close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

"Хроника" № 4 (232), апрель 2014 год

код для вставкиСкачать
Х р о н и к а
ежемесячный информационный бюллетень гражданского общества
№ 4 (232)
апрель 2014
Памятные даты
Насылающий ветер
4 апреля 2014 года Крониду Любарскому исполнилось бы 80 лет
Кронид Любарский успел сделать так много, что, кажется, хватило бы не на одну, а на много жизней – ученого,
диссидента, политзека, эмигранта, журналиста. Какими бы разными ни казались эти грани его существа, везде это был он –
бесконечно живой и любящий жизнь, всюду ищущий суть и правду – и готовый многим для этого пожертвовать. Он вмещал
в себе все эти качества – и все эти жизни... Что неудивительно, если вспомнить, что Кронид – сын Кроноса – имя Зевса и его
братьев.
У Резерфорда, кажется, однажды спросили:
– Как вам удавалось всю жизнь быть «на гребне волны»?
– Нет ничего проще – я создавал ее, – ответил тот.
В первой жизни Кронид был ученым. Он окончил в 56-м году отделение астрономии Мехмата Московского
университета.
Как и многим ЖИВЫМ людям его поколения, первый шанс проявить себя в общественной жизни Крониду дала
оттепель – заметными (и замеченными «инстанциями») его шагами, и как инакомыслящего, и как редактора, были
коллективное письмо в защиту Померанцева (автора статьи «Об искренности в литературе») и мехматовский
«Литературный бюллетень».
Однако главным было – познание сути мира. Он стал в первую очередь профессионалом: проработал семь лет в
обсерватории в Ашхабаде, в 63-м вернулся в Москву, окончил аспирантуру, защитил диссертацию, работал старшим
научным сотрудником в академических институтах, автор десятков статей.
Многие приличные люди считали возможным и честным выходом из советской действительности занятие «чистой
наукой». Кронида, с его умом, добросовестностью и работоспособностью, казалось, ждала блестящая научная карьера. Но
этого ему, человеку живому и увлекающемуся, как всегда, было мало. Его интересовали новые возможности, возникающие
на стыках наук. Он перевел десяток научно-популярных книг (в том числе – по астробиологии), преподавал, вел кружки для
школьников. В 60-х Кронид был одним из активнейших участников Комплексной самодеятельной экспедиции по изучению
Тунгусского метеорита; до последнего времени, если где-нибудь проскальзывали сообщения о разгадке этого феномена,
знакомые обрушивались на него со звонками. И это было на него похоже. Но, с другой стороны, кому как не Громовержцу
искать следы небесного огня?
В то время многие искали и находили выход – или убежище? – в уходе от официозной советской жизни. Но – важное
отличие – Кронид не пытался уйти и не создавал убежища: он жил. Он создал в науке «свою волну». Но...
Когда советская космическая станция, к подготовке полета которой Кронид имел отношение, садилась на Марс, сам
он сидел на скамье подсудимых, обвиняемый по статье 70-й уголовного кодекса – «Антисоветская агитация и пропаганда».
***
Кронид в качестве причины своего противостояния с Советской властью называл даже не «стилистические
разногласия» (по известному выражению Синявского), а «эстетические противоречия», говоря проще – «система вызывает
столь глубокое отвращение, что однажды чувствуешь невозможность существовать в ней».
В шестидесятые годы – время зарождения Самиздата и правозащитного движения – путь и судьба Кронида, честного
и увлекающегося ученого-естественника была предопределена, как пути и судьбы Сахарова, Орлова или Ковалева. Они все
Хроника № 4(232)
2
пошли в «демократическое движение» не от неполноценности, не из-за невозможности реализоваться профессионально, не
«от недостатка», а «от избытка». Общественная деятельность была для них естественным и органическим продолжением
честной профессиональной работы. Достоинство подлинно свободного человека, честное и ответственное отношение к
происходящему подразумевали, что при переходе из научной и частной жизни в общественную они принимали «правовую
позицию» как единственно возможную, а из доспехов и оружия оставляли себе только слово.
Кронид – с его добросовестностью, работоспособностью темпераментом и талантом общения – становится одним из
важнейших звеньев в цепи распространения Самиздата и «Хроники текущих событий». Здесь в его биографии чуть не
повторились слова «литературный бюллетень» – с Ковалевым они планировали выпуск сборников произведений, появление
которых в официальной периодике было невозможно, в том числе из портфеля разогнанного «Нового мира» Твардовского.
Кронид, казалось, поднял еще одну волну... но воды расступились и поглотили его.
Бюллетень не вышел. 17 января 1972 года Кронид был арестован по «делу № 24» – делу «Хроники текущих
событий», а в октябре того же года осужден на пять лет строгого режима; виновным себя не признал. «Цепочка
распространения», в которую вошли многие товарищи Кронида по поискам метеорита, продолжала действовать до начала
80-х.
А астрофизика, говорят, много потеряла от этих его «отвлечений»...
***
Попав в царство Аида – оказавшись в конце 72-го года в 19-м мордовском лагере, Кронид не успокоился. Он
оставался свободным человеком, а свобода здесь стоила дорого.
Ее и на воле стало меньше. В 72-м были арестованы десятки инакомыслящих. От некоторых добились публичного
покаяния и отречения. Прекратился выпуск «Хроники текущих событий».
В новых – казалось бы, невозможных – условиях Кронид продолжал поиски смысла и выхода. Борьба за права –
теперь уже за права политзаключенных – продолжалась со свойственным Крониду артистизмом: витавшую в тюремном
воздухе идею организованного протеста он воплотил, придумав 30 октября – «день политзаключенного». Политзеки начали
готовиться, на волю передавались тексты – информация и заявления. Но информация была нужна не только «на
поверхности», но и в самых мрачных закоулках царства Аида. Донести ее можно было только одним способом: попасть
туда самому. И тут «помогла» администрация, усмотрев в поведении Кронида «систему нарушений режима» и переведя
нарушителя до конца срока во Владимирскую тюрьму. 30 октября 1974 года стал днем протеста на всех политзонах
Советского Союза. На воле Сахаров и Ковалев представили общественности 33-й выпуск возобновленной «Хроники»,
посвященный положению политзаключенных.
«Система нарушений», кстати, в большой части состояла в борьбе за право читать книги и вести переписку, о
которой стоит сказать особенно. Во Владимире Кронид состоялся как журналист. Его (и написанные им) заявления – начало
публицистики, а переписка с отцом Сергием Желудковым – первые эссе, две грани таланта его пера. В 1975-м году Кронид
стал лауреатом швейцарской премии Фонда свободы и прав человека.
Кронид опять поднял волну и утвердился на ее гребне. Чего это ему стоило? Карцер и многочисленные голодовки –
при том, что у него была вырезана большая часть желудка... Сам он не любил говорить об этом, предпочитая выступать в
менее страдательной и более остроумной роли.
***
Освободившись в январе 77-го, Кронид был определен на жительство в Тарусу, под надзор. После ареста
распорядителя Солженицынского фонда помощи политзаключенным Александра Гинзбурга, в доме которого он жил, стал
одним из его преемников. Составил и успел опубликовать (в 46–м выпуске «Хроники») список политзаключенных. Но на
воле ему места не было: были возбуждены уголовные дела, сначала за «тунеядство», затем за «нарушение правил надзора»,
наконец – снова за «антисоветскую агитацию», теперь по 2-й части 70-й статьи, с перспективой получить десять лет особого
режима... 14 октября 1977 года Кронид Любарский покинул Советский Союз.
***
Но вынужденное отсутствие Кронида не оторвало его от России: все его дела были связаны с ней. Продолжалась
организация помощи политзаключенным, начал выходить – и 14 лет выходил каждые две недели – информационный
бюллетень «Вести из СССР», ежегодно выпускались «Списки политзаключенных в СССР». По словам Людмилы
Алексеевой, в информационной работе Кронид один делал больше, чем все остальные эмигранты, с которыми она была
связана.
Вообще, журналистика стала для Кронида способом присутствия на родине: в 1984-м на весьма малые средства он
организовал выпуск журнала «Страна и мир» – по общему мнению, лучшего публицистического журнала русского
Зарубежья.
Заключение и изгнание не озлобили его – ведь он оставался свободным человеком, и для него естественнее было не
противостояние или уход, а участие, диалог. И он воспринял горбачевскую перестройку как новую возможность
продолжить принципиальный спор.
Сегодня мы вспоминаем о его диссидентских «заслугах» – но сам он регалиями прошлого времени никогда не
щеголял, он всегда был – человеком НАСТОЯЩЕГО ВРЕМЕНИ.
Он не остался – как многие диссиденты – во времени прошедшем: в 91-м, как только появилась возможность, он
вернулся в настоящее время и пространство – в Россию, поступил как всегда просто и радикально: это было возвращение
свободного человека на освобождавшуюся родину.
***
Оглядываясь на его последние пять лет, мы вспоминаем прежде всего публицистику Кронида: российскую
журналистику невозможно представить без его блестящих статей. За эти годы он, кажется, прожил еще одну жизнь – и
отнюдь не самую легкую. Эту волну он поднимал четверть века – и теперь смог не затеряться в девятом вале «свободы
печати».
Кроме того, не поддающаяся краткому описанию общественная деятельность: работа в Комиссии по гражданству
(ранее он добился восстановления гражданства – не для себя, а для всех, незаконно его лишенных), представительство на
Конституционном совещании, участие в работе Общественной палаты при Президенте (он вошел туда от «Мемориала»
летом 93-го и вышел в феврале 95-го в знак протеста против войны в Чечне), Московская Хельсинкская группа (в 94-м он
стал ее председателем), редактирование «Российского бюллетеня по правам человека», участие в выборах (он пытался
баллотироваться в Думу)...
Хроника № 4(232)
3
Но бытие Кронида в России отнюдь не ограничивалось текстами и «комиссиями» – он в российской жизни
последних лет он прошел, кажется, весь круг.
Было все – и ощущение победы в 91-м: в августе 91-го он был, кажется, везде – в редакции «Нового времени», и в
Белом доме, и на баррикадах. Вечером 21 августа он с «чувством глубокого удовлетворения» созерцал снятие с пьедестала
«железного Феликса».
И иллюзия победы в 93-м. В ночь с третьего на четвертое октября он пришел на Красную площадь, собрал отряд из
таких же – пришедших по своей воле – Граждан – и повел защищать «Эхо Москвы». Когда баррикада была построена,
передал командование какому–то отставному военному и ушел: дело сделано, дальше справятся другие, а самому можно
пойти туда, где без него нельзя. Видеть и участвовать для него было, кажется, важнее, чем отдавать приказы. Он опять
ощущал себя победителем – или, по крайней мере, защитником демократии… Но повторявшиеся в течении года при каждой
встрече споры не мешали новым встречам – и новым спорам.
Разочарование – или, скорее, понимание – пришло, когда танки из Москвы октября 93-го доехали в ноябре 94-го до
Грозного. Это опять была его война, и опять оружием было слово. Он опубликовал секретный президентский указ № 2137,
которым была развязана война в Чечне (1). Он надеялся на силу права и много сделал для рассмотрения «дела о чеченской
войне» в Конституционном суде; суд же подтвердил право силы. Он верил в силу правого слова, и, когда думская комиссия
Говорухина объявила журналистов, писавших правду о чеченской войне, продавшимися Дудаеву за доллары – он подал в
суд (дело пока не завершено (2)).
«Гласность, вопиющая в пустыне» – Кронида настигало им же поднятое цунами. Россия вспряла ото сна – и само
пробуждение более походило на новый кошмарный сон. Но никто не мог сказать, что для Кронида это поражение стало
итогом: он опять был в начале пути, смотрел не назад, а вперед. Чего он был начисто лишен – это (по выражению Наума
Коржавина) «инерции стиля».
***
Но и это – не главное. Главное – живой человек. А многообразием обликов и увлечений Кронид мог бы поспорить со
своим древнегреческим тезкой.
Много путешествовавший – на карте у него дома флажками, отмечавшими «покоренные земли», был истыкан весь
мир. Отмечены были, кстати, Исландия, Новая Зеландия и амазонская сельва.
Писал обо всем – серия очерков о винах всех стран и народов стоит всего остального, написанного Кронидом в
«Новом времени» (где он последние годы был первым замом главного редактора).
Владимир Максимов в своем знаменитом памфлете назвал Кронида среди «носорогов» – тот принял вызов... и стал
собирать коллекцию – она теперь занимает целую комнату. Стадо из сотен фигурок могло бы поспорить с природными
популяциями...
Не боялся быть оригинальным – то есть собой. В России – стране, принявшей IBM PC как нечто, не имеющее
альтернативы, он казался чудаком со своей любовью к «макинтошу», с экрана которого с ним разговаривал сохатый лосик...
И ни в чем не снисходил до «местных условий»: «На заявления о том, что «наша массандровская мадера тоже
хороша», я стараюсь не реагировать...» (3).
В этом очерке (последнем в его алкогольной серии) он рассказал про британского монарха, которому по приговору
дали возможность выбрать способ казни – и тот пожелал утонуть в мальвазии.
Невозможно поверить, что нашлась в мире волна, способная захлестнуть его.
Кронид, недостижимо – для нас, большинства – свободный человек, так полно проживший несколько жизней,
коснувшийся стольких граней бытия – принял уготованную ему одному смерть в водах экваториального океана.
Человек, к которому неприменимо прошедшее время...
P.S. Personalia: Кронид. Избранные статьи К.А. Любарского. – М.: РГГУ, 2001.
Примечания:
1. Его последняя публикация – фрагменты из секретного документа из штаба Северо-Кавказского военного округа
(«Военные аспекты операции в Чечне. Цели, средства и результаты»), согласно которому эта война должна была
разворачиваться... и закончиться еще в декабре 94-го.
2. Честь Кронида Любарского уже после его смерти отстояла вдова, Галина Салова – прим. 2004 года.
3. Эта «шпилька» – в адрес автора...
Александр Черкасов, http://www.hro.org/node/5086
Поздравляем!
Алесь Беляцкий – «Защитник гражданских
прав года»
Руководитель ПЦ «Вясна» и вице-президент Международной федерации за права человека Алесь Беляцкий стал
лауреатом награды «Защитник гражданских прав года». Об этом 2 апреля 2014 года сообщила шведская правозащитная
организация Civil Rights Defenders.
Назвав имя обладателя награды, организация отмечает, что более 30 лет своей жизни Алесь Беляцкий посвятил
непрерывной борьбе за демократию и права человека, сначала в СССР, а затем в Беларуси.
«Алесь является одним из одиннадцати политических заключенных, которые содержатся в заключении белорусским
режимом, который часто называют «последней диктатурой Европы». Он был приговорен к 4,5 годам лишения свободы за
уклонение от уплаты налогов в результате судебного процесса с ярко выраженным политическим подтекстом. Арестован 4
августа 2011 г. С этого времени содержится в заключении и лишен возможности свободного общения с окружающим
миром. Будучи руководителем ведущей правозащитной организации страны «Весна» Алесь Беляцкий является центральной
фигурой в белорусском гражданском обществе», напомнила Civil Rights Defenders.
Заместитель председателя «Весны» Валентин Стефанович отмечает: «Для Алеся важно получать такое признание.
Он сильный и сердечный человек, чрезвычайно увлечен идеями демократии и прав человека. Такая внешняя поддержка как
эта награда на долгое время укрепляет его и всех членов «Весны», а также вдохновляет на продолжение борьбы за
Хроника № 4(232)
4
демократическую Беларусь. Добиться длительных и устойчивых изменений можно только с помощью давления внешнего
мира. Мне было действительно приятно написать письмо Алесю и сообщить ему о награде. К сожалению, я не знаю, дошло
ли это письмо, поскольку мы до сих пор не получили ответа».
Со времени создания «Весны» в 1996 году, Алесь задерживался и арестовывался более 20 раз. Многие из этих
случаев были связаны с мелкими нарушениями, такими как раздача экземпляров Всеобщей декларации прав человека.
«Судебный процесс по делу Алеся Беляцкого был предпринят, несмотря на международные протесты и требования
его освобождения. Преследование Алеся было напрямую связано с его правозащитной деятельностью, а приговор служит
предупреждением для всей белорусского гражданского общества», говорит Роберт Хорд, директор Civil Rights Defenders.
Ранее Алесь был удостоен несколькими другими наградами, в том числе шведской премией Per Anger, премиями
имени Андрея Сахарова и Homo Homini. Он был дважды номинирован на Нобелевскую премию мира в 2006 и 2007 годах.
Награда Civil Rights Defenders «Защитник гражданских прав года» вручается 4 апреля, в день убийства доктора
Мартина Лютера Кинга. Премия присуждается в ходе ежегодной конференции Civil Rights Defenders «Дни
правозащитников» в Стокгольме, на которую собираются правозащитники со всего мира.
Коллега Алеся Татьяна Ревяко и его жена Наталья Пинчук приглашены в Стокгольм, чтобы получить награду от его
имени.
http://spring96.org/ru/news/70315
Заявления и обращения
Поправки в законодательство о митингах
должны быть отклонены
Нижняя палата российского парламента должна отклонить законодательную инициативу, направленную на
дальнейшее ужесточение законодательства о митингах и демонстрациях, заявила Хьюман Райтс Вотч.
Эти драконовские поправки наряду с другими законодательными инициативами последнего времени,
направленными на подавление критики власти, все дальше уводят Россию от соблюдения международных обязательств в
области прав человека.
31 марта 2014 г. в Госдуму был внесен законопроект, предусматривающий увеличение размера и без того крупных
штрафов за нарушение порядка проведения публичных мероприятий, административный арест для участников
несанкционированных акций, а при неоднократном нарушении установленного порядка – уголовную ответственность. Так,
за «неоднократное нарушение порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или
пикетирования» предлагается ввести уголовную ответственность вплоть до лишения свободы на срок до пяти лет. Такая
санкция предусмотрена для тех, кто больше двух раз за 180 календарных дней привлекался к административной
ответственности за «аналогичное деяние».
«Российские власти собираются сделать публичную критику уголовно наказуемой, – говорит Хью Уильямсон,
директор Хьюман Райтс Вотч по Европе и Центральной Азии. – Они грозят мирным демонстрантам тюремными сроками».
Законодательство о митингах и демонстрациях последний раз менялось в 2012 г., когда были введены крупные
штрафы, чтобы отпугнуть потенциальных участников протестных выступлений. Идея о введении уголовной
ответственности для систематических нарушителей впервые была озвучена на встрече Владимира Путина с руководством
Совета Федерации 27 марта 2014 г.
Всего через три дня соответствующий законопроект был внесен в Госдуму тремя депутатами, среди которых
фигурирует Александр Сидякин – автор пресловутого «закона об иностранных агентах» 2012 г., выставляющего
независимые гражданские группы шпионами и изменниками. В интервью телеканалу «Дождь» 1 апреля этого года Сидякин
утверждал, что уголовная ответственность предусмотрена только для организаторов несанкционированных протестов, но не
для рядовых участников, и только в ситуациях, когда действия организаторов создают угрозу общественной
инфраструктуре. Однако из текста законопроекта этого не следует: представляется, что уголовная ответственность может
наступить для всех тех, кто неоднократно участвует в несанкционированных акциях.
В пояснительной записке к законопроекту авторы ссылаются на необходимость оградить общество от последствий,
связанных с несанкционированными мероприятиями. Они указывают, что многих граждан раз за разом штрафуют за
нарушение установленного порядка, однако те продолжают участвовать в несанкционированных акциях.
Ситуация со свободой собраний в России в последнее время все больше осложняется, отмечает Хьюман Райтс Вотч.
Полиция нередко разгоняет мирные акции гражданских активистов и политической оппозиции и задерживает активистов,
иногда – с неоправданным или избыточным применением силы. В феврале в рамках дела о событиях на Болотной площади
в Москве в мае 2012 г., которое превратилось в самый громкий политический процесс в России, восемь фигурантов были
осуждены к лишению свободы на сроки от двух с половиной до четырех лет по необоснованным обвинениям в массовых
беспорядках и насилии в отношении сотрудников полиции.
Существующий порядок организации публичного мероприятия формально не является разрешительным и
предполагает только согласование с местными властями места, времени и числа участников. Однако на практике власти под
различными предлогами нередко отказываются согласовывать протестные акции, предлагая организаторам менее
«статусное» место для их проведения. Такая практика вынуждает организаторов идти на проведение
«несанкционированных» акций с перспективой задержаний и административных санкций за нарушение порядка проведения
или за неповиновение полиции.
Законопроект предлагает дополнить Уголовный кодекс новой статьей, по которой организаторам или участникам
несанкционированных публичных мероприятий после более чем двукратного в течение полугода привлечения к
административной ответственности может грозить от штрафа в размере до 1 млн. рублей до лишения свободы сроком до
пяти лет.
Хроника № 4(232)
5
Для участников несанкционированных акций предлагается предусмотреть до 10 суток административного ареста
(если это повлекло создание помех транспорту или инфраструктуре – до 15 суток). Действующее законодательство
предусматривает за это только административный штраф.
Для организаторов и участников публичных мероприятий, которым повторно вменяется неповиновение полиции,
предлагается предусмотреть до 30 суток административного ареста. В настоящее время Кодекс об административных
правонарушениях предусматривает до 30 суток ареста только за нарушение требований режима чрезвычайного положения
или правового режима контртеррористической операции; по всем остальным административным правонарушениям, если
предусмотрен арест, его срок не превышает 15 суток.
Предлагается также штрафовать или отправлять под арест сроком до 20 суток за организацию публичных
мероприятий вблизи железных дорог, нефте- и газопроводов, в пограничной зоне, вблизи мест лишения свободы и судов.
«Судя по всему, эта норма появилась в ответ на недавние стихийные собрания у Замоскворецкого суда Москвы в
поддержку подсудимых по «болотному делу», – говорит Хью Уильямсон. – Формально речь идет лишь об организаторах,
однако на деле ими могут оказаться любые участники стихийных протестов, особенно те, кто призывает других принять
участие через социальные сети».
Право на мирные собрания гарантируется как юридически обязывающими для России Европейской конвенцией о
правах человека (ЕКПЧ) и Международным пактом о гражданских и политических правах (МПГПП), так и Конституцией
Российской Федерации. Статья 11 ЕКПЧ гласит, что «каждый имеет право на свободу мирных собраний и свободу
ассоциации с другими». Статья 21 МПГПП, признавая право на мирные собрания, указывает, что пользование этим правом
не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые налагаются в соответствии с законом и которые необходимы в
демократическом обществе в интересах государственной или общественной безопасности, общественного порядка, охраны
здоровья и нравственности населения или защиты прав и свобод других лиц.
Как указывает Европейский суд по правам человека, свобода участвовать в мирных собраниях настолько важна, что
человек не может быть подвергнут санкциям – даже минимальным – за участие в демонстрации, которая не была
запрещена, – если только этот человек не совершает актов насилия или сопоставимых преступлений. Суд также
подчеркивает, что несанкционированный характер акции не дает оснований для ущемления свободы собраний. По мнению
суда, при отсутствии насилия со стороны демонстрантов власти обязаны проявлять терпимое отношение к мирным
собраниям – в противном случае свобода собраний утрачивает реальное содержание.
«Эти поправки – особенно в части уголовной ответственности для нарушителей порядка проведения публичных
мероприятий – фактически отрицают свободу собраний в том виде, как она закреплена в международном праве», – говорит
Хью Уильямсон.
Хьюман Райтс Вотч
По итогам специального заседания на тему
«Медиа гражданского общества: трудности
становления»
Рекомендации Совета при Президенте Российской Федерации
по развитию гражданского общества и правам человека
Совет при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека, заслушав и
обсудив на своем специальном заседании 4 марта 2014 г. доклады членов Постоянной комиссии по свободе информации и
правам журналистов, выступления депутатов Государственной думы Федерального Собрания Российской Федерации,
руководителей средств массовой информации, а также экспертов и гражданских активистов, с учетом новых,
последовавших после заседания фактов наступления на независимые СМИ, констатирует следующее.
Средства массовой информации являются исключительным по своему значению инструментом реализации
важнейших конституционных прав граждан, общепризнанных принципов и норм международного права. Будучи одной из
основ демократического правового государства, СМИ являются важнейшим институтом гражданского общества и, вместе с
тем, наиболее мощным средством его развития. Актуальная по набору тем и расстановке приоритетов, честная по своему
инструментарию журналистика гражданского общества призвана быть орудием гражданского мира и справедливости,
обеспечивать обществу не только циркуляцию достоверной информации, но и свободное обсуждение идей, мнений, оценок,
точек зрения по всем общественно значимым вопросам. Широкая общественная дискуссия должна опираться на работу
профессиональных и непредвзятых журналистов, независимых от государства плюралистичных СМИ, а не вытесняться в
блогосферу, где зачастую распространяется непроверенная и заведомо недостоверная информация, а грубость и агрессия
побеждают квалификацию и знания.
Наличие независимых от государства плюралистичных и высоко профессиональных СМИ, реально обеспечивающих
развитие гражданского общества, является одной из важнейших гарантий информационной безопасности России, тогда как
продолжающееся вытеснение достоверной, разнообразной (по источникам, позициям, формам представления) и
сбалансированной информации односторонней, не отвечающей журналистским стандартам пропагандой, ведет к
отмиранию социальной коммуникации по важнейшим темам внутренней и внешней политики, к повышению градуса
агрессии, расцвету идей насилия, национализма и экстремизма.
Совет при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека выражает крайнюю озабоченность
в связи с многочисленными фактами, складывающимися в общую картину наступления на профессиональную и
качественную журналистику гражданского общества – от безудержного повышения подписных тарифов на газеты и
журналы до административного преследования имеющих собственное мнение интернет-СМИ, организации кампаний
травли отдельных журналистов.
Практика государственной поддержки СМИ на федеральном и, в особенности, на региональном уровне привела к
переманиванию профессиональных журналистов в сферы пропаганды и пиара, а действующие механизмы «договоров об
информационном обслуживании» все больше превращают содержимое СМИ в сплошную осанну соответствующему мэру
или губернатору – вне зависимости от их реальных заслуг перед населением. Отсутствие реального контроля со стороны
Хроника № 4(232)
6
общества за формированием и использованием госбюджетов всех уровней приводит к тому, что и в регионах, и в
министерствах и ведомствах все больше и все менее эффективно расходуются бюджетные средства, выделяемые на так
называемые «формирование имиджа» власти, «информирование о деятельности» органов управления и т.п.
Происходит дальнейшее огосударствление средств массовой информации, укрепление в них позиций крупного,
государственно-ориентированного бизнеса, создание мощных, строго подконтрольных власти медийных структур. Это
лишает средства массовой информации той независимости и многообразия, которые присущи их социальной миссии и в
отсутствие которых они превращаются либо в орудия пропаганды, либо в средства извлечения выгоды.
После того, как в 2004 году были отменены все законы, принятые в середине 90-х для поддержки прессы (№ 177-ФЗ
и № 191-ФЗ), не осталось фактически никаких преференций для общественно-значимых СМИ, а цена услуг «Почты России»
подскочила до трех четвертей подписной цены газет и журналов. Эту очевидную несправедливость удавалось ранее
предотвращать за счет ежегодной бюджетной субсидии ФГУП «Почта России» в размере около 3 млрд. рублей.
Ликвидировав эти субсидии, государство не только наносит тяжелейший удар по системе подписки на периодику, но и
лишает граждан России едва ли не последнего реального инструмента реализации своего конституционного права на
равный доступ к информации вне зависимости от места жительства.
Абсолютно непрозрачна для гражданского общества политика кабельных и спутниковых операторов, доставляющих
телеканалы в квартиры десятков миллионов россиян: их базовые пакеты часто заполнены телеканалами на иностранных
языках, не имеющими своей аудитории в России, а отечественные телеканалы со сколько-нибудь отличной от
пропагандистской точкой зрения выброшены даже из самых дорогих премиальных пакетов, где есть место откровенной
порнографии. Без учета интересов развития гражданского общества сформированы и оба первых мультиплекса цифрового
эфирного телевидения: среди двух десятков государственных и развлекательных телеканалов нашлось место только для
«Общественного телевидения России», не ждут здесь и независимых региональных вещателей.
К сожалению, в рамках доступных гражданскому обществу сведений до сих пор практически не проводится
объективный, разносторонний и фокусированный мониторинг независимой печатной и электронной прессы. Российское
общество детально не осведомлено о том: какие мировоззренческие позиции, ценностные и моральные приоритеты заявляет
как свои базовые та или иная телекомпания, газета, журнал, сайт; какой объем занимают издания, точка зрения которых
расходится с официальной; какие источники государственного и негосударственного финансирования различных медийных
структур имеются в настоящее время; каким образом они управляются; как форма собственности влияет на контент того
или иного медиа, а также о множестве других конкретных вопросов, которые возникают при отнесении того или иного
СМИ к числу зависимых или независимых от бюджета или коммерческих структур.
Отсутствие серьезной многоаспектной аналитики новых и традиционных медиа свидетельствует о недооценке
миссии современных СМИ и чрезвычайно опасно в тех ситуациях, когда между обществом и государством возникают
разночтения, взаимное непонимание позиций друг друга, особенно в случаях неоднозначной интерпретации
происходящего.
Те, кто видят в свободе слова лишь угрозу собственным интересам и стремятся всячески ограничить ее пространство
в России, все чаще используют приемы политтехнологий: травлю журналистов, избирательного правоприменения,
экономического удушения СМИ. При этом они далеко не всегда остаются в правовом поле, предпочитая рассуждать о
нравственности и патриотизме без оглядки на существующие законы, международные журналистские стандарты,
документы саморегулирования российского медийного сообщества и самое мнение этого сообщества. Так в единую
логическую цепочку выстраиваются следующие один за другим, вне зависимости от их мотивации, удары по свободе слова:
изъятие телеканала «Совершенно секретно» из пакета ОАО Ростелеком; попытка прекратить деятельность
информационного агентства «Росбалт»; ликвидация информационного агентства «РИА Новости»; изъятие телеканала
«Дождь» из пакетов кабельного и спутникового телевидения; увольнение главного редактора интернет-издания «Лента.ру»;
внесудебная, без объяснения причин, блокировка сайтов «Живого журнала», «Грани.ру» и т.д. Несмотря на различия в
формальных поводах и применяемых процедурах, все эти события отчетливо складываются в картину чуть ли не «зачистки»
информационного пространства страны. Вместе с тем живут и здравствуют откровенно человеконенавистнические и
расистские листки и сайты, разжигающие ненависть и подстрекающие к насилию.
Совет при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека, полагая
свободу массовой информации одним из важнейших устоев демократического правового государства и опираясь на
Конституцию и законы страны, считает необходимым поддержать журналистику гражданского общества и честные,
профессиональные, законно действующие и этически мотивированные СМИ вне зависимости от формы собственности,
направленности редакционной политики и эстетических привязанностей.
В этой связи Совет считает необходимым рекомендовать:
1. Вернуться к вопросу о законодательном закреплении мер государственной поддержки СМИ, используя
положительный опыт применения Федерального закона от 01.12.1995 г. № 191-ФЗ «О государственной поддержке средств
массовой информации и книгоиздания в Российской Федерации» и Федерального закона от 24.11.1995 г. № 177-ФЗ «Об
экономической поддержке районных (городских) газет».
2. Принять экстренные меры к изменению системы формирования подписных тарифов на газеты и журналы. В
частности, необходимо с участием ФГУП «Почта России», издателей, подписных агентств и крупных государственных
медиа-холдингов разработать комплекс мер по стимулированию и поддержке подписки в условиях сокращения
государственных субсидий, а также обеспечить льготы на подписку для молодёжи и социально незащищённых слоёв
населения.
3. Выработать с широким участием общественности и законодательно закрепить приоритеты конкурсного
распределения мест в мультиплексах цифрового эфирного телевидения. Проводить конкурсы гласно, с прямой
видеотрансляцией на официальном сайте Минкомсвязи России.
4. Просить Верховный Суд Российской Федерации продолжить работу над совершенствованием судебной практики
применения Закона РФ «О средствах массовой информации» с учетом изменений в законодательстве и развитием интернеттехнологий. Добротную концептуальную основу для работы на этом направлении составляют принятые в последние годы
постановления Пленума Верховного Суда РФ (2005, 2010 гг.), а также прецедентное по сути определение Судебной
коллегии по административным делам от 19.03.2014 г. по делу о прекращении деятельности ИА «Росбалт», в котором
отмечается, что «неоднократные нарушения закона в совокупности должны быть столь существенными, чтобы позволить
суду – с учетом всех обстоятельств дела, включая оценку характера допущенных средством массовой информации
Хроника № 4(232)
7
нарушений и вызванных им последствий, – принять решение о прекращении деятельности данного средства массовой
информации в качестве меры, необходимой для защиты прав и законных интересов других лиц».
Целесообразно также обобщить и проанализировать судебную практику по уголовным делам, связанным с
профессиональной деятельностью журналистов (в частности, о клевете, оскорблении представителя власти и т.д.).
Нуждается в правовой позиции высшей судебной инстанции и вопрос о правомерности блокировки сайтов без
объяснения причин и предоставления возможности исправить нарушение, а также блокировки сайтов по IP-адресу, когда в
результате действий провайдера по выполнению предписаний Роскомнадзора прекращается доступ пользователей не только
к интернет-страницам, содержащим противоправный контент, но и к другим информационным ресурсам, что наносит
ущерб правам граждан и законным интересам юридических лиц.
5. Просить Президента Российской Федерации В.В. Путина провести под своим председательством специальное
заседание Совета, пригласив к участию в нем представителей, с одной стороны, журналистского сообщества, а с другой –
законодательной, исполнительной и судебной властей, владельцев СМИ, издателей, вещателей, распространителей. Время
настоятельно требует, чтобы с участием главы государства состоялся предельно честный и открытый разговор о том, нужна
ли стране журналистика гражданского общества и какими должны быть меры по ее поддержке. К сожалению, без участия
главы государства такой разговор пока не складывается: в нарушение Положения о Совете руководители профильных
министерств и ведомств демонстративно игнорируют приглашения Совета.
6. Изыскать финансовые и организационные возможности для проведения на конкурсной основе исследований и
мониторинговых процедур, касающихся содержания и финансирования, в первую очередь, федеральных телеканалов и
общенациональных телесетей, центральных и региональных общественно-политических изданий, а также рейтинговых
радиостанций, информационных и аналитических сайтов, других значимых медиа с целью отражения того многообразия
взглядов, позиций, картин мира, которые присутствуют в различных группах российского общества.
Проведение комплексных исследований и мониторинга контента российских СМИ позволит всесторонне оценить их
содержательное воздействие на разные сегменты национальной аудитории независимо от того, касается ли это острых
политических, экономических, социальных, культурных, этических или любых других проблем. Объективные
междисциплинарные – не только экономические, социологические, но и контентные – исследования позволят адекватно
представить результат работы активно действующих – как зависимых, так и независимых – российских медиа. Сегодня о
реальных последствиях этой работы мы можем только догадываться при том, что значение такого воздействия в нынешних
условиях еще только формирующихся институтов гражданского общества постоянно увеличивается.
7. Обратить внимание руководства АНО «Общественное телевидение России» на необходимость пересмотреть
организацию работы телеканала.
Во-первых, все заседания Совета по общественному телевидению, как и Наблюдательного совета, целесообразно
проводить открыто, гласно, с прямой видеотрансляцией в сети Интернет на сайте ОТР.
Во-вторых, значительно больше должно стать передач в формате «прямого эфира» с участием внештатных
корреспондентов, выходящих к зрителю непосредственно из регионов с использованием обычных средств видеосвязи.
Помимо прочего, это позволит резко сократить расходы телеканала на приобретение чужого контента, сконцентрировав
имеющиеся финансовые и творческие ресурсы на создании собственного продукта.
В-третьих, главное место в программной политике телеканала ОТР должно занять попечение развития гражданского
общества, прежде всего, на региональном и муниципальном уровнях. Телеканал призван не только освещать те или иные
инициативы, рождающиеся в недрах гражданского общества, но и активно в них участвовать.
В-четвертых, значительно большее внимание должно быть уделено продвижению ценностей добрососедства,
социальной солидарности, помощи детям, инвалидам и всем, кто в этом нуждается, межнационального и
межконфессионального мира и взаимопонимания, защиты природы и т.д.
В-пятых, было бы полезно, чтобы журналистский коллектив ОТР выработал, а затем вынес на обсуждение своей
аудитории, утвердил и принял к неукоснительному исполнению Кодекс профессионального поведения журналистов ОТР.
Подобная практика существует во всех организациях общественного вещания.
В-шестых, целесообразно учредить в ОТР должность ньюс-омбудсмена, в обязанности которого входит защита
интересов аудитории и рассмотрение жалоб зрителей, касающихся содержания телеканала.
В-седьмых, необходимо радикально усовершенствовать механизмы сбора добровольных пожертвований на
«Общественное телевидение России», используя для этого современные информационно-коммуникационные технологии,
проводя телемарафоны, организуя платные интернет-экскурсии на телеканал и т.д.
В этой связи заслуживает поддержки и широкого использования опыт частного телеканала «Дождь», где многие из
перечисленных выше новаций уже реализуются, что приближает его к модели медиа гражданского общества. Достаточно
назвать программы «Москва велосипедная», «Все разные. Все равные», «Год усыновления», «Читаем Конституцию»,
«Лекции», «Год экологии», «Марафон «Любить Родину», «Личная история. Блокада» и др.
8. Рекомендовать Союзу журналистов России, союзам журналистов Москвы и других российских регионов,
Общественной коллегии по жалобам на прессу, а также всем иным профессиональным организациям журналистов и
профильным НКО – усилить работу по консолидации журналистского сообщества в стране на основе принятия
(обновления) документов внутреннего саморегулирования журналистской профессии.
9. Просить все государственные органы различных уровней и ветвей власти, включая судебные, а также организации
медиабизнеса – при принятии любых решений, связанных с журналистикой и СМИ, обязательно учитывать мнение
профессионального сообщества, прибегая при необходимости также к экспертизе с его стороны.
10. Рекомендовать государственным и коммерческим организациям, которые ранее уже приняли важные решения в
информационной сфере на основании собственных критериев нравственности, но без учета мнения профессионального
сообщества и журналистских стандартов, – приостановить исполнение этих решений и обратиться в Общественную
коллегию по жалобам на прессу за экспертной оценкой соблюдения журналистами в этих случаях журналисткой этики и
профессиональных стандартов.
11. С учетом важности и критичности ситуации, сложившейся в журналистике гражданского общества, просить
Президента Российской Федерации В.В. Путина поручить Совету подготовку и проведение не позднее октября 2014 года
общероссийского форума журналистов с участием профильных государственных ведомств, владельцев СМИ, издателей,
вещателей, распространителей.
***
Хроника № 4(232)
8
Совет сожалеет, что профильные федеральные органы исполнительной власти, прежде всего, Минкомсвязи России и
Роскомназора – в нарушение пункта 6 Положения о Совете, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от
01.02.2011 г. № 120, не приняли участия в специальном заседании на тему «Медиа гражданского общества: трудности
становления», чем проявили неуважение к Совету и его статусу.
http://presidentsovet.ru/structure/gruppa_po_svobode_informatsii/materialy/rekomendatsii_po_itogam_spetsialnogo_zasedaniya_media_grazhdans
kogo_obshchestva_trudnosti_stanovleni.php
Новости из регионов
В Петербурге шесть бывших милиционеров
осуждены за пытки задержанного
27 марта 2014 года Московский районный суд Санкт-Петербурга вынес обвинительный приговор шестерым бывшим
сотрудникам МВД по уголовному делу о смерти Дениса Выржиковского после пыток.
Об этом сообщает адвокат Анастасия Екимовская, представляющая по инициативе Межрегиональной
правозащитной Ассоциации «Агора» интересы потерпевших.
Илья Гальчук и Дмитрий Ситников приговорены к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии
строгого режима. Александр Саенко и Руслан Ишталов – 2 годам колонии общего режима. Игорь Семенов и Сергей
Лучетенков – соответственно к 3,5 и 3 годам условно.
Начальник отдела по борьбе с имущественными преступлениями Московского РУВД Илья Гальчук и его сотрудники
Дмитрий Ситников, Александр Саенко, Руслан Ишталов, Игорь Семенов и Сергей Лучутенков обвинялись в превышении
должностных полномочий с применением насилия и спецсредств (пункты «а», «б» части 3 статьи 286 Уголовного кодекса
РФ). Гальчуку и Ситникову также инкриминировалось умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее
смерть задержанного (часть 4 статьи 111 Уголовного кодекса России).
В конце сентября 2010 года в отделение по борьбе с имущественными преступлениями отдела уголовного розыска
криминальной милиции (ОБИП ОУР КМ) УВД по Московскому району Санкт-Петербурга поступила информация о
возможной причастности к квартирной краже девушки Дениса Выржиковского Ольги Зверьковой и Наталии Сотиной. По
версии следствия, Гальчук, Ситников, Саенко, Ишталов, Семенов, Лучутенков «вступили в преступный сговор на
проведение незаконных методов оперативно-розыскных мероприятий (незаконное задержание, незаконное использование
спецсредств, незаконный обыск, применение насилия в отношении задержанных) с целью получения признательных
показаний и оперативно-значимой информации, которая бы позволила раскрыть имущественные преступления».
Сначала милиционеры определили квартиру, в которой проживает подозреваемая Зверькова, установили за ней
слежку и вечером 1 октября 2010 года между этажами дома задержали девушку. При этом, как указано в постановлениях о
привлечении в качестве обвиняемых, сотрудники милиции незаконно надели на задержанную наручники, завладели
ключами от квартиры и проникли в нее. Денис Выржиковский ждал девушку дома. Не имея никаких полномочий,
правоохранители провели обыск, заключили Выржиковского в наручники и доставили его вместе с девушкой в УВД по
Московскому району Санкт-Петербурга. Следствие установило, что забирать на машине своих сотрудников и задержанных
подъехал лично Илья Гальчук. В милиции молодых людей удерживали всю ночь, где били. Об избиении Выржиковского
можно судить по фотографиям, которые успели сделать еще до его гибели в больнице. 10 октября 2010 года врачи
зафиксировали его смерть.
Судебно-медицинский эксперт Андрей Яромич исследовал все повреждения, найденные на трупе Дениса
Выржиковского, и изложил их на полстраницы мелким шрифтом. В частности, он указал на закрытые переломы головки
левой и правой плечевых костей со смещением отломков и разрывом суставной сумки, массивные кровоподтеки с
пропитыванием кровью и размятием мягких тканей верхних конечностей, грудной клетки, в подмышечных впадинах,
распространяющиеся на нижнюю и среднюю треть шеи, массивный кровоподтек в проекции левого тазобедренного сустава,
кровоподтеки и ссадины в области глаз, носа, кистей, на бедрах, коленном суставе, голенях, ягодицах. «На парне без
преувеличения живого места не было», – комментировал ранее зафиксированные повреждения адвокат Дмитрий Динзе.
Эксперт Яромич пришел к выводу, что все повреждения являются прижизненными, еще на двух страницах
экспертизы обосновывает, что наносились они «твердым тупым предметом как по механизму ударов с большой
механической силой, так и по механизму ударов со сдавливанием». Похожий цвет кровоподтеков и характер ссадин
позволили установить, что повреждения были получены «одно за другим в короткий промежуток времени ... незадолго до
поступления в стационар 02.10.2010 в 8.28». В заключение эксперт Яромич делает вывод, что кровоподтеки могли
образоваться от ударов кулаком и точно не могли появиться «одномоментно при падении тела с высоты собственного
роста».
Напомним, 8 мая 2013 года Санкт-Петербургский городской суд отменил обвинительный приговор шестерым
бывшим сотрудникам отдела Московского РУВД по резонансному делу о смерти после милицейских пыток Дениса
Выржиковского. Дело было направлено на новое рассмотрение в тот же районный суд в ином составе суда.
Дмитрий Колбасин, ассоциация «Агора», Казань
Хроника № 4(232)
9
Новости «Комитета против пыток»
Игорь Каляпин: «Это не работа, это саботаж, издевательство
над законом и людьми»
Столь категорично о работе местных следователей Следственного комитета высказался член Президиума Совета при
Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, председатель МРОО «Комитет против пыток»
Игорь Каляпин на пресс-конференции, которая состоялась 9 апреля 2014 года в Оренбурге. К сожалению, услышать точку
зрения самих следователей, равно как полицейских или работников прокуратуры о ситуации, связанной с неэффективным
расследованием жалоб оренбуржцев на пытки со стороны правоохранителей, не представилось возможным, так как все
представители силовых ведомств отказались от предложения принять участие в мероприятии.
Напомним, 7 апреля 2014 года юристы межрегиональной общественной организации «Комитет против пыток»
подали сразу четыре жалобы жителей Оренбургской области в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ). Как отмечали
тогда правозащитники, несмотря на разные события, произошедшие с оренбуржцами, которые обращались в разное время к
ним за юридической помощью, всех их объединяет одно – в течение длительного времени они так и не смогли добиться
справедливости и восстановить свои нарушенные права на национальном уровне. Обсуждение этой проблемы и стало одной
из главных тем состоявшейся накануне пресс-конференции.
Общение с журналистами начал юрист «Комитета против пыток» Тимур Рахматулин, который, опираясь на практику
работы оренбургского отделения, привел печальную и показательную статистику – в девяноста процентах случаев
обращений оренбуржцев на неправомерное применение насилия со стороны сотрудников правоохранительных органов
региональный Следственный комитет выносит отказы в возбуждении уголовного дела. Более того, по словам
правозащитника, из года в год проблема неэффективного расследования фактов незаконного насилия со стороны
правоохранителей только ухудшается и приобретает характер систематического и демонстративного игнорирования норм
закона.
На пресс-конференции также выступили Александр Ждан и Тимур Жумагазеев, в интересах которых были поданы
жалобы в Европейский суд по правам человека. Они рассказали собравшимся свои истории, как сначала их «кололи» в
милиции, чтобы те сознались в не совершенных ими преступлениях, а затем как они с помощью правозащитников в течение
нескольких лет пытались добиться справедливости.
Выступившая далее Татьяна Кукишева, представитель аппарата регионального омбудсмена, выразила готовность к
конструктивному сотрудничеству с юристами «Комитета против пыток». В качестве примера совместной плодотворной
работы она привела дело Владимира Ткачука, погибшего в местном СИЗО, когда, хоть и спустя полгода, но все же удалось
добиться возбуждения уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ (умышленное
причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть человека).
В продолжение пресс-конференции председатель МРОО «Комитет против пыток» Игорь Каляпин выразил
уверенность, что по всем четырем жалобам, отправленным в ЕСПЧ, будет вынесено положительное решение, однако вновь
заострил внимание на главной, на его взгляд, причине распространения пыток в правоохранительных органах: «Я
абсолютно убежден, что, конечно, вина за конкретные преступления, которые совершают полицейские в отношении
граждан, лежит на конкретных сотрудниках полиции. Но за то, что у нас пытки в России процветают и воспроизводятся,
ответственность несет Следственный комитет Российской Федерации как орган, который обязан расследовать каждую
жалобу, который обязан проводить эффективное расследование, но этого не делает. Тотально. Практически никогда».
Оренбуржцы массово жалуются в Европейский суд
на нарушения своих прав
7 апреля 2014 года, юристы межрегиональной общественной организации «Комитет против пыток» подали сразу
четыре жалобы жителей Оренбургской области в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ). Несмотря на разные
события, произошедшие с оренбуржцами, которые обращались в разное время за юридической помощью к
правозащитникам, всех их объединяет одно – в течение длительного времени они так и не смогли добиться справедливости
и восстановить свои нарушенные права на национальном уровне. Юристы Комитета считают главной причиной,
побудившей их заявителей обратиться к европейским механизмам правовой защиты, – фактический саботаж в работе
следователей Следственного комитета.
Шесть оренбуржцев, разных по своему возрасту, социальному статусу и виду их деятельности, в разное время и при
разных обстоятельствах подвергались насилию со стороны представителей правоохранительных органов. Однако во всех
этих делах есть и схожие обстоятельства. Проверка по каждому из заявлений о преступлении вместо предусмотренных
законом нескольких дней растянулась на годы, по каждому из материалов проверки неоднократно принимались незаконные
отказы в возбуждении уголовного дела, которые впоследствии отменялись. Из всех заявлений лишь по одному, спустя пять
лет, возбудили уголовное дело.
Так, к примеру, Александр Ждан до встречи с блюстителями закона был успешным бизнесменом и даже в страшном
сне не мог себе представить, что с ним произойдет. 22 января 2009 года он, будучи свидетелем по уголовному делу, был
задержан сотрудниками милиции, доставлен в отдел и подвергнут пыткам электрическим током. От задержанного
требовали сознаться в угоне автомобиля. В результате истязаний у Александра случился инсульт, впоследствии ему была
присуждена инвалидность II-ой группы пожизненно (бессрочно). Уголовное дело по заявлению оренбуржца было
возбуждено только 19 марта 2014 года, спустя пять лет.
Не повезло и Тимуру Жумагазееву. С практикой выбивания показаний его познакомили сотрудники отделения
полиции № 3 УМВД по Оренбургу в сентябре 2011 года. По словам парня, его похитили на улице неизвестные мужчины,
позже оказавшиеся сотрудниками милиции, и доставили в отдел. Там Тимура жестоко избивали, душили пакетом опять же с
целью выбить из него признание в совершении кражи телефона. Жумагазеев зафиксировал телесные повреждения, опознал
Хроника № 4(232)
10
двух из четырех своих мучителей, однако уголовное дело до сих пор так и не возбуждено, а сотрудники следственных
органов считают, что нет состава преступления.
Те же методы работы правоохранителей испытал на себя и Юрий Зонтов, который обратился за юридической
помощью к правозащитникам в 2011-ом году. 27 августа он был доставлен в УМВД по Оренбургу, где его избивали,
наносили удары резиновой дубинкой по ступням ног, душили целлофановым пакетом до потери сознания, заставляя
признаться в совершении кражи золотой цепочки и телефона. Факт получения телесных повреждений был зафиксирован
медицинскими документами, также Юрий смог опознать лиц, пытавших его. Но и в этом случае уголовное дело так и не
было возбуждено.
С 2008 года не могут добиться справедливости и трое друзей: Максим Ниматов, Вячеслав Садовский и Антон
Ферапонтов. Вечером 25 августа они были задержаны сотрудниками милиции, доставлены в здание Дзержинского РОВД
Оренбурга, где над ребятами всю ночь изощренно издевались, заставляя признаться в совершении преступления, а потом
без предъявления каких-либо обвинений они были отпущены. Несмотря на наличие травм, подтвержденных медицинскими
документами и многочисленными показаниями свидетелей, которые видели ребят без каких-либо телесных повреждений в
момент их задержания, и показаниями свидетелей, которые видели, как ребят выводили избитыми и окровавленными из
здания Дзержинского РОВД, следственные органы так и не провели эффективную проверку по указанным фактам.
В настоящий момент правозащитники констатируют, что расследование, или, так называемая, доследственная
проверка по указанным заявлениям в течение нескольких лет по сути не велась: были нарушены многие критерии
эффективного расследования, выработанные практикой Европейского суда по правам человека, а именно: быстрота,
тщательность, объективность и независимость. В связи с тем, что на национальном уровне были исчерпаны все возможные
эффективные средства правовой защиты, юристы «Комитета против пыток» были вынуждены обратиться с жалобами в
Страсбургский суд.
«Несомненно, практика обращения в Европейский суд имеет крайне нежелательные последствия для России,
поскольку из-за нерадивых следователей, не сумевших или не пожелавших эффективно работать по заявлениям граждан о
насилии со стороны правоохранителей, подрывается как авторитет государства в целом, так и репутация отдельных
национальных ведомств. Я уже не говорю о том, что расплачиваться за халатность следователей придется весьма
значительными суммами из государственной казны за счет средств добросовестных налогоплательщиков», – подчеркивает
юрист оренбургского отделения «Комитета против пыток» Тимур Рахматулин.
«Комитет против пыток», Нижний Новгород
Россия продолжает высылать
сирийских беженцев
6 апреля 2014 года из России был депортирован в Сирию гражданин этой страны Султан Гатфан Раслан. Он закончил
Самарский мединститут, свободно говорит по-русски. Последнее время жил в Астрахани, женился на местной жительнице,
жена ждет ребенка. Правда, зарегистрировать брак Гатфан не смог: его паспорт просрочен, а сирийское посольство уже
несколько месяцев не может решить вопрос о его продлении. Так что Гатфану и его жене пришлось ограничиться
заключением брака в мечети.
В прошлом году Гатфан обратился в миграционную службу Астраханской области за статусом беженца – ему
отказали. Он попросил предоставить ему временное убежище – гуманитарный статус, который дается в тех случаях, когда
оснований для статуса беженца нет, но возвращать человека в его страну негуманно – в том числе по причине идущих там
военных действий.
Казалось бы, для получения временного убежища у Гатфана были все основания. Всем известно, что в Сирии идет
кровопролитная гражданская война. По данным ООН, она уже унесла жизни более 100 тысяч человек, более 2 миллионов
сирийцев стали беженцами. Международные правозащитные организации и СМИ сообщают о серьезных нарушениях прав
человека, совершаемых в Сирии обеими сторонами конфликта: произвольные аресты, пытки, похищения, массовые и
внесудебные казни, принудительное перемещение и применение тяжелого или запрещенного оружия против гражданского
населения. Поэтому многие страны, по призыву ООН, ввели мораторий на высылку в Сирию. Россия мораторий не ввела,
но, по заверениям представителей ФМС России, убежище сирийцам предоставляет.
Тем не менее, нам известно много случаев, когда в отношении граждан Сирии принимаются решения об
административном выдворении. Создается впечатление, что ни органы ФМС на местах, ни судьи не знают о позиции ООН
и ФМС России.
24 декабря 2013 года Гатфану во временном убежище отказали. Причина отказа в решении астраханской
миграционной службы, обозначена так: «Согласно оперативной информации, поступившей из УФСБ России по
Астраханской области, оснований для предоставления данному лицу убежища, нет». И все, без каких-либо объяснений.
С какой стати УФСБ в нарушение закона присвоило себе право, подменяя ФМС, решать вопрос о наличии оснований
для предоставления убежища? Почему УФСБ проявляет странную заинтересованность в деле Гатфана? Если бы у
сотрудников ФСБ были основания подозревать его в совершении каких-либо противоправных действий, то они могли и
были обязаны привлечь его к ответственности. Но этого не произошло. Значит, никаких законных причин преследовать
Гатфана у ФСБ не было. Может быть, как в ряде других известных нам случаев, сотрудники ФСБ пытались привлечь его к
сотрудничеству, а он отказался?
Гатфан обжаловал решение об отказе во временном убежище в суде. Но еще до рассмотрения его жалобы Кировский
районный суд Астрахани 15 февраля 2014 года вынес постановление о выдворении Гатфана за отсутствие регистрации и о
помещении его в спецприемник до приведения решения в исполнение. А 25 февраля это решение подтвердил Астраханский
областной суд. Ни война в Сирии, ни беременная жена не были сочтены астраханскими судьями обстоятельствами,
препятствующими его выдворению.
6 марта тот же Кировский районный суд рассмотрел жалобу Гатфана на отказ в предоставлении временного убежища
и, не утруждая себя какими-либо аргументами, оставил ее без удовлетворения. На всех судебных заседаниях по делу
Гатфана были замечены сотрудники ФСБ.
Мы посоветовали Гатфану подать в УФМС по Астраханской области повторное заявление о предоставлении
временного убежища, сославшись на новое основание – брак с гражданкой России (это основание ранее миграционная
Хроника № 4(232)
11
служба не рассматривала). 6 марта Гатфан подал такое заявление через администрацию спецприемника. На прошлой неделе
его посетил специалист УФМС, чтобы начать с ним процедуру предоставления убежища.
Согласно закону «О беженцах», лица, находящиеся в процедуре обращения за убежищем, не могут быть высланы.
Однако, в воскресенье 6 апреля утром за Гатфаном пришли судебные приставы и повезли на выдворение. Наши попытки
убедить руководство спецприемника в незаконности выдворения лица, ищущего убежище, ни к чему не привели.
Контролировать процесс выдворения Гатфана в спецприемник прибыл сотрудник ФСБ.
Комитет «Гражданское содействие», Москва
Кто делает свалку из Подмосковья?
«Деньги не пахнут» – так, видимо, рассуждали некоторые чиновники, утверждая программу по рекультивации
свалок, расположенных в Московской области. Выделялись деньги на благое дело, одну из свалок даже планировалось
превратить в подмосковный горнолыжный курорт. Но, как выяснили аудиторы Контрольно-счетной палаты (КСП), почти 6
млрд рублей из бюджета столицы ушли в неизвестном направлении: расходы на строительство завышались, а работы или не
проводились или велись с такими нарушениями, что облагороженные (по бумагам) свалки еще активнее загрязняли
окружающую среду. Более того, часть денег, выделенных на утилизацию мусора, чиновники планировали пустить на
покупку квартир – разумеется, для себя.
Мусороотходный курорт
Свалка в деревне Саларьево – одна из крупнейших в Московском регионе. Она находится всего в 3 км к юго-западу
от МКАД в отработанном песчаном карьере, а ее площадь составляет рекордные 59 га. Официально она была закрыта в
2007 году, но после того, как Саларьево вошло в состав «новой Москвы», свалку решили рекультивировать. То есть
преобразовать в пригодную к использованию городскую территорию. Как заявляли «Известиям» в конце 2013 года
чиновники, на месте свалки планировалось построить горнолыжный склон. А вокруг – малоэтажную экологическую
застройку для молодых современных семей. В общем, небольшой горнолыжный курорт в границах города. Место вполне
удачное: в декабре 2014 года запланировано даже открытие новой станции метро – «Саларьево», которая станет конечной
станцией Сокольнической линии.
Въезд в деревню перегораживает стальная рельса: чтобы проехать, нужно быть местным жителем или иметь
специальный пропуск. Громадная, выше человеческого роста, куча мусора рядом с будкой охраны как бы сразу
предупреждает гостя: деревня построена на свалке, и жители к мусору уже привыкли. С виду поселение зажиточное:
крепкие заборы, за ними – дома-замки в готическом стиле, дорогие автомобили, роскошные детская и баскетбольная
площадки. Есть даже свой храм: переделанное то ли из бытовки, то ли из большого мусорного контейнера сооружение,
сверху которого местные активисты водрузили православный купол. Вместо центральной площади – пруд, который
окружают таблички «купаться запрещено» и «опасно для жизни».
Почему купаться запрещено, ощущается уже метров за 500 до свалки: этот специфический запах разлагающегося
мусора ни с чем не перепутаешь. Хотя издали свалка выглядит вполне прилично (эдакая сопка метров 15-20 в вышину,
поросшая травой), она активно выделяет черно-бурую едкую дурно пахнущую жидкость с маслянистыми пятнами – говоря
по-научному, фильтрат. Выделения собираются в ручейки, ручейки в потоки, а потоки попадают в местную речку Сетуньку,
воды которой в конечном итоге попадают в Москву-реку.
– Главное, местную воду не пить, а так всё нормально, – рассказывает местный житель Сергей. – Хорошо, что у нас
водопровод центральный из поселения Московский, там воду проверяют. И свалка уже почти не воняет – вот побывали бы
вы несколько лет назад – тогда и воняло, и горело, а теперь вполне терпимо, уже почти не ощущаем.
Несмотря на то что формально свалка закрыта еще в 2007 году, рядом действуют незаконные мини-свалки, которые
активно собирают столичный мусор. На одну из таких свалок за высоким синим забором каждые 5-10 минут въезжают и
опорожняются мусоровозы группы компаний «Мехуборка».
В 2012 году одна из таких свалок привела к настоящей экологической катастрофе: фермер Юрий Шахов сдал свой
участок одной столичной фирме под утилизацию мусора, и в итоге речка была загрязнена ядами, количество которых в
десятки раз превысило предельно допустимые нормы. Так, бензола – в 60 раз, а концентрация формальдегида – в 25 раз.
Фирма признала вину, было заведено уголовное дело по статье «Загрязнение вод», однако чем оно закончилось, выяснить
не удалось: ни в природоохранной прокуратуре, ни в местной администрации информации на этот счет не оказалось.
Фермера того в деревне уже давно не видели.
Местные жители, впрочем, уверены, что и «официальная» свалка отравляет окружающую среду не меньше.
– Саму бывшую свалку засыпали землей на совесть, – говорит староста деревни Саларьево Сергей Титов. – По
проекту должно быть 5 м земли, а засыпали 6-7. Однако очистные сооружения так и не построили: так что свалка активно
загрязняет как подземные воды, так и местную речку. А в этом фильтрате – вся таблица Менделеева. При этом мы в
прошлом году подписали с директором полигона договор, по которому они обязались очистить хотя бы местные пруды.
Безрезультатно.
Аудиторы КСП с такой оценкой согласны. Как указано в отчете, на мусорном полигоне «пришли в негодность
отдельные конструктивные элементы и инженерные системы: закрытый дренажный коллектор для отвода фильтрата, лотки
ливнесбора, технологическая дорога, колодцы пассивной дегазации полигона. Системы сбора фильтрата, биогаза и
ливневых вод не функционируют. В результате полигон является активным источником негативного воздействия на
окружающую среду: обнаружены многочисленные выходы фильтрата, впадающие в реку Сетуньку». При этом в 10 м от
этих потоков токсичной мусорной жижи живут и работают люди, действуют объекты общепита и гостиницы,
функционирует плодоовощная база.
Московский совет
Хроника № 4(232)
12
На одну тему
Конгресс «пятой колонны»
Подписанты антивоенного письма интеллигенции объявили о новом «походе в народ»
Ответ на знаменитый вопрос «С кем вы, мастера культуры?» прозвучал в среду, 19 марта 2014 года, в красном зале
Библиотеки иностранной литературы. Там собралось человек сто пятьдесят, те самые, кого российский президент Владимир
Путин накануне назвал «пятой колонной» и «национал-предателями»
Писатели, ученые, врачи, артисты, журналисты, издатели, выступая на первой сессии Конгресса интеллигенции на
разные лады говорили о том, что они «против войны, против самоизоляции России, против реставрации тоталитаризма».
Жители другой России
Открывая собрание, писатель Людмила Улицкая объяснила, почему назрела необходимость встретиться: «Бывают
минуты в жизни страны, когда все мы дружно выдыхаем: «Не могу молчать». Времени у нас мало – во всех смыслах. Вотвот начнется полномасштабная война, которую мы хотим остановить».
Улицкая сказала, что участники Конгресса хотели бы дать слово настоящим профессионалам: историку, политологу,
экономисту, чтобы они обрисовали масштаб бедствия, в которое ввергнута Россия после того, как было принято решение
Совета Федерации о применении военной силы на Украине и после референдума в Крыму.
Андрей Зубов, известный историк, автор книги «История России XX века» был, как всегда, категоричен: «Нарушены
всевозможные договоры, которые подписала Российская Федерация и подписал Советский Союз, правопреемником
которого объявила себя Российская Федерация. Нарушены основополагающие принципы ООН. Страдает пункт четвертый
устава ООН «Воздержание от применения силы или угрозы силой».
«Но, дорогие друзья, это еще не все, – продолжал Зубов, чья речь прерывалась аплодисментами. – Мы должны с
вами представить, к чему приведет мир вот это нарушение основополагающих правовых принципов. Все дело в том, что до
этого мир верил, что есть страны-гаранты, которые защитят слабые страны, добровольно отказывающиеся от создания
ядерного оружия. И первой такой страной, явно отказавшейся и отдавшей свое мощнейшее ядерное оружие юго-западной
военной группировке России на уничтожение и принятие в свои военные ряды, была Украина по Будапештскому
соглашению 1994 года. Гарантами территориальной целостности, единства Украины являются три великие ядерные
державы. Соединенные штаты, Российская Федерация и Великобритания. Одна из этих стран захватывает территорию,
которую она гарантировала охранять. Две другие как-нибудь да поступят. От этого, как и в 1939 году, зависят судьбы мира.
Я смотрю на западных гарантов этого соглашения как на надежду возвращения к миру с порога войны, которая выйдет
далеко за пространство СНГ и русско-украинских отношений /.../
Дорогие друзья мы здесь собрались не для того, чтобы удивлять друг друга риторическими формулами, мы все
умеем говорить. Мы собрались здесь, чтобы сказать: «Есть другая Россия. Это Россия не согласна с действиями власти. Эта
Россия жаждет мира. Мы за мир. Мы не позволим разжигать войну!»
Политолог Марк Урнов приводил много разных цифр. Он говорил о том, что в России катастрофически сокращается
население, смертность от туберкулеза в 18 раз превышает смертность от туберкулеза в западных страх, число самоубийств в
2 раза выше, чем в США. Зал взорвался горьким смехом, когда в потоке этих свидетельствующих о деградации страны
цифр, Урнов спокойным голосом произнес: «С 2000 по 2010 год доля городского населения, имеющего доступ к
канализации, снизилась до 74%, а согласно опросам ФОМ, 73% опрошенных предпочитают стабильность свободе».
Просвещение – долгая работа
«Теперь я понимаю, почему столько всего всплыло», – пошутила издатель и глава партии «Гражданская платформа»
Ирина Прохорова. Она говорила о том, что сегодня помимо аннексии Крыма главная трагедия – это «то, что власти удалось
расколоть российское общество, которое до этого времени успешно сопротивлялось подобным попыткам власти.
Разрушаются дружбы, союзы, личные отношения – это самый страшный симптом социальной болезни».
Прохорова предложила создать другую платформу для объединения общества.
Из зала она получила записку: «Написал молодой человек, который называет себя постиндустриальным
специалистом». Он говорит о том, что мы неправильно выбрали название конгресса. И он прав: слово «интеллигенция» для
молодежи обозначает уходящую натуру, обозначает тех, кому за 30. Есть ли у нас другое название? Нужно об этом думать».
Из зала кто-то предложил: «Давайте назовем наше собрание конгрессом граждан России, конгрессом гражданского
общества». Решили подумать и в спешке название не менять.
В общем, и здесь на собрании интеллигенции все получилось так, как бывает в большой разношерстной компании:
много предложений, много рефлексии, но нет четкого месседжа о том, что же делать. Кто-то говорил, что следовало бы
объявить Путину импичмент, или требовать досрочных парламентских выборов, кто-то вспомнил о диссидентских
временах, которые уже наступили и нужно срочно рассказывать молодежи, как это было и что нужно делать.
Математик Анатолий Левшин предложил поехать на Украину, чтобы показать украинским соседям, что в России
есть интеллигенция, которая их поддерживает.
Фотограф Виктория Ивлева, выступавшая последней, посоветовала всем собравшимся срочно вылезти из Фейсбука и
буквально бежать в отделения полиции «разговаривать и читать лекции сотрудникам, с которыми многие из
присутствующим встречались в автозаках, после задержания на антивоенных пикетах». Ее предложение вызвало в зале
оживление и оказалось, что идея «хождения в народ» и просветительства, стала, пожалуй, самой востребованной.
С Ивлевой немедленно согласилась и Ирина Прохорова: «Как работать с людьми, если мы считаем их носителями
тоталитарного сознания? Мы очень сильны в критической рефлексии, но факт, что за последние 20 лет мы утеряли контакт
с обществом. Главная наша проблема – какой проект будущего, который был бы привлекательней имперской идеи, мы
можем предложить обществу? Мы утеряли очень важную традицию просветительской деятельности, и мы должны эту
традицию возобновить».
На вопрос The New Times, есть ли время на то, что бы просвещать и образовывать то самое общество, которое в
восторге от патриотических и пропагандистских передач на телевидении и тех, кто готов в очередной раз «затянуть пояса»,
чтобы помочь родному Крыму, Ирина Прохорова ответила: «Демократизация общества – это долгая работа. Я – оптимист и
никогда нельзя считать, что все потеряно. Проигран бой, но не проиграна война. Очень обидно, что после двадцати с
лишним лет постсоветской России, когда казалось, что новые идеи демократического развития получили всенародную
Хроника № 4(232)
13
поддержку, мы вдруг видим, что лодка перевернулась. Значит, мы раньше были слепы. Но я не склонна посыпать голову
пеплом. Мы должны настраиваться на долгую системную работу и получим результаты раньше, чем думаем».
Конгресс в библиотеке Иностранной литературы охраняли несколько полицейских из местного ОВД. Рядом со
входом стоял полицейский автобус. На всякий случай. Сотрудница полиции, молодая женщина в новой темно-синей
полицейской форме с иголочки после окончания собрания вышла, держа в руках «Новую газету» и материалы Конгресса с
текстами резолюции и воззваниями участников.
«Будете все это читать?» – спросила у нее корреспондент The New Times.
«Да, конечно, – пообещала женщина-полицейский. – Надо обязательно получать разностороннюю информацию.
Нельзя ведь слушать только то, что по телевизору показывают».
– А вы тому, что показывают, верите?
– У меня своя голова на плечах, – улыбнулась полицейская, пряча документы Конгресса интеллигенции в сумку, с
интересом разглядывая известных артистов, которые давали интервью у входа в здание Библиотеки иностранной
литературы. Кажется, она не поверила Путину, что Лия Ахеджакова, Игорь Ясулович и Оксана Мысина – «националпредатели».
Зоя Светова, «The New Times», 21.03.2014
«Интеллигент – образованный человек,
предпочитающий служение службе»
Выступление Людмилы Улицкой на Конгрессе интеллигенции
19 марта 2014 года во Всероссийской государственной библиотеке иностранной литературы состоялась первая
сессия Конгресса интеллигенции России «Против войны, против самоизоляции России, против реставрации
тоталитаризма». The New Times публикует речь одной из инициаторов создания Конгресса Людмилы Улицкой
Дорогие друзья!
Мы собрались здесь, самопровозглашенные интеллигенты, называемые прослойкой между классами, но уверенные в
том, что мы и есть соль, мы, ищущие истины и сомневающиеся, уверенные в своей правоте, но всегда колеблющиеся и
предающиеся угрызениям совести, не умеющие даже дать строгое определение тому феномену, который собой являем.
Порой мы осознаем себя мозгом нации, но время от времени наши национальные вожди, как Владимир Ильич
Ленин, называют нас «говном нации». Это и поныне формирует отношение наших правителей к нам. И заставляет порой
задумываться. Но такова традиция отношения власти к нашему сословию. Что бы ни происходило в России, при поисках
виновных в первом ряду оказываются или интеллигенты, или евреи, или враги из Пентагона.
Я позволю себе собственное определение интеллигенции сегодня: интеллигент – образованный человек,
предпочитающий служение службе.
Порой нам трудно договориться между собой, потому что мы люди мыслящие и, следовательно, разнообразные,
потому что собственный мыслительный процесс отличается от удобного восприятия заготовленных кем-то клише, даже
если эти клише были когда-то свежими мыслями.
Если со времен Чехова можно было сказать, что мы образованное сословие, то в наше время мы не смеем утверждать
это, ибо образование наше оставляет желать лучшего.
Если со времен Короленко можно было сказать, что мы, интеллигенция, совершаем какое-то важное общественное
служение, то сегодня мы не смеем это заявить.
Если со времен Толстого можно было сказать, что мы ищем истины, а не выгоды, то сегодня мы стыдливо опускаем
голову.
Но бывают минуты в жизни страны, когда все мы дружно выдыхаем: «Не могу молчать!». Вот это нас и собрало
сегодня.
Времени у нас мало – во всех смыслах. Вот-вот начнется полномасштабная война, которую мы хотим остановить.
Многие из нас не молоды – а это значит, что у нас осталось не так уж много личного времени жизни. И зал этот, который
нам благородно предоставила Библиотека иностранной литературы, нам хотелось бы освободить часа через два, совсем
небольшой отрезок времени, и к тому же у всех нас есть дома работа, которую мы отложили, чтобы сюда прийти.
И сегодня у нас есть намерение все сделать кратко: мы послушаем короткие доклады уважаемых профессионалов –
политолога, историка, экономиста. Профессионалы оценят последствия вызвавшего всеобщее ликование, но весьма
опасного на сегодняшний день присоединения Крыма к России. После чего мы зачитаем наше обращение – к обществу? К
народу? К правительству? Не знаю.
Документ заготовлен нами заранее, он стоил нескольким профессиональным людям многих трудов. Возможно, мы
что-то упустили. Или наговорили лишнего? Ничего не поделаешь: рефлексия – качество интеллигента.
Могу от себя добавить, что это был самый трудный документ, самый трудный текст, к которому мне приходилось
прикасаться, хотя было минимум семь человек, которые над ним трудились.
Мне бы очень хотелось, чтобы власть – по Маяковскому – «Мы говорим «Партия», подразумеваем «Ленин» –
прислушалась к нашему голосу. Гораздо больше нам хотелось бы не конфликтовать с властью, а сотрудничать с ней для
процветания нашей страны, для решения реальных проблем – здравоохранения, образования, борьбы с бедностью.
Собственно, это и есть единственная функция государства. И еще защита границ, когда стране угрожают враги, реальные
или мнимые. Но, благодаря нашей политике, защита границ в данный момент – головная боль нашего соседа.
К сожалению, грозная симптоматика последнего времени – закрытие независимых средств массовой информации,
беспрецедентное наступление на свободу слова, эскалация агрессии средствами бездарной, но вполне эффективной
пропаганды, лакейство чиновничьей среды, потерявшей и чувство реальности, и чувство собственного достоинства – вся эта
симптоматика такова, что мы сомневаемся в возможности конструктивного и честного разговора. Но пытаемся!
Спасибо! Я рада всех вас видеть в этом зале.
http://www.newtimes.ru/articles/detail/80599
Хроника № 4(232)
14
Первое заявление
Конгресса интеллигенции «Против войны, против
самоизоляции России, против реставрации тоталитаризма»
Мы, представители российской интеллигенции, обязаны предостеречь президента и правительство от
совершающейся исторической ошибки – стремления взять под контроль с помощью российских вооруженных сил часть
другой, еще недавно братской страны – Украины. Первый шаг – присоединение Крыма к России – уже сделан, первая кровь
уже пролилась. Дальнейшие шаги на этом пути чреваты кровопролитием непредсказуемого масштаба, изоляцией России,
превращением ее в страну-изгоя, а, в конечном счете, в страну третьего мира, на десятилетия отброшенную с
цивилизационного пути.
Сегодня, когда большинство наших сограждан видит в начавшейся агрессии не опасную авантюру, не насилие над
международным правом, а возвращение к «праву сильного», который может позволить себе все – мыслящим и честным
людям предстоит сделать все от них зависящее для того, чтобы страна не уничтожила себя в процессе этого жестокого
эксперимента, как уже почти уничтожила во время эксперимента коммунистического. Мы обязаны не поддаваться
зомбирующей пропаганде, не впадать в ненависть к братским и далеким народам, не повторять лжи, не доносить, не
упиваться собственным нравственным падением, которое уже превратилось в патриотический экстаз.
В наиболее драматические моменты истории, интеллигенция всегда пыталась вернуть обществу моральную точку
отсчета – вне морали нет ни государства, ни политики, ни экономики.
Эту же задачу мы ставим перед собой и сейчас, призывая объединиться самых разных людей вокруг идеи мирного
урегулирования противоречий, как с Украиной, так и с мировым сообществом. Объединиться не столько для того, чтобы
идти в бой ПРОТИВ, сколько для того, чтобы стоять на своем – ЗА. За родную страну, которая не может, не должна
становиться агрессором. За думающих и самостоятельных людей, которых объявляют отщепенцами и врагами народа. ЗА
диалог с современным миром, который не собирается сползать в доисторическое прошлое. ЗА судьбу наших детей, которые
должны получить прививку ответственной свободы.
Мы призываем всех, кому небезразличен выбор настоящего и будущего, присоединиться к нам.
Подписали: Людмила Алексеева, Лия Ахеджакова, Валерий Борщев, Юрий Вдовин, Светлана Ганнушкина, Андрей
Макаревич, Владимир Мирзоев, Лев Пономарёв, Эльдар Рязанов, Людмила Улицкая, Наталья Фатеева
Первая сессия Конгресса, Москва, 19 марта 2014
Интервью
Михаил Савва – о своем приговоре
2 апреля 2014 года в Прикубанском районном суде был вынесен приговор доктору политических наук, профессору
Кубанского государственного университета, директору грантовых программ Южного регионального ресурсного центра
Михаилу Савве. Уголовное дело против него по факту мошенничества было возбуждено управлением ФСБ по
Краснодарскому краю в апреле 2013 года. Тогда же он был взят под стражу, но в конце прошлого года его отправили под
домашний арест. По мнению спецслужб, профессор причастен к хищению бюджетных средств администрации региона,
выделенных в качестве гранта (около 360 тысяч рублей – Примеч. ред.). Кроме того, Савва обвинялся в том, что в
университете он получил порядка 72 тысяч рублей за курс лекций, который не читал.
В ходе судебного процесса представитель прокуратуры поддержала выводы следствия и попросила для профессора
Саввы наказания в виде условного заключения под стражу на три года с испытательным сроком в два года и штрафом в
70 тыс. рублей. Суд признал вину профессора полностью доказанной, но просьбу прокуратуры удовлетворил частично:
Савву приговорили к трем годам лишения свободы условно с испытательным сроком и штрафом в том же размере. Сам
Михаил Савва свою вину отрицает, а уголовные дела против себя считает сфабрикованными. «Русская планета»
поговорила с профессором.
– Михаил Валентинович, почему именно вы заинтересовали следственные органы ФСБ? Вы занимались какой-либо
оппозиционной деятельностью?
– Не занимался политической деятельностью, как я ее понимаю. Но, вероятно, был слишком заметной общественной
фигурой. И стратегия наших властей в последние годы состоит в том, чтобы выкорчевывать именно заметные
общественные фигуры, которые, с ее точки зрения, в какой-то опасный момент могут стать центром консолидации. Это не
только на мне проявилось. Навальный тоже не являлся политическим деятелем. Он начинал с антикоррупционной борьбы.
Кроме того, полагаю, нужно было громкое дело, которое ударило бы по авторитету некоммерческих организаций,
работающих на западные средства.
– Когда в камеру СИЗО приходил прокурор Краснодарского края Леонид Коржинек, о чем вы говорили?
– Прокурор края был один раз. Он сказал буквально следующее: представился, добавил, что знает о моем деле, что
уже утверждено обвинительное заключение, ну а дальше посмотрим. Далее я ему просто говорил о нарушениях условий
содержания в СИЗО. В частности, для меня создавали «особенные» условия, четыре с половиной месяца я провел с книгами
и радио.
– Удалось ли перечитать то, что давно хотелось?
– Да. Перечитал «Жизнь и судьбу» Гроссмана и «Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына. Конечно, я раньше читал эти
вещи. Но читать их в стенах бывшей внутренней тюрьмы КГБ оказалось очень актуальным.
– В чем актуальность Солженицына?
– В оценке очень широких психологических мотивов в российском обществе. У Александра Исаевича несколько раз
проходит мысль, что люди очень часто сами создавали репрессии – доносами на соседей, лживым патриотическим угаром,
массовым «одабрямсом» того, что творило НКВД. Сегодня абсолютно не изменились методы преемников этой организации.
Хроника № 4(232)
15
Солженицын писал о ситуации почти столетней давности, но, на мой взгляд, происходящее в современной России очень
напоминает 30-е годы. Это связано с тем, что для власти активизировалась угроза потери власти.
– В ходе прений вы заявили, что ни следствие, ни прокуратура не составили сколько-нибудь логичное и
правдоподобное обвинительное заключение. Почему?
– В этом нет необходимости, поскольку суды в современной России встроены в единую репрессивную систему. Похорошему, прокуратура уже не должна была пропустить такое обвинительное заключение, а суд должен был стать
следующим фильтром. Но поскольку следствие, прокуратура и суд воспринимаются психологически как члены единой
системы, все работает против человека.
– Что ждет российское гражданское общество в ближайшем будущем?
– Гражданское общество именно как система взаимодействия между людьми и организациями в нашей стране просто
не успело сформироваться. Боюсь, что сейчас, попав под очень мощный государственный пресс, оно еще потеряет часть
своего потенциала. На самом деле это очень плохо, в том числе и для власти, которая лишается серьезного партнера в
решении социальных проблем. Власть сейчас перешла к жизни в оперативном режиме. Она видит и решает только
краткосрочные задачи и практически не думает о долгосрочной перспективе. А развитие гражданского общества и
сотрудничество с ним как раз относится к долгосрочным. Сейчас важнее остаться у власти любой ценой.
– Вы считаете, что поводом к уголовному преследованию стало многолетнее сотрудничество ЮРРЦ как
правозащитной и распределительной организации с иностранными благотворителями. Но дети крупных чиновников и
депутатов Госдумы, в том числе из Краснодарского края, учатся в Европе и США. Там же сосредоточены их активы. Когда,
на ваш взгляд, наступило это раздвоение в сознании властных элит и что стало его причиной?
– Изменились установки верховной российской власти на внешний мир. В первой пятилетке XXI века США и
особенно соседняя Европа еще воспринимались как стратегические партнеры. То есть в деталях наши интересы могли
расходиться, но не по принципиальным вопросам. Это было возможно, пока наши чиновники еще надеялись догнать эти
страны. Но эффективность российской власти оказалась слишком низкой, чтобы организовать «догнать и перегнать». Эта
смена произошла в начале десятых годов в результате провала курса модернизации России. Качество жизни в странах
Запада по-прежнему значительно выше. Причем не только уровень доходов, но и безопасность, защита собственности. В
общем, там комфортнее. Поэтому патриотизм большая часть нашей так называемой элиты развивает здесь, а будущее своих
детей видит там. Мне очень понравилась недавняя шутка: «Почему дети патриотов живут за границей, а дети националпредателей – в России?». Нынешний президент России пару лет назад начал курс «национализации элиты». Это известная в
мировой практике технология, которая заставляет чиновников все свои интересы сосредоточить внутри страны. Но это
удалось лишь для очень узкого круга самых-самых верхних управленцев. Основная масса наших бюрократов и весь
крупный бизнес по-прежнему живут «на два дома», разделенных границей.
– Может ли российский суд сегодня оставаться независимым?
– У российского судьи и сейчас есть возможность быть действительно независимым. Но для этого нужно большое
мужество и отказ от коррупционных доходов. Так жить получается далеко не у всех. Поэтому необходима корректировка
законодательства. Например, нужно значительно увеличить перечень оснований для увольнения судьи. Отменил
Европейский суд по правам человека приговор российского судьи – пожалуйте в отставку, поскольку судья, игнорирующий
права человека, на этой должности работать не может.
Примерно так бывший президент Грузии поступил с полицией, и этот опыт оказался удачным. Изменить
сформировавшееся сознание взрослого человека невозможно. Вопрос, по моему мнению, состоит только в масштабе
будущей люстрации. То есть – всех или всего лишь многих?
– Вы отметили, что сегодня в стране ощущаются настроения, приведшие к репрессиям в 30-е годы. Можно ли
считать, что преступность «Архипелага ГУЛАГ» не отпечаталась в сознании народа, как, например, преступность режима
Гитлера в сознании немцев?
– В Германии денацизация была проведена последовательно, жестко и длилась достаточно долго. Она была одной из
важнейших задач как в ФРГ, так и в ГДР после 1945 года. По моей оценке, капиталистическая западная Германия
справилась с этой задачей лучше, чем социалистическая восточная. А в СССР десталинизация продолжалась несколько лет
«оттепели» при Хрущеве. В России десоветизация уложилась всего в несколько лет в начале 1990-х годов. И закончилось
все это фактической реабилитацией страшного репрессивного гулаговского режима. Сегодня депутаты Московской
городской думы уже обсуждают, не вернуть ли памятник Дзержинскому на Лубянку. Для того чтобы Россия получила
возможность развития, чтобы она стала конкурентоспособной в мире, десоветизация необходима. Нужно попрощаться со
своим репрессивным прошлым. Я надеюсь, что это еще произойдет.
– Обвинительный приговор лишает вас права преподавать. Чем планируете заниматься?
– Преподавать не смогу даже после выхода на свободу. Недавно наша власть это предусмотрела специальным
законом. В любом случае буду заниматься отменой приговора и реабилитацией. И, конечно, тем, что хорошо умею – наукой
и консалтингом. При этом я понимаю, что, оказавшись на свободе, даже условной, становлюсь объектом охоты. Уверен, что
я буду почему-то похож на ориентировки всех кубанских преступников. Понимаю, но не воспринимаю себя в качестве
жертвы.
Подробнее http://krasnodar.rusplt.ru/index/mihail_savva_o_svoem_prigovore-9045.html
Наша история
Омский процесс: как судили
Мустафу Джемилева в 1976-м
Мустафа Джемилев – советский политзаключенный, правозащитник, до недавнего времени председатель меджлиса,
высшего представительно-исполнительного органа крымско-татарского народа, действующего в период между сессиями
курултая, депутат Верховной рады Украины от партии «Батькивщина» и по-прежнему неформальный лидер крымских
татар. Ему идет 71-й год, но сегодня он один из самых заметных и влиятельных политиков Крыма и Украины. С ним,
легендарным борцом за права крымско-татарского народа, единственным из всех нелояльных к России крымских деятелей,
в преддверии референдума счел нужным лично пообщаться Владимир Путин. Телефонный разговор между ними,
Хроника № 4(232)
16
состоявшийся 12 марта 2014 года, не привел к сближению позиций, пресс-служба главы государства никаких официальных
сообщений о нем не распространила, но для президента России это, несомненно, был важный символический жест в
сторону всех крымских татар если не в надежде заручиться поддержкой, то хотя бы убедиться в сдержанности их позиции.
Джемилев – противник выхода Крыма из состава Украины, он называет новые власти оккупационными, не принял
результаты референдума 16 марта и настаивает на том, что не принял их и весь его народ. Символические жесты не то, что
может его удовлетворить.
Из всех деятелей правозащитного движения СССР 1960-1980-х годов Мустафа Джемилев сегодня наиболее активен
как политик. Через 70 лет после депортации крымских татар последствия этого преступления сталинского государства
снова дают о себе знать, и история не отпускает Мустафу Джемилева на пенсию. В начале нового периода биографии
Джемилева мы решили вспомнить один из центральных эпизодов его прошлого, Омский процесс 1976 года, и рассказать о
нем устами Андрея Дмитриевича Сахарова.
Сахаров был старше Джемилева на двадцать два года. Казалось, их разделяла пропасть. Один – гениальный физик,
академик, благодаря научному таланту поднявшийся до самых вершин советской военно-политической элиты и оттуда, с
вершины, шагнувший дальше, к более важной задаче – борьбе за права человека, получивший в 1975 году высший знак
мирового признания гуманитарных заслуг – Нобелевскую премию мира. Другой – шести месяцев отроду вместе со своей
семьей и земляками переживший жесточайшую депортацию из Крыма в Узбекистан, выросший в ссылке, исключенный из
вуза за смелые выступления в защиту прав своего народа, в 26 лет ставший одним из учредителей Инициативной группы
защиты прав человека в Советском Союзе (первой открыто заявившей о себе правозащитной организации СССР) и
проведший затем много лет в тюрьмах.
Впервые Мустафу Джемилева судили в 1966 году за отказ от службы в Советской армии. Государство, нарушающее
права своего гражданина, не может рассчитывать на то, что гражданин будет выполнять свои обязанности, – за такую
позицию Джемилев поплатился полутора годами заключения. Следующий срок – три года колонии строгого режима – он
получил в 1970-м за «распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и
общественный строй». Вместе с молодым крымско-татарским активистом по делу проходили московские правозащитники,
генерал Петр Григоренко и поэт Илья Габай. Первого до суда отправили в психиатрическую спецбольницу, второй вместе с
Джемилевым в ходе процесса требовал проверки фактов, изложенных в документах, за которые их судили, отрицая наличие
в них клеветы; суд от проверки фактов уклонился. Стенограмма этого процесса разошлась в самиздате, а последнее слово
Мустафы Джемилева стало одним из самых ярких документов в истории правозащитного движения в СССР: «Каким бы я
ни подвергался репрессиям и преследованиям, я твердо могу сказать, что никто, никогда и ни при каких обстоятельствах не
сможет меня заставить отказаться от исполнения обязанностей, налагаемых честью, национальным достоинством и
гражданским долгом». Что это не были пустые слова, Мустафа Джемилев доказал всей своей последующей жизнью.
В следующий раз он попал за решетку на год в 1974-м, формально – за уклонение от участия в военных сборах, а
фактически из-за того, что органам стало известно о его намерении отправиться в Москву, чтобы во время визита в СССР
президента США Никсона передать ему письмо, посвященное проблемам крымских татар.
Дискриминация крымских татар, продолжавшаяся даже после формального снятия с них клейма народа-предателя,
негласный запрет на их возвращение в Крым, жестокие преследования семей, решившихся нарушить этот запрет, репрессии
в отношении активистов – все это было хорошо известно Сахарову. В 1975-м в Нобелевской лекции, оглашенной Еленой
Боннэр с трибуны в Осло, Сахаров говорил об этом и называл имя Мустафы Джемилева в числе других советских
политзаключенных, о которых должен был знать весь мир. В 1976-м, узнав, что за три дня до окончания срока заключения
по предыдущему делу против Джемилева возбуждено новое уголовное дело и что тот в знак протеста держит
многомесячную голодовку, подвергаясь мучительным процедурам насильственного кормления, Сахаров отправляется в
Омск, чтобы самим фактом своего присутствия на суде поддержать Джемилева и привлечь внимание к его судьбе. Тогда
они не были лично знакомы и во время процесса даже не смогли увидеться; академика, нобелевского лауреата не пустили в
зал заседаний областного суда. Лишь во время последнего слова подсудимого, когда из коридора донесся шум спора и
потасовки от вывода из зала брата Джемилева Асана, сестра подсудимого Васфие Хаирова бросила несколько слов на
татарском языке, давая Мустафе понять, кто находится за дверью: «Это наши друзья. Самый громкий голос – это Шакер (то
есть сахар)».
К тому моменту Джемилев отказывался от добровольного приема пищи уже более девяти месяцев. Он сильно
исхудал, его здоровье было подорвано. После вынесения приговора, перед отправкой в колонию ему дали свидание с
братом. Тот через стекло, разделявшее их, показал ему открытку, где рукой Сахарова была написана просьба прекратить
голодовку. Как вспоминает Джемилев, к нему, тридцатитрехлетнему, Сахаров обращался «сынок». Джемилев согласился
снять голодовку.
Уже в наше время Омскому процессу было посвящено специальное издание, в котором опубликованы
обвинительное заключение, приговор, подробные записи происходившего в суде. Но уже в мае 1976-го отчет о суде над
Мустафой Джемилевым и о кампании в его поддержку оперативно разместила «Хроника текущих событий» –
самиздатовский бюллетень, благодаря которому предавались гласности факты нарушений прав человека в СССР. Эти
материалы дополняются «Воспоминаниями» Сахарова. Многое в тех событиях удивительно напоминает сегодняшний день,
нынешние политические процессы.
«На 6 апреля 1976 года были назначены сразу два суда – над Андреем Твердохлебовым в Москве и над Мустафой
Джемилевым в Омске. Несомненно, это не было случайное совпадение: КГБ хотел лишить кого бы то ни было, в том числе
и меня, возможности присутствовать на обоих судах. Я решил, что важней поехать в Омск. В Москве в это время еще было
много людей, которые придут к зданию суда над одним из известных диссидентов, в Москве есть иностранные
корреспонденты. В Омске ничего этого нет. Можно было опасаться, что почти никакая информация о процессе в Омске не
станет вообще доступной общественности или станет известна очень нескоро. Я сделал о своем решении заявление, и мы с
Люсей (Елена Боннэр, супруга А.Д. Сахарова. – Сахаровский центр) вылетели в Омск (3 часа полета, билеты не без труда
купили с помощью моей «геройской» книжки»).
(… ) В 1976 году кончался очередной срок заключения, который он отбывал в лагере недалеко от Омска. За полгода
до окончания срока против него было возбуждено очередное дело о «заведомой клевете на советский государственный и
общественный строй»: якобы он говорил, что «крымские татары насильно вывезены из Крыма и им не разрешают
вернуться».
Само по себе это так и есть, и Мустафа много раз писал об этом в подписанных им документах и мог, конечно,
говорить, но следствию был нужен свидетель. Приехавшие в Омск следователи КГБ концентрируют свои усилия на
Хроника № 4(232)
17
заключенном того же лагеря Иване Дворянском, отбывающем 10-летний срок заключения за непреднамеренное (в аффекте)
убийство человека, оскорбившего, по его мнению, его сестру. Сначала Дворянский противится усилиям следователей и
передает «на волю» записку о том давлении, которому он подвергается, – угрозам и обещаниям. За несколько месяцев до
суда Дворянского изолируют от остальных заключенных, помещают в карцер. Мы не знаем, что там с ним делают. Через
месяц он дает необходимые показания, которые и ложатся в основу нового дела Мустафы Джемилева. С момента
возбуждения дела Мустафа держал голодовку, и это нас очень волновало. На суд приехал адвокат Швейский из Москвы,
родные Мустафы (мать, брат, сестры) и крымские татары из Ташкента. Швейский раньше защищал В. Буковского и А.
Амальрика, и мы знали, что он умел находить необходимую линию между требованиями адвокатской этики и профессии (а
он прекрасный адвокат) и реальными условиями работы советского адвоката на процессе инакомыслящего.
Конечно, не все в этой линии нас устраивало, но все же это было кое-что. В первый наш приезд суд был отменен под
каким-то нелепым предлогом (кажется, авария водопровода в следственной тюрьме). Очевидно, власти хотели, чтобы мы
уехали и не приезжали (это их желание только подтверждало правильность сделанного мною выбора). Отсрочка в
особенности волновала нас потому, что мы не знали, в каком состоянии находится голодающий Мустафа. Хотя было
утомительно и накладно совершать неблизкий путь вторично (не только нам с Люсей, а и всем приехавшим на суд), мы
твердо решили не отступать, и 18 апреля (если я не ошибаюсь в датах) опять вылетели в Омск (Сахаров все-таки ошибается.
Судебный процесс над Мустафой Джемилевым происходил 14–15 апреля 1976 года. – Сахаровский центр).
При устройстве в гостиницу произошел забавный эпизод.
Женщина-администратор, увидев в паспорте мою фамилию, нервным движением отбросила его и воскликнула:
– Такому мерзавцу, как вы, я куска хлеба не подам, не только что номер предоставить.
В холле сзади нас молча стояли крымские татары – у них-то уже были койки. Они привыкли игнорировать подобные
оскорбления в свой адрес и теперь смотрели, что будет со мной. Вдруг администраторша засуетилась:
– Ах, ах, я так переволновалась, у меня заболело сердце. Нет ли тут у кого-нибудь валидола?
Татары продолжали молча стоять. Я сказал:
– Валидола нет, но, Люсенька, у нас должен быть нитроглицерин.
– Нет, глицерина я боюсь.
Мы пошли вместе с татарами в их номер – у нас было о чем поговорить. Через полчаса явилась та же
администраторша:
– Товарищ Сахаров, вот ваши ключи от номера. Когда вы освободитесь, спуститесь, пожалуйста, вниз, заполните
карточку.
Несомненно, номер мне дали по указанию ГБ, не хотели скандала, а предыдущий эпизод был – личная инициатива
«истинно советского человека».
В конце дня из Москвы приехал Саша Лавут (Александр Лавут – член Инициативной группы по защите прав
человека в СССР, постоянный редактор раздела «Хроники текущих событий», посвященного преследованиям крымских
татар. – Сахаровский центр). На другой день начался суд. В зал, кроме подобранной публики и гэбистов, пустили
первоначально всех родных Мустафы: мать, брата Асана, сестер. Обстановка в зале суда, а вследствие этого и вовне, сразу
же начала стремительно накаляться. Мустафа, который продолжал голодовку, еле стоял на ногах. Судья перебивал его на
каждом слове, практически не давал ничего сказать. Но особенно судья пришел в неистовство, когда Дворянский отказался
от своих ранее данных, с таким трудом выбитых у него показаний. Рушилось все обвинение! Придравшись к какой-то
реплике Асана, судья удалил его из зала. Затем была удалена Васфие (сестра Мустафы), пытавшаяся дать понять ему, что в
Омске Сахаров (она употребила для этого татарское слово, обозначающее сахар). И, наконец, во второй день суда удалили
мать Мустафы. Когда выведенную мать не пустили после перерыва в зал, она заплакала, закрыв лицо руками. Я закричал:
– Пустите мать, ведь суд – над ее сыном!
Стоявшие у дверей гэбисты ответили насмешками и стали отталкивать нас от дверей зала. В этот момент Люся
сильно ударила по лицу штатского здорового верзилу, распоряжавшегося парадом, а я – его помощника: оба, несомненно,
были гэбистами. На нас сразу накинулись милиционеры и дружинники, татары закричали, бросились на выручку – возникла
общая свалка. Меня и нескольких татар вытащили на улицу, бросили в стоящие наготове «воронки». Я оказался рядом с
девушкой-татаркой и одним из тащивших меня милиционеров. Он оказался по национальности казанским татарином, и
девушка стала его тут же громко укорять. Милиционер смущенно вытирал потное после схватки лицо. Люсю в этот момент
затолкали в какую-то комнатушку. Тащили ее очень грубо, толкали, все руки у нее оказались в кровоподтеках и синяках.
Меня привезли в отделение милиции, пытались допрашивать; я отказывался, требуя, чтобы мне дали возможность увидеть
жену. Через час-полтора меня отпустили, а Люсю в это время привезли в то же отделение, где перед этим находился я. Тут
уж Люся стала требовать, чтобы ей предъявили меня, и за мной послали машину (я уже успел дойти до здания суда).
Наконец мы увидели друг друга. Люся стала требовать, чтобы ей прислали врача, освидетельствовать нанесенные ей побои.
Привели каких-то двух работников из поликлиники, но те заявили (очевидно, наученные), что могут оказать
медицинскую помощь, но не выдавать какие-то справки. Нас с Люсей отпустили, заявив, что против нас может быть
возбуждено дело, уже тогда, когда Мустафе Джемилеву был вынесен приговор, – 2,5 года заключения. При этом суд
постановил, что именно первоначальные – против Джемилева – показания Дворянского истинные, а отказ от этих показаний
в суде – результат психологического давления, которое оказывал на него подсудимый. Мы не знаем, какие последствия для
Дворянского имел его геройский поступок (Стенограмма допроса Владимира Дворянского – один из самых сильных
материалов Омского процесса. Суд в итоге вынес частное определение о привлечении свидетеля Дворянского к уголовной
ответственности за дачу ложных показаний, то есть за отказ подтвердить свои прежние показания против Джемилева. 18
мая Сахаров и Григоренко распространили заявление в защиту Дворянского, в котором говорилось: «Определение суда –
расправа за честность, за то, что человек, оболгавший товарища по заключению, раскаялся в содеянном и нашел мужество
сознаться во лжи. Суд хочет создать прецедент расправы над теми, кто не захочет лгать по велению карательных органов.
Суд передает беззащитного заключенного в руки тех, кто принудил его к даче нужных следствию ложных показаний». В
сентябре 1976 года Владимир Дворянский был осужден, и к 10-летнему сроку заключения, который он ранее отбывал,
добавлен еще один год. – Сахаровский центр).
В тот же день появилось сообщение ТАСС на заграницу (переданное по телетайпам), в котором красочно
описывалась драка, учиненная в зале омского суда (где мы никогда не были и куда не пускали даже мать подсудимого)
академиком Сахаровым и его супругой. Сообщение это, а также отсутствие известий от нас вызвали очень большое
волнение во всем мире. Известия отсутствовали потому, что на время суда междугородная телефонная связь Омска, в
частности с Москвой, была выключена. У нас есть выражение: «Фирма не считается с затратами», но в данном случае это,
Хроника № 4(232)
18
пожалуй, даже слабо сказано. В общем, как мне кажется, наша задача – привлечь внимание мировой общественности к
процессу Джемилева – была выполнена.
Из рассказов родных Джемилева о суде. Судья заявил:
– Вот Джемилев утверждает, что крымских татар не прописывают в Крыму. Ну и что? Меня вот не пропишут в
Москве – и я не жалуюсь на это.
Такова логика противоправного государства, где представитель закона одно беззаконие оправдывает другим. Я
говорил с судьей во время первого приезда в Омск, пытаясь (безрезультатно) выяснить, почему откладывается суд. Судья
выглядел как вполне «обыкновенный» человек, с достоинствами и недостатками, в прошлом участник войны, боевой
офицер, отец семейства, я уверен, считающий, что делает в жизни нужное и трудное дело. Но какова его роль в деле
Джемилева, а возможно, и в некоторых «обычных» уголовных делах? Я как-то не подберу слов...
На другой день после приговора родные Джемилева решили добиваться свидания с ним. Я написал письмо Мустафе,
в котором уговаривал его прекратить голодовку, длившуюся уже 9 месяцев (с насильственным кормлением). Быть может,
именно это письмо, о существовании которого было известно начальству, объясняет, почему родным дали свидание.
Голодовку Мустафа решил прекратить. Я был этому очень рад».
Омский процесс не стал последним в биографии правозащитника Мустафы Джемилева. В 1979 году, вскоре после
освобождения, он был снова осужден – теперь за сфабрикованные «нарушения правил административного надзора». На
этот раз его судили в Ташкенте. Сахаров вылетел туда, и снова повторилась комедия с внезапным переносом даты суда.
Новый приговор – пять лет ссылки.
«В этот свой приезд я познакомился со многими активистами крымско-татарского движения, проживающими в
Ташкенте, – пишет Сахаров. – Большинство из них имели за плечами по несколько лет заключения. Это были интересные
люди, глубоко преданные идее возвращения крымских татар на крымскую землю, с которой их связывают тысячи
исторических нитей. Они не скрыли от меня, какие острые споры и разногласия существуют между ними относительно
тактики их борьбы, относительно ее реальных перспектив. В одном они были все согласны: что допустимы и оправданны
только легальные, ненасильственные методы, в рамках существующей государственной структуры. Спорным был в
особенности вопрос об отношении к общему правозащитному движению. Некоторые считали, что контакты с нами (с
такими людьми, как Лавут, Сахаров) спутывают простое и очевидное крымско-татарское дело со множеством других
сложных проблем и тем очень его затрудняют. По-видимому, они при этом опасались, что удары репрессий, обрушившихся
на правозащитников, рикошетом будут падать и на них. Другие (большинство) считали, что крымско-татарское дело –
органическая часть общего комплекса проблем прав человека в СССР: свободы передвижения, информации, убеждений, и
только вместе мы можем чего-то добиться».
История показала, кто был тогда прав. Но история не завершена, она продолжается сегодня, прямо на наших глазах.
Новый ее узел завязывается вокруг крымско-татарского народа.
http://slon.ru/calendar/event/1077275/
Это интересно
Что делать, если вас остановил дружинник
Новый закон позволяет дружинникам применять силу – вот несколько советов по этому поводу
Владимир Путин, наконец, подписал, а «Российская газета» опубликовала закон о дружинниках. Теперь они смогут
делать и требовать много чего, и даже применять силу – но только в пристутствии полицейских. С одной стороны, зачем
они тогда вообще нужны? С другой, возникает серая зона: никто, включая самих дружинников, не будет толком понимать,
что им можно, а что нельзя. «Ситибум» дает несколько простых советов.
Сами дружинники пока что не могут четко объяснить, какая от них будет польза. В основном они взывают к
советскому опыту – вот раньше и дружинники были, и жилось хорошо, значит, и сейчас пригодятся. Они говорят, что будут
действовать строго в рамках закона, специально нанятые юристы будут им этот закон разъяснять, а сотрудники полиции –
проводить мастер-классы. Проблема, впрочем, в том, что сотрудники полиции сами часто не знают законов. Какой тогда
спрос с дружинника?
«Выходя с сотрудниками полиции в патруль, мы часто чувствовали, что наши полномочия очень сильно ограничены,
– приводит аргументы народный дружинник Евгений Арсентьев, – максимум что мы могли сделать – просто поговорить с
хулиганами и попробовать направить их энергию в правильное русло. Закон позволит дружинникам хотя бы обороняться».
Эффект будет уже в том, говорят дружинники, что они создаду что-то вроде массовки вокруг полиции и тем самым сделают
работу полицейских более безопасной.
Ну, может быть. Но в целом работа дружинника понимается прежде всего в логике развития государственного
патриотизма:
«Общественная работа станет оплачиваемой, – говорит Евгений Арсентьев, – и люди, которые горят ею, настоящие
патриоты своей страны, способные заражать своей идеей людей на улицах, смогут работать официально. Этот закон, я
думаю, далеко не конец, это только начало».
Невыполнение требований дружинников или казачьих патрулей теперь будет караться штрафом от 500 до 2500
рублей. При этом они получают право применять силу «в порядке, предусмотренном законом», впрочем, порядок этот в
тумане. «Российская газета», например, считает, что дружинник может попросить вас «подойти к стоящему неподалеку
сотруднику полиции», вы обязаны подчиниться, а если нет, то дружинник, видимо, может принудить вас силой.
Но что это значит, все равно неясно. Например, что значит неподалеку? Реакция на закон в соцсетях, в основном,
звучит так: «Теперь любой ряженый сможет проверять документы».
«Всегда возникнет вопрос, – объясняет Михаил Салкин из «Московского правозащитного центра», – действительно
ли это представитель органов общественной охраны правопорядка, или бандит, который пытается под видом дружинника
усыпить бдительность жертвы».
Действительно, как отличить настоящего дружинника от нахала с повязкой и какой-нибудь корочкой в руках? И как
вообще с ними быть? «Ситибум» обратился к юристам за советами: что делать, если вас остановил дружинник?
Хроника № 4(232)
19
Игорь Каляпин, председатель Комитета против пыток: Если вас останавливает дружинник, нужно делать то же
самое, как если бы вас остановил полицейский, который ведет себя агрессивно и неадекватно.
Во-первых, нужно установить личность дружинника, попросить его показать удостоверение. Просить нужно как
можно менее конфликтно – чтобы, грубо говоря, не получить в морду. Практика показывает, что демонстрация
должностным лицом документов действует на него как холодный душ – есть шанс, что дружинник будет обращаться с вами
более корректно.
Я бы порекомендовал выполнять все требования дружинника, даже если он явно действует незаконно, потому что
сила на его стороне, и увы, правоприменительная практика тоже. Я бы не советовал оказывать сопротивление.
Бахром Исмагилов, юрист: Стоит уточнить, по какой причине к вам обращаются и имеется ли среди дружинников
сотрудник полиции. Рекомендую напомнить, что по закону дружинник может обратиться к вам лишь в целях
предотвращения административного или уголовного деяния с вашей стороны. Потребуйте, чтобы прозвучала статья
уголовного или административного кодекса, под которую подпадает ваше поведение.
Если Вы считаете требования дружинника неправомерными, тут же сообщите о противоправности его действий по
телефону 02 и вызовите наряд ППС для установления личности дружинника и определения степени законности его
действий. (Это полезно, потому что, насколько известно, полицейские терпеть не могут дружинников и сами не рады таким
внештатным коллегам.)
Михаил Салкин, «Московский правозащитный центр»: Дружинник по закону не может действовать и проверять
документы по своей инициативе в отсутствии сотрудника полиции. Поэтому в случае конфликта необходимо обращаться за
помощью к ближайшему сотруднику полиции, а если его нет, вызывать полицию по телефону «102».
Сотрудники полиции всегда обязаны представляться и предъявлять удостоверение единого образца. У дружинников
и казаков будут разношерстные удостоверения, и вы имеете право обоснованно усомниться в их правомочности.
И самый главный совет: передавать паспорт для проверки следует только сотруднику полиции.
http://www.cityboom.ru/2014/04/07/guards
Зарубежные новости
Страны-убийцы
В октябре 2013 года в штате Миссури, США, с Реджинальда Гриффина сняли обвинения в убийстве. Более 30 лет
назад, в 1983 году ему вынесли смертный приговор за убийство сокамерника. Верховный суд штата Миссури отменил
обвинительный приговор в 2011 году, поскольку ранее власти штата скрыли оправдывающие его доказательства от защиты,
и распорядился либо провести повторное рассмотрение дела, либо освободить его. Таким образом, по данным
американского Информационного центра по смертной казни, Реджинальд Гриффин стал 143-м человеком за последние 40
лет, освобождённым из камеры смертников в США в связи с невиновностью.
Соединённые Штаты Америки – единственная страна на континенте, убивавшая людей в 2013 году. И несмотря на
то, что штат Мэриленд стал в прошлом году 18-м по счёту штатом, отменившим смертную казнь, в США в 2013 были
совершены 39 казней. И, как всегда, Техас – зловещий чемпион, – более 40% казней всей страны приходятся на этот штат.
27 марта 2014 года Международная Амнистия выпустила свой ежегодный доклад о применении смертной казни во
всём мире. Говоря о странах-убийцах, помимо США, надо обязательно упомянуть Ирак и соседний Иран. Эти два
государства выделяются на фоне остальных стран, причём не в лучшую сторону. У меня такое впечатление, что обе страны
в прошлом году как будто устроили соревнование по числу зарегистрированных убийств, попавших в официальные отчёты.
Число казней в Ираке увеличилось почти на треть, как минимум до 169 казней. В Иране как минимум 369 казней были
официально признаны властями, но если вы прибавите ещё несколько сотен, о которых нам стало известно из достоверных
источников, и которые проводились втайне, – общее число иранских казней превысит 700, – и это цифры по Ирану всего за
один год.
Международная Амнистия зафиксировала, что в 2013 году во всем мире было проведено почти на 100 казней
больше, чем в предыдущем в основном из-за Ирака и Ирана. Эти цифры, как обычно, не включают Китай, где, как мы
уверены, каждый год казнят тысячи людей, – больше чем во всех остальных странах мира, вместе взятых. Но власти этих
стран считают смертные казни государственной тайной, и установить достоверные цифры не представляется возможным.
Четыре десятилетия Международная Амнистия борется за то, чтобы положить конец смертным казням, – в высшей
степени жестокой и бесчеловечной форме наказания, которое нарушает основополагающее право человека – право на
жизнь. Всё больше стран по всему миру за последние десятилетия выходили из разряда стран-убийц, и сегодня смертная
казнь используется лишь в каждой десятой стране.
К сожалению, в 2013 году четыре страны – Индонезия, Кувейт, Нигерия и Вьетнам - возобновили проведение казней.
Однако, три другие страны, где в 2012 проходили казни, не применяли их в 2013-ом. Всего в 2013 году казни проводили в
22 странах, что на одну страну больше, чем в 2012 году.
Значит ли это, что общая тенденция к сокращению применения смертной казни изменилась? Если коротко, то – нет.
В 1945 году, когда была создана ООН, только в восьми странах была отменена смертная казнь за все преступления сегодня же 140 стран отказались от смертной казни законодательно и на практике. Двадцать лет назад 37 стран активно
использовали смертную казнь. С тех пор их количество сократилось наполовину. Тенденция очевидна – смертная казнь
уходит в прошлое.
Хочу особо отметить бросающийся в глаза факт – насколько же обособлены страны, которые до сих пор держатся за
смертную казнь!
Если не учитывать Китай, то видно, что почти 80% всех казней в мире (напомню, – без учёта Китая) проходят только
в трёх странах – Иране, Ираке и Саудовской Аравии. В Африке, к югу от Сахары,– в Нигерии, Сомали и Судане, – было
проведено более 90% всех зафиксированных казней в регионе. В Южной и Северной Америке только США до сих пор
находятся в позорной ситуации, будучи единственной страной, использующей свою судебную систему для убийства людей.
За последние пять лет лишь девять стран проводили казни каждый год.
Хроника № 4(232)
20
Интересно, а что же приводит отдельные страны к отказу от санкционированного государством убийства?
Некоторые из государств пришли к пониманию того, что смертная казнь является ничем иным, как нарушением прав
человека. Другие поняли, что аргументы в пользу смертной казни просто не выдерживают никакой критики.
США не единственная страна, которая пытается использовать смертную казнь в качестве быстрого средства решения
проблемы насильственных преступлений; в прошлом году этот аргумент пускали в ход страны от Карибских островов до
Южной Азии. Но как показывают многочисленные исследования, проведённые в разных странах и регионах, нет никаких
убедительных доказательств того, что смертная казнь является сдерживающим преступность фактором.
Зачастую правительства используют смертную казнь в качестве популистского инструмента, чтобы доказать, что они
«жёстко борются с преступностью». Но совершенно очевидно, что политики играют жизнями людей, чтобы завоевать
голоса, прекрасно осознавая, что они взывают не к рассудку, а к эмоциям, особенно когда в той или иной стране случались
чудовищные преступления. Призывы к возврату смертной казни слышны и в нашей стране: чемпионом является одна из
политических партий, традиционно играющая на эмоциях граждан, порой устами своего эксцентричного лидера.
Неправда и то, что казнят только тех, кто виновен в самых ужасных преступлениях. В прошлом году в мире казнили
за всё, что угодно, – от супружеской измены до членства в оппозиционной политической группировке.
И для тех стран, которые до сих пор проводят казни, послание здравомыслящих людей должно прозвучать ясно – вы
безнадёжно отстали. Каким бы ни было основание для экзекуций, – смертная казнь никогда не будет эффективным ответом.
Мы призываем власти США, Ирана, Ирака, Саудовской Аравии, Китая и весь остальной мир услышать наше послание и
сделать так, чтобы в следующем году в нашем докладе статистика была менее ужасающей.
Сергей Никитин, Международная Амнистия
Даже на памяти народной можно нажиться
Высокопоставленные туркменские чиновники вмешались в утвержденный президентом страны проект
Мемориального комплекса ради личной наживы. Автором скульптурной композиции и получателем средств из бюджета
страны они хотят видеть «своего» человека.
Как известно в 2012 году в столице Туркменистана началось строительство Мемориального комплекса,
посвященный трем значительным памятным событиям туркменской истории. Комплекс включает в себя Монумент павшим
в годы Великой отечественной войны и скульптурную композицию, посвященную жертвам ашхабадского землетрясения
1948 года. Сейчас закончился демонтаж, перенос и монтаж этих памятников на новом место.
Предстояло установить и третий памятник – первый в истории Туркменистана монумент, посвященный защитникам
Геок-тепинской крепости. Его проект был утвержден президентом страны и уже появился было ролик о нем в интернете.
Но заместитель председателя кабинета министров Туркменистана по вопросам культуры и образования Бягуль
Нурмырадова, выяснив, что проект очень масштабный, а значит и дорогостоящий, решила сама в нем поучаствовать. Она
привлекла к «операции» близко знакомого скульптора Сарагта Бабаева и министра строительства.
Б. Нурмурадова самостоятельно приняла решение о закрытии, во многом уже завершенного, проекта, который в
соответствии с контрактом, заключенным в 2012 году должен был быть завершен в сентябре текущего года. Перечеркнув
многолетний труд целого творческого коллектива скульпторов, пустив по ветру государственные деньги, вложенные на
реализацию предыдущего проекта, эта малообразованная, по отзывам знающих ее людей, чиновница, обрекает Ашхабад
получить вместо оригинального масштабного монумента очередной низкопробный памятник, напоминающий дешевую
театральную декорацию.
Понятно, что за оставшиеся полгода создать и возвести что-нибудь достойное памяти павших в Геок-тепинском
сражении вряд ли возможно. Но когда речь идет о больших деньгах, туркменских чиновников уже не заботит ни культура,
ни искусство, ни память о прошлом собственного народа.
**
Не так давно Союз художников Туркменистана, по инициативе президента страны, объявил конкурс на создание
памятника Махтумкули. Проектов поступило немало, хотя знающие люди утверждали, что конкурса не будет, победитель
известен заранее – это все тот же С. Бабаев, столь обожаемый вице-премьером Бягуль Нурмырадовой. Б. Нурмырадова так
же известна тем, что будучи заместителя хякима (глава администрации) Дашогузского велаята требовала от женщин носить
балаки (национальные женские шаровары), а недавно выступила с инициативой наказывать медиков, делающих операции
по восстановлению девственности.
Туркменская инициатива по правам человека, Вена
Мнения, выражаемые авторами статей, могут не совпадать с позицией редакции.
Адрес редакции: 123056, Москва, переулок Красина, дом 15, стр. 1 (для Е. Гришиной)
E-mail: [email protected]
Сайт www.newcpi.org
Редактор Елена Гришина
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа