close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

- Портал электронных ресурсов Южного федерального

код для вставкиСкачать
МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ
Федеральное государственное автономное образовательное
учреждение высшего образования
«ЮЖНЫЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»
На правах рукописи
________________________
ГРИМСОЛТАНОВА Разет Эльбрусовна
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ МИФОЛОГИЧЕСКИХ
СТРАХОВ В ПЕРИОД ЮНОСТИ У ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ИСЛАМА
Специальность
19.00.01 – общая психология, психология личности,
история психологии (психологические науки)
ДИССЕРТАЦИЯ
на соискание ученой степени
кандидата психологических наук
Научный руководитель:
доктор психологических наук, профессор,
член-корреспондент РАО
Абакумова Ирина Владимировна
Ростов-на-Дону
2014
2
ОГЛАВЛЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ…………………………………………………………..
ГЛАВА I. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ И ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ МИФОЛОГИЧЕСКИХ СТРАХОВ...............
1.1. Ценности мифологии и религии, ценностные принятия мифа
и религиозной веры ………………………………………………………..
1.2. Современная психологическая наука в выявлении особенностей влияния религиозного и мифологического мировоззрения на специфику личностного развития ………………………………….................
1.3. Психология воздействия религиозных учений и тоталитарных культов на личностные особенности в контексте различных психологических подходов. Психоаналитическая и клиническопсихологическая интерпретация деформаций личности под влиянием
религиозных практик……………………………………………………….
Выводы по Главе I…………………………………………………...
ГЛАВА II. ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЕ ДИАГНОСТИЧЕСКОЕ
ИССЛЕДОВАНИЕ ПЕРЕЖИВАНИЯ МИФОЛОГИЧЕСКИХ СТРАХОВ ЮНОШЕЙ И ДЕВУШЕК В ПЕРИОД СТУДЕНЧЕСТВА…….......
2.1. Характеристика основных этапов исследования…………….
2.2. Методы и процедура психологического эмпирического исследования мифологических страхов в молодежной среде……………...
Выводы по Главе II…………………………………………………
ГЛАВА III. ОСОБЕННОСТИ ПЕРЕЖИВАНИЯ МИФОЛОГИЧЕСКИХ СТРАХОВ И ТЕХНОЛОГИЙ ПО СНИЖЕНИЮ РИСКОВ
ИХ ВОЗНИКНОВЕНИЯ…………………………………………………...
3.1. Анализ диагностических результатов исследования………..
3.2. Основные характеристики реципиентов с разным уровнем
переживания мифологических страхов…………………………………...
3.3. Психологические технологии по снижению рисков возникновения мифологических страхов в молодежной среде…………………
Выводы по Главе III………………………………………………...
ЗАКЛЮЧЕНИЕ……………………………………………………...
ЛИТЕРАТУРА……………………………………………………….
ПРИЛОЖЕНИЯ……………………………………………………...
стр.
3
15
15
32
53
69
72
72
83
91
94
94
108
118
133
137
140
165
3
ВВЕДЕНИЕ
Актуальность исследования. Религия и ее влияние на ценности общества в зависимости от специфических особенностей развития, выполняет основные три функции. К первой относится функция института, благодаря которой,
религия с одной стороны осуществляет психологическую поддержку людей в
тяжелых жизненных обстоятельствах. Ко второй относится функция, диктующая определѐнный социальный цензор и социальный регламент, и третья функция несет в себе экзистенциальный аспект, помогающий человеку находить ответы на фундаментальные вопросы существования. Эта последняя функция
связана с феноменом мифа и мифологизации.
В религии люди ищут веры, спасения, оправдания, утешения, так как она
всегда утверждение личности в вечности, попытка спасения, выражение внутренней, духовной стороны. В мифе человек также имеет возможность проявить
себя, высказаться, иметь свою историю, он, т.е. миф, это возможность для личности выражения своей внешней стороны. Сливаясь с религиозно-магическими
обрядами, мифы составляют существенную часть содержания религиозных верований. И уже на поздней стадии развития – в мировых религиях – мифы становятся религиозными догматами. В мифе переплетается вымысел и вера, зачатки знаний и предрассудки, религиозные и нравственные представления, художественно-эстетические чувства. Отделить одно от другого просто невозможно. Мир мифа гармоничен, строго упорядочен и не подвластен логике
практического опыта. Недостаток знания восполняется образованностью и ассоциативностью. Миф существует как некая гипотеза, импровизированное суждение по поводу реальности. И, что очень важно, создавая такую реальность,
человек принимает ее как единственно достоверную. Однако, необходимо помнить о том, что избыточная мифологизация личности, может порождать экзистенциальные страхи, связанные с определенными религиозными угрозами. Таким образом, чрезмерное переживание определенных мифологических установок, связанных, к примеру, с суеверием, приметами, колдовством, верой в нега-
4
тивное влияние духов (дьявола, джинна), может выполнять функцию деструктивной трансформации и деформации личности, так как на этапе чрезмерной
мифологизации, религиозность личности начинает приобретать избыточность.
Влияние религии на психологическое состояние людей в период чрезмерной
мифологизации существующей действительности, представляет достаточный
интерес не только для религиозных деятелей, психиатров, но и для психологов.
Для настоящего исследования, особый интерес представляет влияние религии и
переживания мифологических страхов, на индивидуально-психологические
особенности современного представителя Ислама в период юности, особенно в
условиях постконфликтных территорий, где проблемы религиозной веры и религиозных мифов, могут быть трансформированы, в силу того что общество
пережило коллективный, стрессогенный момент в своем развитии.
В настоящее время в психологии фактически нет исследований, направленных на выявление мифологических страхов (в частности как воспринимается явление одержимости джинном) в молодежной среде и кто именно в наибольшей степени склонен к такого рода деформации сознания и поведения. Такие данные и стали основой для проведения данного диссертационного исследования.
Актуальность темы связана со значительным распространением мифологических страхов среди представителей Ислама в период юности на постконфликтной территории юга России, и заключается в необходимости разработки
психолого-педагогических рекомендаций по профилактической работе с молодежью.
Степень разработанности проблемы. Проблемы изучения влияния религии, мифа, религиозных и мифологических учений, религиозных культов и
религиозного поведения на психику человека представлены исследователями
многих отечественных и зарубежных исследователей
[Андреева Л.А.,
2007; Асмолов А.Г., 2002; Бехтерев В.М., 1918; Голенков А.В., 2001; Грановская Р.М., 2010; Зенько Ю.М., 2009; Кондратьев М.Ю., 2007; Краинский Н.В.,
5
1900; Ленгле А., 2006; Маслоу А., 2002; Панкратова Е.В., 2010; Пашковский
В.Э., 2007; Петровский
А.В.,
2005;
Старшенбаум
Г.В.,
2005; Тарт
Ч.,
2003; Фрейд З., 2008; Фромм Э., 1989; Юнг К.Г., 1994 и др.]. В трудах перечисленных авторов затрагиваются вопросы религии и мифа, психологии религии,
взаимосвязи и влияния религии и мифологизации на психику человека, на индивидуальные особенности отдельной личности и общества в целом.
Несмотря на значительное количество уважаемых авторов, посвятивших
свои работы изучению данных вопросов, на наш взгляд, существует реальный
дефицит работ по изучению того, какое влияние на психику оказывает восприятие феномена одержимости духом.
Цель исследования – психологические особенности мифологических
страхов в период юности у представителей Ислама.
Объект исследования – студенты III и IV курсов вузов постконфликтных
территорий юга России.
Предмет исследования – переживание мифологических страхов в период
юности у представителей Ислама.
Гипотезы исследования.
1. Там, где прошли боевые действия, у большинства населения еще многие годы могут быть изменены ценностные установки в восприятии окружающей реальности.
2. В этих условиях мифологическое влияние на ценностную сферу различных социальных и возрастных групп населения может приобретать достаточно сильный характер, в отличие от регионов, в которых нет эффекта военного последействия.
3. Ресурс мифологического влияния может иметь как позитивное (защитное), так и негативное воздействие на ценностные установки, приводя к психологическим и личностным деформациям.
6
4. Для выявления рисков отрицательного мифологического воздействия
возможно рассмотрение специфики восприятия и оценки крайних форм личностных изменений (фанатизм, одержимость) в молодежной среде.
5. Для предотвращения возможности манипулирования сознанием и жизненными ориентациями людей с использованием мифологических контентов,
особенно в молодежной выборке, может быть организована система психологопедагогического сопровождения тех, кто попадает в зону риска.
Цель исследования обусловила постановку следующих задач:
Теоретические
1. Анализ основных теорий и подходов, раскрывающих сущность и специфику воздействия психологии религии и мифа на теорию и методологию гуманитарной науки.
2. Анализ основных теорий и подходов к исследованию психологии религии и мифа в зарубежной и отечественной психологии.
3. Анализ особенностей влияния религии и мифологизации на ценностносмысловые трансформации личности в условиях переживания мифологических
страхов в период юности у представителей Ислама.
Методические
4. Сформировать методический комплекс для исследования представителей молодежи юношеского возраста в постконфликтном регионе, живущих в
условиях сильного переживания мифологических страхов, с целью выявления
их индивидуально-психологических особенностей.
5. Разработать анкеты для выявления отношения и степени переживания
мифологических страхов для формирования групп в диагностической части исследования.
Эмпирические
6. Выявить особенности рефлексии уровня приобщенности себя и своей
семьи к определенному конфессиональному направлению.
7
7. Изучить уровень информированности человека относительно интерпретации ряда религиозных критериев, связанных с проявлением добра и зла.
8. Выявить смысловые установки, связанные с фатальностью и катастрофизацией в понимании воздействия религии на управление психикой человека.
9. Выявить, в какой степени люди реально сталкиваются с проблемами
психологической угрозы со стороны религии и в какой степени эти проблемы
затрагивают их реальный жизненный мир.
10. Изучить, в какой степени человек осознает то, что общество предлагает определенные механизмы психологической защиты себя посредством религии от психологических угроз со стороны переживания мифологических страхов (религиозный деятель, врач, психолог).
11. Использовать для анкетирования разработанные авторские анкеты.
12. Выбрать соответствующие методики и тестирование.
13. Разработать методические рекомендации. Для профилактики ценностно-смысловых трансформаций представителей молодежи должна быть организована система психолого-педагогического сопровождения тех, кто попадает в
зону риска.
Методологическими и теоретическими предпосылками исследования
явились: теория психологии религии, мифа, религиозной и мифологической
веры (Е.И. Аринин, В. Гараджа, Р.М. Грановская, У. Джемс, В.А. Корнейчук);
теория психологии религиозного развития и воспитания (Д.М. Азаматов,
Ю.М. Зенько, Д.М. Угринович, К.В. Храмова, В.Б. Шапарь, А.В. Юревич); теория и идеи интегрированного подхода к изучению личностной трансформации
и деформации на постконфликтных территориях (И.В. Абакумова, А.Н. Антонова, А.Г. Асмолов, И.А. Баева, С.В. Белов, В.Т. Ганжин, П.Н. Ермаков,
Т.М. Краснянская, А.В. Непомнящий, А.А. Реан, В.В. Семыкин, К.В. Чернов,
Л.И. Шершнев); теория и практика клинической и патопсихологии в исследованиях феномена веры в духа, одержимости, экзорцизма, состояний измененного
сознания,
расстройства
центральной
нервной
системы,
неврозов
8
(Р.М. Грановская, И.В. Добряков, В.Д. Менделевич, И.М. Никольская, В.Э.
Пашковский, Ч. Тарт).
Методы исследования: теоретический анализ научных источников, позволяющих изучить особенности проблемы настоящего диссертационного исследования. Эмпирические методы: метод анкетирования (авторские анкеты),
разработка рекомендаций для педагогов, работающих с молодежью старших
классов общеобразовательных школ. Статистические методы: статистическая
обработка данных исследования с помощью сравнительных данных и корреляционного анализа.
В работе были использованы следующие методики: методика Айзенка по
определению темперамента, тест выявления локуса контроля по Дж. Роттеру,
опросник Шмишека по оценке акцентуаций характера, анализ уровня тревожности по Тейлору (адаптация Т.А. Немчинова) и составленная нами (авторский
вариант) анкета, посвященная изучению сферы переживания мифологических
страхов в период юности.
В ходе исследования и автоматизации обработки статистических данных
использовалось следующее ПО: OC Windows 7, OC iOS 7, MS Office 2007,
STATISTIKA 6.0, MATHLAB 7.0.
Этапы исследования. Исследование проводилось в течение 4 лет и состояло из четырех этапов: научно-теоретического, организационного, психодиагностического и констатирующего.
На первом этапе (2010-2013 гг.) – научно-теоретическом – были изучены представления о современных теориях религии и мифа, подходов к проблеме влияния религии, мифа и религиозных учений на психику современного
человека (отечественные и зарубежные подходы).
Второй этап (2011-2013 гг.) – организационный, на котором осуществлялось планирование научного эмпирического исследования, были сформулированы его цель, гипотезы и задачи, сформирована выборка, разработан методический инструментарий по сбору эмпирического материала.
9
Третий этап (2013-2014 гг.) – психодиагностический – психологическое изучение (диагностика) представителей молодежной среды гендерных
групп в соответствии с гипотезами исследования и выбранным методическим
инструментарием.
Четвертый этап (2014 г.) – констатирующий – обобщение полученных результатов, выявление отношения молодежи к феномену одержимости, их
психологических особенностей и влияния переживания мифологических страхов на психологическое здоровье молодежи. На этом этапе работы были сделаны выводы, сформулированы положения, выносимые на защиту.
Достоверность и обоснованность полученных результатов исследования гарантирована общей логикой построения исследования и целостным
подходом к решению проблемы, методологической обоснованностью и непротиворечивостью исходных теоретических положений исследования, подбором
комплекса диагностических методик, использованием проверенных стандартизированных методик и корректной организацией опытно-исследовательской
работы.
Научная новизна работы:
– впервые выявлены психологические особенности мифологических
страхов в период юности у представителей Ислама с разными ценностносмысловыми установками;
– важным компонентом являются выделенные различия в гендерном показателе для классификации тех, кто более подвержен негативному воздействию на психику переживания мифологических страхов;
– выделены группы по показателям акцентуаций характера, темперамента, локуса контроля, уровня тревожности, представителям которых благодаря
индивидуально-психологическим особенностям в наибольшей степени свойственно негативное влияние на психику переживания мифологических страхов;
– выявлена и описана разница акцентуаций характера, темперамента, локуса контроля и уровня тревожности испытуемых юношеского возраста, испы-
10
тывающих высокий уровень переживания мифологических страхов, и испытуемых юношеского возраста, испытывающих средний уровень переживания
мифологических страхов;
– выявлено, что респондентам, испытывающим высокий уровень переживания мифологических страхов (по итогам анализа данных о корреляции различий в результатах тестирования тех, кто испытывает высокий или средний уровень переживания мифологических страхов), независимо от половой принадлежности, свойственна циклотимность и тревожность; эмоциональность и тревожность; демонстративность и тревожность; экзальтированность и гипертимность.
Теоретическая значимость исследования. Результаты настоящего диссертационного
исследования
позволили
выявить
индивидуально-
психологические особенности испытуемых в зависимости от гендерной принадлежности; индивидуально-психологические особенности испытуемых из
подгрупп испытывающих высокий и средний уровень переживания мифологических страхов.
Также удалось показать их общие и отличительные особенности при
оценке полученной информации; выявить особенности переживания мифологических страхов в период юности; охарактеризовать особенности воздействия
переживания мифологических страхов на психологическую и ценностносмысловую сферу личности; выделить индивидуально-психологические особенности, влияющие на формирование мифологических страхов.
Практическая значимость исследования. Теоретические и эмпирические результаты исследования могут быть применены для разработки диагностической программы, с помощью которой можно будет определять степень
внушаемости человека и его потенциальной склонности к формированию у него мифологических страхов. По результатам диагностики диагностируемых необходимо определять на индивидуальное психологическое консультирование
и/или посещение групповых занятий в рамках тренингов, направленных на ра-
11
боту с личностной неуверенностью, внушаемостью, низкой критичностью
мышления и т.п.
Эмпирические результаты настоящего исследования также позволяют
разработать программы тренингов для психолого-педагогического сопровождения молодежи и для осуществления просветительско-профилактической деятельности с участием религиозных деятелей.
Результаты исследования могут быть применены для внедрения в вузы
ЧР основ психологии религии (в рамках курса введения в специальность) с целью благополучной адаптации студентов к существующей реальности, личностного и культурного роста. Для студентов отделений журналистики, социальной работы, юриспруденции, педагогики и психологии необходимо предложить
курс дисциплины «Психология религии» с целью их теоретической подкованности, а также дополнительные часы для студентов отделения «Педагогика и
психология» для обучения и обогащения психотерапевтических техник психорегуляции в работе с клиентами, испытывающими мифологические страхи.
Материал настоящего диссертационного исследования поможет разработать современные технологии профилактического, просветительского и коррекционного воздействия при формировании ценностно-смысловой сферы молодежи в отношении религии и мифологии.
Положения, выносимые на защиту.
1. В условиях постконфликтного региона у большинства населения еще
многие годы наблюдаются определенные индивидуально-личностные и психологические трансформации. Людям, живущим на этой территории, свойственна
повышенная тревожность, выраженные акцентуации, тенденция к высокому
уровню субъективного контроля как результат неверия в то, что общество и государство могут защитить их от агрессии, насилия и неправомерных действий.
2. В этих условиях мифологическое влияние на ценностно-смысловую
сферу различных социальных и возрастных групп населения приобретает достаточно сильный и устойчивый характер, поскольку религиозные деятели на-
12
чинают позиционировать религию и религиозное поведение как то, что может
защитить и тело, и душу человека, привнести в его жизнь уверенность и гармонию.
3. Ресурс воздействия мифологического влияния имеет позитивное качество своеобразной защиты психики человека от неподдающихся его управлению жизненных обстоятельств (личных, семейных, социальных, экономических
и т.д.). Однако, приобретая форму фанатизма, религиозность и мифологизация
человеком существующей действительности могут приводить и к деструктивной трансформации ценностных установок, стремлению гиперболизировать,
абсолютизировать мифологические каноны, отрицать государственные, гражданские и общественные ценности. Такие трансформации могут, в свою очередь, приводить к чрезмерной внушаемости, психологической неустойчивости
и тревожности, что подвергает человека риску деструктивной трансформации
ценностно-смысловой сферы.
4. Для выявления рисков отрицательного мифологического воздействия
может быть рассмотрена специфика восприятия и оценки крайних форм личностных изменений (фанатизм, одержимость) в молодежной среде.
5. Для предотвращения возможности деструктивной трансформации сознания и жизненных ориентаций посредством мифологических контентов в молодежной
выборке
должна
быть
организована
система
психолого-
педагогического сопровождения, основанная на повышении критичности мышления, преодолении стереотипов восприятия реальности, повышении уровня
уверенности в себе за счет формирования адекватной самооценки.
Апробация и внедрение результатов исследования. Материалы диссертации докладывались на заседаниях кафедры общей психологии и психологии развития факультета психологии Южного федерального университета (Ростов-на-Дону, 2010-2013); на: VІІ Международной научно-практической конференции «Религия, религиозность, философия и гуманитаристика в современном
информационном пространстве: национальный и интернациональный аспекты»
13
(Украина, 2013); XVII Международной научно-практической конференции для
студентов, аспирантов и молодых ученых «Психология и педагогика в современном мире: вызовы и решения» (Москва, 2013); X Международной научнопрактической конференции «Актуальные научные разработки-2014» (София,
2014); XXII Международной научно-практической конференции для студентов,
аспирантов и молодых ученых «Психология и педагогика: теоретические и
практические аспекты современных наук» (Москва, 2014); XXI Международной научной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов 2014» (Москва, 2014); конференции «World & Science» («Мир и наука»)
(Чехия, 2014); Всероссийской молодежной научной психологической конференции «Много голосов – один мир (психология в зеркале междисциплинарного подхода)» (Ярославль, 2012); Всероссийской заочной научно-практической
конференции «Взаимодействие науки и практики в социальных и гуманитарных науках» (Магадан, 2013); Всероссийской научно-практической конференции «Проблемы подготовки специалистов в современных социокультурных условиях» (Ставрополь, 2014); Всероссийской научно-практической конференции
«Научный взгляд на современный этап развития общественных, технических,
гуманитарных и естественных наук» (Санкт-Петербург, 2014); II Ростовском
молодежном научно-практическом форуме «Молодежная инициатива – 2011»
(Ростов-на-Дону, 2011); Антитеррористических фестивалях студенческой, научной и творческой молодежи «Мир Кавказу» (Ростов-на-Дону, 2010-2012); V
ежегодной республиканской научно-практической конференции молодых ученых, аспирантов и студентов «Наука и молодежь» (Грозный, 2011).
Материалы диссертационного исследования используются в деятельности
Южного федерального университета (Ростов-на-Дону), Ингушского государственного университета (Назрань), Грозненского государственного нефтяного
технического университета (Грозный), Чеченского государственного педагогического института (Грозный).
14
Публикации. По теме диссертационного исследования опубликовано 26
работ общим авторским объемом 8,65 п.л., из них 4 – в журналах, рекомендованных ВАК РФ.
Структура диссертации. Диссертация состоит из введения; трех глав,
включающих восемь параграфов; заключения; списка использованной литературы, состоящего из 256 источников, в том числе 28 – на иностранных языках;
10 Приложений. Работа иллюстрирована 17 Рисунками, 4 Таблицами. Объем
основного текста диссертации составляет 164 страницы.
15
ГЛАВА I. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ И ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ
ИССЛЕДОВАНИЯ МИФОЛОГИЧЕСКИХ СТРАХОВ
1.1. Ценности мифологии и религии,
ценностные принятия мифа и религиозной веры
Вопрос о соотношении религии и мифологии по-разному решался учеными
разных
направлений.
К
примеру,
мифологическая
(астрально-
мифологическая, натуристическая) школа, которая впервые начала систематически исследовать мифологический материал, рассматривала мифологию как
древнюю поэзию, а религией в то время считались лишь сложные вероучения –
христианство, ислам, иудаизм и др. При этом сторонники мифологической
школы не разграничивали мифологию в этом понимании и народные религиозные верования [154].
Если говорить о сходство религии и мифа, можно выделить то, что обе
эти сферы глубоко личностные. В религии люди ищут веры, спасения, оправдания, утешения. В мифе люди также стараются проявить себя, высказаться,
иметь свою историю. Однако это же сходство рождает и различие. Различие
между мифом и религией состоит в том, что религия – это всегда утверждение
личности в вечности, попытка спасения. Поэтому все религии включают в себя
культ, вопросы, точнее, мифы о спасении души, о грехе, оправдании и т.д.
В мифе отсутствует самый нерв религии – жажда утешения и искупления.
Мифы описывают жизнь и деяния личностей, правда, каких-то особенных,
весьма энергичных, но совсем не религиозных. Мифические персонажи не
ищут спасения или утешения. Они действуют и очень активно: сражаются, мирятся, женятся, рождают детей, устраивают пиры и т.д. Миф по сути своей есть
выражение внешней стороны личности, а религия и религиозные мифы – выражение внутренней, духовной стороны [111].
Миф возможен без религии, в то время как религия без мифа невозможна.
Содержание мифов само по себе не религиозно, но когда миф пытается объяснить причины многих непонятных явлений, он сам становится религиозным.
16
Если же говорить об основной функции мифа, необходимо отметить то,
что она заключается в объяснении причин происхождения того или иного явления и оправдании сущности этого явления. На вопрос о том, обладает ли миф
способностью к познанию и насколько соответствующим реальности является
полученное знание, многие исследователи (такие, например, как Ф.X. Кессиди,
А.Ф. Лосев и др.) отвечают отрицательно, так как если объяснение не является
«нормальным» (рассудочным, рациональным), т.е. научным или философским,
то оно не является объяснением вовсе [111]. По мнению О.М. Фрейденберг,
миф не может считаться объяснением чего-либо, ибо всякое нормальное объяснение предполагает корректную постановку вопросов и рациональную попытку
ответов на них. А поскольку ничего подобного в мифе не наблюдается, значит,
«первобытный человек вовсе «не ставил природе вопросы» и вовсе не отвечал
на них» [111].
Впервые попытку снять мифические наросты и наслоения с облика «исторического Иисуса» предпринял крупный историк религии, либеральный богослов Д. Штраус («Жизнь Иисуса», 1835), который и применил понятие «миф»
к христианскому вероучению [179]. Больше сблизили мифологию и религию
этнографы эволюционистской школы. По мнению Э. Тэйлора, в основе всей
мифологии лежит примитивное анимистическое мировоззрение, из которого и
вся религия черпает своѐ содержание. Этот взгляд по-разному варьировался этнографами-эволюционистами. Н. Харузин видел в мифологии главный источник для познания религиозных верований народа, поскольку мифологический
материал используется в культе. Согласно Н. Харузину, без мифологии – своего
рода мировоззрения первобытного человека – нельзя уяснить себе и религию.
Американский этнограф Д. Бринтон тоже подчѐркивал тесную связь мифологии
с религией, считая, что сама мифология по существу религиозна; однако, по его
мнению, не религия происходит из мифологии, а мифология происходит от религии; подлинные мифы являются плодами того проникновения в божествен-
17
ное, которое составляет реальную и единственную основу всех религий. К.
Прѐйс полагал, что миф – необходимая составная часть культа [179].
Сходные взгляды высказывались и в марксистской литературе. Так, русский фольклорист Н. Познанский, изучавший народные заговоры, писал, что
словесная часть заговора (содержащая в себе мифологические отрывки) «развивается из колдовского действия». Ту же точку зрения защищали
И.И. Скворцов-Степанов и особенно обстоятельно Ю.П. Францев. Подробное
изложение
ритуальной
теории
мифа
дали
американский
этнограф
Дж. Фонтенроз и советский фольклорист Е.М. Мелетинский [179]. Г.В. Плеханов находил, что религиозные представления – это мифологический элемент
религии [224, с. 329]. При этом он признавал этиологическое значение мифов –
«первого выражения сознанием человека причинной связи между явлениями».
П. Лафарг не проводил разграничения между понятиями «миф» и «религия».
По А.Б. Рановичу, мифология – всегда один из элементов религии.
Однако уже с конце XIX в. делались попытки отграничить мифологию от
религии, даже противопоставить одну другой. Эти попытки выражали тенденцию обелить религию, освободить еѐ от компрометирующего мифологического
элемента, от наивных или забавных рассказов, над которыми смеялись уже
древние мыслители. Ф. Джевонс писал о том, что миф – это ни религия, ни источник религии; это – первобытная философия, наука, а частью художественный вымысел; религия может только отбирать мифы, отбрасывая то, что с ней
несовместимо. С. Рейнак проводил резкую грань между мифами и религией;
мифология представляет собой, по его мнению, лишь собрание рассказов, тогда
как для религии характерны эмоции и выражение их в действиях, чего нет в
мифах [224, с. 329].
Настойчивее всего пытались размежевать религию и мифологию сторонники теории прамонотеизма – Э. Лэнг, В. Шмидт и их последователи. Они видели свою основную задачу в том, чтобы представить религию как чисто моральное мировоззрение, лишѐнное низменных, грубо мифологических мотивов,
18
и освободить от таких мотивов в особенности первобытную религию, состоявшую будто бы в почитании единого бога-творца. Основоположник теории прамонотеизма Э. Лэнг писал о двух течениях – религиозном и мифическом – в религии; религиозное течение даже у дикарей свободно от магических обычаев
умилостивления духов; мифологическое же полно магии, обмана. В. Шмидт,
глава венской школы, старался доказать, что мифологические элементы в религии представляют собой поздние наслоения, лишь затемняющие, загрязняющие
первоначальный образ небесного единого бога – образ, по его утверждению,
возвышенный, морально чистый, лишѐнный вначале всяких мифологических
черт [224, с. 329].
Представители теории прамонотеизма только выразили наиболее откровенно ту мысль, которая, быть может, неосознанно для самих авторов, сквозит
и в сочинениях других буржуазных учѐных: примесь мифологии загрязняет религию. В апологетической тенденции, однако, нельзя обвинить тех авторов, которые разграничивали миф и религию путѐм сужения понятия религии; так, например, В. Вундт считал, что религия налицо лишь там, где есть вера в богов, а
мифология охватывает веру в духов, демонов, в души людей и животных, и она
представляет собой не более как начатки религии. Близок к этому взгляд
П. Эренрейха, согласно которому мифология вначале не была религиозной и
лишь на поздних ступенях связывается с религией. В противоположность теоретикам прамонотеизма марксисты признают религию явлением отрицательным, мифологию же – положительной культурной ценностью, считая, что
именно примесь религии «портит» мифологию. Ту же приблизительно мысль
высказывал М. Горький; он был склонен сближать, почти отождествлять мифологическое и сказочное творчество и резко разграничивал, даже противопоставлял друг другу мифологию и религию. Он считал, что мифы, как и сказки,
вырастали на почве трудового опыта народа, выражали мечту трудящегося человека о покорении природы; а религия возникла из отрыва идеологического
мышления от практики, от труда [224, с. 329].
19
Взаимодействие мифологии и религии на большом фактическом материале рассматривается венгерским марксистом И. Тренченьи-Вальдапфелем.
По его мнению, религия – сила реакционная, подчиняющая человека тайным
силам, в то время как мифология – сила прогресса, даѐт крылья человеческому
самосознанию, создавая положительных героев и даже прекрасные образы богов как высшую ступень самосовершенствования человека; в первобытном обществе мифология была частью религии, позднее, на рубеже бесклассового и
формирующегося классового общества, мифотворчество отделилось от религии; мифология стала свободной и прогрессивной областью фантазии, в которой человеческое самосознание смогло вступить в борьбу против пут религии,
старавшейся вселить в человека чувство беззащитности и зависимости от
внешних
сил.
Толкование
И. Тренченьи-Вальдапфеля
(как
отчасти
и
М. Горького) основывается, по существу, лишь на развитой и поздней мифологии, преимущественно греческой; исследователь почти не принимает во внимание первоначальные стадии развития мифа. Историческое соотношение мифологии и религии на самом деле было гораздо сложнее [224, с. 329].
В современной науке господствует мнение о тесной связи между мифологией и религией, при этом остающимися самостоятельными. Источники религии и мифологии различны: корни религии – в бессилии человека перед слепыми природными и социальными стихиями; мифологии – в элементарной потребности человеческого ума в понимании и объяснении окружающей действительности. Выражаются религия и мифология, конечно, в формах, обусловленных и общим уровнем общественно-культурного развития, и конкретноисторическими факторами [224, с. 329].
Сама по себе мифотворческая деятельность человеческого разума не заключает в себе ничего религиозного, о чѐм свидетельствуют мифы аборигенов
Австралии, островитян Океании, народов Африки и Америки (о животных, об
окружающей человека природе). Самые элементарные из них содержат ответы
на вопросы: почему ворон черный; почему летучая мышь плохо видит днем;
20
почему медведь без хвоста и т.п. Другие мифы служат объяснением того, почему море такое большое; почему солнце совершает ежедневно свой путь по небу
с востока на запад; откуда люди получили огонь; почему различаются формы
тела мужчин и женщин и т.п. Но когда мифы объясняют явления социальной
жизни, обычаи, нормы поведения (касающиеся, например, разделения по возрасту и полу, родственных, межплеменных отношений и др.), это объяснение
превращается в мифологическое обоснование и оправдание данных форм социальной практики, санкцию и сакрализацию их; таким образом, сакрализованные
социальные нормы, предписания, запреты становятся обязательными и неприкосновенными. В классовом обществе боги начинают олицетворять в первую
очередь социальную власть. «Фантастические образы, в которых первоначально отражались только таинственные силы природы, приобретают теперь также
и общественные атрибуты и становятся представителями исторических сил»
[224, с. 329]. Возникает миф, который выполняет важнейшую социальнонормативную функцию. Социальная практика обосновывается и освящается
ссылкой на мифическое прошлое; в мифе повествуется о действиях мифических предков, культурных героев, демиургов, установивших данный обряд или
данный запрет. Так узакониваются обряды инициации, тотемический ритуал,
брачные нормы. И сами мифы, и фигурирующие в них персонажи обычно окутаны строгой тайной от всех непосвящѐнных, от не членов рода или племени.
Устанавливается неразрывная связь между мифами и религиозными обрядами.
Миф разъясняет и обосновывает совершаемую религиозную церемонию; а эта
церемония (обряд) воспроизводит в лицах рецитируемый или пересказываемый
миф. Это тесное взаимодействие мифа и обряда вызвало длительный спор в
науке: что является первичным, а что производным – миф или обряд. Большинство современных учѐных склоняется к мнению о первичности обряда по отношению к мифу, но одновременно не отрицается и обратная зависимость и
взаимодействие мифа и обряда. Хотя мифология играет и важную роль в исто-
21
рии религии, поставляя материал для содержания религиозных верований, она
тем не менее не является самым существенным элементом религии [154].
Мысль о приоритете ритуала над мифом была высказана еще в 1880-х гг.
историком религии У. Робертсоном-Смитом, английским этнографом Р. Мареттом, французским этнографом А. Ван Геннепом, американским этнографом
Р. Лоуи, утверждавшими, что в «примитивных мифах» «весь церемониал просто проецируется в прошлое, как ритуал, преподанный сверхъестественным
существом или тайно подсмотренный основателем, когда он исполнялся
сверхъестественными существами» [179].
Во многих религиях мифологическая сторона составляет второстепенный, необязательный, иногда несущественный элемент. Например, в религии
древних греков, у которых мифология достигла особого развития и разнообразия содержания, мифы отнюдь не составляли сути религии. Вера в мифы не была обязательной. Многие образованные люди смеялись над мифами, при этом
не навлекая на себя упреков в безбожии до тех пор, пока они с почтением относились к богам – покровителям города и выполняли предписанные религиозные
обряды. Известны и религии, в которых мифологическая сторона играла совсем
неприметную роль и даже почти отсутствовала (например, конфуцианство).
Имея различные корни, мифология и религия имеют общее – олицетворяющую
фантазию. Именно это уже на ранних ступенях развития способствует включению мифологических представлений в область религии. В отличие от других
религиозных представлений, религиозно-мифологическое обладает ещѐ одним
характерным признаком: фигурирующие в мифологии события, явления относятся к отдалѐнному прошлому (мифологическая эпоха). В религии встречаются культовые мифы, связанные с религиозно-магическими обрядами, в которых
обряд обосновывается и объясняется характерным для мифологии способом:
учреждение данного обряда возводится к глубокой мифологической древности,
связывается с мифическими персонажами, сам миф, как и обряд, становится
священным, тайным (эсотерическая мифология). Для непосвящѐнных в тайны
22
обряда, чтобы отпугивать их от совершаемых тайных священных церемоний,
сочиняются мифы (экзотерическая мифология), в которые сами посвящѐнные
не верят, в них для устрашения вводятся фантастические образы духов, чудовищ и др. (тератологический миф). Сливаясь с религиозно-магическими обрядами, мифы составляют существенную часть содержания религиозных верований. На поздней стадии развития – в мировых религиях – мифы утрачивают деление на эсотерические и экзотерические, становятся религиозными догматами.
Но у некоторых народов (особенно в Древней Греции) чрезмерное развитие
мифологической фантазии приводило к тому, что и отвлеченно-философские,
даже атеистические идеи иногда облекались в мифологическую форму. Мифология и на ранних, и на поздних ступенях исторического развития иногда сохраняла известную независимость от религии [154].
Для мифа не существует грани естественного и сверхъестественного,
объективного и субъективного. В мифе переплетаются вымысел и вера, зачатки
знаний и предрассудки, религиозные и нравственные представления, художественно-эстетические чувства. Отделить одно от другого просто невозможно.
Мир мифа гармоничен, строго упорядочен и неподвластен логике практического опыта. Недостаток знания восполняется образностью и ассоциативностью.
Миф существует как некая гипотеза, импровизированное суждение по поводу
реальности. И, создавая такую реальность, человек принимает ее как единственно достоверную [111].
Рассматриваемые мифологические учения, имеющие неразрывную связь
с религиозными, порождают необходимость подробного рассмотрения многих
религиозных аспектов.
Вопросы, связанные с существованием добра и зла, жизни и смерти, Бога
и дьявола, не оставляют в покое человечество начиная с учений древнейших
философов. Так, взгляды о несостоятельности того, что принято считать добром, высказывали уже софисты. В наиболее яркой форме и с убеждающей силой таланта выразил такое миросозерцание Ф. Ницше [81]. Для него добро все-
23
го лишь добропорядочно по причине жизненной слабости его носителей, зло же
– энергично, целеустремленно, аристократично.
Сократ стоял у истоков гносеологического объяснения зла. Он выдвинул
принцип единства знания и добродетели. Знание блага и зла есть необходимое
и достаточное условие добродетельного поведения. Отсутствие знания или его
недостаток составляют главную причину неподобающих поступков. Сократовская теория зла конкретизируется тремя парадоксальными выводами: 1) никто
не творит зла добровольно; 2) лучше терпеть несправедливость, чем совершать
ее; 3) тот, кто чинит несправедливость намеренно, лучше того, кто делает это
ненамеренно. Рационалистическая этика Сократа покоится на убеждении, что
никакой склонности к злу в человеческой природе нет, что «все, делающие постыдное и злое, делают это невольно». Люди порочные являются рабами своего
невежества, которое и есть самый главный порок. Понятия невежественной
души темны, неотчетливы и спутаны между собой. Такая душа безрассудна,
ибо она не знает меры удовлетворения желаний и страстей; труслива, ибо не
видит разницы между действительной и мнимой опасностью; нечестива, так
как не понимает воли богов; несправедлива, потому что не ведает законов государства [81].
Пифагорейско-платоновская философия, объясняя происхождение зла,
сместила акцент на бездушную материальность, а религиозные учения продолжали связывать его с враждебной человеку духовностью. Платон в поисках истоков зла обратился к деятельности Демиурга – божественного строителя космоса. Качество сотворенного продукта зависит как от способностей творца, так
и от свойств используемого материала. Существует, с одной стороны, демиург,
обладающий истинно сущими идеями и абсолютно творческой мощью, а с другой – строительный материал, лишенный всякой внутренней определенности и
постоянства, но способный оказывать сопротивление созидательной активности. Если мощь творца безгранична, то наличие недостатков в творении можно
объяснить лишь несовершенством употребляемого вещества. Всякая неполно-
24
ценность в мире обусловлена тем, что материя сопротивляется усилиям демиурга. Следовательно, первопричиной зла является материя, или «не-сущее»
[81].
По Аристотелю, роль знания и разумения в нравственной жизни велика,
но зло не исчерпывается одним невежеством. Моральное зло обязательно бывает неразумием, но только в трех разных смыслах. Это может быть только отсутствие разума, либо его неспособность влиять на побуждения, либо извращенность, направленность на дурные вещи.
И. Кант ввел понятие «категорический императив» в рамках концепции
автономной этики, призванной объединить идею о независимости нравственных принципов от внешней среды с идеей о единстве этих принципов. Исходя
из этих двух положений (человек есть высшая ценность, а Бог есть символ
нравственного идеала), Кант формулирует свой нравственный закон, который
должен регулировать нравственные отношения между людьми [81].
Всюду, где только до сих пор проявлялся на земле религиозный невроз,
мы встречаем его в связи с тремя опасными диетическими предписаниями:
одиночество, пост и половое воздержание, – причем невозможно решить с уверенностью, где здесь причина, где следствие и есть ли здесь вообще связь между причиной и следствием.
На заднем плане последней шопенгауэровской философии стоит, почти
как самостоятельная проблема, этот страшный вопрос религиозного кризиса и
пробуждения: как возможно волеотрицание? Как возможен святой? Это и был,
по-видимому, тот вопрос, с которого А. Шопенгауэр начал свою философскую
деятельность [116]. В том-то и сказалась истинно шопенгауэровская последовательность, что самый убежденный из его приверженцев, а именно Рихард Вагнер, завершил как раз на этом свою творческую деятельность и напоследок еще
вывел на сцену в лице Кундри этот страшный и вечный тип, type vécu, – во всей
его осязаемости; между тем как в то же время психиатры почти всех стран Европы имели случай изучать его на близком расстоянии всюду, где религиозный
25
невроз проявил себя в последней эпидемической вспышке под видом «армии
спасения» [116].
Явления одержимости божествами были известны задолго до нашей эры.
В Древней Греции они наблюдались во время шествий, носивших экстатический характер, у последователей культа бога виноделия Диониса. Сходными с
ними по своим проявлениям были неистовства жрецов Марса, Юпитера, Аполлона. Возможно, эти явления легли в основу религиозных представлений о девственном (непорочном) зачатии и веры древних народов в то, что причина беременности – вхождение в тело женщины тотемического «зародыша», так называемая тотемическая инкарнация. В основе многих языческих религий, в частности шаманизма, лежат представления о том, что мир наполнен бесчисленными злыми и добрыми духами. Духи нуждаются в пище, и если люди забывают об этом, то духи насылают различные бедствия. Если женщина мучается в
родах, то это значит, что в нее вселился злой дух, которого следует изгонять
всевозможными устрашающими мерами [135].
В раннем христианстве вмешательство дьявола идентифицировалось в
виде двух форм: 1) внедрение и 2) интернализация. Первое обозначало непосредственное внедрение злого духа в человеческое тело и возникновение
вследствие этого умственных беспорядков. Вторая обозначала более тонкое
вмешательство, вызывающее воспламенение греховных страстей и действия
вопреки указаниям Бога и отцов церкви. Кроме того, «овладение» в древние
времена было единственным доступным понятием для объяснения психического расстройства [135].
В монотеистической религии представления об одержимости отражает
Священное Писание. В Ветхом Завете подобных упоминаний немного. Едва ли
не единственным является история первого царя израильско-иудейского государства Саула, которого стал мучить злой дух с тех пор, как его покинул Дух
Господень. В Новом Завете таких примеров множество.
26
С христианской точки зрения возможность злых духов овладевать человеческим телом не подвергается сомнению [135].
Распространенность бесоодержимости в Европе в различные исторические эпохи была различной. Но наибольшее количество эпидемий приходилось
на те периоды, когда церковь концентрировала все свои усилия на достижении
полноты материальной и духовной власти. Благодаря сохранившейся до наших
дней судебной документации процессов по обвинению в колдовстве довольно
подробно известно об эпидемиях одержимости в женских монастырях и приютах: в Эксе (1609 г.), в Лилле (1610 г.), в Лувьере (1643 г.). В книге
В.М. Бехтерева «Внушение и его роль в общественной жизни» приводится описание продолжавшейся несколько лет эпидемия одержимости среди монахинь
луденской общины урсулинок, состоявшей из дочерей знатных семей [135].
Характерно, что к переживаниям овладения примешивался эротический компонент. Эпидемия началась с того, что игуменье, мадам де Бельсьел, стал являться по ночам призрак покойного приора монастыря, приближающийся к ее постели. Игуменья объявила, что она одержима Астаротом, а околдовал ее священник Грандье, преподнеся ей розы. Когда эта новость стала достоянием других сестер, одержимость постепенно овладела всеми: монахини говорили о
браке с ангелами и демонами, их охватывали конвульсии, они корчились, извивались, сгибались дугой, имитировали лай собак, кошачье мяуканье, выкрикивали имена владевших ими демонов. В некоторых случаях монахини впадали в
каталептическое состояние, в других они переходили в сомнамбулизм и бред
или в состояние полного автоматизма.
Исторический опыт показывает, что в случаях коллективной одержимости процедуры изгнания дьявола не только были бесполезны, но и усиливали
эпидемию. Единственным эффективным методом лечения в те времена была
изоляция, разделение больных [135].
Понятие «одержимость» является существенной составляющей в контексте исторического анализа самых различных духовных практик. Основной ин-
27
терес при исследовании одержимости с точки зрения религиозного учения вызывают самые крупные религиозные направления: ислам, христианство и иудаизм, поскольку людей, исповедующих именно эти религии, в мире гораздо
больше [141].
Однако помимо религиозной существует и научная попытка объяснения
такого явления в рамках психических нарушений (шизофрения, расстройства
центральной нервной системы и т.п.).
С точки зрения медицины причины возникновения шизофрении до конца
не выяснены. Известно только, что такие люди имеют богатый внутренний мир,
более тонкую психику, способность чувствовать более остро и глубоко, чем
другие, и обладают сверхъестественными способностями. Считается, что именно благодаря своей сверхчувствительности такие люди легче выходят из душевного равновесия. Как следствие, они оказываются практически безоружны
перед темными силами, которые беспрепятственно внедряются в жертву [141].
В исламе говорится, что когда человек находится в состоянии стресса, то
ему следует прочитать аяты и хадисы, также можно применять лекарства из
растений. Когда человек находится в состоянии депрессии и стресса, он является слабым и духом и умом, а значит, становится легкой добычей для джинна,
различных криминальных сект и других негативных воздействий [209].
Известный мусульманский ученый Юсуф аль-Кардави, ссылаясь на писания в священной книге Коран, не находит оснований верить одержимостью человека джиннами (бесами): «Я не нахожу в этом ничего достоверного, а лишь
вижу, что Коран отрицает это. Из Корана мы знаем, что человек может управлять джиннами» [79].
Однако мы находим множество материалов, противоречащих теории Ю.
Аль-Кардави. Яркий пример – существующая практика экзорцизма во всех монотеистических религиях. И, несмотря на то, что религии в целом осуждают
контакты человека с демонами, практика показывает, что случаи экзорцизма и
овладения беса человеком – не редкие. Такие тяжелые заболевания психики,
28
как, скажем, шизофрения, связаны с подселением в человека невидимых инфернальных сущностей [141].
Если обратиться к исламу, то мы находим в нем, как и в христианстве,
веру в доброго Бога-Творца неразрывно связанной с верой в дьявола и демонов
ада. В исламе служители Аллаха практикуют так называемую рукью, т.е. изгнание бесов посредством Корана. Повсеместно насаждаются дикарские представления о потустороннем мире, обитатели которого вселяются в людей, творя
злые дела. Отсюда практика экзорцизма в исламе – маджнуна [141].
Объяснения в «народных верованиях» различных расстройств психики
связаны с тем, что духи (джинны) якобы ударяют человека, а затем овладевают
им. В Коране же существует четкое представление того, что джинны делятся на
две категории: неверных (капыр-джинн) и мусульман. Вред людям приносят
только неверные джинны, и если человек стал дэли, т.е. психически больным,
значит, им овладели капыр-джинны, постоянно находящиеся рядом с несчастным и мучающие его. Для того чтобы человек вернулся в нормальное состояние, нужно прогнать капыр-джиннов, и сделать это могут находящиеся в распоряжении ходжей джинны-мусульмане. Они ведут войну с неверными джиннами и побеждают их [141].
Библия, так же как и Коран (который считается лучшим средством излечения от всех бед и бедствий), дает множество примеров и учений относительно одержимости и овладения человеком.
Ислам считается самой последней и самой совершенной религией, которая подробно разъяснила, как надо вести себя в тех или иных жизненных ситуациях.
Полагают, что излечение Кораном возможно как от колдовства, так и от
одержимости джиннами и от сердечной или телесной болезни. Для этого необходима искренность и знание способа излечения Кораном. Необходимо, чтобы
больной был уверен в том, что аяты Корана и дуа (молитвы) помогут ему и из-
29
лечат его. Но также он должен знать, что Коран и мольбы к Аллаху – это способ, а исцеление дает лишь Аллах [75].
Существует и другой способ лечения, им является написание талисманов
(сабаб). При этом следует соблюдать известные условия ислама для написания
и ношения талисманов. Чтобы талисман (сабаб) стал дозволенным, написанное
в нем должно быть взято из Корана или из хадисов. Нельзя писать непонятные
фразы. Надо писать на чистом листе и чистыми чернилами. Надо точно знать,
что сабаб написан искренне. И тот, кто написал, и тот, кому написали, должны
помнить, что сабаб – всего лишь способ, но все излечение от Аллаха [75].
Все религии признают существование нечистой силы. К примеру, в иудаизме бесов называют мазиким (нечистая сила). Они бесплотны, но обладают
способностью принимать человеческий облик. Бесы бывают женского и мужского пола, а «руководит» ими падший ангел Асмодей. Относительно природы
возникновения демонов есть несколько предположений. Одно из них заключается в том, что их произвел колдовством Асмодей. Согласно другому – жизнь
демонам дали Адам и Ева.
Разумеется, существуют и способы оградить себя от демонов. Для защиты жилища иудеи прикрепляют к косякам дверей мезузу – капсулу со словами
молитвы, написанными на пергаменте. А рядом с кроватью рекомендуется ставить чашу с водой, чтобы утром, проснувшись и еще не встав с постели, омыть
кончики пальцев от ночной нечисти.
Экзорцизм (религиозная практика ритуального изгнания дьявола) характерен не для всех направлений иудаизма.
Молитвы об изгнании бесов возникли еще в IV в., а соответствующий чин
(порядок богослужения) составлен был митрополитом Киевским Петром Могилой в XVII в. на основе католических источников [83].
По словам профессора А. Осипова, русской православной церковью этот
чин никогда не использовался. И распространение отчитки в некоторых храмах
Алексея Осипова очень беспокоит. Экзорцизм он считает видом прелести – вы-
30
сокого самомнения, невидения своего духовного убожества теми священниками, которые этим занимаются. Изгнание бесов – это чудо, его совершал сам
Спаситель, апостолы, святые люди, получившие Дары Духа Святого. Сейчас им
занимаются отдельные священники, не имеющие на то, как правило, благословения епископа, без которого иерей в принципе не имеет права совершать ни
одного священнодействия. Осипов считает, что ссылки современных заклинателей на благословение духовника являются откровенным самооправданием,
поскольку без благословения епископа любое священнодействие и тем более
отчитывание (как дело исключительное, не входящее в обычный круг обязанностей священника) превращается в деяние антиканоническое и греховное, губительно действующее и на заклинателя, и на больных [83].
По словам Алексея Осипова, даже преподобный Сергий Радонежский,
когда к нему привели бесноватого, не проводил отчитки, а собрал монахов на
коллективную молитву, и они молились об исцелении больного.
Профессор Осипов обращает внимание на еще одно важное обстоятельство: Христос и святые изгоняли бесов только из тех, на кого указывал Господь, а отнюдь не в массовом порядке, как это пытаются делать сегодня, собирая огромное число людей в храмы на отчитку.
Официальная позиция Московского патриархата не столь однозначна, как
точка зрения профессора Осипова. Как сказал заведующий службой коммуникаций священник Михаил Прокопенко, среди пастырей Церкви единого мнения
относительно чина отчитки нет. Отец Михаил отметил, что, к сожалению, многие люди видят в чине отчитки некий магический ритуал, который позволяет
избавиться от действительной или мнимой бесовской одержимости, не обращаясь к полноценной церковной жизни. Он также сообщил, что верующий может
уточнить в епархиальном управлении, осведомлен ли архиерей о том, что тот
или иной священник практикует чин отчитки, и есть ли у него благословение на
это [83].
31
Заведующий отделом науки Совета муфтиев России шейх Фарид Асадуллин также придерживается теории существования джиннов, их разделения на
верующих и неверующих и возможности негативного влияния джиннов на людей. Для борьбы с вселением джиннов он предлагает прочтение азана (призыв к
молитве).
Считается, что звуки азана заставляют сатану покидать верующего. Также исламские богословы рекомендуют мусульманам, испытывающим дискомфорт, считающим, что в них вселился злой дух, читать аят Аль-Курси и суру
Аннас [83].
Рассматривая экзорцизм и процесс, предшествующий ему, с общепринятой точки зрения, можно привести пример мага Аркраса, который отмечает
процесс изгнания духа как достаточно опасный ритуал, но порой неизбежный
[30]. По мнению мага, этот ритуал должен проводиться только профессионалами во избежание негативных последствий. Но прежде чем говорить об изгнании бесов, следует упомянуть о вселении бесов. Аркрас пишет о существующем мнении, что вселиться бес может только в человека, ведущего разгульный
образ жизни, грешника или неверующего. Однако практика показывает, что это
вовсе не так. Совершение грехов, разгульный образ жизни – это последствия
влияния беса. Нередко люди сами не могут объяснить, почему они поступили
именно так. Известная всем фраза «Бес попутал» возникла не зря. В древности
негативные действия человека объясняли именно вселением беса. Жертвой мог
стать любой человек. Потому и существуют обереги, талисманы и другие
предметы, призванные защищать человека от зла. Вселение бесов – процесс
достаточно быстрый и незаметный. Овладев человеком, бес начинает совершать злые дела в отношении человека. Так и возрастает число преступников и
грешников [30].
Чаще всего одержимый человек не предпринимает никаких действий,
чтобы избавиться от влияния беса. Задача близких и родственников – выявить,
что на самом деле происходит с человеком, и попытаться ему помочь. Сегодня
32
изгнание беса – процедура достаточно распространенная. Есть специалисты,
которые качественно выполняют эту процедуру, не считая это безнадежным
случаем. Часто резкое изменение в поведении человека люди объясняют наличием у него порчи. Считается также, что эта проблема решаема, если своевременно обратиться за помощью к специалисту, так как беса важно не просто изгнать из человека, но и не дать ему возможности вселиться в другого. По мнению мага Аркраса, возможно, что со временем вселение бесов станет самой
большой проблемой человечества. И если правильно бороться с бесноватостью
уже сейчас, то можно одержать победу над темными силами [30].
1.2. Современная психологическая наука в выявлении особенностей
влияния религиозного и мифологического мировоззрения на специфику
личностного развития
Психология религии возникла в конце XIX – начале XX в. Исследования
в области психологии религии представляют определенный интерес как для самой психологии, так и для общества в целом. Большое влияние на развитие
психологии религии оказали взгляды И. Канта, Ф. Шлеермахера, исследования
таких европейских ученых, как В. Вундт, Э. Старбук, Т. Фехнер, Г. Тиррел,
Ф. фон Хьюгель, У. Джеймс, Т. Рибо, А. Маслоу, Дж. Фаулер, Э. Эриксон,
Э. Фромм, В. Франкл и др. [161].
Проблемы психологии религии рассматривались с позиций глубинной и
гуманистической психологии. Эта наука накопила значительный материал о
содержании религиозного сознания, включающем такие понятия, как бог (дух),
рай, ад, грех и др., а также об эмоциональных состояниях и чувствах человека
во время молитвы, исповеди и совершения других обрядов.
В психологии религии существует несколько течений, базирующихся на
различных теоретико-методологических основаниях. Советская психология религии использует теоретические положения и методы общей и социальной психологии, социологии, этнографии и истории религии [164].
33
Изучение законов формирования, развития и функционирования религиозной психологии ведется в следующих направлениях:
1) общая теория психологии религии изучает содержание и структуру религиозного сознания, специфику религиозных чувств, психологические функции религии в духовной жизни личности и общества;
2) дифференциальная психология религии рассматривает религиозное
сознание и чувства верующих с учетом конкретной социальной среды и исторической эпохи;
3) психология религиозных групп изучает социально-психологическую
структуру религиозных общин, механизмы общения, подражания, внушения,
установок и их воздействие на сознание, чувства и поведение верующих;
4) психология религиозного культа исследует воздействие религиозных
обрядов на психику человека [164].
Большое влияние на развитие психологии религии оказали европейские
теологические, философские и психологические традиции.
Религиозность как таковая имеет свои закономерности развития.
В разных религиях и даже в различных деноминациях одного вероисповедания имеются свои специфические особенности, но есть и общие принципы.
Так как человек сам по себе является религиозным существом, а религиозный
опыт – деятельностью души, исследование представляет определенный интерес
и для самой психологии.
Для психологов большую проблему создает генезис религии и религиозности. Основываясь на эмпирических методах, современная психология только
описывает религиозные факты так, как их воспринимает человек или группа
людей, и дает их объяснение с помощью различных теоретических положений.
Психология религии разрешает признать трансцендентные опыт и убеждения, не присоединяясь к исследованиям реальности или вероятности трансцендентного предмета. Психология религии не занимается вопросами объективного существования Бога, Его благодати – это вопросы философии и бого-
34
словия, но она исследует, как конкретный человек или группа людей понимают
существование Всевышнего и Его действия в жизни этих людей [164].
Поскольку религиозность – это проблема выбора человека, то выбор духовных ценностей происходит дифференцированно: у одних людей он достаточно глубокий и поэтому связан со многими составляющими психики, у других он очень поверхностный. В связи с этим формируется конкретная религиозная личность [164].
Специалисты в области психологии религии утверждают, что существует
три типа страхов, в которых проявляется религиозность:
– личное беспокойство, возникающее из-за недостаточной интеграции
личности;
– невротический и моральный страх – формируется чувством вины или
чувством своего долга перед кем-либо. Наличие и функционирование этого
чувства психологически очень важно, поскольку человек живет в среде, где
конкретизированы понятия добра и зла;
– экзистенциальное беспокойство – возникает у человека из-за необходимости постановки перед собой вопроса о смысле жизни. И здесь наиболее типичными будут переживания и беспокойства о самых фундаментальных для
человека вопросах добра и зла, о происхождении жизни и существовании жизни загробной (посмертной).
Вопрос не в религии или ее отсутствии, но в том, какого рода религия:
или это религия, способствующая человеческому развитию, раскрытию собственно человеческих сил, или религия, которая эти силы парализует [161].
Известный в истории психологии период донаучного развития психологического знания характеризуется единством полученных путем самонаблюдения (не интроспекции) первичных знаний и мифологических представлений человека о состояниях сознания (например, сон и бодрствование, усталость и сосредоточенность). Выделенной в этнопсихологических исследованиях особенностью такого донаучного знания является переживание человеком своего
35
единства с окружающим миром и сопричастности (партиципации) как к событиям окружающего мира, так и к тотемным родовым предметам (растениям или
животным).
Таким же единством религиозных и научных знаний характеризуется и
начало периода развития и накопления психологических знаний в рамках других наук. Разделение научных и религиозных учений проходило, по мнению
С.В. Павловича, по линии ответа на вопрос о детерминантах человеческой активности [163]. Один полюс континуума возможных ответов является полюсом
полной материальной детерминированности и базируется сегодня на широко
известных работах Ч. Дарвина, И.П. Павлова и других естествоиспытателей.
Линия другого телеологического полюса (высшей предназначенности) прослеживается в работах Платона, Г. Лейбница, И. Канта, Г.В.Ф. Гегеля и многих
других философов, в чьих работах ранее усматривалась идеалистическая направленность. Значительный вклад в развитие психологического знания, в частности по вопросам развития самосознания, личности и выделения феноменов
сознания, был внесен философом Плотином и опиравшимися на его труды теологами Аврелием Августином и Фомой Аквинским [163].
Сегодня очевидно, что без четких моделей целевых и смысловых механизмов сознания, без ответов на вопросы о детерминации настоящего возможными мирами будущего дальнейшая разработка общей теории сознания (и развития психологии) невозможна.
В религиозных и эзотерических практиках существует ответ на вопрос о
вненаучных пока путях познания, открывающихся человеку в особых состояниях сознания, являющийся современным «вызовом» для психологической
науки. Они описываются как различные модификации практического использования легко прослеживаемой в науке от Платона до Р. Декарта и далее линии
разделения бессмертной души (мыслящая субстанция) и временного вещественного тела (протяженная субстанция). Это разделение еще за тысячелетия до
работ Платона можно также увидеть в древнеиндийских йогических учениях и
36
учениях о кармических перевоплощениях. Согласно многим религиозным и
эзотерическим практикам (психотехникам), знание или переживание можно
получить, сконцентрировавшись на переживании соответствующего символа
(представления, знака, вопроса, предмета) и добившись временного освобождения от телесных ощущений [163].
Особо следует отметить использование в прикладных психологических
разработках религиозных и эзотерических практик вхождения в измененные
состояния сознания.
Общеизвестно использование в психотерапевтической, тренинговой и
просто тренерской работе различных (активных и пассивных) медитативных
состояний. При этом самыми квалифицированными специалистами в достижении таких состояний и в обучении практикам их достижения считаются именно
профессиональные представители соответствующей религиозной конфессии
или эзотерической школы.
Несомненно влияние религиозных этических принципов на становление
теорий обучения и воспитания, так как при разработке ранних концепций
именно усвоение (на современном языке – интериоризация или становление
«Сверх-Я», в зависимости от психологической школы) совокупности религиозных принципов являлось моделью желаемого воспитательного результата
[163].
Примеры обратного влияния (психологии на религиозные или эзотерические учения) найти гораздо труднее, так как в соответствующей литературе не
принята четкая система научных ссылок на первоисточники. Явные параллели
с идеями психоанализа и трансактного анализа можно усмотреть в тех фрагментах работ К. Кастанеды, которые касаются обсуждения взаимоотношений
автора дневниковых записей с родителями и знакомыми, но ввиду полного отсутствия ссылок сопоставления всегда будут оставаться предположительными
[163].
37
Рассмотрение духовности с точки зрения религии предполагает, что духовность определяется как неограниченный набор личностных мотиваций,
норм поведения, опыта, ценностей и установок, которые основаны на поиске
экзистенциального понимания, смысла, цели и трансценденции. Религиозность
и духовность рассматриваются в настоящее время как отдельные конструкты, и
в литературе представлено множество измерительных инструментов для каждого из них. Однако в рамках этих двух парадигм нет окончательного согласия
по вопросу о роли индивида и веры в нечто, его превосходящее. Также считается, что способы измерения религиозности и духовности не могут отразить всей
внутренней сложности веры в нечто, выходящее за пределы Я [42].
До настоящего времени большинство подходов, связанных с исследованием духовности и религиозности, продолжают использовать ограниченные и
зачастую узкие теоретические схемы. Например, в религиозной и духовной
терминологии понятие божественности часто оказывается применимо только к
теоцентрическим культурам или к сверхъестественным верованиям, которые
находятся за пределами научного изучения. Современные работы по религии и
духовности не могут охватить полный перечень духовных и религиозных верований людей всего мира.
Одна возможность, с помощью которой в психологической литературе
вера в нечто большее, чем человеческое существо, может быть включена в анализ без посредства религиозности и духовности, – это непосредственное рассмотрение роли Я. Речь идет о рассмотрении чувства «кто есть я» на концептуальном, методологическом и эмпирическом уровнях, независимо от религиозной или духовной ориентации человека [42].
М.Ю. Кондратьев придерживается автономной точки зрения на психологию религии [84]. В своей научной публикации он пишет, что нет ни малейших
сомнений в том, что современный человек, претендующий на то, чтобы считаться человеком образованным, и прежде всего гуманитарно «продвинутым»,
должен уметь ориентироваться в библейских сюжетах как Нового, так и Ветхо-
38
го Завета. Как писал А.В. Петровский, «это стало фундаментом развития европейской культуры на протяжении почти двух тысячелетий. Причем эта культура была одновременно и светской, потому что на протяжении долгого времени
границу между светским и религиозным провести было очень трудно». Если
рассматривать вопрос о том, необходимо ли подобное знание, то нужно однозначно разделять знание и веру. И в этом смысле двух мнений быть не может:
учить, формировать знание – это одна задача, а воспитывать и поддерживать
веру – другая. Решение первой задачи должно быть полностью возложено на
науку и школу, решение второй – на церковь. Проникновение и влияние «чужеродного» субъекта в любую из этих двух епархий губительно и недопустимо
уже хотя бы потому, что активность непрофессионала в рамках каждого из этих
самоценных проблемно-предметных полей неминуемо окажется очевидно разрушительной, а не созидающей [84].
Также, по мнению М.Ю. Кондратьева, не вызывает сомнений и тот факт,
что когда речь идет о психологической науке с точки зрения возможной ее «религиолизации», то это связано во многом с непониманием рядом людей того,
что словом «психология» обозначается, с одной стороны, наука, а с другой –
психология конкретного человека. Если говорить о людях, исповедующих ту
или иную религию, то, несомненно, их психология своеобычна и специфична.
Это нельзя не учитывать и в обыденной жизни, и в собственно научных исследованиях. Более того, недоучет подобной «переменной» в развернутом конкретном экспериментальном исследовании не просто может, а практически фатально приведет к «сдвижке» результатов, к некачественной интерпретации
эмпирики, к ложным выводам и деструктивным рекомендациям [84].
Концепция А.В. Лоргуса рассматривает душевную жизнь человека в традиционном (православном) аспекте, описывая иные, нежели в научной психологии, явления: сердце, совесть, духовные чувства, вера, молитва, обожение,
таинства и др. [95]. Но так или иначе все эти явления есть ткань жизни души
(но не субъекта) и не сводимы к психике человека. Эта ткань открывается ис-
39
следователю только как внутренний опыт, собственный опыт. Есть лишь один
способ объективировать его – введение в научную предметность личностного
опыта как достоверного материала. При этом единственным гарантом его достоверности является личность, объективирующая и субъективирующая научную реальность, как анализ и синтез, как исследующий, так и исследуемый одновременно. Святоотеческий аскетический опыт показывает блестящие примеры такой психологии [95].
А. Ленгле пишет и о духовности, и о триединстве духа, и о душе [92]. Подобное есть и у Ролло Мея, А.А. Ухтомского, В.П. Зинченко [212]. По мнению
А.В. Лоргуса, никак нельзя согласиться с рассуждениями двух докторов психологических наук (А.В. Петровский, М.Ю. Кондратьев) о том, что психология
полностью отвергла категорию «души», что «наука и религия существуют в параллельных, непересекающихся плоскостях». Если бы это было так, невозможна была бы сама жизнь человека как духовного и интеллектуального существа,
которому нельзя разделиться надвое, на думающую и чувствующую и верующую части. Главная оппозиция заключается в том, что ученые советской формации не могут принять многозначность методологических подходов. Ученые
считают, что душа является лишь отчасти психологическим предметом. В
большей степени это предмет богословия и, главное, христианской антропологии. Здесь душа понимается либо как эссенциальная сущность, как «что», либо,
в синергийной антропологии (С.С. Хоружий), как энергия, как «поток», как сила. С этих позиций открывается иная перспектива понимания истоков человеческой психики, сознания, активности и личности – перспектива действования
души как энергии [212].
Категория личности имеет свое определение для христианской психологии: личность есть не сводимая к природе, свободная, открытая, творческая,
уникальная, целостная в смысле как неделимости, так и нерушимой идентичности, непознаваемая аналитическими объективирующими методами онтологическая основа человека, определяющая образ бытия его индивидуализированной
40
природы [212]. Такая дефиниция не является психологической, однако, как полагает А.В. Лоргус, для формулирования, понимания и ассимиляции в христианской психологии категории личности применима именно такая «переходная»
форма [95]. И лишь в последующей конкретизации, при переходе к теориям
«второго» уровня, могут возникнуть собственно психологические определения.
А.В. Лоргус в своей публикации не предлагает ввести в психологическую
лексику религиозные термины. В богословской антропологии чаще используются понятия ипостаси и лица, когда говорят о личности. В классической психологии действует общее понятие, что в человеке есть «нечто» и что оно, это
«нечто», должно действовать, познавать, воспринимать, желать, мыслить, т.е.
функционировать, причем личностно. А. Ленгле, например, называет это «нечто» «бессознательной глубиной», или «внутренней глубиной», или «источником Я». Но именовать этот источник никто из психологов пока не взялся [95].
Другая концепция происхождения религии, которой ученые тоже уделяют значительное внимание, предполагает, что религия (точнее, склонность человеческого мозга к генерации и восприятию религиозных идей) является, по
сути дела, полезной адаптацией, развившейся в ходе эволюции наряду с другими полезными (адаптивными) свойствами мышления. Нередко побочный продукт какого-либо эволюционного изменения одновременно оказывается (или
впоследствии становится) полезной адаптацией.
Научный взгляд французского антрополога и когнитивиста Паскаля Буайе, или Бойера, посвящен в основном проблематике, в которой он отмечает,
что многие специфические особенности человеческого мышления делают его
чрезвычайно восприимчивыми к религиозным идеям [100]. Психологические
эксперименты показали, что далеко не все религиозные идеи, которые есть у
людей, являются вполне осознанными. Еще одна специфическая черта человеческой психики – умение вступать в «социальные отношения» с лицами, в данный момент отсутствующими. Отсюда до религиозных верований – один шаг.
41
Изучение компульсивного (навязчивого) поведения у животных и людей
(в том числе у детей и психически больных) помогает пролить свет на природу
ритуалов – повторяющихся стереотипных действий, выполняемых с удивительным упорством, но обычно не приносящих никакого видимого результата.
Гиперактивация таким образом мозговых структур может приводить к патологическим формам поведения. Религиозные предостережения о «нечистоте», о
невидимой угрозе со стороны злых духов и бесов, несомненно, падают на хорошо подготовленную почву. Поэтому и соответствующие ритуалы («очищение», «ограждение священного пространства») выглядят психологически привлекательными [100].
П. Буайе подчеркивает, что современные научные данные вступают в
резкое противоречие с одним из ключевых утверждений большинства религий
– а именно с утверждением о том, что у истоков существующих религиозных
систем лежали факты прямого вмешательства со стороны божества (явления
народу, чудеса и пр.). Современные научные данные убедительно свидетельствуют, что для возникновения религий не нужно никаких чудес. Единственное,
что необходимо для появления веры в сверхъестественные существа, – это
нормальный человеческий мозг, обрабатывающий информацию самым естественным для себя образом.
По мнению П. Буайе, религиозное мышление – это наиболее удобная, естественная для человека форма мышления, не требующая от мыслящего индивида специальных усилий. Неверие в потусторонние силы, напротив, требует
сознательной и упорной работы над собой, работы, которая направлена против
наших естественных психических склонностей. Поэтому, по мнению П. Буайе,
неверие – это не тот товар, который с легкостью найдет себе массового потребителя [100].
По большому счету, психология религии связана практически со всеми
современными психологическими отраслями и направлениями (которых в на-
42
стоящее время больше сорока), но мы рассмотрим только некоторые, основные
из них.
1. Социально-психологические проблемы психологии религии заключаются в изучении социально-психологической структуры религиозной группы
(общины, прихода, секты), механизмов общения, подражания, установок и их
воздействия на сознание, чувства и поведение верующих, а также в изучении
динамики коллективных религиозных эмоций, формальных и неформальных
отношений в группе. Социально-психологическая проблематика рассматривается в первую очередь не только потому, что психология религии долго находилась «под крылом» социальной психологии, но и в силу тех проблем, с которыми сталкивается сегодня наша страна. Ибо политические, экономические и
другие трудности вместе с общей нестабильностью и противоречивостью жизни в конечном итоге воздействуют на всю систему мировоззрения современного человека, часто выбивая при этом почву из-под ног, обращая его к мировоззрению околорелигиозному или псевдорелигиозному. Известный русский психиатр В. Кандинский писал в конце XIX в., что в Америке происходит возникновение многочисленных сект и учений, часто весьма странных, и что это происходит во время каких-нибудь общественных бедствий и катастроф, например
после наступления финансового кризиса [57]. Тогда казалось, что чаша сия далека от России, но теперь, в самом ближайшем будущем как бы и в самом деле
не оказалось, что мы «догоним и перегоним Запад».
2. Общепсихологические проблемы психологии религии настолько широки и настолько важны, что фактически открывают новые горизонты развития
общей психологии как таковой. Традиционно выделяют три основных класса
психических явлений: психические процессы, психические состояния и психологические свойства личности. Остановимся на каждом из них (с точки зрения
психологии религии).
Психические процессы (мышление, эмоции, чувства, воля, память, внимание, воображение, фантазия, сенсорика и др.) давно и подробно изучаются пси-
43
хологией, и весь этот богатейший материал можно использовать в психологии
религии, что позволит решать ее проблемы целостно, избегая обыденных стереотипов. Так, например, существует ничем не оправданный стереотип сведения любой религии к эмоциям, но в разных религиозных направлениях роль
эмоционального компонента совершенно различна: максимальна в мистикоэкстатических культах и минимальна в рационализированных религиозных
учениях (таких как, например, конфуцианство) [57].
Учение о психических состояниях разработано в психологии не настолько
глубоко и подробно, как этого хотелось бы (и в плане описания конкретных состояний, и в плане их систематизации), в христианстве же подробно описана
целая лестница духовно-психических состояний, среди которых есть и совсем
неизвестные психологии. Современная психология пытается изучать «измененные состояния сознания», среди которых есть и религиозные (просветление,
экстаз, нирвана, самадхи). В христианстве же есть описание как благодатных
состояний, так и состояний безблагодатных («естественных») и антиблагодатных (антидуховных), знание которых просто необходимо любому христианину
для его правильного духовного и душевного роста.
Изучение психологических свойств личности (темперамента, характера,
способностей) является центральным и для психологии в целом, и для психологии религии. При этом изучение феномена религиозной личности было бы
принципиально важно и для понимания личности вообще.
В качестве одного из выводов следует отметить не оцененную еще по
достоинству психологами важность и практичность христианского психологического знания. Без всякого преувеличения можно сказать, что христианство
имеет свою точку зрения практически на все психические процессы, известные
современной психологии, психические состояния и свойства личности. Но при
этом, в отличие он нее, христианское психологическое знание сохранило свою
практическую направленность и аксиологический подход. Поэтому неудивительно, что в настоящее время вполне востребованы многие, казалось бы, спе-
44
циально христианские темы: христианские чувства и эмоции (вера, надежда,
любовь, смирение и т.д.), проблемы соотношения веры и знания, свободы воли,
очищения памяти, развития внимания, ограничения воображения, работы с сенсорикой (охранения и очищения органов чувств), борьбы с псевдодуховными
состояниями и многие другие. Психологическое знание составляет в христианстве целое учение, довольно сложное по содержанию и объемное по описанию,
требующее внимательного к себе отношения [57].
3. Дифференциально-психологические проблемы психологии религии
заключаются в выявлении конкретной психологической типологии религиозных личностей, в изучении особенностей индивидуального религиозного опыта. Этот круг проблем, смыкаясь с проблемами общепсихологического плана,
связан со сравнительно-антропологической проблематикой и с сопоставлением
религиозных и культурных особенностей. На Западе широко распространены
так называемые гендерные исследования (изучение половых различий), и здесь
имеется интереснейшая религиозно-психологическая закономерность: женщины религиознее мужчин, и хотя большинство основателей религий – мужчины,
но наиболее многочисленные и верные их последователи – женщины (что наблюдалось и в раннем христианстве) [57].
4. Разнообразны возрастно-психологические проблемы психологии религии. В первую очередь это изучение отношения к религии в связи с возрастом. В первом приближении здесь наблюдается перевернутая колоколообразная
кривая вершиной вниз: при минимуме религиозности в юношеском возрасте,
когда происходит становление самостоятельности, борьба с авторитетами (в
том числе и религиозными), но достаточно выраженном интересе к религии в
детстве и возвращении к религии в зрелом возрасте, особенно ближе к старости. В психологии есть учение о возрастных кризисах и сенситивных периодах,
некоторые из них имеют нравственную или мировоззренческую окраску; предметом же психологии религии является их изучение в религиозном аспекте.
При этом можно было бы использовать имеющийся христианский опыт душе-
45
попечения, в котором учитывают возрастные особенности окормляемых (не
только людей зрелого периода и молодежи, но и детей и пожилых людей) [57].
5. Педагогическо-психологические проблемы, связанные с христианством: восприятие детьми богослужения и учения церкви (интеллектуальное и
эмоциональное), проблемы церковной жизни детей (юридизм, формализм, магизм и т.д.), проблема «детей и родителей». Последняя проблема существует в
разных вариантах: например, религиозные родители, желая ребенку добра, хотят приобщить его к богослужению, – но если они это делают недостаточно
чутко и внешне авторитарно, у ребенка возникает внутренний протест. Однако
в наше время нередко встречается и другой вариант проблемы детей и родителей в их отношении к религии: родители живут по инерции, уже без прежнего
воинствующего атеизма, но и без реального интереса к религии, – ребенок же
разными путями приходит к вере, хочет ходить в церковь, жить христианской
жизнью, что такими родителями воспринимается как «детские причуды», которые надо всячески ограничивать и искоренять. В более сложном и драматичном
случае родители сталкиваются с тем, что их дети уходят в секты (что связано
также и с медико-психологическими аспектами, поскольку, как правило, «депрограммирование» жертв деструктивных культов требует специального вмешательства психологов и психотерапевтов). В решении этой и других педагогическо-психологических проблем был бы полезен опыт христианства, которое
фактически имеет свою разработанную педагогику и психологию [57].
6. Медико-психологические проблемы заключаются как в выяснении и
объяснении тех психологических приемов и методов, которые используются в
различных религиозных практиках, так и в выяснении тех условий и причин,
которые приводят людей не только в церковь, но и в секту или деструктивный
культ. На этой проблематике на Западе выросло целое направление – религиозная психотерапия, которая имеет там официальный статус самостоятельного
психотерапевтического направления. И это вполне закономерный процесс, потому что оказание психологической или психотерапевтической помощи рели-
46
гиозным людям имеет свою собственную специфику, которую необходимо
учитывать. Западная психотерапия с пониманием отнеслась к идее возможного
сотрудничества с христианством. Яркий пример тому – Карл Юнг, который, несмотря на весь свой оккультизм, пациентов-католиков отправлял сначала исповедоваться и причаститься и только потом допускал к психологической работе
(поскольку психологические проблемы пациента неразрывно связаны с его
проблемами духовными, без разрешения которых вся психологическая работа
или малоэффективна, или просто бесполезна). «Религиозно-ориентированная
психотерапия» как отдельное направление появилась и в России: оно было создано в 2007 г. в Общероссийской профессиональной психотерапевтической лиге (ОППЛ), координатор направления – С.А. Белорусов [57].
7. Этнопсихологические аспекты психологии религии являются очень
важными, ибо так или иначе большинство народов отождествляет себя с какими-нибудь религиозными верованиями. Вскрыть психологические механизмы и
закономерности этого процесса как на общеэтническом уровне, так и для отдельного представителя этноса и призвана психология религии. Интересны этно- и географические особенности распространения религий.
Тесная связь этнорелигиозных факторов наблюдается с политикой, что
может приводить к настоящим религиозным войнам. Причем сталкиваться могут интересы не только разных религий, но и разных конфессий одного и того
же религиозного направления (католиков и протестантов в христианстве, суннитов и шиитов в исламе). При этом формируется психологический «образ врага», где на первом месте стоит его этническая и религиозная инаковость [57].
Так как вера затрагивает и заставляет звучать все значимые струны души,
то одна часть усилий религии обращена к интеллекту, который формирует необходимое мировоззрение, другая – к правилам поведения, стимулирующим
организацию волевых усилий, а третья – к эмоциям и интуиции, формирующимся в ходе культовых мероприятий. Религия с теоретической стороны является выражением системы идеалов исповедующего ее народа. Она провозгла-
47
шает, что есть человек и чем он должен быть. В отличие от этой задачи, практическая сторона религии – с помощью ритуалов и обрядов наставлять человека в том, что нужно делать для того, чтобы приблизиться к идеалу, и организовывать необходимые для этого действия [35].
Непосредственный религиозный опыт – это в значительной степени подсознательное, эмоциональное переживание, но оно не может сохраняться в памяти без должного рационального оформления. В этом смысле ритуалы и обряды выступают как могучий охранитель идей, как самое надежное средство ввести в народные массы известные религиозные воззрения. Они закрепляют их в
«оправе» ритуала и обряда, снабжая человека заранее известным планом действий, хотя он обычно и не подозревает, какие умственные и практические приемы скрыты за привычной церемонией, приемы, призванные заполнить опасные
пробелы в ходе достижения важных целей и преодоления критических ситуаций.
Психология людей такова, что им очень трудно обходиться без внешних
атрибутов. Ритуальные действия облегчают им переход от восприятия внешнего к внутреннему переживанию. Символы помогают понять природу мира, помещая негативный опыт в рамки общей картины мироздания, где он получает
объяснение и за счет этого несет эмоциональное утешение (то, что получило
объяснение, всегда не так страшит и может даже помогать жить). В этом плане
религиозные символы предлагают осмысленный контекст, в котором негативный опыт человека, благодаря помещению его в более грандиозную структуру
мироздания, воспринимается иначе, может быть объяснен и оправдан. Таким
путем система символов помогает выразить невыразимое, в какой-то мере обозначить в слове чувства, не укладывающиеся в принятые понятия и эмоции
[35].
Ритуалы – основа религии. Ритуальное действие, в отличие от обычая,
лишено непосредственно утилитарных, практических целей. Процедуры в ритуале стереотипны: как только осуществлена первая, все остальные становятся
48
предсказуемыми, и это снимает страх, вносит покой или положительную окраску в чувства. Преодоление неопределенности и появление положительных переживаний успокаивают, придают уверенность и тем самым приближают для
каждого участника успешное разрешение личных проблем.
Обряд – это ритуал, в значительной степени утративший связь с глубинными переживаниями личности, даже в форме символического представления.
Ритуалы и обряды предназначены для создания, возбуждения или поддержания
определенных психических состояний личности или группы [35].
Выход в соответствующие измененные состояния сознания может осуществляться как спонтанно, так и направленно через релаксацию, сенсорную депривацию, концентрацию на собственном дыхании, за счет специальных физических упражнений или в моменты экстремальных нагрузок. Например, для
индивидуального достижения желаемого состояния психики в иудаизме, христианстве и исламе используется многократное повторение молитвы. Это представляет собой комплексное упражнение, включающее перечисленные условия,
способствуя переходу на другой, интуитивный уровень постижения мира. Каков же психологический механизм подобного действия? При правильном и
многократном повторении молитвы стирают, устраняют все отвлекающие мысли или образы. Они способствуют успокоению мысли, остановке сознания
(достижению одноточечного сознания) в пространстве и времени, и за счет этого из поля внимания уходят все прошлые связи, что и позволяет не отождествляться с мыслями, чувствами, поступками. Поэтому они выступают как средство разрушения привязанностей. Тогда, благодаря отсутствию связи органов
чувств с их внешними объектами, внимание может сконцентрироваться либо на
неких внутренних точках организма – чакрах, либо на некоторых духовных
объектах [35].
Внутреннее содержание культа – пребывание, непрерывное общение с
высшими силами, Богом с помощью осязаемых средств. Молитва характеризуется постепенным нарастанием эмоционального напряжения. Кульминация это-
49
го роста внешне может проявиться в слезах, а внутренне – в переходе от отрицательных переживаний по поводу своей греховности к положительным переживаниям, радости просветления и надеждам на искупление.
Многократно отмечено, что в сфере религии главенствующее значение
принадлежит эмоциям. Как известно, одни люди лучше воспринимают логические доводы (их меньше), другие (их подавляющее большинство) легче откликаются на искусство, обращенное к чувствам. Участвуя в обрядах, верующие,
ориентирующиеся на чувства, легко духовно «резонируют» под влиянием музыки, изображений и символов. Для этих людей бесформенный, непередаваемый Абсолют, переходящий границы логических средств, мало что говорит.
Для них он – не первое, а последнее слово в познании Бога. Они должны многое предварительно пережить и прочувствовать, чтобы уяснить и принять тождество чего-то абстрактного с представлением о Боге. Их вера состоит не в том,
чтобы охватить догматические понятия умом, продумать и принять известные
учения, но в подъеме души, в беззаветной преданности. В достижении этих целей им и помогают ритуальные церемонии. Их участники идентифицируются с
представляемым ими Богом, за счет чего образуется обратная связь, вторично
усиливающая чувства. При этом дистанция между действующими лицами ритуала уменьшается и создаются условия для усиления и направления чувств, в
частности чувства любви. В результате ритуал достигает цели, ради которой он
предпринимался [35].
У людей с логическим мышлением значительно труднее вызвать чувственный резонанс, но в определенных условиях это все же возможно. Необходимые условия возникают, когда такой человек озабочен последствиями какихто событий или действий, которые он не может контролировать. Тогда он тоже
прибегает к обрядам, которые, как он надеется, принесут успех. В этом случае
ритуальные церемонии, выполнение предписанных формализованных действий
до некоторой степени помогают ему не только усилить, но и организовать свои
чувства и переживания. Для таких людей особенно эффективна исповедь. Она
50
помогает человеку осознать свои грехи и тем самым преодолеть чувство отчуждения, глубинной разобщенности своей личности и, спланировав свое самосовершенствование, достичь воссоединения с самим собой, обрести внутреннюю
гармонию и духовное равновесие. Тогда уходит из сознания бессмысленность
одиночества и трагизм существования [35].
Обряд – коллективное действие, и причины его эффективности уходят
корнями в прошлое. Поэтому человек, нарушающий сакральные ограничения
или препятствующий совершению обряда, не знает, что может случиться. Он
боится, не высвободит ли он силы разрушения, которые могут быть фатальными и для него, и для его сообщества. Предполагают, что обряд возник как противовес в борьбе с «его величеством случаем». Он должен был помочь человеку, столкнувшемуся с чем-то неопределенным, непредвиденным, не поддающимся контролю.
Значение ритуала состоит в общих принципах его влияния на психику за
счет формирования конкурирующей доминанты. Следовательно, степень и
масштабы влияния ритуала зависят от уровня достигаемого в данном сообществе контроля над природными и социальными процессами. Поэтому многие
ученые пришли к заключению, что представления о безрезультатности ритуалов совершенно не обоснованы; главным, ключевым моментом их воздействия
выступает снижение беспокойства и страха [35].
Можно сказать, что ритуал создает и поддерживает согласованность биологических и социальных ритмов путем воздействия на нейрофизиологические
структуры в контролируемых условиях.
За счет такой согласованности чувств при правильном исполнении ритуала возникает особое ощущение благополучия, облегчения, ослабляются длительные и интенсивные стрессы. Здесь имеет смысл напомнить значение ритма
как фактора, освобождающего сознание от логики, т.е. фактически приводящего его к медитативному состоянию, когда человек ощущает себя погруженным
в непрерывный поток. Тогда сознание переходит на наглядно-действенные и
51
наглядно-образные виды мышления. Поэтому неудивительно, что для усиления
воздействия ритуалов в качестве основных используются приемы, активизирующие правое полушарие и ускоряющие наступление резонанса: ритмические
танцы, регулируемое дыхание, хоровые песнопения, рецитация мантр и другие
ритмические действия. Имеет значение, что ритмы, используемые в большинстве ритуалов, близки по частотным характеристикам к альфа-ритму человека
(8–14 Гц). В результате их воздействия возникает возможность изменения состояния сознания. Ритмы этого диапазона позволяют быстро и эффективно настроить согласованно множество людей, дав одинаковый такт их дыханию,
биению сердца и, следовательно, состоянию духа. Здесь же можно отметить,
что хор в наивысшей степени воплощает чувство «мы» [35].
Нарастанием эмоциональной вовлеченности участники ритуала обязаны
специфическому процессу эмоционального заражения. Если при помощи речи
человек приспособился передавать другим свои мысли, то ритуалы и обряды
помогают передать свои чувства окружающим, заразить их и, ощутив переживания окружающих, с новой силой заразиться ими. Действительно, мощь переживаний каждого существенно усиливается, когда большая масса людей испытывает их совместно. Если с помощью индивидуально совершаемой молитвы
человек сам оказывает на себя мощное психическое воздействие, так как искреннее обращение к Богу создает положительный эмоциональный эффект, то
несравнимо ярче это ощущение полноты жизни проявляется в процессе групповой молитвы, когда вступают в действие механизмы подражания, заражения,
внушения. Неудивительно, что, пережив духоподъемную, опьяняющую и закрепляющую силу таких мощных объединяющих чувств, человек испытывает
потребность в их повторении. Так поддерживается стремление к тому, чтобы в
определенные моменты жизни члены общества совместно переживали, чувствовали и осознавали общность своих целей, ценностей и интересов, побуждающих их к деятельности. В этом смысле эффективность ритуалов зависит от
существования группы людей, искренне разделяющих общие ценности [35].
52
Иногда эмоциональность культовых действий такова, что ритуал не только способен ввести человека в состояние сопереживания, но, побуждая к энтузиазму, может довести до экстаза и даже вызвать катарсис. Эмоции достигают
такой силы, что подавляют логическое мышление и провоцируют галлюцинации.
Благодаря перечисленным формам воздействия – заражению, сублимации, влиянию символов и искусства – религиозные обряды предстают как
стержень любых коллективных движений. На фоне обычных дел и повседневной жизни они «подпирают» существование социального порядка и его устойчивость. В обряде и ритуале каждый участник целиком включается в действо и
ощущает себя связанным тесными узами с группой. Им владеет своего рода экзальтация, и границы его существа размываются. У человека повышается внушаемость, подражательное поведение и импульсивность. Возникшее психическое состояние поддерживается еще долго и по окончании церемонии. Существенно, что многократное участие в ритуалах вызывает у их участников единое
для всех психическое состояние. Иными словами, культ представляет собой совокупность управляемых религиозно-магических действий, выполняемых в соответствии с каноническими установлениями данной религии и под контролем
и руководством специального лица – брахмана, священника, мага. Священнослужители, объединяя верующих проповедью, молитвой и другими массовыми
действиями, регулируют нарастание напряжения и его разрядку по ходу взаимодействия, способствуя превращению негативных, тяжелых эмоциональных
состояний в положительные [35].
53
1.3. Психология воздействия религиозных учений и тоталитарных культов
на личностные особенности в контексте различных психологических
подходов. Психоаналитическая и клиническо-психологическая
интерпретация деформаций личности под влиянием религиозных практик
В психологии существуют определенные традиции исследования влияния
религии на индивидуальные особенности человека, на формирование его образа мира и в связи с этим образа жизни. К изучению влияния религии на ценностные особенности и их формирование в различных возрастных и социальных группах интерес психологии возник давно. И в этом направлении психология как наука уже достигла определенных результатов [135].
Затрагивая историю религии, как важный элемент в изучении психологии
религии, необходимо отметить, что ее история располагает многочисленными
сведениями о возникновении различных религиозных движений, которые за
достаточно короткий исторический период времени оказывали существенное
влияние на ценности и мировоззрение огромного количества людей. Как указывал выдающийся русский социолог Питирим Сорокин, на протяжении столетий
и тысячелетий одни религиозные коллективы исчезают, другие – появляются,
причем эти процессы совершаются, подобно политическим перегруппировкам,
скачками; смена периодов религиозного движения и застоя связана с изменением социального уклада населения и служит симптомом этого изменения [цит.
по: 135]. От прочих религиозных движений тоталитарный культ отличается
специфическими чертами: является группой или движением; демонстрирует
чрезмерную преданность какой-либо личности, идее, вещи; использует реформирующую мышление программу, чтобы убеждать, контролировать и подготавливать к жизни в коллективе членов (т.е. интегрировать их в групповую
уникальную модель отношений, верований, ценностей и практики); систематически стимулирует состояние психологической зависимости у членов; эксплуатирует членов для достижения успехов в целях лидеров; причиняет психологический вред членам, их семьям и обществу [135].
54
Разумеется, отмеченные признаки присутствуют не только в религиозных, но и в политических, военизированных, финансовых группах. Однако существенным признаком именно деструктивного религиозного культа является
грубое, бесконтрольное применение манипуляций, направленных на вызывание
измененных состояний сознания и связанного с ними феномена гипервнушаемости.
По A.M. Ludwig, гипервнушаемость параллельно с ухудшением способностей к критическому мышлению приводит к ослаблению дифференцировки
субъективного восприятия и объективной реальности [цит. по: 135]. В силу этого появляется тревога и формируется компенсаторная потребность в поиске постоянной поддержки или руководства. Возрастает доверие к внушениям гипнотизера, шамана, лидера, религиозного целителя, проповедника или психотерапевта, которые представляются всемогущими, авторитетными фигурами. Ослабление самоидентификации формирует склонность идентифицироваться с
авторитетной фигурой, чьи желания или указания воспринимаются как собственные [цит. по: 135].
Культовые манипуляции, приводящие к изменениям в системе мышления, были впервые описаны R. Lifton. Они основаны на естественных потребностях человека быть связанным с другими людьми, принадлежать к какойлибо социальной среде (группе), получать социальное вознаграждение [цит. по:
135].
Для правильного понимания патогенеза культовой травмы следует отметить, что не всегда и не во всех случаях индуцирование измененных состояний
сознания приводит к возникновению психического расстройства. Многочисленные случаи выздоровления или улучшения при лечении истерического невроза или психосоматических заболеваний строятся на преимуществах внушаемости, склонности к эмоциональному катарсису. Известны примеры внезапного
озарения, творческого инсайта, возникающих во сне, в состоянии транса, пассивной медитации. Если предположить, что суггестивные методы вызывают
55
изменения биохимической анатомии, сходные с воздействием психотропных
препаратов, становится понятным, почему одно и то же воздействие у одних
людей вызывает улучшение, а у других – серьезную патологию психики. Воздействия на психику, приводящие к возникновению измененных состояний
сознания, могут в одних случаях вести к исцелению, в других – оставаться без
последствий, в третьих – вызывать серьезные нарушения, вплоть до психотических. Однако если психиатр, назначая психотропное средство, учитывает его
химическую основу, особенности фармакодинамики, рекомендуемые дозы, перечень побочных явлений, а психотерапевт исходит из многовекового эмпирического опыта, то культовый лидер действует грубо, бесконтрольно, не учитывая последствий.
Какие бы методы ни применялись в деструктивных культах, все они формируют психическую зависимость путем запугивания в случае ослушания.
Предрасположенность к психическим расстройствам в результате культовой травмы следует рассматривать во внутриличностном, межличностном и
надличностном контекстах [135].
Внутриличностный контекст. Предрасполагающими факторами психических расстройств являются такие свойства личности, как повышенная
внушаемость, ведомость, пассивность, склонность к магическому мышлению.
Повышенная внушаемость является преципитирующим (т.е. ускоряющим, подталкивающим) фактором для формирования диссоциативных психических расстройств, особенно при чрезмерных психофизических нагрузках.
Межличностный контекст. Включает разрыв или ослабление связей с
ближайшим окружением (родители, сверстники, соученики и т.д.). Человек, по
каким-либо причинам чувствующий себя неадекватным в окружающем его обществе («не от мира сего»), не принятым из-за своих личностных, психических,
физических или других особенностей, испытывает огромное облегчение среди
людей, исповедующих другие (относительно тех, что бытуют в миру) ценности,
в среде, где неадекватность и необычность, напротив, расцениваются положи-
56
тельно. Поскольку священное в религии противопоставляется мирскому, симптомы социальной дезадаптации чаще всего интерпретируются здесь как доказательства избранности.
Надличностный контекст. Включает социокультурные изменения, которые стали происходить в России с конца 1980-х гг. Резкий слом устоявшегося
атеистического менталитета homo soveticus привел к непривычной для него
идеологической
дезориентации,
пробил
брешь
в
догматически-
материалистическом мировоззрении, оживил потенциальный интерес к духовным ценностям. Для многих крушение старого мировоззрения уже было стрессовым обстоятельством и предпосылкой развития тех расстройств психики, которые предрасполагают к восприятию неокультовых учений [135].
Нередко в секту вовлекаются больные с инициальными проявлениями
шизофрении, стремящиеся преодолеть нарастающее чувство отгороженности.
В этих случаях культовые воздействия провоцируют и утяжеляют течение заболевания.
Крайняя точка зрения на природу религии высказывается в классическом
психоанализе. Свое убеждение о том, что «религия – общечеловеческий невроз
навязчивости», З. Фрейд обосновывал не только внешним, но и внутренним
сходством между отправлениями религиозного культа (молитвы, посты, заклинания, жертвоприношения и т.д.) и приобретающими защитный характер ритуалами при обсессивно-фобическом неврозе [135]. Используя метод аналогий,
З. Фрейд утверждал, что в основе невроза и религиозного переживания лежит
подавление природных инстинктов человека. В работе «Воспоминания Леонардо да Винчи о раннем детстве» рассматривается идея взаимосвязи образа собственного отца и индивидуального образа Бога. В исследовании «Тотем и табу»
говорится о возникновении первобытных религиозных представлений. Ядром
концепции Фрейда является положение о бинарной роли религии как явления,
генерирующего невроз и одновременно являющегося средством защиты от него. Видя в культуре, социальности человека основную причину невроза, автор
57
полагает, что не будь религии, невроз принял бы еще более грубые формы и
протекал бы тяжелее [135].
Пытаясь понять сущность религиоведческой концепции З. Фрейда, мы не
можем пройти мимо вопросов о его отношении к религии [150].
До конца своей жизни З. Фрейд был чужд мистике. Анализируя в ряде
работ различные сверхчувственные явления: предчувствия, «вещие сны», телепатию и прочие проявления сверхъестественных сил, З. Фрейд ни в одном известном ему случае не обнаружил каких-либо свидетельств в пользу их реальности, доказывая, что они основаны на ложной интерпретации психических
феноменов, в действительности не содержащих в себе ничего «чудесного».
Религия в представлении З. Фрейда была прямым антиподом науки, средоточием человеческих заблуждений и иллюзий. Он был равно непримирим как
к суевериям легковерной толпы, так и к религиозно-идеалистическим исканиям
интеллектуальной элиты, решительно осуждая попытки некоторых представителей буржуазной интеллигенции превратить религию в туманную философскую абстракцию, гальванизировать религиозное умонастроение с помощью
интуитивных озарений или мистического самопогружения. Подобные состояния в лучшем случае могут дать пищу для размышлений о нашей собственной
психике, но ни в коей мере не являются аргументом в пользу религии [150].
Иных взглядов придерживался К.Г. Юнг [135]. В религии он видел установку человеческого ума на внимательное рассмотрение, наблюдение за некими динамическими факторами, понятыми как «силы, духи, демоны, боги, законы, идеалы – и все прочие названия, данные человеком подобным факторам,
обнаруженным им в своем мире в качестве могущественных и опасных». Создав новое направление в психоанализе – аналитическую психологию, он исследовал роль прошлого опыта и первобытных архетипов (символов, представлений, идей, образов) в формировании стадий сознания. Многие из концепций
К.Г. Юнга о религии были погружены в суеверие и оккультизм, так что в итоге
его роль в психоаналитическом движении становилась все более двойственной
58
и неоднозначной. В отличие от З. Фрейда, он не только не рассматривал религию как «невроз навязчивости», но и считал одним из факторов возникновения
психических расстройств утрату религиозных взглядов. Причину психических
расстройств он видел в динамическом факторе: рассогласовании между сознательным и бессознательным. Юнг рассматривал религию в качестве необходимого условия психического здоровья личности и эффективной системы психотерапии [135].
Для Э. Фромма религия была важна как предшественница психотерапии,
накопившая тысячелетний опыт заботы о душевном здоровье человека. Он считал, что в настоящее время две группы людей занимаются душой человека –
священники и психоаналитики. Понимая религию как систему взглядов и действий, которой придерживается определенная группа людей и которая дает индивиду систему ориентации, он подразделял ее на авторитарную и гуманистическую. Авторитарная религиозность состоит в подчинении и послушании. Утрачивая независимость и цельность, индивид приобретает чувство безопасности и защищенности. В гуманистической религиозности, напротив, человек
достигает веры в себя, собственные силы, полную самореализацию. Религиозность, по Э. Фромму, заключается в служении не только божеству, но и вождям, классам, нации, партии, успеху, силе [135].
Воззрения К.Г. Юнга были подвергнуты критике со стороны основателя
логотерапии В.Е. Франкла. Считая основной движущей силой поведения и деятельности человека стремление к смыслу своего существования, он видел
принципиальную ошибку К.Г. Юнга в локализации образа бога в сфере бессознательного, а религии – в сфере инстинктивного. По В.Е. Франклу, истинная
религиозность имеет не инстинктивный характер, а характер решения, поскольку религиозность либо экзистенциальна, либо ее нет вообще [135].
За тонкой поверхностью сознания человека лежит относительно неизведанная область психической деятельности, природа и функции которой никогда
не были ни систематически исследованы, ни адекватно изучены. Несмотря на
59
существование большого количества клинического и экспериментального материала, касающегося мечтаний и грез, сна и дремоты, гипноза и гипнотических состояний, сенсорной депривации, истерических состояний диссоциации и
деперсонализации, фармакологически индуцированных психических расстройств и т.д., сделано мало попыток организовать и систематизировать эту
разрозненную информацию в согласованную теоретическую систему. Чарльз
Тарт интегрирует современное знание о различных измененных состояниях
сознания в попытке определить (а) условия, необходимые для их появления, (б)
факторы, влияющие на их внешние проявления, (в) их общие и/или отличительные особенности и (г) адаптивные или дезадаптивные функции, которые
они предоставляют человеку [175].
Измененные состояния сознания можно вызвать в любой обстановке при
помощи самых разных средств или приемов, которые препятствуют нормальному притоку сенсорных или проприоцептивных стимулов, нормальному выходу моторных импульсов, нормальному «эмоциональному настроению» или
нормальному течению и организации когнитивных процессов. Для поддержания нормального, бодрствующего состояния сознания, по-видимому, существует необходимый оптимальный уровень экстероцептивной стимуляции, и если
стимуляция ослабляется или усиливается, то это, вероятно, способствует выработке измененного состояния сознания. Более того, принимая во внимание точку зрения Хебба, можно сказать, что для сохранения нормального когнитивного, перцептивного и эмоционального опыта, по-видимому, необходимы разнообразные, сменяющие друг друга стимулы окружающей среды и что в случае
обеднения подобной стимуляции, вероятно, происходят психические отклонения. Хотя экспериментальных данных о подобных манипуляциях моторными,
когнитивными и эмоциональными процессами не так много, по-видимому, существует достаточное количество клинических и житейских свидетельств, чтобы предположить, что такое грубое вмешательство в эти процессы может вызвать изменения в сознании [175].
60
Прежде чем перечислить общие методы, пригодные для продуцирования
измененного состояния сознания, необходимо отметить, что они могут во многом пересекаться и что многие факторы могут срабатывать не так, как они здесь
представлены. Тем не менее, ради классификации распределяются различные
методы на основе определенных переменных или их комбинаций, которые
предположительно играют ведущую роль в продуцировании измененного состояния сознания.
1. Редукция экстероцептивной стимуляции и/или моторной активности.
В эту категорию входят психические состояния, возникающие в основном из-за
полной редукции сенсорных входящих сигналов, изменения паттернирования
сенсорных данных или постоянного предъявления повторяющейся, монотонной
стимуляции. Значительное ослабление моторной активности также может
спровоцировать факторы, благоприятные для продуцирования измененного состояния сознания.
2. Повышение экстероцептивной стимуляции и/или моторной активности и/или эмоций. В эту категорию включены психические процессы, продуцируемые под воздействием сильного возбуждения в результате сенсорной перегрузки или бомбардировки. Полное эмоциональное возбуждение и умственное
истощение могут быть основными сопутствующими факторами.
3. Повышенная готовность или психическая вовлеченность. В эту категорию входят психические состояния, которые возникают в результате сосредоточенной или избирательной гипералертности с последующей периферийной
гипоалертностью в течение длительного периода времени.
4. Сниженная алертность или ослабление критичности. В данную группу входят психические состояния, которые можно охарактеризовать как «пассивное состояние ума», при котором активное целенаправленное мышление
сведено до минимума.
5. Влияние психосоматических факторов. В этом разделе объединены
психические состояния, возникающие в основном в результате изменений в
61
химии или нейрофизиологии тела. Эти состояния могут вызываться преднамеренно или в результате обстоятельств, когда человек мало или вообще не контролирует себя [175].
Хотя у различных измененных состояний сознания есть много общего,
существуют некоторые формирующие влияния, которые, по-видимому, отвечают за многие их очевидные различия во внешних проявлениях и субъективном опыте. Даже если при продуцировании определенных измененных состояний сознания (например, транса) могут оперировать сходные базовые процессы, такие влияния, как культуральные ожидания, ролевое исполнение, одобряемые в обществе характеристики, факторы коммуникации, трансферентные
переживания, личная мотивация и ожидания (интеллектуальные установки) и
конкретные процедуры, задействованные для индуцирования измененного состояния сознания, работают в полном согласии на создание и формирование
уникальных психических состояний [175].
Несмотря на очевидные расхождения среди измененных состояний сознания, выделяется достаточно их сходных черт, которые позволяют концептуализировать эти измененные состояния сознания как некий единый феномен.
Человек, входя или пребывая в измененном состоянии сознания, обычно
ощущает страх перед утратой власти над действительностью и самоконтроля.
Во время фазы индукции он может активно сопротивляться ощущению измененного состояния сознания (например, во время сна, гипноза, анестезии), тогда как в других состояниях он может фактически приветствовать ослабление
воли и полностью отдаться экспериментированию (например, при употреблении наркотиков, алкоголя, ЛСД, во время мистического переживания).
Опыт «потери контроля» – весьма сложный феномен. Снижение сознательного контроля может вызвать чувство бессилия и беспомощности либо, что
парадоксально, обеспечить еще большим контролем и силой через утрату контроля. Последнее переживание обнаруживается у загипнотизированных людей
или аудитории, компенсаторно идентифицирующейся с силой и всемогущест-
62
вом, которые она приписывает гипнотизеру или другому властному лидеру.
Это также наблюдается в состояниях мистической или спиритической одержимости, когда человек фактически отказывается от контроля над своим сознанием – в надежде испытать божественную истину, ясновидение, «космическое
сознание», единение с духами или сверхъестественными силами и пр. [175].
Общим для большинства измененных состояний сознания является искажение восприятия, наличие перцептивных аберраций, включая галлюцинации,
псевдогаллюцинации, преувеличенную визуальную образность, гиперобостренность восприятия и самые многообразные иллюзии. Содержание этих перцептивных отклонений обусловливается культурными, групповыми, индивидуальными или нейрофизиологическими факторами и представляет либо скрытые
желания и фантазии, выражение базовых страхов или конфликтов, либо простые явления незначительной динамической важности, такие как галлюцинации
света, цвета, геометрических форм или очертаний. В некоторых измененных
состояниях сознания, вызванных, например, психоделическими наркотиками,
марихуаной или при мистических переживаниях, могут проявляться синестезии, когда одни формы сенсорных ощущений переводятся в другие. Например,
человек может сообщить, что видит или чувствует звуки или способен ощутить
вкус того, что видит [175].
Измененным состояниям сознания свойственно чувство невыразимости.
Чаще всего из-за уникальности субъективного переживания, связанного с измененным состоянием сознания (например, эстетического, творческого, психотического, мистического состояний), люди говорят, что бессмысленно или невозможно передать природу или сущность опыта тому, кто не испытывал подобных переживаний. Отдаваясь чувству невыразимости, люди доходят до той
или иной степени амнезии в отношении своего опыта в состоянии глубокого
изменения сознания, такого, например, как припадки одержимости, сновидческие состояния, мистические переживания, наркотическая интоксикация, предвестники припадков, оргиастические и экстатические состояния и т.п. Амнезия
63
имеет место отнюдь не во всех случаях, о чем свидетельствуют ясные воспоминания, остающиеся после психоделического опыта, курения марихуаны или некоторых состояний откровения или озарения [175].
Пытаясь разобраться в драматических особенностях гипервнушаемости,
Ч. Тарт считал, что лучшее понимание этого феномена можно получить, проанализировав некоторые субъективные характеристики, связанные с измененным состоянием сознания вообще. Параллельно с ухудшением у человека критических способностей ослабляются его способности к проверке реальности
или различению субъективной и объективной реальностей. Это, в свою очередь, способствует возникновению у него компенсаторной потребности укрепить свои ослабленные способности через поиск постоянной поддержки или
руководства, чтобы снизить некоторую тревогу, связанную с утратой контроля.
Стремясь компенсировать свои ослабленные критические способности, человек
сильнее доверяет внушениям гипнотизера, шамана, лидера, оратора, религиозного целителя, проповедника или доктора, которые представляются ему всемогущими, авторитетными фигурами. Кроме того, обычно с «размыванием границ
себя», что является еще одним важным качеством измененного состояния сознания, у человека появляется склонность идентифицироваться с авторитетной
фигурой, чьи желания и указания воспринимаются как свои собственные. Противоречия, сомнения, несогласия и сдерживания сводятся на нет (все это характеристики «первичного процессуального» мышления), и внушения человека,
наделенного авторитетом, принимаются как конкретная реальность. В состоянии измененного сознания эти внушения даже наделяются еще большей важностью, становятся первостепенными, внутренним и внешним стимулам приписываются возросшие значение и ценность [175].
Если человек впадает в некоторые другие состояния измененного сознания – панику, острые психозы, токсический делирий и т.д., когда внешние направления или структуры двусмысленны или плохо определены, то он руководствуется главным образом тем, что происходит у него внутри, и это играет
64
большую роль при определении его поведения. В таких состояниях он гораздо
более восприимчив к голосу своих эмоций, фантазий и мыслей, связанных с
ними, чем к указаниям других людей.
Неадаптивные выражения или применения состояний измененного сознания многочисленны и разнообразны. Проявления этих измененных состояний
сознания могут представлять: а) попытки разрешения эмоционального конфликта (например, реакции бегства, амнезии, травматические неврозы, деперсонализация и диссоциация); б) защитные функции в определенных ситуациях
опасности, вызывающих повышенную тревогу (например, вхождение в гипноидальные состояния во время психотерапии); в) прорыв запрещенных импульсов
(например, реакции острого психоза и паники); г) бегство от ответственности и
внутреннего напряжения (например, использование наркотиков, марихуаны,
алкоголя); д) символическое отыгрывание бессознательных конфликтов (например, демоническая одержимость, колдовство); e) проявление органических
поражений или нейрофизиологических нарушений (например, предвестники,
токсические состояния); ж) неосторожные и потенциально опасные реакции на
определенные стимулы (например, гипноз от автострады, транс от длительного
наблюдения за экраном радарного дисплея, монотонная длительная сторожевая
работа) [175].
Измененные состояния сознания, случающиеся в групповой обстановке,
по-видимому, обслуживают многие индивидуальные и социальные потребности. Хотя короткое обсуждение не сможет воздать должное широкому разнообразию функций, которым служат измененные состояния сознания в различных
культурах, мы можем упомянуть по крайней мере некоторые.
Если взять одержимость духами за парадигму потенциальной ценности
измененных состояний сознания, мы обнаружим весомость ее социального значения и последствий. С точки зрения личной выгоды одержимость одним из
родовых или местных божеств или Святым Духом во время религиозных церемоний позволила бы индивиду достигнуть высокого статуса через исполнение
65
своей культовой роли, получить временное освобождение от ответственности
за свои действия и речи либо отыграть агрессивные и сексуальные конфликты
или желания в социально приемлемой форме. Напряжения и страхи рассеиваются, и новое чувство духовной защищенности и уверенности вытесняет отчаяние и безнадежность маргинального существования [175].
С социальной точки зрения потребности племени или группы удовлетворяются через их косвенную идентификацию с человеком в состоянии транса,
который не только получает личное удовлетворение от божественной одержимости, но и отыгрывает некоторые ритуализированные групповые конфликты и
устремления, например темы смерти и воскрешения, культурные табу и т.д. Более того, впечатляющие поведенческие манифестации одержимости духами
способствуют убеждению участников в сохраняющемся личном интересе их
богов, еще раз подтверждают их местные верования, позволяют им осуществлять некоторый контроль над неизвестным, увеличивать групповую сплоченность и идентификацию, наделять высказывания человека в состоянии транса,
шамана или священника таким значением, которого в обычной ситуации не
присваивалось бы. Вообще существование таких практик представляет прекрасный пример того, как общество создает модели редукции фрустрации,
стресса и одиночества через групповые акции.
Такое подробное и тщательное исследование состояний измененного сознания не дает оснований полагать полным понимание аспектов и функций измененных состояний сознания. Однако представление о мире не может быть
законченным, если человек не примет во внимание и эти формы сознания [175].
Вопросы, связанные с измененными состояниями сознания, всегда находились на периферии психиатрической науки и разработаны недостаточно.
J. Perry выделил восемь тем, характеризующих религиозные переживания
при измененных состояниях сознания: Смерть (встречи с усопшими или встречи со смертью); Возрождение (воскресение, обретение новой личности, нового
имени); Странствия (мессианские путешествия); Столкновения с духами (бе-
66
совские (демонические) силы или духовная помощь); Космический конфликт
(добро и зло, свет и тьма и т.д.); Волшебные полномочия (телепатия, ясновидение, способность проникновения в чужие мысли, способность перемещать объекты); Новое общество (реформаторство, радикальная перемена в обществе, в
религии); Божественный союз (близость или родственные отношения с богом
или с библейскими персонажами) [цит. по: 173].
Несмотря на то, что границы между религиозно-мистическими переживаниями в религиозном опыте и при психозах размыты, можно предполагать, что
они, с одной стороны, являются крайним выражением религиозного опыта, а с
другой – входят в структуру психозов. Как проявления религиозного опыта,
мистические состояния протекают на фоне измененного состояния сознания,
отличаются кратковременностью и не приводят к нарушению жизнедеятельности.
П.Б. Ганнушкин был одним из первых, кто указал на связь сексуальности,
агрессии и религиозного чувства. Воодушевление и экстаз религиозного фанатика во время молитвенного ритуала, так же как и во время политического митинга, рок-концерта или спортивного матча, вызывают у него выброс внутреннего наркотика – эндорфина – со всеми вытекающими последствиями [цит. по:
173].
Религиозный фанатизм – это крайняя степень увлечения религиозной
деятельностью с созданием из нее культа, поклонением и растворением в группе единомышленников [173].
Религиозно-мистические состояния, включающие в себя озарения, пророчества, откровения, видения, экстатические переживания, глоссолалии, известны не одно тысячелетие. Вместе с тем они неоднозначно понимаются в психиатрии: до сих пор не выяснено, при каких условиях эти состояния являются выражением религиозного опыта, а при каких относятся к психопатологии.
Религиозное помешательство (paranoia religiosa) как отдельную болезненную форму очертил В.П. Сербский [135]. Заболевание чаще встречается у лю-
67
дей неуравновешенных, скудоумных, мечтательных, отличающихся наклонностью к таинственному, чудесному. Началу заболевания предшествуют экзальтация, чувство просветления, сладострастное возбуждение. В сфере восприятия
отмечаются зрительные галлюцинации, на протяжении которых возникают отверстое небо, лики Христа, святые, Божья матерь; слуховые галлюцинации о
возложении высокой миссии, ложные узнавания. Содержанием мышления является религиозный бред о божественном призвании (мужчины – пророки, мессии; женщины – Христовы невесты, Богоматери. Бредовое поведение характеризуется борьбой с бесовским наваждением, нанесением себе тяжелых повреждений. Французские психоневрологи J.M. Charkot, P.M. Richetr и P. Janet при
изучении гипнотических состояний установили общность симптомов истерии и
истероэпилепсии с бесоодержимостью, демономанией, кликушеством [135].
В силу многогранности и неопределенности религиозно-мистических
проявлений зачастую трудно уловить грань между религиозным опытом и психопатологией. Поэтому представляется необходимым их рассмотрение в теологическом, философском, нейропсихологическом и психопатологическом контекстах.
Для психопатологии особенно важно то обстоятельство, что мистическое
погружение не всегда проходит бесследно для психики.
Одержимость и колдовство входят в более широкое понятие архаического
бреда, который определяется как бредообразование и в формировании которого
участвуют суеверия, магические представления и религиозные верования, присущие человеку в стадии его недостаточного культурного развития и сохранившиеся у некоторых людей до настоящего времени.
Одержимостью называется комплекс переживаний, характеризующийся
ощущениями нахождения в физическом теле человека сверхъестественных существ, влияющих на протекание физических и психических процессов. Действия, направленные на изгнание духов из тела человека, определяются термином
«экзорцизм» [135].
68
Явления одержимости наблюдаются и в настоящее время. Их распространению способствуют низкий образовательный уровень, культурная среда, принадлежность к определенным религиозным движениям. Верования в овладение
или демоническое влияние не могут однозначно интерпретироваться только как
бред или как суеверие. Скорее, их следует отнести к патопластическим факторам, играющим определенную роль в формировании клинической картины
психического заболевания.
В частности, состояния одержимости с измененным сознанием совершенно не похожи на состояния, при которых сознание остается ясным [135].
Несмотря на существование многочисленного клинического и исследовательского материала по определенным измененным состояниям сознания,
предпринималось мало попыток концептуализировать взаимосвязи этих состояний и условия, необходимые для их возникновения.
Наблюдения за многими измененными состояниями сознания, переживаемыми человеком, быстро позволяют сделать вывод, что есть некоторые обязательные условия, способствующие их возникновению. Более того, хотя
внешние проявления и субъективный опыт, связанные с различными изменениями в сознании, довольно разнообразны, существуют базовые особенности,
являющиеся общими для многих. С функциональной точки зрения становится
ясно, что многие изменения состояний сознания служат в качестве «конечных
общих путей» для различных форм выражения человека – как адаптивных, так
и дезадаптивных [175].
Исследование социальных, психологических и клинико-психологических
трансформаций религиозных установок в регионах с повышенной социальнопсихологической напряженностью приведено в Приложении 1.
69
Выводы по Главе I
1. Будучи глубоко личностными сферами, миф и религия выполняют разные функции. Религия выполняет функцию терапии, так как она всегда есть утверждение личности в вечности, выражение внутренней, духовной стороны.
Функция мифа – это возможность для человека проявить себя, т.е. возможность
выражения своей внешней стороны.
Для мифа не существует грани естественного и сверхъестественного,
объективного и субъективного. В мифе переплетаются неотделимые друг от
друга вымысел и вера, зачатки знаний и предрассудки, религиозные и нравственные представления, художественно-эстетические чувства. Организация мифа гармонична, строго упорядочена и неподвластна логике практического опыта. Миф существует как некая гипотеза, импровизированное суждение по поводу реальности. И, что очень важно для человека, создавая такую реальность, он
принимает ее как единственно достоверную. Чрезмерное переживание определенных мифологических установок, связанных, к примеру, с суеверием, приметами, колдовством, верой в негативное влияние духов (дьявола, джинна), может
влиять на психику человека при деструктивной трансформации религиозности.
2. С позиции религий Иудаизма, Христианства и Ислама явление одержимости, бесноватости человека не только признается всеми тремя, но и обосновывается. Все религии признают существование нечистой силы, так же как
существование добра и зла. В исламе джинны делятся на злых и добрых, верующих и неверующих. В Иудаизме духи делятся на мужские и женские. В
Христианстве дается схожее с мусульманским обоснование происхождения духов (джиннов).
Во всех трех религиях абсолютно общим является представление, что
злые духи овладевают человеком в состоянии психологического ослабления
(стресс, депрессия). Расстройство психики, по религиозным представлениям,
непременно влечет за собой одержимость человека духом, которая сопровож-
70
дается проявлениями физических недугов, неадекватной агрессии, глубокой
депрессии.
Очистка (экзорцизм) во всех трех религиях возможна только с помощью
писаний из священных книг: Коран, Библия, Тора. Главным условием успешного излечения всегда является уверенность бесноватого в том, что чтение святых
молитв освободит его от злого духа.
3. На фоне стрессовых расстройств человек начинает искать утешение в
потустороннем. Как правило, религия – это сфера, отвечающая на главный и
основной экзистенциальный вопрос человека. Обращаясь в религию, малообразованный в религиозном учении человек рискует стать компонентом деструктивных религиозных сект. Основное отличие нетрадиционных и традиционных
духовных практик состоит в том, что традиционные религиозные конфессии
предлагают своим адептам трудный путь духовного совершенствования через
соблюдение основных заповедей религии. Тоталитарные секты, в отличие от
традиционной религии, прибегают к агрессивной вербовке человека в свои
адепты.
4. Опыт в исследованиях психологии религии позволяет утверждать, что
существует три типа страхов, в которых проявляется религиозность:
– личное беспокойство, возникающее из-за недостаточной интеграции
личности;
– невротический и моральный страх – формируется чувством вины или
чувством своего долга перед кем-либо;
– экзистенциальное беспокойство – возникает у человека из-за необходимости постановки перед собой вопроса о смысле жизни.
5. В любой обстановке и при помощи разных средств (влияющих на физиологические функции мозговой деятельности) возможно спровоцировать измененное состояние сознания.
Измененные состояния сознания играют значительную роль в опыте и
поведении человека. Однако такое символическое отыгрывание внутрилично-
71
стных конфликтов и воздействие на психику, приводящие к измененным состояниям сознания, могут в одних случаях вести к исцелению, служа при этом
для человека адаптивным методом, в других – оставаться без последствий, в
третьих – вызывать серьезные нарушения, вплоть до психотических, являясь
неадаптивным выходом для решения внутриличностных конфликтов.
6. В настоящее время в психологии фактически нет исследований, направленных на выявление того, как переживание мифологических страхов в
молодежной среде влияет на индивидуально-личностные, психологические
трансформации и кто именно в наибольшей степени склонен к такого рода деформации сознания и поведения.
Анализ актуальных состояний и перспектив настоящего исследования
определил направление дальнейших исследований в области влияния переживания мифологических страхов на трансформацию индивидуальных особенностей молодежи в постконфликтных регионах юга России.
72
ГЛАВА II. ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЕ ДИАГНОСТИЧЕСКОЕ
ИССЛЕДОВАНИЕ ПЕРЕЖИВАНИЯ МИФОЛОГИЧЕСКИХ СТРАХОВ
ЮНОШЕЙ И ДЕВУШЕК В ПЕРИОД СТУДЕНЧЕСТВА
2.1. Характеристика основных этапов исследования
Настоящее исследование включает в себя несколько этапов.
На теоретическом этапе исследования нами были рассмотрены такие аспекты, как ценности мифологии и религии, ценностные принятия мифа и религиозной веры; психология воздействия религии и духовных практик на формирование личностных ценностей и стратегий религиозного поведения; психология воздействия религиозных учений и тоталитарных культов на личностные
особенности в контексте различных психологических подходов; психоаналитическая и клиническо-психологическая интерпретация деформаций личности
под влиянием религиозных практик; социальные, психологические и клиникопсихологические трансформации религиозных установок в регионах с повышенной социально-психологической напряженностью, а также вопрос современной психологической науки о выявлении особенностей влияния религиозного мировоззрения на специфику личностного развития.
В рамках данных вопросов нами были рассмотрены: миф и мифологизация личности; особенности интерпретаций понятия одержимости духом (бесноватости) в контексте наиболее авторитарных мировых религий (ислам, христианство, иудаизм); взаимосвязь религиозного объяснения и научного обоснования явления одержимости духом; понятие одержимости в аспекте клинической психологии и анализ данного вопроса в структуре измененного состояния
сознания. Теоретический анализ вопросов показал, что во всех трех религиях
абсолютно общим является представление, что злые духи овладевают человеком в состоянии психологического ослабления (стресс, депрессия). Расстройство психики непременно влечет за собой одержимость человека духом, которая сопровождается проявлениями физических недугов, нехарактерной агрессии, глубокой депрессии.
73
Излечение одержимости (очистка, экзорцизм), с точки зрения религиозных учений, возможно только с помощью писаний из священных книг: Коран,
Библия, Тора, где практически главным условием успешного излечения является уверенность больного в том, что чтение святых молитв освободит его от злого духа.
Это общее во всех трех религиях и представляет интерес для психологии.
Однако в настоящее время в психологии фактически нет исследований, направленных на выявление того, как воспринимается явление одержимости духом в
молодежной среде и кто именно в наибольшей степени склонен к такого рода
деформации сознания и поведения.
С целью выявления особенностей восприятия явления одержимости среди молодежи юношеского возраста на постконфликтной территории и выявления тех, кто в наибольшей степени склонен к переживанию мифологических
страхов (что, как следствие, влечет за собой деформации сознания и поведения), нами было проведено анкетирование и тестирование испытуемых в количестве 200 человек, учащихся очного отделения III-IV курсов вузов Чеченской
Республики.
На первом этапе исследования нами были определены: пол, возраст, социальный статус (студенты), религиозная принадлежность испытуемых.
В результате средний возраст испытуемых составил 20 лет. Выборка состояла из равного количества испытуемых: 100 юношей и 100 девушек. Гендерный фактор также являлся приоритетным в целях возможности сравнения
этих групп между собой. Изначально (кроме гендерного разделения групп)
предполагалось разделить испытуемых обеих групп на три подгруппы внутри
каждой (гендерной) группы: на тех, кто испытывает высокий уровень переживания мифологических страхов, тех, кто испытывает средний уровень переживания мифологических страхов, и группу с низким уровнем или отсутствием
переживания мифологических страхов.
74
Однако в результате анализа анкет мы получили по две подгруппы в гендерных группах, которые разделились на тех, кто испытывает высокую степень
переживания мифологических страхов, и тех, кто испытывает средний уровень
переживания мифологических страхов.
Для диагностики испытуемых нами были использованы тест-опросник
Айзенка по определению темперамента [Приложение 4], тест-опросник для выявления локуса контроля по Дж. Роттеру [Приложение 5], опросник Шмишека
по оценке акцентуаций характера [Приложение 6], тест анализа уровня тревожности Тейлора (адаптация Т.А. Немчинова) [Приложение 7] и составленная нами авторская анкета [Приложение 2].
Начнем с подробного рассмотрения как результатов анкетирования, так и
содержания самой анкеты. Анкета состоит из 24 вопросов и содержит 5 основных шкал:
– 1-я шкала анкеты помогает выявить особенности рефлексии уровня
приобщенности себя и своей семьи к определенному конфессиональному направлению;
– 2-я шкала анкеты ориентирована на уровень информированности человека относительно интерпретации ряда религиозных понятий (критериев), связанных с проявлением добра и зла;
– 3-я шкала анкеты выявляет смысловые установки, связанные с фатальностью и катастрофизацией в понимании воздействия религии на управление
сознанием и поведением человека;
– 4-я шкала анкеты выявляет, в какой степени люди реально сталкиваются с проблемами психологической угрозы со стороны религиозных феноменов
и в какой степени эти проблемы затрагивают их реальный жизненный мир;
– 5-я шкала анкеты представляет рассмотрение того, в какой степени человек осознает, что общество предлагает определенные механизмы психологической защиты себя от психологических угроз со стороны демонического влияния посредством религии (религиозный деятель, врач, психолог).
75
Рассматривая вопросы анкеты в отдельности, их можно распределить по
тематическим модулям [Таблица 1].
Таблица 1
Вопросы авторской анкеты
Модуль 1
1
2
1. Какую веру Вы исповедуете?
Эти вопросы направлены на выявление ре24. Считаете ли Вы свою семью религиоз- лигиозной принадлежности испытуемого и
ной:– да;– нет;
религиозности, с субъективной точки зре– другое
ния, его семьи
Модуль 2
2. Верите ли Вы в существование нечисти, Ответы на эти вопросы дают информацию
потусторонней силы?
о том, насколько испытуемый информиро3. Верите ли Вы в существование дьявола ван относительно религиозных критериев,
(религиозно-мифологический
персонаж, связанных с добром и злом, его восприверховный дух зла)?
ятии данных критериев и отношении к ним
4. Верите ли Вы в существование ангелов?
5. Верите ли Вы в существование джиннов?
6. Верите ли Вы в потусторонние силы с
религиозной точки зрения?
Модуль 3
7. Реально ли то, что каждый человек под- Эти вопросы анкеты позволяют выявить не
вержен вселению духов (джиннов)?
только уровень восприятия и степень веры
8. Сталкивались ли Вы со случаями овла- в возможность овладения джинном каждения человеком злыми духами (джинна- дым человеком без исключения, но и стеми)?
пень и уровень тревоги, связанной с дан10. Как Вы относитесь к феномену вселе- ной темой. Так как вопрос одержимости в
ния в тело нечистой силы (джиннов):
регионе стоит очень остро, никто не хочет
– я верю;
лишний раз упоминать об этой теме и тем
– я не верю;
более допускать свою подверженность
– я сомневаюсь;
вселению, даже в контексте опроса.
– Ваш вариант.
Исходя из того, что данная тематика про11. Считаете ли Вы, что подвержены все- воцирует высокий уровень тревоги и ислению злых духов (джиннов)?
пытуемый может давать ложные ответы,
12. Испытывали ли на себе симптомы все- для нас стала очевидной необходимость
ления посторонней силы?
включить ряд повторяющихся (провероч13. Вы допускаете возможность Вашей ных) вопросов для получения достоверных
подверженности воздействию потусторон- результатов
них сил с религиозной точки зрения?
15. Верите Вы в одержимость людей дьяволом (джинном):
– да, конечно;
– затрудняюсь ответить;
– нет.
21. Может ли быть бес (джинн) у верующего человека?
76
Продолжение Таблицы 1
1
2
Модуль 4
14. Как Вы считаете, кто виноват в причи- Вопросы № 14 и 17 позволяют установить
не одержимости человека:– болезни;– раз- социально приемлемую и социально обосвод;
нованную причину возникновения одер– финансовая нестабильность;
жимости, а также определить степень объ– отсутствие веры;– слабость силы духа;– ективной либо субъективной вины в пропроклятия;– Ваш вариант.
исходящем по мнению испытуемых
17. Считаю, что одержимость бесом
(джинном) – это:
– психическое заболевание;
– умственное расстройство;
– эмоциональное расстройство;
– Ваш вариант
Модуль 5
9. Как и в чем могут проявляться симпто- Данный ряд вопросов вынуждает к рефмы, подтверждающие вселение духов лексии испытуемого в определении того,
(джиннов) в человека?
каким образом возможно и необходимо
16. Стоит ли бояться бесов (джиннов)?
выявлять одержимого, какие симптомы
18. Что делают бесы (джинны) в отноше- проявляет бесноватый, каким образом чении людей?
ловек подвергает себя риску одержимости
19. Как понять, есть ли в человеке бес и как возможно уберечь себя, исходя из
(джинн)?
полученного опыта.
20. Как бесы (джинны) могут войти и через С помощью данного блока мы также выявчто входят в людей?
ляем степень страха и тревоги, связанных с
22. Какие существуют степени демониче- данным феноменом.
ского влияния?
Помимо того, с помощью вопроса № 23,
23. Кто может освобождать человека от включающего в себя реально существуювселившего беса (джинна):
щие и наиболее приемлемые варианты по– вера;
мощи бесноватому, мы не только исследу– маг;
ем наиболее приемлемый вариант очистки,
– религиозный представитель;
но также снижаем напряжение, тревогу и
– психолог;
стресс, полученные в течение опроса, так
– медицинское вмешательство;
как варианты, представленные в вопросе,
– Ваш вариант
дают испытуемому надежду на то, что
«излечение» возможно
Специфика данной анкеты состоит в том, что в ней ставятся одинаковые
по смыслу, но разные по содержанию вопросы, связанные с возможностью вселения джинна в тело человека. Вопрос бесноватости является в регионе очень
острым и вызывает высокий уровень тревоги и страха среди населения. Считается, что любое упоминание о джинне и даже произнесение слов «джинн»,
«шайтан» вслух подвергает человека риску вселения в него нечистой силы для
овладения его сознанием и поведением. В обществе принято говорить «рога-
77
тый», «с рогами» или показывать два пальца вверх (указательный и средний),
для того чтобы не произносить слово «джинн», так как упоминание о нем может привлечь его внимание и разгневать, что чревато его местью через вселение в тело. С учетом такого тревожного и стрессового отношения к данной тематике для получения достоверных данных исследования мы посчитали необходимым составить анкету из повторяющихся, контрольных вопросов.
По результатам анализа анкет мы получили следующие результаты: абсолютно все исследуемые (100%) назвали своей верой ислам и абсолютно все исследуемые (100%) считают свою семью религиозной – это единственные параметры, показавшие 100% в обеих группах. Что касается остальных вопросов
анкеты, то на рисунке мы видим результаты ответов на вопросы № 2, 3, 4, 5, 6
анкеты, где испытуемые гендерных групп дают практически одинаковые результаты [Рисунок 1].
Рисунок 1. Ответы на вопросы анкеты № 2, 3, 4, 5, 6
Из диаграммы видно, что группа М (мужчины) и группа Ж (женщины)
дают незначительные различия в ответах на вопросы, связанные с интерпретациями ряда религиозных понятий, связанных, в свою очередь, с существованием и проявлением добра и зла.
На Рисунке 2 мы также видим незначительную разницу в ответах между
группами М и Ж. Однако ощутима разница в ответах на вопросы «Испытывали
78
ли на себе симптомы вселения посторонней силы?» и «Вы допускаете возможность Вашей подверженности воздействию потусторонних сил с религиозной
точки зрения?».
Рисунок 2. Ответы на вопросы анкеты № 12, 13
Проанализировав такой результат, можно сделать вывод о том, что испытуемые, не испытывающие на себе реальные симптомы подверженности вселению джинна с религиозной точки зрения, тем не менее, в количестве от 41 до
58% допускают свою подверженность вселению в них нечистой силы.
Немаловажными здесь являются результаты ответа на вопрос «Испытывали ли на себе симптомы вселения посторонней силы?», на который испытуемые в количестве около 20% дают положительный ответ, что свидетельствует о
высоком риске подверженности их деструктивному проявлению психологической трансформации.
На следующей диаграмме отражены результаты ответа на вопрос анкеты
«Кто виноват в причине одержимости человека?». На Рисунке 3 видны незначительные различия в ответах между группами М и Ж. Однако обе группы в
практически одинаковом соотношении (более 60%) отдают предпочтение варианту «Отсутствие веры», где под верой подразумевается не просто вера в религию, Бога, ангелов, бесов и джиннов, а именно религиозность и религиозное
поведение, которое проявляется как во внешних, так и во внутренних (душевных) критериях: молитве, посещении мечетей, мусульманской одежде, соблюдении поста в священный месяц рамадан, искренности в религиозном поведе-
79
нии и в вере в Бога. Ответ на данный вопрос является одним из основополагающих для формирования в сознании человека определенных стратегий поведения, для психологической защиты себя от воздействия потусторонних сил.
Рисунок 3. Ответы на вопрос анкеты № 14
На Рисунке 4 приведены результаты визуализации ответов на следующие
вопросы анкеты:
7. Реально ли то, что каждый человек подвержен вселению духов (джиннов)?
11. Считаете ли Вы, что подвержены вселению злых духов (джиннов)?
15. Верите Вы в одержимость людей дьяволом (джинном)?
16. Стоит ли бояться бесов (джиннов)?
21. Может ли быть бес (джинн) у верующего человека?
Рисунок 4. Ответы на вопросы анкеты № 7, 11, 15, 16, 21
80
Из полученных результатов, представленных на Рисунке 4, видно, что
при ответе на вопрос «Реально ли то, что каждый человек подвержен вселению
духов (джиннов)?» группа М дает положительный ответ в 82,8% случаев, что
незначительно меньше, чем в группе Ж, где положительный ответ дают 87,5%
испытуемых.
При ответе на вопрос «Считаете ли Вы, что подвержены вселению злых
духов (джиннов)?» испытуемые группы М дают положительный ответ в количестве 51%. В группе Ж процентное соотношение несколько ниже: 42,3% допускают свою подверженность вселению в них джинна.
На вопрос «Верите Вы в одержимость людей дьяволом (джинном)?» мы
получаем высокие показатели положительного ответа: в группе М – 79%, а в
группе Ж – 86,2% испытуемых. При том что на предыдущей вопрос, где постановка вопроса звучала эмоционально более тревожно, мы получили значительно меньше положительных ответов: М – 51% < 79%; Ж – 42,3% < 86,2%.
При ответе на вопрос «Стоит ли бояться бесов (джиннов)?» наблюдается
значительная разница в положительных ответах в пользу высокого процента
испытуемых группы Ж (45,4%) в противоположность группе М (24%), что также свидетельствует о более высоком уровне переживания религиозных страхов
испытуемыми группы Ж. Разница в ответах между группами может быть связана и с ментальными особенностями воспитания, поскольку признание мужчиной страха считается стыдом.
И последний вопрос на данной диаграмме «Может ли быть бес (джинн) у
верующего человека?» по своим результатам показывает незначительную разницу в группах, равную 6,2%: в группе М положительно ответили 66% испытуемых, в группе Ж – 72,2% испытуемых.
Важно отметить тот факт, что при ответе на вопрос «Кто виноват в причине одержимости человека?» в группах М и Ж более 60% испытуемых выбрали вариант ответа «Отсутствие веры». Тогда как на вопрос «Может ли быть бес
(джинн) у верующего человека?» испытуемые обеих групп с незначительной
81
разницей отвечают положительно (66% в группе М и 72,2% в группе Ж). Такие
результаты довольно противоречивы, так как, с одной стороны, причина бесноватости, по их мнению, – в отсутствии веры, но тем не менее, по их же мнению,
джинн может быть у верующего человека. Это свидетельствует о недостаточной степени согласия испытуемых с утверждением, что наличие веры – признак
защиты от вселения джинна в человека.
На Рисунке 5 также представлены ответы на вопрос «Верите Вы в одержимость людей дьяволом (джинном)?», где испытуемые выбирали варианты
ответа «Да, конечно, верю», «Затрудняюсь ответить», «Нет, не верю».
Рисунок 5. Ответы на вопрос анкеты № 15
Результаты испытуемых группы М: 65% – «Да, конечно, верю», 28% –
«Затрудняюсь ответить», 7% – «Нет, не верю».
Результаты испытуемых группы Ж: 73% – «Да, конечно, верю», 15% –
«Затрудняюсь ответить», 2% – «Нет, не верю».
Однако в сравнении с ответами на вопрос «Считаете ли Вы, что подвержены вселению злых духов (джиннов)?», где испытуемые дали значительно более низкий процент положительных ответов (М – 51%; Ж – 42,3%), можно сделать вывод о том, что по причине высокой тревожности в отношении темы
одержимости испытуемые не хотят примерять на себя роль подверженных вселению джинна.
82
Данные подтверждают наличие у испытуемых религиозных страхов
одержимости. Также в целом анализ результатов анкетирования выявил несущественные различия в гендерных группах. Полученные данные делают необходимым формирование гендерных подгрупп для определения их уровня переживания религиозных страхов, а также связи переживания религиозных страхов с индивидуальными особенностями личности.
На вопрос анкеты «Считаю, что одержимость бесом (Джинном), это» с
вариантами ответов: «психическое заболевание»; «умственное расстройство»;
«эмоциональное расстройство»; «отсутствие веры», мы получаем данные в
процентном соотношении, приведенные на Рисунке 6.
Рисунок 6. Ответы на вопрос анкеты № 17
Из результатов видно, что наибольшей популярностью в вариантах ответов группы М, пользуются такие как «психическое заболевание» (37%) и «отсутствие веры» (14%). Группа Ж, в выборе варианта ответа «психическое заболевание», также показывает самый высокий процент – 40%, и 16% в варианте
«эмоциональное расстройство». Однако самый высокий показатель («психическое заболевание») в обеих группах, совпадает.
На Рисунке 7, результаты ответов, на вопрос «Кто может освобождать человека от вселившего беса (Джинна)?»
83
Рисунок 7. Ответы на вопрос анкеты № 23
56% испытуемых группы М, выбрали вариант ответа «религиозный представитель», а 28% считают, что освободить человека от вселившегося джинна
может «вера» (вера в Бога).
В группе Ж, мы обнаруживаем аналогичный выбор в вариантах, с процентным соотношением, равным: «религиозный представитель» – 54%, «вера»
– 45%.
В обеих гендерных группах, приоритетным вариантом в изгнании джинна, является деятельность религиозного представителя.
2.2. Методы и процедура психологического эмпирического
исследования мифологических страхов в молодежной среде
Несмотря на то, что актуальность религии и мифа существовала всегда,
сегодня мы все чаще стали получать информацию в СМИ и новых медиа о религии, религиозности, о религиозных культах, сектах, влиянии религии на личность и общество, о том, какие религии наиболее распространены. Об актуальности религии в России также свидетельствует государственная программа,
рассчитанная на повышение уровня религиозности россиян, почетаемости религиозных деятелей, открытие религиозных школ. Много споров и относительно того, какая же все-таки религия самая «чистая», истинная. В зависимости от
того, какую религию человек исповедует (христианство, буддизм, иудаизм, ис-
84
лам и т.д.), ту религию он и считает для себя истинной и самой верной. Исповедование религии и религиозное поведение на сегодня для многих является критерием благополучия земной и загробной жизни.
Необходимо отметить, что определения религиозности и тем более ее
критериев мы не находим даже в современной большой психологической энциклопедии 2007 года выпуска и популярной психологической энциклопедии
С. Степанова 2005 года выпуска. Однако все же существуют определения религиозности, которые относятся к числу наиболее распространенных.
Д.М. Угринович дает определение религиозности, понимая ее как воздействие религии на сознание и поведение как отдельных индивидов, так и социальных и демографических групп [130]. Ж.Т. Тощенко объясняет религиозность, трактуя ее как определенное состояние отдельных людей, их групп и
общностей, верующих в сверхъестественное и поклоняющихся ему, их приверженность к религии, принятие ее вероучений и предписаний. По И.Н. Яблокову, религиозность определяется как качество индивида и группы, выражающееся в совокупности религиозных свойств сознания, поведения, отношений [130].
Р.М. Грановская определяет религиозную веру как центральное понятие изучения психологии духовности личности, требующее комплексного философскобогословско-психологического подхода к пониманию «ее места в структуре
психики» [34].
Интересным является то, что определение религии и религиозности
С.И. Ожегов дает одним понятием. В словаре русского языка мы находим два
основных определения религиозности: 1) религия – это одна из форм общественного сознания, совокупность духовных представлений, основывающихся на
вере в сверхъестественные силы и существа (богов, духов), которые являются
предметом поклонения; 2) одно из направлений общественного сознания; мировые религии (буддизм, ислам, христианство) [121, с. 674].
О наличии религиозности можно судить по религиозным фиксаторам,
выступающим в трех признаках: признаки сознания; поведение; включенность
85
в религиозные отношения. Общим признаком религиозного сознания является
религиозная вера. Она включает знание и принятие в качестве истинных определенных религиозных идей, понятий, представлений, догматов и уверенность
в существовании гипостазированных существ. Однако учитывать лишь признаки религиозного сознания недостаточно. Необходимо отбирать показатели религиозного поведения. Религиозное поведение – это совокупность взаимосвязанных действий индивида или группы, реализующих религиозные предписания. Существует культовое и внекультовое религиозное поведение. Третий
критерий религиозности – включенность индивида в религиозные отношения
[6].
Религиозность накладывает отпечаток на индивидуальные особенности
личности, так как религиозное поведение воспитывает в человеке характер определенной направленности. И поэтому эмпирическое исследование данного
аспекта требует применения комплексной исследовательской стратегии и разных, дополняющих друг друга методов и подходов.
Выбор методик для нашего исследования определялся по критериям максимально информативным, диагностирующим интересующие нас качества при
наименьшей затрате времени; взаимодополняющим и взаимопроверяющим
друг друга с целью повышения достоверности и надежности полученных данных.
Для определения необходимых нам методик мы обратились к гипотезам,
в которых стоит вопрос о ресурсе как на позитивного (защитного), так и негативного религиозного влияния на ценностные установки, провоцирующего гиперболизацию, стремление абсолютизировать религиозные каноны, отрицать
государственные, гражданские и общественные ценности, а также о выявлении
рисков отрицательного религиозного воздействия, рассмотрении специфики
восприятия и оценки крайних форм личностных изменений (фанатизм, одержимость) в молодежной среде.
86
Главными аспектами нашего исследования явились выявление религиозности молодежи, ее веры в Бога и дьявола, потусторонние силы, феномен
одержимости человека дьяволом (джинном), а также индивидуальные особенности личности, такие как тревожность, локус контроля, тип темперамента (интроверсия/экстраверсия, эмоциональная устойчивость/неустойчивость), акцентуации характера.
Порождающий агрессию и неадекватную самооценку, высокий уровень
тревожности влечет за собой и ряд психологических деструктивных трансформаций, выражающихся не только внутренне, но и во внешних, поведенческих
признаках. Благодаря исследованию локуса контроля можно судить о склонности личности быть зависимой, ведомой или ответственной за свою жизнь. Тип
темперамента является базовым, генетическим задатком, свидетельствующим
об основных тенденциях в формировании и развитии индивидуальных особенностей личности. Так и акцентуации личности выявляют те или иные стереотипные тенденции в поведении человека.
В соответствии с избранными направлениями исследования религиозномифологической и индивидуально-психологической сферы респондентов нами
были выбраны соответствующие диагностические методики:
1. Тест анализа уровня тревожности Тейлора (адаптация Т.А. Немчинова). Опросник состоит из 50 утверждений. В 1975 г. В.Г. Норакидзе дополнил опросник шкалой лжи, которая позволяет судить о демонстративности,
неискренности в ответах [109]. Нами был использован дополненный В.Г. Норакидзе вариант опросника. Для удобства пользования согласно инструкции нами
был предложен бланк ответов с двумя столбцами для ответов «да/нет», где обследуемый мог просто проставить галочки в зависимости от выбранного варианта ответа. Тестирование продолжается 15–30 минут. Оценка результатов исследования по опроснику производится путем подсчета количества ответов обследуемого, свидетельствующих о тревожности.
87
Опросник используется при индивидуальном и групповом обследовании
и способен решать как теоретические, так и практические задачи [109].
Достоинством методики является удобство в выборе вариантов ответов,
экономичность в проведении обследования и обработке результатов, а также
достоверность результатов.
2. Методика Айзенка по определению темперамента. С помощью методики Айзенка определяют экстраверсию (направленность личности на внешний мир) и нейротизм (результат неуравновешенности процессов возбуждения
и торможения) – свойства, лежащие в основе темперамента. Полученные результаты сопоставляют с ключом, в котором есть три шкалы: экстраверсия/интроверсия, нейротизм, шкала лжи [108]. Принадлежность к типу темперамента выявляется при помощи системы координат, на которой отмечаются
результаты по шкале «нейротизм» и шкале «экстраверсия».
Опросник Айзенка содержит 57 вопросов. На вопросы необходимо отвечать «да» или «нет». Из этих 57 вопросов 9 представляют шкалу надежности
(лжи), 3 из них положительные («да»), 6 – отрицательные («нет»). Например,
если на шестой вопрос испытуемый отвечает «да» («всегда исполняю»), такой
ответ, безусловно, не соответствует действительности, так как нет человека, который всегда бы исполнял невыгодное для него обещание. Ненадежный ответ
на 5 вопросов из 9 (более 50%) в шкале надежности означает, что остальные ответы ненадежны, поэтому проведенный опыт непригоден.
Для заполнения опросника испытуемому дается 10 минут, время по секундомеру. Время можно продлить, но это обстоятельство должно быть принято во внимание при оценке.
На заполнение опросника много времени затрачивают сдержанные, внутренне конфликтные субъекты, налаживающие контакт с внешним миром не непосредственно, естественным ритмом, а на основе акта напряженной объективации [108].
88
Достоинство методики состоит в том, что вариантов ответа только два, а
также в экономии времени проведения обследования и обработки результатов.
С помощью методики Айзенка мы получаем не только результаты по типу темперамента, но и показатели экстраверсии и нейротизма.
3. Тест по выявлению локуса контроля респондентов по Дж. Роттеру.
Тест включает в себя пары высказываний, и нужно решить, с каким высказыванием в паре респондент согласен в большей степени. На бланке ответов необходимо обвести кружком одну из букв – «а» или «б».
В практике психодиагностики по локусу контроля судят о когнитивном
стиле, проявляющемся в сфере обучения, в том числе и профессионального. Но
поскольку когнитивные компоненты психики присутствуют во всех ее явлениях, то представления о локусе контроля распространяются и на характеристики
личности в ее деятельности.
Для экстерналов свойственно внешне направленное защитное поведение,
в качестве атрибуции ситуации они предпочитают иметь шанс на успех. В общем плане это указывает на то, что любая ситуация экстерналу желательна как
внешне стимулируемая, причем в случаях успеха происходит демонстрация
способностей. Экстернал убежден, что его неудачи являются результатом невезения, случайностей, отрицательного влияния других людей.
Интерналы имеют атрибуцией ситуации чаще всего убеждение в неслучайности их успехов или неудач, зависящих от компетентности, целеустремленности, уровня способностей и являющихся закономерным результатом целенаправленной деятельности и самодеятельности.
В структурировании процесса целеобразования и его стратегий ведущей
мотивацией для интерналов является поиск эго-идентичности, независимо и ортогонально по отношению к экстравертированности или интровертированности. Вследствие большей когнитивной активности интерналы имеют более широкие временные перспективы, охватывающие значительное множество событий как будущего, так и прошлого. При этом их поведение направлено на по-
89
следовательное достижение успеха путем развития навыков и более глубокой
обработки информации, постановки все возрастающих по своей сложности задач. Потребность в достижении, таким образом, имеет тенденцию к повышению, связанную с увеличением значений личностной и реактивной тревожности, что является предпосылкой для возможной большей фрустрированности и
меньшей стрессоустойчивости в случаях серьезных неудач. Однако в целом в
реальном, внешне наблюдаемом поведении интерналы производят впечатление
достаточно уверенных в себе людей, тем более что в жизни они чаще занимают
более высокое общественное положение, чем экстерналы, как считают
Дж. Дигман, Р. Кеттелл и Дж. Роттер [94].
Для экстерналов обнаруживается связь с эмоциональной нестабильностью и практическим, неопосредствованным мышлением, для интерналов отмечается эмоциональная стабильность и склонность к теоретическому мышлению, абстрагированию и синтезу представлений.
В целом в соответствии с отношением параметров активности и реактивности (и в связи с мотивацией достижения и отношения) вектор экстернальности/интернальности совпадает с вектором рефлексии [94].
Достоинством данного опросника являются: экономия времени; простота
в выполнении; ограниченность вариантов ответа; выявление (с помощью шкалы лжи) искренности в ответах; конкретика и глубина интерпретации.
4. Опросник Шмишека по оценке акцентуаций характера. Согласно
теории «акцентуированных личностей», существуют черты личности, которые
сами по себе еще не являются патологическими, однако могут при определенных условиях развиваться в положительном или отрицательном направлении.
Черты эти являются как бы заострением некоторых присущих каждому человеку индивидуальных свойств. У психопатов эти черты достигают особо большой
выраженности.
Выделяют десять основных типов акцентуации (классификация Леонгарда):
90
– гипертимные – личности со склонностью к повышенному настроению;
– застревающие – со склонностью к «застреванию аффекта» и бредовым
реакциям;
– эмотивные – аффективно лабильные;
– педантичные – с преобладанием черт ригидности, педантизма;
– тревожные – с тенденцией к тревожному поведению;
– циклотимные – со склонностью к депрессивному реагированию;
– демонстративные – с истерическими чертами характера;
– возбудимые – со склонностью к повышенной, импульсивной реактивности в сфере влечений;
– дистимичные – с наклонностью к расстройствам настроения;
– экзальтированные – склонные к аффективной экзальтации;
Все эти группы «акцентуированных личностей» объединяются по принципу акцентуации свойств характера или темперамента. К акцентуации свойств
характера относятся:
– демонстративность; в патологии: психопатия истерического круга;
– педантичность; в патологии: ананкастическая психопатия;
– возбудимость; в патологии: эпилептоидные психопаты;
– застревание; в патологии: паранойяльные психопаты.
Остальные виды акцентуации относятся к особенностям темперамента и
отражают темп и глубину эффективных реакций [124].
Обработка данных производится в соответствии с ключом методики путем перевода «сырых» данных в баллы по определенной шкале, далее анализ
сводится к суммированию числовых значений по общему показателю каждой
из акцентуаций и шкалы лжи – для всех 11 пунктов теста.
Интерпретация связана с комментариями по показателям выраженных
акцентуаций.
Достоинством методики является ее функциональность, достоверность
данных и широта интерпретации. Также одно из важных достоинств методики
91
– это ограниченный выбор в вариантах ответа, что значительно облегчает задачу его выполнения.
С помощью опросника Шмишека мы получаем результаты по данным
выраженных акцентуаций и возможность рассматривать их как составляющие
направленность личности со склонностью к определенной модели поведения.
Выводы по Главе II
1. Полученные с помощью анкетного опроса результаты по первой шкале
свидетельствуют о том, что 100% испытуемых относят себя к конфессиональной группе, исповедующей религию ислам, все 100% испытуемых считают
свою семью религиозной. Средний возраст всех испытуемых составляет 20 лет.
Полученные данные являются результатом исследований выборки обеих групп.
2. По второй шкале исследования показали значительные результаты в
показателях с незначительной разницей между гендерными группами.
В обеих группах по данной шкале получено от 60 до 98% положительных
ответов на вопросы относительно веры в нечистую силу, дьявола, ангела и
джинна.
Верят в существование нечистой силы от 60 до 80% испытуемых обеих
групп. Верят в существование нечисти с религиозной точки зрения 82% испытуемых юношей и 87% испытуемых девушек. В существование дьявола испытуемые обеих групп верят практически в одинаковой степени: девушки – 78%,
юноши – 79%. О вере в существование ангелов дано по 98% утвердительных
ответов в обеих группах. Испытуемые обеих групп практически в одинаковой
степени (96 и 98%) верят в существование джиннов.
3. На вопросы по третьей шкале, связанные с мнением испытуемых о реальности подверженности каждого человека вселению джиннов, мужская группа дала положительные ответы в количестве 82,8%, женская группа на этот же
вопрос положительно ответила в 87,5% случаев.
92
На аналогичный вопрос, но уже адресного характера, относящийся непосредственно к их личности, испытуемые дали значительно меньше положительных ответов: в мужской группе этот показатель равен 51%, в женской –
42,3%. Однако на такой же вопрос, но уже с уточнением религиозного аспекта:
«Вы допускаете возможность Вашей подверженности воздействию потусторонних сил с религиозной точки зрения?» – мы получаем среди испытуемых
женской группы более высокий показатель положительных ответов, равный
58%.
На вопрос, связанный с испытыванием на себе симптомов вселения потусторонней силы, испытуемые дали еще более низкий результат, равный от 19
до 21% положительных ответов в обеих группах.
Заключительным вопросом данной шкалы является вопрос, связанный с
возможностью одержимости верующего человека, на который положительно
ответили испытуемые мужской группы в количестве 66% и женской в количестве 72,2%.
4. Результаты опроса по четвертой шкале: на вопрос «Кто виноват в
причине одержимости человека?» из представленных вариантов 10% испытуемых женской группы выбрали ответ «проклятья»; 20% мужчин и 18% женщин
считают, что это слабость силы духа; 21% мужчин и 19% женщин полагают,
что причина в болезнях; и самый большой показатель – 64% среди мужчин и
62% среди женщин – имеет причина одержимости «отсутствие веры». На вопрос «Считаю, что одержимость бесом (джинном), это» из представленных вариантов 14% испытуемых группы мужчин, считают, что это отсутствие веры;
16% испытуемых группы женщин, считают, что это эмоциональное расстройство. Одержимость джинном, понимают как психическое заболевание 37% испытуемых группы мужчин и 40% испытуемых группы женщин.
5. По пятой шкале анкеты получены следующие результаты.
На вопрос, стоит ли бояться джиннов, утвердительные ответы испытуемых распределились следующим образом: группа мужчин – 24%, группа жен-
93
щин – 45,4%. Разница в ответах между группами может быть связана с ментальными особенностями воспитания, поскольку признание мужчиной страха
считается стыдом.
На вопросы о том, как и в чем могут проявляться симптомы, подтверждающие вселение джиннов в человека, а также как определить, есть ли в человеке джинн, респонденты в основном называли отсутствие религиозного поведения, неадекватную агрессию, замкнутость, агрессивную реакцию на чтение
священных писаний и т.п.
Ответы респондентов относительно того, что бесы делают в отношении
людей, были связаны с мнением о негативном воздействии бесноватости в психологическом и физическом аспекте. На вопрос, через что джинны могут войти
в человека, испытуемые давали в основном такие ответы: через мизинец ноги,
ухо, в процессе зевания (если не прикрыть рот ладонью).
На вопрос, какие существуют степени демонического влияния, респонденты затруднялись давать ответ и чаще ставили в данной графе прочерк либо
отвечали «откуда мне знать», «не знаю», «это мне неизвестно».
В вопросе анкеты «Кто может освобождать человека от вселившегося беса (джинна)?»: 56% в группе мужчин и 54% в группе женщин, выбрали ответ
«Религиозный представитель».
94
ГЛАВА III. ОСОБЕННОСТИ ПЕРЕЖИВАНИЯ МИФОЛОГИЧЕСКИХ
СТРАХОВ И ТЕХНОЛОГИЙ ПО СНИЖЕНИЮ РИСКОВ
ИХ ВОЗНИКНОВЕНИЯ
3.1. Анализ диагностических результатов исследования
Исследование индивидуально-психологической сферы респондентов с
разным уровнем переживания мифологических страхов было проведено с помощью комплекса методик, подробно охарактеризованных в Главе II.
Для выявления акцентуаций характера использовался опросник Шмишека. Опросник Шмишека по оценке акцентуаций характера позволяет выявить центральные тенденции акцентуаций характера личности, на основании
которых можно выделить показатели предрасположенности к определенному
типу личности.
Первоначально сравнительный анализ был проведен между юношами и
девушками, которые имели предрасположенность как к конструктивным, так и
к деструктивным установкам относительно восприятия феномена одержимости
духом. Данные показали различия между гендерными группами в показателях
акцентуаций. Результаты тестирования женской группы испытуемых демонстрируют большую акцентуированность.
В результате проведения диагностики по анкете Шмишека в оценке центральной тенденции акцентуаций для респондентов обеих групп были полученные следующие данные [Рисунок 8].
95
Рисунок 8. Распределение по шкалам акцентуаций характера испытуемых гендерных групп
Анализируя общие результаты по двум группам, следует отметить, что в
целом мужчины показали более низкие баллы по всем шкалам по сравнению с
женщинами, что говорит об их большей уверенности в себе, эмоциональной устойчивости и способности управлять своими эмоциями, контролируя свои поступки.
Перейдем к более подробному анализу результатов по каждой из групп,
учитывая пол испытуемых, для сравнения выявленных между мужчинами и
женщинами различий.
При сравнении результатов групп по отдельным шкалам получено следующее распределение.
Гипертимность (0-18): Ж > М. Из представленного распределения видно,
что женщины не только акцентуированнее мужчин на 4,07% по данной шкале,
но и показывают высокую акцентуацию по гипертимности, что позволяет говорить об их склонности к повышенному настроению, оптимизму, быстрому переключению с одного дела на другое, недисциплинированности, легкому попаданию под любое неблагополучное влияние. В патологии такая акцентуация
может приводить к неврозу навязчивых состояний.
Дистимичность (0-12,49): Ж > М. Разница по показателю между группами равна 4,77%. Находясь в норме у женщин, у мужчин акцентуация дистимичности занижена, что говорит о том, что они не склонны к проявлению в ха-
96
рактере расстройств настроения, мрачному взгляду на вещи, утомляемости в
контактах и предпочтению одиночества.
Циклотимность (0-14,74): Ж > М. Показатель свидетельствует о наличии
у женщин акцентуации. Разница с мужчинами составляет 3,86%, что меньше по
сравнению с показателями дистимичности. Однако наличие акцентуации у
женщин свидетельствует о непостоянности их настроения, его резкой смене с
хорошего в плохое, где плохое устойчивее и длительнее хорошего. При депрессии такие личности ведут себя как тревожные, быстро утомляются, приходят в
отчаяние от неприятностей, вплоть до попыток самоубийства.
Эмоциональность (0-14,67): Ж > М. Разница в группах этого показателя
еще более выражена (5,82%), чем в предыдущих. Значения у мужчин свидетельствуют о низком показателе акцентуаций. У женщин же наличие эмоциональной акцентуации говорит о преувеличенном проявлении эмоциональной
чувствительности, резкой смене настроения. Их настроение влияет на работоспособность и самочувствие. Такие люди чувствуют и переживают происходящее с ними и вокруг них очень глубоко. Однако данная акцентуация способствует склонности к добрым отношениям с окружающими. Крайне болезненно
воспринимают грубость, хамство, приходят в отчаяние, депрессию, если происходит разрыв или ухудшение отношений с близкими людьми.
Демонстративность (0-15,96): Ж > М. По результатам данной шкалы
видно, что у женской группы испытуемых показатель выражен на 3,49% выше,
чем у мужчин, что свидетельствует о большей склонности к сильной выраженности эгоцентризма и стремлении постоянно быть в центре внимания. Целью
демонстративного человека является привлечение внимания к своей персоне
любыми средствами. Для этого им подходят любые методы: лживость для приукрашивания своей персоны; склонность носить яркую, экстравагантную одежду; а также склонность к отклоняющемуся поведению. Чрезмерное зашкаливание данной акцентуации приводит к психопатии истерического типа.
Застревание (0-15,13): Ж > М. Результаты данной шкалы также в женской группы выше, чем в мужской, – на 3,01%. Застревающему типу свойст-
97
венна педантичность, злопамятность, обидчивость, бредовость идей, навязчивость идей, ригидность в эмоциональном отношении и проявление агрессии. В
патологии – паранойяльный психопат.
Педантичность (0-15,17): Ж > М. Разница в группах равна 3,15%. К педантичным относятся люди с преобладанием черт ригидности, склонностью к
раздражению и агрессии. Таким личностям сложно переключаться с одной
эмоции на другую. Их главный смысл жизни – это порядок и аккуратность во
всем. Высокая требовательность свойственна не только по отношению к себе,
но и по отношению к другим. Проявление эпилептоидной психопатии является
признаком патологии.
Тревожность (0-11,97): Ж > М. В анализе результатов данной шкалы мы
также видим разницу в группах на 3,56%. Однако данная акцентуация не обнаруживает выраженности ни в одной из групп. А значит, испытуемым в меньшей
мере свойственны проявления в характере качеств недооценивания и приуменьшения способностей своей персоны, страх ответственности, опасения
всевозможных неприятностей для себя и своих родных и отсутствие силы в
преодолении собственного страха. Чаще это люди меланхолического или холерического склада с очень высоким уровнем конституционной тревожности.
Возбудимость (0-12,17): Ж > М. Склонность к повышенной импульсивной реактивности в сфере влечения, в патологии проявляющейся эпилептоидной психопатией, в обеих группах не выражена, разница между группами составляет лишь 0,99%.
Экзальтированность (0-14,91): Ж > М. Проявление акцентуации зависит
от типа темперамента, где главную роль играют эмоции. Экзальтированным
личностям свойственно демонстративное поведение, связанное не с характером, а с темпераментом человека. Также основной из черт экзальтированных
личностей является религиозный экстаз. В обеих группах испытуемых мы обнаруживаем наличие акцентуации. Однако в отличие от всех остальных – с
низкой разницей, всего в 1,43%.
Показатели по шкале лжи в данной интерпретации несущественны.
98
Самые высокие уровни по показателям в мужской группе имеют лишь
две акцентуации – гипертимности (13,96%) и экзальтированности (13,48%).
Склонность к проявлениям в характере свойств выявленных акцентуаций, тем
не менее, не характеризует их как личностей менее устойчивых к внешним и
внутренним воздействиям. Однако в патологии зашкаливание этих акцентуаций
может привести к проявлению невроза навязчивых состояний, к психопатии истерического типа, проявляющейся в виде фанатизма.
Самые высокие уровни по показателям в женской группе обнаруживают
акцентуации гипертимности (18,03%), циклотимности (14,74%), эмоциональности (14,67%), демонстративности (15,96%), застревания (15,13%), педантичности (15,17%), экзальтированности (14,91%), что характеризует их как
личностей непостоянных, склонных как к повышенному, так и к пониженному
настроению, где второе устойчивее и преимущественнее. Также данную категорию личностей можно оценивать как крайне эмоциональных, депрессивных,
легко попадающих под любое неблагополучное влияние, лживых, ригидных,
обидчивых, злопамятных, склонных к проявлению агрессии, фанатизма, а также жаждущих внимания от окружающих. В патологии эти личности склонны к
проявлению невроза навязчивых состояний, к психопатии истерического типа,
эпилептоидной и паранойяльной психопатии.
Из проведенного сравнения между двумя группами испытуемых видно,
что женская группа более акцентуирована, чем мужская. Сходства в акцентуациях между группами наблюдаются в гипертимности и экзальтированности.
Сравнительная диагностика по результатам опросника Шмишека в оценке тенденций акцентуаций для респондентов гендерных групп (М1 – «мужчины
верят», М2 – «мужчины не верят / сомневаются», Ж1 – «женщины верят», Ж2 –
«женщины не верят / сомневается»), испытывающих высокий или средний уровень переживания мифологических страхов, показала нам следующие результаты [Pисунок 9].
99
Рисунок 9. Распределение по шкалам акцентуаций характера испытывающих
высокий (верят) или средний (не верят / сомневаются) уровень переживания мифологических страхов
Анализ приведенных в Таблице 2 данных показывает, что большей акцентуированности подвержены те группы мужчин и женщин, которые испытывают высокий уровень переживания религиозно-мифологических страхов.
Таблица 2
Данные акцентуаций по группам мужчин и женщин, испытывающих
высокий или средний уровень перживания мифологических страхов
Тип акцентуации
Гипертимность
Дистимичность
Циклотимность
Эмоциональность
Демонстративность
Застревание
Педантичность
Тревожность
Возбудимость
Экзальтированность
Ложь
Мужчины
не верят /
верят
сомневаются
14,78
10,33
12,50
6,92
11,30
9,02
13,31
7,85
13,66
11,15
15,23
10,35
13,58
10,76
18,05
6,94
11,41
10,17
14,04
11,00
6,32
2,89
верят
18,14
12,69
14,52
14,47
15,97
15,19
15,17
12,14
12,53
15,11
4,36
Женщины
не верят / сомневаются
17,60
7,53
15,59
11,60
14,95
13,87
14,40
9,91
10,79
14,20
3,00
100
Исходя из данных таблицы, мужчины, испытывающие высокий уровень
переживания мифологических страхов, в большей степени акцентуированы,
чем представители второй группы, испытывающие средний уровень переживания мифологических страхов.
При качественном анализе результатов исследования по данной методике
испытуемым первой группы (М1) в большей степени будут свойственны проявления в характере следующих личностных качеств:
– гипертимность – проявление оптимизма, погони за переживаниями,
желание деятельности, ориентированность на удачу;
– эмоциональность – впечатлительность, боязливость, чувствительность,
мягкосердечность, импульсивность и сострадание;
– демонстративность – желание и стремление к хвастливости, лжи, лести, ориентированности на собственное Я в качестве эталонного. Тщеславие и
чрезмерная самоуверенность также присуще демонстративной личности;
– застревание – несет в себе качества подозрительности, перехода от
подъема к отчаянию и обидчивости;
– педантичность – черта, скрывающая в себе нерешительность, боязнь
несоответствия Я идеалам; чрезмерная совестливость проявляется в личности в
необоснованно чрезмерной требовательности не только к себе, но и к окружающим;
– высокая тревожность – способствует неадекватной самооценке личности, робости, покорности, постоянному страху и, как результат, – агрессии;
– экзальтированность – проявляется в воодушевлении, возведении эмоций в культ, чрезмерном возвышении чувств.
Практически аналогичные результаты по типам акцентуаций, но более
выраженные, чем в группе М1, мы получаем и в группе, условно обозначенной
Ж1, с разницей в присутствии акцентуации циклотимности, причем как в группе Ж1, так и в группе Ж2, и отсутствии в женских группах акцентуации тревожности. Таким образом, обозначенные характеристики для группы М1 соот-
101
ветствуют характеристикам для группы Ж1, за исключением акцентуации тревожности и с дополнением акцентуации циклотимности, характеризующей их
как личностей непостоянных в настроении, подверженных резкой смене настроения с хорошего в плохое, где плохое устойчивее и длительнее хорошего,
что при наличии депрессии выражается в тревожном поведении, быстрой утомляемости, впадении в отчаяние от неприятностей.
Из таблицы видно, что только в женских группах (Ж1, Ж2) есть совпадения акцентуаций демонстративности, застревания, педантичности и экзальтированности, четко объединяющих эти две группы испытуемых.
Таким образом мы получаем следующие сравнения групп М1 и Ж1 [Таблица 3].
Таблица 3
Сравнение полученных данных между гендерными группами
при исследовании акцентуаций характера
Группа М1
Гипертимность
Отсутствует
Эмоциональность
Демонстративность
Застревание
Педантичность
Тревожность
Экзальтированность
Группа Ж1
Гипертимность
Циклотимность (+ Ж2)
Эмоциональность
Демонстративность (+ Ж2)
Застревание (+ Ж2)
Педантичность (+ Ж2)
Отсутствует
Экзальтированность (+ Ж2)
Сравнительный анализ результатов в подгруппах мужчин М1 и женщин
Ж2 показал большую степень определенной акцентуированности у тех представителей, которые испытывают высокий уровень переживания мифологических страхов.
Для выявления уровня тревожности испытуемых нами использовался
тест Тейлора (адаптация Т.А. Немчинова). Первоначальное сравнение показателей проводится между гендерными группами.
Анализ полученных данных показал незначительные различия в сторону
более высокого уровня тревожности в женской группе. При проведении анали-
102
за из общей выборки были исключены 4 анкеты с завышенным показателем
демонстративности и неискренности в ответах по шкале лжи.
Рассмотрим распределение уровня тревожности в выборках мужчин и
женщин [Рисунок 10].
Рисунок 10. Распределение уровня тревожности испытуемых гендерных групп
Теперь рассмотрим данные по каждой шкале более подробно.
Из графика видно, что уровень личностной тревожности у женщин выше,
чем у мужчин. Суммарная оценка по шкале тревожности составляет 40-50 баллов, что указывает на тревожность очень высокого уровня.
Необходимо отметить и то, что в группах были выявлены показатели 5-15
баллов, свидетельствующие о наличии среднего (с тенденцией к низкому)
уровня тревожности. Однако основное количество испытуемых находится на
уровне 15-25 баллов, что свидетельствует о среднем уровне тревожности с тенденцией к высокому.
По оценке центральной тенденции средний уровень тревожности по
группе составляет 22,7 балла у женщин против 20,8 балла у мужчин (Ж > М),
что дает основание полагать возрастание в одинаковой степени уровня личностной тревоги испытуемых в зависимости от жизненных ситуаций.
Распределение уровня личностной тревожности испытуемых по подгруппам испытывающих высокий или средний уровень переживания мифологических страхов показано на Рисунке 11.
103
Рисунок 11. Уровни тревожности по Тейлору у мужчин и у женщин с разной степенью переживания мифологических страхов
На диаграмме видны существенные различий между группами М1, М2 и
Ж1, Ж2 по уровню личностной тревожности.
Уровень тревожности М1 > М2: такой показатель личностной тревожности группы М1 говорит о проявляющейся склонности к частым и сильным переживаниям, сильной тревоге по незначительному поводу, снижении способности концентрировать внимание, нарушении сна; в ситуациях повышенной тревожности может давать соматические реакции головокружения, дрожи, потливости, гипервентиляционного дыхания и т.п.
Уровень тревожности Ж1 > Ж2: такой показатель свидетельствует о том,
что категория испытуемых группы Ж1 подвержена большей манипуляции психикой и поведением со стороны внешнего воздействия.
Сравнительные результаты в подгруппах мужчин и женщин показали
четкое различие уровня личностной тревожности в сторону увеличения у тех
испытуемых, которые имеют высокий уровень переживания мифологических
страхов.
Для определения типов темперамента, интровертированности и нейротизма испытуемых гендерных подгрупп (М1, М2, Ж1, Ж2) нами была использована методика Айзенка по определению темперамента.
Согласно данной методике на первоначальном этапе анализа данных благодаря наличию шкалы лжи были исключены анкеты с вероятно недостовер-
104
ными данными (4 анкеты у женщин и 3 у мужчин), при дальнейшем анализе
данные этих анкет не использовались.
Результаты исследования темперамента представителей всех подгрупп
показаны на Рисунке 12.
Рисунок 12. Тип темперамента у мужчин и у женщин с разной степенью переживания мифологических страхов
Типы темперамента, исследованные у групп респондентов в среднем по
критериям, определенным Г.В. Суходольским, находятся в пределах нормы.
Были выявлены следующие тенденции.
Результаты по типу темперамента, интроверсии/экстраверсии групп женщин, условно обозначенных Ж1 и Ж2, показывают одинаковую склонность к
меланхолическому типу темперамента и интроверсии, однако группа Ж2 проявляет эти качества сильнее.
Результаты по типу темперамента, интроверсии/экстраверсии групп мужчин, условно обозначенных М1 и М2, показывают нам разные результаты интроверсии и экстраверсии. В группе М1 преобладает сангвинический тип темперамента и экстраверсия. В группе М2 в среднем наблюдается флегматичный
тип темперамента и интроверсия.
Полученные данные групп Ж1 и Ж2 похожим образом объединяют их
представителей в чертах характера тревожности, угрюмости, пессимистично-
105
сти, неуравновешенности, замкнутости и необщительности, склонности к преувеличению своих проблем и обид.
Однако испытуемые группы Ж1 проявляют выраженность выделенных
черт и характеризуются следующим образом. Считается, что человек с меланхолическим типом темперамента – самый сложный в общении и избегающий
любой возможности контакта с обществом. Это люди, в выборе профессии
главным образом стремящиеся придерживаться выбора той, где прямые человеческие контакты минимальны. Представители данного типа темперамента –
часто обладатели неадекватной самооценки. Внешне часто кажущийся спокойным, меланхолик испытывает сильные эмоции внутри себя, так как вообще не
склонен к внешнему проявлению эмоций. Однако, за редким исключением, тогда, когда внутренним переживаниям дано вырваться наружу, их проявление
приобретает крайнюю форму эмоционального срыва. Благодаря эмоциональной
сдержанности меланхолику свойственны соматические нарушения функций
печени, желудка, гипертонические и кардиологические болезни. Внутренний
мир меланхолика в полной его сущности доступен только самому человеку.
Для группы испытуемых М1 по типу темперамента характерны такие качества, как открытость, общительность, разговорчивость, беспечность, живость, беззаботность, доступность, инициативность. Сангвиники характеризуются высокой психоаналитической активностью, устойчивостью к разным психологическим нагрузкам, энергичностью, работоспособностью, быстротой и
живостью в движениях, разнообразием и богатством мимики, быстрым темпом
речи. Это люди, стремящиеся к частой смене впечатлений, отзывчивые на происходящие события и коммуникацию с новыми людьми. Так как сангвиники
обладают высокой социальной адаптацией и преимущественно положительными эмоциями, они легко приспосабливаются к новым условиям и быстро сходятся с людьми. Они прекрасные ораторы, умеют располагать к себе людей,
распоряжаться временем и обладают большей работоспособностью по сравнению с другими. К слабым сторонам характеристики сангвиника можно отнести
106
его манеру давать пустые обещания, непостоянство в намерениях, поверхностность в общении и дружбе. Инфантильность в поведении часто создает сложности для сангвиника в создании семьи. Сангвиника также отличает хорошее чувство юмора, отзывчивость, доброта и оптимизм. Такие люди уверены в себе, в
своих успехах, но тем не менее трудолюбивы и дисциплинированы.
Группа М2 по общим признакам характеризуется пассивностью, уравновешенностью, логичностью и аналитичностью ума, старательностью, вдумчивостью, спокойствием, сдержанностью, миролюбием и надежностью. Флегматики – это люди, способные на самые сильные и глубокие чувства, но ярко выражать их не умеют. Привыкая к одному образу жизни, они сложно переносят
изменения, так как им трудно приспосабливаться к новым обстоятельствам, в
отличие от представителей остальных типов темперамента. Флегматик почти
никогда не вырабатывает новые формы поведения, так как придерживается
действий по сформировавшемуся шаблону. Но благодаря эмоциональной устойчивости, последовательности и систематичности они медленно, но основательно приспосабливаются к новым условиям жизни. Эти люди очень миролюбивы, и для того чтобы всячески избежать конфликтов и конфликтных ситуаций, они готовы согласиться со всеми доводами, лишь бы выйти из затруднительного положения, сохраняя при этом естественную, природную сдержанность, спокойствие и уравновешенность. Такие люди принимают решения
очень обдуманно, неторопливо, взвесив все «за» и «против», чтобы не поступить опрометчиво. Флегматикам в основном свойственно адекватно оценивать
себя (за исключением редких случаев занижения своих способностей). Также
от представителей остальных типов темперамента их отличает мудрость, приобретаемая благодаря их спокойному нраву и терпеливости.
Для определения локуса контроля испытуемых гендерных групп нами
был использован тест Дж. Роттера.
107
На графике, приводимом на Рисунке 13, схематично показаны результаты, полученные в ходе исследования локуса контроля испытуемых гендерных
подгрупп.
Рисунок 13. Локус контроля у мужчин и у женщин с разной степенью переживания мифологических страхов
Прежде чем рассматривать выявленные тенденции по шкале интернальности/экстернальности, определенные по критериям Дж. Роттера, в группах и
подгруппах мужчин и женщин, опишем особенности различий интернального и
экстернального локуса контроля.
В отличие от людей с низким субъективным контролем, т.е. экстернальным локусом, убежденных в том, что успехи и неудачи зависят прежде всего от
внешних обстоятельств, личности, обладающие интернальным локусом, т.е.
показателем высокого субъективного контроля, считают, что все происходящие
с ними события прежде всего являются закономерным следствием их собственной деятельности, так как, по их мнению, зависят от их личностных качеств,
уровня способностей, характера и т.п.
В группе М1 показатель интернальности средней степени (2 единицы),
который характеризует их как личностей со средним уровнем субъективного
контроля.
В группе М2, напротив, с незначительной разницей выявлен показатель
выраженной интернальности локуса контроля (3 единицы), который характеризует их как личностей с высоким уровнем субъективного контроля.
108
В группе Ж1 мы обнаруживаем оптимальное соотношение локуса контроля (0 единиц), без ярко выраженной интернальности или экстернальности.
Эти результаты противоположны результатам группы М1, где интернальность
соответствует 2 относительным единицам, что показывает нам противоречивость локуса контроля в данных выборках. Несмотря на одинаковые зависимости в степени переживания религиозных страхов, испытуемые гендерных групп
показывают, с одной стороны, среднюю степень интернальности в группе М1, а
с другой – тенденцию к оптимальному соотношению интернальности и экстернальности локуса контроля в группе Ж1. Такие расхождения свидетельствуют о
влиянии переживания мифологического страха на формирование локуса контроля в зависимости от гендерной принадлежности.
В группе Ж2 выявлены показатели, свидетельствующие о средней выраженности интернальности локуса контроля, – около 1 единицы.
Также необходимо отметить, что по оценке разброса данных стандартное
отклонение всех четырех выборок примерно одинаковое (~ 5,6 единицы).
3.2. Основные характеристики реципиентов с разным
уровнем переживания мифологических страхов
Корреляционный анализ проводился по методу ранговой корреляции
Спирмена с учетом поправок на одинаковые ранги [Приложение 3].
По результатам проведенного анализа корреляционная связь обнаружена
во всех исследованных подгруппах между следующими параметрами: тревожность и возбудимость; нейротизм и циклотимность; нейротизм и возбудимость;
нейротизм и дистимичность [Рисунок 14].
109
Рисунок 14. Корреляционная связь, обнаруженная во всех исследованных подгруппах (М1, М2, Ж1, Ж2)
Ниже представлена характеристика результатов корреляционного анализа
показателей.
– Тревожность и возбудимость (высокая значимая корреляционная
связь (при r, соответствующем уровню статистической значимости π ≤ 0,01)).
Ведущими чертами возбудимых личностей являются крайняя раздражительность и возбудимость, взрывчатость, доходящая до приступов гнева, ярости, причем реакция не соответствует силе раздражителя.
После вспышки гнева или агрессивных поступков быстро «отходят», сожалеют о случившемся, но в соответствующих ситуациях поступают так же.
Такие люди вечно всем недовольны, ищут поводы для придирок, вступают в
споры по любому поводу, и оттого что перебивают собеседника, слышат только
себя и принимают только свое мнение.
Отсутствие гибкости, упрямство, убежденность в своей правоте и постоянная борьба за справедливость, сводящаяся в конечном итоге к борьбе за свои
права и соблюдение личных эгоистических интересов, приводят к их неуживчивости в коллективе, частым конфликтам в семье и на работе.
Для людей с этим типом личности, наряду с вязкостью, застреваемостью,
злопамятностью, характерны такие качества, как слащавость, льстивость, ханжество. Чрезмерный педантизм, аккуратность, властность, эгоизм и преоблада-
110
ние мрачного, угрюмого настроения делают таких людей невыносимыми в быту и на работе. Они бескомпромиссны – либо «да», либо «нет».
Вкупе с тревожностью, которая проявляется в неуверенности в себе, недооценивании, приуменьшении своих способностей, страхе перед ответственностью, опасении всевозможных неприятностей, отсутствии способности самообладания, контроля над своими страхами и тревогой, еще более усугубляются
черты, присущие возбудимому типу, так как от уровня тревожности зависит
уровень агрессивности личности.
– Нейротизм и циклотимность (тенденция достоверной связи и высокая значимая корреляционная связь (при r, соответствующем уровню статистической значимости π ≤ 0,1 и π ≤ 0,01 соответственно));
Личностей с циклотимной акцентуацией отличает двойственность и противоречивость в проявлениях характера. Их психическое состояние имеет свойство чередоваться от повышенного настроения, двигательного возбуждения,
ускоренного мышления до пониженного настроения, замедленного мышления и
малой подвижности, хорошее настроение коротко, а плохое – длительно. При
депрессии ведут себя как тревожные, быстро утомляются, приходят в отчаяние
от неприятностей, вплоть до попыток самоубийства. В патологии такое чередование и такая динамика психических состояний могут обернуться для циклотимика заболеванием, именуемым маниакально-депрессивным психозом.
В основном цилотимикам свойственно вести себя естественно и открыто,
легко вступая в контакт с людьми, проявляя доброжелательность во взаимоотношениях, способности сопереживать чужому горю или радости. И хотя их отличает способность к конструктивной коммуникации, такие люди в основном
одиночки.
Для лиц с высоким уровнем нейротизма характерна пониженная эмоциональная устойчивость (повышенная эмоциональная возбудимость), инерционность эмоциональных реакций, избыточная вовлеченность в поведение вегетативных, двигательных компонентов.
111
Считается, что при реактивной нервной системе повышается эмоциональная восприимчивость и раздражимость. На поведенческом уровне это проявляется в увеличении числа соматических жалоб (нарушение сна, головные
боли, колебания настроения, психологическое беспокойство, страхи и переживания). Параметры личности характеризуются эмоциональной неустойчивостью, тенденцией к тревоге, депрессии, низкой самооценке, высокой агрессии,
частой смене настроения, негативным эффектам разного рода. Такой человек
всегда внутренне беспокоен и озабочен.
– Нейротизм и возбудимость (высокая значимая корреляционная связь
(при r, соответствующем уровню статистической значимости π ≤ 0,01)).
Наличие показателя нейротизма характеризует личность наличием пониженной эмоциональной устойчивости. Нервная деятельность такого рода повышает эмоциональную восприимчивость и степень раздражительности. В поведении таким людям свойственно проявлять тревожность, низкую самооценку,
вспышки агрессии, смену настроения и хроническую депрессивность. Такое
поведение отражается на психосоматическом состоянии, проявляясь в различных симптомах, таких как нарушение сна, головные боли, страхи и т.п.
В сочетании с возбудимостью, при которой свойственна крайняя раздражительность, взрывчатость, гневливость, где реакции не соответствуют силе
раздражения, свойства нейротизма усиливаются и происходит двойной эффект
для негативного состояния психики.
Однако возбудимым людям свойственно как реактивно впадать в состояние гнева, так и быстро приходить в состояние покоя и отчаяния о содеянном.
Но их отчаяние никак не отражается на поведении в соответствующих ситуациях. Возбудимые люди постоянно недовольны окружающими их (коллеги, родственники, близкие, семья), а отсутствие гибкости в проявлении своих недовольств, упрямство и убежденность в своей правоте приводят таких личностей
к неуживчивости в коллективе, семье и т.п. Чрезмерный педантизм, аккуратность, властность, эгоизм и преобладание мрачного, угрюмого настроения де-
112
лают таких людей невыносимыми в быту и на работе. Они бескомпромиссны во
всех сферах своей жизни, как по отношению к себе, так и по отношению к другим. Для них существует только две позиции – либо «да», либо «нет», все или
ничего.
– Нейротизм и дистимичность (значимая корреляционна связь и высокая значимая корреляционная связь (при r, соответствующем уровню статистической значимости π ≤ 0,05 и π ≤ 0,01соответственно)).
Повышенная эмоциональная возбудимость, восприимчивость, раздражительность, неустойчивость, инерционность эмоциональных реакций, тревожность, депрессивность, неадекватная самооценка, неадекватная агрессивность,
динамика настроения от хорошего к плохому и обратно, беспокойство и избыточная вовлеченность в поведение вегетативных, двигательных компонентов –
все это находит свой выход не только в психологической характеристике поведения человека, но и на соматическом уровне. Это не полный список характеристик человека с преобладанием нейротизма.
Чаще всего акцентуация дистимичного типа возникает у лиц меланхолического темперамента. Им будет свойственна склонность к постоянно пониженному фону настроения. При пониженном настроении наблюдается пессимизм, мрачный взгляд на вещи, утомляемость. В жизни дистимичные люди видят только мрачные стороны, они не способны разглядеть положительные стороны жизни из-за того, что восприятие мира у них проходит через негативный
«фильтр», который способен пропускать в их сознание только мрачное и печальное. Такие люди быстро утомляются от контактов и потому предпочитают
одиночество.
Даже испытывая хорошее настроение, они считают это плохим признаком, знаком того, что за приливом радости неизбежно последует горе. Мрачный
взгляд и вид не покидают таких людей независимо от того, что они говорят,
чувствуют или видят. Вспоминая свою прошлую жизнь, эти личности испытывают угрызения совести и чувство вины по поводу субъективного мнения о со-
113
вершенных ими ошибках. Будущее для таких людей всегда представляется пессимистичным, а в настоящем они живут с грустью и печалью. Оказывая на окружающих впечатление мрачных, упрямых, нелюдимых, излишне серьезных,
неразговорчивых людей, в кругу очень близких они проявляют доброту и отзывчивость, сочувствие и теплоту, могут быть веселыми и разговорчивыми. Но
даже с близкими людьми они проявляют такие качества довольно редко.
Дистимичные личности обладают высокими моральными принципами,
серьезным отношением ко всему и всем, что их окружает, за счет чего и привлекают к себе положительное внимание окружающих.
Проявляясь уже с детства такими чертами характера, как задумчивость,
медлительность, боязливость, плаксивость и капризность, дистимичный тип
использует такую же модель поведения в кризисных ситуациях, и в подростковом возрасте испытывая чувства вины, бессмысленности существования, неполноценности, тоски, беспричинной грусти, пессимизма, обычно не свойственные в этом возрасте. Однако эти черты то усиливаются, то ослабляются,
преследуя человека на протяжении всей жизни.
При патологии в связи с неблагоприятными условиями у дистимичных
людей может развиваться субдепрессивная психопатия, нередко даже приводящая к суицидальным попыткам или вовсе завершенному суициду.
Также обнаружены закономерные различия между подгруппами испытуемых, испытывающих высокий (М1, Ж1) или средний (М2, Ж2) уровень переживания мифологических страхов.
1. В исследуемых группах мужчин (М1) и женщин (Ж1), испытывающих
высокий уровень переживания мифологических страхов, мы обнаруживаем
одинаково высокую значимую корреляционную связь:
– циклотимность и тревожность (0,532 при r, соответствующем уровню
статистической значимости π ≤ 0,01);
– эмоциональность и тревожность (0,350 при r, соответствующем уровню статистической значимости π ≤ 0,01).
114
При этом, исследуемых группах мужчин (М2) и женщин (Ж2), испытывающих средний уровень переживания мифологических страхов, связь между
свойствами циклотимности и тревожности, эмоциональности и тревожности не обнаружена [Рисунок 15].
Рисунок 15. Корреляционные различия в циклотимности и тревожности, эмоциональности и тревожности между подгруппами испытывающих высокий и средний
уровень переживания мифологических страхов
Обнаруженные закономерности в группах мужчин и женщин, испытывающих высокий уровень мифологического страха, характеризуют их как непостоянных в настроении, подверженных резкой смене настроения с хорошего на
плохое, где плохое устойчивее и длительней хорошего. Наличие эмоциональности свидетельствует о преувеличенном проявлении эмоциональной чувствительности, резкой смене настроения, влияющей на работоспособность и самочувствие. Такие люди чувствуют и переживают происходящее с ними и вокруг
них очень глубоко. При склонности к добрым отношениям с окружающими они
крайне болезненно воспринимают грубость, хамство и приходят в глубокое отчаяние, если происходит разрыв или ухудшение отношений с близкими им
людьми.
При депрессии такие личности быстро утомляются, приходят в отчаяние
от неприятностей, вплоть до попыток самоубийства.
115
Благодаря показателю высокого уровня тревожности в характере испытуемых проявляются такие качества, как недооценивание и приуменьшение
своих способностей, страх ответственности, опасения всевозможных неприятностей для себя и своих родных и отсутствие силы в преодолении собственного
страха. Чаще это люди с очень высоким уровнем конституционной тревожности.
Такие характеристики, безусловно, способствуют проявлениям склонности к переживанию мифологических страхов.
2. В исследуемых группах мужчин (М1) и женщин (Ж1), испытывающих
высокий уровень переживания мифологических страхов, мы обнаруживаем
одинаковую значимую корреляционную связь (при r, соответствующем уровню
статистической значимости π ≤ 0,05)) демонстративности и тревожности
(0,230 при r, соответствующем уровню статистической значимости π ≤ 0,05)).
В исследуемых группах мужчин (М2) и женщин (Ж2), испытывающих
средний уровень переживания мифологических страхов, связи между свойствами демонстративности и тревожности не обнаруживается [Рисунок 16].
Рисунок 16. Корреляционные различия в демонстративности и тревожности между подгруппами испытывающих высокий или средний уровень переживания мифологических страхов
Наличие в подгруппах качеств демонстративности и тревожности говорит
о склонности к выраженности эгоцентризма, о стремлении постоянно быть в
центре внимания. Целью таких людей является привлечение внимания к своей
персоне любыми средствами. Они не только готовы использовать лживость
116
(для приукрашивания своей персоны), носить экстравагантную, яркую одежду,
но даже обладают склонностью к асоциальным поступкам.
Испытуемым группы с показателем наличия демонстративности и тревожности будет свойственна склонность к частым и сильным переживаниям,
сильной тревожности по незначительному поводу, снижению способности концентрировать внимание, нарушению сна. В ситуациях повышенной тревожности личности с такими индивидуально-психологическими особенностями могут
давать соматические реакции головокружения, дрожи, потливости и частого,
глубокого дыхания.
Таким образом, испытуемые данной выборки в большей степени подвержены манипуляциям их психикой и поведением со стороны внешнего воздействия. В совокупности все эти качества приводят к психопатии истерического
типа.
3. Между параметрами экстернальность (0,245; р = 0,05) и гипертимность (0,529; р = 0,05) обнаружена значимая корреляционная связь (при r, соответствующем уровню статистической значимости π ≤ 0,05) среди мужчин
(М1), испытывающих высокий уровень переживания мифологических страхов,
и женщин (Ж2), испытывающих средний уровень переживания мифологических страхов.
Связь между этими параметрами не обнаружена среди мужчин (М2), испытывающих средний уровень переживания мифологических страхов, и женщин (Ж1), испытывающих высокий уровень переживания мифологических
страхов.
117
Рисунок 17. Корреляционные различия экстернальности и гипертимности между
подгруппами испытывающих высокий и средний уровень переживания мифологических страхов
В корреляции обнаруживаются противоречия в гендерных подгруппах.
Мужчины (М1), испытывающие высокий уровень переживания мифологических страхов, по показателям объединяются с группой женщин (Ж2), испытывающих средний уровень переживания мифологических страхов. Такой показатель свидетельствует о влиянии переживания религиозного страха на формирование локуса контроля в зависимости от гендерной принадлежности.
Сочетание показателей экстернальности и гипертимности характеризует
испытуемых мужчин, испытывающих высокий уровень переживания мифологических страхов, и женщин, испытывающих средний уровень переживания
мифологических страхов, как личностей с высоким показателем субъективного
контроля, считающих, что все происходящие с ними события прежде всего являются закономерным следствием их собственной деятельности, так как, по их
мнению, зависят от их личностных качеств, уровня способностей и характера.
Также их характеризует частое пребывание в хорошем расположении духа, стремление к веселью, бодрости, переходящей в оптимизм, повышающий
активность, быстрое переключение с одного дела на другое, недисциплинированность, легкое попадание под любое неблагополучное влияние. Таким людям
сложно сидеть на месте и проявлять пассивность, им хочется что-то предпри-
118
нимать, решать проблемы, стремиться вперед. Таких личностей отличает еще и
то, что они – позитивные люди с сильными качествами. Однако, когда переходят нормы допустимого, несмотря на то, что они интересны, с ними становится
очень трудно взаимодействовать.
В патологии сочетание этих качеств может приводить личность к неврозу
навязчивых состояний.
Итак, при анализе значимых корреляционных связей в подгруппах мужчин и женщин мы приходим к выводу о том, что степень переживания мифологических страхов зависит от наличия следующих зависимостей:
– циклотимность и тревожность;
– эмоциональность и тревожность;
– демонстративность и тревожность;
– экстернальность и гипертимность.
3.3. Психологические технологии по снижению рисков
возникновения мифологических страхов в молодежной среде
В психологии имеются определенные традиции исследования влияния
религии и мифа на индивидуальные особенности человека, на формирование
его образа мира и в связи с этим образа жизни. Обращение к истории религии и
мифологии предоставляет нам множество сведений о возникновении религиозных и мифологических движений и о том, каким образом они влияли на ценности, мировоззрение человека и общества.
Как уже отмечалось, особую актуальность религия (являясь плацебо от
страданий, болезней, нервно-психических и психосоматических нарушений) и
мифология приобретают в тех обществах, где присутствуют элементы деформации в социально-психологическом климате, как человеческая реакция на пережитые кризисные события.
Эмпирическая часть настоящего исследования выявила, что представители молодежи постконфликтного региона юга России являются одной из уязви-
119
мых категорий общества, в которую чаще всего попадают личности, в наибольшей степени характеризуемые: высокой тревожностью; внушаемостью;
низкой критичностью мышления; зашкаливанием акцентуаций циклотимности,
тревожности, эмоциональности, возбудимости, дистимичности, демонстративности, гипертимности; ригидностью; неадекватной самооценкой; агрессией при
защите своего Я; демонстративностью; потребностью в принадлежности к положительно воспринимаемой группе; ощущением потери жизненной перспективы; переживанием социальной несправедливости со склонностью проецировать на близкое окружение или общество в целом причины своих жизненных
неудач.
Исходя из полученных эмпирических данных, необходима организация
психолого-педагогического сопровождения тех, кто попадает в зону риска деструктивной психологической трансформации, связанной с переживанием мифологических страхов. Данная структура должна включать в себя основополагающие направления, такие как диагностика, индивидуальная работа с психологом, групповые тренинги, терапия, психологическая коррекция и просветительская деятельность в целях профилактики с привлечением представителей
религиозной деятельности. С целью получения высокого результата в работе с
молодежью эта структура должна быть внедрена в общеобразовательные учреждения, средние специальные и средние технические учреждения, а также вузы
Чеченской Республики. В студенческой среде программу необходимо реализовывать на этапе адаптации учащихся, в рамках кураторских часов либо в рамках работы психологических лабораторий в вузах, предназначенных для обслуживания студентов, сотрудников и профессорско-преподавательского состава.
Еще одним важным методом профилактики мы считаем введение в программу учебно-методического комплекса дисциплины «Психология религии»
для студентов вузов специальностей «Психология и педагогика», «Журналистика», «Социальная работа», «Юриспруденция», а также дополнительных ча-
120
сов для студентов отделения «Педагогика и психология» для обучения практическим навыкам работы с такого рода зависимыми.
Преподавать студентам курс дисциплины «Психология религии» важно
не только потому, что это помогает в работе с клиентами и обогащает психотерапевтические техники психорегуляции, но и потому, что знание психологии
религии повышает культуру и способствует личностному росту человека.
В настоящий момент практикующие психологи не занимаются пациентами, страдающими религиозным фанатизмом и психологическими особенностями мифологических страхов, так как они считаются категорией, относящейся к
ведению психиатрии и церкви. Однако история и практика показывают отрицательные исходы вмешательства психиатров и религиозных деятелей в психологическое здоровье человека. Чаще личность с расстройствами центральной
нервной системы, которая подлежит психологической коррекции, усугубляя
свое психологическое состояние, становится жертвой психиатрических расстройств.
Работа над созданием специалистов-психологов в этой области есть основной и главный шаг реализации задачи преодоления деструктивной трансформации сознания и социально-психологических компонентов у населения,
пережившего непростые события в своем обществе.
Разработанные нами рекомендации для психологов, педагогов и специалистов, работающих с молодежью в образовательных учреждениях, государственных структурах и общественных организациях, по преодолению рисков возникновения деструктивной трансформации социально-психологического компонента включают в себя 4 модуля.
Диагностический модуль – это первый этап комплексной структуры
психолого-педагогического сопровождения.
Первый модуль рассчитан на диагностическую работу, с помощью которой возможно определить степень внушаемости человека и его потенциальную
склонность к деформации ценностно-смысловой сферы.
121
Предлагаемых нами методов диагностики несколько. В диссертационной
работе для получения эмпирических данных использованы:
– разработанная нами авторская анкета, включающая 24 вопроса по 5 основным шкалам, направленная на рефлексию уровня приобщенности испытуемого к определенной религии, уровня информированности о религиозных понятиях, выявление смысловой установки, связанной с пониманием воздействия
религии на сознание человека, выявление случаев реального столкновения с
бесноватыми и степени риска быть одержимыми и, последнее, осознание того,
в какой степени предлагаемые обществом методы являются качественными в
защите себя от психологических угроз со стороны демонического влияния;
– методика Айзенка по определению темперамента [Приложение 4];
– тест выявления локуса контроля по Дж. Роттеру [Приложение 5];
– опросник Шмишека по акцентуациям характера [Приложение 6];
– анализ уровня тревожности по Тейлору (адаптация Т.А. Немчинова)
[Приложение 7];
– индивидуально-типологический опросник Л.Н. Собчик (ИТО) [Приложение 8].
Индивидуально-типологический опросник – это методика, разработанная
Л.Н. Собчик, которая является очень простой в применении, экономичной по
времени проведения (30 минут) и очень информативной [70]. С помощью применения всего одной методики ИТО очень легко определить основополагающую типологию индивида, ведущие и акцентуированные черты его характера,
степень уравновешенности, адаптированности или, напротив, дезадаптированности, интроверсии/экстраверсии, внушаемости, тревожности, импульсивности,
агрессивности, ригидности, сензитивности и лабильности [70].
Методика проста в применении и доступна для использования любому
специалисту, так или иначе имеющему отношение к образовательной среде.
Еще одним главным и самым большим преимуществом методики является то,
что она доступна в Интернете и готова к применению. Четко и последовательно
122
в содержании одного файла определены: характеристика теста; инструкция;
список вопросов; готовый бланк ответов; ключ и интерпретация.
С помощью полученных результатов проведенной диагностики специалист, работающий с молодежью, начинает видеть, в каком направлении и какого рода работу необходимо проводить с контингентом, а также, что немаловажно, правильное распределение испытуемых в индивидуально определенные для
них направления психологической поддержки.
Второй модуль – психолого-педагогического сопровождения – включает
в себя осуществление просветительской деятельности в целях профилактики
среди молодежи. Для реализации второго модуля необходимо привлечение
представителей религиозной деятельности.
Как нами отмечалось ранее, в религиозный писаниях много сказано о
бесноватых и очистке. Также есть четкое объяснение происхождения духов, их
значения и возможности влиять на человека. Любой, а тем более верующий человек должен быть подкован знаниями не только с точки зрения своих житейских познаний, но и с точки зрения как науки, так и самой религии.
По мнению некоторых ученых, психологические проблемы человека неразрывно связаны с его духовными проблемами, без разрешения которых вся
психологическая работа или малоэффективна, или просто бесполезна.
При таком соотношении знаний и опыта человек может качественно рефлексировать и приходить к своим личным логическим заключениям, не становясь объектом манипуляции чьего-то больного воображения, жертвой фанатизма, марионеткой в руках экстремистов или людей из различных сект деструктивного влияния.
Третий модуль подразумевает тренинговую работу в группах, предназначенную для терапевтической и коррекционной работы в процессе получения
участниками тренинга новой информации и навыков применения полученных
знаний на практике. Тренинговый модуль представляет собой серию программ,
направленных на работу в области повышения критичности мышления, пре-
123
одоления стереотипов восприятия реальности, повышения уровня уверенности
в себе за счет формирования адекватной самооценки.
В структуру программы тренинга всегда входят: название, цель, задачи,
время длительности тренинга, количество предполагаемых участников, перечисление необходимых материалов, место проведения тренинга, анкеты предварительного и заключительного тестирования (для отслеживания результатов
группы и качества самого тренинга) и содержание программы, которое должно
разделяться на три основные составляющие («разогрев» (вхождение в тренинг),
основная часть, рефлексия). В выборе упражнений необходимо придерживаться
принципа предпочтения уже знакомых методов, которые показали хорошую
эффективность. Важно также придерживаться принципа «продолжительного
эффекта», когда проделанная работа остается, к примеру, на бумаге и может в
последующем служить для самостоятельной рефлексии участника тренинга либо послужить материалом для индивидуального консультирования.
При составлении программы тренинга необходимо учитывать возраст
участников, социальный статус, интеллектуальные возможности группы.
В
качестве
примера
предлагаемой
нами
программы
психолого-
педагогического сопровождения молодежи представим авторскую программу
тренинга личностного роста с использованием заимствованных упражнений
[Приложение 9].
Программа тренинга «Посмотри в себя» рассчитана предположительно на
3,5 часа [Таблица 4].
Основная цель тренинга: создать условия для личностного роста юношей
и девушек
Задачи тренинга:
1. Создать условия для формирования стремления к самопознанию, погружения в свой внутренний мир и ориентации в нем.
124
2. Расширить знания участников о чувствах и эмоциях, создать условия
для развития способности безоценочного их принятия, формировать умение
управлять выражением своих чувств и эмоциональных реакций.
3. Формировать навыки общения, умение слушать, высказывать свою
точку зрения, приходить к компромиссному решению и пониманию других людей.
4. Способствовать осознанию своей жизненной перспективы, жизненных
целей, путей и способов их достижения.
Таблица 4
Содержание тренинга «Посмотри в себя»
Компонент тренинга
Упражнение «Заключение контракта»
Упражнение «Самопрезентация»
Упражнение «Стаканчики»
Упражнение «Ветер дул…»
Упражнение «Говорю, что вижу»
Упражнение «Коллаж»
Упражнение «Волшебная рука»
Упражнение «Завершение тренинга»
15 минут
15 минут
10 минут
10 минут
25 минут
70 минут
40 минут
25 минут
210 минут
Время тренинга, всего
(3,5 часа)
Основные материалы, необходимые в ходе работы (кол-во/шт.)
Ручки, карандаши простые, ластики
10–15 шт.
Бумага А4
40 листов
Ватман
2–3 листа
Пластиковые стаканчики
2–3 шт.
Маркеры цветные
4–5 шт.
Ножницы
5–6 шт.
Скотч широкий
1–2 шт.
Клей-карандаш
5–6 шт.
Газеты, журналы старые
20–25 шт.
Цветные карандаши
2–3 пачки
Цветные фломастеры
2–3 пачки
Бейджи
15–25 шт.
Упражнение 1. «Заключение контракта». Данное упражнение подразумевает принятие правил работы группы. Это одно из важных упражнений, с которого необходимо начинать любой тренинг, так как оно организует участников, регламентирует их работу и возлагает ответственность за выполнение за-
125
даний тренера на каждого участника, так как все правила принимаются единогласно. Провокация единогласного принятия правил группы – задача тренера.
Участники могут дополнить список правил своими предложениями. Но они
также должны быть приняты единогласно всей группой и тренером.
Правило «Уважение к говорящему» способствует достижению взаимоуважения участников, терпению выслушать мысль говорящего до конца. Создает поочередность высказывания, благодаря чему все участники оказываются
услышанными и у каждого остается возможность высказаться.
Правило «Принимать активное участие во всех упражнениях» облегчает
работу тренера в те моменты, когда возникает сложность из-за того, что кто-то
из участников отказывается выполнять упражнение по субъективным причинам. Тогда тренер, просто сославшись на принятое самим же участником правило, провоцирует его на работу.
Правило «Конфиденциальность». Одно из важных правил, возлагающих
ответственность на участников за конфиденциальность хода работы в тренинге,
за сохранение в группе той личной информации, которая может озвучиваться
участниками в тренинге.
Правило «Не оценивать, не осуждать» воспитывает в участниках толерантность в отношении субъективной точки зрения человека.
Правило «Закон ―ноль-ноль‖» обеспечивает тренеру соблюдение установленного регламента времени как всего тренинга, так и для своевременного
выполнения упражнений.
Правило «Отключать телефоны» не только помогает тренеру урегулировать вопрос с использованием во время тренинга мобильного телефона, но и
облегчает работу как самого тренера, так и участников группы.
Упражнение 2. «Самопрезентация». Выполнение упражнения «Самопрезентация» направлено в первую очередь на знакомство участников. Дополнительно к знакомству с остальными участник приобретает опыт уверенной и
креативной презентации своей персоны новым людям, а также благодаря дру-
126
гим участникам получает пример того, какие еще есть способы самопрезентации.
Упражнение 3. «Стаканчики». Данное упражнение рассчитано на облегчение участникам вхождения в групповой тренинг через игру, требующую от
них только сосредоточенности, воображения, креативности и раскрепощения.
Таким образом, упражнение не только способствует развитию у участников нестандартного, творческого мышления, но и налаживает между ними первоначальную коммуникацию.
Упражнение 4. «Ветер дул…». Игра «Ветер дул...» активирует участников физически и снимает психологические зажимы. Игра подразумевает физическую активность и получение информации о группе в целом. Благодаря выполнению этой недлительной игры достигается результат в выбросе накопленного физического и психологического напряжения, а также активации нервной
деятельности участников.
Упражнение 5. «Говорю, что вижу». Участие в данном упражнении развивает навык уверенно и тактично высказывать свою точку зрения. Развивает
произвольную наблюдательность и умение объективно сообщать о своих наблюдениях (в форме описательного высказывания о действиях другого человека, без приписывания ему мотивов действий, оценки установок, личностных
черт в целях достижения конструктивной манипуляции над ним).
Упражнение 6. «Коллаж». Создание коллажа является самой длительной,
основной частью программы тренинга и подразумевает как диагностическую,
так и коррекционно-терапевтическую работу. Преимущество данного упражнения состоит в том, что оно позволяет выполнять задачи в зависимости от поставленной цели и несет посттренинговую функцию, когда созданный участником коллаж еще длительное время служит для него стимулом к саморефлексии
и позитивной проекции на будущее.
В рамках достижения общей цели и задач тренинга коллаж может создаваться на тему настоящего («Я сегодня!») и планирования будущего («Я зав-
127
тра!») для диагностики существующих проблем каждого из участников и их
коррекции с помощью позитивной проекции на будущее.
Упражнение 7. «Волшебная рука». Цель упражнения – развитие толерантного отношения к восприятию своих личностных качеств другими. Благодаря новой информации объект узнает о себе то, как он воспринимается его социальным окружением и насколько его знание и мнение о себе сходятся с мнением о нем других. Такая рефлексия способствует конструктивному самоанализу, коммуникации и личностному росту человека.
Упражнение 8. «Завершение тренинга». Обратная связь (рефлексия) является важной частью завершения всего тренинга. Благодаря рефлексии тренер
и все участники тренинга приходят к логическому завершению работы и выносят для себя выводы о проделанной работе.
Упражнения могут меняться в зависимости от запроса участников (если
таковой предусмотрен тренером), а также от решения самого тренера, работающего с группой.
Преимущество программы данного тренинга состоит в том, что он может
применяться даже обычным учителем, поскольку несет полную информацию:
название тренинга, логическая структура, цель и задачи, названия и цели к каждому упражнению, время, необходимое как для тренинга в целом, так и для каждого упражнения в отдельности, и, что немаловажно, четкая инструкция для
каждого упражнения. А с помощью рефлексии «незаконченных предложений»
тренер получает не только мощную обратную связь с участниками, информирующую о тренинге, но и материал для дальнейшей работы с группой.
Еще одним из важных этапов в реализации психолого-педагогического
сопровождения является модуль, включающий в себя работу индивидуального
психологического консультирования.
Индивидуальная работа психолога здесь направлена на дополнительную
диагностику (при необходимости), терапевтическую работу или психокоррекцию. Индивидуальная психотерапия и психокоррекция – это длительная совме-
128
стная работа психолога и клиента, которая строится на взаимопонимании и доверии клиента и психолога. Но при этом основная задача построить такие отношения лежит, безусловно, на специалисте. От уровня взаимоотношений и
уровня доверия клиента зависит терапевтический и коррекционный результат
индивидуальной работы.
В рамках индивидуального консультирования для психолога становится
возможна направленная работа по терапии, реабилитации или коррекции психологического здоровья клиента, а при необходимости – его перенаправление к
специалистам другой области.
Важной частью психологического консультирования является сбор анамнеза из разных сфер (в зависимости от решаемого запроса) жизни клиента.
Психолог в структуре предлагаемой нами программы психологопедагогического сопровождения не только играет важную роль для клиента, но
и служит связующим звеном между его семьей и социумом.
Использование результатов работы психологов в индивидуальном консультировании сделает возможным внесение дополнений и корректировок в
программы тренингов, предназначенных для подобного контингента, для еще
большего и продуктивного результата работы в групповых тренингах.
Так как сложившаяся ситуация требует качественно новых подходов к
реализации представленных 4 модулей психолого-педагогического сопровождения учащихся, то одной из приоритетных задач в их осуществлении должна
стать технология убеждающих воздействий, творчески и эффективно действующих в настоящих условиях. Важнейшей составляющей технологий убеждающего воздействия является субъект-субъектное взаимодействие убеждающего с убеждаемым. Особую роль в этом контексте играет метод, используемый в осуществлении воздействия технологий убеждения.
Апробация технологий убеждающих воздействий в учебном процессе в
диссертационном исследовании А.И. Воскобоева выявила алгоритмы следования определенным правилам: логика убеждения должна быть доступной интел-
129
лекту объекта убеждения; убеждать надо доказательно, опираясь на факты, известные объекту убеждения; помимо конкретных фактов и примеров (без которых нельзя убедить тех, кому недостает широты кругозора, развитого абстрактного мышления), информация должна содержать обобщенные положения
(идеи, принципы); убеждающая информация должна выглядеть максимально
правдоподобной; сообщаемые факты и общие положения должны вызывать
эмоциональную реакцию объекта убеждения [29].
В качестве критерия результативности убеждающего воздействия
А.И. Воскобоев выделяет убежденность. Здесь убежденность – это глубокая
уверенность в истинности усвоенных идей, представлений, понятий, образов,
позволяющая принимать однозначные решения и осуществлять их без колебаний, занимая твердую позицию в оценках тех или иных фактов и явлений. Благодаря убежденности формируются установки объекта убеждения, определяющие его поведение в конкретных ситуациях.
Важной характеристикой убежденности является ее глубина. Она прямо
связана с предыдущим опытом объекта убеждения, его информированностью,
жизненным опытом, способностью анализировать явления окружающей действительности. Глубокая уверенность характеризуется большой устойчивостью.
Для того чтобы поколебать ее, недостаточно одних только логических выводов.
Убеждающее воздействие эффективно лишь при том условии, если его объект в
состоянии понять и оценить то, что ему преподносится. Отсюда важность учета
национально-психологических особенностей объекта, всего комплекса социальных, национально-религиозных, культурных факторов, оказывающих влияние на восприятие им содержания сообщения.
Для того чтобы убедить человека в чем-то, особенно в том, что выгодно
противоположной стороне, как правило, требуется время. Изменения в сфере
рационального мышления людей происходят лишь после сопоставления и обдумывания фактов, что предполагает значительные временные затраты. Помимо этого, разнообразное содержание убеждающего воздействия требует много-
130
кратного подтверждения различными аргументами и фактами, что также «растягивает» процесс.
Необходимо выделять этапы убеждающего воздействия, которые включают в себя: воздействие источника информации; воздействие содержания информации; воздействие ситуации информирования.
Ситуация убеждающей коммуникации характеризуется тем, что убеждающий изначально ставит своей целью изменить отношение убеждаемого. Но
любая установка, направленная на убеждение, характеризуется определенным
знаком (положительным или отрицательным) и силой выраженности такой установки.
Закономерно то, что задача изменить отношение на противоположное
труднее, чем задача лишь усилить, подкрепить уже имеющуюся у убеждаемого
позицию. Убеждающий, изменяя установки убеждаемого в процессе обсуждения материала, создавая ситуацию ценностного противоречия между его позицией и позицией объекта убеждения, создает ситуацию смыслового дисбаланса.
Если при этом предлагаемая для принятия ценность вступит в противоречие с
какими-либо другими ценностями, то убеждаемый просто не примет, не интерпретирует ценности усваиваемого содержания. Следовательно, убеждающий
должен заботиться о том, чтобы его воздействие, нарушающее баланс ценностей, было каким-либо образом компенсировано и система ценностей убеждаемого при принятии последним ценностей сохранила бы подвижное равновесное
состояние. Это возможно при условии, что убеждающий, которому необходимо
сформировать у объекта убеждения положительное отношение к чему-либо,
при этом сформирует положительное отношение и к себе лично, тогда взаимодействие будет проходить на субъект-субъектном уровне. В противном случае,
когда убеждения воспринимаются нейтрально или враждебно, предположить,
что высказывания приведут к переоценке ранее сложившихся ценностей, нельзя.
131
Таким образом, получается, что убеждающее воздействие начинается в
тот момент, когда объекту убеждения предлагается определенное содержание
ценностей убеждающего, подлежащее усвоению. Убеждающее воздействие не
ориентировано на смысловой консонанс, а предполагает определенное усилие
со стороны убеждающего как преодоление диссонанса, как преодоление определенного ценностно-смыслового барьера со стороны убеждаемого. Еще одним
из принципов убеждающего воздействия является «синхронизация смысловых
полей» убеждаемого и убеждающего.
А.И. Воскобоев предлагает рекомендации по реализации в практике технологий направленного убеждающего воздействия, учитывающих особенности
развития смысловых ориентиров определенного сензитивного периода, которые становятся в дальнейшем смыслообразующими основаниями жизнедеятельности объекта убеждения. Однако необходимо учитывать, что любой из
методов воздействия преломляется через личность убеждающего, выступая основным элементом окружающей социокультурной среды, которая воздействует
на личность убеждаемого в ходе убеждающего процесса [29].
В диссертационном исследовании Н.Ю. Зильбербранд в целях определения технологий убеждающего воздействия рекомендуется составлять задачи на
смысл в соответствии с ценностно-смысловыми приоритетами убеждающих
[67]. Одним из предложенных автором методов воздействия является метод
сформулированных требований к творческим задачам.
По мнению Н.Ю. Зильбербранд, общие требования к творческим задачам
следующие:
 они должны быть доступными для выполнения;
 выводящими на проблемный вопрос;
 содержащими практические задания;
 одна и та же проблемная ситуация может быть вызвана различными
типами заданий;
132
 очень трудную проблемную ситуацию педагог направляет путем организации рефлексии учащихся для выявления причин невыполнения данного им
практического задания или невозможности объяснения ими тех или других
фактов;
 они должны быть необязательно разрешимыми в данный момент времени;
 варьирование форм учебных заданий необходимо для изучения особенностей их восприятия для программирования предстоящей деятельности;
 мера трудности решения задачи на смысл. Важным условием постановки и принятия целей учащимся является адекватная оценка им объективной
и субъективной трудности учебных заданий. Учитель в ситуации обучения помогает ориентировать учащихся на соотнесение объективных требований задачи и субъективных возможностей для установления причин трудностей и выработки плана по их преодолению. Критерием адекватности постановки новых
целей должна стать возможность справиться с задачей в условиях учебного сотрудничества.
Выводы, сформулированные по проблеме проектирования смысловых задач, включают следующее [67]:
1. Смысловые задачи должны иметь четкую адресную направленность.
Чтобы «зацепить» смыслы для себя, следует исходить из ценностно-смысловых
приоритетов учащихся.
2. Поскольку задачи на смысл реализуются на всех этапах процесса обучения, то рекомендуется составлять их с учетом ориентации на устойчивые
смыслы (ценности первого порядка) и ситуативные (ценности второго порядка).
3. Задачи на смысл должны быть необязательно разрешимыми в данный
момент времени.
4. Задачи на смысл должны быть спроектированы с учетом трудностей
учащихся. Важным условием постановки и принятия целей учащимся является
133
адекватная оценка им объективной и субъективной трудности учебных заданий. Учитель в ситуации обучения помогает ориентировать учащихся на соотнесение объективных требований задачи и субъективных возможностей для установления причин трудностей и выработки плана по их преодолению.
Выводы по Главе III
1. При обработке результатов опросника Шмишека респонденты с разным уровнем переживания мифологических страхов показали различия акцентуаций в гендерных группах и подгруппах, разделенных на испытывающих высокий и средний уровень переживания мифологических страхов:
– в сравнении гендерных групп полученные результаты показывают степень выраженности в обеих группах акцентуаций гипертимности (Ж (18,03%) >
М (13,96%)) и экзальтированности (Ж (14,91%) > М (13,48%)). Также в женской
группе обнаруживаются акцентуации циклотимности (14,74), эмоциональности
(14,67), демонстративности (15,96), застревания (15,13) и педантичности
(15,17);
– выборка мужской группы показала степень акцентуированности мужчин, испытывающих высокий уровень переживания мифологических страхов
(М1), и мужчин, испытывающих средний уровень переживания мифологических страхов (М2), по следующим параметрам: гипертимность (М1 (14,78%) >
М2 (10,33%)); эмоциональность (М1 (13,31%) > М2 (7,85%)); демонстративность (М1 (13,66%) > М2 (11,15%)); застревание (М1 (15,23%) > М2 (10,35%));
педантичность (М1 (13,58%) > М2 (10,76%)); тревожность (М1 (18,05%) > М2
(6,94%));
– выборка женской группы показала степень акцентуированности женщин, испытывающих высокий уровень переживания мифологических страхов
(Ж1), и женщин, испытывающих средний уровень переживания мифологических страхов (Ж2), по следующим параметрам: гипертимность (Ж1 (18,14%) >
Ж2 (17,06%)); циклотимность (Ж1 (14,52%) < Ж2 (15,59%)); эмоциональность
134
(Ж1 (14,47%) > Ж2 (11,6%)); демонстративность (Ж1 (15,97%) > Ж2 (14,95%));
застревание (Ж1 (15,19%) > Ж2 (13,87%)); педантичность (Ж1 (15,17%) > Ж2
(14,4%)); экзальтированность (Ж1 (15,11%) > Ж2 (14,2%)).
2. Респонденты с разным уровнем переживания мифологических страхов
при обработке данных тестирования на выявление уровня личностной тревожности показали различия в гендерных группах и подгруппах:
– уровень личностной тревожности у женщин выше личностной тревожности мужчин. По оценке центральной тенденции, средний уровень тревожности по группе – 22,7% у женщин против 20,8% у мужчин.
– выборка мужской группы показала уровень тревожности у мужчин, испытывающих высокий уровень переживания мифологических страхов, выше
(21%), чем у мужчин со средним уровнем переживания мифологических страхов (19%).
– выборка женской группы показала уровень тревожности у женщин, испытывающих высокий уровень переживания мифологических страхов, выше
(23%), чем у женщин со средним уровнем переживания мифологических страхов (22%).
3. По результатам тестирования на выявление показателей интроверсии/экстраверсии, эмоциональной устойчивости/неустойчивости и типа темперамента респондентов гендерных групп и подгрупп, разделенных на испытывающих высокий или средний уровень переживания мифологических страхов,
нами были получены следующие результаты:
– в сравнении гендерных групп уровень интроверсии у мужчин и у женщин обнаруживается в промежутке от 11,3 до 12,2%. Эмоциональная устойчивость/неустойчивость у мужчин – от 11,3 до 12%, у женщин – от 12,71 до
14,3%.
– выборка группы мужчин, испытывающих высокий уровень переживания мифологических страхов (М1), показала уровень интроверсии 12,2%, эмоциональную устойчивость 11,9%. У группы мужчин, испытывающих средний
135
уровень переживания мифологических страхов (М2), уровень интроверсии –
11,35%, эмоциональная устойчивость – 11,2%.
– выборка группы женщин, испытывающих высокий уровень переживания мифологических страхов (Ж1), показала уровень интроверсии 11,4%, эмоциональную устойчивость 14,3%. У группы женщин, испытывающих средний
уровень переживания мифологических страхов (Ж2), уровень интроверсии –
11,9%, эмоциональная устойчивость – 12,7%.
4. Тест-опросник по выявлению локуса контроля респондентов гендерных групп и подгрупп, разделенных на испытывающих высокий или средний
уровень переживания мифологических страхов, дал следующие результаты:
– при сравнении гендерных групп был выявлен показатель тенденции по
шкале интернальности у мужчин – от 2 до 3, у женщин – от 0 до 1.
– в выборке группы мжчин, испытывающих высокий уровень переживания мифологических страхов (М1), уровень интернальности ниже – 2 единицы,
чем в группе мужчин, испытывающих средний уровень переживания мифологических страхов (М2), – 3 единицы.
– в выборке женщин, испытывающих высокий уровень переживания мифологических страхов (Ж1), уровень интернальности ниже – 0 единиц, чем в
группе женщин, испытывающих средний уровень переживания мифологических страхов (Ж2), – 1 единица.
Таким образом, по оценке разброса данных, стандартное отклонение всех
четырех выборок примерно одинаковое (~ 5,6 единицы).
5. С помощью анализа значимых корреляционных связей в подгруппах
мужчин и женщин обнаружена прямая связь уровня переживания мифологических страхов и наличия индивидуально-психологических зависимостей: циклотимности и тревожности; эмоциональности и тревожности; демонстративности
и тревожности; экстернальности и гипертимности.
6. Для реализации психолого-педагогического сопровождения тех, кто
попадает в зону риска, при составлении программ и разработке методов долж-
136
ны учитываться современные техники убеждающего воздействия. Программу
психолого-педагогического сопровождения необходимо осуществлять с учетом
последовательности предложенных в настоящем исследовании модулей диагностики, индивидуального психологического консультирования, тренинговой и
просветительской работы.
С целью получения высокого результата в работе с молодежью программу необходимо внедрить в общеобразовательные учреждения, средние специальные и средние технические учреждения, а также вузы Чеченской Республики.
Еще одним важным методом является внедрение в программу учебнометодического комплекса дисциплины «Психология религии» для студентов
вузов специальностей «Психология и педагогика», «Журналистика», «Социальная работа», «Юриспруденция», а также дополнительных часов для студентов отделения «Педагогика и психология» для обучения практическим навыкам
работы с такого рода зависимыми.
137
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
1. Выборка в мужской группе показала степень акцентуированности
мужчин группы (М1) испытывающих высокий уровень мифологических страхов и мужчин группы (М2) испытывающих средний уровень мифологических
страхов, по следующим параметрам: гипертимность М1(14,78%) > М2(10,33%);
эмоциональность М1(13,31%) > М2(7,85%); демонстративность М1(13,66%) >
М2(11,15%);
застревание
М1(15,23%)
>
М2(10,35%);
педантичность
М1(13,58%) > М2(10,76%); тревожность М1(18,05%) > М2(6,94%);
В выборке женской группы, степень акцентуированности женщин группы
(Ж1) испытывающих высокий уровень мифологических страхов и женщин
группы (Ж2) испытывающих средний уровень мифологических страхов, распределилась по следующим параметрам: гипертимность Ж1(18,14%) >
Ж2(17,06%); эмоциональность Ж1(14,47%) > Ж2(11,6%); демостративность
Ж1(15,97%) > Ж2(14,95%); застревание Ж1(15,19%) > Ж2(13,87%); педантичность Ж1(15,17%) > Ж2(14,4%); экзальтированность Ж1(15,11%) > Ж2(14,2%).
2. Обработка данных тестирования
на выявление уровня личностной
тревоги респондентов (по Тейлору) с разным уровнем переживания мифологических страхов, показали следующие различия:
– выборка в мужской группе показала тревожность мужчин испытывающих высокий уровень мифологических страхов на 2% (21%) выше, чем у мужчин испытывающих средний уровень мифологических страхов – 19%.
– выборка в женской группе показала уровень тревожности женщин, испытывающих высокий уровень мифологических страхов на 1% (23%) выше,
чем у женщин испытывающих средний уровень мифологических страхов –
22%.
3. По результатам тестирования испытуемых на выявление показателей
интроверсии/экстраверсии, эмоциональной устойчивости/неустойчивости и типа темперамента респондентов, нами были получены следующие результаты:
138
– выборка в мужской группе (М1) испытывающих высокий уровень мифологических страхов, показала уровень интроверсии 12,2%, эмоциональную
устойчивость 11,9%. В группе мужчин (М2) испытывающих средний уровень
мифологических страхов, уровень интроверсии 11,35%, эмоциональную устойчивость 11,2%.
– в выборке женской группы (Ж1) испытывающих высокий уровень мифологических страхов, мы видим противоположный показатель интроверсии –
11,4% и эмоциональной устойчивости – 14,3%.
В группе женщин (Ж2) испытывающих средний уровень мифологических
страхов, уровень интроверсии – 11,9% и эмоциональной устойчивости – 12,7%.
4. В результате полученных в ходе анализа теста-опросника по выявлению локуса контроля испытуемых, нами были получены следующие данные:
– в выборке мужской группы (М1), испытывающих высокий уровень мифологических страхов, уровень интернальности ниже – 2 единицы, чем у мужчин второй группы (М2), испытывающих средний уровень религиозномифологических страхов – 3 единицы.
– в выборке женской группы (Ж1), испытывающих высокий уровень мифологических страхов, уровень интернальности ниже – 0 единиц, чем у женщин второй группы (Ж2), испытывающих средний уровень мифологических
страхов – 1 единица.
Таким образом, по оценке разброса данных, стандартное отклонение всех
четырех выборок примерно одинаковое (~ порядка 5,6 единиц).
5. С помощью анализа значимых корреляционных связей в подгруппах
мужчин и женщин, обнаружена прямая связь уровня степени переживания мифологических страхов, от наличия индивидуально-психологических зависимостей:
– циклотимности и тревожности;
– эмоциональности и тревожности;
– демонстративности и тревожности;
139
– экстернальности и гипертимности.
7. Исходя из результатов всего исследования, возникает необходимость
предотвращения возможности деструктивной трансформации ценностносмысловой сферы молодежи.
Практические рекомендации, предлагаемые в настоящем исследовании,
включают в себя программу психолого-педагогического сопровождения учащихся образовательных учреждений основанную на повышении критичности
мышления, преодолению стереотипов восприятия реальности, повышению
уровня уверенности в себе за счет формирования адекватной самооценки, предусматривающую в себе 4 основных модуля: диагностика; индивидуальное
психологическое консультирование; тренинговая работа; просветительская деятельность.
А также, необходимым методом профилактики и борьбы с деструктивной
трансформацией среди населения постконфликтной территории, является внедрение в учебную программу ВУЗов Чеченской республики, дисциплины
«Психологи религии».
140
ЛИТЕРАТУРА
1. Абакумова И.В. Обучение и смысл: смыслообразование в учебном
процессе. (Психолого-дидактический подход) [Текст] / И.В. Абакумова. Ростовна-Дону: Изд-во Рост. ун-та, 2003. 480 с.
2. Абакумова И.В., Азарко Е.М., Ефименко В.Н. Становление и развитие
понятия «личностный смысл» как категории отечественной психологии [Текст]
/ И.В. Абакумова, Е.М. Азарко, В.Н. Ефименко. Ростов-на-Дону: Изд-во Рост.
ун-та, 2002. 298 с.
3. Абрамов Н. Словарь русских синонимов и сходных по смыслу выражений [Электронный ресурс] / Н. Абрамов. М.: Изд-во «Русские словари»,
1999. Режим доступа: http://enc-dic.com/enc_myth/Bes-4807/.
4. Аллахвердов В.М. Сознание как парадокс [Текст] / В.М. Аллахвердов.
СПб.: Изд-во ДНК, 2000. 528 с.
5. Андерхилл Э. Мистицизм. Опыт исследования природы и законов развития духовного сознания человека [Текст] / Э. Андерхилл. Киев: Изд-во «София», 2000. 496 с.
6. Андреева Л.А. Религиозность молодежи российских высших учебных
заведений в контексте религиозности россиян [Электронный ресурс] /
Л.А. Андреева. Режим доступа: http://www.religiopolis.org/documents/840-laandreeva-religioznost-molodezhi-rossijskih-vysshih-uchebnyh-zavedenij-vkontekste-religioznosti-rossijan-materialy-mezhdunarodnoj-nauchnoj-konferentsiisvoboda-religii-i-demokratii-starye-i-novye-vyzovy-kiev-avg.
7. Антес П. Религия современности. История и вера [Текст] / П. Антес.
М.: Изд-во «Прогресс-Традиция», 2001. 304 с.
8. Армстронг К. Иерусалим. Один город, три религии [Текст] / К. Армстронг. М.: Изд-во «Альпина нон-фикшн», 2012. 570 с.
9. Армстронг К. История бога. Тысячелетние искания в иудаизме, христианстве и исламе [Текст]: пер. с англ. / К. Армстронг. Киев: Изд-во «София»,
2004. 496 с.
141
10.Асмолов А.Г. Методологические проблемы психологии [Текст]: курс
лекций / А.Г. Асмолов. М.: Изд-во ФП МГУ, 2003.
11.Ахмедов Т.И., Жидко М.Е. Психотерапия в особых состояниях сознания (история, теория, практика) [Текст] / Т.И. Ахмедов, М.Е. Жидко. М., 2001.
764 с.
12.Батай Ж. Теория религии. Литература и зло [Текст] / Ж. Батай. Минск:
Изд-во «Современный литератор», 2000. 352 с.
13.Белик А.А. Культура и личность: Психологическая антропология. Этнопсихология. Психология религии [Текст]: учеб. пособие / А.А. Белик. М.:
Изд-во РГГУ, 2001. 378 с.
14.Белорусов
С.А.
Презентация
модальности:
религиозно-
ориентированная психотерапия [Текст] / С.А. Белорусов // Московский психотерапевтический журнал. 2007. № 3 (54). С. 185-192.
15.Бергер П. Культурная динамика глобализации [Текст] / П. Бергер //
Многоликовая глобализация. Культурное разнообразие в современном мире.
М.: Изд-во «Аспект-Пресс», 2004. С. 8-26.
16.Бергер П. Религия и проблема убедительности [Текст] / П. Бергер //
Неприкосновенный запас. 2003. № 6.
17.Березанцев А.Ю. Психосоматические аспекты религиозного опыта
[Текст] / А.Ю. Березанцев / Психиатрия и религия на стыке тысячелетий: сб.
науч. работ. Харьков, 2006. Т. 4. С. 19–22.
18.Берестов А. Число зверя. На пороге третьего тысячелетия [Текст] /
А. Берестов. М.: Изд-во Московское подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры: Новая книга, 1996. 144 с.
19.Бессерман П. Каббала и еврейский мистицизм [Текст] / П. Бессерман.
М.: Изд-во «ФАИР-ПРЕСС», 2002. 208 с.
20.Бражникова А.Н. Психология нравственности профессионала [Текст]:
учеб. пособие / А.Н. Бражникова. М.: Изд-во «Университетская книга», 2009.
432 с.
142
21.Братусь Б.С. Русская, советская, российская психология: конспективное рассмотрение [Текст] / Б.С. Братусь. М.: Изд-во «Флинта», 2000. 85 с.
22.Бубер М. Я и Ты. Диалог. Образы добра и зла. Проблема человека. Два
образа веры. Затмение Бога [Текст] / М. Бубер. М.: Изд-во «Республика», 1995.
464 с.
23.Вагабов М.В., Вагабов Н.М. Ислам как мировая религия [Текст] /
М.В. Вагабов, Н.М. Вагабов. Махачкала: Дагкнигоиздат, 1999. 288 с.
24.Василюк Ф.Е. Переживание и молитва. Опыт общепсихологического
исследования [Текст] / Ф.Е. Василюк. М.: Изд-во «Смысл», 2005. 191 с.
25.Вачков И. Психология тренинговой работы [Текст] / И. Вачков. М.,
2007. 416 с.
26.Введение в общее религиоведение [Текст] / под ред. И. Н. Яблокова.
М.: Изд-во КДУ, 2007. 472 с.
27.Винер Н. Акционерное общество «Бог и Голем». Обсуждение некоторых проблем, в которых кибернетика сталкивается с религией [Текст] /
Н. Винер / Человек управляющий. СПб.: Изд-во «Питер», 2001. М. 199-265.
28.Воловикова М., Рязова Т., Гренкова-Дикевич Л. Особенности религиозной идентификации в современной России [Текст] / М. Воловикова,
Т. Рязова, Л. Гренкова-Дикевич / Развитие национальной, этнолингвистической
и религиозной идентичности у детей и подростков. М., 2001. С. 132-141.
29.Воскобоев А.И. Педагогические особенности убеждающих воздействий в учебном процессе [Текст]: Дисс. …канд. пед. наук / А.И. Воскобоев. Ростов-на-Дону, 2010. 179 с.
30.Вселение
бесов
[Электронный
ресурс].
Режим
доступа:
http://arkras.com/demony-i-dyavol/vselenie-besov/.
31.Голенков А.В. Клинико-социальные особенности больных с бредом
колдовства, совершивших опасные действия [Текст] / А.В. Голенков // Российский психиатрический журнал. 2001. № 1. С. 41-44.
143
32.Голубева Л.Н. Человек в философских исканиях книжников и иконописцев древней и средневековой Руси [Текст] / Л.Н. Голубева / Русская литература и философия: постижение человека. Материалы Второй всероссийской науч. конф. Липецк, 2004. Ч. 1. С. 23-31.
33.Гостев А.А. Образная сфера человека в познании и переживании духовных смыслов [Текст] / А.А. Гостев. М.: Изд-во Ин-т психологии РАН, 2001.
84 с.
34.Грановская Р.М. Психология веры [Текст] / Р.М. Грановская. СПб.:
Изд-во «Речь», 2004. 576 с.
35.Грановская
Р.М.
Психология
веры
[Электронный
ресурс]
/
Р.М. Грановская. 2-е изд. М.: Изд-во «Питер», 2010. Режим доступа:
http://psyfactor.org/lib/religion3.htm
36.Громова О., Латфуллин Г. Экономика [Электронный ресурс] /
О. Громова, Г. Латфуллин. СПб.: Изд-во «Питер», 2004. 102 с. Режим доступа:
http://fb2.booksgid.com/content/18/olga-gromova-organizacionnoe-povedenieuchebnik-dlya-vuzov/27.html.
37.Гроф С. Космическая игра: Исследование рубежей человеческого сознания [Текст] / С. Гроф. М.: Изд-во «ACT», 2002. 248 с.
38.Гроф С. Путешествие в поисках себя [Текст] / С. Гроф. М.: Ин-т
трансперсональной психологии: Изд-во Ин-та психотерапии, 2001. 336 с.
39.Двойнин А.М. Ценностно-смысловые ориентации личности в контексте религиозной веры [Текст]: Автореф. дис. ...канд. психол. наук / А.М. Двойнин. М., 2007. 23 с.
40.Дворкин А.Л. Сектоведение: тоталитарные секты. Опыт систематического исследования [Текст] / А.Л. Дворкин. Нижний Новгород: Изд-во Братства
во имя св. Князя Александра Невского, 2000. 816 с.
41.Деструктивные религиозные организации и некоторые религиозные
группы матрицы «Экология духа, оккультизм и язычество» [Текст]. Омск: Издво Омск. отд. МАНЭБ, 1999. 41 с.
144
42.Де Чикко Т. Найти Я в психологии, духовности и религии [Электронный ресурс] / Т. Де Чикко // Психология: журнал Высшей школы экономики.
2007.
Т.
4.
№
4.
С.
46–52.
Режим
доступа:
http://www.vash-
psiholog.info/psihologiya/17524-t-de-chikko.html.
43.Джинн [Электронный ресурс] / Энциклопедический словарь Брокгауза
и Ефрона. СПб., 1890. Режим доступа: http://volvove.ru/ple.
44.Дик П.Ф. Основы религиоведения (этнокультурный аспект) [Электронный ресурс]: учебник для слушателей юридических специальностей /
П.Ф. Дик.
Астана;
Костанай,
2000.
202
с.
Режим
доступа:
http://www.rummuseum.ru/lib_d/prelig04.php.
45.Дискурсы эзотерики (философский анализ) [Текст] / Отв. ред.
Л.В. Фесенкова. М.: Изд-во Эдиториал УРСС, 2001. 240 с.
46.Дмитриева Т.Б., Положий Б.С. Психическое здоровье россиян [Текст] /
Т.Б. Дмитриева, Б.С. Положий // Человек. 2002. № 6. С. 2-8.
47.Добаев И. Исламский радикализм в современных этнополитических
процессах на Северном Кавказе [Текст] / И. Добаев // Центральная Азия и Кавказ. 2000. № 6 (12).
48.Довлетова О., Желнина Н. Туркменский юмор [Электронный ресурс] /
О. Довлетова, Н. Желнина. Ашхабад: Туркменское гос. изд-во, 1962. Режим
доступа: http://www.e-reading.by/chapter.php/143792/94/ Turkmenskiii_yumor.html
(Дата обращения 03.08.2014).
49.Дубова Е.Т. Духовный кризис в современной России и практическая
психология [Текст] / Е.Т. Дубова // Журнал прикладной психологии. 2000. № 1.
С. 29–38; № 2. С. 37-45.
50.Еремеев Д.Е. Ислам: образ жизни и стиль мышления [Текст] /
Д.Е. Еремеев. М.: Политиздат, 1990. 288 с.
51.Женщина в старообрядчестве [Текст]: материалы международной науч.-практ. конф. / Сост. А.М. Пашков, А.В. Пигин, И.Н. Ружинская. Петрозаводск: Изд-во ПетрГУ, 2006. 248 с.
145
52.Жолудев С.И., Плотников В.Г. Влияние древних религий на современные общественные корпорации [Текст] / С.И. Жолудев, В.Г. Плотников. М.:
Изд-во «Зебра Е», 2007. 190 с.
53.Залевский Г.В. Понимание как метод наук о психике [Текст] /
Г.В. Залевский // Сибирский психологический журнал. 2004. № 20. С. 12-21.
54.Зенько Ю.М. Органы чувств: сенсуалистский и христианский подходы
[Текст] / Ю.М. Зенько / Диалог отечественных светской и церковной образовательных традиций. СПб., 2001. С. 123-126.
55.Зенько Ю.М. Основы христианской антропологии и психологии
[Текст] / Ю.М. Зенько. СПб.: Изд-во «Речь», 2007. 912 с.
56.Зенько Ю.М. Психология и религия [Текст] / Ю.М. Зенько. СПб.: Издво «Алетейя», 2002. 342 с.
57.Зенько Ю.М. Психология религии [Текст] / Ю.М. Зенько. СПб.: Изд-во
«Речь», 2009. 552 с.
58.Зенько Ю.М. Психология религии: основные проблемы и перспективы
развития [Текст] / Ю.М. Зенько // Государство, религия, церковь в России и за
рубежом. 2009. № 3. С. 196–210.
59.Зенько Ю.М. Психолого-педагогические выводы из христианского определения личности [Текст] / Ю.М. Зенько / Служба практической психологии
в системе образования. СПб.: Изд-во СПбАППО, 2007. Вып. 11. С. 21-25.
60.Зенько Ю.М. Развитие антропологических идей Б.Г. Ананьева в комплексном описании человека [Текст] / Ю.М. Зенько / Ананьевские чтения –
2007. СПб., 2007. С. 82-84.
61.Зенько Ю.М. Секулярный и христианский подходы к измененным состояниям сознания [Текст] / Ю.М. Зенько / Диалог отечественных светской и
церковной образовательных традиций. СПб., 2001. С. 126-128.
62.Зенько Ю.М. Современная психология и святоотеческий духовный
опыт [Текст] / Ю.М. Зенько / Служба практической психологии в системе образования. СПб.: Изд-во СПбАППО, 2005. Вып. 9. С. 105-110.
146
63.Зенько Ю.М. Современная христианская психология и антропология в
России. История и библиография [Текст] / Ю.М. Зенько // Московский психотерапевтический журнал. 2008. № 3 (58). С. 145-188.
64.Зенько Ю.М. Трехвековой диалог психологии и религии в России
[Текст] / Ю.М. Зенько // Христианское чтение. 2000. № 19. С. 82-164.
65.Зенько Ю.М. Христианское определение понятия и феномена личности [Текст] / Ю.М. Зенько / Служба практической психологии в системе образования. СПб.: Изд-во СПбАППО, 2006. Вып. 10. С. 108-112.
66.Зенько Ю.М. Целостность как основной методологический принцип в
христианской антропологии (и пример его применения к проблеме состава человеческого существа) [Текст] / Ю.М. Зенько // Вестник Православного СвятоТихоновского гуманитарного университета. Сер. IV. Педагогика. Психология.
2006. № 2. С. 167-182.
67.Зильбербранд Н.Ю. Особенности дидактического моделирования
смысловых задач в практике образовательного процесса [Текст]: Дисс. ... канд.
пед. наук / Н.Ю. Зильбербранд. Новочеркасск, 2014. 176 с.
68. Зорин В.И. Евразийская мудрость от А до Я [Электронный ресурс]:
толковый словарь / В.И. Зорин. Алматы: Создiк-Словарь, 2002. 109 с. Режим
доступа: http://yandex.ru/yandsearch?lr=1106&clid=1985819-103&win.
69.Игнатенко A.A. Эндогенный радикализм в исламе [Текст] /
A.A. Игнатенко // Центральная Азия и Кавказ. 2000. № 2 (8).
70.Индивидуально-типологический опросник Л.Н. Собчик (ИТО) [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://testoteka.narod.ru/lichn/ 1/46.html.
71.Исаева М.В. Цветовая символизация священных объектов в иконописи
[Текст] / М.В. Исаева // Смыслы мифа: мифология в истории и культуре. СПб.:
Изд-во Санкт-Петербургского философского о-ва, 2001. Вып. 8. С. 136-139.
72.История религии [Текст]: в 2-х тт. М.: Изд-во «Высшая школа», 2007.
Т. 1. 464 с.
147
73.Каариайнен К., Фурман Д.Е. Религиозность в России в 90-е годы
[Текст] / К. Каариайнен, Д.Е. Фурман / Старые церкви, новые верующие: религия в массовом сознании постсоветской России. СПб.: Изд-во «Летний Сад»,
2000. С. 7-48.
74.Каган М.С. Синергетическая парадигма – диалектика общего и особенного в методологии познания разных сфер бытия [Текст] / М.С. Каган / Синергетическая парадигма. Нелинейное мышление в науке и искусстве. М.: Издво «Прогресс-Традиция», 2002. С. 28-49.
75.Как защитить себя от колдовства и одержимости? [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.islamdag.ru/vse-ob-islame/7749.
76.Какодемон [Электронный ресурс] // Энциклопедический словарь
Брокгауза и Ефрона: в 86-ти тт. СПб., 1890-1907. Режим доступа:
http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/643099.
77.Кантеров И.Я. «Деструктивные, тоталитарные» и далее везде (возникновение новых религиозных организаций) [Электронный ресурс] / И.Я. Кантеров // Религия и право. Информационно-аналитический журнал. М., 2002. №1.
С.27-29. Режим доступа: http://web.archive.org/web/20130407011046/http://naukai-religia.narod.ru/ sektoved/kanterov.html
78.Кантеров И.Я. Новые религиозные движения в США и России: сравнительный анализ [Текст] / И.Я. Кантеров // Религиоведение. 2001. № 1. С. 6172.
79.Кардави: Утверждения об одержимости человека бесами – абсурд
[Электронный
ресурс].
Режим
доступа:
http://www.shianet.ru/articles/
mardzhijat/kardavi_utverzhdenija_ob_oderzhimosti_cheloveka_besami__absurd/?action=print.
80.Карпова Л.Н. Образ идеального человека в канонической иконе и западноевропейской живописи [Текст] / Л.Н. Карпова / Христианский мир: религия, культура, этнос: материалы науч. конф. СПб., 2000. С. 193-195.
148
81.Категорический императив И. Канта [Электронный ресурс]. Режим
доступа: http://becmology.ru/blog/warrior/good_evil04.htmю
82.Козлов В.В. Психотехнологии измененных состояний сознания. Личностный рост. Методы и техника [Текст] / В.В. Козлов. М.: Изд-во Ин-та психотерапии, 2001. 384 с.
83.Клин Б. Как справиться с нечистой силой [Электронный ресурс] /
Б. Клин. Режим доступа: http://www.manwb.ru/articles/simbolon/mith_and_simbol/
Devil_BorClin/.
84.Кондратьев М.Ю. Психология и религия: параллельные проблемнопредметные плоскости [Электронный ресурс] / М.Ю. Кондратьев // Психология. Журнал Высшей школы экономики. 2007. Т. 4. № 2. С. 65-73. Режим доступа: http://psy-journal.hse.ru/data/2011/04/25/1210805363/.
85.Кондратьев Ф.В. Современные культовые новообразования («секты»)
как психолого-психиатрическая проблема [Текст] / Ф.В. Кондратьев. М.: Издво. мисс. отд. Московского патриархата, 1999. 55 с.
86.Красников А.Н. Современная феноменология религии [Текст] /
А.Н. Красников // Вестник Московского университета. Сер. 7. Философия.
1999. № 6. С. 36-47.
87.Кржевов В.С. Взаимоотношения государства и церкви в современной
России [Текст] / В.С. Кржевов // Философские науки. 2011. № 2. С. 26-42.
88.Крылов А.Н. Религиозная идентичность. Индивидуальное и коллективное самосознание в постиндустриальном пространстве (психология и социология религии) [Текст] / А.Н. Крылов. 2-е изд. М.: Изд-во «Икар», 2012.
306с.
89.Крысин Л.П. Толковый словарь иноязычных слов [Электронный ресурс] / Л.П. Крысин. М.: Изд-во «Эксмо», 2008. 944 с. Режим доступа:
https://slovari.yandex.by.
90.Крысько В.Г. Социальная психология [Текст]: курс лекций /
В.Г. Крысько. М., 2006. 352 с.
149
91.Куликов И. Новые религиозные организации России деструктивного,
оккультного и неоязыческого характера [Текст]: справочник / И. Куликов. М.,
2000. 394 с.
92.Ленгле А. Психотерапия: научный метод или духовная практика?
[Текст] / А. Ленгле / Person: Экзистенциально-аналитическая теория личности.
М.: Изд-во «Генезис», 2006.
93.Логинова Н.А. Антропологический принцип в отечественной психологии [Текст] / Н.А. Логинова // Философский век: альманах. 2002. Вып. 21. Ч. 1.
С. 215-219.
94.Локус контроля. Дж. Роттер [Электронный ресурс]. Режим доступа:
http://vsetesti.ru/365/.
95.Лоргус А.В. Психология – с религией или без нее? [Электронный ресурс] / А.В. Лоргус // Психология. Журнал Высшей школы экономики. 2007.
Т.4.
№2.
С.
58-64.
Режим
доступа:
http://psy-journal.hse.ru/
data/2011/04/25/1210805428/%D0%9F%D1%81%D0%B8%D1%85%D0%BE%D0
%BB%D0%BE%D0%B3%D0%B8%D1%8F%20%D1%81%20%D1%80%D0%B5
%D0%BB%D0%B8%D0%B3%D0%B8%D0%B5%D0%B9%20%D0%B8%D0%B
B%D0%B8%20%D0%B1%D0%B5%D0%B7%20%D0%BD%D0%B5%D0%B5.pd
f.
96.Лоскутов
В.В.,
Иванов
М.Д.
К
проблеме
влияния
духовно-
религиозного опыта на трансформацию личности [Текст] / В.В. Лоскутов,
М.Д. Иванов / Психология духовности: хрестоматия. Липецк, 2002. С. 255-264.
97.Людвиг А. Измененные состояния сознания [Электронный ресурс] //
Измененные состояния сознания / Под ред. Ч. Тарта. М., 2003. Режим доступа:
http://www.neoesoterik.org/nz-praktika/izmenennye-sostoania-soznania.
98.Мазуркевич С.А., Таицкая А.И. Оккультизм и мистика [Текст] /
С.А. Мазуркевич, А.И. Таицкая. М.: ЭКСМО; Донецк: СКИФ, 2004. 352 с.
99.Маркиш М. На пороге Церкви [Текст] / М. Маркиш. М.: Изд-во «Никея», 2011. 232 с.
150
100. Марков А. Религия: полезная адаптация, побочный продукт эволюции или «вирус мозга»? [Электронный ресурс] / А. Марков. Режим доступа:
http://elementy.ru/news/430894.
101. Масаева З.В. Психолого-педагогические особенности безопасности
образовательного пространства в условиях постконфликтного региона [Текст]:
Дисс. ... канд. психол. наук / З.В. Масаева. Ростов-на-Дону, 2010. 220 с.
102. Маслоу А. По направлению к психологии бытия [Текст] / А. Маслоу / По направлению к психологии бытия. М.: Изд-во «ЭКСМО-Пресс», 2002.
С. 7-191.
103. Маслоу А. Религии, ценности и пик-переживания [Текст] / А. Маслоу // По направлению к психологии бытия. М.: Изд-во «ЭКСМО-Пресс», 2002.
С. 191-265.
104. Матецкая А.В., Самыгин С.И. Религиоведение (краткий курс)
[Текст] / А.В. Матецкая, С.И. Самыгин. Ростов-на-Дону: Изд-во «Феникс»,
2008. 224 с.
105. Медведева И., Шишова Т. Запах серы: оккультные корни «планирования семьи» [Текст] / И. Медведева, Т. Шишова. М.: Межрегиональный фонд
социально-психологической помощи семье и ребенку, 2002. 32 с.
106. Мелехов Д.Е. Психиатрия и проблемы духовной жизни [Текст] /
Д.Е. Мелехов / Психиатрия и актуальные проблемы духовной жизни. М., 2003.
С. 12-61.
107. Мерло-Понти М. Феноменология восприятия [Текст] / М. МерлоПонти. СПб.: Ювента: Наука, 1999. 606 с.
108. Методика Айзенка по определению темперамента [Электронный
ресурс].
Режим
доступа:
http://vashpsixolog.ru/psychodiagnostic-school-
psychologist/69-diagnosis-emotional-and-the-personal-sphere/303-eysenck-methodto-determine-the-temperament.
151
109. Методика измерения уровня тревожности Тейлора. Адаптация
Т.А. Немчинова
[Электронный
ресурс].
Режим
доступа:
http://psylist.net/praktikum/mettre.htm.
110. Минченков A.B., Елпидифоров Н.Б. Методы структурной психосоматики [Текст] / A.B. Минченков, Н.Б. Елпидифоров. СПб.: Ювента; М.: Ин-т
общегуманитарных исследований, 2002. 409 с.
111. Мифология и религия. [Электронный ресурс]. Режим доступа:
http://abc.vvsu.ru/Books/filosofia/page0003.asp.
112. Многоликая глобализация. Культурное разнообразие в современном мире [Текст]. М.: Изд-во «Аспект Пресс», 2004. 380 с.
113. Мосс М. Социальные функции священного. Избранные произведения [Текст] / М. Мосс. СПб.: «Евразия», 2000. 448 с.
114. Мягков И.Ф., Щербатых Ю.В., Кравцова М.С. Психологический
анализ уровня индивидуальной религиозности [Текст] / И.Ф. Мягков,
Ю.В. Щербатых, М.С. Кравцова // Психологический журнал. 1996. Т. 17. № 6.
С. 120-122.
115. Ницше Ф. Антихрист. Проклятие христианству [Текст] / Ф. Ницше
// Сочинения: в 2-х тт. М.: Изд-во «Рипол Классик», 1998. Т. 2. С. 635-697.
116. Ницше Ф. По ту сторону добра и зла. Прелюдия к философии будущего [Текст] / Ф. Ницше / Сочинения: в 2-х тт. М.: Изд-во «Рипол Классик»,
1998. Т. 2. С. 241-409.
117. Ницше Ф. Человеческое, слишком человеческое [Текст] / Ф. Ницше
// Сочинения: в 2-х тт. М.: Изд-во «Рипол Классик», 1998. Т. 1. С. 233-489.
118. Новая философская энциклопедия: в 4-х тт. [Электронный ресурс] /
Под ред. В.С. Степина. М.: Изд-во «Мысль», 2001. Режим доступа:
http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_philosophy/.
119. Носенко Е.Э. Представления евреев о демонах, злых духах и прочей
нечистой силе [Электронный ресурс] / Е.Э. Носенко // Восточная демонология:
152
От народных верований к литературе. М.: Изд-во «Наследие», 1998. С. 214-257.
Режим доступа: http://shmeliha.livejournal.com/8352.html.
120. Нурбахш Дж. Духовная нищета в суфизме. Великий демон Иблис
[Текст] / Дж. Нурбахш. М.: Изд-во «Оптимус Лайт», 2000. 266 с.
121. Ожегов С.И. Словарь русского языка [Текст]: 70000 слов /
С.И. Ожегов; Под. ред. Н.Ю. Шведовой. 21-е изд., перераб. и доп. М.: Изд-во
«Русский язык», 1989. 924 с.
122. Олейник И.В., Соснин В.А. Тоталитарная секта: как противостоять
ее влиянию [Текст] / И.В. Олейник, В.А. Соснин. М.: Изд-во «Генезис», 2005.
79 с.
123. Ольшанский Д.В. Психология масс [Текст] / Д.В. Ольшанский.
СПб.: Изд-во «Питер», 2001. 368 с.
124. Опросник Шмишека. Акцентуации характера [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://psylist.net/praktikum/ophmi.htm.
125. Отто Р. Священное. Об иррациональном в идее божественного и его
соотношении с рациональным. – СПб.: «Издательство С.- Петербургского Университета», 2008.
126. Основы религиоведения [Текст]: учебник / Под ред. И.Н. Яблокова.
5-е изд., перераб. и доп. М., 2006. 568 с.
127. Особенности душепопечения в преклонном возрасте [Текст] / Под
ред. свящ. С. Филимонова. СПб.: О-во свят. Василия Великого, 2003. 32 с.
128. Остапенко Г.С. Женщины в протестантских церквах (на примере
Великобритании) [Текст] / Г.С. Остапенко // Христианский мир: религия, культура, этнос: материалы науч. конф. СПб., 2000. С. 178-182.
129. Павленко В.Н., Ваннер К. Особенности психологии евангельских
христиан-баптистов [Текст] / В.Н. Павленко, К. Ваннер // Вопросы психологии.
2004. № 5. С. 72-86.
153
130. Панкратова Е.В. Религиозность и религиозная самоидентификация
[Электронный
ресурс]
/
Е.В. Панкратова.
Режим
доступа:
http://reset.ivanovo.ac.ru/courses/6-lectures/34-samoident.
131. Пахомов C.B. Индуистская тантрическая философия [Текст]: дис. ...
канд. филос. наук / C.B. Пахомов. СПб., 2001. 185 с.
132. Пашковский В.Э. Клинические аспекты бреда колдовства [Текст] /
В.Э. Пашковский
//
Журнал
невропатологии
и
психиатрии
имени
С.С. Корсакова. 2005. Т. 105, № 3. С. 7-11.
133. Пашковский В.Э. Об острых бредовых состояниях, ассоциированных с культовой травмой [Текст] / В.Э. Пашковский / Актуальные проблемы
клинической и экстремальной психиатрии: Юбилейная науч. конф., посвящ. 60летию проф. В.В. Нечипоренко. СПб., 2001. С. 90-93.
134. Пашковский В.Э. Особенности соматических расстройств, возникших под воздействием культовой травмы [Текст] / В.Э. Пашковский / II Клинические Павловские чтения: сб. работ. СПб.: Изд-во «Петрополис», 2001. Вып. 2.
С. 36-37.
135. Пашковский
В.Э.
Психические
расстройства
с
религиозно-
мистическими переживаниями [Текст]: краткое руководство для врачей / В.Э.
Пашковский. СПб.: Изд-во ИД СПбМАПО, 2007. 144 с. Режим доступа:
http://narcom.ru/publ/info/849.
136. Перевозникова Е.В. Психологические особенности самосознания
подростков из семей православной и атеистической ориентации [Текст]: Дисс.
… канд. психол. наук / Е.В. Перевозникова. М., 2000. 192 с.
137. Петровский А.В., Кондратьев М.Ю. Христианская психология: за и
против [Текст] / А.В. Петровский, М.Ю. Кондратьев // Скепсис. 2005. № 3-4. С.
153-157.
138. Постнов
О.Г.
Смерть
в
России
X–XX
вв.:
историко-
этнографический и социокультурный аспекты [Текст] / О.Г. Постнов. Новосибирск: Изд-во СО РАН, 2001. 222 с.
154
139. Православная церковь: Современные ереси и секты в России / Под ред. Иоанна, митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского. 2-е
изд., доп. Рязань: Изд-во «Благо», 1996. 240 с.
140. Пряжников Н.С. Этические проблемы психологии [Текст] /
Н.С. Пряжников. М.: Изд-во МПСИ; Воронеж: Изд-во НПО «Модек», 2002.
488 с.
141. Психические расстройства в исламе. Можно ли обращаться к психиатру?
[Электронный
ресурс].
Режим
доступа:
http://yourallah.ru/zapretyi/psihicheskie-rasstrojstva-v-islame-mozhno-liobraschatsya-k-psihiatru1/.
142. Психические расстройства и расстройства поведения (F00F99)
(Класс V МКБ-10, адаптированный для использования в Российской Федерации) [Текст] / под общ. ред. Б.А. Казаковцева, В.Б. Голанда. СПб.: Изд. дом
СПбМАПО, 2003. 588 с.
143. Психологическое воздействие: Механизмы, стратегии, возможности
противодействия / Под ред. А.Л. Журавлева, Н.Д. Павловой. М.: Изд-во Ин-т
психологии РАН, 2012. 368с.
144. Психология религии [Электронный ресурс]. Режим доступа:
https://ru.wikipedia.org/wiki/%CF%F1%E8%F5%EE%EB%EE%E3%E8%FF_%F0
%E5%EB%E8%E3%E8%E8.
145. Психология религиозности и мистицизма [Текст]: хрестоматия /
сост. К.В. Сельченок. Минск: Изд-во Харвест; М.: Изд-во АСТ, 2001. 544 с.
146. Пылаев М.А. Западная феноменология религии [Текст] / М.А. Пылаев. М.: Изд-во Рос. гос. гуманит. ун-т, 2006. 100 с.
147. Развитие национальной этнолингвистической и религиозной идентичности у детей и подростков [Текст] / Отв. ред. М. Барет, Т. Рязанова, М. Воловикова. М., 2001. 196 с.
148. Религиоведение [Текст] / Под ред. М.М. Шахнович. СПб.: Питер,
2006. 430 с.
155
149. Религиоведение [Текст]: энциклопедический словарь / Под ред.
А.П. Забияко, А.Н. Красникова. М.: Изд-во «Академический проект», 2006.
1256 с.
150. Религиоведческая проблематика в творчестве З. Фрейда [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.zigfreud.ru/origins-religious-concepts-offreud/religious-issues-in-the-work-of-freud.html.
151. Религиозность [Электронный ресурс] // Словарь иностранных слов.
Режим доступа: http://www.inslov.ru/html-komlev/r/religioznost5.html.
152. Религия [Электронный ресурс] // Большая советская энциклопедия.
Режим
доступа:
http://slovari.yandex.ru/~%D0%BA%D0%BD%D0%B8%D0%B3%
D0%B8/%D0%91%D0%A1%D0%AD/%D0%A0%D0%B5%D0%BB%D0%B8%D
0%B3%D0%B8%D1%8F/.
153. Религия и глобализация на просторах Евразии [Текст] / Под ред.
А. Малашенко, С. Филатова. М.: Изд-во РОССПЭН, 2009. 341 с.
154. Религия и мифология [Электронный ресурс]. Режим доступа:
http://enc-dic.com/enc_myth/Religija-i-mifologija-2953/.
155. Религия и общество: очерки религиозной жизни современной России [Текст] / Отв. ред. и сост. С.Б. Филатов. М.; СПб.: Летний сад, 2002. 488 с.
156. Романин А.Н. Практическая психология философии и религии
[Текст]: учеб. пособие / А.Н. Романин. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Изд-во
КНОРУС, 2013. 376 с.
157. Романов А.В., Пятинин А.Э. Две парадигмы в психологии религиозного воспитания [Текст] / А.В. Романов, А.Э. Пятинин // Семейная психология и семейная терапия. 2003. № 3. С. 48-51.
158. Сабаб
[Электронный
ресурс].
Режим
доступа:
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%B0%D0%B1%D0%B0%D0%B1.
159. Савина Е.А. Представления детей и юношества о душе [Текст] /
Е.А. Савина // Человек. 2000. № 2. С. 123-128.
156
160. Сапина Е.А., Соколова Е.В. Особенности детско-родительских отношений в сектантской семье [Текст] // Журнал практического психолога. 2000.
№ 8-9. С. 208-220.
161. Саратовский С. Что такое психология религии (веры)? В каких случаях можно обращаться за помощью? [Электронный ресурс] / С. Саратовский.
Режим доступа: http://www.psynavigator.ru/ articles.php?code=777.
162. Секты против Церкви (процесс Дворкина) / Сост. А.Л. Дворкин. М.:
Изд-во Моск. Патриархии, 2000. 736 с.
163. Серкин В.П. Влияние религиозных и эзотерических учений на развитие психологии [Электронный ресурс] / В.П. Серкин // Психология. Журнал
Высшей школы экономики, 2007. Т. 4. № 4. С. 75-79. Режим доступа: http://psyjournal.hse.ru/data/2011/04/25/1210804171/75-79.pdf.
164. Сидельникова А.И. История возникновения и развития психологии
религии [Электронный ресурс] / А.И. Сидельникова. Режим доступа:
http://psinovo.ru/referati_po_psichologii/istoriya_vozniknoveniya_i_razvitiya_psicho
logii_religii_ministerstvo.html.
165. Склярова Т.В. Понятие воли в педагогике, психологии, богословии.
Возрастные кризисы как опорные точки развития воли в ребенке [Текст] / Т.В.
Склярова // Вестник Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Сер. IV. Педагогика. Психология. 2005. № 1. С. 114-133.
166. Слезин В. Молясь, человек превращается в младенца [Текст] /
В. Слезин // Комсомольская правда. 2001. 20 нояб. С. 16.
167. Слободчиков В.И., Исаев Е.И. Основы психологической антропологии. Психология развития человека: Развитие субъективной реальности в онтогенезе [Текст] / В.И. Слободчиков, Е.И. Исаев. М.: Изд-во «Школьная пресса»,
2000. 416 с.
168. Словопедия
[Электронный
http://www.slovopedia.com/6/195/770376.html.
ресурс].
Режим
доступа:
157
169. Сметанова Ю.В. Психология религии: методологические особенности и возможности развития [Текст] / Ю.В. Сметанова // Сибирский психологический журнал. 2004. № 20. С. 34-37.
170. Смирнова Е.Т. Введение в религиозную психологию [Текст]: учеб.
пособие / Е.Т. Смирнова. Самара: Изд-во БАХРАХ-М, 2003. 160 с.
171. Снежневский А.В. Общая психопатология [Текст]: курс лекций /
А.В. Снежневский. М.: Изд-во Медпрессинформ, 2001. 208 с.
172. Соснин В.А. Психология религии: американский опыт [Текст] /
В.А. Соснин // Психологический журнал. 2002. № 2. С. 118-127.
173. Старшенбаум Г.В. Религиозный фанатизм: описание, терапия
[Электронный
ресурс]
/
Г.В.
Старшенбаум.
Режим
доступа:
http://psyfactor.org/lib/reladdict2.htm.
174. Старые церкви, новые верующие: религия в массовом сознании
постсоветской России [Текст] / Под ред. К. Каариайнена, Д.Е. Фурмана. СПб.:
Изд-во «Летний сад», 2000. 248 с.
175. Тарт Ч. Измененные состояния сознания [Электронный ресурс] /
Ч. Тарт. Режим доступа: http://bookap.info/trans/tart/gl3.shtm.
176. Тейяр де Шарден П. Феномен человека. Вселенская месса [Текст]:
пер. с франц. / П. Тейяр де Шарден. М.: Изд-во «Айрис-пресс», 2002. 352 с.
177. Тихоплав В.Ю., Тихоплав Т.С. Физика веры [Текст] / В.Ю. Тихоплав, Т.С. Тихоплав. СПб.: Изд-во «ВЕСЬ», 2002. 256 с.
178. Тищенко Ю.В. Особенности реагирования на ситуации фрустрации
детей 5-8 лет из воцерковленных православных и невоцерковленных семей
[Текст] / Ю.В. Тищенко // Вопросы психологии. 2001. № 6. С. 27-35.
179. Токарев С.А. Обряды и мифы [Текст] / С.А. Токарев // Мифы народов мира: энциклопедия. М., 1980. Т. 2. С. 235–237 [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://philologos.narod.ru/myth/ritual.htm.
158
180. Толерантность в обществе различий [Текст] / под ред. В.Е. Кемерова, Т.Х. Керимова, А.Ю. Зенковой. Екатеринбург: Изд-во Полиграфист, 2005.
Вып. 15. 232 с.
181. Толковый словарь русского языка [Электронный ресурс]. Режим
доступа: http://www.vedu.ru/expdic/2905/.
182. Толковый словарь русского языка [Электронный ресурс] / Под ред.
Д.Н. Ушакова. М.: Изд-во Астрель: АСТ, 2000. Т. 1. 848 с. Режим доступа:
http://www.slovopedia.com/3/200/791167.html.
183. Томпсон М. Философия религии [Текст] / М. Томпсон. М.: Изд-во
«ФАИР-ПРЕСС», 2001. 384 с.
184. Тулин А. Уфологическая психология. Т. 3. Мистическая личность
[Электронный
ресурс]
/
А.
Тулин.
Режим
доступа:
http://rudocs.exdat.com/docs/index-57643.html.
185. Угринович Д.М. Психология религии [Текст] / Д.М. Угринович. М.:
Политиздат, 1986. 352 с.
186. Уилбер К. Вечная психология: Спектр сознания [Текст] / К. Уилбер
// Практика холотропного дыхания. Трансперсональная психотерапия. М., 2001.
С. 32-47.
187. Уилбер К. Око духа: Интегральное видение для слегка свихнувшегося мира [Текст] / К. Уилбер. М.: Изд-во «АСТ», 2002. 476 с.
188. Фаворов Н. Что такое христианская нравственность [Текст] /
Н. Фаворов. М.: Изд-во св. Игнатия Ставропольского, Храм Сошествия Святого
Духа, 2003. 221 с.
189. Фаликов Б. Новые религиозные движения христианского и нехристианского происхождения [Текст] / Б. Фаликов // Христианство и другие религии. М., 2000.
190. Фанатизм [Электронный ресурс] / Большая советская энциклопедия. Режим доступа: http://slovari.yandex.ru/~%D0%BA%D0%BD%D0%B8%
159
D0%B3%D0%B8/%D0%91%D0%A1%D0%AD/%D0%A4%D0%B0%D0%BD%D
0%B0%D1%82%D0%B8%D0%B7%D0%BC/
191. Федукина Ю.С. Проблема личности в духовной традиции Японии
[Текст] / Ю.С. Федукина / Человек в научном и религиозном мире: сб. статей.
Саратов: Изд-во «Научная книга», 2005. С. 76-80.
192. Философская энциклопедия [Электронный ресурс]: в 5-ти тт. / Под
ред. Ф.В. Константинова. М.: Советская энциклопедия, 1960-1970. Режим доступа: http://dic.academic.ru/dic.nsf/ enc_philosophy.
193. Франкл В.Э. Основы логотерапии. Психотерапия и религия [Текст]
/ В.Э. Франкл. СПб.: Изд-во «Речь», 2000. 286 с.
194. Фрейд З. Вопросы общества и происхождение религии [Текст] /
З. Фрейд. М.: Изд-во «Фирма СТД», 2008. 608 с.
195. Фромм Э. Типы религии и религиозного опыта [Текст] / Э. Фромм.
М., 1996. 302 с.
196. Хабермас Ю. «Постсекулярное» общество – что это? [Текст] /
Ю. Хабермас // Российская философская газета. 2008. № 4-5.
197. Хадис
[Электронный
ресурс].
Режим
доступа:
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D5%E0%E4%E8%F1.
198. Халидов Д. Исламский терроризм в России: мифы и реальность
[Текст] / Д. Халидов // Мусульмане. 2000. № 1.
199. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций [Текст] / С. Хантингтон.
М.: Изд-во «АСТ», 2006. 576 с.
200. Хик Дж. Пятое измерение. Мистические и духовные учения от
древнейших времен до наших дней [Текст] / Дж. Хик. М.: Изд-во «ФАИРПРЕСС», 2002. 416 с.
201. Ходжей [Электронный ресурс] // Большой энциклопедический словарь. Режим доступа: http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc3p.
202. Хоффер Э. Истинноверующий [Текст] / Э. Хоффер. Минск: Изд-во
БГУ, 2001. 200 с.
160
203. Храмова К.В., Азаматов Д.М. Самосознание современной молодежи с различной религиозной ориентацией [Текст] / К.В. Храмова, Д.М. Азаматов. Уфа: Изд-во РИО БашГУ, 2006. 112 с.
204. Христианская антропология и психология в лицах. Основные авторы и работы с древнехристианского периода по настоящее время [Текст]: библиографический справочник / Сост. и ред. Ю.М. Зенько. СПб.: Изд-во «Речь»,
2009. 192 с.
205. Христианский мир: религия, культура, этнос [Текст]: материалы
науч. конф. / Отв. ред. Т.Н. Дмитриева, И.И. Шангина. СПб., 2000. 383 с.
206. Цветочки святого Франциска Ассизского: Первое житие святого
Франциска [Текст]. СПб.: Изд-во «Амфора», 2000. 447 с.
207. Целуйко В.М. Психология нетрадиционных религий в современной
России [Текст] / В.М. Целуйко. Волгоград: ПринТерра-Дизайн, 2004. 208 с.
208. Черных A.B. Старообрядчество южных районов Пермской области
в контексте этнокультурной истории [Текст] / A.B. Черных / Старообрядческий
мир Волго-Камья: Проблемы комплексного изучения: материалы науч. конф.
Пермь, 2001. С. 133-159.
209. Что Библия говорит об одержимости демонами? Возможно ли это
сегодня?
[Электронный
ресурс].
Режим
доступа:
http://www.gotquestions.org/Russian/Russian-demon-possession.html.
210. Чудинов А.Н. Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка [Текст] / А.Н. Чудинов. СПБ., 1910.
211. Чумакова Т.В. «Псалом бытия» (древнерусская иконопись как источник этико-антропологических представлений [Текст] / Т.В. Чумакова //
Verbum.
Вып.
3.
Византийское
богословие
и
традиции
религиозно-
философской мысли в России. СПб., 2000. С. 480-487.
212. Чурсанов С.А. Понятие личности в православном богословии XX
века [Текст]: Дисс. канд. богословия / С.А. Чурсанов. М.: ПСТГУ, 2005. 314 с.
161
213. Шапарь В.Б. Психология религиозных сект [Текст] / В.Б. Шапарь.
Минск: Изд-во «Харвест», 2004. 384 с.
214. Шариатские
науки
[Электронный
ресурс].
Режим
доступа:
http://hutba.org/slovar/rukya.
215. Шеховцова Л.Ф., Зенько Ю.М. Элементы православной психологии
[Текст] / Л.Ф. Шеховцова, Ю.М. Зенько. СПб.: Изд-во «Речь», 2005. 252 с.
216. Шизофрения
[Электронный
ресурс].
Режим
доступа:
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A8%D0%B8%D0%B7%D0%BE%D1%84%D1
%80%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F.
217. Широкалова Г.С. Сравнительные характеристики верующих и неверующих нижегородцев [Текст] / Г.С. Широкалова // Социс. 2001. № 7. С. 8088.
218. Шпидлик Ф. Духовная традиция восточного христианства. Систематическое изложение [Текст] / Ф. Шпидлик. М.: Изд-во «Паолине», 2000.
494с.
219. Эвола Ю. Метафизика пола [Текст] / Ю. Эвола. М.: Изд-во «Беловодье», 1996. 444 с.
220. Экзорцизм
[Электронный
ресурс].
Режим
доступа:
https://ru.wikipedia.org/wiki/%DD%EA%E7%EE%F0%F6%E8%E7%EC.
221. Элиаде М. Оккультизм, колдовство и моды в культуре [Текст] /
М. Элиаде. Киев: Изд-во «София»; М.: Изд-во «Гелиос», 2002. 224 с.
222. Элиаде М. Словарь религий, обрядов и верований [Электронный
ресурс] / М. Элиаде. М; СПб., 1997. Режим доступа: http://www.religiopolis.org/
religiovedenie/1085-neizvestnaja-religija-7.html.
223. Элиаде М. Шаманизм: архаичные техники экстаза [Текст] /
М. Элиаде. Киев: Изд-во «София», 2000. 480 с.
224. Энгельс Ф. Анти-Дюринг [Текст] / Ф. Энгельс / Соч. / К. Маркс,
Ф. Энгельс. 2-е изд. Т. 20. С. 5-342.
162
225. Энциклопедия символов, знаков, эмблем [Электронный ресурс]. М.,
1999. 365 с. Режим доступа: http://www.moshiach.ru/study/judaism/ mezuza.html.
226. Эпилепсия [Электронный ресурс] // Большая советская энциклопедия. Режим доступа: http://slovari.yandex.ru/~%D0%BA%D0%BD%D0%B8%
D0%B3%D0%B8/%D0%91%D0%A1%D0%AD/%D0%AD%D0%BF%D%
B8%D0%BB%D0%B5%D0%BF%D1%81%D0%B8%D1%8F/.
227. Юревич А.В. Социальная психология науки [Текст] / А.В. Юревич.
СПб.: Изд-во РХГИ, 2001. 352 с.
228. Яблоков И.Н. Религиоведение [Электронный ресурс] / И.Н. Яблоков. М.: Гардарики, 2004. 317 с. Режим доступа: http://www.adhdportal.com/
book_2833_chapter_22_Glava_4_EHlementy_i_struktura_religii.html.
229. Albright C.R., Ashbrook J.B. Where God Lives in the Human Brain
[Text] / C.R. Albright, J.B. Ashbrook. Naperville, IL: Sourcebooks, 2001. 256 р.
230. Argyle M. Psychology and Religion: An Introduction [Text] / M. Argyle. London: Routledge, 2000. 285 р.
231. Arterburn S., Felton J. Toxic faith: experiencing healing from painful
spiritual abuse [Text] / S. Arterburn, J. Felton. Colorado Springs, Colo.: Shaw, 2001.
268 p.
232. Ashton M.C., Lee K. A theoretic basis for the major dimensions of personality [Text] / M.C. Ashton, K. Lee // Eur. J. Personal. 2001. Vol. 15. Р. 327-353.
233. Atran S. In Gods We Trust: The Evolutionary Landscape of Religion
[Text] / S. Atran. N.Y.: Oxford University Press, 2002. 388 р.
234. Corrigan J., Crump E., Kloos J. Emotion and Religion: A Critical Assessment and Annotated Bibliography [Text] / J. Corrigan, E. Crump, J. Kloos.
Westport, CT: Greenwood, 2000.
235. Emmons R.A., Paloutzian R.F. The psychology of religion [Text] /
R.A. Emmons, R.F. Paloutzian // Annual Review of Psychology. 2003. Vol. 54. Р.
377–402.
163
236. Francis L.J., Louden S.H. The Francis-Louden Mystical Orientation
Scale: A Study Among Male Anglican Priests [Text] / L.J. Francis, S.H. Louden //
Research in the Social Scientific Study of Religion. 2000. Vol. 11. Р. 99-116.
237. Haber J., Jacob R., Spangler J.D.C. Dimensions of religion and their relationship to health [Text] / J. Haber, R. Jacob, J.D.C. Spangler // The International
Journal for the Psychology of Religion. 2007. Vol. 17 (4). Р. 265-288.
238. Hester M. Psychology of religion: then and now [Text] / M. Hester //
The Teaching of Psychology: A Tribute to Wilbert McKeachie and Charles Brewer /
Ed. by S. Davis, W. Buskist. Mahwah, NJ: Erlbaum, 2002.
239. Hill P.C., Pargament K. Advances in the Conceptualisation and Measurement of Spirituality [Text] / P.C. Hill, K. Pargament // American Psychologist.
2003. Vol. 58. Р. 64-74.
240. Ho D.Y.F. Selfhood and identity in Confucianism, Taoism, Buddhism
and Hinduism: Contrast with the West [Text] // Journal of the Theory of Social Behaviour. 1995. Vol. 25 (2). Р. 115-139.
241. James K., Boehnlein M. Psychiatry and Religion. The Convergence of
Mind and Spirit [Text] / K. James, M. Boehnlein. Washington, DC; London: Amer.
Psychiatric Press, 2000. 196 p.
242. Keltner D., Haidt J. Approaching awe: a moral, spiritual, and aesthetic
emotion [Text] / D. Keltner, J. Haidt // Cognition and Emotion. 2003. Vol. 17 (2). P.
297-314.
243. Koenig H.G., McCullough M.E., Larson D.B. Handbook of Religion and
Health [Text] / H.G. Koenig, M.E. McCullough, D.B. Larson. N.Y.: Oxford Univ.
Press, 2001. 712 р.
244. Levin J. God, Faith and Spirituality: Exploring the Spirituality-Health
Connection [Text] / J. Levin. New York: Wiley, 2001. 272 р.
245. McCauley R.N. Ritual, memory, and emotion: comparing two cognitive
hypotheses [Text] / R.N. McCauley // Religion in mind / Ed. by J. Andresen Cambridge: Cambridge University Press, 2001. Р. 115-140.
164
246. McCullough M.E., Emmons R.A., Tsang J. The grateful disposition: a
conceptual and empirical topography [Text] / M.E. McCullough, R.A. Emmons, J.
Tsang // J. Personal. Soc. Psychol. 2002. Vol. 82. Р. 112-127.
247. Moberg D.O. Assessing and measuring spirituality: confronting dilemmas of universal and particular evaluative criteria [Text] / D.O. Moberg // J. Adult
Dev. 2002. Vol. 9. Р. 47-60.
248. Newberg A., d’Aquili E., Rause V. Why God Won't Go Away: Brain
Science and the Biology of Belief [Text] / A. Newberg, E. d’Aquili, V. Rause. N.Y.:
Ballantine, 2001. 240 р.
249. On being holier-than-thou or humbler-than-thee: a social-psychological
perspective on religiousness and humility [Text] / W.C. Rowatt [et al.] // J. Sci. Stud.
Relig. 2002. Vol. 41. Р. 227-237.
250. Pappas J., Friedman H. The construct of self-expansiveness and the validity of the transpersonal scale of the self-expansiveness level form [Text] /
J. Pappas, H. Friedman // The Humanistic Psychologist. 2007. Vol. 35. Р. 323-347.
251. Powell L.H., Shahabi L., Thoresen C. Religion and spirituality Linkages
to physical health [Text] / L.H. Powell, L. Shahabi, C. Thoresen // American Psychologist. 2003. Vol. 58. Р. 36-52.
252. Religious involvement and the forgiving personality [Text] / E. Mullet
[et al.] // Journal of Personality. 2003. Vol. 71. Р. 1-19.
253. Saroglou V. Religious and the five factors of personality: A metaanalytic review [Text] / V. Saroglou // Personality and Individual Differences. 2002.
Vol. 32. Р. 15-25.
254. Silberman I. Religion as a meaning system [Text] / I. Silberman // Journal of Social Issues. 2005. Vol. 61 (4). Р. 641-663.
255. The development of a scale to measure forgiveness [Text] / S.W. Brown
[et al.] // J. Psychol. Christ. 2001. Vol. 20. Р. 40-52.
256. Wuthnow R. How religious groups promote forgiving: a national study
[Text] / R. Wuthnow // J. Sci. Stud. Relig. 2000. Vol. 39. Р. 125-139.
165
ПРИЛОЖЕНИЯ
166
ОГЛАВЛЕНИЕ ПРИЛОЖЕНИЙ
стр.
Приложение 1. Социальные, психологические и клиникопсихологические трансформации религиозных установок в регионах с
повышенной социально-психологической напряженностью……………
Приложение 2. Анкета (авторы Р.Э. Гримсолтанова, И.В. Абакумова)………………………………………………………………………
Приложение 3. Корреляция шкал……………….………………….
Приложение 4. Методика Айзенка по определению темперамента……………………………………………………………………………..
Приложение 5. Выявление локуса контроля респондентов по
Дж. Роттеру…………………………………………………………………
Приложение 6. Опросник Шмишека. Акцентуации характера….
Приложение 7. Методика измерения уровня тревожности Тейлора, (адаптация Т.А. Немчинова)………………………………………..
Приложение 8. Индивидуально-типологический опросник Л.Н.
Собчик (ИТО)……………………………………………………………….
Приложение 9. Тренинг «Посмотри в себя»……………………….
Приложение 10. Глоссарий………………………………………….
167
173
175
176
180
184
190
193
200
204
167
Приложение 1
Социальные, психологические и клинико-психологические
трансформации религиозных установок в регионах с повышенной
социально-психологической напряженностью
В последние десятилетия в нашей стране на фоне стрессовых воздействий, вызванных экономической нестабильностью, ломкой жизненного стереотипа, сформировавшегося в годы советской власти, многие люди стали искать
утешения в потустороннем. Приход в религию осуществлялся без предшествующего религиозного опыта, семейных и общественных традиций, религиозного образования. В конце 80-х – начале 90-х гг. XX в. нашествие зарубежных
проповедников, появление массы религиозных сект и так называемых христианских институтов, где под видом изучения Библии проводилось обучение эзотерическим доктринам с привлечением биоэнергетических, экстрасенсорных и
экстремальных психотерапевтических практик, оказались небезопасными для
психического здоровья адептов. Врачи встретились с новыми видами патологии, появилось понятие «культовая травма», под которой понимают комплекс
воздействий, используемый в деструктивных культах и направленный на изменение сознания индивида.
Появлению расстройств, связанных с понятием «культовая травма», способствовала не только квазирелигиозная интервенция. В годы общественного
кризиса ревизии подвергается все, в том числе и естественнонаучная картина
мира, которая, казалось бы, была прочно усвоена населением за годы советской
власти. Страх и тревога, охватившие массы, порождали, с одной стороны,
стремление к подчинению, поиску сильного лидера, «железной руки», с другой
– снижение силы собственного мышления, критики, интеллектуального внутреннего диалога. Это способствовало переходу к не согласующимся с логикой
и опытом формам интеллектуальной деятельности. Одной из этих форм является магическое мышление, при котором мыслям, словам и действиям приписывается некая сила, например возможность вызывать или предотвращать какиелибо события.
Разумеется, феномен магического мышления наблюдается не только у
нас, и в других странах существует значительное число людей, верящих гадалкам, астрологам, – явление, названное Т.Б. Дмитриевой «десантом средневековья в конец XX века» [135].
Однако именно в нашей стране, совпав с кризисом, этот феномен возник
неожиданно, непредсказуемо, провоцируя индуцированные психические расстройства и нарушения поведения. Немало способствовали этому показ в визуальных СМИ нагнетающих страх убийств, катастроф, пыток, популяризация
астрологии, мистицизма, представлений о колдовстве. В результате формировался магический вариант кризиса идентичности, когда личность под давлением духовных и социальных проблем погружалась в оккультные представления
и мистические переживания.
168
Продолжение Приложения 1
Социальные, психологические и психиатрические аспекты тоталитарных
культов обсуждаются не только в России, но и во всех развитых странах. Существенный рост их количества и влияния оказывает губительное воздействие как
на адептов, так и на общество в целом. Особенно очевидным это стало в 1978
г., когда в США 900 членов секты «Народный Храм» покончили жизнь самоубийством во время культового ритуала. Непреодоленная коллизия между положением «Всеобщей декларации прав человека» о свободе совести и вредными последствиями деятельности тоталитарных религиозных течений порождает
все новые и новые проблемы, включая терроризм [135].
Проблема воздействия нетрадиционных духовных практик на массовое
сознание населения в жизни современных обществ имманентно присуща развитию человеческой цивилизации в целом с момента ее возникновения до настоящего времени [18; 40; 139; 162 и др.].
Каждая социокультурная группа (национальная общность, общество в
целом, государство как социально-политическое образование) в своем историческом развитии формируется как субъект исторического процесса на основе
положений и догматов той или иной религии (включая как своеобразные религии язычество и атеизм). Религиозные ценности в этом широком смысле при
историческом развитии группы отражаются и закрепляются в массовом сознании ее членов в совокупности социально-политических, социальноэкономических, духовно-нравственных и других ценностей и норм поведения у
населения страны. Эти ценности в социальной психологии традиционно называются социокультурным архетипом группы (нации, государства), даже если
основная масса населения не фиксирует на уровне сознания эти ценности или
если большинство населения склоняется к атеизму вследствие определенной
политики государства. С другой стороны, эти религиозно-духовные ценности
так или иначе закрепляются в нормах политической практики государства.
Традиционные мировые религии в истории человеческой цивилизации
(христианство в православном, католическом и протестантском понимании, ислам, иудаизм, индуизм в разных модификациях), формируя общество и государство, всегда выполняли и выполняют свою основную духовную функцию –
нравственной консолидации общества и государства. С другой стороны, они
выполняют функцию удовлетворения духовных потребностей личности в нравственном развитии.
Все традиционные религии в историческом плане всегда выступали и выступают против нетрадиционных духовных практик воздействия на массовое
сознание населения на основе существующих догматов традиционных религий
и понимания отрицательного воздействия этих нетрадиционных практик на физическое и психическое здоровье человека и общества в целом.
Существуют основные причины и условия широкого распространения
нетрадиционных духовных практик в обществе.
169
Продолжение Приложения 1
Основная причина, как свидетельствует история развития человеческой
цивилизации, – это возникновение кризисных, переломных периодов в развитии общества, государства, империи (смена государственного строя, религиозные или иные войны, распад государства, военная или духовно-идеологическая
экспансия внешних государств, кардинальная смена религиозных и духовных
ориентиров в развитии общества и т.п.). В эти переломные периоды происходит
тотальная ценностная дезориентация в массовом сознании населения, потеря
жизненно-смысловых ориентиров (аномия) и обострение потребности в необходимости для рядового человека нахождения смыслообразующих ориентиров
[143, с. 247].
В Чеченской Республике две военные кампании явились одними из основных причин трансформации смысложизненных ориентаций людей.
Война наносит травмы всему обществу, каждой личности, как бы далеко
от непосредственных военных действий человек ни находился, как бы он ни
делал вид, что это его не касается. Травматические события оставляют неизгладимый след в психике человека. На глубинном уровне происходит трансформация личности. Изменяется вся ее структура. Способности, убеждения, ценности, идентичность – меняется все. Метафорически можно сказать, что личность
«разбивается на осколки». Большинство людей, получивших психологические
травмы в результате ведения военных действий в Чеченской Республике, делят
свою жизнь на «до» и «после» травматического события.
В кандидатской работе З.В. Масаевой подробно рассматривается актуальность проблем оценки психологического здоровья чеченских школьников и
педагогов [101]. На основе проведенной оценки психологического состояния и
потребностей обучения специалистов Чеченской Республики выявлены следующие моменты, заслуживающие внимания: состояние мотивационнопотребностной сферы детей (снижение уровня самооценки практически по всем
параметрам, преобладание примитивных защитных механизмов, депрессивности и высокий уровень агрессивных реакций); развитие личности школьников,
страдающих от посттравматического стрессового расстройства (ПТСР); психологическое состояние чеченских учителей (сформировавшиеся стадии эмоционального выгорания, низкий уровень нервно-психологической устойчивости к
стрессу, высокий уровень алекситимии и ригидности психической деятельности); недостаточно разработанные пути решения проблемы нарастающих девиаций личностного развития школьников и учителей, подвергшихся психотравмирующему воздействию военных действий. Имеющийся внутренний кризис личности привел к личностным особенностям, деформациям, девиациям,
нуждающимся в психологическом изучении и коррекции.
Научные труды в области исследования психологических особенностей
учителей из постконфликтного региона показали, что индивидуальные
структуры ценностных ориентаций личности учителей имеют свою специфику,
170
Продолжение Приложения 1
в которой наиболее представлены ценности личной и индивидуальной жизни.
Это может свидетельствовать о наличии выраженной потребности в семейном
благополучии и желании проявления себя. Данные результаты могут являться
следствием пережитого в военных конфликтах и обострения именно этих
базовых ценностей [101].
Такое состояние массовой дезориентации сознания неосознанно формирует у рядового человека потребность (как защитный психологический механизм) и психологическую готовность к обращению к нетрадиционным духовным практикам тоталитарных духовных сект и «духовных мошенников».
Еще одной основной причиной широкого распространения нетрадиционных духовных практик в жизни современного общества является религиозная
безграмотность и невежество населения страны. Такое состояние массового
сознания населения возникает именно в переломные периоды исторического
развития государства, в том числе в результате целенаправленной политики новой власти в области смены духовно-нравственных и религиозных ориентаций
населения в соответствии с изменением культурной политики. Действие этой
детерминанты было присуще как российскому обществу при переходе к социалистическому государству, так и современному постсоветскому кризисному
периоду развития российского общества.
Наиболее важными и негативными последствиями воздействия ненаучных духовных практик на массовое сознание населения России являются: разрушение физического и психического здоровья человека как адепта тоталитарных культов и как клиента духовных мошенников; разрушение социальных
связей с жизнью общества (выпадение из активной жизни); разрушение семейных и родственных связей; асоциальная (и зачастую преступная) активность
адептов нетрадиционных духовных практик в обществе; негативное воздействие на социальную жизнь общества в целом.
Психологическая интерпретация эффективности воздействия ненаучных
духовных практик на массовое сознание населения: принципиальное отличие
духовных практик традиционных религиозных конфессий от духовных практик
тоталитарных сект.
Основное отличие состоит в том, что традиционные религиозные конфессии предлагают своим адептам трудный путь духовного совершенствования
через соблюдение основных заповедей религии. Кроме этого, традиционные
религии не прибегают к агрессивной вербовке человека в свои адепты, как это
делают тоталитарные секты. Требования традиционных религий ориентируют
человека на переосмысление и переоценку приоритетов в системе его жизненных ценностей. Главное – они ориентируют его на восстановление и достижение целостности личностного развития, системообразующим основанием которого должна быть духовная компонента жизни (в соответствии с догматами религии). Традиционные религии не отвергают ценностей материальной жизни,
они отвергают достижение материального благополучия как основной и един-
171
Продолжение Приложения 1
ственной ценности и цели жизни человека без духовного развития. Именно духовное развитие в соответствии с догматами традиционных религий составляет
для современного человека основную трудность [162].
Именно переломный момент и кризисное состояние российского общества, дополняющееся ситуацией религиозной безграмотности населения страны,
и есть основная суть эффективности всех духовных практик, воздействия тоталитарных сект и духовных мошенников на массовое сознание населения страны
в современных условиях.
Сегодня состояние национального самосознания народа в России характеризуется глубоким разрывом с многовековой историей страны. Около четырех поколений граждан жили в условиях воинствующего атеизма и отрицания
духовно-нравственных, в том числе и религиозных, ценностей, связанных с тысячелетним бытием и самосознанием отечества. Несмотря на видимое возрождение традиционных для России конфессий – православия и ислама, – в подавляющей массе население страны продолжает оставаться «атеизированным»,
«религиозно безграмотным» и т.п. Мы являемся свидетелями духовной экспансии невиданной силы и масштаба со стороны конфессий и религиозных объединений, нехарактерных для наших культурно-исторических традиций (католических, протестантских, сектантских разного толка и направлений). Это стало возможным именно в силу невразумительной культурной политики властных структур современного Российского государства и ориентации на «встраивание» в культуру западной индивидуалистической цивилизации.
Несмотря на эти тенденции, в духовно-культурном архетипе российского
народа пока продолжает сохраняться основная ценностная ориентация нашей
тысячелетней культуры – приоритет целого (Бога, царя, главы государства, руководителя, группы над отдельной личностью, мужа как главы семьи и т.д.) над
ценностями частного (т.е. над ценностями отдельной личности).
Вместе с этим такое духовно-нравственное состояние российского общества составляет благодатную почву для эффективного воздействия ненаучных
духовных практик тоталитарного направления на массовое сознание населения
(если учесть разнузданную пропаганду таких практик в различных модификациях, оккультных технологий и паранормальных явлений, осуществляемую
СМИ).
В целом интегральной характеристикой «жизнедеятельности» всех тоталитарных религиозно-оккультных сект является использование руководством
культов жестких манипулятивных техник изменения и контроля сознания адептов. Как показывает психотерапевтическая работа с бывшими адептами деструктивных сект, их психологическая реабилитация и возвращение к нормальной жизни требуют многомесячных упорных усилий. При этом результаты такой работы зачастую оказываются малоэффективными или просто безуспешными.
172
Продолжение Приложения 1
Существует основной контингент населения страны, который по своим
личностным характеристикам потенциально мотивирован к позитивному воздействию тоталитарных сект и духовных мошенников. Деструктивные культы,
стремясь выглядеть более привлекательными для своих потенциальных адептов, работают адресно и ориентируются индивидуально на разные жизненно
важные потребности жертвы. Можно выделить следующие основные группы
риска, которым соответствуют специфические мотивы согласия на вербовку:
– люди, остро переживающие какую-то глубокую личную драму;
– люди, считающие, что их стремление к совершенствованию, духовному
развитию и высшим целям осталось невостребованным и неоцененным в привычном социальном окружении. Этой категории вербовщики предлагают свое
внимание и высокую оценку их готовности к духовному подвигу;
– личности, «зацикленные» на темах мистики, эзотерики, оккультизма.
Повышенное внимание к сенсационной, выходящей за рамки обыденного информации религиозно-оккультного характера является не последней по значимости причиной попадания людей в тоталитарные секты;
– люди с комплексом «патологического альтруизма»;
– идеалистически настроенные подростки, юноши и девушки, а также
«правдолюбцы», склонные к инфантильному поведению в любом возрасте.
Секты удовлетворяют потребность социально незрелых людей в их амбициозной причастности к чему-то таинственному и исключительному;
– люди с остро неудовлетворенной потребностью в самоутверждении и
социальном признании, но при этом не сформировавшие ценностно-смысловых
ориентиров своей жизни;
– люди, которые запутались в последствиях неэффективности своих собственных решений, психологически устали от необходимости что-то самим выбирать и не хотят нести ответственность за свой выбор.
Так как значительная часть клиентуры тоталитарных сект – это люди, которые торопятся наиболее быстрым и наиболее легким (с точки зрения развития личности) способом получить интересующий их результат – духовную элитарность, они склонны отдавать предпочтение не традиционным религиям, а
именно деструктивным культам [143, с. 247].
Таким образом, можно сказать, что «культовая травма» играет значительную роль в опыте, поведении, а также психологическом и физическом состоянии человека. Также очевидно, что эти состояния могут служить как адаптивному вхождению в традиционную религию, так и неадаптивному выходу – попаданию в деструктивные культы, превращению в марионетку под воздействием тоталитарных сект и духовных мошенников.
173
Приложение 2
Анкета
(авторы Р.Э. Гримсолтанова, И.В. Абакумова)
Пол_______________ Возраст_______________
Факультет_______________ Курс_______________
Дата заполнения_______________
1. Какую веру Вы исповедуете?______________________________________
2. Верите ли Вы в существовании нечисти, потусторонней силы? _________
3. Верите ли Вы в существование дьявола (религиозно-мифологический
персонаж, верховный дух зла)?______________________________________
4. Верите ли Вы в существование ангелов?____________________________
5. Верите ли Вы в существование джиннов?___________________________
6. Верите ли Вы в потусторонние силы с религиозной точки зрения?______
7. Реально ли то, что каждый человек подвержен вселению духов (джиннов)?_______________________________________________________
8. Сталкивались ли Вы со случаями овладения человеком злыми духами
(джиннами)?______________________________________________________
9. Как и в чем могут проявляться симптомы, подтверждающие вселение духов (джиннов) в человека?________________________________________
10. Как Вы относитесь к феномену вселения в тело нечистой сил (джиннов)? (подчеркните подходящий вариант):
– я верю;
– я не верю;
– я сомневаюсь;
– Ваш вариант____________________________________________________
11. Считаете ли Вы, что подвержены вселению злых духов (джиннов)?____
12. Испытывали ли на себе симптомы вселения посторонней силы?_______
13. Вы допускаете возможность Вашей подверженности воздействию потусторонних сил с религиозной точки зрения?_______________________
14. Как Вы считаете, кто виноват в причине одержимости человека? (подчеркните подходящий вариант):
– болезни;
– развод;
– финансовая нестабильность;
– отсутствие веры;
– слабость силы духа;
– проклятия;
– Ваш вариант____________________________________________________
15. Вы верите в одержимость людей дьяволом (джинном)? (подчеркните
подходящий вариант):
– да, конечно;
– затрудняюсь ответить
174
Продолжение Приложения 2
– нет.
16. Стоит ли бояться бесов (джиннов)?________________________________
17. Считаю, что одержимость бесом (джинном), это (подчеркните подходящий вариант):
– психическое заболевание;
– умственное расстройство;
– эмоциональное расстройство;
– Ваш вариант_____________________________________________________
18. Что делают бесы (джинны) в отношении людей? ____________________
19. Как понять, есть ли в человеке бес (джинн)?________________________
20. Как бесы (джинны) могут войти и через что входят в людей?__________
21. Может ли быть бес (джинн) у верующего человека?__________________
22. Какие существуют степени демонического влияния?_________________
23. Кто может освобождать человека от вселившего беса (джинна)? (подчеркните подходящий вариант):
– вера;
– маг;
– религиозный представитель;
– психолог;
– медицинское вмешательство;
– Ваш вариант____________________________________________________
24. Считаете ли вы свою семью религиозной? (подчеркните подходящий
вариант):
– да;
– нет;
– другое__________________________________________________________
175
Приложение 3
Корреляция шкал
Группа
испытуемых
Мужчины, верят,
N = 81
Rsкр = 0,185 (π ≤ 0,1)
Rsкр = 0,220 (π ≤ 0,05)
Rsкр = 0,286 (π ≤ 0,01)
Мужчины, не верят /
сомневаются,
N = 18
Rsкр = 0,400 (π ≤ 0,1)
Rsкр=0,468 (π ≤ 0,05)
Rsкр=0,590 (π ≤ 0,01)
Женщины, верят,
N=79
Rsкр = 0,198 (π ≤ 0,1)
Rsкр = 0,235 (π ≤ 0,05)
Rsкр = 0,306 (π ≤ 0,01)
Женщины, не верят /
сомневаются,
N=21
Rsкр = 0,369 (π ≤ 0,1)
Rsкр = 0,433 (π ≤ 0,05)
Rsкр = 0,549 (π ≤ 0,01)
ДеГи- Дис- Цик- ЭмоЗа- ПемонВозбупер- ти- ло- циостре- данстрадитим- мич- тим- наль
ва- тичтивмость
ность ность ность ность
ние ность
ность
Экзальтиро- Ложь
ванность
Тревожность
0,169 0,338 0,532 0,350 0,230 –0,119 0,069
0,299
0,048
Экстернальность
0,245 0,138 0,082 0,002 0,064 –0,073 0,126
0,146
–0,077 –0,118
Экстраверсия
0,161 0,082 0,227 -0,007 0,167 0,252 0,184
0,266
0,127
0,056
Нейротизм
Тревожность
Экстернальность
0,279 0,386 0,597 0,248 0,376 0,131 0,192
0,354
0,232
0,170
0,159 0,465 0,392 0,208 0,120 –0,108 0,233
0,705
0,479
0,349
–0,096 –0,168 0,103 0,005 –0,128 0,012 0,178
–0,119
0,035
0,080
Экстраверсия
–0,088 0,014 –0,276 –0,265 0,062 0,000 –0,260 –0,092 –0,119 –0,216
Нейротизм
0,606 0,432 0,378 0,527 0,285 0,263 0,377
0,491
0,363
Тревожность
–0,037 0,488 0,470 0,320 0,328 –0,004 0,320
0,292
0,218 –0,049
Экстернальность
0,004 –0,010 –0,115 0,016 –0,267 –0,040 –0,094 –0,137
0,037 –0,021
Экстраверсия
0,355 0,209 0,165 0,097 0,182 0,371 –0,090
0,272
0,161
0,414
Нейротизм
0,266 0,549 0,481 0,306 0,543 0,195 0,425
0,348
0,252
0,044
Тревожность
0,165 0,357 0,527 0,241 0,112 -0,448 –0,148
0,628
0,307 –0,121
Экстернальность
0,529 0,459 0,574 –0,020 0,216 –0,368 –0,312
0,370
0,118
0,157
Экстраверсия
0,422 0,114 0,398 0,013 0,354 0,186 –0,047
0,448
0,191
0,159
Нейротизм
0,280 0,602 0,583 0,098 0,321 –0,181 0,071
0,715
0,281
0,090
Шкала
0,092
0,392
176
Приложение 4
Методика Айзенка по определению темперамента
Психодиагностика психолога в школе – диагностика эмоциональной и
личностной сферы.
С помощью методики Айзенка определяют экстраверсию (направленность личности на внешний мир) и нейротизм (результат неуравновешенности
процессов возбуждения и торможения) – свойства, лежащие в основе темперамента. В опроснике Айзенка 57 вопросов. На них необходимо ответить «да»
или «нет». Полученные результаты сопоставляют с ключом, в котором есть три
шкалы: экстраверсия/интроверсия, нейротизм, шкала лжи.
Принадлежность к типу темперамента выявляется при помощи системы
координат, на которой отмечаются результаты по шкале «нейротизм» и шкале
«экстраверсия».
Инструкция. Вам будет предложено несколько вопросов об особенностях вашего поведения в различных условиях и ситуациях. Это не испытание
ума или способностей, поэтому нет ответов хороших или плохих. Мы заинтересованы в правдивых ответах. Содержание отдельных вопросов не анализируется, важен только итоговый результат. На вопросы следует отвечать поочередно,
не возвращаясь к предыдущим ответам. Работайте быстро, не тратьте слишком
много времени на обдумывание ответа – наиболее интересна ваша первая реакция. На вопрос можно ответить «да» или «нет». Выбранный вами ответ на каждый вопрос следует отметить в бланке для ответов. Не пропускайте какоголибо вопроса.
Текст опросника
1. Часто ли вы испытываете тягу к новым впечатлениям, к тому чтобы
отвлечься, испытать сильные ощущения?
2. Часто ли вы чувствуете, что нуждаетесь в друзьях, которые могут вас
понять, одобрить или посочувствовать?
3. Считаете ли вы себя беззаботным человеком?
4. Очень ли трудно вам отказываться от своих намерений?
5. Обдумываете ли вы свои дела не спеша и предпочитаете подождать,
прежде чем действовать?
6. Всегда ли вы сдерживаете свои обещания, даже если вам это невыгодно?
7. Часто ли у вас бывают спады и подъемы настроения?
8. Быстро ли вы обычно действуете и говорите, не затрачиваете ли много времени на обдумывание?
9. Возникало ли у вас когда-нибудь чувство, что вы несчастны, хотя никакой серьезной причины на это не было?
10. Верно ли, что «на спор» вы способны решиться на все?
177
Продолжение Приложения 4
11. Смущаетесь ли вы, когда хотите познакомиться с человеком противоположного пола, который вам симпатичен?
12. Бывает ли когда-нибудь, что, разозлившись, вы выходите из себя?
13. Часто ли действуете необдуманно, под влиянием момента?
14. Часто ли вас беспокоят мысли о том, что вам не следовало чего-либо
делать или говорить?
15. Предпочитаете ли вы чтение книг встречам с людьми?
16. Верно ли, что вас легко задеть?
17. Любите ли вы часто бывать в компании?
18. Бывают ли у вас такие мысли, которыми вам не хотелось делиться с
другими людьми?
19. Верно ли, что иногда вы настолько полны энергии, что все горит в руках, а иногда вы чувствуете сильную вялость?
20. Стараетесь ли вы ограничить круг своих знакомств небольшим числом самых близких людей?
21. Много ли вы мечтаете?
22. Когда на вас кричат, отвечаете ли тем же?
23. Считаете ли вы свои привычки хорошими?
24. Часто ли у вас появляется чувство, что вы в чем-то виноваты?
25. Способны ли вы иногда дать волю своим чувствам и беззаботно развлечься с веселой компанией?
26. Можно ли сказать, что часто у вас нервы бывают натянуты до предела?
27. Слывете ли вы за человека веселого и живого?
28. После того, как дело сделано, часто ли вы мысленно возвращаетесь к
нему и думаете, что могли бы сделать лучше?
29. Чувствуете ли вы себя неспокойно, находясь в большой компании?
30. Бывает ли, что вы передаете слухи?
31. Бывает ли, что вам не спится из-за того, что в голову лезут разные
мысли?
32. Что вы предпочитаете, если хотите что-либо узнать: найти это в книге
или спросить у друзей?
33. Бывают ли у вас сильные сердцебиения?
34. Нравится ли вам работа, требующая сосредоточения?
35. Бывают ли у вас приступы дрожи?
36. Всегда ли вы говорите только правду?
37. Бывает ли вам неприятно находиться в компании, где все подшучивают друг над другом?
38. Раздражительны ли вы?
39. Нравится ли вам работа, требующая быстрого действия?
178
Продолжение Приложения 4
40. Верно ли, что вам часто не дают покоя мысли о разных неприятностях
и «ужасах», которые могли бы произойти, хотя все кончилось благополучно?
41. Верно ли, что вы неторопливы в движениях и несколько медлительны?
42. Опаздывали ли вы когда-нибудь на работу или встречу с кем-то?
43. Часто ли вам снятся кошмары?
44. Верно ли, что вы так любите поговорить, что не упускаете любого
удобного случая побеседовать с новым человеком?
45. Беспокоят ли вас какие-либо боли?
46. Огорчились бы вы, если бы не смогли долго видеться с друзьями?
47. Можете ли вы назвать себя нервным человеком?
48. Есть ли среди ваших знакомых такие, которые вам явно не нравятся?
49. Могли бы вы сказать, что вы уверенный в себе человек?
50. Легко ли вас задевает критика ваших недостатков или вашей работы?
51. Трудно ли вам получить настоящее удовольствие от мероприятий, в
которых участвует много народу?
52. Беспокоит ли вас чувство, что вы чем-то хуже других?
53. Сумели бы вы внести оживление в скучную компанию?
54. Бывает ли, что вы говорите о вещах, в которых совсем не разбираетесь?
55. Беспокоитесь ли вы о своем здоровье?
56. Любите ли вы подшутить над другими?
57. Страдаете ли вы бессонницей?
Из этих 57 вопросов 9 представляют шкалу надежности (лжи). 3 из них
положительные («да»), 6 – отрицательные («нет»). Например, если на шестой
вопрос испытуемый отвечает «да» (всегда исполняю), такой ответ, безусловно,
не соответствует действительности, так как нет человека, который всегда бы
исполнял невыгодное для него обещание. Ненадежный ответ на 5 вопросов из 9
(более 50%) в шкале надежности означает, что остальные ответы ненадежны,
поэтому проведенный опыт непригоден.
Для заполнения опросника испытуемому дается 10 минут, время по секундомеру. Время можно продлить, но это обстоятельство должно быть принято во внимание при оценке. На заполнение опросника много времени затрачивают сдержанные, внутренне конфликтные субъекты, налаживающие контакт с
внешним миром не непосредственно, естественным ритмом, а на основе акта
напряженной объективации.
179
Продолжение Приложения 4
Ключ к тесту
Экстраверсия: «да» на вопросы № 1, 3, 8, 10, 13, 17, 22, 25, 27, 39, 44, 46,
49, 53; «нет» – на вопросы № 5, 15, 20, 29, 32, 34, 37, 41, 51 (ответ «да» на вопросы этой нумерации – показатель интроверсии).
Нейротизм: «да» – на вопросы № 2, 4, 7, 9, 11, 14, 16, 19, 21, 23, 26, 28, 31,
33, 35, 38, 40, 43, 45, 47, 50, 52, 55, 57.
Шкала ложных ответов: «да» – на вопросы № 6, 24, 36; «нет» – на вопросы № 12, 18, 30, 42, 48, 54.
Система координат выглядит следующим образом:
Нейротизм
18
Меланхолик 16 Холерик
14
Интроверт
12
Экстраверт
2 4 6 8 10 12 14 16 18 20 22
8
Флегматик
6
Сангвиник
4
2
0
180
Приложение 5
Выявление локуса контроля респондентов по Дж. Роттеру
Инструкция к тесту. Прочтите каждое высказывание в паре и решите, с
каким из них вы согласны в большей степени. На бланке ответов обведите
кружком одну из букв – «а» или «б».
Тестовый материал
№
Вариант «а»
Вариант «б»
1
2
3
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
Дети попадают в беду потому, что роди- В наше время неприятности происходят с
тели слишком часто их наказывают
детьми чаще всего потому, что родители
слишком мягко относятся к ним
Многие неудачи происходят от невезения Неудачи людей являются результатом их
собственных ошибок
Одна из главных причин, почему совер- Аморальные поступки будут происходить
шаются аморальные поступки, состоит в всегда, независимо от того, насколько
том, что окружающие мирятся с ними
усердно окружающие пытаются их предотвратить
В конце концов к людям приходит за- К сожалению, заслуги человека часто осслуженное признание
таются непризнанными
Мнение, что преподаватели несправедли- Многие учащиеся не понимают, что их
вы к учащимся, неверно
отметки могут зависеть от случайных обстоятельств
Успех руководителя во многом зависит Способные люди, которые не стали рукоот удачного стечения обстоятельств
водителями, сами не использовали свои
возможности
Как бы вы ни старались, некоторые люди Тот, кто не сумел завоевать симпатии оквсе равно не будут симпатизировать вам
ружающих, просто не умеет ладить с другими
Наследственность играет главную роль в Только жизненный опыт определяет хаформировании характера и поведения че- рактер и поведение
ловека
Я часто замечал справедливость поговор- По-моему, лучше принять решение и
ки: «Чему быть – того не миновать»
действовать, чем надеяться на судьбу
Для хорошего специалиста даже проверка Даже хорошо подготовленный специас пристрастием не представляет затруд- лист обычно не выдерживает проверки с
нений
пристрастием
Успех является результатом усердной ра- Чтобы добиться успеха, нужно не упусботы и мало зависит от везения
тить удобный случай
Каждый гражданин может оказывать Обществом управляют люди, которые
влияние на важные государственные ре- выдвинуты на общественные посты, а ряшения
довой человек мало что может сделать
Когда я строю планы, то я вообще убеж- Не всегда благоразумно планировать даден, что смогу осуществить их
леко вперед, потому что многое зависит
от того, как сложатся обстоятельства
181
Продолжение Приложения 5
1
2
3
14 Есть люди, о которых можно смело ска- В каждом человеке есть что-то хорошее
зать, что они нехорошие
15 Осуществление моих желаний не связано Когда не знают, как быть, подбрасывают
с везением
монету. По-моему, в жизни можно часто
прибегать к этому
16 Руководителем нередко становятся бла- Чтобы стать руководителем, нужно уметь
годаря счастливому стечению обстоя- управлять людьми. Везение здесь ни при
тельств
чем
17 Большинство из нас не может влиять Принимая активное участие в общестсколько-нибудь серьезно на мировые со- венной жизни, люди могут управлять события
бытиями в мире
18 Большинство людей не понимает, на- На самом деле такой вещи, как везение,
сколько их жизнь зависит от случайных не существует
обстоятельств
19 Всегда нужно уметь признавать свои Как правило, лучше не подчеркивать своошибки
их ошибок
20 Трудно узнать, действительно ли вы нра- Число ваших друзей зависит от того, навитесь человеку или нет
сколько вы располагаете к себе других
21 В конце концов неприятности, которые Большинство неудач является результаслучаются с нами, уравновешиваются том отсутствия способностей, незнания,
приятными событиями
лени или всех трех причин вместе взятых
22 Если приложить достаточно усилий, то Есть вещи, с которыми трудно бороться,
формализм и бездушие можно искоре- поэтому формализм и бездушие не исконить
ренить
23 Иногда трудно понять, на чем основыва- Поощрения зависят от того, насколько
ются руководители, когда они выдвигают усердно человек трудится
человека на поощрение
24 Хороший
руководитель
ожидает Хороший руководитель ясно дает понять,
от
подчиненных,
чтобы
они в чем состоит работа каждого подчиненсами решали, что они должны делать
ного
25 Я часто чувствую, что мало влияю на то, Не верю, что случай или судьба могут
что происходит со мной
играть важную роль в моей жизни
26 Люди одиноки из-за того, что не прояв- Бесполезно слишком стараться распололяют дружелюбия к окружающим
жить к себе людей: если ты им нравишься, то нравишься
27 Характер человека зависит главным обра- Характер человека формируется в основзом от его силы воли
ном в коллективе
28 То, что со мной случается, – это дело мо- Иногда я чувствую, что моя жизнь развиих собственных рук
вается в направлении, не зависящем от
моей силы воли
29 Я часто не могу понять, почему руково- В конце концов, за плохое управление
дители поступают именно так, а не иначе организацией ответственны сами люди,
которые в ней работают
182
Продолжение Приложения 5
Ключ к тесту
Экстернальность: 2а, 3б, 4б, 5б, 6а, 7а, 9а, 10б, 11б, 12б, 13б, 15б, 16а, 17а,
18а, 20а, 21а, 22б, 23а, 25а, 26б, 28б, 29а.
Интернальность: 2б, 3а, 4а, 5а, 6б, 7б, 9б, 10а, 11а, 12а, 13а, 15а, 16б, 17б,
18б, 20б, 21б, 22а, 23б, 25б, 26а, 28а, 29б.
Общая и максимальная сумма баллов по интернальности и экстернальности составляет 23, поскольку 6 из 29 вопросов являются фоновыми. О направленности локуса контроля следует судить по относительному превышению результатов одного измерения над другим.
Интерпретация результатов теста
В практике психодиагностики по локусу контроля судят о когнитивном
стиле, проявляющемся в сфере обучения, в том числе и профессионального.
Поскольку когнитивные компоненты психики присутствуют во всех ее явлениях, то представления о локусе контроля распространяются и на характеристики
личности в ее деятельности.
Экстерналам свойственно внешне направленное защитное поведение, в
качестве атрибуции ситуации они предпочитают иметь шанс на успех. В общем
плане это указывает на то, что любая ситуация экстерналу желательна как
внешне стимулируемая, причем в случаях успеха происходит демонстрация
способностей. Экстернал убежден, что его неудачи являются результатом невезения, случайностей, отрицательного влияния других людей. Одобрение и поддержка таким людям весьма необходимы, иначе они работают все хуже. Однако особой признательности за сочувствие от экстерналов не приходится ожидать.
Интерналы имеют атрибуцией ситуации чаще всего убеждение в неслучайности их успехов или неудач, зависящих от компетентности, целеустремленности, уровня способностей и являющихся закономерным результатом целенаправленной деятельности и самодеятельности.
В структурировании процесса целеобразования и его стратегий ведущей
мотивацией для интерналов является поиск эго-идентичности, независимо и ортогонально по отношению к экстравертированности или интровертированности. Вследствие большей когнитивной активности интерналы имеют более широкие временные перспективы, охватывающие значительное множество событий как будущего, так и прошлого. При этом их поведение направлено на последовательное достижение успеха путем развития навыков и более глубокой
обработки информации, постановки все возрастающих по своей сложности задач. Потребность в достижении, таким образом, имеет тенденцию к повышению, связанную с увеличением значений личностной и реактивной тревожности, что является предпосылкой для возможной большей фрустрированности и
183
Продолжение Приложения 5
меньшей стрессоустойчивости в случаях серьезных неудач. Однако в целом в
реальном, внешне наблюдаемом поведении интерналы производят впечатление
достаточно уверенных в себе людей, тем более что в жизни они чаще занимают
более высокое общественное положение, чем экстерналы, как считают Дж.
Дигман, Р. Кеттелл и Дж. Роттер.
Для экстерналов обнаруживается связь с эмоциональной нестабильностью и практическим, неопосредствованным мышлением, для интерналов отмечается эмоциональная стабильность и склонность к теоретическому мышлению, абстрагированию и синтезу представлений.
В целом в соответствии с отношением параметров активности и реактивности (и в связи с мотивацией достижения и отношения) вектор экстернальности-интернальности совпадает с вектором рефлексии.
184
Приложение 6
Опросник Шмишека. Акцентуации характера
Согласно теории «акцентуированных личностей», существуют черты
личности, которые сами по себе еще не являются патологическими, однако могут при определенных условиях развиваться в положительном или отрицательном направлении. Черты эти являются как бы заострением некоторых присущих каждому человеку индивидуальных свойств. У психопатов эти черты достигают особо большой выраженности.
Выделяют десять основных типов акцентуации (классификация Леонгарда).
1. Гипертимный – личности со склонностью к повышенному настроению.
2. Застревающие – со склонностью к «застреванию аффекта» и бредовым реакциям.
3. Эмотивные, аффективно лабильные.
4. Педантичные, с преобладанием черт ригидности, педантизма.
5. Тревожные.
6. Циклотимные, со склонностью к депрессивному реагированию.
7. Демонстративные, с истерическими чертами характера.
8. Возбудимые, со склонностью к повышенной, импульсивной реактивности в сфере влечений.
9. Дистимичные, со склонностью к расстройствам настроения.
10. Экзальтированные, склонные к аффективной экзальтации.
Все эти группы «акцентуированных личностей» объединяются по принципу акцентуации свойств характера или темперамента. К акцентуации свойств
характера относятся:
– демонстративность (в патологии: психопатия истерического круга);
– педантичность (в патологии: ананкастическая психопатия);
– возбудимость (в патологии: эпилептоидные психопаты);
– застревание (в патологии: паранойяльные психопаты).
Остальные виды акцентуации относятся к особенностям темперамента и
отражают темп и глубину эффективных реакций.
Акцентуации:
1. Гипертимностъ. Люди, склонные к повышенному настроению, оптимисты, быстро переключаются с одного дела на другое, не доводят начатого до
конца, недисциплинированные, легко попадают под влияние неблагополучных
компаний. Подростки склонны к приключениям, романтике. Не терпят власти
над собой, не любят, когда их опекают. Тенденция к доминированию, лидированию. Чрезмерно повышенное настроение может приводить к неадекватности
поведения – «патологический счастливчик». В патологии – невроз навязчивых
состояний.
185
Продолжение Приложения 6
2. Застревание – склонность к «застреванию аффекта», к бредовым реакциям. Люди педантичные, злопамятные, долго помнят обиды, сердятся, обижаются. Нередко на этой почве могут появиться навязчивые идеи. Сильно одержимы одной идеей. Слишком устремленные, «упертые в одно», «зашкаленные». В эмоциональном отношении ригидны. Иногда могут давать аффективные вспышки, могут проявлять агрессию. В патологии – паранойяльный психопат.
3. Эмотивностъ. Люди, у которых преувеличенно проявляется эмоциональная чувствительность, резко меняется настроение по незначительному для
окружающих поводу. От настроения зависит все: и работоспособность, и самочувствие. Тонко организована эмоциональная сфера: способны глубоко чувствовать и переживать. Склонны к добрым отношениям с окружающими. В любви ранимы, как никто другой. Крайне болезненно воспринимают грубость, хамство, приходят в отчаяние, депрессию, если происходит разрыв или ухудшение
отношений с близкими людьми.
4. Педантичность. Преобладание черт ригидности и педантизма. Люди
ригидны, им трудно переключаться с одной эмоции на другую. Любят, чтобы
все было на своих местах, чтобы люди четко оформляли свои мысли, – крайний
педантизм. Идея порядка и аккуратности становится главным смыслом жизни.
Периоды злобно-тоскливого настроения, все их раздражает. В патологии – эпилептоидная психопатия. Могут проявлять агрессию.
5. Тревожность. Люди меланхолического (либо холерического) склада с
очень высоким уровнем конституционной тревожности, не уверены в себе. Недооценивают, преуменьшают свои способности. Пугаются ответственности,
опасаются всевозможных неприятностей для себя и своих родных, не могут
унять свои страхи и тревогу, «притягивая» к себе и близким реализацию своих
страхов и опасений.
6. Циклотимность. Резкие перепады настроения. Хорошее настроение коротко, плохое длительно. При депрессии ведут себя как тревожные, быстро
утомляются, приходят в отчаяние от неприятностей, вплоть до попыток самоубийства. При хорошем настроении ведут себя как гипертимные.
7. Демонстративность. В патологии – психопатия истерического типа.
Люди, у которых сильно выражен эгоцентризм, стремление быть постоянно в
центре внимания («пусть ненавидят, лишь бы не были равнодушными»). Таких
людей много среди артистов. Если нет способностей, чтобы выделиться, тогда
они привлекают внимание антисоциальными поступками. Патологическая лживость – чтобы приукрасить свою особу. Склонны носить яркую, экстравагантную одежду – могут быть определены чисто внешне.
8. Возбудимость, Склонность к повышенной импульсивной реактивности
в сфере влечения. В патологии – эпилептоидная психопатия.
186
Продолжение Приложения 6
9. Дистимичность. Склонность к расстройствам настроения. Противоположность гипертимности. Настроение пониженное, пессимизм, мрачный взгляд
на вещи, утомляемость. Быстро истощаются в контактах и предпочитают одиночество.
10. Экзальтированность. Склонность к аффективной экзальтации (близко
к демонстративности, но там из-за характера). Здесь идут те же проявления, но
на уровне эмоций (все идет от темперамента). Религиозный экстаз.
Вопросы
1. Ваше настроение, как правило, бывает ясным, неомраченным?
2. Восприимчивы ли вы к оскорблениям, обидам?
3. Легко ли вы плачете?
4. Возникают ли у вас по окончании какой-либо работы сомнения в качестве ее исполнения и прибегаете ли вы к проверке – правильно ли все было
сделано?
5. Были ли вы в детстве таким же смелым, как ваши сверстники?
6. Часто ли у вас бывают резкие смены настроения (только что парили в
облаках от счастья, и вдруг становится очень грустно)?
7. Бываете ли вы обычно во время веселья в центре внимания?
8. Бывают ли у вас дни, когда вы без особых причин ворчливы и раздражительны и все считают, что вас лучше не трогать?
9. Всегда ли вы отвечаете на письма сразу после прочтения?
10. Вы человек серьезный?
11. Способны ли вы на время так сильно увлечься чем-нибудь, что все остальное перестает быть значимым для вас?
12. Предприимчивы ли вы?
13. Быстро ли вы забываете обиды и оскорбления?
14. Мягкосердечны ли вы?
15. Когда вы бросаете письмо в почтовый ящик, проверяете ли вы, опустилось оно туда или нет?
16. Требует ли ваше честолюбие того, чтобы в работе (учебе) вы были
одним из первых?
17. Боялись ли вы в детские годы грозы и собак?
18. Смеетесь ли вы иногда над неприличными шутками?
19. Есть ли среди ваших знакомых люди, которые считают вас педантичным?
20. Очень ли зависит ваше настроение от внешних обстоятельств и событий?
21. Любят ли вас ваши знакомые?
22. Часто ли вы находитесь во власти сильных внутренних порывов и побуждений?
187
Продолжение Приложения 6
23. Ваше настроение обычно несколько подавленно?
24. Случалось вам рыдать, переживая тяжелое нервное потрясение?
25. Трудно ли вам долго сидеть на одном месте?
26. Отстаиваете ли вы свои интересы, когда по отношению к вам допускается несправедливость?
27. Хвастаетесь ли вы иногда?
28. Смогли бы вы в случае надобности зарезать домашнее животное или
птицу?
29. Раздражает ли вас, если штора или скатерть висит неровно, стараетесь
ли вы это поправить?
30. Боялись ли вы в детстве оставаться дома один?
31. Часто ли портится ваше настроение без видимых причин?
32. Случалось ли вам быть одним из лучших в вашей профессиональной
или учебной деятельности?
33. Легко ли вы впадаете в гнев?
34. Способны ли вы быть шаловливо-веселым?
35. Бывают ли у вас состояния, когда вы переполнены счастьем?
36. Смогли бы вы играть роль конферансье в веселых представлениях?
37. Лгали вы когда-нибудь в своей жизни?
38. Говорите ли вы людям свое мнение о них прямо в глаза?
39. Можете ли вы спокойно смотреть на кровь?
40. Нравится ли вам работа, когда только вы один ответственны за нее?
41. Заступаетесь ли вы за людей, по отношению к которым допущена несправедливость?
42. Беспокоит ли вас необходимость спуститься в темный погреб, войти в
пустую, темную комнату?
43. Предпочитаете ли вы деятельность, которую нужно выполнять долго
и точно, той, которая не требует большой кропотливости и делается быстро?
44. Вы очень общительный человек?
45. Охотно ли вы в школе декламировали стихи?
46. Сбегали ли вы в детстве из дому?
47. Обычно вы без колебаний уступаете место в автобусе престарелым
пассажирам?
48. Часто ли вам жизнь кажется тяжелой?
49. Случалось ли вам так расстраиваться из-за какого-нибудь конфликта,
что после этого вы чувствовали себя не в состоянии пойти на работу?
50. Можно ли сказать, что при неудаче вы сохраняете чувство юмора?
51. Стараетесь ли вы помириться, если кого-нибудь обидели?
52. Предпринимаете ли вы первым шаги к примирению?
53. Очень ли вы любите животных?
188
Продолжение Приложения 6
54. Случалось ли вам, уходя из дома, возвратиться, чтобы проверить: не
произошло ли чего-нибудь?
55. Беспокоили ли вас когда-нибудь мысли, что с вами или с вашими родственниками должно что-либо случиться?
56. Существенно ли зависит ваше настроение от погоды?
57. Трудно ли вам выступать перед большой аудиторией?
58. Можете ли вы, рассердившись на кого-либо, пустить в ход руки?
59. Очень ли вы любите веселиться?
60. Вы всегда говорите то, что думаете?
61. Можете ли вы под влиянием разочарования впасть в отчаяние?
62. Привлекает ли вас роль организатора в каком-нибудь деле?
63. Упорствуете ли вы на пути к достижению цели, если встречается какое-либо препятствие?
64. Чувствовали ли вы когда-нибудь удовлетворение при неудачах людей,
которые вам неприятны?
65. Может ли трагический фильм взволновать вас так, что у вас на глазах
выступят слезы?
66. Часто ли вам мешают уснуть мысли о проблемах прошлого или о будущем дне?
67. Свойственно ли было вам в школьные годы подсказывать или давать
списывать товарищам?
68. Смогли бы вы пройти в темноте один через кладбище?
69. Вы, не раздумывая, вернули бы лишние деньги в кассу, если бы обнаружили, что получили их слишком много?
70. Большое ли значение вы придаете тому, что каждая вещь в вашем доме должна находиться на своем месте?
71. Случается ли вам, что, ложась спать в отличном настроении, следующим утром вы встаете в плохом расположении духа, которое длится несколько
часов?
72. Легко ли вы приспосабливаетесь к новой ситуации?
73. Часто ли у вас бывают головокружения?
74. Часто ли вы смеетесь?
75. Сможете ли вы относиться к человеку, о котором вы плохого мнения,
так приветливо, что никто не догадается о вашем действительном отношении к
нему?
76. Вы человек живой и подвижный?
77. Сильно ли вы страдаете, когда совершается несправедливость?
78. Вы страстный любитель природы?
79. Уходя из дома или ложась спать, вы проверяете, закрыты ли краны,
погашен ли везде свет, заперты ли двери?
80. Пугливы ли вы?
81. Может ли принятие алкоголя изменить ваше настроение?
189
Продолжение Приложения 6
82. Охотно ли вы принимаете участие в кружках художественной самодеятельности?
83. Тянет ли вас иногда уехать далеко от дома?
84. Смотрите ли вы на будущее немного пессимистично?
85. Бывают ли у вас переходы от веселого настроения к тоскливому?
86. Можете ли вы развлекать общество, быть душой компании?
87. Долго ли вы храните чувство гнева, досады?
88. Переживаете ли вы длительное время горести других людей?
89. Всегда ли вы соглашаетесь с замечаниями в свой адрес, правильность
которых сознаете?
90. Могли ли вы в школьные годы переписать из-за помарок страницу в
тетради?
91. Вы по отношению к людям больше осторожны и недоверчивы, чем
доверчивы?
92. Часто ли у вас бывают страшные сновидения?
93. Бывают ли у вас иногда такие навязчивые мысли, что если вы стоите
на перроне, то можете против своей воли броситься под приближающийся поезд или можете кинуться из окна верхнего этажа большого дома?
94. Становитесь ли вы веселее в обществе веселых людей?
95. Вы – человек, который не думает о сложных проблемах, а если и занимается ими, то недолго?
96. Совершаете ли вы под влиянием алкоголя внезапные импульсивные
поступки?
97. В беседах вы больше молчите, чем говорите?
98. Могли бы вы, изображая кого-нибудь, так увлечься, чтобы на время
забыть, какой вы на самом деле?
Обработка результатов. Количество совпадающих с ключом ответов
умножается на значение коэффициента соответствующего типа акцентуации;
если полученная величина превышает 18, то это свидетельствует о выраженности данного типа акцентуации.
Свойства
характера
Гипертимность
Дистимичность
Циклотимность
Эмоциональность
Демонстративность
Застревание
Педантичность
Тревожность
Возбудимость
Экзальтированность
Ложь
Коэффициент
3
3
3
3
2
2
2
3
3
6
1
«Да»,
№ вопросов
1, 12, 25, 36, 50, 61, 75, 85
10, 23, 48, 83, 96
6, 20, 31, 44, 55, 70, 80, 93
3, 14, 52, 64, 77, 87
7, 21, 24, 32, 45, 49, 71, 74, 81, 94, 97
2, 16, 26, 38, 41, 62, 76, 86, 90
4, 15, 19, 29, 43, 53, 65, 69, 78, 89, 92
17, 30, 42, 54, 79, 91
8, 22, 33, 46, 57, 72, 82, 95
11, 35, 60, 84
9, 47, 59, 68, 83
«Нет»,
№ вопросов
—
34, 58, 73
—
28, 39
56
13, 51
40
5, 67
—
—
18, 27, 37, 63
190
Приложение 7
Методика измерения уровня тревожности Тейлора,
(адаптация Т.А. Немчинова)
Опросник состоит из 50 утверждений. Для удобства пользования каждое
утверждение предлагается обследуемому на отдельной карточке. Согласно инструкции обследуемый откладывает вправо и влево карточки, в зависимости от
того, согласен он или не согласен с содержащимися в них утверждениями. Тестирование продолжается 15-30 минут.
Шкала тревоги
1. Я могу долго работать не уставая.
2. Я всегда выполняю свои обещания, не считаясь с тем, удобно мне это
или нет.
3. Обычно руки и ноги у меня теплые.
4. У меня редко болит голова.
5. Я уверен в своих силах.
6. Ожидание меня нервирует.
7. Порой мне кажется, что я ни на что не годен.
8. Обычно я чувствую себя вполне счастливым.
9. Я не могу сосредоточиться на чем-либо одном.
10. В детстве я всегда немедленно и безропотно выполнял все то, что мне
поручали.
11. Раз в месяц или чаще у меня бывает расстройство желудка.
12. Я часто ловлю себя на том, что меня что-то тревожит.
13. Я думаю, что я не более нервный, чем большинство других людей.
14. Я не слишком застенчив.
15. Жизнь для меня почти всегда связана с большим напряжением.
16. Иногда бывает, что я говорю о вещах, в которых не разбираюсь.
17. Я краснею не чаще, чем другие.
18. Я часто расстраиваюсь из-за пустяков.
19. Я редко замечаю у себя сердцебиение или одышку.
20. Не все люди, которых я знаю, мне нравятся.
21. Я не могу уснуть, если меня что-то тревожит.
22. Обычно я спокоен и меня нелегко расстроить.
23. Меня часто мучают ночные кошмары.
24. Я склонен все принимать слишком всерьез.
25. Когда я нервничаю, у меня усиливается потливость.
26. У меня беспокойный и прерывистый сон.
27. В играх я предпочитаю скорее выигрывать, чем проигрывать.
28. Я более чувствителен, чем большинство других людей.
29. Бывает, что нескромные шутки и остроты вызывают у меня смех.
191
Продолжение Приложения 7
30. Я хотел бы быть так же доволен своей жизнью, как, вероятно, довольны другие.
31. Мой желудок сильно беспокоит меня.
32. Я постоянно озабочен своими материальными и служебными делами.
33. Я настороженно отношусь к некоторым людям, хотя знаю, что они не
могут причинить мне вреда.
34. Мне порой кажется, что передо мной нагромождены такие трудности,
которых мне не преодолеть.
35. Я легко прихожу в замешательство.
36. Временами я становлюсь настолько возбужденным, что это мешает
мне заснуть.
37. Я предпочитаю уклоняться от конфликтов и затруднительных положений.
38. У меня бывают приступы тошноты и рвоты.
39. Я никогда не опаздывал на свидания или работу.
40. Временами я определенно чувствую себя бесполезным.
41. Иногда мне хочется выругаться.
42. Почти всегда я испытываю тревогу в связи с чем-либо или с кем-либо.
43. Меня беспокоят возможные неудачи.
44. Я часто боюсь, что вот-вот покраснею.
45. Меня нередко охватывает отчаяние.
46. Я – человек нервный и легковозбудимый.
47. Я часто замечаю, что мои руки дрожат, когда я пытаюсь что-нибудь
сделать.
48. Я почти всегда испытываю чувство голода.
49. Мне не хватает уверенности в себе.
50. Я легко потею даже в прохладные дни.
51. Я часто мечтаю о таких вещах, о которых лучше никому не рассказывать.
52. У меня очень редко болит живот.
53. Я считаю, что мне очень трудно сосредоточиться на какой-либо задаче или работе.
54. У меня бывают периоды такого сильного беспокойства, что я не могу
долго усидеть на одном месте.
55. Я всегда отвечаю на письма сразу же после прочтения.
56. Я легко расстраиваюсь.
57. Практически я никогда не краснею.
58. У меня гораздо меньше различных опасений и страхов, чем у моих
друзей и знакомых.
59. Бывает, что я откладываю на завтра то, что следует сделать сегодня.
60. Обычно я работаю с большим напряжением.
192
Продолжение Приложения 7
Обработка результатов: в 1 балл оцениваются ответы «да» к высказываниям 6, 7, 9, 11, 12, 13, 15, 18, 21, 23, 24, 25, 26, 28, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36,
37, 38, 40, 42, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 53, 54, 56, 60 и ответы «нет» к высказываниям 1, 3, 4, 5, 8, 14, 17, 19, 22, 39, 43, 52, 57, 58. Лживыми считаются ответы
«да» к пунктам 2, 10, 55 и «нет» к пунктам 16, 20, 27, 29, 41, 51, 59.
Суммарная оценка: 40-50 баллов рассматриваются как показатель очень
высокого уровня тревожности; 25-40 баллов свидетельствуют о высоком уровне тревожности; 15-25 баллов – о среднем (с тенденцией к высокому) уровне; 515 баллов – о среднем (с тенденцией к низкому) уровне; 0-5 баллов – о низком
уровне тревожности.
193
Приложение 8
Индивидуально-типологический опросник Л.Н. Собчик (ИТО)
Эта методика, разработанная Л.Н. Собчик, несмотря на свою лаконичность, является весьма информативной. В первую очередь с помощью ИТО
легко определяются типологические особенности индивида, ведущие черты его
характера. Кроме того, она способствует выявлению спектра наиболее подходящих каждому конкретному обследуемому лицу видов профессиональной
деятельности и преобладающих деловых качеств. По результатам обследования
легко понять, насколько уравновешенным является индивид, какие особенности его характера акцентуированы, в благоприятной ли он находится ситуации
или дезадаптирован. Поэтому тест может успешно использоваться в профориентации, при отборе и расстановке кадров, в семейном консультировании, в
сфере образования в целях индивидуализации подхода к отдельной личности.
Время выполнения теста – 30 минут.
Инструкция. Прочитав каждое утверждение, решите, верно ли оно по
отношению к вам, согласны ли вы с ним. Если верно, то на бланке ответов рядом с номером, соответствующим утверждению, поставьте «+». Если оно неверно, то поставьте «–».
Опросник
1. Я постараюсь отнестись к исследованию ответственно и быть максимально искренним (искренней).
2. У меня очень сложный и трудный для окружающих характер.
3. Я лучше справляюсь с работой в тиши и одиночестве, чем в присутствии многих людей или в шумном месте.
4. Решая серьезные проблемы, я, как правило, обхожусь без посторонней
помощи.
5. Я очень редко заговариваю первым (первой) с незнакомыми людьми.
6. Для меня важно, что подумают другие о моих высказываниях и поступках.
7. Если будет нужно, я разрушу все преграды на пути к достижению цели.
8. Я часто тревожусь по пустякам.
9. В моих неудачах виноваты определенные люди.
10. Для меня важно иметь общее мнение с теми людьми, с которыми я
обычно общаюсь.
11. Меня мало касается все, что случается с другими.
12. Мне интересны яркие, артистичные личности.
13. Мне нет дела до чужих страданий: хватает своих.
14. В шумной компании я чаще всего в роли только наблюдателя.
15. Для меня невыносимо наблюдать страдания других людей.
194
Продолжение Приложения 8
16. Я – человек абсолютно правдивый и искренний.
17. Все мои беды связаны с собственным неумением ладить с людьми.
18. Меня часто тянет к шумным компаниям.
19. Принимая важное решение, я всегда действую самостоятельно.
20. Мне всегда приятно заводить новых знакомых.
21. Берясь за какое-либо дело, я не стану долго раздумывать, прежде чем
начать действовать.
22. Меня раздражают люди, пытающиеся изменить мое мнение, когда я
уверен(а) в своей правоте.
23. Я часто волнуюсь за близких мне людей даже без серьезного повода.
24. Я не могу терпеть, когда кто-нибудь меняет заведенный мной порядок.
25. Я умею привлекать к себе внимание окружающих меня людей.
26. В жизни я твердо придерживаюсь определенных принципов.
27. Люблю посещать компании, где можно танцевать или петь.
28. Я чрезвычайно чувствителен (чувствительна) к изменениям в настроении окружающих меня людей.
29. Я могу, не смущаясь, дурачиться в веселой компании.
30. Я спокойно отношусь к тому, что кто-то рядом переживает по поводу
своих неприятностей.
31. Я никогда не поступаю как эгоист (эгоистка).
32. Часто бывает так, что из-за меня у окружающих портится настроение.
33. Интересные идеи приходят мне в голову чаще, когда я один (одна), не
в присутствии многих людей.
34. Я могу взять на себя ответственность за целую группу людей для
пользы дела.
35. Мне трудно преодолеть застенчивость, когда нужно говорить перед
группой людей.
36. Мнение старших по возрасту или положению большого значения для
меня не имеет.
37. Мне не трудно заставить других людей действовать так, как я считаю
нужным.
38. Я так сильно переживаю неудачи, что у меня ухудшается самочувствие.
39. Я всегда бываю упрям(а) в тех случаях, когда уверен(а) в своей правоте.
40. Если в компании я не нахожусь в центре внимания, мне становится
скучно и неинтересно.
41. Никто не может навязать мне свое мнение.
195
Продолжение Приложения 8
42. Мне нравится путешествовать с разными, каждый раз новыми попутчиками.
43. Я могу изменить свое мнение под давлением окружающих.
44. В поезде я с удовольствием провожу время в беседе с соседями по купе.
45. Я никогда не вру.
46. Я никогда не откладываю на завтра то, что следует сделать сегодня.
47. Я вечно ничем недоволен (недовольна).
48. Я люблю одиночество, позволяющее мне сосредоточиться на своих
мыслях.
49. Я умею заинтересовать людей и повести их за собой.
50. Мне нравится командовать другими.
51. Я умею дать отпор тем, кто вмешивается в мои дела.
52. Мне бывает неловко за высказывания и поступки моих близких.
53. Мне нередко приходилось в драке защищать свои права.
54. Я испытываю чувство вины (или даже стыда), если меня преследуют
неудачи.
55. Мое настроение находится в сильной зависимости от настроя тех, кто
меня окружает.
56. Я добиваюсь своего упорством и настойчивостью.
57. Мне часто бывает скучно, когда вокруг все веселятся.
58. Мое грустное настроение легко исправляется, если я смотрю в кино
или по телевизору комедийное представление.
59. Ради сохранения добрых отношений я могу отказаться от своих намерений.
60. Я всегда придерживаюсь общепринятых правил поведения.
61. Меня любят все мои друзья.
62. У меня трагичная судьба.
63. У меня много близких друзей.
64. Я – самый несчастный человек на свете.
65. Мне проще надеяться на других, чем брать на себя ответственность,
даже если речь идет о моих проблемах.
66. Я стараюсь быть «таким (такой) как все», не выделяться среди других.
67. Я – человек спокойный, уравновешенный.
68. Я могу долго не реагировать на чьи-то шутки, но потом «взорваться»
гневной реакцией.
69. Я очень чувствителен (чувствительна) к изменениям погоды.
70. Я не люблю присутствовать на шумных застольях.
71. Я могу проявить безалаберность в делах, а потом понемногу приводить их в порядок.
72. Я люблю ходить в гости.
73. Мне все равно, что обо мне думают окружающие.
196
Продолжение Приложения 8
74. Я волнуюсь только по поводу очень больших неприятностей.
75. Я никогда не испытываю желания выругаться.
76. Я никого никогда не обманывал(а).
77. Мне никто не нужен, и я не нужен (не нужна) никому.
78. Я – человек застенчивый.
79. Мне ужасно не везет в жизни.
80. Я часто стараюсь следовать советам более авторитетной личности.
81. Я бы очень переживал(а), если бы кого-то задел(а) или обидел(а).
82. Меня ничем не испугать.
83. Я часто пользуюсь чужими советами при решении своих проблем.
84. В своих неудачах я в первую очередь виню самого (саму) себя.
85. Я совершенно не обращаю внимания на свой стиль одежды.
86. Я не стараюсь планировать свое ближайшее будущее и работу.
87. Когда меня зовут в гости, я чаще всего думаю: «Лучше бы мне остаться дома».
88. Я ничего не знаю о личных проблемах окружающих меня людей.
89. Малейшая неудача резко снижает мое настроение.
90. Я никогда не сержусь.
91. Я отвечал(а) на все вопросы очень правдиво.
Бланк ответов
1
11
21
31
41
51
61
71
81
91
2
12
22
32
42
52
62
72
82
3
13
23
33
43
53
63
73
83
4
14
24
34
44
54
64
74
84
5
15
25
35
45
55
65
75
85
6
16
26
36
46
56
66
76
86
7
17
27
37
47
57
67
77
87
8
18
28
38
48
58
68
78
88
9
19
29
39
49
59
69
79
89
10
20
30
40
50
60
70
80
90
Ключ к ИТО
L. Ложь (неискренность, тенденция показать
себя в лучшем свете)
F. Аггравация (стремление подчеркнуть имеющиеся проблемы и сложность собственного характера)
верно: 16, 31, 45, 46, 60, 61, 75, 76, 90
верно: 2, 17, 32, 47, 62, 77, 64, 79
неверно: 91
197
Продолжение Приложения 8
1
2
I. Экстраверсия (обращенность в мир реально верно: 12, 27, 29, 42, 44, 72
существующих объектов и ценностей, открытость, стремление к расширению круга контакневерно: 14, 57, 87
тов, общительность)
II. Спонтанность (непродуманность в высказываниях и поступках)
III. Агрессивность (активная самореализация,
упрямство и своеволие в отстаивании своих интересов)
верно: 4, 19, 21, 34, 49, 50
неверно: 6, 65, 80
верно: 7, 22, 36, 37, 51, 53, 68
неверно: 66, 81
IV. Ригидность (инертность, тугоподвижность) верно: 9, 24, 26, 39, 41, 56
установок, субъективизм, повышенное стремление к отстаиванию своих взглядов и принципов,
неверно: 71, 83, 86
критичность в отношении иных мнений)
V. Интроверсия (обращенность в мир субъективных представлений и переживаний, тенденция к
уходу в мир иллюзий, фантазий и субъективных
идеальных ценностей сдержанность, замкнутость)
VI. Сензитивность (впечатлительность, склонность к рефлексии, пессимистичность в оценке
перспектив)
VII. Тревожность (эмоциональность, восприимчивость, незащищѐнность)
VIII. Лабильность (эмотивность, выраженная изменчивость настроения, мотивационная неустойчивость, сентиментальность, стремление к эмоциональной вовлеченности)
верно: 3, 5, 33, 35, 48, 78
неверно: 18, 20, 63
верно: 15, 28, 43, 59, 89
неверно: 11, 13, 30, 74
верно: 8, 23, 38, 52, 54, 69, 84
неверно: 67, 82
верно: 10, 25, 40, 55, 58
неверно: 70, 73, 85, 88
Суммируются значимые ответы, приведенные в ключе. За каждый ответ,
совпадающий со значимым, начисляется один балл. Интерпретация находится в
прямой зависимости от количества значимых ответов по 8 шкалам (исключая
шкалы «Ложь» и «Аггравация»):
– 0-1 балл – гипоэмотивность, плохое самопонимание или неоткровенность при обследовании;
– 3-4 балла (норма) – гармоничная личность;
– 5-7 баллов (умеренная выраженность) – акцентуированные черты;
– 8-9 баллов (избыточная выраженность) – состояние эмоциональной напряженности, затрудненная адаптация.
На круговой диаграмме 8 шкал объединены в четыре полярные пары: экстраверсия – интроверсия, спонтанность – сензитивность и т.п. (рисунок П.1).
198
Продолжение Приложения 8
Рисунок П.1
Например, ответ на первый вопрос не засчитывается; 2-й пункт со знаком
«+» – 1 балл по шкале аггравации; 3-й пункт со знаком «+» – 1 балл по шкале
интроверсии (V); 4-й пункт со знаком «+» – 1 балл по шкале II; 5-й пункт со
знаком «+» добавляет еще 1 балл по шкале интроверсии; ответ «неверно» на 6-й
пункт добавляет 1 балл по шкале спонтанности (II); 7-й пункт со знаком «+» – 1
балл по шкале агрессивность (III) и т.д. Таким образом получаем сумму значимых ответов «Верно» и «Неверно» по каждой шкале. Затем эти данные выносятся на схему (рисунок П.1) в виде точек, которые потом соединяются ломаной линией, обрисовывая индивидуально-типологический профиль (рисунок
П.2).
199
Продолжение Приложения 8
Рисунок П.2
Тенденции, компенсированные полярными свойствами (т.е. антитенденциями), являются свидетельством значительной эмоциональной напряженности
и признаком наличия внутреннего конфликта, если показатели выше 5 баллов.
Для нормы (в пределах 4 баллов) это свидетельство сбалансированности разнонаправленных свойств.
Социально-психологические аспекты (лидерство, компромиссность и т.д.)
проявляются как акцентуированный или дезадаптирующий стиль межличностного поведения при выраженных показателях (более 4 баллов) по соседствующим типологическим свойствам.
По шкалам «Аггравация» и «Ложь» можно судить о надежности полученных результатов: высокие показатели по шкале «Ложь» выявляют неискренность и тенденцию показать себя в лучшем свете; высокие показатели по
шкале «Аггравация» выявляют стремление подчеркнуть имеющиеся проблемы
и сложность собственного характера; если хотя бы по одной из этих шкал набрано более 5 баллов, данные недостоверны.
200
Приложение 9
Тренинг «Посмотри в себя»
Цель: создать условия для личностного роста юношей и девушек.
Задачи тренинга:
1. Создать условия для формирования стремления к самопознанию, погружения в свой внутренний мир и ориентации в нем.
2. Расширить знания участников о чувствах и эмоциях, создать условия
для развития способности безоценочного их принятия, формировать умение
управлять выражением своих чувств и эмоциональных реакций.
3. Формировать навыки общения, умение слушать, высказывать свою
точку зрения, приходить к компромиссному решению и пониманию других людей.
4. Способствовать осознанию своей жизненной перспективы, жизненных
целей, путей и способов их достижения.
Длительность одного тренинга рассчитана на 3,5 часа.
Основные материалы, необходимые в ходе работы:
 Ручки, карандаши простые, ластики (по 10–15 шт.).
 Бумага А4.
 Ватман (2–3 листа).
 Пластиковые стаканчики (2–3 шт.).
 Маркеры цветные (4–5 шт.).
 Ножницы (5–6 шт.).
 Скотч широкий (1–2 шт.).
 Клей-карандаш (5–6 шт.).
 Газеты, журналы старые.
 Цветные карандаши (2–3 пачки).
 Цветные фломастеры (2–3 пачки).
 Бейджи (15–25 шт.).
Место проведения: зал для проведения тренингов, аудитория.
Упражнение 1. «Заключение контракта».
Время: 15 минут.
Цель: принятие правил работы группы:
– уважение к говорящему;
– активное участие на занятиях;
– конфиденциальность;
– не оценивать, не осуждать;
– закон «ноль-ноль» (о пунктуальности);
– отключать телефоны.
Участникам предлагается дополнить список правил своими предложениями.
201
Продолжение Приложения 9
Упражнение 2. «Самопрезентация».
Время: 15 минут.
Цель: знакомство участников.
Участники по кругу, в том числе и тренер, называют свое имя и рассказывают о себе то, что захотят сообщить группе (чем занимаюсь, мое хобби, что
я люблю / не люблю, кем хочу стать и т.п.).
Упражнение 3. «Стаканчики».
Время: 10 минут.
Цели:
– облегчить участникам вхождение в групповой тренинг через участие в
игре;
– способствовать развитию нестандартного, творческого мышления участников.
Участники садятся в круг. Тренер дает первому игроку пластиковый стаканчик.
Задание: передать стаканчик по кругу таким образом, чтобы способ передачи его от игрока к игроку ни разу не повторился. Для тех, кто никак не может
придумать оригинальный, еще не использованный в игре способ передачи стаканчика, команда придумывает смешные штрафные санкции. Все штрафы отрабатываются в конце игры.
Игра завершается, когда пройден полный круг, либо продолжается до тех
пор, пока существуют новые оригинальные идеи.
Завершение: обсуждение упражнения и выступления штрафников.
Упражнение 4. Игра-активатор «Ветер дул…»
Время: 10 минут.
Цель: активация участников, снятие психологического напряжения.
Участники сидят в кругу. Тренер стоит в центре круга и говорит: «Ветер
дул, дул и сдул тех, у кого… черные шнурки». При этих словах те участники, у
которых действительно черные шнурки, должны встать и поменяться местами с
кем-то из тех, кого тоже «сдул ветер». Задача каждого, в том числе и ведущего,
– найти себе место. Тот, кто места не нашел, становится ведущим. Новый ведущий объявляет, кого на этот раз «сдул ветер» (у кого короткие стрижки, кто
пил утром кофе, кто любит мороженое и т.д.).
Упражнение 5. «Говорю, что вижу».
Время: 25 минут.
Цель: развитие навыка высказываться; улучшение умения наблюдать и
сообщать о своих наблюдениях, не давая оценок.
Инструкция. Описание поведения означает сообщение о наблюдаемых
специфических действиях других людей без оценивания, т.е. без приписывания
202
Продолжение Приложения 9
им мотивов действий, оценки установок, личностных черт. Первый шаг в развитии высказываться в описательном ключе, а не в форме оценок, – улучшение
умения наблюдать и сообщать о своих наблюдениях, не давая оценок. Описательные высказывания, в отличие от оценочных высказываний, вызывают у
партнера общения большее желание понять и изменить свое поведение. К примеру: «Малика – ты неряха» – это оскорбление, оценка. «Малика, ты не убрала
свою постель» – описание поведения.
Сидя в круге, участники наблюдают за поведением других и по очереди
говорят, что видят, относительно любого из участников. К примеру: «Карина
сидит, положив ногу на ногу», «Яха улыбается».
Информация для ведущего: ведущий следит за тем, чтобы не использовались оценочные суждения и умозаключения. После выполнения упражнения
обсуждается, часто ли наблюдалась тенденция использовать оценки, было ли
сложным это упражнение, что чувствовали участники.
Упражнение 6. Коллаж на тему «Планирование будущего» («Я сегодня. Я завтра»).
Время: 70 минут.
Цель: осознание настоящего; позитивная проекция на будущее.
Каждый участник делает свой коллаж, используя: журналы, газеты, цветные фломастеры, цветную, бумагу, клей, ножницы, чистые листы (любого
формата).
При отсутствии подходящей картинки можно приписать или пририсовать. Также можно прикреплять дополнительно лист.
После обсуждения, если возникает необходимость, можно внести изменения в коллаж.
Упражнение 7. «Волшебная рука».
Время: 40 минут.
Цель: развитие адекватного восприятия к отношению со стороны.
Каждый участник группы на листе бумаги сверху пишет свое имя, затем
обводит свою руку карандашом. На каждом пальце предлагается написать какое-либо свое качество, можно раскрасить пальцы в разные цвета. Затем «ладошки» пускаются по кругу, и другие участники между пальцев могут написать
другие качества, которые присущи тому, чья ладошка.
Обсуждение. Что нового ты узнал о себе? Акцент при обсуждении ставится на том, что есть доля правды о нас и в том, как мы себя воспринимаем, и
в том, как видят нас другие люди.
203
Продолжение Приложения 9
Упражнение 8. «Завершение тренинга».
Время: 25 минут.
Цель: обратная связь (рефлексия).
Тренер просит членов группы рассказать, что они о себе узнали, в виде
высказываний:
«Я понял, что я...»
«Я вновь понял, что я…»
«Я был удивлен, обнаружив, что я...»
204
Приложение 10
ГЛОССАРИЙ
В глоссарий внесены понятия, термины и определения, непосредственно
связанные с проблематикой настоящей работы и используемые в ней.
Адепт – (лат. adeptus – достигший) – последователь, обычно ревностный
приверженец какого-либо учения, идеи, знания. Понятием может определяться
не только отношение к учению, личности или организации, но и степень этого
отношения [77].
Ангел (греч. aggelos – вестник, посланник) [210]:
1) по священному писанию – высшее духовное существо, служащее Богу,
возвещая людям его волю и исполняя на земле его веления;
2) человек безгранично добрый; любимое существо; прекрасное, совершенное;
3) святой или святая, имя которых носит известное лицо, есть его ангел,
также самый день именин;
4) ангел тьмы – злой дух;
5) морской ангел – рыба отряда акуловых.
Также: 1) вестник; 2) А. назыв. духи бестелесные, одаренные разумом,
свободою и могуществом [89].
Аят (араб. знак, чудо, знамение): наименьший смысловой отрывок коранического текста, «стих» Корана. Отдельным аятами, написанными или вырезанными на дереве, камне, украшают мечети, другие здания, надгробия. Некоторым аятам и их частям приписывается магическая сила, их вырезают на амулетах, оружии, вытатуировывают на теле [68].
Бес – демон, злой (нечистый) дух, дьявол, сатана, черт, нечистая сила, нелегкая; лукавый, враг, искуситель, злой гений, аггел, шайтан. «На грех меня лукавый натолкнул». Крыл. «Я вздумал ревновать. Что делать? враг попутал,
видно». Пушк. «В людях – ангел, дома – черт» (посл.) [3].
Вера – 1) убежденность в существовании Бога, высших божественных
сил. В. в Бога; 2) то же, что вероисповедание. Христианская вера. Человек иной
веры.
Принять на веру – признать истинным без доказательств.
Верой и правдой служить кому – служить преданно, честно [181].
Вера религиозная – вера: а) в объективное существование гипостазированных существ, атрибутизированных свойств и связей, а также образуемого
этими существами, свойствами, связями мира; б) в возможность общения с гипостазированными существами, воздействия на них и получения от них помощи; в) в истинность соответствующих представлений, взглядов, догматов, текстов и т.д.; г) в действительное совершение каких-то событий, о которых рассказывается в текстах, в их повторяемость, в наступление ожидаемого события,
в причастность к ним; д) в религиозные авторитеты – «отцов», «учителей»,
205
Продолжение Приложения 10
«святых», «пророков», «харизматиков», «бодхисаттв», «архатов», церковных
иерархов, служителей культа [228].
Гипостазированные существа – абстрактные объекты, не обладающие
временным и пространственным онтологическими статусами, рассматриваемые
в качестве непосредственных объектов человеческого мышления. Вневременность и внепространственность гипостазированных объектов отличает их от
эмпирических объектов внешнего мира, обладающих пространственновременными характеристиками [168].
Джинн (араб. ‫جن‬, по одной версии, от лат. genius «дух», по другой – от
арабского «иджтинан», что означает «скрытность, невидимое сокрытие») – в
исламе и доисламской арабской мифологии – существа, созданные из чистого
пламени, не воспринимаемые ни одним из пяти основных чувств человека, живущие параллельно с людьми, но появившиеся раньше них и также восприимчивые к вере/неверию в Бога [43].
Диалектика – учение о взаимосвязи явлений и наиболее общих законах
природы, общества и мышления. Стержнем диалектики является закон единства и борьбы противоположностей [111].
Измененные состояния сознания – качественные изменения в субъективных переживаниях или психологическом функционировании от определенных генерализованных для данного субъекта норм, рефлексируемые самим человеком или отмечаемые наблюдателями [97].
Инфернальные сущности – находящийся в аду, происходящий в аду,
адский. Инфернальный огонь. Инфернальные муки. Одержимый бурными страстями, демонический. [182].
Какодемон (др.-груч. κακοδαίμων, лат. kakodaimōn) – злой дух, в противоположность нейтральному духу (др.-греч. δαίμων, демон) или благому духу
(агатодемону). В современном значении термин «какодемон» может обозначать:
– собственно злого духа, то же самое, что и демон в современном значении этого слова;
– в астрологии – «двенадцатый дом» Солнца, считавшийся самым неблагоприятным, так как Сатурн в это время наиболее проявлял свое гибельное действие;
– монстра из игр серии Doom.
Также в психологии термин «какодемономания» является синонимом
термина «демономания», обозначающего психическое расстройство, связанное
с бредом вселения в больного нечистой силы [76].
Капыр-джинн – кaпыр (кяфыр) – неверный, иноверец. Джинны – злые
духи, неверные джинны [48].
Критерии религиозности – социокультурное качество индивида и группы, выражающееся в совокупности их религиозных свойств (признаков)
(И. Яблоков). Конкретизация представления о религиозности требует введения
206
Продолжение Приложения 10
понятий «степень», «распространенность» (уровень), «состояние», «динамика
религиозности». Социологическое исследование религиозности предполагает
выяснение критериев. В зарубежной и отечественной социологии религии в качестве критериев предлагаются: наличие религиозной веры («мистичность»),
информированность о религии («фидеистичность»), принадлежность к религиозной группе («конфессиональность» или «церковность»), религиозное поведение («ритуалистичность»). При изучении религии недостаточно одной группы
критериев [44].
Культовая травма – играет значительную роль в опыте, поведении, а
также психологическом и физическом состоянии человека. Эти состояния могут служить как адаптивному вхождению в традиционную религию, так и неадаптивному выходу, попаданию в деструктивные культы тоталитарных сект и
духовных мошенников [184].
Культовые манипуляции – манипуляции, приводящие к изменениям в
системе мышления, были впервые описаны R. Lifton. Они основаны на естественных потребностях человека быть связанным с другими людьми, принадлежать к какой-либо социальной среде (группе), получать социальное вознаграждение.
К культовым манипуляциям относятся [135]:
– контроль окружающей обстановки и доступа информации. Создание
условий, при которых невозможен или крайне ограничен доступ информации,
противоречащей установкам группы или ее лидера;
– мистическое манипулирование. Внушение цели группы как единственно правильной. Окружение лидера мистической аурой морального превосходства и суперчеловеческих качеств;
– внушение абсолютной покорности требованиям лидера и его помощников;
– индоктринация вины. Индуцирование чувства вины за неуступчивость
и сопротивление. Требование исповеди как средства очищения и признания
собственных прегрешений перед группой и ее лидером;
– «священная наука». Принятие основных догм группы как единственно
верных, не поддающихся никакому критическому анализу истин. Догмы при
обучении группы даются в виде утверждений. Вопросы и критика игнорируются как явления ненужные, сомнительные, греховные;
– «заряженный язык». Использование специально созданного малопонятного жаргона, приписывание общепринятым понятиям новых значений. Приписывание новых значений таким эмоционально нагруженным словам, как
«мать», «отец», «сестра», «брат», способствует отделению индивидов от их естественных семей;
207
Продолжение Приложения 10
– доминирование доктрины. Согласно этому, доктрина создается для того, чтобы зачеркнуть весь прошлый познавательный опыт. Учения и цели группы более важны, чем личное благополучие индивида, от членов требуется
жертвовать собой;
– разделение существования. Проводится резкое разграничение между
теми, кто будет спасен, и теми, кто будет проклят. Правом на существование
пользуются лишь те, кто целиком разделяет цели группы и во всем подчиняется
лидеру.
Личностные ценности – осознанные и принятые человеком общие компоненты смысла его жизни. Личностные ценности должны быть обеспечены
смысловым, эмоционально переживаемым, задевающим личность отношением
к жизни. Ценностью можно назвать то, что обладает особой важностью для человека, то, что он готов оберегать и защищать от посягательств и разрушения
со стороны других людей [36].
Мазиким – название беса в иудаизме (нечистая сила). Они бесплотны, но
обладают способностью принимать человеческий облик. Однако их все же
можно распознать – по копытам на ногах. Правда, есть бесы, предпочитающие
петушиные лапы. Отсюда – сказки про избушки на курьих ножках. Бесы, конечно, свои копыта и лапки скрывают, но их можно довольно легко обнаружить
[119].
Мезуза (евр. дверной косяк) – иудейский ритуальный предмет, прикрепляемый на дверной косяк жилища верующего. По утверждениям ведущих теоретиков иудаизма, мезуза не только символизирует преданность иудеев заповедям закона, святость дома и любовь Господню, но и является знаком принадлежности к избранному народу [225].
Мифы – произведение народной фантазии, наивно объясняющее факты
реального мира. Они рождаются из естественной любознательности человечества, на ранних стадиях его развития, на почве трудового опыта; по мере расширения этого опыта, вместе с ростом материального производства расширяется круг мифологической фантазии, усложняется еѐ содержание [154].
Одержимость бесом – комплекс переживаний, характеризующийся
ощущениями нахождения в физическом теле человека сверхъестественных существ, влияющих на протекание физических и психических процессов [135].
Психология религии – представляет собой применение психологических
исследовательских методов и интерпретационных моделей к различным религиозным традициям, формам духовности, а также к религиозным и нерелигиозным индивидуумам. Данная наука стремится точно описать детали и происхождение религиозных верований и религиозного поведения, а также связанные с
ними обычаи. Хотя психология религии как самостоятельная дисциплина возникла в конце XIX столетия, все три главные задачи решались в течение многих столетий до этого [144].
208
Продолжение Приложения 10
Религиозное поведение – совокупность взаимосвязанных действий индивида или группы, реализующих религиозные предписания [6].
Религиозность (позд.-лат., от лат. religio – богопочтение, религия, вера),
набожность, твердость в вере, благочестивое настроение мыслей [151].
Религиозный культ (от лат. cultus – почитание, поклонение) – в широком смысле богопочитание вообще; в узком – комплекс религиозных акций,
выражающих почитание бога или богов со стороны приверженцев той или иной
религии [118].
Религия (от лат. religio – благочестие, набожность, святыня, предмет
культа) – мировоззрение и мироощущение, а также соответствующее поведение
и специфические действия (культ), которые основываются на вере в существование (одного или нескольких) богов, «священного», т.е. той или иной разновидности сверхъестественного [152].
Рукья (араб. ‫ – ) ُر ْق َي ٌة‬происходит от глагола «заклинать, заговаривать (от
болезни)» и означает «заклинание, заговор» [214].
Сабаб (араб. ‫ – س بب‬причина) – в исламском каламе причина, посредством которой осуществляется тот или иной процесс или действие. По представлениям мусульман, Аллах творит посредством тех или иных причин. Эти причины не являются сами по себе творящими, а управляются непосредственно
Аллахом [158].
Тоталитарный культ – от прочих религиозных и мистических движений
тоталитарный культ отличается специфическими чертами [222]:
– является группой или движением;
– демонстрирует чрезмерную преданность какой-либо личности, идее,
вещи;
– использует реформирующую мышление программу, чтобы убеждать,
контролировать и подготавливать к жизни в коллективе членов (т.е. интегрировать в групповую уникальную модель отношений, верований, ценностей и
практики);
– систематически стимулирует состояние психологической зависимости у
членов;
– эксплуатирует членов для достижения успехов в целях лидеров;
– причиняет психологический вред членам, их семьям и обществу.
Установка – состояние готовности, предрасположенности субъекта к определенной активности в определенной ситуации [192].
Фанатизм (франц. fanatisme, от лат. fanaticus – исступленный) – доведенная до крайней степени приверженность к каким-либо верованиям или воззрениям, нетерпимость к любым другим взглядам, например религиозный фанатизм [190].
209
Продолжение Приложения 10
Хадис (араб. ‫ – )الحديث‬предание о словах и действиях пророка Мухаммада,
затрагивающее разнообразные религиозно-правовые стороны жизни мусульманской общины. Хадис – изречение (кауль), одобрение (такрир), образ (васфи)
или действие (филь) пророка Мухаммада, сумма которых образует Сунну, являющуюся авторитетной для всех мусульман и составляющую одну из основ
шариата. Хадисы передавались посредством сподвижников пророка [197].
Ходжей (от перс. хадже – господин) – почетный титул мусульманина в
странах Бл. и Ср. Востока. Возник в средние века. Давался придворным сановникам, высшему духовенству, купцам [201].
Шизофрения (от др.-греч. σχίζω – раскалываю и φπήν – ум, рассудок),
ранее лат. Dementia praecox («преждевременное слабоумие») – полиморфное
психическое расстройство или группа психических расстройств, связанные с
распадом процессов мышления и эмоциональных реакций [216].
Экзорцизм (в католической традиции, греч. ἐξοπκισμόρ) – процедура изгнания бесов и других сверхъестественных существ из одержимого с помощью
молитв, обрядов определенной религии. Представления об экзорцизме имеют
древнюю историю и являются составной частью системы верований во многих
религиях и культах. Современная медицина считает одержимость частным случаем психического расстройства либо попыткой привлечь внимание, а исцеление через экзорцизм связывают с эффектом плацебо или внушением [220].
Эпилепсия (греч. epilepsía, от epilambáno – схватываю, нападаю) – падучая болезнь, хроническое заболевание головного мозга человека, имеющее различную этиологию и характеризующееся главным образом повторными припадками, а также постепенным развитием изменений личности. Эпилепсия –
одно из наиболее распространенных нервно-психических заболеваний (по различным данным, страдает около 0,5–1% населения); начинается чаще всего в
возрасте 10–15 лет [226].
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа