close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

...и предписания администрацией района приняты меры;pdf

код для вставкиСкачать
с
о
з
н
а
н
и
е
м
д
е
л
а
текст
анна аверина
фото
александр
хартманн
072
большой
путь
Владислав Грановский сегодня занимает пост президента компании Vassa & Co.
Он был художником по костюмам в кино, главным художником швейного объединения «Большевичка», работал в нескольких дизайнерских фирмах в НьюЙорке… Владислав знает практически все о проблемах отечественной модной
индустрии, но своими действиями доказывает, что создать достойный и качественный дизайнерский бренд в России действительно возможно.
munu Почему вы решили посвятить свою жизнь именно модной инду‑
стрии?
владислав Я не посвящал. А теперь, оглядываясь назад, оказалось, что
посвятил, хотя звучит очень пафосно. Так случайно сложилось. У меня три
сестры, я — самый младший и всегда был вовлечен в игры с одеждой, тря‑
почками, куклами, с ранних лет ходил с матерью к модисткам. Мне было
очень любопытно, хотя, как все мальчики, мечтал быть летчиком. (Смеется.) Я любил рисовать с детства, и совершенно случайно мне подсказали,
что в Текстильном институте сдают экзамен по рисованию. Меня отгова‑
ривали, не мужское, мол, это дело. Поступил и действительно оказался
в группе с одними девушками. Окончил институт, как ни странно, и так моя
судьба связалась одеждой, что и продолжается до сих пор.
munu Какая была первая профессиональная деятельность?
владислав Начиналось все прекрасно: меня взяли на киностудию ху‑
дожником по костюмам. Я даже не понимал, за что мне платят деньги,
такое получал удовольствие! Превратился в настоящего киношника.
Казалось, не смогу жить без кино, а кино — без меня. Проработал три
года в разных картинах, и даже был принят в Союз кинематографистов.
Этот интересный опыт и прекрасное время оставили след на всю жизнь.
m e n u m a g a z i n e # 0 5 2 0 11
с
074
о
з
н
а
н
и
е
м
д
е
л
а
munu Какая была киностудия?
владислав «Узбекфильм». Я работал с известными в то вре‑
мя режиссерами, в частности с Эльером Ишмухамедовым. Он
снял гремевшие тогда картины «Нежность», «Влюбленные»…
Меня приглашали на фильмы с военной тематикой, и посте‑
пенно я стал спецом по немецкой одежде. В то время это
очень ценилось, поскольку мало кто в ней понимал доско‑
нально. А фильмов про войну снималось много.
munu Как в итоге вы стали работать с Вассой?
владислав Это произошло на первый взгляд так же случай‑
но, как и все остальное. В 1990‑е годы я вернулся из Америки,
где успешно проработал пять лет, уже в другую страну. Много
случилось за это время, но не оказалось в России грамотно
выстроенного отечественного дизайнерского бренда, кото‑
рый бы предопределял достойное качество и стиль. Я понимал,
что нужно найти харизматичного, амбициозного, желатель‑
но молодого партнера, имеющего опыт работы за границей
и понимающего, что нужно выстраиваться в общую интерна‑
циональную стилистику моды, а не создавать свою, с местеч‑
ковым колоритом. Знакомство с Вассой, которая в то время
с
кламного шума много, а толку чуть. Все это происходит для
удовольствия самих участников процесса. Среди приглашен‑
ных нет байеров для закупок коллекций, нет искусствоведов,
да и вообще специалистов. Есть только приглашенные сва‑
дебные генералы, звезды разного калибра, кочующие из од‑
ного показа в другой. Предполагаю, что все наши ведущие
дизайнеры вместе взятые не закроют обороты Vassa & Co.
О чем говорить?.. Хотя наша компания развивается по прин‑
ципу дизайнерской одежды, мы никогда не стремились стать
массовой маркой. Просто развиваемся, из года в год увели‑
чиваем объемы по мере возрастания спроса. Мы уже 10 лет
на рынке и любим наших покупателей и, надеюсь, они — нас.
munu Что, на ваш взгляд, нужно предпринять, чтобы ситуация
в корне изменилась?
владислав Тут больше вопросов, чем ответов. Существует
текстильная промышленность, она есть там, где есть легкая.
И наоборот. За примерами далеко ходить не надо: та же Тур‑
ция за 20 лет из фактически нулевого производителя одеж‑
ды и текстиля стала одной из ведущих в мире. В СССР была
большая текстильная промышленность. Нелепая, но была. Она
самоуничтожилась, не выдержала конкурен‑
ции за 20 лет после развала страны. Сейчас
для ее создания нужны «длинные» деньги.
А у нас привыкли вкладывать в бизнес, как
я не люблю слово «мода», для меня гораздо важнее стиль.
четкое следование стилю определяет почерк дизайнера.
тусовка вокруг моды — неотъемлемая часть процесса. российская особенность — ее самодостаточность, ограниченная демонстрацией себя, любимых.
работала в Нью-Йорке, определило
мой выбор. Мне показалось, что она
отвечает всем вышеназванным тре‑
бованиям, более того — у нее была
ясная концепция, и она видела конечный результат. Это очень
редко бывает, особенно с отечественными дизайнерами.
munu Что сегодня представляет российский модный бизнес
с коммерческой точки зрения, а что с сугубо эстетической?
владислав Я не люблю слово «мода», для меня гораздо важ‑
нее стиль. Четкое следование стилю определяет почерк ди‑
зайнера. Российские дизайнеры в большинстве своем склон‑
ны к «модненькому» декорированию. Нет концепций, а есть
вырванные из контекста и перемешанные модные шлягеры.
Оттого зачастую громко провозглашенные коллекции выгля‑
дят эстрадными представлениями. А весь бизнес — только как
индивидуальный пошив для любителей эксклюзива. Конечно,
и такой сегмент существует во всем мире, и нет в этом ни‑
чего плохого, но все великие мировые бренды сильны тем,
что индустриально тиражируют свой стиль, создают империи
моды и многомиллиардный бизнес. Тусовка вокруг моды —
неотъемлемая часть этого процесса. Российская особен‑
ность — ее самодостаточность, ограниченная демонстрацией
себя, любимых, а с коммерческой точки зрения — расходы
спонсоров. Кульминация дизайнерских трудов заключается
в участии в одной из двух конкурирующих Недель моды. Ре‑
m e n u m a g a z i n e # 0 5 2 0 11
в анекдоте про картошку: утром посадил — вечером выкопал.
Наши бизнесмены любят «короткие» деньги… Текстильную
промышленность можно возродить, но нужны политическая
воля и большие вклады, а их никто делать не собирается.
munu А что происходит на российском швейном производ‑
стве Vassa & Co?
владислав На нашей фабрике, которая была переоборудо‑
вана в 1989 году, мы уже практически все заменили. Швейное
машиностроение развивается, и надо все время бежать впе‑
реди паровоза, закупать новое оборудование, которое дает
и специальное качество, и больше производительности. Поку‑
пая его, мы понимаем, что вложения окупятся не завтра, но это
единственный путь, чтобы дело не умерло. Вообще, покупате‑
лю все равно, где сшита вещь, если она качественная. Конечно,
есть снобы, которые предпочитают только итальянскую одежду.
Но их меньшинство. В Америке, например, у покупателей есть
доверие к дизайнеру или магазину, если это бренд. Напри‑
мер, Saks Fifth Avenue — сеть магазинов дорогой дизайнерской
одежды — имеет свою клиентуру, сложившуюся годами, и четко
выстраивает свою ценовую и эстетическую политику. Байеры
там ищут новые таланты, как специально обученные собаки или
свиньи — трюфели. Копают глубоко. И если находят что‑то ин‑
тересное, талантливое, то подтягивают производство к моло‑
дому дизайнеру. И это не показуха. Дизайнер продает талант.
Он знает, чего хочет, — прежде всего быть востребованным
на рынке. Это ведь большой труд. Васса вот зачастую не может
отвлечься от работы, чтобы пойти на какое‑то мероприятие.
Процесс создания бренда нельзя прервать, он вечный. Сила
дизайнера может быть определена только тем, что вы видите
преемственность одной коллекции другой, понимаете его по‑
черк. А как можно это определить по 35 вещам, непонятно от‑
куда взятым и показанным раз в полгода на «модной неделе»?
Нонсенс. Все должно быть, как вы шьете: стежок за стежком.
И все это переходит: индустрия в дизайн, дизайн в развитие.
В этой связи для меня ценно, что я нашел партнера, который
понимает процесс так же, как я. Результата можно добиться
только большим трудом и усердием. Это подсказывает и ми‑
ровая практика. Обидно за державу. Я считаю себя одним
из могикан швейной индустрии, и мне не все равно, где шьет‑
ся одежда. И потом, швейная фабрика может существовать
и в большом городе, это производство не загрязняет окружа‑
ющую среду и создает большое количество
рабочих мест.
munu В чем еще вы видите плюсы произ‑
водства в России?
о
з
н
а
н
и
е
м
д
е
л
а
Модные тенденции есть всегда, но следовать им стоит очень
осторожно. Сейчас мода не требует униформы. И к созданию
стиля нужно подходить творчески, смотреть, что тебе идет,
что — нет. Это важно для того, чтобы не выглядеть смешным
и старомодным.
munu Что вы можете сказать о современном городском сти‑
ле? Что вам нравится, что режет глаз?
владислав Глаз ничего не режет. В городском пейзаже, как
правило, всегда есть трендсеттеры. Их мало, но это люди тон‑
кой организации, которые много времени уделяют своему
внешнему виду и сами могли бы быть дизайнерами. Почему
нет? Меня, как и любого занимающегося модой человека,
интересует улица, потому что она является катализатором
идей. Вассу — тоже. Я ее один раз потерял: она, увидев не‑
обычно одетого человека, пошла за ним. Конечно, хочется,
чтобы люди одевались хорошо. В каждой стране есть своя
специфика, российская такова: наши женщины всегда гото‑
вы к празднику и покупают больше одежды для каких‑то тор‑
жественных случаев, которые не наступают. Вещи висят,
вроде бы недешевые, и их начинают использовать в будни.
075
меня, как и любого занимающегося модой человека, интересует улица, потому что она является катализатором идей.
мужчина, как и женщина, должен чувствовать свой стиль.
не надо гнаться за трендами.
владислав Гораздо удобнее работать в модном сегменте,
когда все рядом: дизайнер, конструктор, технолог, экспе‑
риментальное и швейное производство, магазин, который
ты сам выстроил и создал сеть. Можно все контролировать.
Но, например, мужскую одежду мы полностью производим
в Италии.
munu Почему?
владислав Только в Италии можно сделать ее в столь ма‑
леньком количестве. И потом, она требует очень большого
профессионального мастерства, если мы говорим про на‑
стоящую мужскую одежду, основанную на портновском ис‑
кусстве. И мы еще на том пути, когда надо многое сделать
для того, чтобы наш российский мужчина, будучи очень за‑
шоренным и консервативным снобом, до конца понял нашу
стратегию и отнесся к ней с полным пониманием. Не боги
горшки обжигают.
munu Как по‑вашему, кстати, что помогает мужчине выглядеть
по‑настоящему стильным и элегантным?
владислав Мужественность! Мужчина, как и женщина, дол‑
жен чувствовать свой стиль. Не надо гнаться за трендами.
Нужно понимать, что твой стиль должен тебя как‑то отличать.
Тут встает такой интересный вопрос, как
дресс-код, когда люди не соответствуют
своей одеждой ситуации. Но у нас это по‑
нятие вообще, мягко говоря, смазано.
munu А какой вы видите женщину Vassa?
владислав Зашедшую в магазин с хорошим настроением,
чтобы встретиться с новой коллекцией. У нас много постоян‑
ных покупателей, и это очень ценно для нас, мы их всячески
привечаем. Образ, который мы несем, — часть нашей жизни.
Бренд настроен так, что отвечает запросам людей, у которых
есть вкус, такт, определенная сексуальность, не бросающа‑
яся в глаза в первые две минуты встречи. Мы селективно от‑
бираем то, что нам подходит и что не подходит, потому что
самое страшное для Vassa — это потерять лицо. Его можно
потерять только один раз… Вот чего многие наши дизайнеры
не понимают…
munu Что за время работы с брендом Vassa стало для вас лич‑
но самым большим достижением и самым ярким событием?
владислав Когда этот процесс начинался, у меня не было
задачи создать что‑то на века. Я просто считал, что пришло
время пойти по этому пути. Мы встретились с Вассой и пош‑
ли вместе. Сейчас мне кажется, что этот десятилетний поход
и есть достижение. Вассе удалось вырасти в большого ди‑
зайнера. А я думаю, мы станем мировым брендом. Это наша
задача сейчас и, если хотите, цель. munu
m e n u m a g a z i n e # 0 5 2 0 11
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа