close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

- Историко-правовые проблемы: Новый ракурс

код для вставкиСкачать
ИСТОРИКО-ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ: НОВЫЙ РАКУРС. ВЫПУСК 6
Т.Н. Ильина
НОРМОТВОРЧЕСТВО ОРГАНОВ ВЛАСТИ СОВЕТСКОГО
ГОСУДАРСТВА В ПЕРВЫЕ ПОСЛЕРЕВОЛЮЦИОННЫЕ ГОДЫ
Аннотация: в статье рассматривается иерархия и типология нормативных правовых актов в РСФСР 20–30-е годы XX века. Дается характеристика партийных актов в регулировании правовых отношений. Раскрывается порядок вступления правовых актов этого периода в силу.
Ключевые слова: акты органов государственной власти, иерархия правовых
актов, типология правовых актов, советское законодательство.
Анализируя процесс нормотворчества 20–30-х годов ХХ века, следует обратить внимание на некоторые особенности рассматриваемого периода. Данные десятилетия характеризуются активным нормотворчеством, в
том числе на самом высоком уровне: менее чем за 25 лет были приняты
три конституции, а также большое количество основополагающих актов,
регулирующих все сферы общественной деятельности. Первый этап законотворчества приходится на время прихода большевиков к власти и до
принятия первой конституции РСФСР в июле 1918 года. В это время законодательные акты большевистского правительства отличались пропагандистской направленностью, лаконичностью и свободной формой изложения. Их основной целью было донести до населения информацию о победе
социалистической революции, а также выполнить программные обещания,
пусть даже в декларативной форме. Американский исследователь Р. Пайпс
выделяет еще одну причину особенности нормотворчества первых месяцев
революции. По его мнению, Ленин, не будучи уверенным в том, что большевики смогут удержать власть, полагал сделать первые декреты в качестве образцов для будущих поколений революционеров.
Позже, когда в Наркомат юстиции начали привлекаться профессиональные юристы, законодательные акты советской власти по форме и содержанию стали походить на законы в традиционном их понимании1.
Также можно отметить, что в первые месяцы существования молодого советского государства затруднительным является выделить иерархию нормативных актов, принимаемых государственными органами власти. Принятый в ноябре 1917 года Декрет о суде отменял все законы царского и Временного правительств, если они противоречили декретам советской власти и программе РСДРП(б). Главным источником права становилось революционное правосознание, а главным и долгое время един-

Ильина Татьяна Николаевна, кандидат юридических наук, старший
преподаватель кафедры конституционного и административного права Курского
государственного университета, [email protected]
1
См.: Pipes R. The Formation of the Soviet Union, Communism and Nationalism, 1917–
1923. Cambridge, 1954.
ИСТОРИКО-ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ: НОВЫЙ РАКУРС. ВЫПУСК 6
ственным видом нормативного акта, принимаемого новой властью, были
декреты.
Термин «декрет» имеет латинское происхождение и означает постановление. Декреты как законодательные акты использовались еще в Древнем Риме. В различные периоды римской истории декретами назывались
либо акты коллегиальных органов власти, либо законодательные акты императора. Позже декреты использовались при нормотворчестве в эпоху
Великой французской революции, они являлись законодательными актами,
принимаемыми Конвентом. Позже декреты стали принимать органы исполнительной власти и глава государства. Во Франции в настоящее время
декретами называют акты нормотворчества Совета министров и Президента Французской республики, которые часто имеют силу закона1.
В нашей стране декреты обычно связывают с законодательной деятельностью большевиков в первые годы советской власти. Согласно положениям Конституции РСФСР 1918 года, декреты принимались Всероссийским центральным исполнительным комитетом (ВЦИК РСФСР)2, а также
Советом народных комиссаров РСФСР (СНК РСФСР)3. Конституция
СССР 1924 года дополнила этот перечень еще одним государственным органом – Президиум ЦИК СССР также наделялся правом принятия декретов4. Кроме того, правом издавать декреты были наделены отдельные
народные комиссариаты. Положение обеих конституций четко устанавливали, что декреты ВЦИК обладают большей юридической силой, чем декреты СНК. Последнее место в этой иерархии занимали декреты народных
комиссариатов. Также законотворческая практика первых послереволюционных лет прибегала к использованию такого вида нормативного акта как
совместные декреты органов государственной власти5. Конституция СССР
1936 года перестала называть декреты в качестве одного из видов нормативных актов, действующих на территории СССР.
1
См.: Конституция Французской Республики // Конституции государств Европейского
Союза / под общ. ред. Л.А. Окунькова. М., 1997. С. 665—682.
2
См., например: Декрет ВЦИК от 16 октября 1918 года «О Единой трудовой школе
Российской Социалистической Федеративной Советской Республики (Положение)» //
С.У. 1918 г., № 74. Ст. 812; Декрет ВЦИК от 27 мая 1920 года «О народном образовании в Татарской Республике (Положение)» // С.У. 1920. № 52. Ст. 225 и др.
3
См., например: Декрет СНК от 4 июня 1920 года «О высших технических учебных заведениях» // С.У. 1920. № 53. Ст. 234; Декрет СНК от 14 августа 1923 года «О ликвидации неграмотности» // С.У. 1923. № 72. Ст. 706 и др.
4
Конституция СССР 1924 г. Ст. 33.
5
См., например: Декрет ВЦИК и СНК от 22 марта 1923 года «О порядке взимания платы за обучение в учреждениях Народного комиссариата просвещения» // С.У. 1923. №
24. Ст. 279; Декрет ВЦИК и СНК от 15 июня 1925 года «Об оказании содействия
школьным и дошкольным учреждениям в удовлетворении их потребностей в земельных участках для игр, физических упражнений и сельскохозяйственного труда» // С.У.
1925. № 43. Ст. 324 и др.
ИСТОРИКО-ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ: НОВЫЙ РАКУРС. ВЫПУСК 6
ВЦИК осуществлял руководство деятельностью Советского Правительства – Совета Народных Комиссаров, который в исследуемый период
не только являлся исполнительно-распорядительным, но и законодательным органом. Право Совнаркома издавать без предварительного обсуждения с ВЦИК неотложные декреты в рамках общей программы Всероссийского Съезда было закреплено еще в резолюции ВЦИК от 4 ноября 1917
года1. В решении VIII Всероссийского Съезда Совета было официально
оформлено признание декретов СНК в качестве законодательных актов
общегосударственного значения2. Круг вопросов, по которым СНК мог издавать законодательные акты, устанавливался специальными декретами3.
Сложность при изучении и анализе декретов как нормативных актов
заключается в том, что часто в форме декретов принимались простые постановления, не имеющие нормативного характера, или даже распоряжения о назначении на должность какого-либо лица.
Конституция 1918 года называла и другие нормативные акты, принимаемые органами государственной власти. За Всероссийским Съездом
Советов было закреплено принятие постановлений, за ВЦИКом – распоряжений, а за СНК – распоряжений и инструкций4. Причем ВЦИК оставлял за собой право отменять любой акт, принятый Советом народных комисаров. Конституцией РСФСР 1925 года был введен еще один вид нормативных актов – кодексы. Их принимал ВЦИК по предложению Президиума ВЦИК, а также отдельных комиссариатов5.
Оценивая советское нормотворчество 1920 – начала 1930-х годов,
следует отметить отсутствие системности и строго выраженной иерархии
актов. Практически невозможным является выделение собственно законов
и подзаконных актов. Исходя из современного понимания и объема нормотворческих функций государственных органов, можно предположить, что
нормативные акты, принимаемые Всероссийским съездом Советов, ВЦИК,
являются законами. Акты, издаваемые СНК, можно отнести к подзаконным, поскольку СНК как орган исполнительной и распорядительной власти принимал акты, конкретизирующие и развивающие положения законов. Однако перенос современных представлений о системе нормативных
актов не всегда оказывается оправданным.
Причина отсутствия стройной конструкции правовых норм в указанный период объясняется, на наш взгляд, тем, что революционное нормотворчество проходило в сложных условиях гражданской войны, в отсутствие должного количества специалистов в законодательной сфере. Часто
1
Антонова Л.И. Правотворческая деятельность высших органов государственной
власти РСФСР в 1917-1922 гг. (организационные формы). Автореферат дисс. … канд.
юрид. наук. Л., 1965. С. 14.
2
Декреты Советской власти, Т.1 С. 142.
3
СУ. 1922. №12. Ст. 117; 1921. № 74. Ст. 606; 1921. № 64. Ст. 476; 1920. №99. Ст. 533.
4
Конституция РСФСР 1918 г. Ст. 32, 33, 38.
5
Конституция СССР 1924 г. Ст. 17, 19.
ИСТОРИКО-ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ: НОВЫЙ РАКУРС. ВЫПУСК 6
о форме акта, его юридической силе просто не задумывались. Еще в 1930
году заместитель прокурора Верховного суда СССР С. Пилявский отмечал
«отсутствие плановости в законодательной работе Союза ССР», указывал
на «пестроту, вермишельность и лоскуточность» законодательных актов,
принятых в 1920–1930-е годы1.
Давая общую характеристику нормативным правовым актам этого
периода, необходимо особо отметить активное участие партии РКП(б) ВКП(б) в процессе нормотворчества. Сращивание партийного и государственного аппарата управления оказывало влияние в том числе на советское нормотворчество2.
Конституция РСФСР 1937 года более детально регламентировала
нормотворчество государственных органов. Так, Верховный Совет РСФСР
являлся единственным законодательным органом в РСФСР3. Конституция
РСФСР 1937 года во многом восприняла тенденции, заданные Конституцией СССР 1936 года, в соответствии с которой на смену декретам пришли
законы. Если по идеологическим соображениям советские власти в первые
годы отказались от законов в пользу декретов, то к концу 1930-х годов ситуация меняется. На наш взгляд, общественно-политическая ситуация этого времени заставляла юридико-технические стороны нормотворчества
ставить выше идеологических. Кроме того, Конституция 1936 года четко
различала законы и подзаконные акты. Постановления и распоряжения
СНК принимались на основе и во исполнение действующих законов, а
приказы и инструкции наркоматов – на основании и во исполнение действующих законов, а также постановлений и распоряжений СНК. Таким
образом, начиная с конца 1930-х годов возможно установить четкую
иерархию нормативных актов, исходя не только из структуры органов государственной власти, но и положений Конституции.
Особое место в системе нормативных правовых актов периода 1920–
1930-х годов занимали совместные акты органов государственного или
партийного управления. Чаще всего принимались совместные постановления ЦК ВКП(б) (или РКП(б)) и СНК (сначала РСФСР, а потом и СССР).
Как правило, такие акты имели большую политическую значимость, а участие партии в нормотворчестве добавляло авторитет таким актам. Анализ
содержания таких актов позволяет сделать вывод о том, что предметом их
регулирования являлись вопросы, касающиеся одновременно деятельности
ВЦИК и СНК. Правовая сила подобных актов соответствовала юридической силе актов ВЦИК. Этот вывод можно сделать из сложившихся представлений о иерархической структуре источников права, их взаимосвязи и
соподчиненности относительно структуры органов государственной вла1
См. подробнее: Мигущенко О.Н. К вопросу о проблемах правотворчества в СССР в
20–30-х годах ХХ в. и в современной России // История государства и права. 2011. №
10. С. 24-26.
2
О правовой природе этих актов речь пойдет ниже.
3
Конституция РСФСР 1937 г. Ст. 24.
ИСТОРИКО-ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ: НОВЫЙ РАКУРС. ВЫПУСК 6
сти. Вместе с тем совместные акты представляли определенную опасность
для правоприменителя. В случае их принятия и реализации происходило
смещение строгой иерархии нормативных актов.
Появляется вопрос: какое место должны занять совместные постановления в стройной цепи нормативных актов, ведь вышестоящий орган
придает решению вопросов, отнесенных к его компетенции, более высокую юридическую силу, чем та, которая предусмотрена для нижестоящего.
Кроме того, непонятно чем обусловлена эта «совместность», ведь у органов государственной власти, изначально занимающих различное положение в системе органов власти и находящихся в отношениях соподчиненности и подотчетности, не должно быть вопросов, решаемых на паритетных
началах, то есть совместно. Орган власти, занимающий более высокое положение, правомочен сам принять нормативный акт по данному предмету
ведения.
Применительно к законодательным актам в рассматриваемый период
выделяются две группы актов, находящиеся между собой в отношениях
внутренней субординации. Такое деление подразумевает существование
кодифицированных и некодифицированных законодательных актов. Первые советские кодексы появились на рубеже 1918 году, позже систематизация советского права пошла более быстрыми темпами. В целом ряде отраслей права кодексы стали ядром, центром, вокруг которого группировался весь соответствующий нормативный материал. Как справедливо заметил К.А. Архипов, для отнесения закона к кодексам необходимо руководствоваться его существом, а не формальным присвоением ему названия
«кодекс»1. Исходя из данной точки зрения, необходимо выделить квалифицирующие признаки, отличающие кодифицированный нормативный акт
от некодифицированного. Основными критериями служат: высокая правовая целостность и внутренняя согласованность; стабильность и устойчивость содержащихся в кодексах норм; широкий круг регулируемых ими
отношений2.
На наш взгляд, данные признаки, с одной стороны, выделяют кодифицированные акты в особую группу, а с другой – наделяют эту группу
более высоким авторитетом по отношению к группе некодифицированных
актов. При этом нельзя с уверенностью утверждать, что кодексы занимали
и занимают более высокое положение в иерархии нормативных актов, чем
обычные законы. В юридической литературе высказываются мнения, согласно которым некодифицированный законодательный акт должен находиться в подчиненном положении относительно кодифицированного, изданного тем же органом, поскольку обладает более квалифицированными
1
Архипов К.А. Закон о Советском государстве. М.; Л., 1926. С. 94.
См. подробнее: Сильченко Н.В. Кодификационные акты и их типы // Советское
государство и право. 1980. № 10. С. 122-126.
2
ИСТОРИКО-ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ: НОВЫЙ РАКУРС. ВЫПУСК 6
формальными признаками1. Как было отмечено выше, такая точка зрения
вызывает определенные сомнения. На наш взгляд, целесообразнее говорить о своеобразном «удвоение» ячейки в иерархической структуре нормативных актов, отведенной для законов: кодифицированные акты имеют
преимущество относительно некодифицироанных.
После законодательных актов в структуре нормативных актов советского государства следуют подзаконные акты. Главенствующее место среди них занимали нормативные акты Совета народных комиссаров. Они
принимались по важнейшим вопросам государственного руководства.
Только Конституция СССР 1936 года четко очертила, что подзаконные акты принимаются на основе и во исполнение действующих законов. Таким
образом было оформлено преимущество юридической силы актов представительных органов власти перед исполнительными2.
Наиболее обширной является группа ведомственных нормативных
актов. Это объясняется большим количеством органов, имеющих право
принимать такие акты. Структура нормативных актов, издаваемых органами исполнительной и распорядительной власти, не носит такой четкой организации, как у актов органов законодательной власти. Это объясняется
тем, что в системе актов исполнительной власти отсутствует акт, занимающий центральное и главенствующее положение относительно остальных.
В системе законодательных актов такую роль выполняет Конституция. Тем
не менее и в структуре актов органов исполнительной власти возможно
выделить определенную иерархию. Конституция СССР 1936 года, например, определяет, что постановления СНК СССР обладают большей юридической силой, чем приказы отдельных наркоматов, аналогичная ситуация
существовала и на республиканском уровне.
Ведомственные акты принимались народными комиссариатами, государственными комитетами и другими подведомственными СНК органами. Эти акты целесообразно подразделить на две группы. Первые – это акты, действие которых распространяется на ведомство конкретного комиссариата. Вторую группу составляют акты, принятые комиссариатом в порядке реализации своих полномочий, но при этом охватывающие своим
действием ряд других ведомств и соответственно носящих уже надведомственный характер. Важно отметить, что, оценивая место нормативных актов указанных двух групп в иерархической структуре законодательства,
неизбежно приходишь к выводу об их равной юридической силе. Надведомственные акты, как правило, имели более широкий круг субъектов, на
которых распространялось действие акта, но это не являлось основанием
того, что такие акты приобретали преимущество.
1
См. например: Беляева З.С. Источники колхозного права: автореф. дис. … д-ра юрид.
наук. М., 1972. С. 17.
2
В этой связи следует отметить, что правовая наука в 20-ые годы XX века отрицала
теорию разделения властей.
ИСТОРИКО-ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ: НОВЫЙ РАКУРС. ВЫПУСК 6
Рассматривая систему нормативных правовых актов в советском
государстве, необходимо остановиться еще на одном виде регулятора общественных отношений, правовая природа которого еще не достаточно
осознана исследователями. Речь идет о партийных актах в системе источников советского права.
Исследователи затрагивают данный вопрос в основном в рамках
изучения отдельных аспектов, касающихся регулирования конкретной
сферы, например отрасли права. Однако, на наш взгляд, важно остановиться на проблеме существования наряду (а иногда и вместо) с формально закрепленными источниками права партийных директив, циркуляров, указаний. Большинство исследователей, придерживаясь позитивистской теории,
под источником советского права понимали только нормативные акты.
И.М. Багиашвилли и А.И. Денисов выделяли среди партийных актов те,
которые были направлены на регулирование конкретных правоотношений
и на внутренние партийные акты, по своей сути корпоративные нормы.
Обе группы актов, по мнению ученых, не носили общеобязательного характера1. Совместные постановления партии и органов государственной
власти они определяли как правовые акты, исходящие от государственных
органов, но подкрепленные авторитетом партии2. Исследователи считали,
что при этом партийные акты играли роль доктринальных решений в правовой системе советского общества3.
Современные исследователи не склонны относить партийные акты к
источникам советского права. Так, Т.Е. Новицкая считает, что партия формулировала доктрину, на положениях которой основывалось правотворчество уполномоченных государственных органов при разработке правовых
актов4. Р. Давид считал «такого рода документы, как партийные программы и решения, совершенно очевидно, не образуют право в собственном
смысле этого слова. Однако их доктринальное значение неоспоримо … советский юрист и любое другое лицо, желающее изучать советское право,
должны постоянно обращаться к ним»5.
Основываясь на общепризнанных положениях теории права
М.Н. Марченко полагает, что сами по себе решения общественных органи1
Багиашвилли И.М. Соотношение правовых и неправовых норм в процессе регулирования социалистических общественных отношений: дисс. … канд. юрид. наук. М.,
1981. С. 71-73; Денисов А.И. Теория государства и права: учебник / отв. ред.
А.И. Денисов. М., 1972. С. 358.
2
Зивс С.Л. Источники права. М., 1981. С. 131-132; Лукьянова Е.А. Источники
советского государственного права в период между двумя конституциями (1936–1977
гг.) // Советское государство и право. 1990. № 2. С. 125.
3
Мухтарова А.К. Правотворчество в социалистическом обществе. Содержание и
оформление: дисс. … канд. юрид. наук. Алма-Ата, 1978. С. 108.
4
Новицкая Т.Е. Источники российского права: вопросы теории и истории: учебник /
отв. ред. М.Н. Марченко. М., 2009. С. 29-30.
5
Давид Р., Жоффре-Спинози К. Основные правовые системы современности / пер. с
франц. В.А. Туманова. М., 2003. С. 190.
ИСТОРИКО-ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ: НОВЫЙ РАКУРС. ВЫПУСК 6
заций, как и решения любых партийных органов, «не содержат правовых
норм и не имеют юридической силы, которую они могут получать лишь в
двух случаях: во-первых, при издании совместного с государственными
органами решения, во-вторых, в случае предварительной или последующей санкции государства»1.
Данную точку зрения в целом разделяет Т.Ф. Ящук. Она отмечает,
что партийные нормы «реализовывались не непосредственно, а проходили
легализацию через постановления высших государственных органов»2.
Вместе с тем автор указывает на проблему определения статуса партийных
актов в советской правовой системе, которые не получали дальнейшего
развития в правовых нормах, но фактически имели прямое действие.
В связи с этим ученые все чаще поднимают вопрос о возможности, с
некоторыми оговорками, признания партийных актов в качестве источников советского права. Но здесь исследователи расходятся во мнении относительного того, какие партийные документы можно включать в систему
правового регулирования. Одни полагают, что это должны быть только
Постановления ЦК партии, Политбюро, другие говорят о том, что правовое нормы содержатся лишь в программных документах партии.
Правовые акты, принятые партийным руководством, только оформлялись законодательными органами в установленном порядке. Таким образом, в формировании строгой иерархии нормативных актов, определении
их юридической силы не было необходимости. Субъектом законодательной инициативы, автором и разработчиком нормативных актов являлась
партия: в случае противоречия актов друг другу или принятие акта органом, в компетенцию которого не относится регулирования данного вида
правоотношений, все достаточно быстро исправлялось и приводилось в
соответствие посредством партийного вмешательства.
Завершающей стадией правотворчества являлось обнародование правового акта, после которого последний вступал в силу.
Под вступлением в силу понимается придание актам нормативного
содержания юридической силы.
Вступление в силу нормативного правового акта напрямую зависит от
процедуры его официального опубликования. Также в юридической литературе наряду с категорией «опубликование» используется понятие «обнародование» в качестве синонима, что не в полной мере соответствует действительности. Понятия обнародование и опубликование действительно
близки и частично перекрывают друг друга, но полностью не совпадают.
Обнародование представляет собой более широкое понятие, охватывающее собой все известные формы «доведения до народа» официальной правовой информации. Исходя из данного подхода, опубликование – это часть
1
2
Марченко М.Н. Проблемы теории государства и права. М., 2001. С. 571.
Ящук Т.Ф. Организация местной власти в РСФСР. 1921–1929 гг. Омск, 2007. С.100.
ИСТОРИКО-ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ: НОВЫЙ РАКУРС. ВЫПУСК 6
обнародования1. Надо отметить, что публикация нормативного акта имеет
двоякую задачу: с одной стороны, она является обязательным элементом в
порядке вступления в законную силу, тем самым легитимизируя данный
акт в глазах общественности; другим важным аспектом публикации является реализация принципа гласности в деятельности органов власти, наделенных нормотворческими полномочиями.
Доведение до сведения широких масс принятых правовых актов является важной задачей, стоящей перед любой властью. В современном мире
данная проблема незаметно отходит на второй план. С появлением информационных и коммуникационных технологий, в том числе справочноправовых систем, свободного доступа к ресурсам Всемирной сети Интернет, поиск необходимого правового акта становится «делом техники».
Иначе обстояло дело в 1920-х годах, когда возможности обнародования были заметно ограничены в связи с отсутствием приемлемых и удобных для этого информационно-коммуникативных средств. Кроме того, институт обнародования как собирательное понятие и законный способ доведения общеобязательной нормы права до общественности с целью ее
неукоснительного соблюдения и применения, также как и вся правовая система в целом, находился в рассматриваемый период на стадии формирования.
Важно отметить, что вопрос об официальном опубликовании правовых актов был поднят большевистским правительством сразу же после
прихода к власти. Интересным представляется тот факт, что некоторые
правила, на которых основывался процесс обнародования нормативных
правовых актов, не потеряли своей актуальности и по сей день. Так, одним
из первых документов, регламентирующих порядок вступления в силу
нормативных правовых актов, является Декрет СНК РСФСР от 30 октября
1917 года «О порядке утверждения и опубликования законов»2, устанавливающий ряд обязательных правил обнародования правовых актов. Так, согласно декрету, акт, содержащий правовую норму, должен быть опубликован в официальном источнике, которым на тот момент являлись «Газета
Временного Рабочего и Крестьянского правительства» и сборники Узаконений и Распоряжений Правительства. День опубликования являлся датой
вступления нормативного акта в силу. В постановлении также мог быть
указан иной срок вступления его в законную силу.
Другим способом введения нормативного акта в действие, наряду с
опубликованием, являлось его обнародование посредством телеграфа. Это
позволяет сделать вывод, что акты вступали на территории советского государства не единовременно, что, несомненно, является особенностью.
Также в данном документе уже предусматривался тот факт, что вступление в силу актов различной юридической силы и их отмена могут быть ос1
Официальное электронное опубликование: История, подходы, перспективы / под ред.
В.Б. Исакова. М., 2012. С.12.
2
Декреты Советской власти. Т. I. С. 29-30.
ИСТОРИКО-ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ: НОВЫЙ РАКУРС. ВЫПУСК 6
нованы на специфических правилах. Так, Центральный исполнительный
комитет Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов посредством принятия соответствующих документов мог приостановить, изменить или отменить постановление Правительства.
Фактически данный декрет являлся базовым в отношении порядка
вступления в силу актов различной юридической силы, несмотря на то что
формально-юридически в документе регламентируется лишь вступление в
силу постановлений правительства.
Декрет СНК РСФСР о порядке опубликования законов, постановлений и распоряжений центральных и местных властей от 19 ноября 1918 года привнес существенные изменения в процесс вступления нормативных
правовых актов в силу1. Первое изменение касается источников официального опубликования, которыми, согласно Декрету, стали «Известия всероссийского центрального исполнительного Комитета Совета», «Известия
Московского Совета», а также ведомственных актов. При этом устанавливались следующие правила: в «Известиях Всероссийского центрального
исполнительного комитета Совета» публиковались законы и постановления, издаваемые ВЦИК; в «Известиях Московского Совета» – обязательные постановления Московского Совета рабочих и крестьянских депутатов, постановления отдельных народных комиссариатов и Высшего Совета
народного хозяйства – в соответствующих ведомственных изданиях.
Также в данном акте была закреплена обязанность ведомств доводить
до сведения всех народных комиссариатов принимаемые инструкции и положения путем рассылки в целях ознакомления. При этом соответствующие акты опубликовывались и вступали в силу в том случае, если со стороны отдельных народных комиссариатов не поступало протеста.
С принятием декрета СНК РСФСР от 8 октября 1920 года «О порядке
опубликования законов рабочего и крестьянского Правительства и о времени вступления их в силу» в процесс опубликования нормативных правовых актов были внесены новые изменения. Во-первых, все декреты, постановления ВЦИК, СНК и народных комиссариатов должны были печататься
в «Известиях Всероссийского центрального исполнительного комитета»,
газете «Экономическая жизнь», в «Собрании Узаконений и Распоряжений
рабочего и крестьянского Правительства».
Также в данном декрете вновь был отражен вопрос о вступлении в силу нормативных правовых актов на местах. Однако кардинальных изменений данный акт не привнес. Так, если декретом СНК РСФСР от 30 октября
1917 года нормативный акт мог быть обнародован посредством телеграфа,
то есть посредством отправления телеграммы, то декрет от 8 октября 1920
года расширил возможности передачи официальной информации2. Однако
соответствующая норма была сформулирована абстрактно. «Акты счита-
1
2
СУ РСФСР 1918. №86. С.902.
СУ. 1920. №84.
ИСТОРИКО-ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ: НОВЫЙ РАКУРС. ВЫПУСК 6
лись вступившими в силу на местах со дня получения соответствующего
номера названных изданий в Губернском исполнительном комитете и
Уездном исполнительном комитете, если в самом тексте декрета или постановления не оговорено, что они сообщаются на места по телеграфу».
Таким образом, в качестве средства доведения необходимой информации
по-прежнему предусматривался телеграф. Однако на его использование в
нормативном правовом акте должна была содержаться соответствующая
норма. В ином случае акты обнародовались на местах по мере использования иных средств. Можно предположить, что в качестве таких средств
применялись почтовые отправления.
Таким образом, вопрос вступления в силу нормативных правовых актов только за период 1920–30-х годов несколько раз эволюционировал.
Динамика обусловлена в первую очередь важным политическим значением института вступления в силу нормативных правовых актов, потому что
только после обнародования как его неотъемлемой части правоприменение
документа приобретало обязательный характер. Также в 20–30-е гг. ХХ века было установлено важное правило, заключающееся в установлении
наличия специфики вступления в силу нормативных правовых актов в зависимости от их юридической силы.
Библиографический список
1.
Pipes R. The Formation of the Soviet Union, Communism and Nationalism, 19171923. Cambridge, 1954. – 234 p.
2.
Антонова Л.И. Правотворческая деятельность высших органов государственной
власти РСФСР в 1917-1922 гг. (организационные формы). автореферат дисс. … канд.
юрид. наук. Л., 1965. – 20 с.
3.
Мигущенко О.Н. К вопросу о проблемах правотворчества в СССР в 20-30-х
годов ХХ в. и в современной России // История государства и права. 2011. № 10. С. 2426.
4.
Архипов К.А. Закон в Советском государстве. М.; Л., 1926. – 156 с.
5.
Сильченко Н.В. Кодификационные акты и их типы // Советское государство и
право. 1980. № 10.
6.
Беляева З.С. Источники колхозного права. автореф. дисс. … д-ра юрид. наук. М.,
1972.
7.
Багиашвилли И.М. Соотношение правовых и неправовых норм в процессе регулирования социалистических общественных отношений: дисс. … канд. юрид. наук. М.,
1981.
8.
Денисов А.И. Теория государства и права: учебник / отв. ред. А.И. Денисов. М.,
1972. – 530 с.
9.
Зивс С.Л. Источники права. М., 1981. – 239 с.
10.
Лукьянова Е.А. Источники советского государственного права в период между
двумя конституциями (1936-1977 гг.) // Советское государство и право. 1990. № 2.
11.
Мухтарова А.К. Правотворчество в социалистическом обществе. Содержание и
оформление: дисс. … канд. юрид. наук. Алма-Ата, 1978.
12.
Научные основы советского правотворчества /под ред. Р.О. Халфиной. М., 1981.
– 317 c.
13.
Нерсесянц В.С. Общая теория права и государства. М., , 1999. – 552 с.
14.
Новицкая Т.Е. Источники российского права: вопросы теории и истории: учебник / отв. ред. М.Н. Марченко. М., 2009. – 335 с.
ИСТОРИКО-ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ: НОВЫЙ РАКУРС. ВЫПУСК 6
15.
Официальное электронное опубликование: История, подходы, перспективы /
под ред. проф. В.Б.Исакова. М., 2012. – 320 с.
16.
Поленина С.В., Сильченко Н.В. Научные основы типологии нормативноправовых актов в СССР. М., 1987. – 151 с.
17.
Правотворчество в СССР / под ред. А.В.Мицкевича. М., 1974. – 313 с.
18.
Давид Р., Жоффре-Спинози К. Основные правовые системы современности /
пер. с франц. В.А. Туманова. М., 2003. – 400 с.
19.
Ящук Т.Ф. Организация местной власти в РСФСР. 1921–1929 гг. Омск, 2007. –
592 с.
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа