close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

"Небываемое бывает" - морская победа 1703г. у

код для вставкиСкачать
149
22
Волынский Н.П. Постепенное развитие русской регулярной конницы в эпоху Великого Петра с самым
подробным описанием участия в Великой Северной войне. СПб., 1912. Вып. I: 1698–1706 гг. Кн. 3. С. 177.
23
Архив СПбИИ РАН. Ф. 276. Оп. 1. Д. 108. Л. 23–24.
24
Устрялов Н.Г. История царствования Петра Великого. Т. IV. Ч. II. С. 192–194.
25
П и Б. Т. II. № 405. С. 3–5; Голиков И.И. Деяния Петра Великого, мудрого преобразителя России. М., 1842. Т.
XIV. С. 21–22.
26
Архив СПбИИ РАН. Ф. 83. Оп. 1. Д. 96. Л. 6; Ф. 276. Оп. 1. Д. 108. Л. 22.
27
Там же. Ф. 276. Оп. 1. Д. 108. Л. 14.
28
Там же. Ф. 83. Д. 96. Л. 1 об.–2 об.; Ф. 276. Оп. 1. Д. 108. Л. 20–21.
29
Берх В.Н. Собрание писем императора Петра I к разным лицам с ответами на оныя. СПб., 1829.Ч. 1. С. 64–65.
30
Мышлаевский А.З. Северная война на Ингерманландском и Финляндском театрах в 1708–1714 г.: (Документы
Государственного архива). СПб., 1893. С. 23.
31
Там же. С. 26.
32
Там же. С. 12–13.
33
Там же. С. 89; Бородкин М. История Финляндии: Время Петра Великого... С. 103.
34
Мышлаевский А.З. Северная война на Ингерманландском и Финляндском театрах… С. 90.
35
Базарова Т.А. Местное население и военные действия в Приневье начала XVIII в. // Приневье до Петербурга:
Сборник научных статей. СПб., 2006. С. 77.
Сорокин П.Е.
«Небываемое бывает» - морская победа 1703 г у устья Невы.
Захват русскими гвардейцами под руководством Петра I двух шведских судов - Гедан и
Астрильд у устья Невы 7 мая 1703 года традиционно считается первой русской морской
победой. По этому поводу была отчеканена памятная медаль с надписью «Небываемое
бывает». Впоследствии это событие, как и многое другое, связанное с именем Петра Великого
приобрело в русской письменной традиции эпическую окраску. Однако, даже если не
принимать во внимание побед на море одержанных в древнерусское время, не стоит забывать
активных военных действий - в русско-шведской войне 1656-1661 гг. В 1656 г русские суда
дошли до о.Котлин, где захватили шведский полукорабль, пушки и знамена. Предполагалось
даже организовать морской поход на Стокгольм, для чего строились специальные струги, а на
Дону было собрано 570 опытных в морском деле казаков. Патриарх Никон благословил это
предприятие. Однако, после того как в Карелию вступили значительные шведские силы
русские войска вынуждены были отступить.1
В разных источниках и публикациях «Гедан» и «Астрильд» обозначаются различными
типологическими названиями с различным артиллерийским вооружением. В Походном
журнале 1703 г, говорится о взятии в устье Невы 10-пушечного галиота "Гедан" и 8-пушечной
шнявы "Астриль". Впоследствии эти данные неоднократно упоминаются в публикациях по
российской морской истории.2 Согласно шведским документам «Гедан» яхта,
использовавшаяся первоначально как вспомогательное судно при 90-пушечном корабле
«Энигхетен». Бригантина «Астрильд» была построена в Карлскроне в 1699 г Чарлзом
Шелдоном. Первоначально она была вооружена 9 пушками. С 1701 г эти суда находились в
составе Ладожской озерной флотилии.3 Эта флотилия под командой адмирала Нумерса должна
была прикрывать Ингерманландию и Карелию с востока. Мощные крепости, отсутствие
хороших дорог, заболоченные территории и полное военное превосходство на озерах Ладожском и Чудском, где у шведов были флотилии, по мнению шведского командования,
должно было обеспечить надежную защиту восточных провинций от русских. Однако, в 1702 г
на Ладоге начинает действовать русская озерная флотилия под началом полковника
Островского. После ряда боев у южного побережья озера эскадра Нуммерса отошла на север.
В конце августа 1702 г здесь произошло решающее сражение. Русская эскадра в
составе 30 карбасов (по другим сведениям на лодках построенных ранее для донских казаков)
под командованием полковника Ивана Тыртова, вышедшая из Ладоги в озеро 27 августа
атаковала шведскую эскадру адмирала Нумерса стоявшую на рейде Кексгольма. В результате
149
150
боя 2 шведских судна (шкуты, шхуны) были сожжены, 1 потоплено, 2 (с шестью орудиями)
взяты в плен. Шведские потери составили 300 человек. Одному судну удалось спастись.
Можно предположить, что это было одно судов, участвовавших впоследствии в Невском бое
1703 г. Полковник Тыртов погиб в этом бою.4 Однако, после этого шведский флот покинул
Ладогу. Можно предположить, что именно «Гедан» и «Астрильд» уцелели в этом
столкновении.
Существует информация о подъеме на траверзе устья реки Вуоксы (предполагаемый
Кексгольмский рейд) около 10 лет назад орудийного ствола. Однако, проведенные здесь
подводные археологические исследования в 2003 г не выявили здесь каких либо остатков
крупных судов.
Традиционно победа у устья Невы связывается с Екатерингофом, хотя он и находится на
значительном удалении от судового фарватера. Один из первых историков Петербурга
А.И.Богданов в 1749 году писал. «Сей императорский Дом (Екатерингоф П.С.):построен на сем
месте в достопамятную славу; оное самое то место, на котором стоит Дворец, на том месте
баталия Государя Петра Великаго со шведами 1703-го году маия 6 дня, на которой взято в
полон шведских два карабля. И для сей преславной первоначальной на сем месте случившейся
морской баталии, в знак сей победы, построить изволил Его Величество Дворец на имя
Государыни Императрицы Екатерины Алексеевны».5
Во времена Богданова Екатерингоф был действующей загородной императорской
резиденцией, и переживал новый расцвет. Уже тогда он связывался с местом первой
петровской морской победы.
В «Книге Марсовой» говорится, что с началом осады Ниеншанца 25 апреля 1703 года
командование русских войск опасалось появления в Неве у его бастионов шведского флота.
Такое развитие событий могло бы помешать штурму крепости. Поэтому вечером 28 апреля,
Петр I во главе семи рот Преображенского и Семеновского полков на шестидесяти лодках
совершил рейд к устью Невы для его осмотра. На взморье – в районе современного
Екатерингофа захватили несколько мыз с людьми и провиантом. Местным жителям были даны
письма предписывающие – «…чтоб всяк в своем доме жили безопасно». При выходе в залив
было установлено, что неприятельский флот поблизости отсутствует. Однако, на берегу было
оставлено три роты солдат для несения дозора.
1 мая Ниеншанц капитулировал, но, вечером того же дня была получена информация о
появлении у устья Невы шведского флота, который сигнализировал свой приход двумя
пушечными выстрелами. Для дезинформации противника, чтобы он не узнал о падении
крепости, по приказу фельдмаршала Шереметева утром и вечером в Ниеншанце делались два
пушечных выстрела. Со шведских кораблей на берег была послана шлюпка для вызова
лоцмана. Когда экипаж оказался в лесу, один из шведских матросов был захвачен русским
дозором, но остальным удалось уйти.
После этого к устью все же подошли и стали на якорь два шведских корабля яхта
«Астрильд» и бот «Гедан». 6 мая Петр I во главе отряда из семеновцев и преображенцев на 30
лодках ночью напал на эти суда. Был открыт ожесточенный огонь «… из ружей и ручными
гранатами, и хотя с тех судов непрестанная по наших была пушечная и из мелкого ружья
стрельба, однакож, наши по тому их жестокому сопротивлению, те суда взяли … и привели ко
взятому городу Канцам».6
Сходная версия событий с некоторыми дополнительными подробностями имеется и в
описании Джона Дена английского капитана состоявшего на русской службе. Он сообщает, что
от Котлина, где остановилась шведская эскадра, в Неву для выяснения положения Ниеншанца
были направлены 12-пушечная шнява и 4-х пушечный баркас. «Примерно в двух милях вверх
по течению от устья реки с последних заметили присутствие со всех сторон русских войск и
поняли, что город уже занят. Тем не менее, не предвидя опасности со стороны воды, ибо они
знали, что у россиян не было здесь боевых судов, шведы оставались здесь некоторое время,
продолжая свои наблюдения на глазах у неприятельской армии». Петр I раздраженный такой
бравадой послал на лодках хорошо вооруженных людей знакомых с морским делом на лодках
150
151
к ―бару – узкому месту реки, переполненному со всех сторон песчаными мелями при
отсутствии каких-либо вех, указывающих корабельный курс; место это было вполне доступно
для плавания российских лодок, но неудобно для неприятеля. Шведы, заметив движение лодок
вниз по другому рукаву реки, решили отступить к своему флоту, но лишь только они достигли
бара, наступила ночь, поднялся противный западный ветер, который заставил их идти сугубо
по течению; в тот самый момент на них напали русские, осыпая их со всех четырех сторон
пулями». Шведы отчаянно сопротивлялись, но обстоятельства были против них. Шнява села на
песчаную мель и после отчаянного сопротивления и гибели большинства команды была
захвачена. Такая же участь постигла и баркас.7
События эти нашли отражение и в "Гистории Свейской войны", где имеется некоторая
дополнительную информация.8 В ней говорится о личном руководстве Петром I и
Меншиковым этим боем – «По которым ведомостем определен капитан от бомбардиров и
порутчик Меншиков (понеже иных, на море знающих, никого не было) в 30 лотках от обеих
полков гвардии, которые того ж вечера на устье прибыли и скрылись за островом, что лежит
противу Катерингофа к морю". В другой редакции - "… противу деревни Калинкиной к морю".
«…В 6 день господин капитан бомбордирской в нескольком числе Преображенского и
Семеновского и иных полков салдат, приуготовясь, в 30 лотках пустилися на взморье, где,
приехав, увидели помянутые неприятельские два морские судна, к устью невскому
пришедшие. И для того стали в прикрытом месте и дожидались ночи, которая тогда с вечеру
была светла». Подготовка к бою происходила следующим образом: «… перед светом половина
лодок поплыли тихою греблею возле Васильевского острова под стеною оного лесу и заехали
оных от моря, а другая половина сверху на них пустилась». Затем русские выждали
наступления темноты. А как о полуночи наступила туча з дождем, и в то время господин
капитан, распорядя, послал для нападения к тем судам, а при том и сам был". Вероятно, царь
и Меншиков осуществляли общее руководство боем, находясь на одном из островов.
Обнаружив присутствие русских лодок «… неприятель тотчас стал на парусах и вступил в бой,
пробиваясь назад к своей эскадре (также и на море стоящая эскадра стала на парусах же для
выручки оных), но ускости ради глубины не могли скоро отойтить лавирами…».
Дошедшие до нас документы не содержат надежных топографических сведений и не
позволяют определить, где же было точное место одной из первых русских морских побед.
Помогают прояснить этот вопрос сохранившиеся навигационные карты того времени.
На шведской гидрографической карте 1701 года, составленной Карлом Элдбергом, показано,
два фарватера для входа судов в Неву – Северный - «Старый путь к Ниену» через Большую
Невку и Южный, обозначенный как «Новый путь к Ниену», который входил в Большую Неву.
Последний с глубинами от 9 до 21 фута, на баре (наносная мель у устья реки П.С), был более
извилистый и следовательно сложный. Вход в узкий фарватер был обозначен со стороны
залива двумя бакенами в виде плавающих бочек – северной и южной. Далее по краям его
ограждали вехи. На берегу острова немного южнее устья реки Черная имелись створные знаки
– высокая сосна и два знака стоявшие на заднем плане. При входе в фарватер ориентировались
на створ высокой сосны, росшей на берегу, с южным знаком, от пятой вехи на фарватере с
северным. У самого берега фарватер резко поворачивал на юго-восток и далее следовал в
непосредственной близости берега вплоть до входа в Большую Неву. В южной части
Васильевского острова в нескольких сотнях метров от устья Большой Невы на ее берегу, при
впадении небольшой речки, располагалось поселение лоцманов (Lotsgard).
Южная
оконечность Васильевского острова была наиболее приближенным местом к судовому
фарватеру. Оно находится как раз напротив устья реки Фонтанки и острова, на котором
впоследствии был построен Подзорный дворец. Одним из ближайших населенных пунктов к
этому месту на левом берегу Невы была деревня Кальюла – будущая Калинкина. Екатерингоф
же находится на значительном удалении от места прохождения фарватера и закрыт от него
Гутуевским островом. В описании Екатерингофа петровского времени говорилось о том, что из
дворца через просеку, прорубленную на Гутуевском острове можно было смотреть на
приходившие в Петербург суда.9 А известный бытописатель Петербурга М.И.Пыляев сообщал,
151
152
что Петр I наблюдал за прибывающими в город иностранными кораблями из Подзорного
дворца.10
Судя по карте Элдберга два небольших острова, один из которых был Подзорный
(Ламасаари), располагавшиеся между островами Галерным и. Гутуевским (Витасаари), почти
полностью закрывали со стороны Невы протоку от устья Фонтанки в Екатерингофку. Поэтому
логично предположить, что перед нападением на шведские суда русские лодки могли
укрываться в Фонтанке и в протоке, получившей впоследствии название Екатерингофка. Гдето здесь также могли размещаться русские войска, оставленные в дозоре еще 28 мая. Но перед
боем, на помощь им было направлено подкрепление из лагеря под Ниеншанцем.
При внезапном нападении на шведские суда у устья Невы, прохождение русских лодок
по Фонтанке было наиболее оправданным, так как позволяло появиться в тылу неприятеля,
длительное время не обнаруживая себя. Этот вариант находит подтверждение в описании
Джона Дена, где говорится, что шведы заметили русские лодки, двигавшиеся «вниз по другому
рукаву реки». Таким рукавом, скорее всего, и была Фонтанка, впадавшая в Неву в
непосредственной близости от фарватера.
На гравюре А.Ф. Зубова 1726 г при взятие шведских шнявы «Астрильд» и бота «Гедан»
у устья Невы, слева от них показаны два небольших острова в дельте реки, из-за которых и
выплывают русские лодки. Таким образом, берега Екатерингофки вполне могли быть местом
базирования русского дозорного отряда перед нападением на шведские суда. Петр I в те дни
дважды побывал здесь. Вероятно, это и послужило причиной того, почему именно
Екатерингоф связывается в первую очередь с местом этой морской победы. Кроме того, для
жителей первоначального Петербурга, устье Большой Невы, деревня Калинкина и
Екатерингоф, находившиеся на значительном удалении от города воспринимались как один
район - «на взморье».
Если принимать во внимание сообщение Дена о том, что шведские суда поднялись
вверх по Неве примерно на 2 мили то это место – район Стрелки Васильевского острова,
откуда из-за изгиба Большой Невы ее устье не просматривается. Пройдя в пролив между
Гутуевским и Подзорным островами русские гвардейцы под покровом сумерек могли пересечь
устье Невы и устроить засаду у южного берега Васильевского острова, в непосредственной
близости к которому и проходил фарватер и отрезать, таким образом, два шведских судна от
основных сил флота.. После того как эти суда, возвращавшиеся вниз по Неве миновали устье
Фонтанки, вслед за ними был послан еще один лодочный отряд.
Сообщение источников о том, что шведские суда сели на мель на баре, свидетельствуют
о том, что бой происходил уже за пределами устья Большой Невы, где начинаются наносные
песчаные отмели, по которым и проходил узкий извилистый фарватер. В условиях встречного
ветра, шведские корабли, лавируя, не могли выйти по нему в залив и были обречены на
гибель.
Шведская эскадра вице-адмирала Нуммерса до осени оставалась на рейде в заливе
больше не решаясь приблизиться к устью Невы.
1
Гадзяцкий С.С. Карелия и Южное Приладожье в войне 1656 –58 г.г. № 11, ИЗ. 1941.
Устрялов Н. История царствования Петра Великого. Т. IV.ч.II. СПб. 1863. с. 514., Веселаго Ф. Краткая история
русского флота. М.Л.1939, с. 21.
3
Svenska flottans Historia. V.3. Malmo 1942.
4
Кротков А. Повседневная запись событий в русском флоте и указатели к ней. СПб. 1894, с. 353.
5
Богданов Г. Историческое, географическое и топографическое описание Санкт-Петербурга. СПб, 1997,
с. 143.
6
Книга Марсова и воинских дел. СПб. 1766.с.15-21.
7
Ден Д. История Российского флота в царствование Петра Великого. /Вступительная статья, научная редакция и
уточнение перевода, примечания П.А.Кротова. СПб. 1990., с. 20-21.
8
Гистория Свейской войны СПб. 2004. с. 104-105, 232.
9
Дневник камер-юнкера Берхгольца. М 1859., ч.1, с. 111.
10
Пыляев М.И. Старый Петербург.2004., с. 88-90.
2
152
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа