close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

Коростелева Т. В.

код для вставкиСкачать
Вестник Челябинского государственного университета. 2014. № 16 (345).
Филология. Искусствоведение. Вып. 91. С. 49–51.
Т. В. Коростелева
АРХАИЗМЫ В СИСТЕМЕ ТРОПЕИЧЕСКИХ СРЕДСТВ
Анализируются тропы, обладающие возможностью речевого воздействия. Архаизмы в соотношении со стандартными, нормативными единицами, передающими сходное или тождественное содержание, представляют собой варианты, которые расходятся по функционально-стилистическим признакам.
Ключевые слова: вариантность, троп, языковая норма, метаплазм, архаизмы, интенциональность, коннотат, тропеические средства.
В лингвистике укоренилось незыблемое
представление о том, что одним из самых существенных свойств языка является вариантность – возможность выражения некоторого
содержания различными способами. Это универсальная черта языка, которая в равной мере
характеризует его системную организацию и
его функционирование. Р. О. Якобсон писал,
что «постоянное, всеобъемлющее, исполненное глубокого смысла взаимодействие вариантов – это существенное, сокровенное свойство
языка на всех его уровнях»1.
Возможность для единого содержания обладать рядом соотносительных, но различающихся между собой способов представления
анализируется в языкознании как частный
аспект проблемы соотношения формы и содержания.
Известно, что в языкознании проблема вариантности возникла в первую очередь при изучении фонологического уровня языка. Именно
на этом материале было сформулировано понятие варианта и инварианта. В дальнейшем
исследования лексико-семантического, морфологического и синтаксического уровней показали, что далеко не всегда вопрос о выделении
инварианта оказывается первостепенным, что
гораздо важнее выделить ту совокупность значений, которую способны передавать варьирующиеся структуры.
Отбор вариантов из некоторого ряда связан
с представлением о нормативности в языке.
Но, как отмечает Г. Г. Хазагеров2, это не единственный способ описания нормы. Развивая
эту мысль, Г. Г. Хазагеров обращается к понятию метаплазма. Грамматический и риторический термин «метаплазм» восходит к греческому глаголу μεταπλασσω со значением «преображать, переделывать, превращать». Таким
образом, метаплазм – не готовый вариант, а
результат некоторой работы, преобразования;
в идее метаплазма заложена мысль о преобразовании правильной формы в некую новую, а
это не выбор из готового списка, поскольку таких новых форм может быть некий континуум.
В свете этих идей троп также понимался
как некое преобразование (этимологически
этот термин восходит, как известно, к глаголу
«поворачивать, направлять»). В первом сочинении, специально посвященном тропам, троп
понимается как уклонение от обычной речи3.
Это расширенное представление о явлении
(ср. обычное понимание тропа как переносного значения). Поскольку преобразование не
предполагает закрытого списка возможных вариантов, перечень тропов был принципиально
открытым (у Квинтилиана имеется указание на
принципиальную неисчерпаемость списка тропов и фигур речи4. Главное, что характеризует
троп, – это изменение выражения из обычного
в более сильное на основе какой-либо аналогии, то есть тропы представляют собой «систему полезных отклонений от нормы». Риторика,
начиная с античности, с одной стороны, признает тропы и фигуры аномалиями, «метаплазмами», а с другой стороны, опирается на аналогию, заданную прецедентами5. Если использование архаизмов сообщает речи торжественность и такие примеры общеизвестны, значит,
каждый носитель языка может использовать
этот прием. Ср. также: «рассмотрение фигур и
тропов в нормативном аспекте возвращает нас
к представлениям о фигуре как игре аналогии
и аномалии. С точки зрения грамматики, фигура – аномалия, с точки зрения риторики – аналогия. Таков механизм возникновения “другой” нормы для риторических фигур»6.
Архаизмы в соотношении со стандартными, нормативными единицами, передающими
сходное или тождественное содержание, представляют собой варианты, которые расходятся
по функционально-стилистическим признакам.
50
В отличие от собственно архаизмов (противопоставленных историзмам), прагматика
которых состоит в стилизации, историзмы выполняют, прежде всего, номинативную функцию, являясь единственно возможными обозначениями соответствующих денотатов. Если
исходить из противопоставления денотативной и сигнификативной информации, то изобразительным будет тот знак, в котором денотативная информация достигает значительного
удельного веса7. То есть историзмы выполняют
в первую очередь изобразительную функцию,
в то время как собственно архаизмы в большей
мере нацелены на создание выразительности
текста. Между тем именно эта нацеленность
устаревшей лексики на усиление изобразительности и выразительности речи нередко остается в стороне от исследовательского внимания.
Во всяком случае, причисление архаизмов к
тропеическим средствам встречается нечасто.
В «Словаре лингвистических терминов»
О. С. Ахмановой дается такое определение архаизма:
1. Слово или выражение, вышедшее из повседневного употребления и потому воспринимающееся как устарелое. Русск. Ваятель, вдовствовать, вдовица, врачевание, втуне, даяние,
издревле, лихоимство, навет, наущать.
2. Троп, состоящий в употреблении старого (старинного) слова или выражения в целях
исторической стилизации, придания речи возвышенной стилистической окраски, достижения комического эффекта.
Однако в других словарях лингвистических
терминов, а также в современных стилистических и риторических словарях понимание архаизма как тропа не представлено. Между тем
использование архаизма, синонимичного стандартному обычному слову, есть не что иное,
как преобразование высказывания, нацеленное
на усиление изобразительности и выразительности, на создание образной речи.
О. С. Ахманова в «Словаре лингвистических терминов» определяет образную речь как
«иносказательную речь, связывающую с называемым предметом ряд побочных представлений, вызывающих то или иное эмоциональное
переживание». То есть образность понимается
не как изобразительность вообще, а именно
как тропеическая изобразительность.
Только собственно архаизмы (а не историзмы) имеют синонимы, и выбор в конкретных
речевых условиях одного из синонимов всегда
стилистически мотивирован. На синхронном
Т. В. Коростелева
срезе архаизмы, естественно, не могут быть
доминантами синонимических рядов, это всегда маркированные варианты, наиболее пригодные для интенционального использования.
Важность феномена интенциональности
определяется многими факторами, в частности – неэффективностью рассмотрения семантических процессов вне связи с анализом восприятия высказывания, понимания и употребления языковых средств. Как известно, интенциональность связана с возможностью выбора
наиболее выразительной в данных условиях
формы8. Признак закрепляется за экспрессивной функцией только в тех случаях, когда
он не является референциальным. В случаях
синонимичности стандартного и архаичного
слов с единой референциальной соотнесенностью выбор архаичного варианта может быть
знаком особых интенций адресанта, вполне понятных адресату.
Архаичный вариант связан в первую очередь
с коннотациями. «Коннотат – закрепленный в
образе устойчивый квалификационный признак
или совокупность признаков, которые предназначены для сравнительной субъективно-оценочной, эмоциональной или стилистической
характеристики предмета (явления) через другой предмет (явление) на основе сложившихся в
языке ассоциативно-предметных связей»9.
Архаизмы можно отнести в группу тропов
тождества, куда относят перифраз10 и его разновидности. Не все ученые вообще включают
перифраз в группу тропов11. В случае с архаизмами (как и в случаях с перифразами) можно
говорить о функциональной близости к обычным синонимам – семантически одноплановым словам и выражениям.
Использованные в узком контексте, архаичный и стандартный варианты становятся знаками хронотопа:
Две бессмыслицы – мертв и мертва,
Две пустынности, два ударенья –
Царскосельских садов дерева,
Переделкинских рощиц деревья.
(Б. Ахмадулина «Четверть века, Марина,
тому…»)
Царскосельские дерева отсылают к эпохе
Пушкина (и к локусу, связанному в нашем сознании, прежде всего, с Пушкиным – к Царскосельскому лицею), переделкинские деревья – к
советской эпохе (и соответствующему локусу:
Переделкино ассоциируется прежде всего с советскими писателями, которые жили там. Ср.
также:
51
Архаизмы в системе тропеических средств
Ты победил. Виктория – твоя.
Вот здесь был дом, где ныне танцплощадка,
площадка-танц, иль как ее… Видна
звезда небес, как бред и опечатка
в твоем дикоязычном букваре.
(Б. Ахмадулина «Таруса»)
Как известно, каждый раз для адекватного
выражения смысла мы выбираем одну единицу из парадигмы (используем ее на оси селекции). Селекция и комбинаторика представляют собой основные операции, используемые в
речевом поведении. Однако возможен «перевод с оси селекции на ось комбинаторики».
Поэтическая функция проецирует принцип
эквивалентности с оси селекции на ось комбинаторики. При одновременном употреблении
всех (или некоторых) членов (дерева – деревья; победил – виктория), безусловно, усиливается выразительность высказывания и обогащается смысл.
Л. К. Граудина и Е. Н. Ширяев отмечают, что «тропы не только украшают текст,
но и помогают осмыслить действительность,
структурируя ее и смещая акценты»12. Тропы
обладают двумя возможностями, которые могут быть использованы в двух видах речевого
воздействия. Усиливая наглядные качества
речи, тропы способствуют усилению ясности – важнейшего качества речи, связанного с
убеждением. Наряду с этим, вызывая ассоциацию с другим референтом, расширяя значение слова, создавая коннотацию, они способны направить ассоциации реципиента речи в
нужное продуценту речи русло13. Выбор варианта – современного или архаического (тропеического) – зависит от его прагматической
функции в речи.
Нацеленность устаревшей лексики на усиление изобразительности и выразительности
речи нередко оставалась в стороне от исследовательского внимания. Именно поэтому понимание архаизмов как тропеических средств
не является общепринятым. Полагаем, что архаизмы – это тропы тождества (при этом учитывается расширительное понимание тропа
как преобразования, а не только переносного
употребления), а использование архаизмов в
художественных и публицистических текстах
есть реализация их тропеических функций.
Примечания
Якобсон, Р. Лингвистика и поэтика // Структурализм: «за» и «против». М., 1975. С. 193–230.
2
См.: Хазагеров, Г. Г. Проблемы языковой
нормы в свете понятий «красивого», «возвышенного» и «эффективного» (к типологии нормы) // Язык в прагмалингвистическом аспекте:
экспрессивная стилистика, риторика : межвуз.
сб. науч. тр. Ростов н/Д., 2003. С. 55–64.
3
Trujvnoz peri tropvn // Spengel, L. Rhetores
Graeci ex recognicione. Lipsiae, 1856. Vol. III.
4
Quintilians institutes of oratory or elocution of an
orator. London, 1909. С. 300.
5
См.: Куликова, Э. Г. Норма в лингвистике и
паралингвистике : монография. Ростов н/Д.,
2004. С. 37–39.
6
Там же. С. 43.
7
В работах Т. Г. Хазагерова вводится термин
«усиление изобразительности», что позволяет
говорить о возможности продуцента речи сознательно дозировать денотативную информацию, достигая желаемого уровня наглядности.
8
Бондарко, А. В. К проблеме интенциональности в грамматике (на материале русского языка) // Вопр. языкознания. 1994. № 2. С. 29–42;
Курочкина, Л. В. Интенциональные грамматические формы существительных в современном русском языке : автореф. дис. … канд.
филол. наук. Ростов н/Д., 1999. 21 с. и др.
9
Глазунова, О. И. Логика метафорических преобразований. СПб., 2000. С. 67.
10
Культура русской речи : энцикл. слов.-справ.
/ под ред. Л. Ю. Иванова, А. П. Сковородникова, Е. Н. Ширяева и др. М., 2003. С. 466.
11
Григорьев, В. П. Тропы // Литературный энциклопедический словарь. М., 1987.
12
Граудина, Л. К. Культура русской речи /
Л. К. Граудина, Е. Н. Ширяев. М., 2003. С. 279.
13
Лобас, П. П. Тропика, синонимика, топика
как средства убеждения и манипулирования
(на материале текстов общественно-политической тематики) : автореф. дис. … канд. филол.
наук. Ростов н/Д., 2011. 19 с.
1
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа