close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

;docx

код для вставкиСкачать
«Вечной памятью живы»
Вечер военной поэзии, посвященный 70-летию Победы
Оформление: баннер «Свет Победы»
Книжно-музейная экспозиция «Мәңгі есімізде»
Слайдовая презентация «Вечной памятью живы»
На экране появляется надпись «Юбилею Победы посвящается…», затем
- кадры военной кинохроники
Ведущий:
Табаны күректей төрт жыл бойы ғаламат күш – қайрат көрсеткен және
сұрапыл шығындарға ұшыраған біздің еліміз фашистік Германияның
қуатты әскери машинасын тас-талқаң етті. Төрт жыл бойы соғыс
қырғыны Отан қорғаушылардың қатарын селдіреткені, ал мұның өзі
қалалар мен ауыл-селоларға «қаралы қағаз»болып жетіп, жесірлердің көз
жасына айналып жатқаны да кешегі ақиқат. Төрт жыл бойы өз басының
қамын ойламаған тылдағы еңбеккерлер майданға әскери өнімдерді
эшелондап жіберіп жатты. «Біз фашизмнің омыртқасын опырамыз!» - деп
ант берді жауынгерлер 41-ші жылы. «Фашистік жыртқыштарды өз інінде
құртамыз!», деді олар 45-ші жылы. Сөйтіп олар өз сертінде тұрды, дәл
осындай мамырдың жайма-шуақ күнінде мерекелі салют адамзат
тарихындағы ең сұрапыл соғыстың жеңіспен аяқталғаны туралы
адамзатты хабардар етті.
Жаутаңдап қарап дала тұр,
Көз жасын сүртіп жаңа бір
Хабарсыз ұлын сұрауға,
Жолынды тосып ана жүр
Қанша үйдің ұрлап адамын,
Қанша үйде сөніп қалды оттар
Көрдің бе ұлын ананың,
Соғыстан қайтқан солдаттар?
Кешікпей жарым келер деп,
Төрінен сайлап орынды
Батысқа қарап елендеп,
Ару жүр тосып жолынды.
Көтерді бәрін ауырдың,
Азамат болып арды ақтар.
Көрдің бе жарын арудың
Соғыстан қайтқан солдаттар?
Кетерде солдат жарының,
Ішінде қалған ана жыл.
«Көкемді айтпай танырмын»,
Деп бір сәби бала жүр.
Қайрылмай қалай кетесің,
Хабарсыз қалай ол тоқтар?
Көрдің бе оның көкесін,
Соғыстан қайтқан солдаттар?
ВЕДУЩИЙ:
Сегодня мы хотим познакомить вас с лучшими стихами о войне, о
подвиге, о славе Стихами, которые вечно хранят память о великой войне.
Стихами, в которых вечно живы ее солдаты..
Победа, юбилей которой мы будем отмечать совсем скоро, пришла к
нам не в лавровом венке, торжественная и спокойная.
Она была добыта жизнью и смертью, потом и кровью, великим
подвигом нашего народа.
Народ ждал ее четыре года. Четыре года он шел к ней дымными
полями сражений, недоедал и недосыпал, но все же выстоял и победил.
Но сначала были горечь поражений и отступления, были Брест и
Смоленск, Орел и Курск, Сталинград и блокада Ленинграда….
Был и первый день, горький день начала войны.
ЧТЕЦ:
Казалось, было холодно цветам
И от росы они слегка поблекли.
Зарю, что шла по травам и кустам,
Обшарили немецкие бинокли.
Цветок, в росинках весь,
к цветку приник,
И пограничник протянул к ним руки…
А немцы, кончив кофе пить,
в тот миг
Влезали в танки, закрывали
люки.
Такою все дышало тишиной,
Что вся земля еще спала, казалось.
Кто знал, что между миром
и войной
Всего каких-то пять минут
осталось!
ВЕДУЩИЙ:
Эти стихи Степан Щипачев написал в первый день войны – 22 июня 1941
года. Но еще в предвоенные годы людей не покидало предчувствие
большой войны. И уже тогда поэты писали о будущих сражениях. Но в
этих произведениях преобладали оптимистические иллюзии, в них
говорилось о скорой и легкой победе над врагом. Дальновиднее,
серьезнее и честнее других оказался Константин Симонов. Он говорил о
войне сурово и трезво и еще в 1938 году писал:
Как будто мы уже в походе,
Военным шагом, как и я,
По многим улицам проходят
Мои ближайшие друзья…
Но будет день – и по разверстке
В окоп мы рядом попадем,
Поделим хлеб и на завертку
Углы от писем оторвем…
Под Кенигсбергом на рассвете
Мы будем ранены вдвоем
Отбудем месяц в лазарете,
И выживем, и в бой пойдем.
Святая ярость наступленья,
Боев жестокая страда
Завяжут наше поколенье
В железный узел, навсегда.
ВЕДУЩИЙ:
Симонов увидел, что такое война, еще до начала Великой
Отечественной. Ему довелось побывать в 1939 году на Халхин-Голе, он
оказался среди тех писателей, которые перед войной окончили курсы при
Военно-политической академии. Он вспоминал о том времени: «Люди
шли на эти курсы, и, оторвавшись от всех других дел, занимались на них,
потому что в их психологии близость войны с Гитлером становилась все
более реальным фактом».
Константин Симонов первым из писателей сумел рассказать читателям
жестокую правду о войне, хотя сделать это было непросто: жестокая
цензура тех лет не позволяла говорить о том, о чем, по мнению властей,
говорить не следовало.
А говорить «не следовало» о многом – об отступлении Красной
Армии, о потерях, неудачных военных операциях, об оставленных врагу
городах и селах, о попавших в плен наших солдатах. В то время даже
фронтовым кинооператорам запрещали снимать на пленку гибель
советских солдат, объясняя этот запрет тем, что не следует подрывать
боевой настрой армии. Нарушавших эти «рекомендации» обвиняли в
пораженческих настроениях и даже в предательстве.
ВЕДУЩИЙ:
Но Симонов и в своих стихах, и в прозе говорил обо всем. Ведь нельзя
рассказать о подвиге и не сказать о том, что совершали его люди ценой
собственной жизни, что на войне жизнь от смерти разделяют лишь
несколько мгновений, и что без потерь и поражений не может быть
победы.
Все четыре года войны Симонов практически провел на фронте, работая
специальным корреспондентом газеты «Красная звезда», и редакция
обычно посылала его в самые «горячие» точки. Он был в курсе всех дел
на фронте, он знал и видел так много, что почти никто из коллег не мог с
ним соперничать. Ему довелось побывать в Сталинграде и на Курской
дуге, ходить на подводной лодке к берегам Румынии и летать к
югославским партизанам, присутствовать на встрече советских и
американских войск на Эльбе и видеть сокрушительный штурм Берлина.
Константин Симонов сам стремился увидеть и узнать побольше, он видел
в этом свой профессиональный долг, который сформулировал для себя
так:
«Реже рискуешь – меньше видишь – хуже пишешь».
Он знал войну, он знал, о чем думали, что чувствовали, что хранили в
сердце люди и в тяжелое лето сорок первого, и в победную весну сорок
пятого. Его стихи покоряли тем, что были созвучны мироощущению
каждого русского солдата, что он передавал своими строками то, что
чувствовал в те дни каждый.
Поэт сам ощущал это единение со своими читателями, часто его стихи
строятся на прямом обращении к читателю, который словно находился
рядом с поэтом, был вместе с ним под огнем, видел то же, что и он.
ЧТЕЦ:
Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины,
Как шли бесконечные, злые дожди,
Как кринки несли нам усталые женщины,
Прижав, как детей, от дождя их к груди.
Как слезы они утирали украдкою,
Как вслед нам шептали: - Господь вас спаси!И снова себя называли солдатками,
Как встарь повелось на великой Руси.
Слезами измеренный чаще, чем верстами,
Шел тракт, на пригорках скрываясь из глаз:
Деревни, деревни, деревни с погостами,
Как будто на них вся Россия сошлась.
Как будто за каждою русской околицей
Крестом своих рук ограждая живых,
Всем миром сойдясь, наши прадеды молятся
За в бога не верящих внуков своих.
Ты помнишь, Алеша: изба под Борисовом,
По мертвому плачущий девичий крик,
Седая старуха в салопчике плисовом,
Весь в белом, как на смерть одетый, старик.
Ну что им сказать, чем утешить могли мы их?
Но, горе поняв своим бабьим чутьем,
Ты помнишь, старуха сказала: - Родимые,
Покуда идите, мы вас подождем.
«Мы вас подождем» - говорили нам пажити,
«Мы вас подождем» - говорили леса,
Ты знаешь, Алеша, ночами мне кажется,
Что следом за мной их идут голоса.
По русским обычаям, только пожарища
На русской земле раскидав позади,
На наших глазах умирают товарищи,
По-русски рубаху рванув на груди.
Нас пули с тобою пока еще милуют,
Но, трижды поверив, что жизнь уже вся,
Я все-таки горд был за самую милую,
За горькую землю, где я родился.
За то, что на ней умереть мне завещано,
Что русская мать нас на свет родила,
Что, в бой провожая нас, русская женщина
По-русски три раза меня обняла.
ВЕДУЩИЙ:
Годы войны Симоновым была написана основная часть
стихотворений, вошедших в цикл «С тобой и без тебя». История трудной
любви, которой посвящены эти стихи, нашла горячий отклик в сердцах
читателей, потому что преградой, вставшей между любящими, был не
кто-то третий, не мужчина, не женщина, а что-то гораздо более страшное
и жестокое – война. Война, которая вошла в каждую семью, в каждую
судьбу.
У Симонова тема любви, такая личная, такая интимная, вдруг
приобретает гражданское звучание. Это подтверждается удивительной
судьбой стихотворения «Жди меня». Эти стихи поэт посвятил своей
жене, актрисе Валентине Серовой, которую очень любил. Ее фотографию
он всю войну носил в кармане своей гимнастерки. Это сугубо личное
послание, даже не предназначавшееся для печати, стало произведением
для листовки, для газетной полосы, а позже приобрело известность как
символ женской верности в годы войны. Эти стихи стали песней, по
мотивам этого стихотворения была написана пьеса и снят
художественный фильм.
ЧТЕЦ:
Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди.
Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди,
Жди, когда метут снега,
Жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут,
Позабыв вчера.
Жди, когда из дальних мест
Писем не придет,
Жди, когда уж надоест
Всем, кто вместе ждет.
Жди меня, и я вернусь.
Не желай добра
Всем, кто знает наизусть,
Что забыть пора.
Пусть поверят сын и мать
В то, что нет меня,
Пусть друзья устанут ждать,
Сядут у огня,
Выпьют горькое вино
На помин души…
Жди. И с ними заодно
Выпить не спеши.
Жди меня, и я вернусь
Всем смертям назло.
Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет: - Повезло.Не понять не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.
Как я выжил, будем знать
Только мы с тобой.Просто ты умела ждать,
Как никто другой.
ВЕДУЩИЙ:
Тема войны вошла в творчество всех поэтов, независимо от возраста,
творческого стиля и национальной принадлежности. В поэтическую
летопись войны внес свой вклад аксакал казахской поэзии – Жамбыл
Жабаев. В самом начале войны, в сентябре 1941 года он сложил свою
песню-послание защитникам и жителям блокадного Ленинграда, которая
стала одним из лучших стихотворений о подвиге этого города во всей
советской поэзии.
Ұлы халық өскен жер,
Бауыр басқан жасымнан.
Жау зақымын көрсендер,
Дауысың шығар ашынған.
Оқтар тиіп, өрт шалып,
Дүние мүлік шашылған.
Қанішер жау жүр шауып,
арандары ашылған…
Білем бірак, өмірі аз,
Сондықтан жау ентелер
Ажалына асыққан,
Обырларды жұтар жер.
Қарсы аттанды жауға жұрт,
Көтерілді қалың ел.
Жау батпаны жатыр деп,
Қайысқан жоқ біздің бел.
Тірек болған еліме
Туым едің сен алғаш.
Ленинградтың төріне,
Жау аяғын сала алмас!
Келген жауды түйіліп,
Жеңген едің бұрын да,
Жау сүйегі үйіліпҚалған өзен, қырында.
Патша қолы-құлдары,
Қырғын тауып бұлдағы,
Сонау соғыс кезінде,
Құмың болған «құндағы!»
ВЕДУЩИЙ:
Война вошла и в творчество великой Анны Ахматовой. Ко времени
начала Великой Отечественной войны Ахматова была уже известной
поэтессой, изведавшей радость триумфа и горечь потерь, забвения и
непонимания.
Ее лирика часто тяготела к темам несчастной любви, разлуки, утраты,
но всегда пленяла читателей чувством искренней любви к родине. А с
началом войны в ее стихах набатом стала звучать тема патриотизма.
Ее творчество военной поры неразрывно связано с судьбой Ленинграда,
с героическим подвигом ленинградцев.
Она писала тексты обращений по радио, призывая людей к стойкости.
Строгие, четкие и ритмичные стихи Ахматовой вселяли в сердца бойцов
мужество и уверенность в победе:
И та, что сегодня прощается с милым,Пусть боль свою в силу она переплавит.
Мы детям клянемся, клянемся могилам,
Что нас покориться ничто не заставит!
ВЕДУЩИЙ:
С самых первых дней войны Ахматова в своих стихах говорила о
грядущей победе. И если стихи этого периода звенели литаврами, то в
более поздних появляется чисто женская, омытая слезами печаль о
миллионах погибших, не доживших до светлого дня победы:
Сзади Нарвские были ворота,
Впереди была только смерть…
Так советская шла пехота
Прямо в желтые жерла «берт».
Вот о вас и напишут книжки:
«Жизнь свою за други своя»,
Незатейливые парнишки –
Ваньки, Васьки, Алешки, Гришки –
Внуки, братики, сыновья!
ВЕДУЩИЙ:
И еще одно, пожалуй, самое трогательное стихотворение
Ахматовой о войне и победе - «Памяти друга»:
И в день Победы, нежный и туманный,
Когда заря, как зарево, красна,
Вдовою у могилы безымянной
Хлопочет запоздалая весна.
Она с колен подняться не спешит,
Дохнет на почку и траву погладит,
И бабочку с плеча на землю ссадит,
И первый одуванчик распушит.
ВЕДУЩИЙ:
Но все-таки основу поэзии военных лет составляли стихи поэтовфронтовиков. Они отогревали сердца, продрогшие на холодном ветру
окопной жизни, не давали им очерстветь и опустошиься:
Огонь войны не сжег в душе,
не выжег
Ни нежных чувств,
ни дорогих имен - писал в 1942 году Александр Решетов.
Многие из написанных фронтовиками стихов становились песнями.
Такими, как всеми любимая «Землянка». /Тихо звучит песня «В
землянке», муз. К. Листова, сл. А.Суркова./
Эта песня сразу же, безоговорочно была принята — и сердцем солдата, и
сердцами тех, кто его ждал.
А ведь стихотворение, из которого она родилась появилось в
общем-то случайно, даже в печать не предназначалось. Просто поэт
Алексей Сурков написал жене с фронта шестнадцать «домашних» строк.
Написал в сорок первом, в конце ноября, под Истрой, после очень
трудного дня, когда пришлось пробиваться из окружения со штабом
одного из гвардейских полков.
Так бы и остались эти стихи частью письма, если бы в феврале сорок
второго не пришел во фронтовую редакцию композитор Константин
Листов и не стал просить «чего-нибудь, на что можно написать песню».
«Чего-нибудь» не оказалось. И тут Сурков, на счастье, вспомнил о
стихах, отправленных домой, разыскал их в блокноте и, переписав
начисто, отдал Листову, будучи вполне уверенным, в том, что, хотя свою
товарищескую совесть он и очистил, но песни из этого абсолютно
лирического стихотворения не выйдет. Листов пробежал глазами по
строчкам, промычал под нос что-то неопределенное и ушел.
Через неделю он вновь появился в редакции, попросил у фотографа
Миши Савина гитару и запел:
Бьется в тесной печурке огонь,
На поленьях смола, как слеза.
И поет мне в землянке гармонь
Про улыбку твою и глаза.
/ исполнение и инсценировка песни/
Все свободные от работы по выпуску номера слушали, затаив дыхание. А
когда Листов ушел, Савин попросил у Суркова текст и, аккомпанируя себе
на гитаре, спел новую песню. И сразу стало очевидно, что песня
«пойдет»,— ведь «обыкновенный потребитель музыки» запомнил
мелодию с первого же исполнения.
Песня действительно «пошла». Конечно же, сугубо личные строки
Суркова совсем не случайно стали популярнейшей песней войны, одной из
наивысших лирических удач всей фронтовой поэзии.
Уже с первых дней Великой Отечественной поэт почувствовал:
солдатское сердце ищет не только лозунга и призыва, но и ласкового,
тихого слова, чтобы разрядиться от перегрузки всем тем страшным, что на
него обрушила жестокая действительность.
Люди воспринимали не только смысл стихотворения, но и весь
вложенный в него жар сердца, пульсацию крови, волнение, надежду,
любовь...
Вот почему если бывшие фронтовики поют про землянку, то даже
сегодня они не жалеют для этой песни сердца и не стыдятся слез.
ВЕДУЩИЙ:
Мы сегодня говорим о творчестве многих поэтов, посвятивших свои
стихи теме войны. Поэтов известных и знаменитых, отмечавших свои
громкие юбилеи и издававших собрания своих сочинений.
Но часто рядом с нами живут очень талантливые люди, которые
пишут свои, может быть, не слишком профессиональные, но очень
искренние, пропущенные сквозь душу и сердце стихи. Один из них –
наш земляк, участник Великой Отечественной войны, Виталий
Дементьевич Лизун, всю свою жизнь проживший в нашем районе, в
маленьком селе Безлесное. Совсем молодым человеком Виталий Лизун
воевал на фронтах войны, принимал участие в одном из самых
знаменитых сражений – битве на Курской дуге. В своем небольшом
стихотворении «Бой под Прохоровкой» он точно и образно описывает
сражение, на анализ которого историки и прозаики отводят целые тома и
главы своих исследований и произведений.
ЧТЕЦ:
Было поле без травинки,
голое…
Солнце скрылось, будто плыл закат.
Башни танков, точно срубленные
головы,
Возле «тигров» на траве горят.
Был здесь бой, невиданный и страшный,
И стонало поле, будто бы от ран,
Но «пантеры» не пугали наших,
Шли «тридцатьчетверки» на таран!
Танк на танк, броня против брони
Бились долго на поляне сечи,
И пылали заревом огни,
Тут горели танки, словно свечи.
И танкисты наши сбили спесь,
Удержав железную лавину,..
В наступленье перешли мы здесь,
И дошли отсюда до Берлина!
ВЕДУЩИЙ:
В этом сражении Виталий Лизун был тяжело ранен, после госпиталя он
вернулся в родное село, работал учителем в школе, вел большую
общественную работу и всю жизнь писал стихи – о своем крае, о своих
земляках, и о той далекой, но всегда живущей в памяти войне…
ЧТЕЦ:
О, как мне часто снятся те,
Что похоронены под Курском,
На малой Н-ской высоте –
Казах, грузин, таджик и русский!
Мои друзья военных лет,
Не встретиться мне больше с вами,
Не видеть розовый рассвет
Над почерневшими полями.
А каждый так любил свой край:
Аму-Дарью, Куру и Волгу…
Вы пулей скошены, осколком,
Без вас сиял победный Май.
Зарос травою тот блиндаж,
Окопы те, что рыли вместе,
Где вспоминал таджик про Вахш,
Казах нам пел Абая песни.
И как же горько от утрат,
Что не поздравить телеграммой
Мне павших сверстников-солдатОтважных, гордых и упрямых.
Пусть для стихов немало темЖизнь не прошла в стремленье узком,
Но снова кланяюсь я тем,
Что похоронены под Курском.
ВЕДУЩИЙ:
Вот уже приближается очередной, семидесятый юбилей Победы.
Время уносит от нас участников и очевидцев той великой войны.
Но человеческая память сильнее времени. Живет и будет вечно жить
память о великом подвиге народа.
Она живет в сердцах детей, внуков и правнуков солдат Великой
Отечественной войны.
Она живет в пожелтевших фронтовых фотографиях и письмах.
Она живет в кадрах кинохроники и архивных документах.
Она живет в художественных книгах и живописных полотнах.
Она живет в стихах, которые мы вам сегодня прочли.
ЧТЕЦ:
У памяти старой в плену,
Не зная к себе снисхожденья,
Художники пишут войну,
Живую картину сраженья.
И видят опять наяву
Разбитых траншей повороты,
Через ледяную Неву
Бросок беззаветной пехоты…
Гудит на ветру полотно
От жаркого грохота стали.
Погибшие в битве давно
Живыми из мертвых восстали.
Покорные кисти, пошли
В атаку по старому следу
Уже различая вдали
Добытую дважды победу / М.Дудин/
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа