОМ в индустриальную
эпоху.
И трудовой теории стоимости промышленного капитализма, выходит, у нас –
НЕТ!
Что же делать, как найти выход из положения?..
А давайте-ка по-новому посмотрим на труд в индустриальную эпоху:
действительно ли трудозатраты с сокращением рабочего времени на машинном
оборудовании уменьшаются? А может масса живого труда с внедрением машинной
техники на самом деле количественно увеличивается?.. – Невзирая на сокращение
рабочего времени. И от этого – стоимости больше...
Итак, что такое ТРУД?
ТРУД есть целенаправленная деятельность человека по производству
материальных благ – употребление рабочей силы в процессе овеществления
труда – израсходование физической и умственной энергии рабочей силы в ходе
производства. Бесспорно: масса/количество произведенного продукта в прямой
пропорции к массиву израсходованной физической и умственной энергии рабочей
силы: больше затраченной энергии как физической, так и умственной – больше
произведенного продукта. Но... Массив умственной энергии не имеет ограничений в
пределах единицы времени, а вот массив физической энергии – имеет.
Среднестатистическая рабочая сила ограничена в своих физических возможностях в
пределах фиксированного рабочего времени (можно на какой-то, незначительный,
процент увеличить интенсивность труда, но он приведет к быстрому износу рабочей
силы). Поэтому... величина массива физической энергии рабочей силы в процессе
труда при производстве продукта в прямой пропорции к продолжительности рабочего
времени: продолжительнее рабочее время – больший массив израсходованной
физической энергии – больше продукта. Величина умственного массива энергии
рабочей силы в процессе труда также определяет количественную величину
производимого продукта в прямой пропорции, но не за счет увеличения рабочего
времени, а, напротив, – за счет его (!) сокращения: чем больший массив умственной
энергии рабочей силы приложено в процессе производства, тем больше продукта за
более короткий отрезок рабочего времени. Пример: человек, вспахивающий землю
сохой, почесав однажды в затылке и пошевелив мозгами, изобретает однолемешный
плуг и... увеличивает пахотный за сезон участок, допустим, в два раза.
СЛОВО ЧИТАТЕЛЮ
99
Следовательно, усиленные затраты умственной энергии рабочей силы человека
обернулись сокращением необходимого рабочего времени в два раза. Получается:
труд физической компоненты рабочей силы в прямой пропорции к рабочему
времени при производстве продукта; труд умственной компоненты рабочей силы
в обратной пропорции к рабочему времени при производстве продукта. При этом
мерой физического труда является рабочее время – в прямой пропорции и линейно:
увеличение массы физического труда сопряжено с линейным продлением рабочего
времени. Мерой же труда умственного (условно) также является рабочее время – но в
обратной пропорции и не линейно: увеличение массива умственного труда имеет
своим следствием нелинейное сокращение рабочего времени. Подробнее:
1. Физический (мышечный) труд в прямой пропорции к рабочему времени
и линейно: сколько рабочего времени – столько же (один к одному) и труда; на
сколько увеличена продолжительность рабочего времени – на столько же (один к
одному) увеличен и массив физических трудозатрат. Это касается как конкретного
труда, так и труда абстрактного. Величина абстрактно-физических трудозатрат в
единице товара строго (один к одному) соизмерима с продолжительностью
общественно-необходимого рабочего времени его изготовления. А потому: величина
физической трудоемкости товара с легкостью поддается расчетам через призму
продолжительности общественно-необходимого рабочего времени, затраченного на
его производство. Физические трудозатраты в прямолинейной (один к одному)
пропорции к рабочему времени.
2. Интеллектуальный (умственный) труд в обратной пропорции к
рабочему времени и не линейно: больше массив интеллектуальных затрат
трудовой энергии – короче продолжительность рабочего времени. Это касается как
конкретного труда, так и труда абстрактного. Увеличение интеллектуальных затрат
труда в общеэкономическом масштабе оборачивается нелинейным сокращением
общественно-необходимого времени производства единиц товара. Почему
нелинейно? Один и тот же массив интеллектуальных трудозатрат может сократить
рабочее время в разы, а может сократить в десятки раз, или – сотни раз... И линейная
формула: «на сколько увеличен массив интеллектуального труда – на столько же
сокращена продолжительность рабочего времени» – здесь не подходит. Потому-то:
величина интеллектуальной трудоемкости товара практически не поддается расчетам
непосредственно через призму продолжительности общественно-необходимого
рабочего времени, затраченного на его производство (в принципе расчет возможен
лишь косвенно: через призму стоимости). Одно лишь бесспорно: рабочее время в
обратной пропорции к интеллектуальным трудозатратам.
В.В. Огневой
100
Таким образом, умственная компонента человеческого труда, в отличие от
физической компоненты, сокращает рабочее время на производство продукта.
Получается: физическая и умственная трата трудовой энергии во временном
измерении – разнонаправлены: продление рабочего времени увеличивает массив
физических трудозатрат; массив интеллектуальных трудозатрат сокращает
продолжительность рабочего времени. В случае простого физического труда нет
проблем с вычислением объема трудозатрат в единицах рабочего времени, все
просто и наглядно: продолжительнее рабочее время – больше труда. Но вот в случае
совмещения в процессе производства труда физического с трудом умственным... –
проблема. Ибо на прямо пропорциональную величину рабочего времени от труда
физического «накладывается» обратно пропорциональная величина рабочего
времени от труда умственного. Нелинейно-прогрессирующее сокращение рабочего
времени от затрат труда умственного деформирует линейную величину рабочего
времени от затрат труда физического. – И суммарная величина труда (физического +
умственного) практически не поддается расчетам в единицах рабочего времени.4
Что же получается в результате «накладки»-синтеза физического труда с
трудом интеллектуальным и образования сложного интеллектуально-физического
труда?
А получается то, что... в процессе синтеза сложного интеллектуальнофизического труда интеллектуальная компонента труда «вытесняет»
компоненту труда физического, сокращая при этом продолжительность
рабочего времени. Причем, «вытесняет» ровно на столько, на сколько сокращается
рабочее время: сократилось рабочее время на производство единицы продукта,
допустим, в два раза – сократилась, соответственно, физическая составляющая
4
Рабочее время не является универсальной мерой труда, и судить о трудозатратах по продолжительности рабочего
времени в индустриальную эпоху практически невозможно: временной показатель не дает практически никаких
представлений о затратах труда в данную эпоху. – В силу того, что на прямо пропорциональный массив физического
труда от продолжительности рабочего времени «накладывается» прогрессирующее в обратной пропорции сокращение
рабочего времени от увеличения массива трудозатрат интеллектуальных. И «накладка» эта – нелинейнопрогрессирующая. А посему совокупные общественно-необходимые трудозатраты не поддаются расчетам в единицах
общественно-необходимого рабочего времени. Здесь нужны иные подходы, иная методика...
Поиск методики вычисления сложного интеллектуально-физического труда индустриальной эпохи невольно наводит на
мысль: а что если мы попробуем по методу редукции труда сопоставлять высокопродуктивный сложный труд
индустриальной эпохи да с малопродуктивным простым трудом доиндустриальной эпохи: скольких простых трудов
равен интересующий нас сложный труд? – Вместимость в сложном труде простого труда (последний то поддается
расчетам).
Сопоставление сложного труда индустриальной эпохи с простым трудом доиндустриальной эпохи требует общей для
того и другого субстанции. Если рабочее время непригодно в качестве такой субстанции, то... общей субстанцией для
расчетов труда простого (физического) и труда сложного (интеллектуально-физического) может быть его результат –
труд овеществленный. Но овеществленный в продукте труд состоит из двух составляющих: из овеществленоперенесенного труда и овеществлено-«живого» труда. Вот как раз овеществленный «живой» труд и может быть общей
субстанцией соизмерения сложного труда индустриальной эпохи с простым трудом доиндустриальной эпохи. И если
усредненный овеществлено-«живой» труд единолично-хозяйствующего субъекта простого товарного производства
доиндустриальной эпохи – самый что ни на есть элементарный простой (ручной) труд – условно взять за единицу, то...
мы получим меру сложного труда индустриальной эпохи. – Возможность вычислять массу интеллектуально-физического
труда данной эпохи в условных единицах простого физического труда.
СЛОВО ЧИТАТЕЛЮ
101
труда в два раза; сократилось рабочее время в 10 раз – сократилась физическая
компонента трудозатрат в 10 раз; и т.д. Но, подобный процесс «вытеснения» труда
физического трудом умственным вовсе не означает образование «вакуума»
трудозатрат. «Вакуум» тут же (незримо и неосязаемо) заполняется интеллектуальной
компонентой трудозатрат, но лишь частично по отношению к «вытесненному»
физическому труду. – Компенсация частична (на единицу продукции). Но суммарные
интеллектуально-физические трудозатраты за единицу времени – возрастают. В
результате синтеза сложного труда по ходу научно-технического прогресса
получается: общая интеллектуально-физическая трудоемкость отдельных единиц
товара – уменьшается (за счет опережающего сокращения физических трудозатрат),
а вот общая интеллектуально-физическая трудоемкость товарной массы за единицу
времени
– увеличивается (но теперь уже за счет возрастающей доли
интеллектуальных трудозатрат). Овеществленного труда в единице товара меньше, а
в товарной массе – больше. Соответственно: стоимость единицы товара – снижается;
стоимость товарной массы за единицу времени – возрастает. Вот откуда прирост
валовой стоимости товарной массы за единицу времени при снижении стоимости
отдельных товарных единиц с ростом производительности труда!
С точки зрения сложности труда человеческая история делится на два этапа:
на доиндустриальную эпоху и эпоху индустриальную.5 Для простого товарного
производства доиндустриальной эпохи характерно абсолютное преобладание
простого физического труда. Взял человек в руки мотыгу, косу или топор – и пошел
трудиться. Какой там интеллект! Сколько рабочего времени (часов или дней) человек
пашет, косит или рубит – столько же и труда. – Такова и масса стоимости. Расчет
трудозатрат и, соответственно, стоимости прост и доступен. Это же касается и
мануфактурного производства. Для индустриальной же эпохи (с момента
промышленного переворота) характерно стремительное усложнение труда, с
опережающим наращиванием в его составе интеллектуальной компоненты, –
образование сложного интеллектуально-физического труда. Интеллектуальная
компонента трудозатрат при этом неустанно по мере научно-технического прогресса
«вытесняет», частично компенсируя, физическую компоненту трудозатрат, сокращая
5
Деление эпох на доиндустриальную и индустриальную по принципу деления труда на простой и сложный.
Простой труд есть технически неоснащенный (ручной) физический труд доиндустриальной эпохи.
Сложный труд есть технически оснащенный (машинный) интеллектуально-физический труд индустриальной эпохи.
Отношение производительности сложного (технически оснащенного) труда рабочей силы к производительности
простого (технически неоснащенного) труда рабочей силы дает Коэффициент производительности труда рабочей
силы физического лица (РСФЛ) индустриальной эпохи, выраженный условными единицами рабочей силы, – в УЕРС-ах.
То есть: поделив производительность труда технически оснащенного работника на производительность ручного труда
технически не оснащенного работника, мы узнаем количество условных единиц рабочей силы, производящих продукт на
1-м рабочем месте машинно-автоматизированного оборудования. Или же: скольких простых трудов ручного
производства (УЕРС-Труда) содержит сложный труд рабочего машинно-автоматизированного производства (тема
следующей статьи).
В.В. Огневой
102
при этом продолжительность рабочего времени. С сокращением же рабочего времени
на производство единиц товара – производство товарной массы за единицу времени
возрастает. – Что адекватно увеличению массы овеществленного труда за ту же
временную единицу. Общий массив интеллектуально-физических трудозатрат в
индустриальную эпоху, таким образом, имея тенденцию к прогрессирующему
возрастанию за счет опережающего роста интеллектуальной составляющей,
увеличивает массу производимой стоимости благодаря сокращению рабочего
времени. Больше интеллектуально-трудовых усилий – короче рабочее время –
больше стоимости.
Резюмирую. Стремительное наращивание массива интеллектуального труда в
индустриальную эпоху, неуклонно «сужая» долю физических трудозатрат, сокращает
общественно-необходимое время на производство товарных единиц, снижая их
стоимость. Но... При этом прогрессирующе увеличивает объем производимой
товарной массы (соответственно, – стоимости) за единицу времени. Как на микро, так
и на макро уровнях. А в доказательство – неоспоримый факт: чем выше
интеллектуальный потенциал рабочей силы промышленного предприятия – тем
производительнее труд – больше продукции (овеществленного труда = стоимости) за
единицу времени; чем интеллектуальней рабочая сила страны – тем больше ВВП и
Национальный доход. Налицо прямо пропорциональная зависимость величины
стоимости от прироста интеллектуальных трудозатрат. – Невзирая, казалось бы, на
прогрессирующе сокращение общественно-необходимого рабочего времени. Вывод:
Совокупные трудозатраты в условиях машинно-автоматизированного
производства индустриальной эпохи не уменьшаются, а, напротив, –
увеличиваются. И в такт возрастанию массы, прежде всего, интеллектуального
труда – увеличение массы производимой стоимости. СТОИМОСТЬ приводится
в полное соответствие с ТРУДОМ.
Теоретическое согласование СТОИМОСТИ с ТРУДОМ воссоздает Трудовую
теорию стоимости эпохи индустриального капитализма на действительно научной
основе, что, надо надеяться, выведет Политэкономию на передовые рубежи
современной экономической науки.
103
ТРЕБОВАНИЯ К ПУБЛИКАЦИЯМ
1. Редакция принимает к печати написанные специально для журнала "Вопросы
политической экономии" оригинальные статьи.
2. В случае негативной рецензии статья может быть возвращена на доработку
или отклонена редколлегией.
3. Авторский гонорар не выплачивается.
4. Статьи должны направляться в электронной форме (формат *doc, *docx).
5. Статья должна иметь следующую структуру:
5.1. Информация о статье и авторе.
5.2. Основной текст статьи, который отвечает международным стандартам.
5.1.1. Информация о статье и авторе.
Перед основным текстом статьи указывается:
 название статьи (шрифт "Arial", начертание "Полужирное", размер 16,
видоизменение "все прописные", интервал "множитель – 1,0");
 фото автора (черно-белое) слева от имени отчества и фамилии автора (авторов)
(полностью, шрифт "Arial Narrow", начертание "Полужирный Курсив", размер 14);
должность и место работы (полное официальное название организации), город
(если это не ясно из названия организации), ученая степень, ученое звание,
электронный адрес (шрифт "Arial Narrow", начертание "Курсив", размер 14,
интервал "множитель – 1 ,0");
 аннотация (не более 600 знаков, на русском языке). Ключевые слова (не более 10
слов на русском языке) шрифт "Arial Narrow", начертание "Курсив", размер 12,
интервал "множитель – 1,0";
 имя фамилия автора (авторов) (на английском языке), шрифт "Arial Narrow",
начертание "Полужирный Курсив", размер 14;
 название статьи (на английском языке), шрифт "Arial Narrow", начертание
"Полужирный Курсив", размер 14, видоизменение "все прописные", интервал
"множитель – 1,2");
 аннотация (не более 600 знаков, на английском языке), ключевые слова (не более
10 слов) шрифт "Arial Narrow", начертание "Курсив", размер 12, интервал
"множитель – 1,0";
 код классификатор по – «Journal of Economic Literature Classification System» URL:
http://www.aeaweb.org/jel/jel_class_system.php".
104
Примеры оформления информация о статье и авторе:
ВОСПРОИЗВОДСТВО
ОБЩЕСТВЕННОГО КАПИТАЛА
В УСЛОВИЯХ
ТЕХНИЧЕСКОГО ПРОГРЕССА
Людмила Леонидовна Жданова,
профессор кафедры общей экономической теории
Одесского национального экономического университета
канд. экон. наук, доцент
Цель исследования – выявить направленность изменения натурально-вещественных и
стоимостных пропорций годового товарного капитала общества в условиях технического
прогресса. Приведены аргументы, позволяющие разрешить логические противоречия между
теорией производства капитала и теорией общественного воспроизводства в части реализации
относительной прибавочной стоимости, в части соотношения между I и II подразделениями
общественного производства. Показано изменение пропорций в условиях циклического характера
движения капитала.
Ключевые слова: воспроизводство, два подразделения общественного производства, органическое
строение капитала.
L. Zhdanova REPRODUCTION OF SOCIAL CAPITAL IN THE CONDITIONS OF
TECHNICAL PROGRESS
The paper is devoted to the identification of the direction of changing the material and cost proportions of the
annual society commodity capital in conditions of technical progress. Arguments that allow to solve the logical
contradictions between the theory of production of capital and social reproduction in the part of selling the
relative surplus value, and in the part of the relations between the I and II subdivisions of social production are
given. The change in the proportions under the conditions of the cyclical nature of capital circulation is shown.
Keywords: reproduction, two subdivisions of social production, organic composition of capital.
JEL code: О11
5.2.1. Основной текст статьи и использованная литература.
Основной текст. Объем статьи не может превышать 40 тыс. знаков с пробелами.
Формат А4; разметка страницы: все поля – 2см., переплет – 0, ориентация – книжная;
шрифт "Arial Narrow", размер 14, интервал "множитель – 1,2", выравнивание "По
ширине" Строки абзацев должны быть сделаны только абзацными отступами (а не
пробелами или табуляциями, отступ 1,25). Необходимые смысловые выделения
следует делать курсивным начертанием, но не цветом. Сноски должны быть
постраничными (находиться внизу страницы, а не в конце статьи) и делаться
стандартными средствами Word (без абзацев, шрифт "Arial Narrow", размер 10,
интервал: "множитель – 1,0", выравнивание "По ширине").
Таблицы должны быть выполнены табличными ячейками Microsoft Word.
Стремитесь к тому, чтобы каждому пункту таблицы соответствовала своя ячейка (не
105
пользуйтесь символами абзаца для смысловой разбивки строк). Выравнивание текста и
цифр внутри ячеек необходимо выполнять только стандартными способами, а не с
помощью пробелов, абзацев или дополнительных пустых строк. Не используйте в
таблице выделение цветом. Шрифт "Arial Narrow", размер 10-12, интервал ."множитель –
1,2", выравнивание "По ширине").
Графики и иллюстративные материалы. Для построения графиков и диаграмм
лучше всего воспользоваться редактором Microsoft Excel или Microsoft Graph, рисунки в
виде диаграмм – с помощью панели рисования редактора Microsoft Word;
математические формулы – в редакторе формул Microsoft Equation (3.0).
Заведующий редакцией:
Леонидов И.Л. (Днепропетровск, Украина)
Оригинал-макет Шабанов Д.И.
Подписано в печать 23.05.2014.
Формат 60×84 1/2.
Уч.-изд. л. 5,26. Ус. печ. л. 6,02.
Заказ № 11
Кафедра политической экономии Национальной металлургической академии Украины
пр. Гагарина,4, г. Днепропетровск, 49600, Украина.
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа