close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

Тарифы на основные пакеты телеканалов услуги;pdf

код для вставкиСкачать
страницы 7-17
Постоянный адрес статьи в интернете
http://www.niec.ru/Articles/067.htm
Размещено 30 июля 2014 года
Москва
ОПТИМИЗАЦИЯ ОРГАНИЗАЦИОННОЙ СТРУКТУРЫ
НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА
Вадим Борисович Дасковский,
доктор экономических наук, профессор
Национальный институт экономики (НИЭк)
Владимир Борисович Киселёв,
доктор экономических наук, профессор
заслуженный экономист России. МГУПП
Интеграция производства — признанное средство повышения его эффективности. Будущее — за
межотраслевыми объединениями, вырастающими до масштабов транснациональных корпораций (ТНК). Это
не только теория, но и практика развитых государств. В российской экономике, построенной на копировании
и воспроизведении всех заповедей рыночных догматов, включая и абсолютно неприемлемые для российских
условий, в отношении этого делается исключение. Более того, дроблению подвергнуты уже созданные
общегосударственные системы РАО «ЕС Россия» и ОАО «РЖД».
Существует и скрытый канал огромных потерь государства ввиду полного пренебрежения к решению
проблемы интеграции общественного производства с целью оптимизации организационной структуры
народного хозяйства. Предстоит последовательная и продуманная работа под началом государства по
объединению разрозненных товаропроизводителей в мощные межотраслевые объединения. Курс на создание
межотраслевых объединений, включая ТНК, не может определять содержание всей стратегии развития
экономики, но должен быть важной его составляющей.
Целесообразность разгосударствления и расчленения РАО «ЕС Россия» и ОАО «РЖД» обосновывалась
получением единовременно значительных средств — потенциала ускоренного развития обеих систем в
перспективе. Ожидался значительный приток капитала от приобретения крупными инвесторами акций
эффективных компаний. В ходу были хрестоматийные доводы о том, что приход в систему многочисленных
инициативных частников вдохнет в нее новые силы и жизнь, оживит конкуренцию, подключит механизмы
ценового саморегулирования. Сейчас с момента расчленения РАО «ЕС Россия» и деформации ОАО «РЖД»
прошло уже много лет и можно сделать определенные выводы.
Вырученные от продажи объектов национальных систем средства не обновили их активную часть основных
фондов и инфраструктуру. Значительно опережающий рост тарифов, рост цен в обслуживаемых отраслях не
привел, несмотря на предоставление экономических стимулов, к созданию накоплений, способных хотя бы
постепенно нормализовать положение. Тарифы быстро росли, ситуация ухудшалась.
Содержание систем для их окружения в народном хозяйстве становится непосильным. В работе
рассматриваемых отраслей с советских времен был примат общеэкономической эффективности. В условиях
единственного собственника обеспечивалось оптимальное использование мощностей и пропускной способности
инфраструктуры. С приходом частников вся логика отраслей изменилась. Теперь каждый обособленный
владелец хочет заработать возможно больше, что негативно отражается на работе не приспособленных к этому
систем. Словесное обрамление мотивов реформы «рыночными перьями» о конкуренции, интенсификации
накопления собственных инвестиций и привлечения частных для обновления основных фондов и расшивки узких
мест систем служило лишь маскировке истинной цели — наживе. Причем ценой нанесения народному хозяйству
колоссального ущерба. Ни одна из целей реформирования не достигнута. Все чаще и все больше вопросов
требуют для своего решения компетенции руководителей государства. Конечно же, возврат в дореформенное
состояние обеих систем неминуем. Они нуждаются в консолидации, масштабы которой и регламенты
осуществления требуют тщательного обоснования [2].
Трудности и условия создания
межотраслевых корпораций
В части возможных сроков и способов трансформации нынешней российской экономики в экономику ТНК
необходимо учитывать следующие моменты. Уже сложившиеся отечественные ТНК являются сырьевыми, а не
межотраслевыми структурами, их превращение в вертикально интегрированные производства может произойти
и не произойти. Положительные сдвиги потребуют много времени и благоприятной конъюнктуры в мировой
экономике и на мировых сырьевых биржах. В нынешней ситуации рычагов прямого воздействия на превращение
уже существующих ТНК в межотраслевые объединения и ускорение этого процесса нет. Предлагаемая рядом
партий и видных ученых национализация сырьевых компаний, открывающая многие ныне не используемые
возможности, включая и создание межотраслевых
7
ТНК в обозримые сроки, — акция с высокими рисками обрушений в экономической и общественной жизни
времен правления М. С. Горбачева и Б. Н. Ельцина. Однако и при сохранении существующей политической
стабильности поводов для хозяйственной неразберихи, подогреваемой корыстными интересами при переделе
собственности, будет много, а экономические потери окажутся значительными.
К тому же проблема совершенствования организационной структуры народного хозяйства не сводится к
реорганизации нескольких компаний, уже заявивших о себе как ТНК, и пополнению их списка. Решение ее
предполагает не только слияние многих предприятий, но на первых порах и кооперацию их на долговременной
договорной основе. Дальнейшее рассмотрение вопроса подтвердит наши утверждения о том, что в нынешней
экономике интеграция предприятий и организаций во всех формах и масштабах, даже не приводящих к уровню
ТНК, является большим благом, что стимулов к добровольному объединению нет, а наблюдающиеся слияния и
поглощения, как правило, — итоги рейдерских операций или легального передела собственности.
У нас бытует убеждение, что проведением массовой приватизации предприятий на базе акционирования
достигнуто создание конкурентной среды. В действительности миллионы предприятий, находящиеся в своем
большинстве в положении финансового банкротства, озабочены не совершенствованием приемов конкурентной
борьбы, приводящим к развитию и повышению эффективности производства, а защитными действиями за
выживание.
Сегодняшняя экономическая среда имеет в основном «одноклеточное» строение и потому представлена
массой нищенствующих предприятий, не способных осуществлять простое воспроизводство основных фондов —
базового процесса жизнедеятельности предприятий. До ее оздоровления думы о высоких темпах экономического
развития, диверсификации и инновационном обновлении производства, торговле высокими технологиями, а не
сырьем и др. бесплодны.
Несомненно, одним из мощных факторов регенерации экономической среды является интеграция, причем
даже не вертикальная. Выгоды ее многочисленны. Одна из них — способность объединенного предприятия
противостоять инфляции и хотя бы частично нормализовать процесс простого воспроизводства основных
фондов, что в нынешних условиях имеет особое значение.
Предприятие в одиночку может ежегодно подвергнуть замене только элемент технологической линии, что
не меняет себестоимость и качество продукции. Именно так и происходит на практике. Объединившись, они
обретают возможность поочередного ежегодного обновления всей технологии на одном предприятии с
немедленной реализацией экономических выгод в виде снижения себестоимости и повышения качества
продукции. Немаловажны и другие достижения объединения предприятий: упрочение технологических и
кооперативных связей с партнерами; расширение рынка сбыта; привлечение инвестиций и эффективное их
использование. Значение интеграции в сложившейся кризисной ситуации в экономической среде трудно
переоценить.
Эффект интеграции нарастает при рациональном увеличении ее уровня, зависит и от форм осуществления.
Высшей формой интеграции является вертикальная, при которой входящие в нее предприятия образуют
замкнутый цикл от добычи (производства) сырья до выпуска продукции конечного потребления, как о том уже
говорилось. Особым ее достоинством является делегирование борьбы за максимизацию прибыли, ведущейся в
иных условиях каждым участником, на верхушки интегрированной структуры — реализацию конечной продукции.
«Разогрев» цен на каждом переделе технологической цепочки исключается, в результате чего создаются
предпосылки подавления инфляции, а параллельно происходит концентрация усилий участников в
рациональном направлении снижения затрат и повышения качества конечной продукции.
Государство помимо этих выгод имеет результатом существенно возрастающую, ввиду значительно
сокращающегося числа хозяйствующих субъектов, управляемость экономики. Структуризация мероприятий по
решению проблемы оптимизации организационной структуры народного хозяйства позволяет разделить
выполнение их на два этапа (рис. 1 на стр. 9).
На первом этапе предстоит интегрировать производство во всех отраслях народного хозяйства на базе
ныне существующих возможностей и институтов. Речь идет об устранении огромного объема «недоделок»
прошлого периода. Особенно остро стоит вопрос в части слияния проблемных банков с неплатежеспособными
предприятиями-должниками, а также начальной структуризации сельскохозяйственного производства. Успехи на
этих направлениях позволили бы приступить к интеграции производства на договорной (контрактной) основе,
обеспечивающей устойчивую долгосрочную кооперацию. Что касается образования межотраслевых
объединений ненасильственными способами (в рамках правового поля экономическими стимулами), то оно пока
не обеспечено [1].
На втором этапе удастся создать крупные межотраслевые объединения при условии успешной реализации
задач первого этапа и участии государства на этом направлении в заглавной роли не только организатора, но и
владельца институтов и ресурсов для поддержания интеграции, а иногда и непосредственного участника акций.
Осуществление этого этапа предполагает выполнение ряда новаций институционального характера,
обеспечивающих, как будет показано далее, создание государством на базе реабилитированных
низкорентабельных и убыточных предприятий по заблаговременно разработанным проектам крупных
межотраслевых холдингов (концернов).
Создание
финансово-промышленных групп
Взаимоотношения банков и предприятий реального производства построены в основном по направлениям
текущей деятельности и формирования оборотных средств, практически исключая развитие производства (банки
формируют лишь 10% основного капитала), носят кризисный характер.
8
Центробанк,
Правительство
Первый этап
(устранение
недоделок
прошлого периода)
Российский
банк убыточных
предприятий
(РБУП)
Второй этап
Образование
финансовопромышленных групп
Образование
сельскохозяйственных
кооперативов
Сельхозбанк
Создание
аграрнопромышленных
объединений
Программы реабилитации убыточных предприятий
Программа
развития малого предпринимательства
Российский
банк малого
предпринимательства
(РБМП)
Создание крупных межотраслевых объединений
(холдингов)
Рис. 1. Схема создания крупных межотраслевых объединений
Оборотные средства предприятий складываются из собственных и заемных источников. В развитых странах
их участие в хозяйственной деятельности приблизительно равное, половина тех и других. В России из-за
высокой инфляции и низкой рентабельности предприятий происходит ускоренное замещение недостающих
собственных средств заемными. По экономике в целом (и по основным видам экономической деятельности)
после кризиса 1998 г. предприятия утратили собственные оборотные средства, коэффициенты обеспеченности
собственными оборотными средствами стали отрицательными (табл. 1) [4, 9].
В период 2000—2007 гг. улучшения обстановки не произошло. В 2009 г. необеспеченность предприятий
оборотными средствами достигла «исторического» максимума (-18,8%). Эти данные показывают, что
проводимая в России экономическая политика несостоятельна, а оценка ее плодов не может оцениваться как
достигнутая «макроэкономическая стабилизация».
Замещение собственных оборотных средств предприятий банковскими кредитами приняло угрожающие
финансовой устойчивости предприятий масштабы. Чтобы проиллюстрировать это, влияние бремени оплаты
предприятиями банковских процентов на прибыль анализируется нами при трех ставках, из которых 10% в
хозяйственной практике не применялась и введена в рассмотрение только для того, чтобы не дать повода
считать нас не объективными, а результаты анализа предвзятыми. Вдобавок определение степени финансовой
нагрузки на предприятия, связанной с оплатой банковских процентов за кредиты под оборотные средства из их
чистой прибыли, и перспектив возврата кредита нами выполнены при оптимистичном допущении о не
отрицательных (фактических), а нулевых значениях коэффициента обеспеченности оборотными средствами
предприятий экономики (kс = 0) во всех годах рассматриваемого периода (табл. 2 на стр. 10).
На обслуживании кредитов из-за отсутствия собственных оборотных средств предприятия ежегодно теряют
большую часть своей чистой прибыли, которая в подобной ситуации утрачивает функцию источника обновления
и расширения производства. С другой стороны, желание предприятий уменьшить объемы заимствований
оборачивается их стремлением получить предоплату под заказ, задержкой оплаты за полученные и
израсходованные материальные и энергетические ресурсы, неспособностью рассчитаться за выполненные для
них работы и услуги, что дезорганизует экономические отношения в народном хозяйстве.
Остаток чистой прибыли предприятий после оплаты уже имеющегося кредита, как свидетельствуют
растущие отрицательные значения коэффициентов обеспеченности собственными оборотными средствами,
недостаточен для покрытия ежегодного прироста оборотных активов, а тем более для их возврата.
Таблица 1
КОЭФФИЦИЕНТ ОБЕСПЕЧЕННОСТИ СОБСТВЕННЫМИ ОБОРОТНЫМИ СРЕДСТВАМИ
1994 г. 1997 г. 1998 г. 1999 г. 2000 г. 2002 г. 2004 г. 2006 г. 2007 г. 2008 г. 2009 г. 2010 г.
14,2
-5,6
-17
-11,9
-7,4
-6,6
-10,6
-13,3
-0,5
-14,1
-18,8
-4,1
2011 г.
-7,8
9
Таблица 2
ПОСЛЕДСТВИЯ КРЕДИТОВАНИЯ ОБОРОТНЫХ АКТИВОВ ПРЕДПРИЯТИЙ РОССИИ, млрд руб.
(данные на конец года)
Показатель
1. Прибыль продаж
2. Чистая прибыль
3. Амортизация, включенная в
себестоимость
4. Оборотные активы (ОА)
5. Годовой прирост ОА
6. Оплата организациями налога на
прибыль
7. Оплата организациями процентов за
ОА при ставках:
10% годовых
15% годовых
20% годовых
8. Доля оплаты процентов за ОА в
прибыли продаж (%) при ставках:
10 % годовых
15% годовых
20% годовых
2003 г.
1816
1380
2004 г.
2779
2112
2005 г.
3674
2792
2006 г.
6085
4625
2007 г.
6412
4873
2011 г.
8794
7035
527
624
1043
1270
1437
2801
9709
-
12049
2340
14316
2267
17715
3399
23282
5567
45804
6421
436
667
882
1460
1539
1759
971
1205
1432
1772
2328
4580
1456
1942
1807
2410
2147
2864
2657
3544
3492
4656
6871
9161
53,5
43,4
39
29
36,3
52,1
80
107
65
86,8
58,4
78
43,7
58,2
54,5
72,6
78,1
104
Источники: Финансы России, 2008 (строки: 1 — с. 129, 3 — с. 142, 4 — с. 213—219, 9 — с. 328); Финансы России, 2012.
Годовая амортизация (источник погашения кредита) в 16,6 раз меньше оборотных активов (2007 г.), что
свидетельствует о невозможности возврата кредита банкам в принципе.
В результате ежегодного переоформления кредита, включающего очередное его наращивание,
задолженность предприятий непрерывно увеличивается, замораживая финансовые ресурсы банков. Банковская
система постоянно и остро нуждается в пополнении своего капитала для поддержания объемов его
«гибельного» оборота, О катастрофичности сложившейся ситуации красноречиво свидетельствует темп роста
задолженности предприятий по кредитам банков и займам: 100% в 2000 г., 600% в 2005 г., 753% в 2006 г., 1114%
в 2007 г., 1832% в 2009 г., 2025% в 2010 г., 2687% в 2012 г. [6, С. 434]. Эти бурные темпы не сопоставимы с
весьма умеренными темпами роста прибыли и амортизации — источников погашения и обслуживания кредитов.
«Заботой» Минфина и Центробанка, вопреки мировой практике, только просроченная задолженность отражается
как «плохая», т. е. не в полном объеме. Происходит зачем-то маскируемое надувание исконно российского,
очень большого по меркам нашей экономики, финансового пузыря.
Банковский кредит, проценты по которому превышают уже более 20 лет рентабельность предприятий
реального производства, стал угнетающим их производственно-хозяйственную деятельность и умерщвляющим
инвестиционную активность фактором. Отечественная банковская система, как мощный насос, откачивает из
реального производства практически все свободные средства. Избыточность «откачки» средств предприятий по
непомерно высоким процентам обусловлена размером инфляции, а высокие темпы инфляции поддерживаются,
помимо других факторов, включением предприятиями высокой платы за кредит в цену продукции. Вполне
объективные интересы банковской системы противоречат интересам реального производства и государства.
Поэтому государство должно реализовать, уже не оттягивая, ряд мер противоположных принятой
направленности (о них будет сказано чуть позднее).
Считать банковский процент (15—20%) завышенным при существующих темпах инфляции и рисках
оснований нет. Надеяться, что предприятия рассчитаются по банковским кредитам и самостоятельно выберутся
из долговой ямы наивно. А ведь речь идет не об эпизодическом явлении, а положении большинства предприятий
и банков нашей экономики, определяющем и тех, и других, как потенциальных банкротов: первых— потому, что
они неминуемо станут убыточными, вторых — потому, что они не вернут свой капитал. Государство, безучастно
наблюдающее все это, в расхожем убеждении, что рынок уладит ситуацию без его участия, находится в
преддверии надвигающегося коллапса экономики.
Следование банками стандартной стратегии ускорения оборачиваемости капитала, достигаемого в форме
краткосрочного кредитования, в сложных условиях российской экономики привело к обнищанию кредитной базы
(экономики предприятий) и значительному замедлению кругооборота капитала, его замораживанию в оборотных
активах предприятий.
Финансирование эффективных инвестиционных проектов технического перевооружения предприятий
обеспечивало оздоровление их экономик, т. е. восстановление кредитной базы банков. Вероятность полного
исполнения предприятиями кредитных обязательств многократно повышалась. Однако банковская система во
всем постреформенном периоде следовала примитивной тактике сиюминутного обогащения, отвлекая средства
реального производства на высокодоходные операции на фондовом и валютном рынках, не брезгуя и
спекулятивными сделками.
Общеизвестно, рентабельность банков России превышает в 1,5—2 раза рентабельность работы ведущих
10
американских, европейских и японских банков. Если рентабельность активов (ROA) российских банков выше 2%,
то у крупнейших мировых банков этот показатель составляет порядка 1 %, при этом рентабельность
собственного капитала (ROE) — больше 22% против 10—18% соответственно [9].
У российских банков более высокая процентная маржа, мотивируемая более существенными рисками,
более высокая кредитная премия благодаря растущему рынку, более высокий темп роста активов и доходов.
«Плохой» кредитный портфель сегодня— это закономерный итог продолжающегося «барышничества». Мировой
финансовый кризис обострил проблему «плохих» долгов и ускоряет наступление развязки.
Возврат предприятиями банкам заемных оборотных средств невозможен в принципе. Высокие кредитные
ставки банков вкупе с инфляцией угнетают реальное производство. Финансовое положение подавляющего числа
предприятий реального производства неудовлетворительно. Им, а с ними и банкам, угрожает банкротство. При
квалификации «плохих» долгов методами, принятыми в мировой практике, ими является вся сумма заемных
оборотных средств в экономике России — более 40 трлн. руб.
Государство не может нести бремя спасения банков от «плохих» долгов, как на то рассчитывает банковское
сообщество, хотя бы в силу их неподъемной величины, угрожающей спасателю (государству) остаться без
резервов, без обновленной материально-технической базы и с дефицитом бюджета. «Плохие» долги не должны
быть далее заботой государства, как это было в острой фазе кризиса в 2009 г. По нашему мнению, они в своей
основной массе должны исчезнуть после слияния проблемных банков со своими предприятиями-должниками.
Банки станут владельцами не «плохих» долгов, а доли заложенного имущества действующих предприятий;
нарушение их производственно-хозяйственной деятельности в такой ситуации для новых совладельцев будет
крайне невыгодно, а вывод предприятия из кризиса общей заботой производственников и финансистов.
Процедуре слияния с предприятиями и организациями во имя спасения вложенного в них капитала должно
подвергнуться необходимое по ситуации количество банков.
Таким образом, как возможный вариант оптимального решения катастрофически сложной проблемы
«плохих» долгов является создание финансово-промышленных групп. Для этого в числе первоочередных мер
необходимо реанимировать утративший силу закон «О финансово-промышленных группах» (см. Федеральный
закон № 115-ФЗ от 22 июня 2007 г.). Закон в новой редакции должен впитать в себя все лучшее из опыта
функционирования финансово-промышленных групп (ФПГ) и исключить дискредитировавшее, а также быть
«заточен» на конкретные цели и условия его воссоздания — возрождение ФПГ в целях нормализации
взаимоотношений банков и предприятий.
Под угрозой лишения лицензии коммерческие банки вынуждены будут для спасения вложенного в
реальный сектор экономики капитала искать слияния с предприятиями-должниками на базе создания
финансово-промышленных групп, представляющих собой третью форму интеграции, эффективность которой
выше горизонтальной, но ниже вертикальной и зависит от того, к какой из названных структур тяготеет
конкретная ФПГ.
Возникающие ФПГ будут представлять собой по форме производственно-хозяйственной интеграции —
конгломерат (вертикальная, горизонтальная), по отраслевой принадлежности — межотраслевую, по степени
диверсификации — многопрофильные, по масштабам деятельности — региональные.
ФПГ могут создаваться в виде основного (коммерческий банк) и дочерних обществ (предприятия
промышленности, сельского хозяйства, транспорта, торговли). В этом случае дочерние общества находятся в
зависимости от центральной компании, поскольку она владеет контрольным пакетом акций. Основное общество
(товарищество) получает возможность давать обязательные указания по конкретным сделкам и обязано нести
солидарную ответственность по сделкам, заключенным дочерним обществом. Если же финансовопромышленная группа создается на основе договора, заключаемого ее участниками как равноправными
партнерами, тогда и центральная компания ФПГ учреждается как юридическое лицо на договорной основе.
В состав ФПГ в соответствии с действовавшим законом помимо обязательного участия организаций,
государственных и муниципальных унитарных предприятий материального производства и кредитных
организаций, продиктованного стремлением к слиянию интересов производителей продукции и финансистов
этого процесса, предполагающего осуществление финансирования развития производства на основе
консолидации ресурсов в рамках самой финансово-промышленной группы, могут входить прочие категории
участников, осуществляющие различные виды деятельности: прикладную, НИОКР и др., рассматриваемые как
вспомогательные, обеспечивающие основную деятельность. При этом возможность участия унитарных
предприятий может ограничиваться положениями их уставов. Под кредитными организациями подразумеваются,
прежде всего, коммерческие банки, но могут быть и паевые инвестиционные фонды, страховые организации,
негосударственные пенсионные фонды и др.
Создание ФПГ преследует цели упрочения технологических и кооперативных связей с партнерами,
расширения рынка сбыта, привлечения инвестиций и эффективного их использования. ФПГ — это еще не
единая технологическая цепочка производства, протянутая от добычи сырья до выпуска готового продукта
конечного назначения, но она должна отражать этот замысел.
Даже несмотря на вынужденный, в известной мере случайный характер состава создаваемых ФПГ этот
процесс позволит получить ряд больших преимуществ. В десятки раз сократится число юридических субъектов в
экономике и регионах. В регионах их наличие станет вообще обозримым, управляемость ими качественно
возрастет. Функционирование под одной хозяйственной крышей промышленных, сельскохозяйственных,
строительных, транспортных предприятий, а также кредитно-финансовых и торговых организаций будет
11
способствовать сглаживанию имеющихся противоречий и преобразованию отношений в партнерские. Вектор
устремлений станет единым, нацеленным на максимизацию конечного (интегрального) результата. Вместо
десятков штабов нагнетания цен и яростной борьбы за прибыль останется один, отсекающий перегибы и
консолидирующий присутствие единой структуры в экономической среде, либерализируя ее. Возросшие
средства общего котла и возможности маневра ими создадут новые предпосылки инновационной и
инвестиционной деятельности.
Наконец, создастся ситуация, в которой кредитно-финансовые и торговые организации, нацеленные на
текущую максимизацию прибыли, изменят стратегическую установку в пользу перспективного развития,
составляющего кредо реального производства и основу совместного стабильного процветания.
В целом же направление, связанное с созданием ФПГ, объективно назрело. Затяжка с его реализацией
может привести к масштабному конфликту банковского сектора и реального производства, явному кризису и
большим потерям в экономике.
Развитие
сельскохозяйственной кооперации
По основным показателям сельское хозяйство (сырьевая база АПК) до настоящего времени никак не
достигнет уровня 1992 г. Производство зерна в пиковом по урожайности 2008 г. достигло 81%, скота и птицы в
убойном весе в 2010 г. — 81% (максимум), молока — стабилизировалось на уровне 44%. Недостаток
продовольственных товаров и сельскохозяйственного сырья покрывается за счет растущего импорта. Его
стоимость в 2012 г. достигла 40,2 млрд долл. и увеличилась в сравнении с 1995 г. в 3 раза [6]. Однако среднее
потребление населением белка (мяса, молока и продуктов из них) ниже физиологической нормы, рекомендуемой
институтом питания РАМН. Проблема продовольственной безопасности России далека от своего решения,
усугубляется.
Сельское хозяйство страдает от диспаритета цен на его продукцию, недостаточности и крайней
изношенности парка машин, отсутствия налаженной и справедливой системы сбыта продукции, убогости
производственной и социальной инфраструктуры. Рентабельность отрасли ниже средней по экономике [3].
Между тем в 100 крупнейших хозяйствах рентабельность продукции и доля высокорентабельных из них
сопоставима с достижениями на добыче сырой нефти и природного газа. Неприглядность общей картины
объясняется смещением большой доли производства в личные подсобные хозяйства и фермерские хозяйства:
картофеля — 90%, овощей — 85%, молока — 55%, скота и птицы в убойном весе — 40%, зерна — 22%. Здесь
все трудности отрасли многократно увеличены. Вопросы, касающиеся кооперации малых форм хозяйствования,
заслуживают особого внимания. А эффективность совершенствования форм организации трудно преувеличить.
Наиболее доступна горизонтальная интеграция в ее начальной стадии — кооперации. Современная
система потребительской сельскохозяйственной кооперации в нашей стране включает семь тысяч
зарегистрированных сельхозкооперативов различных направлений деятельности, треть из них не
функционирует. Региональные системы сельхозкооперации успешно развиваются в ряде областей и в первую
очередь это касается кредитных кооперативов. В некоторых субъектах федерации объемы предоставления
займов кредитными кооперативами сопоставимы с объемами банковских кредитов (например, в Тюменской
области). В среднем на одно поселение приходится 1,6 сельхозорганизации, 881 личное подсобное хозяйство и
12,8 фермерского хозяйства; на муниципальный район — около 32 сельхозпредприятий различных
организационно-правовых форм, 9378 личных подсобных хозяйств и 136 фермерских хозяйств [8]. Такое
количество потенциальных участников позволяет сформировать эффективную кооперативную систему в
аграрном секторе экономики страны. В Российской Федерации почти 20 тыс. сельских поселений. Если в каждом
из них будет создан хотя бы один потребительский кооператив, то их численность увеличится в пять раз.
Система сельскохозяйственной потребительской кооперации нуждается в активной поддержке
администрации субъектов федерации и муниципальных образований. Региональные меры поддержки возможны
по пяти основным направлениям: укрепление материально-технической базы; обучение и повышение
квалификации специалистов сельскохозяйственных кооперативов; предоставление субвенции на пополнение
фонда финансовой взаимопомощи; формирование залогового обеспечения и предоставление гарантий по
кредитам и займам; предоставление на безвозмездной основе или для приобретения в собственность не
используемых сельхозорганизациями земельных ресурсов, производственных и инженерных объектов, машин и
оборудования.
Однако в большинстве субъектов Российской Федерации развитие сельскохозяйственных кооперативов
поддерживается только в рамках мероприятий госпрограммы, чего явно недостаточно. Особого внимания
требует поддержка кредитных потребительских кооперативов как финансовых организаций, максимально
приближенных к сельским заемщикам. Это может быть достигнуто за счет субсидирования части затрат на
уплату процентов по кредитам, привлеченным кредитными кооперативами в банках и фондах и направленным на
предоставление займов своим членам. Такая практика уже предусмотрена в рамках поддержки субъектов малого
предпринимательства, реализуемой Минэкономразвития, однако обеспечивается она далеко не во всех
регионах. Кроме того, действующим порядком предусмотрены существенные ограничения: кредитные
кооперативы должны предоставлять займы только субъектам малого предпринимательства, к которым пока не
относятся граждане, ведущие личное подсобное хозяйство.
Перерабатывающие и снабженческо-сбытовые кооперативы целесообразно поддерживать через
субсидирование до 50% вложений в формирование и расширение материально-технической базы, причем в
равных долях из федерального и регионального бюджетов.
12
Оказывая поддержку сельхозкооперации, государство решает сразу ряд серьезных проблем:
• у мелких товаропроизводителей появляется гарантированный канал сбыта собственной продукции и
приобретения ресурсов, необходимых для развития;
•
предоставление субсидий и субвенций кооперативам производителей способствует развитию
инфраструктуры рынка, которую смогут использовать все малые формы в АПК;
• реализуются задачи, нацеленные не только на повышение эффективности сельского хозяйства, но и на
развитие сельских территорий.
Жизнь уже доказала, что малые формы хозяйствования способны занять достойное место в обеспечении
устойчивого развития сельских территорий, продовольственной безопасности страны, повышения уровня жизни
населения. Государственная поддержка малых форм хозяйствования через сельхозкооперации вдобавок ко всем
перечисленным положительным результатам создает в их лице полномочные юридические лица, на которые
могут быть возложены функции оформления заявок на субсидии и предоставление обобщенной документации в
органы управления АПК, контроль за целевым использованием средств, получение субсидий из бюджета и их
передачу малым товаропроизводителям. В этом случае можно будет получить реальную поддержку, а не
декларативное право на нее.
Сегодня же из-за отсутствия полномочных юридических лиц, хотя госпрограммой предусмотрены
практически одинаковые механизмы и порядок предоставления поддержки как для крупных сельхозорганизаций,
так и для малых товаропроизводителей, аппараты управления субъектов федерации, уполномоченные
заниматься оформлением соответствующей документации, не справляются с обработкой поступающих от
хозяйств заявок, а расходы на поездки в целях их оформления порой превышают размер самих субсидий.
Заключая изложенное, следует отметить, что несмотря на все эти очевидные плюсы укрепления
сельхозкооперации, главным итогом станет появление полноценного партнера на селе для налаживания
интеграционных связей с промышленностью и торговлей.
Реабилитация убыточного сектора
как фактор создания
межотраслевых объединений
Наиболее общим способом наладить отношения товаропроизводителей и оздоровить экономическую среду
в целом является исключение спекулятивного ценообразования из хозяйственной практики. Однако эта мера
имеет смысл и значение для рентабельных предприятий. Убыточные предприятия имеют свою специфику и
требуют иных подходов к реабилитации. Их большое количество представляет собой особую угрозу
безопасности государства. Но именно убыточные предприятия представляют сегодня исходный материал для
целенаправленного создания межотраслевых корпораций государством. Причем эта миссия оказывается
исключительно эффективной на всех стадиях реализации замысла, о чем свидетельствует нижеследующее.
Огромный убыточный сектор народного хозяйства, охватывающий четверть всех предприятий,
представляет собой аномальное явление. И если число их и удельный вес в общем количестве постепенно
сокращается, то убыток, приносимый ими, вырос в сальдированном финансовом результате с 13,9% в 2005 г. до
17,9% в 2011 г. Это свидетельствует о развитии отрицательной тенденции омертвления части производства
экономики.
Убыточные предприятия превышают нормативы расходования ресурсов. Себестоимость их продукции
выше рыночных цен, а качество ее ниже. Из-за низкого спроса используется малая часть производственной
мощности предприятия, а реализуется не вся изготовленная продукция. Финансовая деятельность таких
предприятий парализована, поскольку свободные поступления, включая амортизационные отчисления,
изымаются налоговыми службами в счет погашения долгов. Зарплата работников — нерегулярная и непомерно
низкая, социальных гарантий — никаких. Шансов самостоятельно стать рентабельными на таких предприятиях
нет. Они нуждаются во внешней помощи: появлении заинтересованного инвестора, возможности слияния с
мощной структурой, согласии государства на реструктуризацию долгов, чего, как свидетельствует практика, не
происходит.
Убыточный сектор экономики является источником социальной напряженности в обществе, фактором
снижения эффективности и общего тонуса экономики. Масштабы хвори столь велики, а ее последствия столь
тяжелы, что, несомненно, заслуживают пристального внимания правительства, разработки и реализации пока
отсутствующей специальной программы.
Очевидно, что экономика не может быть эффективной, когда четверть предприятий не рентабельна.
Необходимо проведение диагностики перспектив финансового оздоровления предприятий. Центрами
ответственности по этому мероприятию должны стать отраслевые министерства для предприятий федерального
уровня и региональные власти — для предприятий на их территориях. Они должны принимать решение о
необходимости финансовой поддержки или прекращения деятельности предприятий.
Можно ожидать заключений о целесообразности банкротства ряда предприятий. Но при этом должен быть
учтен весь комплекс сопутствующих такому решению негативных последствий: рост безработицы, нарушение
баланса потребности в продукции и производственных мощностей ее выпуска и др.
Основными рекомендациями отечественной и зарубежной теории и практики по финансовому
оздоровлению предприятий является финансовая реструктуризация или списание долгов убыточных
предприятий, а также поиск вариантов слияния потенциальных банкротов с финансово устойчивыми
структурами, который затруднен, поскольку перед «принимающей стороной» возникают две серьезные
проблемы: принять на себя долги убыточного предприятия и за свой счет обновить его. Рассчитывать на
активность банков в реструктуризации долгов и оздоровлении хозяйственной деятельности своих клиентов, а
холдингов брать в свою структуру потенциальных банкротов не
13
приходится. Затянувшееся ожидание интереса иностранного бизнеса к решению этой проблемы выглядит
абсолютно бесперспективным. Таким образом, если государству не безразлична судьба огромной массы
предприятий и их работников, ему предстоит не только принять участие в реанимации предприятий всех форм
собственности, но и сыграть в этом процессе решающую роль. В противном случае естественные условия рынка
оставят страну без значительной части производительных сил, а работников без рабочих мест.
Использование государственных источников финансирования, а лизинга как инструмента санации
позволяет государству добиться полной реабилитации убыточных предприятий путем их выкупа и
инновационной реконструкции. Новая конкурентоспособная собственность может при необходимости
оптимизировать структуру госсектора, ставшего достоянием государства в виде остатка непродуманной
приватизации, или возвращена прежнему (иному) владельцу с возмещением им затрат на обновление
производства в договорные сроки. Столь же реально и правомерно использование государством этих
реабилитированных предприятий разных отраслей для планомерного централизованного создания
межотраслевых объединений. Малорентабельные предприятия, а их тоже очень много, учитывая
непродолжительность и высокую эффективность процесса инновационной реконструкции, будут изначально
конкурентоспособными получателями государственного кредита. Но для некоторых из них договор лизинга
может не предусматривать право выкупа оборудования на обновление производства. В этом случае государство
станет обладателем пакета акций, достаточного для решения дальнейшей судьбы предприятия.
Мы хотим обратить внимание на то, что заинтересованное участие государства в реабилитации убыточных
и низкорентабельных предприятий оправдано не только с позиций повышения социально-экономического
состояния экономики, но и с позиций получения «стройматериала» для создания межотраслевых объединений.
При этом поведение государства адекватно основам рыночной экономики. Но разорительная для
государства убыточная работа устаревших предприятий продолжается десятилетиями, их экономическая
реабилитация путем выкупа, обновления, интеграции и последующей продажи не практикуется.
Между тем реабилитация в комбинации с масштабными и целенаправленными действиями по интеграции
убыточных и граничащих с ними предприятий положили бы начало процессу образования экономически
полноценных, инновационно самодостаточных структур, с полным технологическим циклом производства
конечной продукции и товаров, а также качественно новой управляемости народным хозяйством в связи с
многократным сокращением хозяйственных субъектов и их финансовой устойчивостью.
Сейчас крайне актуальная оптимизация организационной структуры народного хозяйства путем
объединения множества разрозненных, нищенствующих товаропроизводителей, по возможности, в вертикально
интегрированные структуры по выпуску конечной продукции не осуществляется. Ситуация типовая и требует от
государства принятия ее типового решения: банкротство предприятий — скупка — обновление подконтрольных
предприятий — создание их объединений (вертикально интегрированных структур) — продажа (приватизация)
при необходимости. Самопроизвольной интенсификации обновления и рационального укрупнения производства
в экономике не наблюдается, и теперь уже очевидно, что надежды на них призрачны. Поэтому в наших
конкретных условиях решение этой актуальной задачи своими силами и средствами должно принять на себя
государство. Другого способа реанимировать конкурентоспособность производства и здоровую конкуренцию в
экономической среде не видно.
Выгоды предприятий, вошедших в мощную межотраслевую структуру, и государства от ее
функционирования очевидны. Остаются пока неясными экономические последствия для предприятий и
государства на первой стадии процесса — реабилитации убыточных и нерентабельных предприятий. Анализ
этой стороны проблемы требует некоторых пояснений и приводит к таким результатам.
Получения максимальных выгод от лимитированных инвестиций можно достигнуть не только за счет
высокой эффективности внедряемой техники и технологий, но и правильным определением приоритетов
преобразований, включая ликвидацию убыточного и низкорентабельного секторов производства, изменение
структуры экспорта за счет повышения доли продуктов глубокой переработки сырья, планомерное и
целенаправленное сокращение импорта, наконец, одновременное обновление разноведомственных
предприятий, связанных в едином цикле производства конечной продукции.
Первоочередность технического перевооружения убыточных и низкорентабельных предприятий
объясняется не только, как принято считать, социальными мотивами, но и экономическими. Замена
действующей техники новейшей дает экономический эффект на любом предприятии, но на убыточном больший.
К приросту прибыли на рентабельном предприятии, достигаемому прогрессивностью техники, добавится
утраченная прибыль и убыток. С другой стороны, своей неспособностью отвечать по финансовым
обязательствам слабые предприятия «засоряют» экономическую среду. С позиций государства инновационное
обновление отстающих предприятий эффективней, чем преуспевающих. Однако такой подход противоречит
сложившимся представлениям и практике, хотя и заключает в себе большие перспективы.
Результаты инновационного технического перевооружения предприятий ошибочно ориентировать на
среднеотраслевую рентабельность хозяйственной деятельности, уровень которой значительно снижен
нерентабельными и убыточными предприятиями. Минимальный уровень эффективности отбираемых к
реализации инвестиционных проектов должен быть не ниже достигнутой рентабельности прибыльного сектора
отрасли, подотрасли, вида производства. Существование реальных предприятий с требуемыми экономическими
показателями обеспечивает без-
14
А
9
12,2%
100%
Условные обозначения:
Б
23%
70%
В
1
2
2
20% 10%
– объём продукции (выручки),
– затраты,
1 – убыток, 2 – утраченная прибыль.
23%
100%
- прибыль;
Рис.2. Структура объёма продукции (выручки) пищевых производств: А - усреднённая; Б - фактическая:
убыточный сектор – 10%, нерентабельный – 20%; В - после инновационного обновления производства
рисковость достижения такой цели, а масштабы пока нереализованных резервов в их наименьшем объеме на
примере пищевой промышленности определяются следующим образом (рис. 2).
Выбор для иллюстрации эффективности рассматриваемого направления пищевой промышленности
учитывает независимость сальдированного финансового результата отрасли от сверхдоходов экспорта сырья. В
период кризиса пищевые производства даже улучшили показатели работы. В 2010 г. достигнута максимальная
за последние 10 лет рентабельность проданных товаров (12,2%). Данные обстоятельства позволяют определить
реальное влияние инновационного перевооружения убыточных и нерентабельных предприятий на их
хозяйственную деятельность в текущем периоде без искажающего воздействия на показатели конъюнктурных
доходов экспорта.
В расчетах использованы официальные статистические данные [5]. При этом учтена разница показателей
удельного веса убыточных и нерентабельных предприятий и доли убыточного и нерентабельного производства.
Показатели доли убыточного (10%) и нерентабельного (20%) производства, принятые в расчетах,
ориентированы на итоги деятельности самых крупных предприятий экономики, в соответствии с которыми доля
убыточного производства составляла 15,5%, а нерентабельного 29% — в сумме почти 50% производства.
Принятые в анализе уменьшенные значения убыточного и нерентабельного секторов реального производства
страхуют полученные результаты от излишнего оптимизма.
Предприятиями по производству пищевых продуктов в 2010 г. (лучшем с 2000 г.) объем производства
(выручки) получен с разным уровнем затрат. В сравнении с рентабельным сектором в нерентабельном затраты
увеличены на утраченную прибыль, а в убыточном еще и на понесенные убытки.
Алгоритм определения рентабельности прибыльного сектора, а с ней и минимальных требований к
эффективности проектов, выводящих нерентабельные и убыточные предприятия на его уровень, включает
следующие операции, рассматриваемые вместе с рис. 2.
1.Расчёт фактической прибыли рентабельных предприятий (Пф): Пф = СФР + У = 174 + 35,6 = 209,6 млрд руб.,
где СФР – сальдированный финансовый результат, У – сумма убытков нерентабельных предприятий
(35,6 млрд.руб).
2.Расчёт фактических годовых текущих издержек всех пищевых предприятий (Зф):
Рф = СФР / Зф, откуда: Зф = СФР/Рф = 174/0,122 = 1426,7 млрд руб.,, где Рф – рентабельность проданных товаров
отрасли (12,2%).
3.Расчёт утраченной прибыли (Пу) на 30% объёма производства нерентабельной и убыточной продукции (Рис.
2, поз. Б): Пу = Пф × Qн/Qр = 209,6×30%/70% = 89,83 млрд руб., где Qр - доля объёмов нерентабельной и
убыточной, Qн – рентабельной продукции (70%).
4.Затраты на выпуск всего объёма продукции на уровне рентабельного сектора (Зп), рис. 2, поз. Б:
Зп = Зф – Пу – У= 1426,2 – 89,83 – 35,6 = 1300,77 млрд руб.
5.Затраты в фактически рентабельном секторе производства (Зрс): Зрс = 0,7×Зп = 0,7×1300,77 = 910,5 млрд руб.
6.Рентабельность действующего прибыльного сектора (Рд): Рд = Пф / Зрс = 209,6/ 910,5 = 0,23 (23%)
7.Планируемая прибыль обновлённого производства (Пп), рис. 2, поз. Б:
Пп = Пф + Пу = 209,6 + 89,83 = 299,43 млрд руб.
15
8.Рентабельность всего производства (Рп) при обновлении нерентабельного и убыточного секторов (Рис. 2,
поз. В): Рп = Пп / Зп = 299,43 / 1300,77 = 0,23 (23%)
Как видим, целевая установка реализована: рентабельность всего обновленного производства сравнялась с
исходной рентабельностью хозяйственной деятельности прибыльного сектора. Реализация «приземленной»,
совершенно безрисковой цели инновационного обновления действующего производства предприятий пищевой
промышленности до уровня эффективности ее рентабельного сектора (программа минимум!) позволяет
получить значительные результаты: снизить текущие затраты на 8,8%, увеличить прибыль на 43%, а
рентабельность продукции на 88,5%. Ликвидация убыточного и нерентабельного сектора даже на этом
промежуточном уровне возможного повышения эффективности обеспечит социальные блага значительной части
действующих трудовых коллективов, укрепит государственный бюджет, создаст предпосылки укрощения
инфляции. Разумеется, реальной целью следует обозначить достижение убыточными и низкорентабельными
предприятиями не уже достигнутой средней рентабельности в прибыльном секторе, а предприятий — лидеров. К
этому предельному уровню будут постепенно подводиться и ныне благополучные предприятия.
Можно с уверенностью заключить, что программа возрождения убыточного и низкорентабельного секторов
экономики перспективна сама по себе. Но с учетом того, что она представляет собой первый этап в
последующей оптимизации организационной структуры народного хозяйства, выводящей его на уровень
развитых экономик, бездействие государства необъяснимо.
Обобщение результатов исследования
1. Интеграция производства — признанное средство повышения его эффективности. Будущее — за
межотраслевыми объединениями, вырастающими до масштабов ТНК. К сожалению, ни меры внутренней
интеграции, ни международной не входят в планы правительства — еще не преодолены инерция «книжного»
порыва к дезинтеграции как способу усилить конкуренцию и уверенность в том, что рынок сам все устроит.
Дроблению подвергнуты уже созданные общегосударственные системы РАО «ЕС Россия» и ОАО «РЖД».
Целесообразность их разгосударствления и расчленения обосновывалась получением единовременно
значительных средств — потенциала ускоренного развития обеих систем в перспективе, ожиданиями
значительного притока капитала от приобретения крупными инвесторами акций эффективных компаний, прихода
многочисленных инициативных частников, оживления конкуренции, подключения механизмов ценового
саморегулирования.
Ни одна из целей реформирования не достигнута. Содержание систем для их окружения в народном
хозяйстве становится непосильным. Все чаще и все больше вопросов требуют для своего решения компетенции
руководителей государства. Конечно же, возврат в дореформенное состояние обеих систем неминуем. Они
нуждаются в консолидации, масштабы которой и регламенты осуществления требуют тщательного обоснования.
Как ни тяжелы последствия непродуманного расчленения существующих систем национального
жизнеобеспечения, они не сравнимы со скрытыми огромными потерями государства ввиду полного
пренебрежения к решению проблемы интеграции общественного производства с целью оптимизации
организационной структуры народного хозяйства.
Обстановку осложняет тот факт, что государство сегодня не располагает правовой базой и
административными рычагами, чтобы способствовать объединению товаропроизводителей и исключить
спекулятивный рост цен.
2. Пребывая в полном доверии к разуму рынка, государство утратило контроль за развитием
взаимоотношений предприятий реального производства и банковской системы, которые уже достигли
критического напряжения и непринятие экстренных мер угрожает тяжелыми последствиями. По официальной
статистике, предприятия России вообще не имеют собственных оборотных средств. Объем заемных средств на
пополнение оборотных средств ежегодно увеличивается из-за инфляции, роста выпуска продукции и частичной
неуплаты процентов, которая предприятиями капитализируется, т. е. оформляется новым кредитом. Возврат
кредита предприятиями невозможен в принципе, поэтому их долги и проценты по ним ежегодно растут, все
более отягощая финансовую деятельность.
Коммерческие банки в такой ситуации имеют растущий объем кредитования оборотных средств и
снижающийся процент реальной оплаты по нему. Потери компенсируют в других секторах банковской
деятельности, но свободные кредитные ресурсы уменьшаются. Кредит банковской системы в целом «плохой» не
только потому, что так трактуют возникшую ситуацию в мировой экономике. Оба партнера оказались в
«ловушке». Позиция наблюдателя подобной ситуации, которую занял Центробанк, преступна, поскольку исход
сосуществования партнеров в «ловушке» очевиден и печален.
Как возможный вариант оптимального решения катастрофически сложной проблемы «плохих» долгов
является создание финансово-промышленных групп. В числе первоочередных мер в целях нормализации
взаимоотношений банков и предприятий необходимо реанимировать в новой редакции утративший силу закон
«О финансово-промышленных группах».
Под угрозой лишения лицензии коммерческие банки вынуждены будут для спасения вложенного в
реальный сектор экономики капитала искать слияния с предприятиями-должниками на базе создания
финансово-промышленных групп (ФПГ). Государство ни в коем случае не может допустить аварийного выхода из
строя функционирующих звеньев народного хозяйства и должно быть готово к ответным мерам в случае
возможного саботажа.
Даже несмотря на вынужденный, в известной мере случайный характер состава создаваемых ФПГ этот
16
процесс позволит получить ряд больших преимуществ. В десятки раз сократится число юридических субъектов в
экономике и регионах. Управляемость ими качественно возрастет. Функционирование под одной хозяйственной
крышей промышленных, сельскохозяйственных, строительных, транспортных предприятий, а также кредитнофинансовых и торговых организаций будет способствовать сглаживанию имеющихся противоречий и
преобразованию отношений в партнерские. Вектор устремлений станет единым, нацеленным на максимизацию
конечного (интегрального) результата. Возросшие средства общего котла и возможности маневра ими создадут
новые предпосылки интенсификации инновационной и инвестиционной деятельности. Наконец, создастся
ситуация, в которой кредитно-финансовые и торговые организации, нацеленные на текущую максимизацию
прибыли, изменят стратегическую установку в пользу перспективного развития, составляющего кредо реального
производства и основу совместного стабильного процветания. Затяжка с созданием ФПГ может привести к
масштабному кризису и большим потерям в экономике.
3. В сельской местности пока наиболее доступна горизонтальная интеграция в ее начальной стадии —
кооперации. Особого внимания требует поддержка кредитных потребительских кооперативов как финансовых
организаций, максимально приближенных к сельским заемщикам. Это может быть достигнуто за счет
субсидирования части затрат на уплату процентов по кредитам, привлеченным кредитными кооперативами в
банках (фондах) и направленным на предоставление займов своим членам. Такая практика уже предусмотрена в
рамках программы поддержки субъектов малого предпринимательства, реализуемой Минэкономразвития.
Однако обеспечивается она далеко не во всех регионах.
Перерабатывающие и снабженческо-сбытовые кооперативы целесообразно поддерживать через
субсидирование до 50% вложений в формирование и расширение материально-технической базы, причем в
равных долях из федерального и регионального бюджетов.
Оказывая поддержку сельхозкооперации, государство решает задачи, нацеленные не только на повышение
эффективности сельского хозяйства, но и на сохранение, развитие сельских территорий. В лице
сельхозкооперации создаются полномочные юридические лица, на которые могут быть возложены функции
оформления заявок и получения субсидий из бюджета, их передачу малым товаропроизводителям,
предоставления обобщенной документации в органы управления АПК, контроля целевого использованием
средств. Это позволит получить реальную поддержку, а не право на нее.
Главным итогом укрепления сельхозкооперации станет появление полноценного партнера государства на
селе для налаживания интеграционных связей с промышленностью и торговлей.
4. Актуальность технического перевооружения убыточных и низкорентабельных предприятий объясняется
не только, как принято считать, социальными мотивами, но и экономическими. Замена действующей
технологической линии новейшей дает экономический эффект на любом предприятии, но на убыточном
больший. К приросту прибыли на рентабельном предприятии, достигаемому прогрессивностью техники,
добавится утраченная прибыль и убыток. С другой стороны, исключается «засорение» экономической среды изза неспособности слабых предприятий отвечать по финансовым обязательствам. С позиций государства
инновационное обновление отстающих предприятий эффективней, чем преуспевающих. Однако это
противоречит сложившимся установкам и практике, хотя и заключает в себе большие перспективы.
Участие государства в реабилитации убыточных и низкорентабельных предприятий оправдано не только с
позиций повышения социально-экономического состояния экономики, но и с позиций получения
«стройматериала» для создания межотраслевых объединений. Реабилитация в комбинации с масштабными и
целенаправленными действиями по интеграции убыточных и граничащих с ними предприятий положили бы
начало процессу образования экономически полноценных, инновационно самодостаточных структур, с полным
технологическим циклом производства конечной продукции и товаров, а также качественно новой управляемости
народным хозяйством в связи с многократным сокращением хозяйственных субъектов и их финансовой
устойчивостью.
ЛИТЕРАТУРА
1. Дасковский В.Б., Киселев. В.Б. Контуры новой модели развития экономики России. — М.: «Канон+» РООН
«Реабилитация», 2013.
2. Дасковский В.Б., Киселев В.Б. Разрушение организационной структуры народного хозяйства //
Инвестиции в России. 2013. №12.
3. Плотников В. Фермерство: состояние и перспективы // Экономист. 2011. № 6.
4. Российский статистический ежегодник. 1999. — М.: Госкомстат России, 1999.
5. Россия в цифрах. 2011: стат. сб. — М.: Росстат, 2011.
6. Россия в цифрах. 2013: крат. стат. сб. — М.: Росстат, 2013.
7. Суранов С. Из ниоткуда - в никуда // Экономика и жизнь. 2008. Июль. № 30.
8. Ушачев И. Социально-экономические проблемы развития малых форм хозяйствования на селе // АПК:
экономика, управление. 2011. № 1.
9. Финансы России. 2012: стат. сб. — М.: Росстат, 2012.
17
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа