close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

(202) Март 2014, адар II 5774

код для вставкиСкачать
№3, март 2014, адар II 5774
Стоило жить в этой стране, чтобы дожить до Майдана Темная сторона
свободы
Это интервью нашей газете, перепечатанное множеством ресурсов на разных языках, было дано до бойни
18-20 февраля. О том, чем дышит сегодня его герой, —
читайте в послесловии к материалу. Но сперва…
Кашкет вместо кипы в присутственных местах,
типично еврейская внешность — этот молодой мужчина
вполне сошел бы за преподавателя иешивы национально-религиозного направления, а между тем — он один
из главных людей в сложной системе самообороны
Майдана и баррикад на Грушевского. Свое имя, по
понятным причинам, он просил оставить за рамками
интервью, а в остальном оказался вполне откровенен...
с гарантом эта троица вышла на сцену и начала прощупывать почву для компромисса. Народ их послал и
начал двигаться в сторону Грушевского, собираясь идти
на штурм, совершенно ничего не смысля в военном
деле. Я служил в израильской армии, имею четкое представление о контртеррористических операциях, сам в
них участвовал и просто понял, что сейчас прольется
большая кровь. Пересчитав людей на баррикадах и убедившись, что соотношение сил абсолютно неприемлемо
для наступательных действий, я предложил занять оборонительную позицию и укрепить редуты. Сегодня эти
баррикады выглядят, как они должны выглядеть.
Окончательная же уверенность в том, что я именно
там, где должен быть, пришла после штурма
Украинского дома, где я, говоря словами «Пиркей
авот», пытался быть человеком в месте, где нет людей.
1500 человек пытались захватить здание, где находилось 200 бойцов внутренних войск, в основном курсантов, и доберись они до этих ребят — кровь пролилась
бы уже с другой стороны. Мы начали переговорный
процесс, завершившийся освобождением Украинского
дома без единого выстрела и пострадавших.
— Кроме тебя в самообороне Майдана еще
есть евреи?
— Только в моем подразделении четверо израильтян с боевым опытом, которых, как и меня, вывело на
Майдан желание избежать никому не нужных жертв. Я
бы назвал всю нашу группу «голубыми касками» — по
аналогии с миротворцами ООН. Обстановка на
Майдане достаточно нервная, много людей хотят ото-
— Ну и как ты ТАМ оказался? Что для тебя значит Майдан, в том числе как еврея…
— Как и большинство сограждан, я вышел на
Майдан скорее не «за», а «против» — общество вообще
легче консолидируется вокруг протестных лозунгов. Я
и раньше не испытывал особых сантиментов к власти,
но рубиконом стала смерть людей. Именно это привело к пониманию, что ...пора идти на Грушевского.
Увиденное поначалу разочаровало — настолько все
было дезорганизовано — отсутствие лидеров, внятной
стратегии и т.п. Тогда, неожиданно для себя, я стал
отчасти управлять ходом этого противостояния, хотя
поначалу не считал это «своей войной». Организовал
оборону, строительство баррикад а позднее, по просьбе людей, стал командовать одним из подразделений.
— То есть ты пришел на Грушевского даже не с
Майдана?
— Я был несколько раз на Майдане, слушал бессвязные речи политиков, безответственные заявления лидеров оппозиции, понимая, что люди могут наломать дров.
Что и произошло, когда после семичасовых переговоров
новехоньких БТРах
увлекательнейший
фестиваль русской
культуры… Словом,
событий много, и от
них ком в горле, куда
там взвешенно отвечать на поставленные
вопросы. Не получаc djc.com.ua/
ется. Вместо этого
— обычное письмо.
Почти на каждой лекции последних недель, что бы я
ни преподавал — ранний хасидизм, гендерные аспекты раннемодерных еврейских общин или обстоятельства вокруг Декларации Бальфура, — мне приходилось отвечать на десятки вопросов слушателей и студентов о том, что же на самом деле происходит в
Украине. А также объяснять, что происходит, заинтересованной, но полуграмотной американской аудитории — от CBS до Чикагского городского телеканала. И
делал я это с ощущением огромной благодарности
вопрошающим — за то, что им небезразлично и что
они пытаются разобраться в происходящем, критически осмыслить то, что им преподносят масс-медиа.
В обществе, где люди в форме с санкции главы МВД
и с благословения генпрокурора только что из снайперских винтовок расстреливали невооруженных
сограждан, идея незамедлительного освобождения
всех политзаключенных рангом помельче Юлии
Тимошенко, сопротивления не вызвала. В конце февраля депутаты Верховной Рады освободили 28 человек, находящихся в СИЗО по подозрению в совершении преступлений либо уже признанных виновными.
Обстоятельства конкретных дел часто вызывали как
минимум вопросы, а как максимум — выглядели откровенно сфальсифицированными. Однако, хотя общественное мнение считает их жертвами политических
преследований со стороны антинародного режима,
лично мне непросто присоединиться к радости освобождения многих из этих людей. С моей точки зрения,
настоящим торжеством справедливости было бы беспристрастное расследование и, в зависимости от его
результатов, вполне возможно, признание некоторых
фигурантов виновными.
Боюсь, однако, что в сложившихся обстоятельствах
на это рассчитывать не приходится. Для значительной
части общества эти люди — герои сопротивления. Что
не удивительно — поддержка «политических заключенных» была одним из факторов мобилизации протестного движения в последние годы. Однако сейчас нужно
четко осознавать, кого в революционном порыве выпустила Верховная Рада и чего нам ждать от этих людей.
Я совершенно уверен, что если общество заинтересовано в обнародовании беспристрастной информации о
противоправных действиях чиновников предыдущей
власти, то тем более не следует скрывать подобной
информации и о представителях победившей стороны.
Работа над ошибками необходима не только политикам — она необходима всему обществу.
В силу своей профессиональной деятельности в
ряде случаев об обстоятельствах совершенных преступлений я знаю достаточно, чтобы уверенно утверждать — эти люди были осуждены совершенно справедливо, и общество, считающее их политзаключенными, дало праворадикальной пропаганде ввести себя в
заблуждение.
Показательно, что не все амнистированные как
«политические заключенные» вообще были причастны к
какой бы то ни было политической деятельности. Так,
Сергей и Дмитрий Павличенко были осуждены за
вполне обыденное криминальное убийство судьи, в
совершении которого, насколько я могу судить из имеющейся информации, они были совершенно оправданно
признаны виновными. Несмотря на серьезные процессуальные нарушения в ходе следствия и суда, в том
числе, применение физического воздействия к обвиняемым, я полагаю, что отец и сын Павличенко — обычные
убийцы. «Политическим» их дело стало в результате, по
большому счету, недоразумения (хотя весьма показательного с точки зрения настроений в обществе).
Продолжение на стр. 3
Продолжение на стр. 5
мстить за кровь жертв, еще больше уставших от бездействия оппозиции — все эти горячие головы полны
иллюзий в отношении реальных боев и, соответственно, не представляют себе возможных последствий.
Они также не задумываются о том, что по другую сторону баррикад тоже люди, поэтому наши действия не
должны опорочить Майдан «с человеческим лицом».
Продолжение на стр. 2
Размышления о заблуждениях сердца
Интервью с бывшим киевлянином, известным
историком, филологом и переводчиком, проф.
Йохананом Петровским-Штерном было задумано еще
пару месяцев назад, после получения им звания
почетного доктора НаУКМА. Мы собирались поговорить о современном дискурсе украино-еврейских
отношений, но… жизнь, как всегда, оказалась сложнее интеллектуальных построений. Поэтому профессор истории Северо-западного университета
(Иллинойс, США) откликнулся открытым письмом
редактору «Хадашот», которое будет небезынтересно
нашим читателям…
Михаил Гольд, гл. ред.
Дорогой Миша,
Последние две недели я несколько раз порывался
ответить на Ваши вопросы и завершить нашу работу
над обещанным интервью — и всякий раз внешние
обстоятельства мешали мне выполнить обещанное. То
миролюбивые снайперы за один день по ошибке случайно расстреляли 60 безоружных бендеровских головорезов, то меня расплющит межигорским золотым
батоном, и я должен себя отдирать от поверхности
жизни и лепить заново, то неопознанные зеленые
человечки с рязанским акцентом привезут в Крым на
Несправедливый суд и правоохранительные органы, отстаивающие интересы правящей клики, были
среди главных причин возмущения украинцев предыдущей властью. Наличие в стране политических заключенных мало кем подвергалось серьезному сомнению.
Поэтому вполне очевидно, что требование их освобождения стало одним из лозунгов протестного движения
и важной задачей революции.
2
Стоило жить в этой стране, чтобы дожить до Майдана
Продолжение. Начало на стр. 1
— Не сталкивался ли ты не с антисемитизмом
даже, а с неким снисходительным отношением,
мол, даром что еврей, а тоже с нами стоит? Я
говорю о дихотомии: есть «мы» — украинцы и «они»
— евреи, часть которых — наши попутчики и даже
друзья. Ведь вопрос «еврейское ли дело?» задают
себе и наши украинские соседи.
— Не было и тени подобных настроений. Я с первых
дней общаюсь с активистами «Правого сектора», УНАУНСО — со всеми теми людьми, с которыми в мирное
время вряд ли нашел бы точки соприкосновения. При
этом позиционирую себя исключительно как еврея,
причем религиозного. Под моим началом уже десятки
бойцов сопротивления — грузины, азербайджанцы,
армяне, русские, которые даже не пытаются говорить
по-украински, — и ни разу мы не сталкивались с проявлением нетолерантности друг к другу. Все они с
подчеркнутым уважением относятся к моему вероисповеданию — уже знают, что я ем, чего не ем и т.п., и
это не вызывает никакого неприятия.
— Насколько ты и твои еврейские друзья воспринимают Майдан как украинскую национальную
революцию? Ведь в том, что это национальная революция, — нет сомнений — недаром звучит постоянный рефрен «Слава Украине — Героям слава!»,
национальный гимн исполняется каждые полчаса…
— И флаг, и гимн — это государственные, а не партийные символы, — и пиетет к ним просто необходим.
В Соединенных Штатах при звуках гимна люди просто
встают, и никто не воспримет его слова как националистический призыв.
Я вовсе не идеализирую протестное движение и не
знаю, в самом ли деле на Майдане рождается новая
гражданская нация, но мне очень импонируют некоторые процессы. Более 20 лет при всех внешних атрибутах государственности Украина представляла собой
весьма искусственное образование — люди не испытывали гордости за свою страну. Культивировался старый
стереотип «моя хата с краю», украинцы представлялись
народом, которому на все наплевать. Никто не ожидал,
что спустя 9 лет после Оранжевой революции, после
полного разочарования, люди найдут в себе силы подняться еще раз. На марше миллионов — а я в нем участвовал — десятки евреев шли рядом со свободовцами,
кричавшими малоприятные для меня лозунги... В том,
что дух свободы и единения присутствует на Майдане в
усиленной концентрации, мало кто сомневается.
Достаточно пройтись по баррикадам — такой ответственности мы давно не видели, я сам в прошлом был
свидетелем, как люди просто проходили мимо упавшего на улице. И вдруг появляется гражданское самосознание — люди, работающие целый день, ночью стоят
на Майдане, выкраивая несколько часов для сна.
— Насколько Майдан разнороден? Как уживаются друг с другом «Правый сектор» с либералами, «Спільна справа» со «Свободой» и так далее?
Не утеряны ли рычаги управления? Или это уже
саморазвивающийся организм, на который и
власть, и оппозиция почти не оказывают влияния?
— Все эти фракции не являются доминирующими,
составляя (вместе взятые) 40% протестующих. И тенденция внефракционности растет, люди приходят просто потому, что чувствуют это своим долгом. При этом
Майдан вполне управляемый организм, есть Штаб
сопротивления, решения которого выполняются всеми
фракциями.
Кроме одного инцидента, между
«Свободой» и «Спільной справой» (как мы их называем,
«эсесовцами») поддерживается статус кво…
— Эсесовцы? Это просто акроним, не более?
— Не более. Нацистской символики на Майдане
нет — ни у одной из фракций.
— Многие мои еврейские знакомые призывают
«дать революции победить», а потом, мол, все
образуется — демократы оттеснят экстремистов на
периферию политического процесса. Не кажется
ли тебе это упрощением? Обычно выходит как раз
наоборот — именно радикальное, хорошо организованное и дисциплинированное меньшинство диктует «мягкотелым либералам» свои правила игры.
— Хорошо организованные экстремисты — это
миф. Люди, которыми я руковожу, организованы
гораздо лучше, чем радикалы. Мы реагируем гораздо
быстрее и более эффективно. В моем непосредственном подчинении 30 человек, а мобилизовать я могу до
300. Ни ОУН, ни «Правый сектор» такой роскоши позволить себе не могут.
— Набросай широкими мазками социальный
портрет «самооборонца» Майдана.
— Это очень разношерстная публика — от продавцов-азербайджанцев с Привоза — до киевлян —
менеджеров среднего звена. Средний возраст — мужчины 27-30 лет. Уроженцев Западной Украины и центральных и восточных областей примерно поровну.
Большинство — без явно выраженных политических
симпатий. У жителей западных регионов больший пиетет к украинскому национально-освободительному
движению — это семейные традиции. При этом никто
из радикалов не ассоциируется у этих людей с моделью
поведения. Тягнибок и «Свобода», например, не очень
популярны в своем, казалось бы, базовом регионе.
Так или иначе, но явного крена вправо я не вижу.
Правые популистские лозунги стали сменяться вполне
умеренными призывами к консолидации и ответственности за происходящее. Не допустить бесчинств,
наладить самоуправление, не дать повода выставить
нас вандалами.
— Это похвально, а кто тогда кидал коктейли
Молотова?
— Практически все — люди не могли по-другому
реагировать на пули и шумовые гранаты. Я более чем
уверен, что любого рода силовые акции властей, не
приведи они к жертвам — не вызвали бы подобной
реакции. Коктейли Молотова — это самое легкое, что
могло там произойти.
— Понимают ли стоящие на Майдане, что без
поддержки Юго-Востока настоящая победа невозможна? Или кто не с нами, тот против нас?
— Несмотря на всю сложность ситуации, люди не
хотят раскола Украины. Мирный Майдан в течение
двух месяцев не привел к реальным переменам, и
только события на Грушевского с метанием коктейлей
Молотова и горящими покрышками вызвали реакцию
власти. Поэтому мы продолжаем противостояние,
чтобы заставить президента идти на уступки. Другими
словами, сжимаем кольцо на горле власти, понимая,
что с ней необходимо вести переговоры.
— Я говорю не о власти, к которой сегодня мало
кто испытывает симпатию, а о людях. Простых
людях по ту сторону баррикад.
— На востоке страны запущен механизм запугивания, эксплуатируется страх перед «бандеровщиной»,
разыгрывается национальная карта, еврейская, в том
числе. Об антисемитизме на сайте «Беркута» все уже
РАБОТА В ИЗРАИЛЕ!!!
Израильская компания
«Натив-Таасука» предлагает гражданам Украины работу в Израиле
Мы обеспечиваем встречу в аэропорту,
трехразовое питание, жилье, полный
социальный пакет, медицинское страхование и
личную поддержку в Израиле.
Все наши услуги для вас бесплатны.
www.nativ-t.com
e-mail: [email protected]
Представительство в Украине:
067 486 6930
забыли, зато власть продолжает формирование негативного имиджа Майдана, обвиняя его в фашизме и
прочих грехах.
(Разговор прерывается звонком владельца модного бутика в центре города, благодарящего моего визави за снос баррикады перед магазином — иначе бизнес совсем заглох бы).
Я хочу видеть Майдан «с человеческим лицом»,
приемлемым для оппонентов и не собираюсь сжигать
мосты. Безусловно, необходима консолидация и
понимание, что речь идет не о политической игре, а о
более успешном будущем для всей Украины.
— А тебе не обидно, что большая часть еврейской общины относится к Майдану если не враждебно, то скептически? И украинофобия тут ни при
чем — просто 80% евреев живут в регионах, где
Майдан, мягко говоря, непопулярен. Нет желания
как-то сблизить позиции, начать диалог — не с
властью и даже не с широкой общественностью, а
внутри общины?
— Очень обидно, невыносимо. Меня уже подначивают, может с тобой «Хайль» здороваться? Это полное
непонимание гражданской позиции. Я считаю, что
присутствие евреев на Майдане — это не просто освящение имени Творца — это диалог евреев c будущей
властью. Это то, что позволит завтра евреям жить и
работать в этой стране. И весомый противовес тем,
кто кричит о «нееврейском деле». С божьей помощью,
когда я смогу открыть свое лицо, то никто не скажет,
что евреи отсиживались.
Каждый день на Майдане Всевышний дарит мне
какие-то чудеса. Был случай — ночью задержали человека спортивного телосложения — аптеку, говорит,
ищу. Думали, титушка, провокатор. Я подошел,
поинтересовался, в чем дело. Он жалуется на сильные
рези (камни в почках), говорит, что прямо сейчас
необходим укол. Я лично сопровождаю его в госпиталь
в Украинском доме, где ему делают укол, и человеку
становится легче.
Но бывают и настоящие провокации — например,
поджог гостиницы «Днепр». К счастью, мне удалось
быстро организовать тушение — мешками со снегом
— сотрудники МЧС приехали через 50 минут, когда
огонь уже практически был сбит.
— Что нового ты открыл в себе, в людях, в стране после двух месяцев Майдана?
— Меня слегка напугала способность в экстренных
ситуациях руководить
сотнями людей, в гражданской жизни у меня
не было такого опыта.
Что касается атмосферы — помню, в первый
день
на
Грушевского я подошел
к баррикаде, и вдруг
незнакомый человек
протягивает мне что-то
со словами: «От горла».
Я посмотрел — а это
леденец от простуды.
В другой раз стою у
Украинского дома —
вижу странную группу
людей — я подошел,
спросил кто, откуда.
Один из них говорит,
извините, мы здесь молимся — за людей, за мир...
И это здорово. Стоило жить в этой стране, чтобы
дожить до Майдана, стоило. Меня потрясает отсутствие варварства, ведь 12000 бойцов, которые стоят
на Майдане и Грушевского, могли бы стереть все в
пыль в радиусе десяти километров. «Неправильно»
закончившийся футбольный матч наносит больший
ущерб европейскому городу. Стремления к вандализму просто нет, и то, что эти люди не громят прилавки,
— свидетельствует о здоровье нации, о том, что не все
так безнадежно, как это выглядело еще полгода назад.
Эта ответственность очень дорогого стоит, в любой
точке земного шара подобные события вызвали бы
трагические последствия — посмотрите на Боснию. И
если люди после всего не потеряли человеческое
лицо, значит, мы повзрослели и у нас есть будущее.
Беседовал Михаил Гольд,
специально для «Хадашот»
P.S. или снимать форму еще рановато…
Три недели прошли с нашей прошлой встречи —
три недели — и целая эпоха. Мы продолжаем интервью уже в другой стране, которая по-прежнему называется Украина.
— То, что произошло 18-19 февраля, я пытался
всеми силами избежать, — говорит мой собеседник. —
Несмотря на браваду горячих голов революционного
движения, которые мечтали о штурме, была надежда,
что до большой крови дело не дойдет. Мы готовились
к обороне, но случилось то, что случилось…
— Как ты это объясняешь?
3
— Это очень болезненный для меня вопрос.
Возможно, речь идет о провокации со стороны оппозиции, потому что двинувшиеся на Раду люди не были
готовы к штурму… В тот день на Институтской я, среди
прочего, снимал спецназовцев с крыш (тогда они еще
были без автоматического оружия) — практически
голыми руками — камнями и палками. Это длилось
очень недолго — был ранен мой товарищ, я его эвакуировал в Украинский дом, потом вернулся и забрал
оттуда своих бойцов — тех, кто согласился уйти, —
просто вывез их в безопасное место и спрятал амуницию. Через полчаса начался штурм на Грушевского, за
первые две минуты которого в нашей Сотне было уже
десять трупов. Сам я присоединился к тем, кто оставался в Доме профсоюзов, — но об этом не буду…
Памяти Небесной сотни
— Через три дня страной правила уже новая
власть из старых лиц… Неприятный осадок не
появился?
— Моя позиция проста — завтра будет лучше, чем
вчера. Я участвовал в захвате Межигорья, навестил
имение г-на Пшонки — абсолютно ясно, что живя в
поместье, которое (с обстановкой) оценивается в
полмиллиарда долларов, где тумба для телевизора
стоит больше 20 000 евро, а двери лифтов покрыты
кристаллами Swarowski — живя посреди этого, нельзя
даже приблизиться к пониманию проблем, стоящих
перед Украиной. И я надеюсь, что такого больше не
будет, хотя и не вижу пока среди украинского политикума людей, в полной мере достойных представлять
народ и его страну. Если кто-то ждал скорого прихода
Машиаха — он ошибался, построение нормального
государства — это длительный процесс, требующий
непопулярных шагов, люстрации и т.п. Главное — установить контроль за теми, кто будет наверху пирамиды,
они не должны быть безнаказанны. И это уже происходит, поэтому уверен, что мы не сменили шило на
мыло…
— Не хочешь «снять маску» в широком смысле
этого слова — открыть свои имя и фамилию?
— После российских заявлений о коричневом
путче в Украине очень хотелось выйти на сцену
Майдана, явив миру еврейское лицо украинского неонацизма (улыбается). Я знаю, что многие, как бы это
помягче, не верят в мое существование, даже Андрей
Шевченко из «Батькивщины», с которым я разговорился у Украинского дома, удивленно выдохнул: «Это ты?»
— он тоже считал эту историю мистификацией. Если
уж речь зашла о евреях в Самообороне, то со мной
вчера связались ребята-израильтяне из моего подразделения — уроженцы Украины — предлагали приехать, помочь (демонстрирует СМС на мобильном
телефоне, — М.Г.).
Что касается меня, то у меня нет никаких политических амбиций, и слава боевого командира мне не
нужна, я и так уже слишком известен в узких кругах…
— Хорошо, а что дальше? Форму, судя по
всему, ты пока снимать не собираешься.
— Да еще рановато. Надо поддерживать порядок в
городе, мы взяли на себя патрулирование, чтобы пресекать вандализм, захват заложников и т.п. За прошедшую (мирную!) неделю в меня стреляли три раза.
Мародеры. Из своих же. Люди, вознамерившиеся реализовать свои экономические мечты здесь и сейчас. В
прошлый моцей шаббат в Межигорье один из таких
пальнул в меня — при попытке задержания. Промазал.
Я даже бить его не стал — пожилой человек все-таки,
просто сдал коменданту.
— Что с ним дальше произошло?
— Если честно, у меня нет времени это выяснять —
сегодня, например, я спал четыре часа. И это много.
Потому что недавно я в 9 утра заступил на дежурство и
закончил его в 9 вечера следующего дня. Не вздремнув даже на час. После чего поспал часов шесть и
пошел на следующее дежурство.
— Синагоги тоже патрулируете?
— Обязательно. Прошлая суббота (22 февраля —
день отстранения Януковича от власти) стала первой,
нарушенной мною за 20 лет. Обстановка была очень
тревожная, я объехал все киевские синагоги, усилил
охрану, выдал амуницию, бронежилеты и т.п. Хотя —
сегодня ясно, что особых причин для опасений не было.
Размышления о заблуждениях сердца
Продолжение. Начало на стр. 1
И за то, что, объясняя зрителям/слушателям, что произошло и что произойдет из того, что происходит, я
кое-что понял для себя.
А для себя я понял, кроме всего прочего, что мне в
высшей степени небезразлично, что происходит в
Украине. С чего бы это? Воспитан я на русской живописи и литературе, украиноненавистнического
имперски мыслящего Бродского могу читать наизусть
часами. Интеллектуально я если где и состоялся, то в
Москве в конце 1980-х — начале 1990-х, а отнюдь не в
Киеве. Письму и переводу меня учили Мориц,
Трауберг, Малиновская и Дубин, все москвичи и гости
столицы; свои лучшие труды я опубликовал в московских издательствах. Не случайно долгие годы я лелеял
мечту работать и обустраиваться в Москве, на худой
конец — коротать время в сибирской шарашке, в
интеллигентной русскоязычной лагерной обстановке.
Со многими коллегами-историками в Иерусалиме,
Киеве, Москве и Оксфорде общаюсь по-русски, и на
самом видном месте на полках у меня стоит
Достоевский, Лесков и Платонов, не последние
люди на Руси. В списке моих любимых композиторов
из пяти пунктов — Шостакович, Прокофьев и
Шнитке. Для афористичного ответа другу или студенту первыми на ум приходят блоковские, маяковские или самойловские строчки, и только потом —
латинские выражения и украинские прибаутки. Список
можно продолжать бесконечно. Но не в этом соль.
Близкий мне философ однажды обронил: «У меня
болит Испания». Вот так и у меня болит Украина. И
давно. Наверное, с тех пор, когда я узнал, с каким
высокомерным злорадством российские власти
запрещали украинский язык в конце XIX века. Когда я
почувствовал на себе снисходительно-презрительное
отношение к «мальчику из Киева», которым меня
щедро одаривали великодержавные москвичи. Но
прежде всего, когда я, где-то в конце 1970-х, узнал,
что есть другая Украина. Которая в Киеве, Харькове и
Львове разговаривает на изысканном украинском —
остроумном, барочном, «самовитом» и одновременно
открытом всем флагам в гости, играючи и без боязни
заимствуя из любых языков — от русского до венгерского. Оказалось, что эта Украина ходит распрямившись, с ощущением национальной гордости малороссов, а не на полусогнутых хохляцких ногах, как однажды точно подметил один мой американский коллега. Я
обнаружил, что украинская литература не сводится к
стихам «На майдані коло церкви революція іде…» —
хотя революция по прежнему «на месте», как когда-то
вратарь киевского «Динамо» Рудаков.
Крым. Март 2014
Оказалось, что существуют феноменально одаренные украинские художники, драматурги, писатели и
поэты 1920-х, которых, в отличие от недобитков русского Серебряного века вроде Пастернака и
Ахматовой, стерли всех без живого остатка с лица
земли в 1930-х. Что украинские националисты 1940-х
в большинстве своем были по сути единственной
европейской военно-политической группой, самоубийственно противостоявшей сталинскому коммунистическому Гулагу и гитлеровскому новому порядку.
Что двадцатилетний киевлянин Леонид Киселев
(галахический, к слову, еврей), писавший стихи порусски, вдруг развернулся спиной к империи и лицом
к Украине, написал знаменитое «что все на свете толь-
Взгляд со стороны
Мне кажется, из того, что я вижу отсюда, что
Украина должна будет скоро Путину памятник поставить. Ему удалось, похоже, то, чего никакие правители
и ниспровергатели правителей на Украине добиться
не могли.
За несколько дней на свет появилась единая украинская нация. Гимн запели даже те, кто до сих пор
думал, что это гимн Польши.
Появилась национальная армия. Люди, которых
оскорбляет довод о повышении зарплаты за смену
принадлежности.
А главное, они там впервые услышали друг друга.
ко песня на украинском языке» — и до конца своих
весьма недолгих дней писал уже только украинские
стихи. Понимание Украины как колонии — либо польской, либо российской — пришло много позже, но
сомнение в том, что в славянской семье трех братских
народов полное благоденствие, возникло довольно
рано, и оно исподволь подтачивало мои проимперские симпатии.
В эфире Дмитрий Киселев
Но это все теоретическая лирика. Перейдем к
практической физике. Разумеется, я решил «стать
евреем», обороняя Белый дом от ГКЧПистов в ночь на
какое-то там августа 1991 года. Тем не менее сама
возможность безнадзорно учить иврит, работать с
еврейскими рукописями, штудировать классические
иудейские книги, путешествовать по Украине, открывая для себя предания глубокой еврейской старины на
украинских землях, ездить за рубеж семинариться и
читать лекции, поднимать с нуля еврейское образование — все эти возможности возникли у меня только с
распадом империи и только после провозглашения
украинской независимости. Мне есть за что благодарить мои украинские обстоятельства.
Теперь о наболевшем. Мне не стыдно за некоторых
моих соотечественников, низменно дрожавших при
слове «Майдан», с праведным гневом обвинявших
любую украиноязычную тусовку в тайном или явном
антисемитском сговоре и ратующих за возврат под
спасительное крылышко России. Мне не стыдно за
них и не жалко их. «Тот, кто привел их в движение, на
себя приучить их оглядываться не успел», — сказал
Бродский про атлантические волны.
Как и многие наши украинские собратья, эти наши
дешевые соотечественники оболванены советской и
постсоветской пропагандой. За двадцать лет, прошедших после 1991 года, они так ничего и не поняли. Не
объясняйтесь с ними, не тратьте на них ни времени, ни
сил. О таких псалом говорит, что у них есть уши, но они
не слышат, есть глаза, но они не видят. Они видели, как
безоружные мальчики и девочки всех украинских этносов стояли на Майдане за свою и чужую свободу. Их
били дубинками, а они стояли. В них стреляли, а они
стояли. О них грязно и подло лгали и продолжают лгать,
а они стояли. Если после всего этого читатели скажут,
что они там все в Киеве наколото-майданутые, госдепом-проплаченные, оставьте читателей в их заблуждении. С ними не о чем говорить. И дело не в том, что они
придерживаются одного мнения, а мы — другого. А в
том, что мы хотим узнать и понять, мы задаем вопросы
и взвешиваем ответы, мы в поисках и размышлении. А
они ищут, во что бы уверовать, не важно — правда это
или брехня — чтоб этак сходу, одним махом сразу все
понять — и зомбоящик голосом Дмитрия Киселева причащает их этой брехней.
Если люди хотят обманываться — они больны тем,
что Достоевский назвал заблуждением сердца. В отличие от заблуждения ума, оно неизлечимо. Разве только
они сами захотят посмотреть вокруг себя, задать
вопросы, сравнить Межигорье с подветренной и озябшей палаткой на Майдане и «думкой замислитись». Я
надеюсь, что прозрение произойдет, и эти люди поймут,
что Украину, где они живут, нужно не только учиться понимать, но и учиться любить, а также защищать. Хотелось
бы, чтобы это произошло как можно раньше. А то, не
приведи господь, случится то, о чем предупреждал в
свое время и по другому поводу русский классик:
«Курочка кудах-кудах, да поздно будет».
Ваш,
Йоханан
Юрий Шухевич борется за права русского языка, мэр
Львова на русском обращается к согражданам, на западенських форумах чистой мовою кроют провокаторов,
отменивших мовный закон. А в Харькове и Одессе в знак
солидарности с Западом зачирикали на украинском.
Когда вся эта военная вакханалия закончится, —
вот бы поскорей, — именно этому надо бы гражданам
России поучиться у братского украинского народа.
Всех национальностей.
Борух Горин,
руководитель Департамента общественных
связей Федерации еврейских общин России,
гл. ред. журнала «Лехаим», из поста в facebook
4
Страшно, аж жуть Открытое обращение к гражданскому обществу
Самый обыкновенный человеческий страх, прочно
засевший, перешедший по наследству от прошлых
поколений, не дает сегодня многим евреям (в особенности, репатриантам, живущим в Израиле, хотя и в
Украине таких хватает, причем большинство относит
себя к высокообразованным, рафинированным интеллигентам) реально взглянуть на последние события в
стране.
Почему заговорили об антиеврейских провокациях? Потому что страшно. Во-первых, — погромы. Вовторых, а вдруг обзовут на улице. Или косо посмотрят.
Или просто спросят: «А Вы часом, дружок, не еврей
ли?» На таком нервном фоне любой чих, любое слово
видится как угроза. А уж если нарисовать на дверях
синагоги свастику — паника неизбежна. И попробуй
потом останови эти обезумевшие умы, пересылающие
друг другу страшные картинки и накручивающие друг
друга посильнее пружины от старого будильника…
Ничего невозможно доказать, когда мысли и чувства скованы безотчетным, безумным страхом, у которого глаза велики, а серое вещество и способность к
анализу, увы, — в геометрической прогрессии… А если
к этому добавить замечательную особенность человеческой психики видеть только то, что видеть хочется, и
с упорством, достойным лучшего применения, отвергать то, чего видеть не хочется, — ну тут уж все, ховайся! Антисемитизм есть, а кто говорит, что его нет — гад
и сволочь! Понятное дело. И все. И побыстрее в теплую
норку. Нет, понять это можно: еврейская история,
изгнание, Холокост… Что может быть страшнее!
Прошло много лет, но возможность повторения трагедий прочно засела в головах. Но сегодня XXI век на
дворе, господа! Ничего не скроешь. Все зафиксировано, записано, отснято. Только и слышно про толпы
«бандеровцев» на Майдане. Причем из Израиля,
понятное дело, виднее. Более того, многие из кричащих никогда не были ни в Киеве, ни во Львове, даже
тогда, когда жили в Украине. Каждый из этих истериков
напоминает маленького обиженного ребенка, забившегося в угол дивана, трясущегося при одной мысли,
что завтра нужно идти в школу. А там ВАСЯ. Он не
любит евреев. Вася еще никого не обидел, но все
знают, что у Васи большие кулаки. И мама Ицика из
соседнего подъезда говорила, что мама Васи не любит
евреев. Страшно!
За революцией всегда следует интервенция.
Интервенция порождает единство нации. Следующим
шагом становится диктатура. Патриотическая — для
мобилизации всех сил на защиту завоеваний революции. Потом оказывается, что
интервенция закончилась, а
диктатура осталась. Ведь у
нас еще столько врагов,
внешних
и
внутренних.
Дальше — как повезет.
Диктатура может остаться на
десятилетия, как в СССР, или
быть вскоре свергнута в
результате переворота, как
во Франции. Но даже за
c djc.com.ua/
несколько лет диктатура
успеет сначала покарать врагов, потом казнить тех,
кто ее создавал, и, наконец, добраться до всех остальных. Без разбора. А в наследство оставить изуродованное общество, тотальное разочарование и моральную деградацию. Именно то, что мы получили менее
четверти века тому назад.
Чтобы противостоять опасности, следует четко осознавать, в чем она состоит. Чего хочет внешний враг и
внутренний «спаситель»?
1. Путин не собирается оккупировать Украину. Он
действительно верит в «Русский мир» и поэтому будет
ждать новой Переяславской рады. Дескать, не вышло с
Януковичем, получится с кем-нибудь другим.
2. Для этого Украину нужно сохранить за пределами
Западного мира. В первую очередь — НАТО. Поэтому
Путин не будет присоединять Крым. Путину не нужен
Крым в составе России. Ему также не нужен действительно независимый Крым. Нужна «серая зона» в составе Украины, но неподконтрольная Киеву. С такой гирей
на ногах в НАТО не возьмут. В Евросоюз, вероятно,
тоже.
3. В Западном мире регионы не удерживают силой
в составе государства. Так ведут себя Китай или
Россия, но не Канада или Великобритания. Поэтому,
даже после завершения российской оккупации, мы не
должны превратить Крым в собственную Чечню. Но на
местном референдуме вопрос должен быть поставлен
откровенно: «Хотите ли вы, чтобы Крым стал независимым суверенным государством?»
4. Путину также нужно не допустить в Украине
реальных реформ. Ведь Европа — это не внешние
союзы, это — другая цивилизация. Европа — это
ответственность граждан за свою судьбу и ответственность государства перед гражданами. Европа —
это справедливые суды и налоги, это гражданское
общество и местное самоуправление.
5. Людей, непривычных к реальной демократии,
очень просто ввести в заблуждение. Вот привычный
набор демагогии «широкого народовластия»: «Майдан
должен остаться навсегда», «все вопросы нужно
решать на референдуме», «главное — это закон про
отзыв депутатов, министров, президентов».
6. Майдан не может стоять вечно. Потому что
Майдан — это не самооборона, баррикады и палатки.
Майдан — это сотни тысяч людей, которые каждую
неделю выходят на вече. Если они не выйдут, Майдан
закончится. В этом нет ничего страшного, ведь при
необходимости они вернутся. Так уже было и, наверное, еще будет.
7. Референдум — любимое орудие диктаторов. Как
известно, Гитлер очень любил плебисциты, ведь главное на них — «правильно» сформулировать вопрос.
8. Реально отозвать депутата невозможно, что бы ни
было написано в законе. Да и не нужно. Лучше просто
его не переизбирать. И делать это почаще. В Верховную
Раду — раз в четыре года, в остальные – в два.
9. Народовластие — это не назначенные Майданом
министры. Народовластие — это система, при которой «батю нации» никогда не сменит «мать отечества».
При которой олигархи не становятся губернаторами, а
просто честно платят налоги. При которой преступники попадают в тюрьмы, а не превращаются в «защитников революции». Это лишение центрального прави-
Украинская воинская часть в Любимовке (Крым)
тельства максимума полномочий, законодательно
закрепленный контроль общественных организаций
за деятельностью всех государственных органов,
замена системы социального подкупа общественной
солидарностью.
За последние три месяца украинцы вновь доказали,
что твердость духа сильнее оружия. Сегодня наши солдаты подтверждают это перед лицом оккупанта. И чтобы
не предать их подвиг и память Небесной сотни, мы
должны осознать, что быть оккупированными Россией
— не самое страшное. Самое страшное — самим превратиться в «Россию».
Виталий Нахманович, историк
Заявление Ваада Украины и Конгресса национальных общин Украины
Годы проходят, а маленький ребенок так и сидит в
углу дивана, боясь выйти на улицу, даже посмотреть в
окно. Он всю жизнь ждет Васю с большими кулаками. И
ни священные книги, сколько их не читай и сколько не
молись, ни Бродский, ни Ахматова, ни Мандельштам,
ни все мудрецы мира не способны спасти человека от
самого себя. Но он может спасти себя сам, один раз
постаравшись понять, что корень зла не в страшном
Васе из соседнего подъезда, не в мифических «бандеровцах» на Майдане и даже не в цвете знамен партии
«Свобода» — корень зла глубоко в его собственном
подсознании, впитан с молоком матери, с рассказами
добрейшей еврейской бабушки, которая, готовя изумительный форшмак, старалась как могла предупредить любимое чадо, направить, уберечь. Бойся! Не
дружи! Не ходи! Так возникает тяжелый еврейский комплекс, мучительно сопровождающий человека на протяжении всей жизни. Мне вспоминается чудная надпись в салоне маленького «ПАЗика» в киргизском городе Пржевальске: «Пассажир! Будь бдителен! Твой
сосед может оказаться контролером!». Еврей! Будь
бдителен! Твой (сосед, соученик, … подставить нужное) может оказаться «бАндеровцем»!
Елена Заславская
P.S. На фоне этого всепоглощающего страха как-то
забывается, что фотографии самопровозглашенного
«народного губернатора» Донецкой области в форме
неонацистского движения Русское национальное
единство со свастикой на рукаве обошли весь интернет. А молодой человек, водрузивший российский
флаг на здание Харьковской обладминистрации, ранее
с удовольствием позировал в немецкой нацистской
форме. Но это, видимо, никого не пугает…
Ваад Украины и Конгресс национальных общин
Украины призывают все политические, религиозные и
общественные силы в Украине и за ее пределами воздержаться от заявлений, подрывающих межнациональный мир в стране. На протяжении всего времени
борьбы Майдана, даже в дни жесточайшего противостояния, сохранялось единство граждан Украины разного национального происхождения и вероисповедания. Сегодня, когда силовая борьба прекратилась, а
страна возвращается к мирной жизни, одной из важнейших задач является сохранение единства всех
граждан. Только в этом случае мы сможем быстро и
эффективно преодолеть все проблемы, накапливавшиеся десятилетиями и крайне обострившиеся в
последние годы. В этих условиях распространение
слухов о межнациональных конфликтах, «предсказания» погромов и национальных чисток следует считать
умышленными провокациями, имеющими конечной
целью уничтожение суверенного, единого и демокра-
тического Украинского государства. Мы решительно
выступаем против таких действий и настаиваем на
том, что сегодня в Украине отсутствует какая-либо
реальная угроза для национальных и религиозных
меньшинств со стороны внутриукраинских сил и процессов. Мы предупреждаем организации и их руководителей, которые искусственно поддерживают высокий уровень тревоги и страха в обществе, прежде
всего — в еврейской общине, ради свого фандрейзинга (сбора денег на безопасность) об ответственности
за последствия указанных действий. Создание современной украинской политической нации требует
нашего единства в противостоянии силам реванша и
неоимперской агрессии. Только вместе мы победим.
Иосиф Зисельс,
Председатель Ваада Украины,
Исполнительный вице-президент Конгресса
национальных общин Украины
5
Евреи и Майдан
«Антисемитизм Майдана» стал в последние месяцы
одним из главных тезисов российской пропаганды,
направленной на дискредитацию протестного движения в стране. Об опасности антисемитских настроений
одним из первых сказал глава российского внешнеполитического ведомства Сергей Лавров. Тезис об антисемитизме был повторен на последней пресс-конференции лишившегося власти Виктора Януковича. О
многочисленных информационных вбросах, посвященных антисемитским настроениям собравшихся, я и
не говорю. Этой лжи не могут препятствовать никакие
факты. Ни присутствие на трибуне Майдана деятелей
еврейского движения и раввинов, ни организованная
самообороной Майдана охрана синагог, ни «еврейская
сотня» и гибель во время разгонов протеста украинских граждан еврейского происхождения — на все эти
факты вам приведут цитаты из старых выступлений
лидеров «Свободы» и «Правого сектора», напомнят об
антисемитских лозунгах, обвинят в стремлении
построить «этнически чистое» государство. И никакие
действия тех же радикалов, говорящих о приоритете
европейских ценностей с трибуны парламента или со
сцены Майдана, или встречающихся с послом Израиля
в Киеве для того, чтобы обсудить, как совместными
усилиями противостоять провокациям, не остановят
этого мастерски приготовленного информационного
потока. Именно поэтому я не хочу сейчас оспаривать
тезисы, предлагаемые к обсуждению кремлевскими
политтехнологами и их марионетками. Для того, чтобы
понять происходящее вокруг Майдана, нужно осознать, чем был Майдан. И заодно выяснить — кто такие
украинцы и кем являются украинские евреи.
Если мы согласимся с мыслью, что Майдан стал
мощнейшим толчком к формированию современной
украинской политической нации, то мы должны понять,
что эта нация не имеет этнических границ — как не
имеет ее, например, современная французская политическая нация. Французские евреи — несмотря на
все антисемитские эксцессы прошлого — давно уже
ощущают себя частью политической нации именно
потому, что этнические границы стерты и каждому, кто
хочет ощущать себя французом, оставаться евреем
или совмещать идентичности, — предоставляется свободный выбор. Но когда политическая нация отсутствует — то нет и свободного выбора.
В Украине было именно так. До развала Советского
Союза и украинцы, и евреи воспринимались в качестве
части некоего суперэтноса «советский народ», разбитого по республиканским квартирам и национальным
группам. Причем, как бы по умолчанию, считалось, что
на самом деле это понятие «советского народа» кокет-
СБУ займется ксенофобией
7 марта по инициативе председателя СБУ
Валентина Наливайченко прошла его встреча с
председателем Генерального совета ЕАЕК
Иосифом Зисельсом.
На встрече, кроме обмена мнениями по ситуации в Украине, обсуждалось восстановление в
структуре СБУ специального отдела по противодействию дискриминации, ксенофобии и антисемитизму в Украине. Отдел, созданный в конце 2007
года по указанию президента Виктора Ющенко,
был упразднен с приходом к власти Януковича.
Валентин Наливайченко заверил Иосифа
Зисельса, что указанный отдел будет восстановлен
в кратчайшие сроки.
ливо маскирует тяготение всех остальных народов
Советского Союза к русской культуре в ее большевистском варианте. И если украинцы еще разделялись на
тех, кто готов был принять русификацию и отказ от
национальной идентичности в качестве платы за
общественный успех, и тех, кто стремился во что бы то
ни стало сохранить свое этническое «я» в неблагоприятных условиях, то у евреев такого выбора, по существу, не было.
Украинские евреи — вообще самый большой феномен среди всех еврейских общин Восточной и
Центральной Европы. Феномен именно потому, что
никаких украинских евреев давным-давно нет. Нельзя
сказать, что их никогда не было — конечно же, были —
но стали жертвой восстания Богдана Хмельницкого,
приведшего к практически поголовному уничтожению
еврейского этноса на современных украинских землях. Новое еврейское заселение началось уже после
присоединения этих земель — и затем остальной территории Речи Посполитой — к Российской империи.
Таким образом, евреи пришли на земли, на которых
активно шло вытравливание всего украинского — при
участии, между прочим, не только колониальной администрации, но и самих украинцев, той их части, что
всегда предпочитала карьеру защите национальных
интересов.
Новые украинские евреи, в свою очередь, делились
на две группы — первая из них стремилась стать
частью «нового мира», имперского или советского,
путем полного отказа от национальных корней — а это
для всех была прямая дорога «в русские». А вторая
стремилась сохранить свою идентичность в симбиозе
с участием в жизни государства — но только вот государство это никогда не было украинским, оно всегда
было Россией, в какие бы одежды не маскировалось. И
Иосиф Зисельс выступает со сцены Майдана
если украинцы еще могли воспринять эту маскировку в
Украинскую ССР за чистую монету просто потому, что
им так было проще воспринимать подневольное
состояние, то для евреев эта маскировка была совершенно очевидна и не интересна. И они, точно так же
как и многие их соседи, становились русскоязычными
— даже если в прошлом родным их языком был идиш,
а соседи разговаривали на украинском языке. К тому
же не стоит забывать, что эта вторая группа евреев, не
желавшая порывать со своей идентичностью, всегда
подвергалась атакам власти, вполне сравнимым с той
ожесточенной борьбой, которую русский шовинизм в
имперской или большевистской его форме вел с украинским национальным движением. Сионистское движение Российской империи и стремившийся к национальной автономии Бунд были уничтожены большевиками. Затем пришел черед еврейской культуры на
идиш: репрессии начались еще в 30-е годы, а в
последние годы жизни Сталина, когда были расстреляны классики еврейской литературы и убит великий
актер Соломон Михоэлс, эта культура была фактически
выкорчевана. К этому же времени в Украине практически прекратили свое существование этнические группы евреев, не затронутых русификацией: галицийские
и буковинские евреи, активно взаимодействовавшие с
украинцами, поляками и румынами, были полностью
уничтожены Холокостом. Таким образом, к середине
50-х годов евреи Украины стали просто «советскими
людьми», чья национальная идентичность оказалась
опасной для каждого ее носителя — как, впрочем,
была она опасна и для каждого украинца, если не
ограничивалась фольклорной интерпретацией. И
страх быть самим собой оставался с украинскими —
вернее, советскими — евреями — до последнего дня
существования Советского Союза. Естественным
ответом на этот страх была ассимиляция в пользу
народа-колонизатора — русского народа, репатриация в Израиль или эмиграция в Соединенные Штаты с
их институированной еврейской общиной. Но уж никак
не присоединение к гонимому и маргинализуемому
властью украинскому национальному движению.
Что изменилось после провозглашения украинской
независимости? Да практически ничего, потому что
эта независимость оказалась лишь переименованной
Советской Украиной. Конечно, зависимость от прежнего центра уменьшилась, но влияние русского
информационного и — скажем шире — цивилизацион-
ного пространства осталось превалирующим. А самое
главное — развитие Украины как государства продолжала определять советская цивилизация, воспринимающая все украинское как второсортное и сводящая
его к фольклорному компоненту — триумф этого восприятия, как ни парадоксально, случился как раз после
2004 года, когда к власти в стране пришел король украинского политического фольклора Виктор Ющенко.
Украинцы пытались защититься от этой нарастающей
маргинализации собственной цивилизации в собственной стране «этнической революцией», что и породило появление националистических и националрадикальных политических группировок и, в конечном
счете, раскол на запад и центр с одной стороны — и
восток и юг с другой — то есть на территории, где
«этническая революция» торжествовала, и на территории, на которых советская цивилизация в ее самых
грубых, китчевых формах была непобедима.
Что было делать евреям в этом чуждом им противостоянии? Да ничего — к тому же, если уж говорить
начистоту, и влиятельной еврейской общины в стране
уже практически нет, так как основная часть живших в
Украинской ССР граждан еврейского происхождения
еще в начале 90-х стала гражданами Израиля,
Соединенных Штатов или Германии. Оставшиеся
евреи естественным образом — как, собственно, это и
было в имперские времена — оказывались интегрированы в процессы, происходившие на территориях их
проживания. Поэтому евреи западных и центральных
областей акцептировали возрождение украинской
культуры, пусть даже в ее этническом варианте, а
евреи востока и юга оставались все теми же советскими людьми, свято уверенными в своей связи с русской
культурой и примате этой культуры над всеми остальными. То, что на сцене Майдана были председатель
Генерального совета Евроазиатского еврейского конгресса Иосиф Зисельс или автор этих строк, так же
естественно, как и то, что в Харькове местные авторитеты Михаил Добкин и Геннадий Кернес стали символами неосоветского шовинизма в его хулиганской
форме.
Протестное движение, прервавшее это маргинальное существование и ставшее прелюдией к утверждению новой политической нации, изменило все.
Внезапно оказалось, что в Украине для всех все
общее — флаг, гимн, ценности и даже лозунг «Слава
Украине!». Оказалось, что можно обращаться как к украинцам к людям разного этнического происхождения,
что за страну готовы жертвовать собой не только этнические украинцы, но и русские, евреи, армяне, белорусы, азербайджанцы, крымские татары... Да, этот процесс, можно сказать, задержался у границ востока, но
сейчас, под воздействием агрессивной политики воскресшей из небытия «империи зла», он набирает обороты и в восточных областях Украины — и если они не подвергнутся российской оккупации, современная украинская политическая нация сформируется и там. А это
означает одну простую вещь — украинские евреи
повсюду станут естественной частью новой политической нации — как впрочем, и граждане Украины других
национальностей. А ксенофобия и антисемитизм будут
окончательно маргинализированы и останутся разве
что в пропагандистских заявлениях российского внешнеполитического ведомства.
Михаил Добкин и Геннадий Кернес
Собственно, это формирование современной
политической нации и тревожит больше всего путинский режим. Украина оставалась фактической колонией России не потому, что платила за газ и даже не
потому, что ее четвертый президент был кремлевской
марионеткой — а потому, что советская ментальность
украинцев коррелировала с советской ментальностью россиян, оказавшихся трагически неспособными к восприятию современности. Крах этой советской ментальности в Украине — конец оккупации,
продолжавшейся со времен Переяславской рады,
разрыв с прошлым и начало движения к будущему. И
это то, чего просто не способна понять советская до
мозга костей и чудовищно провинциальная российская политическая элита, воспринимающая этот процесс утверждения политической нации в Украине как
грандиозный триумф «этнической революции» и не
замечающая, что «этническая революция» стала
теперь всего лишь элементом украинского путешествия в современность.
Виталий Портников, LB.ua
6
Так победим!
Я родом из Черновиц. Когда в бестолковые и беспокойные перестроечные годы в моем городе открылась еврейская школа, число записавшихся в нее
нееврейских детей перевесило число еврейских.
Через несколько лет, когда почти всех еврейских
вымыло алией, украинские родители увидели, что
школа стала только номинально еврейской, и ажиотажный спрос на нее поубавился. Недавно я вспомнил
об этой школе, читая в «Нью-Йорк Таймс» статью
Лизетт Альварез под заголовком «Не надо быть евреем, чтобы любить в тюрьме кошерную пищу». Вот эта
статья в сокращении.
Люди, питающиеся в тюрьме, знают, что хорошую
еду найти нелегко. Судебным решением Флориде
было недавно предписано поступать так же, как в большинстве штатов — обеспечивать соответствующие
категории заключенных кошерным питанием.
Тюремные власти Флориды встревожены количеством
з/к, немедленно потребовавших кормить их кошерно,
причем многие из них — неевреи. Причина тревоги тем
более понятна, если учесть, что кошерная пища в четыре раза дороже некошерной. Цена трехразового
кошерного питания во флоридских тюрьмах — $7, а
некошерного — $ 1,54. «На сегодня число желающих —
4417 человек, — заявил Майкл Д.Круз, который, вероятно,
займет
вскоре
должность
секретаря
Департамента пенитенциарных учреждений. — И я
уверен: когда кошерные блюда начнут подавать на
столы, число желающих еще более возрастет».
Заключенный, утверждающий, что он исповедует
иудаизм, даже если такое утверждение требует от него
изрядной наглости, автоматически получает право на
кошерную диету.
В апреле прошлого года Флорида запустила пилотную программу в исправительном учреждении неподалеку от Джексонвилля. Вначале на кошер подписались
около 250 заключенных, но как только другие сидельцы
увидели запакованные и раздаваемые в индивидуальном порядке коробочки с едой, еще 853 человека объявили о своем иудействе. Тюремная администрация
штата подсчитала, что если спрос на кошер будет
расти такими темпами, это обойдется штату в $54,1
млн в год. Судебные власти, однако, остались неумолимыми и заявили: «Даже если кошерная еда обойдется в $100 млн, это не значит, что те, кому она положена, могут быть ее лишены».
Финансисты, в свою очередь, сослались на внутреннюю информацию — мнение тюремных капелланов,
свидетельствующих, что многие неевреи, да и евреи
тоже, требуют кошерной еды отнюдь не по религиозным
соображениям. Одни заключенные видят в новой диете
хоть какое-то отклонение от тюремной рутины. Другие
просто считают, что кошерные котлеты, спагетти и тефтели вкуснее. А третьи находят кошер более безопасным. «Среди заключенных распространена паранойя по
поводу еды, — говорит Гарри Фельдман, капеллан,
являющийся также председателем международной
организации «Тюремное обслуживание евреев». — Их
очень беспокоит, какие их пища содержит добавки, что
тюремные кухни делают с просроченными продуктами,
используют ли повара продукты, не разрешенные санитарным надзором, и не дают ли им еду, оставшуюся от
других заключенных, в особенности половых извращенцев. Получая пищу, упакованную в коробочки, такие
люди чувствуют себя спокойнее». В прошлом бывали
случаи, когда «воры в законе» объявляли себя евреями,
чтобы сидеть отдельно в кошерной секции столовой и
обсуждать свои дела. Кошерная еда является в тюрьмах ходовым товаром, который можно обменять на другие ценные вещи.
Кто является евреем, а кто нет — сложный вопрос.
По данным института «Алеф», из 1,9 млн американских
заключенных менее 1,5% однозначно можно считать
иудеями. «Еврей — кто это такой? — размышляет
И даже в Кочабамбе… Зовите меня Фишель
В Боливии торжественно открылся первый в стране
Музей еврейской истории. Причем, даже не в столице,
а в городе Кочабамба, что в 220 км. юго-восточнее ЛаПаса. Создание музея профинансировала Германия —
«историческая родина» не столь уж малочисленного
полвека назад боливийского еврейства. До конца
1930-х годов, когда в этой южноамериканской республике
нашли
убежище 7000
беженцев
от
нацистов,
в
стране проживали не более
20-30 иудеев.
Пик численности
общины
пришелся на
Панорама Кочабамбы
начало 1950-х,
когда в Боливии насчитывалось 12-15 тысяч евреев,
интегрированных в экономическую и культурную жизнь
страны. Вчерашние беженцы из Германии основали
даже ряд кибуцев, в том числе и в окрестностях
Кочабамбы. Маятник качнулся после революции 1952
года, когда после национализации оловянных рудников и проведения аграрной реформы евреи стали
покидать республику. На протяжении следующих 40
лет страна переживает десяток военных переворотов,
и к 1973-му в Боливии остается две тысячи евреев, а к
началу 1990-х — около 700, из них 430 — в столице ЛаПасе и 120 в Кочабамбе. В обоих городах действовали
синагоги, правда, только по субботам и праздникам.
После прихода к власти в 2005 году левого социалиста Эво Моралеса исход продолжился. Виной тому
— радикальная риторика этого друга Фиделя Кастро и
Уго Чавеса и общая ситуация в стране, которая занимает сегодня третье место в мире по производству
кокаина (чему президент — в прошлом глава
Ассоциации производителей коки — немало способствовал). Моралес — первый индеец во главе государства, где индейцы составляют 55% населения,
метисы 30%, а белые — лишь 15% (но именно на них
приходится 85% ВНП).
Тем не менее даже в «провинциальной» Кочабамбе,
по словам главы общины, еще осталось 110 евреев (из
2000, которые жили здесь в 1950-х), и есть надежда,
что они не станут единственными посетителями
Еврейского музея в почти миллионном городе.
Максим Суханов
Такое, мягко говоря, необычное для Пакистана
идишское имя принял недавно 27-летний уроженец
Карачи, еврей по матери, Фейсал Бенхальд. Будучи
зарегистрирован как мусульманин, он, тем не менее,
считает себя евреем, пытаясь добиться официального
признания своей конфессиональной принадлежности.
Не то, чтобы Фишель был последним евреем
Пакистана, просто в этой второй по численности
мусульманской стране мира о еврейских предках предпочитают помалкивать. В начале прошлого века в
Карачи проживало около двух с половиной тысяч евреев, членов общины Бней-Исраэль, говорящих на языке
маратхи. В конце 1930-х один из общинных лидеров —
Аврахам Реувен — был даже членом муниципалитета.
После ухода британцев и провозглашения
Исламской республики евреи стали покидать страну,
тем более, что каждая арабо-израильская война сопровождалась в Пакистане антиеврейскими беспорядками. Многие выехали в Индию, откуда переселились в
Великобританию или в Израиль. Введение шариата,
усиление антисемитских настроений и снос в 1988 году
по приказу генерала Зия-уль-Хака единственной синагоги «Маген Шалом» практически свели общину на нет.
Фейсал (Фишель) Бенхальд
И вот на страницах мировых СМИ появляется
Фишель, вспоминающий об аромате субботних хал,
которые мать выпекала перед каждым шаббатом, о
благословениях над свечами, кашруте и прочих элементах традиционного еврейского дома.
Семья мальчика много времени провела за границей, отец Фейсала был инженером-механиком, работавшим в Северной Африке. После смерти родителей
подросток жил у дяди, а «еврейский выбор» сделал его
белой вороной — с братьями, игнорирующими свое
еврейство, Фишель почти не поддерживает отношений.
сотрудник «Алефа» мистер Рассбах. — Мнения по
этому вопросу расходятся». Суды стараются держаться подальше от мутной проблемы еврейской идентификации. Заключенному достаточно сказать, что он
глубоко предан догматам иудаизма, чтобы быть тут же
зачисленным в евреи. Попытки тюремной администрации и раввинов экзаменовать заключенных по
вопросам Торы и законам кашрута были запрещены
судом как «некошерные». Суд также не одобрил копания в биографиях самообратившихся в иудеи преступников. В некоторых штатах, например в Нью-Йорке,
проверок на симулирование еврейства не проводится
вообще. В Калифорнии раввин может коротко побеседовать с заключенным на предмет истинности его
«еврейского духа».
Некоторые еврейские организации Флориды добиваются более тщательного просева. «Надо разработать надежные способы определения, кто действительно нуждается в кошерной пище, а кто просто играет с системой, добиваясь лучшей жизни», — заявил
раввин Менахем М. Кац, директор отдела по связям с
тюрьмами Института «Алеф» в южной Флориде.
В заключение этой истории о заключенных — еще
одно личное воспоминание. Когда я поступил в университет, со мной как-то слишком быстро и горячо подружился один деревенский парень. Впоследствии он признался мне: мать, проводив его на заре до околицы села
в далекую дорогу, наказала ему: «Тримайся жидiв, синку!»
Перевод с английского и комментарии
Святослава Бакиса, специально для «Хадашот»
Перелом произошел после Рош а-Шана в сентябре
2009 года, когда антисемитская пропаганда в
Пакистане достигла пика и молодой человек понял, что
не может больше скрывать свои еврейские корни.
Еврейское кладбище в Карачи
Как и отец, Фишель избрал профессию инженера и
тоже работает по контракту за рубежом — во многом изза царящего на родине антисемитизма. Впрочем, по
завершении контракта в Тунисе, он планирует вернуться в Пакистан и обратиться в Национальный центр
регистрации населения с просьбой об изменении
вероисповедания на иудейское. Отказ — не самое худшее, что ожидает Бенхальда, ведь если чиновники удовлетворят его просьбу, то Фишель совершит вероотступничество, что карается в Пакистане смертной казнью.
«Это опасно, но, тем не менее, я подам запрос об
изменении конфессиональной принадлежности,
чтобы получить на него официальный ответ», — говорит Фишель.
Пока же молодой человек пытается спасти то немногое, что осталось от еврейского наследия в Пакистане.
Речь идет о приведении в порядок еврейского кладбища в Карачи, ставшего в последние годы прибежищем
для наркоманов. Есть в этом и личный интерес, ведь
могилы еврейских родственников послужат для властей
убедительным
доказательством
происхождения
Фейсала/Фишеля. В перспективе Бенхальд рассчитывает юридически закрепить право на возведение
небольшой синагоги, но это непростой и длительный
процесс. Как, впрочем, и все, что связано с легализацией еврейской общины в этой стране. Не менее сложны
отношения Исламской республики с Израилем, на нормализацию которых надеется Фишель. Пока же в его
паспорте указано: «Действителен для всех стран мира,
за исключением Израиля»…
Александр Файнштейн
7
Темная сторона свободы
Продолжение. Начало на стр. 1
Так совпало, что Павличенко-младший имел определенный авторитет среди болельщиков (вернее, ультрас)
столичного футбольного клуба «Динамо». Думаю, нет
необходимости объяснять, что в этих кругах правоохранительные органы, мягко говоря, всегда не любили.
Высокий уровень общественной мобилизации фанатов
способствовал развертыванию масштабной кампании
под лозунгом «Свободу Павличенко!», в рамках которой
по всей стране проходили многотысячные марши. Эти
акции привлекали огромное внимание СМИ колоритом
и особым стилем — использование пиротехники, энергичные фанатские «кричалки», яркие граффити на стенах, флэш-мобы в социальных сетях.
Один из «васильковских террористов» Игорь Мосейчук
И «Динамовские» ультрас, и большинство болельщиков других украинских клубов в целом придерживаются
националистического мировоззрения — в силу этого на
маршах в поддержку Павличенко использовались неонацистские символы (кельтские кресты и популярный у
украинских национал-радикалов «вольфсангель» —
«волчий крюк»). Дальше — больше: к кампании присоединились, стремясь использовать высокий мобилизационный потенциал болельщиков, депутаты от
«Свободы». Так, «оторвавшись» от своего изначального
содержания, дело двух Павличенко стало политическим, а в результате революции они вышли на свободу.
Еще более показательно и актуально для еврейской
общины дело Игоря Ганненко, одного из «сумских
патриотов», как прозвали его подельников в СМИ.
Группа Ганненко в составе четырех человек была осуждена в январе 2013 года. Этот персонаж возглавлял
неонацистскую банду, совершавшую преступления на
почве национальной, расовой и религиозной ненависти, в том числе антисемитского характера. В частности, несколько раз его группа совершала акты вандализма в отношении здания Сумского благотворительного еврейского центра «Хесед хаим».
Вполне доказанным по результатам следствия
можно считать и факт поджога комнаты в общежитии
Сумского университета, в которой в тот момент спали
африканские девушки, не пострадавшие только в силу
удачного стечения обстоятельств. Территория вокруг
общежития была разрисована свастиками, фашистскими лозунгами, призывами к насилию на расовой
почве и адресом российского неонацистского вебсайта, содержавшего инструкции по террору в отношении иностранных студентов «небелых рас».
Собственно, граффити на стенах и заборах были
«визитной карточкой» этой группы. Среди агитации за
здоровый образ жизни и против «черножопых» в настенном творчестве «сумских патриотов» присутствовал также
провокационный трафаретный рисунок: портрет человека, отдаленно напоминавшего Виктора Януковича, с красной точкой во лбу, обозначающей символический след от
прямого попадания пули. Один из четверых осужденных в
итоге молодых людей участвовал только в эпизоде с
«портретом Януковича». Это дало основание то ли не
очень добросовестным, то ли не очень трудолюбивым
журналистам откликнуться на решение суда возмущенными материалами под заголовками типа «в тюрьму за антипрезидентское граффити».
Закономерно, что общественность восприняла
приговор с негодованием. Оппозиционные СМИ
донесли до читателей исключительно эпизод с рисунками. «Прострелянный» портрет автоматически стал
одним из визуальных символов радикального протеста
против тогдашней власти, а «сумские патриоты» —
героями и политзаключенными. В пылу драматического противостояния с явно преступным режимом, возможно, подобная интерпретация дела и была понятна.
Однако сейчас важно осознать, что Верховная Рада
постановила считать расистского поджигателя и антисемитского вандала политическим заключенным,
освободив его от уголовной ответственности. Полагаю
это безусловной ошибкой.
Еще большей ошибкой было бы позволить амнистированным национал-радикалам в романтическом ореоле мучеников ворваться в политическую жизнь страны.
Заработанный ценой лишения свободы авторитет позволяет им командовать склонными к героизации подобных «борцов» молодыми людьми и подростками.
В первую очередь это относится к группе руководителей движения «Патриот Украины», которое в
2006 – 2011 гг. было, пожалуй, самой серьезной неонацистской в полном смысле слова организацией в
стране. Кроме того, в 2008 – 2009 гг. «Патриот
Украины» получил широкую медийную известность
участием в провокационных кампаниях вместе с
«Братством» Дмитрия Корчинского и партией «Новая
сила» Юрия Збитнева. Массовая драка с милицией,
которую устроили «Братство» и «Патриот Украины» у
здания СБУ 18 октября 2008 года, выглядит как пролог
к штурму Банковой 1 декабря прошлого года, давшему
основания власти применить силу.
Лидер движения, Андрей Билецкий, вместе с
двумя активистами, обвинялся в произошедшем больше двух лет назад покушении на убийство пророссийского националиста Сергея Колесника, который пришел в харьковский офис организации и открыл стрельбу
из травматического пистолета. В данном случае дело
мне тоже представляется сфальсифицированным, при
этом я уверен, что есть все основания для расследования о причастности Билецкого к другим правонарушениям. В последнее время в прессе появляются статьи,
раскрывающие механизмы чисто криминального
сотрудничества «Патриота Украины» с харьковской
властью, в том числе участия боевиков в рейдерских
захватах киосков розничной торговли. Кроме того, неонацисты участвовали в дискриминационных действиях
по отношению к проживающим в Харькове иностранцам, в частности — вьетнамцам. На протяжении многих
лет пропаганда движения балансировала на грани разжигания межнациональной вражды и, на мой взгляд,
нередко эту грань пересекала.
В отличие от Билецкого идеолог организации Олег
Однороженко обвинялся в организации и участии (во
главе с боевиками «Патриота Украины») в нескольких
избиениях политических оппонентов. Видеозапись
одного нападения, сделанная самими неонацистами,
до сих пор «гуляет» по сети.
Самыми известными из амнистированных активистов «Патриота Украины» являются т.н. «васильковские террористы» — Игорь Мосейчук, Сергей Бевз
и Владимир Шпара. Их освобождения с 2011 года
требовали на каждом оппозиционном митинге вместе
с освобождением Юлии Тимошенко и Юрия Луценко.
Национал-радикалы из Василькова Киевской области обвинялись в подготовке террористического акта
— по версии обвинения, они планировали подрыв
памятника Ленину в Борисполе. 10 января этого года
суд признал их виновными и приговорил к шести годам
лишения свободы. Это вызвало возмущение у протестовавших на Майдане, попытавшихся воспрепятствовать вывозу осужденных из здания суда. Протесты
закончились массовыми столкновениями, в ходе которых сотрудниками милиции был жестоко избит Юрий
Луценко и многие другие активисты.
Про троицу «васильковских террористов» можно
сказать примерно то же, что и про Андрея Билецкого.
Уголовное дело, на мой взгляд, было сфальсифицировано, но одновременно, есть все основания подозревать, что эти люди были причастны к целому ряду пре-
Если вам 17-27 лет, и вы окончили среднюю школу в Украине
Израильский культурный центр и проект МАСА
предлагают вашему вниманию
ПОДГОТОВИТЕЛЬНЫЙ КУРС В ЕВРЕЙСКОМ
УНИВЕРСИТЕТЕ В ИЕРУСАЛИМЕ
Программа подготовит вас к дальнейшей учебе на первую
академическую степень по различным специальностям.
Начало программы — октябрь 2014 г.
Продолжительность — 10 месяцев
Обучение проходит на русском языке!
Подробная информация и запись по тел:
044 285 68-36 и на сайте il4u.org.il/kiev/
ступлений, в основном — чисто криминального характера. По сути, на городском уровне они (в первую очередь — Игорь Мосейчук) руководили боевиками«титушками» из числа актива организации, защищая
интересы фактического «хозяина» города «регионала»
Сергея Иващенко. Судя по многочисленным свидетельствам и видеодокументам, неонацисты обеспечивали силовое прикрытие фальсификациям на местных
выборах в 2010 году. В сотрудничестве с городской
властью они буквально затерроризировали местных
жителей, жгли машины и избивали оппонентов.
Возвращение Мосейчука и Ко в Васильков — это материализация ночного кошмара для многих жителей
города, спокойно вздохнувших после их ареста.
Амнистированные лидеры «Патриота Украины»
немедленно, буквально спустя несколько дней после
выхода на свободу, включились в политическую жизнь
Украины. И тут нужно понимать, что нынешний контекст
их деятельности кардинальным образом отличается от
всего их предыдущего опыта. Для многих они теперь —
моральные авторитеты, выступающие от имени весьма
популярного сегодня политического бренда.
«Патриот Украины», являющийся ядром Социалнациональной ассамблеи (СНА), с первых дней протеста
вошел в состав «Правого сектора» — объединения националистических групп, сплотившихся вокруг движения
Тризуб им. Степана Бандеры во главе с Дмитрием
Ярошем. Это объединение в последние недели стало просто «страшилкой» для всех нацменьшинств, в первую очередь русских и евреев, особенно в российских СМИ. На
самом деле реальные высказывания Яроша и официальные заявления объединения не дают оснований для
сколько-нибудь серьезных опасений. Ярош критиковал за
«расизм» парламентскую партию «Свобода», неоднократно подчеркивал необходимость защиты прав нацменьшинств, а 26 февраля на встрече с послом Государства
Израиль в Украине Реувеном Дин Элем обещал жестко
пресекать любые проявления антисемитизма. Пресс-секретарь «Правого сектора» — выходец из России, наконец,
один из лидеров объединения, Борислав Береза, по
собственному утверждению — еврей, потерявший в
Бабьем Яру семерых родственников.
СНА не имеет в структуре «Правого сектора» особого
авторитета. Ее представители не вошли в состав руководства объединения, однако СНА и в том числе только что
амнистированные бандиты и неонацисты из «Патриота
Украины» охотно эксплуатируют популярный бренд.
Фасад оскверненной синагоги в Симферополе
Игорь Мосейчук, сидя в футболке с неонацистским
«волчьим крюком» (собственно, это официальная эмблема «Патриота Украины») в эфире телеканала «112»,
пообещал от имени «Правого сектора» отправить в
Крым «поезд дружбы» для подавления сепаратистских
настроений. Эта угроза активно используется в пропагандистской кампании на территории полуострова с
целью запугать местное население приездом фашистов-«бандеровцев», которые будут терроризировать
русскоязычных крымчан. Страшилка эта довольно
эффективно способствует и мобилизации местного
пророссийского актива, и формированию соответствующих настроений среди населения в целом. Более
того — на следующий день после того, как российская
армия практически полностью взяла под контроль
полуостров, неизвестные вандалы осквернили симферопольскую синагогу — впервые за двадцать лет. Для
того, чтобы всем стало ясно, кого обвинять в антисемитизме, провокаторы оставили на фасаде синагоги
наряду со свастикой знак «волчьего крюка». Не думаю,
что до интенсивной эксплуатации видеозаписи с
выступлением Мосейчука многие в Крыму вообще
догадывались о существовании этого символа.
Я никому не пожелаю сидеть в современной постсоветской тюрьме. Однако хотелось бы думать, что
принцип неотвратимости наказания за совершенное
преступление имеет под собой основания. Я не призываю вернуть амнистированных за решетку. Но мне
кажется необходимым, чтобы общество как минимум
не способствовало конвертации неожиданно свалившейся на бывших «политзаключенных» популярности в
политический капитал. Тем более, что многие из них не
принимали никакого участия в победившей национальной революции, а сегодня играют роль карикатурных «бандеровцев», скорее подыгрывая антиукраинской пропагандистской кампании.
Вячеслав Лихачев, специально для «Хадашот»
8
Еврейский курень
Небесной сотни
Погибших на Майдане называют «Небесной сотней»
— «сотнями» именовали структурные подразделения
самообороны Майдана. Это название условно — далеко
не все убитые обезумевшим в своей обреченности преступным режимом действительно были активными
участниками структур, сформировавшихся за три месяца протестов. Но оно прижилось. Институтскую улицу, в
день бойни 20 февраля залитую кровью, предлагают
переименовать в честь Небесной сотни. Уверен, что
когда-нибудь покажу своим детям на Майдане, отмытом
от копоти и восстановленном после боев, памятник
Небесной сотне. Я положу на его постамент цветы и
небольшой камень, как принято в еврейской традиции,
и помолчу, потому что молиться я не умею.
На небе все равны. Старые и молодые, университетские интеллектуалы и простые работяги. Мальчишка, тайком от всех впервые прибежавший на Майдан и через два
часа убитый снайпером. Активист УНСО из Беларуси.
Украинцы. Русские. Армяне. Грузины. Евреи.
Иосифа Шилинга хорошо знали в еврейской общине
Дрогобыча (Львовская область). Ему был 61 год. С супругой Анной он вырастил двух дочек, оставил четырех внучек. Строитель по специальности, в последние годы он
ездил на заработки в Италию, там же работала его жена.
Снайпер убил его точным выстрелом в голову возле
Октябрьского дворца.
Александра Щербанюка хоронили в родных
Черновцах в вышиванке. В гроб положили противогаз,
каску и кипу. Он был членом общины «Бейт симха».
Православные священники нескольких деноминаций,
не знавшие о его религиозной принадлежности, были
готовы провести церемонию, но он был похоронен с
молитвой раввина.
Проститься с ним вышли тысячи людей. Центр
города был перекрыт для похоронной процессии. Над
гробом героя играл военный оркестр, правоохранители в форме и бойцы «Правого сектора» в масках дали в
воздух прощальный салют (на фото).
Супруга (рука не поднимается написать — вдова)
погибшего говорит, что пыталась его удержать, сказала, что на Майдане погибают люди. Он ответил: это не
самая худшая смерть.
Ему было 46 лет. В советское время Александр прошел без единой царапины войну в Афганистане. У него
осталось трое детей. Его сын учился в еврейской школе.
С 2004 года он был политическим активистом, возглавлял первичную организацию партии «Батькивщина».
Профессионально занимался строительными работами.
Объявления его фирмы «Зодчий», предлагающей
ремонтные и отделочные работы любого уровня сложности, висят в Интернете с его номером мобильного телефона. Но он уже не сможет снять трубку.
Первая пуля ударила его в ногу, когда он стоял рядом
с палаткой буковинского филиала «Батькивщины» на
Майдане. Мужчина уронил щит, и следующая была
пущена ему прямо в сердце.
Харьковчанину Евгению Котляру, работавшему в
сфере промышленного альпинизма, было 33 года. Его
знали среди левых активистов и экологов, боровшихся
против уничтожения парков бандитской городской
властью. Снайпер убил его на Институтской.
«Правые» и «левые», молодые и пожилые, «схидняки»
и «западенцы». Никто из них не держал оружие в руках.
Все они были убиты профессиональными выстрелами
снайперов, отлично видевших, в кого они стреляют.
Циничная, уже на самом деле проигравшая войну с
собственным народом, власть убила этих людей —
бессмысленно и беспощадно. Этническое происхождение и религиозная принадлежность погибших на
самом деле неважны. Как неважен их возраст, пол,
политические взгляды, неважно все, кроме того, что
они — украинцы и герои, погибшие за Украину в борьбе со злом и несправедливостью. Но штатные пропагандисты Кремля, а также потребители информационной пропаганды, слишком укорененные в стереотипы,
чтобы открыть глаза и увидеть реальность, до сих пор
продолжают повторять ритуальные завывания об
«антисемитизме захвативших власть бандеровцев,
потомков тех, кто убивал евреев в Бабьем Яру».
Пожалуйста, ткните их носом в этот текст.
Слава героям!
Вячеслав Лихачев, «Форум наций»
Обращение к президенту РФ В.В. Путину от
имени многонационального народа Украины, от
имени национальных меньшинств, от имени
еврейской общин
Господин президент!
Мы — евреи — граждане Украины: бизнесмены и
менеджеры, религиозные и общественные деятели,
научные работники, художники и музыканты. Мы обращаемся к Вам от имени многонационального народа
Украины, от имени национальных меньшинств, от
имени еврейской общины.
Вы заявили, что Россия хочет защитить попираемые нынешней украинской властью права русскоязычного населения Крыма и всей Украины. В силу исторических причин евреи также относятся в основном к
русскоязычному населению. Поэтому наше мнение о
происходящем имеет не меньший вес, чем мнение
Ваших советников и информаторов.
Мы уверены, что Вас невозможно ввести в заблуждение. А это означает, что Вы сами сознательно выбираете из массы информации об Украине неправду и
клевету. И Вам хорошо известно, что произнесенные
во время пресс-конференции слова Виктора
Януковича о том, что после подписания известного
соглашения: «… Киев был заполнен вооруженными
людьми, которые начали громить здания, культовые
учреждения, храмы. Начали страдать невинные люди.
Людей просто грабили и убивали на улицах» — это
ложь, от первого и до последнего слова.
Русскоязычные жители Украины не подвергаются
унижениям и притеснениям, их гражданские права не
ограничены. Рассуждения о «насильственной украинизации» и «запрете говорить по-русски», о которых много
пишут в российских СМИ, пусть останутся на совести их
авторов. Ваша уверенность на пресс-конференции в
росте антисемитизма в Украине также не соответствует
реальным фактам. По-видимому, Вы перепутали
Украину с Россией, где еврейские организации зафиксировали в прошлом году рост антисемитизма.
Сейчас, когда Украина пережила тяжелый политический кризис, многие из нас оказались по разные
стороны баррикад. Среди евреев Украины, как и среди
всех этнических групп, нет абсолютного единства в
отношении к происходящему в стране. Но мы живем в
демократическом государстве и можем позволить
себе иметь разные мнения.
Нас пугали и продолжают пугать, что к власти в
Украине рвутся «бандеровцы» и «фашисты», что нас
ждут еврейские погромы. Да, мы знаем, что политическая оппозиция и силы общественного протеста,
добившиеся позитивных изменений в исполнительной
власти страны, состоят из разных групп. Среди них
есть и националистические, однако даже самые маргинальные из них не позволяют себе демонстрировать
антисемитизм или иные формы ксенофобии. И мы
точно знаем, что наши немногочисленные националисты находятся под жестким контролем гражданского
общества и новой власти Украины, чего не скажешь о
российских неонацистах, которые поощряются
Вашими спецслужбами.
С новым правительством у нас складывается полное взаимопонимание, налаживается рабочее сотрудничество. В Кабинете министров есть немало представителей национальных меньшинств: министр внутренних дел — армянин, вице-премьер — еврей, два
министра — русские. Новоназначенные губернаторы
областей Украины также не относятся исключительно
к титульной нации.
К сожалению, надо признать, что в последнее
время стабильность в нашей стране под угрозой. И эта
угроза исходит от российской власти, то есть — от
Вас. Это Ваша политика подстрекательства к сепаратизму и грубого давления на Украину представляет
угрозу нам — евреям, как и всему народу Украины,
включая жителей Крыма и юго-востока Украины, и они
в этом очень скоро убедятся.
Владимир Владимирович, мы высоко ценим
Вашу заботу о безопасности и защите прав национальных меньшинств в Украине. Но мы не желаем,
чтобы нас «защищали» путем раскола Украины и
аннексии ее территории. Мы убедительно призываем Вас не вмешиваться во внутренние украинские
дела, отвести российские войска в места их постоянной дислокации и перестать поощрять пророссийский сепаратизм.
Владимир Владимирович, мы в состоянии защитить наши права в конструктивном диалоге и сотрудничестве с правительством и гражданским обществом
суверенной, демократической и единой Украины. Мы
настоятельно просим Вас не дестабилизировать
ситуацию в нашей стране и оставить попытки дискредитировать новую украинскую власть.
Иосиф Зисельс, председатель Ваада Украины,
исполнительный вице-президент Конгресса национальных общин Украины
Александр Сусленский, д.т.н., вице-президент
Еврейской конфедерации Украины, бизнесмен
Андрей Адамовский, первый вице-президент
Еврейской
конфедерации
Украины,
член
Наблюдательного совета еврейской студенческой
организации «Гилель», бизнесмен, (гражданин
России)
Рав Алекс Духовный, Главный раввин общин прогрессивного иудаизма в Украине
Рав Рувен Стамов, Главный раввин общин традиционного иудаизма в Украине
Александр Пасхавер, Член Координационного
совета Ваада Украины, экономист
Леонид Финберг, директор Центра исследований
истории и культуры восточноевропейского еврейства
НаУКМА, вице-председатель Ваада Украины
Анатолий Подольский, директор Украинского
центра исследований истории Холокоста, вице-председатель Ваада Украины
Игорь Куперберг, председатель Сионистской
федерации Украины, вице-председатель Ваада
Украины
Семен Бельман, вице-президент Еврейского
совета Украины, председатель Черниговской областной еврейской общины
Александр Гайдар, директор Объединения религиозных общин прогрессивного иудаизма в Украине
Вячеслав Лихачев, основной эксперт по мониторингу и анализу ксенофобии и антисемитизма КНОУ,
член Координационного совета Ваада Украины (гражданин России и Израиля)
Михаил Гольд, главный редактор газеты Ваада
Украины «Хадашот»
Галина Хараз, инженер (гражданка Украины и
Израиля)
Игорь Туров, д.и.н., руководитель Сертификатной
программы по иудаике Ваада Украины и КиевоМогилянской академии, член президиума Ваада
Украины
Дианна Гольд, член президиума Ваада Украины
Александр Ройтбурд, художник
Евгений Гребень, директор киевского еврейского
культурно-спортивного общества «Маккаби»
Григорий Пикман, президент «Бней Брит –
Леополис»
Юлия Смилянская, директор Института иудаики
Елена Заславская, дизайнер
Александр Елисаветский, преподаватель
Ада Даль, инженер
Игорь Гольфман, публицист
Артур Фредекинд, литератор
Кира Крейдерман, психолог
Артем Федорчук, гражданин Израиля и России,
директор Международного центра еврейского образования и полевых исследований
(Сбор подписей продолжается)
Раввин выступил против российской оккупации
Интервенция российских войск в Крым отразилась
и на еврейской общине полуострова.
«Многие сегодня против России, но боятся высказать это вслух, — заявил раввин общины прогрессивно-
го иудаизма Симферополя Михаил Капустин. — Россия
делает незаконные шаги, и это нужно прекратить».
За последние недели раввин Капустин разместил
на сайте Белого дома уже четыре петиции с требованиями
различных
санкций
против
России.
Наибольшее число подписей собрал призыв исключить Россию из ВТО, G8 и G20, закрыть въезд в США
для чиновников российского правительства и их
семей, заморозить их финансовые активы на территории США и запретить экспорт в Россию технологий
двойного назначения. Эту петицию поддержали почти
девять тысяч человек.
В интервью газете «Гаарец» Капустин заявил, что
все разговоры об украинском антисемитизме преувеличены. «Пока что люди меня поддерживают и не
думаю, что моя петиция повредит евреям», — цитирует издание раввина.
9
УЖАС ОБМАНА
Украины — нет.
Правительство там не легитимное, черт знает кто,
мы их знать не знаем и в упор не видим. Есть единственный легитимный президент Янукович, но его
тоже нет.
Да что там, президент, и государства такого тоже нет.
Было государство, но произошла революция, старое
государство отменилось, а новое мы пока не видим. Как
там говорят — lost state. Было, да затерялось куда-то.
И народа такого — украинцы — нет. Украинцы —
Российские войска в Крыму
это русские, только маленькие, малороссы. Они, как
дети, играют чего-то, кушать хотят, Путина очень
любят. О них надо заботиться. Учить их надо.
Если есть какие-то украинцы, которые чего-то хотят,
— то это бандеровцы. Бандеровцы — это фашисты… Они
выпрыгнули из великой отечественной войны и захватили маленьких, незлобивых и симпатичных, но неразумных русских детей. С фашистами мы воюем.
Это для широких масс. Люди, по-настоящему искушенные в мировой политике, понимают, конечно, это
не настоящие фашисты. Настоящих фашистов товарищ Сталин победил в 1945 году. А это недобитки.
Которых, конечно, не было бы, если бы их не прикармливали печеньками. Так что по сути это американцы.
Американцы, которые устроили Майдан и отвоевали у
нас Украину, которой теперь нет. Что-то есть, но это не
Украина. Это вообще, если так вдуматься, страна,
оккупированная бандеровцами, то есть фашистами,
то есть американцами. Мы ее освобождаем. Частями.
Вот Крым уже освободили. От американцев. Ну, то
есть от фашистов. От бандеровцев.
Еще раз — украинцев нет, а есть бандеровцы, которые фашисты, которые на самом деле американцы. С
ними мы и воюем.
Очень хорошо причем воюем. Мы у них оккупировали
Крым, хитро так, как будто и не мы, переоделись и оккупировали. Они в ответ чего? А ничего. Санкции, фиганции — кишка у них тонка, и опять же это им же боком выйдет, вот. Скушают, куда денутся. Да это, кстати, вообще
даже и не война. Какая война, где убитые? Нет никакой
войны. Так, мирная оккупация, чтобы показать американцам фигу в процессе победы над фашизмом.
Они сами как? Ирак, опять же вот Косово. Помните
Косово? Не помните? Очень хорошо, что не помните, мы
вам сейчас расскажем, там, значит, было вот точно то же
самое, что у нас, и американцы были как мы. А теперь мы
точно как американцы. Им можно, а нам нельзя? Они у
нас оккупировали нашу Украину, Малороссию, страну,
где живут маленькие россияне, нашу, в сущности, страну, а мы должны в ответ что же, сидеть в углу? Да они же
нас же после этого уважать не будут.
Ужас в том, что вся эта хе*ня заполняет постепенно
все головы. Не только энтузиастов оккупации, а и тех,
кому все это поперек горла. Вот мне, например. Я уже
который день, как идиот, думаю, что нет — санкции,
Это было недавно,
это было давно…
Прошло уже около двух недель со дня изменнической демонстрации жидо-мазепинцев, а Русские люди
все еще не успокаиваются, все еще волнуются. Да и
есть чего.
В Киеве, Матери Городов Русских, шайка негодяев,
отщепенцев осмелилась дерзко воскликнуть: «Долой
Россию, да здравствует Австрия!».
Вот до чего дождался Киев, вот какой позор приходится ему испытывать: на его святых горах, увенчанных золотыми крестами, свила себе гнездо государственная измена.
Высшая администрация Края, в лице генерал-адъютанта Трепова, и Петербург, вняв просьбам патриотических союзов, категорически запретили мазепинские
демонстрации и чествование жидомасонских идей, приуроченных к личности «великого» поэта (Тараса
Шевченко, — прим. ред.), и этим самым предотвратили
многие события мерзкие, многие события тягостные.
Честь и слава им за это.
«Двуглавый орел», март 1914
они со временем-то ох как больно ударят. Запад, он
долго запрягает, да быстро едет, а вот как разом границы закроют, вклады заморозят, так мало же не покажется. Да не сможет цивилизованный мир так просто
взять и смириться с этим безобразием.
Цивилизованный мир — он подумает и скажет свое
нецивилизованному.
Слушайте, это все фантомы. Дело совершенно в
другом.
Дело в том, что мы, Россия, воюем с Украиной. Не
с цивилизованным миром, не с Америкой, не с фашистами, а именно с Украиной. Это именно у нее, а не у
Америки, мы отхапали кусок территории. Мы с ней
воюем за то, что она восстала против жулика и вора и
скинула его к чертовой матери. Мы с ней воюем за то,
что Путин ей предложил 15 миллиардов долларов, а
она ему в морду плюнула. Мы с ней воюем за то, что
она захотела в Европу.
Можно сколько угодно делать вид, что все думающие украинцы — это бандеровцы, фашисты, антисемиты и русофобы, но это же чушь, и мы знаем, что это
чушь. Миллион человек, который выходил в Киеве против путинских законов Януковича — это что, бандеровцы? Ну вы кого хотите обмануть? Себя?
Себя. Вы надеетесь, что это чудовищное преступление — война России против Украины — как-то вас
минует. Как-то так окажется, что в историю это дело
войдет не тем, что Путин в 2014 году оккупировал
часть Украины за ее попытку стать европейской страной, а что он исправил историческую несправедливость — и вернуть нам Крым, Севастополь, Одессу, а
лучше еще Донецк, Харьков, далее везде. Но это никак
не получится.
В исторической перспективе это не получится,
поскольку украинцы теперь будут консолидироваться
исключительно на противостоянии внешнему агрессору, и этот агрессор — Россия. Мы оккупировали
Венгрию и Чехословакию, мы принудили Польшу
высечь саму себя — и что они сделали потом? Они
рванули от нас к чертовой матери, и нет у нас теперь
более стойких противников в Европе, чем эти наши
братские когда-то народы. Но черт с ней, с исторической перспективой.
Гораздо хуже будет прямо сейчас, когда украинцы
начнут сопротивляться. Или вы думаете, они никогда
не начнут? Мы будем переть и переть, а они в ответ
песни петь? Это о чем?
Митинг в поддержку "украинской" политики Путина, Москва,
март 2014
Вы каждого убитого будете представлять бандеровцем, то есть фашистом, то есть американцем?
Надолго хватит?
Главный ужас России вовсе не в санкциях, счетах и
визах, не в международной изоляции, не в милитаристской истерии, не в том, что нам как-то там ответят в
Сирии или черт знает где еще. Это все фигня, это
вообще не о чем. Главный ужас России в том, что УКРАИНА — ЕСТЬ. И Россия оккупировала ее территорию.
Григорий Ревзин, «Эхо Москвы»
Вам это ничего
не напоминает?
«Более десяти миллионов немцев живут в двух
государствах, расположенных возле наших границ...
Не может быть сомнений, что политическое отделение
от рейха не должно привести к лишению их прав, точнее, основного права — на самоопределение. Для
мировой державы нестерпимо сознавать, что братья
по расе, поддерживающие ее, подвергаются жесточайшим преследованиям и мучениям за свое стремление быть вместе с нацией, разделить ее судьбу. В
интересы германского рейха входит защита этих немцев, которые живут вдоль наших границ, но не могут
самостоятельно отстоять свою политическую и духовную свободу».
Адольф Гитлер,
20 февраля 1938 года (речь, предварявшая аншлюс
Австрии и оккупацию Судетской области)
Север, Юг,
Восток и Запад
Когда мой друг вернулся с Майдана, я первым делом
спросил его о том, о чем все сейчас спрашивают:
— Правда, что Украину хотят поделить на Восток и
Запад?
— Ничего подобного, — вздохнул он, — боюсь, что
Украину хотят поделить на Северную Корею и Южную.
Об этом примере и впрямь уместно вспомнить, ибо 60
лет назад, до страшной Корейской войны, убившей
или покалечившей каждого 10-го жителя полуострова,
промышленный Север страны был несравненно богаче
отсталого аграрного Юга, где и городов-то почти не
было. Сегодня валовой продукт Южной Кореи в 34 раза
выше, чем Северной. Уровень жизни в Южной Корее —
примерно такой же, как в Англии. Южнокорейские
школьники — традиционные победители всех олимпиад — считаются лучшими в мире. В стране, где полвека назад не было асфальтированных дорог, выросли
дерзкие небоскребы. Южане явили экономическое
чудо и создали демократическую страну. Северная
Корея, которая провела все эти годы за железным
занавесом, остается жестокой тоталитарной державой, уморившей голодом — уже в наше время! —
несколько миллионов своих граждан. Когда Сеул
вышел на первое место по числу абонентов Интернета,
в Пхеньяне начали кампанию по защите населения от
переедания и потребовали сократить ежедневный
рацион с трех плошек риса до двух.
Говорят, что география — это судьба, но она — еще
пример и притча. Проблема Западной Украины не в
том, что там живут ближе к Западу, а в том, что они
рядом с Польшей. Это позволяет им увидеть, что стало
с измордованным социалистической индустриализацией соседом, после того, как поляки вырвались из
соцлагеря и вернулись в Европу.
Наглядность этих перемен разительна во всех странах Восточной Европы, которая, собственно, перестав
ею быть, величает себя теперь Центральной, Северной
или Средиземноморской. Из последней я как раз недавно вернулся. С тех пор, как Хорватия вошла в Евросоюз,
в нее приезжают купаться все, кроме сербов.
— Дорого для них, — объясняют мне местные, — у
нас средняя зарплата в четыре раза выше.
И это объясняет, почему Сербия, забыв обиды,
рвется к чужому Брюсселю, а не к двоюродной Москве.
И так всюду. Граница между Востоком и Западом
зарастает, делаясь все менее очевидной. Еще в 1995м я, впервые попав в Берлин, мог — хотя Стены уже не
было — с первого взгляда отличить черно-белую восточную часть города от цветной западной.
В родной мне Риге я не могу узнать улицу, по которой ходил в школу. Город вернул себе статус одной из
столиц ар нуво, а наш дом, где всегда пахло мочой в
подъезде, оказался шедевром функционального зодчества и попал на все открытки.
То же с Таллином.
— Знаешь, что здесь было при коммунистах? —
спросил меня местный гид, — когда мы сели за столик
нарядного ресторана с видом на Ратушную площадь.
— Партком? — прикинул я на себя.
— Ремонт обуви.
Отряхиваясь от кошмара, Европа приходит в себя и
заживляет раны. В Интернете легко найти серию снимков, разделенных 20-ю годами: одни и те же редуты в
бывшей ГДР и в нынешней Германии. Теперь даже
трудно поверить, что в Дрездене и Веймаре были
такие руины. А ведь счастливчики, приезжавшие сюда
из СССР, закатывая глаза, рассказывали о соцстране,
где можно было купить сразу три сорта колбасы и тайком смотреть западное телевидение.
Выслушав меня, московские друзья умоляют не
ждать, что после Майдана в Украине наступит утопия. Я
и не жду, я робко надеюсь, что рано или поздно вместе
с украинцами много миллионов русских, русскоязычных, людей русской, как у меня, культуры окажутся в
Европе, как это случилось с моим школьным товарищем в Риге, который оказался на Западе, не покидая, в
отличие от меня, родины.
Александр Генис, svoboda.org
10
Литва: на праведников
денег нет
Пенсии литовцам — праведникам народов мира —
должен платить Израиль, а не Литва, — заявил председатель парламентского Комитета по бюджету и финансам Бронюс Брадаускас. «Было бы вполне логично,
если бы мы обратились к Израилю... Но нет, евреи не
хотят платить и только смотрят, что взять от Литвы», —
посетовал политик в интервью местным СМИ.
Поэтому комитет «логично» и отказал ста пятидесяти ныне живущим литовцам-праведникам в статусе
борцов за свободу, что привело бы к назначению им
государственных пенсий. В проекте решения сказано,
что из-за тяжелой экономической ситуации государство не сможет найти 1 млн литов (около $395 тыс.),
необходимых для выплат.
НаУКМА ЗАПРОШУЄ НА МАҐІСТЕРСЬКУ ПРОГРАМУ З ЮДАЇКИ
Національний університет «Києво-Могилянська
академія» і Ваад України оголошують про початок
розгляду попередніх заявок від охочих вступати на
маґістерську програму з юдаїки у 2014 році.
Програма є спеціалізацією «Юдаїка» в межах
маґістерської програми «Історія» НаУКМА.
Впродовж двох років передбачається вивчення
історичних дисциплін, а також фахових курсів з
юдаїки, зокрема єврейських мов — івриту та їдишу.
Наприкінці навчання випускники отримують
диплом державного зразка (маґістра історії) і англомовний диплом НаУКМА. Програма також сприяє
студентам в отриманні ґрантів на стажування за
кордоном.
Вступати на програму мають право випускники
бакалавратів.
Вступні іспити — українська, англійська, спеціальність (історія) — складаються влітку в НаУКМА.
Маґістранти, що успішно виконують навчальний
план, отримують стипендію. Студенти з інших міст
забезпечуються проживанням у гуртожитку
НаУКМА.
Крім того, програма передбачає залучення вільнослухачів для однорічного навчання і прослуховування курсів з юдаїки, а також слухачів, що бажають
просунути свої знання івриту.
Детальнішу інформацію щодо програми можна
знайти на сторінці в мережі facebook: www.facebook.com/groups/474365252654851/
Попередню анкету вступника можна отримати за
електронною адресою: [email protected]
Продолжительность — 8 месяцев
Обучение проходит на русском языке!
Подробная информация и запись по тел:
044 285 68-36 и на сайте il4u.org.il/kiev/
Израильский культурный центр и проект МАСА
предлагают новую программу для выпускников
украинских вузов в возрасте 21-30 лет
ВТОРАЯ АКАДЕМИЧЕСКАЯ СТЕПЕНЬ
В ИЗРАИЛЕ
Бронюс Брадаускас
«Было столько времени, а теперь проснулись, гдето кому-то нужны деньги, — возмутился самой идеей
выпускник высшей партшколы, а ныне социал-демократ и долларовый миллионер Брадаускас. — Ведь
такие вещи не делаются за счет государства. Ну, они
рисковали, рисковали, так есть другие меры поощрения, а почему мы? Так обращайтесь к Израилю, пусть
Израиль платит им какие-то компенсации».
Жестко отнесся к этим словам товарищ по партии,
премьер-министр
Альгирдас
Буткявичюс.
«Высказывания Брадаускаса о государственных пенсиях спасителям евреев я оцениваю крайне негативно.
Это не позиция партии», — заявил премьер, подчеркнув, что Литва издавна славится как многонациональное толерантное государство, и отметив, что любые
проявления антисемитизма — фактор, раскалывающий общество, и мириться с ним нельзя. Здесь стоит
отметить, что еврейская община Литвы едва ли не
больше всех в Европе пострадала от Холокоста — в
годы войны нацисты и их пособники уничтожили более
95% местных евреев — свыше 200 тысяч человек. Что
касается толерантности, то, к сожалению, в современной Литве проживает больше нацистских преступников, чем в любой другой стране Восточной Европы. 12
литовцев, лишённых гражданства США за сотрудничество с нацистами, вернулись в Литву, однако судебные
дела были возбуждены лишь в отношении троих — при
этом ни один не понёс наказания.
А между тем по количеству праведников народов
мира маленькая Литва на шестом месте в Европе.
Известный литовский историк д-р Альгимантас
Каспаравичюс назвал высказывание Брадаускаса
признаком моральной деградации. «Люди, которых
нацисты и местные нацистики во время Второй мировой войны в Литве массово убивали, были гражданами Литвы. Те единичные праведники, у которых была
смелость спасать несчастных, также были гражданами Литовской Республики, — напомнил он. — Вывод
ясен и недвусмыслен: статус борца за свободу и
назначение государственных пенсий оставшимся в
живых праведникам — дело литовского государства,
Литовской Республики», — подчеркнул Каспаравичюс
агентству BNS.
Как бы то ни было, вышел конфуз. И возмутитель
спокойствия был вызван на заседание парламентской
комиссии по этике, созванной по инициативе премьерминистра по поводу скандального высказывания однопартийца. И что, спросите вы? А ничего… Комиссия
рекомендовала Брадаускасу контролировать свои
высказывания или, как говорят в определенных кругах,
«фильтровать базар». Правда, решение было не единогласным: семеро депутатов были за то, чтобы ограничиться обсуждением, трое — за предупреждение, двое
воздержались. В ходе заседания Брадаускас заявил,
что на пенсии праведникам средств нет, поскольку в
деньгах нуждаются многодетные матери и другие социальные группы. Он также сказал, что не помнит, говорил
ли, что не Литва, а Израиль должен платить пенсии. «Не
помню… Может, сказал, а может, и нет», — посетовал на
память политик. Вот и думай теперь — так уж и нельзя
мириться с проявлениями антисемитизма, как утверждает премьер-министр, или все-таки можно… Если
очень хочется.
Илья Григорьев
По окончании курса в Академическом педагогическом колледже «Ораним», выпускники получат
диплом M.Teach (магистр) с правом преподавания
в израильских школах и сертификат преподавателя
английского языка или естественных наук.
Начало программы — октябрь 2014 г.
11
Истоки «челночной дипломатии»:
как США сдавали Израиль
Сегодня, когда каждые несколько недель госсекретарь США Джон Керри наносит очередной визит в
Иерусалим и Рамаллу, уместно задаться вопросами о
том, когда появилась эта модель американской «челночной дипломатии» и насколько она соответствовала
и соответствует интересам Израиля. Об опыте Генри
Киссинджера 1973-1975 годов широко известно, но
вот о Роберте Андерсоне, который и был родоначальником этого феномена почти шестьдесят лет назад,
знают куда меньше.
В 1952 году президентом США был избран выдвинутый Республиканской партией бывший главнокомандующий союзных
войск в Европе
генерал
Дуайт
Эйзенхауэр. В то
время как 55%
избирателей проголосовали
за
Эйзенхауэра,
среди евреев его
поддержали лишь
36%, тогда как 64%
отдали
голоса
демократу Эдлаю
Стивенсону. Новая
администрация не
чувствовала себя
хоть как-то электорально обязанной
еврейской общине, скорее, напротив — она восприРоберт Андерсон на обложке TIME,
конец 1950-х
няла ее как противника. В том, что касалось отношения к Израилю, это не
сулило ничего хорошего.
На пост государственного секретаря президент
назначил Джона Фостера Даллеса. Даллес не только
стремился лишить просионистские организации США,
которых он воспринимал как надоедливых секторальных лоббистов, всяческого политического влияния, но
и требовал от лидеров Израиля соучаствовать в этом
процессе! На встрече с Бен-Гурионом в Иерусалиме 14
мая 1953 года Даллес требовал от премьера «урезонить» эти структуры, призвав их к полному прекращению лоббистской деятельности в Вашингтоне.
Госсекретарь утверждал, что усилия новой американской администрации по укреплению отношений с
арабским миром будут способствовать созданию единой системы региональной безопасности, что, в свою
очередь, принесет пользу и Израилю.
После заключения в 1955 году Багдадского пакта
США приняли беспрецедентное решение поставлять
оружие Ираку — единственной из стран арабского
мира, не имевшей общих границ с Государством
Израиль, но объявившей ему войну немедленно после
его провозглашения.
5 февраля 1954 года 6 сенаторов и 29 членов
Палаты представителей, поддерживавших Израиль,
направили послание Даллесу, выразив «серьезную
озабоченность» намерением администрации предоставить оружие Ираку, «стране, юридически находящейся в состоянии войны с Израилем». 19 апреля уже
54 конгрессмена выступили против политики США в
отношении Ирака. Однако Даллес оставался непреклонен. Джейкоб Джавитс, на протяжении 24 лет бывший сенатором от штата Нью-Йорк, пытавшийся сочетать членство в Республиканской партии (в том числе и
в те годы) с искренним беспокойством за судьбу
Израиля — государства, созданного народом, к которому он сам принадлежал, много лет спустя дал наиболее трезвое объяснение политики госсекретаря:
«Даллес не был настроен антиеврейски, но считал, что
в американских интересах развивать связи с арабским
миром с населением в сто миллионов человек, громадным стратегическим потенциалом и нефтяными
запасами. Точка зрения Даллеса состояла в том, что
Израиль останется одним из многих малых государств
и, соответственно, его интересами можно поэтому
пренебречь».
В 1954-1955 годах группа американских и британских дипломатов, возглавляемая, соответственно,
Фрэнсисом Генри Расселом и Эвелином Шукбургом,
начала разработку плана, получившего название
«Альфа». План этот готовился в полной тайне от израильских руководителей и никак с ними не согласовывался. С тех пор прошло шестьдесят лет, и об «Альфе»
как-то позабыли, а зря — в истории предательства
интересов еврейского государства западными демократиями план этот достоин отдельной главы.
Во-первых, в нем говорилось о том, что Израиль
вообще не должен быть приглашен к участию в ближневосточном региональном военно-политическом союзе,
который стремился создать Даллес: «Принимая во вни-
мание сегодняшнее отношение арабов к Израилю, …в
настоящий момент мы считаем невозможным говорить
о привлечении Израиля к участию в совместных соглашениях по вопросам обороны».
Во-вторых, США и Великобритания отказывались
от предоставления каких-либо гарантий по обеспечению безопасности Израиля: «Мы уделяем огромное
внимание проблеме безопасности Израиля, однако не
склонны принимать на себя обязательства по обеспечению безопасности границ…».
В-третьих, от Израиля (напомню, в границах
1948-го, а не после войны 1967 года!) требовались
различные территориальные уступки в пользу
Иордании и Египта: «Израиль должен пойти на некоторые территориальные уступки, поскольку при существующих границах арабы не пойдут на добровольное
соглашение с Израилем».
В-четвертых, англо-американский план «Альфа»
налагал на Израиль, находившийся тогда в тяжелейшем экономическом положении в связи с удвоением
его еврейского населения в результате массовой
иммиграции, ответственность за выплату компенсаций
палестинским арабам, покинувшим страну в 1948 году.
Более того, от Израиля требовалось согласиться на
возвращение 75 тысяч из них. При этом в плане говорилось: «Важно добиться как можно более высокой доли
участия Израиля в выплате компенсаций — как в целях
психологического умиротворения арабов, так и в целях
минимизации финансового бремени Соединенных
Штатов и Великобритании, однако мы признаем, что
Израиль не способен осуществить выплату таких крупных сумм без внешней помощи. Учитывая …сложности
с финансированием и низкий экономический потенциал территории, выплаты должны быть распределены во
времени и произведены в десятилетний срок. 30% этой
суммы будет выплачено самим Израилем и еврейской
диаспорой в различных государствах, а 70% будут предоставлены Израилю в виде займов мировым сообществом, в первую очередь США и Великобританией.
Израиль должен будет принять на себя ответственность за возвращение этого долга».
В-пятых, хотя план и требовал от арабских стран
снять ограничения на транзит через Суэцкий канал, в
том числе для израильских кораблей, а также отменить бойкот израильских товаров, он постулировал,
что «арабские государства не будут обязаны вступать
в прямые торговые отношения с Израилем». С точки
зрения американских и английских дипломатов, разработавших этот план (а Г.А. Насеру его представил
от имени США лично заместитель госсекретаря по
делам Ближнего Востока, Южной Азии и Африки
Генри Байроуд, ставший 24 января 1955 года новым
послом в Каире), даже отдача Израилем ряда территорий, прием 75 тысяч палестинских арабов, покинувших страну в ходе развязанной против Израиля
войны, и выплата компенсаций остальным не должны
были привести к мирному сосуществованию между
Израилем и арабскими странами, а лишь к прекращению формального состояния войны и бойкота!
Эти требования, разделявшиеся тогдашним политическим руководством США, разительно контрастировали с ожиданиями израильской дипломатии.
Однако американские и британские дипломаты видели в плане «Альфа» инструмент, который приведет
приграничные с Израилем арабские страны к участию
в Багдадском пакте — и коль скоро Израиль в этот
военно-политический союз все равно никто не приглашал, именно израильскими интересами было
решено пожертвовать. По воспоминаниям Моше
Даяна (в то время начальника Генерального штаба
ЦАХАЛа), Бен-Гурион был очень обеспокоен этой
инициативой, дошедшей до него в форме разрозненных слухов. Премьер-министр полагал, что англичане
и американцы потребуют от Израиля территориальных уступок, а когда израильское правительство
ответит на это отказом, то США и Британия не только
инициируют в ООН введение санкций против
Израиля, но и не будут препятствовать Египту и
Иордании захватить эти земли силой (не забудем, что
до 2 марта 1956 года британский генерал Джон Глабб
оставался командующим иорданской армией).
Вместо того чтобы поддержать Израиль в то время,
когда Советский Союз согласился поставить Египту
огромные арсеналы оружия, администрация США прибегла к тактике челночной дипломатии, для чего в Каир
и в Иерусалим был делегирован бывший заместитель
министра обороны США Роберт Андерсон, пользовавшийся особым доверием Эйзенхауэра. Президент
поставил перед Андерсоном задачу снизить остроту
конфликта между Израилем и Египтом, уполномочив
его встретиться с лидерами этих стран столько раз,
сколько необходимо. Тайная миссия Андерсона, получившая кодовое название план «Гамма», состояла из
нескольких поездок между Каиром и Иерусалимом (и
там, и там он жил инкогнито на частных виллах) c
целью сгладить разногласия между руководителями
Израиля и Египта и подготовить основу для встречи
президента Насера и премьер-министра Бен-Гуриона,
на которой последний настаивал и которую Насер, в
свою очередь, всячески оттягивал, стараясь уклониться от нее вообще.
Бен-Гурион, однако, умел сказать американцам
твердое «нет» и, несмотря на многочисленные предостережения со стороны США о «серьезных последствиях» для Израиля, если последний не «проявит гибкость» в территориальном вопросе, отказался от
любых заведомо односторонних уступок. Насер же,
знавший о разработанном американцами с англичанами плане «Альфа», следуя ему, настаивал на создании
соединительной полосы между Египтом и Иорданией
на некоторой части Негева, которая будет передана
арабам. В то время как позиция Насера заключалась в
том, чтобы «границы были пересмотрены в пользу арабов, а Израиль в целом согласился с идеей возвращения арабских беженцев», Бен-Гурион выражал готовность рассматривать лишь «незначительные взаимные
корректировки границы, направленные на решение
задач местного значения, таких, как обеспечение
доступа жителей местных деревень к земле или воде».
Будучи уверенным в том, что никакой посредник не
может объяснить позицию Израиля по принципиальным вопросам более убедительно и достоверно, чем
сами представители Израиля, Бен-Гурион считал прямые египетско-израильские переговоры ключевым
условием успеха в процессе снижения напряженности
между Каиром и Иерусалимом.
Несмотря на изначальные оптимистичные ожидания
Андерсона, американский эмиссар вскоре осознал, что
соглашение между Израилем и Египтом достигнуто
быть не может, поскольку президент Насер не соглашался ни вступить в прямые переговоры с Израилем, ни
положить конец антиизраильским рейдам из сектора
Газа. Насер повторял Андерсону, что в случае прямых
переговоров с Израилем он подвергается риску покушения, как это произошло с королем Иордании
Абдаллой, убитым в Иерусалиме в 1951 году. БенГурион же стоял на своем, утверждая, что прямые контакты с Египтом необходимы, чтобы рассеять недоверие между сторонами. Американский посредник завершил свою миссию, не добившись никакого результата, и
это отнюдь не способствовало улучшению отношения
Эйзенхауэра и его администрации к Израилю и его
несговорчивым руководителям.
Дуайт Эйзенхауэр с президентом Египта Насером
Давид Бен-Гурион тем временем направил американскому президенту письмо, где выражал разочарование отказом Насера от прямых переговоров. На
фоне поставок советского оружия Египту Бен-Гурион
просил США о вооружении для Израиля. Вскоре
Андерсон вернулся на Ближний Восток и возобновил
переговоры в Каире. Там его снова ожидало разочарование. Насер наотрез отказался от каких бы то ни
было прямых контактов с израильтянами, даже если
представителем Израиля будет неофициальное лицо.
Так был положен конец усилиям добиться прямого
диалога между Израилем и Египтом. Просьбу
Израиля о поставке оружия администрация
Эйзенхауэра отклонила.
Сегодня, когда Джон Керри бывает в Иерусалиме и
Рамалле едва ли не чаще, чем где бы то ни было еще,
очень важно помнить уроки прошлого. Каждый президент США имеет право формулировать тот внешнеполитический курс, который кажется ему верным. Никого
из американских президентов не выбирают в Израиле,
и интересы Израиля никогда не стояли и не могут стоять во главе их системы приоритетов. Об этом израильтянам полезно помнить, каждый раз встречая
Джона Керри в аэропорту, который носит имя Давида
Бен-Гуриона.
Алек Д. Эпштейн, специально для «Хадашот»
12
Путешествие в чужую жизнь
Catfish («Как я дружил в социальной сети»)
Режиссеры: Генри Джуст, Ариэль Шульман
США, 94 мин.
Фильм документальный.
Живут два брата — Ариэль и
Нев Шульманы. Первый киношник, второй фотограф. Ари
на несколько лет старше
Нева, они дружны и у них
много друзей, им привольно
и легко прожигать молодость
на веселой вершине мира под
названием Манхэттен, НьюЙорк. Нев закручивает странный роман по фейсбуку, Ари
от нечего делать и по навязчивой привычке киношника
фиксирует все этапы романа
на видео. (Ему помогает друг, Генри Джуст. Когда из
всего этого неожиданно получится интересный фильм,
Ари и Генри немного прославятся как его
режиссеры/операторы).
Первая половина романа чисто виртуальная,
поэтому львиную долю экранного времени занимают
скриншоты: электронные письма Нева, электронные
письма Неву. История же вот какая. Нев специализируется на фотографиях танцоров. Однажды он снял
какую-то балерину, и через некоторое время ему пришла по почте бандероль, в ней копия его снимка один
к одному, но превращенная в картину. К картине приложено короткое письмецо детским почерком: так и
так, меня зовут Эбби, мне 6 лет, я живу в городе
Ишпеминг, штат Мичиган, больше всего на свете я
люблю рисовать. Завязывается обмен мейлами и
личными фотками, между Ишпемингом и НьюЙорком налаживается интенсивное телефонное
общение, к которому подсоединяется Анджела
Вессельман, мама Эбби (девочка присылает Неву
портрет Анджелы в полный рост: очень классная женщина), потом Меган, старшая сестра. Семья, как
выясняется, вся очень талантливая: Анджела танцует,
Меган тоже танцует и кроме того поет, играет на гитаре и пианино, сочиняет песни в стиле кантри. Глава
семейства Винс, правда, по другому делу: разводит
племенных жеребцов на большом семейном ранчо.
Надо ли удивляться, что Нев и Меган виртуально влюбились друг в друга?
Мало-помалу их электронный эпистолярий приобретает эротическое напряжение, мобильники во
время длинных разговоров раскаляются от сексуального жара добела. Они уже жаждут физического контакта, который не наступает лишь потому, что всегда
страшно переходить от любовного виртуала к реалу, ну
и мешают всякие бытовые обстоятельства. Но встреча
неминуема, она вот-вот произойдет! И тут — не буду
входить в детали — Нев внезапно заподозрил, что его
водят за нос: что-то неладно, то ли Меган не та, за кого
себя выдает, то ли вообще никакой Меган нет.
Чтобы все выяснить, Ари, Генри и Нев отправились на
автомобиле в Ишпеминг, без предупреждения нагрянули
к Вессельманам — и что же они увидели? Бедный дом.
Анджела — по-американски толстая сорокалетняя женщина, ничуть не похожая на свой шикарный портрет.
Мужа ее действительно зовут Винс, но этот грузный
человек с медленной, затрудненной речью напоминает
больше конюха, чем владельца ранчо. А ранчо-то никакого нет — ребята выяснили это, прежде чем встретились с Вессельманами. Эбби есть, но у нее нет ни
малейших художественных способностей: все картины,
подделываясь под примитивный стиль, рисовала за нее
Анджела. А самое, самое главное — нет никакой Меган:
за нее писала и разговаривала «молодым» голосом тоже
она, Анджела.
Вот так. Нев и компания разоблачили Анджелу не
сразу, для этого им понадобилось проторчать в
Ишпеминге три дня. Виртуально влюбленный Нев сначала ошеломлен — потом разочарован — потом очень зол
на Анджелу и думает, как бы ее проучить — и наконец… в
том, что Нев почувствовал, понял, и состоит суть фильма, его трогательное и глубокое содержание.
Есть люди, которые попадают в
простреливаемую зону. Не в нейтральную, а в простреливаемую, не
так, чтобы и вашим, и нашим. А так,
чтобы и наши, и ваши от всей души
могли по ним лупить. Как правило,
это умные люди, много сделавшие
для других.
В советском своем отрочестве я
прочел книгу, от которой просто
захлебнулся. Мне раскрылся целый
мир, разнообразный, интересный.
Там были Модильяни, Пикассо, Брак, Мандельштам,
Пастернак — да там много кто был. Книга называлась
«Люди. Годы. Жизнь». До сей поры я благодарен Илье
Эренбургу за тот мой отроческий захлеб.
Потому-то я с такой страстной радостью схватился за
новую книгу Бориса Фрезинского. Фрезинский в молодости, видимо, тоже захлебнулся, задохнулся от открывшегося ему мира и стал верным биографом и исследователем того, кого Владимир Набоков однажды назвал
«гениальным журналистом и очень смелым человеком».
Сам Фрезинский — физик. Это важно, поскольку гуманитарные исследования его технически точны.
Непроверенных сведений не сообщает.
Огромный том составлен из статей об Эренбурге,
написанных в разные годы. Получилась почти биография.
Здесь рассказывается, как Эренбург пробивал в печать
свои мемуары, как помогал самым разным людям, как
писал свой первый роман «Необычайные похождения
Хулио Хуренито и его учеников» (один из лучших романов
ХХ века), как работал в Испании во время Гражданской
войны, в СССР во время Великой Отечественной…
"ХАДАШОТ" _ газета Ассоциации
еврейских организаций и общин Украины
Свидетельство о регистрации КВ № 1292
Адрес редакции: 04070, Киев, ул.Волошская, 8/5.
Тел: 044 425 97 57 (58, 59, 60)
www.hadashot.kiev.ua, www.vaadua.org
Е{mail: [email protected]
него замуж, Анджела получила в придачу таких
пасынков и обрекла себя на жизнь вечной сиделки.
Роман с аполлонически красивым Невом, существом из сверкающего вдали, как звезда, манхэттенского мира, был для нее не только эмоциональной разрядкой, но и виртуальным проигрыванием
судьбы, которой она, талантливая и, в сущности,
привлекательная женщина, была вполне достойна,
но которая в занюханном Ишпеминге не могла осуществиться, как не состоялись судьбы чеховских
трех сестер.
Оригинально название картины — «Catfish»,
зубатка. Винс рассказывает Неву, что в былые времена Америка торговала с Китаем треской. Треску
перевозили через океан в танкерах и, чтобы рыба в
пути не заснула, надо было заставить ее постоянно
двигаться. Для этого вместе с треской в воду бросали маленьких хищных рыбешек — зубаток, спасаясь
от которых, треска и шевелилась. Анджела совсем
не хищница, но встреча с ней заставила трех шалопаев впервые пошевелить мозгами в плане «жизни и
судьбы».
«Но где же еврейская тема?» — спросите вы.
Виноват, на этот раз еврейской темы нет, есть только
человеческая. Если же некоему строгому читателю
«Хадашот» таковой не достаточно…
Шульманы, Вессельманы, тот же Генри Джуст —
они же все аиды, разве вы не поняли?
Святослав Бакис, специально для «Хадашот»
Образец для подражания
Борис Фрезинский
Об Илье Эренбурге (книги, люди, страны):
Избранные статьи и публикации
М.: Новое литературное обозрение, 2013. — 904 с.
Я пропустил нечто очень важное. Меган — фикция, но у Вессельманов не один ребенок, а три.
Кроме общей дочери Эбби, есть еще двое подростков. Они умственно отсталые, не умеют разговаривать и пользоваться туалетом, а один прикован к
инвалидному креслу. Это дети Винса (неспроста он
с таким трудом выражает свои мысли!). Выйдя за
Несколько эпизодов из этой книги хорошо в меня
воткнулись. Эренбург читает воспоминания Надежды
Мандельштам, яростные, все называющие, непроходные, рассчитанные на самиздат и тамиздат, а потом
говорит: «Надя, ты пишешь для сотен, которые и так все
знают, я пишу для тысяч, если не для миллионов, которые ничего не знают»…
Один из авторов первой в Советском Союзе книги о
Пикассо, Игорь Голомшток (его соавтором был Андрей
Синявский), беседует с Эренбургом, без помощи которого брошюра о художнике не появилась бы. Эренбург ворчит на цензурные трудности, Голомшток ему говорит:
«Пишите в стол, Илья Григорьевич». И слышит в ответ: «Я
— средний писатель. Все, что я пишу, должно быть прочитано сегодня. Завтра и послезавтра это будет никому не
нужно». Голомшток потрясен. Чтобы кто-нибудь из писателей сказал о себе: «Я — средний писатель»? Уважение
к Эренбургу у него возрастает на несколько градусов…
Эренбургу, вернувшемуся из Испании в 1938-м, журналисту, над которым нависла угроза ареста, дают пропуск на процесс его друга и покровителя Николая
Бухарина. Эренбург сидит в первом ряду и видит всю
постановку. В перерыве ему говорят: «Надо написать
очерк». А он отвечает: «Нет». Просто и ясно: «Нет».
Сейчас абсолютному большинству читателей даже не
объяснить, какой это был отчаянно смелый поступок…
Фрезинский беседует с пожилой женщиной, подругой Мандельштама, Ахматовой, вообще всехней подругой. Беседует об Эренбурге. Пожилая женщина ругмя
ругает сталинского агента на Западе, хитрого карьериста, журналюгу, конформиста, ну, все, как полагается.
Спустя некоторое время Фрезинский обнаруживает в
архиве Эренбурга письмо этой женщины. Ее выселять
собираются из ведомственной квартиры, она пишет
Эренбургу: мол, зная вашу высокую гуманность, вашу
готовность помочь, пожалуйста, Илья Григорьевич,
напишите руководителю ведомства, президенту АМН
СССР, Блохину. И Эренбург пишет. И квартиру оставляют.
Газета выходит при финансовой помощи
Евроазиатского еврейского конгресса
Главный редактор Михаил Гольд
Читая все это, я подумал не только про то, что
Эренбург в условиях тоталитарного общества умудрялся
вести свою политику — разумеется, связанную со множеством компромиссов, но политика и есть искусство
компромисса, а что же еще, — но и про то, что ведь его
жизнь может стать образцом для подражания. Он много
работал. Заработал вес и влияние в обществе и использовал этот вес, это влияние для того, чтобы помогать
людям. Отступал в одном, в другом — выигрывал.
Портрет Ильи Эренбурга, худ. М. Сарьян, 1959
Я подумал о том, почему эта жизнь не стала образцом для подражания. Почему с большей охотой подражают непризнанным гениям, не печатающимся, пишущим в стол в расчете на благодарное потомство, гордо
отворачивающимся от грязной, поганой действительности, не желающим в ней мараться. Ответ ясен. Потому
что куда как трудно сказать самому себе: я — средний
писатель. Все, что я делаю, нужно только сегодня. И
поэтому сделать это нужно, хитря, соглашаясь на компромиссы, сегодня. Завтра это будет никому не нужно.
Это труднее, безжалостнее и ответственнее, чем успокаивать себя мыслью: пишу для вечности, завтра-послезавтра прочтут и восхитятся.
Никита Елисеев, «Лехаим»
Газета публикует материалы, не всегда
совпадающие с мнением редакции. Материалы не
возвращаются и не рецензируются.
Типография ООО «Укрполиграфмедиа»
04080, г.Киев, ул.Фрунзе 104-А
C "ХАДАШОТ"
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа