close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

О защите прав потребителей;pdf

код для вставкиСкачать
В. В. ДЕНИСОВ
АРХИТЕКТУРНЫЙ
АНСАМБЛЬ
ПИСЬМЕННЫХ ИСТОЧНИКОВ
УГЛИЧСКОГО
КРЕМЛЯ
ПО
СООБЩЕНИЯМ
Угличский кремль относится к числу интереснейших археологических, архитектурных,
историко-культурных памятников Верхневолжья. Целый ряд специалистов занимался
исследованием его археологического прошлого1, планировки и топографии X—XVII вв.2,
проблемами формирования архитектурного ансамбля в XVIII—XIX вв.3, анализом
графических и изобразительных материалов4.
Не меньший интерес для специалистов, занимающихся данной темой, представляют
письменные источники, заключающие в себе сведения о состоянии Угличского кремля в
различные исторические периоды. Эта тема пока не становилась объектом специального
научного исследования, хотя многие письменные источники привлекались авторами
вышеупомянутых работ. Проблема, вынесенная в название настоящей статьи, имеет два
взаимосвязанных аспекта. С одной стороны, письменные источники позволяют
значительно расширить наши знания о сохранившихся до наших дней памятниках
архитектуры. С другой стороны, только с помощью письменных источников мы можем
сейчас получать данные об утраченных сооружениях Угличского кремля и создавать
информационную базу для проведения его научной реконструкции.
Все письменные источники по теме исследования можно условно разделить на три
группы: летописные, описательные и актовые. Каждая из них имеет свои особенности,
отличается объемом информации и степенью достоверности, соответственно по-разному
характеризует архитектурный ансамбль Угличского кремля.
«Угличский летописец» - интереснейший памятник провинциальной историографии,
объединивший труд нескольких поколений местных писателей, работавших на
протяжении последней трети XVIII в. В настоящее время исследователями насчитывается
более двадцати рукописных списков «Угличского летописца». Пять из них хранятся в РНБ
в Санкт-Петербурге, четыре - в Угличе, в филиале областного архива и в музее, два - в
рукописном отделе РГБ в Москве, по одному - в фондах Ярославского и Ростовского
музеев-заповедников, БАН в Санкт-Петербурге и в собрании академика М.Н. Тихомирова
в Новосибирске.
Один из наиболее полных и содержательных списков - «Угличский летописец» из
собрания Музея-заповедника «Ростовский кремль» - был опубликован.5 Он представляет
большой интерес для специалистов-археографов как образец городового летописания и для
широкого круга историков как ценнейший исторический источник, содержащий сведения
по самым различным вопросам.
В рамках настоящей статьи нами выбран для рассмотрения только один аспект проблемы летописец как источник по истории архитектурного ансамбля Углического кремля. Эта
тема занимает весьма значительную часть общего объема ростовского списка. Другие
известные нам редакции «Углического летописца» значительно уступают ему и по
количеству, и по качеству информации и могут быть использованы исследователями
только как дополнение к основному источнику. Прежде чем переходить к анализу
«Угличского летописца» в рамках означенной проблемы, необходимо указать на две
важные отличительные черты этого тип источников, определяющие характер их
содержания и степень достоверности.
Во-первых, сами составители и редакторы ростовского списка по-разному называют
свой труд, как, например, «историческое собрание», «историческое повествование»,
«история», «краткий летописец», «летопись». Такое различие в обозначении неслучайно.
Оно является показателем той переходной поры русского историописания, когда летопись
уступает место истории. «Двойственность термина - летопись, история - в данном случае
1
отражение двойственности занятия: уже не составление погодной летописи, но еще только
неуверенные пробы написания истории»6
Во-вторых, как часть провинциальной историографии «Угличский летописец» имеет с
ней много общих особенностей: соединение повествования очевидца и историка,
переплетение с прежними сказаниями и мифологическими мотивами агиографической
литературы в ее фольклорной традиции, следы ранних несохранившихся летописцев в
нынешнем тексте, попытки авторского осмысления7. При этом составители и редакторы
летописца зачастую без каких-либо указаний вводили в его текст фрагменты
нелетописного характера, актовые материалы, а иногда и собственный комментарий.
Отсюда возникает проблема достоверности источника -некоторые его сообщения требуют
более тщательной проверки.
Современная территория Угличского кремля - трапециевидный в плане остров с
короткой южной стороной и острым углом-мысом при впадении Каменного ручья в Волгу.
Его площадь составляет 3,6 га, периметр - 750 м. С трех сторон кремль ограничен
естественными водными преградами: с севера - Волгой, с востока - Каменным ручьем, с
запада - речкой Шелковкой, а с юга искусственным рвом, соединяющим речку и ручей.
Однако многие исследователи склоняются к мнению, что первоначальный кремль
представлял собой треугольную в плане мысовую крепость, занимавшую стрелку у
слияния Каменного ручья и Волги и ограниченную с напольной стороны древним рвом,
фрагментом которого является сохранившийся пруд8.
Самое первое упоминание о сооружении храма на его территории относится ко
времени княжения Бориса Владимировича Ростовского в начале XI в.: «А во граде Угличе
при святом Борисе, во означенное время, тако же соборная церковь бысть - сосновая,
великая, во имя святых равноапостольных царя Константина и матере его Елены, и с
пределом пресвятыя Богородицы»9. Вероятно, при Владимире Константиновиче (12221249), первом самостоятельном удельном князе, на территории кремля был сооружен
деревянный Спасо-Преображенский собор, который служил усыпальницей местным
князьям. Таким образом, до второй половины XV в. в летописных источниках не имеется
данных об Угличском кремле и его архитектурных постройках, за исключением
нескольких упоминаний о «крепости градной» и соборной церкви.
Первые достаточно пространные сведения в летописных источниках появляются в период
княжения Андрея Большого (1461-1491), стараниями которого территория кремля была
расширена и приняла более близкую к квадрату проторегулярную форму. «Округ города
осып земляная, с трех стран рвы глубокие, примыкающеся обоими концами устий, или
жерлы, к Волге реце. И по правую стра У осыпи городовой, во рве, течет Каменной
великой ручей, а о левую городовая осыпи, во рве же, течение имат речка Шелковка. И
впадают обоя теми рвами, или товыми своими устий, в реку Волгу»10. Ров окружавший ее,
при ширине 8 сажен имел глубину 10 сажен «А на осыпи лены были вокруг города
деревянныя стены рубленые с высокими башнями и ° Б калитками»11- С трех сторон кремля
имелись ворота: с восточной - глухие Флотские, с полуденной - проезжие Никольские, с
западной - входные Спасские. Г стороны Волги ворот не было, только стена с башнями и
«прикалитками глубокими» К 1487 г. летописец относит сооружение каменного СпасоПреображенского собора. «Началная в городе в крепости была поставлена соборная
Преображения Господа нашего Исуса Христа каменная церковь на высоких подклетах и
папертех, об одной главе с теремами своды. Верхния имеяше с перекрестивых столпов
разрешены от простирающихся внутрь высоких камар, и покрыта по закамарам чешуею с
мелкою резью»13. К соборному Преображенскому храму «вокруг стен церковных» были
пристроены паперти с высокими каменными столбами. В их верхних частях существовали
своды. Над подклетом был сделан накатный деревянный потолок. В источнике описано и
внутреннее убранство собора. В соборной церкви «изстари было стенное писмо, при самом
же том князе Андрее Васильевиче написанное доброписанно»14. Рядом с папертью
упоминается деревянная шатровая колокольня.
2
В этот же период, но без указания точной даты возводится каменный дворцовый
комплекс с Палатами, а также «казенные и судебные палаты», «боярские и прочие» дома15.
К сожалению, в летописце не имеется сколько-нибудь подробного описания этих
архитектурных сооружений. Однако есть весьма важное замечание, подчеркивающее
выдающуюся роль Андрея Большого в реконструкции Угличского кремля. «И до сего
благоверного князя Андрея Васильевича во граде Угличе каменного строения не было, и он
начал строить вначале соборную каменную во граде Угличе церковь, а преже его и
соборная и иныя все церкви были деревянныя. Тако же и полат каменных не бысть»16.
К концу XV-XVI вв. относятся упоминания о существующих при соборе деревянных
церквях: теплой Похвалы Пресвятой Богородицы с приделом Алексия человека Божия, и
холодной царя Константина и матери его Елены с приделом святого князя Романа
Угличского с трапезною17. Сообщения источника, за исключением одного, не вызывают
сомнений в его достоверности. Единственным вопросом, на который мы не можем сейчас
однозначно ответить, является вопрос о состоянии в исследуемый период Похвальского
храма. В летописце о нем сообщается как о «деревянной, теплой церкви», а в писцовых
книгах 1610 г., составленных сразу после «польского разорения», - как о «каменном
приделе» к Преображенскому собору. Опись кремля 1663 г. полностью подтверждает
сообщение летописца. Писцовые книги 1674-1676 гг. склоняют исследователей в пользу
описания. Поэтому окончательный ответ на этот вопрос можно будет дать только после
проведения дополнительного исследования с привлечением результатов археологических
раскопок. Началом XVII в. датируются сведения о повреждении храмов и гражданских
строек во время польско-литовской интервенции. Так, например, в летописце ощущается о
том, что Спасо-Преображенский собор «обетшал и поразселся», а все внутренне убранство
уничтожено огнем18. Об остальных постройках, за исключением княжеских палат, говорится,
что они «разорены и потреблены быша до основания»'9. К этому же времени относится
описание только что основанного Богоявленного 0 женского монастыря. Причем
летописец является единственным источником, в котором местоположение обители
конкретно и бесспорно определено же перечислены все имевшиеся на тот момент
архитектурные сооружения в том роде же был монастырь Богоявления Господня
девически, деревянный весь к полуденной стороне, и по-за прудом пригорожен к западной
стене городовой. В монастыре упоминаются Богоявленский храм с приделом Иоанна
Милостивейшего теплая Смоленская церковь с приделом Иоанна Златоуста, ограда,
жилые и хозяйственные помещения.
К середине XVII в. относятся сведения о поэтапном возобновлении угличской
крепости после «польского нашествия». «А в крепости города поставиша остп древянный
на четыре страны по окружию города земленые осыпи, который остпо и стоял до царства
Алексия сына Михайлова, царя же Феодоровичева. И при том царе Алексие сыне
Михаиловом паки город по крепости земленой, рубленой, деревянной, и с высокими же
башнями в две стены и с красными вратами постройся»21 На территории кремля построен
воеводский двор, десять дворов стольников и несколько поповских. Летописец сообщает
также, что новый город был срублен из дивногорского соснового леса и полностью крыт
тесом. Интересна приписка сделанная одним из составителей списка в конце XVIII в. и
раскрывающая дальнейшую судьбу городовой крепости. «И стоял город оной долгое время.
И ныне много пооплывся, и стены обраны на кирпишные заводы, и все сожжены на огни.
И осталася одна земляная осыпь, да и та веема ныне унизися»22.
Описание Богоявленского монастыря, восстановленного после разорения, частично
повторяет предыдущие сообщения летописца. Однако здесь впервые встречаются сведения
о существовании при теплом Смоленском храме придела, освященного в память трех
святителей: Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста, который прежде
именовался в честь Иоанна Златоуста. В летописце имеется также указание, что этот
монастырь просуществовал на территории Угличского кремля 42 года после
восстановления и был выведен на посад в 1661 г.
3
Относительно состояния Спасо-Преображенского собора и в это время источник не
дает каких-либо новых сведений. Однако в нем есть более позднее замечание XVIII в. о
замене древней соборной церкви новым храмом, который был поставлен на том же месте
без подклетов и папертей. К собору пристроили два придела: теплый Похвальский с левой
стороны и Святого князя Романа с правой стороны.
Значительно больше внимания заслуживает описание Палат удельных князей. «И те
царские полаты, или дворец государев, и доныне стоят на дворе царском, точию вновь
покрыти, самые ветхие и предревнейшие...»23. В летописце также имеется указание о
состоянии внутреннего убранства памятника. «И ныне от ветхости и огня все обвалися и
разрушено есть. Токмо в передней стене в верхнем жилье обрисовка иконная деисуса
Спасителева, и Богородична, и Предотечева образов зрак видим есть и доныне»24. Это
сообщение имеет большую научную ценность, поскольку подтверждает возможность
нахождения на южной стене среди поздней живописи фрагментов древней росписи конца
XV—XVI вв.
К концу XVII в. в летописце впервые появляются сведения о церкви Царевича
Димитрия «на крови». Сначала место гибели царевича было отмечено деревянной
часовней. Затем ее сменила деревянная на подклетах, рубленная о шести углах, шатровая,
об одной главе церковь. Рядом с ней был построен деревянный храм во имени
Архистратига Михаила и прочих небесных сил. Впоследствии на месте этих церквей был
возведен каменный храм на подклете, верхнее помещение которого осветили в память
царевича Димитрия, а нижнее - в честь Архангела Михаила.
Анализ глав «Угличского летописца», повествующих о событиях конца XVI-XVII вв.,
позволяет выявить значительное число достоверных данных о состоянии построек кремля.
Некоторые сведения уникальны и встречаются только в исследуемом списке, другие
дублируются в известных аналогичных источниках. Достоверность информации
обусловлена тем, что составитель летописца широко использовал документы, актовые
материалы, писцовые книги этого периода. Зачастую автор заимствовал пространные
фрагменты из таких источников и без каких-либо указаний включал их в текст своего
сочинения.
К числу описательных источников следует отнести писцовые книги 1610, 1628-1631,
1663 гг. и другие аналогичные материалы. Для изучения архитектурного ансамбля
Угличского кремля они имеют особое значение. Писцовые книги содержат обширную
информацию и отличаются высокой достоверностью. Кроме того, писцовые книги чаще
всего составлялись по царскому указанию для получения объективных данных в связи с
какими-либо свершившимися событиями или предполагающимися мероприятиями.
Поэтому в описательных источниках фиксируется состояние конкретного объекта в
конкретный исторический момент.
Так, например, писцовые книги по Угличу Н.Ф. Панина и Н. Петрова 1610 г.
составлялись сразу после разорения города «панскими людьми»25. Поэтому в них подробно
зафиксирован, в том числе, ущерб, который был нанесен архитектурному ансамблю
Угличского кремля. Так, согласно сообщению источника, полностью были уничтожены
городовые укрепления. «А осыпь земляная над рвом поразрушена, и стены рубленые
деревянныя городовые и с высокими башнями вси разбиты и сожжены же»26. Вместо них на
насыпи был построен деревянный сосновый острог.
О Преображенской соборной церкви сообщается, что она «вся обожжена огнем и
местами поразеелась»27. Деревянные потолки и прочие элементы перекрытия сгорели в
пожаре. Сильно пострадал интерьер собора: стенное письмо, иконостас, внутреннее
убранство и гробницы с мощами святых были полностью уничтожены. Однако угличанам
удалось спасти местный храмовый образ Преображения Господня и несколько других икон.
Поэтому на момент составления писцовых книг сонорный храм был освящен и служба в
нем возобновлена.
Согласно сообщению источника, при Преображенском соборе имелись два каменных
4
придела: один - Похвалы Пресвятой Богородицы, другой - Бориса и леба. Они также
пострадали от пожара, но были возобновлены и освящены. Деревянные Церкви Романа
Угличского и Константина и Елены полностью сгорели.
Верхнее отделение построили в память царевича Димитрия, а нижнее - в честь
Архангела Михаила. В документе имеются ценные сведения о древнейшем памятнике
кремля - палатах удельных князей. «И в той же крепости городовой двор был благовернаго
царевича Димитрия Иоанновича, и в нем полаты каменныя...»28. Под палатами имелись
подклеты и государевы казенные погреба. Погреба были перекрыты каменными сводами, а
внутри палат устроены деревянные накатные потолки. Интерьер здания был украшен
росписью, которая находилась на передней стене. После пожапа дворец «изразселся от
пламени и падежа великаго, и седин много скрозь те початы»29. Полностью сгорели
деревянные детали конструкции и кровля. Однако составитель описания не без удивления
отметил, что «...оные полаты государевы стоят невозобновлены и пусты, однако ж целы и
неразрушенный...»30.
Сведения о Богоявленском женском монастыре, приведенные в источнике весьма
скудны. Имеется лишь сообщение о месте его расположения, а также указание о том, что
все постройки на его территории были деревянными. Монастырь был сожжен, но, что
весьма показательно, «ради зимняго времени возобновляйте»31. Некоторые деревянные
административные и жилые здания были также восстановлены.
В писцовых книгах 1628-1631 гг. по Угличу Я. Кондырева, текст которых сохранился
лишь фрагментарно, было зафиксировано состояние архитектурного ансамбля Угличского
кремля, восстановленного, хотя и не в полной мере, после польского разорения32. В
писцовых книгах того же времени по Угличскому уезду С. Давыдова и О. Трофимова
имеются лишь косвенные упоминания о нахождении на территории кремля некоторых
объектов, например, Богоявленского женского монастыря33.
Описные книги по Угличу 1663 г. М.Ф. Мезецкого составлялись в связи с начавшейся
реконструкцией Угличского кремля34. Основная ее задача заключалась в выведении из
крепости объектов, не имеющих отношения к выполнению оборонной и
административной функций, и усилении городовых укреплений.
Сведения об основных архитектурных памятниках кремля, приведенные в этом
документе, в значительной степени повторяют сообщения источников более раннего
периода. Так, Спасо-Преображенский собор упоминается с «деревянной теплой церковью»
Похвалы Богородицы и приделом Алексия человека Божия. Относительно старой
деревянной церкви Константина и Елены сообщается, что она старая и службы в ней нет. О
Палатах в источнике говорится как о старом, ветхом и запустевшем здании.
Наряду с уже известными архитектурными сооружениями в этом источнике
упоминается деревянная церковь Царевича Димитрия, «что над кровию его построена»35.
При ней «церковь малая, придельная - собор Михаила Архангела»36. Существенный интерес
представляет сообщение о строительстве в крепости здания под названием «сходный дом
купеческий». Источник не позволяет однозначно ответить на вопрос, для каких целей
предназначалось это сооружение. Возможно, он должно было выполнять какие-то
общественные функции.
На насыпи в указанное время возводятся деревянные, рубленые стены в д ряда, лес для
которых возят с Дивногорской пустыни. Расположение кремлевс башен и ворот в
основном соответствовало существующей традиции. Однако точник сообщает, что
«...вновь построиша при стенах и двои ворота, прозывае Спаские и Никольские, въездные
от рядов и с площади от Успения. А Флоровс ворот вновь не построиша, толко место одно
глухое, как быть воротам...» Еще в 1661 г. с территории кремля на посад был выведен
Богоявленский монастырь о чем также сообщается в источнике. В крепости размещались
дворы предствителей администрации: московских стрелецких голов Лопухиных,
стольника и"ф Мезецкого, боярских детей Болотеиных, пушкаря Я. Моисеева, стольника
П.Ф. Погожева, князя М. Кугушева, воеводский, А. и Я. Третьяковых, Т. Елизарова. двора
5
принадлежали монастырям: Троице-Сергиеву, Новоспасскому московскому и угличскому
Николо-Улейминскому. Три поповских двора были выведены с территории кремля
«тесноты ради».
Наибольшую ценность представляют писцовые книги 1674-1676 гг., в которых
зафиксировано состояние Угличского кремля после капитальной реконструкции 1660-х
гг.38 В них описаны размеры и форма стен, расположение и особенности устройства всех
девяти башен.
«Город Углич на реке Волге на берегу осыпи, рубленой в две стены в сосновом облом
лесу, обломы тесаны в брус, крыт тесом»39. Вокруг кремля имелся ров глубиной 8 сажен и
шириной 17 сажен. Общая протяженность стены составляла «триста шесть сажен с
полусаженью и полполтрети», высота - от трех с половиной сажен и выше, расстояние
между стенами - две сажени.
Главные проезжие ворота находились с южной стороны крепости в Никольской башне.
От нее через ров на Успенскую площадь был перекинут сосновый с перилами мост длиной
18 сажен, шириной 3 сажени. С западной стороны кремля была устроена еще одна проезжая
Спасская башня. От нее через ров на торговую площадь был перекинут деревянный мост
длиной 19 сажен, шириной 3 1/4 сажени. По углам образовавшейся трапеции имелись
четыре наугольных башни. Кроме того, на северной стене была устроена одна глухая
башня, а на восточной - две. Проезжие и наугольные глухие башни были срублены «в лапу
о шести углах». Их высота от насыпи до обломов составляла 6 сажен, а с кровлей и с
«караулнами» - 7 сажен. Ширина «мосту» внутри них составляла 5 сажен. Остальные башни
были четырехугольной формы, срублены «в лапу», за городовую стену они выступали на
расстояние чуть менее 1 сажени. Все крепостные сооружения были крыты тесом. Кроме того,
на всех пряслах и башнях имелись «лестницы потайныя выходныя», под кровлею кадки
сосновые. В башнях и проезжих воротах с городовой стены устроены походные двери. «Да
по всему же городу против обломов извнутри перила дощаныя забраны в бабни, да на город
же восемь лестниц болших всходных, да по городу ж и в башнях и в проезжих воротах в
три ряда бойницы, да в городовом же во всяком перерубе дверцы на пятах, вход к нижним
бойницам»40.
Ближайшие подступы к кремлю были усилены надолбами. Так, от Никольского моста
до Каменного ручья протяженность надолба составляла 30 сажен, а в сторону торговой
площади - 21 сажень. От Спасских ворот к реке Волге был устроен надолб длиной 25 сажен.
Однако источник сообщает, что «все те надолбы во многих местах огнили и развалились»41.
В документе зафиксированы и внутренние размеры территории Угличского ремля. Так,
расстояние от Никольских ворот до реки Волги составляло 85 сажен, а Спасских ворот к
Каменному ручью 70 сажен. Для обороны территории Кремля упоминаются сооружения,
имевшие большое значение. Например, за соборной церковью под Похвальским присное
находилась казенная палата. Невдалеке от Спасских ворот был построен казенный погреб
длиной 3 1/4 сажени шириной около 3 сажен. У него я каменный выход. Над погребом
стоял сосновый амбар длиною 4 сажени, шириною 3 сажени, покрытый тесом. От
казенного погреба и от Спасских ворот соборному храму был устроен мост длиною 21
сажень, шириною 3 сажени. Подробно описаны все существовавшие на тот период
памятники кремля Т имеются сведения об архитектурных особенностях СпасоПреображенской соборной церкви. «Каменная на высоких папертях, об одной главе,
своды с перелети строем столбов, развершена с закомарами, покрыта по закомарам тесом,
а глава на деревянных дугах покрыта чешуею деревянною»42. Дата сооружения храма точно
не указана. Имеется лишь замечание, со ссылкой на посадских людей, что это событие
случилось при Андрее Большом. Относительно внутреннего убранства источник
сообщает: «А в той церкви изстари было стенное писмо, ныне обветшало и подписей не
знать»43. С левой стороны к храму был пристроен придел Похвалы Богородицы. Каких-либо
сообщений о характере его архитектуры в писцовых книгах нет. К соборной церкви была
пристроена также паперть, стены и столбы ее бьпи каменные, а мосты деревянные. На
6
паперти находилась шатровая, рубленая колокольня с набором колоколов и часами
боевыми. Невдалеке от главного Преображенского храма располагалась теплая деревянная
церковь Алексея человека Божия с трапезной и приделом князя Романа Угличского.
Церковь Царевича Димитрия «на крови» на момент составления писцовых книг
оставалась еще деревянной. В источнике имеются лишь краткие сведения о ее
архитектурных особенностях, уже известные по летописным источникам. «Рублена о шести
углах, шатровая, об одной главе»44. Под церковью, над местом гибели царевича была
установлена деревянная гробница. На колокольне располагались три колокола. Храм был
огорожен забором «в реж». Рядом с ним находилась теплая деревянная церковь Архангела
Михаила. Каких-либо сведений о ее архитектурных особенностях в источнике нет.
Такое же краткое описание составлено и о Палатах удельных князей. Здание в этот
период не имело кровли, под ним размещались два погреба. Однако имеется указание о
размерах этого архитектурного памятника: «Вдоль пять сажен с третью, поперег пять
сажен»43.
Значительное место в писцовых книгах 1674-1676 гг. отведено сведениям об
административных постройках, размещавшихся на территории кремля. В крепости
находились крытая тесом съезжая изба с прирубом на подклете и сенями. У Никольских
ворот располагалась уже довольно ветхая караульная изба. Рядом с Палатами находился
воеводский двор, характер надворных построек в источнике не указан. Несмотря на то, что во
время реконструкции Угличского кремля в 1660-х гг. его территория была освобождена от
многих стеснявших пространство построек, писцовые книги 1674-1676 гг. называют нам
целый ряд владельцев, сохранивших в крепости свои дворы «на случай осадного сидения».
Описания дворов были сделаны, начиная с северо-восточного угла от церкви Царевича
Димитрия и далее к юг в сторону Никольских ворот. В западном направлении они лишь
немного не доходили до «большой улицы», проложенной от Преображенского собора к
Никольской башне.
Так, например, Федор Буторин унаследовал от своего родного дяди Ильи участок под
двор и лавочное место. Однако по какой-то причине он не занял его стройками. Поэтому
место было передано московским стрелецким головам Лариону Лопухиным,
пригородившим его к своему двору, находившемуся по соседству. Крестьянам было
велено место очистить и избу снести. Дворовое место которым владел князь Никита
Мезецкий, «с иными пустырями дано Живоначальной Троицы Сергиева монастыря под
двор вместо прежняго их двора, который взят борную деревянную теплую церковь»46.
Отступя от собора на 14 сажен, по обе стороны «большой улицы» шли посадские
торговые места протяженностью 20 сажен, шириной 2 сажени. Позади них пустовало
дворовое место бобыля Тишки Епанечникова. Александр и Яков Третьяковы имели на
территории Угличского кремля каменный двор, находившийся невдалеке от Палат и
принадлежавший ранее Богдану Ушакову. Напротив съезжей избы находился двор
царевичевского попа Степана.
Кроме упоминавшихся выше дворовых мест Троице-Сергиева и Новоспасского
монастырей в крепости находились владения ряда других обителей. Порожним оставалось
место выведенного на посад Богоявленского монастыря. В источнике указаны его точные
размеры: длина — 15 1/3 сажени, ширина 13 1/3 сажени. Этой землей временно, «пока
церковь будет строится», управлял Алексеевский монастырь, который, кроме того, имел
собственный двор. Дворовые места в кремле были даны также Кирилло-Белозерскому и
угличскому Николо-Улейминскому монастырям. Любопытно замечание, сделанное
составителями писцовых книг: «Под городовыя стены, где прошли жилые дворы, отмерено
до дворов по три сажени, а ближе того к городовой стене дворов пригораживать не
велено»47. Это правило было установлено строителями крепости в противопожарных целях.
Проведенный нами анализ описательных источников показывает, что они
представляют большой интерес для специалистов, занимающихся изучением
архитектурного ансамбля Угличского кремля. Представленная в них информация
7
отличается значительной научной ценностью и, за редким исключением, достоверностью.
К сожалению, нам не удалось обнаружить какие-либо данные об архитектурных
сооружениях кремля в дошедших до нас фрагментах писцовых книг XVI в. в поздних
списках. Главная ценность описательных источников заключается в том, что они
постоянно фиксируют состояние кремлевского ансамбля в конкретный исторический
период. В них имеются сведения об архитектурных особенностях памятников, их
положении и физической сохранности. В писцовых книгах 1674-1676 гг. указываются
размеры
земельных участков, позволяющие достаточно точно реконструировать
планировку и застройку крепости того времени, описательные источники позволяют нам
проследить, как изменялись территория облик Угличского кремля в XVII в. Постепенно
уменьшалась плотность застройки. В противопожарных целях между объектами
оставлялись пустыри и переулки. Из крепости был выведен целый ряд объектов, которые
не имели отношены к выполнению оборонных и административных функций. Полностью
были вытеснены с территории кремля дворы угличских посадских и ремесленников.
Земельные и имущественные владения сохранились только за крупными местными чи
новинками и монастырями.
Однако исследованные нами описательные источники, несмотря на большую научную
ценность, имеют и ряд определенных недостатков. Так, например, следует помнить, что
писцовые книги являются по своей сути результатом «инвентаризаций», приуроченных к
какому-либо историческому событию. Это самым непосредственным образом отражается
на заключенной в них информации. В книгах даются расположение и размеры дворовых
мест, принадлежащих различным владельцам, но полностью отсутствуют сведения о
характере имеющихся там построек. Зачастую описание какого-нибудь деревянного
амбара занимает значительно больше места, чем сведения о главных архитектурных
сооружениях. Чрезвычайно редко приводятся данные о времени строительства памятников
кремля. Чаще всего, со ссылкой на местных жителей, указывается только имя князя или
царя, при котором они были созданы.
Актовые источники, в зависимости от характера, включают прямые или косвенные
сообщения о состоянии Угличского кремля на момент составления документа, о наличии
или отсутствии отдельных архитектурных памятников и сооружений. Эта группа
источников не располагает столь обширной и разнообразной информацией, как писцовые
книги, однако достоверность и содержательность по отдельным вопросам делают ее
незаменимой для подобных исследований.
Одним из самых ранних документов является отписка угличского воеводы П.Г.
Дашкова о состоянии ввереннного ему города, составленная 8 марта 1623 г. В ней имеется
сообщение о плохом состоянии городских укреплений в этот период: «И на Углече,
Государь, острог повалялся во многих местах и ворота посели, подъехать нельзя и мосты
пробились и около рву притин осыпался, а осыпь животина обыдает»48.
«Список о полатах Царевичевых каменных» является подробным описанием
состояния памятника в конце XVII-XVIII вв.49 Составление этого документа было связано
с событиями, сопутствовавшими строительству нового Спасо-Преображенского собора.
Когда у мастеров, возводивших кладку, кончился кирпич, воевода приказал им заняться
разборкой древнего памятника. Работники не успели сильно повредить здание, «мало тоя
западныя стороны верха едва разобрать могуще», как руки их ослабели. Божиим
заступничеством дворец был спасен, и никто уже не смел помыслить о подобном деянии.
Документ подробно фиксирует все повреждения Палат, полученные в период
«польского разорения». Памятник покрылся трещинами, обветшал и не имел крыши.
«Понеже верх тех царских полат есть четвеространен, и покров тех - четверо-уголен...
Самые же полаты двожилые, и третьи - под ними в фундаменте земли погреба глыбокие, и
над ними своды каменные. А в полатах переборы и потолки деревянныя. И в нощную
сторону... сходы их есть крыльца»50.
В источнике имеется также информация и о состоянии Спасо-Преображенского собора
8
в конце XVII в. «И хотя и не такову уже, какова бысть первая стара она, на подклетех
высокая о двух жильях, церковь, со пределы вокруг ея и с пап Р и высокими прекрасно
украшенная, и стенным подписанием совиденная, и иными древними здании
увеличенная»51.
Жалованная грамота Петра I «О новопостроенной соборней каменной Преображения
Господня церкви в крепости города Углича» 1706 г. дает сведения об обветшании старого и
необходимости строительства нового собора52. Так, например, стены и своды храма были
пронизаны многочисленными трещинами, в дверях и окнах все решетки выбиты,
порушился деревянный накат, по всей церкви осыпался левкас, а в алтаре над престолом
валятся кирпичи. Имеется также сообщение, что при царе Алексее Михайловиче в соборе
поновлялись придельные главы, деревянные кресты и деревянная чешуя на кровле.
«Список о престроех церкви благовернаго царевича Димитрия» 1752 г. содержит
материалы об одном из ремонтов храма33. В документе сообщается, что вместо
предписанного возобновления храма некий «злонравный поп» Иоанн заменил старые
«трехчастные» кресты на «двучастные» четырехконечные, сломал прежние своды «древнего
обычая» и сложил новые по своему усмотрению, которые оказались слабы и несколько раз
разваливались.
Несомненный интерес представляют купчие на постройки внутри кремля, в которых
подробно описано их состояние и местонахождение. В 1613 г. угличанин посадский Тит
Андреев продал Троице-Сергиевой обители «двор свой в городе от Волги подле острогу
подле башни Кузмодемьянские»54. Документ определяет расположение двора: «...от
соборные церкви от Волги по правую сторону Грязной, прозвище Журавель, а с левую
сторону от Волги в межах Тит Сапожник, а впереди в межах на левой стороне ворот в межах
Илья Васильевич сын Буторин, а ворота на улицу к торгу и к воеводским воротам»55. В
числе построек в источнике упоминаются изба еловая со всем нарядом, «да подле избы
пристен еловой же». 1615-1616 гг. датируется документ о продаже А.Т Гавриловской тому
же монастырю своего двора «...на Углече в остроге подле Калеметя, а з другую сторону
Троицкого двора...», в котором находились «изба с пристенком да житенка со всею
городьбою»56.
Двадцатого ноября 1617 г. по царскому указу угличский воевода П.Г. Дашков передал
Троице-Сергиеву монастырю дворовые посадские места в крепости на случай осадного
времени. В результате этого обитель получила в пользование довольно значительную часть
территории кремля: «...От переулка Любимкова двора Догова, да от Федорова Двора
Загряскаго Ильино дворовое место Буторино, Гришкино дворовое место Чернобровкина,
Климово избное место Шентелина, да место ж Ильинскаго попа Кирила, Пятункина
избное место красильника, Мокейково избное место мясника, Федотково избное место
калашника, Фалкина избное место Солнышкова, по двор боярина князя Олексея
Юрьевича Сицкого, да по двор же посадского человека Васьки кузнеца Вороненка, а с
сторону тех дворовых мест улича, а по другую сторону до острогу к Волге»57. Всего в
распоряжении Троице-Сергиева монастыря вместе с тремя прежними купленными дворами
оказался участок протяженностью 15 сажен и шириной 10 сажен, да за улицей против их
двора старый амбар. Строительство на этой территории новых дворов было поручено
монастырским слугам и крестьянам.
Двумя днями позже датируется купчая Троице-Сергиева монастыря на двор «в городе в
остроге» попа Ильинской церкви Кирила, которая стала следствием исполнения
предыдущего документа. В источнике имеется указание на расположение на территории
Угличского кремля: «...а с сторону того двора их же Троицкое то им по Государеве, Цареве
и Великого Князя Михаила Федоровича всеа Русии грамоте дано Пятого Красилника, с
другую сторону их же троицкое место Гришинское Чернобровкина»58. Среди надворных
построек упоминаю «изба с сеньми рублены да пригородка к избе и к сенем»59. До наших
дней сохранились тексты купчих не только на жилые, но и на хозяственные постройки на
территории Угличского кремля. Так, например, ноябре 1617 г. датируется ценовая роспись
9
на хлебный амбар, принадлежавший посадскому Петру Чеполосову Он находился «в
городе, в кремли, за Спасом». Амбар бы сложен из бревен «четырех сажен без лохти»60.
Передача жилых и хозяйственных построек на территории Угличского кремля из
собственности частных лиц в собственность монастырей происходила не только путем
купли-продажи, но и посредством дарения или вклада. Так, в марте 1618 г И.Б. Голочелов
составил данную на передачу Троице-Сергиеву монастырю двора «...в городе, в остроге,
подле Кузмодемянской башни в межах с Троицким двором Сергиева монастыря, а на дворе
хором: горница белая на подклете да сени на теплом подсенье, да изба»61.
Исследователям известны также выписи, дававшиеся монастырям на их владения
внутри Угличского кремля. Так, например, в январе 1632 г. царь Михаил Федорович
«...отвел для осадного времени под двор места Кирилову монастырю что на Белеозере
подле Троицкого Сергиева монастыря подворья до новые церкви благовернаго царевича
Димитрия Московского Чудотворца в длину десять сажен, а поперег семь сажен, и на то
дворовое место и его выпись дал»62. Поскольку данный источник являлся одновременно и
юридическим подтверждением владения, в нем точно зафиксировано расположение и
размеры подворья Кирилло-Белозерского монастыря.
Выявленные автором статьи актовые источники чрезвычайно содержательны и
представляют серьезный научный интерес для исследователей. Они существенно
дополняют сведения летописных и описательных источников. Являясь в основном по сути
и по форме юридическими документами, они фиксируют состояние объекта сделки на
момент составления купчей или вкладной. В них имеются подробные указания о месте
расположения земельного участка, его размерах, а также описание надворных построек.
Кроме того, анализ актовых источников позволяет проследить процесс перехода
земельной собственности и построек на территории кремля от рядовых частных владельцев
к монастырям. Это способствовало увеличению размеров дворовых мест и изменяло
характер застройки внутри крепости.
В целом можно сказать, что письменные источники имеют большое значение для
изучения исторического прошлого Угличского кремля. Они значительно дополняют и
уточняют результаты археологических раскопок, ориентированных на исследование
древнейшего прошлого кремля, а также натурных обследовании архитектурных
памятников, сохранившихся на его территории до настоящего времени. Кроме того,
письменные источники содержат довольно подробную информацию о состоянии
Угличского кремля во второй половине XV—XVII вв., позволяющую предполагать в
будущем его научную реконструкцию.
1
См.: Тихомиров И.А. Раскопки в Угличском кремле.Тверь, 1904.; TOMCUHCKUU СВ. Углече пол Х-ХШ вв.
(по материалам раскопок 1985-91 гг.) // Исследования и материалы по истории Угличе Верхневолжья.Углич,
1993. Вып. 3. С. 27-36, и др.
2
См.: Платонов С. Ф. О топографии Угличского «кремля» в XVI-XVII веках // Тр. Ярославского
областного съезда исследователей истории и древностей Ростово-Суздальской области. М., 1902.; Ерохин В И.
О первоначальной планировке Угличского кремля // Исслед. и материалы по истории Угличского
Верхневолжья. Вып. 3. С. 39-42, и др.
3
См.: Кириков Б.М. Углич. Л., 1982; Он же. Из истории кремлевского ансамбля в начале XIX в. //Исслед.
и материалы по истории Угличского Верхневолжья. Вып. 3. С. 115-136.
4
См.: Тверской A.M. Русское градостроительство до конца XVII века. Л.; М., 1953. С. 114-116; Гудзинская А.П., Михайлова Н.Г. Новые материалы по истории древних городов // История СССР. 1970.' № 4. С.
199-202 и др.
5
См.: Угличский летописец / Под ред. А.А.Севастьяновой. Ярославль, 1996.
6
Там же. С. 5.
7
См.: Там же.
8
См.:Ерохин В.И. О первоначальной планировке Угличского кремля. С. 39.
9
Угличский летописец. С. 27.
10
Там же. С. 56.
11
Там же.
12
Там же.
10
13
Там же.
Там же.С. 57.
15
Там же.
16
Там же.
17
См.: Там же.
18
См.: Там же.
19
Там же.
20
Там же.
21
Там же. С. 86.
22
Там же.
23
Там же.
24
Там же.
25
Там же. С. 97-105.
26
Там же. С. 97.
27
Там же.
28
Там же.
29
Там же. С. 98.
30
Там же.
31
Там же.С. 98.
32
Стольника Михаила Федоровича Самарина и подьячего Михаила Русинова |°/4 года //Тр. ЯГУАК. М.,
1892. Вып. 2. С. 130.
См. Гминский МЛ Угличския писцовые книги XVII в. Ярославль, [П
34
См.: Угличский летописец. С. 106-108.
35
Там же. С. 106.
36
Там же.
37
Там же. С. 107.
38
Книга стольника Михаила Федоровича Самарина и подьячего Михаила Русинова
39
Там же. С. 30.
40
Там же. С. 32.
14
43
Там же. С. 34.
Там же. С. 45.
45
Там же. С. 50.
46
См.: Писцовые книги стольника Михаила Федоровича Самарина и подьячего Михаила Русино 674 года.
С. 48.
47
Там же. С.5 1.
48
Липинский МЛ Угличские акты XVII в. Ярославль, 1889-1890. С. 139.
49
См.: Угличский летописец. С. 125-126.
50
Там же.
51
Там же.'
52
Там же. С. 130-131.
53
Там же. С. 132-133.
54
Шумаков С. Угличские акты (1400-1749 гг.). М., 1899. С. 109.
55
Там же.
56
Там же. С. 109-110.
57
Липинский М.А. Угличские акты XVII в. С. 56-57.
58
Там же. С. 57.
59
Там же.
60
Там же. С. 55.
61
Там же. С. 61.
62
Шумаков С. Угличские акты (1400-1749 гг.). С. 44.
44
11
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа