close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

содержание понятия "интеллектуальные права"

код для вставкиСкачать
Зимин Владимир Андреевич
СОДЕРЖАНИЕ ПОНЯТИЯ "ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЕ ПРАВА" ПО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Статья посв ящена исследов анию понятия "интеллектуальные прав а" по действ ующему российскому
законодательств у, а также анализу и обобщению имеющихся в научной литературе подходов к поднимаемой
проблеме. Ав тором установлено содержание данного понятия и сделан в ыв од о том, что применение терминов ,
предусмотренных частью четвёртой ГК РФ, не против оречит международным догов орам Российской Федерации, в
св язи с чем отечеств енные норматив ные прав ов ые акты должны быть прив едены в соотв етств ие с ГК РФ.
Адрес статьи: www.gramota.net/materials/3/2014/5-3/19.html
Источник
Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и
искусствоведение. Вопросы теории и практики
Тамбов: Грамота, 2014. № 5 (43): в 3-х ч. Ч. III. C. 78-80. ISSN 1997-292X.
Адрес журнала: www.gramota.net/editions/3.html
Содержание данного номера журнала: www.gramota.net/materials/3/2014/5-3/
© Издательство "Грамота"
Информация о в озможности публикации статей в журнале размещена на Интернет сайте издательства: www.gramota.net
Вопросы, св язанные с публикациями научных материалов, редакция просит направлять на адрес: [email protected]
78
Издательство «Грамота»
www.gramota.net
TIN-AND-TUNGSTEN SECTOR DEVELOPMENT OF MINING INDUSTRY
IN THE NORTH-EAST OF RUSSIA IN THE SECOND HALF OF THE 1970S
Zelyak Vitalii Grigor'evich, Ph. D. in History, Associate Professor
North-Eastern State University
[email protected]
The article considers the main directions of tin-and-tungsten mining work in the years of the tenth five-year plan (1976-1980)
in the North-East of Russia. This period following the record indexes of 1974-1975 was characterized by a sizeable slump
in metals mining by ―
Severovostokzoloto‖ association. The author determines the factors, which influenced decrease in tin-andtungsten mining. Special attention is drawn to new techniques and technologies implementation, the development of brigade contract, prospecting tin mining, problems with labour protection.
Key words and phrases: mining industry; tin; tungsten; ―
Severovostokzoloto‖; Magadan region; Chukchi Peninsula; prospecting;
labour protection; the tenth five-year plan.
_____________________________________________________________________________________________
УДК 347
Юридические науки
Статья посвящена исследованию понятия «интеллектуальные права» по действующему российскому законодательству, а также анализу и обобщению имеющихся в научной литературе подходов к поднимаемой
проблеме. Автором установлено содержание данного понятия и сделан вывод о том, что применение терминов, предусмотренных частью четвѐртой ГК РФ, не противоречит международным договорам Российской Федерации, в связи с чем отечественные нормативные правовые акты должны быть приведены в соответствие с ГК РФ.
Ключевые слова и фразы: интеллектуальная собственность; интеллектуальные права; результаты интеллектуальной деятельности; средства индивидуализации; терминология гражданского права.
Зимин Владимир Андреевич
Центр экспертизы интеллектуальной собственности, г. Москва
[email protected]
СОДЕРЖАНИЕ ПОНЯТИЯ «ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЕ ПРАВА»
ПО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ©
Существование системы правовой охраны интеллектуальной собственности невозможно без формирования чѐткого и непротиворечивого терминологического аппарата, в основу которого должно быть положено
действующее отечественное законодательство, а также международные договоры Российской Федерации,
которые являются частью национальной правовой системы в силу ч. 4 ст. 15 Конституции России.
В научной литературе в своѐ время развернулись довольно жаркие споры о том, следует ли применять в нормах разрабатываемой части четвѐртой Гражданского кодекса Российской Федерации столь спорный термин как
«интеллектуальная собственность» для обозначения совокупности прав на охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг
и предприятий (далее – РИД и СИ), как определялось это понятие по ранее действующему законодательству.
Сохранение в отечественном законодательстве ставшего уже привычным термина «интеллектуальная
собственность» отстаивает А. П. Сергеев, в связи с чем, в частности, он предлагал отложить принятие части
четвѐртой ГК РФ [7, с. 8].
В то же время В. А. Дозорцев выступал за недопустимость закрепления данного термина в нормативных
актах практической направленности, отмечая, что термин «интеллектуальная собственность» стал достаточно
привычен, его употребляют и в международных актах, и в документах политического характера, и его применение правомерно, если относиться к нему как условному, имеющему политическое и экономическое значение, но не юридическое содержание, в связи с чем «употребление этого термина в политических документах,
фиксирующих права человека, допустимо. Но это не относится к юридическим категориям» [2, с. 38].
В результате, разработчиками проекта части четвѐртой Гражданского кодекса Российской Федерации
ввиду необходимости употребления в создаваемом нормативном акте исследуемого термина из-за положений ст. 44 Конституции России, но с учѐтом обоснованной критики данного понятия, было найдено достойное решение, заключающееся в именовании интеллектуальной собственностью охраняемых РИД и СИ, что
позволило отойти от весьма спорного подхода о признании интеллектуальной собственностью совокупности
прав на охраняемые объекты.
©
Зимин В. А., 2014
ISSN 1997-292X
№ 5 (43) 2014, часть 3
79
Особые замечания при подготовке проекта части четвѐртой Гражданского кодекса Российской Федерации вызывало закрепление в законодательстве нового термина – «интеллектуальные права», который был
известен теории права более ста лет.
Интеллектуальными правами по смыслу ст. 1226 ГК РФ признаются все права, установленные частью
четвѐртой Гражданского кодекса Российской Федерации на охраняемые РИД и СИ.
Критикуя применяемую в части четвѐртой ГК РФ терминологию, ряд исследователей указывают, что в международных соглашениях в области правовой охраны отдельных РИД и СИ понятие «интеллектуальная собственность» имеет иное значение, чем предусмотренное действующим гражданским законодательством, и
фактически совпадает с содержанием существующего в России термина «интеллектуальные права» [4, с. 54].
Большинство сторонников идеи признания совокупности прав на охраняемые объекты интеллектуальной
собственностью апеллируют к Стокгольмской Конвенции, учреждающей Всемирную организацию интеллектуальной собственности (далее – Конвенция об учреждении ВОИС). Так, А. П. Сергеев указывает, что
существующая норма ст. 1225 ГК РФ, признающая интеллектуальной собственностью РИД и СИ, которым
предоставляется охрана, противоречит пункту VIII ст. 2 Конвенции об учреждении ВОИС, «в котором указывается, что интеллектуальная собственность включает права, относящиеся к научным произведениям,
изобретениям, товарным знакам и иным объектам» [1, с. 99].
Конвенция об учреждении ВОИС предусматривает, что «интеллектуальная собственность» для целей
конвенции включает права, относящиеся к литературным, художественным и научным произведениям, исполнительской деятельности артистов, звукозаписи, радио- и телевизионным передачам, изобретениям во
всех областях человеческой деятельности и ряд других (п. VIII ст. 2).
Однако ратификация Конвенции об учреждении ВОИС не даѐт возможности говорить о превалирующей
роли терминологического аппарата данного международного соглашения по отношению к национальному
праву, поскольку термин «интеллектуальная собственность» определяется как права, относящиеся к РИД и СИ
лишь «в смысле настоящей конвенции».
В связи с этим представляется, что национальным законодательством могут быть предусмотрены любые
термины, которые страны-участницы посчитают уместными, так как сама Конвенция об учреждении ВОИС
никаких обязательств на государства-участники по внесению изменений в национальное законодательство
не накладывает, поскольку является лишь соглашением, определяющим порядок создания, управления и
финансирования международной организации.
Единственным международным договором, в котором термин «интеллектуальная собственность» широко используется, является Соглашение по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (далее –
Соглашение ТРИПС). В тексте Соглашения ТРИПС термин «интеллектуальная собственность» встречается
многократно, в большинстве случаев в словосочетании «права интеллектуальной собственности». Так, часть IV
Соглашения ТРИПС имеет заголовок «Приобретение и поддержание в силе прав интеллектуальной собственности и связанные с этим процедуры inter partes». Указанное словосочетание содержится и в самом
названии договора – «Соглашение по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности», причѐм
это не является особенностью перевода на русский язык, так как оригинальное название на английском языке содержит такую же фразу: Agreement on Trade-Related Aspects of Intellectual Property Rights.
Словосочетание «права интеллектуальной собственности» исключает возможность толкования примененного в Соглашении ТРИПС понятия «интеллектуальная собственность» как совокупности прав, поскольку в этом случае будет необходимо признать, что текст договора изобилует недопустимыми тавтологиями.
Таким образом, можно прийти к выводу о том, что в Соглашении ТРИПС под интеллектуальной собственностью понимаются сами РИД и СИ, что соответствует подходу, применяемому в действующем законодательстве Российской Федерации, а термин «интеллектуальные права», который так часто подвергается
критике некоторыми отечественными правоведами, равнозначен понятию «права интеллектуальной собственности», употребляемому в Соглашении ТРИПС.
Всѐ вышеизложенное позволяет однозначно констатировать, что смысл, вкладываемый отечественным
законодателем в понятия «интеллектуальная собственность» и «интеллектуальные права», соответствует
международным соглашениям, участницей которых является Российская Федерация, в связи с чем утверждения об обратном видятся необоснованными.
В настоящее время споры вокруг применяемой терминологии не утихают и разгораются с новой силой
в свете разработки концепции совершенствования гражданского законодательства Российской Федерации [3].
Вызывает сомнения идея ряда авторов, сохранив закреплѐнный в части четвѐртой ГК РФ термин «интеллектуальные права», признать интеллектуальной собственностью совокупность прав на охраняемые РИД и СИ,
создав дублирования понятий. Думается, что предлагаемые изменения не окажут практического эффекта
кроме дублирования применяемых терминов и внесения путаницы.
Э. П. Гаврилов и К. Б. Леонтьев в учебнике «Право интеллектуальной собственности», давая определение интеллектуальным правам, отмечают, что интеллектуальные права «обычно считаются подотраслью
гражданского права» [6, с. 7], а также «образуют сложную систему правовых норм, устанавливающих определѐнные виды прав, исключения из них, исключения из исключений, а также дополнительные права в отношении всех видов объектов или определѐнных способов их использования» [Там же, с. 13].
80
Издательство «Грамота»
www.gramota.net
Согласно ст. 1226 ГК РФ, понятие «интеллектуальные права» является собирательным для обозначения
исключительного права, личных неимущественных и иных прав, признаваемых на охраняемые РИД и СИ.
Любое из интеллектуальных прав является субъективным гражданским правом. Говорить о том, что субъективные гражданские права «образуют систему норм», вряд ли корректно. Субъективные права могут регулироваться системой норм права, а никак не составлять еѐ.
Подводя итог, можно отметить, что в научной литературе нет единого мнения о применяемой в сфере интеллектуальной собственности терминологии. Некоторые исследователи, выражая недовольство законодательно закреплѐнным подходом, предлагают собственные определения наиболее спорным понятиям. Суть
таких предложений, как правило, сводится к необходимости заимствования принципов Конвенции об учреждении ВОИС и признания интеллектуальной собственностью совокупности прав на охраняемые РИД и СИ.
Терминологический аппарат части четвѐртой Гражданского кодекса Российской Федерации в части определения основных понятий не противоречит международным соглашениям в исследуемой сфере и является
внутренним делом Российской Федерации. Положения Гражданского кодекса можно критиковать, но необходимо понимать, что это действующий нормативный акт, и закреплѐнные в нѐм понятия должны применяться по крайней мере в учебной литературе в соответствии со смыслом, вложенным в них законодателем.
Под интеллектуальными правами в силу ст. 1226 ГК РФ должны пониматься исключительное право,
личные неимущественные и иные права, признаваемые на охраняемые объекты. Нормативные правовые акты, действующие на территории Российской Федерации, должны быть приведены в соответствие с частью
четвѐртой Гражданского кодекса РФ, поскольку применение различных терминов для обозначения идентичных понятий недопустимо.
Список литературы
1. Гражданское право: учебник: в 3-х т. / Е. Н. Абрамова, Н. Н. Аверченко, Ю. В. Байгушева; под ред. А. П. Сергеева.
М.: ТК Велби, 2009. Т. 3. 800 с.
2. Дозорцев В. А. Комментарий к схеме «Система исключительных прав» // Интеллектуальные права: Понятие. Система. Задачи кодификации: сборник статей / Исслед. центр частного права. М.: Статут, 2003. 416 с.
3. Зенин И. А. Право интеллектуальной собственности: учебник для магистров. 8-е изд-е. М.: Юрайт, 2013. 567 с.
4. Косарев В. Н., Новикова Н. А. К вопросу о правовом регулировании интеллектуальной собственности в России //
Альманах современной науки и образования. Тамбов: Грамота, 2009. № 12 (31). Ч. II. C. 53-54.
5. Мирских И. Ю. Правовое регулирование интеллектуальной собственности как условие развития инновационных
процессов // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение.
Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2013. № 10 (36). Ч. I. C. 141-143.
6. Право интеллектуальной собственности: учебник / И. А. Близнец, Э. П. Гаврилов; под ред. И. А. Близнеца.
М.: Проспект, 2011. 960 с.
7. Сергеев А. П. Объективных предпосылок для срочного принятия четвѐртой части ГК нет // Патенты и лицензии.
2006. № 5. С. 6-13.
THE MEANING OF THE NOTION “INTELLECTUAL RIGHTS”
UNDER THE LEGISLATION OF THE RUSSIAN FEDERATION
Zimin Vladimir Andreevich
Center for Expertise of Intellectual Property, Moscow
[email protected]
The article is devoted to the study of the notion ―
intellectual rights‖ under the current Russian legislation, and also to the analysis
and generalization of the approaches to the problem under consideration existing in scientific literature. The author identifies
the meaning of this notion and draws a conclusion that the application of the terms prescribed by the Fourth Part of the Civil
Code of the Russian Federation does not contradict the international agreements of the Russian Federation; therefore domestic
legislative acts must be brought in line with the Civil Code of the Russian Federation.
Key words and phrases: intellectual property; intellectual rights; results of intellectual activity; means of personalization; terminology of civil law.
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа