close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

Are You suprised ?;doc

код для вставкиСкачать
10
7 мая, 2014, среда
КУЛЬТУРА
«Мировой рекорд по пируэтам никого не согреет»
Он, солист Театра балета Бориса Эйфмана, прославленный исполнитель ведущих партий в
спектаклях «Чайковский», «Карамазовы», «Красная Жизель», лауреат всевозможных театральных премий, включая «Золотую маску», танцевальную карьеру завершил в сорок лет. А после
признавался: «Когда я сижу в зале, у меня внутри всё переворачивается: я должен быть там!
Но всему своё время…» Теперь Альберт Евгеньевич занимается отбором будущих воспитанников Академии танца Бориса Эйфмана, для
чего разъезжает по городам и весям в поисках
одарённых детей. Мы встретились с ним на фестивале детско-юношеского художественного
творчества «Тихвинский Лель».
– Альберт Евгеньевич, раньше, при советской власти, в регионы выезжали большие комиссии. Теперь
вы едете в одиночку. Я понимаю: и один в поле воин,
но…
– А что делать? Сложившуюся систему отбора
благополучно похоронили. А ведь благодаря ей
мы имеем Алтынай Асылмуратову, Фаруха Рузиматова – я могу долго перечислять имена звёзд
российского балета, тех, кого отобрали в регионах.
Рузиматова нашли в Таджикистане, Асылмуратову
– в Казахстане. Комиссии разъезжали по стране на
государственные деньги. Я езжу по конкурсам, они
приглашают и берут на себя расходы.
ФОТО АЛЕКСЕЯ ЛОЩИЛОВА
Народный артист России Альберт Галичанин с сожалением констатирует,
что сейчас артист балета – «обыкновенная» профессия
Альберт
Галичанин
знает по
себе: танец
– это очень
тяжёлый
труд.
Но благородный
– Что скажете о юных тихвинских танцовщиках и
танцовщицах?
– Тихвин – кладезь талантов. В других регионах
иногда видишь такую безграмотную работу хореографов и педагогов, что удивляешься: «Как же можно так с детьми?!» А здесь думаешь: «Как же детям
повезло!» Тихвинские детские танцевальные коллективы очень высокого уровня. Не каждый крупный
город имеет такие. Но главное, я не знаю аналогов
тому, чтобы в одном небольшом городе было два коллектива, которые украсили бы любой регион России.
– Значит, Россия по-прежнему будет прирастать
провинцией?
– Она уже прирастает! Все самые лучшие наши
танцевальные коллективы – провинциальные.
– Чем это можно объяснить?
– В провинции работают энтузиасты.
– Вы производите отбор детей для поступления в
Академию танца Бориса Эйфмана. Я понимаю, что
Борис Яковлевич доверяет вам отбор, но всегда ли
ваши с ним взгляды совпадают?
– Не всегда. И это нормально. Но, знаете, как бывает: ты отберёшь ребёнка, а потом появляется другой, с лучшими данными. Это, наверное, тот самый
случай, про который говорят: лучшее враг хорошего.
– Что такое «данные»?
– Природные данные: мягкость сухожилий, растяжка, выворотность ног.
– Профессиональная подготовка, полученная ребёнком в хореографической студии, имеет значение?
– Любая профподготовка усиливает данные.
Педагоги же и занимаются развитием природных
данных своих воспитанников. Я оцениваю данные,
перспективу их развития. Мне важно, есть ли у ребёнка «гвозди в глазах».
– Что?!
– Есть такое выражение: гвозди в глазах.
– Может, огонь?
– Нет, не огонь. Огонь – это темперамент, это желание. А должна быть ещё и воля! Волевой взгляд
– как гвоздь: «Я сделаю это!» К сожалению, волевые качества при отборе проверить невозможно.
– Ошибиться не боитесь? Кого-то недооценить?
– Ужасно боюсь! Я понимаю: на мне очень большая ответственность.
– Когда из пяти человек вы отбираете в лучшем
случае одного, остальных не жалко?
ФОТО СТАСА ЛЕВШИНА
– Жалко. Мне всех жалко. Но, знаете, лучше
Театр Эйфмана до сих пор очень мало танцует в
России. Аренда везде жутчайшая! Театр очень
дорого стоит, многие города не могут себе позволить его купить. Исключение – богатые регионы, такие как Ханты-Мансийск, например.
пусть сейчас дети поплачут, а то ведь моя жалость
потом может вылиться в настоящую трагедию.
– Из любого профессионального учебного заведения бывают отсевы. И хотя Академия танца Бориса
Эйфмана существует меньше года, наверняка уже
кого-то из ребятишек отчислили, кто-то сам ушёл.
Какие основные причины отсева?
– Дети маленькие (в академию мы принимаем с
семи лет), не все выдерживают нагрузки. Данные
можно развить, но если нет жажды победы, тут уже
ничем не поможешь.
– Чем отличается Академия танца Бориса Эйфмана от других хореографических учебных заведений?
– Мы пытаемся объять все виды танцевального искусства. У нас в учебную программу помимо
классического танца, характерного, исторического,
включены бальный танец, модерн, стрит-данс, хипхоп, а ещё – гимнастика, акробатика, актёрское мастерство. Ну и, естественно, в ней присутствуют
общеобразовательные предметы.
– Есть уверенность, что правильной дорогой идёте, товарищи?
– Пока делать какие-то выводы сложно. Я не сомневаюсь в необходимости каждой из перечисленных дисциплин, разве что в их дозировке. Акробатика для малышей семи лет полезна и продуктивна
– ребята чудеса вытворяют, а вот для одиннадцатилетних – в меньшей степени. Поздновато. В общем
тут нужно добавить, там убавить. Я вам скажу, какая
сейчас основная проблема не только и не столько
нашей академии, а вообще, – это педагоги среднего
поколения, вернее, их малая
численность.
Практически
везде преподают либо педагоги старшего поколения, либо
очень молодые. Танцовщики и
танцовщицы же моего поколения, которые могли бы учить и
научить, уехали на Запад.
– Если не секрет, почему вы
остались?
– На Запад люди уехали от плохой жизни. А у меня
всё было хорошо. Во-первых, я и жил-то больше за
границей – постоянные гастроли. Я много зарабатывал. Я имел всё, что хотел. Зачем мне было куда-то
уезжать? В перестроечные времена, когда все балетные коллективы кормили зрителей «Жизелью» и
«Лебединым озером» (я обожаю эти балеты!), появилась новая, современная, неожиданная хореография,
да ещё какая! Театр Бориса Эфмана очень скоро стал
известен и необычайно востребован в мире. Но не в
России! Конечно, мне немножко обидно, что я – народный артист России, а меня мало знают в родной
стране. Да и как могли узнать, если в России я танцевал три-четыре спектакля в сезон: два-три в Петербурге, один – в Москве, и всё. Ладно я, хореографов
такого уровня, как Эйфман, сейчас больше нет!
– Сейчас за некоторыми театрами балета потянулся шлейф криминальных историй. Не из детства
ли эта беда? Танцовщики часто рассказывают, как в
хореографическом училище да и после, в театре, завистливые одноклассники или коллеги тапочки за
батарею прятали, в пуанты битое стекло насыпали…
– Ну, это в большей степени театральные легенды. Бывает, что крючки у пачки срежут, костюм испачкают. Настроение перед выходом на сцену испортят. Но чтобы битое стекло – это уж слишком.
Мелкие пакости – такое случается. А где нет?
– И вас это не обошло стороной?
– Нет, конечно.
– Но я же не только у него работал, до театра
Эйфмана у меня было три театра. Когда приходишь в театр и начинаешь танцевать ведущие партии, ты должен понимать: у кого-то взяли – тебе
отдали, и, разумеется, тот, у кого взяли, не будет от
этого в восторге. Единственное, чем в этом плане
театр Эйфмана отличается от других, и все это знают: сколько ни интригуй – ничего не добьёшься.
– Ходят разговоры и о допингах в балете…
– Самый лучший допинг – урок классики! Без него
никуда! Нагрузка артиста балета выверена, нам не
надо «выше быстрее, сильнее». Важно не что, а как.
Ты можешь навертеть 20 пируэтов, ну и что? А можешь три, но так, что зал ахнет. Можешь мировой рекорд поставить по пируэтам, и никого это не согреет.
– Престиж вашей профессии падает?
– К сожалению. Уже нет прежнего пиетета перед
танцовщицами и танцовщиками. Сейчас это обыкновенная профессия, правда, в каких-то случаях
высокооплачиваемая. Но в России можно заработать намного больше, даже особо не напрягаясь. А
танец – это очень тяжёлый труд. Но благородный.
– Вы когда-то мне говорили, что у вас совершенно
нет свободного времени, что вот, дескать, «закончу
танцевать и тогда…».
– Закончил танцевать – свободного времени стало ещё меньше.
– Говорили, что собираетесь рыбалкой заняться…
– Очень хотел! И хочу. Но кто будет зарабатывать?!
Если бы мне приносили деньги домой, я бы занимался рыбалкой. Честное слово. Купить маленькую лодочку – до сих пор моя голубая мечта. Но сказать, что
это цель, к которой я стремлюсь, не могу.
– Какова же ваша цель?
– Светлое будущее нашего российского балета,
как бы это пафосно ни звучало, – вот эти замечательные мальчишки и девчонки, которых вы видите в фестивальном гала-концерте.
– Борис Яковлевич говорил, что у него в театре ничего подобного нет.
Беседовал Владимир Желтов,
Тихвин – Петербург
фестиваль
Семь ног тринадцатого Dance open
XIII Международный фестиваль балета
Dance open сделал ставку на зарубежную
современную авторскую хореографию.
Интерес к таким работам у нашей публики огромен: интернет делает известными
многие имена, но воочию ознакомиться
с иностранными труппами сложно, поскольку гастроли бывают нечасто.
Нынешний Dance open дал возможность
познакомиться с тремя серьёзными коллективами из США, Франции и Нидерландов.
мериканская труппа Complexions уже посещала Петербург. На сей раз её программа состояла из трёх одноактных балетов:
«Луна над Юпитером» на музыку Сергея Рахманинова, Innervions на песни Стиви Уандера
в постановке Дуайта Родена и «Возвращение»
в постановке Джея Манна Джу. Хотя авторы
были разные, их хореография слилась в единообразный поток, а потому представление
показалось затянутым и скучноватым.
Зато восхитили французы: «Балет Биаррица» со спектаклем известного хореографа
Тьерри Маландена Magifique. Такого слова нет во французском, это производное от
magique (волшебный) и magnifique (великолепный). Под стать названию и действо на
сцене под фрагменты музыки Петра Чайковского из «Лебединого озера», «Спящей
красавицы» и «Щелкунчика». Восемнадцать
девушек и юношей в телесного цвета одеждах
А
лишены признаков пола, возраста, исторической и любой другой определённости. Они
словно олицетворяют некую танцевальную
субстанцию. Маланден показал хореографию
самобытную, ничуть не ассоциирующуюся с
классическими версиями Мариуса Петипа и
Льва Иванова. Преклонение перед Чайковским не помешало Маландену сделать своё
сочинение остроумным и комическим.
Один из культовых хореографов Европы –
82-летний Ханс ван Манен – показал уникальную подборку своих балетов в исполнении
труппы Национального балета Нидерландов.
Программа под названием «Ханс ван Манен.
Повелитель движения» включала пять опусов
длительностью от 7 до 30 минут. Чётко выверенная, музыкальная хореография была очень
чисто протанцована, и мастерство артистов
получило высокую оценку петербуржцев.
Масштабный гала-концерт (18 номеров!)
включал опусы самых разных жанров – от
классики и народного танца до новинок современной хореографии. Достоин похвалы и
подбор звёздных исполнителей.
По традиции фестиваль завершился в Этнографическом музее торжественным вручением премий в семи номинациях артистам,
выбранным авторитетным жюри под председательством Ханса ван Манена. Вожделенный приз представляет собой хрустальную
ножку – слепок с ноги Анны Павловой.
Лариса Абызова,
балетовед
Реми Вортмейер из Национального балета Нидерландов покорил публику номером
Joel на музыку Жака Оффенбаха в собственной постановке
лауреаты
Гран-при достался приме-балерине Национального балета Нидерландов Анне
Цыганковой за участие в программе «Ханс
ван Манен. Повелитель движения» и номер Delibes suite в хореографии Хосе Мартинеса на музыку Лео Делиба.
Призы «Мисс Виртуозность» и «Мистер
Виртуозность» завоевала пара из Большого
театра Кристина Кретова и Семён Чудин за
главные партии в гранд-па из балета «Синяя
борода» Петра Шенка.
Обладателями титулов «Мисс Выразительность» и «Мистер Выразительность»
стали солистка Американского балетного
театра Мисти Копленд за исполнение номера «Паганини» в хореографии Марсело
Гомеса и премьер Мариинского театра Владимир Шкляров, сорвавший успех в «Классическом па-де-де» Чайковского – Баланчина.
Лучшим дуэтом названы Джозеф Гатти
из США и прима Королевского балета Великобритании Яна Саленко за дуэт купца и
невольницы из балета «Корсар».
Приз зрительских симпатий впервые разделили сразу два танцовщика-премьера: Йоэль Карреньо из Норвежского национального балета, станцевавший в па-де-де из балета
«Эсмеральда», и Реми Вортмейер из Национального балета Нидерландов, показавший
мировую премьеру номера Joel на музыку
Жака Оффенбаха в собственной постановке.
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа