close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

Автоматизированная копия;pdf

код для вставкиСкачать
46
РУССКАЯ РЕЧЬ 2/2014
ЕЩЕ РАЗ ОБ ОМОНИМИИ – АНТОНИМИИ
© Е. М. РУЧИМСКАЯ,
кандидат педагогических наук
В статье рассматривается явление омонимии-антонимии в языке и
речи. Показывается, что омонимия-антонимия при опускании антонимических прилагательных относится не к сфере языка, а к сфере речи.
В качестве примера приводится употребление слова «дух» в Евангелии.
Ключевые слова: язык, речь, омонимия, антонимия, Евангелие.
Прежде, чем развивать основную идею этой статьи, обратим внимание читателей на различие языка и речи.
Выдающийся швейцарский лингвист Фердинанд де Соссюр (1857–
1913) впервые в эксплицитном виде выразил идею о принципиальном
различии языка и речи: «язык одновременно и орудие, и продукт речи.
Но все это не мешает языку и речи быть двумя совершенно различными
вещами» [1. С. 57].
Язык – это некий идеальный конструкт, обладающий коммуникативной функцией. Но сам он коммуникацией не является. Коммуникативная
функция языка реализуется в речи. И речь является коммуникацией.
Единицы языка и единицы речи одного уровня могут не совпадать.
Это подчеркивал М.М. Бахтин, разделяя предложение как единицу
языка и высказывание как единицу речи: «… изучение высказывания
как реальной единицы речевого общения позволит правильнее по-
ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
47
нять и природу единиц языка (как системы) – слова и предложения»
[2. С. 436].
Речь может быть устной и письменной (Подробнее об этом в [3]). При
устной речи коммуникация непосредственная, при письменной речи
коммуникация опосредованная.
Теперь вернемся к основной идее данной статьи.
В более ранней статье «Об омонимах-антонимах» [4] мы писали о
том, что слово «дух», много раз упоминаемое в Евангелии, является
омонимом-антонимом, поскольку при добавлении антонимических прилагательных «святой» и «нечистый» образуются антонимические словосочетания «святой дух» и «нечистый дух», и если слово «дух» употребляется без прилагательного, то понять, какой дух имеется в виду, можно
только из контекста (не всегда это, впрочем, удается, что мы и показали
на примере «Блаженны нищие духом» из Нагорной проповеди).
Эта идея, на наш взгляд, нуждается в развитии.
Ведь очень многие существительные можно рассматривать как омонимы-антонимы, потому что к ним можно добавить антонимические
прилагательные и создать антонимические словосочетания («громкий
голос» – «тихий голос», «темная ткань» – «светлая ткань», «высокий
рост» – «низкий рост» и т.д.).
Последний пример рассмотрим подробнее. Представим себе такую
ситуацию. Идут двое, и один говорит другому: «Вот так рост!», указывая на встречного человека. Второй участник диалога еще не знает, какой рост имеет в виду первый участник диалога – высокий или
низкий. Наконец, заметив встречного, он отвечает: «Да, высоченный!»
(если встречный высокого роста) или «Да, крошечный!» (если встречный низкого роста). В языке слово рост это, конечно, не омоним-антоним. У С.И. Ожегова мы читаем: «Размеры человека или животного в
высоту. Высокий р. Костюм не по росту (велик или мал)» [5. С. 559].
А в речи? Для первого участника диалога это не омоним-антоним: ведь
он точно знает, какой рост он имеет в виду – высокий или низкий. Вообще, проблемы омонимии не существует для говорящего (в устном
варианте) или пишущего (в письменном варианте), так как говорящий
(пишущий) точно знает, какой омоним он употребляет, а существует она
для слушающего (читающего), так как он может не догадаться, какой из
омонимов употреблен.
Вернемся к нашему примеру со словом «рост». Для второго участника диалога это слово является антонимом до того момента, как он заметил встречного (он не знает, имеется в виду высокий или низкий рост),
и перестает быть омонимом-антонимом с того момента, как он заметил
встречного и понял, какой рост имеется в виду – высокий или низкий.
Это – конкретный пример со словом рост. А обобщая изложенное в
связи с этим примером, мы можем сказать, что явление омонимии-анто-
48
РУССКАЯ РЕЧЬ 2/2014
нимии при опускании антонимических прилагательных не существует
в языке, а существует в речи, причем только для слушающего (в случае
устной речи) или для читающего (в случае письменной речи). При этом
отметим, что это касается именно опускания антонимических прилагательных, а для слов (т.е. на лексическом уровне) омонимия – антонимия
существует в языке. Это зафиксировано в словарях. Например, лихой¹ –
«приносящий беду, злой, тяжкий»; лихой² – «молодецкий, удалой»
[5. С. 264].
Вернемся к примеру с употреблением в Евангелии слова «дух», о котором мы уже говорили. С.И. Ожегов, перечисляя несколько значений
этого слова (сознание; внутренняя моральная сила; содержание; дыхание; запах), дает, в частности, такое определение: «В религиозно-мистических представлениях бесплотное сверхъестественное существо. Святой д. Злой, добрый д.» [5. С. 149]. Разумеется, это определение дается
им с атеистических позиций. Но в данном случае это неважно. Важно,
что по этому определению дух может быть хороший (добрый) и плохой
(злой).
Словарь отражает то, что есть в языке. А Евангелие – это речь
евангелистов, зафиксированная письменно. И, конечно, евангелисты,
опуская прилагательное при слове «дух», прекрасно понимали, что они
имеют в виду: святой дух (например, Мф 12,31; Ин 3,6; Ин 3,8) или нечистый дух (например, Мф 12,45; Мк 9,20; Лк 9,39; Лк 11,26). Вряд ли
у них возникали сомнения относительно того, поймут или не поймут
читатели, какой дух имеется в виду. Они рассчитывали (скорее всего
на интуитивном уровне) на лингвистическую интуицию читателей и
на их экстралингвистические знания. И, как правило, это срабатывало:
в перечисленных примерах из контекста понятно, какой дух имеется
в виду.
Вообще, контекст часто снимает омонимию (а не только омонимиюантонимию). Часто, но не всегда. Вот, к примеру, фраза: «Мир побеждает
зло войны». Какой «мир» имеется в виду: «мир» как синоним вселенной
(здесь скорее как синоним человечества) или «мир» как антоним войны?
Так же и со словом «дух» в Евангелии: контекст чаще всего снимает
многозначность. Но не всегда! Евангелист Матфей цитирует Нагорную
проповедь Христа: «Блаженны нищие духом» (Мф 5,3). На наш взгляд,
он имеет в виду «дух» в отрицательном смысле (например, «дух гордыни»). Тогда «нищие духом» означает «смиренные», и «блаженны
смиренные» не вызывает недоумения. Большинство же читающих Евангелие понимают в данном контексте «дух» в положительном смысле, и
тогда «блаженны нищие духом» вызывает недоумение: если дух – это
нечто положительное, то, что же хорошего в том, чтобы быть «нищим
духом»? Похоже, что в данном случае не сработал расчет автора (или
авторов) на лингвистическую интуицию читателей.
ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
49
Итак, суммируя все вышеизложенное, мы приходим к выводу, что
явление омонимии – антонимии при опускании антонимических прилагательных принадлежит не сфере языка, а сфере речи, причем затрагивает оно не говорящего (в случае устной речи) или пишущего (в случае
письменной речи), а слушающего (в случае устной речи) и читающего
(в случае письменной речи).
Литература
1. Соссюр Ф. де. Труды по языкознанию. М., 1977.
2. Бахтин М.М. Литературно-критические статьи / Сост. С. Бочаров
и В. Кожинов. М., 1986.
3. Ручимская Е.М. О письменном и устном стандарте языка // Современные модели в преподавании иностранных языков и культур в
контексте менеджмента качества образования: Сб. м-лов 2-й учебнометодической конференции / Под общ. ред. Г.П. Бакулева. М., 2008.
С. 4–7.
4. Ручимская Е.М. Об омонимах – антонимах // Русская речь. 2012.
№ 6.
5. Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1988.
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа