close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

БКСТ1;pdf

код для вставкиСкачать
Министерство иностранных дел Российской Федерации
ДИПЛОМАТИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ МИД РФ
На правах рукописи
ЧУВАРАЯН Александра Асватуровна
ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ФАКТОР В ПОЛИТИКЕ РОССИИ
НА БЛИЖНЕМ И СРЕДНЕМ ВОСТОКЕ
Специальность 23.00.04 - политические проблемы
международных отношений, глобального и регионального
развития
Диссертация на соискание ученой степени
кандидата политических наук
Научный руководитель
Почётный работник науки и техники РФ,
Доктор военных наук, профессор
Анненков В.И.
Научный консультант
Доктор политических наук, профессор
Иванов О.П.
МОСКВА - 2014
2
Оглавление
Введение…………………………………………………………………………
1.
РОССИЯ
В
СИСТЕМЕ
МЕЖДУНАРОДНЫХ
ЭНЕРГЕТИЧЕСКИХ
ОТНОШЕНИЙ…………………………………………………………………...
1.1. Россия в контексте мирового геополитического противостояния за контроль
3
16
16
над энергетическими ресурсами………………………….........
1.2. Энергетический конфликт – один из основных видов международного
26
конфликта в условиях глобализации………………………………………..
1.3.
Особенности
дипломатического
урегулирования
международных
энергетических конфликтов……………………………………………….
Выводы по главе 1……………………………………………………………..
2.
БЛИЖНИЙ
И
СРЕДНИЙ
ВОСТОК
И
МЕЖДУНАРОДНАЯ
ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ…………………………………….
2.1. Аспекты политической трансформации стран Ближнего и Среднего
Востока
и
их
влияние
на
международную
39
60
62
62
энергетическую
безопасность………………………………………………………………….
2.2.
Энергетическая
политика
основных
участников
международных
70
отношений на Ближнем и Среднем Востоке………………………………
2.3.
Международный
вооружённый
конфликт
как
продолжение
83
международного энергетического конфликта (на примере Ирака)….......
Выводы по главе 2………………………………………………………………...
3. ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА РОССИИ НА БЛИЖНЕМ И СРЕДНЕМ
ВОСТОКЕ В 21 ВЕКЕ…………………..........................................
3.1. Основные принципы и интересы энергетической политики России на
97
100
100
Ближнем и Среднем Востоке…………………………….............................
3.2. Оценка рисков энергетической политики России на Ближнем и Среднем
114
Востоке …………………………………………………………….
3.3. Рекомендации по основным направлениям энергетической политики
118
России на Ближнем и Среднем Востоке…………………………………….
Выводы по главе 3………………………………………………………………...
137
Заключение…………………………………………………………………………
139
Список литературы……………………………………………………………..
144
Приложения………………………………………………………………………
174
3
Введение
Современный этап мирового развития сформировал новые вызовы и угрозы,
связанные с обеспечением национальной безопасности государств и международной
безопасности в целом. Национальная безопасность России является основным
приоритетом российской внешней политики, которая реализуется в определённом
факторном пространстве, где важнейшее значение играет энергетический фактор. В
политике России энергетический фактор проходит красной нитью через историю
отношений с другими государствами и международными организациями. Он
неразрывно связан с обеспечением энергетической безопасности и энергетическими
интересами государства. Президент России В.В. Путин в выступлении на
Петербургском Экономическом Форуме 21.06.2013 г. выделил особую остроту
мировых энергетических проблем, стоящих перед мировым сообществом, и место
России в мировой энергетике: «В последнее время мы наблюдаем повышение
глобальной конкуренции в энергетике. Это отчетливо видно и на корпоративном
уровне – по всему миру идет волна слияний и поглощений, формирование новых
лидеров. В этих условиях всем нам стоит уменьшить степень политизированности
проблем обеспечения энергоресурсами и позволить участникам рынка самим решать
вопрос выбора контрагентов и партнеров. Россия занимает лидирующие позиции в
мире по экспорту газа, нефти и нефтепродуктов и вносит свой весомый вклад в
обеспечение глобальной и региональной энергетической безопасности»1.
Далее,
Президент отмечает выход ТЭК на новый уровень развития, который будет
характеризоваться разработкой углеводородов на шельфе, сланцевых и высоковязких
нефтей. Решение этих задач потребует, по мнению Президента, не просто
скоординированности
действий
федеральных
министерств
и
энергетических
компаний, но активного сотрудничества между производителями, совместной работы
по реализации обмена активами, налаживанием совместных производств и
лицензированией технологий.
В межгосударственных отношениях энергетический фактор часто является
определяющим при принятии внешнеполитических решений государств. Эти
решения влияют на международную энергетическую безопасность, а также
1
http://er.ru/news/2013/6/21/putin-otmechaet-rost-konkurencii-v-energetike
4
формируют энергетическую политику стран. Энергетическая политика является
системным
инструментом
обеспечения
национальной
безопасности
любого
государства, так как создаёт основу функционирования стратегических отраслей
экономики. Ввиду того, что легкоизвлекаемые энергетические ресурсы в 21 в.
значительно сокращаются, растёт конкуренция среди акторов международных
отношений, и происходит усиление роли энергетического фактора. Растущее
значение энергоресурсов в современных международных отношениях ведёт к
скрытому, а затем и открытому противоборству между ключевыми державами за
обладание ими.
Концепция внешней политики России выделяет «приоритеты укрепления
стратегического партнёрства с ведущими производителями энергетических ресурсов,
развития диалога со странами - потребителями и странами - транзита»2 в качестве
ключевых приоритетов развития внешней политики. Это подтверждает тот факт, что
в условиях глобализации энергетический фактор становится инструментом влияния
на международные отношения, и выходит за рамки национального аспекта. Его
целесообразно рассматривать
комплексно, через политические и экономические
процессы, так как системный подход к раскрытию сущности энергетического фактора
требует междисциплинарного анализа. В связи с этим, в исследовании проведён
анализ сущности «энергетического фактора» и выявлены его основные структурные
элементы.
Энергетический
процессов
и
фактор
отношений,
представляет
влияющих
собой
на
совокупность
внешнюю
энергетических
политику
государства.
Энергетический фактор - комплексное понятие, которое может включать в себя ряд
структурных элементов, представленных в Приложении 1.
Актуальность темы исследования обусловлена:

Растущим уровнем напряжённости мировых энергетических отношений, в
частности, на Ближнем и Среднем Востоке. В свете последних событий «арабской
весны» рост конфликтогенности в регионе будет только усиливаться.

Трансформацией энергетической политики ведущих стран мира и растущей
политизацией энергетического сектора. Государства – импортёры энергоресурсов
Концепция внешней политики Российской Федерации утверждена Президентом России от 12.02.2013
г., № ПР-1440.п.12. [Электронный ресурс] / http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_142236
2
5
будут проводить более жёсткую экономическую экспансию на рынки государствэкспортёров, используя политические и военные механизмы.

Зависимостью национальных экономик государств от внешнеполитических
решений, обусловленных энергетическим фактором. Энергетика как стратегическая
отрасль (без которой развитие промышленности невозможно) будет определять курс
не только внутренней политики стран, но и внешней.

Трансформацией энергетического сектора стран ближневосточного региона.
Ввижу того, что политические системы в некоторых государствах
Ближнего и
Среднего Востока меняются либо в ближайшем будущем будут претерпевать
изменения, энергетический сектор как ключевой источник бюджета региона будет
трансформироваться в зависимости от политического курса руководства государств.

Трансформацией вектора внешней энергетической политики России на
Ближнем Востоке в 21 в. и его влияния на внешнюю политику в целом. В настоящее
время отношения России с ближневосточными партнёрами носят прагматичный и
рациональный характер. Политика донорства, которую проводил СССР, безвозвратно
ушла в прошлое, и Россия взяла курс на прагматичное стратегическое партнерство,
основанное на соблюдении интересов сторон и взаимовыгодном сотрудничестве.
Выделяя актуальность разработки поставленной проблемы, необходимо
отметить недостаточно развитый механизм государственного финансирования и
мониторинга программ двустороннего энергетического сотрудничества России со
странами Ближнего и Среднего Востока. Это подтверждает анализ уставных
документов, результатов международных переговоров на высшем уровне между
государствами. Он указывает на то, что в настоящее время существует недостаточная
международно-правовая база для обеспечения международной энергетической
стабильности, что приводит к международным энергетическим конфликтам (МЭК).
Только усиление сотрудничества на двусторонней и многосторонней основе позволит
вовремя предотвращать возникновение МЭК, что обеспечит повышение уровня
международной энергетической безопасности.
Степень научной разработанности темы исследования. Тема исследования
является
междисциплинарной
и
включает
в себя
вопросы
международных
отношений, экономической и энергетической дипломатии, исследования в области
6
энергетической безопасности и стабильности России, внешней политики стран
Ближнего и Среднего Востока.
Для комплексной проработки содержания энергетического фактора во внешней
политике России на Ближнем и Среднем Востоке, научная литература на которую
опирался автор, может быть сгруппирована по нескольким направлениям.
1)
Международные
отношения,
внешняя
политика
и
геополитика.
Международные энергетические отношения являются продолжением общего вектора
внешней политики государств, их целесообразно рассматривать в контексте развития
международных отношений. В связи с этим, были изучены научные труды ведущих
российских учёных по теории международных отношений, современной внешней
политике и геополитике. Научная школа Дипломатической Академии МИД России
представлена такими учёными в области международных отношений как Е.П.
Бажанов, В.И. Анненков, В.И.Аникин, А.П.Барышев, Ю.П.Бойко, С.И.Большаков,
А.Г.Задохин, О.П.Иванов, К.М.Долгов, Т.Н.Мозель, А.Н.Панов, Ю.И. Рыбаков,
Г.Н.Смирнов, В.М.Татаринцев, А.Д.Шутов3.
Ведущими центрами российской академической науки в данной области также
являются
-
МГИМО
(У),
Институт
Востоковедения
РАН,
Московский
Государственный Университет им. М.В.Ломоносова (МГУ), Российский Институт
Стратегических Исследований (РИСИ), которые представлены такими видными
Бажанов Е.П. Приоритеты России в меняющемся мире. М.,2000;Бажанов Е.П. Актуальные проблемы
международных отношений. Т. 1-3. – М.: Научная книга, 2001;Бажанов Е.П. Современный мир.
Избранные труды. М.,2004;Бажанов Е.П.,Бажанова Н.Е. Международные отношения в XXI веке.
М.:Восток-Запад,2011; Анненков В.И. и др. Теоретические основы ядерной геополитики. М.,2012,
Анненков В.И. и др. Безопасность России: геополитические и военно-политические аспекты. М.,2006;
Аникин В.И. и др. Основные направления, методы прогнозирования и моделирования во
внешнеполитической деятельности. М.,2000; А.П.Барышев. Мировая политика и Организация
Объединенных Наций. 1945-2009.М,2009; Бойко Ю.П. Национальные государства. – М.: Известия,
2000;Задохин А. Г. Внешняя политика России: национальное сознание и национальные интересы.
Москва,2004; Задохин А.Г. Критерии оценки внешнеполитической деятельности России // Обозреватель
– Observer. 2010. №1; Иванов О.П. Военная сила США и международная безопасность в ХХI веке.
М,2011; Иванов О.П. Применение военной силы США в современных условиях: рациональный и
иррациональный подход: дисс.: док.полит.наук. М.,2008; Долгов Б.В.Динамика арабской весны.
Институт Востоковедения РАН, М.,2013. Долгов Б.В. Парламентские выборы в Алжире и Сирии:
развитие «арабской весны». ИВ РАН, 2013; Мозель Т.Н. Балтия, Россия и Запад в поисках модели
безопасности в Европе М.: Научная книга, 2001; Панов А.Н. Интеграция России в АТР: перспективы
2012-2020. - М.: РСМД, 2012; Рыбаков Ю.М. Дипломатия. М.: Восток-Запад, 2009; Россия и мировой
политический процесс / Материалы межвузовской конференции 8-9 ноября. 2011 г. / д.ф.н., проф.
Ксенофонтов В.Н., к.и.н., проф. Смирнов Г.Н., к.ф.н., проф. Шутов А.Д. М.: Восток-Запад, 2012;
Современные проблемы международных отношений // Ученые записки. / Под общей ред.
В.М.Татаринцева. М., ДА МИД России, 2008.
3
7
российскими учёными как А.Д. Богатуров, В.Л.Иноземцев, Т.В.Зонова, С.Г.Лузянин,
М.М.Лебедева, В.В.Наумкин, Е.М. Примаков, В.И. Попов, А.В.Торкунов, П.А.
Цыганков4.
Зарубежные школы международных отношений представлены исследователями, в
работе которых находят отражение тесная взаимосвязь мировой политической
системы и экономических отношений, включая энергетику как системообразующую
отрасль. Они включают в себя исследования таких учёных как З.Бжезинский,
И.Валлерстайн, Р. Гилпин, Г. Киссинджер, Р. Кохейн, Дж. Най, Дж. Розенау,
С.Стрендж, К.Уолтц5.
2)Экономическая дипломатия. Российские исследователи уделяют всё большее
внимание данной проблематике: Л.Д. Градобитова, Ю.И.Глушенко Д.А. Дегтерёв,
Т.В. Зонова, А.Е. Лихачев, И.А. Орнатский, А.Г. Савойский, В.Д. Щетинин6.
Богатуров А.Д., Косолапов Н.А., Хрусталев М.А. Очерки теории и политического анализа
международных отношений. – М.,2002; Зонова Т.В.Пространство и время в мировой политике и
международных отношениях. Дипломатия XXI века: диалог культур.-М.,МГИМО РАМИ,
2007;Иноземцев В.Л. На рубеже эпох: Экономические тенденции и их неэкономические следствия. – М.,
2003; Лузянин С.Г. Восточная политика Владимира Путина. Возвращение России на «Большой Восток»
(2004 – 2008 гг.). М.: АСТ – «Восток – Запад», 2008;Лебедева М.М. Мирный и вооруженный пути
развития современных конфликтов: Сравнит. анализ.-М.: МГИМО (У),1999.; Наумкин В.В.
Ближневосточный конфликт. Т. 1-2.-М.: Материк, 2003; Примаков Е.М. Ближний Восток на сцене и за
кулисами. М.,2013; Попов В.И. Современная дипломатия: теория и практика. Дипломатия – наука и
искусство: Курс лекций. М.: Международные отношения, 2003;Торкунов А.В. Внешняя энергетическая
политика России / Ред. Торкунов А.В., Салыгин В.И., Лаверов Н.П., Жизнин С.З., Корягина Д.М.М.:МГИМО (У),2003;Цыганков П.А. Универсальные ценности в мировой и внешней политике. М.:
МГУ,2012.
4
3
Brzezinski Z.The Choice: Global Domination or Global Leadership. -Basic Books. 2004.;Brzezinski Z.Second
Chance: Three Presidents and the Crisis of American Superpower. -Basic Books. 2007; Валлерстайн И.
Анализ мировых систем и ситуация в современном мире.– СПб., 2001; Gilpin R., Gilpin J.M. Global
Political Economy: Understanding the International Economic Order.-Princeton, 2001; Киссинджер Г.
Дипломатия. М.: Ладомир, 1997;Keohane R. After Hegemony: Cooperation and Discord in the World
Political Economy.–Princeton, 1984; Nye J. Soft Power: The Means to Success in World Politics. – N.Y.:
Public Affairs Group, 2004; Nye J.S. The Paradox of American Power: Why the World's Only Superpower
Can't Go It Alone. – Oxford, N.Y., 2002; Rana K.S. Bilateral Diplomacy. Geneva, Diplohandbook, 2001;
Rosenau J.N. Turbulence in World Politics: A Theory of Change and Continuity. - Princeton, 1990; Стрендж С.
Политическая экономия и международные отношения // Теория международных отношений на рубеже
столетий / Под ред. К. Бус и С. Смит. – М., 2002; Waltz K.N. Theory of International Politics. – N.Y.:
McGraw-Hill, 1979.
Градобитова Л.Д. Экономическая дипломатия скандинавских стран. М.: МГИМО, 1982;Глушенко
Ю.И. Нефтяной фактор во внешней политике России и проблемы российско-американских отношений.М.: РИСИ, 1998;Дегтерёв Д.А. Экономическая дипломатия: экономика, политика, право. – М.: Навона,
2010; Зонова Т.В. Экономическая дипломатия // Внешнеэкономические связи, №6, июнь 2005; Лихачев
А.Е. Экономическая дипломатия России. Новые вызовы и возможности в условиях глобализации. – М.:
ЗАО «Издательство «Экономика», 2006; Орнатский И.А. Экономическая дипломатия. М.:
Международные отношения, 1980; Савойский А.Г. Экономическая дипломатия как средство внешней
политики (на примере экономической дипломатии России в отношении США: 1992-2008 гг.). Автореф.
6
8
Среди зарубежных научных исследований по экономической дипломатии следует
выделить работы таких ученых, как Р.Занер, Г. Каррон де ла Каррьер, М.Костецки,
Л. Йю, Э. Поттер, А.К. Роуз, О. Нарай7.
3)
Энергетическая
безопасность
и
энергетическая
дипломатия.
Тема
энергетической безопасности чрезвычайно важна для определения содержания
энергетического
фактора,
так
как
является
неотъемлемым
его
элементом.
Энергетическая дипломатия как отдельный вид экономической дипломатии связана с
системным
подходом
энергетических
к
недопущению
конфликтов,
включая
и
урегулированию
ближневосточный
международных
регион.
Вопросам
энергетической безопасности и энергетической дипломатии посвящён широкий
спектр российских и зарубежных работ. Среди известных исследователей данной
области, следует особо отметить труды таких учёных как Е.П.Бажанов, В.И.
Анненков, В.Г.Арбатов, С.И. Большаков, А.В. Возженников, К.С. Гаджиев, С.З.
Жизнин, С.С. Жильцов, А.Г. Задохин, Т.А.Закаурцева, О.П. Иванов, И.Д. Иванов,
Л.М.Капица, А.А. Кокошин, М.М.Лебедева, В.Ф.Ли, В.Н.Матяш, Т.Н.Мозель,
В.И.Салыгин, А.В.Сафарян, В.В.Штоль, А.Д.Шутов, А.И.Шумилин, и др.8
дисс…кандидата политических наук. – М.: ИМЭМО РАН, 2009; Щетинин В.Д. Экономическая
дипломатия: Учебное пособие. – М.: Международные отношения, 2002.
Каррон де ла Карьер Г. Экономическая дипломатия. Дипломат и рынок / Пер. с фр. – М.: «Российская
политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2003.; Yiu L. International Economic Diplomacy: Mutations in
Post-modern Times. Discussion Papers in Diplomacy, № 84. The Hague: Netherlands Institute of International
Relations ‘Clingendael’, 2003; Saner, R.,Potter E. Branding Canada: The Renaissance of Canada’s Commercial
Diplomacy // International Studies Perspectives, 5, 2004; Rose A.K. The Foreign Service and Foreign Trade:
Embassies as Export Promotion. Working Paper 11. National Bureau of Economic Research, Cambridge (USA),
February 2005; Kostecki M., Naray O. Commercial Diplomacy and International Business. Discussion Papers in
Diplomacy. The Hague: Netherlands Institute of International Relations ‘Clingendael’, 2007; Naray O.
Commercial diplomacy: a conceptual overview. Conference paper. 7th World Conference of TPOs.Netherlands, 2008.
8
Бажанов Е.П., Бажанова Н.Е. Многополюсный мир. М., 2010; Бажанов Е.П. Современный мир.
Избранные труды. М., 2004; Анненков В.И.,Моисеев А.В. Энергетическая безопасность: понятие,
сущность, угрозы и концепции её обеспечения. Сборник трудов конференции «Комплексная
безопасность. Новые горизонты», Академия гражданской защиты МЧС России. М.,2011;Анненков В.И.,
Кононов Л.А. Россия и ядерный мир: аспекты национальной безопасности.-Дипломатическая академия,
М.,2004; Арбатов А.Г. Безопасность: российский выбор. М., 1999; Большаков С.И. Проблемы
моделирования системы коллективной безопасности в АТР: АТР и евроатлантические структуры через
призму национальных интересов России. М., 2004; Возженников А.В. Национальная безопасность
России: методология исследования и политика обеспечения. М., 2002; Жизнин С.З. Российская
энергетическая дипломатия и международная энергетическая безопасность (геополитика и экономика) //
Вестник Рос. гос. Университета им. И Канта. №1, 2010;Жизнин С.З. Энергетическая дипломатия России:
экономика, политика, практика.- М.,2006.; Зонова Т.В. Современная модель дипломатии: истоки
становления и перспективы развития. М., 2003; Задохин А.Г. Внешняя политика России: национальное
сознание и национальные интересы. М., 2002; Зон И.С., Жильцов С.С. США в погоне за Каспием. М.,
2009; Иванов О.П. Военная сила в глобальной стратегии США. М., 2008; Иванов И.Д. Хозяйственные
7
9
Среди зарубежных исследователей данной проблематике посвящены работы А. Рара,
Д. Ергина, А.Брауна, и др.9
Также необходимо отметить исследования по проблемам энергетической
безопасности, проведённых в рамках диссертационных работ таких авторов как
Г.В.Годына, В.Г.Калюжный, С.А.Кондаков, Н.М.Лахтовский, Ф.Тинтин, В.В.Малеев,
Н.В.Миронов, и др.10
4) Проблемы международных политических конфликтов, а также основных
подходов к их урегулированию в рамках существующей международно-правовой
структуры, освещены в системных исследованиях российских ученых, таких как
А.А.Громыко,
А.Г.Дугин,
А.Г.Здравомыслов,
М.М.Лебедева,
А.В.Торкунов,
Д.М.Фельдман,
В.А.Золотарёв,
и
др11.
Среди
А.А.Кокошин,
зарубежных
интересы России и ее экономическая дипломатия. М., 2001; Капица Л.М.Иностранная помощь. - М.:
МГИМО-Университет, 2013; Котляр В.С. Международное право и современные стратегические
концепции США и НАТО. М., 2007; Лебедева М.М. Мирный и вооруженный пути развития
современных конфликтов: Сравнит. анализ.-М.: МГИМО (У), 1999;Ли В.Ф. Теория международного
прогнозирования. М., 2002; Матяш В. Россия и внешний мир на пороге XXI века: Проблемы и
перспективы. М., 2000; Салыгин В.И., Сафарян А.В., Энергетические проблемы в мировой политике //
Современные международные отношения и мировая политика, М., 2004; Штоль В. Роль и место НАТО в
системе европейской и международной безопасности в условиях глобализации. М., 2006; Шутов А. Д.
Постсоветское пространство. М., 1999; Шумилин А. И. Подходы России к проблеме ближневосточного
урегулирования. // Мировая экономика и международные отношения.- 2007, №5.
Rahr A. Russland gibt Gas. München: Hanser-Wirtschaft, 2008; Umbach F. Globale Energiesicherheit.
Strategische Herausforderungen für die europäische und deutsche Außenpolitik. - Münich: Oldenbourg-Verlag,
2003; Yergin, D. The Prize: The Epic Quest for Oil, Money, and Power. Simon & Schuster.1991; Yergin, D.
The Quest: Energy, Security, and the Remaking of the Modern World.Penguin Books.2012; 276; Brown, A. Oil
God and Gold. Houghton Mifflin, 1999.
10
Лахтовский Н.М. Энергетическая безопасность как фактор обеспечения национальных интересов
России в XXI столетии: дисс. канд.полит.наук:23.00.04 /Дипломатическая Академия МИД
Рос.Федерации. М.,2010;Тинтин Ф. Энергетическая политика КНР на современном этапе: Автореф.
дисс.: кнад.пол.наук:23.00.04./МГУ им. Ломоносова.2012; Калюжный В. Г. Геополитическое
противоборство как фактор формирования современного мирового порядка: дисс.док.полит.наук. М.:
Военный университет, 2012; Кондаков С.А. Энергетические аспекты внешней политики России: дисс.
канд.полит.наук:23.00.04 /М.:Дипломатическая Академия МИД Рос.Федерации. 2012; Годына Г. В.
Энергетический фактор в российско-американских отношениях в глобализирующемся мире: дисс.:
канд.полит.наук. М.:Дипломатическая академия МИД Рос.Федерации, 2012; Малеев В.В.
Энергетическая политика России в условиях глобализации: дисс. канд.полит.наук:23.00.04
/Дипломатическая Академия МИД Рос.Федерации. М.,2011;Миронов Н.В. Актуальные проблемы
международной энергетической безопасности: Автореф.дисс.: канд.экон.наук: 08.00.14 /
Дипломатическая Академия МИД Рос.Федерации. М.,2000.
11
Громыко А.А. Метаморфозы нашего времени.-М.: Весь мир, 2012; Дугин А.Г. Монография «Теория
многополярного мира».-М., 2012;Здравомыслов А.Г. Межнациональные конфликты в постсоветском
пространстве.-М.: Аспект-Пресс, 1997;Россия(СССР) в локальных войнах и военных конфликтах второй
половины XX века.// под ред.В.А.Золоторёва.-М.:Полиграф ресурсы,2000;Кокошин А.А. О системе
неядерного (предъядерного) сдерживания в оборонной политике России.-М.: Издательство Московского
университета, 2012; Лебедева М.М. Мирный и вооруженный пути развития современных конфликтов:
Сравнит. анализ.-М.: МГИМО (У), 1999;Лебедева М.М. Развитие неофициального посредничества в
современном мире: тенденции, проблемы, перспективы // Вестник Московского университета. Сер. 18. –
9
10
исследователей проблемам международных политических конфликтов посвящены
работы Беллами А., Драммонд К.,Г.Киссинджера, К.Эка и др.12
5) Исследования по Ближнему и Среднему Востоку, а также внешней политике
России на Ближнем и Среднем Востоке. Исследования по изучению специфики и
особенностей внешней политики стран Ближнего и Среднего Востока проводили
видные российские ученые - С.Н. Абрамов, М.Р.Арунов, А.Г.Бакланов, С.Г.Бандурин,
Б.М.Гончар,
Г.А.Гусейнов,
Ю.Б.Ионов,
В.О.Исраэлян,
А.И.Гушер,
И.В.Данилин,
В.В.Наумкин,
А.З.Егорин,
Е.М.Примаков,
А.Зорин,
О.Г.Пересыпкин,
В.П.Панкратьев, П.П.Цветков, и др13.
6) Отдельную группу источников составляет нормативно-правовая база
международных энергетических отношений, статистические данные по запасам
энергетических ресурсов, а также сценарные прогнозы энергетического сектора.
Данная категория источников включает в себя нормативно - правовые акты
Российской Федерации, а также сценарные отчёты российских и международных
организаций по тенденциям развития мировой энергетики:
Международного
Энергетического Агентства, Министерства Энергетики России, Министерства
1998,№3; Торкунов А.В., Симония Н.А.Глобализация, структурный кризис и мировое лидерство. Мифы
и реальность
М.: «Международная жизнь»,2013;Фельдман Д.М. Политология конфликта.-М.: Аспект-пресс, 1998.
12
A. J.Bellamy and C. Drummond. The responsibility to protect in Southeast Asia: between noninterference and
sovereignty as responsibility. Pacific Review Journal. 20.05. 2011; Kissinger H. Does America Need a Foreign
Policy? Toward a Diplomacy for the 21st Century. Simon & Schuster.2002; Kissinger H. Nuclear Weapons and
Foreign Policy. Westview Press.2000; C. Ek.NATO Common Funds Burden sharing: Background and Current
Issues. Federation of American Scientists, March 10, 2011.
13
Абрамов С.М. Советский Союз на Ближнем Востоке и арабо-израильский конфликт (1948 -1991 гг).М.,2009;Бакланов А.Г. Ближний Восток: «Дорожная карта» региональной безопасности. М.: Институт
изучения Израиля и Ближнего Востока, 2006.; Али Тарик. Столкновение цивилизаций: Крестовые
походы, джихад и современность. М.: Астрель, 2006; Ближний Восток и современность : сб. статей / отв.
ред. М.Р. Арунова, В.А. Исаев, А.О. Филоник. – М., 2011; Гушер А.И. Особенности и тенденции
развития геополитических процессов на Ближнем и Среднем Востоке // Мир и Политика.-М.:2012,№
12;Данилин И.В. Энергодиалог России и Запада // Мир и политика.-М.: 2008, № 6;Аналитические
записки. Проблемы Ближнего Востока. М.: Институт изучения Израиля и Ближнего Востока, 2004;
Наумкин В.В. Ближний Восток в мировой политике и культуре (избранные статьи, лекции, доклады
2009 – 2011 гг.) / отв. ред. и сост. В.Я. Белокреницкий, И.Д. Звягельская. – М.: Ин-т востоковедения
РАН, 2011; Егорин А.З. Каддафи. – М.: Эксмо: Алгоритм, 2011; Исламский фактор в истории и
современности / отв. ред. В.Я. Белокреницкий, И.В. Зайцев, Н.Ю. Ульченко. – М.:Вост. лит.,2011;
Бандурин С.Г. Персидский залив: войны и конфликты. М.: МГУП, 2005; Егорин А. 3., Абдель-Хамид X.
А. Война за ближневосточный мир. М.: Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 1998; Зорин
А. Путь к миру на Ближнем Востоке искали в Санкт-Петербурге лидеры «восьмерки» // Российская
газета. 2006. 18 июля; Ионов Ю.Б. Исламский экстремизм и международный терроризм // Ученые
записки Дипломатической академии МИД России 2002. М.: Научная книга, 2002; Примаков Е.М.
Ближний Восток на сцене и за кулисами.-М,2013; Пересыпкин О.Г.Иракская нефть.-М.,1969;
Пересыпкин О.Г. На ближневосточных перекрестках.М.,1983 (2-е издание); Пересыпкин О.Г. Из
дальних странствий возвратясь.М., 2010.
11
Энергетики США, Сценарный отчет компании «Бритиш Петролеум», Сценарные
отчёты компаний ОАО «Лукойл», ОАО «Газпром», Сценарные условия ОПЕК, Отчёт
по развитию мировой энергетики Мирового Энергетического Совета (МИРЭС),
Прогноз Центрального Разведывательного Управления США о развитии энергетики,
и др.14
Тем не менее, следует особо отметить, что в настоящее время, ввиду быстрой
смены политических режимов стран Ближнего Востока, а также из-за нестабильности
энергетических отношений в регионе, практически отсутствуют работы по
комплексной оценке роли энергетического фактора во внешней политике России на
Ближнем Востоке в современных условиях. Это обусловлено переформатированием
политической карты мира в 21 веке, в том числе Ближнего и Среднего Востока,
сложной международной военно-политической обстановкой, а также трансформацией
вектора внешней политики России в этом регионе в настоящее время.
Объект исследования: внешняя политика России на Ближнем и Среднем Востоке.
Предмет исследования: энергетический фактор во внешней политике России на
Ближнем Востоке и Среднем в условиях глобализации и международных
энергетических конфликтов.
Целями диссертационной работы являются:
1) Оценка влияния энергетического фактора в современной внешней политике России
на Ближнем и Среднем Востоке и определение особенностей энергетического
конфликта как одного из основных международных конфликтов в условиях
глобализации;
2) Разработка рекомендаций по усилению энергетической политики России в регионе.
Концепция внешней политики Российской Федерации утверждена Президентом России от 12.02.2013
г., № ПР-1440.// http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_142236; Энергетическая стратегия
Российской Федерации на период до 2030 года, от 13.11. 1998 №1715-р.; World Energy Outlook
2012.International Energy Agency.Organisation for Economic Cooperation and Development/International
Energy Agency.-Paris, 2012; Iraq Energy Outlook. World Energy Outlook 2012 Special Report.International
Energy Agency.Organisation for Economic Cooperation and Development/International Energy Agency.-Paris,
2012;Draft Oil and Gas Law prepared by the Committee on 15 February 2007. Council of Ministers, Oil and
Energy Committee, Republic of Iraq; Jareer Elass, Amy Nyers Jaffe. Iraqi Oil Potential and Implications for
Global Oil Makets and OPEC Politics. James A. Baker III Institute for Public Policy, Rice University.July 2011;
Report of the Select Committee on the U.S. Intelligence Community's Prewar Intelligence Assessments on Iraq.
July 9, 2004; Communication from the Commission on security of energy supply and international cooperation.
The EU Energy Policy: Engaging with Partners beyond Our Borders. COM (2011) 539 final Brussels, 7.9.2011;
Communication from the Commission. Energy 2020. A strategy for competitive, sustainable and secure
energy.COM (2010) 639 final, 10.11.2010.
14
12
Для достижения поставленных целей были сформулированы следующие задачи
исследования:

оценить роль энергетического фактора во внешней политике России в 21 веке и
выявить особенности геополитической борьбы в современных международных
отношениях на Ближнем и Среднем Востоке;

определить
систему
элементов,
составляющих
комплексное
понятие
«энергетический фактор»;

проанализировать сущность и содержание международного энергетического
конфликта и определить подходы и основные механизмы к урегулированию
международных энергетических конфликтов в условиях глобализации;

провести оценку энергетической обстановки на Ближнем и Среднем Востоке и
её влияние на международную энергетическую безопасность и провести анализ
причин и последствий военного решения скрытого международного энергетического
конфликта на Ближнем и Среднем Востоке (на примере Ирака), а также последствия
трансформации политической системы Ирака и её влияния на энергетическую
отрасль;

определить основные направления развития внешней энергетической политики
России на Ближнем и Среднем Востоке как составной части её внешней политики;

провести оценку рисков России при реализации энергетической политики в
ближневосточном регионе и возможностей России в международном энергетическом
сотрудничестве на Ближнем и Среднем Востоке;

разработать предложения в рамках внешней энергетической политики России
на ближневосточном направлении, направленные на укрепление международной
энергетической стабильности и разработать основные механизмы реализации
энергетической политики России на Ближнем и Среднем Востоке;

проанализировать влияние энергетического фактора российской политики на
Ближнем
и
Среднем
Востоке
в
контексте
обеспечения
международной
энергетической безопасности.
Научная новизна исследования заключается в: 1) комплексном исследовании
особенностей и роли энергетического фактора в политике России на современном
этапе; 2) выявлении специфики, содержания и проявления энергетического фактора
во внешней политике России на Ближнем и Среднем Востоке; 3) определении
13
основных
элементов
международного
энергетического
конфликта
(МЭК)
и
механизмов его урегулирования; 4) системном анализе места и роли стран Ближнего
и Среднего Востока в современной энергетической политике России; 5) разработке
возможных направлений и механизмов реализации энергетической политики России
на Ближнем и Среднем Востоке. В диссертации получены следующие новые научные
результаты:

введено авторское определение энергетического фактора, определены его
структурные элементы и роль в обеспечении энергетической политики
России на Ближнем и Среднем Востоке;

произведена оценка возможного влияния энергетического фактора на
современную геополитику государств;

сформулировано авторское определение международного энергетического
конфликта, выявлены его сущность и особенности;

исследованы современные энергетические взаимоотношения и особенности
энергетических конфликтов между мировыми центрами сил;

рассмотрена энергетическая политика основных центров сил на Ближнем и
Среднем Востоке, в частности, ЕС, США, КНР, России;

выявлены скрытые причины международного энергетического конфликта в
Ираке как наиболее острой формы международных энергетических
отношений;

определены и сформулированы основные энергетические инициативы
России на Ближнем и Среднем Востоке и механизмы их реализации;

разработаны
рекомендации
по
участию
России
в
международных
организациях с целью усиления влияния на международные энергетические
отношения.
Теоретическую
основу
данного
исследования
составили
идеи
известных
российских исследователей в области международных конфликтов, энергетических
отношений и внешней политики, связанные с изучением роли энергетического
фактора во внешней политике России. Часть использованных автором источников по
теме международных энергетических конфликтов и стратегии участия России в их
недопущении на Ближнем Востоке была на английском языке. Особое внимание в
ходе исследования было уделено анализу выступлений учёных на научно-
14
теоретических и научно-практических конференциях последний лет, а также
российских и зарубежных политиков
связанных с переосмыслением российско -
ближневосточного вектора сотрудничества в 21 в., а также роли энергетического
фактора во внешней политике России.
Методологической базой исследования выступили основные законы, принципы и
метода политической науки, способствующие раскрытию роли энергетического
фактора во внешней политике России. В процессе работы были использованы
общенаучные методы теоретического и эмпирического познания политических
процессов и явлений, такие как классификация, системный анализ, сравнение,
аналогия, абстрагирование, политическое прогнозирование, интервью, историкокомпаративный метод.
Эмпирической
основой
исследования
послужили
системные
разработки
и
исследования энергетического рынка, проведённые ведущими международными
организациями и исследовательскими группами. Для реализации целей исследования
были проанализированы статистические данные об энергетическом развитии мира,
включая сценарные условия Министерства Энергетики России, а также сценарии
развития мировой энергетики Международного Энергетического Агентства (МЭА),
Мирового
Энергетического
энергетики,
Минэнерго
Совета
США,
и
(МИРЭС),
других.
Управления
В
диссертации
Информации
по
использовались
основополагающие документы внешней политики России, стран Ближнего Востока в
области энергетической политики. В итоге была сформирована эмпирическая база
исследования,
проанализирован
значительный
объём
документальных
первоисточников событийного и статистического характера связанных с темой и
целями исследования.
Научно-практическая значимость работы заключается в том, что в данной
диссертации
проведено
системное,
междисциплинарное
исследование
роли
энергетического фактора в современной внешней политике России на Ближнем и
Среднем Востоке. Полученные результаты позволяют дополнить положения
Энергетической стратегии России, Программы Внешнеэкономической деятельности
России, других стратегических документов федерального и регионального уровня в
части внешней политики России на Ближнем и Среднем Востоке, а также могут быть
15
использованы при разработке федеральных, региональных и отраслевых программ
сотрудничества МИД, Минэкономиразвития, и Министерства Энергетики.
Исследование истоков и причин возникновения международных энергетических
конфликтов могут быть использованы в качестве исследовательсткой базы для
дальнейшего
изучения
превентивной
дипломатии
в
МЭК.
Целесообразно
использование выводов исследовательской работы профильными ведомствами при
подготовке
рекомендаций
энергетического
сотрудничества
России
с
международными организациями, а также разработке программ ВЭД субъектов
Российской Федерации и государственных корпораций.
Апробация работы. Результаты исследования были представлены автором на
научных конференциях и международных программах повышения квалификации – в
России (Университете МГИМО МИД России), Великобритании (Университет
Оксфорда), Чешской Республики (Карлов Университет), Министерстве Иностранных
дел Чешской Республики, совместном исследовательском проекте МГИМО МИД
России
и
Университета
сотрудничества»,
«Фундаментальные
а
также
и
Трёмсе
на
прикладные
(Норвегия)
седьмой
проблемы
«Будущее
трансграничного
международной
конференции
геополитики,
геоэкономики,
международных отношений, государственной безопасности» в России, г. СанктПетербурге. Результаты данного исследования также были использованы в ходе
участия автора в разработке программы международного сотрудничества России с
Глобальным Электроэнергетическим Партнёрством (Global Sustainable Electricity
Partnership)15.
Основные
результаты
исследования
докладывались
на
семинарах
Дипломатической академии МИД России, и были опубликованы в 5 научных статьях
в научных журналах, рекомендованных ВАК.
Структура диссертации. Структура диссертации обусловлена поставленными
целями и задачами исследования. Диссертация состоит из введения, трёх глав,
заключения, списка литературы, используемых источников и приложений.
15
Примеч.авт.Россия вошла в Глобальное Электроэнергетичекое партнёрство с 1992 г. в составе ОАО «РАО ЕЭС
России».
16
ГЛАВА 1. РОССИЯ В СИСТЕМЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИХ
ОТНОШЕНИЙ
1.1. Россия в контексте глобального геополитического противостояния за
контроль над энергетическими ресурсами
Президент России В.В.Путин в своей статье «Россия и меняющийся мир» чётко
выделил место и роль России в мировом пространстве: «Хочу обратить внимание на
такой существенный фактор, кторый во многом определяет роль и место России в
нынешних и будущих международных политических и экономических раскладах, как
огромная территория нашей страны. Российская Федерация – самое крупное
государство, с богатейшей ресурсной базой, которой нет равных в мире. Имею в виду
не только нефть и газ, но также леса, сельскохозяйственные земли, запасы чистой
пресной воды. Территория России – источник её потенциальной силы. При
правильной
экономической
стратегии,
огромные
пространства
могут
стать
важнейшей основой для повышения её конкурентоспособности. Уже в недалёком
будущем развернётся геополитическая конкуренция за водные ресурсы, за
возможность производить водоёмкие товары. У нас в руках оказывается сильный
козырь. Наша страна понимает, что доставшимся богатством надо распорядиться
стратегически правильно»16.
Место России в международных отношениях и её внешняя политика в целом
определяется комплексом внутренних и внешних факторов, среди которых особую
роль играют геополитические факторы, и, прежде всего, энергетические ресурсы как
основа энергетической безопасности. Обеспечение энергетической безопасности
любого государства – прежде всего вопрос функционирования стратегических
отраслей промышленности, устойчивого развития инфраструктуры и экономики, и
как следствие, обеспечения национальной безопасности государства. Международное
Энергетическое
Агентство
определяет
энергетическую
безопасность
как
комплексное понятие, включающее «защиту потребителей от перебоев в поставках в
условиях чрезвычайных ситуаций, защиту от терроризма или недостаточного
16
В.В.Путин. Россия и меняющийся мир. Российская газета.-27.02.2012г.
17
инвестирования в инфраструктуру энергетических рынков»17. При этом необходимо
отметить, что ресурсы распределены по миру неравномерно и в 21 в. вопрос
обладания ими стоит особенно остро. В настоящее время происходит рост населения
мира при одновременном истощении легкодобываемых углеводородов – к 2050 г. на
Планете будет проживать около 10 млрд. чел., при этом 80% - в развивающихся
странах. В 20 в. мировой энергобаланс вырос в 10 раз, в то время как мировое
население – в 3,5 раза.
С целью определения роли энергетического фактора во внешней политике России,
обозначим взаимосвязь энергетического фактора с другими элементами внешней
политики. Внешняя политика является совокупностью последовательных действий
государства в области международных отношений с целью оказания направленного
влияния на других участников международных отношений. Основой внешней
политики являются учёт интересов других участников международных отношений,
наличие организационно-институционального обеспечения внешней политики, и
построение внешнеполитической модели. Для реализации целей внешней политики
государство использует совокупность определённых инструментов, основными из
которых являются - дипломатические, экономические инструменты, «мягкая сила» и
военная сила. Внешняя политика любого государства формируется под влиянием
группы факторов, задающих её вектор – политического, экономического, социального
и энергетического.
Проведённый анализ основополагающих документов российской внешней
политики, а также трудов российских и зарубежных учёных
в области
внешнеполитических энергетических отношений показывает, что на внешнюю
энергетическую
политику
государств
сильное
воздействие
оказывает
также
геополитический фактор.
Сфера геополитики воздействует на каждого участника
отношений,
и
охватывает
территориальные,
международных
географические,
военные,
демографические и энергетические отношения. Одни авторы в российской
политической школе рассматривают геополитику как дисциплину, изучающую
«основополагающие
направления,
17
структуры
важнейшие
и
субъекты, глобальные
закономерности
и
принципы
International Energy Outlook 2012.International Energy Administration//
http//www.eia.gov/oiaf/ieo/index.html
или
стратегические
жизнедеятельности,
18
функционирования и эволюции современного мирового сообщества»18. Другие
авторы определяют её как «систему знаний о контроле над пространством, которая
представляет собой учебник власти, в котором дается резюме того, что следует
учитывать при принятии глобальных (судьбоносных) решений»19. Вииду того, что
международные
отношения
в
21
в.
усложняются
возрастающей
нехваткой
энергоресурсов, то можно сказать, что геополитика это комплекс научных знаний о
влиянии геопространства на принятие внуриполитических и внешнеполитических
решений, который неразрывно (и часто решающим образом) влияет на принятие
решений в области энергетической политики.
Необходимо
отметить,
что
для
современной
внешней
политики
России
геополитика имеет ключевое значение, так она обладает стратегическими мировыми
запасами нефти, газа и минеральных полезных ископаемых. Этим, во многом,
определяется её политическое влияние и роль в системе международных отношений.
Для того чтобы оценить место России в мировых энергетических отношениях,
рассмотрим основные тенденции развития мировой энергетики на среднесрочную
перспективу.
Экономики развивающихся стран, в частности Азиатско-Тихоокеанского региона
(АТР) и Индии на настоящем этапе характеризуются ускоренным ростом ВВП (более
4,5% в год по данным Energy Information Administration20 по сравнению с ростом ВВП
ЕС – 2% в год до 2035 г.), и потребности в энергоресурсах значительно возрастают.
Согласно росту потребностей в ресурсах растёт и конфликтогенный потенциал в
мировых энергетических отношениях. Конфликты интересов, экономические споры
всё чаще усложняются политическими противоречиями, и ведут к провалу
дипломатического урегулирования. Это объясняется тем, что принятие решения о
применении военной силы в современном мире определяется не столько реальными
угрозами существованию государства, сколько внешнеполитическими интересами и
установками отдельных мировых центров сил. Стремление к решению конфликтов
силовыми методами ведёт к усугублению региональных кризисов. Хрупкий
политический мир становится заложником большой игры, за счёт которой ключевые
Гаджиев К. О. Введение в геополитику. М., 2001.с.76.
Нартов А. А. Геополитика. М., 2004.с.54.
20
International Energy Outlook 2012.International Energy Administration http//www.eia.gov/oiaf/ieo/index.html
18
19
19
глобальные игроки демонстрируют друг другу свои военные и стратегические
возможности.
Международные конфликты в энергетической сфере давно вышли за пределы
экономических столкновений и стали причиной серьёзных политических кризисов и
вооружённых конфликтов. Причины, по которым энергетические конфликты
перерастают из плоскости дипломатии в плоскость войны, различны в каждом случае.
Для того, чтобы сформулировать причины современных энергетических конфликтов,
необходимо чётко понимать предмет конфликта - то есть масштаб зависимости того
или иного государства или ряда государств от импорта/экспорта энергоносителей, а
как следствие его энергетической уязвимости.
В 21 в. прогнозируется рост мировой добычи нефти и газа. Отчёт EIA 2012 г.
выделяет следующие цифры роста потребления энергоресурсов в мире: если в 2007 г.
мир потреблял 4,9×1017 BTU (британских термических единиц), то к 2035 г.
потребление первичных энергоресурсов вырастет в среднем на уровне 7,4×10 17 BTU21,
причём, в первую очередь, за счёт нефти, то есть традиционного ресурса. Отмечается,
что рост потребления в странах, не входящих в ОЭСР (преимущественно в Азии, на
Ближнем Востоке, Африке и Индии, а также России и СНГ), к 2035 г. составит 84%
по сравнению с 2007 г. При этом, рост потребления энергоресурсов в странах ОЭСР
(включая США) составит около 14% по сравнению с 2007 г. Нефть останется
наиболее существенным энергоресурсом на ближайшую перспективу, тем не менее
прогнозируется, что к 2035 г. доля нефти в структуре мирового энергобаланса с
низится с 35% (2007г.) до 30%. Мировое потребление нефти будет составлять 2035 г.
около 110,6 млн./бар. ежегодно, в то время как в 2007 г. оно составляло фактически
86,1 млн./бар. При этом Россия занимает 7 место в мире по запасам нефти и 3 место в
мире по её производству, что будет обуславливать её внешнюю политику в том числе.
Несмотря на то, что нефть является наиболее дорогостоящим ресурсом, потребление
его в секторе транспорта в мировом масштабе будет расти, и увеличится на 45% в
сравнении с 2007 г. – это огромный рост. ОПЕК будет наращивать производство
нефти, и к 2035 г. оно должно составить около 40% от мирового уровня. Это означает,
что в мировом энергетическом балансе Россия будет занимать ведущие позиции по
производству нефти и нефтепродуктов.
21
Там же.с.5.
20
В настоящее время из нетрадиционных энергоресурсов (битумов, высоковязкой
нефти, горючих сланцев) производится только 4,9 % синтетической нефти и менее 1
% газа (метан угольных пластов). Для широкомасштабного освоения нетрадиционных
источников необходимо применение уникальных технологий разработки скоплений
газогидратов и месторождений с низко проницаемыми коллекторами, которые в
настоящее время осваиваются в США И Канаде. Основные нефтедобывающие
регионы: ближневосточный, африканский, североамериканский, южноамериканский,
европейский и азиатско-тихоокеанский. Для удовлетворения растущего спроса нефти
ожидается наращивание её добычи с 3,4 млн.бар./день в 2007г. до 12,9 млн.бар./день в
2035г. При этом доля нетрадиционных видов нефти к 2035г. может достигнуть 12%.
В таблице 1.1. представлены мировые доказанные запасы нефти по данным
статистического отчёта BP за 2012 г.22 На рисунке 1.2. представлены крупнейшие
страны по производству и потреблению нефти согласно исследованию Центрального
Разведывательного Управления США.23
Таблица 1.1.
Доказанные запасы нефти в мире, млн.т.
Страна
Саудовская
Аравия
Венесуэла
Иран
Ирак
Кувейт
ОАЭ
Россия
Ливия
Казахстан
Нигерия
Канада
США
Катар
Китай
Бразилия
ОПЕК
Весь мир
22
23
Запасы
% от мировых
запасов
Добыча
На сколько лет
хватит
264,5
19,1
10007
72
211,2
137,0
115,0
101,5
97,8
77,4
46,4
39,8
37,2
32,1
30,9
25,9
14,8
14,2
1068,4
1653,2
15,3
9,9
8,3
7,3
7,1
5,6
3,4
2,9
2,7
2,3
2,2
1,9
1,1
1,0
77,2
100,0
2471
4245
2460
2508
2849
10270
1659
1757
2402
3336
7513
1569
4071
2137
34324
82095
234
88
128
111
94
21
77
62
42
26
11
45
10
18
85
47
World Oil Reserves, BP Statistical Review, 2012.http//bp.com
The World Factbook.Central Intelligence Agency, 2012 http://www.cia.gov
21
Рисунок 1.2. Потребление и производство нефти в мире
Отчёт IEA 2012 г. выделяет несколько выводов. Во-первых, необходимо
увеличение инвестиций в мировую добычу и переработку нефти, и, если спрос на
нефть значительно возрастёт, это повлечёт за собой рост цен на нефть. В свою
очередь, рост цен на нефть снизит темп развития азиатских экономик, а также Индии.
Согласно World Energy Report опубликованному компанией «Бритиш Петролеум»
мировые доказанные запасы нефти на 01.01.2013 г. составляют 1,653 трил. барр.
(234,3 мрлд.т.)24. По различным оценками геологов, недра содержат в себе ещё около
140 -170 млрд. т. неразведанных запасов традиционной нефти, большая часть которых
находится на территории государств бывшего СССР и в Арктическом регионе.
Ежегодный рост потребления энергоресурсов по миру в среднем составляет 1,4%, при
этом в странах Азии (в частности, КНР) он достигает 2,2% в год. Впервые в истории
человечества
в 2007 г. спрос на энергоресурсы в странах не входящих ОЭСР
превысил спрос стран ОЭСР и составляет около 3×1017 BTU ежегодно. Потребность
стран ОЭСР вместе с США и Африкой составляет около 2,4 ×1017 BTU. Отметим, что
обеспечение растущих потребностей человечества в жидких углеводородах (с
сохранением значительной части месторождений для будущих поколений) возможно
24
World Oil Reserves, BP Statistical Review, 2012 // http:// www.bp.com
22
только
при
широкомасштабном
производстве
по
новейшим
технологиям
синтетической нефти из битумов, сланцев и угля.
Россия занимает первое место в мире по запасам природного газа, в процентном
соотношении это более 25 % общемировых запасов. Россия остаётся крупнейшим
поставщиком природного газа в страны ЕС – более 70% структуры импорта газа. При
этом мировые доказанные резервы газа составляют 6,609 трлн. м3, что при ежегодной
добыче в 3–6,5 трлн. м3 запасов хватит более чем на 200 лет25. Потребление газа к
2035 г. вырастет на 44%, и составит 156 трлн. м3 по сравнению с 108 трлн. м3 в 2007 г.
Сектор промышеленности потребляет 40% мирового газа, на производство
электроэнергии в мировом масштабе приходится порядка 33% в 2007г. и 36% по
прогнозу к 2035 г. Основными поставщиками газа будут оставаться Ближний Восток
(прогнозируемое наращиевание добычи на 16 трлн. м3
к 2035 г.) и Россия
(прогнозируемый рост добычи на 6 трлн. м3 к 2035 г.). Африканский континент будет
наращивать добычу газа на 7 трлн. м3 к 2035 г., поэтому именно Африка и Ближний
Восток останутся наиболее инвестиционно привлекательными для западного
инвестора в ТЭК.
В
будущем
особое
внимание
будут
привлекать
трудноизвлекаемые
и
нетрадиционные источники газа - ресурсы в битуминозных песках, сланцах и низко
проницаемых коллекторах, ресурсы газогидратов – разработка месторождений
газогидратов в несколько раз увеличит запасы метана, что обеспечит мировое
сообщество газом ещё на несколько столетий, но для промышленной разработки
газогидратов необходимо использование уникальных технологий. Расширятся
межгосударственные и межконтинентальные газопроводные сети, прогнозируется
многократное увеличение производства и мирового рынка сжиженного природного
газа.
Производство сжиженного природного газа по данным Международного
Энергетического Агентства (МЭА) к 2020г. будет сосредоточено в Австралии и на
Ближнем Востоке – так как в ближайшее время планируется запуск проектов в этих
регионах. Канада и КНР к 2035 г. будут производить около 55-63% природного раза
на шельфе либо трудноизвлекаемого газа, для этого ведутся новейшие научные
разрабоки
глубоководного
бурения.
Основными
газодобывающими
центрами
являются в Северной Америке США и Канада, в Европе – Норвегия, Нидерланды и
25
Там же, с. 57.
23
Великобритания, в Африке – Алжир и Нигерия, на Ближнем Востоке: Катар, Оман,
ОАЭ, в Азиатско-Тихоокеанском регионе – Австралия, Индонезия, Малайзия, а также
Россия и страны СНГ.
Таблица 1.3
Мировые запасы газа
Страна
Россия
Иран
Катар
Туркменистан
Саудовская Аравия
США
ОАЭ
Нигерия
Венесуэла
Аржир
Ирак
Китай
Весь мир
Резервы, трлн.м3
1,608
1,046
899
265
263
245
210
185
176
159
112
107
6,609
% от мировых резервов
25,4
15,8
13,6
4,0
4,0
3,7
3,2
2,8
2,7
2,4
1,7
1,6
100
Доля угля в мировом энергобалансе сохранится на уровне 22%. Россия обладает
около 23 % мировых запасов каменного угля, и занимает 1 место по его добыче.
Суммарные запасы угля в мире значительно выше суммарных запасов углеводородов
(в энергетическом эквиваленте) и составляют 909 млрд. т. (около 460 ×1017 BTU26),
при текущем уровне добычи их достаточно более чем на 250 лет. Ежегодный рост
потребления угля в мировом масштабе составит порядке 1,6%, при этом страны не
входящие в ОЭСР, то есть Азиатское направление, Ближний Восток и Индия к 2035
г. будут потреблять около 95% мировой добычи угля, в 2010 г. она составила 80%.
Суммарное ежегодное потребление угля в мире составило 1,3 ×1017 BTU в 2007 г. и
возрастёт до 2,0 ×1017 BTU к 2035 г., это очень существенный рост. Учитывая то, что
практически всё мировое производство товаров и промышленного сектора, лёгкого
машиностроения и других услуг расположено в КНР и Азиатских странах, где
существуют достаточно льготные для западных инвесторов режимы инвестирования
и дешёвая рабочая сила, подобный рост потребления угля неудивителен. КНР не
будет останавливать темпы своего промышленного роста и тратить средства на более
экологически чистые источники энергии, если есть дешёвый уголь. Ожидается, что
BTU – British thermal unit (Британская термич.ед.), равна 36 т.у.т. согласно российской шкале в тоннах
условного топлива.
26
24
потребление угля только в производственном секторе КНР вырастет на 55% к 2035 г.
в сравнении с 2007г.
Россия входит в пятёрку ведущих стран мира по производству электроэнергии с
АЭС – Россия, США, Франция, Япония, Германия формируют более 70% мирового
объёма производства. Доля атомной энергетики в мировом энергобалансе составляет
около 14%, а для развитых стран 60–70 %. АЭС эксплуатируются в более чем 32
странах мира, происходит формирование единых норм безопасности, которые
предусматривают возможность проведения исследований в области мирного атома
для развивающихся стран. За последние годы около 30 АЭС введены в эксплуатацию,
и 27 АЭС находятся на стадии строительства, их большая часть находится в Алии.
Самые высокие темпы роста атомной генерации прогнозируются в Азии и Индии на
уровне 7,7% в год до 2035 г., включая КНР с ростом в 8,4% и особенно Индию - с
приростом выработки в 9,5% ежегодно. Что касается ЕС, то атомная генерация была
концептуально пересмотрена в последние годы в пользу развития возобновляемых
источников энергии доведения их с 18% (суммарно с большой гидрогенерацией) до
23% к 2035 г. По прогнозам научного центра «Курчатовский институт», к 2100 г.
мировое потребление водорода достигнет 800 млрд. м3, а по максимальным оценкам
МЭА – 8000 млрд. м3. Согласно базовому сценарию развития энергетики МЭА 2012 г.
производство электроэнергии в мире в период с 2007 – 2035 гг. удвоится и составит
35 трлн. кВт/ч. В среднем к 2035г. – рост потребления угля составит 2,3% ежегодно,
газа – 2,1%, ВИЭ – 3%, а атомной генерации – по миру 2% до 2035 г. Средний темп
роста потребления энергоресурсов в мире составит 1,5% ежегодно27.
Выделяя факты о значимости России для оценки мировой энергетической и
ресурсной базы, приведём цифры статистики ООН28 по запасам энергетических и
минеральных ресурсов, согласно которой Российская Федерация занимает:

1 место в мире по экпорту и добыче природного газа;

1 место в мире по разведанным запасам каменного угля (24% общемировых);

1 место в мире по запасам и физическому объёму экспорта алмазов, 2 место по
их добыче;

27
28
2 место в мире по разведанным запасам платины и 1 место по её экспорту;
World Energy Outlook,International Energy Agency.2012 http://www.iea.org/publications
UN country statistics//www.un.org
25

1 место в мире по разведанным запасам серебра;

2 место в мире по разведанным запасам золота;

1 место в мире по запасам лесных ресурсов (23% мировых лесов);

1 место в мире по запасам пресной воды;

1 место в мире по разведанным запасам олова, цинка, титания, ниобия и др.
полезных ископаемых;

1 место в мире по запасам рения (космическая отрасль);

1 место в мире по запасам осетровых рыб в 200 мильной экономической зоне.
Отмечая лидирующие позиции России в мировой ресурсной системе, мы наглядно
убеждаемся в том, что в 21 в. Россия как минимум станет объектом интереса со
стороны испортёров ресурсов в процессе геополитической борьбы. Анализ данных по
запасам и потреблению энергетических ресурсов в мире, а также растущей
зависимости мировой экономики от стабильного функционирования ТЭК, позволяет
сделать следующие выводы:

Энергетические ресурсы являются основой функицонирования экономики
любого государства. Одновременно, их отсутствие создаёт проблему энергетической
безопасности и устойчивого развития государства.

Россия является стратегически важным регионом в мировом масштабе,
который обладает около одной трети мировых запасов природных ресурсов, и
неизбежно становится объектом геополитической борьбы.

В 21 веке борьба за месторождения энергетических ресурсов и выход на новые
рынки экспорта - импорта значительно усилится. Конкуренция возрастёт, и
государствам потребуется расширять сеть транзитных путей, диверсифицировать
поставки топлива с целью недопущения монополизации энергетического рынка и
доминирования одних государств над другими. К 2035 г. потребление первичных
энергоресурсов в мире возрастёт в среднем на 40% по сравнению с 2007 г.,
значительная часть энергопотребления будет приходиться на азиатские страны, то
есть на новые рынки сбыта.

В условиях глобализации и жёсткой конкуренции борьба за энергетические
ресурсы приобретает не только форму политического и экономического, но и
военного противостояния, что может являться
энергетического конфликта.
последней фазой международного
26

Россия занимает первое место в мире по запасам газа, лидирующие позиции по
экспорту нефти и угля,
минеральных ресурсов, металлов, что обуславливает
определяющее значение энергетического фактора во внешней политике России.
Проводя сбалансированный и многовекторный внешнеполитический курс, Россия
должна
прагматично продвигать свою энергетическую политику, способствовать
недопущению международных энергетических конфликтов с другими участниками
международных отношений, а также активно вести экономическую дипломатию с
другими государствами.
1.2. Энергетический конфликт – один из основных видов международного
конфликта в условиях глобализации
Международный
энергетический
конфликт:
определение,
сущность,
особенности
Проведённый анализ сущности энергетического фактора и его проявлений,
показывает, что энергетический фактор в международных отношениях - это
совокупность взаимозависимых элементов энергетических отношений и их влияния
на внешнюю политику государств (Приложение 1). В настоящее время влияние
энергетического фактора на внешнеполитический курс государств концентрировано
проявляется в международных энергетических конфликтах (МЭК) и в отстаивании
своих энергетических интересов.
МЭК приобретает особенную остроту в период глобализации – когда в условиях
жёсткой конкуренции государства стремятся обеспечить свою энергетическую
безопасность и стабильность энергопоставок. МЭК можно определить как борьбу
государств за энергоресурсы, мировые рынки энергоресурсов, ценообразование на
энергоресурсы и их транзит, и обеспечение всех энергетических процессов мировой
экономики. Участником энергетического рынка может быть как национальная
бизнес-структура, транснациональная корпорация, энергетическая организация, так и
государство. Если рассматривать МЭК как процесс, то он представляет собой
совокупность действий сторон, направленных друг против друга для достижения
энергетических целей или обеспечения энергетических интересов.
27
Рассмотрим МЭК с помощью структурного анализа. В основе МЭК лежат
определённые энергетические противоречия и проблемы. Конфликтная база включает
в себя объект и субъект энергетического конфликта, косвенные стороны конфликта,
третью сторону и окружающую энергетическую среду. При этом перечисленные
элементы структуры энергетического конфликта представляют собой сложную
систему, включающую множество составляющих. Основные структурные элементы
МЭК представлены в таблице 1.4.
Таблица 1.4
Структурные элементы международного энергетического конфликта
Субъекты МЭК
Предмет МЭК
Два или более участника
энергетическихоотношений
(экспортёры, импортёры,
транзитёры энергоресурсов,
международные
энергетические
организации, и др.)
Энергоресурсы/эн
ергетические
противоречия
Косвенные
стороны МЭК
Основные
участники
энергетических
рынков
Третья
сторона МЭК
Посредник,
имеющий
энергетическ
ий интерес
Политическое
поле МЭК
Энергетическ
ая среда
Субъектом МЭК является его носитель, то есть сторона, участвующая в
конфликте. Субъект привлекает на свою сторону союзников, участников, ресурсы;
разрабатывает стратегию и тактику ведения борьбы; заключает союзы, подписывает
соглашения о мире. Субъект МЭК — это реальная или потенциальная сторона
энергетических/политических
отношений,
которая
обладает
энергетическими
ресурсами, имеет энергетические интересы, и готова их защищать в реальном
энергетическом (по сути, политическом) противоборстве. Понятие субъекта МЭК
неразрывно связано с понятием участников МЭК.
Участниками МЭК могут быть государства (организации), принимающие участие
в конфликте на стороне того или иного субъекта, которые либо сознательно
участвуют в конфликте, либо случайно либо вовлечены в конфликт помимо своей
воли. Во время международных энергетических конфликтов небольшие государства
вынуждены быть на стороне крупной державы, и это рационально объясняется тем,
что цена выгоды в случае победы крупной державы может оказать решающее
воздействие на их энергетическую безопасность, а значит, и на стратегическую
стабильность. Ввиду того, что сектор энергетики является системообразующим для
экономик всех стран мира, международные энергетические конфликты являются
28
одновременно
и
политическими.
Важный
элемент
МЭК
–
это
понятие
противоборствующей стороны, которая может включать субъектов, участников,
сторонников и группы поддержки жертв конфликта, которые отстаивают свои
энергетические интересы либо оказывают помощь стороне/сторонам. Особенностью
структуры МЭК является то, что в качестве одного из вероятностных элементов в
составе каждой противоборствующей стороны может присутствовать жертва, которая
возникает либо в ходе конфликта, так и вне конфликта, и может стать причиной или
поводом для его начала. Жервой МЭК могут оказаться пострадавшие в результате
конфликта государства или организации, непосредственно не причастные к МЭК.
Неосновные участники конфликта могут быть определены как третья сторона, и
могут включать в себя посредников, судей, миротворцев и других участников.
Участие
в
урегулировании
третьей
стороны
может
быть
инициировано
международным сообществом, либо по соглашению с конфликтующими сторонами.
Третья сторона может иметь собственные энергетические интересы. Её функции и
место часть зависит от статуса на переговорах, поэтому очень важно, чтобы третья
сторона обладала опытом решения энергетических противоречий, компетенциями и
непререкаемым авторитетом у сторон конфликта. Также, третья сторона может
выполнять посреднические функции в конфликте, и в частных случаях, по своему
усмотрению
принимать
окончательное
решение
по
разрешению
конфликта.
Подобным статусом она может обладать лишь в случае, если сами конфликтующие
стороны наделяют её соответствующим мандатом, и сами обязуются исполнять
принятые ею решения (арбитраж).
В большей части современных энергетических конфликтов роль катализатора
конфликта (как часто и роль миротворца) играют крупные в экономическом плане
транснациональные компании либо мощные государственные державы. Обладая
властью, они могут играть роль косвенной стороны в международных конфликтах, а
также формировать третью сторону. Несмотря на то, что косвенные стороны МЭК
активно в конфликте не участвуют, их позиции не следует недооценивать. Своими
действиями косвенные участники могут либо поддержать, либо ослабить ту или иную
сторону, существенно повлиять на динамику конфликта. Структура косвенной
стороны МЭК может включать в себя: организаторов конфликта, катализаторов
конфликта, финансирующие структуры либо лиц, участников и так далее. Формально,
29
косвенная сторона не принимает участия в МЭК, одновременно добиваясь своих
целей
–
всеми
имеющимися
политическими
и
экономическими
ресурсами
подготовить и спровоцировать необходимый конфликт в нужное время. Косвенная
сторона обычно воздействует на МЭК опосредованно, то есть оказывает помощь
одной стороне, создаёт трудности для противостоящей стороны, либо оказывает
давление на третью сторону. Косвенная сторона может играть на противоречиях
других участников МЭК и иметь скрытые энергетические интересы. Если способы
опосредованного влияния на МЭК не приносят желаемого результата, косвенная
сторона иногда принимает участие в качестве реального участника МЭК, заявляя о
своих энергетических интересах. Например, в Иракском кризисе изначальные
заявления США состояли в том, что цель войны - установление демократических
свобод и прав человека, а также против терроризма и распространения ядерного
оружия. Третьей стороной конфликта выступали долгое время США и другие
арабские страны (члены ЛАГ), оппозиционные группировки внутри Ирака
(настроенные против США), которые негласно позволили США начать вторжение на
территорию Ирака во многом потому, что сами были обижены на легитимную власть
во время правления С.Хусейна. Они скинули маски только после 2003 г. когда
началась реформа энергетического сектора Ирака и интересы различных группы и
соседних стран стали обозначаться явно. Конфликт наиболее ярко проявился после
объявления тендеров на нефтяные и газовые поля.
В отличие от других видов международных конфликтов, отличительной чертой
энергетического
международного
конфликта
является
его
энергетическая
составляющая, то есть предметом конфликта являются вопросы, связанные с
энергетическими ресурсами либо энергетической инфраструктурой.
Можно выделить два основных вида МЭК по виду участников конфликта:
горизонтальные и вертикальные. В горизонтальных конфликтах субъектами являются
политические
или
бизнес
структуры
–
это
вид
конфликта
изначально
институционализирован, его урегулирование закреплено международным договором
и
национальным
законодательством.
Вертикальные
МЭК
возникают
между
федеральной и региональной властью либо оппозицией при поддержке третьей
стороны (международных сил). Данный вид МЭК одновременно является и
политическим - энергетический ресурс воспринимается сторонами как инструмент
30
борьбы за власть (например, Ирак – шииты и сунниты и др. оппозиция). В данном
случае, предмет конфликта – возможность распределения материальных благ от
продажи нефти для всех слоёв населения Ирака, но на самом деле происходит борьба
за
власть
различных
групп
региональной/международной
населения,
нестабильности.
что
может
Проведённый
провести
анализ
к
позволил
выделить основные специфические черты МЭК:

относительная публичность и выход на политический уровень, когда возможна
длительная фаза скрытого конфликта, в течение которой происходит усиление
противоречий между сторонами и неудачные попытки (нежелание) их разрешения на
высшем политическом уровне;

обусловленность государственными отношениями - субъектами МЭК являются
государства либо государственные структуры, а также транснациональные структуры
(не во всех странах энергетика, как стратегическая отрасль, контролируется
государством);

институциональная организованность субъектов МЭК - наличие оргструктуры
и юридической оформленности субъекта МЭК, который должен представлять собой
либо организацию, либо государственный институт;

обусловленность выхода субъектов МЭК на международные энергетические
рынки (котировки ТНК на международных биржах ценных бумаг, и др.);

наличие правовых коллизий МЭК, легитимизация применения военной силы
только Совбезом ООН (в этой части МЭК рассматривается как и любой другой
международный конфликт);

важность решения технических аспектов энергетического конфликта - для
урегулирования конфликтов в энергетической сфере требуется привлечение узкого
круга энергетических экспертов, особенно в части анализа технологических
особенностей энергосистем, международной договорной базы, ценовых особенностей
рынка, а также сетевых решений;

транснациональные экономические интересы энергетического конфликта могут
быть важнее политических аспектов либо наоборот (например, с Японией идея
строительства энергомоста не получила развития потому, что не было политической
воли; а КНР было дорого модернизировать свою энергосистему, но они это сделали,
31
потому что была крайняя потребность электроэнергии с сибирских электростанций
России);

возможность трагических последствий МЭК при перетекании энергетического
конфликта в вооружённый конфликт либо в технологические катастрофы.
Анализ структурных элементов МЭК позволяет сделать следующие выводы:

МЭК - это противоборство двух и более участников энергетических отношений
за обладание (распределение) энергетическими ресурсами. Причиной противоборства
является обеспечение своих энергетических интересов с целью доминирования на
глобальном энергетическом рынке и оказанию опосредованное давление на мировое
сообщество;

Основанием
энергетических
для
начала
интересов,
противоборства
которая
порождает
является
несовместимость
энергетические
противоречия,
неразрешимые иными способами;

Реструктуризация и управление МЭК является одним из способов его
урегулирования при отсутствии более мирных способов решения противоречий.
В
условиях
глобализации
МЭК
является
одним
из
основных
видов
международных конфликтов, когда происходит жёсткая борьба между государствами
и ТНК за ресурсы, контроль над транзитными путями и новыми рынкам сбыта.
Глобализация и международные энергетические конфликты
Современная
энергетическая
обстановка в
международных отношениях
характеризуется высокой степенью напряжённости. На региональном уровне
обостряются энергетические конфликты, которые приводят к конфронтации,
демонстрации силы со стороны крупных государств, а также нарушением
стабильности в международных отношениях. На формирование современной
энергетической
обстановки
в
международных отношениях
сильное
влияние
оказывают процессы глобализации.
Глобализация – это совокупность процессов, в ходе которых мир преобразуется в
единую
глобальную
пространство
политико-экономико-информационную
превращается
в
единый
рынок,
где
систему.
свободно
Мировое
перемещаются
материальные и человеческие ресурсы, информация и капитал. В процессе
глобализации возникает массовое общество и массовая культура, целью которой
32
является всеобщая унификация жизненных ценностей и культурного поведения
людей. Размываются границы «национального» и свойственного определённым
народам или этносам, уступая место глобальным и наднациональным ценностям.
Согласно мнению директора Гарвардского института стратегических исследований
С.Хантингтона, «процесс глобализации автоматически уменьшает дистанцию между
странами и народами с разными, порой трудносовместимыми культурами, вынуждая,
а то и принуждая их к тесному и регулярному взаимодействию друг с другом. Вместе
с тем, чем больше вовлеченность участников в совместную деятельность, тем больше
возможностей для конфликтов»29.
Помимо этого, процессы глобализации усиливают расслоение общества и народов
в целом, что затем выливается в новые витки социальной напряжённости, и в итоге
ведёт к возникновению региональных и международных конфликтов. Вследствие
глобализации происходит неравномерное распределение благ, что приводит к
большей поляризации стран в мире. Растущий разрыв в доходах вызывает
недовольство, чреватое международными конфликтами, поскольку государства
стремятся присоединиться к клубу богатых стран и готовы бороться с ними за свою
долю в мировом производстве. Приведём определение глобализации, выделенное
экономическим словарём Financial Times: «Это интеграция экономик, производств,
рынков, культур и политических режимов по всему миру. Глобализация описывает
процесс, посредством которого национальные и региональные экономики, общества и
культуры
интегрируются
через
глобальную
сеть
торговли,
коммуникаций,
миграционных процессов и логистики».30
На экономическом уровне, локальные экономические колебания или кризисы в
одной стране могут иметь региональные или даже глобальные последствия. Мировой
спад или депрессия способны повлечь за собой призывы разорвать взаимные связи и
зависимости, созданные в ходе глобализации, как это произошло во времена Великой
депрессии в 1930 гг. в США. Результатом может стать конфликт с угрозой
превращения в экономическую войну или даже военное столкновение. Существует
опасение, что контроль над экономикой отдельных стран может перейти от
суверенных правительств к наиболее сильным государствам, многонациональным
Глухова
А.В.
Глобализационные
риски
как
фактор.
http://www.confstud.ru/content/view/18/2
30
Financial Times Lexicon http://lexicon.ft.com/Term?term=globalisation
29
Конфликтология
и
жизнь.
33
или глобальным корпорациям и международным организациям. Говоря об
энергетических конфликтах в рамках глобализационных процессов необходимо
отметить, что глобализация энергетической сферы выходит из экономических рамок
и оказывает заметное влияние на политические отношения, режимы, мировые рынки
и все энергетические процессы.
Проведённый анализ позволяет выделить основные факторы, ведущие к
глобализации энергетической сферы: 1) унификация политических систем большей
части государств и переход к демократии; 2)либерализация торговли и мировых
энергетических рынков; 3) усиление логистических возможностей транспортировки и
распределения энергоресурсов; 4) научно-технический прорыв в области добычи и
переработки энергоресурсов; 5) появление феномена транснациональных корпораций
(ТНК), в рамках которых решения принимаются наденациональными центрами; 6)
приватизация сектора энергетики, и рост иностранных инвестиций в энергетический
сектор и инфраструктуру государств и другие.
Результатом воздействия данных факторов на мировую энергетическую сферу
является усиление взаимозависимости международных энергетических процессов и
экономик государств и возникновение глобальных энергетических отношений. Этот
процесс протекает в условиях сильно поляризованной мировой системы в плане
экономических
возможностей.
Такое
положение
является
потенциальным
конфликтным полем, поскольку ряд экономически мощных стран контролирует
значительную часть производства и потребления энергоресурсов мира, и, поэтому их
внутренние приоритеты и ценностные ориентиры постепенно распространяются на
все
крупнейшие
сферы
интернационализации.
Последствия
глобализации
энергетической сферы неоднородны и, зачастую, противоречивы. К преимуществам
(в условиях соблюдения норм международного права) отнесём:
-
развитие
конкуренции
на
энергетическом
рынке,
которая
ведёт
к
совершенствованию качества продукции, разнообразию видов и качества услуг;
-
внедрение инноваций в развивающихся странах, трансферт технологий;
-
усиление международного права в области торговли энергоресурсами;
-
усиление роли экономической и энергетической дипломатии как основы
политического диалога со странами, с которыми политический диалог проходит с
осложнениями;
34
-
усиление
экологических
требований
к
энергокомпаниям,
вследствие
повышенного интереса к соблюдению экологического законодательства в ЕС
(внедрение систем стандартизации и экологической политики в госкомпании
развивающихся стран).
К негативным последствиям глобализации
энергетической сферы можно
отнести:
-
систематическое снижение доли государства в энергетических госструктурах
(госкорпорациях) как следствие приватизации и активного привлечения иностранного
капитала в госсектор, включая энергетическую инфраструктуру. Стратегическая
ошибка такого шага заключается в том, что медленно, но верно государство
поступается интересами национальной безопасности (составной частью которой
является энергетическая безопасность) в угоду финансовым интересам определённого
круга лиц либо государств, что может повлечь необратимые последствия вплоть до
угрозы целостности государства и кризиса его финансовой системы;
-
потерю рядом отраслей своих конкурентных преимуществ из-за либерализации
рынка и необходимости быстро адаптироваться к новым условиям;
-
недооценку отечественных разработок в энергетике вследствие повышенного
интереса к западным технологиям. Российским госкорпорациям необходимо
вкладывать деньги в развитие собственных инновационных технологий, вместо этого
происходит отток капитала за рубеж, внедряются системы управления и технологии
«под
ключ»,
которые
требуют
последующего
сопровождения
со
стороны
иностранных специалистов, происходит обесценивание отечественных научных
кадров и специалистов;
- трансферт проблем вместе с передовыми практиками развитых стран. Это очень
чувствительная тема, потому что зачастую вместе с положительными сторонами
иностранного
опыта
и
развития
перенимаются
и
проблемы,
связанные
с
функционированием тех или иных внедрённых процессов управления.
Ещё
одним
важнейшим
глобальным
«подогревает» и без того сложные
процессом,
который
зачастую
энергетические конфликты усугубляющиеся
этническим либо религиозным противостоянием является намеренное ускорение
процесса демократизации стран за счёт «экспорта демократии» с исторически иными
политическими системами.
Так, вмешательство США с желанием помочь
35
развивающимся странам в демократических преобразованиях, ставит перед мировым
сообществом вопросы о сущности и целях демократии, а также о противоречиях,
порождаемых внедрением демократических ценностей в странах с помощью
политической, экономической и военной силы. Трагические последствия событий
конца 20 в. и начала 21 в. на Ближнем Востоке дают всё большую пищу для
размышлений на тему последствий ускорения процессов демократизации арабских
стран, при непосредственном участии стран США и НАТО.
Стратегия Национальной Безопасности США 2002 г. говорит о приоритете
распространения демократии по всём мире следующим образом: «Цель США –
расширить круг мирового развития путём «открытия» государств и построения в них
демократической инфраструктуры. Это потребует чёткой американизированной
интернационализации, которая отражает общность наших ценностей и национальных
интересов. Цель этой стратегии – сделать мир не только безопаснее, но и лучше.
Наши цели на пути к прогрессу ясны: политические и экономические свободы,
мирные отношения с другими странами и уважение к человеческой личности» 31.
Стратегия Национальной Безопасности 2010 г. развивает положения Стратегии 2002
г.: «Оказание содействие в области прав человека и демократизации странам третьего
мира, которые стремятся стать на правильный путь построения государственности,
вплоть до применения «превентивных мер» против авторитарных режимов»32.
Исследуя влияние различных процессов на возникновение международных
энергетических конфликтов, отметим, что ускоренная демократизация политических
систем (а, по факту, их смена) часто прямо или косвенно способствует развитию
энергетических конфликтов, либо сопутствует им. Причина заключается в том, что
страны с исторически иными политическими системами не готовы к быстрым и
радикальным реформам, и зачастую, не ставят такой задачи.
Проведённый анализ процесса демократизации мира как составной части внешней
политики США показал, что США используют идеи демократии для достижения
своих внешнеполитических целей, в том числе, энергетических. Поскольку
энергетическая
безопасность
является
ключевым
аспектом
обеспечения
бесперебойного энергопотребления и функционирования экономики государств (а
США
31
32
и
страны
НАТО
являются
крупнейшими
потребителями
The US National Security Strategy 2002,White House // http://whitehouse.gov
The US National Security Strategy 2010, White House //http://whitehouse.gov
первичных
36
энергоресурсов). США и страны НАТО имеют прямой интерес к доступу на рынки
государств-экспортёров.
Анализ показал, что если страна-экспортёр энергоресурсов не создаёт условия, при
которых энергетические отношения между ней и США/ членами НАТО имели бы
долгосрочную
экономическую
основу,
формализованную
посредством
контрактов/концессий/покупки доли в энергокомпаниях/других форм экономической
экспансии на рынок этой страны, то возникает прецедент для энергетического
конфликта, то есть конфликтный потенциал между странами возрастает. Предлогом
для энергетического конфликта может также послужить так называемое «отсутствие
свобод и прав граждан» в тех политических системах, где свободный рынок
к
энергоресурсам либо слабо развит, либо энергетическая отрасль национализирована
государством. Следовательно, чтобы рынок преобразовать в соответствии с
процессами глобализации и подстроить под мировые правила рыночной системы,
необходимо провести смену политической системы, то есть провозгласить
демократию.
Предлогом
для
военной
интервенции
служит
отсутствие
транспарентности ведения бизнеса в стране, неуважение прав и свобод человека,
отсутствие либерализованного рынка при котором (в идеале) все граждане получат
равные преимущества и прибыль от вливания иностранного капитала в экономику, и
так далее. Если ценою вопроса является третья крупнейшая страна в мире по резерву
нефти (например, Ирак), то риск, в случае ведения военных действий и финансовых
затрат со стороны США/НАТО будет впоследствии неоднократно оправдан.
Приведём несколько примеров из стратегических документов США и НАТО, в
которых прямо либо косвенно (поскольку на сегодняшний день прямо говорить о
приоритетах обеспечения своей национальной безопасности путём освоения
энергоресурсов других стран является противоречием принципу суверинитета)
говорится о приоритетах энергетической безопасности, и, следовательно, защиты
«свободного доступа к энергетической инфраструктуре». Стратегия национальной
безопасности США 2010 г. отмечает, что США не претендует на ресурсы Ирака
33
и,
тем не менее, ниже делает оговорку, что оставляет свой гражданский контингент на
необходимое время для демократизации Ирака согласно стратегическим целям США
в стране и в регионе «США будут сохранять достаточное гражданское присутствие
33
National Security Strategy, May 2010, c.25.US Department of State//http:www.state.gov/documents
37
для обеспечения своих стратегических интересов в стране и в регионе. Мы меняем
наши отношения к более последовательному и гармоничному стратегическому
партнёрству с другими игроками в регионе»34.
При этом Стратегия выделяет
необходимость обеспечения свободного обращения глобальных энергетических
ресурсов в мировом контексте, в противном случае отсутствие обращения ресурсов
на свободном рынке является угрозой энергетической безопасности США.35 Что
касается блока НАТО, то официальная позиция по энергетической безопасности как
приоритетном направлении работы Альянса гласит: «Во-первых, и это является
основным, члены НАТО будут проводить консультации по развитию энергетических
вопросов, которые могут иметь аспекты обеспечения безопасности. Альянс проводит
мероприятия по улучшению безопасности энергетической инфраструктуры странчленов»36. НАТО готово оказать помощь другим странам в обучении персонала в
части энергетической безопасности, и это полностью соответствует подходу НАТО к
энергетике как приоритетному направлению деятельности: «НАТО может проводить
подготовку и обучение специалистов для защиты стратегической инфраструктуры.
Эти шаги будут способствовать реализации ключевых компетенций НАТО и
подчеркнут
приверженность
членов
обеспечивать
защиту
энергетической
инфраструктуры как составляющую комплексного подхода к безопасности»37.
Стратегическая концепция НАТО «Active Engagement, Modern Defense» 2010 г.
говорит о том, что обеспечение энергетической безопасности и свободного
функционирования инфраструктуры станет одним из приоритетов блока в 21 в. Что
касается защиты энергетической инфраструктуры от террористов и других
возможных угроз бесперебойного её функционирования: «Усиливается зависимость
стран-членов от стратегической инфраструктуры, транспорта и транзитных путей по
которым проходят международная торговля, а также зависит энергетическая
безопасность. Некоторые страны НАТО будут более зависимы от импорта
углеводородного сырья и транзита для покрытия внутреннего спроса на энергию.
Ввиду
того,
что
транспортируется
большая
из-за
часть
рубежа,
мирового
то
потребления
возрастает
Там же, с.26.
Там же, с.26.
36
NATO Energy security and public diplomacy division.
26.10.2011//http://www.nato.int/cps/natolive/topics_49208.html
37
Там же.
энергоресурсов
возможность
нарушения
34
35
NATO`s
Role
in
energy
security,
38
энергопоставок. Возрастающий спрос на энергоресурсы будет значительно влиять на
планирование и операционную деятельность НАТО»38. Иными словами, в случае
потенциальной угрозы энергетической безопасности НАТО, альянс оставляет за
право защиты национальных интересов своих членов в энергетической сфере.
Документ – рекомендация аналитической группы НАТО к принятию стратегии
2010 «NATO 2020: assured security, dynamic engagement analyses and recommendations
of the group of experts on a new strategic concept for NATO» 17.05.2010 г. раскрывает
положения стратегии в части энергетики: «Доступ к энергетическим рынкам и
инфраструктуре является требованием любого современного государства. Тем не
менее, большинство стран мира более зависимы от импорта и от средств доставки
энергоресурсов, нежели другие. Любое значительное либо внезапное прерывание
поставок Альянсу является угрозой, особенно в случаях, когда перебои связаны с
саботажем
энергетической
инфраструктуры
либо
незаконными
действиями,
связанными с морской торговлей. Подобные случаи могут привести к принятию
соответствующих мер в соответствии со ст. 4 Североатлантического Договора НАТО
о принятии адекватных мер. Несмотря на то, что обычно энергетическая политика
является внутренним вопросов государств, НАТО имеет обязательства защищать свои
энергетические поставки с целью обеспечения работы своего контингента. Также, в
2008 г. на Саммите в Бухаресте, была достигнута договорённость о принятии
дополнительных шагов по обеспечению энергетической безопасности, включая обмен
разведданными, поддержку работы стратегической инфраструктуры, поддержку
расширенного диалога между странами-поставщиками энергоресурсов».39
НАТО во главе с США признаёт, что на сегодняшний день энергетическая
безопасность всё ещё остаётся под юрисдикцией национальных правительств, но в
случае угрозы бесперебойному функционированию международного энергетического
рынка либо обеспечению национальной безопасности стран-членов НАТО, альянс
будет предпринимать «адекватные» действия. Далее, документ даёт рекомендации,
что в случае потенциальной угрозы своей энергетической безопасности, он будет
консультироваться с партнёрами, и, тем не менее, предупреждать такие ситуации
38
Active Engagement, Modern Defense, 2010.пп.13,15.
NATO 2020: assured security, dynamic engagement analyses and recommendations of the group of experts
on a new strategic concept for NATO.NATO Public Diplomacy division.17.05.2010, с.46 // http://www.nato.int
39
39
более благоприятно, нежели сталкиваться с ними. Также необходимо искать
альтернативные источники энергии и диверсифицировать поставки. Ввиду крайне
сложной ситуации на мировом энергетическом рынке, в центре конфликтов будут
стоять интересы за обладание мировыми ресурсами.
Проведённое исследование показывает, что в 21 в. многие государства вступили на
тропу энергетических войн, которые часто формально реализуются под лозунгами
установления демократических режимов и борьбы за права человека. Цель любой
энергетической войны – установление контроля над энергодобывающими регионами,
экспансия на мировые энергетические рынки и создание благоприятных условия для
работы своих ТНК под прикрытием «дружественных» правительств. В условиях
глобализационных процессов, которые включают в себя либерализацию рынков и,
следовательно,
демократизацию
политических
систем
тех
государств,
где
энергетический сектор национализирован либо находится под жёстким контролем
государства, всё чаще возникают конфликты энергетических интересов, которые
выливаются в военные конфликты.
1.3.
Особенности дипломатического урегулирования международных
энергетических конфликтов
Эксперты по урегулированию и управления международными конфликтами
полагают, что наилучший путь к урегулированию конфликта – это его недопущение.
В
зарубежных
концепциях
предупреждение»
(«early
часто
warning»),
встречаются
такие
«предотвращение
понятия
как
конфликта»
«ранее
(«conflict
prevention»), превентивный подход к урегулированию конфликта («preventive
approach
towards
conflict
resolution»).
Управление
конфликтами
(«conflict
management») применимо, когда конфликт затягивается, и стороны осознают, что
разрешить его в ближайшей перспективе не представляется возможным.
Для
того
чтобы
определить
оптимальные
механизмы
урегулирования
целесообразно выделить ключевые стадии МЭК. Таковыми являются:

Предконфликтная стадия. Растёт напряжённость между сторонами МЭК,
усиливаются энергетические противоречия сторон.
40

Инцидент. Формальный повод для начала непосредственного столкновения
сторон в энергетической сфере. Инцидент может быть спровоцирован намеренно
либо явиться естественным результатом протекающих энергетических процессов.

Открытое противоборство. Стороны заявляют о своих претензяих и различиях
подходов к решению энергетических проблем через официальные заявления либо
международные энергетические организации.

Кульминация. Эскалация МЭК, которая приводит одну или несколько сторон к
совокупности действий, наносящих экономический, политический либо иной ущерб
друг другу и третьим сторонам.

Урегулирование либо реструктуризация МЭК. Наступление окончательного
либо временного итога конфликтных действий посредством применения методов
урегулирования МЭК.
Вне зависимости от методов урегулирования, стороны должны чётко определить
предмет конфликта. Необходимо выявить конфликтную установку сторон, их
мотивы, цели и ожидания, оценить состояние внешних условий, в которых
развивается конфликт, а также провести комплексную оценку и анализ объективных
критериев для институционализации МЭК. Подходы к урегулированию МЭК зависят
от степени напряжённости конфликта. Они могут быть сведены в четыре основные
группы: 1) институционализация МЭК - определение общих правил и принципов
разрешения; 2) легитимизация МЭК – готовность конфликтующих сторон соблюдать
принятые нормы и правила в процессе разрешения конфликта; 3)структурирование
конфликтующих групп МЭК - выявление основных и косвенных энергетических
интересов конфликтующих сторон, определение количественных и качественных
характеристик участников конфликта; 4) редукция МЭК - последовательное
ослабление конфликта за счет перевода его на другой уровень, и затем, в плоскость
международно-правового поля.
Особенности урегулирования определённых видов конфликта (в соответствие с
участниками) заключаются в следующем. Горизонтальные МЭК регулируются
нормативно-правовой базой государства либо международными договорами, то есть
невоенными методами. Более сложными в плане урегулирования являются
вертикальные МЭК, так как отношения федеральной власти и оппозиции могут
41
перерастать
в
затяжное
противостояние,
и
механихмы
легитимного
их
урегулирования не закреплены законодательно. Данный вид МЭК является
одновременно и политическим, и чтобы он не перерос в вооружённый, необходим
системный подход к анализу конфликтной ситуации и его своевременное
предупреждение.
В
определённый
дипломатических
и
момент
развития
экономических
мер
МЭК
применение
становится
политических,
проблематичнее.
Тогда
политические лидеры берут курс на вооружённое развитие энергетического
конфликта, то есть конфликт из энергетического перерастает в вооружённый.
Международный энергетический конфликт является одновременно и политическим,
выходя из-под контроля конфликтующих сторон.
Для урегулирования МЭК необходимо, чтобы сложилась ситуация, при которой
участники поняли бесперспективность продолжения вооружённых действий, которые
ведут к истощению ресурсов и риску полного проигрыша (часто обоюдного).
В случае перехода к вооружённым действиям, ход событий может развиваться по
двум сценариям: 1) одна из сторон быстро одерживает верх над другой, другая побежденная сторона остаётся неудовлетворенной результатами и готова снова
вступить в конфликт; 2) ни одна из сторон не может быстро одержать победу, и МЭК
приобретает характер длительного вооруженного столкновения.
При этом МЭК
может расширяться, вовлекая новых участников, среди которых нередко оказываются
и посредники, то есть те, кто хотел его урегулировать. Исходя из видов МЭК,
подходов к их урегулированию, и стадий можно выделить основные направления
урегулирования
МЭК,
которые
сводятся
к
невоенным
и
военным
мерам
урегулирования.
Невоенные меры урегулирования могут включать в себя некоторые механизмы
«жесткой силы» (экономическое воздействие), так и применение «мягкой силы»
(энергетическую дипломатию,
культурную дипломатию, обучение, тренинги,
деятельность НПО).
Военные меры урегулирования включают в себя миротворческие операции с
введением военного контенгента и вооружённые конфликты. Вне зависимости от
выбранного метода урегулирования МЭК необходимо снижать степень его
42
напряженности: «перейти от вооруженных действий к прекращению огня, затем к
установлению каналов коммуникаций, и, наконец, к началу диалога»40.
В современном мире роль международных организаций и ТНК в предупреждении
и урегулировании энергетических конфликтов неизменно возрастает. При этом, до
сих
пор
не
существует
единой
многосторонней
организации,
которая
специализировалась бы на решении глобальных энергетических проблем в интересах
экспортеров, потребителей и транзитных государств, то есть всех участников
международных
энергетических
отношений.
Тем
не
менее,
различные
международные организации как наднациональные структуры могут выступать
участниками
существующих
урегулирования,
а
также
энергетических
могут
проводить
конфликтов,
сторонами
превентивную
дипломатию
их
в
энергетических отношениях с целью предотвращения энергетических конфликтов,
используя как невоенные меры, так и силовые средства урегулирования МЭК.
Для того, чтобы проработать вопрос о целесообразности того или иного решения
об урегулировании, и сделать вывод о преобладании определённого сценария
урегулирования, проведём анализ невоенных и военных мер решения МЭК. Комплекс
невоенных мер урегулирования конфликтов строится, прежде всего, на
практике
превентивной дипломатии, которая получила широкое применение в мировой
политике в последние годы.
Стратегия предотвращения вооруженных конфликтов в рамках подхода ООН
получила название превентивного подхода к урегулированию конфликтов («conflict
prevention», «preventive diplomacy»). Превентивная дипломатия – это действия,
направленные на
предупреждение возникновения
споров
между сторонами,
недопущение перерастания существующих споров в конфликты и ограничение
масштабов конфликтов после их возникновения41.
В отчёте Генерального Секретаря ООН Пан Ги Муна «Preventive diplomacy:
delivering results» 2011 г. говорится о том, что идея превентивной дипломатии
жизненно необходима в рамках недопущения насилия и военных действий, и даётся
следующее определение: «Превентивная дипломатия, впервые упомянутая более
полвека назад, является неотъемлемой частью более широкого спектра мер по
М.М. Лебедева Трудный путь урегулирования конфликтов// Вестник московского университета. Сер.
18. Социология и политология 1996 № 2 С. 55.
41
Анненков В.И., Баранов С.Н. Военная сила в международных отношениях. Москва,2009,с.220.
40
43
предотвращению конфликтов, превентивная дипломатия в частности относится к
самым ранним дипломатическим усилиям для предотвращения перерастания споров
между сторонами в конфликты, а также предотвращения эскалации существующих
конфликтов и с целью сокращения последствий конфликтов, когда они неизбежны».42
Пан Ги Мун отмечает, что превентивная дипломатия это не вспомогательный, а
ключевой механизм в меняющемся мире с постоянно возникающими вызовами и
угрозами и его необходимо своевременно финансировать, господин Генсекретарь
также отмечает, что превентивная дипломатия это не роскошь, а необходимость:
«твёрдо уверен, что более совершенная превентивная дипломатия это не роскошь, а
самая необходимость»43.
Превентивный подход при урегулировании МЭК также опирается на специальные
энергетические организации (МЭА, Секретариат по энергетике ЕС, ОПЕК),
региональные организации, НПО, образовательные учреждения и программы,
включая все рычаги «мягкой дипломатии». Превентивный подход в международных
энергетических конфликтах - это совокупность действий одних участников
энергетических отношений по отношению к другим с целью обеспечения интересов
энергетической безопасности невоенными методами. Помимо понятия «мягкой силы»
превентивная дипломатия традиционно включает в себя один из элементов «жёсткой
силы» - экономическую дипломатию. Меры экономического, нормативно-правового
характера и мягкой силы необходимо использовать в рамках лоббирования своих
интересов в регионе, а также недопущения открытого противостояния сторон в
конфликте. Превентивная дипломатия включает в себя традиционную дипломатию,
экономическую дипломатию и «мягкую силу».
Механизмами традиционной дипломатии принято считать межгосударственные
переговоры с целью недопущения конфликтов на ранней стадии и возможного
пересечения энергетических интересов (Генассамблея и Совбез ООН, взаимодействие
со
специальными
представителями
ООН,
посланниками,
уполномоченными
политических миссий, групп друзей ООН), участие и соблюдение международных
энергетических договоров (МЭА, ОПЕК, ИРЕНА, ДЭХ), а также развитие
межправительственных
42
43
консультаций
между
отдельными
участниками
Report of the UNSG «Preventive diplomacy: delivering results», с.2.S/2011/552 http://www.un.org
Там же, с.23.
44
энергетических отношений («Энергодиалог Россия-ЕС» Энергодиалог Россия-США»,
«Форум Стран Экспортёров Газа»).
Механизмами экономической (и, в частности, энергетической) дипломатии могут
быть: инвестиции в реальные активы (в уставной капитал) энергокомпаний странпроизводителей энергоресурсов, софинансирование строительства энергообъектов,
инвестиции в модернизацию предприятия и стратегической инфраструктуры,
расширение территорий влияния транснациональных финансовых структур. Данные
механизмы также включают в себя финансовое инвестирование (покупку ТНК долей
в энергокомпаниях с частной либо смешанной формой собственности, вложение
денег в акции, облигации), нематериальные инвестиции (приобретение концессий на
разработку ресурсов, патентов, лицензий и торговых марок), денежные гранты НКО с
целью содействия развитию демократических институтов, либерализации экономики,
или соответствию международным стандартам. Зарубежные НКО могут проводить
софинансирование исследовательских (экологических) проектов, открывающих
технических доступ к проектной документации, генеральным схемам планирования
объектов в стране и другой информации.
Механизмами «мягкой силы» в энергетических отношениях могут быть:
финансирование и создание образовательных центров в государствах зарубежными
НКО в части содействия управлением и реформам сектора энергетики с вовлечением
иностранных специалистов и экспертов; оказание консалтинговых услуг в части
энергетического
управления/приватизации/менеджмента,
лоббирование
через
крупные экологические НКО европейских стандартов в определённых отраслях
производства. Ведётся активная пропаганда западных стандартов «социальной
ответственности» и концепций «устойчивого развития» энергетического сектора на
всех уровнях для создания и поддержания позитивного пиар-фона западных
экологически ответственных компаний по сравнению с российскими.
Подход, который активно используется западными аналитиками в рамках
невоенного предконфликтного урегулирования и
на постконфликтной стадии (в
случае если вооружённый конфликт имел место быть)
называется «управление
конфликтом»
конфликтами
(«conflict
management»).
Управление
является
механизмом, который ставит целью определить (1) закончился ли конфликт (по
крайней мере, временно), (2) как распределяются ценности и ресурсы после
45
окончания конфликта. В этом смысле, управление конфликтами это рациональный и
сознательный процесс принятия решений сторонами конфликта, с помощью или без
помощи третьей стороны, с целью трансформации, снижения напряжённости или
окончания конфликта путём, приемлемым для сторон»44. Управление конфликтами –
это процесс который включает в себя всю ситуацию пред-конфликтного и постконфликтного урегулирования. Можно сказать что это «конфликт под ключ» - с
момента возникновения конфликтной ситуации и вплоть до её трансформации в
процесс, при котором стороны взаимодействуют в рамках конфликтной ситуации, и,
возможно даже ведут совместную деятельность. Данный подход наиболее чётко
прослеживался в Ираке, после создания Временной администрации во главе с США, а
также при так называемом «транзитном пути» Афганистана к миростроительству.
США официально работают с Афганистаном по данному направлению, с оговоркой,
что только «если демократически избранное правительство Афганистана» попросит
США помочь в становлении государственности, помощь будет оказана 45.
Примером реализации идеи управления конфликтами можно считать современную
стратегическую линию НАТО. Идея полного цикла управления конфликтами чётко
прописана и в Стратегической концепции НАТО «Active Engagement, Modern
Defense». Концепция проводит мысль о том, что в современном мире военные
конфликты часто переходят в плоскость миротворческого процесса часто без
выработки
решения
способного
удовлетворить
все
стороны:
«Управление
кризисными ситуациями. НАТО имеет уникальный набор политических и военных
возможностей для адекватного ответа на все виды кризисов – до, во время и после
конфликтов»46. Стратегия обозначает, что НАТО имеет все возможные инструменты
для работы на всех стадиях конфликтов, а также их реструктуризации. Согласно п. 22
Стратегии, лучшим способ управлять конфликтами является их недопущение, и
НАТО делает всё возможное для мониторинга и анализа международной обстановки
на самом раннем этапе возникновения разногласий участников мирового сообщества.
Но, в ситуациях, когда предотвращение конфликта было невозможно, НАТО
способно отразить вызовы и угрозы: «В ситуациях, когда предотвращение
44
International Journal of Peace Studies, Vol.2, 1999. The Structure of international conflict management: an
analysis of the effects of intractability and mediation. Jacob Bercovitch and Patrick M. Regan //
http://www.gmu.edu/programs/icar/ijps/vol4_1/bercovitch.htm
45
Э. Повел, Специальный представитель НАТО в Афганистане. МИД Чехии, 05.03.2013.
46
Active Engagement, Modern Defense. NATO Strategic Concept. November 19, 2010.
46
конфликтов не приводит к успеху, НАТО готово и способно справиться с
предстоящими вызовами и угрозами. НАТО имеет уникальные возможности по
конфликтному управления, включая исключительную возможность привлекать
широкие военные силы. Даже когда конфликты оканчиваются, международное
сообщество должно обеспечивать продолжительное содействие сторонам, с целью
поддержания стабильности и мира. НАТО готово и способно способствовать
стабилизации и восстановлению, в тесном сотрудничестве и партнёрстве, где это
возможно, с другими международными силами».47 К сожалению, в документе не
указано, что НАТО за пределами своей территории всегда будет действовать только с
разрешения ООН.
На основе анализа документов ООН по миротворческим операциям можно
выделить основные стадии управления международных энергетических конфликтов,
при невозможности полного их разрешения:

Проведение превентивной дипломатии в условиях возможного возникновения
МЭК. Эта стадия включает в себя сбор, анализ и обмен энергетической информацией,
проработку предложений сторон по взаимным проектам на политическом уровне.

Дипломатическое
урегулирование
МЭК.
На
этой
стадии
в
случае
возникновения открытого конфликта интересов участиков МЭК могут проводиться
дипломатические консультации и переговоры как своевременное реагирование
сторон.

Поддержание мира при возможном переходе МЭК на силовую стадию. Эта
стадия включает в себя использование военных механизмов поддержания мира при
уже возникшем энергетическом конфликте.

Построение мира после окончания силовой стадии МЭК. На этой стадии
управления конфликтом происходит вовлечение третьей стороны с целью скорейшего
окончания силовой стадии конфликта, например принуждения к миру, и могут быть
использованы как силовые так и дипломатические механизмы воздействия на
стороны конфликта.

Построение государственности после окончания МЭК. Эта фаза
управления
конфликтом означает актовное участие третьей стороны конфликта в построении
47
Там же, п.12,14.
47
гражданских институтов власти, то есть применение третьей стороной всех видов
традиционной и экономической дипломатии.
В рамках невоенных подходов к урегулированию МЭК необходимо создать
комплексный правовой механизм, способный интегрировать в единое целое интересы
участников энергорынка, а также учитывать не только интересы отдельных групп
импортёров и экспортёров энергоресурсов, но и обеспечивать равные возможности всех
участников энергорынка к реализации своих инетергетических прав в контексте
международного правового поля.
Если дипломатические меры по возможному урегулированию МЭК исчерпаны, то
конфликт может перейти на стадию своего развития, где возможно применение
силовых, то есть крайних мер решения международных энергетических конфликтов.
К комплексу силовых мер можно отнести миротворческую деятельность
и
вооружённое насилие. В случае введения миротворческой миссии международные
энергетические конфликты ничем не отличаются от политических конфликтов,
поскольку цель данной стадии – предотвратить вооружённое столкновение. По
правовому статусу миротворческие операции делятся на операции по поддержанию
мира (операции, проводимые с согласия конфликтующих сторон с целью
недопущения конфликта) и операции по установлению мира (операции с
принудительным элементом согласно мандату международной организации). К
помощи вооруженных сил прибегают в случае возникновения вооруженного
конфликта, и даже когда этот контингент называется «миротворческим». Они
представляют собой многонациональные силы, создание которых на основе решения
Совета Безопасности предусмотрено Уставом ООН либо мандатом международных
организаций48.
Однако
наряду
с
позитивными
моментами
использование
вооруженных подразделений имеет целый ряд ограничений и негативных моментов.
Прежде всего, миротворческие силы не всегда могут быть введены. Государства, на
территорию которых они вводятся, должны дать согласие на их размещение. Страны
могут отказаться принять миротворческие войска, рассматривая их введение как
вмешательство во внутренние дела государства. Проблема действий миротворческих
вооружённых формирований стоит особо остро – насколько нейтральны их действия,
48
Handbook on UN Peace Operations. The Henry Stimson Center, Washington D.C., 2001, с.62.
48
кто работает под прикрытием миротворцев, и какие цели эти люди перед собой
ставят. И, наконец, самая большая проблема заключается в том, что введение
миротворческих сил не заменяет политического урегулирования МЭК.
Если МЭК принимает форму открытого вооружённого конфликта или войны, то
для его урегулирования международное сообщество должно использовать все
средства, включая военную силу.
Война – это общественно-политическое явление, особое состояние общества,
связанное с резкой сменой отношений между государствами, с переходом к
применению вооружённого насилия, для достижения политических целей 49. Следует
отменить, что войны за энергетические ресурсы могут принимать форму локальных
или региональных войн. Вооружённая стадия МЭК представляет собой вооружённое
столкновение ограниченного масштаба между государствами (межгосударственный
вооружённый конфликт), или противостоящими сторонами в пределах одного
государства (внутренний вооружённый конфликт) за обладаение энергоресурсами.
Формами вооружённой стадии МЭК являются ограниченные боевые действия,
вооружённый инцидент, вооружённая акция, контртеррористическая операция,
приграничный конфликт50.
В
современном
мире
переход
от
дипломатического
урегулирования
к
вооружённому насилию в энергетических отношениях может привести к крупным
региональным вооружённым конфликтам, поэтому необходима систематическая
работа, связанная с решением проблем дипломатического урегулирования МЭК.
Проведённые
исследования
позволили
сформировать
систему
механизмов
урегулирования МЭК в зависимости от его стадий. Такая система представляет собой
обобщённый алгоритм урегулирования МЭК (таблица 1.5), который позволяет
объективно принимать решения в энергетической сфере.
49
50
Анненков В.И., Баранов С.Н. Военная сила в международных отношениях. Москва,2009,с.75.
Там же, с.76.
49
Таблица 1.5.
Основные механизмы урегулирования МЭК
Тип*
Стадии МЭК
ПРЕДКОНФЛИКТНАЯ
НВ, ЭД
НВ, ЭД
НВ, ЭД
НВ, ЭД
НВ, ЭД
В
В, М
В, М
В, М
Сбор и анализ энергетической информации, установление соответствия либо
несоответствия фактов
Дипломатический диалог сторон конфликта с другими участниками энергетических
отношений
Экономические санкции: запрет торговли энергоресурсами, запрет на импорт
энергоресурсов, арест счетов политических лидеров
Политические санкции: разрыв дипотношений, исключение из международных
энергетических и иных организаций, энергетическая изоляция
Экономическая, энергетическая и политическая блокада территории
Демонстрация военной силы
Разъединяющее развёртывание, разъединение позиций сторон, с которых
потенциально может начаться вооружённое противостояние
Частичная эвакуация гражданского населения, охрана меньшинств, взятие под охрану
стратегических объектов, инфраструктуры
Гуманитарная помощь населению
КОНФЛИКТНАЯ
В, М
В, М
В, М
В, М
В, М
В, М,ЭД
В, М
В, М
В, М
В, М
Режим создания бесполётных зон военной и гражданской авиации
Восстановление нарушенного режима государственной границы
Создание охраняемых коридоров для доставки гуманитарной помощи
Защита законных гражданских властей
Защита от разрушения и повреждения энергетических объектов, энергетической
инфраструктуры и транзитных путей доставки энергоресурсов
Работа «на месте» специальных миссий энергетических организаций (МАГАТЭ и др.),
обеспечение диалога с оппозицией офиц. власти в регионе
Разоружение и ликвидация незаконных военных формирований в зоне МЭК
Постадийное разделение враждующих сторон (создание буферной зоны)
Создание лагерей для беженцев
Контроль над соблюдением режима прекращения огня
ПОСТКОНФЛИКТНАЯ
НВ, ЭД
НВ, ЭД
НВ, ЭД
НВ, М
НВ, ЭД
НВ,ЭД
Переговоры о прекращении конфликта и постконфликтном устройстве политической
системы/энергетического сектора государства
Обеспечение условий для свободного проведения выборов и нормативно-правового
обеспечения реформ стратегических отраслей (ТЭК)
Помощь в восстановлении энергетической инфраструктуры, особенно оказывающей
влияние на международную торговлю энергоресурсами (международный транзит)
Содействие в возвращении беженцев и перемещённых лиц
Содействие реструктурированию вооружённых сил, помощь в гражданском
мироустройстве, восстановаление энергетической инфраструктуры
Содействие и контроль передачи политической власти (включая контроль над
энергетической инфраструктурой)
*НВ-невоенные мезанизмы
В-военные механизмы,
ЭД-энергетическая/экономическая дипломатия
М – миротворческое урегулирование
50
Проблемы дипломатического урегулирования международных энергетических
конфликтов
Анализ применения военных мер в условиях конфликтогенной энергетической
обстановки позволяет сделать вывод, что целесообразность и адекватность военного
вмешательства в современном мире может определяться не столько реальностью
энергетической угрозы, столько внешнеполитическими установками мировых
центров сил. Стремление к решению конфликтов силовыми методами ведёт к
усугублению МЭК и перерастанию его в политический конфликт, в котором уже
решаются проблемы не только в энергетической сфере. В этом случае политический
мир становится заложником большой игры, за счёт которой ключевые глобальные
игроки демонстрируют друг другу свои военные и стратегические возможности. В
связи с этим, целесообразно отметить некоторые важные факторы, которые зачастую
способствуют возникновению или усугубляют МЭК, а именно: 1) одностороннее
понимание принципа ООН «ответственность по защите» (responsibility to protect), 2)
размывание принципа суверинитета государства.
С 2005 г. ООН использует принцип «Ответственность по защите», которая была
принята на Всемирном Саммите 2005. Основные положения принципа состоят в том,
что мировое сообщество несёт ответственность по защите населения от геноцида,
преступлений против человечности, этнических чисток и военных преступлений, и
если национальное государство не может справиться своими силами, то мировое
сообщество несёт ответственность за наведение порядка в данной стране. Это
прописано в пп.138-139 отчёта Саммита: «Международное сообщество, посредством
ООН, имеет ответственность использовать соответствующие дипломатические,
гуманитарные и другие мирные средства в соответствие со ст.6 и 8 Устава ООН, для
того, чтобы защитить население от геноцида, военных преступлений, этнических
чисток и преступлений против человечества. В этом контексте, мы готовы к
коллективным действиям, своевременно и решительно, через Совет Безопасности
ООН, в соответствии с Уставом ООН и гл.7 Устава, в сотрудничестве с
региональными организациями, где необходимо, в случае если мирные инициативы
оказались неадекватными вызовам либо национальные правительства оказались
неспособны обеспечить защиту своего населения от геноцида, военных преступлений,
51
этнических чисток или преступлений против человечества»51. Несмотря на то, что по
сей день идут дебаты в экспертном сообществе по поводу самого принципа, он уже
активно «работает» в рамках возможной легитимации гуманитарных интервенций (по
факту, вооружённой интервенции).
Резолюция Генассамблеи ООН (ГА) A/RES/63/308 подтверждает готовность
обсуждать
данный
принцип
и
его
всестороннее
применение
в
мировой
дипломатической практике. Остаётся крайне дискуссионным вопрос о том, насколько
легитимны гуманитарные интервенции, и как они соотносятся с юрисдикцией и
суверенитетом
отдельных
государств.
Британский
политолог,
неправительственной организации «Fortune Forum Charity»
руководитель
В. Мехта в своём
выступлении в Палате Общин в Лондоне отметил, что «Ответственность по защите»
является лишь предлогом для развязывания войн включая и определение роли ООН в
процессе, а также выделяет проблему размытости критериев, согласно которым
гуманитарные интервенции могут быть разрешены мандатом Совбеза ООН (СБ ООН)
Это произошло в Ливии. В. Мехта делает вывод о том, что западная интервенция в
Ливию была просто грубой и лицемерной. Именно политика двойных стандартов
является необъемлемой частью мировой системы глобального лидерства, и она же
сводит к нулю всю риторику какой-либо международной системы защиты прав
человека52. Основной упор докладчик делает на том, что гуманитарные интервенции –
это двойные стандарты НАТО (либо США во главе коалиции), которыми
прикрываются военные конфликты с целью смены того или иного режима неугодного
интересам
США
или
транснациональных
корпораций.
Такая
же
ситуация
складывалась и в нефтяном секторе Ирака после свержения режима Хусейна, Ливии,
что показывает на переформатирование сегодня «Ближнего Востока» на основе
механизма, прописанного в трудах З. Бжезинского.
Анализ показывает, что концепт ответственность по защите необходимо
применять только в рамках международного права и развивать как нормативный
механизм конфликтного урегулирования с учётом базового принципа суверенитета
государства и невмешательства в его внутренние дела.
51
UN World Summit Outcome Report 2005 http://www.un.org/summit2005/documents.html
The Morality of Intervention, Responsibility to Protect (R2P) and the Role of United Nations, 09.11.2011,
p.7.http://www.unitingforpeace.com
52
52
Проблема некорректной трактовки принципа «ответственность по защите» тесно
связана с проблемой размывания принципов суверенитета государства, которая
активно пропагандируется как через так называемые «научные» концепции, так и
через стратегические документы НАТО. Многие представители экспертного
сообщества США и Великобритании утверждают, что понятие суверенитета не
является
«священной
коровой»
и
оно
должено
подвергнуться
некоторому
видоизменению в соответствии с меняющимся миром. Т. Хобс, западный
исследователь в области прав человека отмечает, что «суверенитет – это покорность
общества государству; суверенитет государства заканчивается там, где оно начинает
угрожать гражданину смертью либо неспособно обеспечивать права и свободы своих
граждан»53. Суверенитет это ответственность государства перед своими гражданами в
реализации их прав.
Современное понимание суверенитета предложили Специальный Представитель
ООН по делам мигрантов В.Дэнг и профессор Бруклинского университета США
Р.Коэн. Они отмечают, что «ни одно легитимно избранное государство не станет
спорить с тем, что оно обязано обеспечивать суверенные права своих граждан. Но
там,
где
государство
неспособно
этого
сделать,
требуется
международное
вмешательство и помощь. Государство должно приветствовать международную
помощь, когда оно неспособно нести ответственность за суверенитет»54. Далее
развивается мысль о том, что во время самых серьёзных кризисов каждое государство
сталкивается с дилеммой -
сохранять принцип суверинитета незыблемым, либо
принять «помощь» мирового сообщества.
До сих пор отсутствует чёткий ответ на вопрос: что делать, если государство
отказывается принять помощь международного сообщества и одновременно
неспособно выполнять свои жизненно важные функции. Именно поэтому во время
интервенции НАТО в Косово К. Аннон выступил с концепцией «суверенитет как
ответственность». Учитывая, кажущиеся на первый взгляд, противоречия принципов
невмешательства во внутренние дела государств и ответственности по защите, Аннан
призвал международное сообщество «помирить» два этих принципа, ради защиты
Из цикла лекций «Мировая Политика», St-Antony College,Университет Оксфорда, 20.08.2012.
Alex J.Bellamy and Catherine Drummond. The responsibility to protect in Southeast Asia: between
noninterference and sovereignty as responsibility. Pacific Review Journal. 20.05. 2011.
53
54
53
фундаментальных прав человека, включая права малочисленных народов на
существование.
Другим
подтверждением
официальной
линии
размывания
принципов
суверенитета и подобных тенденций является стратегическая линия блока НАТО.
НАТО стала рассматривать себя как единственную силу в мире, способную к
эффективному разрешению конфликтов, включая инициацию военных операций в
ответ на энергетические кризисы вне пределов территории союзников по НАТО.
Силовые операции вне территорий стан НАТО, которые Концепция называет
кризисными операциями, не предусмотренными ст.5 Устава НАТО (non - Article 5
crisis response operations), могут также проводиться и без согласия «принимающей
стороны», то есть суверенного государства, на территории которого эти операции
проводятся. Стратегическая Концепция 1999 г. подтверждает согласованность НАТО
Уставу ООН и не снимает с СБ ООН ответственности за поддержание
международной безопасности и мира, и вместе с тем ставит НАТО на одну линию
принятия решений с ООН. Последствиями такого нового мышления НАТО является
присвоенное самой себе право
проводить военные операции за пределами
территории и также расширение списка угроз для стран-членов НАТО. В случае
возникновение такой опасности, НАТО оставляет за собой право использования силы
с целью предотвращения угроз для своих стран-членов. Ст.24 Устава ООН
провозглашлает СБ ООН ответственным за поддержание международного мира, а
ст.2 Устава ООН подтверждает приоритет мирного урегулирования споров и
неприменении силы в международных отношениях. В этом смысле, Стратегическая
Концепция НАТО 1999 расшатывает основы международно-правового поля. Ещё
одним противоречием является несоответствие Концепции 1999 г. ст.53 Устава ООН,
где говорится о том, что региональные организации имею право использовать силу
только для самообороны, и оказывать содействие СБ ООН исключительно по его
просьбе с целью принуждения той или иной стороны к миру.
Продолжая анализ концепции, необходимо отметить следующее. НАТО не имеет
правовых оснований для реализации военных операций на территории третьих стран
без санкций СБ ООН. Западные аналитики и дипломаты признавали во время войны в
Югославии, что «некоторые из действий НАТО действительно расходятся с
«устаревшими» нормами международного права, отражавшими итоги Второй
54
мировой войны, но зато соответствуют нарождающимся правовым нормам,
отражающим победу США и Запада в холодной войне».
55
Согласно этой логике,
принцип прав человека должен превалировать над принципом суверинитета, потому
что в мире зачастую попираются основные свободы и демократические права
граждан, и в частности, меньшинств. Западные исследователи говорят о том, что
Ст.24 Устава ООН говорит о приоритете ответственности СБ ООН за международную
безопасность. Одновременно с этим, в случаях, когда государство неспособно
обеспечить
гарантий
стабильности
и
безопасности
своих
граждан,
эту
ответственность может взять на себя мировое сообщество во главе с другим
государством (например, США). Война в Югославии стала первой практикой
реализации
новой
стратегической
концепции
блока,
и,
таким
образом,
легитимизовала превентивные действия НАТО. Сами американцы называли подобные
действия «тактикой превентивного удара»56, и подтверждали мысль о том, что
использование военной силы оправдано в тех случаях, когда речь идёт о даже
косвенной безопасности стран-членов НАТО, потому что она используется для
защиты фундаментальных ценностей человечества (демократии).
Ещё
одной
существующих
важной
либо
проблемой,
латентных
которая
часто
международных
усугубляет
конфликтов,
положение
включая
энергетические, является попытка НАТО легитимизировать практику гуманитарных
интервенций в мире. Окончание холодной войны ознаменовало переход мирового
сообщества к новым политическим реалиям, к которому многие оказались не готовы.
В
«переходные
периоды»
исторического
процесса
роль
военной
силы
в
международных отношениях значительно возрастает, мировые центры силы
оказывают всё большее давление на остальных субъектов международных отношений
с целью большего контроля над региональными и международными процессами.
Усиление роли США как единственного мирового лидера с военной мощью в рамках
блока НАТО оказывает решающее значение на мировой расклад сил и на исход
дипломатических переговоров. Практика проведения гуманитарных интервенций
отражает трансформацию альянса в военно-политический блок и усиление его роли в
международных энергетических конфликтах в 21 веке. Стратегическая концепция
55
56
Котляр В.С. Эволюция стратегической доктрины НАТО // Современная Европа. 2004, № 2  c.175
Троян Ю. Стратегия превентивного удара // Столичные новости. 2006, № 14- c.49
55
1999 говорит о том, что НАТО будет расширять круг своих задач, и в этом состоит
принципиальное изменение функций блока. Теперь НАТО готова,
выполнять
не
только
оборонительные,
но
и
и должна
военно-политические
миссии
миротворческого, гуманитарного и иного характера. Помимо изменения функций,
НАТО расширяет географическую сферу действия договора, то есть может
действовать за пределами традиционной территории ответственности, причем при
определенных обстоятельствах и без санкций СБ ООН. Принятие новой концепции
было связано с событиями на Балканах. Государства НАТО готовили правовое
обоснование, которые бы позволило им провести силовые акции в бывшей
Югославии, которая не входила ранее в сферу действия союза.
Обеспечение коллективной безопасности происходит под руководством США,
несмотря на некоторое несогласие ЕС. В этих условиях усилилось доминирование
США во главе НАТО. Это объясняется, прежде всего, отсутствием у стран ЕС
собственной независимой политики безопасности и стремление каждого государства
ЕС обеспечить свою собственную безопасность за минимальные оборонные
бюджеты. За
идеологическим лидерством в НАТО стоит и значительная доля
финансирования со стороны США в консолидированном бюджете блока (порядка
25%). Вступление в силу новых стратегических документов для НАТО привело к
изменениям в ряде основополагающих норм международного права, закреплённых
Уставом ООН, ОБСЕ и Уставе НАТО. Список современных вызовов и угроз слишком
объёмен и может использоваться для абсолютно любой интервенции против любой
страны мира. Например, в России оправданием проведения военных операций может
стать стремление НАТО оказать помощь в демократических преобразованиях, борьбе
с терроризмом на Северном Кавказе, нарушением прав человека, диктаторским
режимом. Наделение членами НАТО себя правом проведения военных операций за
пределами зоны своей ответственности прямо противоречит Уставу ООН. Таким
образом, НАТО выразила своё отношение к ООН, вступив в противоречие со всеми
основополагающими принципами деятельности организации. Отношение к ОБСЕ со
стороны
НАТО
оказалось
ещё
более
бескомпромиссным,
НАТО
просто
произнорировало созданные ОБСЕ механизмы урегулирования международных
споров.
56
Один из современных примеров выхода НАТО за пределы своих компетенций и
односторонней трактовки западным сообществом «ответственность по защите»
является Ливийский кризис. Ливия обладает значительными сырьевыми ресурсами, и
национализировала свой энергетический сектор в 1970 гг., когда к власти пришёл М.
Каддафи. Накануне действий НАТО по смене «диктаторского режима», который
попирает основные права человека, 4 января 2011 г. был опубликован Отчет рабочей
группы Совета ООН по правам человека по Ливии, где на уровне Генеральной
Ассамблеи ООН57 стоят подписи государств НАТО под заявлениями, которые
противоречат официальной риторите глав государств НАТО по ливийскому вопросу:
«Ливийская Арабская Джамахирия считает, что защита прав человека является одним
из самых важных факторов для прогресса и развития людей <...> Защита прав
человека гарантируется в Ливийской Арабской Джамахирии; она включает не только
политические права, но и экономические, социальные и культурные права. Эксперты
отметили,
что
все
права
и
свободы
соблюдаются
надлежащим
образом,
последовательно и в рамках закона. Правовые гарантии могут послужить основой для
защиты основных прав человека».
США, Великобритания и Катар предлагают некоторые рекомендации, согласно
которым ясно, что Ливия не просто допустила в страну международные НКО и
неправительственные структуры (в частности, «Human Rights Watch» и «Transparency
International»), но и готова к взаимодействию с ними: «Катар высоко оценивает
правовые рамки для защиты прав человека и свобод, включая, в частности, Уголовный
кодекс и Уголовно-процессуальное право, которые предусматривают юридические
гарантии реализации этих прав. Катар выразил признательность за улучшения в области
образования и здравоохранения, права женщин, детей и пожилых людей и положение
людей с особыми потребностями. Соединенные Штаты Америки поддержали растущее
взаимодействие Ливийской Арабской Джамахирии с международным сообществом.
Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии приветствовало
визиты делегаций Международной амнистии и Наблюдателей за правами человека в
57
General Assembly, Human Rights Council Report of the Working Group on the Libyan Arab Jamahiriya.
Document A/HRC/16/15.
57
Ливийскую Арабскую Джамахирию. Соединенное Королевство поощряет улучшения в
Ливии тюремных стандартов»58.
Данный Отчёт ООН подписал ряд стран, в том числе страны ЕС и НАТО - Дания,
Италия, Нидерланды, Словения, Испания, Швеция, Норвегия, Венгрия, Германия,
Австралия, Латвия. Отчёт также подписан Великобританией. Анализ показывает, что
одной из причин по которой НАТО стремилось отстранить М. Каддафи, была
необходимость
создания
дружественного
режима
для
обеспечения
энергобезопасности стран-членов НАТО.
Таким образом, любое событие в мире потенциально может трактоваться как
несущее угрозу той или иной стране НАТО и стать объектом военной интервенции
блока. В условиях жёсткой энергетической конкуренции за энергоресурсы, такие
установки
могут
привести
к
трагическим
последствиям
–
региональные
энергетические конфликты могут перейти на международный уровень, в случае если
НАТО или США сочтут тот или иной регион стратегически важным для своего
ресурсообеспечения. Поводом для внешательства могут послужить отсутствие
демократии либо несоблюдение в стране прав человека.
Ещё одной причиной, которая существенно влияет на результат международных
энергетических конфликтов в сторону применения силы, является становление
«энергетического» НАТО, то есть расширение функций НАТО до обеспечения
энергетической
безопасности
стран-членов.
Обеспечение
энергетической
безопасности является одним из ключевых направлений работы НАТО в рамках
системы обеспечения коллективной безопасности. Ст.13 и 15 Концепции выделяют
энергетическую безопасность в качестве основного приоритета НАТО, и определяют,
что блок будет обеспечивать защиту стратегических путей и инфраструктуры в
регионах своих интересов. Помимо декларации на уровне стратегии, НАТО уже
создаёт специализированные центры энергобезопасности по всему миру. 7 июля
2010г. в Норфолке, США, было принято решение о создании в Литве «Центра по
энергобезопасности» НАТО. По данным Lithuanian Tribune59
будет
58
оказывать
экспертную
и
аналитическую
центр компетенции
поддержку
блоку
в
части
General Assembly, Human Rights Council Report of the Working Group on the Libyan Arab Jamahiriya.
Document A/HRC/16/15.
59
Lithuania Tribune, October 7, 2012 http://www.lithuaniatribune.com/2012/07/10/lithuania-based-natoenergy-security-centre-of-excellence-is-officially-established/
58
энергетических вопросов. Задача Центра - анализировать состояние инфраструктуры,
давать рекомендации в части текущей ситуации в области энергобезопасности,
обеспечения НАТО альтернативными источниками энергии и ВИЭ, а также вносить
предложения по развитию экологически чистых военных технологий и решений.
Документ – рекомендации группы экспертов к новой Стратегической Концепции
НАТО 2010 выделяет задачи НАТО в части обеспечения своей энергобезопасности:
«Доступ к устойчивым поставкам энергии – это приоритет любого современного
государства. Тем не менее, большинство стран зависимы в разной степени от
внешних поставок и транспортировки для стран-членов посредством нефтепроводов и
морской инфраструктуры. Любые значительные либо внезапные перебои поставок
странам-членам будут взяты по внимание, в случае если прерывание поставок
спровоцировано экономическим саботажем энергоинфраструктуры незаконными
средствами либо через непрозначную морскую торговлю энергоресурсами. Тем не
менее, НАТО обязано защищать свою энергетическую инфраструктуру для того,
чтобы обеспечивать самодостаточность своих вооружённых сил. В 2008 г. Альянс
пришел к единому мнению на Бухарестском Саммите о необходимости принятия
дополнительных мер по обеспечению энергетической безопасности, включая обмен
разведданными, поддержку защиты стратегической инфраструктуры, и поддержку
расширенного диалога со странами - энергопоставщиками»
60
. НАТО стремится к
системному подходу к решению вопросов энергетической безопасности, поэтому
стремится к большему сотрудничеству в рамках международных энергетических
структур61. Создано «управление новых вызовов безопасности» в международном
Секретариате НАТО, цель которого – анализировать новые вызовы и угрозы, включая
целесообразность оперативных действий по обеспечению безопасности транзита
энергоносителей и угрозы террористических атак на энергетическую инфраструктуру.
НАТО ведёт активный диалог с ЕС, МЭА, ОЭСР и Европейской Энергетической
Хартией, стремится к последовательной политики в рамках диверсификации
энергопоставок своих стран-членов. Зависимость импорта энергоносителей от
поставщиков - монополистов рынка для НАТО – угроза энергетической безопасности,
которую надо преодолевать и решать. Директор департамента по вопросам
60
NATO 2020: assured security, dynamic engagement. Analyses and recommendations of the group of experts
on a new strategic concept for NATO.17.05.2010, c.45.
59
планирования политики НАТО Дж. Ши отметил следующие перспективные
направления безопасности своих стран – контроль и оценка обстановки в области
энергетической безопасности, помощь союзникам в обеспечении безопасности
(вплоть
до
военных
операций
блока
с
целью
защиты
энергетической
инфраструктуры), а также контроль за морской обстановкой и ответные меры
сдерживания нападений на важные энергетические объекты, такие как танкеры,
перевозящие нефть или сжиженный газ. Офицер отметил, что НАТО планирует
обеспечить защиту морских проливов и трасс с целью раннего предупреждения
конфликтов62. Глава МИД Литвы в недавнем выступлении отметил, что требуется
гибкое реагирование на новые вызовы и угрозы, поэтому «энергетическая
безопасность является одним из приоритетов в сфере национальной безопасности для
Литвы как страны, находящейся в сильной зависимости от импорта энергии из-за
границ ЕС и НАТО. Дополнительные преимущества НАТО в сфере энергетической
безопасности находятся в трансатлантической природе альянса и широкой сети
сотрудничества»63.
Регулярные консультации стран-членов блока являются главной компонентой
принятия решений в НАТО, что позволяет сторонам обмениваться взглядами и
информацией, и это прописано в статье 4 Устава НАТО. Альянс является открытой
платформой
для
энергетическую
обсуждения
безопасность
членами
на
основе
нетрадиционных
обмена
угроз,
разведданными.
включая
Новые
стратегические документы НАТО напрямую связывают ответственность НАТО за
обеспечение энергетической безопасности своих членов - в случае возникновения
угрозы энергоснабжению странам-членам Альянса либо логистическим путям
транспортировке ресурсов, НАТО оставляет за собой право обеспечивать свою
энергетическую безопасность.
Энергетика, НАТО и политическое давление на Россию.13.02.2008г. //
http://www.warandpeace.ru/ru/reports/view/19975/
63
Окончательный результат саммита "Восточного партнерства" будет зависеть от самих
партнеров.15.07.2013
http://ru.delfi.lt/news/es/okonchatelnyj-rezultat-sammita-vostochnogo-partnerstva-budet-zaviset-ot-samih
partnerov.d?id=61861181#ixzz2ZPr0dVuO
62
60
Выводы по главе 1
Проведённый анализ геополитических аспектов международных энергетических
отношений,
сущности,
основных
механизмов
возникновения
и
разрешения
международных энергетических конфликтов (МЭК) приводит к следующим выводам.
Борьба за энергетические ресурсы как основу обеспечения энергетической
безопасности государств будет в 21 в. усиливаться. Быстрые темпы роста азиатских
экономик (более 4,5% ежегодно) будут происходить одновременно с усилиями США
и ЕС сохранить существующие энергетические позиции в мире. Это может привести
к возникновению противоречий в энергетической сфере за выход на новые рынки
добычи и сбыта энергетических ресурсов.
Одним из ключевых факторов, влияющих на внешнюю политику государства в 21
в. является энергетический фактор. Энергетический фактор представляет собой это
совокупность энергетических процессов и энергетических отношений, влияющих на
внешнюю и внутреннюю политику государства. Основными понятиями, которые
формируют значение энергетического фактора, являются «энергетическая политика»,
«участники энергетических отношений», «энергетический рынок», «энергетическая
безопасность», «энергетический интерес» и другие.
В условиях глобализации борьба за энергетические ресурсы будет приобретать не
только форму политического и экономического противоборства, но и военного. Это
может привести к возникновению вооружённого конфликта, в основе которого лежит
МЭК. МЭК представляют собой крайнюю форму воздействия энергетического
фактора на внешнюю политику государств.
МЭК – это противоборство двух и более участников энергетических отношений за
обладание (распределение) энергетическими ресурсами. Основанием для МЭК
является
несовместимость
энергетических
интересов,
которая
порождает
энергетические противоречия.
Основным
катализатором
возникновения
МЭК
является
глобализация
энергетической сферы, которая часто выходит за рамки экономики и оказывает
существенное влияние на политические отношения, мировые рынки и энергетические
процессы в мире.
Процессом, который стимулирует энергетические противоречия в мире (в
частности, на Ближнем Востоке) и возникновение МЭК является «экспорт
61
демократии» в страны с иными политическими системами. При смене политических
режимов
усиливаются
межнациональные
и
межэтнические
противоречия
внутригосударственных сил, которые ведут к неспособности госудасртва проводить
внешнюю политику, и в частности, энергетическую политику. Если речь идёт о
крупных по резервам энергоресурсов государствах, внутренний и региональный
конфликт всегда отражается на мировых энергетических рынках, и переходит на
уровень международного энергетического конфликта (МЭК). Возникает понятие
энергетических войн – то есть военных конфликтов за обладание энергоресурсами
либо доступом к энергетической инфраструктуре.
Особенности урегулирования МЭК могут быть классифицированы по двум
основным направлением: комплекс несиловых и силовых мер, применение которых
зависит от специфики МЭК и стадии конфликта. Невоенные меры включают в себя
экономическое воздействие, применение «мягкой силы», традиционную дипломатию,
энергетическую дипломатию. Военные меры включают в себя миротворческие
операции и вооружённые конфликты, которые являются наименее желательным
инструментом разрешения МЭК.
Комплексное урегулирование МЭК необходимо для того, чтобы избежать
повторной эскалации конфликта. Основой комплексного урегулирования является
превентивная дипломатия и управление МЭК в рамках международно-правового
поля. Основные механизмы и меры урегулирования МЭК приведены в таблице 1.5.
Дипломатическое урегулирование МЭК является наиболее целесообразным. В
связи с этим, необходим учёт некоторых при дипломатическом урегулировании МЭК
в современных международных отношениях. В частности, необходимо преодоление
односторонней интерпретации концепции ООН «ответственность по защите»,
«размывания»
принципа
суверинитета
гуманитарных интервенций в мире.
государства,
а
также
легитимизации
62
2. БЛИЖНИЙ
И
СРЕДНИЙ
ВОСТОК
И
МЕЖДУНАРОДНАЯ
ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ
2.1. Аспекты политической трансформации стран Ближнего и Среднего
Востока и их влияние на международную энергетическую безопасность
Ближний и Средний Восток (БСВ) – с одной стороны один из самых динамичных
и этнически разнообразных регионов мира, с другой - регион пересечения интересов
и роста напряжённости между странами. Энергетическая политика мировых игроков
на БСВ направлена на обеспечение своей энергетической безопасности в условиях
жёсткой
конкуренции
энергетическим
за
регионом,
энергоресурсы.
от
которого
БСВ
зависит
является
не
только
стратегическим
энергетическая
безопасность отдельных стран, но и глобальный энергетический рынок, а,
следовательно, мировая энергетическая стабильность.
В настоящее время, существует проблема территориального определения понятия
«Ближний и Средний Восток», и эта проблема вышла за пределы географии либо
культурологии. Практически все западные СМИ включают в Ближневосточный
регион те страны, которые к нему географически не относятся. Причина различий в
интерпретации термина заключается в том, что зарубежные источники используют
термин «Greater Middle East», который трактуют исключительно с политической
точки зрения. Вследствие современного переформатирования «Ближнего Востока» и
политических процессов, связанных с участием США в геостратегическом переделе
региона, возник термин «Большой Ближний Восток» (Greater Middle East), который
ввёл Дж. Буш во время саммита «Большой восьмёрки» в 2004 г. Регион «Большой
Ближний Восток» включает в себя арабские страны, страны Центральной Азии,
Южного Кавказа, Турцию, Иран, Афганистан и Пакистан – т.е. почти весь
мусульманский
мир,
кроме
мусульманских
стран
Юго-Восточной
Азии.
Географически «Ближний Восток» находится в Западной Азии. С географической
точки зрения корректно говорить о территориях «Юго-Западной Азии и Северной
Африки». К «Среднему Востоку» географически относятся Иран, Афганистан, и
Пакистан.
63
Культурологический и цивилизационный подход выделяют единство цивилизации
и схожести культур народов, населяющих БСВ. Но и эти походы не дают ответа на
поставленные вопросы. Эти подходы не позволяют отделить от Ближнего Востока
территорию Северной Африки. Например, понятие «мусульманский мир», активно
используемое З.Бжезинским в своих работах, и основанное на культурнорелигиозном принципе выходит далеко за рамки региона и простирается вплоть до
границ Казахстана, расширяя понятие. Делается это для того, чтобы обозначить
влияние США на регионе, граничащем с Россией, то есть обеспечить платформу для
продвижения идей США на весь регион «Большого Ближнего Востока». В контексте
глобализации, понятие ближневосточного региона
претерпевает значительные
изменения. Экономические или политические взаимосвязи между государствами
создают свои особые геоэкономические и геополитические системы, объединяя
страны по другим признакам, выходя за классические рамки, языковые и
цивилизационные барьеры. Россия в настоящее время пользуется классификацией
ООН, которая осталась неизменной. К странам «Ближнего Востока» относятся
арабские страны Азии и Кипр, а Турция, Иран и Афганистан представляют «Средний
Восток». ООН пользуется региональной системой, которая базируется на культурногеографическом принципе. Страны Ближнего Востока располагаются в Западной
Азии и Северной Африке, но Иран относится к Южной Азии, в то время как в регион
Западной Азии входят Турция и страны Южного Кавказа (Азербайджан, Армения,
Грузия)64. Попытки искусственного расширения региона подтверждают, что Ближний
Восток является пересечением интересов ключевых акторов международных
отношений, включая их энергетические интересы.
Ближневосточный регион является одним из стратегических в мире по объёму
энергетических ресурсов. Общие энергоресурсы региона оцениваются в 802,1 млрд.
бар.65 Саудовская Аравия владеет 265,4 млрд. бар., Иран – 154 млрд. бар., Ирак – 141
млрд. бар., Кувейт 101,5 млрд. бар., ОАЭ - 98 млрд. бар66. Суммарно государства
Ближнего Востока производят 26,9 млн. бар. нефти и нефтепродуктов в день, тогда
как Россия
64
– около 12 млн. бар.67 Крупнейшим потребителем ближневосточных
www.un.org
US Energy Information Administration. International Energy Statistics 2012.
http://www.eia.gov
66
Там же.
67
OPEC Annual Statistical Bulletin 2012. http://www.opec.org/opec_web/en/publications/202.htm
65
64
ресурсов являются США, Япония, Китай, Германия, Южная Корея, за последние годы
роль КНР в регионе значительно возросла. США импортируют ежегодно 3,9 млрд.
бар., при этом цифра импорта нефти с БСВ и стран ОПЕК достигла 2,4 млрд.
баррелей, что составляет 70% от общего объёма структуры импорта. 68 Китай
импортирует
из
БСВ 949 млн. бар. ежегодно, что составляет 51% от общей
структуры импорта нефти в КНР69. При этом, следует отметить, что рост потребления
энергоресурсов в КНР растёт более чем на 7 % ежегодно. Совокупные данные по
разведанным запасам нефти на БСВ приведены в таблице 2.1.70
Таблица 2.1.
Запасы нефти на Ближнем Востоке
Страна
Саудовская Аравия
Иран
Ирак
Кувейт
ОАЭ
Катар
Оман
Всего по Ближнему Востоку (включая
Иран)
Запасы нефти, млн. баррелей
265,405
154,580
141,350
101,500
97,800
25,382
5,500
796,845
Энергетическая политика является продолжением общего геополитического
противостояния основных международных игроков на БСВ, а также отражает
внутриполитические трансформации. Системный подход к анализу энергетической
политики ключевых игроков в регионе позволяет выделить комплекс политических
процессов и противоречий, формирующих политический фон в странах Ближнего
Востока.

Продолжающася
трансформация
политических
систем
стран
Ближнего
Востока. На пространстве БСВ за последние три года можно выделить три основных
типа политических транформаций.
Первый тип включает в себя реформы
политического сектора, инициированные властью. Этот сценарий происходит в
Морокко и Иордании, в меньшей степени он заметен в государствах Персидского
Залива и Алжире. Второй тип является революционным – в Тунисе и Египте, который
68
US
Energy
Information
Administration.
US
Imports
by
country
of
origin
2012.
http://www.eia.gov/dnav/pet/pet_move_impcus_a2_nus_ep00_im0_mbbl_a.htm
69
US Energy Information Administration. China report 2012. http://www.eia.gov/countries/cab.cfm?fips=CH
70
OPEC Annual Statistical Bulletin 2012. http://www.opec.org/opec_web/en/publications/202.htm
65
приводил к изменению правящего режима и свержению власти. Третий тип
трансформации – гражданская война – реализовался в Ливии, Йемене и Сирии, когда
правящий режим оказался не в состоянии финансово удовлетворить протестующие
стороны, либо имелась значительная поддержка оппозиционных сил извне.

Значительное усиление роли исламского фактора во время «турбулентности»
на БСВ. Анализируя исламские группировки ближневосточного региона, условно их
можно разделить на три основных течения: «Братья-мусульмане» (БМ), салафиты и
джихадисты. БМ признают демократические и в отдельных случаях светские
политические институты, салафиты продвигают ценности шариата во всех уровнях
жизни, а джихадисты ради построения исламского государства готовы использовать
все возможные методы и средства, включая террористические. Взаимоотношения
между самими исламскими группировками достаточно сложные и зачастую
противоречивые, но отношения внешних сил с этими силами ещё комплекснее. В
этих условиях проведение последовательной внешней политики очень сложно, и
возможно только в случае прихода к власти одной крупной правящей партии.

Отсутствие управленчего опыта и авторитета новых властей (Египет, Тунис) и
рост зависимости от оказания финасовой и военной помощи «извне» для поддержки
своих режимов. Финансовый фактор значительно усиливает возможности проведения
энергетической политики, так как лоббирование своего кандидата на ключевые
должности в нестабильных странах позволяет преопределять и влиять на
регулируемую этими кандидатами энергетическую политику.

Рост роли США совместно с Саудовской Аравией и Катаром, а также
региональных держав – Турции (как «образцового» демократического исламского
государства), и Ирана. В условиях происходящих преобразований, эти игроки
стремятся соперничать друг с другом за влияние в регионе, в том числе и через
международные организации – ЛАГ, ОИС, ООН. Саудовская Аравия и Катар
стремятся упрочить свои позиции в регионе и оказывали поддержку оппозиции в
Тунисе, Египте, Ливии и Сирии. Поддерживая оппозицию в Сирии, они пытаются
минимизовать риск роста иранского влияния в регионе. В поддержке исламистов и
Саудовская Аравия и Катар имеют свои интересы идеологизированного характера.

Турция среди всех изменений на БСВ изначально позиционируется западными
миром в качестве образца исламской демократии, преференциальной модели развития
66
для Туниса, Египта и Ливии – демократическое государство с элементами рыночной
экономики с правящей умеренной исламской партией.

Наличие ближневосточного конфликта. По части работы квартета (Россия,
США, ООН, ЕС) по-прежнему никаких сдвигов в положительную сторону не
происходит. Более того, наличие затяжного ближневосточного конфликта только
усиливает противоречия в регионе.
Тем не менее, несмотря на наличие общих проблем в политическом,
экономическом и социальном плане, каждая страна региона имеет собственные
политические особенности, которые также влияют на энергетическую политику,
которые эти государства проводят, а также оказывают существенное влияние на
выбор партнёров при энергетическом сотрудничестве.
Более подробно остановимся на тех странах, где изменения наиболее существенно
влияют на расклад сил в регионе и международные отношения. Одним из
крупнейших региональных игроков является Иран, который сначала воспринимал
«арабскую весну» как в большей степени положительное явление, и позиционировал
себя в качестве примера для остальных стран, проводя аналог с революцией 1979 г.
Однако затем Иранское руководство осознало, что в случае смены сирийского
режима Иран лишится крупного и основного союзника в регионе. С 15 июля 2013 г.
страной управляет Президент Х.Рухани, который проводит активную политику на
снятие с Ирана нефтяных и банковских санкций и налаживание отношений с
Западом71. 24 ноября 2013 г. были проведены переговоры в формате Иран плюс
«страны Шестёрки» в Женеве по вопросу ядерной программы72. В ходе переговоров
было достигнуто соглашения о 6 месячном переходном периоде для Ирана и
контролем над его ядерной программой. В обмен США обязались разморозить часть
счетов Ирана, а также снять экономические санкции. Принципиальным моментом
соглашения является то, что оно признаёт право Ирана на использование атомной
энергии в мирных целях, и исключает доступ к оружию массового уничтожения.
Важным региональным сторонником Ирана является Сирия, которую США
обвиняют в поддержке боевиков в Ираке, применении химического оружия против
своих граждан и жёстких действиях против населения. Следует отметить, что в 2011
71
72
http://www.gazeta.ru/politics/news/2013/11/08/n_3311881.shtml
http://www.1tv.ru/news/world/246832
67
г. при помощи Саудовской Аравии, Катара и косвенном влиянии США, сирийская
оппозиция получила место в ЛАГ (откуда официальное правительство было
исключено). 28.09.2013 г. только при дипломатической поддержки России, СБ ООН
принял резолюцию по Сирии, которая предусматривает уничтожение сирийского
химического оружия. Благодаря усилиям России ситуацию, которая находилась на
грани военного вмешательства США в Сирию, удалось сдержать. Это, несомненно,
опредлённый задел – но ситуация с якобы разрабатывающимся массово в Сирии
химическим оружием может обернуться неожиданно, процесс урегулирования до сих
пор продолжается при существенной поддержке России. После определённой
перестановки сил Б.Ассада и «Свободной Сирийской Армии», когда оппозиция
одержала поражение в пригородах Дамаска, и её силы явно ослабели, требовался
крайне значимый внешний повод для несанкционированного военного вмешательства
в Сирию. Важнейшим событием было то, что Сирия согласилась предоставить
имеющееся в стране химическое оружие под международный контроль, и это был
последний весомый фактор. Вина Б. Ассада о примении химического оружия не была
доказана, и ряд западных стран перестал активно участвовать в данном вопросе.
Помимо политической ситуации с химическим оружием, изменилось и настроение
внешнего окружения Сирии. Египет после июньской революции взял курс на
восстановление отношений с Сирией. Это привело к тому, что ЛАГ больше не
осуждала единодушно Б.Ассада и отказалась от курса не военные действия в
отношении Сирии. Помимо единодушного осуждения Запада и НАТО сирийского
режима, основным вопросом всегда оставался – кто, в случае проведения военных
действий, предоставит свою территорию для дислокации войск, и ответ на него
найден не был. Турция, являясь членом НАТО, крайне не была заинтересована в
расшатывании ситуации, так как сама имеет проблемы с курдским населением и
нерешённые споры – поэтому лишний катализатор всплеска крайнего исламизма ей
не нужен.
Дальнейшие переговоры будут проводиться в рамках предложенной Россией
мирной конференции по Сирии «Женева-2», где США взяли на себя обязательство по
консолидации оппозиции. В настоящее время, Россия готовится к конференции
«Женевы-2» и настаивает на участие Ирана, который является крупнейшим
региональным игроком на БСВ. Ситуация в Сирии остаётся достаточно сложной,
68
ввиду того, что США требуют отстранения от власти Б.Ассада, даже в условиях
полной сдачи сирийского химического оружия международному сообществу. Это
приводит к мысли о том, что целью США было не получение доступа к химическим
разработкам, а нечто большее – и это не укладывается в проводимый Россией и
Сирией курс на переговоры «Женева-2».
В самой большой по территории стране БСВ, Египте, ситуация до сих пор остаётся
критичной. После восстаний оппозиции 2011 г., в должность вступил Президент
М.Мурси (30.06.2012 г.), однако уже спустя год после кажущего урегулирования и
стабилизации обстановки, по стране прокатилась новая волна недовольства. 3 июля
2013 г. Министр Обороны Егита объявил, что М.Мурси больше не является
Президентом, и ему предъявлен ряд обвинений. Исполняющим обязанности
Президента назначен Председатель Конституционного Суда А.Мансур. Напомним,
что М. Мурси представлял партию «Братья Мусульмане», и после предъявлений
обвинений М.Мурси и 14 членам партии «Братья Мусульмане» в разжигании
насилия, партия была запрещена судом. Новые парламентские выборы пройдут в
марте 2014 г., а также пройдёт референдум о новой конституции и будут проведены
новые президентские выборы. В настоящее время политическая нестабильность на
фоне относительно спокойной гражданской ситуации в Египте продолжается. В
Тунисе на выборах победил М.Марзуки, либерал и лидер светской партии «Когресс за
республику», в парламенте присутствуют умеренно-исламистские партии. Ситуация в
Египте и Тунисе никак не повлияла на внешнеполитический курс этих стран – попрежнему основными партнёрами для Египта остаются США, а для Туниса –
Франция. После революции 30 июня 2013 г. Египет взял курс на восстановление
связей с Сирией и Ираком, что может в будущем ослабить позиции Катара и
Саудовской Аравии в ЛАГ и в регионе в целом.
Одним из ключевых игроков в регионе является Ливия, где после гражданской
войны 2011 г. и свержения режима М.Кадафии власть была передана председателю
Переходного Национального Совета при посредничестве США и коалиции, а затем –
Всеобщему Национальному Конгрессу, который 10.08.2012 г. избрал на пост главы
государства лидера «Национального Фронда Спасения Ливии» М.-аль-Марифа. Уже
более двух лет ситуация в стране находится на грани крайней нестабильности, что
касается влияния ситуации на сектор энергетики – можно привести несколько фактов.
69
За 2011г. добыча ливийской нефти снизилась более чем на 70%, хотя восстановилось
достаточно быстро, но на это были другие причины. Правительство Ливии
(пришедшее к власти с помощью США) пытается на время реструктуризации отрасли
удержать власть, помешать оппозиционным силам продавать нефть из восточных
провинций Ливии (Киренаика) без согласования Национальной Нефтяной Компании
(National Oil Company), которая на сегодняшний день контролирует нефтедобычу. Но
усилия временного правительства часто приводят к новым столкновениям, в том
числе и на море. Киренаика (область, где находится большая часть ливийских
углеводородов) в свою очередь угрожает временному правительству тем, что выйдет
из состава Ливии, члена Национального конгресса от Киренаики оставили работу в
конгрессе. То же самое сделали представители юга Ливии – провинции Феззан,
которые заявили, что временное правительство наносит ущерб национальным
интересам Ливии. В настоящее время у власти находится близкая партия «Братьям
Мусульманам» - Партия справедливости и развития Ливии, страна пребывает в
глубоком гражданском кризисе. Ввиду того, что основные противостоящие правящей
партии в Парламенте силы (Киренаика и Феззан) покинули работу в правительстве,
легитимность правительства находится в балансирующем состоянии. Политический
кризис усугубился тем, что ряд военных должностных лиц ушли в отставку (Премьер
Авад-аль-Барази, глава МВД Али Зейдан, и др.), мотивируя свои действия
нежеланием временного правительства бороться с нефтяным произволом в стране.
Новая Конституция Ливии пока не принята, существует угроза гражданской войны.
Что касается сектра энергетики, то усилиями правительства и военных, ситуация пока
сдерживается, и Иракский сценарий повторяется в более «мягком» режиме – после
сокращения добычи Ливийской нефти в 2011 г., год спустя Ливия вышла на
довоенный уровень добычи (1,6 млн. бар.), экспорт нефти в стране составляет 97%
всех бюджетных поступлений. В 2013 г. в связи с тем, что в стране идут забастовки
нефтянников,
а
также
некоторые
месторождения
находятся
под
властью
вооружённых формирований, не подчиняющихся правительству, ситуация начала
ухудшаться, и в настоящее время добыча вышла на уровень 300-600 тыс. бар. в сутки.
Это заставляется отдельные страны ЕС задуматься о том, как восполнить свои
стратегические резервы и дивесифицировать поставки из других стран региона.
70
Необходимо так отметить, что энергетические компании, работающие в Ливии,
продолжают нести чистые убытки, в связи с критической ситуацией в стране.
Проведённый анализ политической ситуации на БСВ показывает, что страны,
затронутые «арабской весной», несмотря на произошедшие и происходящие
изменения остаются в крайне тяжёлом, нестабильном состоянии. Геополитическое
противостояние в этих странах стремительно усиливается, что приводит к росту
внутриполитических и международных противоречений. Политический фон в странах
Ближнего Востока остаётся крайне сложным. В условиях нестабильности и
гражданского противостояния, международное сотрудничество в энергетической
сфере либо невозможно, либо крайне осложнено – так как страны предпочитают
взамодействовать либо с традиционными партнёрами (для ССГПЗ это США и ЕС, а
для новых режимов – те, кто их финансово поддерживает), либо воздержаться от
масштабного сотрудничества до стабилизации ситуации.
2.2.
Энергетическая
политика
основных
участников
международных
отношений на Ближнем и Среднем Востоке
В условиях трансформации политических систем стран БСВ, энергетическая
политика будет проводиться с теми партнёрами, между которыми накоплен
серьёзный опыт сотрудничества, кто готов финансово поддержать молодые правящие
режимы. К ним относятся США, КНР, ЕС и, в некоторых аспектах, Россия. Попытки
закрепления за собой зон присутствия на Ближнем Востоке может стать причиной
конфликта
энергетических
интерсов
основных
участников
международных
отношений, и привести к МЭК, включая вооружённые столкновения. Для
комплексной
оценки
энергетической
обстановки
на
Ближнем
Востоке,
проанализируем направления энергетической политики основных международных
игроков в регионе.
Энергетическая политика США и Великобритании на Ближнем и Среднем Востоке
С 19 в. на БСВ активно работают западные ТНК - «Стандарт Ойл» («Standard
Oil»), Шелл («Shell»), BP («BP»). «Стандарт Ойл» основанная Д.Рокфеллером, была
крупнейшей нефтяной корпорацией на БСВ с 65 дочерними компаниями по всему
71
миру, её обвиняли в монополизации нефтепромышленности США, причинении
ущерба
торговле
незаконно
полученными
железнодорожными
скидками,
установлении завышенных цен, промышленном шпионаже и отмывании денег через
подставные компании.73 Во время Первой Мировой Войны антимонопольное
законодательство было облегчено, и нефтяные компании США и Англии развернули
энергичную кооперацию, был создан нефтяной картель США «Семь сестёр» («Seven
Sisters»), который сохранял контроль над нефтяным рынком несколько десятилетий,
пока не начался рост ОПЕК в 1970 гг. В «Семь сестёр» входили: British Petroleum,
Exxon, Gulf Oil, Mobil, Royal Dutch Shell, Chevron и Texaco. Доля нефтяных компаний
США суммарно с британскими компаниями в 1945 г. составляла 90% мировой
добычи. В 1930-х гг. американские компании заключили основные концессионные
соглашения с Саудовской Аравией, Ираком, Кувейтом, Бахрейном, Катаром сроком
на 55-57 лет. Важно отметить, что в 1944-1945 гг. нефтяные ресурсы мира за
исключением СССР и Мексики, принадлежали монополиям двух нефтяных ТНК:
«Ройал Датч Шелл» и «Стандард Ойл» (Таблица 2.2.) 74
73
74
Banks W.The Political Economy of Oil.L, N.Y.,1982.P.16
M.Brooks .Oil and Foreign Policy. London 1949. c.43
72
Таблица 2.2.
Доля иностранного капитала в основных нефтедобывающих странах,%
Британский или
британско-голландский
капитал
Страны
США
СССР
Венесуэла
Иран
Индонезия
Румыния
Мексика
Ирак
Колумбия
Тринидад
Аргентина
Перу
Бирма
Бахрейн
Саудовская
Аравия
Канада
Египет
Венгрия
Француз ский или
франкобельгийский капитал
капитал США
Государ ственная
собственность
4
–
30
100
60
45
–
47,5
–
100
21,5
20
100
–
97
–
71
–
40
16
–
24
100
–
8
78
–
100
–
–
–
–
–
20
–
24
–
–
–
–
–
–
–
100
–
–
–
–
100
–
–
–
71
1
–
–
–
100
–
–
100
100
–
–
–
97
Британская политика заключалась в стремлении контролировать стратегически
важный маршрут транспортировки нефти - самый краткий морской путь в Индию и
Дальний Восток через Ближний Восток. В связи с политическими изменениями в
Европе, Ближний Восток приобретал стратегическое значение: «Англо-французские
планы бомбардировки Баку в 1939–1940 гг.; наступление немецких сухопутных
армий на Египет, совпадение этого наступления с восстанием Рашид Али в Ираке и
сопротивлением вишийских войск в Сирии; непосредственная связь между военными
операциями стран «оси» в Западной пустыне и попыткой фашистского переворота в
Ираке, — все эти факты приводят к одному неизбежному заключению: никакое
нападение на Советский Кавказ, даже базирующееся в Турции, невозможно без
соответствующих баз в Сирии и Ливане и без прочного тыла в Египте, Палестине и
Ираке»75. Развитие нефтяных ресурсов в арабских странах связано с созданием
авиационных
и
военно-морских
баз
для
борьбы
против
СССР
и
стран
социалистического лагеря времён «холодной войны». В 1973 г. члены «Семи сестёр»
75
Там же, с.129
73
контролировали 85 % мировых запасов нефти, но с созданием ОПЕК ситуация стала
меняться.
С 1960 гг. СССР выступал за деколонизацию и создание панарабского государства
с целью укрепления независимости народов. Сторонниками этой линии был
президент Египта Г. А. Насер и партия «Баас» в Сирии и в Ираке. Относительные
успехи этого процесса в 1960 - 1970 гг. во многом можно отнести к военнополитической поддержке со стороны СССР. После распада колониальной системы
расклад сил на мировой арене нефти стал меняться. В 1967 г. Суэцкий кризис привёл
к необходимости транспортировать нефть из Персидского залива в Европу, что
повлекло повышение стоимости перевозок. В 1970 г. Алжир национализировал
собственность американских монополий на своей территории. В этом же году Ливия
(где в 1969г. пришёл к власти М. Каддаффи) увеличила цены на нефть, а также ставки
подоходного налога. С 1970 гг. главную роль в ценообразовании на нефть стала
играть ОПЕК, а в 1971 г. нефтяным монополиям пришлось подписать соглашение с
Ливией о новом повышении цен на североафриканскую нефть с ежегодным
повышением. Ставки налога на прибыль иностранных компаний была значительно
повышена - до 55 %. В 1971г. Алжир национализировал 51% собственности
французских нефтяных компаний, а Ливия – филиал компании «Бритиш Петролеум»
на своей территории.76
В 1990-е гг. в США активно вели исследовательскую работу по созданию теорий
разделения Ближнего Востока по этническим признакам. Один из исследователей
США, Б.Льюис, советник по ближневосточным вопросам администрации Дж. Буша, в
1992 г. опубликовал статью «Новые очертания Ближнего Востока» («Rethinking the
Middle East»). Понятие «Ближний Восток» с распадом СССР должно быть
кардинально
переосмыслено,
поэтому
в
статье
предложена
новая
карта
ближневосточного региона (Приложение 5). Льюис считал, что необходимо отделить
от Сирии территории, населенные друзами и алавитами, сделав их самостоятельными
мини-государствами; основать карликовое маронитское государство на территории
соответствующих районов Ливана; создать независимый Курдистан в регионах
Турции, Ирака, Сирии и Ирана, населенных курдами; отделить районы Ирака,
населенные шиитами, для создания там независимого государства; создать
В.И.Капусткин, О.Л.Маргания. Основные этапы развития международной нефтяной промышленности
и мирового рынка нефти, 2010, с.18. // http://seinstitute.ru
76
74
независимое арабское государство в Иране, в провинции Хузестан, на территории
которой расположена большая часть иранских нефтяных месторождений; разделить
Пакистан, выделив независимый Белуджистан и объединив пуштунские районы,
лежащие по обе стороны афгано-пакистанской границы в единое государство77. В
данной статье Б.Льюис отмечал: «наиболее радикальным средством противостояния
фундаментализму является «ливанизация». Большинство государств Ближнего
Востока
(за
исключением
Египта)
являются
недавними
и
искусственными
конструкциями, весьма уязвимыми для данного процесса. Если центральная власть в
государствах Ближнего Востока ослабеет, то исчезнет последняя сила, удерживающая
государственное единство. Ведь в этих странах нет ни развитого гражданского
общества, ни приверженности к государству-нации, ни общей идентичности. Тогда
государство дезинтегрируется, как это случилось в Ливане в хаотическое скопление
борющихся друг с другом сект, феодов, регионов и партий78».
Историческое
присутствие
и
реализация
англосаксонских
энергетических
интересов в регионе только усилило идейные позиции США и западных стран в 21 в.
в том, что БСВ – это историческая территория ответственности западных стран. Это
важно для понимания, на чём основывается собственническая риторика США по
отношению к ближневосточному региону. Проведённый анализ внешнеполитических
инетерсов США
безопасности,
в 20-21 вв. показывает, что обеспечение своей энергетической
реализации
энергетической
политики
за
счёт
гуманитарных
интервенций в Ирак, Ливию и другие государства происходит скрыто, под предлогом
установления демократических режимов. Борьба с терроризмом часто также является
предлогом для продвижения стратегических интересов США в Евразии, а также
поводом для масштабного финансирования силовых структур США.
Постепенно, внедряется в сознание людей термин «Большой Ближний Восток»,
который имеет под собой чисто политические причины расширения границ региона.
Зб.Бжезинский по вопросу роли ближневосточного региона в стратегии США
отмечает, что государства от Казахстана и Азербайджана до Саудовской Аравии
являются
почтив
все
без
исключения
ресурсодобывающими,
в
них
скорнцентрированы крупнейшие месторождения мирового значения. Так как доступ к
энергоносителям по разумным ценам жизненно важен для трёх наиболее динамичных
77
78
Там же, с.13.
Там же. с.15
75
в экономическом отношении регионов
Азии
Северной Америки, Европы и Восточной
«стратегическое господство над этой зоной, пусть даже замаскированное
соглашениями о сотрудничестве, было бы определяющим с точки зрения мировой
гегемонии преимуществом»79. Американское правительство сделало следующее
обоснование своей позиции по Заливу: «Ближний Восток и Персидский залив
являются в совокупности жизненно важным регионом для США по своим
энергоресурсам,
стратегическому
положению,
по
своему
непредсказуемому
враждебному влиянию, а также ввиду продолжительных и тесных связей
Соединенных Штатов со многими местными нациями. То, что может случиться в
Юго-Западной Азии, серьезно скажется экономически на индустриальном мире.
Контроль других стран над нефтяным потоком из Залива на Запад, манипуляция им
могут иметь серьезные последствия для системы западного сообщества. Мы должны
помочь нашим союзникам в Персидском заливе защитить себя политически и
экономически против внешней агрессии. Мы также должны поддержать свободу
мореплавания, прохода через проливы»80. Мы видим, что происходит активное
продвижение США своих энергетических интересов на «Большом Ближнем Востоке»,
которое нацелено на создание благоприятных условий для работы нефтегазовых
корпораций на ближневосточном рынке. Трансформация политических систем стран
БСВ в последние годы позволяет США совместно с Саудовской Аравией и Катаром
участвовать в посреднических миссиях для налаживания переговорного процесса
(Йемен, Египет, Тунис). В Ливии и Сирии правительство отказалось от сценариев
добровольного ухода на переходный период, поэтому последовал более жёсткий
сценарий внутриполитического конфликта в этих странах, при значительной
финансовой поддержки оппозиции. В результате, посредничество США, Саудовской
Аравии и Катара вышло за пределы сугубо посреднических функций, и приняло
форму поддержки оппозиционных сил – то есть формированию партнёрств «НАТО Арабские Монархии Персидского Залива», «Группа друзей сирийского народа». США
также поддержали реформы в Марокко и Иоардании, где и сейчас работают
американские
советники.
В
Сирии,
США
проводит
активную
политику,
Бжезинский, З. Выбор. Мировое господство, или глобальное лидерство. Москва, Международные
отношения, 2004.с.95.
80
The Persian Gulf, are we committed? At what cost? A dialogue with the Reagan administration on US policy.
Prepares for the use of the joint economy Committee, Congress of the US. Washington: Government printing
office, 1981, с.10.
79
76
направленную на военное вмешательство и свержение власти Б.Ассада. США
нацелены на полное переформатирование Ближнего Востока согласно своему
геополитическому
плану
и
недопущение
экономического
и
политического
доминирования других участников международных энергетических отношений на
Ближнем Востоке на долгосрочную перспективу. Стремление США включить в
«Большой Ближний Восток» страны Среднего Востока и Азии доказывает приоритет
долговременного присутствия в регионе для обеспечения своего влияния. Подробный
анализ внешней политики США в части энергетических отношений проведён на
примере Ирака.
Энергетическая политика ЕС на Ближнем Востоке
Европейский Союз (ЕС) имеет долгие отношения со странами БСВ на
двусторонней основе ещё до появления ЕС как юридически оформленной структуры.
ЕС привлекают стратегически важные энергоресурсы, но в отличие от интересов
США энергетика не является ключевой зоной интересов в регионе. ЕС стремится
обозначить
собственную
роль
в
регионе
и
самостоятельно
принимать
внешнеполитические решения на Евразийском континенте. Проведённый анализ
стратегических
документов
ЕС,
выступлений
глав-государств,
а
также
законодательной базы в части энергетической политики, позволяет выделить
основные приоритеты внешней политики ЕС на БСВ, включая энергетический
фактор:

Стремление ЕС вести самостоятельную «европейскую» внешнюю политику по
отношению к странам Ближнего Востока. Так как США с их военными ресурсами и
влиянию на мировые процессы часто не координируют внешнюю политику с ЕС, то
ЕС это не устраивает. Энергетическая безопасность ЕС не является стратегически
зависимой от экпорта энергоносителей из стран БСВ (менее 10%), поэтому
стратегически важным вектором внешней политики ЕС является глобальная и
региональная безопасность: угрозы терроризма, права человека, угроза военного
столкновения по Палестино-Израильскому направлению, традиционные режимы
арабских стран, угроза распространения ядерного оружия. ЕС после активных
дебатов всё-таки поддержал войну в Ираке, де-факто поддерживает развитие и цели
77
«арабской весны» и пытается принимать активное участие в реформах стран
Ближнего Востока наряду с США. Очевидно, что в случае обострения ситуации по
ядерной программе Ирана ЕС как член НАТО станет на сторону США, и будет
активно «дожимать» Иран по Иракскому и Ливийскому сценарию. В «Стратегии
Европейской Безопасности» 2003 г. Х.Солана отметил, что включевой темой после
ответственности ЕС перед своими гражданами в области безопасности является
безопасное соседство ЕС в первую очередь со рядом расположенными странами, то
есть Ближним Востоком: «Вторая главнейшая тема это соседство. Ближний Восток
является для нас важнейшей темой и лежит в центре нашеё стратегии соседства»81.

Участие в посткризисном демократическом строительстве Ирака. Страны ЕС не
имели однозначного единства мнений по участию в иракской войне 2003 г. Это
вылилось в кризис между Германией и Францией. В итоге 15 стран ЕС направили свои
войска в Ирак, среди которых на 2003 г. членами ЕС были Великобритания, Италия,
Испания, Нидерланды, Дания и Португалия. В 2011 г. ЕС публикует «EU Joint Strategy
Programme for Iraq»82 на период 2011-2013 гг. Основная цель стратегии - обозначение
приоритетов миростроительства в Ираке на ближайшую перспективу. Данный
документ обозначает основные направления развития государственности в Ираке,
такие как укрепление демократических свобод и институтов, министерская реформа,
помощь беженцам. В период с 2006-2009 гг. ЕС выделил около 150 млн. евро помощи
Ираку. Документ 2009 г. «Capacity Building programme for Iraq 2009-2010»83 также
выделяет приоритет восстановления Ирака, и оказания содействия в использовании
внутренних ресурсов. В 2006 г. ЕС и Ирак подписали Соглашение о партнёрстве,
согласно которому ЕС направит на восстановление Ирака с 2003 - 2008 гг. 933,1 млн.
евро в форме грантов84. В 2010 г. был подписан Меморандум о взаимопонимании в
вопросах стратегического партнёрства в энергетической сфере между Ираком и ЕС.
Документ
обозначил
приоритет
помощь
Ираку
в
реформировании
его
энергетического сектора, и одновременно вопросы газового сотрудничества между
ЕС и Ираком.
81
Address by Javier Solana, European Union High Representative for the Common Foreign and Security Policy,
at the Royal Institute for International Relations on «The Voice of Europe on Security Matters» November 26,
2003 http://www.eu-un.europa.eu/articles/fr/article_3050_fr.htm
82
EU Joint Strategy for Iraq 2011-2013. European Commission – External Relations 25/09/12
http://ec.europa.eu/external_relations/iraq/index_en.htm
83
Capacity Building Programme for Iraq 2009-2010.European Commission – External Relations 15/07/09.
84
Там же.
78
Участие в ближневосточном урегулировании. ЕС вместе с Россией, США и

ООН
участвует
в
«ближневосточном
квартете»
Палестино-Израильского
урегулирования (БВУ). Для ЕС решение ближневосточного вопроса является
стратегическим приоритетом, и «без решения этой проблемы «решение других
проблем Среднего Востока имеет мало шансов на успех»85. «Стратегия построения
государственности на Ближнем Востоке»86 основывается на нескольких ключевых
позициях ЕС по отношению к БВУ. Документ подчёркивает, что стратегической
целью ЕС является мир на Ближнем Востоке, и члены ЕС поддержат любое
справедливое и долгосрочное решение по данному вопросу, которое должно
основываться на соответствующих резолюциях Совбеза ООН и Арабской мирной
инициативы, Дорожной карте БВУ и результатах прошлых дипломатических усилий.
Документ выделяет особую роль в палестино - израильском урегулировании
(«квартете») США. ЕС подтверждает свою «приверженность и политическую волю к
«поддержке Правительства США в его текущих инициативах по посредническим
усилиям в урегулировании ближневосточного кризиса»87. К сожалению, усилия
России в БВУ нигде в документе не упоминаются, зато оценивается особая роль США
и их доминирующая позиция лидера в квартете. Далее, рекомендации лежат в
плоскости построения Палестинской государственности, где ЕС выступает с
инициативой
поддержки
демократической
палестинцев
Палестины,
и
проведении
оказания
реформ
помощи
развития
в
устроении
экономических,
финансовых и государственных институтов.
Основная стратегия присутствия ЕС на БСВ основывается на следующих
инициативах:

Налаживание отношений между Европой и Исламским миром. ЕС считает, что
наименее болезненной альтернативой нелегальной исламизации БСВ является
налаживание диалога с исламскими партиами, участие их в той или иной форме в
политической и социальной жизни стран. ЕС крайне опасается распространения
исламского фундаментализма среди мусульманских общин в самой Европе, поэтому
вопросы налаживания диалога и взаимодействия выходят на первый план. Наиболее
85
86
A Secure Europe in a Better World, European Security Strategy, Brussels, 12 December 2003, c. 8.
Statebuilding for the peace in the Middle East: and EU action strategy. Joint Paper by the EU Hugh
Representative Javier Solana and EU Commisioner for External Relations Benita Ferrero-Waldner, 2007.
87
Там же, с.50.
79
тесное сотрудничество ЕС на БСВ происходит с государствами ССАГПЗ (Саудовская
Аравия, Кувейт, ОАЭ, Оман, Катар и Бахрейн) и Йеменом. В этом относительно
стабильном регионе основными для внешней политики ЕС остаются вопросы
соблюдения прав человека.

Продолжение переговорного процесса по Иранской ядерной программе. В 2003
г. ЕС возгравил переговорный процесс по Иранской ядерной программе и было
подписано Парижское соглашение. Иран взял на себя обязательства предоставления
гарантий мирного характера своей ядерной программы и временно остановил работы
по
обогащению
урана.
ЕС
стремился
предотвратить
Иракский
сценарий
вооружённого решения конфликта, и ввижу того, что США отказались участвовать в
переговорах, ЕС представлял интересы всех западных стран. После 2005г., когда
Президентом Ирана был избран М.Ахмадинежад, переговоры перешли в плоскость
«Группы шести» (США, России, Китая, Франции, Германии и Великобритании) без
участия Ирана, который отвергал уступки Западу. В 2006 г. «Группа шести»
предложила провести прямые переговоры, но Иран подтвердил своё согласие только
при определённом условии – что мировое сообщество не будет требовать прекращения
работ по обогащению урана. В июле 2006 г. СБ ООН принял резолюцию 1696,
согласно которой Иран должен был прекратить все работы по обогащению урана.
Далее, ЕС фактически потерял собственную линию на переговорах с Ираном, так как
внешняя политики ЕС фактически дублирует внешнюю политику США и НАТО.

Экономические интересы по линии торгового оборота со странами Ближнего
Востока. За последние годы экономическое сотрудничество ЕС со странами Ближнего
и Среднего Востока угрепилось, хотя в структуре торговли ЕС их доля составляет 4%
для импорта и 7% для экспорта88. В основном, ближневосточная нефть уходит в США
и страны АТР (более 80%), и ЕС не занимает лидирующие позиции в списке
импортёров углеводородов с БСВ. Основным партнёром ЕС является Саудовская
Аравия, которая экспортирует около 25% нефти в Европу. Второй партнёр – ОАЭ, с
долей экспорта в 31,7 млрд. евро в 2008 г. Третий крупный партнёр ЕС – Иран, но в
настоящее время многие страны проводят в отношении Ирана политику санкций. С
2002- 2005 гг. между Ираном и ЕС действовало Соглашение о торговле и
сотрудничестве,
88
но
после
введения
режима
Directorate General Statistics 2010 http://ec.europa.eu/trade
санкций
его
действие
было
80
приостановлено. В 2010 г. немецкая Simens объявила, что не будет заключать договоры
с Ираном, подобные шаги сделал ряд американских и английских компаний. Говоря о
различиях подходов в политике США и ЕС на БСВ, немецкий политолог П. Волкер
написал, что «США указывают на дефицит демократии в странах, противостоящих
интересам Запада в регионе, и угрожают им такими карательными мерами, как санкции
или даже насильственная смена режима с помощью внешних сил. Европейская
политика предпочитает поддерживать в этих странах силы, готовые к реформам,
подталкивая существующие режимы к реформам через диалог, материальную
поддержку и другие формы сотрудничества»89.
Энергетическая политика КНР на Ближнем и Среднем Востоке
Основой всех дипломатических отношений в мире КНР считает прагматичное и
взаимовыгодное сотрудничество, гармоничный путь развития, невмешательство во
внутренние
дела
государств,
и
уважение
их
суверенитета.
Современную
энергетическую политику КНР на БСВ целесообразно рассматривать в рамках
эволюции их общего внешнеполитического курса, а также прагматичной модели
экономического
сотрудничества.
Политика
КНР
испытывала
влияние
таких
глобальных процессов как деколонизация, «холодная война», когда арабским странам
приходилось лавировать между двумя блоками, рефомы открытого общества КНР,
распад СССР и переход к однополярному миру. Во время холодной войны роль КНР
на БСВ сводилась к поддержке арабских режимов против запада и колониальной
системы, затем, арабские страны рассматривались китайской политикой как
сдерживающая сила советского воздействия в регионе. Премьер Госсовета КНР Чж.
Эньлай во время выступления в Египте в 1964 г. выделил основные принципы
внешней политики КНР на БСВ - поддержку национальной независимости арабских
стран и ведение борьбы против империализма, поддержку политики нейтралитета и
неприсоединения арабских стран, поддержку единства арабских стран в выборе пути
развития и невмешательство во внутренние дела арабских государств. Именно эти
принципы
позволили
КНР
проводить
сбалансированную
политику
на
ближневосточном направлении и в 21в. когда вопрос об энергоснабжении
89
Völker Perthes. America's “Greater Middle East” and Europe: Key Issues for Dialogue. Journal, Middle East
Policy Council, Volume XI, 2004, Number 3.
81
промышленности страны стал особенно остро. Эта позиция во многом определила
стратегическое партнёрство с арабскими странами в части бизнес – сотрудничества,
основанное на долгосрочном и последовательном проведении своего курса
взаимовыгодных
решений.
Отличительными
чертами
ближневосточной
энергетической политики Китая в 21в. являются:

выстраивание долгосрочных отношений в регионе основанных на взаимном
уважении и имеющих своей целью совместное развитие и укрепление политических
отношений;

рост стоимости китайских компаний за счёт развития экономических и
торговых отношений;

культурный обмен как мягкая сила;

сотрудничество и координация действий по международным вопросам, в
частности меющим отношения к двусторонним связям.
Приоритетными направлениями внешней политики КНР в области энергетики
являются - сотрудничество в области энергоресурсов и реализация совместных
проектов в части развития инфраструктуры, расширение нефтедобывающих и
нефтеперерабатывающих мощностей. 55% импорта нефти в КНР приходится на
страны Ближнего Востока, и данная отрасль является стратегической для китайского
партнёрства. Саудовская Аравия - крупнейший торговый партнёр КНР с 1973 г., в
1999 г. было подписано «Стратегическое Соглашение о Кооперации в нефтяном
секторе». В «Меморандуме о взаимопонимании» 2005 г. между КНР и Саудовской
Аравией указывается увеличение импорта на уровне 1 млн.бар./день в 2010 г.90
В сотрудничестве с Кувейтом КНР зашли на энергетический рынок через свою
госкорпорацию China National Petrolem Corporation (CNPC) в 1983 г., расширение
бизнеса произошло в 1995 г., когда CNPC выиграла тендер на разработку
месторождений. КНР является крупнейшим партнёром Кувейта по импорту
сжиженного газа. Соглашение о ежегодном импорте 3 млн. тонн сжиженного газа с
Катаром было подписано в 2003 г., и все эти инициативы - доказательство того, что
КНР проводит активную и прагматичную политику со всеми государствами
Персидского залива и Ближнего Востока. Сотрудничество в энергетике в Ливии шло
через компанию Petro China, которая несла убытки после ливийского кризиса 90
Saudi Arabia, Country Analyses Brief.EIA 2012. http://www.eia.gov
82
порядка 1,2 $ млрд. Более 75 китайских компаний являлись подрядчиками в Ливии по
около 50 инфраструктурным проектам. Работы вели крупнейшие китайские
корпорации - Xunfu, China State Engineering Corportion, China Railway Construction
Corporation, China Civil Engineering, China Gezhouba Group, Huawei Technologies.
Ближний Восток и после революционных событий остаётся перспективным регионом
для дальнейшей разведки энергоресурсов и участия китайского капитала и рабочей
силы в добычу и транспортировку нефти.
Как и в Ливии, китайский бизнес в Ираке понёс значительные убытки, так как к
началу 1990 гг. КНР занимала лидирующие позиции по разработки нефти в Ираке.
Однако вторжение США в Ирак подорвало позиции китайских компаний в регионе.
Позиция КНР по иракскому вопросу состояла в том, что КНР согласилась на
принятие резолюций по Ираку о проведении военной инспекции Иракских объектов,
однако была против военных ударов США по Ираку, тем более без санкций СБ ООН.
После войны 2003 г. КНР взяла курс на укрепление отношений с новым
правительством Ирака. Приоритетом КНР после 2003 г. стала помощь в
востановлении Ирака и работа китайских компаний в регионе. В 2007 г. состоялся
государственный визит президента Ирака Дж. Талабани в КНР. Талабани выразил
активную заинтересованность в привлечении китайских инвестиций, в частности
инфраструктурные проекты на территории Ирака. Стороны подписали ряд
соглашений о сотрудничестве, в том числе, соглашение о списании иракского долга.
В 2009 г. Ирак занимал 7 место по экспорту нефти в КНР (7,163 млн. т). В 2009 г.
CNPC (КНР) в партнерстве с BP (Великобритания) подписала с State Oil Marketing
Company (Ирак) 20-летний сервисный контракт на разработку месторождения
Румайла – крупнейшего действующего в Ираке. Китайская CNPC (в доле с Total)
получила права на разработку месторождения Хальфайя, Юг Ирака.
Примером активного диалога между КНР и странами БСВ явлется заключенное
недавно соглашение о сотрудничестве между КНР и ССАПЗГ91. Соглашение отмечает
приоритет установленния долгосрочного стратегического диалога КНР - ССАПЗГ,
улучшения инвестиционного климата, укреплению финансового сотрудничества,
расширению культурных связей. Важно отметить, что после Иракской войны,
китайские компании стали входить в ближневосточные проекты уже в доле с
91
Коммьюнике МИД КНР по итогам многосторонних переговоров.12.02.2009.// http://www.fmprc.gov.cn
83
иностранными, то есть «часть пирога» всё же пришлось поделить. КНР к 2020 г.
планирует обеспечить импорт 12 млн. бар. нефти в день, что составляет увеличение
уровня импорта в три раза. Это потребут не просто усиления торговых связей, но и
выхода на
принципиально новый уровень стратегического сотрудничества со
странами БСВ.
2.3.
Международный
вооружённый
конфликт
как
продолжение
международного энергетического конфликта (на примере Ирака)
Иракский конфликт 2003 г. стал результатом многолетнего противостояния
крупнейших игроков в регионе – США (во главе блока НАТО), ЕС, оппозиционных
сил Ирака, а также третьих сторон конфликта, которые имеют свои стратегические
интересы в регионе – России, КНР, ОПЕК, ООН. Комплексный анализ причин
иракского кризиса через применение теоретической базы управления конфликтами
приводит к следующим результатам.
Предметом МЭК в Ираке являются энергетические ресурсы, в частности нефть и
нефтяная инфраструктура, хотя США скрывали его, заменяя на «права человека» и
«построение демократического общества». Ирак занимает второе место по
доказанным резервам нефти в мире, которые по данным Министерства Энергетики
Ирака составляют 143,1 млрд. баррелей92. Участниками МЭК являются – США, ЕС,
официальная государственная власть Ирака (правительство во главе с С.Хусейном),
оппозиционные силы (достаточно разнородные, включая курдское население Ирака и
его выделившуюся администрацию). Третьими сторонами МЭК являются – Россия,
Китай, ООН, а также страны ЛАГ и ОПЕК, которые имеют стратегические интересы
в данном регионе (как минимум интересы безопасности), и прямо или косвенно
оказывали влияние на МЭК. Иракский кризис явился результатом сложного узла
противоречий различных сил в регионе в борьбе за власть над богатыми нефтью
районами.
Предконфликтная стадия МЭК в Ираке начинается со времени, когда комплекс
противоречий в энергетической сфере между Ираком и мировым сообществом привёл
к применению санкций СБ ООН в отношении Ирака, и затем конфликт перерос в
92
Министерство нефтяной промышленности Ирака, 4.10.2010 г. // http://www.moo-iraq.com/en/index.php
84
открытое противоборство. В ходе МЭК можно выделить два крупных инцидента,
которые
перевели
состояние
основных
участников
конфликта
в
открытое
столкновение, а затем и в вооружённое противостояние:

Принятие экономических санкций в отношении Ирака в 1990 г. Кувейт и ОАЭ
после войны Ирака с Ираном резко снизили цены на нефть под нажимом США, и на
экономическую изоляцию С.Хусейн ответил военными действиями по отношению к
Кувейту. Резолюция № 660 СБ ООН осуждала «вторжение Ирака в Кувейт» и
требовала немедленного отвода всех войск на позиции, которые они занимали на 1
августа 1990 г. Она призывала Ирак и Кувейт немедленно начать переговоры по
урегулированию споров, и высказывалась в поддержку «всех усилий в этом
отношении, в особенности усилий Лиги Арабских Государств»93.
США удалось
«дожать» СССР в вопросе Ирака, уже в первых контактах с министром иностранных
дел Э.Шеварнадзе после получения сообщения о вторжении Ирака в Кувейт
госсекретарь США Дж.Бейкер, действуя по прямым указаниям Буша из Вашингтона
поставил перед советским министром два вопроса: о желательности опубликования
советско-американского заявления с осуждением интервенции и о совместном
эмбарго на поставку оружия Ираку.94 Далее, последовала серия резолюций – ввод
торгового эмбарго против Ирака (№ 661), запрет на полёты коммерческих авиалиний
(№ 670) и других. В ходе встречи СБСЕ 18.11.1990 г., Шеварнадзе давал понять, что в
случае поиска не компромитирующих формулировок СССР готов пропустить
резолюцию о применении военной силы против Ирака. Составной частью проекта
резолюции
было
включённое
положение
о
паузе
доброй
воли,
которая
устанавливалась, по обоюдному согласию, для С.Хусейна, имея ввиду,что если Ирак
не выполнит ранее принятые резолюции СБ ООН к определённому сроку, то против
него будут использованы «все необходимые средства» 95.

Вторым инцидентом послужила резолюция № 678 СБ ООН от 29.11.1990 г.
которая устанавливала 48 дней для исполнения Ираком ранее принятых резолюций и
предупреждала,что в случае его отказа подчиниться этому требованию, «государствачлены ООН, сотрудничающие с правительством Кувейта, уполномачиваются
94
Барышев А.П.Мировая Политика и ООН 1945-2009г., с.185
Барышев А.П.Мировая Политика и ООН 1945-2009г., с.230
95
Там же, с.242
93
85
использовать все необходимые средства» для поддержания и выполнения указанных
резолюций Совета «с целью восстановления международного мира и безопасности в
регионе»96.
Фаза открытого противостояния началась, когда дипломатические усилия больше
были не в силах сдерживать накалившуюся ситуацию между США, Кувейтом и
Ираком, и США сочли возможным вмешаться в локальный конфликт. Тем не менее,
на этой стадии меры решения конфликта характеризовались как дипломатическим
урегулированием, так и военными средствами, вплоть до 2003 г. МЭК развивался по
нескольким направлениям, поэтому для комплексного анализа рассмотрим несколько
ключевых событийных блоков. В 1991 г. США во главе коалиции провели операцию
«Буря в пустыне» и кувейтский кризис был окончен. В Ирак направили Специальную
комиссию ООН для надзора за ликвидацией иракского оружия массового поражения
и
прекращением
программ
по
разработке
химического,
ядерного
и
бактериологического оружия и ракет большой дальности. Она выполняла свои
функции до 1998 г., после чего Иракская сторона вынесла отказ в дальнейшем
сотрудничестве. Ирак отказался сотрудничасть с инспекторами ООН, говоря, что они
шпионят в пользу США и Израиля. Спустя несколько лет, ООН признала, что
инспекторы действительно передавали информацию американским спецслужбам.
Последствием этого шага было введение воздушных зон, в которых фактически
запрещались полёты боевой авиации Ирака. Эти зоны были созданы на севере и юге
страны для защиты (как утверждалось) курдов и шиитов, подвергавшихся репрессиям
со стороны правительства. НАТО осуществляло контроль над этими зонами, и
поддерживало оппозицию. Необходимо отметить, что курдская оппозиция «Союз
патриотических сил Курдистана» контролировала в то время нефтеносные районы
Сулеймании и Киркука, её возглавлял Дж. Талабани, затем ставший президентом
Ирака. В 1998 г. США и Великобритания провели в Ираке операцию «Лиса в
Пустыне». В 2000 г. президентом США становится Дж. Буш, и в 2002 г.
администрация США публично объявила, что целью ее иракской политики является
«смена режима».
96
Там же, с.271
86
Точкой кульминации МЭК в Ираке является военная операция «Иракская
Свобода» 2003 г. После принятия СБ ООН резолюции № 1441 в 2002 г. С. Хусейн
согласился на возвращение международных инспекторов в страну. Комиссия
UNMOVIC прибыла в Ирак и проводила поиск оружия массового поражения, однако
не обнаружила следов его производства. Резолюция № 1441 отмечала: «чтобы начать
выполнять свои обязанности по разоружению, правительство Ирака помимо
представления требуемых полугодичных заявлений должно представить ЮНМОВИК,
МАГАТЭ и Совету не позднее, чем через 30 дней со дня принятия настоящей
резолюции, точное, полное и всеобъемлющее на текущий момент заявление с
указанием всех аспектов его программ разработки химического, биологического и
ядерного оружия, баллистических ракет и других систем доставки, таких, как
беспилотные летательные аппараты и системы распыления, предназначенные для
использования на летательных аппаратах, в том числе всех запасов и точного
местонахождения такого оружия, компонентов, субкомпонентов, запасов агентов и
имеющих к ним отношение материалов и оборудования, местонахождения и
характера
работы
его
научно-исследовательских,
опытно-конструкторских
и
производственных объектов, а также всех иных химических, биологических и
ядерных программ, в том числе и тех, которые, по его утверждению, предназначены
для целей, не связанных с производством оружия или оружейных материалов»97. Это
означало, что Ирак лишался права суверенного государства разработки мирных
программ НИОКР, и вынужден был постоянно оправдываться за навязываемое
блоком НАТО во главе в США обладание оружием массового уничтожения. Новые
инспекции вынуждали Ирак открывать свои объекты для контроля и проверок
МАГАТЭ. П.7 Резолюции гласил: «UNMOVIC и МАГАТЭ имеют право для целей
«замораживания» подлежащего инспектированию объекта объявлять запретные зоны,
включая прилегающие районы и транзитные коридоры, в которых Ирак прекращает
наземное и воздушное движение, для того, чтобы на инспектируемом объекте
никаких изменений не производилось и с него ничего не вывозилось»
98
. Это
означало, что в случае если США сочтут тот или иной объект «необходимым для
дальнейшего изучения», они имеют право заморозить воздушное пространство вокруг
97
Резолюция №1441 Совета Безопасности ООН, п. 3.// www.un.com
98
Там же, п.7.
87
объекта, и объявить вокруг него запретную зону. Резолюция была не просто жёсткой,
но неприемлемой для любого суверенного государства: «UNMOVIC и МАГАТЭ
имеют право по собственному усмотрению подконтрольно изымать, уничтожать или
обезвреживать
все
запрещенные
вооружения,
подсистемы,
компоненты,
документацию, материалы и другие, связанные с ними средства и право брать под
охрану или закрывать любые объекты или оборудование для производства
вышеупомянутых
средств;
ЮНМОВИК
и
МАГАТЭ
имеют
право
на
беспрепятственный ввоз и использование оборудования или материалов для
инспекций и право изымать и вывозить любое оборудование, материалы или
документы, которыми они овладели во время инспекций, без досмотра персонала
UNMOVIC и МАГАТЭ или официального или личного багажа…»99 - эти пункты
фактически развязывали руки специально уполномоченной группе, большинство
членов которой приндлежало странам коалиции.
В 2002 - 2003 гг. США пытались доказать, что режим С. Хусейна опасен для
международного сообщества. Ирак обвиняли в возобновлении разработки ОМУ,
сотрудничестве с террористическими организациями, прежде всего с Аль-Каидой. В
2002 г. директор ЦРУ Дж. Тенет сообщил Дж. Бушу, что по информации из
ближайшего окружения Хусейна, Ирак не располагал оружием массового поражения.
Эта информация Конгрессу США не была сообщена и тогда не стала публичной. В
начале 2002 г. ЦРУ отправило бывшего американского посла в Нигере Дж. Уилсона
расследовать информацию о предполагаемой закупке Ираком урана.
Проведя
расследование, Уилсон также сообщил, что фактов, подтверждающих такую сделку
обнаружено не было. Несмотря на это, Дж. Буш в ежегодном обращении к Конгрессу
США 2003 г. подтверждал покупку Ираком урана в Нигерии.
В 2003 г. госсекретарь США К.Пауэлл на заседании СБ ООН сказал, что США
имеют «многочисленные доказательства того, что Ирак скрывает от международных
инспекторов оружие массового поражения»100. К.Пауэлл заявил: «Я не могу
рассказать вам всего, что я знаю, но чем я могу с вами поделиться, включая
информацию обо всём, что мы узнали за последние годы, глибоко меня беспокоит.
Всё,что вы видите, это совокупность фактов и ужасающего поведения. Факты и
Там же, п.5.
К.Пауэл в Совбезе ООН, 5.02.2003
http://www.un.org/apps/news/storyAr.asp?NewsID=6079&Cr=iraq&Cr1=inspect
99
100
88
поведение Ирака демонстрируют то, что С.Хуссейн и его режим игнорируют – и
продолжают игнорировать – процесс разоружения который требует международное
сообщество. Более того, факты и поведение Ирака доказывают, что С.Хусейн и его
режим вкладывают все ресурсы в наращивание производства оружия массового
поражения».
Только в 2004 г. К. Пауэлл признал, что обнародованные им данные были во
многом неточными, а иногда и сфальсифицированными101. К.Пауэлл заявил: «Когда я
делал доклад в феврале 2003 г., то опирался на самую лучшую информацию, которую
мне предоставило ЦРУ. К сожалению, со временем выяснилось, что источники были
неточными и неверными, а в ряде случае преднамеренно вводили в заблуждение. Я
этим глубоко разочарован и сожалею об этом.» В 2008 г. специально созданная
комиссия представителей Конгресса США, спецслужб и Министерства Обороны
подготовила расследование «Отчёт об обоснованности данными разведки завлений
высших должностых лиц США по Ираку» в период 2000-2003 гг. Отчёт вышел в 2008
г. (Report on whether public statement regarding Iraq by U.S. Government officials were
substantiated by intelligence information), и содержал в себе разъяснения, по поводу
необоснованности риторики высших должностных лиц США и «сдержавании»
фактов, предоставленных ЦРУ, а также в необоснованно вольном интерпретировании
фактов: «Заключение 5. Заявление Президента, Вице-Президента, Госсекретаря и
Министра Обороны касательно наличия в Ираке ОМУ в целом подтверждали
разведданные, хотя многие заявления сделанные касательно производства ОМУ до
конца 2002 г. содержали в себе большую степень уверенности, чем демонстрируют
разведданные». И далее: «Многие политики высшего звена до начала либо середины
2002 г. делали заявления о наличии в Ираке ОМУ. В это время, разведка провела
расследование, и подтвердила то, что Иракский режим владел некоторыми видами
химического и биологического оружия. До конца 2002 г. разведка не проводила
целостное расследование и никакой уверенности в том, что Ирак активно производит
ОМУ, не было».102 Но это было уже после военного вмешательства коалиции во главе
с США.
«Коммерсантъ»№87 (2926), 18.05.2004, http://www.smi.ru/04/05/18/2410735.html
Report of the Select Committee on the U.S. Intelligence Community's Prewar Intelligence Assessments on
Iraq.July 9, 2004, с.50.
101
102
89
Война в Ираке «Иракская Свобода» («Operation of Iraqi Freedom») 2003 г. означала
полный
провал
дипломатических
усилий.
Страну
разделили
на
несколько
оккупационных зон, которые находились под контролем США, Многонациональной
дивизии
и
Великобритании.
Управляла
страной
Администрация (Coalition Provisional Authority).
Временная
Коалиционная
Задачей администрации было
создание необходимых условий для подготовки в выборам и передачи власти новому
иракскому правительству. События происходящие после свержения С.Хусейна можно
отнести к постконфликтной стадии, а именно – к реструктуризации конфликта,
потому что военные действия не сняли противоречий сторон, более того –
противоречия усилились. После 2003 г. необходимо было разработать новую
нормативно-правовую базу в энергетике, которая позволила бы зарубежным
компаниям легитимизировать свою работу в Ираке, участвовать в конкурсах по
разработке месторождений.
Проведённый анализ посткризисного развития Ирака позволяет выделить два
основних его компонента - это реформу политической системы и трансформацию его
энергетического сектора.
Резолюция СБ ООН № 1483 от 22.05.2003 г. ссылалась на письма постоянных
представителей США и Великобритании, признала
«конкретные полномочия и
обязанности этих государств как оккупационных держав» в соответствии с
применимыми
нормами
международного
права
в
рамках
объединённого
командования, и появился термин «Администрация»103. Поскольку власть в Ираке
передавалась США и Великобритании, с Ирака были сняты экономические санкции
резолюций № 661 и других. В течение шести месяцев предписывалось завершить
программу «Нефть в обмен на продовольствие», а ответственность за управление её
мероприятиями несли оккупационные войска. Временная Администрация Ирака во
главе с П.Бремером начала курс на коренную трансформацию политической системы,
на принципах демократии и свободы. США совместно с ЕС стали проводить курс на
политическую
поддержку
Иракской
государственности
и
финансировали
реструктуризацию политической системы. В страну был направлен ряд военных
экспертов США, которые должны были помочь Ираку внести демократические
поправки в основной закон страны - Конституцию и провести референдум.
103
Барышев А.П. Мировая Политика и Организация Объединённых Наций 1945-2009 г., с.148.
90
30.01.2005 г. в Ираке прошли многопартийные парламентские выборы, которые
выиграли шииты (48%, ввиду того что во многих суннитских провинциях выборы
были байкотированы), но были признаны состоявшимися. Это происходило в
условиях гражданского противостояния внутри оппозиционных правительству сил.
Вооружённые столкновения на межрелигиозной основе между суннитами и шиитами
усилились. Ухудшение ситуации в нефтеносных районах страны (Киркук, Басра,
Мосул) привело к необходимости дальнейшего присутствия коалиционных войск для
недопущения гражданской войны. Операции США «New Way Forward», «Operation on
Iraqui Freedom», «Surge» были санкционированы СБ ООН в 2004 г., и далее
продлевались (резолюции № 1546,1637,1723,1790). Полный вывод войск США
состоялся в сентябре 2011г. но гражданская война в Ираке продолжается.
Вторые выборы в истории современного Ирака состялись 07.03.2010 г., большее
количество голосов набрал А. Аллауи и блок «Аль-Иракия» (шиитское большинство).
Выборы сопровождались обстрелами и жертвами со стороны мирного населения 104.
Суннитские партии либо не были допущены к выборам, либо их обвиняли в связи с
политикой С.Хусейна. «Комитет Ирака по соблюдению законности (Justice and
Accountability Committee) в начале 2010 г. снял с участия в предстоящих выборах
несколько десятков политиков-суннитов, включая главу «Национального диалога» С.
аль-Мутлака, из-за их связи с запрещенной партией «Баас». «Баас», запрещенная в
2003 г. после вторжения коалиции во главе с США и свержения режима С.Хусейна,
обвиняется в убийствах десятков тысяч иракцев», пишет газета Риа Новости 105.
Отчёт Генсека ООН 29.03.2012г. Совбезу о ситуации в Ираке106 является
подтверждением того, что кризис в Ираке продолжается по сей день. В докладе
говорится,
что
Совет
Представителей
намеревался
встретиться
в
рамках
Национальной конференции в 2012 г., первоначально все политические партии
согласились на её проведение. Однако, никакой договорённости о повестке дня, месте
и дате проведения конференции так и не было достигнуто. Доклад выделяет:
«Центральной задачей мандата Миссии остаётся национальное примирение, в том
числе проблемы,связанные с спорными внутренними границами…За отчётный
104
http://top.rbc.ru/politics/07/03/2010/377621.shtml
Риа Новости. 21.03.2011г. // http://news.mail.ru/politics/3416552/
106
Второй Доклад Генерального секретаря, представляемый во исполнение резолюции 2001 (2011) о
ситуации в Ираке. S/2012/185 www.mid.ru
105
91
период из-за сохраняющейся патовой политической ситуации не удалось,к
сожалению, собрать совещание Постоянного консультативного механизма,который
является главным инклюзивным органом по вопросам, касающимся спорных
внутренних границ. Этот орган не заседал с середины 2011 года»107. Касательно
ситуации в области соблюдения прав человека, в п.29 отмечается, что за отчётный
период «участились случаи гибели и ранения гражданских лиц в результате
нападений с применением насилия. Во многих случаях гражданское население
умышленно выбирается мишенью»108, далее даётся сводка о количестве жертв. Отчёт
Генерального секретаря ООН признаёт несостоятельность американской дипломатии
в Ираке. В настоящее время избранные институты власти не работают, находятся под
властью проамериканской шиитской партии, которую США вынуждены прикрывать
в святи с необходимостью участия в политической жизни Ирака.
Одновременно
с
реформами
политического
режима
начались
реформы
энергетического сектора Ирака. Сектор энергетики претерпел коренные изменения,
прежде всего, постепенно стал переходить на модель либерализованной экономики и
приватизации. Тем не менее, изменить сектор, который находился под 100%
госуправлением болем чем 40 лет одномоментно невозможно. Либерализация отрасли
происходит постепенно, и состоит из нескольких этапов. Целесообразно выделить два
ключевых направления трансформации сектора: разработку нормативно-правовой
базы для легализации «входа»
международных компаний, а также проведение
договорных процедур по основным месторождениям в поствоенный период (после
2003 г.). Контрактация прописана в новом законе и включает перераспределение уже
подписанных контрактов в довоенный период.
До 1972 г. нефтью в Ираке владала Iraq Petroleum Company (IPC), консорциум в
который входили крупнейшие западные компании, включая British Petroleum, Royal
Dutch/ Shell,
корпорация Near East Development Corp., французская Compagnie
Francaise des Petroles (CFP), английская Partex. Фактически, консорциум владел
концессионным доступом к разработке ресурсов, а также имел право привлекать
партнёров по разработке, техническим работам и устанавливал цены на нефть. После
революции 1958 г. государство стремилось вернуть себе права на госконтроль и в
1961 г. все наразработанные участки перешли Иракскому правительству, причём
107
108
Там же, с.9.
Там же, с.11.
92
площадь перспективных месторождений составляла около 90% от всей площади. В
1967 г. была создана Iraq National Oil Company, государственная компания Ирака,
которая
получила
исключительное
право
на
проведение
геологоразведки,
нефтедобычи и выхода на международные рынки. С 1969 г. вплоть до начала
современного иракского кризиса в рамках советско - иракского сотрудничества СССР
оказывал Ираку помощь техническими специалистами, проводил работы по ряду
объектов нефтяной промышленности, участвовал в обустройстве нефтепромысла
Северная Румейла. Министерство нефтяной промышленности СССР вело работы по
эксплуатации месторождений Западная Куpна, Лухейс, Нахp Умp; сейсмические
работы и поисково-pазведочное бурение по некоторым полям; исследования по
изучению геологического строения, оценку потенциала нефти и газа Ирака;
разработку
программ комплексного развития нефтедобывающей и газовой
промышленности Ирака на долгосрочную перспективу.
До 2003 г. с правительством С.Хусейна были достигнуты договорённости по
подписанию договоров на ведение проектной деятельности в Ираке российскими
компаниями, чего США допустить просто не могли. С российскими компаниями был
подписан договор об освоении второй очереди месторождения Западная Курна
(«Лукойл»). Помимо Лукойла, владевшего контрольным пакетом, в нем участвовали
«Зарубежнефть»
и
«Машиноимпорт»,
а
также
иракская
сторона
(25%).
Предварительная оценка инвестиций составила $4 млрд. долларов, доказанные запасы
- около 6 млрд. бар.нефти. На уровне уровне добычи 50 млн. тонн в год нефти
хватило бы на 16 — 17 лет. Помимо проектов «Лукойла», С.Хусейн заключал
договоры с «Зарубежнефтью» и «Татнефтью», однако в 2002 г. Ирак объявил о
расторжении всех обязательств по контракту,мотивируя это введеним режима
санкций против Ирака. С советских времён в Ираке вели работали около 300
отечественных компаний, которые имели колоссальный опыт ведения бизнеса с
правительством С.Хусейна. Российские компании обладали правами на реализацию
примерно 40% иракской нефти, продаваемой за рубеж, и контролировали примерно
70 (из 200) млрд. баррелей иракской нефти. В результате американского вторжения в
Ирак российские компании полностью или в значительной мере свой бизнес в этой
стране потеряли.
93
С переходом на курс либерализации рынка, необходимо было создание
технических инструментов реализации этого курса в экономике. С этой целью, Ирак
начал реформы свого энергетического сектора и в 2007 г. разработал проект закона о
нефти и газе109. Законопроект вызвал острое противостояние внутри страны. Суть его
заключается в том, что энергетические ресурсы являются общим достоянием всех
иракцев (т.е. суннитов тоже), несмотря на то,что нефтеносные районы это северный
Ирак (курды) и южный Ирак (шииты). Либерализация рынка нефти и газа
предполагает постепенный и полный переход к механизмам рыночной экономики –
конкуренции,открытости закупочних процедур, саморегуляции рынка и открытого
доступа иностранных компаний, а также предоставления иностранным компаниям,
обладающим високими технологиями и компетенциями работы эксклюзивных прав
ведения работы в регионе. Анализ законопроекта выделяет его особенности:
-
расширение административных прав нефтедобывающих районов с целью
справедливого распределения дохода;
-
включение затрат на модернизацию отрасли в налог на нефтедобычу;
-
поступление остальных выплат от продаж в пользу иностранных партнерских
компаний на базе соглашений о разделе продукции (СРП) и в федеральный бюджет;
-
перераспределение поступлений от нефти в бюджеты провинций на принципе
«один человек - одна денежная единица» («per capita basis»), то есть в прямой
зависимости от количества населения данной провинции;
-
реорганизация министерства нефти, чёткое разграничение между нефтяным и
сервисными компаниями с целью большей конкуренции рынка (разделение функций);
-
открытые закупочне процедуры основанные на открытых торгах и честной
конкуренции.
Одним
из
самых
интересных
положений
законопроекта
является
ст.13
«Контрактация на разработку и эксплуатацию месторождений», где прописаны
максимальные сроки контрактации с зарубежными контрагентами - 25 лет, то есть
она фактически закрепляет монопольное положение компании в случае принятия
решения правительством Ирака об эксклюзивной разработке
109
месторождений
Draft Oil and Gas Law prepared by the Committee on 15 February 2007. Council of Ministers, Oil and
Energy Committee, Republic of Iraq.
94
(эксплуатации)110. При этом должен учитываться долгосрочный план разработки
месторождения (согласованный Министерством нефти), а также уровень работы
контрагента, его техническая подготовка. Фактически, законопроект лоббирует
Соглашения о разделе продукции (СРП), концессионный механизм государственночастного партнёрства, при котором для контрагента создаётся специальный
налоговый режим на данной территории. Закон направлен на полную приватизацию
со временем всего нефтяного сектора. По мнению экспертов, после приватизации под
полным контролем Правительства останется 17 из 80 месторождений, остальные
попадут под контроль иностранных корпораций. Проект закона о нефти 2004 г.
разработан американскими консультантами из «Bearing Point».
Дополненная версия закона после 2012 г. даёт министерству полномочия вести
торги по большинству нефтегазовых месторождений, как на разрабатываемых, так и
на перспективных полях через аффилированную Иракскую национальную нефтяную
компанию (версия 2007 г. ограничивала торги по неразработанным полям).
Изменения могут привести к включению в будущие тендеры курдских нефтяных
полей. Распределение «добычи» между иностранными компаниями после иракской
войны подчиняется логике войны: победитель получает всё. После войны старые
договоры были «заморожены», пересмотрены, а страны - победительницыполучили
возможность влиять на принятие государственных решений в выгодную им сторону.
Новая расстановка сил в Ираке обозначена в таблице 2.3.111
110
Draft Oil and Gas Law prepared by the Committee on 15 February 2007. Council of Ministers, Oil and
Energy Committee, Republic of Iraq.Article 13.
111
По данным статистического отчёта: Elass J., Nyers A.Iraqi Oil Potential and Implications for Global Oil
Makets and OPEC Politics. James A. Baker III Institute for Public Policy, Rice University. July 2011.с.13.
http://bakerinstitute.org
95
Таблица 2.3.
Доли иностранных компаний в энергетическом секторе Ирака после 2003 г.
Название
месторождения
RUMAILA
ZUBAIR
WEST QUIRNA-1
Компании
BP 38%
CNPC 37%
South Oil Company 25%
Eni 32%
Occidential Petroleum
Corp.23% KOGAS 19%
SOC 25%
Exxon 60%
Shell 15% Oil Exprolarion
Co.(OEC) 25%
WEST QUIRNA-2
Lukoil 56%
Statoil 19%
SOC 25%
MAJNOON
Shell 45%
Petronas 30%
Misan Oil 25%
CNPC 37,5%
Total 19%
Petronas 19%
Misan Oil 25%
Petronas 45%
Japex 30%
Iraqi firm 25%
Sonangol 75%
Nivevah Oil 25%
Sonangol 75%
Nivevah Oil 25%
Gazprom Neft 30%
KOGAS 22% Petronas
15% TPAO 8% OEC 25%
CNPC 75%
Iraq State Oil Marketing
Organization (SOMO) 25%
China National Offshore
Oil
Corp.(CNOOC)64%,TPAO
12%,Iraqi Drilling
Company 25%
HALFAYA
GHARAF
NAJMAH
QAYARA
BADRA
AL-AHDAB
MISSAN FIELDS
COMPLEX
(BUZORGAN,ABU
GHIRAB,FAKKA)
ВСЕГО
Расположение
Текущий
уровень
добычи
(млн.
бар/день)
Год
выхода на
целевой
показатель
1,28
Целевой
уровень
добычи
согласно
договору
(млн.
бар/день)
2,9
Южный Ирак
Южный Ирак,
запад Басры
0,27
1,2
2015
Южный Ирак,
север
Румэйлы,
запад Басры
Южный Ирак,
северная
Румэйла,запад
Басры
Южный Ирак
0,32
2,9
2017
0
1,8
2017
0,08
1,8
2017
Южный Ирак
0,003
0,5
2016
Южный Ирак
0
0,23
2016
Нинева
0
0,11
n/a
Нинева
0
0,12
n/a
Восточный
Ирак
0
0,17
2020
0,11
2015
0,45
2016
Юго0
восточный
Ирак
Юговосточный 0,1
Ирак на
границе с
Ираном
2,05
12,2
2017
96
В ходе визита в Москву главы МИДа Ирака Х.Зибари 11.02.2008 г. было
подписано соглашение о списании 93 % иракского долга, в надежде на возвращение
российских энергокомпаний в Ирак.
В 2009 г. BP и CNPC получили в разработку месторождение «Румейла», а
дальнейшее распределение шло вне конкурса. Итальянский Eni совместно с
американской Occidental и корейской Kogas, а также ExxonMobil и Shell получают
участок «Зубаир» и в первую очередь месторождение «Западная Курна». Китайская
CNPC совместно с малазийской Petronas и французской Total выиграла тендер на
месторождение «Халфайя», на которое также подавал заявку «Лукойл». Особый
интерес к данным месторождениям вызван тем, что
они имеют минимальную
себестоимость добычи нефти, потому что она залегает близко к поверхности. Shell и
Petronas уже стали победителями конкурса на разработку месторождения «Майнун» с
запасами более 13 млрд. бар. Среди предложений, за которые боролись нефтяные
компании — поля «Маджнун» и «Западная Курна-2», каждое из которых имеет более
12 млрд. тонн разведанных запасов. В конкурсе приняли участие «Лукойл»,
«Роснефть», «Газпром нефть» и «Татнефть». После неудачного результата по
«Западная
Курна-1»,
«Лукойл»
подал
заявку
на
разработку
второй
фазы
месторождения. «Лукойл» уже получал разрешение на его разработку в 1997 г., но в
декабре 2002 г. Ирак расторг контракт. В итоге «Лукойл» совместно со «Statoil» стали
победителями в конкурсе на разработку «Западная Курна-2». Прогнозная добыча
составит 1,8 млн. бар. нефти в сутки, вознаграждение за сверхлимитную добычу $1,15 за бар. В консорциуме «Лукойлу» принадлежит 85%, Statoil — 15%. «Западная
Курна-2» считается одним из крупнейших меторождений
нефти в мире, его
доказанные запасы оцениваются в 6 млрд. бар. Нефти, СРП действует до 2020 г.
Вторым направлением работы российского бизнеса в Ираке до войны была
электроэнергетика. В стране работали «Технопромэкспорт», «Энергопром» и
«Интерэнергосервис». Но в 2003 г. граждан России эвакуировали, проекты были
заморожены. В настоящее время специалисты «Технопромэкспорта» работают на
двух проектах в Ираке — ТЭЦ «Юсифия» и ТЭЦ «Харта». Строительство «Юсифии»
было начато еще до войны, но заморожено в 2003 г. ТЭЦ «Харта» находится на
стадии строительства. Компания «Силовые машины» возобновила поставку и монтаж
оборудования на ГЭС «Аль Адаим» с 2008 г.
97
Выводы по главе 2
Ближний и Средний Восток играет системообразующую роль в обеспечении
международной энергетической безопасности и стабильности, так как находится в
центре энергетических интересов ведущих акторов международных отношений.
Крайней фазой международных энергетических конфликтов является вооружённый
конфликт, но военный путь решения конфликта интересов является наименее
эффективным, поскольку не ведёт к окончательному урегулированию. Анализ
комплекса энергетических противоречий на БСВ и структурный анализ элементов
Иракского вооружённого конфликта позволяют сделать следующие выводы.
БСВ является одним из основных стратегических регионов в мире по добыче и
экспорту
энергоресурсов.
Страны
региона
входят
в
пятёрку
ключевых
ресурсодобывающих стран, что обуславливает значительное влияние энергетического
фактора на политику крупнейших акторов международных отношений в регионе.
Политические трансформации на БСВ формируют политический фон, от которого
зависит
дальнейшая
участниками
энергетическая
энергетических
политика
отношений
стран
регионального
региона.
Ключевыми
уровня,
обладающие
политическим и финансовыми ресурсами являются страны Персидского Залива и
Иран. В настоящее время политические системы этих государств пока являются
достаточно стабильными.
Ближневосточное направление внешней политики является приоритетным для
США, ЕС, КНР, России, а также других акторов международных отношений. Это
обусловлено, в первую очередь, их энергетическими интересами. Импорт нефти в
США из стран БСВ и ОПЕК составляет более 70% от общего уровня, что
подтверждает приоритет США обеспечения энергетической безопасности за счёт
ресурсов региона. Для ЕС стоит приоритет обеспечение региональной стабильности
по ближневосточному направлению, а также стабильности мировых энергетических
рынков, от которых зависят цены на нефть и газ, а также успешная диверсификация
ЕС свого топловно-энергетического баланса. Для КНР остро стоит задача ресурсного
обеспечения развития своей экономики, функционирования производственного
комплекса, а также поиск новых партнеров для усиления энергетического влияния в
регионе. Доля импорта ближневосточной нефти в КНР составляет 51 %, при
существенном ежегодном приросте потребления (7%). Энергетическая роль России
98
на Ближнем Востоке определяется её ролью в современных международных
отношениях в целом, а также местом среди основных участников мирового
энергетического рынка. Ключевую роль в обеспечении безопасности стран
Персидского Залива играют США, отношения которых с ОАЭ и Саудовской Аравией
имеют и военный аспект обеспечения безопасности этих стран. В случае
перерастания МЭК на БСВ в военные столкновения, США будут проводить политику
вмешательства в региональные отношения, а также постоянно использовать
«превентивную дипломатию» как инструмент достижения внешнеполитических (в
том числе, энергетических) целей.
Обострение энергетических противоречий и политической ситуации на БСВ в 21 в.
обусловлено совокупностью факторов:
ростом цен на нефтепродукты, уровень которых во многом зависит от

политических позиций государств региона и ОПЕК,
усилением политического, военного и идеологического вмешательства Запада

во внутренние дела региона, и как следствие, политизации энергетических
отношений,

над
«экспортом демократии» в страны БСВ, когда по факту - реализуется контроль
стратегическим
сырьём
-
нефтью
и
газом,
а
также
укрепление
внешнеполитических позиций США и ЕС.
Решающее значение в международном противоборстве между конкурирующими
акторами международных отношений на БСВ имеет энергетический фактор, который
включает в себя перечень взаимосвязанных системных элементов международных
энергетических отношений (Приложение 1).
Иракская война 2003 г. является одной из основных фаз МЭК в Ираке, который
рассмотрен с точки зрения структурного анализа. Война обнажила болевые точки
международных энергетических отношений, так как в условиях международной
доминанты США, которые зачастую игнорируют международное право в угоду свои
внешнеполитическим и энергетическим интересам.
Первым шагом Временной Администрации Ирака после сверждения С.Хусейна
стала реформа политической системы (с помощью США), и трансформация
энергетического сектора. Эти шаги подтверждают то, что иракский военный
конфликт ставил задачу доступа к энергоресурсам Ирака, третьему в мире
99
государству по запасам нефти. Либерализация экономики Ирака является частью
экономических мер по «открытию» национализированного рынка энергоресурсов при
С.Хусейне. После 2003 г. МЭК в Ираке перешёл в затяжную фазу гражданского
притивостояния.
В современном мире МЭК всё чаще стали переходить в плоскость военных
столкновений. В условиях жёсткой конкуренции за ресурсы в 21 в. эта тенденция с
большей вероятностью будет усиливаться. Военные столкновения являются крайней
формой решения МЭК, и ведут к обострению не только отношений между
государствами, но и общественным разногласиям внутри государств. Урегулирование
МЭК в рамках общего подхода превентивной дипломатии должно быть направлено
на обеспечение решения МЭК исключительно дипломатическими и экономическими
механизмами.
100
3. ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА РОССИИ НА БЛИЖНЕМ И СРЕДНЕМ
ВОСТОКЕ В 21 ВЕКЕ
3.1. Основные принципы и интересы энергетической политики России на
Ближнем и Среднем Востоке
Политизация энергетических отношений в мире, объективное положение
российского топливно-энергетического комплекса в мире включают энергетический
фактор в число ключевых составляющих внешней политики России. Говоря о месте
России в системе мировых энергетических ресурсов и о том геополитическом
положении, которая она занимает, ясно, что на ближайшую и среднесрочную
перспективу энергетический фактор будет одним из решающих. Энергетический
фактор заметно присутствует в двусторонних и внешнеполитических отношениях
России
с
десятками
государств,
растут
и
перспективы
многостороннего
внешнеэкономического сотрудничества России в данном направлении. Россия
занимает шестое место в мире после пяти стран Ближнего Востока по запасам нефти
(13% от мировых). По объемам газа в мире Россия лидирует, обладая 45% всех
мировых запасов, и 23% угля. Экспорт ресурсов составляет 54% 112 всего российского
экспорта, и является серьёзным бюджетоформирующим источником. Основными
принципами современной энергетической политики России являются:
Создание за счёт ресурсного налогового дохода государственного резерва и

источника конкурентных преимуществ;

Проведение и контроль над энергетической политикой государства;

Сохранение
национального
контроля
над
основными
нефтегазовыми
компаниями и месторождениями сырья, трубопроводной инфраструктурой;
Использование сырьевого дохода в качестве перевода российской экономики

на путь модернизации и технологического развития.
Ключевыми стратегическими документами Российской Федерации, в которых
энергетический фактор выделен в качестве важнейшего элемента внешней политики,
являются Стратегия Национальной безопасности Российской Федерации, Концепция
Внешней политики Российской Федерации, а также Энергетическая стратегия
Российской Федерации до 2030г.
А.В.Торкунов. Современные международные отношения и мировая политика. Москва, 2005.с.385.
112
101
Стратегия Национальной безопасности РФ до 2020 г. определяет, что одним из
основных
направлений
«энергетическая
обеспечения
безопасность,
национальной
необходимым
безопасности
условием
которой
является
являются
многостороннее взаимодействие в интересах формирования отвечающих принципам
Всемирной
торговой
организации
рынков
энергоресурсов,
разработка
и
международный обмен перспективными энергосберегающими технологиями, а также
использование экологически чистых, альтернативных источников энергии»113.
Рисками и угрозами для России Стратегия считает сохранение экспортно-сырьевой
модели на долгосрочную перспективу, при этом основным аспектом обеспечения
национальной безопасности является энергетическая безопасность. Ключевым
содержанием энергетической безопасности признаётся «устойчивое обеспечение
спроса
достаточным
эффективное
количеством
использование
энергоносителей
стандартного
энергоресурсов
путём
качества,
повышения
конкурентоспособности отечественных производителей, предотвращение дефицита
топливно-энергетических ресурсов, создание стратегических запасов топлива,
резервных мощностей и комплектующего оборудования, обеспечение стабильности
функционирования систем энерго - и теплоснабжения»114. Помимо энергетической
безопасности, Стратегия выделяет регионы, в которых конкурентная борьба между
участниками энергетических отношений будет происходить особенно остро:
обозначен интерес к обладанию источниками энергоресурсов на Ближнем Востоке
(п.11 Стратегии), на шельфе Баренцева моря и в других районах Арктики, в бассейне
Каспийского моря и в Центральной Азии. В Стратегии говорится о том, что «с учётом
конкурентной борьбы за ресурсы не исключены решения возникающих проблем с
применением военной силы – может быть нарушен сложившийся баланс вблизи
границ Российской Федерации и границ её союзников». Это означает признание на
государственном
уровне
факта,
что
конфликтогенный
потенциал
в
части
ресурсообеспечения усиливается, и может привести к вооружённым конфликтам.
Стратегия обозначает регион Ближнего Востока в качестве одного из самых
конфликтогенных на дальнейшую перспективу.
Указ Президента РФ от 12 мая 2009 г. N 537 «О Стратегии национальной безопасности Российской
Федерации до 2020 года», п.60.
114
Там же, п.61.
113
102
Концепция внешней политики Российской Федерации определяет высшим
приоритетом национальной безопасности «обеспечение защищённости личности,
общества и государства»115, при этом сами аспекты безопасности в 21 в. значительно
трансформируются. Концепция выделяет ряд проблем и факторов, влияющих на
международные отношения
в мире:
они
становятся
труднопредсказуемыми.
Стремление стран Запада сохранить свои лидирующие позиции проявляется в
нарастании напряжённости между государствами.
Концепция
определяет
ключевую
угрозу
мировой
стабильности,
которая
заключается, в первую очередь, в несоблюдении принципов равной неделимой
безопасности для всех акторов международных отношений. Происходит попирание
принципов международного права и Устава ООН, а также усиление несправедливой
конкуренции вокруг распределения стратегических ресурсов. В части энергетических
вызовов
и
угроз
отмечается,
что
«качественные
изменения
происходят
в
энергетической сфере, что связано, в том числе с использованием инновационных
технологий добычи. В то время когда для обеспечения экономической безопасности
требуется диверсификация их присутствия на мировых рынках, наблюдается
ужесточение необоснованных ограничений и других дискриминационных мер.
Энергетическая Стратегия Российской Федерации до 2030 г. выделяет ключевую
цель энергетической политики РФ – энергетическую безопасность. Энергетическая
безопасность - это состояние защищённости страны, её граждан, общества,
государства и экономики от угроз надёжному топливо - и энергообеспечению. Эти
угрозы
определяются
конъюнктурными)
внешними
факторами,
(геополитическими,
а
также
состоянием
макроэкономическими,
и
функционированием
энергетического сектора страны»116. Стратегия выделяет основные элементы
энергетической
безопасности
-
ресурсную
достаточность
и
экономическую
доступность, рентабильность при соответствующей конъюнктуре цен, экологическую
и
технологическую
государственной
допустимость.
энергетической
Стратегия
политики:
определяет
энергетическую
и
другие
и
цели
бюджетную
эффективность экономики, а также экологическую безопасность энергетического
сектора.
Далее,
рассматриваются
ключевые
составляющие
государственной
Концепция Внешней Политики Российской Федерации от 12.02.2013 г., Глава 1.с.2.
Распоряжение Правительства Российской Федерации от 13.11.2009 г., № 1715-р «Об Энергетической
стратегии России на период до 2030 года», п.40.
115
116
103
энергетической политики, где отдельно выделяется «внешняя энергетическая
политика»117
как
деятельности
приоритетное
отмечается
направление.
необходимость
В
части
«создания
внешнеполитической
сильных
и
устойчиво
развивающихся энергетических компаний, достойно представляющих Россию на
внешних рынках»; необходимость стратегического подхода к «географической и
продуктовой диверсификации российского энергетического экспорта в условиях
стабильных и расширяющихся поставок энергоресурсов крупнейшим мировым
потребителям», а также «увеличение стратегического присутствия России на рынках
высокотехнологичной продукции и интеллектуальных услуг в сфере энергетики, в
том числе за счёт развёртывания глобально ориентированных специализированных
производств»118. Даётся обоснование развития крупных узлов международной
энергетической
инфраструктуры
на
территории
России,
а
также
продажу
нефтепродуктов, выпускаемых на зарубежных нефтеперерабатывающих заводах,
принадлежащих российским нефтяным компаниям.
Концепция долгосрочного социально-экономического развития России на период
до 2020 г. в части энергетической безопасности выделяет, что «Россия испытывает
необходимость укрепления потенциала топливно-энергетического комплекса, его
модернизации, развития ресурсной базы и инфраструктуры», и, следовательно,
должна комплексно подходить к решению вопросов энергетической политики и
безопасности119. В 2009 г. Россия направила G20, странам СНГ и международным
организациям предложения по формированию новой правовой базы международного
энергетического сотрудничества.120 Ключевыми направлениями являются взаимная
ответственность стран-потребителей и поставщиков энергоресурсов, а также
транзитных государств за обеспечение глобальной энергетической безопасности,
«прозрачный» и предсказуемый сбыт энергоресурсов, обеспечение безопасности
транзита на международные рынки, развитие механизмов раннего предупреждения с
участием поставщиков, потребителей и транзитных государств. Инициатива
направлена на создание международной нормативно-правовой базы для координации
Распоряжение Правительства Российской Федерации от 13.11.2009 г., № 1715-р «Об Энергетической
стратегии России на период до 2030 года», п.48.
118
Там же, с.56
119
Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до
2020 года, от 17 ноября 2008 г.
120
http://archive.kremlin.ru/text/docs/2009/04/215303.shtml
117
104
энергетической политики. Также необходимо принятие комплекса мер в области
формирования будущей структуры энергетических балансов, диверсификации
энергоснабжения, регуляторных документов в области производства, торговли,
транзита и потребления энергии, планирования и осуществления инфраструктурных
проектов, оказывающих влияние на глобальную и региональную энергетическую
безопасность.
Проведённый
анализ
основополагающих
документов
Российской
внешней
политики, а также ситуации на мировых энергетических рынков показал, что
энергетический фактор будет усиливать влияние на внешнюю политику и
внешнеэкономическую деятельность России. При явной динамике потребления
энергоресурсов в мире, росте населения и производства, потребление углеводородов
приведет к дальнейшему углублению ключевых противоречий мирового топливноэнергетического комплекса. Ввиду значительного «уплотнения взаимодействия» в
энергетической сфере, существенно увеличатся геополитические риски, что чревато
новыми региональными конфликтами. В этой ситуации, дипломатические усилия
России должны быть направлены на создание условий для раннего и своевременного
предупреждения энергетических конфликтов, а также созданию международноправовых механизмов, способствующих разрешению конфликтных ситуаций в
рамках существующего международного правового поля.
Цели и направления энергетической политики, заявленные в стратегических
документах России, в настоящее время реализуются по нескольким крупным
направлениям
сотрудничества – СНГ, ЕС, США,
азатский вектор и АТЭС,
международные организации, а также по направлению Ближнего Востока, как
крупнейшего в мире региона по запасам энергетических ресурсов. Россия
традиционно имеет свои политические, экономические и энергетические интересы на
Ближнем Востоке, а также проводит сбалансированную политику с учётом
политических рисков региона. Ближний Восток остаётся зоной стратегических
интересов России как в части военно-технического сотрудничества, так и торговоэкономического.
На
ближневосточном
направлении,
Россия
проводит
многовекторную политику, но в условиях существующих рисков в регионе, политику
России можно определить как «политику возвращения» в регион, после затяжного
периода решения внутрироссийских проблем. С целью анализа основных рисков
105
энергетической политики России на Ближнем Востоке на перспективу, целесообразно
провести оценку текущих позиций России в регионе. Подобный анализ позволить
проанализировать заданный вектор отношений России со странами Ближнего
Востока. В части ближневосточных интересов России регион можно разделить на
«традиционные дружественные страны», отношения с которыми перешли по
наследству от СССР, и традиционно страны западного влияния, отношения с
которыми России придётся налаживать, причём иногда с нуля. К странам западного
влияния можно отнести страны Персидского залива и страны МАГРИБа, к
традиционным партнёрам относятся Иран, Ливия, Египет, Алжир и Ирак. С помощью
системного анализа выделим основные направления энергетического сотрудничества
России со странами Ближнего Востока, которые сегодня можно охарактеризовать как
развивающиеся.
По линии работы с Саудовской Аравией (КСА) заложены нормативно-правовые
основы
сотрудничества:
«Генеральное
соглашение
о
торгово-экономическом,
инвестиционном, научно-техническом, культурном, спортивном и молодежном
сотрудничестве между правительствами Российской Федерации и Королевства
Саудовская Аравия» 1994 г., «Конвенция об избежании двойного налогообложения
доходов и капитала», «Соглашение о сотрудничестве в области нефти и газа» 2003 г.
В 2004 г. «Лукойл Оверсиз» выиграла тендер по разведке и разработке
месторождений газа в пустыне Руб эль-Хали в рамках создания СП с Saudi Aramco. В
2007 г. была создана компания «LUKSAR» («Лукойл Оверсиз» — 80 % и Saudi
Aramco — 20 %) для участия в разработке месторождения Тухман. В 2007 г. заключен
контракт на 100 млн. дол.
между «Стройтрансгазом» и Saudi Aramco на
строительство 200 км. нефтепровода «Шейба-Абкайк». Строительство нефтепровода
является первым крупнейшим проектом на территории Саудовской Аравии, который
реализован
российским
подрядчиком.
В
настоящее
время
идёт
работа
Межправительственной Российско-Саудовской комиссии по торгово-экономическому
и научно-техническому сотрудничеству, готовится к подписанию соглашение о
защите
инвестиций,
о
предоставлении
национального
режима
инвесторам,
осуществляющим разработку месторождений, о предоставлении режима наибольшего
благоприятствования.
106
В части отношений с ОАЭ визит В.В.Путина 2008 г. явился катализатором
сотрудничества. В настоящее время работает Межправительственная РоссийскоЭмиратская комиссия по торговому, экономическому и научно-техническому
сотрудничеству и Российско-Эмиратский Деловой Совет. В 2010 г. подписано
соглашение о стратегическом партнёрстве «Роснефти» с Crescent Petroleum. В проект
разработки месторождения в пустыне площадью 1,3 тыс. кв. километров «Роснефть»
входит на условиях концессии, с долей 49%, Crescent Petroleum — 51. Суммарные
инвестиции по проекту составят 630 млн. дол. «Роснефть» и Crescent Petroleum
планируют использование опыта своих сервисных компаний. В ОАЭ оперируют
более 400 российско-эмиратских СП, открыты представительства «Лукойл Оверсиз»
и «Стройтрансгаз». В 2008 г. «Стройтрансгаз» и «Dolphin Energy Ltd.» подписали
контракт стоимостью 418 млн. дол. США на строительство газопровода «ТавилаФуджейра» в ОАЭ.
По линии сотрудничества с Катаром подписан меморандум о взаимопонимании
между «Лукойлом» и Qatar Petroleum в области совместного освоения, разработки и
добычи углеводородов на территории Катара в 2007г. ОАО «Газпром» провёл
переговоры с Qatar Liquefield Gas Co. и National Iranian Oil Co. о создании СП.
Российский бизнес может участвовать в тендерах, привлекать к участию в работе
квалифицированных специалистов, стать не только подрядчиком, но и партнёром по
проектам. Площадкой может стать Форум стран-экспортеров газа (ФСЭГ), который
может стать «газовой ОПЕК», но по сравнению с полномочиями ОПЕК ФСЭГ не
может
заниматься
квотированием
газодобычи.
«Газпром»
рассчитывает
на
кооперацию с Катаром в реализации совместных проектов по освоению газовых
месторождений Ямала. 19 апреля 2010 г. министрами энергетики двух стран было
подписано соглашение, по которому ресурсной базой проекта «Ямал СПГ» станет
Южно-Тамбейское газоконденсатное месторождение. Предполагается построить
комплекс по производству СПГ мощностью 15—16 млн. тонн топлива в год и в
2017—2018 гг., с целью экспорта газа в Европу, Северную и Южную Америку, а
также страны АТР. В перспективе, если начнутся поставки по нефтепроводу
«Восточная Сибирь — Тихий океан» в КНР, российская нефть может занять около
4—6 процентов рынка АТР. В июле 2010 г. «Газпром Интернешнл» получил
приглашение принять участие в тендере на лизензионном блоке «А» в Катаре.
107
Отношения России с Кувейтом необходимо рассматривать в рамках ОПЕК. В 2009
г. картель имел претензии к России в связи с тем, что та не сокращала производство
нефти на фоне низких цен, как к тому призывала организация. Позиция России
заключается в том, что решение об объеме экспорта нефти всегда принимается на
основе национальных интересов. Консорциум во главе с Chevron, включая
«Сибнефть» может претендовать на освоение северных нефтяных месторождений
Кувейта. Инвестиционный климат Кувейта привлекателен тем, что в государстве
принят закон о прямых иностранных инвестициях, который нацелен на привлечение в
промышленность иностранного капитала. Ряд налоговых льгот включает в себя:
освобождение от подоходного налога или любых других налогов на период, не
превышающий десяти лет с момента действительного начала осуществления проекта,
с освобождением от уплаты налога с новых инвестиций, вкладываемых в данный
проект, на аналогичный период времени; а также предоставление возможности
избегания двойного налогообложения, заключение соглашений, исключающих
возможность двойного налогообложения. Плюсы партнёрства РФ с Кувейтом: в
географическом плане Россия расположена ближе к Кувейту, чем какая-либо
европейская страна, оба государства являются крупнейшими поставщиками нефти.
Отношения
с
Ираном
характеризуются
традиционно
высоким
уровнем
сотрудничества в атомной сфере. Иран обладает 10% мировых нефтяных запасов, и
около 15% запасов природного газа. «Национальная нефтяная компания Ирана»
контролирует все операции с нефтью, после революции 1979 г. В соответствии с
конституцией Ирана существуют ограничения на использование соглашений о
разделе продукции, что очень беспокоит США. Ввиду того, что Ирану нужны
иностранные инвестиции, он использует специфическую форму СРП: систему
«возвратной платы» (buy-back). По этой форме, иностранный инвестор получает
обратно инвестиции с фиксированной надбавкой в виде квотированных объемов
нефти или газа. США объявили Иран одной из стран «оси зла» и ввели запрет на
сотрудничество
с
иранскими
предприятиями.
Иран
также
стремится
диверсифицировать свои энергетические контакты – наладить отношения с ЕС,
Индией, КНР, странами АСЕАН и Россией. Россия для Ирана это не просто партнёр,
но прежде всего, реальная сила, способная реализовать региональный баланс на
Ближнем Востоке, геополитически противостоять США. Россия и Иран единодушно
108
выступают против проектов США по реализации транскаспийских трубопроводов.
Россия и Иран ведую совместную работу по линии Форума стран-экспортеров газа
(ФСЭГ). В 2010 г. была сдана в эксплуатацию АЭС в Бушере, Иранская сторона
имеет планы строительства Бушерской АЭС-2 с участием России. Одновременно с
этим, Россия и Иран ведут работу по определению статуса Каспийского моря: Россия
настаивает на определении срединной разделительной линии, а Иран на разделе
морского пространства в равных долях для каждого прикаспийского государства вне
зависимости от береговой линии. В январе 2014 г. прошли официальные переговоры
министров иностранных дел Ирана и России - Д.Зарифа и С.Лаврова, на которых
обсуждался вопрос об иранской ядерной программе и сотрудничества в гуманитарной
сфере. Министр энергетики России А.Новак заявил: «Россия присоединилась к
резолюции
ООН
и
строго
ее
придерживается,
но
что
касается
мирного
сотрудничества, не касающегося ядерной энергетики и военно-промышленного
комплекса, то есть поставок продовольствия, оборудования и сырья, у нас есть
огромный потенциал и мы ищем пути расширения такого сотрудничества»121.
Энергетическая
политика
Ирана
во
много
связана
с
её
общим
внешнеполитическим курсом и положением Ирана на Ближнем Востоке. Изначально,
Иран воспринял «арабскую весну» как некоторый аналог исламской революции 1979
г. Желая усилить своё влияние в мире, руководство Ирана смогло улучшить
отношения с Египтом. После обострения ситуации в Сирии, Иран озаботился тем, что
если режим Б.Асада будет сменён, то он лишится дружественной ему силы, а также
будет под вопросом
позиции правительства Н. Аль-Малики в Ираке и партии
«Хизболла» в Ливане. Вместе с этими внешнеполитическими аспектами, усиливается
международная изоляция Ирана вледствие санкций, осложняющих экономическую
обстановку. В случае дальнейшего ужесточения позиций США и ЕС по отношению к
Ирану, радикальные исламские настроения в Иране могут обостриться, следствием
чего станет новый виток неприязни к странам Запада и США. В настоящее время, в
отношении Ирана действует ряд международных санкций ООН, ограничивающих
торговлю нефтью. После проведения ноябрьских договорённостей Ирана с
«шестёркой» посредников планируется ослабить с 20 января 2014 г., в обмен на это
Новак: Россия и Иран ищут пути расширения сотрудничества. РИА Новости. – 16 января
2014.//http://ria.ru/economy/20140116/989633577.html#ixzz2qlJPhx2K
121
109
Иран обязался временно приостановить программу обогащения урана до выработки
соглашений по своей ядерной программе в рамках «большой шестёрки».
Сотрудничество с Ираком после 2003 г. развивается медленно, при этом Россия
пытается вернуть потерянные довоенные контракты, многие из которых находились
либо на стадии подписания, либо реализации и были аннулированы иракской
стороной. До 2003 г. в отношении Ирака были введены экономические санкции,
международные отношения регулировались 28 резолюциями Совета Безопасности
ООН (ключевые № 686 и № 687 1991 г.). Нормативно-правовая база отношений с РФ
до 2003 г. включала в себя «Соглашение между Правительством Российской
Федерации и Правительством Республики Ирак о сотрудничестве в сооружении
объектов в области нефтяной и газовой промышленности» 1995 г. До 2003 г. в Ираке
работали крупные нефтегазовые российские компании - ОАО «Лукойл», ОАО
«Газпром», ОАО «Роснефть», ОАО «Татнефть», ОАО «Союзнефтегаз». Более 40
российских компаний приняли участие в программе «Нефть в обмен на
продовольствие», товарооборот с Ираком в условиях санкций превышал 7 млрд.
долларов США. В 2009 г. ОАО «Лукойл» в составе международного консорциума
(доля 64%, норвежская «Статойл» - 11%, Правительство Ирака – 25%) выиграл
тендер на оказание сервисных услуг по проекту «Западная Курна -2», то есть вернул
себе контракт, подписанный до 2003 г. Единственная разница заключается в том, что
аннулированный прежде тендер принадлежал исключительно ОАО «Лукойл».
ОАО «Лукойл» в 2012 г. начал работы по эксплуатационному бурению и
строительству производственного объекта – установки подготовки нефти в Ираке122.
«Газпромнефть» в 2010 г. выиграла тендер на разработку месторождения Бадра123 в
составе
консорциума
с
государственными
компаниями
Kogas
(Корея),
Petronas(Малайзия),TPAO (Турция). Месторождение Бадра расположено в провинции
Васит на востоке Ирака и граничит с месторождением Азар. Предварительные оценки
ресурсов составляют более 700 млн.барр.нефти. Проект рассчитан на 20 лет с
возможной пролонгацией, что зависит от трансформации законодательной базы
Ирака. Доля «Газромнефти» - 30%. Планируется начало добычи – декабрь 2013 г. В
2012 г. «Газпромнефть» вошла в новые проекты по разведке и разработке газа и
подписала с Региональным правительством Курдистана два соглашения о разделе
122
123
Годовой Отчёт ОАО «Лукойл» 2012 http://www.lukoil.ru/static_6_5id_2179_.html
Годовой Отчёт ОАО «Газпромнефть» 2012 http://ir.gazprom-neft.ru/reports/annual-reports/
110
продукции (СРП) в отношении блоков «Гармиан» и «Шакал», прогнозными запасами
173 млн.т.н.э. (около 3,6 млрд. барр.н.э.). Геолого-разведка будет вестись до 2015 г.,
затем планируется выход на эксплуатацию месторождений124.
Отношения с Египтом в энергетической сфере сводятся к развитию проектов в
области мирного атома. Соглашение о сотрудничестве в области мирного
использования энергии подписано 25 марта 2008 г. и имеется предварительная
договорённость о реализации проектов Росатома по мирному атому с Республикой
Египет. В общей внешней политике Египет является партнёром США, включая
закупки и военной техники, поэтому сотрудничество с Россией минимально.
Сотрудничество с Алжиром с 2011 г. практически заморожено, взаимный
товарооборот представлен экспортом, и составил 798 млн. дол. США, под вопросом
оказались инвестиционные контракты в газовый сектор Алжира вместе с
наступлением «арабской весны». Что касается других стран МАГРИБа, то
товарооборот остаётся достаточно низким.
Нормативная база отношений с Ливией формируется с 1995 г., когда были
подписаны «Межправительственное соглашение о торгово-экономическом и научнотехническом сотрудничестве» и «Соглашение о создании Межправительственной
комиссии по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству». В
2000 г. вступило в действие Соглашение о сотрудничестве в области нефтегазовой
промышленности и электроэнергетики. В Ливии открыты представительства ЗАО
«Монолитспецстрой»,
ОАО
«Татнефть»,
ОАО
«Татнефтегеофизика»,
ОАО
«ЛУКОЙЛ-Оверсиз», ОАО «Стройтрансгаз». В 2005 г. «Татнефть» выиграла тендер
на освоение и разработку месторождения Гадамес, а в 2007 г. «Газпром» произвёл
обмен активами с немецкой Wintershell (49%), работающей в Ливии. В 2007 г.
«Газпром» подписал контракт на
разведку и освоение месторождения на
континентальном шельфе Ливии. ОАО «Татнефть» планирует вернуться в Ливию в
качестве инвестора и оператора: «Планами на 2013 год также предусмотрено
возобновление деятельности на месторождениях в Ливии, право на разработку
которых ОАО «Татнефть» получила в 2005 и 2007 гг. по итогам состоявшихся
тендеров. До момента начала в Ливии вооруженного противостояния 2011 года.
Компании удалось выполнить на ее территории большой объем геологоразведочных
124
Годовой Отчёт ОАО «Газпромнефть» 2012 http://ir.gazprom-neft.ru/reports/annual-reports/
111
работ и открыть три месторождения, на которых были достигнуты высокие дебиты
первых пробуренных скважин»125.
Следует особо отменить, что на ход двусторонних отношений с Ливией
существенно влияет долгосрочное сотрудничество в военно-технической области.
Российские потери при заморозке военных контрактов подписанных при М.Кадафии
оцениваются около 1,8 млрд. долларов, в настоящее время происходит пересмотр
обязательств с новым правительством Ливии. Оборонные контракты России с Ливией
оказывают существенное влияние и на перспективы энергетического сотрудничества.
Отношения России с Сирией успешно развиваются с 1998 г. Крупнейшими
месторождениями нефти и газа являются Джарноф, Сабан, Азрак и Малех, сегодня
добычу в регионе реализует государственная компания «Syria Petroleum Company».
Российские компании «Стройтрансгаз», «Татнефть», «Союзнефтегаз», «Уралмаш»
успешно ведут работы в Сирии. В 2003 г. были открыты ресурсы природного газа в
восточных провинциях Хомса и на северо-западе Сирии (область Дир-аз-Зур), где в
настоящее время работет государственная компания «Syria Gas Company»,
доказанные запасы природного газа в Сирии составляют 0,2 общемировых. ОАО
«Стройтрансгаз» стал за последние годы важнейшим сирийским партнёром по
разработке газа. В 2005 г. между партнёрами было подписано соглашение о
строительстве комплекса по переработке газа, а также по части разработки
месторождений в центральном районе Сирии. В 2004 г. «Союзнефтегаз» выиграл
тендер Минэнерго Сирии на разведку, разработку ресурсов на условиях соглашения
по разделу продукции (СРП) нефтегазовых блоков № 12 и № 14. В 2005 г. было
подписано соглашение с НК «Татнефть» на разработку нефтегазового блока № 27.
Российские компании выделяли перспективы участия в ряде трубопроводных
проектов в Сирии – нефтепровода Киркук-Банияс, Центрального магистрального
трубопровода, сирийской части Стратегического панарабского газопровода (от
сирийско-иорданской границы до г. Хомс). В 2007 г. между ОАО «Стройтрансгаз» и
«Syria Gas Company» было подписано ещё одно соглашение на строительство
газоперерабатывающего завода «Северная Пальмира», согласно которому российская
сторона осуществит проект «под ключ» на условиях EPC.
Годовой Отчёт ОАО «Татнефть» 2012
http://www.tatneft.ru/wps/wcm/connect/tatneft/portal_rus/infoactsinvest/raskinfo/ezhegodotchet/
125
112
25.12.2013 г. сирийская государственная корпорация General Pertroleum Corporation
подписала соглашение сроком на 25 лет с ОАО «Союзнефтегаз» на разведку газа и
нефти в своих территориальных водах. Планируется, что работы буду проходить в
несколько этапов и потребуют более 100 млн. долларов инвестиций. Следует
отметить, что с начала «арабской весны» и беспорядков в Сирии 2011 г. некоторые
западные компании (например, Total) под влиянием международных санкций
вынуждены были оставить работы в Сирии.
Сотрудничество России с Иорданией особо активизировалось в 2010 г., когда
иорданская сторона начала проводить активные переговоры с Россией по созданию
атомной электростанции. Тендер на строительство первого блока АЭС «под ключ»
был объявлен правительством Иордании в 2011 г., но после аварии на АЭС
«Фукусима» проект был заморожен. Ввиду того, что ГК «Росатом» обладает
уникальными компетенциями в области атомной безопасности в мире, тендер
выиграла ДЗО «Росатома» - «Атомсройэкспорт», общая стоимость объекта составляет
более 10 млрд. долларов. Соглашение по проекту планируется подписать в 2016 г.,
где доля правительства Иордании
в СП – 51%, российских партнёров – 49%.
Суммарная установленная мощность объекта составит 2 ГВт., ввод в эксплуатацию
планируется к 2020 г.
Сотрудничество России с Турцией носит длительный и многосторонний характер.
Российско-турецкие отношения развиваются достаточно быстро. Процент экспорта
российских нефти и газа в Турцию составляет около 70% общего объёма торговли,
поэтому Турция крайне заинтересована в диверсификации своих поставок и
структуры ТЭК. Турция является движущей силой экспортного трубопровода БакуТбилиси-Джейхан, альтернативного российскому «Голубому потоку», развивает
тесные взаимоотношения с Азербайджаном, и активно закрепляется в регионе Каспия
и Северного Кавказа. Приоритетом является для Турции вступление в ЕС, а так как
Россия занимается центральное место в структуре экспортёров газа в ЕС, укрепление
взаимоотношений с Россией занимают важное место во внешней политике Турции.
Турция участвует в проекте «Голубой Поток» в качестве транзитёра газа в ЕС (в
настоящий момент объём транспортируемого газа составляет около 10 млрд. куб.) , в
случае реализации проекта «Голубой Поток-2» Турция сможет постепенно выйти и на
ближневосточный рынок. Проект транзита российского газа через Турцию в Израиль
113
уже находится на стадии разработки, ведутся переговоры с израильскими
партнёрами.
Альтернативно
российским
проектам,
Турция
стремится
диверсифицировать структуру своих поставок, и быть не просто странойтранзитёром, но и контролировать поставки энергоресурсов в ЕС – этим объясняется
участие Турции в проектах «Баку-Тбилиси-Джейхан» и «Набукко». Россия и Турция
пошли на уступки в реализации таких проектов как «Южный поток» и «СумсунДжейхан» - турецкая сторона согласовала стоительство трубопровода по дну Чёрного
моря, а российская сторона поддержала строительство нефтепровода, который будет
обеспечивать транспортировку топлива в обход проливов Босфор и Дарданеллы.
В части развития атомной энергетики, Россия участвует в строительстве первой
турецкой АЭС в Аккую. В случае более масштабного освоения атомного рынка в
Турции, Россия сможет экспортировать высокотехнологичную продукцию атомного
машиностроения в ходе строительства АЭС. Между Россией и Турцией работает
межправительственная комиссия по торгово-экономическому сотрудничеству, а
также российско-турецкий Совет сотрудничества высшего уровня. По итогам
переговоров в декабре 2012 г. был подписан ряд документов в части энергетического
сотрудничества: «Среднесрочная программа торгово-экономического и научнотехнического сотрудничества между Правительством Российской Федерации и
Правительством
Турецкой
Республики
на
2012–2015
гг.»,
«Соглашение
о
сотрудничестве по созданию совместного предприятия между ОАО «Нефтяная
компания «Роснефть» и ОАО «Чалык холдинг»; «Совместное заявление между
Государственной корпорацией по атомной энергии «Росатом» и Министерством
энергетики и природных ресурсов Турецкой Республики по АЭС «Аккую». В 2012 г.
турецкая сторона подтвержила своий интерес к укреплению сотрудниечства в газовой
сфере, и выступила с предложением о наращивании объёмов поставок российского
газа. В части гидроэнергетики, ОАО «Техностройэкспорт» в составе консорциуме
реализует строительство ГЭС «Деринер», суммарной стоимостью инвестиций 100
млн. долл.США. В настоящее время реализуется проект строительства двух
подземных газохранилищ и двух ТЭС (150 и 500 МВт) на территории Турции (г.
Мерсин) при участии ОАО «Газпром» и ОАО ВО «Техпромэкспорт».
В 2012 г. ДЗО ОАО «Лукойл» - ООО «Лукойл-Бункер» зарегестрировала в Турции
компанию «Lukoil-Bunker Istanbul Ihrakiye Tic. Ltd. Sti.», которая имеет лицензию на
114
осуществление бункеровок судов Kobzar, Volgobalt 107, Sheksna дизельным
топливом. ОАО «Интер РАО ЕЭС» в 2012 г. создала дочернюю структуру на
территории Турции «Inter Rao Turkey Enerji Holding» с целью покупки 100% акций
турецкой компании «Тракья электрик A.S.», владеющей ТЭС мощностью 500 МВт.
В целом, российско-турецкие энергетические отношения развиваются исключительно
сбалансированно, на прагматичной основе, и имеют обширный потенциал развития в
будущем. Турция продолжает «лавировать» между ЕС, Россией и своими
каспийскими и кавказскими интересами, при этом осознавая, что Россия –
«стратегический сосед», интересы которого необходимо учитывать.
Необходимо отметить, что международное сотрудничество в энергетической
сфере происходит не только в части двусторонних отношений с государствами
Ближнего Востока, но и на многосторонней основе – в рамках работы крупнейших
международных организаций – по линии ОПЕК, ФСЭГ,G8, ЕВРАЗЭС, СНГ, ЕС.
Россия открыта для прагматичного диалога на основе взаимовыгодного партнёрства и
по линии интеграционных объединений арабских государств - ССАГПЗ, ОИК, ОИС,
ЛАГ. Анализ основных направлений и механизмов энергетического сотрудничества
России со странами Ближнего Востока в рамках международных организаций
приведён в главе 3.3.
3.2. Оценка рисков энергетической политики России на Ближнем и Среднем
Востоке
Энергетическая политика России на Ближнем Востоке в 21 в. обусловлена рядом
существующих противоречий на региональном и международном уровне, а также
группой рисков, как политического, так и экономического характера. Страны
Ближнего Востока обладают более чем 65% доказанных запасов нефти в мире.
Большинство из этих стран региона входят в ОПЕК. Хотя стоит отметить, что эти
государства отличаются по темпам социально-экономического развития, и имеют
различные геополитические интересы.
В конце 20 в. Россия столкнулась с необходимостью переосмысления своей
внешней политики на Ближнем Востоке по двум направлениям – сотрудничеству с
традиционными партнёрами (с которыми успешно сотрудничал СССР - Сирия,
Египет, Ирак, Ливия), Израилем, а также странами Персидского залива, которые
115
традиционно считались зоной влияния США и Западной Европы. В 1960-1970 гг.
СССР строил свою внешнюю политику на основе идеологического взаимодействия,
поэтому об экономическом партнёрстве с целью получения прибыли речи не шло.
СССР активно содействовал развитию ключевой энергетической, производственной и
транспортной инфраструктуры на Ближнем Востоке, стратегически важной для
развития этих стран: более 350 крупнейших проектов были реализованы при
финансировании и участии Советского Союза в Египте, Ираке, Алжире, Сирии,
Йемене126. Сейчас основным принципом, по которому строится партнёрство России с
ближневостоными партнёрами – это взаимовыгодное партнёрство на прагматичной
основе. Российский ТЭК хочет присутствовать в регионе, и вернуть некоторые
позиции, утерянные в 1990 гг. Акцент на стратегическое взаимодействие России и
арабских стран в ТЭК чётко прослеживался в ходе визитов В.В.Путина в Алжир
(2006), Саудовскую Аравию, Катар, ОАЭ (2007). Проблема заключается в
следующем. В конце 20 в. Россия потеряла не только определённые политические
позиции на Ближнем Востоке, но и значительно отстала технологически, поэтому
энергетическое сотрудничество на ближайшую перспективу может быть связано либо
с диверсификацией маршрутов поставок и строительством новых трубопроводов,
либо с реализацией совместных проектов в умеренных масштабах. Перед Россией
стоят задачи обеспечения доступа на рынок нефте - и газодобычи и связанного с ним
сектора услуг, возвращение замороженных либо потерянных контрактов (Ирак,
Ливия), сохранение российской доли Иранских атомных контрактов, а также участие
российского бизнеса в совместных предприятиях с западными и азиатскими
партнёрами
на
ближневосточном
направлении.
Анализ
двусторонних
и
многосторонних отношений России с ближневосточными странами позволяет
выделить ключевые риски энергетической политики России на Ближнем Востоке в
условиях меняющегося мира:
- Дисбаланс интересов бизнеса и государства. Необходим чёткий баланс между
экономическим и политическим сотрудничеством, потому что в условиях рыночной
экономики и перехода на капиталистический путь развития и либерализацию рынка,
единственной целью развития бизнеса является получение прибыли, то есть
окупаемость инвестиций. Если в советский период перед государственным
126
А.И.Шумилин. Энергетическая стратегия России и США. Москва, 2008 г., с.50.
116
заказчиком
стояли
задачи
обеспечения
интересов
СССР
в
регионе
через
экономическое содействие (развитие инфраструктуры и т.д.), то сейчас проектная
деятельность базируется на принципе окупаемости инвестиций. В этих условиях,
роль государства должна быть системообразующей и стимулировать бизнес не только
к решению собственных узко экономических задач, но и способствовать обеспечению
энергетической безопасности России.
- Международное сотрудничество как таковое не является гарантом энергетической
безопасности. То есть наблюдается отсутствие направленности международного
сотрудничества на обеспечение международной энергетической безопасности. Часто,
к сожалению, бывает наоборот. Недальновидное сотрудничество на международном
уровне может привести к тому, что государство подвергнет свои энергетические
интересы опасности, потому что наступает конфликт интересов международных
транснациональных корпораций и государства. ТНК лоббируют нужные им интересы
не всегда официальными методами, под прикрытием «недискриминационного»
доступа к рынку, несоблюдения режима наибольшего благоприятствования, а также
ущемлению прав иностранных инвесторов. То же самое, пусть и в меньшей степени,
касается и российских инвесторов. Необходимо обеспечить баланс интересов и
бизнеса и государства в энергетической сфере, при этом, сохраняя государственное
регулирование энергетического сектора. Уступки в энергетическом сотрудничестве
должны быть тщательно продуманы, просчитаны как с экономических, так и с
политических позиций.
- Открытие российского энергетического рынка с целью привлечения иностранных
инвестиций создаёт не только преимущества, но и ряд проблем. Результатом
открытия рынка является не только участие российских компаний в зарубежных
проектах,
но
и
доступ
иностранных
инвесторов
в
освоение
российских
энергоресурсов. Согласно Минэнерго России основные факторы поддержки роста
добычи нефтяного сырья в РФ - предоставление льготного налогового режима для
новых перспективных месторождений арктической части континентального шельфа,
Восточной Сибири и Дальнего Востока, Охотского и Чёрного морей и на развитие
транспортной инфраструктуры данных месторождений 127.
Эти законодательные
инициативы должны повысить инвестиционную привлекательность и обеспечить
127
www.minenergo.ru
117
ускорение темпов ввода в эксплуатацию промышленных предприятий. Тем не менее,
неразвитость российской экономики и зачастую слишком быстрая либерализация
отрасли приводит к обратному результату. Быстрый доступ иностранных компаний к
российскому рынку и приватизация российских энергокомпаний, их дробление,
вхождение иностранцев в управляющие органы, участие в принятии решений и
реформировании рынка даёт полный доступ иностранным ТНК к нашему
энергетическому сектору, что в случае тех или иных международных конфликтов
может стать рычагом давления. Энергетическая безопасность государства, работа её
инфраструктуры и системообразующих предприятий не должна контролироваться
частными структурами. Открытие российского энергетического рынка может
сказаться на ближневосточном векторе российской внешней политики лишь в
долгосрочной
перспективе,
когда
возможности
для
создания
совместных
предприятий с ближневосточными партнёрами окажутся более реалистичными.

Ближневосточные
партнёры
одновременно
являются
и
конкурентами,
например страны ОПЕК и Иран. В части производства газа, Россия и Иран
контролируют почти половину общемировых запасов природного газа. Иран будет
выходить на газовые рынки таких стран, как Турция, Балканские страны, государства
Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ). Иран может начать конкурировать с
Россией в качестве важного нефтяного и газового маршрута, соединяющего
прикаспийские и центральноазиатские страны-поставщики энергоресурсов, поэтому
необходимо проведение чётко сбалансированной энергетической политики и
дипломатии с целью лоббирования российских интересов на мировой арене.

Наличие высоких политических («страновых») рисков на Ближнем Востоке. В
21 в. происходит значительное переформатирование политических систем стран
Ближнего Востока. Это обуславливает существенные для российских компаний
«страновые», то есть политические риски при реализации совместных проектов и
программ. Инвестиции могут быть не только заморожены на неопределённое
количество лет, и российский инвестор окажется в ситуации прямых убытков, но,
прежде всего, могут быть полностью пересмотрены новыми правительствами уже
заключенные контракты (как это было с Ираком). В подобных ситуациях гарантии
правительств, которые были сняты, больше нелигитимны,
и по решению нового
правительства предпочтение отдаётся тем силам, которые их к власти и привели.
118
Наблюдается снижение влияния России на регион вследствие «арабских революций»
и крайней политической нестабильности.

Достаточно низкая конкурентоспособность преобладающей части российских
энергетических технологий (за исключением атомных). Этот фактор определяет
слабые позиции России на рынке энергетических технологий и инноваций, а также
ведёт в усилению импорта в важнейших сегментах энергетического рынка.
Тем не менее, несмотря на большое колическтво рисков, Россия обладает и
спектром возможностей, которые направлены на восстановления сотрудничества со
странами, в которых присутствие России в настоящее время потеряло либо слишком
слабое. Для укрепления влияния в регионе, Россия имеет ряд дипломатических
преимуществ и инструментов влияния. Первое преимущество – это право вето в
Совете Безопасности ООН, второе – присутствие в военно-технической сфере, а
также в энергетике, включая мирный атом. Преимущества России по данным
напарвлениям достаточно высоки. Третьим преимуществом, в частности, над США,
является ценностная ориентация России. Также как и КНР, Россия не позиционирует
себя как единственно правильного «носителя» общих ценностей, но как «друга»
ближневосточных государств, способного на продвижение взаимного обогащения
культур. Россия не стремится вносить свои порядки в существующий культурноценностный уклад жизни на Ближнем Востоке. Ещё одно преимущество – это
значительный финансовый ресурс, который Россия может предоставить своим
ближневосточным партнёрам. Однако, эпоха донорства советских времён давно
окончена, и России требуется возрождение сотрудничества со странами Ближнего
Востока на истинно партнёрских и долговременных началах.
3.3. Рекомендации по основным направлениям энергетической политики
России на Ближнем и Среднем Востоке
Роль России на Ближнем и Среднем Востоке в 21 в. прежде всего можно
охарактеризовать как роль гаранта стратегической стабильности и обеспечения
сбалансированных
международных
отношений
в
регионе.
Проведение
многовекторной энергетической политики с учётом существующих рисков и
исторического опыта международных отношений потребует значительных усилий. С
119
одной стороны, Россия стремится вернуть утраченные позиции в диалоге с
традиционными
ближневосточными
партнёрами,
с
другой
стороны,
Россия
пересматривает принципы энергетического сотрудничества на Ближнем Востоке в
сторону стратегического и прагматичного партнёрства. Потерянные проекты и
контракты, а также уже случившуюся переориентацию стран Ближнего Востока на
сегмент азиатского рынка преодолеть будет непросто.
В связи с этим целесообразно выделить ряд политических процессов и факторов,
которые будут оказывать влияние на энергетическую обстановку на Ближнем Востоке
и формировать «политический фон» энергетической политики России в регионе:
- Возрастающая роль США на Ближнем Востоке. По мнению самих США, их роль
заключается в «сдерживании» и наведении порядка. Зб. Бжезинский отмечает, что
«сочетание нефтяного фактора и неустойчивости не оставляет США выбора. Америке
брошен вызов, требующий выдержки и бесстрашия: она должна помочь сохранить
некий уровень стабильности, в далёких от устойчивости государствах, чьи народы всё
больше подвержены политическим волнениям, всё меньше склонны к социальной
пассивности и исполнены религиозным пылом»128. Отмечается, что в современных
условиях большее игнорирование противостояния на Ближнем Востоке приведёт к
большим проблемам, распространению насилия, и террористической угрозе со
стороны боевиков. Поэтому роль США как гаранта безопасности на Ближнем Востоке
будет неизменно расти. Далее, Бжезинский выделяет, что США имеет свои
энергетические интересы в регионе, и её присутствие даст большее влияние на
экономику европейских и азиатских стран в области безопасности, потому что США,
Саудовская Аравия и ОАЭ давно имеют партнёрские отношения в части
безопасности. «Перед США стоит монументальная по масштабам и сложности задача.
С кем и каким образом надлежит взаимодействовать Америке, чтобы помочь
стабилизировать это зону, утвердить там мир и, в конечном счёте, переустроить его
на принципах сотрудничества – ответы на основополагающие вопросы подобного
рода далеко не самоочевидны»129.
Через искусственное «расширение» зоны
Ближнего Востока – то есть включение в страны «Большого Ближнего Востока» стран
туда не входящих (Иран, Афганистан и Пакистан, т.е. Средний Восток), США
стремятся присоединить в этот регион Закавказские исламские республики
128
129
Бжезинский З. Выбор. Москва, 2010 г., с.81.
Там же, с.81.
120
Центральной Азии и Закавказья с целью построения там «общего исламского рынка».
Идея разрушения последних союзнических отношений с Россией многих республик и
создания наэлектризованного этнически недовольного фона направлено против
интересов России и имеет конечной целью вытеснение её из этих регионов сначала
экономически, а потом и в военно-политическом плане. Зб. Бжезинский по
ближневосточному вопросу отмечает: «Сейчас возник новый мировой беспорядок,
Ближний и Средний Восток стал районом, где каждое государство может
безнаказанно добиваться изменения статус-кво, создавая угрозу кризиса. Этот регион
ныне играет ту же самую роль, какую играли Балканы в мировой политике накануне
Первой мировой войны»130.
Усиление давления на Россию со стороны международных организаций в

условиях ослабленной роли России в регионе (МЭА, ОПЕК, ЕС, и т.д.) Давление на
РФ в части скорейшего подписания договора об энергетической хартии (со стороны
ЕС и отдельных стран ЕС, МЭА), дальнейшей либерализации энергетического рынка
для
входа
зарубежных
компаний
и
созданию
доступа
к
энергетической
инфраструктуре.

Переориентация ближневосточного рынка на азиатское направление, в
частности, КНР и закрепление позиций КНР как ключевого партнёра стран БВ после
США. КНР нравится ближневосточным странам по нескольким критериям – Китай не
вмешивается в переустройство политических систем и, в первую очередь, уделяет
внимание экономическому сотрудничеству. Интересы КНР не зависят ни от характера
«правящего режима», ни режима санкций западных стран. Исторически различные
подходы к внешней политике КНР и западных стран на ближневосточной арене
оказываются позитивным фактором для международных отношений КНР.

Обострение
конкурентной
борьбы
между
ключевыми
региональными
державами – Египтом, Ираном, Турцией и Саудовской Аравией и изменение
конфигурации экономики стран Ближнего Востока. Происходит ужесточение
международной конкуренции, а также изменение силовой конфигурации экономики
Ближнего Востока, в этих условиях некоторые государства могут проводить
протекционистскую энергетическую политику. В рамках обострения конкурентной
борьбы за выход на новые рынки и контракты, Россия должна проводить
130
З.Бжезинский. Выбор. Москва, 2010.с.167.
121
многостороннюю
сбалансированную
политику,
основанную
на
обеспечении
национальных интересов, экономической эффективности проектов, долгосрочной
энергетической политике России в регионе. То же самое касается контрактов на
долгосрочную поставку нефти и газа в КНР – страны ОПЕК конкурируют между
собой за выход на новые энергетические рынки АТР.

Усиление роли исламского фактора. Продолжение противостояния на
религиозной основе (сунниты, шииты, курды). Попытки США и ЕС вмешиваться в
конфликты будут приводить только к масштабным столкновениям. В случае прихода
к власти религиозных экстремистов, возможно, его распространение и на Российский
вектор – Кавказ, Ставрополье и т.д.

Продолжение
Неурегулированность
противостояния
между
Израилем
и
Палестиной.
палестино-израильского вопроса как одного из ключевых
направлений ближневосточной политики будет усугублять отношения и в ТЭК,
разделяя стороны и в экономике. «Квартет» как это неоднократно уже было снова
будет настаивать на продолжении дипломатического урегулирования, в то время как
израильские поселения будут продолжать расти. В этих условиях создание отдельной
палестинской государственности будет снова заморожено.

Высокий уровень дискриминации российских предприятий на внешних
рынках, включая Ближний Восток, связанный с ограниченным участием России в
международных организациях, либо преференциальных торговых отношениях с
зарубжными странами (например, ОЭСР).
С помощью метода системного анализа внешнеполитических тенденций мировой
политики в 21 в., а также структурных элементов основных центров сил на Ближнем
Востоке, можно определить роль России в качестве гаранта мирового баланса сил в
регионе. Именно сбалансированная внешняя политика России позволит в дальнейшем
успешно разрешать энергетические конфликты либо способствовать недопущению
перехода МЭК в военные столкновения. Инициативы в энергетической сфере
напрямую будут зависеть от уровня «присутствия» России в том или ином
государстве.
Проведённый анализ отношений России со странами Ближнего Востока позволяет
выделить возможные инициативы России в энергетике на ближневосточном
направлении, которые можно условно разделить на 3 уровня:
122
1) по отношению к странам, в которых Россия представлена слабо либо вытеснена
по политическим причинам;
2) по отношению к странам, в которых Россия присутствует, но стремится
диверсифицировать и усилить своё присутствие;
3) по отношению к странам, с которыми диалог развивается последовательно и
конструктивно.
Отношения с большинством стран Ближнего Востока, и соответственно
последующих инициатив, можно отнести только к 1 и 2 уровням, поэтому российская
внешняя политика, в том числе и энергетическая, должна способствовать
закреплению «присутствия» российских интересов в регионе.
Энергетические инициативы первого уровня должны быть направлены
на
активное продвижение Российской Федерацией своей «энергетической дипломатии»
на Ближнем Востоке. Это приведёт к более интенсивному обмену информацией
между государствами, упрочнению межкультурных связей, а также к экономическому
сотрудничеству
между
государствами.
Выстраивание
отношений
должно
происходить на основе прагматичного партнёрства и долгосрочного стратегического
диалога. Устаревший подход «донорства» для своих традиционно дружественных
стран (Египет, Сирия, Алжир, Иран) неактуален, но наработанную историческую
«базу» этих отношений необходимо использовать в качестве системообразующей.
Целесообразно расширение экономического сотрудничества, в том числе и в области
мирного атома, где Россия имеет серьёзные конкурентные преимущества по
сравнению с другими государствами. Необходимо продолжать энергетические
диалоги с ОАЭ и другими странами, заявившими о планах развития мирного атома.
Основными задачами энергетической дипломатии России на Ближнем Востоке
являются: внешнеполитическое обеспечение реализации внешней энергетической
политики
России,
дипломатическая
поддержка
интересов
отечественных
энергокомпаний за рубежом, а также проведение активных диалогов по линии
международных организаций и двустороннего сотрудничества. По отношению к
странам,
где
Россия
представлена
слабо,
также
целесообразна
стратегия
«проникновения» в энергетический сектор – то есть оказание прямого либо
непрямого
воздействия
энергетический
сектор
(посредством
государства.
«мягкой
Целью
силы»,
данного
других
рычагов)
направления
на
развития
123
энергетической политики является подчинение энергетического сектора того или
иного государства политическими, экономическими, финансовыми либо силовыми
методами (крайний случай). Данный подход потребует некоторой переориентации
акцентов энергетической политики на Ближнем Востоке с политического на торгово –
экономический. Россия должна стремиться не просто к максимизации национальной
выгоды от экспорта на Ближний Восток энергетических товаров и услуг, но
прорабатывать вопросы долгосрочного присутствия отечественных компаний на
зарубежных
рынках.
Целесообразно
развитие
новых
форм
международного
сотрудничества на Ближнем Востоке с учётом необходимости восстановления
энергетической инфраструктуры после «арабских революций», особенно в свете
последних событий. Очевидно, что энергетическое сотрудничество и экономическая
кооперация будут иметь место быть только в случае восстановления стабильности и
мира в региональном масштабе.
Основными механизмами реализации внешней политики России в рамках
«первого» уровня инициатив могут быть:
1) Разработка Подпрограммы ВЭД на Ближнем Востоке, включая энергеику, в
рамках
ГП
«Государственной
Программа
«Развитие
Внешнеэкономической
деятельности» Минэкономразвития России131. В настоящее время ближневостоный
регионе в ГП не отражён совсем, хотя разработаны 6 подпрограмм развития ВЭД
России в разных регионах мира.
2) привлечение Министерства Финансов для координации работы подпрограммы
«ВЭД на Ближнем Востоке», включая формирование через финансивые институты
условий для реализации Россией энергетических интересов на Ближнем Востоке.
Например, целесообразно привлечение российских институтов развития для
финансовой поддержки экспорта в страны Ближнего Востока (имеют опыт в данной
области
ГК
«Банк
Развития
и
внешнеэкономической
деятельности,
ЗАО
«Росэксимбанк», ОАО «Российское агентство по страхованию экспортных кредитов и
инвестиций»).
Распоряжением Правительства Российской Федерации от 18 марта 2013 г. № 378-р утверждена
государственная программа Российской Федерации «Развитие внешнеэкономической деятельности».
131
124
3) оказание непрямого воздействия на ход политического процесса в той или иной
стране (продвижение внешнеполитических интересов через неправительственные
фонды, лоббирование «своего» политического кандидата в правительстве может
привести к формированию нужных стимулов для дальнейшего сотрудничества);
4) оказание государственной поддержки бизнесу с целью стимулирования
инвестиций в активы энергокомпаний ближневосточных стран либо «размен долей»
российских компаний с ближневосточными партнёрами;
5) разработка/совершенствование
нормативно-правовой
базы
двустороннего
сотруничества со странами Ближнего Востока, включая энергетический сектор –
формирование планов мероприятий на уровне министерств и дале – субъектов
Федерации;
6) диверсификация экспорта энергетических услуг и технологий российских
компаний;
7) ведение контрактной работы и наращивание проектной деятельности «под
ключ» (например, по схеме EPC) – с целью обеспечения ремонтно-сервисным и
смежным направлениям деятельности условий для работы в стране, важно создать
определённую зависимость от российских технологий и специалистов. Например,
своевременное участие ГК «Роасатом» в проектах в ОАЭ позволит занять
определённую нишу в атомном сегменте стран Персидского залива, и постепенно
обеспечить доступ к новой контрактации, как это происходит с Ираном;
8) применение
деятельности
«мягкой
про-российских
силы»
НПО,
через
сектор
R&D,
исследовательских
со-финансирование
центров,
подготовки
специалистов из менее развитых стран Ближнего Востока на наших объектах,
производстве, создание «на местах» долгосрочных образовательных программ
совместно с местными университетами и органами власти (примером успешного
«входа» России в энергетический сектор на полноценной и всесторонней основе
является СССР, например, в гидроэнергетике, когда зарубежных специалистов
обучали российские коллеги на российских предприятиях);
9) участие российских и ближневосточных энергокомпаний в пилотных проектах
отраслевых международных организаций (финансировании, проектированиие либо
экспертной оценкой). Это даст возможность России не просто установить диалог со
странами, где не имеется существенных заделов двусторонних отношений, но и
125
усилить своё влияние в третьих странах. Например, работа по линии World Energy
Council (WEC), International Energy Agency, Global Sustainable Electricity Partnership
(GSEP) представляет особый интерес для России, и не зависит напрямую от уровня
политического диалога с входящими в них странами.
Применение перечисленных мер «входа» на ближневосточнй рынок и укрепления,
прежде
всего,
экономиечского
сотрудничества,
позволит
России
выйти
на
качественно новый уровень торгово-экономического сотрудничества со странами
Ближнего Востока, а также в дальнейшем позвонит усиливать интеграцию в
энергетическом секторе (то есть, перейти к инициативам более продвинутого уровня
отношений).
Энергетические инициативы второго уровня расширяют перечень механизмов
финансового и инвестиционного сотрудничества, а также усиливают работу по линии
отраслевых
международных
организаций.
Целесообразно
формирование
международных энергетических институтов с участием Российской Федерации и
принятие коллективных действий в части защиты энергетических интересов, то есть
создание временных либо постоянных институтов для выдвижения и защиты общих
энергетических интересов. В настоящее время отсутствует единая «глобальная»
энергетическая организация, которая бы регулировала энергетические отношения как
стран – импортёров, экспортёров энергоресурсов, так и стран – транзитёров. ОПЕК,
МЭА, ССПГЗ, создание «газовой ОПЕК» ставят целью обеспечения интересов либо
государств - импортёров либо экспортёров нефти и газа.
Направлением энергетической политики России в рамках второго уровня
инициатив является создание благоприятных условий для иностранных инвестиций в
российский
ТЭК,
а
также
опережающее
развитие
торгово-экономического
сотрудничества с отдельными странами Ближнего Востока. Одновременно с
проведением институциональной интеграции России в мировую экономику,
необходимо соблюдать последовательность в улучшении инвестиционного климата
России, для того, чтобы не нанести ущерба национальным энергетическим интересам
в пользу наднациональных (международных). Ущерб национальным энергетическим
интересам от интеграци в мировую систему совершенно недопустим, и приведёт к
тому, что российские углеводороды «растворятся» среди стран, желающих вести на
территории
России
активную
проектную
деятельность.
Государственная
126
энергетическая политика
и ВЭД должна быть направлена на становление роли
России как самостоятельного участника мирового оборота не просто энергоресурсов,
но и энергетических товаров, сферы услуг, сопровождения проектов, проводящего
независимую политику на Ближнем Востоке. Интеграция энергетической политики в
мировую экономику должна усилить позиции Росии на мировых энергетических
рынках, максимально реализовать возможности отечественного экспорта в ТЭК, а
также обеспечить недискриминационный доступ российских энергокомпаний на
ближневосточный
рынок
энергоресурсов,
энергетиечским
технологиям
и
содействовать привлечению в целесообразных масштабах партнёров для совместной
проектной деятельности на рынках ближневосточного вектора.
В ситуации, если энергетические международные отношения на Ближнем Востоке
примут фазу обострённого противостояния и открытого конфликта интересов,
возможно участие Российской Федерации в блоковом противостоянии – то есть
разделении на
блоки по группам энергетических интересов для решения
энергетических проблем. Членами блока в данном случае гипотетически будут
государства «второго и третьего уровня», то есть те, с которыми Россия имеет
наиболее прочные дипломатические и экономические связи, однако реализация
данног сценария крайне нежелательна.
Основными механизмами реализации внешей политики России в рамках второго
уровня инициатив могут быть:
1) углубление двустороннего энергетического сотрудничества со странами
Ближнего Востока с учётом необходимости модернизации российского сектора
энергетики (сетевой комплекс, распределённая энергетика, ЖКХ);
2) разработка предложений россиийского ТЭК по формированию единого
международного регулятора (юр. лица в форме международной либо региональной
организации) для разрешения энергетических споров между всеми участниками
энергетического рынка (на Ближнем Востоке либо в мире);
3) разработка «Межгосударственных программ инновационного сотрудничества»
со странами Ближнего Востока – в области энергоэффективности, инноваций,
нанотехнологий, ВИЭ и других (используя опыт Рамочной программы по
сотрудничеству « СОТРУДНИЧЕСТВО Атом-СНГ») совместно с Минфином,
МИДом и Минэкономиразвития России;
127
4) создание «особых экономических зон» (имеется опыт Калининградской
области) с целью привлечения инвестиций в опредлённый сектор либо под
конкретные проекты, введение особого налогового режима и изменение налогового
законодательства для крупных международных проектов (где целесообразно);
5) создание механизмов развития инноваций и «опережающих» технологий –
через сеть «технопарков», «наукоградов» и усиление развития инноваций,
вложение денег в ближневосточные инновационные проекты; со-финансирование
будущих «ноу-хау»;
6) совершенствование
нормативно-правовой
базы
экономического
сотрудничества, включая энергетику – например, заключение соглашений со
странами Ближнего Востока о взаимной защите инвестиций; в дальнейшем –
проработка вопроса о заключении преференциальных торгово-экономических
соглашений
в
энергетической
сфере
о
свободной
торговле,
взаимной
либерализации доступа к энергетическим рынкам, создание соглашений о
свободной торговле с отдельными странами Ближнего Востока;
7) создание дополнительных механизмов по защите инвестиций на региональном
уровне – например, «Антикризисного Фонда Россия - Ближний Восток».
Энергетические инициативы третьего уровня включают в себя последовательное
применение всех механизмов реализации внешней энергетической политики с целью
закрепления своего влияния в регионе на долгосрочную перспективу.
Переход на
этот уровень отношений характеризуется длительным периодом устойчивого
дипломатического и экономического сотрудничества между странами, а также
наработанным уровнем доверия партнёров. Следует отметить, что практически
единственной энергетической отраслью, сотрудничество в которой с отдельными
странами Ближнего Востока можно отнести к инициативам «третьего уровня»
является атомная энергетика. В рамках усиления присутствия России на Ближнем
Востоке следует усиливать нормативно-правовую базу для сотрудничества в области
мирного атома, а также реализовывать конкретные проекты в странах, с которыми у
России заключены соглашения о сотрудничестве в атомной сфере – Иране, Иордании,
Бахрейне, Египте, Катаре, Кувейте, Турции. Росатом среди своих конкурентов на
Ближнем Востоке обладает явным преимуществом в виде возвращения отработанного
ядерного топлива. Другие важные преимущества включают в себя, готовность
128
финансировать зарубежные проекты по схеме « Строю – Владею – Эксплуатирую»
(«Build-Own-Operate») и сильную государственную поддержку, ввиду того, что
Росатом является государственной монополией.
В настоящее время, помимо твёрдых позиций атомной отрасли в Иране и
Иордании, достаточно сложно найти пример успешных и стабильно развивающихся
отношений России ближневосточными партнёрами в энергетике. Тем не менее, очень
важно ставить задачи масштабного присутствия российского бизнеса и российских
интересов в регионе на перспективу. Потеря ближневосточных позиций обернётся
для России невосполнимой утратой влияния на международный расклад сил в
качестве глобального лидера. Чтобы это не допустить, необходимо полноценное и
многостороннее
учатие
России
энергетического
сотрудничества.
в
международных
Проведённый
организациях
анализ
участия
в
части
России
в
международных организациях, включая энергетических, позволяет сделать вывод о
том, что Россия не использует весь потенциал для работы в них, более того – участие
России во многих влиятельных организациях энергетической сферы необходимо
значительно диверсифицировать.
В настоящее время Россия проводит энергетическую политику по линии
международных
и
региональных
организаций,
часть
из
которых
является
отраслевыми энергетическими организациями. К международным отраслевым
организациям относятся Мировой Энергетический Совет («World Energy Council»,
WEC), Международное Агентство по атомной энергии («International Atomic Energy»
Agency, IAEA), Международное Энергетическое Агентство («International Energy
Agency», IEA), Организация стран-экспортёров нефти («Organization of Petroleum
Exporting Countries», OPEC), Форум стран-экспортёров газа («Gas Exporting Countries
Forum»,GECF), и другие организации системы ООН, например Глобальное
Энергетическое
Партнёрство
(«Global
Sustainable
Electricity
Partinership»).
Энергетическая повестка дня также занимает центральное положение в работе
политических и экономических международных структур, таких как ВТО («World
Trade Organization», WTO), «Большая Восьмёрка» («G8»), «Большая Двадцатка»
(«G20»), а также находится в центре интересов интеграционных объединений
арабских государств - ССАГПЗ, ОИК, ОИС, ЛАГ. В зависимости от успехов
двустороннего
диалога,
уровень
сотрудничества
с
разными
странами
в
129
международных (отраслевых) организациях может быть различным, и это нормально,
но следует стремиться к более интенсивному диалогу с теми странами Ближнего
Востока, где интересы России могут быть наиболее уязвимы. Например, если две
страны не имеют прочной основы двусторонних отношений, запуск одного (даже
малозначительного, на первый взгляд) проекта может положить начало длительной
работе. Накоплен подобный опыт по линии отраслевых структур, например
строительства электростанций с использованием новейших технологий
на
территории «третьих» стран. В рамках международных структур следует учитывать
цели и устав организации, её мандат, место в системе международных отношений, а
также соответствие целей организации энергетической политике России. Это требует
комплексного анализа механизмов работы международных организаций, а также
системного подхода к оценке целесообразности участия России в конкретных
механизмах сотрудничества. Уровень участния России в разных структурах может
быть разным, также как и объём сотрудничества.
Системный анализ позиций России в странах Ближнего Востока и междунардных
организациях, позволяет выделить основные направления работы, направленные на
усиление присутствия России на Ближнем Востоке в 21 в. Целесообразно также
выделить возможные механизмы энергетического сотрудничества в международных
структурах.
В части сотрудничества России с МЭА важно отметить, что Россия в своей основе
не разделяет подход МЭА по разделению интересов стран-импортёров и интересов
стран-экспортёров энергоресурсов, поэтому участие России в данной структуре
ограничено рамками партнёрского статуса. В МЭА традиционно не входят страны
Ближнего Востока, но она ведёт очень активные консультации и диалог с ОПЕК, так
как является крупнейшим ипортёром ближневосточной нефти. Россия, сотрудничая с
МЭА, может получать актуальную информацию по диверсификации энергетических
балансов стран МЭА, участию членов МЭА в двустороннем сотрудничестве, а также
укреплять отношения по линии ОПЕК. Основным документом во взаимоотношениях
России и МЭА является Совместная Декларация о сотрудничестве 1994 г.132
Совместная декларация о сотрудничестве в области энергетики между Правительством РФ и МЭА
(1994 г.) //http:www.minenergo.gov
132
130
Основными механизмами сотрудничества с МЭА с учётом политических и
юридических ограничений могут быть:

участие российских экспертов в исследованиях рынка инновационных
технологий Energy Technology Perspectives, где стороны проводят консультации по
актуальным проблемам энергоэффективности, энергопотребления, устойчивой
энергетики, выделяют общие проблемы и пути их решения в разных странах;

проведение совместных исследований российского сегмента мирового рынка
(этот процесс уже происходит и без участия России, но России лучше его
возглавить, чтобы понимать, что происходит и на каком уровне);

участие российских экспертов в партнёрстве с некоторыми рабочими органами
МЭА: «Энергетический Бизнес Совет» («Energy Business Council»), «Экспертная
Платформа по Энергетическим Технологиям» («Networks of Expertise on Energy
Technology»), а также «Рабочей группы по нефтяным рынкам» («Standing Group on
the Oil Market»),
«Комитета по Инновациям и Технологиям» («Committee on
Energy Research and Technology»). Следует отметить, что эти рабочие органы МЭА
проводят
исследования
по
снижению
рисков
для
стран
-
импортёров
энергоресурсов, но консультации по развитию мирового рынка нефти, применению
новейших технологий в международных проектах, а также продвижению новейших
энергетических технологий явно неполноценны без участия России. МЭА
стремится улучшить диалог с Россией, Россия должна в этом процессе участвовать
экспертным вкладом, не выходя за рамки партнёрского статуса.

разработка предложений по сотрудничеству с рабочей группой Standing Group
on Global Energy Dialogue, которая отвечает за работу МЭА с «крупнейшими
партнёрскими регионами» включая, Россию, Индию и КНР133. Здесь целесообразна
разработка
«Дорожной
карты»
сотрудничества
с
МЭА
с
Минэнерго
Минэкономиразвития России по линии глобального энергетического диалога МЭА
со странами БРИКС.
Взаимодействие России с ОПЕК происходит с 1998 г., когда Россия стала
наблюдателем в ОПЕК, но по факту, отношения Россия - ОПЕК можно назвать
конкурирующими. С одной стороны, Россия, как независимый крупнейший
экспортёр нефти в мире является конкурентом ОПЕК на новых рынках сбыта, а
133
http://www.iea.org/aboutus/standinggroupsandcommittees
131
также на уровне бизнес - отношений (проектов) в ближневосточном регионе. С
другой стороны, цель ОПЕК по унификации нефтяной политики и установлении
справедливых цен на нефть соответствует целям и России, которая стремится
стабилизировать цены на нефть на мировом рынке. Неприемлемо высокие либо
искусственно
заниженные
цены
на
нефть
невыгодны
никому,
поэтому
долгосрочное партнёрство Россия-ОПЕК будет способствовать координации и
синхронизации решений в области цен на нефть и объёмы экспорта на внешние
рынки. С учётом того, что Россия является первым в мире экспорёром газа, а цены
на газ находятся в зависимости от цен на нефть, баланс нефтяных цен и интересов
мирового рынка критичен для России.
Основными механизмом в рамках существующего диалога Россия – ОПЕК
может быть «Энергодиалог Россия-ОПЕК» для проведения регулярных консультаций
Минэнерго России с коллегами из ОПЕК, а также усиления влияния России на
ближневосточный регион. В перспективе энергодиалог позволит выходить с
предложениями по усилению взаимных инвестиций там, где это целесообразно
(например, КНР давно расширяет портфолио ближневосточнх активов, создаёт
прочную базу своей энергетической безопасности и технологических инноваций).
Для сравнения – несмотря на то, что МЭА является крупнейшей оппозиционной
структурой для ОПЕК, она проводит с ОПЕК многорамочное сотрудничество, в то
время как Россия - крупнейший партнёр ОПЕК на мировом энергетическом рынке, от
решений которого зависит, в том числе, и стратегическая устойчивость энергорынка,
не имеет постоянного механизма консультаций с ОПЕК. России целесообразно
разработать формат партнёрского механизма с ОПЕК – по типу МЭА (участие в
энергодиалоге, совместных исследованиях рынка ресурсов и технологий, обмен
опытом в части энергетических реформ, участие в рабочих группах) – и сохранить
стратегический баланс между этими организациями.
До тех пор, пока существуют отдельные международные организации, такие как
МЭА, ОПЕК, ФСЭГ – то есть защищающие интересы стран либо импортёров либо
экспортёров энергоресурсов, достигнуть консенсуса по выработке общих для всех
правил игры на мировом энергетическом рынке, вляд ли удастся. Работа по линии
Форума стран-экспортёров газа (ФСЭГ) проводится Россией с 2008 г., когда было
подписано Соглашение о функционировании Форума стран-экспортеров газа. Целью
132
Форума, также как и целью ОПЕК, является развитие сотрудничества между
производителями, потребителями и правительствами стран экспортёров газа, а также
создание устойчивого и прозрачного газового рынка134. Ввиду того, что Форум
включает в себя практически все страны Ближнего Востока, для России очень важно
развивать сотрудничество через эту площадку. Ключевыми механизмами лидерства
России в Форуме могут быть:
-
разработка
нормативно-правовой
базы
на
двусторонней
основе
(либо
многосторонней через Форум) направленной на справедливое сотрудничество по
разработке новых газовых месторождений на Ближнем Востоке;

усиление
инвестиционного
сотрудничества
через
ближневосточные
и
российские газовые компании;

создание современных научно-исследовательких центров ФСЭГ (в Москве,
Катаре, Иране) направленных на обмен опытом и технологиями;

создание
регулярного
экспертного
сообщества
ФСЭГ
(Комитет
по
технологиям, Комитет по инвестициям, Комитет по газовой ценовой политике, и
т.д.) по оценке существующих проектов на международном уровне;

создание условий для работы российских специалистов в страназ ФСЭГ, и
соответственно, в России, с учётом долгосрочного присутствия в проектной работе
(заключение контрактов EPC, вхождение на льготных условиях российских
специалистов в инфраструктурные проекты на территории стран ФСЭГ и т.д.).
Среди организаций, направленных на защиту интересов производителей либо
потреблителей энергоресурсов, особо выделяется Международное Агентство по
Атомной Энергии (МАГАТЭ), так как неразрывной частью её работы является
безопасность
и
нераспространением
нераспространение
на
международном
ядерного
уровне.
оружия,
Россия
контроль
достаточно
над
широко
представлена в МАГАТЭ, и участие России в этой организации определяется не
инвестиционными показателями, но, прежде всего, наличием ядерного оружия и
отдельными международными договорами в части безопасности. Тем не менее,
говоря об участии России в проектах мирного атома, то есть содействию странам
Ближнего Востока в строительстве атомных электростанций, можно говорить и об
экономическом сотрудничестве. Россия в этом направлении работает активно,
134
http://www.gecf.org/gecfmembers/gecf-countries
133
поэтому следует продолжать инициативы, начатые В.В. Путиным ещё в 2006 г.- то
есть «создание на территории России системы международных центров по
предоставлению услуг ядерного топливного цикла, включая обогащение урана под
контролем МАГАТЭ, на основе недискриминационного доступа»135.
В настоящее время под режимом санкций СБ ООН с подачи МАГАТЭ находится
Иран, санкции подталкивают ввести мораторий на обогащение урана в связи с
опасностью создания в Ираке ядерного оружия. Однако Иран утверждает, что
работает исключительно по направлению мирного атома, в связи со строительством
АЭС и диверсификации внутристранового топливного баланса. Россия ведёт
успешную и длительную работу по направлению сотрудничества с МАГАТЭ, тем не
менее, Россия не должна упускать возможности контрактации в Иране (вторая
очередь Бушерской АЭС), несмотря на режим санкций со стороны СБ ООН. Любые
попытки вытеснить российские атомные проекты из Ирана повлекут постепенное
вытеснение России из региона. России следует закреплять позиции на Ближнем и
Среднем Востоке, которые будут продолжать работу по строительству крупных
атомных объектов в Иране и Иордании.
В области сотрудничества России с МАГАТЭ целесообразны следующие
механизмы:

продолжение участия России в регулярных исследовательских программах
МАГАТЭ по повышению безопасности ядерных установок в странах, где
присутствуют российские технологии;

инициатия Россией в рамках программ научно-технического содействия
МАГАТЭ
помощи
(проектной,
экспертной,
контрольной,
технической)
в
строительстве АЭС на Ближнем Востоке;

продолжение регулярного сотрудничества с МАГАТЭ в сфере применения
радиоактивных изотопов в промышленной деятельности и медицине;

усиление многостороннего диалога на высшем уровне в части законодательных
механизмов ядерной безопасности;

участие России обучения специалистов из стран Ближнего Востока в области
мирного атома на базе российских отраслевых институтов и производстве. Это
усилит позиции России на Ближнем Востоке, так как наличие российских
135
www.rosatom.ru
134
технологий, долгосрочных гарантий и специалистов, умеющих работать с
российскими объектами позволить обеспечить долгосрочное присутствие в
регионе.
Говоря
о
организациями,
перспективах
необходимо
сотрудничества
отметить
России
важную
с
роль
международными
сотрудничества
с
электроэнергетическими организациями системы ООН – например, Глобальным
Электроэнергетическим
Партнёрством
(GSEP).
Партнёрство
было
создано
решением Конференции ООН по проблемам окружающей среды и устойчивому
развитию как организация, нацеленная на решение проблем устойчивого развития
в рамках экономического сотрудничества. Россия входит в эту структуру с 1992 г.,
и участвует в реализации нескольких проектов на территории третьих стран. Устав
Партнёрства закрепляет приоритет обмена новейшими технологиями «чистой»
энергетики, инженерным опытом, а также экспертной оценкой проектов.
Партнёрство реализует строительство объектов в развивающихся странах, где
отсутствует доступ к электроэнергии. В настоящее время Россия представлена
ОАО «РусГидро», которая участвует в со-финансировании проекта мини-ГЭС в
Аргентине. Компания внесла предложения по реализации совместного проекта на
Камчатке, а также является председателем года Партнёрства в России в 2013-2014
гг. Потенциальные механизмы участия России в GSEP с целью реализации
энергетической политики на Ближнем Востоке могут включать:
-
со-финансирование Россией проектов строительства электростанций (ГЭС,
ГАЭС, ВЭС, солнечные, приливные станции) в странах ближнего Востока
(например, Ливане, Омане, Египте, Иордании, и др.) с целью продвижения своего
присутствия на Ближнем Востоке (СП совместно с американскими, европейскими
партнёрами);
-
участие российских проектных институтов в проектировании ГЭС/ГАЭС на
Ближнем Востоке в рамках GSEP;
-
участие российских инженеров в проектных семинарах и долгосрочных
программах обучения за счёт образовательного Фонда GSEP;
-
инициация Россией демонстрационных проектов GSEP по оказанию доступа к
электроэнергии отдельных стран Ближнего Востока (Ирака, отдалённых регионов
Ирана, и др.)
135
-
создание через Фонды Развития, Минэнерго России, профильные министерства
развивающихся
стран
Ближнего
Востока
«пула»
проектов,
в
которых
заинтересована Россия на Ближнем Востоке, и привлечение других членов GSEP на
условиях СП.
Помимо вышеперечисленных энергетических структур, крупнейшей мировой
организацией, которая разрабатывает сценарии развития энергетики в глобальном
масштабе, является Мировой Энергетический Совет (МИРЭС). Россия представлена в
Совете через Российский Национальный Комитет (РНК), и в настоящее время
реализует только представительскую функцию. Для комплексного присутствия
России в данной структуре, целесообразны следующие механизмы участия
российского РНК в МИРЭС:

участие в рабочих группах (через подразделения РАН, экспертное сообщество
Минэнерго России) по стратегическим исследованиям мировой энергетики («World
Energy Strategic Study Group»),исследованиям перспектив мировой энергетики
(«World Energy Perspective Study Group»), где эксперты ведут работу по конкретным
проблемам мировой энергетики –
проблемным
аспектам
разработке индикаторов энергоэффективности,
инновационных
технологий,
балансу
стоимости
техприсоединения (совместно с Bloomberg New Energy Finance). Основным
направлением 2013 г. МИРЭС выделил разработку рекомендаций для стран-участниц
и, в частности, правительств по снижению инвестиционных рисков в энергетике –
отчёт «Мировая Энергетическая Трилемма 2013»136. России также целесообразно
участвовать в подобных рекомендациях.

участие России в инициативах МИРЭС по транспарентной торговле на
мировых энергетических рынках через ВТО и выработке рекомендаций по снижению
энергетических торговых рисков для разных стран (совместно с Минэкономиразвития
России).
31.10.2013 г. генеральный директор компании «Российские сети» О. Бударгин
избран вице-председателем МИРЭС, и будет курировать только что созданный
региональный совет «Страны Ближнего Востока и Персидского Залива» - наряду и с
другими
региональными
советами.
Назначение
на
этот
пост
российского
представителя необходимо использовать с целью продвижения интересов России в
World Energy Trilemma. Time to get real – the agenda for change. World Energy Council // //
http:www.wec.org
136
136
МИРЭС и усиления работы по всем направлениям Совета, так как в настоящее время
РНК практически не работоспособен.
Помимо
отраслевых
сотрудничеством
международных
организаций,
энергетическим
занимаются и региональные интеграционные объединения -
ССАГПЗ, ОИК, ОИС, ЛАГ. Участие России в данных структурах просиходит
регулярно, однако задействованы далеко не все механизмы работы по линии этих
организаций. Министр иностраных дел С.В.Лавров в своём выступлении на первом
министерском заседании стратегического диалога Россия – ССАГПЗ в 2011 г.,
выделил приоритеты выхода партнёрства на более высокий уровень: «Необходимо
диверсифицировать торговые и инвестиционные связи, разрабатывать новые
программы развития. Это относится, в первую очередь, к задачам совершенствования
нефтегазового сектора и соответствующей инфраструктуры. Мы готовы эффективно
и взаимовыгодно сотрудничать в деле создания в государствах Залива ядерной
энергетики и других наукоёмких отраслей»137. Усиление работы по части
интеграционных объединений позволит России вернуть устраченные позиции в
вытесненных регионах, а также налать новые политические и экономические связи.
Участие в заседаниях ЛАГ и ОИК, на первый взгяд, далёкими от энергетической
повестки дня, позволит России упрочить свои межкультурные связи и подготовить
почву для дальнейшего бизнес сотрудничества, усилить влияние в области
безопасности, а также проводить политику «мягкой силы» через, в том числе, и
участие в обсуждении исламского вопроса.
Энергетика занимает значительное место в работе международных экономических
организаций и межправительственных форумов, целью которых является развитие
экономических и финансовых механизмов энергетической безопасности стран. В этой
плоскости, отношения России с ОЭСР и ВТО получили новый импульс развития, и в
настоящее время на уровне Минэкономразвития просиходит проработка вопроса о
целесообразности присоединения России к ОЭСР. По оценкам Минэкономиразвития,
позитивный общеэкономический эффект, в случае присоединения России к ОЭСР
отразится и на секторе энергетики – повышении кредитного рейтинга России по
классификации ОЭСР, что приведёт к увеличению доступности кредитов для
Выступление С.В.Лаврова на Первом министерском заседании стратегического диалога РоссияССАГПЗ,01.11.2011 г.// http.www.mid.ru
137
137
россйских компаний за рубежом138. Что касается ВТО, то необходимо преодолеть
ограничения целого ряда механизмов ВТО, который в настоящее время тормозит
экспортную деятельности России, в том числе и на Ближнем Востоке. Так
называемый «третий уровень инициатив» России со странами Ближнего Востока в
отдалённой перспективе может идти по сценарию усиления торгово-экономического
сотрудничества,
включая субъекты Российской Федерации и региональные
программы ВЭД, усиления количества и качества государственных институтов по
поддержке и страхованию экспортных кредитов и инвестиций в энергетике.
Выводы по главе 3
Россия обладает значительным политическим и экономическим потенциалом для
сотрудничества на ближневосточном направлении. Россия занимает лидирующие
позиции в мире по добыче нефтии газа, и влияет на мировой расклад сил в
энергетических отношениях.
Основные цели и направления внешней политики России, включая энергетическую
политику,
закреплены
в
Стратегии
Национальной
безопасности
Российской
Федерации, Концепции Внешней политики Российской Федерации, Энергетической
стратегии Российской Федерации до 2020 г., а также ряде государственных программ
Министерства экономического развития, Министерства финансов, Министерства
энергетики и других ведомств. Согласно государственной политике России, одной из
ключевых целей внешней политики России является обеспечение энергетической
безопасности, то есть устойчивое обеспечение внутреннего спроса России, а также
эффективное использование энергетических ресурсов России на долгосрочную
перспективу. Важными направлениями энергетической политики России являются
энергетическая и бюджетная эффективность экономики, экологическая безопасность
энергетического сектора, диверсификация продукции энергетического экспорта, а
также формирование международной нормативно-правовой базы энергетического
сотрудничества.
Распоряжением Правительства Российской Федерации от 18 марта 2013 г. № 378-р утверждена
государственная программа Российской Федерации «Развитие внешнеэкономической деятельности».
138
138
Стратегические документы также отмечают рост конфликтогенного потенциала в
регионах, обладающих значительными энергетическими ресурсами – Ближнем и
Среднем Востоке, Арктике, бассейне Каспийского моря, Центральной Азии.
Конфликтогенный потенциал, при недостаточных дипломатических усилиях, может
перерасти в МЭК, а затем – и в военные столкновения. Этот вариант решения
энергетических проблем для России является наименнее желательным. Цели и
направления энергетической политики в настоящее время реализуются по нескольким
векторам международного сотрудничества – СНГ, ЕС, США, страны АТЭС, БСВ, а
также через широкую систему международых организаций. На ближневосточном
направлении в 21 в. Россия стремится проводить многовекторную сбалансированную
политику,
направленную
в
первую
очередь,
на
закрепление
своего
внешнеполитического присутствия в регионе.
С помощью системного анализа проведена оценка двусторонних отношений
России, а также существующие риски энергетической политики России на БСВ, на
основе которого сделаны следующие выводы:

двусторонние отношения России с большинством стран региона развиваются в
положительной динамике;

разработана
действующая
нормативно-правовая
база
двустороннего
и
многостороннего сотрудничества в части основополагающих документов, но
отсутствуют конкретные механизмы её реализации и финансирования;

с традиционными партнёрами России (Ираном, Ираком, Сирией, Ливией,
Египтом) сотрудничество происходит через развитие совместных проектов в
энергетической
сфере
(строительство
энергообъектов),
а
также
торгово-
экономические связи, объём которых необходимо наращивать;

ввиду того, что Россия в 1990 гг., а также после недавнего периода
политической нестабильности в странах региона утратила многие позиции своего
присутствия, необходимо проводить проговекторную политику «возвращения»
российских интересов в регион, в том числе и через многоуровневое участие России
в международных организациях;

наиболее успешно сотрудничество России на БСВ происходит по части
атомной энергетики, оказания содействия в использовании «мирного атома» и
диверсификации их топливно-энергетического баланса (Иран, Иордания);
139

существенными рисками внешней энергетической политики России на БСВ
являются: дисбаланс интересов бизнеса и государства, отсутствие направленности
международного сотрудничества на обеспечение международной энергетической
безопасности, конкуренция в регионе, наличие высоких «страновых» рисков, а также
низкая конкурентоспособность преобладающей части российских энергетических
технологий на мировом рынке.
В главе проанализированы некоторые политические факторы, которые будут
оказывать существенное влияние на энергетическую обстановку на БСВ возрастающая роль США как гаранта безопасности, усиление давления на Россию со
стороны международных организаций, ориентация ближневосточных партнёров на
азиатский вектор. Также будет наблюдаться обострение конкурентной борьбы за
ресурсы между ключевыми акторами международных энергетических отношений.
Анализ рисков России на БСВ на фоне существующего расклада международных
отношений, позволяет выделить основные направления и механизмы энергетического
сотрудничества России со странами БСВ в 21 в. Ввиду того, что уровень отношений
со странами региона различен, возможные инициативы России в энергетической
сфере условно разделены на 3 уровня:

со странами, в которых Россия представлена в крайне малом объёме либо была
вытеснена по политическим причинам;

со странами, в которых Россия присутствует, но хотела бы значительно нарастить
объёмы сотрудничества;

со странами, в которых Россия имеет лидирующие позиции по сравнению с
другими международными конкурентами.
Направления энергетического сотрудничества России со странами БСВ также
включают в себя механизмы сотрудничества, и их реализации. В главе разработаны
предложения по обеспечению работ, связанных с реализацией энергетической
политики России в международных организациях.
Заключение
В условиях глобализационных процессов энергетическая политика государств вышла
за пределы национального уровня. Одним из основных вопросов современных
140
международных отношений стал вопрос обеспечения энергетической безопасности
государств. Влияние энергетического фактора на внешнюю политику и отношения с
другими участниками энергетических отношений (потребителями, производителями,
транзитными странами и международными организациями) значительно возросло.
Усиление
взаимодействия
в
энергетических
отношениях
привело
к
росту
конфликтогенности и политизированности энергетических отношений, а также росту
зависимости участников энергетических отношений от политических решений,
обусловленных энергетическим фактором.
В первой главе диссертационной работы дана оценка роли энергетического фактора
во внешней политике России в 21 в., сформирована система элементов, составляющих
комплексное понятие «энергетический фактор». Также проведён анализ сущности и
причин международного энергетического конфликта (МЭК) как одного из основных
видов международных конфликтов в условиях глобализации, разработаны основные
подходы к урегулированию МЭК. Для достижения целей исследования, в первой главе
были решены следующие задачи:1) определенно место и роль России на мировом рынке
энергоресурсов, оценена роль энергетического фактора во внешней политике России, 2)
сформирована
система
терминов
и
определений,
составляющая
понятие
«энергетический фактор», 3) проведён анализ сущности и содержания МЭК и
механизмов его решения. В результате проведённого анализа сформулированы
следующие положения:
С учётом глобализационных процессов и темпов роста азиатских экономик,
энергетический фактор усилит влияние на внешнюю политику государств.
Энергетический фактор состоит из энергетических процессов и отношений, среди
которых можно выделить основные элементы (Приложение 1).
Борьба за энергетические ресурсы будет выходить за пределы экономических
отношений, и примет форму, в том числе и военного противоборства. Это способствует
возникновению МЭК, которые представляют собой крайнюю форму воздействия
энергетического фактора на внешнюю политику государств.
МЭК – это противоборство двух или более участников энергетических отношений,
непосредственно или опосредованно связанных властью за обладание (распределение)
энергетическими ресурсами. Глобализация энергетических отношений и быстрая смена
141
политических режимов (экспорт демократии) в странах с иными политическими
режимами – процессы, способствующие возникновению МЭК в мире.
Процесс урегулирования МЭК включает в себя применение несиловых и силовых
мер, и является комплексным. Основу комплексного урегулирования составляет
превентивная дипломатия и разрешение МЭК строго в рамках международно-правового
поля. Основные механизмы и меры урегулирования МЭК приведены в таблице 1.5.
Во второй главе проведён анализ состояния международных энергетических
отношений на БСВ, исследованы энергетические интересы основных акторов
международных отношений в регионе. Механизм возникновения МЭК наглядно
проанализирован на примере Ирака. Во второй главе были решены следующие задачи
исследования: 1) проведена комплексная оценка энергетической обстановки на
Ближнем Востоке и её влияния на международную энергетическую стабильность; 2)
раскрыты причины и основные последствия военного решения иракского конфликта
как скрытого МЭК; 3) выявлены основные последствия трансформации политической
системы Ирака. Проведённый анализ позволяет выделить следующие положения:
Наличие на БСВ значительных запасов энергоресурсов обуславливает особый
интерес к данному региону со стороны основных акторов международных отношений
(США, КНР, Россия, ЕС).
Уровень интереса других стран к ближневосточному региону различен, и зависит от
политических и экономических причин. Решающее значение в противоборстве между
акторами международных отношений на БСВ имеет энергетический фактор. США
импортирует более 70% нефти из ближневосточного региона и ОПЕК. ЕС делает упор
на
региональной
стабильности и
диверсификации
своего
баланса
за счёт
выстраивания отношений со странами региона. КНР импортирует более 51% нефти из
региона, поэтому закрепление позиций на Ближнем Востоке является стратегическим
приоритетом.
Иракская война 2003 г. является крайней фазой МЭК, который проанализирован с
точки зрения его структурных элементов. Реформа политической системы Ирака, а
также трансформация его энергетического сектора (с помощью США) явились
логическим продолжением линии США на обеспечение своей энергетической
безопасности.
142
В третьей главе проведена оценка текущей нормативно-правовой базы
международного энергетического сотрудничества России со странами БСВ и анализ
основных рисков реализации внешней энергетической политики. Исходя из
существующих задач внешнеполитического курса России на БСВ, разработан
перечень возможных энергетических инициатив. В третьей главе были решены
следующие задачи: 1) разработан перечень основных направлений энергетической
политики России и механизмов её реализации на БСВ, 2) проведена оценка рисков
России при реализации энергетической политики в ближневосточном регионе, 3)
проведён анализ влияния энергетического фактора российской политики на БСВ в
контексте обеспечения международной энергетической безопасности. В результате
системного анализа были получены следующие результаты:
Россия имеет значительные перспективы по укреплению своего влияния в качестве
миротворца и гаранта международной стабильности в регионе. Энергетические
успехи России в настоящее время в основном относятся к атомной отрасли, по части
содействия развитию «мирного атома» в Иране и Иордании.
Основными проблемами России на БСВ является отсутствие чётких механизмов
финансирования
межгосударственных
программ
сотрудничества
и
высокие
страновые риски в этих государствах. Необходимо наращивать объём проектного
финансирования с традиционными партнёрами России (Ираном, Ираком, Сирией,
Ливией, Египтом) и проводить многовекторную политику «возвращения» в регион.
Предложены возможные внешнеполитические инициативы России на Ближнем
Востоке (экономические, инвестиционные и другие механизмы), разработаны
предложения по участию России в международных организациях в части
энергетического сотрудничества (ООН, МЭА, МИРЭС, ГСЕП, и др.). Полученные
результаты могут быть использованы для разработки программ международного
сотрудничества корпоративного, регионального и федерального уровней, а также
актуализации положений государственных программ ВЭД.
Данная работа позволила проанализировать основные направления энергетической
политики России на БСВ, а также определить возможный вектор её развития. С
учётом процессов глобализации и крайней политизированности энергетических
отношений, уровень конфликтогенности в мире будет значительно усиливаться.
Россия должна быть готова к новым вызовам и угрозам, адекватно выстраивать своию
143
энергетическую
политику
и
одновременно
-
проводить
многовекторный
внешнеполитический курс, направленный усиление своего влияния на БСВ.
144
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ
Источники на русском языке
1. Конституция Российской Федерации : принята всенародным голосованием 12
декабря 1993 г. ( с изменениями от 2008 г.) // Российская газета. : интернет-сайт.2009. - 21 сентября. URL: http://www.rg.ru/2009/01/21/konstitucia-dok.html (дата
обращение 09.07.2012).
2. Энергетическая стратегия Российской Федерации на период до 2030 года:
Распоряжение Правительства от 13 ноября 2009 г.: №1715-р. // Минэнерго России:
офиц. интернет - сайт. URL: http://minenergo.gov.ru/aboutminen/energostrategy (дата
обращения 09.08.2012).
3. Концепция внешней политики Российской Федерации: утв. Президентом России
В.В. Путиным 12 февраля 2013 г. // № ПР-1440 // Правовая база «Консультант
Плюс».
URL:
http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_142236
(дата
обращения 22.04.2012).
4. Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года: утв.
Указом Президента от 12.03.2009 г.: № 537 // Российская Газета,2009.-13 мая.
5. Военная доктрина Российской Федерации: Указ Президента от 05.02.2010: № 146
//
Российская
газета.
интернет-сайт.
:
-2010.-10
февраля.
URL:
http://www.rg.ru/2010/02/10/doktrina-dok.html (дата обращения 01.03.2012).
6. Договор к Энергетической Хартии, от 16 июля 1998 г. // Секретариат
Энергетической
Хартии:
интернет-сайт.
–
2004.-21
августа.
//
URL:
http://www.encharter.org/fileadmin/user_upload/document/RU.pdf (дата обращения
23.04.2012).
7. Государственная
Программа
Российской
Федерации
«Развитие
внешнеэкономической деятельности на 2013-2018 годы» : утв. Распоряжение
Правительства от 18 марта 2013 г.: № 378-р // Минэкономразвития России:
интернет
сайт.
-2013.-18
марта.
URL:
http://www.economy.gov.ru/minec/activity/sections/foreigneconomicactivity/doc201303
22_019 (дата обращения 09.08.2012).
8. Путин В.В. Послание Президента Федеральному Собранию.12 декабря 2012 года,
Москва, Кремль / В.В.Путин // Президент России: офиц. интернет-сайт. -2012.- 12
декабря. URL: http://kremlin.ru/transcripts/17118 (дата обращения: 15.02.2012).
145
9. Путин В.В. Выступление на заседании Совета Безопасности России. 19 октября
2013 года, Москва, Кремль / В.В.Путин // Президент России: офиц.интернет сайт.2013.-19 октября. URL: http://kremlin.ru/news/19516 (дата обращения: 19.11.2013).
10. Путин В.В.Комментарий по ситуации с химическим оружием в Сирии. 10
сентября 2013 года, Москва Кремль / В.В.Путин // Президент России: офиц.
интернет
сайт.-2013.-10
сентября.
URL:
http://kremlin.ru/news/19516
(дата
обращения: 10.09.2013).
11. Путин В.В. Встреча с Президентом США Бараком Обамой «на полях» G8.17 июня
2013 года, Москва, Кремль / В.В.Путин // Президент России: офиц. интернет сайт.2013.-17 июня. URL: http://kremlin.ru/news/19516 (дата обращения: 17.01.2013).
12. Путин В.В. Комментарии о событиях в Ливии. 13 сентября 2012 года, Москва,
Кремль / В.В.Путин // Президент России: офиц. интернет сайт.-2012.-13 сентября.
URL: http://kremlin.ru/news/19516 (дата обращения: 05.04.2013).
13. Путин В.В. Выступление на рабочем заседании глав государств и правительств
стран - участниц Форума стран-экспортёров газа. 1 июля 2013 года, Москва,
Кремль / В.В.Путин // Президент России: офиц. интернет сайт.-2013.-01 июля.
URL: http://kremlin.ru/news/18429 (дата обращения: 30.08.2013).
14. Путин В.В. Выступление на заседании круглого стола «Саммит энергетических
компаний: изменения на мировых нефтяных рынках», Санкт-Петербургский
международный экономический форум. 21 июня 2013 года, Санкт-Петербург /
В.В.Путин // Президент России: офиц. интернет сайт.-2013.-21 июня. URL:
http://kremlin.ru/news/18382 (дата обращения 19.08.2013).
15. Путин В.В. Пресс-конференция по итогам Саммита «Группы Двадцати». 6
сентября 2013 года, Санкт-Петербург / В.В.Путин // Президент России: офиц.
интернет
сайт.-2013.-6
сентября.
URL:
http://kremlin.ru/news/19168
(дата
обращения 19.09.2013).
16. Путин В.В. Заявления для прессы по итогам россйско-иракских переговоров.10
октября 2012 года, Москва, Кремль / В.В.Путин // Президент России: офиц.
интернет сайт.-2012.-10 октября. URL: http://www.kremlin.ru/transcripts/16626 (дата
обращения 16.10.2013).
17. Путин В.В. Выступление на заседании Совета коллективной безопасности ОДКБ в
расширенном составе.23 сентября 2013 года, Москва, Кремль / В.В.Путин //
146
Президент
России:
офиц.интернет
сайт.-2013.-23
сентября.
URL:
http://www.kremlin.ru/transcripts/19270 (дата обращения 24.11.2013).
18. Путин В.В. Выступление на Саммите Россия-НАТО в Бухаресте / В.В.Путин //
Российская
Газета:
интернет-сайт.-2008.-5
апреля.
URL:
http://www.rg.ru/2008/04/05/putin.html (дата обращения 14.09.2013).
19. Лавров С.В. Выступление и ответы на вопросы СМИ в ходе совместной прессконференции с Министром иностранных дел Бахрейна А. Аль Халифой по итогам
Второго министерского заседания стратегического диалога Россия - ССАГПЗ, ЭрРияд. 14 ноября, 2012 г. // МИД России: интернет-сайт.-2012.-15 ноября. URL:
http://www.mid.ru/brp_4.nsf/0/7B656B8AC8412DA344257AB7002659B4
(дата
обращения 16.11.2013).
20. Лавров С.В. Выступление и ответы на вопросы СМИ по итогам подписания
Рамочного соглашения о сотрудничестве между МИД России и Генеральным
секретариатом ОИС, Москва. 1 октября, 2013 г. // МИД России: интернет – сайт. 2013.
01
-
октября.
URL:
http://www.mid.ru/bdomp/brp_4.nsf/fa711a859c4b939643256999005bcbbc/78e13f7bb9
4e560244257bf70043dcab!OpenDocument (дата обращения 22.12.2013).
21. Лавров С.В.Выступление и ответы на вопросы СМИ в ходе совместной прессконференции
по
итогам
первой
сессии
Российско-Арабского
Форума
сотрудничества на министерском уровне, Москва. 20 февраля, 2013 г. // МИД
России:
интернет
–
сайт.
-2013.
-
20
февраля.
http://www.mid.ru/brp_4.nsf/0/FA78955C6154759144257B18005031C3
URL:
(дата
обращения 25.02.2014).
22. Лавров С.В.Интервью газете «Коммерсант». 30 сентября 2013 г. // МИД России:
интернет-сайт.-2013.-30
сентября.
http://www.mid.ru/brp_4.nsf/0/7D5D9F77EF78720144257BF6002DBC26
URL:
(дата
обращения 15.10.2013).
Источники на иностранных языках
1. Agreement on the functioning of the Gas exporting countries forum // Gas exporting
countries forum: website.-2013. // URL: www.gecf.org (дата обращения 16.03.2012).
147
2. Address by Javier Solana, European Union High Representative for the Common
Foreign and Security Policy, at the Royal Institute for International Relations on «The
Voice of Europe on Security Matters» 2003. – November 26. // URL: http://www.euun.europa.eu/articles/fr/article_3050_fr.htm (дата обращения 30.01.2012).
3.
Capacity Building Programme for Iraq 2009-2010: European Commission – External
Relations
15/07/09
//
European
Commission:
website.-2009.-July
http://eeas.europa.eu/iraq/docs/programme_2009_2010_en.pdf
(дата
15.
URL:
обращения
10.02.2012).
4. The Challenges Project. Meeting the Challenges of Peace Operations: Cooperation and
Coordina-tion: Phase II Concluding Report 2003-2006. // Stockholm: Challenges
Project,
2006.
URL:
http://www.challengesforum.org/cms/images/pdf/phase_II_concluding_report.pdf (дата
обращения 23.05.2012).
5. Center on International Cooperation: Annual Review of Global Peace Operations. //
Boulder: Lynne Rienner, 2008.
6. Democracy and Churchill. Winston Churchill Speech. // Stanford University website:
1947.
-
November
11.
//
URL:
http://wais.stanford.edu/Democracy/democracy_DemocracyAndChurchill(090503).html
(дата обращения 15.01.2013).
7. Energy for the Warfighter. Operational Energy Strategy: US Department of Defense //
US
Department
of
Defense
website.
-2011.
-
June
14.
URL:
http://energy.defense.gov/Reports/tabid/3018/Article/3507/operational-energystrategy.aspx (дата обращения 09.07.2012).
8. Gallis P. NATO and Energy Security. CRS Report for US Congress RS22409. 2006,
March 21.
9. Gelb B., Nichol J., Woehrel S. Russia`s Cutoff of Natural Gas to Ukraine: Context and
Implications / Congress Research Service Report. RS22378. 2006, February 15. URL:
http://www.au.af.mil/au/awc/awcgate/crs/rs22378.pdf (дата обращения 20.02.2013).
10. Globalization definition. Financial Times Lexicon.// Supplement to Financial Times
website. -2012. - October 11. // URL: http://lexicon.ft.com/Term?term=globalisation
(дата обращения 20.02.2013).
148
11. Financial Report for Fiscal Year 2009. Department of Defense Agency // US Department
of
Defense:
website.
-
2010.
–
January
12.
URL:
http://comptroller.defense.gov/Portals/45/Documents/afr/fy2009/Fiscal_Year_2009_Dep
artment_of_Defense_Agencywide_Agency_Financial_Report.pdf
(дата
обращения
20.03.2012).
12. International Energy Outlook 2012: International Energy Administration // IEA :
website. - 2013. - March 24. URL: http://www.eia.gov/forecasts/aeo/pdf/0383(2012).pdf
(дата обращения 11.12.2013).
13. World Energy Outlook 2012: International Energy Agency / Organisation for Economic
Cooperation and Development // International Energy Agency: website. -2012. - June
12. URL: http://www.worldenergyoutlook.org/publications/weo-2012/ (дата обращения
12.06.2013).
14. The World Factbook: Central Intelligence Agency // Central Intelligence Agency:
website. 2012. – June 20. URL:
https://www.cia.gov/library/publications/the-world-
factbook/ (дата обращения 04.07.2012).
15. The US National Security Strategy, September 2002: The White House // STATE.GOV:
–
website.
2002.
-
September
17.
URL:
http://www.state.gov/documents/organization/63562.pdf (дата обращения 19.10.2012).
16. The US National Security Strategy, May 2010: the White House // The White House:
–
website.
2010.
-
May.
//
URL:
http://www.whitehouse.gov/sites/default/files/rss_viewer/national_security_strategy.pdf
(дата обращения 15.05.2012).
17. The US National Energy Policy: Report of the National Energy Policy Development
Group
to
the
US
President
//
WTRG.COM
website.
http://www.wtrg.com/EnergyReport/National-Energy-Policy.pdf
–
2010.
(дата
-
URL:
обращения
12.09.2012).
18. NATO`s Role in energy security: NATO Energy security and public diplomacy division
//NATO
website.
–
2011,
October
26.
//URL:
http://www.nato.int/cps/natolive/topics_49208.html (дата обращения 10.02.2013).
19. Oil Security 2025.U.S. National Security Policy in an Era of Domestic Oil Abundance.
Commisstion of energy and geopolitics // SECUREENERGY.ORG: website. – 2013. –
December. URL: http://secureenergy.org/Oil2025 (дата обращения 30.01.2014).
149
20. Report of the United Nations Secretary General: Preventive diplomacy: delivering
results S/2011/552
// United Nations website: - 2011.- August 26. URL:
http://www.un.org/wcm/webdav/site/undpa/shared/undpa/pdf/SG%20Report%20on%20
Preventive%20Diplomacy.pdf (дата доступа 25.08.2012).
21. United Nations: UN World Summit Outcome Report 2005 // United Nations website. 2005. - September 5. URL: http://www.un.org/summit2005/documents.html (дата
обращения 17.02.2012).
22. International Politics, St. Antony College, University of Oxford. Lectures for graduates.2012 – August 20-25. Course notes.
23. United Nations: Handbook on UN Peace Operations. The Henry Stimson Center,
Washington D.C., 2001.
24. United Nations. Handbook on United Nations Multidimensional Peacekeeping
Operations. // New York: United Nations, Department of Peacekeeping Operations,
2003 // URL: http://pbpu.unlb.org/Pbps/library/Handbook%20on%20UN%20PKOs.pdf
(дата обращения 15.02.2012).
25. United Nations. United Nations Peacekeeping Operations: Principles and Guidelines. //
New York: United Nations, Department of Peacekeeping Operations, 2008. // URL:
http://pbpu.unlb.org/
pbps/Library/Capstone_Doctrine_ENG.pdf
(дата
обращения
15.02.2012).
26. United Nations. General Assembly Security Council: Report of the Panel on United
Nations Peace Operations. [Brahimi Report] // New York: United Nations. 2000 - 21
August. // URL: http://www. un.org/peace/reports/peace_operations/docs/a_55_305.pdf
(дата обращения 15.02.2012).
27. United Nations. High-Level Panel on Threats, Challenges, and Change: A More Secure
World: Our Shared Responsibility. // United Nations website.- 2004. // URL: http:
www.un.org/secureworld/report2.pdf (дата обращения 15.02.2012).
28. CRS Report for Congress: NATO Common Funds Burden sharing: Background and
Current Issues // CRS Report Service, Federation of American Scientists. 2011 – April
22.
//
URL:
http://www.factcheck.org/UploadedFiles/2011/03/2010-04-
22_NATO_Common_Funds_Burdensharing.pdf (дата обращения 12.07.2012).
29. United Nations General Assembly: Human Rights Council Report of the Working Group
on the Libyan Arab Jamahiriya, Document A/HRC/16/15.// Human Rights Council
150
website.
–
2011.
-
January
4.
//
URL:
http://www2.ohchr.org/english/bodies/hrcouncil/docs/16session/A-HRC-16-15.pdf (дата
обращения 16.08.2013).
30. Energy Charter Secretariat: Final act of the energy charter conference with respect to the
energy charter protocol on transit //Energy Charter Secretariat website. -2003.-October
31. URL: http://www.encharter.org/fileadmin/user_upload/document/CC251.pdf (дата
обращения 30.01.2013).
31. Directorate General Statistics 2010 http://ec.europa.eu/trade/
32. Congressional Research Sercice: U.S. Concerns and Policy Responses.// CRS Report for
Congress.//
CRS
website.Washington
D.C.
-2010.-
March
11.
URL:
http://fpc.state.gov/documents/organization/142787.pdf (дата обращения 15.03.2013).
33. Law of Importing and selling oil products and its regulations № 9. 2006. Ministry of
Oil, Republic of Iraq. // Ministry of Oil, Republic of Iraq website. – 2010.- April
10.//URL:
http://www.moo-iraq.com/en/index.php?name=News&file=article&sid=207
(дата обращения 25.05.2013).
34. Draft Oil and Gas Law prepared by the Committee on 15 February 2007. Council of
Ministers, Oil and Energy Committee, Republic of Iraq. //
Government
website.
–
2010.
Kurdistan Regional
//
URL:
http://www.krg.org/uploads/documents/Draft%20Iraq%20Oil%20and%20Gas%20Law
%20English__2007_03_10_h23m31s47.pdf (дата обращения 21.03.2012).
35. Report on Iraqi Oil Potential and Implications for Global Oil Makets and OPEC Politics:
James A. Baker III Institute for Public Policy, Rice University.// University of Rice
website. -2011. – July 11. // URL: http://bakerinstitute.org/center-for-energystudies/future-iraq-implications-world-oil-markets/ (дата обращения 24.04.2013).
36. Report of the Select Committee on the U.S. Intelligence Community's Prewar
Intelligence Assessments on Iraq. // US Senate website.- 2004, July 4.// URL:
http://www.intelligence.senate.gov/press/record.cfm?id=298775
(дата
обращения
26.09.2013).
37. Communication from the Commission on security of energy supply and international
cooperation.The EU Energy Policy: Engaging with Partners beyond Our Borders. //
COM (2011) 539 // European Commission website. – 2011, July 9.// URL:
151
http://europa.eu/legislation_summaries/energy/external_dimension_enlargement/en0032
_en.htm (дата обращения 18.05.2014).
38. Communication from the Commission. Energy 2020. A strategy for competitive,
sustainable and secure energy. // COM (2010) 639 // European Commission website.2010, November 10. // URL: http://ec.europa.eu/energy/energy2020/index_en.htm (дата
обращения 18.05.2014).
39. Decision No 994/2012/EU of 25 October 2012 establishing an information exchange
mechanism with regard to intergovernmental agreements between Member States and
third countries in the field of energy.// EurLex Database.-2012, October 25. // URL:
http://eur-lex.europa.eu/legal
content/EN/ALL/;jsessionid=GhZhT4FbdTLTJKttvfCxNqhMnhf3kjzKKhSKP2Q9gykJ
bl10J6Y4!-1995928360?uri=CELEX:32012D0994 (дата обращения 17.05.2013).
40. Directive 2013/30/EU of the European Parliament and of the Council of 12 June 2013 on
safety of offshore oil and gas operations and amending Directive 2004/35/EC (Text with
EEA
relevance).//
EurLex
Database.-2013,
June
12.//
lex.europa.eu/legal-content/EN/ALL/?uri=CELEX:32013L0030
URL:
(дата
http://eurобращения
13.05.2014).
41. Directive 2008/92/EC of the European Parliament and of the Council of 22 October
2008 concerning a Community procedure to improve the transparency of gas and
electricity prices charged to industrial end-users.// EurLex Database.-2008, October 22.//
URL: http://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/ALL/?uri=CELEX:32008L0092 (дата
обращения 19.05.2013).
42. Iraq Energy Outlook. World Energy Outlook 2012 Special Report. International Energy
Agency.// Organisation for Economic Co-operation and Development.International
Energy
Agency
website.-Paris,
2012.-October
10.//URL:
http://www.worldenergyoutlook.org/iraq/ (дата обращения 12.04.2013).
43. Golden Rules for a Golden Age of Gas. World Energy Outlook Special Report on
Unconventional
Gas.//
Organisation
for
Economic
Co-operation
and
Development/International Energy Agency website.-Paris, 2012.-May 29.//URL:
http://www.worldenergyoutlook.org/goldenrules/ (дата обращения 04.12.2013).
44. Council Directive 2009/119 of 14 September 2009 imposing an obligation on Member
States to maintain minimum stocks of crude oil and/or petroleum products.//EurLex
152
database.-2009,September
14.//URL:
http://eur-lex.europa.eu/legal-
content/EN/ALL/?uri=CELEX:32009L0119 (дата обращения 16.05.2014).
45. Public Law 109 - 58 - Energy Policy Act of 2005.// US Energy Agency. 109th Congress
Session.-2005.
//
URL:
http://www.gpo.gov/fdsys/pkg/PLAW-109publ58/content-
detail.html (дата обращения 18.05.2014).
46. Report on the analysis of the debate on the green paper «A European Strategy for
Sustainable, Competitive and Secure Energy» SEC (2006) 1500.//Commission of the
European Comminities website.-2006, November 16.// URL: ec.europa.eu/energy (дата
обращения 15.05.2014).
47. Report on Progress Toward Security and Stability in Afghanistan.Report to Congress in
accordance with section 1230 of the National Defense Authorization Act for Fiscal Year
2008 (Public Law 110-181), as amended and United States Plan for Sustaining the
Afghanistan National Security Forces. Report to Congress in accordance with section
1231 of the National Defense Authorization Act for Fiscal Year 2008 (Public Law 110181).//US
Department
of
Defense
website.-2012,
December.//URL:
www.defense.gov/pubs/pdfs/1230_Report_final.pdf (дата обращения 12.06.2013).
48. Sustaining US Global Leadership: priorities for 21st century defense. White House,
Washington.// US Department of Defense website.-2012, January 23.//URL:
www.defense.gov/.../defense_strategic_guidance (дата обращения 16.05.2014).
49. World Energy Perspective: Cost of Energy Technologies.World Energy Council.//World
Energy
Council
website.-
2013,October
10.
//URL:
http://www.worldenergy.org/publications/2013/world-energy-perspective-cost-ofenergy-technologies (дата обращения 11.02.2013).
50. World Energy Trilemma 2013: Time to get real – the agenda for change.World Energy
Council.//
World
Energy
Council
website.-2013.-October
10.
//
URL:
http://www.worldenergy.org/publications/2013/world-energy-trilemma-time-to-get-realthe-agenda-for-change
51. World Energy Scenarios: Composing energy futures to 2050.World Energy Council. //
World
Energy
Council
website.-2013
–
October
10.//URL:
http://www.worldenergy.org/publications/2013/world-energy-scenarios-composingenergy-futures-to-2050 (дата обращения 25.04.2013).
153
52. Reliable, Affordable and Environmentally Sound Energy for America`s Future. Report
of the National Energy Policy Development Group.// US Department of Energy website
.- 2001, May.//URL: http://www.netl.doe.gov/publications/press/2001/nep/nep.html
(дата обращения 16.03.2013).
Монографии на русском языке
53. Бажанов
Е.П.Актуальные
проблемы
международных
отношений.
В
3-х
томах./Е.П.Бажанов.- М.: Восток-Запад,2001-2003.
54. Бажанов Е.П.Приоритеты России в меняющемся мире./Е.П.Бажанов. - М.:ВостокЗапад,2000.
55. Бажанов Е.П. Современный мир. Избранные труды./Е.П.Бажанов. - М.: ВостокЗапад,2004.
56. Бажанов Е.П., Бажанова Н.Е. Международные отношения в XXI веке./
Е.П.Бажанов, Н.Е.Бажанова. - М.:Восток-Запад,2011.
57. Бажанов Е.П., Бажанова Н.Е. Куда идёт человечество? О тенденциях развития
международных отношений в XXI веке./ Е.П.Бажанов, Н.Е.Бажанова. - М.: ВостокЗапад,2009.
58. Бажанов Е.П., Бажанова Н.Е. Многополюсный мир./ Е.П.Бажанов, Н.Е.Бажанова. М.: Восток-Запад,2010.
59. Анненков В.И. и др. Военная сила в международных отношениях./В.И.Анненков. М.:Русавиа,2009.
60. Анненков В.И. и др. Безопасность России: геополитические и военнополитические аспекты./ В.И.Анненков. - М.: Русавиа,2006.
61. Безопасность и противоборство в информационной сфере: аспекты национальной
безопасности:
учебное
пособие/
редкол.:
В.И.Анненкова,
С.Н.Баранова,
В.Ф.Моисеева, Н.А.Сергеева. - М.: Русавиа, 2010.
62. Анненков В.И., Моисеев А.В. Энергетическая безопасность: понятие, сущность,
угрозы и концепции её обеспечения./ По итогам конференции «Комплексная
безопасность. Новые горизонты». - М.: Академия гражданской защиты МЧС
России, 2011.
63. Аникин В.И., Шаруненко Н.М., Аникин С.В. Основные направления, методы
прогнозирования и моделирования во внешнеполитической деятельности./
154
В.И.Анникин, Н.М.Шаруненко, С.В.Аникин. - М.:Дипломатическая академия
МИД,2000.
64. Актуальные проблемы международных отношений в начале XXI века: Материалы
11 научно-практической конференции молодых учёных / ред. Т.А.Закаурцевой.М.:Дипломатическая академия МИД,2009.
65. Агабабьян Э.М. Особенности развития мировой экономики и международных
экономических отношений в начале XXI века./ Э.М.Агабабьян. - М.:ВостокЗапад,2009.
66. Абрамов С.М. Советский Союз на Ближнем Востоке и арабо-израильский
конфликт (1948 -1991 гг.)./ С.М.Абрамов. - М.: Институт изучения Израиля и
Ближнего Востока ,2009.
67. Бакланов
А.Г.
Ближний
Восток:
Дорожная
карта
региональной
безопасности./А.Г.Бакланов. - М.: Институт изучения Израиля и Ближнего
Востока,2006.
68. Бандурин С.Г. Персидский залив: войны и конфликты./ С.Г.Бандурин. - М.:
МГУП,2005.
69. Бард Митчелл. Мифы и факты. Путеводитель по арабо-израильскому конфликту./
М.Бард.- М.: Еврейское слово,2007.
70. Бард Митчелл. Ближний Восток и современность: сб. статей / отв. ред. М.Р.
Арунова, В.А. Исаев, А.О. Филоник. – М.,2011.
71. Бард Митчелл. Воскресенский А.Д. Большая Восточная Азия: мировая политика и
энергетическая безопасность / А. Д. Воскресенский; МГУ им. М.В. Ломоносова;
Ин-т проблем междунар. безопасности РАН. – М.: Ленанд,2006.
72. Бойко Ю.П. Национальные государства./ Ю.П.Бойко. – М.: Известия, 2006.
73. Большаков С.И. Некоторые рабочие проблемы энергодиалога Россия-ЕС./
С.И.Большаков. - М.:Дипломатическая академия МИД,2004.
74. Воскресенский А.Д. Восток и политика: политические системы, политические
культуры, политические процессы./ А.Д.Воскресенский. - М.: Аспект Пресс, 2011.
75. Гаджиев К.С. Геополитика./ К.С.Гаджиев. - М.: Международные отношения, 1997.
76. Гаджиев К.С. Геополитические горизонты России: контуры нового миропорядка./
К.С.Гаджиев.- М.: Экономика,2011.
155
77. Гаджиев К.С. Имидж государства в конфликте идеологий./ К.С.Гаджиев. - М.:
Андалус, 2007.
78. Гаджиев К.С. Геополитика./К.С.Гаджиев.- Учебник для вузов. - М.: Юрайт, 2011.
79. Громыко А.А. Метаморфозы нашего времени./ А.А.Громыко. - М.: Весь мир, 2012.
80. Громыко А.А. Новый мировой порядок или беспорядок. / А.А.Громыко. - М.:
Институт Африки РАН,2004.
81. Громыко А.А. Андрей Громыко. Полёт его стрелы. Воспоминания и размышления
сына./ А.А.Громыко. - М.:Научная книга, 2009.
82. Громыко А.А. Выживут ли земляне? (в соавторстве с Бутрос-Гали Б., Макнамарой
Р., Скляром Р., Эчеверриа Л.)./ А.А.Громыко. - М.: Прогресс, 1989.
83. Глушенко Ю.И. Нефтяной фактор во внешней политике России и проблемы
российско-американских отношений./ Ю.И.Глушенко. - М.: РИСИ, 1998.
84. Гусейнов В.А. Денисов А.П., Савкин Н.П., Демиденко С.В. Большой Ближний
Восток: стимулы и предварительные итоги демократизации. / В.А.Гусейнов,
А.П.Денисов, С.В.Демиденко. - М.: Олма Медиа Групп, 2007.
85. Данилин И.В. Новая энергетика: время структурной перестройки / И.В. Данилин.М.: Наука, 2012.
86. Дегоев В., Ибрагимов Р. Россия при Путине. Обретения, тревоги, надежды./
В.Дегоев, Р.Ибрагимов. - М.: Империум XXI век, 2007.
87. Дугин А.Г. Геополитика. / учебное пособие под ред.Дугина А.Г. - М.:
Академический проект, 2011.
88. Дугин А.Г. Теория многополярного мира./ А.Г.Дугин. -М.: Академический проект,
Гаудеамус, 2012.
89. Дугин А.Г. Геополитика России./ А.Г.Дугин. - М.: Академический проект,
Гаудеамус, 2012.
90. Егорин А.З. Каддафи./ А.З.Егорин. - М.: Алгоритм, 2011.
91. Жизнин С.З. Основы энергетической дипломатии: учебное пособие. В двух томах./
С.З.Жизнин. - М.: МГИМО (У) МИД России,2003.
92. Жизнин С.З. Энергетическая дипломатия./ С.З.Жизнин. - М.: Дипакадемия МИД
России,2009.
93. Жизнин С.З. Энергетическая дипломатия России: экономика, политика, практика./
С.З.Жизнин. - М.: МГИМО (У) МИД России,2006.
156
94. Жильцов С.С., Зонн И.С. Ушков А.М., Геополитика Каспийского региона./
С.С.Жильцов, И.С.Зонн, А.М.Ушков. - М.:Международные отношения,2003.
95. Задохин А.Г. Внешняя политика России: национальное сознание и национальные
интересы./ А.Г.Задохин. - М.:Дипломатическая академия,2002.
96. Здравомыслов А.Г. Межнациональные конфликты в постсоветском пространстве./
А.Г.Здравомыслов. - М.: Аспект-Пресс, 1997.
97. Здравомыслов А.Г. Социология конфликта: учебное пособие./ А.Г.Здравомыслов. М.: Аспект Пресс, 1996.
98. Исраэлян B.JI. На фронтах холодной войны: Записки советского посла./
В.Л.Исраэлян. - М.: Мир, 2003.
99. Ионов Ю.Б. Экономические задачи России на Ближнем Востоке / Ю.Б.Ионов.//
Актуальные проблемы международных отношений в начале XXI века. - М.:
Дипломатическая академия МИД России, 2002.
100. Исаев В.А., Филоник А.О. К вопросу о политике России на Ближнем
Востоке./В.А.Исаев, А.О.Филоник. – М.: Институт изучения Израиля и Ближнего
Востока, 2001.
101. Исламский фактор в истории и современности / отв. ред. В.Я. Белокреницкий,
И.В. Зайцев, Н.Ю. Ульченко.- М.: Восточная литература, 2011.
102. История международных отношений: учебное пособие под ред. Торкунова А.В.,
Наринского М.М., Дубинина Ю.А. // М.:Аспект Пресс,2012.
103. Карпович
О.Г.
Современные
концепции
и
технологии
управления
международными конфликтами/ О.Г.Карпович. - М.: Юрист,2010.
104. Кокошин А.А. О системе неядерного (предъядерного) сдерживания в оборонной
политике России / А.А.Кокошин. - М.: Издательство Московского университета,
2012.
105. Кокошин А.А. Политология и социология военной стратегии / А.А.Кокошин. -М.
: КомКнига, 2005.
106. Кокошин А.А.Международная энергетическая безопасность / А.А.Кокошин. -М.
:Ленанд, 2012.
107. Конпляник А.А., Хартуков Е.М. Некоторые аспекты проблемы стабилизации
мирового рынка нефти / А.А.Конопляник, Е.М.Хартуков. - М.: ВНИИОЭНГ,1988.
157
108. Кокошин А.А., Богатуров А.Д. Мировая политика: теория, методология,
прикладной анализ / А.А.Кокошин, А.Д.Богатуров. - М.,: КомКнига, 2005.
109. Кондаков С.А. Энергетическая геополитика России / С.А.Кондаков. - М:
Дипломатическая академия МИД, 2012.
110. Кортунов С.В. Становление политики безопасности / С.В.Кортунов. - М.:
Международные отношения,2003.
111. Кармин А.С. Конфликтология: учебное пособие. - СПб.: Лань, 2001.
112. Кальвокоресси П. Мировая политика после 1945 года / П.Кальвокоресси. - М.:
Международные отношения, 2000.
113. Конфликты в современной России (проблемы анализа и регулирования) / Под
ред. Е.И. Степанова. - М.: Эдиториал УРСС, 2000.
114. Конфликты и конфликтные зоны в Азии и Северной Африке в начале XXI века:
отв. ред. А.М. Хазанов. - М.: МГУПП, 2011.
115. Лебедева М.М. Мировая политика/ М.М.Лебедева. - М.: Кнорус, 2013.
116. Лебедева М.М. Метаморфозы мировой политики/М.М.Лебедева. - М.: МГИМО
(У), 2012.
117. Лебедева М.М.Мировая политика в XXI в: акторы, процессы и проблемы /
М.М.Лебедева. - М.: МГИМО (У), 2009.
118. Лебедева М.М. Современные глобальные проблемы мировой политики /
М.М.Лебедева. - М.: Аспект-Пресс, 2009.
119. Лебедева М.М. Конфликты в современном мире: Доклады МОНФ. №135 / ред.
М.М. Лебедевой. - М.: МОНФ, 2001.
120. Лебедева
М.М.
Мирный
и
вооруженный
пути
развития
современных
конфликтов: Сравнит. Анализ / М.М.Лебедева. - М.: МГИМО (У), 1999.
121. Лузянин С.Г. Восточная политика Владимира Путина. Возвращение России на
«Большой Восток» (2004 – 2008 гг.) / С.Г.Лузянин.- М.: АСТ «Восток – Запад»,
2008.
122. Лузянин С.Г.Внешняя политика Китая: от регионального к глобальному/
С.Г.Лузянин. - Институт Дальнего Востока РАН, 2012.
123. Матяш В.Н. Россия - США: нефть и геополитика / В.Н.Матяш. - М: Научная
книга, 2004.
158
124. Миронов Н.В. Международная энергетическая безопасность/ Н.В.Миронов. М.:МГИМО (У),2003.
125. Манойло А.В. Технологии несилового решения современных международных
конфликтов/ А.В.Манойло. - М., 2008.
126. Мокшанцев Р.И. Психология переговоров: учебное пособие.- М.: ИНФРА-М,
2002.
127. Наумкин В.В. Ближневосточный конфликт: в 2 т. / В.В.Наумкин. - М.: Материк,
2003.
128. Наумкин В.В. Ближний Восток в мировой политике и культуре/ В.В.Наумкин. М., 2011.
129. Наумкин В.В. Россия и Большой Ближний Восток / В.В.Наумкин. // Российский
совет по международным делам.- М.,Спецкнига,2013.
130. Наумкин В.В. Ближний Восток в мировой политике и культуре (избранные
статьи, лекции, доклады 2009 – 2011 гг.)/ В.В.Наумкин. - М.: Инстут
востоковедения РАН, 2011.
131. Нравственные ограничения войны: проблемы и примеры / [Под общ. ред. Б.
Коппитерса, Н. Фоушина, Р. Апресяна] - М.: Гардарики, 2002.
132. Панкратьев В.П. Арабо-израильские отношения в контексте ближневосточного
конфликта в 1980 – 1990-е гг. Ч. 2/ В.П.Панкратьев. - М.: Международные
отношения, 2011.
133. Панов А.Н. Интеграция России в АТР: перспективы 2012-2020 / А.Н.Панов. - М.:
РСМД, 2012.
134. Примаков Е.М. Ближний Восток: на сцене и за кулисами / Е.М.Примаков. -М.:
Восток Запад,2013.
135. Решентников Л.П. Вернуться в Россию. Третий путь, или тупики безнадежности
/ Л.П.Решетников. - М.: ФИВ,2013.
136. Россия (СССР) в локальных войнах и военных конфликтах второй половины XX
века / под ред. В.А. Золотарева. - М.: Полиграф ресурсы, 2000.
137. Россия в АТР: проблемы безопасности и сотрудничества: сборник материалов
конференции / под ред. А.В. Виноградова, К.А. Кокарева. - М.: РИСИ, 2011.
138. Симонов К.В. Энергетическая сверхдержава/ К.В.Симонов. - М.: Алгоритм,
2006.
159
139. Симонов К.В. Глобальная энергетическая война/ К.В.Симонов. - М.,2007.
140. Симонов К.В. Русская нефть: последний передел/ К.В.Симонов. - М.,2005.
141. Богатуров А.Д. Системная история международных отношений в двух томах /
под редакцией А.Д. Богатурова. Том второй. События 1945-2003 годов. - М.,2006.
142. Современные проблемы мировой политики: Безопасность, конфликты и их
анализ / под ред. М.М. Лебедевой. - М.: Аспект Пресс, 2002.
143. Торкунов А.В. Современные международные отношения и мировая политика /
А.В.Торкунов. - М.:Просвещение,2005.
144. Торкунов А.В. Энергетическое измерение международных отношений в
Восточной Азии / А.В.Торкунов. - М.,2007.
145. Торкунов А.В. Внешняя энергетическая политика России / [Ред. Торкунов А.В.,
Салыгин В.И., Лаверов Н.П., Жизнин С.З., Корягина Д.М.] под ред. Торкунова
А.В. - М.:МГИМО (У),2003.
146. Тоффлер Э.Революционное богатство / Элвин Тоффлер, Хейди Тоффлер.М.:
АСТ Москва, 2010.
147. Тоффлер Э. Третья волна /Элфин Тоффлер; М.: АСТ Москва, 2010.
148. Телегина Е.А., Студеникина Л.А. Энергетическая безопасность и энергетическая
интеграция в Евразии в XXI веке: азиатский профиль / Е.А.Телегина,
Л.А.Студеникина. - М.:2006.
149. Цветков П.П. Исламизм. В 2 томах / П.П.Цветков. - М.: ФИВ, 2012.
150. Цыганков П.А. Теория международных отношений: Учебное пособие.-М.:
Гардарики, 2005.
151. Цыганков П.А. Универсальные ценности в мировой и внешней политике /
П.А.Цыганков. - М.: МГУ,2012.
152. Шумилин
А.И. и др. Россия и «новые элиты» стран «Арабской Весны»:
возможности и перспективы взаимодействия: рабочая тетрадь / А.И.Шумилин. М.: Спецкнига, 2013.
153. Шумилин А.И. Антитерроризм – системообразующий фактор внешней и
оборонной политики США / А.И.Шумилин. – М: ИСКРАН,2005.
154. Шумилин А.И. Энергетическая стратегия России и США на Ближнем Востоке и
в Центральной Азии / А.И.Шумилин. - М.: Международные отношения, 2008.
160
155. Шумилин А.И. Механизмы взаимодействия России и США на Ближнем Востоке
/ Сборник: США на Ближнем Востоке: «доктрина Буша» в действии -М.:
ИСКРАН, 2004.
156. Шафранник Ю.К. Энергетическая безопасность России и СНГ/ Под общ. ред.
Шафранника Ю.К.- М.,1996.
Журналы на русском языке
157. Бажанов Е.П. Китай: от «захолустья» до сверхдержавы XXI века/ Е.П.Бажанов //
Мир и политика. -2010. - №8.
158. Анненков В.И., Лахтовский Н.Н. Энергетическая безопасность в условиях
глобализации/ В.И.Анненков, Н.Н.Лахтовский// Обозреватель – Observer РАУ(У).2010.-№1.
159. Анненков В.И., Лахтовский Н.М. К вопросу обеспечения энергетической
безопасности и энергетической стабильности/В.И.Анненков, Н.М.Лахтовский//
Труды Всероссийской конференции «Россия в мире: гуманитарное, политическое
и экономическое измерение». - М.,2010.
160. Ахмедов В.М. Некоторые аспекты политики России на Ближнем Востоке
(российско-сирийские связи)/ В.М.Ахмедов // Ближний Восток и современность.Институт изучения Израиля и Ближнего Востока. - М., 1999.- №8.
161. Арбатов А., Смирнов В. Яд или лекарство?/А.Арбатов, В.Смирнов // Нефть
России. - М.,2005.-№5.
162. Бакланов А.Г. Драматические события на Ближнем Востоке требуют реальных
мер доверия/А.Г. Бакланов // Международная жизнь. - М.,1999.-№1.
163. Бакланов
А.Г.
Ближневосточный
узел
противоречий
/А.Г.Бакланов//
Международная жизнь. - М., 2004.- № 4-5.
164. Воскресенский А.Д. От Сирии до России: экспертный комментарий /
А.Д.Воскресенский // Журнал МГИМО (У): интернет-сайт.-2013.-10марта. URL:
http://www.mgimo.ru/news/experts/document242458.phtml
(дата
обращения
15.02.2013).
165. Гаджиев К.С. О воле, силе и слабости государства в современном мире/
К.С.Гаджиев // Мир и Политика. - М., 2011.-№1.
161
166. Гушер А.И. Особенности и тенденции развития геополитических процессов на
Ближнем и Среднем Востоке/А.И.Гушер// Мир и Политика. - М.,2012. - № 12.
167. Гушер А.И. Актуальные проблемы и темы геополитики/ А.И.Гушер // Мир и
Политика. - М., 2013. - №2.
168. Данилин И.В. Энергодиалог России и Запада/ И.В.Данилин // Мир и политика. М., 2008. - № 6.
169. Данилин И.В. Энергетический фактор в международных отношениях на
пространстве СНГ/ И.В.Данилин // Проблемы развития и реформирования СНГ.
Экспертный анализ по материалам круглого стола. - М.:Известия, 2007.
170. Дмитриев А.А. Нефть и геополитика по-американски /А.А.Дмитриев // Нефть
России. - 2000.- №4.
171. Дугин А.Г. Без идеи человек превращается в скота /А.Г.Дугин// Мир и
Политика.- 2012. - №9.
172. Лукоянов А.К. Взаимоотношения с Ираном при «новом» президенте России/
А.К.Лукоянов// Электронный журнал Института Востоковедения РАН.- 2013.-6
марта. - URL: http://www.ivran.ru/publications/sci-works/228 (дата обращения
17.02.2014).
173. Жизнин С.З. Приоритеты энергетической дипломатии России: глобальные и
региональные аспекты/ С.З.Жизнин // Дипломатический ежегодник. - М.: Научная
книга,2005.
174. Жизнин С.З. Приоритеты энергетической дипломатии России: глобальные и
региональные аспекты/С.З.Жизнин // Дипломатический ежегодник. - М.: Научная
книга,2005.
175. Жизнин С.З., Миронов Н. О некоторых аспектах энергетической дипломатии
России и формирвоании энергетического пространства Содружества независимых
государств/ С.З.Жизнин,Н.О.Миронов // Ведомости МТЭА.-М.,2000.-№24.
176. Зорин А. Путь к миру на Ближнем Востоке искали в Санкт-Петербурге лидеры
«восьмерки»/А.Зорин // Российская газета. -2006.-18 июля.
177. Зорин А., Гельман 3. Война без правил /А.Зорин, З.Гельман // Российская газета.2006.-18 июля.
178. Зуев В. Формирование новой энергетической политики ЕС/ В.Зуев //
Безопасность Евразии. – 2007. - №3.
162
179. Иванов О.П. Американская стратегическая культура и война в Ираке как война
четвертого поколения/ О.П.Иванов // Россия и мусульманский мир. - М.: 2007,
№11.
180. Иванов О.П. Путь к новому мировому порядку/ О.П.Иванов // Независимое
военное обозрение,1999. - №15.
181. Иванов О.П. Какую роль будет играть фактор военной силы в международных
отношениях в ХХI веке?/О.П.Иванов // Материалы международной научной
конференции РАМИ, МГИМО (У) МИД РФ, ИСИ ННГУ.- М.: МГИМО (У), 2001.
182. Иванов О.П. От доктрины Пауэлла к закону Рамсфелда /О.П.Иванов //
Независимое военное обозрение.-2003.- №18.
183. Иванов О.П. Национальные интересы и проблемы безопасности в меняющемся
мире/ О.П.Иванов// Материалы семинара.- М.: ИМЭМО РАН.- 2003.
184. Калюжный В.И. Нефтегазовая стратегия России в XXI веке/ В.И.Калюжный //
Международная жизнь.- М.: 2000.- №1.
185. Кац Е. Это моя добыча/ Е.Кац // Мир и Политика.- 2014.- №2 (88).
186. Коржубаев
А.Г.
Государственное
регулирование
по-американски/
А.Г.Коржубаев // Экономика и организация промышленного производства. –
1998.- №2.
187. Коржубаев А.Г. Влияние глобального финансово-экономического кризиса на
нефтегазовый комплекс России/ А.Г.Коржубаев// Регион: экономика и социология.
- М.:2010.- № 2.
188. Коржубаев А.Г., Эдер Л.В. Анализ экспорта нефти и нефтепродуктов из России/
А.Г.Коржубаев, Л.В.Эдер // Проблемы экономики и управления нефтегазовым
комплексом. - М.:2010.- № 6.
189. Коржубаев А.Г., Эдер Л.В. Иностранные инвестиции в нефтегазовом комплексе
России/ А.Г.Коржубаев, Л.В.Эдер // Бурение и нефть.- 2010.- № 10.
190. Коржубаев А.Г., Эдер Л.В., Ожерельева И.В. Стержень стратегического развития
России/ А.Г.Коржубаев, и др. // Бурение и нефть.- 2010, № 3.
191. Кременюк В.А. Об исследовании международных конфликтов/ В.А.Кременюк //
США: Экономико-правовой институт. – 2001.- № 2.
192. Лахтовский Н.М. Концепции обеспечения международной энергетической
безопасности/ Н.М.Лахтовский // Обозреватель –Observer.-М.: РАУ (У).-2010.- №7.
163
193. Лахтовский Н.М. Особенности трансформации НАТО в современных условиях:
энергетический аспект/ Н.М.Лахтовский // Обозреватель – Observer.-М.: РАУ (У).2010.- №10.
194. Лебедева М.М. Развитие неофициального посредничества в современном мире:
тенденции, проблемы, перспективы/ М.М.Лебедева // Вестник Московского
университета. - 1998, №3(88).
195. Малеев В.В. Энергетическая политика России на азиатском направлении:
реальность и прогнозы/ В.В.Малеев // Мир и политика.-2011.-№7 (58).
196. Мир и Политика. Лавров обсудил «Женеву-2» с Брахими и Керри // Мир и
Политика. - М.:2013. - №2.
197. Мир и Политика. Американская военщина продолжает угрожать Сирии // Мир и
Политика. - М.:2014.- №2 (88).
198. Мир и Политика. Женеве стартовал второй раунд переговоров по сирийскому
вопросу// Мир и Политика. - М.:2014.-№2.
199. Торкунов А.В., Симония Н.А. Глобализация и проблема мирового лидерства/
А.В.Торкунов, Н.А.Симония // Международная жизнь.- М.:2013. - №3.
200. Торкунов А.В., Симония Н.А.Структурный кризис в США/ А.В.Торкунов,
Н.А.Симония //Свободная мысль. - М.:2013. -№1.
201. Тыссовский Ю. Война за иракскую нефть началась/ Ю.Тыссовский // Мировая
энергетическая политика. - М.:2003. - №7.
202. Тинтин Ф. Проблемы и перспективы энергетического сотрудничества между
Россией и Китаем / В.Тинтин // Власть. – 2010.- № 8.
203. Тинтин Ф. Энергетическая политика КНР на современном этапе/ В.Тинтин //
Вестник Московского университета (Серия 25).- 2010.- № 4.
204. Тинтин Ф. Энергетический фактор во внешней политике КНР / В.Тинтин //
Мировая экономика и международные отношения.-2011.- № 8.
205. Тинтин Ф. Развитие российско-китайского энергетического сотрудничества/
В.Тинтин // Этносоциум.-2011. - №7.
206. Цыганков П. А. Гуманизация международных отношений: противоречия и
парадоксы/ П.А.Цыганков// Общественные науки и современность. – 1998.- № 1.
207. Цыганков П. А. Мировая политика: содержание, динамика, основные тенденции
/ П.А.Цыганков// Общественные науки и современность. – 1995.- №5.
164
208. Чувараян А.А.Политические аспекты энергетического сектора Ирака (2003–2013
гг.)/ А.А.Чувараян // Обозреватель - Observer.-М.: РАУ(У), 2013.- №5.
209. Чувараян А.А. Глобальное электроэнергетическое партнёрство/ А.А.Чувараян //
Обозреватель –Observer.-М.: РАУ(У),2013. - №6.
210. Чувараян
А.А.
Особенности
современных
энергетических
конфликтов/А.А.Чувараян // Обозреватель –Observer.-М.: РАУ (У),2013. - №11.
211. Чувараян А.А. Энергетическая безопасность как один из ключевых приоритетов
НАТО в современном мире/ А.А.Чувараян // Фундаментальные и прикладные
проблемы
геополитики,
геоэкономики,
международных
отношений,
государственной безопасности. США, НАТО и ЕС – проблемы безопасности стран
СНГ, Европы, Азии и Африки. Международная конференция, 24-25 октября 2013
г., Санкт-Петербург, Россия. - СпБ, 2013.
212. Чувараян А.А. Международная энергетическая обстановка на Ближнем Востоке/
А.А.Чувараян.- М., Обозреватель - Observer. - 2014.-№1.
213. Шумилин А.И. Проблема Ирака в американо-российских отношениях (2002–
2006 гг.) /А.И.Шумилин // США и Канада: экономика, политика, культура. – 2006.№10.
214. Шумилин А.И. Война по доверенности: иранская версия/ А.И.Шумилин //
Свободная мысль. – 2007. - №11.
215. Шумилин А.И. Ближний Восток / А.И.Шумилин // Россия и мир: ежегодный
прогноз 2010.- М.:ИМЭМО РАН,2009.
216. Шумилин А. И. Проблема Ирака и противостояние законодательной и
исполнительной властей США/ А.И.Шумилин //Россия и Америка в XXI-м веке. М.:ИСКРАН, 2008. - №1.
217. Шумилин А. И. Подходы России к проблеме ближневосточного урегулирования/
А.И.Шумилин // Мировая экономика и международные отношения. – 2007.- №5.
218. Шумилин А. И. Проблема нефти и перспективы вывода американских войск из
Ирака/ А.И.Шумилин // США и Канада: политика, экономика, культура.-М.: 2007.№12.
219. Шумилин А. И. Перспективы и последствия принятия Закона о нефти в Ираке/
А.И.Шумилин // Россия и Америка в XXI-м веке. - М.:ИСКРАН, 2007.-№11.
165
220. Шумилин А.И. США против «стран-изгоев» на Ближнем Востоке: кто под
прицелом?/ А.И.Шумилин // Международная жизнь. – 2003. - № 7.
221. Шафранник Ю.К. Вопрос энергетической безопасности/ Ю.К.Шафранник //
Нефть России.-2004.- №4.
Монографии на иностранных языках
222. Boutros-Ghali, Boutros. An Agenda for Peace: Preventive Diplomacy, Peacemaking
and Peace-keeping: Report of the Secretary-General Pursuant to the Statement Adopted
by the Summit Meeting of the Security Council on 31 January 1992/ B.Boutros-Ghali.
New York: United Nations, 1992. 53pp.
223. Boutros-Ghali, Boutros. An Agenda for Peace / B.Boutros-Ghali. New York: United
Nations, 1995.
224. Bouillon, Markus E., David M. Malone, and Ben Rowswell. Iraq: Preventing a New
Generation of Conflict. Project of the International Peace Academy/ B.Boutros-Ghali.
Boulder: Lynne Rienner, 2007.
225. Bull, Carolyn. No Entry without Strategy: Building the Rule of Law under UN
Transitional Admin-istration/ Carolyn Bull. New York: United Nations University Press,
2008.
226. Cassidy, Robert M. Peacekeeping in the Abyss: British and American Peacekeeping
Doctrine and Practice after the Cold War/ Robert M.Cassidy.Westport: Praeger, 2004.
227. Caplan, Richard. International Governance of War-Torn Territories: Rule and
Reconstruction/ Richard Caplan. New York: Oxford University Press, 2005.
228. Coicaud, Jean-Marc. Beyond the National Interest: The Future of UN Peacekeeping
and Multilate-ralism in an Era of U.S. Primacy/ J-M Coicaud. Washington, D.C.: United
States Institute of Peace Press, 2007.
229. Crane, Conrad C., and W. Andrew Terrill. Reconstructing Iraq: Insights, Challenges,
and Missions for Military Forces in a Post-Conflict Scenario/ Conrad C.Crane, Ansdrew
W.Terrill. U.S. Army War College, Strategic Studies Institute, 2003.
230. Coleman, Katharina P. International Organisations and Peace Enforcement: The
Politics of Inter-national Legitimacy/ Katharina P.Coleman. New York: Cambridge
University Press, 2007.
166
231. Daniel, Donald C.F., Patricia Taft, and Sharon Wiharta, eds. Peace Operations:
Trends, Progress, and Prospects/ Donald Daniel, eds. Washington, D.C.: Georgetown
University Press, 2008.
232. Doyle, Michael W., and Nicholas Sambanis. Making War and Building Peace: United
Nations Peace Operations/ Michael W.Doyle. Princeton: Princeton University Press,
2006.
233. Durch, William J., ed. Twenty-First-Century Peace Operations/ William J.Durch, ed.
Washington, D.C.: United States Institute of Peace and Henry L. Stimson Center, 2006.
234. Durch, William J., ed. UN Peacekeeping, American Politics, and the Uncivil Wars of
the 1990s/ William J.Durch. New York: St. Martin`s Press, 2002.
235. Durch, William J., and Tobias C. Berkman. Who Should Keep the Peace? Providing
Security for Twenty-First-Century Peace Operations/ William J.Durch. Washington,
D.C.:
Henry
L.
Stimson
Center,
October
2006.
URL:
http://www.stimson.org/fopo/pdf/Who_Should_Keep_the_Peace_Sept06.pdf
(дата
обращения 15.02.2013).
236. Durch, William J., et al. The Brahimi Report and the Future of UN Peace Operations/
William J.Durch. Washington, D.C.: Henry L. Stimson Center, 2003.
237. Durch, William J. Post-Conflict Borders and UN Peace Operations/ William J.Durch.
Washington, D.C.: Henry L. Stimson Center, August 2007.
238. Frantzen, Henning -A. NATO and Peace Support Operations, 1991-1999: Policies and
Doctrines/ Henning-A. Frantzen. New York: Frank Cass, 2005.
239. Findlay, Trevor.The Use of Force in UN Peace Operations/ Trevor Findlay. Oxford:
Oxford University Press, 2002.
240. Franke, Volker C. Terrorism and Peacekeeping: New Security Challenges/ Franke,
Volker C. Westport: Praeger, 2005.
241. Jones, Bruce, Richard Gowan, and Jake Sherman. Building on Brahimi: Peacekeeping
in an Era of Strategic Uncertainty/ Bruce Jones, Richard Gowan. New York: New York
University, Center on International Cooperation, April 2009.
242. Kissinger H. Diplomacy/ H.Kissinger. Simon & Schuster, 1994.
243. Kissinger H. Does America Need a Foreign Policy? Toward a Diplomacy for the 21st
Century/ H.Kissinger. Simon & Schuster, 2002.
244. Kissinger H. Nuclear Weapons and Foreign Policy/H.Kissinger.Westview Press, 2000.
167
245. Keohane, R. After Hegemony/ R.Keohane. Princeton University Press, 1984.
246. Lenaerts K., Van Nuffel P. Constitutional Law of the European Union/ K.Lenaerts,
P.Van Nuffel. Sweet & Maxwell Ltd, 2005.
247. MacQueen, Norrie. Peacekeeping and the International System/ Norrie MacQueen.
New York: Routledge, 2006.
248. Malone, David M., ed. The UN Security Council: From the Cold War to the 21st
Century/ Davia Malone. Lynne Rienner, 2004.
249. Manwaring, Max G., and Anthony J. Joes, eds. Beyond Declaring Victory and Coming
Home: The Challenges of Peace and Stability Operations/ Max G/ Manwaring, eds.
Westport: Praeger, 2000.
250. Matheson, Michael J. Council Unbound: The Growth of UN Decision Making on
Conflict and Post-conflict Issues after the Cold War/ Michael J. Matheson. Washington,
D.C.: United States Institute of Peace Press, 2006.
251. Nawwab, I. Aramco and its World. Arabian American Oil Company/Nawwab
I.Aramco. Princeton University Press, 1980.
252. Rosenau J.N. Globalization, Security, and the Nation State: Paradigms in Transition/
J.N.Rosenau. Princeton University Press, 2005.
253. Smith, Courtney B. Politics and Process at the United Nations: The Global Dance/
Countrney B.Smith. Boulder: Lynne Rienner, 2006.
254. Sharp, Jeremy M., Christopher M. Blanchard. Post-War Iraq: Foreign Contributions to
Training, Peacekeeping, and Reconstruction/ Jeremy M. Sharp, C.M.Blanchard.
Washington, D.C.: Library of Congress, Congressional Research Service, 2007.
255. Mehta, V. The Morality of Intervention, Responsibility to Protect and the Role of
United Nations /V.Mehta // Published at “Unitingforpeace”, October 2012. URL:
http:www.unitingforpeace.com/resources/speeches/R2P_Main_Speech.pdf
(дата
обращения 23.12.2012).
256. Thompson, A. Channels of Power: The UN Security Council and U.S. Statecraft in
Iraq/ A.Thompson. Ithaca: Cornell University Press, 2009.
257. Yergin, D. The Prize: The Epic Quest for Oil, Money, and Power/ Daniel Ergin.
Simon & Schuster,1991
258. Yergin, D. The Quest: Energy, Security, and the Remaking of the Modern World/
Daniel Ergin.Penguin Books, 2012.
168
259. Weiss, Thomas G. Humanitarian Intervention: Ideas in Action/ Thomas G.Weiss/
Cambridge: Polity Press, 2008.
Периодические издания на иностранных языках
260. Bellamy, Alex.J, and Catherine Drummond. The responsibility to protect in Southeast
Asia: between noninterference and sovereignty as responsibility/ Alex J.Bellamy,
Catherine Dummond// Pacific Review Journal. -2011.-May. - №5.
261. Bellamy, Alex J., and Paul D. Williams.The West and Contemporary Peace
Operations/ Alex J. Bellamy, Paul D.Williams // Journal of Peace Research.-2009.January.- Vol.46, pp. 39-57.
262. Cockayne, James, and David M. Malone. The Ralph Bunche Centennial: Peace
Operations Then and Now/ James Cockayne, David M.Malone// Global Governance.2005. - July.-№11.
263. Chuvarayan, A. A Strategic Approach for Sustainability and Resilience Planning
within Municipalities/ A.A.Chuvarayan// Dissertation for Master Degree, Strategic
Leadership
towards
Sustainability.University
of
Blekinge.-2007.
URL
http://www.bth.se/fou/cuppsats.nsf/all/b11fcfb6b29644afc1257259006bd213?OpenDocu
ment
264. Chuvarayan, A. Public-Private Partnership as a Tool for Economic Development:
Hydropower Sector/ A.A.Chuvarayan// University of Tromso research collection after
International Symposium «Futures of Northern Cross-Border Collaboration» 26-27th
September, 2011, MGIMO (U), Moscow.-2013.
265. Gowan, Richard.The Strategic Context: Peacekeeping in Crisis, 2006-2008/ Richard
Gowan// International Peace-keeping. - 2008.-Vol.15., pp. 453-469.
266. Haghighi S.S. Energy Security and the Division of Competences between the
European Community and its Member States/S.S.Haghighi // European Law Journal.2008. - № 14 (4), pp. 461-482.
267. Lipson, Michael. A «Garbage Can Model» of UN Peacekeeping/ Michael Lipson//
Global Governance.-2007. - № 13, pp.79-97.
268. Lipson, Michael. Peacekeeping: Organized Hypocrisy? / Michael Lipson// European
Journal of International Relations.-2007. - № 13 (March), pp. 5-34.
169
269. Macfarlane, John. Sovereignty and Standby: The 1964 Conference on UN
Peacekeeping Forces/ John Macfarlane // International Peacekeeping.-2007-November.pp. 599-612.
270. Staff Report to the Federal Trade Commission, released through Subcommittee on
Monopoly of Select Committee on Small Business, U.S. Senate, 83d Cong., 2nd session
(Washington, DC,
1952)/
The
International Petroleum Cartel, 1952/ URL:
https://www.mtholyoke.edu/acad/intrel/Petroleum/ftc2.htm
(дата
обращения
25.05.2015).
271. Obama: U.S. closing chapter, not door, on Iraq/USA Today.-2011.-November 11.
URL:http://usatoday30.usatoday.com/news/washington/story/2011-12-12/obama-almaliki-iraq-relations/51846846/1 (дата обращения 23.04.2013).
272. Völker Perthes. America`s «Greater Middle East» and Europe: Key Issues for
Dialogue/ P.Volker// Journal, Middle East Policy Council, Vol. XI, 2004. - № 3.
273. Yamashita, Hikaru. Impartial Use of Force in United Nations Peacekeeping/ Hikaru
Yamashita// International Peacekeeping. -2008.- November, pp. 615-630.
274. Williams, Phil. Organized Crime and Corruption in Iraq/ Phil Williams// International
Peacekeeping.-2009.-February, pp.115-135.
275. Scaroni P. Europeans Must Face the Threat to Energy Supplies/ P.Scaroni // Financial
Times.-2006.-January 18.
Диссертации и авторефераты диссертаций
276. Аджиев Т.А.Энергетический фактор в международных отношениях стран СНГ:
дисс. канд.полит.наук. М.: Дипломатическая академия МИД Рос.Федерации,
2005.-196 с.
277. Вутянова Я.В. Энергетическая политика как фактор геополитического влияния
России: дисс. канд.полит.наук:23.00.02/ МГУ им. Ломоносова.2013-26с.
278. Габиева З.Ф. Стратегия внешней политики России в Каспийском регионе
(мотивы, цели и задачи): дисс. канд.полит.наук. М.: Дипломатическая академия
МИД Рос.Федерации, 2005.-186 с.
279. Годына Г. В. Энергетический фактор в российско-американских отношениях в
глобализирующемся
мире:
дисс.:
канд.полит.наук.
академия МИД Рос.Федерации, 2012.-202 с.
М.:
Дипломатическая
170
280. Иванов О.П. Применение военной силы США в современных условиях:
рациональный и иррациональный подход: дисс.:док.полит.наук. М.,2008.- 403 с.
281. Карпович
О.Г.
Современные
конфликтами
концепции
в
управления
международными
миротворческих
Автореф.дисс.:док.пол.наук:23.00.04./
операциях.
Дипломатическая
Академия
МИД
Рос.Федерации. М.,2012.-32 с.
282. Калюжный В. Г. Геополитическое противоборство как фактор формирования
современного
мирового
порядка:
дисс.док.полит.наук.
М.:
Военный
университет, 2012.-390 с.
283. Кондаков С.А. Энергетические аспекты внешней политики России: дисс.
канд.полит.наук:23.00.04 /Дипломатическая Академия МИД Рос.Федерации.
М.,2012.-173 с.
284. Лахтовский
Н.М.Энергетическая
безопасность
как
фактор
обеспечения
национальных интересов России в XXI столетии: дисс. канд.полит.наук:23.00.04
/Дипломатическая Академия МИД Рос.Федерации. М.,2010.-203 с.
285. Лукшин Б.С. Военно-политические аспекты обеспечения энергетической
безопасности: дисс.: канд.полит.наук. М.: Институт США и Канады РАН, 2012.176 с.
286. Малеев В.В. Энергетическая политика России в условиях глобализации: дисс.
канд.полит.наук:23.00.04 /Дипломатическая Академия МИД Рос.Федерации.
М.,2011.-139 с.
287. Миронов
Н.В.
Актуальные
проблемы
международной
энергетической
безопасности: Автореф.дисс.: канд.экон.наук: 08.00.14 / Дипломатическая
Академия МИД Рос.Федерации. М.,2000.-25 с.
288. Петрухина А.А. Исламский радикализм как фактор дестабилизации мировой
политической ситуации. канд.пол.наук:23.00.04./МГУ им. Ломоносова.2012.-27
с.
289. Семченков
А.С.
Противодействие
современным
угрозам
политической
стабильности в системе обеспечения национальной безопасности России:
Автореф.дисс.:кнад.пол.наук:23.00.02./ МГУ им. Ломоносова.2012.,-48 с.
290. Сюэцзюнь Ч. Иностранные инвестиции в нефтехимической промышленности
КНР: канд.экон.наук: 08.00.14 М.: Институт Дальнего Востока РАН, 2012.-160 с.
171
291. Тинтин
Ф.Энергетическая
политика
КНР
на
современном
этапе:
Автореф.дисс.:канд.пол.наук:23.00.04./МГУ им. Ломоносова.2012.,-29 с.
292. Штоль В.В. Эволюция НАТО в реалиях глобализации: дисс.: док.полит.наук.
М.,2004.-382 с.
Электронные ресурсы на русском языке
293. Долгов Б.В. Динамика «арабской весны»: переходный этап/ Б.В.Долгов//
Институт
Востоковедения
РАН:
интернет-сайт.-
2013.-
URL:
http://www.ivran.ru/publications/sci-works/228 (дата обращения: 05.06.2012).
294. Долгов Б.В. Парламентские выборы в Алжире и Сирии: развитие «арабской
весны» / Б.В.Долгов// Институт Востоковедения РАН: интернет-сайт.- 2013.- URL:
http://www.ivran.ru/publications/sci-works/228 (дата обращения: 05.08.2012).
295. Долгов Б.В.Сирийский кризис и «арабская весна». / Б.В.Долгов// Институт
Востоковедения
РАН:
интернет-сайт.-
2013.-
URL:
http://www.ivran.ru/publications/sci-works/228 (дата обращения: 02.06.2012).
296. Выступления Президента России // Официальный интернет-сайт Президента
России // URL: www.kremlin.ru (дата обращения: 02.06.2012).
297. Законопроекты и публикации Минэкономразвития России, официальный
интернет-сайт Минэкономразвития РФ // URL: www.economy.gov.ru (дата
обращения 10.12.2013).
298. Информационные материалы МИД России, официальный интернет-сайт МИД
РФ//URL: http://www.mid.ru/bdomp/sitemap.nsf/kartaflat/03.02 (дата обращения 2012, 2013).
299. Стратегические документы энергетической политики, интернет-сайт Минэнерго
РФ // URL: www.minenergo.gov.ru (дата обращения 10.12.2013).
300. Международная
деятельность
ОАО
«Роснефть»
//
интернет-сайт
ОАО
«Роснефть» // URL: www.rosneft.ru (дата обращения 10.12.2013).
301. Международная деятельность ОАО «Лукойл» // интернет-сайт ОАО «Лукойл» //
URL: www.lukoil.com (дата обращения 10.12.2013).
302. Международная деятельность ОАО «Газпром» // интернет-сайт ОАО «Газпром»
// URL: www.gazprom.com (дата обращения 10.12.2013).
172
303. Новости Председательства в GSEP ОАО «Федеральная Гидрогенерирующая
компания». Официальный интернет-сайт // URL: www.rushydro.ru
304. Росбизнесконсалтиг, РБК // интернет – сайт РБК // URL:www.rbc.ru (дата
обращения 10.12.2013).
Электронные ресурсы на иностранных языках
305. IPSOS Research Group Survey on Iraq. Future thoughts on Iraq/ IPSOS Research
Group
website.
-
2003.-
March
16.URL:
http://www.ipsos-
mori.com/newsevents/ca/ca.aspx?oItemId=175 (дата обращения 18.06.2013).
306. Socialist Worker // URL http://www.socialistworker.co.uk/article.php?article_id=6067
(дата обращения 19.03.2012).
307. Stockholm International Peace Research Institute (SIPRI): website // URL:
http://www.sipri.org (дата обращения 24.05.2013).
308. Peace Agreements Digital Collection since 1989 / USIP website // URL:
http://www.usip.org/library/pa.html (дата обращения 24.05.2013).
309. The
Independent
/
The
Independent
UK:
official
website//
URL:
www.independent.co.uk (дата обращения 24.05.2013).
310. The CNN/ The CNN servise worldwide website// URL: www.cnn.com (дата
обращения 24.01.2013).
311. The Global Sustainable Electricity Partnership/ GSEP official website// URL:
www.globalelectricity.org (дата обращения 12.05.2013).
312. The British Petroleum financial reporting/ The BP website// URL: www.bp.com (дата
обращения 22.10.2013).
313. The Organization of Oil Exporting Countries/ The OPEC official website // URL:
www.opec.org (дата обращения 22.06.2012).
314. The Gas Exporting Countries Forum/ The GECF official website // URL:
www.gesf.org (дата обращения 22.04.2012).
315. Le
Figaro
/
Le
Figaro
online
version
//
URL:
http://blog.lefigaro.fr/malbrunot/2012/10/la-russie-au-moyen-orient-par.html
(дата
обращения 26.12.2013).
316. Nord Stream AG / Nord Stream AG website // URL: www.nord-stream.com (дата
обращения 21.12.2013).
173
317. Energy Information Adminstration / EIA official website//URL: www.iea.org
(дата
обращения 21.12.2013).
318. World Energy Council/WEC official website//URL: www.worldenergy.org (дата
обращения 21.12.2013).
319. Ministry of Oil, Republic of Iraq/ Official website//URL: www.iraqenergy.org (дата
обращения 28.10.2013).
320. International Crises research data. International Peace Institute/International Peace
Institute official website// http://www.ipacademy.org (дата обращения 12.03.2012).
321. Political resolution of conflicts. International Peace Research Institute/ International
Peace Research Institute official website// URL:http://www.prio.no (дата обращения
12.03.2012).
322. Pearson Peacekeeping Centre/ Pearson Peacekeeping Centre official website//URL:
http://www.peaceoperations.org (дата обращения 12.03.2012).
323. Peacekeeping operations data. United Nations Department of Peacekeeping
Operations/ UNDP New-York// URL: http://www.un.org/Depts/dpko/dpko (дата
обращения 10.03.2012).
324. The
U.S.
Army
Peacekeeping
and
Stability
Operations
Institute//
URL:
http://pksoi.army.mil (дата обращения 14.08.2012).
325. The
U.S.Institute
of
Peace/
The
U.S.
Institute
http://www.usip.org (дата обращения 14.08.2012).
of
Peace
website//URL:
174
Приложение 1
Основные элементы энергетического фактора (термины и определения)
Энергетический фактор – это совокупность энергетических процессов и энергетических отношений,
влияющих на внешнюю и внутреннюю политику государства.
Энергетическая безопасность – это состояние защищённости страны, её граждан, общества,
государства, экономики от угроз надёжному топливо - и энергообеспечению. Эти угрозы
определяются как внешними (геополитическими, макроэкономическими) факторами, так и
собственно состоянием и функционированием энергетического сектора страны139.
Международная энергетическая безопасность – состояние защищённости энергетических отношений,
энергетических систем и энергетических процессов от разного вида угроз, способных вызвать
дестабилизацию энергетической обстановки, нарушение энергетических процессов на региональном
и глобальном уровнях.
Энергетическая стабильность – сохранение баланса государственных интересов всех участников
международных отношений, соблюдения международных договоров и ненарушения стратегической
стабильности в энергетических отношениях. Благодаря этому балансу ни одна сторона не нарушает
взаимные договорённости,
и не использует энергетический фактор для достижения своих
политических целей. Высокий уровень энергетической стабильности труднодостижим, ввиду того,
что государствам свойственно либо доминировать, либо продвигать свои энергетические интересы на
мировой арене, а также свойственны различные подходы к проведению внешней энергетической
политики.
Внешняя энергетическая политика – это область деятельности государства по реализации внутренней
энергетической политики на международном уровне. Внешняя энергетическая политика обусловлена
необходимостью реализации комплекса энергетических интересов, связанных с производством,
транспортировной, потреблением энергоресурсов, либо необходимости реализации определённых
энергетических инетресов.
Энергетический интерес – это совокупность стимулов деятельности участников энергетических
отношений (государств, компаний, организаций и др.).
Энергетическая дипломатия – это процесс активного формирования внешней энергетической
политики и дипломатии начался после энергетического кризиса середины 1970-х гг. В ряде стран
сформировалось особое функциональное направление во внешней политике, связанное с
энергетическим фактором - «энергетическая дипломатия», то есть направление внешнеполитической
деятельности, способствующее созданию условий для нормальных межгосударственных отношений
в энергетической сфере. В современной энергетической дипломатии выделим следующие виды
взаимоотношений – между государствами-импортёрами энергоресурсов, государствамиэкспортёрами энергоресурсов, группами государств-импортёров и экспортёров в рамках
международных энергетических организаций, государствами – импортерами и экспортерами, а также
с странами-транзитёрами.
Энергетический мир – совокупность субъектов международных отношений, связанных друг с другом
энергетическими зависимостями (отношениями)140. Определение «энергетический мир» несколько
шире, чем энергетический рынок, ввиду того, что субъекты могут быть связаны не только торговыми
отношениями, но и другими обязательствами более высшего уровня (например, межгосударственные
инфраструктурные проекты, участие в международных энергетических организациях, экологические
интересы). Энергетический мир – это сложная система, в которую входят три основные подсистемы,
Распоряжение Правительства Российской Федерации от 13.11.2009 №1715-р «Об Энергетической
стратегии России на период до 2030 года».
140
Анненков В.И., Лахтовский Н.Н. Энергетическая безопасность в условиях глобализации.
Обозреватель - Observer № 1, 2010, c.43.
139
175
объединённые энергетическими отношениями. Это – подсистема государств-производителей,
подсистема государств-получателей и подсистема государств-транзитёров энергоресурсов.
Международный энергетический конфликт (МЭК) – это противоборство двух или более участников
международных энергетических отношений, непосредственно или опосредованно связанных властью
за обладание (распределение) энергетическими ресурсами.
Энергетическая обстановка – это совокупность условий и факторов, связанных с протеканием и
обеспечением энергетических процессов, определённая расстановка и состояние отношений между
ними в конкретный промежуток времени, состояние мирового рынка энергоресурсов141.
Энергетическая обстановка обуславливает выбор мер по обеспечению энергетической безопасности,
а также поддержание международной энергетической стабильности.
Энергетический рынок – это совокупность подсистем, служащих для добычи и использования
энергетических ресурсов и их преобразования в электрическую либо тепловую энергию с целью
получения прибыли.
Приложение 2
ТНК на Ближнем Востоке в 19-20 вв.: энергетический аспект
До 1914г. Ирак был частью Османской Империи. С началом Первой мировой войны Османская
Империя присоединилась к Германии и её союзникам. В тот же год Великобритания вторглась в южный
Ирак. К1918 г. контролировали почти всю территорию Ирака. Как государство Ирак был создан в 1920
г.
После того как 17 ноября 1913 г. был подписан протокол о турецко-иранской границе, по которому
часть территории, на которую Англо-персидская нефтяная компания имела концессионные права,
отходила к Турции, выступило на сцену английское правительство. Оно взяло себе 50% акций
Национального банка Турции, оставив по 25% Немецкому банку и «Шелл». Объединенный англогерманский нажим вынудил Турецкую нефтяную компанию признать претензии «Анатолише айзенбан
гезельшафт». В1914 г. Турецкая нефтяная компания, представлявшая английский и немецкий капитал,
официально получила от турецкого министра финансов аренду на нефтеносные участки в Мосуле,
Багдаде и Басре. В апреле 1920 г. Лига Наций на конференции в Сан-Ремо выдала мандат на управление
Ираком Великобритании, что окончательно оформило колониальный статус Ирака. В 1921 г. Ирак был
провозглашён королевством во главе с эмиром Фейсалом (династия Хашимитов). Была установлена
конституциональная монархия с двухпалатным парламентом. Но на самом деле, управляла государством
Великобритания.
В 1932 г. Ирак вступил в Лигу Наций, вместе с тем, Великобритания и при этом сохранила над ним
контроль. В частности, с 1925 г. иракские нефтяные месторождения разрабатывались международным
консорциумом «Тёркиш Петролиум». После подписания англо-американских соглашений в 1928 г.
США стали поддерживать утверждение Англии, что 500 тыс. курдов, населяющих Мосульский район,
не должны подпасть под власть Турции, но и не должны стать суверенной нацией. Враждебное
отношение курдов к новому иракскому правительству устраивало Англию. С 1925-1938 гг. шло развитие
американской и английской нефтяной промышленности, которая считала Ирак зоной своих
стратегических интересов. Великобритания сначала не пропускала в регион американских конкурентов,
но после подписания в 1928 г. англо-американских соглашений основные компании-участники
нефтяного рынка обязались не вступать в конфликты между собой на территории бывшей Османской
Турции. С 1928-1938 гг. американские компании прочно основались на территории Ближнего
Востока.Они заключили основные концессионные соглашения с Саудовской Аравией, Ираком,
Кувейтом, Бахрейном, Катаром сроком на 55-57 лет. Подписание в 1955 г. Багдадского пакта
подтвердило сохранение позиции Великобритании по основным вопросам – обороне и безопасности,
сохранение английских военных баз в регионе, и как следствие, попытка сохранить контроль над уже
независимым Ираком. Для Великобритании потеля Ирака значила бы слишком много: потерю
ресурсной базы, потерю рычагов влияния на Ближнем Востоке, а также потерю своего присутствия в
регионе, поэтому допустить это было нельзя.
Лахтовский Н.М.Энергетическая безопасность как фактор обеспечения национальных интересов
России в 21 столетии. Диссертация на соискание учёной степени к.п.н.,М.,2011.
141
176
С 1957 г. начинается новая история Ирака, которая на протяжении долгого периода связана с
личностью и политикой С.Хусейна. В 1968 г. к власти в Ираке приходит партия Баас. В 1972 г.
подписывает Договор о дружбе и сотрудничестве с СССР сроком на 15 лет, что в разгар холодной
войны привлекает внимание общественности, а затем в 1973 г. принимает критическое решение для
Запада – национализировать «Ирак Петролеум», продававшей странам Западной Европы нефть по
концессионным ценам. К 1979 г. когда С.Хусейн стал президентом, нефть давала 95% валютных
поступлений страны, и вырос уровень жизни населения в Ираке.
11 марта 1974 г. Багдад провозгласил закон, не устраивавший курдов. Курдов возмутило
установление границ, в результате чего в состав автономии не вошла половина Иракского Курдистана,
включая нефтеносный Киркук. Между тем, в Киркуке правительство уже несколько лет проводило
арабизацию, поселяя на месте курдов арабов. Курды, при поддержке Ирана и США, подняли восстание,
продолжавшееся год и потерпевшее поражение после заключения Алжирского договора между Ираком
и Ираном. В обмен на пограничные уступки со стороны Ирака оно предусматривало прекращение
Ираном поддержки восстания. Осенью 1978 Ирак выслал главного противника иранского шаха аятоллу
Рухоллу Хомейни, который затем на протяжении 15 лет находился в изгнании. Однако впоследствии,
эта высылка сделала Саддама личным врагом Хомейни, что не могло не отразиться на отношениях двух
стран после прихода аятоллы к власти в Иране в 1979 г.
Процесс национализации постепенно вылился в два основных направления: «умеренное», монархии
Персидского Залива, которые предлагали выкупить 25% концессий иностранных нефтяных монополий
национальными правительствами, а также «радикальное» (Ирак, Ливия, Алжир) – которое предполагало
полную национализацию. В 1972 г. Ирак национализировал «Ирак Петролеум», который на тот момент
являлся собственностью иностранных монополий ( и это ему потом не простили). К 1978 гг. закончилась
национализация иностранных концессий в Алжире, Ираке, Ливии, Кувейте, ОАЭ, Бахрейне (член
ОАПЕК), Венесуэле. Продолжалась национализация в Индонезии, Эквадоре и Нигерии. На оставшихся
концессиях была увеличена ставка налога с прибыли компаний вплоть до 85%. Несмотря на то, что ТНК
несли определённые ограничения, члены нефтяного картеля обладали рядом привилегий в покупке
нефти в странах, где они имели концессии. Арабские страны привлекали концессионеров в сложные по
разработке районы – морской и шельфовой зоны, в итоге в конце 1970 гг. более 50% экспортной нефти
ОПЕК поставлялось бывшим концессионерам из числа компаний входивших в «Семь сестёр».
Самообеспеченность нефтью к 1990 г. во Франции, Италии, Германии была на уровне 2-2,5%, в Японии
– 0,2%. Для обеспечения собственной энергетической безопасности многим странам ЕС и АТР нужна
была диверсицикация поставок энергоресурсов, а также перераспределение внутреннего топливного
баланса. После смещения (при участии Западных стран шаха Резы Пахлеви) в Иране и прихода к власти
аятоллы Рухоллы Хомейни, Иран участил нападки на баасистский режим в Ираке с помощью его
шиитских противников. Иракские шииты подняли восстание, и в 1980г. организовали покушение на
вице-премьера страны Тарика Азиза. В этих условиях С.Хусейн возобновил старый спор об иракоиранской границе по р. Шатт-эль-Араб и о статусе богатого нефтью иранского Хузестана (называемого
в Ираке Арабистаном, и 22 сентября 1980 г. началось вторжение Ирака на территорию соседней страны.
Необходимо отметить, что на протяжении всего конфликта Ирак пользовался широкой политической и
военной поддержкой США, которые поставляли Ираку вооружение, а также передавали Садаму данные
по дислокации иранских войск. Запад постоянно «балансировал» и играл на противоречиях между
Ираком и Ираном, вёл политику двойных стандартов, поставляя оружие обеим сторонам. В 1982 г. США
вынесли Ирак из списка стран, поддерживающих терроризм. Два года спустя были восстановлены
двусторонние дипломатические отношения, прерванные во время арабо-израильской войны 1967 г. Но,
конечно, игра США с Ираком и Ираном не могла продолжаться долго нераскрытой. Свёртывание
дружеских отношений между Ираком и США началось после того, как выяснилось, что США тайно
продавали оружие и Ирану, надеясь на освобождение заложников в Ливане. В августе 1988 г. было
заключено ирано-иракское соглашение о прекращении огня. В район боевых действий были направлены
миротворцы ООН. К концу войны ирано-иракская граница не претерпела значительных изменений,
однако обе стороны понесли огромные человеческие и экономические потери. В ходе войны С.Хусейн
осуществил операция массового геноцида курдского населения (Анфаль), в ходе которой около 180 тыс.
курдов было вывезено в неизвестном направлении и, очевидно, казнено. Ряд курдских селений и город
Халабджа подверглись бомбардировкам химическим бомбами. Впоследствии, Хусейн был обвинён в
этом «преступлении против человечности», и противостояние продолжилось.
177
Приложение 3
Карта Ближневосточного региона, Б. Льюис142
Рис 1. Ближний Восток сегодня.
Рис 2. Ближний Восток в перспективе.
142
Bernard Lewis.Rethinking the Middle East. University of Washington Lecture, 1992.
178
Приложение 4
Формирование западными СМИ негативного образа России на Ближнем Востоке
(на примере газеты Le Figaro)
В связи с новой расстановкой сил, восприятие внешней политики России на Ближнем Востоке, как
западноевропейскими странами, так и США отражает настроения политической элиты этих стран по
отношению к «успехам» и позициям России. Любое достижение России в регионе сразу либо
определяется как «наращивание имперский амбиций» либо как «угроза мировой стабильности и
наращивание мускул». Приведём несколько примеров. Дж.Малброн, главный редактор
ближневосточной рубрики «Le Figaro» отмечает особенности современной российской внешней
политики в своей статье «Россия на Ближнем Востоке». Позиция, представленная в работе, отражает
общее настроение западных СМИ по отношению к российской внешней политике, поэтому выделим
ключевые моменты критики российской политики143:
1) Защита национального суверенитета и неприятие вмешательства во внутренние дела
государств- приципы, которые Россия защищает (иногда даже чрезмерно) жёстким и решитетельным
образом.
2) Любое вмешательство НАТО воспринимается в Москве с недоверием: международная
организация не вправе заниматься сменой режимов, решение о которой может принять лишь
исключительно мирное население.
3) Россия буквально одержима своей безопасностью в первую очередь с точки зрения
вмешательства других государств. В Москве укоренилась навязчивая идея об американском
«заговоре» как в арабских странах, так и в государствах ее собственной сферы влияния.
Параноидальная вера в теорию заговора сегодня сильна как никогда. Одним из ее проявления стала
попытка приравнять к преступлению любое внешнее финансирование российских НКО. Как и
недавнее выдворение из страны Агентства США по международному развитию.
В части мусульманского вопроса Le Figaro отмечает: «Власти опасаются, что нынешняя
радикализация в мусульманском мире может отразиться на внутренней безопасности России и стран
Средней Азии. Это беспокойство тем сильнее, что в стране укоренилось традиционно негативное
восприятие мусульманского мира, который еще в XIX веке считали диким, жестоким и
бескультурным пространством. Эта ксенофобия изначально была направлена в сторону Турции,
однако затем перекинулась также на персов и арабов». Здесь особо удивляет то, что автор говорит о
российской ксенофобии, в то время как вся история российской империи подтверждает факт
признания того, что мусульманское население России является коренным для нашей страны, и
гармоничное сосуществование религиозного и этнического факторов всегда являлось приоритетом, и
сейчас прописано в Конституции. Это уже не говоря о том, какую националистическую политику в
отношении мусульманского населения проводит Европа, где откровенно закрываются двери для
иммигрантов из арабского мира. Далее, автор продолжает череду обвинений в отношении России по
части великодержавный амбиций, что достаточно типично для западных СМИ: «Стремление России
заявить о себе как о великой державе также играет важную роль в ее поведении на международной
арене. Так, в уже упомянутом выше выступлении в Мюнхене звучит критика однополярного (то есть
ведомого США) мира, которая свидетельствует о желании Москвы, как в прошлом, играть на
ключевых ролях. Текущая модель не только неприемлема, но и невозможна, подчеркивал Путин. В
лучших традициях Советского Союза она без колебаний грозит использовать (и нередко использует)
свое право вето, чтобы создать препятствия для интересов США, а также добиться от них признания
ее великой державой. Применительно к Ближнему Востоку это означает, что Москва больше не хочет
позволять американской сверхдержаве действовать так, как ей вздумается, и собирается играть
весомую роль в этом стратегическом регионе». В заключении автор даёт резюме по позиции России в
арабской весне, и говорит о том, что «в целом, все можно свести к трем словам: замешательство,
недоверие и осторожность». Объясняется это тем, что Россия не хочет с одной стороны быть «белой
вороной» на фоне мирового сообщества, стремится не потерять поддержку США по другим
направлениям, а с другой стороны боится радикализации исламского вопроса в своих кавказских
республиках.
143
Le Figaro, 26.10.2012. http://blog.lefigaro.fr/malbrunot/2012/10/la-russie-au-moyen-orient-par.html
179
В отношении Сирии ещё в 2012 г. Le Figaro представляет также традиционную для западных СМИ
трактовку российской внешней политики: «Прежде всего, Сирия – это последний опорный пункт
России на арабском Ближнем Востоке. Военно-техническое сотрудничество насчитывает долгую
историю и принимает самые разные формы. На вооружении сирийской армии (одна из самых
многочисленных на Ближнем Востоке – 400 000 человек) стоит преимущественно российская
техника, которая в прошлом закупалась примерно на 700 миллионов долларов в год. Несколько
поколений сирийских офицеров прошли подготовку в России, что повлекло за собой формирование
личных связей. Созданная в 1971 году российская военно-морская база в Тартусе (единственная на
всем Средиземноморье) недавно была снова открыта. В стране по-прежнему работают российские
военные консультанты (их, без сомнения, насчитывается здесь более тысячи). Кроме того, во время
визита президента Медведева в мае 2011 года были заложены основы сотрудничества в ядерной и
энергетической сфере».
Опубликованная в одном влиятельных изданий Франции и ЕС статья лишь подтверждает практику
формирования негативного информационного фона, который затем отражает общественное мнение в
ЕС. Россию пытаются представить в качестве «мирового агрессора», ровно также, как это делалось
перед вторжением в Ирак и делается по Иранской ядерной программе. Подобные процессы имели
место быть на протяжении длительного исторического периода – перед Первой Мировой Войной,
Второй Мировой Войной – когда политический и экономический подъём России стоял на пути
мирового господства той или иной группы стран. Пиар-фон, формирующий общественное мнение
европейских и американских граждан крайне негативен по отношению к России. Дискредетация
дипломатических усилий в ближневосточном урегулировании, принижение роли России как
миротворца ведёт к созданию крайне слабого имиджа нашей страны, вследствие чего процессы
дезинтеграциии оппозиционно настроенных настроений даже внутри страны обостряются.
180
Приложение 5
Выдержки из документов, связанных с энергетической политикой
(на языке оригинала)
Документы и источники
Financial Times Lexicon
http://lexicon.ft.com
The US National Security Strategy
2002, White House.
National Security Strategy,
p.9.May 2010, US Department of
State//www.state.gov
National Security Strategy,
p.9.May 2010, US Department of
State//www.state.gov
National Security Strategy, May
2010, p.25.US Department of
State//www.state.gov
National Security Strategy, May
2010, p.25.US Department of
State//www.state.gov
Изъятие (выдержки)
Глава 1.
This is the integration of economies, industries, markets, cultures
and policy-making around the world. Globalization describes a
process by which national and regional economies, societies, and
cultures have become integrated through the global network of
trade, communication, immigration and transportation.
The US goal is to expand the circle of development by opening
societies and building the infrastructure of democracy. This would
require a distinctly American internationalism that reflects the
union of our values and our national interests. The aim of this
strategy is to help make the world not just safer but better. Our
goals on the path to progress are clear: political and economic
freedom, peaceful relations with other states, and respect for
human dignity.
American interests are enduring. They are: The security of the
United States, its citizens, and U.S. allies and partners; A strong,
innovative, and growing U.S. economy in an open international
economic system that promotes opportunity and prosperity;
Respect for universal values at home and around the world; and
An international order advanced by U.S. leadership that promotes
peace, security, and opportunity through stronger cooperation to
meet global challenges.
More than any other action that we have taken, the power of
America’s example has helped spread freedom and democracy
abroad. That is why we must always seek to uphold these values
not just when it is easy, but when it is hard.
The United States will pursue no claim on Iraqi territory or
resources, and we will keep our commitments to Iraq’s
democratically elected government.
NATO Energy security and public
diplomacy division. NATO`s Role
in energy security,
26.10.2011//http://www.nato.int/cp
s/natolive/topics_49208.html
The United States will continue to retain a robust civilian presence
commensurate with our strategic interests in the country and the
region. We are transforming our relationship to one consistent
with other strategic partners in the region.
First and foremost, NATO members consult on energy
developments that could have a security dimension. In order to
more systematically define NATO’s role in energy security, the
Alliance will intensify its dialogue with other institutions. The
Alliance also implements activities to improve the security of
energy infrastructure. NATO’s navies provide surveillance of
maritime routes and choke points, while NATO’s anti-piracy
operations help to increase the security of commercial shipping
lanes.
NATO could also set up training and defense reform teams for the
protection of critical infrastructure. Such steps would correspond
to NATO’s core competencies and underline the Allies’
determination to regard energy security as part of a
comprehensive approach to security.
Active Engagement, Modern
Defense, 2010.Abstract 13-15.
All countries are increasingly reliant on the vital communication,
transport and transit routes on which international trade, energy
NATO Energy security and public
diplomacy division. NATO`s Role
in energy security,
26.10.2011//http://www.nato.int/cp
s/natolive/topics_49208.html
181
NATO 2020: assured security,
dynamic engagement analyses and
recommendations of the group of
experts on a new strategic concept
for NATO,17.05.2010,
p.46.//www.nato.int
Address by Javier Solana,
European Union High
Representative for the Common
Foreign and Security Policy, at the
Royal Institute for International
Relations on «The voice of Europe
on security matters» ? November
26, 2003
http://www.euun.europa.eu/articles/fr/article_305
0_fr.htm
Statebuilding for the peace in the
Middle East: and EU action
strategy. Joint Paper by the EU
Hugh Representative Javier Solana
and EU Commisioner for External
Relations Benita Ferrero-Waldner,
2007.
Коммьюнике МИД КНР по
итогам многосторонних
переговоров.12.02.2009.
http://www.fmprc.gov.cn/eng/wjb/
zzjg/xybfs/dqzzywt/t536838.shtml
security and prosperity depend…Some NATO countries will
become more dependent on foreign energy suppliers and in some
cases, on foreign energy supply and distribution networks for their
energy needs. As a larger share of world consumption is
transported across the globe, energy supplies are increasingly
exposed to disruption; Key environmental and resource
constraints, including health risks, climate change, water scarcity
and increasing energy needs will further shape the future security
environment in areas of concern to NATO and have the potential
to significantly affect NATO planning and operations.
Access to sufficient supplies of energy is a requirement for any
modern state. However, most countries are dependent, to one
degree or another, on external energy sources and on the means
for delivering needed supplies via pipelines or shipping. Any
substantial or sudden interruption of supplies to an Ally would be
of concern, especially if the interruption were caused by the
sabotage of energy infrastructure or by unlawful interference with
maritime commerce. Such an occurrence, if prolonged, could lead
to consultations under Article 4 of the North Atlantic Treaty and
to a determination by the Allies of an appropriate response. As a
general matter, energy policy is a domestic issue, with the EU and
the International Energy Agency offering services at the
multinational level related to potential energy supply disruptions.
NATO, however, has an obligation to protect its own energy
reserves in order to ensure the capability of its forces. Also, in
2008 the Alliance agreed at the Bucharest Summit to take a
number of additional steps pertaining to energy security, including
the sharing of intelligence, support for the protection of critical
infrastructure, and support for an expanded dialogue with energy
supplier countries
Глава 2.
A second major theme is neighborhood. The Middle East is a huge
challenge and must lie at the heart of our neighborhood strategy.
Comprehensive peace in the Middle East is a strategic objective
for the EU. Any lasting and just settlement to the conflict should
be based on the principle of the land for peace, relevant UNSC
resolutions and Arab Peace Initiative, the Roadmap and previous
agreements reached between the parties.
To launch China-GCC strategic dialogue mechanism and keep
closer bilateral cooperation mechanism
Improve cooperation mechanism
Strengthen investment and financial cooperation
182
Expand cultural and educational exchanges (soft power
mechanisms).
Речь Колина Пауэлла на
I cannot tell you everything that we know, but what I can share
заседании Совбеза ООН, 5
with you, when combined with what all of us have learned over
февраля 2003 г.
the years, is deeply troubling," Mr. Powell said. "What you will
http://www.un.org/apps/news/story see is an accumulation of facts and disturbing patterns of
Ar.asp?NewsID=6079&Cr=iraq&C behaviour. The facts and Iraq's behaviour demonstrate that
r1=inspect
Saddam Hussein and his regime have made no effort - no effort to disarm as required by the international community. Indeed, the
facts and Iraq's behaviour show that Saddam Hussein and his
regime are concealing their efforts to produce more weapons of
mass destruction.
Obama: U.S. closing chapter, not
I think history will judge the original decision to go into Iraq, but
door, on Iraq. USA Today,
what is absolutely clear as a consequence of the enormous
12.12.2011.
sacrifice by American troops and civilians as well as the courage
http://usatoday30.usatoday.com/ne of the Iraqi people that what we have now achieved is an Iraq that
ws/washington/story/2011-12is self-governing, that is inclusive, and that has enormous
12/obama-al-maliki-iraqpotential.
relations/51846846/1
Report of the Select Committee on Conclusion 5: Statements by the President, Vice President,
the U.S. Intelligence Community's
Secretary of State and Secretary of Defense regarding Iraq`s
Prewar Intelligence Assessments
possession of weapons of mass destruction were generally
on Iraq. July 9, 2004, p.50.
substantiated by the intelligence information, though many
statements made regarding ongoing production prior to late 2002
reflected a higher level of certainty than the intelligence
judgments themselves”. И далее: «Many senior policy maker
statements in early and mid-2002 claimed that there was no doubt
that the Iraqi government possessed or was producing weapons of
mass destruction. While the intelligence community assessed at
this time that the Iraqi regime possessed some chemical and
biological munitions, most reports produced prior to fall 2002
cited intelligence gaps regarding production and expressed room
for doubt about whether production was ongoing. Prior to late
2002, the intelligence community did not collectively assess with
any certainty that Iraq was actively producing any weapons of
mass destruction.
Report of the UNSG «Preventive
Since Dag Hammarskjöld first articulated the concept over half a
diplomacy: delivering results»,
century ago, it has continued to evolve in response to new
p.2.S/2011/552.
challenges. An integral part of broader conflict prevention efforts,
preventive diplomacy refers specifically to diplomatic action
taken at earliest stage, to prevent disputes from arising between
parties, to prevent existing disputes from escalating into conflicts
and to limit the spread of the latter when they occur.
Report of the UNSG «Preventive
Preventive diplomacy needs adequate financial investment to
diplomacy: delivering results»,
deliver results. In particular with regard to rapid response
p.2.S/2011/552.
capabilities, I appeal to Member states to ensure predictable and
timely financial support…I firmly believe, that better preventive
diplomacy it not optional; it is necessary.
International Journal of Peace
Conflict management connotes a mechanism that is concerned
Studies, Vol.2, 1999. The Structure with defining (a) a conflict as ended (at least temporarily), and (b)
of international conflict
deciding on the distribution of values and resources. To that
management: an analysis of the
extent conflict management is a rational and conscious decisional
effects of intractability and
process whereby parties to a conflict, with or without the aid of
mediation. Jacob Bercovitch and
outsiders, take steps to transform, deescalate or terminate a
Patrick M. Regan //
conflict in a mutually acceptable way.
http://www.gmu.edu/programs/icar
/ijps/vol4_1/bercovitch.htm
183
NATO Strategic Concept 2010.
Active Engagement, Modern
Defense, November 19, 2010.
NATO Strategic Concept 2010.
Active Engagement, Modern
Defense, November 19, 2010.
UN World Summit Outcome
Report 2005
http://www.un.org/summit2005/do
cuments.html
The Morality of Intervention,
Responsibility to Protect (R2P) and
the Role of United Nations,
09.11.2011,
p.7.www.unitingforpeace.com
General Assembly, Human Rights
Council Report of the Working
Group on the Libyan Arab
Jamahiriya. Document
A/HRC/16/15.
Crisis management. NATO has a unique and robust set of political
and military capabilities to address the full spectrum of crises –
before, during and after conflicts. NATO will actively employ an
appropriate mix of those political and military tools to help
manage developing crises that have the potential to affect Alliance
security, before they escalate into conflicts; to stop ongoing
conflicts where they affect Alliance security; and to help
consolidate stability in post-conflict situations where that
contributes to Euro-Atlantic security.
Where conflict prevention proves unsuccessful, NATO will be
prepared and capable to manage ongoing hostilities. NATO has
unique conflict management capacities, including the unparalleled
capability to deploy and sustain robust military forces in the field.
Even when conflict comes to an end, the international community
must often provide continued support, to create the conditions for
lasting stability. NATO will be prepared and capable to contribute
to stabilization and reconstruction, in close cooperation and
consultation wherever possible with other relevant international
actors.
138. Each individual State has the responsibility to protect its
populations from genocide, war crimes, ethnic cleansing and
crimes against humanity. This responsibility entails the prevention
of such crimes, including their incitement, through appropriate
and necessary means. We accept that responsibility and will act in
accordance with it. The international community should, as
appropriate, encourage and help States to exercise this
responsibility and support the United Nations in establishing an
early warning capability. 139. The international community,
through the United Nations, also has the responsibility to use
appropriate diplomatic, humanitarian and other peaceful means, in
accordance with Chapters VI and VIII of the Charter, to help
protect populations from genocide, war crimes, ethnic cleansing
and crimes against humanity. In this context, we are prepared to
take collective action, in a timely and decisive manner, through
the Security Council, in accordance with the Charter, including
Chapter VII, on a case-by-case basis and in cooperation with
relevant regional organizations as appropriate, should peaceful
means be inadequate and national authorities manifestly fail to
protect their populations from genocide, war crimes, ethnic
cleansing and crimes against humanity. We stress the need for the
General Assembly to continue consideration of the responsibility
to protect populations from genocide, war crimes, ethnic cleansing
and crimes against humanity and its implications, bearing in mind
the principles of the Charter and international law.
Western intervention in Libya was grossly hypocritical. It`s that
such double standards are an integral part of a mechanism of
global power and domination that stifles hopes of any credible
international system of human rights protection.
The Libyan Arab Jamahiriya believed that the promotion and
protection of human rights was one of the most important factors
for the progress and development of the people;
Protection of human rights was guaranteed in the Libyan Arab
Jamahiriya; this included not only political rights, but also
economic, social and cultural rights. The Libyan Arab Jamahiriya
184
NATO Strategic Concept 2010.
www.nato.int
Lithuania Tribune, October 7, 2012
http://www.lithuaniatribune.com/2
012/07/10/lithuania-based-natoenergy-security-centre-ofexcellence-is-officially-established/
NATO 2020: assured security,
dynamic engagement. Analyses
and recommendations of the group
of experts on a new strategic
concept for NATO.17.05.2010,
referred to its pioneering experience in the field of wealth
distribution and labour rights;
The delegation noted that all rights and freedoms were
contained in a coherent, consolidated legal framework. The legal
guarantees formed the bases for protection of the basic rights of
the people;
Qatar praised the legal framework for the protection of human
rights and freedoms, including, inter alia, its criminal code and
criminal procedure law, which provided legal guarantees for the
implementation of those rights. Qatar expressed appreciation for
the improvements made in the areas of education and health care,
the rights of women, children and the elderly, and the situation of
people with special needs. Qatar inquired about measures to tackle
illegal immigration. Qatar made a recommendation;
The United States of America supported the Libyan Arab
Jamahiriya’s increased engagement with the international
community;
The United Kingdom of Great Britain and Northern Ireland
welcomed visits by Amnesty and Human Rights Watch to the
Libyan Arab Jamahiriya. It encouraged the country to consider
further visits and to issue a standing invitation to the United
Nations special procedures. It remained concerned about the
enjoyment of the freedoms of expression and association, and
asked for further details in that regard, including on the
development of a new press law. The United Kingdom
encouraged improvements in Libyan prison standards. It made
recommendations;
All countries are increasingly reliant on the vital communication,
transport and transit routes on which international trade, energy
security and prosperity depend. They require greater international
efforts to ensure their resilience against attack or disruption. Some
NATO countries will become more dependent on foreign energy
suppliers and in some cases, on foreign energy supply and
distribution networks for their energy needs. As a larger share of
world consumption is transported across the globe, energy
supplies are increasingly exposed to disruption. Key
environmental and resource constraints, including health risks,
climate change, water scarcity and increasing energy needs will
further shape the future security environment in areas of concern
to NATO and have the potential to significantly affect NATO
planning and operations.
The NATO Energy Security Centre of Excellence will have to
achieve these essential goals: support the process of developing
military capabilities, improve military mission effectiveness and
interoperability, and provide qualified and timely expert support
to solve energy security issues. The center will analyze energy
security issues and challenges for critical energy infrastructure
protection, provide recommendations and proposals on
operational energy security, military use of alternative fuels and
renewable energy, and development of effective and
environmentally friendly military capabilities. The center will also
deliver training and exercises.
Access to sufficient supplies of energy is a requirement for any
modern state. However, most countries are dependent, to one
degree or another, on external energy sources and on the means
for delivering needed supplies via pipelines or shipping. Any
substantial or sudden interruption of supplies to an Ally would be
185
p.45.
of concern, especially if the interruption were caused by the
sabotage of energy infrastructure or by unlawful interference with
maritime commerce. Such an occurrence, if prolonged, could lead
to consultations under Article 4 of the North Atlantic Treaty and
to a determination by the Allies of an appropriate response. As a
general matter, energy policy is a domestic issue, with the EU and
the International Energy Agency offering services at the
multinational level related to potential energy supply disruptions.
NATO, however, has an obligation to protect its own energy
reserves in order to ensure the capability of its forces. Also, in
2008 the Alliance agreed at the Bucharest Summit to take a
number of additional steps pertaining to energy security, including
the sharing of intelligence, support for the protection of critical
infrastructure, and support for an expanded dialogue with energy
supplier countries.
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа