close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

"В чужих словах скрывается пространство".

код для вставкиСкачать
«Открываю мир»
IV Международный конкурс
исследовательских работ учащихся и студентов
«ОТКРЫВАЮ МИР»
«В чужих словах скрывается пространство…»
Над поэтической строкой Льва Гумилёва
Филология
Автор работы: ученица 10-1 (лингвистического) класса
Второй Санкт-Петербургской Гимназии
Подлипенцева Ксения
Научный руководитель: Филатова Светлана Алексеевна
учитель русского языка и литературы
Санкт-Петербург
2013
1
«Открываю мир»
«В чужих словах скрывается пространство…»
Анализ стихотворения Л.Н. Гумилёва
Нет, весь я не умру — душа в заветной лире
Мой прах переживёт и тленья убежит…
А.С. Пушкин
Я открыла для себя нового поэта. Нет, имя мне было знакомо
– Лев Гумилёв, сын поэтов Николая Гумилёва и Анны Ахматовой. Но то, что Лев
Гумилёв тоже поэт, я не знала. Увидев приглашение к участию в конкурсе,
посвящённом 100-летию со дня рождения Л.Н. Гумилёва, я нашла его стихи в
интернете и стала читать их одно за другим.
И за поэтическими строками вдруг открывалась чужая душа, смятенная и
мятежная, открывалась чужая судьба, нелёгкая, обездоленная, бесприютная,
бесконечно одинокая и несчастливая:
Со мною моя бесприданница —
Судьба, и душа, и тоска…
Мне открывался новый мир, далёкий и неизвестный, открылась неведомая
историческая эпоха, трагическая и горестная… Я оказалась в новом для меня
пространстве, где «небо туманами щедро», где «гнется под ношей спина», где
растут «высочайшие кедры» и где «воды вкуснее вина». Поэт использует в
стихотворении анафору – каждую новую строку он начинает со слова «там»,
которое повторяется неоднократно и словно переносит нас в сказочный мир - в
пушкинский - «там на неведомых дорожках…» В стихах Льва Гумилёва «там» это тоже где-то далеко, где-то
в неведомом пространстве, «там» тоже
необыкновенно красиво и сказочно. Но вместе с тем «там» - это, где и бесконечно
одиноко, и страшно, и невыносимо трудно.
В том мире «в шорохе сосен
таежных» слышится мольба к тому, «кто мятежной, тревожной и страшною
сделал судьбу». Стихи Льва Гумилёва открыли мне трагическую судьбу поэта,
трагическую судьбу людей XX века, обречённых на аресты, лагеря, на выживание
в бесчеловечных условиях.
Лев Гумилёв учился на историческом факультете Ленинградского университета. В
1935 году был исключён из университета и арестован, правда, через некоторое
время освобождён и даже в 1937 году восстановлен в университете. Но в марте
1938 года был снова арестован и осуждён на пять лет. Срок отбывал в Норильлаге.
За весь срок заключения он успел поработать землекопом, горняком меднорудной
шахты, книгохранителем
библиотеки на руднике, техником, геологом в
геотехнической, а затем в геофизической группе горного управления. Отголоски
этой судьбы я услышала в стихах Льва Гумилёва.
Но, несмотря на трагическое звучание, поэтические строки Льва Гумилёва были
наполнены верой, что человек способен перенести все тяготы и испытания,
2
«Открываю мир»
преодолеть невзгоды и лишения; способен не прятаться от мира, не убегать от
времени, а, сохранив всё в памяти, попытаться передать другим своё знание, свои
переживания:
Земля бедна, но тем богаче память,
й не страшны ни вёрсты, ни года…
Через поэтическое слово, через поэтический дар можно исцелиться от тоски,
горечи, страдания и исцелить других. Поэт Лев Гумилёв, знающий что «дар слов,
неведомый уму», ему «обещан от природы», словно выполняет наказ своей матери,
поэта Анны Ахматовой, наказ, оставленный всем поэтам:
Но не пытайся для себя хранить
Тебе дарованное небесами:
Осуждены – и это знаем сами –
Мы расточать, а не копить.
Иди один и исцеляй слепых...
Как этот завет воплощён Львом Гумилёвым в стихотворении «В чужих словах
скрывается пространство»? Об этом будут мои размышления. Но прежде должна
упомянуть и о преемственности между отцом – поэтом Н.С. Гумилёвым - и сыном
– будущим поэтом Л.Н. Гумилёвым, которая была провозглашена старшим
Гумилёвыми в стихотворении 1914 года:
Иду в пространстве и во времени,
И вслед за мной мой сын идет
Среди трудящегося племени
Ветров, и пламеней, и вод…
Следуя по стопам истинных поэтов, зная, что «пространство, звёзды и певец»
остаются в веках, когда «всё исчезает», Лев Гумилёв создаёт замечательное
стихотворение на тему, к которой обращаются все поэты, - о назначении поэзии, о
её роли в мировой истории и культуре, о её роли в человеческой жизни:
В чужих словах скрывается пространство:
Чужих грехов и подвигов чреда,
Измены и глухое постоянство
Упрямых предков, нами никогда
Невиданное. Маятник столетий
Как сердце бьётся в сердце у меня.
Чужие жизни и чужие смерти
Живут в чужих словах чужого дня.
Они живут, не возвратясь обратно
Туда, где смерть нашла их и взяла,
Хоть в книгах полустёрты и невнятны
Их гневные, их страшные дела.
3
«Открываю мир»
Они живут, туманя древней кровью
Пролитой и истлевшею давно
Доверчивых потомков изголовья.
Но всех прядёт судьбы веретено
В один узор; и разговор столетий
Звучит как сердце, в сердце у меня.
Так я двусердый, я не встречу смерти
Живя в чужих словах, чужого дня.
Стихотворение создано в 1936 году, в эпоху сталинских репрессий. Об этой эпохе
написал мужественные стихи Осип Мандельштам, заплатив за них арестом,
лагерем и смертью:
Мы живем, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны.
Что же такое «чужое слово», о котором пишет Лев Гумилёв? Я предполагаю, что
это чужая речь, это литературное произведение поэта, отразившего время и мир,
рассказавшего о прошлом, нарисовавшего картину настоящего, заглянувшего в
будущее.
Поэт Лев Гумилёв, находясь в настоящем, бросает взгляд в прошлое и слышит
«маятник столетий», который «как сердце бьётся в сердце» у него. Поэт
прошлое пропускает через своё сердце, через свою душу. Поэт обращает свой взор
в прошедшее и видит в нём гневные и страшные дела, древнюю кровь, истлевшую
давно, чреду «чужих грехов и подвигов», «измены и глухое постоянство упрямых
предков, нами никогда невиданное». Да, признаётся поэт, «тех, кто жил там,
смерть уже давно нашла», но память о их деяниях осталась в чужих словах и
тревожит «доверчивых потомков», чужие страшные дела не дают покоя, прежде
всего поэту, который вновь признаётся: «Разговор столетий / Звучит как сердце, в
сердце у меня». «Маятник столетий», монотонно отсчитывающий время,
становится рассказчиком о прошлом, историком, напоминающим о событиях
предшествующих веков. А это возможно только тогда, когда есть чужое слово,
чужое творчество, чужое сердце, неравнодушное к тому, что было, к тому, что
есть, к тому, что будет. Таково сердце поэта, который называет себя «двусердым».
Я не нашла этого слова ни в одном словаре, а интернет предлагает только две
ссылки: поэму Марины Цветаевой «Ариадна» и стихотворение Льва Гумилёва,
которое я пытаюсь осмыслить. «Двусердый» - это поэтический неологизм, который
нужен поэтам, стремящимся показать – одного сердца мало, чтобы вместить всю
боль за людей, всю отзывчивость на чужие страдания, накопившиеся в течение
многих столетий.
В стихотворении «В чужих словах скрывается пространство» восемь раз
повторяется эпитет «чужой». Всё предстоит чужим: и слова, и жизни, и смерти, и
подвиги, и дни. Но чем больше повторяется это слово и словосочетания с ним, тем
больше усиливается понимание того, что для поэта всё перечисленное – своё,
4
«Открываю мир»
близкое, тревожащее, не дающее покоя. Поэтому он и ищет слова, чтобы
рассказать как будто о чужом, но сделать своим, близким, понятным, сделать нашу
«память богаче», чтоб «не страшны были ни вёрсты, ни года». Память о прошлом
сохраняется в книгах. И пусть «страшные дела» в них «полустёрты и невнятны»,
но как точно употреблено здесь краткое причастие «полустёрты» - невозможно
полностью стереть память о страшных делах! Писатель, поэт, историк рассказал о
них, запечатлел в слове, поведал о «никогда невиданном» для того, чтобы потомки
знали, чтобы помнили. Пока люди помнят о страшном прошлом, оно не должно
повториться.
Поэт использует приём переноса, разводит единое словосочетание «невиданное
никогда» по разным строкам, тем самым выделяя каждое из этих слов, одно
оставляя в конце строки, другим начиная новую строку, делая паузу между
словами, составляющими единый оборот речи. И оба слова звучат пугающе и
предостерегающе. Пусть же эти «грехи и измены», невиданные предательства и
убийства не повторятся никогда, навсегда останутся в прошлом.
Стихотворение Льва Гумилёва не делится на строфы. Как неразрывно связаны
между собой прошлое, настоящее и будущее, так неразрывно связаны и
размышления о прошлом, настоящем и будущем в стихотворении «В чужих
словах скрывается пространство». Стихи Льва Гумилёва – единый поток
философских размышлений о жизни и смерти, о человеческих деяниях,
остающихся в памяти потомков, об отголосках прошлого в настоящем, об
отражении настоящего в будущем. Стихи Льва Гумилёва – это единый узор,
сплетённый «веретеном Судьбы».
Образ веретена восходит к древнегреческому мифу о богинях Судьбы,
обязательным атрибутом которых было веретено. В античной мифологии это
богини, прядущие нить человеческой жизни и обрывающие ее по своему
усмотрению. Богини Судьбы назывались у греков мойрами, а у римлян - парками
или фатами и часто изображались в виде трех древних старух: Клото, прядущей
нить жизни, Лахесис, назначающей человеку его судьбу, и Атропос, обрезающей
нить. Богинь Судьбы считали дочерьми Ночи или же дочерьми Зевса и Фемиды.
Если Клото, в образе прядущей женщины, олицетворяет собой неуклонное и
спокойное действие судьбы, Лахесис — её случайности, то Атропос символизирует
неотвратимость и неумолимость её решений: обрезанная нить судьбы – это символ
смерти. Платон в диалоге «Государство» изображает мойр сидящими на высоких
стульях, в белых одеждах, с венками на головах; они прядут на веретене Ананки необходимости, сопровождая небесную музыку сфер своим пением; Клото поёт о
настоящем, Лахесис— о прошедшем, Атропос— о будущем. Об этом поёт и Лев
Гумилёв. Именно поёт. Стихи учёного, историка-этнолога, географа Гумилёва
строги и суровы. Но они певучи и мелодичны. А.А. Сулейманов в статье
«Особенности поэтического творчества и переводов Льва Николаевича Гумилёва»
отмечает изумительный стиль его стихов, «производящий впечатление спокойного
5
«Открываю мир»
течения полноводной реки». 1 Стихи Л.Н. Гумилёва наполнены мыслью, но мысли
поэта льются торжественно и величаво, медлительно и возвышенно. Только так
можно говорить о мироздании, об истории человечества, о поэтическом
творчестве.
И если подлинно поётся
И полной грудью, наконец,
Всё исчезает. Остаётся
Пространство, звёзды и певец.2
В стихах истинного поэта, в его словах запечатлено пространство, как
историческое, так и географическое, рассказано о людях и их деяниях. И
рассказанное поэтом, запечатлённое в его словах находит отклик в сердцах
читателей: они видят сердцем, пропускают слова через свою душу, слышат
«маятник столетий», отсчитывающий время, и с благодарностью говорят о поэте,
расточающему ему «дарованное небесами». И уже в чужих словах живёт память о
поэте. Верой в это заканчивается стихотворение Льва Гумилёва: «Я не встречу
смерти, / Живя в чужих словах, чужого дня». Философский монолог поэта
композиционно завершён, кажется всё сказано, и поэт ставит точку. А я
продолжаю поэтическую мысль, обращаясь к пушкинским стихам:
Нет, весь я не умру — душа в заветной лире
Мой прах переживет и тленья убежит —
И славен буду я, доколь в подлунном мире
Жив будет хоть один пиит.
Какая удивительная перекличка поэтов во времени, их разговор через столетия об
одном и том же: и стихи Александра Пушкина, и стихи Льва Гумилёва – это
размышление о роли поэта и поэзии, о их назначении - рассказать о заветном, о
самом сокровенном и своим словом растревожить сердца читателей. И тогда поэт
не «встретит смерти, живя в чужих словах, чужого дня».
1
А.А. Сулейманов статье «Особенности поэтического творчества и переводов Льва Николаевича Гумилёва». Сб.
«Научное наследие Л.Н. Гумилёва». Материалы Международной научной конференции, посвящённой 100-летию со
дня рождения Л.Н. Гумилёва. С-Пб, 2012 г. З76 стр., стр. 379.
2
О.Э. Мандельштам. Отравлен хлеб, и воздух выпит… О. Мандельштам. Полное собрание стихотворение. «Новая
библиотека поэта», СПб, 1995г., 720 стр., стр. 115
6
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа