close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

ПУБЛИЦИСТИКА - Н.Ф. Федорова

код для вставкиСкачать
ПУБЛИЦИСТИКА ПЕРИОДА ВЕЛИКОЙ
ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ
ПУБЛИЦИСТИКА
ПЕРИОДА ВЕЛИКОЙ
ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ
И ПЕРВЫХ
ПОСЛЕВОЕННЫХ ЛЕТ
★
ШКОЛЬНАЯ
БИБЛИОТЕКА
П УБ ЛИЦ ИС ТИК А
ПЕРИОДА ВЕЛИКОЙ
ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ
И П ЕРВЫ Х
ПОСЛЕВОЕННЫХ ЛЕТ
Москва
«Советская Россия*
1985
ГОЛОС ГЕ РО И Ч ЕС К О ГО Н А Р О Д А
9(с) 27
П88
1
Рецензент к ан д и д ат ф илологических н ау к
В. В. Д ементьев
Составитель к ан д и д ат ф илологических н ау к
Ю. Н . А ф ан асьева
П редисловие доктора ф илологических н ау к И. К. К узьм и чева
Х удож ни к А . Рем енник
„ 4803010102-266 0 / . а[П МГ105 (03) 85 ~ 2 4 4 -8 5
©
И здательство «Советская Россия», 1985 г., составление, предисловие
Спустя несколько месяцев после кап и тул яц и и Г ерм а­
нии вним ание мировой прессы привлекла за ш та тн а я не­
м ецкая провинция Лю неберг: здесь английские военные
власти судили фаш истов-убийц, уничтож ивш их в бельзенском лагере свыше ста ты сяч человек. Ц иф ра эта была,
по словам Л. Леонова, почти ничтож на в сравнении с
м иллионны м и гекатомбами М айданека и Освенцима, но
это был первый процесс над военными преступникам и,
организованны й Западом . М ногие б урж уазн ы е ж у р н а ­
листы, не доверявш ие актам советской Ч резвы чайной
комиссии по расследованию ф аш истских злодеяний,
могли воочию убедиться, что представляет собою на деле
немецкий нацизм.
О днако б у рж уазн ая пресса превратила это событие
в тривиальную и довольно непродолж ительную сен­
сацию.
На суде ни разу не было названо слово ф аш изм , не была
сделана д аж е попы тка проследить, что заставило, н ап ри ­
мер, крестьянскую девчонку из Тю рингии превратиться
в самого лютого и изобретательного в лагерях Б ельзена
и О свенцима п ал ач а. Больш е того, на суде у И рм ы Грезе
наш лись диплом ированны е защ итники, а в печати ино­
странны е ж урналисты раскри чал и ее как «хорош енькую
белокурую бестию».
Б елокурая бестия или горгона, загри м и рован н ая под
Гретхен? Д ля б урж уазн ы х ж урналистов — это красотка,
д л я Леонова — звероподобное существо, ф аш истский вы ­
родок с воспаленны м и навы кат глазам и, как бы н аб ух­
ш ими уж асны м и видениями.
П ол ярн ая противополож ность характеристик военного
преступника не случайна. Н асторож енно-сдерж анны й
тон б урж уазной печати в разгар войны по отношению
к советской публицистике, бичую щ ей ф аш изм , к концу
войны сменяется ничем не прикры ты м раздраж ением .
А м ериканским и английским ж урн ал и стам не нравится
неприм ирим ая позиция советских писателей по отношению
к ф аш истам . Они требуют «умеренности», «лояльности»
и даж е вы сказы ваю т мысли об «обуздании» наш их х у д о ж ­
ников. Нью -йоркский ж у р н ал «Политик» задолго до
5
Б огата и разнообразна советская публицистика воен­
ных лет, высоки ее граж д ан ски е и худож ественны е
достоинства. Она не только бескомпромиссна и страстна,
но и исклю чительно искренна, честна и правдива.
Известное изречение гл аси т: «К огда начинается вой­
на, первой жертвой становится правда». Л ож ь — постоян­
н ая и неизм енная спутница всех несправедливы х войн.
Но история, каж ется, еще не зн ал а столь разнузданной
и лж ивой пропаганды , к а к а я с дьявольской энергией
бы ла развернута гитлеровской ж урналистикой. Л ож ь
была возведена в государственны й принцип. Ею ф аш исты
вооруж али армию и народ. «Лучш е герм анская лож ь, чем
человеческая п р а в д а » ,— заяви л один из нацистских гл а ­
варей. По инструкции Геббельса особые роты пропаганды
долж н ы были «путем распространения л ож н ы х и демора­
лизую щ их сведений сломить волю противника к сопро­
тивлению ». Л ож ью ж е Геббельс стрем ился «поддерж ать
настроение немецкого народа», соответствую щим образом
для этой цели м онтируя и видоизм еняя ф акты .
Н ем ецкая публицистика претерпела определенную
эволюцию. В начале на разны е лады воспевалась «слава»
германского «непобедимого» оруж ия, а когд а провал
«молниеносной» войны стало невозмож но скры вать, заго­
ворили об «испы таниях», «стальной ром антике», нелег­
кой, но «благородной» «исторической» миссии солдат
фю рера. С приближ ением возмездия и бесславного конца
нем ецкая пропагандистская м аш ина повторяла одно:
«Р адуйся войне, ибо мир будет страш ны м !», «Победа или
С ибирь!»
Ф аш истская публицистика была безлика. Н емецкие
ж урн ал и сты не н азы вал и имен, не у к азы в ал и конкретны х
фактов, бойко толковали о польских, чеш ских и советских
«зверствах», но, как правило, не уточняли, где, когда и
кем соверш ены эти «зверства». Не н азы вал и они и своих
«героев», ограничивали сь сообщениями такого порядка:
«Один ефрейтор убил 300 больш евиков», «Три летчика
сбили 72 советских самолета» и т. п. в том ж е духе.
А рм ия, им ею щ ая преступные цели и ведущ ая неспра­
ведливую войну, героизм а не знает. Потому и безлика,
аноним на, вы м ы ш лена ф аш истская публицистика. У со­
ветских публицистов и очеркистов не было недостатка
в адресах, так как героизм носил массовый характер и
был естественным проявлением патриотического духа
наш его народа. Очерки и статьи военных лет докум ен тал ь­
ны, что вы нуж дена бы ла признать д аж е зап ад н ая пропа­
ганда того времени.
В публицистических статьях советских писателей
приводятся неопроверж им ы е ф акты о зверствах немецкоф аш истских захватчиков, даю тся свидетельские показания
военнопленных, цитирую тся письм а, дневники убитых
немецких солдат, секретные документы ставки верховного
ком андован ия немецких вооруж енны х сил, вы держ ки из
речей вы сокопоставленны х фаш истов, отры вки из статей
немецких газет и ж урн ал ов, различного рода приказы
и расп оряж ен и я военны х властей.
В статье «Бескорыстные взломщ ики» И лья Эренбург
приводит знам енательную ф разу Геббельса, сказанную
6
7
окончания войны, обращ аясь к западном у общественному
мнению, восклицал: «Н еуж ели вы не будете протестовать
против того, чтобы немецких солдат за с та в л я л и работать
в России? Н еуж ели вы не будете протестовать против
неистовства советских писателей, как-то: А лексея Толстого
и И льи Эренбурга?»
Беспринципное отношение западноевропейских и ам е­
риканских б урж уазн ы х литераторов к ф аш изм у, по су­
ществу, носило антигум анистический характер. Оно не
способствовало, да и не могло способствовать созданию
на Зап ад е правдивой, честной и худож ественно значимой
публицистики. И наоборот, свящ енная ненависть наш их
писателей к ф аш изм у вы звал а к ж изни литературу боль­
ш их идей, высоких гум анистических, истинно народны х,
общечеловеческих идеалов. М ожет статься, что со време­
нем лю ди забудут зловещ ие имена гитлеров и герингов, но
их сердца вздрогнут, когда они прикоснутся к статьям
А. Толстого, Л. Л еонова, М. Ш олохова, А. Ф адеева,
И. Эренбурга и других советских публицистов 1941 —
1945 годов.
В предлагаемом сборнике собраны публицистические
статьи и очерки виднейш их советских литераторов. Но
это лиш ь м ал а я толика того, что было написано наш им и
худ ож н и кам и в годину тяж к и х испы таний. В те годы
не было ни одного дня, чтобы на страницах центральной
и фронтовой печати не появлялись яркие публицисти­
ческие статьи, очерки, памф леты , фельетоны, письма,
воззвания, листовки, дневниковые записи и т. д.
2
им летом 1941 года: «Против русских дикарей сраж аю тся
отваж ны е германцы , бескорыстные крестоносцы, солдаты
чести, свободные и дисциплинированны е».
Чтобы опровергнуть это лицемерное и насквозь ф а л ь ­
шивое заявление, писатель привлекает в качестве авто­
ритетны х экспертов генерала фон Б рау х и ч а и командиров
79-й и 18-й герм анских дивизий, которые в своих секрет­
ных донесениях по долгу служ бы д окл ады вал и н а ч а л ь ­
ству о том, что «бескорыстные крестоносцы» насилую т
девочек, бьют старух пистолетам и по голове, пьянствую т,
заним аю тся мародерством и вообще «мало походят на
солдат».
Приведем еще пример. В августе 1941 года в газете
«К расная звезда» б ы л а н ап ечатан а статья А лексея Т ол­
стого «Ф аш исты ответят за свое злодеяние», в которой
показы валось истинное лицо немецкой арм ии, действую ­
щей в соответствии с инструкцией по уничтож ению
мирных ж ителей, к а к говорилось в этой инструкции, «не­
зависимо от пола и возраста».
По поводу этой статьи берлинское радио заявило, что
А лексей Толстой якобы бессовестно лж ет. В ответ на это
заявление худож ник пиш ет статью «Лицо гитлеровской
армии», в которой на основании явны х улик неопроверж и­
мо доказы вает неслы ханны е зверства немецких полчищ
и от имени м ногомиллионного народа бросает в лицо
жестокому врагу, пы таю щ ем у и убиваю щ ем у пленны х,
стариков, ж енщ ин и детей, полную горести и презрения
ф разу: «Так прими ж е звание подлеца, герм анская ги т­
леровская армия!» С татья бы ла н ап ечатан а одновременно
и в «Правде» и в «Известиях» 31 августа 1941 года.
Б у р ж у а зн а я печать не д е л а л а секрета из того, как
многие ее сотрудники относились к ф актической стороне
своих корреспонденций. Они брали ф акты зачастую из
вторых и третьих рук. Н екий П оль Хьюз, ам ериканец,
никогда не бы л в России, не видел ни одного русского, но
это не пом еш ало ему во врем я войны написать за ты сячи
километров от ф ронта не статью, а целую книгу в несколь­
ко сот страниц под названием «Отступление из Ростова».
М. Ш олохов, А. Толстой, Л. Леонов, И. Эренбург, Л. Со­
болев, К. Симонов, А. Ф адеев, Н. Тихонов и другие писа­
тели исколесили ты сячи килом етров ф ронтовы х дорог
и писали о том, что видели, чем у бы ли очевидцам и сами.
Зачастую они вы ступали в своих статьях к а к свидетели
ф аш истских преступлений.
8
«За последние месяцы я обошел много мест н а Руси
и на У краине и вдоволь насм отрелся на твои дела, Г ерм а­
н и я,— свидетельствует Л. Леонов в статье «Я рость».— Я
видел города-пусты ни, вроде кам енного мертвеца Х арахото, где ни собаки, ни воробья,— я видел стерты й с
зем ли Гомель, разбиты й Ч ернигов, несущ ествую щ ий
Ю хнов. Я побы вал в несчастном Киеве и видел страш ны й
овраг, где раскидан полусож ж енны й п рах ста ты сяч н а ­
ших людей. Этот Бабий Яр вы гл яди т к ак ад ская река
пепла, несущ ая в себе несгоревш ие детские туф ельки в
перемеш ку с человеческими останкам и».
Свящ енное дело, за которое боролся советский народ,
возвысило голос наш их публицистов над миром. Они
возглавили антиф аш истскую публицистику в геббельсовской клевете, демагогии и чудовищ ной л ж и и брани проти­
вопоставили величественное слово человеческой правды .
Советские писатели не см еш ивали нацистов с самим
немецким народом. Свое гневное слово наш и худ ож н и ки
н ап р авл ял и по точно выверенному социальному адресу.
з
Постоянное дело публицистов, указы в ал В. И. Л енин,
писать «историю современности», причем писать ее так,
чтобы «бытописание приносило посильную помощь
непосредственным участникам д виж ения... на месте дей­
ствий...»1
П ублицисты военных лет по-ленински поняли свою
зад ач у и действительно писали «историю современности».
Они ни на ш аг не отставали от военны х событий и в свбих
очерках и статьях по горячим следам набросали первы й
эскиз величайш их исторических событий.
Т ак, уж е в 1941 году на страницах советской печати
н аш л и отраж ение события на всем протяж ен и и ф ронта —
от Ледовитого океана до Черного моря. Но все же особое
вним ание в то врем я было сосредоточено н а обороне
Москвы, Л енин града, С евастополя и Одессы.
В этом сборнике под рубрикой «1941» ч итатель найдет
соответствую щ ий м атери ал об обороне назван н ы х городов.
Но следует сказать, что л и тература того времени, посвя­
щ енная этим событиям, весьма обш ирна. О битве под
Москвой, к примеру, ч итатель мог бы прочесть обстоятель­
1 Л е н и н В. И. П оли. собр. соч., т. 9, с. 208.
9
ные статьи В. Л идина «Москва, ноябрь 1941 года» («И звес­
тия», 1941, 28 ноября). Стойкость ленинградцев о тр а ж а е т­
ся в публицистическом очерке Н. Тихонова «Киров с
нами» («К расная звезда», 1941, 2 декабря) и в серии статей
Вс. Вишневского, в том числе в очерке «Октябрь на Б а л ­
тике» («П равда», 1941, 9 ноября), написанном в соавтор­
стве с Н. М ихайловским и А . Т арасенковы м . Оборона
Севастополя и Одессы, военные события на юге зап ечатл е­
ны в статьях С. Сергеева-Ценского, В. К атаева, В. Величко
и в знам енитом цикле очерков «М орская душ а* Л. Со­
болева.
Ш ирился фронт В еликой Отечественной, креп голос
советских публицистов. К аж ется, не было ни одного
сколько-нибудь значительного события, мимо которого
прош ли бы наш и писатели. Но особенно они бы ли вним а­
тельны к обороне осаж денны х городов-героев Л енин града
и С талинграда.
Среди статей ленинградского ц и кл а следует вы делить
очерки Н. Тихонова «Л енинград в мае», «Л енинград в
июне», «Ленинград в июле» 1942 года и т. д. вплоть до
очерка «Л енинград в январю 1944 года. Победа». Статьи
Н. Тихонова представляю т собою худож ественную ле­
топись не только и, м ож ет быть, не столько событий,
сколько боевого народного духа, а это поваж нее, так как
никакой архивны й документ не смож ет сохранить для
потомства и сотой доли того, что отм етят чуткое ухо и
зоркий гл а з худож ника, участн и ка описы ваем ы х событий.
Тихонов же, к а к и Вс. Виш невский, и Ольга Берггольц,
и Вера Инбер, сам находился в Л енинграде в дни блокады
и описы вал виденное не с ч у ж и х слов и не по рассказам
очевидцев.
Я вляется народ героем и в очерках Н и колая Тихонова,
который сосредоточивает вним ание на том, как день за
днем, месяц за месяцем креп д ух осаж денного города.
Обозревая пережитое — д вадцать два м есяца блокады ,
Тихонов так характеризует Л енинград.
«Борьба не окончена. Но есть огром ная р азн и ц а м еж ду
тем, каки м он вступил в войну и каков он сейчас.
Он бы л веселый и ш ум ны й. Он стал суровы й и м олча­
ливы й. Он был немного беспечен и распахнут, теперь он
скован боевой дисциплиной. Он был неопытен и бесстра­
шен, сейчас он мудр и крепок».
Из ц и кл а событийных очерков о С талинграде назовем
«Дни и ночи» К. Симонова, «Огонь С талинграда» Е. Кри-
гера, «Дом П авлова» Г1. Ш ебунина, «Город-герой» Б. П о­
левого, «Сталинградское кольцо» Вас. Коротеева, в кото­
ры х очерчен общий ход боев, показано военно-оперативное
м астерство старш их советских офицеров, сделаны н ач ал ь­
ные наброски той «истории», которую потом будут
уточнять и углублять.
К огда наш а арм и я отступала или оборонялась, преоб­
л а д а л и в основном публицистические статьи, а когда она
пош ла в наступление, верх берут очерки, описываю щ ие
ее нелегкую , но победную поступь. Т ак появляю тся много­
численны е очерки об освобождении сел, городов, краев
и областей и целы х республик. Д ля прим ера назовем цикл
очерков Л. Соболева «Дорогами побед», в котором воспро
изводится облик освобожденных городов — Одессы, Се­
вастополя, М инска и т. д., очерки А. Ф адеева. «Великие
Л уки» («П равда», 1944, 28 м ая), «Херсон», «Весну на
юге» (о взятии Н иколаева) Б. Горбатова («П равд а», 1944,
15 м арта и 15 апреля) и др.
С тремление к точности и докум ентальности, к воспро­
изведению того, что бы ло на самом деле, подчиняет и
здесь всю работу очеркистов. П оявляется ц ел ая серия
статей, в которы х прям о и непосредственно передаю тся
рассказы о виденном и переж итом наш ими лю дьм и в ф а ­
ш истской неволе. К лассическим произведением такого
рода является «Н аука ненависти» М. Ш олохова. Кроме
этого общ епризнанного ш едевра мож но н азвать очерки
А. Суркова «Зем ля под пеплом» и К. Симонова «В л а п ах
у ф аш истского зверя».
В конце войны создается большое количество путевы х
очерков, рисую щ их победоносное шествие н аш их войск,
освобож даю щ их народы Европы от фаш истского рабства.
Таковы очерки «П уть к границе» А. М алы ш ко («За честь
родины», 1944, 15, 16 апреля), «На польской земле»
Л. С лавина («И звестия», 1944, 26 января), «По Верхней
Силезии» Б. Полевого («П равда», 1945, 4 ф евраля), «В гл у ­
бине Европы» П. П авленко («К расн ая звезда», 1945,
22 апреля) и т. д.
Заверш аю тся очерки циклом статей о взятии Б уд ап еш ­
та и Вены, о ш турме Б ерлина, о Победе.
П ублицисты военных лет страстно писали так ж е о
подвигах п артизан, о героизме труж еников ты ла.
От публицистов и очеркистов мир впервые узнал о бес­
смертных им енах Зои К осмодемьянской, Л изы Ч айкиной,
А лександра М атросова, о подвиге панфиловцев и м олодо­
10
11
Помощь публицистов своему воюющему народу носила
ш ирокий, разнообразны й и действенный характер. З акл ю ­
чалась она преж де всего в противостоянии враж еской
пропаганде и агитации и в раскры тии перед своим наро­
дом и мировым общественным мнением истинного лица
ф аш изм а.
Эта помощь вы р аж ал ась такж е в установлении духов­
ных контактов с наш им и сою зниками по борьбе — ам е­
риканцам и, ан гли чан ам и и ф ранцузам и. Не все за океаном
поним али опасность, нависш ую над цивилизацией, над
миром, а союзное ком андование под разны м и предлогам и
оттягивало открытие обещанного второго ф ронта в Европе,
не спеш ило вклю чаться в борьбу с ф аш истским и в а р в ар а ­
ми. П ублицисты через головы правительств обращ ались
напрям ую к общественному мнению сою зных стран, в зы ­
вали к бдительности, к активности. Особенно в этом отно­
шении интересны «Письмо ам ериканским друзьям»
М. Ш олохова и два письма Л. Леонова «Неизвестному
ам ериканском у другу».
«Ц ивилизации гибнут, как и люди. Бездне нет предела.
П адать можно бесконечно. Помни, потухаю т и звезды »,—
писал Леонид Леонов ам ериканском у другу.
Но, п ож алуй, главное в публицистике тех лет зак л ю ч а­
лось в том, что она отразила чаян и я и ож и д ан и я с р а ж а ­
ющегося народа. Н еразры вно связанны е со своим народом,
наш и худож ники в ы р аж ал и его помыслы и чувства, к нему
взы вали за помощью, в нем видели высш ий авторитет, суд
и надеж ду на спасение мира от порабощ ения. По публи­
цистике можно судить о настроениях н арод а в период
войны, о х ар актер е и духе эпохи.
Через всю войну наш народ пронес светлую мечту
о победе. С этой мечтой он не расставался д аж е в сам ы е
м рачны е дни войны. Враг рвется к Москве, а Б. Горбатов
в одном из своих писем товарищ у говорит:
«Два часа осталось до рассвета. Д авай помечтаем.
Я гл яж у сквозь ночь гл азам и человека, которому бли­
зостью боя и смерти дано д алеко видеть. Ч ерез многие
ночи, дни, месяцы гл я ж у я вперед, и там, за горами горя,
виж у наш у победу. Мы добудем ее! Через потоки крови,
через м уки и страдан ия, через грязь и уж ас войны мы
придем к ней».
И это было сказан о осенью 1941 года, когда наш а
арм и я отступала, а на б л иж айш их подступах к М оскве
завязал и сь ож есточенные бои.
«Мы войдем в города и села,— м ечтал публицист,—
освобожденные от врагов,— и нас встретит торж ественная
тиш ина, тиш ин а переполненны х счастьем душ . А потом
зад ы м ят восстановленны е заводы, заб урли т ж изн ь, това­
рищ ! Ж и зн ь на свободной земле, в братстве со всеми
народам и.
З а такую ж и зн ь и умереть не много. Это не смерть,
а бессмертие».
«Прекрасно будет первое утро после победы ,— писал
Эренбург в 1942 году, когда враг был у стен С талингра­
д а .— Россия, первая остановивш ая немцев, с высоко
поднятой головой, сильная, но м ирная, гордая, но не спе­
сивая, снимет с плеч винтовку и скаж ет: «Теперь —
ж ить».
Известно, что м ечта мечте — рознь. Н аш и публицисты
будили в народе подлинно боевую, револю ционную мечту.
Они не убаю кивали народ, а учили отреш иться от благо­
душ и я и сами безбоязненно за гл я д ы в а л и правде в гл аза.
«Не нуж но обольщ ать себя слиш ком ранним и н ад еж ­
д а м и » ,— писал А. Толстой.
Леонов в дни н аступления немцев на Москву спра­
ш ивал: «В эту реш аю щ ую минуту — вы держ ит ли, вы дю ­
ж и т ли русская рука?» И отвечал, полны й уверен­
ности :
«— Вы держ ит, вы дю ж ит, товарищ !»
«Мы вы стоим »,— под тверж дал Эренбург.
П ублицисты сы грали важ н ую роль в деле м обили­
12
13
гвардейцев. Очеркисты как бы прокл ад ы вал и путь
«крупным» ж анрам , «большой» литературе. Ром ан «Мо­
л од ая гвардия» А. Ф адеева, повесть К. Симонова «Дни
и ночи», поэму Н. Тихонова «Киров с нами», рассказэпопею М. Ш олохова «Судьба человека» предвосхитили
очерки тех же авторов. «Повесть о настоящ ем человеке»,
по признанию Б. Полевого, была зад ум ан а как очерк.
«Зое» М. Алигер, «Чайке» Н. Бирю кова, «Волоколамскому
шоссе» А. Бека предш ествовали очерки П. Л идова «Таня»
и «Кто была Таня» — о Зое К осмодемьянской, опублико­
ванны е в «Правде» в январе — феврале 1942 года, я в л я ­
ющие собою огромной силы человеческий документ.
П ублицисты и очеркисты военных лет вы полнили
ленинский завет, написали «историю современности».
4
зации нравственны х и ф изических сил народа. Они писали
воззвания воинам, труж еникам в ты лу, обращ ались к
офицеру, бойцу Советской А рм ии, к детям, к защ итникам
Л енинграда, к братьям славянам , к героям ф ранцузского
Сопротивления, к русским, украинским , белорусским
п арти зан ам и к грядущ ему поколению.
«Будь образован, будь воспитан, будь всегда затян ут
в м ундир чести,— говорит А лексей Толстой офицеру
наш ей а р м и и .— Будь отцом солдатам , каким был Суворов.
В бою будь бесстраш ен, как Б агратион, и на совете м удр,
к ак Кутузов».
В речи, произнесенной на одном из антиф аш истских
митингов, Алексей Толстой провозгласил:
«Будь первым, советский ч еловек,— это твой н рав­
ственный долг перед родиной».
В трудны е м инуты слово публициста звучало, как
набат.
1941 год. Враг под стенами столицы. Алексей Толстой
пишет статью «Москве угрож ает враг», которая начинает­
ся словами «Ни ш агу дальш е!».
Лето 1942 года. Наши войска оставляю т Ростов, отсту­
паю т за Дон, ф аш исты рвутся к Сталинграду, целятся
на К авказ. Пололсение тревожное. Необходимы вы держ ка,
стойкость, упорство. «Стой! Ни ш агу назад! Стой, русский
человек, врасти ногами в родную зем лю »,— пишет
А. Толстой.
Почти одновременно с Толстым вы ступает И. Эрепбург.
В статье «Остановись!», опубликованной 29 ию ля, он
призы вает:
«Боец Ю га, стой, и ты остановиш ь немца. Стой, и от
тебя отступит смерть. Т оварищ у ск аж и : «Стой!» Д ругу
скаж и : «Не уйдем!» Родине ответь: «Я здесь — на
посту!»
А лександр Д овж енко в это же врем я пиш ет взволно­
ванную статью «В грозный час», в которой предлагает
воину «выпить» «ненависть к врагу и презрение к смерти».
«Помни — не только весь мир, а целы е.грядущ ие столетия
скрестили сегодня на тебе свои взоры, полные веры в тебя,
надеж ды и гордости».
К огда ж е героическими усилиям и наш их войск стра­
тегические зам ы слы ф аш истов под С талинградом бы ли
сорваны, А . Толстой ш лет отеческое послание советским
воинам и от имени народа, Родины благодарит героев:
«Низкий вам поклон, солдаты К расной А рм ии».
Голос публицистов достигал особой силы, когда гл а в ­
ной темой статьи становилась тема Родины , России.
«Гнездо наш е, родина, возобладала над всеми наш им и
чувствам и »,— писал А. Толстой в одной из своих патрио­
тических статей. Не было, п ож ал уй , статьи, которая бы
так или иначе не касалась этих сам ы х чувств. Таковы
«Родина» А. Толстого, «Р азм ы ш ления у Киева» Л. Леоно­
ва, «Душ а России» И. Эренбурга, «Сила России»
Н. Тихонова, «Уроки истории» Вс. Вишневского, «У краина
в огне» А. Д овженко.
П ублицистика 1941 — 1945 годов, безусловно, р азви ­
валась в русле горьковского направления. Револю ционная
страстность, партийность, правдивость и социальная
точность в аргум ентации проявились в годы войны с особой
силой. Вместе с тем публицисты заговорили яснее и четче,
чем раньш е, не только о величии О ктября, но и о ж иво­
творны х трад и ц и ях прош лого, о национальны х ч ертах
советских людей, о характере русского советского че­
ловека.
У силение национально-патриотических мотивов спо­
собствовало повы ш ению эмоционального н а к а л а в публи­
цистике военных лет и придало ей яр ко вы раж енны й
политический и лирический характер.
14
15
5
П ублицистика в ш ироком смы сле слова м ож ет быть
делом не только проф ессиональны х ж урналистов, но и
политиков, и учены х, и писателей. О днако писательская,
и ли худож ественная публицистика имеет свое отличие.
Заклю чается оно преж де всего в том, что в ней в большей
степени использую тся средства, свойственные д л я худо­
ж ественного творчества, скаж ем — образная речь.
Разум еется, границы м еж ду «простой» публицистикой
и «художественной» относительны и подвиж ны . Тем не
менее они существую т. Если в основе обычной публицисти­
ческой статьи л еж и т развитие какого-либо тезиса, поло­
ж ения, мысли, то стерж ень статьи худож ественно-публи­
цистической составляет определенная поэтическая идея,
закл ю ч ен н ая в сквозном образе-переж ивании. «За эти
м есяцы тяж елой борьбы... мы все глубж е познаем кровную
связь с тобой, и все м учительнее любим тебя, Р о д и н а» ,—
н ачинает свою знам енитую статью «Родина» Алексей
Толстой. Зад уш евн ая ф раза-зачи н становится как бы
увертюрой ко всему произведению . Все дальнейш ее по­
вествование является развитием и углублением этой темы.
Х удож ник обращ ается к прош лому д л я того, чтобы через
прошлое проникнуться еще большей любовью к настоящ е­
му и укрепить наш у веру в неруш имость зем ли «оттич
и дедич». Образ бородатого пращ ура, воспроизведенный
в статье, есть не что иное, к а к поэтически-возвыш енное
вы раж ение лирического «я», как образ-переж ивание, про­
веденный сквозь строй веков отечественной истории и
согретый единым патриотическим ды ханием . И все, что
«померещилось» пращ уру — и «красные щ иты И горя»,
и «стоны русских на К алке», и «м уж ицкие копья на
Куликовом поле», и «кровью залиты й лед Чудского озе­
ра» и т. д., вплоть до той поры, когда европейским д е р ж а ­
вам приш лось потесниться и дать место России в «красном
углу», а потом отступить перед народом и револю цией,—
все это есть освещение прош лого, история, переплавленная
в любовь и ненависть. Советский патриотизм , корни кото­
рого уходят глубоко в народную почву, рож дает в душе
худож ника-публициста твердую уверенность перед новым
испы танием : «Ничего, мы сдю ж им »... И это удивительно
емкое, не поддаю щ ееся переводу, овеянное опытом поко­
лений вы раж ение проходит через всю статью и заклю чает
ее великолепны м оптим истическим аккордом.
С точки зрения новизны ф актов в анализируем ой
статье А. Толстого волнует и юношу и убеленного сединами
ветерана, ибо это — патриотическая лирика в прозе, песня
об Отчизне, к а к бы п риш едш ая из глубины веков.
П ринято думать, что под рубрикой «публицистика»
м ож но печатать и очерк. М ноголетние споры о специфике
очерка привели наш их литераторов к выводу, что очерк —
это тож е худож ественная публицистика. С этим, в общем,
следует согласиться, та к к а к публицистичность как
настроение, как пафос, к а к гр а ж д а н ск а я направленность
свойственна и очерку. Особенно публицистичны были
очерки военны х лет. В соответствии с этим составитель
предлагаем ого вниманию чи тателя сборника н а р яд у с
собственно публицистическим и статьям и вроде писем
«Неизвестному ам ериканском у другу» поместил и не­
сколько очерков. «Н аука ненависти», к примеру, типичны й
публицистический очерк. Тем не менее м еж ду публицисти­
ческой статьей и очерком сущ ествует различие, которое
нетрудно уловить.
Эстетическим центром худож ественного публицисти­
Окончилась вторая м ировая война, сам ая кровопролит­
н ая из войн, какие зн а л а история. Она унесла 50 м иллио­
нов человеческих ж изней, в том числе 20 миллионов
советских людей. Р асп алась, рассы палась в прах пресло­
вутая ф аш и стская военная ось «Рим — Берлин — Токио».
Главны е немецкие военные преступники предстали перед
судом.
К азалось бы, лю бителям военных авантю р история
преподнесла предметны й урок. Но не успели еще затян у ть­
ся травой солдатские окопы, как наиболее агрессивные
им периалистические круги СШ А и А нглии стали спешно
сколачивать военные блоки, готовить «крестовый поход»
против Советского Союза и перевооруж ать свои армии
качественно новым смертоносным оруж ием , способным
уничтож ить все ж ивое на земле. На повестку дня стала
борьба за мир, в которую вклю чились м иллионы людей
всех континентов. Советский народ, вы несш ий на своих
16
17
ческого произведения является лирическое «я», сам автор,
субъективное переж ивание, настроение, а не объективные
карти н ы действительности. В ней, к а к и в лирике, предмет,
говоря словами Белинского, «не имеет цены сам по себе, но
все зависит от того веяния, того духа, которым проникается
предмет ф антазиею и ощ ущ ением». Что же касается очер­
ка, то в нем обстоятельства, явления, предметы имею т
самостоятельное значение. Очеркист, по словам Горького,
призван «очерчивать» ф акты , показы вать их таким и, к а ­
ковы они есть, объективно. В очерке «Таня» д л я нас
в первую голову важ н ы не авторские переж ивания, а то,
что представляет из себя Т аня, как она ведет себя на
пы тках, что чувствует, дум ает и делает перед казнью .
И ны ми словам и, в очерке, к а к таковом, помимо эм оцио­
нальной стороны, больш ое значение приобретает сто­
рона чисто ф акти ч еская, п озн авательн ая, докум ен­
тал ьн ая.
П ублицистические статьи военных лет в совокупности
с очеркам и — явление ф еноменальное, изум ительное не
только в советской, но и мировой ли тературе наш его века.
В них по горячим следам событий зап ечатлен а героическая
душ а советского народа, отстоявш его свою свободу и осво­
бодившего другие народы и государства от ф аш истского
порабощ ения.
*
*
*
плечах основную тяж есть минувш ей войны, стал во главе
д ви ж ен и я за мир.
Одним из важ ны х средств в борьбе' за мир становится
публицистическое слово. К ак и в годину тя ж к и х испы та­
ний, наш и писатели бичую т подж игателей войны и ратую т
за счастье д ля всех лю дей доброй воли на земле. 20 сентяб­
р я 1947 года М. Ш олохов, А. Ф адеев и другие писатели
публикую т открытое письмо «С кем вы, ам ериканские
м астера культуры ?». Позднее с откры ты м письмом к писа­
телям Зап ад а вы ступит И лья Эренбург с просьбой подпи­
сать обращ ение Всемирного конгресса сторонников м ира
с требованием запретить атомное оруж и е к ак оруж ие
устраш ения и массового уничтож ения лю дей. Страстные
публицистические статьи в защ и ту м ира опубликую т
Л. Леонов, Б. Горбатов, К. Симонов и другие.
Н а страницах данного сборника ч и тател ь найдет
несколько статей первых послевоенных лет, в том числе
вдохновенное, проникнутое добрым человеческим чувством
«Слово о Родине» великого Ш олохова. Это слово о нелег­
кой наш ей судьбе, о горе и страд ан и ях, причиненны х
нам войной, о сильны х и см елы х духом простых русских
лю дях, вы держ авш их все тяготы войны и с дивной ска­
зочной быстротой врачую щ их раны , нанесенны е войной.
Это слово о борьбе за мир, об ответственности ныне ж и в у ­
щ их и перед грядущ им и поколениям и и пред светлой
пам ятью тех, кто ср аж ал ся за Родину. Это слово о народепобедителе, ставшем «светочем над еж ды д л я труд ящ и хся
во всем мире».
Заверш ается статья словами, которые святы д л я к а ж ­
дого из нас:
«М илая, светлая Родина! Вся н аш а б езграничная
сыновья любовь — тебе, все наш и пом ы слы — с тобой!»
И. К у з ьм и ч ев
Алексей Толстой
РО Д И Н А
О
а эти м есяцы тяж ел ой борьбы, реш аю щ ей наш у
судьбу, мы все глубж е познаем кровную связь с тобой
и все м учительнее любим тебя, Родина.
Н ад винулась общ ая беда. Враг разоряет наш у землю
и все наш е вековечное хочет назвать своим. Д аж е и тот,
кто хотел бы укры ться, как сверчок, в темную щ ель и
посвисты вать там до лучш их времен, и тот понимает, что
теперь н ел ьзя спастись в одиночку.
Гнездо наш е, Родина, возобладала над всеми наш им и
чувствами. И все, что м ы видим вокруг, что раньш е, быть
может, мы и не зам ечали , не оценили, как пахнущ ий
рж ан ы м хлебом ды м ок из занесенной снегом и зб ы ,—
пронзительно дорого нам. Человеческие лица, ставш ие
таким и серьезными, и гл аза всех — таким и похож им и на
гл аза лю дей с одной всепоглощ аю щ ей мы слью , и говор
русского я з ы к а ,— все это наш е, родное, и мы, ж и вущ ие
в это л и х о л етье,— хранители и сторож а Родины наш ей.
19
Все наш и мысли о ней, весь наш гнев и ярость — за ее
поругание, и вся наш а готовность — умереть за нее. Так
юноша говорит своей возлю бленной: «Дай мне умереть
за тебя».
Родина — это движ ение народа по своей земле из глу­
бин веков к ж еланном у будущ ем у, в которое он верит
и создает своими р у кам и д л я себя и своих поколений.
Это — вечно отм ираю щ ий и вечно рож даю щ ийся поток
лю дей, несущ их свой язы к, свою духовную и м атери ал ь­
ную культуры и непоколебимую веру в законность и нераз­
руш им ость своего места на земле.
К огда-нибудь, наверно, национальны е потоки солью тся
в одно безбурное м оре,— в единое человечество. Но д л я
наш его века это — за пределам и мечты. Н аш век — это
суровая ж ел езн ая борьба за свою независимость, за свою
свободу и за право строить по своим закон ам свое общество
и свое счастье.
Ф аш изм враж дебен всякой национальной культуре,
в том числе и немецкой. Всякую национальную культуру
он стремится разгром ить, уничтож ить, стереть самую
пам ять о ней. По сущ еству ф аш изм — космополитичен
в худш ем смысле этого понятия. Его п ан герм ан ская идея:
«Весь мир — д л я немцев» — лиш ь ловкий прием большой
финансовой игры, где страны , города и лю ди — лиш ь
особый вид безликих бирж евы х ценностей, брош енных
в тотальную войну. Н емецкие солдаты так ж е обезличены,
потрепаны и грязны , к а к бум аж н ы е деньги в р уках аф ери­
стов и прочей м еж дународной сволочи.
Они ж естоки и распущ ены , потому что в них вы трав­
лено все человеческое; они чудовищно прож орливы , по­
тому что всегда голодны и потому еще, что ж р а ть — это
единственная цель ж и зн и : так им сказал Гитлер. Ф аш ист­
ское ком андование валит и валит, как из м еш ка, эту оту­
певш ую человеческую массу на красноарм ейские пуш ки
и ш ты ки. Они идут, ни во что уж е больш е не в ер я,— ни
в то, что ж и л и когда-то у себя на родине, ни в то, что
когда-нибудь туда вернутся. Г ерм ания — это только ф аб­
рика военных м аш ин и место ф орм ирования пуш ечного
м яса; впереди — смерть, позади — террор и чудовищ ны й
обман.
Эти лю ди намерены нас победить, бросить себе под
ноги, наступить нам сапогом н а шею, наш у Родину н азвать
Германией, изгнать нас навсегда из наш ей земли «оттич
и д ед и ч »,— как говорили предки наш и.
З ем л я «оттич и дедич» — это те берега полноводны х
рек и лесные поляны , куда приш ел наш пращ ур ж и ть
навечно. Он был силен и бородат, в посконной длинной
рубахе, соленой на лоп атках, см ы ш лен и нетороплив, как
вся д рем уч ая природа вокруг него. На бугре над рекою
он огородил тыном свое ж и ли щ е и поглядел по пути
солнца в д а л ь веков.
И ему померещ илось многое — тяж ел ы е и трудны е
времена: красны е щ иты Игоря в половецких степях, и сто­
ны русских на К алке, и установленны е под хоругвям и
Д м итрия м уж ицкие копья на К уликовом поле, и кровью
залиты й лед Чудского озера, и Грозный царь, разд ви н у в­
ший единые, отныне неруш имы е, пределы земли от Сибири
до В аряж ского моря; и снова — дым и пепелищ а великого
разорения... Но нет такого лиха, которое уселось бы
прочно на плечи русского человека. И з разорения Смуты
государство вы ш ло и устроилось и окрепло сильнее п р еж ­
него. Н ародны й бунт, прокативш ийся вслед за тем по
всему государству, утвердил народ в том, что сил у него
хватит, чтобы стать хозяином земли своей. Н арод сообра­
зил свои выгоды и пошел за медным всадником, подняв­
шим коня на берегу Невы, у к а зы в а я путь в великое
будущее...
Много мог увидеть пращ ур, из-под ладони гл яд я по
солнцу... «Ничего, мы сд ю ж и м »,— сказал он. и начал
жить. Росли и м нож ились позади него могилы отцов
и дедов, рос и м нож ился его народ. Дивной вязью он плел
невидимую сеть русского я зы к а: яркого, как р а д у га ,—
вслед весеннему ливню, меткого, как стрелы, задуш евного,
как песня над колыбелью , певучего и богатого. Он назвал
все вещи им енам и и воспел все, что видел и о чем д ум ал,
и воспел свой труд. И дремучий мир, на который он
накинул волш ебную сеть слова, покорился ему, как обуз­
данны й конь, и стал его достоянием и для потомков его
стал Родиной — землей оттич и дедич.
Русский народ создал огромную изустную литературу:
м удры е пословицы и хитры е загадки , веселые и п ечал ь­
ные обрядовые песни, торж ественны е б ы л и н ы ,— говорив­
ш иеся нараспев, под звон струн ,— о славны х подвигах
богатырей, защ итников земли народа — героические, вол­
шебные, бытовые и пересмеш ные сказки.
Н апрасно дум ать, что эта ли тература бы ла лиш ь
плодом народного досуга. Она была достоинством и умом
народа. Она становила и укр еп л ял а его нравственный
20
21
облик, бы ла его исторической пам ятью , праздничны м и
одеж дам и его душ и и н ап о л н ял а глубоким содерж анием
всю его размеренную ж изнь, текущ ую по обы чаям и обря­
дам , связанны м с его трудом, природой и почитанием
отцов и дедов.
Н арод верил в свой талант, зн ал , что настанет его
черед и другие народы потеснятся, д авая ему почетное
место в красном углу. Но путь к этому был долог и и зви ­
лист. К ультура древнего К иева погибла под копы там и
татарских коней, В ладимиро-С уздальской Руси приш лось
почти четыре столетия бороться и с Золотой Ордой, и с
Тверью, и с Рязанью , с Новгородом, собирая и у креп л яя
землю. Во главе этой борьбы стал а Москва.
Н ач алась М осква с небольш ого городищ а в том месте,
где речонка Я уза впадает в М оскву-реку. В этом месте
заворачи вал на клязьм инский волок зим ний торговый
путь по льду, по рекам — из Новгорода и с Б алтийского
моря — в Б ол гары на Волге и далее — в Персию.
М ладш ий М ономахович — удельны й кн язь Ю рий —
поставил при устьи Я узы м ы тны й двор, чтобы брать дань
с купеческих обозов, и поставил деревянны й город —
крем ль — на бугре над М осква-рекой. Место было бойкое,
торговое, с удобными во все стороны зим ним и и летними
путями. И в Москву стал тянуться народ из П ереяславляЗалесского, из С узд ал я и В ладим ира и других мест. Москва
обрастала слободами. По всей Руси прогремела слава
ее, когда московский кн язь Дм итрий, собрав ополчение,
пош атнул татарское иго на К уликовом поле. М осква ста­
новилась сосредоточием, сердцем всей русской земли,
которую иноземцы уж е стали н азы вать Московией.
Иван Грозный заверш и л дело, начатое его дедом и от­
цом ,— со страстной настойчивостью и ж естокостью он
разл ом ал обветш авш ий застой удельной Руси, разгром ил
вотчинников-князей и самовластное боярство и основал
единое русское государство и единую государственность
с новыми порядкам и и новыми зад ач ам и огромного р аз­
м аха. Т аково было постоянное стрем ление всей Р уси —
взлет в непомерность. М осква м ы слилась как хранитель­
ница и поборница незапятнанной правды : был Рим, бы ла
В изантия, теперь — Москва.
Москва при Грозном обстраивается и украш ается.
Огромные богатства стекаю тся в нее из Европы, Персии,
Средней А зии, Индии. Она о ж и в ляет торговлю и промыслы
во всей стране и бьется за морские торговые пути.
Ч исло ж ителей в Москве переваливает за миллион.
С Поклонной горы она казал ась сказочны м городом,—
среди садов и рощ. Ц ентр всей народной ж изни был на
К расной площ ади — здесь шел торг, сюда стекался народ
во врем я смут и волнений, здесь верш ились казни, отсюда
цари и м итрополиты говорили с народом, здесь произош ла
знам енитая, ш експировской силы, ген и альн ая по зам ы слу
сцена м еж ду И ваном Грозным и народом — опричный
переворот. Здесь, через четверть века, на Лобном месте
л е ж а л убитый лж е-Д м итрий в овечьей маске и с дудкой,
сунутой ему в руки; отсюда ниж егородское ополчение
пош ло ш турмом на засевш их в К рем ле поляков. С этих
стен на пы лаю щ ую Москву хмуро глядел обреченный
Н аполеон.
Не раз сгорая дотла и восставая из пепла, М осква,—
д а ж е оставш ись после П етра Великого «порфироносной
вдовой»,— не утрати ла своего значения, она прод ол ж ала
быть сердцем русской национальности, сокровищ ницей
русского язы к а и искусства, источником просвещ ения
и свободомыслия д аж е в самые м рачны е времена.
Н астало время, когда европейским д ер ж ав ам приш лось
потесниться и д ать место России в красном углу. Сделать
это их заставил русский народ, разгром ивш ий, не щ ад я
ж изней своих, непобедимую армию Н аполеона. Русскому
низко кл ан ял и сь короли и принцы всей Европы, хвал и л и
его доблесть, и п ари ж ски е девицы гул ял и под ручку с уса­
ты ми гренадерам и и чубаты м и донскими казакам и.
Но не такой славы , не такого себе места хотел рус­
ский н ар о д ,— время сидеть ему в красном углу было еще
впереди. Все ж е огромный национальны й подъем вско­
л ы х н у л все наш е государство. Творческие силы рванулись
на поверхность с мутного дна крепостнического болота,
и наступил блистательны й век русской л итературы и
искусства, откры ты й звездой П уш кина.
Н едаром п ращ ур плел волшебную сеть русского
язы к а, недаром его поколения сл агал и песни и п л ясал и
под солнцем на весенних буграх, недаром московские
лю ди сиж ивали по вечерам при восковой свече над кн и ­
гам и, а иные, к ак неистовый протопоп А в вак у м ,— в яме,
в Пустозерске, и р азм ы ш л ял и о правде человеческой
и зап и сы вали уставом и полууставом м ы сли свои. Н еда­
ром буйная к а за ч ь я вольница разм еты вала переизбы ток
своих сил в набегах и битвах, недаром старуш ки задворенки и бродящ ие м еж дворов старички за ночлег и ломоть
22
23
хлеба рассказы вали волш ебные ск а зк и ,— все, все, вся
ш ирокая, творческая, страстная, взы скую щ ая душ а народа
русского наш ла отраж ение в наш ем искусстве X IX века.
Оно стало мировым и во многом повело за собой искусство
Европы и Америки.
Р усская наука д а л а м иру великих хим иков, физиков
и математиков. П ервая п аровая м аш ина бы ла изобретена
в России, так же, к а к вольтова дуга, беспроволочный
телеграф и многое другое. Л ю дям науки, и в особенности
изобретателям, приходилось с неимоверными трудам и
пробивать себе дорогу, и много гениальны х лю дей так
и погибло д л я науки, не пробивш ись. Свободная мысль
и н аучн ая дерзость л ом ал и свои к р ы л ь я о невежество
и косность царского политического строя. Россия медленно
тащ и л а колеса по трясине. А век был такой, что отстава­
ние — «смерти подобно». Н азревал реш ительны й и окон­
чательны й удар по всей преступной системе, кренивш ей
Россию в пропасть и гибель. И удар произош ел, отозвав­
ш ись раскатам и но всему миру. Н арод стал хозяином
своей Родины.
П ращ ур наш, гл я д я посолонь, наверно, разл и чи л
в д а л и веков эти дела народа своего и ск азал тогда на
это: «Ничего, мы сдю жим...»
И вот смертельны й враг заго р аж и вает наш ей Родине
путь в будущее. К а к будто тени м инувш их поколений,
тех, кто погиб в бесчисленны х боях за честь и славу Р оди­
ны, и тех, кто п олож и л свои тяж к и е труды н а устроение
ее, обступили М оскву и ж д у т от нас величия душ и и велят
н ам : «Свершайте».
На нас всей тяж естью легла ответственность перед
историей наш ей Родины . П озади нас — вел и к ая русская
культура, впереди — наш и необъятны е богатства и воз­
м ож ности, которыми хочет завл ад еть навсегда ф аш истская
Г ерм ания. Но эти богатства и возм ож ности,— бескрайние
земли и леса, неистощ имые земные недра, ш ирокие реки,
м оря и океаны , гигантские заводы и ф абрики, все тучны е
нивы, которые заколосятся, все бесчисленные стада, кото­
рые л ягу т под красны м солнцем на склонах гор, все
изобилие ж изни, которого мы добьемся, вся н аш а воля
к счастью , которое будет,— все это — неотъемлемое наш е
навек, все это наследство наш его народа, сильного, свобо­
долюбивого, правдолю бивого, умного и не обиженного
талантом .
Т ак неуж ели мож но д аж е помыслить, что мы не побе­
дим! Мы сильнее немцев. Ч ерт с ними! Их м иллионы , нас
м иллионы вдвойне. Все опытнее, увереннее и хл адн ок ров­
нее наш а арм и я делает свое дело истребления ф аш истских
арм ий. Они слом али себе шею под Москвой, потому что
М осква — это больше, чем стратегическая точка, больше,
чем столица государства. М осква — это идея, о х ваты ва­
ю щ ая н аш у кул ьтуру в ее национальном д виж ении. Через
М оскву — наш путь в будущее.
К а к И ван в сказке, схватился весь русский народ
с чудом-ю дом двенадцатиглавы м на калиновом мосту.
«Р азъ ехал и сь они на три п р ы ж к а лош адины х и ударились
так, что зем ля застон ала, и сбил И ван чуду-ю ду все две­
надцать голов и покидал их под мост».
Н аш а зем ля немало поглотила полчищ н аезж авш и х
на нее.
24
25
Алексей Толстой
ЧТО МЫ ЗА Щ И Щ А ЕМ
П рограм м а
национал-социалистов — наци
(ф а ш и ­
сты) — не исчерпана в кн и ж к е Гитлера. В ней только
то, в чем можно бы ло признаться. Д альнейш ее развитие
их програм м ы таи т в себе такие горячечны е, садистиче­
ские, кровавы е цели, в которы х признаться было бы невы ­
годно. Но поведение наци в оккупированны х странах
приоткры вает эту «тайну», нам еки слиш ком очевидны :
рабство, голод и одичание ж дет всех, кто вовремя не скаж ет
твердо: «Л учш е смерть, чем победа наци».
Н ац и истерично самоуверенны . Завоевав П ольш у и
Ф ранцию — в основном путем подкупа и диверсионного
разл о ж ен и я военной мощ и проти вн и ка,— завоевав другие,
более м елкие страны , с честью павш ие перед неизмеримо
более сильны м врагом ,— наци торопливо н ач ал и осу­
щ ествлять дальнейш ее развитие своей програм м ы . Так,
в П ольш е, в кон ц л агерях, где заклю чены польские рабо­
чие, п ольская интеллигенция, смертность еще весной этого
года дош ла до семидесяти процентов,— теперь она пого­
ловн ая. Н аселение П ольш и истребляется. В Норвегии
наци отобрали несколько ты сяч гр а ж д а н , посадили их
на б ар ж и и «без руля и ветрил» пустили в океан. Во Ф ран ­
ции, во врем я наступления, наци с особенно садистическим
вкусом бомбили незащ ищ енны е городки, полные беж ен­
цев, «прочесывали» их с бреющего полета, давили танкам и
все, что мож но раздавить; потом приходила пехота, наци
вы таскивали из укры тий п олуж ивы х детей, р азд авали
им ш околад и ф отограф ировались с ними, чтобы распро­
странять, где нуж но, эти документы о немецкой «гум ан­
ности»... В Сербии они уж е не р азд ав ал и ш околада и не
ф отограф ировались с детьми.
М ожно привести очень много подобных ф актов.
Все эти поступки вы текаю т из общей нацистской
програм м ы , а именно: завоевы ваю тся Европа, А зия, обе
А м ерики, все м атерики и острова. И стребляю тся все непо­
корные, не ж елаю щ ие м ириться с потерей независимости.
Все народы становятся в правовом и м атерйальном отнош е­
нии говорящ им и ж ивотны м и и работаю т на тех условиях,
которые им будут диктоваться. Если наци найдут в какойлибо стране количество населения избыточны м, они его
ум еньш ат, истребив в кон ц лагерях или другим, менее
гром оздким способом. Затем , устроив все это, подобно
господу богу, в шесть дней, в день седьмой наци, как
белокурая, длинноголовая раса-прим а, начинаю т красиво
ж ить — вволю есть сосиски, уд аряться пивны ми к р у ж к а ­
ми и орать застольны е песни о своем сверхчеловеческом
происхож дении...
Все это не из ф антастического ром ана — именно так
реально намерены р азвевать свою программ у в имперской
новой канцелярии, в Берлине. Р ад и этого лью тся реки
крови и слез, пы лаю т города, взры ваю тся и тонут ты сячи
кораблей и десятки миллионов мирного населения ум и­
раю т с голоду.
Разбить арм ии Третьей империи, с л ица зем ли смести
всех н ац и с их варварски-кровавы м и зам ы слам и, дать
наш ей Родине мир, покой, вечную свободу, изобилие, всю
возможность дальнейш его р азви ти я по пути высш ей
человеческой свободы — та к а я вы сокая и б лагородная
зад ач а д ол ж н а быть вы полнена нам и, русскими, и всеми
братскими народам и наш его Союза.
Ф аш исты рассчиты вали ворваться к нам с танкам и
и бомбардировщ икам и, к а к в П ольш у, во Ф ранцию и д р у ­
гие государства, где победа бы ла заран ее обеспечена их
предварительной подрывной работой. Н а гран и ц ах СССР
они ударились о стальную стену, и ш ироко бры знула
кровь их. Немецкие арм ии, гонимые в бой калены м ж е л е ­
зом террора и безум ия, встретились с могучей силой
умного, храброго, свободолюбивого народа, который много
раз за свою ты сячелетню ю историю мечом и ш ты ком
изгонял с просторов родной зем ли наезж авш и х на нее
хазар , половцев и печенегов, татарские орды и тевтонских
рыцарей, поляков, шведов, ф ранцузов Н аполеона и немцев
В ильгельм а... «Все пром елькнули перед нами».
Н аш народ преж де подним ался на борьбу, хорош о
поним ая, что и спасибо ему за это не скаж ут, ни царь, ни
псарь, ни боярин. Но горяча бы ла его любовь к своей
земле, к неласковой родине своей, неугасаем о в уме его
горела вера в то, что настанет день справедливости, скинет
он с горба всех захребетников, и зем ля русская будет его
землей, и распаш ет он ее под золотую ниву от океана до
океана.
В отечественной войне девятьсот восем надцатого —
двадцатого годов белые арм ии сдавили со всех сторон
наш у страну, и она — разоренная, голодная, вы м ираю щ ая
от сыпного тиф а — через два года кровавой и, казал ось
бы, неравной борьбы разорвал а окруж ение, и згн а л а и
ун ичтож ила врагов и н а ч а л а строительство новой ж изни.
Н арод черпал силу в труде, озаренном великой идеей,
в горячей вере в счастье, в любви к Родине своей, где
сладок дым и сладок хлеб.
Т ак на какую же пощ аду с наш ей стороны теперь
рассчиты ваю т наци, гоня немецкий народ на наш и стал ь­
ные крепости, ураганом несущ иеся в бой, на ревущ ие
чудовищ ны м и ж ерлам и пояса наш их укреплений, на
неисчислимы е боевые самолеты, на ш ты ки Красной
А рм ии?
26
27
И ль м ало нас? И ли от П ерми до Тавриды ,
От ф инских хл адн ы х ск а л до плам енной К олхиды ,
От потрясенного К рем ля
До стен недвиж ного К итая,
Стальной щетиною сверкая,
Не встанет русская зем ля?
В русском человеке есть черта: в трудны е м инуты
ж изни, в тяж ел ы е годины легко отреш аться от всего при­
вычного, чем ж и л изо дня в день. Бы л человек — так
себе, потребовали от него быть героем — герой... А как же
м ож ет быть иначе? В стары е времена рекрутского набора
забриты й м альчиш ечка гу л я л три дня — и п л ясал , и, под­
перев ладонью щ еку, пел ж алобны е песни, прощ ался с
отцом, матерью , и вот уж е другим человеком — суровым,
бесстрашным, оберегая честь отечества своего, ш ел через
альпийские ледники за конем Суворова; уперев ш ты к,
отр аж ал под Москвой атаки кирасиров М ю рата, в чистой
тельной рубахе стоял — руж ье к ноге — под губитель­
ными п улям и Плевны, ож и д ая п ри каза идти на непри­
ступные высоты.
Три п арн я сошлись из разн ы х деревень на служ бу
в К расную Армию. Хороши ли они были до этого, пло­
хи л и ,— неизвестно. Зачислили их в танковы е войска
и послали в бой. Их танк ворвался д алеко впереди во
враж ескую пехоту, был подбит и расстрелял все снаряды .
Когда враги подползли к нему, чтобы ж ивы м и захвати ть
танкистов, три парня вы ш ли из танка, у каж дого оставал ­
ся последний патрон, подняли оруж ие к виску — и не
сдались в плен. С лава им, гордым бойцам, берегущ им
честь Родины и армии!
Л етчик-истребитель рассказы вал мне:
«К ак рой
п ч ел ,— так вертелись вокруг меня самолеты противника.
Ш ея заболела — крутить головой. А зарт такой, что кричу
во все горло. Сбил троих, ищ у прицепиться к четвертому.
Сверху — то небо, то зем ля, солнце — то справа, то слева;
кувы ркаю сь, пикирую , лезу вверх, беру на прицел одного,
а из-под меня вы носится истребитель, повис на ты сячную
секунды перед моим носом,— виж у лицо человека, силь­
ное, бородатое, в гл а зах ненависть и мольба о пощаде...
Он кувы рнулся и зады м ил. В друг у м еня нога не действует,
будто отсидел, значит — ранен. Потом в плечо стукнуло.
И пулем етная лента — вся, стрелять нечем. Н ачинаю
уходить — повисла левая рука. А до аэродром а далеко.
Только бы, думаю , в гл азах не начал о темнеть от потери
крови! Все-таки задернуло мне гл а за пленкой, но я уж е
садился на аэродром, без ш асси, на пузо».
Вот уж больше полвека я виж у мою Родину в ее борьбе
за свободу, в ее удивительны х изм енениях. Я помню
мертвую тиш ину А лександра Третьего, бедную деревню
с ометами, соломенными кры ш ам и и ветлам и на берегу
степной речонки. В гляды ваю сь в прош лое, и в пам яти
встаю т умные, чистые, неторопливые люди, берегущие
свое достоинство. Вот отец моего товарищ а по детским
играм — А лександр Сизов, красавец с курчавой русой
бородкой, силач. К огда в праздник в деревне на сугробах
начинался бой — конец шел на конец,— Сизов веселыми
глазам и погл яд ы вал в окошечко, вы ходил и стоял в воро­
тах, а когда уж очень просили его подсобить, н атяги вал
голицы и ш утя вал и л всю стену; в тощем нагольном полу­
шубке, обмотав шею ш арф ом , он сто верст ш агал в метель
за возом пш еницы, везя в город весь свой скудны й годовой
доход. Сегодня внук его, наверно, кидается, к а к злой
сокол, на герм анские бомбардировщ ики.
Я помню, в избе с теплой печью, где у ткацкого стан­
ка сидит м олодая, в углу на соломе спит теленок, огоро­
ж енны й доской, мы, дети, собравш ись за столом на л а в ­
ках, слуш аем высокого, похож его на коня старика с вы ­
текш им гл а зо м ,— он рассказы вает нам волш ебные сказки.
Он побирается, ходит по деревням и ночует, где пустят.
М олодая за станком говорит ему тихо: «Что ты все страш ­
ное да страш ное, р асск аж и веселую...» — «Не знаю весе­
лую , дорогая моя, не сл ы хал , не в и д а л ,— и одним страш ­
ны м глазом он гл яд и т на н ас,— вот они разве увидят,
услы ш ат веселое-то...»
Я помню четы рнадцаты й год, когда м иллионы лю дей
получили оруж ие в свои руки. Сибирские корпуса прям о
из вагонов ки д али сь в ш ты ковой бой, и не бы ло в ту войну
ничего страш нее русских ш ты ковы х атак.
П рош ло д вадцать пять лет. От океана до океана за ш у ­
мели золотом колхозны е нивы, зацвели сады, и зап уш и л ся
хлопок там , где еще недавно л иш ь веял мертвы й песок.
Зады м или десятки ты сяч ф абрик и заводов. Тот ж е, быть
может, внук А л ексан д ра Сизова, такой же богатырь, пош ел
под землей ворочать, как Т итан, один сотни тонн у гл я
за смену. Ты сячетонны е молоты, сотрясая землю , н ач ал и
ковать оруж ие К расной Армии — арм ии освобожденного
народа, арм ии свободы, армии — защ итнице н а зем ле
мира, высш ей культуры , расцвета и счастья.
Это — м оя Родина, моя родная зем ля, мое отечество,—
и в ж и зн и нет горячее, глубж е и свящ еннее чувства, чем
любовь к тебе...
28
29
1941 г.
Алексей Толстой
ТО ЛЬКО П О БЕДА И Ж И ЗН Ь !
Ни ш агу дальш е! Пусть трус и м алодуш ны й, д л я кого
своя ж и зн ь дорож е Родины , дорож е сердца Родины —
наш ей М осквы ,— гибнет без славы , ему нет и не будет
места на наш ей земле.
Встанем стеной против смертельного врага. Он голоден
и ж аден . Сегодня он реш ился напасть на нас и пош ел на
нас... Это не война, как бывало, когда война заверш ал ась
мирным договором, торж еством д л я одних и стыдом д л я
других. Это завоевание такое же, как на заре истории,
когда германские орды под предводительством царя
гуннов А тиллы двигались на запад — в Европу д л я за х в а ­
та зем ель и истребления всего ж ивого на них.
В этой войне мирного заверш ения не будет. С оциалисти­
ческая Россия и ф аш и стская Г ерм ания бьются насмерть,
и весь мир внимает гигантской битве, не прекращ аю щ ейся
уж е более ста дней.
Враг нас теснит. Н ад М осквой нависла угроза. Враг
собрал оруж ие со всей покоренной Европы. У него пока
еще больше танков. В эту битву он бросил все, что мог,
и больш его усйлия, чем в эти дни октября, он повторить
уж е не сможет. Его ты л — как дупло гнилого дерева.
Остановленный в эти дни, он именно сейчас, захл еб н ув­
ш ийся в своем наступлении, перейдет к обороне и изне­
м ож ет...
Н аш а зад ач а в том, чтобы остановить гитлеровские
арм ии перед Москвой. Тогда вели кая битва будет вы игра­
на. Силы наш и растут. Д ень и ночь наш и танки во все
увеличиваю щ ем ся количестве готовятся на м аш инострои­
тельны х заводах Союза. Заводы Д непропетровска, Днепро­
д зерж инска, Зап орож ья, Брянска, К иева эвакуированы
в глубь страны.
Н астанет час, когда мы перейдем к реш аю щ ей ф азе
войны — наступательном у уд ару по герм анском у фронту.
Но чтобы перейти к этой ф азе войны, нуж но сейчас и
немедленно остановить врага.
Л енинград наш ел в себе величие духа. Л енинград суро­
во, организованно и твердо п ринял на себя чудовищ ны й
удар ф аш истских танковы х и пехотны х корпусов. Л енин­
градцы , красноарм ейцы , балтийские м оряки отбросили их
и ж естко приостановили наступление.
Н а д н ях один из моих друзей при сл ал откры тку из
Л ен и н град а: «...настроение у нас бодрое, работаем. На
каф едре у меня сквозняки, ды рки в стенах. Л екции читаю.
Оперирую. Вечером п р и х о ж у к сыну, принош у котлеты,
кусок хлеба, вареной картош ки; мы сидим в темноте в
Военно-медицинской академ ии и смотрим в окно на черную
Неву, на силуэты домов, на зарево по горизонту. Верим
в скорую победу...»
Одесса остановила наступление вчетверо превосхо­
дящ ей по численности враж еской арм ии. З ащ и тн и к и
Одессы оттянули больш ие силы врага, улож и ли на под­
ступах к городу многие ты сячи ф аш истских молодчиков.
Л енинград с честью вы полняет свой долг перед Ро­
диной — на подступах к нему враг захлебнулся в крови.
Ж ребий славы и величия д уха вы пал теперь на М оскву.
Мы, русские, часто были благодуш ны и беспечны. Мно­
го у нас в запасе сил и тал ан та, и земли, и нетронуты х
богатств. Не во всю силу поним али разм ер грозной опас­
ности, н адвигаю щ ейся на нас. К азалось, так и пол ож е­
но, чтобы русское солнце ясно светило над русской
землей...
Ч ерн ая тень легла на наш у землю . Вот поняли теперь:
что ж изнь, на что она мне, когда нет моей Р одины ?..
П о-немецки мне говорить? П одогнув д рож ащ ие колени,
стоять, откиды вая со стр ах у голову перед мордасты м,
свирепо лаю щ им на берлинском диалекте гитлеровским
охранником , грозящ им добраться кулаком до моих зубов?
П отерять навсегда надеж ду на сл аву и счастье Родины ,
забы ть навсегда свящ енны е идеи человечности и справед­
ливости — все, все прекрасное, высокое, очищ аю щ ее
ж и зн ь, ради чего мы ж ивем ... Видеть, к ак П уш кин поле­
тит в костер под циническую руган ь белобрысой ф аш и ст­
ской сволочи и пьян ы й гитлеровский офицер будет
м очиться на гранитны й кам ень, с которого сорван и разбит
бронзовый Петр, указавш и й России просторы беспредель­
ного м ира?
Нет, лучш е смерть! Нет, лучш е смерть в бою! Нет,
только победа и ж изнь!
Н а днях я был на одном из авиационны х заводов, где
делаю т ш турмовики, которых ф аш исты назы ваю т «черная
смерть». Они были сконструированы незадолго до войны.
И х конструкция и вооруж ение улучш аю тся в процессе
производства. П отери наш их м еталлургически х заводов
не зам едляю т вы пуска «черной смерти», он увеличивается
с каж д ы м днем: нехватк а каких-либо м атериалов немед­
ленно зам еняется иными, местными м атериалам и. Здесь,
на заводе, неустанное творчество: инж енеры , н ачал ьн и ки
цехов, мастера, рабочие изобретают, приспособляю т, вы ду­
м ы ваю т... И тут ж е за воротами, на аэродроме, новые
и новые грозные птицы, созданны е творчеством русского
народа, поднимаю тся в воздух и с тугим звуком натянутой
струны улетаю т на зап ад — в бой...
30
31
Н а всех наш их заводах идет та ж е н ап ряж ен н ая
творческая, изобретательская работа. Место уходящ их на
фронт заним аю т ж енщ ины и молодеж ь. Перебоев нет,
тем пы растут. Те, от кого зависит вы полнение и перевы пол­
нение еж едневного п л ан а, или же те, кто на ходу пере­
страивает производство, работаю т по трое или по четверо
суток, не вы ходя из цехов. У них потемневш ие от уста­
лости лица, усталы е гл а за ясны и спокойны. Они знаю т,
что ещ е много-много дней не будет сна и отды ха, они
поним аю т, что в этой войне русский гений схватился на
ж изнь и смерть с гигантской ф аш истской маш иной войны
и русский гений одерж ит победу.
К расны й войн долж ен одерж ать победу. Страш нее
смерти позор и неволя. Зубами перегры зть хр ящ в р а ­
жеского горла — только так! Ни ш агу назад! У раганом
бомб, огненным ураганом артиллерии, лезвиям и ш ты ков
и яростью гнева разгром ить гитлеровские полчищ а!
У м ремте ж под Москвой,
К ак наш и братья ум ирали,
И умереть мы обещ али
И кл ятв у верности сдерж али...
Р одина моя, тебе вы пало трудное испытание, но ты
вы йдеш ь из него с победой, потому что ты сильна, ты
м олода, ты добра, добро и красоту ты несешь в своем
сердце. Ты вся — в н ад еж дах на светлое будущее, его ты
строиш ь своими больш ими рукам и, за него умираю т твои
лучш ие сыны. Бессмертна слава погибш их за Родину.
Бессмертную славу завою ю т себе ж ивущ ие.
18 октября 1941 года
К онстантин Симонов
ИЮ НЬ — ДЕКА БРЬ
1
Это было 24 ию ня. Поезд, почему-то состоявш ий из
дачны х вагонов, отошёл от темных платф орм Белорусского
вокзал а. Горели синие фонари. К ним тогда еще не п р и ­
вы кли. Поезд шел в Минск. Больш е всего в нем ехало
ком андиров, возвращ авш ихся из отпусков в свои части.
32
Третий день ш л а война, все очень спеш или туда, на
зап ад.
Рядом со мной ех ал полковник-танкист, м аленького
роста, седеющий человек с орденом Л енина на гим настер­
ке. Вместе с ним ех а л на ф ронт его сын, не помню, к а ж е т ­
ся, его звал и М ишей. Отцу разреш или в Н арком ате Оборо­
ны взять ш естнадцатилетнего м ал ьч и ка с собой добро­
вольцем на ф ронт. Они бы ли похож и друг на друга, отец
и сын, оба м аленькие, коренастые, с упрям ы м и подбо­
родкам и и серыми тверды ми гл азам и .
Д альш е Борисова поезд не пош ел. Впереди были немцы,
разруш енное полотно, п олная неизвестность.
В лесу, под Борисовом, на берегу Березины , собралось
несколько ты сяч ком андиров и красноармейцев, возвра­
щ авш и хся в свои части.
Эти части д р али сь впереди, но м еж ду ними и нам и
бы ли немцы, неож иданно прорвавш иеся к Борисову.
Н емецкие сам олеты брею щ им полетом, волна за вол­
ной ш ли над н аш им и головами. Они бомбили и обстрели­
вал и нас с рассвета до зак ата, а впереди гр ом ы хал а
арти ллери я. Все бы ли из р азн ы х частей, никто не зн а л
друг друга, не зн ал , что происходит кругом. Но н аш елся
человек, который сразу сплотил всех и поставил на свое
н уж ное место. Д уш ой и 'Сердцем лю дей, собравш ихся в
лесу под Борисовом, о казал ся м ал ен ьки й полковник, ехав­
ш ий со мной в поезде.
Им первы м бы ли произнесены слова: «Занять оборо­
ну ». Он первый собрал вокруг себя старш их ком андиров,
подсчитал оруж ие, разбил людей на роты и взводы, и лю ди
снова почувствовали себя войском.
Вдруг наш ли сь какие-то пуш ки, несколько пуш ек,
несколько пулеметов, бы ли посланы лю ди обратно в Бо­
рисов за боеприпасами.
Мы ры ли окопы и щ ели, мы вы бирали себе места и
лож и ли сь с винтовкам и в оборону.
Тут бы ли сам ы е разны е люди. Слева от меня л е ж а л
артиллерийский к ап и тан и военюрист, справа — двое
ш татских ребят, ш оф еры с грузовы х м аш ин.
Я никогда не заб уду сына полковника. М альчик д елал
все, что было в его силах. Не сн и м ая с плеча караби н а,
он бегал, вы полнял поручения, д оставлял еду и воду, п ри­
носил патроны и в редкие свободные секунды искоса
бросал восхищ енны е взгляд ы на отца. М альчик был
доволен, что он воюет, и горд тем, что именно его отец
2 З а к а з 90
зз
о к азал ся в эту трудную м инуту сам ы м реш ительны м из
всех взрослы х, одетых в военную форму лю дей, находив­
ш и хся здесь.
Он был прав. Он мог гордиться своим отцом. П олков­
ник вел себя так, как будто ничего не случилось, к а к будто
у него под началом не самы е разны е, никогда не видавш ие
друг друга люди, а кадровы й полк, которым он ком андует
уж е, по крайней мере, три года. Он спокойным, глуховаты м
голосом отдавал п ри казан и я. В этом голосе слы ш алась
ж ел езн ая нотка, и все повиновались ему. П ри мне несколь­
ко раз произносили вслух его ф ам илию , тогда я ее пом нил,
но потом забыл.
Н а следую щ ий день я расстал ся с полковником и
больше не видел его.
В ноябре на К арельском фронте, на Ры бачьем полу­
острове, к нам с больш им опозданием попали наконец
центральны е газеты . Не помню, в какой из них на первой
странице бы л напечатан снимок с подписью : «К ом андир
1-й гвардейской мотострелковой дивизии Герой Советского
Союза полковник Л изю ков
приним ает гвардейское
знам я».
Н а снимке перед строем со знаменем в ру ках стоял
одетый по-зимнему полковник. М аленький, коренасты й,
с упрям ы м подбородком...
Я узн ал его. Да, конечно, именно он был там , в лесу,
под Борисовом, в июне. И я вспомнил тогда сл ы ш ан ­
ную, а потом забытую ф ам илию . П олковник Л изю ­
ков. Мне хотелось почему-то увидеть на снимке рядом
с ним его сына, так ж е рядом , к а к они бы ли тогда,
в июне...
Все это особенно яр ко вспомнилось мне именно сейчас,
в эти дни декабря, когда, проехав по м ногим дорогам,
ведущ им н а зап ад, я увидел следы отступления немцев,
увидел, к а к их беспощадно истребляют. В эти дни, когда
мы научились побеж дать, мы наконец м ож ем позволить
себе вспомнить то, о чем нам было слиш ком тяж ело вспо­
м инать раньш е.
Я вспоминаю сейчас первые тяж ел ы е ию ньские и
ию льские дни, первы е ж естокие неудачи и уроки, кро­
вавые дороги, по которым мы отступали и по которым
сейчас идем обратно.
И сейчас с особенным чувством гордости и б л агод ар­
ности произносиш ь им ена лю дей, которые тогда были
душою наш их войск, гл я д я на которы х тогда, в тяж ел ы е
дни, верилось, что это кончится, что мы победим и вер­
немся, непременно победим и вернемся.
Мы не знали, когда это будет, но, гл я д я на них, знали,
что непременно будет.
Когда Русь бы ла разорена татарским наш ествием,
когда ее города были сож ж ен ы , Потоплены в собственной
крови, н арод н ая пам ять оставила в песнях незабы ваем ы е
страницы самой черной тоски и горя. И рядом с этим во
всех летописях — новгородских, суздальских, вл ад и м и р­
ских, р язан ски х — сохранился рассказ о рязанском
богатыре Е впатии К оловрате, который, вернувш ись из
похода в родной город и н ай д я его сож ж енны м , погнался
с м алой друж иною за бесчисленной татарской ратью .
Д огнав татар, Евпатий К оловрат перебил их великое
множество и геройски погиб в неравном бою вместе со
всей своей друж иной.
К ончилось татарское наш ествие, бы ла К уликова битва,
бы ла победа, но в пам яти народа рядом с им енам и побе­
дителей, с именем Д м и три я Донского сохранилось им я
Е впатия К оловрата, народного героя первых горестных
дней татарского ига.
Оно сохранилось потому, что в трудны е дни кровавой
годины подвиг его бы л не только утеш ением, не только
гордостью, но и залогом победы.
М еняю тся времена и вр аги ,— я не хочу д елать истори­
ческих сравн ен и й ,— но сердце народное не м еняется. Оно
остается все таким ж е м уж ественны м в испы таниях и п а ­
м ятливы м к тем, кто в годину этих испы таний бы л всех
чищ е душ ою и тверж е духом.
Т ак будет и сейчас. И м ена победителей не заслон ят
в народной пам яти имен героев ию ньских, ию льских, авгу­
стовских боев. Хорош о помню, к а к в дни сам ы х тяж ел ы х
неудач мы, лю ди, которые долж ны были через газету
рассказы вать народу о том, что происходит на фронте,
искали и во м нож естве находили тех, рассказ о которых
вселял веру в победу. Это бы ли арм ейские больш евики,
солдаты советской вы учки, которые в самые трудны е дни
брали на свои плечи всю тяж есть борьбы.
Середина поля. Могилев. С восточного берега Д непра
на западны й был перекинут единственный деревянны й
мост. Н а нем не было ни одной пуш ки, ни одного зенитного
пулем ета. Мы переехали на зап адн ы й берег, в полк, оборо­
нявш ий М огилев. В этот день был тяж елы й, кровопро­
литны й бой. П олк разбил сорок немецких танков, но и сам
34
35
К ак переменились ф ронтовы е дороги! Я никогда не
забуду М инского шоссе, по которому ш ли, бесконечно
ш ли беж енцы . Они ш ли в чем были, в чем вскочили с кро­
вати, неся в руках м аленькие узелки с едой, такие м алень­
кие, что непонятно, что же они ели эти пять, десять,
пятн ад ц ать суток, которые ш л и по дорогам.
Н ад шоссе с визгом проносились немецкие самолеты.
Теперь они так не летаю т. Они не смеют и не могут. Но
тогда были дни, когда они летели низко, к а к будто хотели
разд ави ть тебя колесам и. Они бомбили и обстреливали
дорогу. Тогда, не вы держ ав, беж енцы уходили с кровавого
асф ал ьта в глубь леса и ш л и вдоль дороги, по обеим ее
сторонам, в ста ш агах от нее. Н а второй ж е день немцы
п оняли это. Теперь их самолеты ш ли не прям о над дорогой,
они ш л и тож е нем нож ко в стороне, по сторонам от доро­
ги, в ста ш агах от нее, и ровной полосой к л а л и бомбы
там , где, по их расчетам , двигались лю ди, уш едш ие с
дорог.
Я помню деревни, в которы х нас сп раш ивали:
— Вы не пустите сю да немцев? А ? — и за гл яд ы в а л и
в глаза.
С праш ивали:
— С каж ите, м ож ет, нам уж е у езж ать отсю да? А ? —
и снова за гл я д ы в а л и нам в гл аза.
И было, каж ется, легче умереть, чем ответить на этот
вопрос.
Я не мог п реж де вспом инать об этом, потому что это
было слиш ком тяж ело, но сейчас я вспоминаю об этом,
потому что я прош ел и проехал н азад, на зап ад , уж е по
м ногим дорогам из тех, по которым мы когда-то уходили
на восток.
По дорогам снова идут беж енцы, но это уж е другие
люди. Они не уходят — они возвращ аю тся. Т олько в дни
и спы таний поним аеш ь, что такое сила родной земли, к ак
тянет лю дей н а родные м еста, туда, откуда они уш ли. Они
не ж д у т и не ищ ут безопасности, они идут за наш ей армией
сейчас ж е по пятам . И дут ещ е тогда, когда не м иновала
опасность, не потухли п ож ары , не за ти х л а орудийная
стрельба. Они не хотят потерять ни одного дня. Они
д олж ны быть дома сегодня ж е вечером, вслед за бойцами,
приш едш ими туда сегодня утром.
Сейчас война, и военные лю ди знаю т больш е всех, они
д ол ж н ы отвечать на все вопросы, они не смеют быть
«немогузнайкам и».
Л ю ди, идущ ие по дорогам, лю бят спраш ивать, им
многое, очень многое хочется знать и непременно сегод­
н я же, сейчас.
Они спраш ивали в июне и спраш иваю т в декабре. Но
36
37
истек кровью. Вечером мы говорили с ком андиром полка
полковником К утеповым. Это был очень вы сокий, худой,
нем нож ко неуклю ж ий человек, много лет служ ивш ий в
арм ии и все-таки им евш ий такой вид, будто он только
вчера переоделся в военное. Н а его обросшем, небритом
и усталом, смертельно усталом лице в сам ы е тяж елы е
м гновения вдруг п оявлялась неож и д ан н ая м ягк а я, детская
улыбка.
Мы сказал и ему про мост. Т ам нет ни одного зенитного
пулемета, и если немцы разбом бят мост, то он с полком
будет отрезан здесь, за Днепром.
— Н у и что ж ,— Кутепов вдруг улы бнулся своей
детской улы бкой.— Ну и что ж ,— повторил он м ягко и
тихо, к а к будто говоря о чем-то самом обы чном .— Пусть
бомбят. Если другие отступят, мы реш или тут остаться
и умереть, всем полком реш или. Мы уж е говорили об
этом.
Я до сих пор помню, к а к Кутепов стоит у себя на
командном пункте, к а к к нему подбегает связной.
— Товарищ полковник, на правом ф ланге еще тр и ­
дцать танков,— говорит он, зады хаясь.
— Что, где еще танки? — тревож но обращ ается к
полковнику один из рядом стоявш их ком андиров, рас­
слы ш авш ий только слово «танки», но не расслы ш авш ий
сколько.
— Т анки? Д а есть каких-то там три парш ивеньких
на правом ф л ан ге,— улы баясь, говорит Кутепов.
Я до сих пор помню его тревож ны е гл а за и улыбку.
Тревож ны е гл аза — потому, что на правом ф ланге три­
дцать танков и надо приним ать меры. И улы бку — пото­
му, что командир сейчас поедет на левый ф л а н г и пусть
л учш е подумает, что на правом ф ланге не тридцать та н ­
ков, а три.
Не знаю , м ож ет быть, это бы ло неверно с военной точки
зрения, но в ту м инуту, посмотрев н а него, я поверил, что
м ы непременно победим. Непременно, иначе не м ож ет
быть.
2
к а к переменились эти вопросы! Я помню, к а к в июле мы
проезж ал и через Ш клов. Людей, ш едш их по дорогам,
тревож ила к а ж д а я м аш ина. Вот несколько м аш ин прош ло
на зап ад, им навстречу. Они останавливаю тся, они сп ра­
ш иваю т:
— М ожет быть, не уходить, м ож ет быть, здесь не
будет нем цев?— У них в гл а зах снова сверкает надеж да.
Но вот опять проходят военные м аш ины на восток,
и беж енцы провож аю т их печальны м и гл а зам и ; они пого­
няю т лош адей, они торопятся. Они спраш иваю т, куд а им
идти: до Р ославля и ли дальш е?
Декабрь. Снова те ж е дороги. И в городе Одоеве нас
окруж аю т лю ди, только что вернувш иеся сюда. Они сп ра­
ш иваю т нас, когда будет взят М инск, когда будет взят
Белев. У них там остались родные, они верят, что если
родные еще ж ивы , то они скоро увидят их. Они верят, что
Белев непременно будет взят, их интересует только, скоро
ли. Д а, говорим мы, скоро. Мы тож е в это верим. Тогда
они начинаю т спраш ивать про К ал угу, про Орел, про
другие города.
— К о гд а ? — повторяю т они и см отрят на красноарм ей­
цев с непоколебимой верой.
И под этими взглядам и наш и конники невольно ш порят
лош адей и рысью торопятся к заставе, ведущ ей из города
на зап ад.
В ноябре в ш табе наш ей крайней северной армии,
ночью, когда вполнеба переливалось полярное сияние,
работник особого отдела, вы ш едш ий со мной на мороз
покурить и поды ш ать воздухом , вдруг, словно что-то
вспомнив, радостно ск а зал мне:
— Вы знаете, д л я вас будет интересны й м атериал.
У нас есть три пленны х немецких оф ицера.
— В каки х ч и н а х ? — спросил я.
— П ока еще не знаю .
— Что, они еще в дивизии?
— Нет.
— В полку?
— Нет. Видите л и ...— Мой собеседник за м я л с я .—
Видите ли, дело в том, что они вообще не здесь, эти плен­
ные, они еще там, в ты лу у немцев. И х зах вати л и в ш ести­
десяти килом етрах в ты лу, м еж д у их ш табом корпуса
и ш табом дивизии. П ятн адц ать н аш и х пограничников
пош ли туд а и зах вати л и . Они передали по радио, что
ведут трех офицеров и перейдут вместе с пленны м и ф ронт
через два-три дня. Так что нам с вам и придется немного
подож дать.
Я сейчас вспомнил об этом случае потому, что это бы ла
не просто смелость горсточки храбрецов. Это бы ла уверен­
ность, которая крепла в арм ии и з м есяца в месяц. В ию ле
мы еще не брали немцев в плен за ш естьдесят килом етров
от линии ф ронта. В ноябре их н ач ал и брать. И м ал о того,
что это было сделано, главное — то, что это считалось
в порядке вещей, что этому д аж е не особенно у д и вл я­
лись.
Ч ерез три д н я я увидел этих трех немецких офицеров.
И х привели в заботливо захвач ен н ы х с собой специально
д л я этого вал ен ках. Одели их в валенки не от излиш него
м ягкосердечия, а просто по здравом у расчету — чтоб легче
было довести. Они имели очень ж ал к и й , огорош енный
вид, эти три оф ицера из знаменитой К ритской горноегер­
ской бригады . Им ещ е не приходилось так воевать, и они
еще не п ривы кли та к попадать в плен. Им сказал и , что
к этому п ривы кнуть вскоре придется не только им , но и
многим другим их коллегам . Они м олчали. М олчали не
из ф анф аронства, не из чувства собственного достоинства,
как это бы вало раньш е, а просто потому, что им нечего
было сказать, потому, что они бы ли обезволены и опус­
тошены.
К а к переменились за шесть месяцев эти солдаты
«непобедимой» армии! В ию ле бы ло непонятно, кто из
них храбр, кто труслив. Все человеческие качества в них
загл уш ал , перекры вал гонор — общ ая, повсем естная
наглость захватчиков. Видя, что их не бьют и не расстре­
ливаю т, они корчили из себя храбрецов. Они считали, что
война кончится через две недели, что этот плен д л я них,
так сказать, вы нуж денны й отды х и что с ними по-челове­
чески обращ аю тся только от страха, оттого, что боятся
их мести впоследствии.
Сейчас это исчезло. Одни из них д рож ат и плачут,
говорят, захлебы ваясь, все, что они знаю т, другие — таких
единицы ,— угрю мо м олчат, зам кнувш ись в своем от­
чаянии. А рм и я наглецов в дни п ораж ен и я перем ени­
лась.
Это естественно в войске, привы кш ем к легким победам
и в первы й раз подвергш емся пораж ениям .
38
39
3
Немцы отступаю т. Д ерутся, но отступаю т. О грызаю тся,
но бегут.
На столе у генерала л еж и т оперативная карта. Я видел
много этих кар т за врем я войны, но к ак переменилось
сейчас их лицо! Вы помните карты ию ля, к ар ты августа,
карты октября? Н а них бы ли больш ие синие стрелы и
красны е полукруж ки . Сейчас к а р та вы глядит иначе. На
ней разм аш исто и твердо н ачертан ы красны е стрелы и
уходящ ие от них синие полукруж ки . Н ем цы отступаю т.
Все дальш е и дальш е от М осквы идут на зап ад красны е
стрелы, все глубж е врезаю тся они м еж ду синих линий
врага. Они дробят их и разъединяю т. Все меньш е и меньш е
синие п олукруж ки, все чащ е они дробятся на полки, б а­
тальоны , роты.
Я ви ж у карту, на которой нанесена оперативная
обстановка. Глубоким пятидесятикилом етровы м клином
врезались наш и войска в располож ение отступаю щ их
немецких дивизий. В ты лу еще бродят целы е немецкие
полки, еще каж д ы й день перерезаю тся дороги ку ч кам и
автоматчиков, но дивизии идут вперед, они верят, что
окруж ат немцев и истребят их. Я на м инуту пробую
представить себе эту карту в июле или в августе. Д а, если
бы тогда мы поглядели на нее, нам бы показалось, что
здесь, на этом участке, окруж ены не немцы, а мы
сами!
О круж аю щ ий сам в то ж е врем я в какой-то степени
оказы вается окруж енны м — это стар ая истина, но дело
тут не только в том, сколько у кого полков и дивизий,
а в том, кто наступает, кто считает себя окруж аю щ им и
кто считает себя окруж енны м .
П роизош ла гораздо более в а ж н а я вещь, чем взятие
десяти или двадцати населенны х пунктов. П роизош ел
гигантский, великолепны й перелом в психологии наш их
войск, в психологии наш их бойцов.
А рм ия н аучилась побеж дать немцев. И д аж е тогда,
когда ее полки находятся в трудны х условиях, когда чаш а
военных весов готова заколебаться, они все равно сейчас
чувствуют себя победителями, п род олж аю т н аступать,
бить врага.
И такой ж е перелом в обратную сторону произош ел
у немцев. Они чувствую т себя окруж енны м и, они отходят,
они беспрерывно пы таю тся вы ровнять линию ф ронта, они
боятся д аж е горсти лю дей, заш едш и х им в ты л и твердо
верящ их в победу.
40
П олковнику доносят, что у него в ты л у появилась
рота нем ецких автом атчиков.
—
Ну что ж ,— говорит он,— сзади кто-нибудь из н а ­
ш их подойдет и уничтож ит, а н аш е дело — вперед, впе­
ред .— И, больше не вспом иная об этой роте, он дает приказ
о дальнейш ем наступлении.
В раг долж ен быть разгром лен и, несм отря ни на что,
будет разгром лен. Это знаю т все наш и люди, знаю т и, что
еще важ ней, чувствую т всем своим сердцем. Они гонят
немцев, и они будут окр у ж ать и гнать их по дорогам и по
бездорож ью , по зим ним полям , где не проходят маш ины ,
где проваливаю тся ноги, где дьявольски трудно идти,—
но ведь когда ты идеш ь вперед, то у тебя появляется
какая-то небы валая сила, второе ды хание. Мы навязы ваем
нем цам свою волю, мы становим ся хозяевам и полож ения.
Они будут вы ходить из окруж ен и я через сож ж енны е
села, через непроходимы е леса, они будут зам ерзать завтра
сотням и там , где они сегодня зам ерзаю т десяткам и. Их
будут убивать не только из автоматов и орудий, их будут
убивать по дороге ж ен щ и н ы и старики кольям и и в и л а­
ми — так, как на этих ж е дорогах убивали д руги х п ри­
ш ельцев в 1812 году.
П усть не рассчиты ваю т на пощ аду. Мы научились
побеж дать, но эта н аука д алась нам слиш ком дорогой
и ж естокой ценой, чтобы щ адить врага.
1941
Николай Тихонов
ГОРОД В БРО Н Е
По Неве в тум ане проходят корабли. Г лухо звучат
ш аги ночного дозора: улицы стали напом инать совсем
другие времена. Голос времен, как эхо, ж ивет в простран­
ствах ночи.
Броневик И льи ча у Ф инляндского вок зал а в свете
бледного прож ектора и бронзовый Киров на Новой п лощ а­
ди врезаю тся в самое сердце. И проспект имени Газа
говорит о непреклонном комиссаре, улица Р акова — о че­
ловеке, прош едш ем ж изн ь, состоявш ую из смертельны х
опасностей, во им я победы народа, проспект Огороднико­
41
ва — о ж елезном путиловском рабочем, беспощ адно р а ­
зивш ем врагов народа.
П лощ адь Ж ертв Револю ции, м о л ч ал и вая и п усты нная,
напоминает о великом долге к аж д о го лен и н град ц а быть
на боевом посту в городе, где р о ж д ал ась револю ция, бо­
роться за свободу, честь, счастье, за будущее, к а к боролись
они — павш ие с оруж ием в р у к а х ,— и не бояться отдать,
если нуж но, ж и зн ь за то, чтобы этот русский город бы л
всегда русским, свободным, советским городом.
По улицам проходят обозы и пуш ки, проходят войска.
С м уж чи н ам и рядом ш агаю т ж енщ ины — сестры, ж ены .
Так они пройдут до самого ф ронта. Ф ронт недалеко. И тут
ж е под вой разры вов им с к а ж у т: довольно, вернитесь. Они
ответят: м ы остаемся, и останутся друж и н н и ц ам и . Б удут
вы носить ранены х и следить, чтобы их оруж ие было
при них.
Город ж ивет по-боевому. У бани ж енщ ины заи н тере­
совались группой бородатых, серьезны х людей с загорелы ­
ми, обветренными лицам и.
— О ткуда такие бородачи в наш е врем я, да ещ е це­
л а я куча?
— П одож дите, через часок все будем м олоды ми,—
говорят, посмеиваясь, бородачи. Это п ар ти зан ы приш ли
пом ы ться, побриться, отдохнуть в городе.
Вот ж енщ ины , много ж енщ ин склонилось над ш итьем.
П очему такие серьезные у них лица, к ак будто они не
шьют, а участвую т в сраж ен ии? Они приготовляю т теплое
белье, теплы е вещи д л я бойцов. Все врем я откры вается
дверь, и новые и новые приносят узлы , чем оданы , пакеты
с теплы м и вещ ами, которые надо просмотреть, переделать,
переш ить. З и м а на дворе. Н аш и бойцы х о д ят в теплой
чистой одеж де, в ф у ф ай ках , переш иты х добрыми рукам и.
У этих ж енщ ин не у всех родные на фронте, но у них нет
деления на своего и твоего. Все фронтовые стали родными,
все стали близкими.
Н а заводах делаю т боевое оруж ие, снаряды , н а заводах
работаю т н а фронт. Со скреж етом разры вается в цехе
снаряд. М гновение зам еш ательства. Р азд ается тихий, но
твердый голос руководителя:
— Товарищ и, фронт ж дет наш ей помощи!
Люди становятся к станкам . А вари й н ая ком анда
начинает исправлять повреж дения.
А на ф ронте м астера огня засекаю т вспы ш ки враж е­
ских орудий, бью щ их по городу. Ненавистью пы лаю т
сердца артиллеристов. З ал п , еще з а л п ,— конец разбой­
ничьей батарее. Л етят в сторону колеса, головы и руки
немецких бандитов, д ум авш и х внести зам еш ательство
в работу завода.
П робирается разведка. В ней все ленинградцы . Им
знаком а к а ж д а я дорога в этих м естах. Л ю ди сж им аю т
оруж ие, как самое дорогое. М стить, м стить врагу за все.
З а то, что сгорели пригородны е чудны е уголки, и за то,
что убиты родные, истерзаны дети и ж енщ ины , за то, что
в П уш кине на улице виселицы и бомбы разб и ли больш ую
за л у Е катерининского дворца, за то, что бронзового
позолоченного Самсона, украш ение петергоф ских ф онта­
нов, немцы распилили на части и увезли, за все страдан ия,
за ночные вы стрелы по м ирному населению — за все.
Т яж елы е наш и орудия бьют с фортов. И разбиваю тся
немецкие ш табы и танки, батареи и автоколонны. Скоро
немецких трупов будет столько, что некогда будет их
закап ы вать.
Высоко в небе, где так не н у ж н а луна, все зал и вш ая
своим равнодуш ны м светом, скры ваю тся немецкие стер­
вятники. Они бросаю т бомбы. Б ом бы падаю т в к ан ал ы ,
взм еты вая воду вы ш е домов. Бомбы лом аю т деревья, уби­
ваю т старую ленинградскую слониху в зоопарке, падаю т
на дома. Дома руш атся. Бойца аварийной ком анды вы зы ­
ваю т на место п оп ад ан и я. Он видит, что за в а л и л о щ ель,
где укры вали сь ж и л ьц ы дома. Он работает без устали,
осторожно и умело. Один ж ивой ребенок извлечен из-под
груд мусора и зем ли, второй, третий, четверты й, пятого
он передает м олча товарищ ам , и те чувствую т, что руки
его ослабели.
— Заработался, устал?
Нет, на его руках л еж и т его 11-летн яя дочь. Ее убили
звери, умею щ ие летать. Н а ч а л ь н и к ком анды предлагает
ему отдохнуть, прям о с к а зать — уйти со своим горем.
Единственная дочь. Он говорит: нет, он не уйдет! Он будет
работать. Его дочь ум ерла, но есть там , под землей, д р у ­
гие, ж ивы е дети, их надо спасти, их м ож но спасти и их
спасаю т.
Лю дей такого города н ел ьзя сделать рабам и. Н а
родину наш у упало страш ное, невы разим ое просты ми
словами бедствие.
Н ам много предстоит тяж елого. Н адо пройти через
все. Н ичто не страш но человеку, стоящ ем у за правду.
Мы стоим за правду. В наш человеческий город пропустить
42
43
зверей нельзя, мы их не пропустим! Их будут истреблять
безж алостно, беспощ адно. С ними нет другого разговора,
к ак разговор пулей и снарядом , танком и минометом.
Т ак пусть будет больш е орудий, пуль, танков и м ино­
метов! Вот почему по улицам м арш ирую т ш татские люди
с винтовкам и на плече. Они стали бойцами все до единого.
Вот почему праздник м ы празднуем за боевой работой.
То, что добыто народной кровью и потом, не отдадим
врагу. Это все надо защ и щ ать до последнего вздоха. Вот
почему Л енинград темен и суров. К нему подкрался враг
с нож ом, чтобы перерезать горло спящ ему. Но он застал
Л енин град бодрствую щ им. Горе врагу!
К акой веселый гомон бывает в Л енин граде перед
О ктябрьскими п разд н и кам и в мирны е времена! К а к све­
тились его вы пуклы е, длинны е, круглы е огни, к ак играли
их отсветы в к а н а л ах и в ш ирокой Неве, сколько народу
толпилось перед витринам и м агазинов! Д етвора зап ол ­
н я л а его скверы и п арки . Долго за полночь проносились
ш ум ны е трам ваи, си яли окна, возвращ ались из театров
и из гостей, встречаясь с ночной сменой и дущ их на заво ­
ды. М олодежь см еялась та к зарази тельн о, что сам ы й
суровы й прохож ий н ачи н ал невольно улы баться. Нет,
Л енинград не был холодны м городом.
Это вы дум али от зависти к его больш им площ адям
и ш ироким улицам , к его просторам и к его непрерывной
деловой энергии.
П риезж ие бегали на Неву в белые ночи, смотрели
разведенны е мосты с подняты м и, повисш ими в небе сте­
нам и, лю бовались прекрасны м и л ун н ы м и ночам и и зим ­
ним и морозами, колдовским и сум еркам и. Он бы л беско­
нечны м. Трам вай шел по городу часам и , и город не
кончался. Заставы его — преж ние окраины — никто бы
из лю дей десятого года не у зн ал в сороковом... Т ак они
вы росли, сам и стали городом, за ж и л и богато и предста­
вительно.
Если смотреть на Л ен и н град с вы сот П улковских
холмов весенним вечером, то по всему горизонту л еж ал
как бы огненный пояс. Зол отая полоса огней с каж д ы м
годом все ближ е продвигалась к югу, все ш ирилась и
росла.
Теперь мы узнали, каков Л енинград во м раке затем ­
нения. У знали, как вы гл яд ят улицы без огней и без людей
ночью. К ак не н уж н а и прям о враж д еб на л у н а над горо­
дом. К а к надо ж ить, стиснув зубы от великой ненависти
Спокойствие и уверенность в своих действиях, нена­
висть к врагу — вот качества, которые в этой тяж елой,
серьезной, больш ой войне д олж ен развивать в себе к а ж ­
ды й из нас. К аж д ы й из нас знает конечны й исход борь­
бы. Н адо помнить, что спокойствие и уверенность с той
ж е силой действую т на окруж аю щ и х тебя лю дей, к ак
паника и трусость. Один вы д ерж ан н ы й человек, твердо
знаю щ ий, что он хочет сделать, м ож ет спасти сотни л ю ­
дей, так ж е к а к погубить эти сотни м ож ет один трус или
паникер.
Спокойствию и уверенности в себе м ож но было учить­
ся в Одессе, о которой главны м образом я буду говорить.
Вот несколько примеров.
Завод, находивш ийся у самого порта, бы л сильно р а з­
руш ен. К аж д ы й день на него бросали бомбы. К аж д ы е
пять-восемь м инут снаряд, свистя, бил в кры ш у, в стены,
в дворики. Но где-то внутри, среди р азвал ен н ы х стен,
вы биты х рам , м еж ду зияю щ их ды рам и перекры тий, гдето внутри завод а еще билось стойкое м уж ественное сердце
коллектива: человек сорок рабочих — стариков и комсо­
мольцев — днем и ночью раб отал и на уцелевш их стан­
к ах . Они рассверливали троф ейны е ф аш истские м ином е­
ты, подгоняя их под наш и м ины , рем онтировали части ору­
дий, чинили пулем еты и винтовки, по идее инж енерк ап и тан а К оган а переделы вали тракторы в «танки»
м арки Н И («на испуг») — все это под непреры вны м об­
стрелом, под осколкам и снарядов, залетаю щ и х в цех.
И так — изо д н я в день, долгие полтора месяца...
44
45
к врагу, отказаться от всех мелочей ж изни, забы ть беспеч­
ную суету и взять в руки оруж ие.
С трана н аш а стала вооруж енны м лагерем . Л енин­
град — ее передовой пост. Н а посту часовые не спят. И
Л енин град стоит, как закован н ы й в броню часовой, и зорко
всм атривается в тум анную ночь, в которой притаился
враг, беспощ адный, настойчивы й, кровож адны й.
7 сентября 1941 года
I
Леонид Соболев
ОДЕССА В БОЮ
Н а боевом участке полковника Я кова И вановича Оси­
пова, ком андира Первого морского полка, я видел деревья,
которые навсегда остались в моей пам яти. Это бы ла агро­
техническая посадка, одна из тех, которые ровны ми зеле­
ными бульварам и стоят на приодесской равнине. Д еревья,
посаж енные для целей м ирны х, здесь неож иданно при­
обрели важ ны й военный смысл. Они стали л иниям и обо­
роны, м аскируя собой орудия, окопы, наблю дательны е
пункты. Одну из таки х посадок, сходящ ую ся двум я л и ­
ниям и под прямым углом, зан и м ал и два б атальон а моряков-черноморцев осиповского полка. Б атал ьо н ы были в
ф актическом окруж ении: кругом бы ли враж еские окопы,
батареи, минометы, и только узкое кукурузное поле было
единственной опасной дорогой, по которой доставлялась
по ночам горяч ая пищ а, боеприпасы и вода — все это полз­
ком, нередко с боями. Две недели провели здесь м оряки в
непреры вны х о траж ен и ях а та к с разны х сторон. Через две
недели эта посадка сы грала свою историческую роль:
именно отсюда при наш ем наступлении м оряки рванулись
во ф лан г врагам , сами у гр о ж ая им меш ком. К оролевские
войска, побросав тяж ел ы е орудия, пулем еты и минометы,
без отды ха пробеж али восемь килом етров, вы ры ваясь из
грозящ его им окруж ения.
Об этих двух неделях боев в посадке м ож но р ассказы ­
вать долго. Я ск аж у лиш ь о двух д етал ях, и тогда все ста­
нет ясно. П ервая: трупы ф аш истских солдат навалом , один
на другом, л еж али у сам ы х окопов, ибо м оряки подпускали
атакую щ их вплотную , вы д ерж и вая без вы стрела их авто­
м атны й и пулеметны й огонь, только перегляды ваясь и
посм атривая на своих ком андиров. Те рукой п о казы вали :
«Рано... рано... еще обождем... спокойно...» И только когда
в дневной атаке м ож но было разли чи ть небритые, и ска­
ж енны е страхом подневольной а та к и л ица солдат, а в ноч­
ной — наверняка р азгл яд еть си л уэты ,— только тогда
ком андиры резко оп ускали подняты е руки, и точны й бес­
пощ адны й ливень пулеметов и автоматов (из которых
добрая половина бы ли троф ейные) н ачи н ал косить очеред­
ную волну атакую щ их, д об авл яя новые неподвиж ны е греб­
ни трупов. Б лизость их от окопов подтверж дает вы держ ку
и спокойствие морских батальонов: до убиты х было пятьдесят-ш естьдесят шагов.
И вторая деталь: на другой день после н аступления я
видел эти деревья посадки. Высокие акац и и превратились
в голы е ощ ипанны е кустики, все было срезано п улям и и
46
осколкам и м ин и снарядов, а в оставш ейся зелени я не мог
найти хотя бы один листок или огры зок ветки, не про­
биты й пулей или осколком м еталла. Все было посечено,
проды рявлено, надрезано в этой посадке, где две недели
м оряки осиповского п о л ка п оказы вали образцы спокойст­
вия, вы д ерж ки и м уж ества.
Н а другом участке ф ронта, где действовали наш и а р ­
мейские части, я видел курган ч и к. О динокий, он возвы ­
ш ал ся над плоской равниной, и смотреть на него можно
бы ло только и зд али , ибо он о к азал ся впереди наш их око­
пов,— ф аш исты в этом месте потеснили наш и части. Там
н аход и лся ком андир взвода разведки артиллерийского
дивизиона м ладш ий лейтенант Бойченко с д вум я сотнями
бойцов, а рядом , в лощ инке,— противотанковая б атарея
л ейтенанта А ндреева.
Впереди наш их окопов они просидели ш есть суток.
Бойченко п род ол ж ал исправно корректировать огонь а р ­
тиллерии, по ночам восстанавливая перебиваемую сна­
р яд ам и связь, а А ндреев д е р ж а л оборону и своей батареи,
и курган ч и ка. А т а к и на них бы ли по два-три раза
в день. А ндреев подпускал ф аш истов н а триста метров
и бил из пуш ек в ж ивую стену прям ой наводкой. На
седьмы е сутки н аш а пехота снова вы д ви н улась на рубеж
перед курганчиком . Но л егче не стало. Р ум ы н ы реш или
тяж ел ой артиллерией уничтож ить упорного наблю да­
теля.
В тот сам ы й момент, когда мне р ассказы вал и об этих
шести сутках, над курганчиком Бойченко встал тяж ел ы й
столб разры ва, за ним другой, третий.
—
Опять валить н а ч а л и ,— беспокойно с к а зал военком
ди ви зи он а.— Позвоните, к а к у них там дела...
Т яж ел ы е снаряды закры л и своими разры вам и весь
курган . Телефон м олчал. Потом столбы ды м а и зем ли улег­
лись, и курган ч и к опять встал над равниной, но телефон
не отвечал. М инут через д вадцать (во врем я которы х р а з­
говор у нас не к л е и л ся ,— все мы посм атривали на к у р га н ­
чик) телефон вдруг зазвонил. Бойченко п ередал, что все
в порядке, порвали только связь и что есть н овая цель: в
такой-то лощ ине н акап л и вается до батальона рум ы н. К о ­
роткие ком анды — и сзади за нами зах л о п ал и часты е
плотны е вы стрелы н аш и х гаубиц, и впереди, в лощ инке,
встали черные столбы разры вов. Н а девятом вы стреле
Бойченко сообщил, что стрельбу, п ож алуй, м ож но п рекра­
тить, потому что в лощ ине л еж ат только те из рум ы н,
47
кто у ж е никогда не встанет, а остальны е бегут назад само­
сильно.
Небольш ой сторожевой катер, которым ком андует стар­
ш ий лейтенант С кляр, за два с половиной м есяца имел
пятьдесят девять боев с ф аш истским и самолетами. В общей
слож ности на него н алетало восемьдесят четыре самолета,
сбросившие сто девяносто четы ре бомбы. Такое лестное
д л я м аленького катера вним ание объясняется тем, что сто­
рож евы е катера Черноморского ф лота были бельмом на
гл азу ф аш истов: катера эти конвоировали транспорты с
боеприпасами и войскам и, несли в море дозорную служ бу,
п ред уп реж дая Одессу о появлении с м оря бомбардиров­
щ иков, поддерж ивали и вы саж и вал и десанты и за это
врем я сш ибли около д вадцати самолетов. К ак видите,
было отчего гоняться за этим и катерам и.
О днаж ды на катер лейтенанта С к ляра налетело сразу
три четы рехмоторны х бомбардировщ ика.
— Солнце закры ли , кры л ь ям и тень мне сд ел ал и ,—
рассказы вает С к ляр.— Р а зм ах кры льев у них вдвое боль­
ше катера. Д ум ал, не отобьюсь. Только и говорю пулем ет­
чикам : «Спокойнее, спокойнее, целься вернее, не волно­
ваться, до самой смерти ничего не будет...» Сбросили они
бомбы — семь ш тук пятисоток, гл я ж у — а один дымит.
К ры ло прош или... З авал и л ся.
Н а другой катер налетело сразу п ятн ад ц ать бом барди­
ровщ иков. А так а бы ла мертвой: четыре ринулись на катер
в пике сразу с четырех сторон, ведя непреры вны й пулем ет­
ный огонь, чтобы согнать лю дей с палубы . Одновременно
остальны е одиннадцать самолетов один за другим прохо­
дили над катером, сбрасы вая бомбы. К ом андир катера
лейтенант Тимош енко п р и к а за л бить из пулеметов
по пикировщ икам , а из пуш ек — по бомбящ им сам о­
летам.
— М инут десять они нас так п ром учи л и ,— эти из пу­
леметов шьют, а те бомбами... П рям о вечностью это п о ка­
залось. Но красноф лотцы огонь ведут нормально, гл яж у ,
все спокойны. Потом беда — ш рапнель кончилась, всю из­
расходовали. Н у, стал и бить бронебойными. А ведь это
все равно что из винтовки утку подстрелить: попади-ка,
снаряд ведь осколков не дает. Однако что бы вы дум али?
Одному все-таки угадало бронебойным в самы й мотор,
и конец ему. Тогда и другие отвернули, д аж е не отбомби­
лись...
И еще один пример спокойствия и уверенности в своих
силах. Б ы л а в дивизии батарея, зам еч ател ьн ая тем, что
весь ее личны й состав состоял из одесситов-запасников,
н ач и н ая с ком андира, лейтенанта Д ионисия Бойко, препо­
д авател я м арксизм а-ленинизм а в Одесском ин д устри аль­
ном институте. Здесь был инж енер-электрик Светушев,
токарь Олехнович, ставш ий разведчиком ,— словом, люди,
которые до войны зан и м ал и сь в Одессе совсем не стрель­
бой из гаубиц. К огда потребовалось защ и щ ать родной
город, все эти лю ди п о к азал и себя лучш е многих кадро­
вы х артиллеристов.
Б а та р е я эта од н аж д ы оказал ась в тяж елом полож ении:
что-то случилось с прикры ваю щ ей батарею пехотой, и
из-за пригорка, м етрах в трехстах, п оказались атакую щ ие
рум ы ны . А така бы ла соверш енно неож иданной. Бойко
с удовольствием утол ял ж а ж д у арбузом, когда увидел на
гребне п ригорка королевских солдат. Он обернулся к ору­
диям . А ртиллеристы стояли на м естах, смотря на рум ы н и
о ж и д а я его ком анды . И он откры л огонь из гаубиц по
подбегаю щ им солдатам . П ервая волна полегла, за ней вста­
л а вторая. Л егла навеки и вторая, на трупах п оказалась
третья — цепь автом атчиков. П олупьяны е, держ ась под
руки, они ш ли на обреченную батарею , которую вот-вот
долж ны бы ли захватить. П олож или и третью цепь. Не
д а в а я переды ш ки, антонесковцы пош ли четвертой а т а ­
кой — и так восемь раз. О рудия раскалились, в ком прес­
сорах закипело масло, краска горела и коробилась, но лю ­
ди — зап асн и ки и инж енеры , одесситы,— оказали сь проч­
нее м еханизм ов. Они непрерывно вели огонь, сн аряды
рвались перед сам ы м и орудиям и, у гр о ж ая осколками
побить своих ж е ,— так близко были враги. И все восемь
а та к были отбиты...
Вот о чем преж де всего хотелось рассказать, вернув­
ш ись в М оскву в эти серьезные дни: о том, что спокойст­
вие и уверенность всегда приведут к победе. И всем нам
в эти грозны е дни нуж н о д ер ж ать себя в р у к а х ,— нуж но
д елать свое дело точно, спокойно и уверенно, какую бы
работу в Москве ты ни д елал и где бы ты ни бы л на
фронте.
Враг ж дет от нас растерянности и паники. В раг надеет­
ся слом ить коллективную волю советских людей. П усть
ка ж д ы й из нас помнит об этих н ад еж д ах врага и пусть
каж д ы й в своем деле будет серьезен, честен, спокоен и уве­
рен. З а ты к а й рот паникеру, сеющ ему слухи, своей рукой
пристрели труса, поддерж и того, у кого сд ал а воля к по­
49
Генерал Козлов прощ ается с нам и и уезж ает в одну из
частей, чтобы на поле боя следить за ходом наступления.
Мы ж елаем ему успеха, но и без наш его п о ж ел ан и я к а ж е т ­
ся совершенно очевидным, что военная уд ача не повер­
нется спиной к этому генералу-крестьянину, осмотритель­
ному и опытному, по-крестьянски хитром у и по-солдатски
упорному в достиж ении намеченной цели.
В ы хож у из зем лянки. До н а ч а л а наш ей артподготовки
остается пятн ад ц ать м инут. М еня зн аком ят с м ладш им
лейтенантом Н аум овы м, только что прибы вш им с передо­
вых позиций. Ему приш лось ползти с полкилом етра под
неприятельским огнем. Н а р у к а в а х его гим настерки, на
груди, на коленях видны ярко-зелены е п ятн а р азд ав л ен ­
ной травы , но пыль он успел стряхн уть и сейчас стоит
передо мной улы баю щ ийся и спокойны й, по-военному по­
добранны й и ловкий. Ем у д вад ц ать семь лет. Д ва года
н азад он был учителем средней ш колы . В боях с первого
дня войны. У него круглое лицо, покры ты е золотисты м
юношеским пуш ком щ еки, серые добрые гл аза и вы горев­
ш ие на солнце белесые брови. С губ его все время не сходит
застенчивая, м и лая улы бка. Я ловлю себя на м ы сли о том,
что этого скромного, молодого учителя, наверное, очень
любили ш кольники и что теперь, д олж н о быть, так ж е
лю бят красноармейцы , которым он старательно объясняет
военные зад ач и , видимо, та к ж е старательно, к ак два года
н азад объяснял ученикам зад ач и ариф м етические. С удив­
лением я зам ечаю , что в коротко остриж енны х белокуры х
волосах молодого лейтенанта, там , где не покры вает их
каска, щедро поблескивает седина. Спраш иваю , не война
ли н а гр а д и л а его преж девременной сединой? Он улы бает­
ся и говорит, что в армию приш ел поседевш им и теперь
никакие переж и ван и я уж е не смогут изм енить цвета его
волос.
Мы садим ся на насы пь б л и н даж а. Разговор у нас не
клеится. Мой собеседник скупо говорит о себе и о ж и в л я ­
ется только тогда, когда разговор касается его товарищ ей.
С восхищ ением говорит он о своем недавно погибшем друге
лейтенанте А наш кине. Время от времени он преры вает
речь, прислуш иваясь к вы стрелам наш их орудий и к р а з­
ры вам нем ецких снарядов, л о ж ащ и х ся где-то в стороне
и сзади территории ш таба. Прош у его рассказать что-либо
о себе. Он м орщ ится, неохотно говорит:
— Собственно, про себя мне рассказы вать нечего. Н аш а
противотанковая батарея действует хорошо. Много мы по­
калечили немецких танков. Я делаю то, что все делаю т,
а вот А наш кин — это действительно был парень! Под
деревней Л у ч ки ночью пош ли м ы в наступление. С р а с ­
светом об н аруж и ли против себя п ять немецких танков. Ч е­
тыре бегаю т по полю, пяты й стоит без горючего. Н а ч а ­
ли огонь. Подбили все пять танков. Немцы ведут сильны й
минометны й огонь. П одавить их огневые точки не удается.
Пехота н аш а зал егл а. Тогда А наш кин и разведчик
Ш калев ползком незамеченны е добрались до одного немец­
кого тан ка, влезли в него. Осмотрелся А наш кин — видит
немецкую минометную батарею . 76-мнллиметровое орудие
на танке в исправности, снарядов достаточно. П овернул он
немецкую пуш ку против немцев и расстрелял минометную
батарею , а потом начал расстреливать немецкую пехоту.
Погиб А наш ки н вместе с орудийны м расчетом, м еняя
огневую позицию .
Серые гл а за моего собеседника потемнели, слегка
дрогнули губы. И еще раз во врем я разговора зам ети л я
волнение на его лице: неосторожно спросив о том, к а к
часто получает он письм а от своей семьи, я снова увидел
потемневш ие гл аза и дрогнувш ие губы.
— З а последние три недели я послал ж ене шесть пи­
сем. Ответа не п о л у ч и л ,— с к а зал он и, см ущ енно ул ы б ­
нувш ись, п о п р о с и л :— Н е смож ете ли вы, когда вернетесь
в М оскву, сообщить ж ене, что у м еня здесь все в порядке и
чтобы она н ап и сал а мне по новому адресу? Н аш а часть
сейчас перем енила номер почтового ящ и ка, м ож ет быть,
поэтому я и не получаю писем.
Я с удовольствием согласился вы полнить это поруче­
50
51
беде — к победе, которая ж д ет нас впереди, там , в боях
упорны х, кровавы х, грозны х, в боях, где стеной стали со­
ветские лю ди, спокойные, уверенны е в себе и в правоте
своего дела.
Москва
В ы ступление по Всесоюзному радио
26 октября 1941 г.
I -
Л&
:
Михаил Ш олохов
ЛЮ ДИ К РА С Н О Й А РМ И И
ние. Вскоре наш разговор был прерван начавш ейся арт­
подготовкой. Грохот наш их батарей сотрясал землю . От­
дельны е вы стрелы и зал п ы слились в сплош ной гул. Н ем ­
цы усилили ответный огонь, и разры вы тяж ел ы х с н а р я ­
дов стал и заметно п риближ аться. Мы сош ли в блиндаж ,
а когда через несколько м инут снова вы ш ли на поверх­
ность, я увидел, что саперы , строивш ие укры тие, не прек­
ращ ал и работы. Один из них, пож илой, с торчащ им и, как
у кота, ры ж и м и усами, деловито осм атривал огромную
сваленную сосну, постукивая по стволу топором, осталь­
ные д руж н о работали киркам и и лопатам и, и на гл а зах
рос огромный холм ярко-ж елтой глины .
— Не хотите ли поговорить с одним из наш их л учш их
разведчиков? Он только сегодня утром приш ел из немец­
кого ты ла, принес важ н ы е сведения. Вон он л еж и т под
сосной,— обратился ко мне один из ком андиров, кивком
головы у к азы в ая на леж авш его неподалеку красноарм ей­
ца. Я охотно и зъ яв и л согласие, и ком андир сквозь гул
артиллерийской канонады громко кри кн ул :
— Т оварищ Белов!
Бы стры м, неуловимо м ягким движ ением разведчик
встал на ноги, пош ел к нам, на ходу оп равл яя гим на­
стерку.
Внезапно наступила тиш ина. К ом андир посмотрел
на часы , вздохнул и ск азал :
— Теперь наш и пош ли в атаку.
Б ы ло что-то звериное в д ви ж ен и ях, в скользящ ей по­
ходке разведчика Белова. Я обратил вним ание на то, что
под ногой его не хрустнул ни один сучок, а ш ел он по зем ­
ле, захлам лен ной сосновыми веткам и и сучьям и, но ш ел
так бесшумно, будто ступал по песку. И только потом,
когда я узн ал , что он — урож енец одной из деревень близ
М урома, исстари славящ егося дрем учим и лесам и, мне
стал а понятна его сноровистость в ходьбе по лесу и м ягкая
поступь охотника-зверовика.
В разговоре с разведчиком повторилось то же, что и
с м ладш им лейтенантом Н аум овы м : развед чи к неохотно
говорил о себе, зато с восторгом р ассказы вал о своих бое­
вы х товарищ ах. Воистину, скромность — неотъемлемое
качество всех героев, бесстраш но сраж аю щ и хся за свою
Родину.
Разведчик вним ательно рассм атривает м еня коричне­
выми острыми гл азам и , улы баясь, говорит:
— П ервы й раз ви ж у ж ивого писателя. Ч и тал ваш и
52
книги, видел портреты разн ы х писателей, а вот ж ивого
писателя ви ж у впервые.
Я с не меньш им интересом смотрю на человека, ш ест­
надцать раз ходивш его в ты л к немцам , еж едневно р и ску ­
ющего ж изнью , безупречно смелого и находчивого. П ред ­
ставителя этой военной профессии я тож е встречаю вп ер­
вые.
Он сутуловат и длиннорук. У лы бается редко, но как-то
по-детски — всем лицом, и тогда становятся видны его ред­
кие белые зубы. Ш околадны е гл а за его часто щ урятся.
Словно ночная птица, он боится дневного света, п р и к р ы ­
вая гл аза густы ми ресницам и. Ночью он, наверное, видит
превосходно. В ним ание мое при влекаю т его ладони: они
сплош ь покры ты свеж им и и зарубцевавш им ися ссад и н а­
ми. Д огады ваю сь: это от того, что ему много приходится
ползать по земле. Р уб аш ка и брю ки разведчика грязн ы ,
покры ты пятнам и, но эта естественная к ам у ф л яц и я столь
хорош а, что, л я г разведчик в блеклой осенней траве, и
его не разгл яд и ш ь в пяти ш агах от себя. Он неторопливо
рассказы вает, врем я от времени перекусы вая крепким и
зубами сорванны й стебелек травы.
—
В начале я был пулеметчиком . Взвод наш отрезали
немцы. К у д а ни сунемся — всюду они. Мой д руг-пуле­
метчик вы звал ся в разведку. Я пош ел с ним. П одползли
к шоссе, зал егл и у моста. Д олго л еж али . Немецкие гр у ­
зовые м аш ины идут. Мы их считаем, записы ваем , что они
везут. Потом подош ла легковая м аш ина и стала около
моста. Н ем ецкий офицер вы ш ел из нее, вы сокий такой,
в ф ураж ке. В клю чился в полевой телефон, лег под м аш ину,
что-то говорит. Два солдата стоят около него. Ш офер сидит
за рулем. Мой товарищ — лихой парень — подм игнул мне
и достал гран ату. Я тож е достал гранату. П риподнялись
и м етнулц две сразу. Всех четверы х немцев уничтож или,
м аш ину испортили. Бросились мы к убитым, сорвали с
офицера полевую сумку, к ар ту взяли с каким и-то отмет­
кам и, часть оруж и я успели взять, и тут, слы ш им , трещ ит
м отоцикл. Мы снова залегли в канаве. К а к только мото­
циклист сбавил ход возле разбитой м аш ины , мы ки н ул и
вторую гран ату. М отоциклиста убило, а мотоцикл пере­
вернулся два р а за и заглох. П одбеж ал я, смотрю, мото­
цикл-то целехонький. Мой д руж ок — очень геройский
парень, а на мотоцикле ездить не умеет. Я тож е не умею,
а бросать его ж ал ко. В зяли мы его за руль и повели,— р а з­
ведчик улы бается, говорит:
53
— Р уки он мне, прокляты й , оттянул, пока я его по лесу
вел, а все же довели м ы его до своих. Н а другой день прор­
вал и сь из окруж ен и я и м отоцикл п ри кати л и . Теперь на
нем наш связист скачет, а ж п ы л ь идет! Вот с этого д н я
мне и понравилось ходить в разведку. П опросил я ком ан ­
д и ра роты, он и отчислил м ен я в разведчики. М ного раз
я к немцам в гости ходил. Где идешь, где на брюхе пол­
зеш ь, а иной раз л еж и ш ь несколько часов и ш евельнуться
нельзя. Такое наш е занятие. Все больш е ночью ходим,
ищ ем, вы ню хиваем, где у немцев скл ад ы боеприпасов,
радиостанции, аэродромы и прочее хозяйство.
П рош у его рассказать о последнем визите к немцам.
Он говорит:
— Ничего, товарищ писатель, нет интересного. П ош ли
м ы позавчера ночью целы м взводом. П роползли через не­
м ецкие окопы. Одного немца ти хо прикололи, чтобы он
ш ум у не наделал. Потом долго ш ли лесом. П р и к аз нам
бы л рвануть один мост, построенный недавно немцами.
Это километров сорок в ты лу у них. Н у, еще кое-что надо
было узнать. Отошли за ночь восем надцать километров,
меня взводный послал обратно с пакетом. Ш ел я лесной
тропинкой, вдруг ви ж у свеж ий конский след. Н агнулся,
виж у — подковы не наш и, немецкие. Потом лю дские следы
пош ли. Четверо шли за лош адью . Один хромой на правую
ногу. П роходили недавно. Д огнал я их, долго ш ел сзади,
а потом обошел стороной неподалеку и н ап рави л ся своим
путем. Мог бы я их пострелять всех, но мне с ними в д раку
ввязы ваться нельзя было. У меня пакет на р у к а х и риско­
вать этим пакетом я не им ел права. Д о ж д ал ся ночи возле
немецких окопов и к утру переполз на свою сторону. Вот
и все.
Некоторое врем я он м олчит, щ урит гл а за и задум чиво
вертит в ру ках сухую травинку, а потом, словно отвечая
на собственные мы сли, говорит:
— Я так думаю , товарищ писатель, что побьем мы
немцев. Трудно наш народ рассердить, и пока он еще не
рассердился по-настоящ ему, а вот как только рассердится,
к а к п олагается, худо будет немцам. З ад ав и м мы их!
По пути к м аш ине мы догоняем раненого красн оар­
мейца. Он тихо бредет к санитарной автом аш ине, изредка
покачивается, к а к пьяны й. Голова его забинтована, но
сквозь бинт густо проступила кровь. Отвороты и полы ш и­
нели, д а ж е сапоги его в потеках засохш ей крови. Р уки
в крови по локти, и лицо белеет той известковой, п розрач ­
54
ной белизной, к а к а я приходит к человеку, потерявш ем у
много крови.
П редлагаем ему помочь дойти до м аш ины , но он откло­
няет н аш у помощь, говорит, что дойдет сам. Спраш иваем ,
когда он ранен. Отвечает, что час назад. Голова его заб и н ­
тована по самые гл азн и ц ы , и он, отвечая, высоко подни­
м ает голову, чтобы рассм отреть того, кто с ним го­
ворит.
— Осколком м ины ранило. К аска сп асла, а то бы го­
лову на черепки побило,— тихо говорит он и д аж е пробует
улы бнуться обескровленными синеваты ми губам и.—
К аску осколок пробил, схвати л ся я р укам и за голову —
кровь густо п ош л а.— Он вним ательно рассм атривает
свои руки , еще тиш е го во р и т:— Винтовку, патроны и две
гр ан аты отдал товарищ у, кое-как дополз до перевязоч­
ного п у н к та.— И вдруг его голос крепнет, становится
громче. П овернувш ись на зап ад, откуда доносятся взры вы
м ин и трескотня пулеметов, он твердо го во р и т:— Я еще
вернусь туда. Вот подлечат меня, и я вернусь в свою
часть. Я с немцам и еще посчитаюсь!
Голова его высоко поднята, гл а за блестят из-под
повязки, и простые слова звуч ат торжественно, к а к
кл ятва.
Мы идем по лесу. Н а земле л е ж а т багряны е листья —
первые признаки наступаю щ ей осени. Они похож и на
кровяны е пятн а, эти листья, и краснею т, как раны на
земле моей Родины , оскверненной немецким и за х в а т­
чикам и.
Один из товарищ ей вполголоса говорит:
— К ак и е лю ди есть в К расной А рм ии! Вот недавно
погиб смертью героя м айор Войцеховский. Н еподалеку
отсю да, наход ясь на чердаке одного зд ан и я, он корректи­
ровал огонь наш ей артиллерии. Ш естнадцать немецких
танков ворвались в село и остановились вблизи здания,
где находился м айор Войцеховский. Не колеблясь, он
передал по телефону артиллеристам : «Немедленно огонь
по мне! Здесь немецкие танки». Он настоял на этом. Все
ш естнадцать танков были уничтож ены , угроза проры ва
наш ей обороны бы ла предотвращ ена, погиб и Войцехов­
ский.
Д альш е идем м олча. К аж д ы й из нас дум ает о своем,
но все м ы покидаем этот лес с одной твердой верой: какие
бы тяж ки е испы тания ни приш лось перенести Родине —
она непобедима. Непобедима потому, что на защ иту ее
55
встали м иллионы просты х, скром ны х и м уж ественны х
сынов, не щ ад ящ и х в борьбе с коричневым врагом ни
крови, ни самой ж изни.
8 октября 1941 года
Владимир Ставский1
БОЕВАЯ ОРДЕНОНОСНАЯ
1
С глубоким и радостным волнением у зн ал и все
фронтовики, все советские патриоты о переименовании
ряда дивизий в гвардейские дивизии. В боях за Родину,
в боях против полчищ немецких захватчиков вы росла и
растет сл авн ая советская гвард и я, нанося ж естокие у д а ­
ры немцам и обращ ая их в бегство, н аводя на них уж ас.
В числе других наименована в 8-ю гвардейскую д и ­
визию 316-я стрелковая дивизия, которой ком андует
генерал-майор И ван Васильевич П анф илов. У казом П ре­
зидиум а Верховного Совета СССР дивизия н аграж д ен а
орденом Красного Знам ени за образцовое вы полнение бо­
евых зад ан и й ком андован ия на ф ронте борьбы, с немец­
кими захватч и кам и и проявленны е при этом доблесть и
мужество.
Яркие страницы в героическую историю К расной А р ­
мии, в бессмертную эпопею защ и ты Родины вписали гв а р ­
дейцы 8-й дивизии.
В торая д екада октября. Н ем ецко-ф аш истские орды
рвутся вперед. У врага — явное численное превосходство,
особенно в танках. У часток дивизии исклю чительно важ ен.
Здесь — одна из м агистралей, автострада. Здесь ж ел ез­
н ая дорога, узел больш аков.
Немцы все это учиты вали. На это направление они бро­
сили три пехотные дивизии, одну мотодивизию и одну
танковую дивизию , много авиации.
Основные силы немецкой группировки действовали
против 316-й стрелковой дивизии. Ее боевой участок о ка­
зал ся во много раз больше уставны х норм и не был под­
1 В. Ставский погиб на фронте под Н евелем в ноябре 1943 г.
56
готовлен к обороне. Работы по оборонительным сооруж е­
ниям здесь были лиш ь намечены .
—
Мы приш ли и сели на колыш ки! — с усмеш кой
вспом инает И ван В асильевич П ан ф и л ов.— Р а зм етк а сде­
л ан а, а копать еще не начинали!
К ом андование дивизии отчетливо п ред ставляло себе
слож ность обстановки.
Генерал-м айор П анф илов — стары й солдат, с 1915
года он н а войне, был унтер-офицером и фельдф ебелем
царской арм ии, д р ал ся с немцам и на Ю го-Западном ф рон­
те. В граж д ан скую войну — П анф илов с л у ж и л в дивизии
Ч ап аева — ком андовал вн ачале взводом, потом б атал ь­
оном. Д ва ордена К расного Знам ени горят у него на груди.
В ВКП(б) вступил в 1920 году на фронте. Сейчас ему уж е
48 лет. В коротко стриж енны х волосах его — широкое
серебро седины. Но карие гл аза удивительно м олоды и
свеж и. П анф илов подтянут, подвиж ен. Н а смуглом, чуть
скуластом лице — вы раж ение уверенности, силы , а в
часто возникаю щ ей усмеш ке, усмеш ке бывалого, ви д ав­
ш его всякие виды солдата, светится и природны й глубокий
ум, и проницательность, и неистребимо веселое лукавство.
Генерал-м айор п ри н ял реш ение вести активную обо­
рону, закры ть ф ланги, на реш аю щ их н ап равл ен и ях со­
здать сильны е противотанковы е узл ы с глубиной. И — что
он считал особенно важ н ы м — создать и д ер ж ать в руке
сильны й резерв, загради тельн ы й отряд, с тем чтобы в лю ­
бой м иг бросить его на опасны й участок.
В борьбе против атакую щ их немецких танков блестящ е
действовали три противотанковы х полка, приданны х
дивизии, и поддерж иваю щ ий пуш ечны й полк.
Генерал-м айор П анф илов, не вы пуская из рук управ­
ления, смело подчинял на врем я стрелковы е части и под­
р азд ел ен и я артиллерийским ком андирам , и в данной кон ­
кретной обстановке это было единственно правильны м
реш ением.
Т акж е правильно и своевременно закры л он свои ф л а н ­
ги. А когда немцы угрозой нависли на левом ф ланге, он
быстро и плотно за к р ы л с я резервом, заградотрядом . И тот­
час ж е создал снова хотя и м еньш ий, но стойкий резерв,
оторвав буквально по роте всюду, где только бы ла возм ож ­
ность. И когда танки врага просочились в обход к ком анд­
ному п ун кту дивизии, они напоролись на организованны й
отпор, ничего сделать не смогли и отош ли, оставив горя­
щ им и несколько м аш ин.
57
8-я гвардейская д и ви зи я м олодая. Л ичны й состав —
в подавляю щ ем больш инстве — воюет впервые. Поэтому
ком андование дивизии — и генерал-м айор П анф илов,
и ком иссар дивизии старш ий б атальонны й ком иссар Сер­
гей А лексеевич Егоров — особое вним ание обратило на
изучение всего личного состава, на его подготовку. Во
ф ронтовы х условиях во всех ч астях и подразделениях бы ­
л а организована глубокая планом ерная учеба.
«Воюя, учись воевать!» — эту заповедь крепко усвоили
и осущ ествили на деле в дивизии. В частности, на ф ронте
бы ли проведены все учебные стрельбы.
Вместе с боевой подготовкой велась и ведется огром ная
политико-воспитательная работа. К ом андир и комиссар
дивизии повседневно и неразры вно связан ы со всей
ж изнью своих бойцов, ком андиров и политработ­
ников.
И в результате ди ви зи я — все ее части, все п одразде­
лен и я стали на огневые рубеж и крепким коллективом,
сплоченным стальной волей к победе, беззаветной п р ед ан ­
ностью Родине. И они д оказал и это на деле.
Рота старш его лейтенанта М аслова первой столкну­
лась с противником. Боевое охранение отбросило разведку
немцев.
Тогда противник подтянул двад ц ать танков и больше
роты пехоты. О хранение с боями отош ло в ротны й узел
обороны. Н а другой день немцы повели наступление, со­
брав в к у л ак до ста танков, подбросив на 80 грузовиках
пехоту.
С тарш ий лейтенант М аслов умело организовал обо­
рону, зам ечательно использовал взвод станковы х пуле­
метов, две пуш ки и д ва противотанковы х орудия, кото­
ры м и ком андовал м ладш ий лейтенант Иванов.
В этот день тан ки атаковал и н аш батальон прям о в
лоб. А ртиллеристы расстрели вали и х прям ой наводкой.
Н есколько танков загорелось.
Г руппа стальн ы х чудовищ за ш л а слева, п рорвалась
к окопам , под гусеницам и стали гибнуть отваж ны е бойцы,
забрасы вавш ие тан ки ручны м и гр ан атам и и з а ж и г а ­
тельны м и буты лкам и. Но и тан к и останавливались,
пы лая.
С ем надцать танков бы ло уничтож ено в один этот день.
Остальны е в беспорядке отош ли, б еж ал и с поля боя. Но
на другой день немцы снова пош ли в атаку.
Рота М аслова бы ла окруж ен а. Глубоко и тщ ательно
зары вш ись в землю , герои отбивали все попы тки врага.
Они отбивались три дня. Б оеприпасы и продовольствие
вы ш ли. Осталось только по п ять патронов и всего четыре
гранаты . Эти гр ан аты М аслов сберег, чтобы оставш иеся
в ж ивы х могли взорвать себя, если не удастся прорваться
из враж еского кольца.
Н а пяты й день М аслов с группой красноарм ейцев про­
бился с оруж ием в руках к своим. Героически д рали сь и
другие подразделения, к а к в эти дни, та к и позднее.
Н ем цы бросили на позиции 8-й роты сорок танков, охва­
тили ф ланги. С лева прям о в окопы ворвались танки.
К расноарм еец Левкобылов, к а за х из А лм а-А ты , к о л ­
хозник, коммунист, ротны й агитатор и редактор «Боевого
листка», вы скочил из окопа. Смуглое лицо его, п рекрас­
ные черны е гл а за плам енели.
— З а Родину!
П робеж ав с десяток ш агов, он м етнул гран ату и сбил
баш енку немецкого легкого тан к а. Л ю к баш ни отк ры л ­
ся. Л евкобылов подбеж ал к тан ку вплотную и вторую гр а ­
нату м етнул прям о в люк.
Р а зд а л с я взры в. Л евкобы лов схвати л заж и гател ьн ую
буты лку. В этот момент его п рош ила очередь из немецкого
автом ата. Л евкобы лов под н ял руку с буты лкой. Гусеница
враж еского тан ка своим последним судорож ны м д ви ж е­
нием р а зд ав и л а героя.
Всю ду п ы л ал и враж еские танки, расстрелянны е н а ­
ш им и артиллеристам и, за ж ж ен н ы е буты лкам и, брош ен­
ны м и тверды м и рукам и бойцов.
Но танков было еще много. Они о саж д ал и и лезли на
позиции, на окопы, обходили их.
Н ач ал ь н и к ш таба п ол ка кап и тан М анаенков бы л на
наблю дательном пункте батальона старш его лейтенанта
Р ай к и н а. Отсюда они у п р а в л ял и боем, и тут они подверг­
58
59
П ристального вн и м ан и я заслуж и ваю т противотанко­
вые узлы обороны дивизии, располож енны е н а реш ающ ем
н аправлении, их зн ач и тел ь н ая глубина. Это построение
д ало возможность наносить немцам тяж ел ы е удары и ог­
ром ны е потери. Н есм отря на все их численное и техни­
ческое превосходство, немцы бы ли за д ер ж а н ы на несколь­
ко дней, которые н у ж н ы были ком андованию арм ии д л я
соответствую щ их м ероприятий.
2
лись нападению слева — трех танков, справа — немецких
броневиков.
Старш ий лейтенант Р ай к и н бы л ранен автом атчиком
в руку и в правы й бок.
К апитан М анаенков бросил две гранаты . Без пром аха.
Сзади по капитану грохнули очереди автоматчиков. П о д ­
скочив, М анаенков расстрелял группу немецких автом ат­
чиков из своего пистолета-пулем ета и заб еж ал в сарай.
В раж еский танк, подойдя вплотную , бил из пуш ки. С арай
загорелся.
С треляя из автом ата, кап и тан М анаенков вы беж ал из
с а р ая и уп ал, пронзенный многими десяткам и пуль.
На правом ф ланге б атал ьон а зан и м ал огневые по­
зиции взвод станковы х пулеметов. К ом андир взвода, гру­
зин, лейтенант К а к у л и я вы брал эти позиции, чтобы отсюда
вести ф ланговы й огонь по пехоте противника, которая
ш ла вслед за танкам и. К ак у л и я безмолвно пропустил
танки. Потом расстрелял и ун и ч тож и л немецких солдат.
Второй эш елон немецких танков об н аруж и л пулем ет­
ные точки К акулии. Н ем цы д али ш квал огня из пуш ек и
минометов.
Р асчеты всех пулеметов К ак у л и и бы ли выбиты.
К а к у л и я лег за пулем ет и сам стал стрелять. Он стре­
л ял до последнего патрона. Он погиб от взры ва немецкой
мины. Его навеки засты вш ая р ука сж и м ал а руч ку стан­
кового пулемета.
П оле впереди окопов было усеяно немецким и трупам и.
А така немцев провалилась.
няет дальние подступы к Москве. И в эти дни — вчера,
позавчера, сегодня — гвардейцы и зм аты ваю т и р а зя т
врага.
19 ноября 1941 года
Александр Фадеев
ЕД И Н Е Н И Е СЛ А В ЯН СК И Х НАРОДОВ
В Б О Р Ь Б Е ПРОТИВ ГИ ТЛ ЕРИ ЗМ А
Не пересказать всех подвигов бойцов, ком андиров и
политработников 316-й стрелковой — ныне 8-й гвардей­
ской дивизии.
Отбивая, и зм аты вая, ун и ч тож ая ж ивую силу против­
ника, дивизия ведет бой второй месяц подряд.
В самые тяж ел ы е д л я себя дни дивизия не д а в а л а не­
м ецким панцирны м ордам продвинуться больше чем на
километр — полтора. И это — ценой потоков немецкой
крови, ценой многих десятков танков.
Немецкое ком андование давно у ж е заменило одну та н ­
ковую дивизию , истрепанную на этих рубеж ах, другой,
подтянуло из глубины р яд других дивизий. А сл ав н ая
дивизия П анф илова по-преж нем у зорко и грозно оборо­
Ф аш исты назы ваю т современную войну «тотальной»,
то есть всеобщей войной. Это означает, что они ведут войну
не только против армий, но и против всего населения.
«Т отальная» война есть сам ая п од л ая из войн, н ап р авл ен ­
н ая против ж енщ ин и детей, против м ирны х городов,
война на истребление целы х народов.
О бруш ивш ись всей мощью своей военной м аш ины на
мирны е страны , герм анский ф аш изм поработил половину
Европы. У ж е более десяти стран Европы подпало под пяту
д и ки х варваров. Н ародам этих стран грозит голод и ф и зи ­
ческое истребление. Ч удовищ ная «теория», по которой
вы ходит, будто немцы — это раса «господ*, а все осталь­
ные лю ди на зем ле — «низш ая раса», «рабы», осущ ест­
вляется на теле целы х народов уж е к ак о ф и ц и ал ьн ая го­
сударственная програм м а.
Особенную ненависть кровавы й Гитлер и его приспеш ­
ники — ф аш исты И тали и , Венгрии, Рум ы нии, Ф и н л ян ­
дии — питаю т к славянским народам . Гитлеризм объяв­
л яет сл авян самой низш ей из рас, «переходной ступенью
от человека к ж ивотном у». Нет предела свирепости, с к а ­
кой Гитлер и его к л и к а расп равляю тся с м ирны м населе­
нием захвач ен н ы х ими славянских стран.
По «теориям» герм анских наций, «сл авян ская челове­
ческая масса, как расовы й отброс, недостойна владеть сво­
ими зем лям и, они д ол ж н ы отойти в р уки герм анских го­
спод, а славяне — собственники зем ель — превратиться
в беззем ельны х пролетариев». Т аким образом, речь идет
о захвате исконны х славянских земель, о передаче их в
собственность нем ецких помещ иков, в руки итальянской
знати и венгерских м агнатов и о превращ ении славян в
вечны х рабов.
Г итлер и его ф аш истские приспеш ники прям о говорят
60
61
3
о необходимости «остановить всеми средствами плодови­
тость славян», «уничтож ить массы сл ав ян » . Этот страш ­
ны й п лан с беспримерной жестокостью осущ ествляется в
Польш е, Ч ехословакии, Ю гославии и в захвач ен н ы х ги т­
леровскими арм иям и районах СССР.
Ч ехословакия, одна из сам ы х передовы х и культурны х
стран Европы, разод ран а на части. Исторические земли
чешского народа превращ ены в герм анский протекторат
Богемии и М оравии, Судетская область — в герм анскую
провинцию. К рестьяне Словакии и Закар п атско й У краины
снова сгибаю тся под ярм ом венгерского пом ещ ика. В пре­
красной Братиславе зверствую т предатели народа — Тис­
са, Т ука и М ах ,— вы сасы ваю щ ие все народны е соки на
потребу своих немецких хозяев. Все продовольствие, ж е­
л е зн ая руда, уголь, ценнейш ая часть зам ечательной про­
м ы ш ленности Ч ехословакии переш ли в немецкие руки.
Закры ты старейш ий в Европе П р аж ск и й университет и
сотни других учебных и н аучны х заведений. Гитлеровский
пес Н ейрат запретил издание 520 чеш ских газет. Больш е
ста ты сяч чехов, словаков и карпато-украинцев том ятся
в тю рьм ах и концентрационны х лагерях.
Н ельзя без содрогания читать обошедшие всю м иро­
вую прессу сведения о том, что герм анские ф аш исты за
полтора года своего господства в П ольш е ф изически уни­
ч тож и ли до трех м иллионов поляков. Р азграб лен ы и р а з ­
руш ены старинны е польские города. Под развал и н ам и
домов В арш авы в результате беспримерного по ж естокос­
ти террора погибло 60 ты сяч человек. П ольским и раб о­
чим и и крестьянам и торгую т к а к рабам и. Создан специ­
альны й «рынок» в австрийских городах Вольфсберге
и Граце, где немецкие помещ ики и предприним атели оце­
ниваю т польских рабочих и крестьян, к а к рабочий скот,
покупаю т их с торгов.
Ты сячи польских девуш ек насильственно брош ены в
публичны е дома д л я германской арм ии, ж енщ ины и дети
подвергаю тся самому гнусному над ругательству — н а ­
сильственной «стерилизации».
П ольские театры, и здательства закры ты . З ак р ы т ста­
рейш ий К раковский университет. В Западной П ольш е з а ­
кры то 8600 н ачальн ы х и 430 средних ш кол. Снесены п а ­
м ятники великому М ицкевичу, книги его бессмертных
творений сож ж ены . И сторические ценности старинны х
польских зам ков пош ли на украш ение вилл извергов Г е б ­
бельсов, герингов и риббентропов.
Ю гославское государство так ж е подверглось разбой­
ничьем у разделу. Н ем ецкие ф аш исты зах вати л и Сербию,
часть Словении; и тал ьян ски е ф аш исты — Черногорию,
Д ал м ац и ю и другие части Словении; венгерские ф аш ис­
ты — области Б а ч к а и Б ан ат. Создав м арионеточное п р а­
вительство во главе с предателем народа подлецом Павеличем , герм анский ф аш изм дочиста ограбил Хорватию.
Ю гославская пш еница, мясо, рыба, лес, свинец, бокситы
вы возятся в Германию. Н аселение обречено на голод и
вы м ирание. П олчищ а Гитлера зверски разруш и ли без­
защ и тн ы е ю гославские города, вы ж гл и десятки сел.
80 процентов домов города Б елград а необитаемы. Д есят­
ки ты сяч сербов, хорватов, словенцев, черногорцев бро­
ш ены в тю рьм ы и концентрационны е л агери ; нет конца
казн ям , пы ткам и издевательствам .
Б олгарски й народ, проданны й Гитлеру правящ ей к л и ­
кой изм енников Ф иловы х и Поповых, стонет под пятой
герм анских оккупационны х войск. И з страны вы качиваю т
все, что мож но. Но самое главное преступление ф аш истов
перед болгарским народом состоит в том, что его насильно
толкаю т на войну против своих ж е братьев славян, не
останавливаясь перед угрозам и и самой подлой провока­
цией.
Столь ж е коварны й, сколь и безумны й план герм ан­
ского ф аш изм а — разгром ить в кратчайш ие сроки Совет­
ский Союз, зах вати ть его ж изненны е центры , овладеть
его техническим и, сы рьевы м и и продовольственны м и ре­
сурсам и — уж е разбился о великую силу отпора всего рус­
ского, украинского, белорусского населения и всех народов
СССР. Н о ж естокий вр аг силен, он за х в а ти л ряд районов
Советской У краины и Белоруссии и творит неслы ханны е
зверства и издевательства над населением.
Теперь нет на зем ле ни одного славянского народа, ко­
торый не подвергся бы кровавой агрессии германского
ф аш и зм а. У гнетены чехи, словаки, карпато-украинцы ,
поляки, сербы, хорваты , черногорцы, словенцы, болгары ,
м акедонцы . Ведут смертельную борьбу за свое сущ ество­
вание русские, украинцы , белорусы вместе с другим и н а ­
родами СССР.
С м ертельная опасность угрож ает сущ ествованию с л а ­
вянских народов. Р еч ь идет о том, будет л и сущ ество­
вать государственная целостность и независимость с л а ­
вянских народов и ли славянские государства будут р а з­
дроблены и поделены м еж ду завоевателям и. Б удут ли
62
63
сущ ествовать исторически слож ивш иеся национальны е
культуры , красивы е и богатые язы ки славянских н аро­
дов или они исчезнут с л и ц а зем ли? Б удут ли дети с л а ­
вян расти свободными и счастливы м и и ли станут извеч­
ны м и рабам и немецких, и тальянских и венгерских гос­
под?
Победа гитлеровской Германии в этой войне несет
смерть и гибель славянским народам . Спасение д л я себя
они м огут найти только в пораж ении гитлеровской Гер­
м ании и ее союзников. Т ак стоит вопрос.
Н ароды Советского Союза и народ А нглии ведут смер­
тельную борьбу с заливш им и кровью мир ф аш истскими
ордами. Этой освободительной борьбе помогаю т Соединен­
ные Ш таты А м ерики, этому сочувствует весь дем окра­
тический мир, все передовое человечество.
М иролюбивые славянские народы никогда не им ели
завоевательны х стремлений, они стали ж ертвой самой р а з­
н узданной агрессии воинствую щ его гитлеризм а.
В захваченны х Гитлером славянских странах и обла­
стях поднимается волна свящ енного народного гнева,
угнетенные славянские народы сплачиваю тся как братья
и всей своей соединенной мощью восстаю т против ги тл е­
ри зм а, поддерж ивая Советский Союз и Великобританию .
С лавянские народы не раз объединялись д л я отпора
наглы м завоевателям и вы ходили из борьбы с победой.
Н а самой заре своей истории славяне отразили несметные
полчищ а монголов и тем спасли Западную Европу от ги ­
бели.
П о л яки вместе с чехам и, русскими, украинцам и, бе­
лорусам и в битве под Грю нвальдом разгром или кровавы й
орден тевтонских завоевателей, предков современных
фаш истов.
В 1918 году украинцы , белорусы и русские с позором
и згн ал и из пределов родной земли полчищ а озверелых
герм анских интервентов.
Ч ехословакия, П ольш а и Ю гославия слож ились к а к
государства в результате победы над воинствую щ им гер­
м анизм ом и его сою зникам и, после многовековой борьбы
с немецким и, венгерскими, и тальянским и и иными з а ­
хватчи кам и . И в нынеш ней войне славянские народы
д о л ж н ы объединиться д л я победы над общим врагом.
Перед опасностью уничтож ения всех сл авян надо забы ть
все, что когда-либо их разъединяло.
М ощным вы раж ением этой тяги к объединению против
64
общего врага яви л ся В сеславянский митинг в Москве,
проведенный 1 0 — 11 августа этого года по инициативе
группы представителей славянских народов — общ ест­
венных и военны х деятелей, писателей и учены х.
Н а митинге вы ступили русский писатель, академ и к
А лексей Толстой, украинский писатель, акад ем и к А л ек ­
сандр К орнейчук, народны й поэт Белоруссии Я нка К у­
пала, польский генерал М ариан Я нуш айтис, польская
писательница В анда В асилевская, чеш ский учены й и
общ ественный деятель, профессор Зденек Неедлы, сло­
вацкий общ ественный деятель, депутат чехословацкого
п арл ам ен та М арек Ч улен , депутат чехословацкого п ар ­
лам ен та от З акарп атской У краины И ван Л окота, чехо­
словацкий поэт, профессор Ондра Л ы согорский, сербский
профессор Б о ж и д ар М асларич, хорватский общ ествен­
ны й деятель Ю ро С алай, словенский общественный
деятель ж у р н ал и ст И ван Регент, черногорский поэт
Р ад у л е Стийенский, болгарский общ ественный деятель
доктор А . Стоянов, м акедонский общ ественный деятель
Д м итрий Влахов.
Н а митинге вы ступили так ж е немецкие писатели
И оганнес Бехер и Ф ридрих Вольф с вы раж ением солидар­
ности лучш ей части германского народа с поднявш им ся
на борьбу против гитлеризм а передовым человечеством.
«Л учш ие представители германского н а р о д а,— сказал
И оганнес Б ехер,— всегда высоко ценили величайш ие
культурны е ценности, которые славянские народы пода­
р и л и человечеству: бессмертные произведения Ч ай ков­
ского и П уш кина, Гоголя и Толстого, М аксима Горького
и М ицкевича, лучш ие творения болгарского, ю гослав­
ского и чеш ского искусства и литературы . В сердцах всех
честны х немцев нет места никакой расовой ненависти.
К а к бы ни старал и сь Геббельс, этот уродливы й карл и к,
реклам ирую щ ий себя к а к образец «высшей» расы , свита
Гитлера, все ф аш истские п ал ач и , их «расовая теория»
разл ети тся в пы ль, к а к и вся остальная л о ж ь, а немецкий
народ снова вздохнет полной грудью , будет ды ш ать воз­
духом, очищ енны м от за п а х а ф аш истской гнили».
М итинг обратился с воззванием ко всем угнетенным
сл ав ян ам — объединиться д л я борьбы, свящ енной осво­
бодительной борьбы против кровавого гитлеризм а, унич­
тож ить ф аш истские банды Гитлера и М уссолини, палачей
сл авян ски х народов, и добиться свободы. Это стремление
к объединению сл авян ски х народов не имеет ничего обще­
3 З ак аз 90
65
го со старой, реакционной идеей п ан слави зм а, которую
русский царизм поддерж ивал и вы двигал в своих коры ст­
ны х, им периалистических целях.
«Мы объединяемся как равны е с равн ы м и ,— говорится
в принятом митингом воззвании.— У нас одна за д а ч а и
одна цель — разгром гитлеровских арм ий и уничтож ение
гитлеризм а. У нас одно горячее, всеобъемлю щ ее стрем ле­
ние — чтобы славянские, так ж е как и все другие, народы
м ирно и свободно развивались в р ам к ах своей госуд ар­
ственности. Мы реш ительно и твердо отвергаем самую
идею панславизм а, к а к насквозь реакционного течения,
глубоко враж дебного вы соким зад ач ам равенства народов
и национального р азви ти я всех государств, которую в
своих им периалистических ц ел ях использовал русский
царизм . Н аш а зад ач а — объединенными усилиям и ун и ч­
тож ить гнет немецкого ф аш изм а, к а к и х бы ж ертв это нам
ни стоило».
Речи крупнейш их общ ественных деятелей, писателей
и учены х и их воззвание наш ли глубокий, искренний от­
к л и к в сердцах всех славянских народов.
Борьба разгорается.
Н икогда не будет рабом польский народ, давш ий миру
К оперника, Ш опена, М ицкевича, народ несгибаемы х бор­
цов за свободу, среди которы х, как звезда, сияет сла­
вянское им я Костюшко.
Н икогда не будет рабом чеш ский народ, давш ий миру
пламенного Я на Гуса и Я на Ж и ж к у .
Н икогда не будут рабам и сербы, хорваты , словенцы,
черногорцы — неустраш им ы е и м уж ественны е бойцы,
закаленны е во многих и многих битвах за свою отчизну.
Н икогда не будут рабам и болгары , в течение столе­
тий в неустанной борьбе отстаивавш ие свое национальное
самосознание, свою самобытную культуру.
Н икогда ф аш истским хищ никам не покорить русский
народ, чьи наука, искусство, л и тер ату р а могуче оплодо­
творили многовековое развитие человеческой мы сли. Не
покорить ф аш истским хищ никам украинцев — народа
Ш евченко, не покорить им белорусского и других народов
Советского Союза, на необъятны х просторах которого в
боях с К расной А рм ией у ж е свыше двух м иллионов ф а­
ш истских солдат н аш л и свою м огилу и где найдет смерть
герм анский ф аш изм .
В захвач ен н ы х врагом районах Советской У краины
и Белоруссии идет сейчас беспощ адная н а р о д н ая война.
В П ольш е, Ю гославии, Закарп атской У краине, С лова­
кии так ж е р азл и вается огонь партизанской войны.
По договорам м еж ду Советским Союзом и П ольш ей,
м еж ду Советским Союзом и Ч ехословакией н а территории
СССР ф орм ирую тся польская и чехословацкая арм ии,
которые плечом к плечу с Красной А рм ией будут бить
врага, отстаийая честь и свободу своей родины.
Эта свящ енная борьба сл авян ски х народов, яв л яю щ а ­
яся составной частью борьбы дем ократических стран про­
тив общего врага — гитлеризм а, не м ож ет не привести к
победе. Пусть ж е громче звуч ат призывом плам енны е
слова воззвания Всеславянского м итинга:
«Б ратья угнетенные славяне! П усть п л ам я свящ енной
борьбы м огучим ш квалом встанет над всеми славянским и
зем лям и, порабощ енны ми и порабощ аем ы м и гитлериз­
мом!
Б еспощ адная месть врагу за порабощ ение родны х зе­
мель, за разруш енны е города и сож ж енны е села, за уби­
ты х и зам ученны х в тю рьм ах и концентрационны х л аге­
рях, за слезы ж енщ ин и гибель детей, за все над ругательст­
ва над наш им и народам и!
Б р а тья угнетенны е славяне! В раг коварен и силен.
Но, соединенные вместе, мы во сто крат сильнее его. Н а ­
роды Советского Союза и его К р асн ая А рм и я с нами. С н а­
ми все дем ократические страны , с нам и все передовое че­
ловечество.
Д а здравствует наш а победа над кровавы м гитлериз­
мом! »
66
67
1941
Евгений Воробьев
ПОЛОВОДЬЕ В Д Е К А Б Р Е
1
После кратковременного и непрочного потепления н а ­
брал силу лю ты й мороз.
Д линной цепочкой, таю щ ей в тум ане, ш ли бойцы ба­
тальона, которым ком андовал лейтенант Ю супов. Ш агали
след в след по узкой тропке, пролож енной через минное
поле. По обеим сторонам л еж ал зады м ленны й снег, про­
пахш и й минным порохом и гарью . Снег в рябы х отмети­
нах, проплеш ины чернеют там, где поземка еще не успела
замести воронки. Саперы установили здесь ночью вехи —
торчали воткнутые д улам и в снег трофейные карабины ,
длинны е деревянны е рукоятки от немецких гранат, мины,
уж е обезвреженные и безопасные, и все это вперем еш ку
с хвойны ми ветками.
На забы ть Истры в утро ее освобождения, 11 декабря.
Н еуж ели этот вот городок н азы вал и ж ивописны м и он
привлекал московских дачников сочным зелены м н а р я ­
дом, пестрыми дачам и? Все взорвано, сож ж ено педантич­
ны м и минерам и и ф акельщ и кам и . У целели л иш ь два кир­
пичны х здания справа от дороги, а в центре городка остал­
ся в ж ивы х дом с разбитой кры ш ей и зелены й дощ аты й
киоск. Сплошное п ож арищ е и кам енолом ня, все прев­
ращ ено в п рах, обломки, головеш ки, пепел.
М олоденький сапер с миноискателем подошел к чер­
ному квад рату и тихо сказал :
—
К аж ется, здесь стоял дом ик Ч ехова. Мы п р и езж ал и
сюда в мае. Экскурсия...
Больш е он ничего не ск а зал и стал п рислуш иваться
к м иноискателю . Взрыв следовал за взры вом : наш и саперы
п р о д о л ж ал и свое опасное дело.
П ора бы уж е п оказаться на горизонте золочены м
куполам Воскресенского м онасты ря. Не такой плотны й
тум ан, и дым на горизонте опал. Вот видны стены м она­
сты ря. Н о где ж е знаком ы е купола? К у д а они ис­
чезли?
Стало очевидно, что храм Н овый И ерусалим обез­
главлен, разруш ен.
Н аш е командование, и в частности ком див-девять Б е ­
лобородов, знало, что интенданты эсэсовской дивизии
«Рейх» устроили в храм е скл ад боеприпасов. Н аш и л ет­
ч ики получили строж айш ий приказ — Н овый И еруса­
лим не бомбить, чтобы не повредить этот п ам ятн и к ар х и ­
тектуры . Гитлеровцы же, отступая, взорвали драгоцен­
ное сооружение, отмеченное гением безвестных крепост­
ны х зодчих, а позж е — К азакова и Р астрелли .
Л ейтенант Ю супов встретил в городке комдива Бело­
бородова, комиссара дивизии Б ронникова-и группу ш таб­
ны х командиров. Комдив перед утром оставил ком андны й
68
пункт в доме лесника, на кром ке леса, подступаю щ его с
востока к городу. Комдив вош ел в И стру с одной из голов­
ных рот, по тропке, которую проделали саперы из б а та л ь­
она Ром анова, соседа Ю супова...
2
П олм есяца назад наблю дательны й пункт Белобородо­
ва находился еще далеко от Истры, на западной окраине
Дедовска, в помещ ении сельского м агазина. П о сосед­
ству вы силась давно осты вш ая труба текстильной ф аб­
рики. Н а к аж д ы й разры в сн аряда дом отзы вался дребез­
ж анием уцелевш их стекол.
Р ан о утром 27 ноября мне посчастливилось привезти
в 78-ю стрелковую дивизию радостную новость: дивизия
стал а девятой гвардейской, а полковнику Белобородову
присвоено звание генерал-м айора. «К расноарм ейская
правда» еще печаталась, когда я ночью за х в а ти л с собой
вл аж н ы й оттиск первой полосы газеты.
А ф ан аси й П авлантьевич Белобородов, черноволосый,
ш ирокоскулы й, плечисты й, в зя л в р уки оттиск, остро
п ахн ущ и й типограф ской краской, и м едленно перечиты вал
приказ № 342 Н ародного К ом иссара Обороны. Бронников
ч и тал через плечо ком дива.
— Гвардейцы ! И Л енин на знам ени... Т а к а я честь,—
на лице ком дива см еш ались счастливое волнение и оза­
боченность.— А мы ночью снова отош ли на новый р у ­
беж.
П реж де всего Белобородов поздравил с гвардейским
званием Н и колая Г авриловича Д окучаева. Н у как же!
К ом андир п о л ка Д окучаев стал гвардейцем второй раз
в ж и зн и ; он, рядовой П реображ енского гвардейского
полка, воевал еще в первую мировую войну.
В то утро ком андир новорож денной гвардейской д и ­
визии к а к бы обрел новы й запас сил, новую реш имость,
почувствовал новую ответственность. З ар яд его энергии
передавался всем, кто н аход и лся рядом...
В помещ ение вош ел лейтенант в закопченном полу­
шубке. Он стал в дальн ем углу и безмолвно, в ы ж и д а ­
юще смотрел оттуда н а комдива. Н аконец тот сказал
сердито:
— Н е разреш аю ! М ожете идти. З ан ял и сь бы лучш е
более полезны м делом!
69
Л ейтенант в полуш убке вы слуш ал выговор, повеселел
и вы ш ел, не ж ел ая скры вать, что обрадован строгим за ­
претом.
Бронников объяснил мне, что реш ается судьба Дедов­
ской прядильно-ткацкой ф абрики. Есть строгий приказ
сверху. Все подготовлено к взры ву, ф угасы зал о ж ен ы под
стену и трубы. Но ком див за д ер ж а л исполнение п риказа,
упрям о не позволяет саперам взорвать ф абрику и к л я ­
нется, что не ступит н азад ни ш агу...
Новое донесение с передовой сильно встревож ило ком ­
дива. Он наскоро собрался, кивком позвал ад ъю тан та В ла­
сова и уехал на передовую. Бронников вздохнул: комдив
не спал уж е три ночи.
Ф аш исты н аращ и вали силу своих ударов, и бои достиг­
ли крайнего н ап ряж ен и я. В Н еф едьеве ш ел бой за каж дую
избу. К ом андир полка Суханов сидел, отрезанны й от сво­
их, на колокольне церкви в деревне Козино и корректи­
ровал огонь, вы званны й им н а себя.
—
Понимаете, браточки? — устало, но твердо сказал
комдив, стоя в окопе на околице деревни Нефедьево,
наполовину захваченной противником ,— Н у некуда нам
отступать. Нет такой земли, к у д а м ы мож ем отойти,
чтобы нам не стыдно бы ло смотреть в гл а за русским
лю дям ...
Д ивизия еще ни разу не отступила без п ри каза, а от­
ступая, не потеряла ни одного орудия.
В м инуты , когда силы лю дей бы вали н ап ряж ен ы до
предела и полож ение становилось критическим , Белоборо­
дов не уходил с передовой. Он умеет подбодрить бойцов
сердечным словом. Он м ож ет отдать боевой п ри каз тоном
отеческого совета, не по-уставному н азвать И ваном Н иканоровичем кап и тан а Ром анова, и от этого приказ ничуть не
теряет в своей категоричности и суровости. Он м ож ет спер­
ва расцеловать геройского р азвед чи ка Нипоридзе, а затем
чинно объявить ему благодарность и сообщить, что тот
представлен к награде.
Вот и под Нефедьевом присутствие ком дива вселило
в бойцов уверенность, влило новые силы, воодушевило.
Н аступила м инута, когда батальон Ром анова с кличем
«Вперед, гвардейцы!» р ван у л ся в атаку. От избы к избе
покатился вал рукопаш ной схватки.
Утром 3 декабря Нефедьево снова полностью переш ло
в наш и руки, были вы зволены с колокольни ком андир
полка Суханов, его адъю тант и радист...
70
з
И вот ф ронтовая дорога вновь привела м еня в дивизию
в дни наступления.
Генерал Белобородов бы л по-преж нем у в ф орме полков­
ника — четы ре ш палы в петлицах. Он так и не наш ел вре­
мени, чтобы съездить куда-то в армейские ты л ы на п р и ­
мерку, облачиться в генеральскую форму.
Д евятая гвардейская ди ви зи я п ереш ла в наступление
в ночь на 8 декабря. М ороз достигал 26— 28 градусов,
н акан ун е прош ли обильны е снегопады, метели. Все это
было весьма кстати, потому что ф аш истские тан ки и цугм аш ины у ж е не могли дви гаться напрям ик по полям , к а к
в середине ноября, когда снег в округе покры вал пром ерз­
шую землю таким тонким слоем, что тем нели оголен­
ные холм ы и взгорки. Сугробы и крепкие морозы дальне­
восточникам на руку. Но в то ж е врем я снегопады и моро­
зы несли с собой и д л я наш их бойцов лиш ения и тяготы .
Это м огли бы подтвердить все те, кто под огнем, п ровали ­
ваясь по пояс в снег, отбивал деревню Рож дествено.
С н ачалом н аступления Белобородов и все ком андиры ,
в том числе ком андир пол ка Д окучаев, богатырского рос­
та, сам ы й пож илой в дивизии, вы глядели помолодевш ими;
все заново учились улы баться, ш утить.
Белобородов кри ч ал в трубку телефона, п р и ж и м ая
ладонь к уху, чтобы не за гл у ш а л а канонада, и подним ая
при этом правую руку так, словно требовал, чтобы вою­
ющ ие п рекратили ш ум и грохот,— что за безобразие, в са­
мом деле, не даю т поговорить человеку!
—
Ч то? Не слы ш иш ь? — ком див раскатисто за с м е ял ­
ся и подм игнул Бронникову, стоявш ему ряд о м .— Когда
тебя хвалю , всегда слы ш иш ь отлично. А когда ругаю ,
сразу глохнеш ь. Город пора брать, говорю. Что ж е тут не­
понятного? Не теряя времени, возьми город. Т еперь по­
нятно?..
Н а проводе был ком андир 258-го полка Суханов, а речь
ш ла о наступлении на Истру.
П осле того к ак фаш истов вы били из городка, они п ы та­
лись остановить наступательны й порыв н аш их бойцов
и закреп и ли сь за рекой. Зап ад н ы й берег господствовал
над местностью. Там, на хол м ах, поросш их густым е л ь ­
ником, п рятал и сь враж еские наблю датели, там скры ва­
лись их минометы, пуш ки, пулеметы . А перед лесисты ­
ми холм ам и простиралось откры тое снеж ное поле.
71
Русло реки было сковано льдом. В чераш ние воронки
уж е затян ул о тонким молодым ледком, а от сегодняш них
шел пар.
Донесся зловещ ий гул, и поверх л ьд а пош ла вода.
Она затопила воронки, свежие и старые. Бурное декабрь­
ское половодье леденило все — и кровь в ж и л а х тоже. Это
вы ш е по течению противник взорвал плотину Истринского
водохранилищ а.
В те м инуты кто-то пом янул недобрым словом м ине­
ров, которые не успели взорвать плотину полм есяца назад,
когда фаш исты теснили дивизию на восток. В раж еские
танки прош ли тогда по целехонькой дамбе и устремились
вдоль восточного берега реки к югу, к городу Истре, подав­
л я я очаги сопротивления укрепленного района, у гр о ж ая
дивизии окруж ением. Б атал ьон из полка К оновалова еще
бился на западном берегу. К ом андарм отдал Белоборо­
дову приказ отойти, но связной с этим приказом был убит.
Д ивизия в полуокруж ении, с оголенными ф лан гам и , удер­
ж и в ал а Истру, пока батальон не отош ел через реку.
Но тогда был ледостав, а сейчас при д вад ц ати п яти ­
градусном морозе белели гребеш ки волн — то ли пена это,
то ли пороша, подм ы тая и унесенная водой.
Вода быстро прибы вала, а ш л а зи м н яя река с таким
напором, словно течение н акап л и вал о силу все долгие
годы своего заточения за плотиной. О блако п ара, послуш ­
ное всем поворотам реки, ее излучинам , поды м алось над
течением, пар см еш ивался с дымом. К а ж д ы й разры в
мины, сн аряда ро ж д ал свою м аленькую снеж ную метель.
Не успеет снег опасть, и вот уж е новый разры в взметает
черны й снег, пропахш ий порохом и горелой землей.
Ни одной, д аж е утлой лодки, ни одного понтона не
подтащ или к заснеж енном у берегу вечером, ночью и на
следую щее утро. М ожно ли поставить это в вину саперам
дивизии? Кто мог вообразить, что в берегах, окованны х
льдом, неож иданно возникнет водная преграда?
Вода стала затап л и вать подходивш ие к реке овраж ки,
лощ инки, а эти низинны е места, хотя и намело туда много
снега, были самыми удобными, скры ты м и подходам и к
реке. Бойцы, спасаясь от зловредного, опасного наводне­
ния, поневоле поды м ались на вы сотки, караб к ал и сь на
оледеневшие взгорки и бугры (по дальневосточной привы ч­
ке назы вали их сопками), им вода не у гр о ж ал а. Но сухие
сопки, увы, просм атривались и простреливались против­
ником. Л иш ь за монасты рской стеной, высотой в четыре
72
саж ени, было безопасно. Но ведь не отсиж иваться нуж но
было, а наступать!
Бойцы из роты К очергина пы тались перейти вброд —
куда там! Дно реки превратилось в ледяной каток, и к а ж ­
д ая свеж ая воронка, вы долбленная снарядом во льду и
зал и тая теперь водой, стала невидимой и смертельной
западней.
А немногие бойцы, которые ф орсировали И стру, не
смогли уд ерж аться на том берегу, их отбросили назад.
Тогда комдив поставил эту боевую зад ач у перед «ром ановцам и», так в дивизии н азы вал и бойцов первого ба­
тальона 258-го стрелкового полка, батальоном ком андовал
И ван Н иканорович Романов.
Н очь напролет комдив просидел над картой, у полево­
го телефона. Он координировал действия артиллеристов,
саперов и всех, кто обеспечивал операцию . В этой опера­
ции бы ла та обдум анная дерзость, тот расчетливы й азарт,
каки е в высшей степени свойственны старом у ком диву и
молодому генералу Белобородову.
Он ж д а л и н и как не мог д ож д аться условной ракеты
с того берега. Не было еще в его фронтовой ж и зн и сигнала,
которого он ж д а л бы с такой тревогой и с таким скрытым
возбуж дением. Тревога всегда больше, когда комдив сам не
испы ты вает тех опасностей и невзгод, каки м подверж ены
его бойцы и ком андиры .
П ереправлялись кто как приспособился, на подруч­
ных средствах. С вязисты догадались притащ ить половин­
ки ворот и связать их проводом. П улем етны й расчет со
своим «максимом» заб рал ся на плотик из трех телеграф ­
ных столбов, скрепленны х обмотками, обры вкам и прово­
локи. А самые отчаянны е переправлялись вброд-вплавь,
д ерж ась за п л ащ -п ал атки , туго набиты е сухим сеном, за
пусты е бочки, за доски, за колеса, за снарядны е ящ ики.
Н елегко дались дальневосточникам эти двести пятьде­
сят метров пути через оледеневш ее русло реки и оледенев­
ш ий берег. Тем больше обрадовали ракеты — б елая и крас­
н а я — с того берега, тем больш е обрадовало первое благо­
приятное донесение, полученное от Ром анова!
—
Д ерж итесь, браточки, держ итесь, зем ляки! А й да
И ван Н иканорович, геройская твоя душ а!.. — ск азал Б ело­
бородов так, словно Ром анов мог услы ш ать его с того бе­
рега.
Все раннее утро 12 д екабря комдив и комиссар не
уходили с берега. Белобородов вникал во все мелочи,
73
связанны е с организацией переправы . Под его присмотром
саперы сколачивали первы й плот из спиленны х тел еграф ­
ных столбов. Бревенчаты й настил зал и л и водой, лед н а ­
крепко схватил связанны е бревна — на скользкий настил
легче вкатить пуш ку. А к а к н уж н ы были на том берегу
пуш ки д л я стрельбы прям ой наводкой!
Боец с забинтованной головой, подталкиваем ы й более
робкими товарищ ам и, подош ел к комдиву:
— Разреш ите, товарищ генерал, обратиться по при­
чине сильного обстрела. Д альневосточники за вас беспо­
коятся. Чересчур опасно. П риглаш аем к нам в зем лянку...
По-видимому, зем л ян ка эта, вы ры тая в крутости при­
брежного холм а, уцелела с осени, ее отры ли и оборудовали
пулем етчики укрепленного района, которые так неудачно
оборонялись здесь.
Первую полковую пуш ку уж е удалось переправить
на тот берег, дела ш ли на поправку, и настроение у ком дива
соответственно поднялось. Боец, сидевш ий на корточках
при входе в зем лянку, перечиты вал письмо. Вы яснилось,
что письмо от невесты, ком див подш учивал, неназойливо
расспраш ивал бойца о его мирном житье-бытье. Но настро­
ение ком дива испортилось, когда он узнал, что бойцы
сидят без хлеба, что корм или их только холодной к а р ­
тошкой.
Б ронников давно служ ит, д р у ж и т с Белобородовым и
не помнит сл учая, чтобы ком див потерял сам ообладание
д аж е в сам ы е критические м инуты . Но когда комдив узнал
о нерасторопности (трусости?) кого-то, кто оставил бойцов
без хлеба, он был вне себя.
Б ы л, правда, случай в 258-м полку, когда бойцы двое
суток не пол учал и горячей пищ и. Но тогда снарядом р а з­
било походную кухню , тогда бойцы дрались в полуокруж ении, а сейчас...
— Н ен ави ж у ...— Белобородов д а ж е побледнел от не­
год ован и я.— Н атощ ак воюют герои. А кто-то д ры хнет или
прячется. Смотреть ни на кого не хочу и слуш ать ничего
не буду!
К омдив вы ш ел из зем лянки, не дослуш ав объяснений
прибеж авш его туда батальонного ш табиста. Кто-то о к а за л ­
ся недостойным зван и я гвардейца, а Белобородов — слиш ­
ком горячий патриот своей дивизии, чтобы с этим прим и­
риться.
П озж е комдив вновь стоял на берегу И стры , к нему по­
дош ел н ач ал ьн и к ш таба п о л ка и долож ил, что хлеб в ба­
тальон доставлен. А кроме того, прибы ли старш ины , п ова­
ра и при тащ и ли термосы и бидоны. В термосах щ и с мясом,
в одном бидоне сладкий чай , а в другом — продукт номер
ш естьдесят один; в переводе с интендантского я зы к а на
русский этот продукт именуется водкой.
К ом див наблю дал за переправой, стоя у поднож ия за ­
снеж енного курган а, близ м онасты ря. Когда-то здесь про­
изош ло сраж ен ие войск молодого П етра с взбунтовавш и­
мися стрельцам и. Мы помним об этой кровавой странице
русской истории преж де всего б л агод аря картине С урико­
ва «Утро стрелецкой казн и » . Но в то декабрьское утро
никому в голову не приходило, что диви зи я форсирует
И стру в столь историческом месте.
Н ач ал ь н и к дивизионной развед ки Ты чинин вручил
ком диву захвачен н ы й его развед чи кам и и у ж е переведен­
ный п ри каз ком андира д ивизии СС «Рейх» Б и ттри ха от
2 декабря. Ф аш истский генерал исчислил в ч асах и м ину­
тах темп наступления н а М оскву. Но Белобородов вместе
со своими дальневосточникам и властно перечеркнул все
это аккуратн ое расписание.
П уш ки, переправленны е на зап адн ы й берег, пом огли
Ром анову закрепиться. Саперы старш его лейтенанта
Труш никова воспользовались тем, что напор воды ослабел.
Они пустили в дело сваи разруш енного моста, навели п ере­
праву, и теперь уж е н а подмогу б атальон у Ром анова то­
ропились новые роты. По ш атким м осткам прогром ы хали
орудийны е передки, груж енны е снарядам и, и сан и тар ­
ные повозки, которые тож е ех ал и не порож няком , а везли
ящ и ки с патронам и. Н а радостях Белобородов н азы в ал
сапера Т руш никова не иначе к ак Толей.
Я воспользовался м инутны м затиш ьем и спросил у М и­
х а и л а В асильевича Бронникова о судьбе пряд и л ьн о-ткац ­
кой ф абрики, которая давно бы ла подготовлена к взры ву
и начинена м инам и.
О казы вается, на д н ях на ком андны й пункт к Белобо­
родову приш ли из Дедовска рабочие. Они поблагодарили
ком дива за спасение ф абрики. У ж е возобновили работу!
Сотканы первые метры ткани, из нее ш ью т обмундиро­
вание д л я бойцов, телогрейки, стеганые брюки, а та к ж е ве­
щ евые меш ки.
Спросил я и про м арш «Д евятая гвардейская». Б р о н ­
ников ск азал , что м узы ку пиш ет ком позитор Д унаевский.
А на западном берегу И стры в те м инуты зву ч ал а совсем
д р у гая м узы ка. Бойцы не м арш ировали, а ползли там по-
74
75
пластунски, перебегали от укры тия к укры тию под акком ­
панем ент боя.
К омдив подбадривал тех, кто п ри н ял ледяную ванну,
и бойцы по его приказу переобувались, нам аты вали сухие
портянки, суш или валенки, наскоро обсы хали у догораю ­
щ их домов. Роль костра играл и немецкий тан к в низинке,
близ берега. В такой мороз надобно согреться такж е из­
нутри, и старш ины по п ри казу ком дива вы д авали всем
невольны м куп ал ьщ и кам двойную порцию водки.
К ром е бойцов в обледеневшей одежде, которым комдив
п р и к азал греться-суш иться, все остальны е торопились на
за п а д , подгоняемые ветром наступления. И только мне
предстоял путь н азад, в штаб арм ии. Там помогли связать­
ся по телефону с Москвой, и мне вы пала п ечал ьн ая обязан­
ность первому сообщить в «Комсомольскую правду» о
судьбе И стры и Нового И ерусалим а...
1 Это первый очерк о Зое К осмодемьянской. Петр Л идов писал его,
не зн ая еще подлинного имени героини. (П рим еч. составителя.)
дела. Н еприятелю удалось на значительную глубину охва­
тить М оскву своими клещ ам и, вы йти на рубеж кан ал а
М осква — Волга, зах вати ть Я хром у, обстреливать Серпу­
хов, вплотную подойти к К аш ире и Зарай ску. Д ачны е
места за Голицыном и Сходней стали м естам и боев, а в
М оскве слы ш на б ы л а ар ти л л ер и й ск ая канонада.
Однако эти временные успехи дались врагу недешево.
Войска генерала арм ии Г. К. Ж укова оказы вали ему силь­
нейшее сопротивление. П родвигаясь вперед, немцы несли
гром адны е потери и к н а ч а л у декабря бы ли изм отаны и
обескровлены. И х ноябрьское наступление вы дохнулось,
а Верховное Главноком андование Красной А рм ии уж е го­
товило врагу внезапны й и сокруш ительны й удар.
П артизаны , действовавш ие в захвач ен н ы х о кку п ан та­
ми местностях, пом огали К расной А рм ии изм аты вать вра­
га. Они вы куривали немцев из теплы х изб на мороз, н а р у ­
ш ал и связь, портили дороги, н а п а д а л и на м елкие группы
солдат и д аж е на ф аш истские ш табы, вели разведку д л я
советских воинских частей.
М осква отбирала добровольцев-смельчаков и посы лала
их через фронт д л я помощи партизанским отрядам . Вот
тогда-то в Верейском районе и появилась Т аня.
Н ебольш ая, о кр у ж ен н ая лесом деревня П етрищ ево
бы ла битком набита немецкими войсками. Здесь, п о ж и р ая
сено, добытое трудам и колхозников, стояла кавал ери й ская
часть. В каж д ой избе бы ло разм ещ ено по десять — д ва­
дцать солдат. Х озяева домов ю тились на печке или по
углам .
Н ем цы отобрали у к ф л х о з н и к о в все зап асы продуктов.
Особенно лю т был состоявш ий при части переводчик. Он
издевался над ж и тел ям и больш е других и бил подряд
всех — и старого и м алого.
О днаж ды ночью кто-то перерезал все провода герм ан­
ского полевого телеф она, а вскоре бы ла уничтож ена ко­
ню ш ня немецкой воинской части и в ней сем надцать ло­
ш адей.
Н а следую щ ий вечер п арти зан снова приш ел в деревню.
Он пробрался к коню ш не, в которой находилось свыше
двухсот лош адей кавалерийской части. Н а нем бы ла ш а п ­
ка, м еховая куртка, стеганы е ватны е ш таны , валенки, а
через плечо — сумка. П одойдя к конюшне, человек сунул
за п азу х у наган, которы й д е р ж ал в руке, достал из сум ки
буты лку с бензином, п олил из нее и потом нагн ул ся, чтобы
ч иркнуть спичкой.
76
77
12 декабря 1941 года
>■
-------------- -
-
Петр Лидов
ЗОЯ КОСМ ОДЕМ ЬЯНСКАЯ
1. Т А Н Я 1
В первых числах д екабря 1941 года в Петрищ еве, близ
города Вереи, немцы к азн и л и восем надцатилетню ю де­
ву ш ку-партизанку.
Еще не установлено, кто она и откуда родом. Н езадолго
до разы гравш ейся в П етрищ еве трагедии один из верейских партизан встретил эту девуш ку в лесу. Д евуш ка
н азвал а себя Таней. Больш е местные п арти зан ы не встре­
чал и ее, но знали, что где-то здесь, неподалеку, заодно с
ними действует о тв аж н ая п ар ти зан к а Т аня.
То было в дни наибольш ей опасности д л я Москвы.
Генеральное наступление немцев на н аш у столицу, н а ­
чавш ееся 16 ноября, достигло к этому моменту своего пре­
В этот момент часовой под крал ся к нему и обхватил
сзади рукам и. П артизану удалось оттолкнуть немца и вы ­
хватить револьвер, но вы стрелить он не успел. С олдат
вы бил у него из рук оруж ие и поднял тревогу.
П ар ти зан а ввели в дом, и тут разгл ядел и , что это де­
вуш ка, совсем ю ная, вы сокая, см углая, чернобровая, с ж и ­
выми темными глазам и и темными стриж ены м и, зач есан ­
ными наверх волосами.
Солдаты в возбуж дении забегали взад и вперед и, как
передает хозяйка дома М ария Седова, все повторяли:
«Ф рау партизан, ф р ау п а р ти за н » ,— что значит по-рус­
ски — ж енщ ина-партизан. Д евуш ку раздели и били к у л а ­
кам и, а м инут через двадцать избитую, босую, в одной со­
рочке и трусиках повели через все селение в дом Ворони­
ны х, где пом ещ ался штаб.
Здесь уж е зн ал и о поимке партизанки . Более того, у ж е
бы ла предреш ена ее судьба. Т атьян у еще не привели, а
переводчик уж е торж ествую щ е объявил Ворониным, что
завтра утром парти зан ку публично повесят.
И вот ввели Таню. Ей у к азал и на нары . Против нее на
столе стояли телефоны, п и ш ущ ая м аш инка, радиоприем ­
ник и были разл ож ен ы ш табные бум аги.
Стали сходиться офицеры. Х озяевам было велено уйти
в кухню . С таруха зам еш калась, и офицер п ри кри кн ул :
«М атка, фьють!..» — и подтолкнул ее в спину. Б ы л у д а ­
лен, м еж ду прочим, и переводчик. Старш ий из офицеров
сам допраш ивал Т атьяну на русском язы ке.
Сидя на кухне, Воронины все ж е могли слы ш ать, что
происходит в комнате.
Офицер зад ав ал вопросы, и Т ан я отвечала на них без
запинки, громко и дерзко.
— К то вы? — спросил офицер.
— Не скаж у.
— Это вы подож гли вчера коню ш ню ?
— Да, я.
— В аш а цель?
— У ничтож ить вас.
П ауза.
— К огда вы переш ли через линию ф ронта?
— В пятниц у.
— Вы слиш ком быстро дош ли.
— Что ж , зевать, что ли?
Т атьяну спраш ивали, кто п ослал ее и кто бы л с нею.
Требовали, чтобы она вы д ал а своих друзей. Через дверь
доносились ответы: «Нет», «Не знаю », «Не скаж у » , «Нет».
Потом в воздухе засвистели ремни и слы ш но было, как
стегали они по телу. Ч ерез несколько минут м олоденький
оф ицерик вы скочил из ком наты в кухню , уткн ул голову
в ладони и просидел так до конца допроса, заж м у р и в гл а ­
за и заткнув уш и. Д аж е нервы ф аш иста не. вы держ али...
Четверо м уж чин, сняв пояса, избивали девуш ку. Х озя­
ева насчитали двести ударов. Т атьяна не и зд ал а ни одного
звука. А после опять отвечала: «Нет», «Не с к а ж у » ,—
только голос ее звучал глуш е, чем преж де.
Д ва часа п родерж али Т атьяну в избе Воронины х. После
допроса ее повели в дом В асилия А лександровича К у л и ­
ка. Она ш л а под конвоем, по-преж нем у разд етая, ступая
по снегу босыми ногами.
К огда ее ввели в избу, хозяева при свете л ам п ы уви­
дели на лбу у нее большое иссиня-черное пятно и ссадины
на ногах и руках. Она тяж ел о д ы ш ал а, волосы ее бы ли
растрепаны и черны е пряди слиплись на высоком, покры ­
том кап л ям и лбу. Р уки девуш ки бы ли связан ы сзади
веревкой. Губы ее были искусаны в кровь и вздулись.
Н аверно, она кусал а их, когда побоями хотели от нее до­
биться признания.
Она села на л авку . Немецкий часовой стоял у двери.
Василий и П расковья К улик, л е ж а на печи, н аб лю д али за
арестованной. Она сидела спокойно и неподвиж но, потом
попросила пить. В асилий К у л и к спустился с печи и по­
дош ел было к кад уш ке с водой, но часовой опередил его,
схвати л со стола л ам п у и, подойдя к Т атьяне, поднес ей
л ам п у ко рту. Он хотел этим сказать, что ее надо напоить
керосином, а не водой.
К у л и к стал просить за девуш ку. Часовой огры знулся,
но потом нехотя уступил. Она ж ад н о вы п и ла две больш ие
круж к и .
Вскоре солдаты , ж ивш ие в избе, о кр у ж и л и девуш ку и
стали н ад ней издеваться. Одни ш п ы н ял и ее кул акам и ,
другие подносили к подбородку заж ж ен н ы е спички, а ктото провел по ее спине пилой.
Х озяева просили немцев не м учить девуш ку, пощ адить
х отя бы находивш ихся здесь ж е детей. Но это не помогло.
Л иш ь вдоволь натеш ивш ись, солдаты уш ли спать.
Тогда часовой, вскинув винтовку наизготовку, велел Т ать­
яне подняться и вы йти из дома. Он ш ел позади нее вдоль
по улице, почти вплотную приставив ш ты к к ее спине. Так,
босая, в одном белье, ходила она по снегу до тех пор, пока
78
79
ее м учитель сам не продрог и не реш ил, что пора вернуть­
ся под теплы й кров.
Этот часовой к а р ау л и л Т атьяну с десяти вечера до двух
часов ночи и через каж д ы й час вы водил девуш ку на улицу
на п ятн ад ц ать — д вадцать минут. Н икто в точности не
знает, каки м еще надругательствам и м учениям подвер­
гал ась Т атьяна во врем я этих страш ны х ночны х прогу­
лок...
Н аконец на пост встал новый часовой. Н есчастной р а з­
реш или прилечь на лавку.
У лучив м инуту, П расковья К ул и к заговорила с Т ать­
яной.
— Ты ч ья будеш ь? — спросила она.
— А вам зачем это?
— Сама-то откуда?
— Я из Москвы.
— Родители есть?
Д евуш ка не ответила.
Она п рол еж ала до утра без д виж ения, ничего не сказав
более и д аж е не застонав, хотя ноги ее бы ли отм орож ены и
не могли не причинять боли.
Н икто не знает, спала она в эту ночь или нет и о чем д у ­
м ал а она, окруж ен н ая злы м и врагам и.
Поутру солдаты н а ч а л и строить посреди деревни ви­
селицу.
П расковья снова заговорила с девуш кой:
— П озавчера — это ты бы ла?
— Я... Н емцы сгорели?
— Нет.
— Ж ал ь. А что сгорело?
— Кони ихние сгорели. Сказы ваю т, оруж ие сгорело...
В десять часов утра приш ли офицеры. Старш ий из них
снова спросил Т атьян у:
— С каж ите, кто вы ?
Т атьян а не ответила.
— С каж ите, где находится С талин?
— Сталин находится на своем посту,— ответила Т ать­
яна.
П родолж ения допроса хозяева не слы ш али — им ве­
л ели вы йти из комнаты, и впустили их обратно, когда
допрос был уж е окончен.
П ринесли Т атьянины вещ и: коф точку, брюки, чулки.
Тут ж е был ее вещевой меш ок, и в нем — сахар, спички и
соль. Ш апка, м еховая куртка, п уховая в я за н а я ф уф ай ка
и валены е сапоги исчезли. Их успели поделить м еж ду
собой унтер-офицеры , а вареж ки достались повару с оф и­
церской ку'хни...
Т атьян а стал а одеваться, хозяева пом огли ей натянуть
ч улки на почерневш ие ноги. Н а грудь девуш ки повесили
отобранные у нее буты лки с бензином и доску с надписью :
« Заж и гател ь домов». Т ак ее вы вели на площ адь, где стояла
виселица.
Место казн и о кр у ж и л и десятеро конны х с саблям и н а ­
голо. Вокруг стояло больш е сотни нем ецких солдат и не­
сколько офицеров. М естным ж и тел ям было приказано
присутствовать при казни, но их приш ло немного, а неко­
торы е из приш едш их потихоньку разош лись по домам,
чтобы не быть свидетелям и страш ного зрелищ а.
Под петлей, спущ енной с перекладины , были поставле­
ны один на другой два ящ ика. О тваж ную девуш ку п алачи
приподняли, поставили на ящ и к и н аки н ул и на шею
петлю. Один из офицеров стал наводить на виселицу
объектив своего «кодака» — немцы лю бят ф отограф иро­
вать казн и и порки. К ом ендант сделал солдатам , вы пол­
нявш им обязанность п ал ач ей , зн ак обож дать.
Т атьян а воспользовалась этим и, обращ аясь к колхоз­
никам и колхозницам , кри кн ул а громким и чисты м го­
лосом :
— Эй, товарищ и! Что смотрите невесело? Будьте сме­
лее, боритесь, бейте немцев, ж гите, травите!
С тоявш ий рядом немец зам ах н у л ся и хотел то ли у д а ­
рить ее, то ли за ж а т ь ей рот, но она оттолкнула его руку
и п р о д о л ж ал а:
— Мне не страш но ум ирать, товарищ и. Это — счастье
умереть за свой народ...
Офицер снял виселицу и зд али и вблизи и теперь п р и ­
страивался, чтобы сф отограф ировать ее сбоку. П ал ач и
беспокойно погл яд ы вал и на ком енданта, и тот кр и кн ул
оф ицеру:
— Абер дох ш н ел л ер !1
Тогда Т атьян а повернулась в сторону ком енданта и,
обращ аясь к нему и к немецким солдатам , п р о д о л ж ал а:
— Вы м еня сейчас повесите, но я не одна. Н ас двести
м иллионов, всех не перевеш аете. Вам отом стят за меня.
Солдаты! П ока не поздно, сдавайтесь в плен, все равно
победа будет за нами!
80
81
1 Скорее же!
Русские люди, стоявш ие на площ ади, п л ак ал и . И ные
отвернулись и стояли спиной, чтобы не видеть того, что
долж но было сейчас произойти.
П алач подтянул веревку, и п етля сдавила Т анино гор­
ло. Но она обеими р укам и р азд ви н у л а петлю, приподня­
л ась н а носках и кри кн ул а, н а п р я га я все силы :
— П рощ айте, товарищ и! Боритесь, не бойтесь!
П ал ач уперся кованы м баш м аком в ящ ик. Я щ и к за ­
скрипел по скользком у, утоптанному снегу. Верхний ящ ик
свалился вниз и гулко стукн ул ся оземь. Толпа отш атн у­
лась. Р а зд а л с я чей-то вопль, и эхо повторило его на опуш ке
леса...
Она ум ерла во враж ьем плену н а ф аш истской дыбе,
ни единым звуком не вы сказав своих страданий, не вы дав
своих товарищ ей. Она п р и н ял а м ученическую смерть,
к а к героиня, к а к дочь великого народа, которого ником у
и никогда не сломить. П ам ять о ней д а ж ивет вечно!
П лощ ад ь быстро опустела. Л ю ди торопились по домам,
и в тот день никто не вы ходил учсе на улицу без крайней
надобности. А те, ком у нуж н о было пройти м им о висе­
лицы , низко опускали голову и убы стряли ш аг.
Ц елы й месяц провисело тело Т атьяны , раскачиваем ое
ветром и осыпаемое снегом. К огда через деревню прохо­
дили немецкие части, тупы е ф и гуры окр у ж ал и эш аф от и
долго развл екал и сь возле него, т ы к а я в тело п ал к ам и и
раскатисто гогоча. Потом они ш ли дальш е, и в нескольких
килом етрах от П етрищ ева их ж д а л о новое развлечение:
здесь, у зд ан и я участковой больницы , висели трупы двух
повеш енных немцам и м альчиков. Т ак ш ли они по русской
земле, залитой кровью , уты канной виселицам и и вопию ­
щей о мщ ении.
...В ночь под Новый год перепивш иеся ф аш исты окру­
ж и л и виселицу, стащ или с повеш енной одеж ду и гнусно
н ад р у гал и сь над телом Тани. Оно висело посреди деревни
еще день, исколотое и изрезанное ки н ж а л а м и , а вечером
1 ян в а р я переводчик расп оряди л ся спилить виселицу.
Староста кл и кн ул людей, и они вы долбили в мерзлой
земле ям у в стороне от деревни.
Здесь, на отшибе, стояло здание н ачал ьн ой ш колы.
Н емцы разори ли его, содрали полы и из половиц постро­
и л и в избах нары , а п артам и топили печи. М еж ду этим
растерзанны м домом и опуш кой леса, средь редких кустов
бы ла приготовлена м огила. Тело Т ани привезли сю да на
дровнях, с обрывком веревки на шее, и п ол ож и л и на снег.
Г лаза ее бы ли закры ты , и на мертвом смуглом лице вы де­
л ял и сь черны е дуги бровей, длинны е ш елковы е ресницы,
сомкнуты е губы да ф иолетовы й кровоподтек на высоком
челе. П рекрасное русское лицо Т ани сохранило цельность
и свеж есть линий. П ечать глубокого покоя л е ж а л а на нем.
— Н адо бы обернуть ее чем -нибудь,— ск азал один из
ры вш их могилу крестьян.
— Еще чего,— прогнусавил переводчик.— Почести ей
отдавать вздум ал?..
Юное тело зары ли без почестей под п лакучей березой,
и вью га завеял а м огильны й холмик.
А вскоре приш ли те, д л я кого Т ан я в темные декаб рь­
ские ночи грудью пробивала дорогу на запад.
Н ападение русских было внезапно, и немцы покидали
П етрищ ево в спешке. Если преж де они лю били твердить
кол хозн и кам : «М оскау — капут!» — то теперь они зна­
кам и п оказы вали , что русские их бьют, а они, немцы, со­
бираю тся в Берлин. П ока ж е они отходили в направлении
на Дорохово.
Д ойдя до соседней деревни Грибцово, немцы подож гли
ее. Грибцово сгорело все целиком. П огорельцы потянулись
в П етрищ ево искать прию та. И из других окрестны х де­
ревень, подож ж енны х ф аш истам и, тянулись сю да обездо­
ленны е семьи, волоча за собой на с ал азк ах закутан н ы х
п лачущ и х детей и остатки домаш него скарба.
Л иш ь на другой день отступивш ие немцы спохвати­
лись, что Петрищ ево-то они и не подож гли. И з Грибцова
был послан отряд в д вад ц ать четыре человека. Этим лю ­
дям п р и к а за л и вернуться и сж ечь Петрищево. С неохотой
возвращ ались ф рицы и д у м ал и : а что, к ак мы провозимся
здесь, отстанем от своих д а попадем в л ап ы к русским?
И реш или не возиться с подж огом , а рысцой пробеж ав по
деревне, только переколотили п ал кам и все окна в дом ах и
тут ж е скорее понеслись вдогонку за своей частью.
Хорошо, что трусливы е ф рицы не отваж ились вы пол­
нить п риказание своего начальства. Хоть одна деревня в
округе уцелела. И уцелели свидетели кош м арного пре­
ступления, содеянного гитлеровским и гнусам и над сл ав­
ной партизанкой. С охранились места, связанны е с ее ге­
роическим подвигом, сохранилась и святая для русских
людей м огила, где покоится прах Т атьяны .
Войска храброго генерала Л еонида Говорова быстро
прош ли через Петрищево, преследуя отступаю щ его врага
на зап ад , к М ож айску и дальш е — к Г ж атску и Вязьме.
82
83
Но бойцы найдут еще врем я прийти и сюда, чтобы до земли
поклониться п раху Т атьян ы и сказать ей душ евное рус­
ское спасибо. И отцу с матерью , породивш им на свет и вы ­
растивш им героиню, и учителям , воспитавш им ее, и това­
рищ ам , закали вш и м ее дух.
И скаж ет тогда лю бимый ком андир:
—
Друг! Ц елясь в ф аш иста, вспомни Таню. Пусть
п у л я твоя полетит без пром аху и отомстит за нее. И дя в
атаку, вспомни Таню и не огляды вайся н азад...
И бойцы поклянутся над могилой страш ной клятвой.
Они пойдут в бой, и с к аж д ы м из них пойдет в бой Таня.
Н ем еркнущ ая слава разнесется о ней по всей советской
земле, и м иллионы людей будут с любовью дум ать о д ал е­
кой, заснеж енной могилке...
У казом П резидиум а Верховного Совета СССР комсом олке-партизанке Зое К осмодемьянской посмертно п ри­
своено звание Героя Советского Союза.
О ее подвиге было р ассказан о в очерке «Таня», напе­
чатанном в «Правде» 27 я н в а р я 1942 года. Тогда еще не
было известно, кто она. Ни на допросе, ни в разговоре с
петрищ евской крестьянкой П расковьей К улик девуш ка не
н азвал а своего имени и лиш ь при встрече в лесу с одним
из верейских парти зан с к азал а, что ее зовут Таней. Но и
здесь из предосторожности она ск р ы л а свое настоящ ее
имя.
М осковский комитет ком сом ола установил, кто была эта
девуш ка.
Это Зоя А натольевна К осм одем ьянская, ученица 10-го
класса ш колы № 201 Октябрьского района города М осквы.
Ей было восем надцать лет. Она рано л и ш и л ась отца
и ж и л а с матерью Любовью Тимофеевной и братом Ш ури ­
ком близ Тим ирязевского парка, в доме № 7 по А л ексан д ­
ровскому проезду.
В ы сокая, стройная, плечистая, с ж ивы м и тем ны м и гл а­
зам и и черны ми, коротко остриж енны м и волосами —
таким рисую т д рузья ее внеш ний облик. Зоя бы ла зад у м ­
чива, впечатлительна, и часто вдруг густой рум янец з а ­
л и вал ее смуглое лицо.
Мы слуш аем рассказы ее ш кольны х товарищ ей и у ч и ­
телей, читаем ее дневники, сочинения, записи, и одно по­
р аж ает в ней всюду и неизм енно: необычайное трудолю ­
бие, настойчивость, упорство в достиж ении намеченной
цели. Перед урокам и ли тературы она п роч и ты вала м но­
жество книг и вы писы вала понравивш иеся места. Ей хуж е
д авал ась м атем атика, и после уроков она подолгу з а с и ­
ж и вал ась над учебником алгебры , терпеливо разб и р ая
каж д ую ф орм улу до тех пор, пока не усваивала ее окон­
чательно.
Зою избрали комсомольским групповы м организатором
в классе. Она п ред лож и ла ком сом ольцам зан яться обуче­
нием м алограм отны х дом охозяек и с удивительны м упор­
ством добивалась, чтобы это начи н ан и е было доведено
до конца. Ребята вначале охотно принялись за дело, но хо­
дить нуж но было далеко, и многие быстро остыли. З о я бо­
лезненно п ер еж и вал а неудачу; она не могла понять, как
мож но отступить перед препятствием, изм енить своему
слову, долгу...
Русскую ли тературу и русскую историю Зоя лю била го­
рячо и проникновенно. Она бы ла простой и доброй совет­
ской ш кольницей, хорош им товарищ ем и деятельной ком ­
сомолкой, но, кроме м ира сверстников, у нее был и другой
мир — мир лю бим ы х героев отечественной л и тературы и
отечественной истории.
Порой д р у зья уп рекал и Зою в некоторой зам кнутос­
ти — это бы вало тогда, когда ее целиком п огл ощ ала только
что проч и тан н ая книга. Тогда Зоя становилась рассеян ­
ной и нелю димой, к ак бы уходя в круг образов, пленив­
ш их ее своей внутренней красой.
Великое и героическое прош лое народа, запечатленное
в кн и гах П уш кина, Гоголя, Толстого, Белинского, Турге­
нева, Черны ш евского, Герцена, Н екрасова, бы ло постоян­
но перед м ы сленны м взором Зои. Это прош лое п и тал о ее,
ф орм ировало ее характер. Оно определило ее ч аян и я и по­
рывы, оно с неудерж им ой силой влекло ее на подвиг за
счастье своего народа.
Зоя переписы вает в свою тетрадь целы е страницы из
«Войны и м ира», ее классны е работы об И лье М уромце и о
К утузове написаны с больш им чувством и глубиной и удо­
стаиваю тся самой высокой оценки. Ее воображ ение п л ен я­
ет трагический и ж ертвенны й путь Черны ш евского и Ш ев­
ченко, она мечтает, подобно им, служ и ть святому народ­
ному делу.
Перед нам и зап и сн ая кн и ж ка, которую Зоя Космо­
дем ьян ская оставила в Москве, отправляясь в поход. Сюда
она заносила то, что вы ч и тал а в кн и гах и что было со­
84
85
2. КТО Б Ы Л А Т А Н Я ?
звучно ее душе. П риведем несколько вы писок, они помо­
гут нам понять Зою:
«В человеке долж но быть все прекрасно: и лицо, и
одеж да, и д уш а, и мысли» (Чехов).
«Выть коммунистом — зн ачи т дерзать, дум ать, хотеть,
сметь» (М аяковский).
«Умри, но не д авай поцелуя без любви» (Черны ш ев­
ский).
«Ах, если бы л аты и ш лем мне достать,
Я стала б отчизну свою защ и щ ать...
У ж враг отступает пред наш им полком,
Какое блаж енство бы ть храбры м бойцом!»
(Гете)
«К акая лю бвеобильность и гум анность в «Детях солн­
ца» Горького!» — записы вает Зоя каран даш и ком в свою
п ам ятную книж ку. И далее: «В «Отелло» — борьба чело­
века за высокие ид еалы правды , м оральной чистоты, тема
«Отелло» — победа настоящ его, больш ого человеческого
чувства!»
С какой-то особенной, подкупаю щ ей, детской искрен­
ностью и теплотой пиш ет Зоя о том, в ком воплощ ено гор­
деливое вчера, бурливое сегодня и светлое за в тр а наш его
народа — об И льиче.
В этих зап и сях она вся — чистая пом ы слам и и всегда
стрем ящ аяся куда-то ввысь, к достиж ению л учш их чело­
веческих идеалов.
И ю нь 1941 года. П оследние экзам ены . Зоя переходит
в десяты й класс, а через несколько дней н ачинается вой­
на. З о я хочет стать бойцом, она уходит добровольцем в
истребительны й отряд.
Она прощ ается с м атерью и говорит ей:
— Не плачь, родная. Вернусь героем или ум ру ге­
роем.
И вот Зоя в казарм е, в больш ой и п оказавш ейся ей су­
ровой комнате, перед больш им столом, за которым сидит
ком андир отряда. Он долго и испы тую щ е вгляд ы вается
в ее лицо.
— Не боитесь?
— Нет, не боюсь.
— В лесу, ночью, одной ведь страш но?
— Нет, ничего.
— А если врагу попадетесь, если п ы тать будут?
— В ы держ у...
Ее уверенность п од куп и ла ком андира, он п р и н ял Зою
86
в отряд. Вот они, л а ты и ш лем бойца, которые грезились
Зое!
С емнадцатого ноября 1941 года она посл ал а м атери
последнее письмо: «Д орогая мама! К ак ты сейчас ж ивеш ь,
к ак себя чувствуеш ь, не больна ли? М ама, если есть воз­
можность, напиш и хоть несколько строчек. Вернусь с зад а­
ния, та к приеду погостить домой. Твоя Зоя». А в свою
к н и ж еч ку занесла строку из «Гам лета»: «П рощ ай, про­
щ ай! И помни обо мне».
Н а другой день у деревни Обухово, близ Н аро-Ф ом ин­
ска, с группой ком сом ольцев-партизан Зоя переш ла через
линию ф ронта на зан ятую противником территорию .
Две недели они ж и л и в лесах; ночью вы п олн яли боевые
зад ан и я, а днем грелись в лесу у костра и спали, сидя на
снегу, прислонивш ись к стволу сосны. И ны х утом или труд ­
ности похода, но Зоя ни разу не п о ж ал о вал ась на лиш е­
ния. Она переносила их стойко и гордо.
П ищ и было запасено на п ять дней. Ее р астян у л и на п я т ­
надцать, и последние сухари уж е подходили к концу. П ора
было возвращ аться, но Зое казалось, что она сд ел ал а мало.
Она реш ила остаться, проникнуть в П етрищ ево. Она ск а ­
за л а товарищ ам :
—
П усть я там погибну, зато десяток ф аш истов унич­
тож у!..
С Зоей пош ли еще двое. Но случилось так, что вскоре
она осталась одна. Это не остановило ее. Одна провела она
две ночи в лесу, одна п робралась в деревню к важ ном у
враж еском у объекту и одна м уж ественно боролась против
целой своры терзавш их ее с безумной жестокостью ф а ­
ш истов. И в эти последние часы ее, наверно, не покидали и
окры лял и лю бимые образы героев и м учеников русского
народа!
Как-то Зоя н ап и сал а в своей ш кольной тетради об
Илье М уромце: «К огда его одолевает злой н ах вал ы ц и к ,
то сам а зем ля русская вливает в него силы ». В те роковые
м инуты словно сам а род н ая советская зем л я д а л а Зое
могучую , недевичью силу. Эту дивную силу с изум лением
вы нуж ден признать д а ж е враг.
В наш и руки попал гитлеровский унтер-офицер К ар л
Бейерлейн, присутствовавш ий при п ы тках , которым под­
верг Зою Космодемьянскую ком андир 332-го пехотного
полка 197-й дивизии подполковник Рю дерер. В своих по­
к а зан и ях этот унтер, стиснув зубы* н ап и сал :
«М аленькая героиня ваш его н арод а осталась тверда.
87
Под елкой — убитый немец. Он наполовину занесен
снегом. К аж ется, будто он, прищ урясь, см отрит на вос­
ток.
Отсюда три недели тому н азад немецкие офицеры р а з­
гл яд ы вал и Москву в полевой бинокль. Я читаю листок
«Золдатен ан гр и ф ф » : «Москва огромный город. В нем —
прославленны й своей восточной красотой Крем ль. В М оск­
ве много больш их гостиниц, театров и кафе...» К аж ется,
что это «гид», изданны й бюро путеш ествий. Вероятно,
немецкие оф ицеры уж е вы бирали себе гостиницу...
Они не сомневались в своей победе. Они писали, что
заводы К ал и н и н а начнут работать весной 1942 года. Их
ш табы в Ельце, в А лексине, в Белеве обосновались прочно,
надолго. Н а стенах портреты Гитлера, семейные ф отогра­
ф ии и непристойные откры тки, вывезенные из П ар и ж а...
Они раскл ад ы вали по ш каф ам архивы , посвящ енны е боям
в Ю гославии, и летние вещ и. Вот р акетка д л я тенниса...
Елка с недогоревш ими свечам и. Н а ней звезда. Они пили
вокруг елки водку и ш ампанское. Они верили в счастливую
звезду своего ф ю рера. Они убеж али, не успев д аж е п о ­
дум ать, что с ним и случилось.
1941 год был д л я них победным. Они сож гли Б елград.
Они надругались над А крополем . Они зах вати л и У краину
и Белоруссию . Они уж е вы бирали барабанщ иков, которые
пройдут по проспектам Л енинграда. Они уж е спорили,
кто первы й снимется в Москве на К расной площ ади. Один­
надцать месяцев они торж ествовали, но в году двена­
дцать месяцев, и двенадцаты й оказал ся д л я немцев ф а ­
тальны м . Звезда фю рера потускнела.
Вот ведут в штаб пленны х. Немцев не узнать. В П а р и ­
ж е летом 1940 года я видел беспечных и наглы х туристов.
Осенью 1941 года в Б рянском лесу я видел солдат, у с та ­
лы х, но дисциплинированны х. П опав к нам в плен, они
боялись не нас, но своего фюрера и своего ротного ко­
м андира. Теперь это не те немцы. Они смотрят бессмыслен­
ными, тусклы м и гл азам и . Они чеш утся, ругаю тся, су­
дорож но зевают. С олдат толкает оф ицера — хочет про­
двинуться ближ е к печке. Им наплевать на расовые теории,
на ж елезны е кресты, на «крестовый поход». Они говорят
только о холоде, о голоде, о том, что у какого-то Р аш ке
осколок сн аряда прободал ж ивот. Они столько просидели
вместе со смертью, что пропитались трупны м запахом .
Это не ж ивы е. Их хочется разбудить, растолкать. Вдруг
один, встряхиваясь, будто ему нуж но скинуть с себя одурь,
ругает Г итлера — черная, угрю м ая брань кипит н а его
растрескавш ихся губах. Н ем цы уносят легкое вооруж ение
и винтовки убиты х, но на дорогах ты сячи м аш ин. Одни
из них забуксовали в снегу, у д руги х не хвати ло бензина.
Немцы, недавно кричавш ие о своем превосходстве («У
нас моторы»), отд авали «мерседес» за тощую лош аденку.
Их м оторизированная пехота наконец-то н аучи лась ходить
пеш ком... Брош ены орудия, минометы, ящ ики с п атро­
нам и. Это не паническое бегство, но это и не стратеги­
ческий отход, это — отступление под натиском наш их
частей. В В олоколамске мы н аш л и посередине города
больш ую виселицу: восемь повеш енны х, среди них моло­
д ен ькая девуш ка. Т акие ж е виселицы бы ли в К алинине,
в Л ивнах... У себя к рож деству ф аш исты ставили на пло­
щ ад ях елки, у нас они возд ви гали виселицы.
П овсю ду п ри казы — перечень проступков, за которые
полагается петля. Д остаточно накорм ить красноарм ейца
88
89
Она не зн ал а, что такое предательство... Она посинела от
мороза, раны ее кровоточили, но она не с к а за л а ничего».
Зоя ум ерла на виселице с мыслью о великой родине.
В смертный час она сл ав и л а грядущ ую победу.
И холм славы уж е вы растает над едва приметной мо­
гилкой. М олва о храброй девуш ке-борце передается из
уст в уста в освобожденных от ф аш истов деревнях. Бойцы
на фронте посвящ аю т ей свои стихи и зал п ы по врагу. П а ­
м ять о ней вселяет в советских людей новые силы. «Нам,
советским лю дям ,— пиш ет в редакцию «П равды » сту­
дент-историк,— много еще предстоит переж ить. И если
трудно придется, я п о гл яж у на прекрасное, м уж ествен­
ное лицо партизанки».
Л учезарны й образ Зои Косм одем ьянской светит далеко
вокруг.
Своим подвигом она п о к азал а себя достойной тех, о ком
читала, о ком м ечтала, у кого училась ж ить.
19И
Илья Эренбург
30 Д Е К А Б Р Я 1941 ГО ДА
или дать ему граж данскую одеж ду, чтобы попасть на
виселицу. Гитлеровцы не пы тались заигры вать с насе­
лением. Они хотели одного: зап у гать народ. Но ж и тели
русских городов оказались неукротим ы м и. Многие из них
уходили в соседние леса и там , несмотря на суровые м о­
розы, ж д а л и возвращ ения Красной А рм ии. Когда немцы
взял и Н аро-Ф оминск, они не н а ш л и в городе ни одного
ж и теля. В К алинине ж и тел и не вы п олн яли немецких
приказов. Гитлеровцы загон ял и ж енщ ин в сараи и там
расстреливали. Один га р а ж подож гли — с лю дьми.
Я читал приказ немецкого полковника Ш итника:
«Чтобы произвести н ад л еж ащ и е разруш ен и я, надо сж ечь
все дома...» С ож ж ен древний город Епиф ань. И стра, ве­
селая И стра, хорош о зн ак о м ая м оскви ч ам ,— обугленные
стены и щебень. Если в К алинине, Ельце, Л ивнах остались
неповреж денны е кварталы , то только потому, что немцы
спеш или убраться восвояси.
К огда приходят наш и бойцы, показы ваю тся лю ди —
из лесов, из рвов, из подвалов. К аж ется, что в эти короткие
зимние дни, в последние дни года, начинается весна.
Строят бараки. После долгого переры ва пекут хлеб, и
за п а х свежеиспеченного хлеба веселит, к а к свидетельство
вечной ж изни. С таренькая библиотекарш а, вся в инее,
приж им ает к груди несколько спасенны х книж ек. А час
спустя, обезумев от радости, пиш ет на обороте немецкого
п л а к а та : «Библиотека снова откры та». В ставляю т стекла.
Ж енщ ины помогаю т чинить ж елезнодорож ны й путь. И з
М осквы привезли конверты, крупу, сахар. С к аж д ы м днем
ж и зн ь плотнеет, становится ощ утимой, реальной.
Вечером черна затем ненная М осква. Но ярко горят
гл аза лю дей: М осква спасена. М осква не у зн ал а горч ай ­
шего: плена. Не страш ны теперь сирены. У лы баясь,
москвичи украш аю т скромные елки. Н ад ним и сусальны е
звезды. И там , над дом ам и, под звезд ам и неба, звезды
К ремля.
К анун Нового года... Мы не мерим победы на арш ины
и фунты. Мы не примем четвертуш ки победы, восьмуш ки
свободы, половинки м ира. М ы хотим свободы д л я себя
и д л я всех народов. Мы хотим мира не н а пять, не на де­
сять, не на д вадцать лет. Мы хотим, чтобы наш и дети
заб ы л и о голосе сирен. У моего друга, красноарм ейца,
который первы м вош ел в В олоколам ск, ж ен а род и л а в
Москве — осенью. М альчик провел уж е сорок ночей в
метро, а м ал ьч и ку два м есяца. И мой друг говорит: «Я
90
ум ру, чтобы этого больш е не было...» Мы хотим , чтобы
наш и дети рассказы вал и о тан ках к ак о доисторических
ч удовищ ах. Не затем м ы саж аем сады и строим заводы ,
чтобы к а ж д ы е двад ц ать пять лет их у н и ч тож ал и буйные
кочевники. Это мы говорим, гл я д я на р азвал и н ы НароФ ом инска и И стры. Гитлеровцев мы уничтож им — такова
наш а новогодняя кл ятва.
1941
Леонид Леонов
н
ТВОИ ВРАТ ВОЛОДЯ К У РИ Л Е Н К О
абатны й колокол бьет на Руси. Свирепое лихо ползет
по родной стране. Б езм олвная пусты ня остается п оза­
ди него. Там кр у ж и т ворон да скул и т ветер, пропахш ий
горечью пож арищ , да ш арит по р азвал и н ам м ногорукий
иноземный вор...
Второй год от м оря до моря, не см олкая ни на м инуту,
гремит стократное Бородино Отечественной войны. Утром
ш елестит газета в твоей руке, мой безвестный читатель.
И вместе с тобою вся страна узн ает о собы тиях дня, с
грохотом отошедшего в историю. Еще один день, еще одна
ночь беспримерной схватки с врагом м иновала. С б л аго­
говейной нежностью ты читаеш ь про людей, которые вче­
ра слож или свои ж и зн и к принож ью великой матери.
К аж ется, сам ы е тени великих предков наш их обнаж аю т
головы и склоняю т свои святые знам ена пред ними. К акой
м огучий призы в к подвигу, м уж еству и мщ енью зак л ю ­
чен в громовом шелесте газетного листа!
92
И еще громче орудийны х раскатов звучит в нем тихое
и строгое, к ак м олитва, слово героя:
—
З а свободу, честь и достояние твое... в любое м гно­
вение возьми м еня, родина. Все мое — последний ж а р
д ы хан и я, и п л ам я мы сли, и биение сердца — тебе одной!
Многие из них уж е отош ли навеки к немеркнущ им вер­
ш инам славы — воины, девуш ки и дети, ж енщ ины и стар­
цы, принявш ие на себя благородное звание воина. Нет,
не усты дятся своих внуков суровые и непреклонны е п р а ­
щ уры наш и, оборонивш ие родную землю в годы былых
лихолетий. Н икогда не поредеет это плем я богатырей,
потому что сам ы й слух о герое родит героев. Там, в аду
несмолкаю щ его боя, стоят они плотны м строем, один к
одному, к а к звенья на стальной кольчуге Н евского А лек­
сандра. Весь свет дивится нынче за к а л к е и прочности
этой брони, о которую разбиваю тся свирепые вал ы в р а ­
ж еского наш ествия. Нет такой человеческой стали нигде
на Западе. И в мире нет такой. Она изготовляется только
у нас.
Слава вам, сы ны великой матери!
Н ам знаком ы ты сячи знам ениты х имен современников
н аш их во всех областях мирной человеческой д еятель­
ности. Мы гордим ся ими и каж д ого знаем в лицо. С лав­
ные м аш инисты и ш ахтеры , хирурги и сталевары , строите­
л и м атериальны х очагов наш его счастья, изобретатели
ум нейш их м аш ин, м астера неслы ханны х рекордов, м у ­
зы канты , худож ники, певцы... И м и, к а к ковром пестрых
и б лагоухан н ы х цветов, усеяны наш и необъятны е про­
странства. И вот мы усл ы ш ал и новые имена лю дей, ко­
торые в огне сраж ен ий или в бессонной партизанской
ночи отдали себя родине. Они стоят перед нам и во весь
свой исполинский рост, светлее солнца, без которого ни­
когда — ни в прош лом, ни в будущ ем наш ем — не цвели
бы такие цветы на благодатной русской земле. Воистину
непобедим народ, которы й родил их!
Сверкающ ей вереницей они проходят перед лицом оте­
чества. О паляю т разум картины их нечеловеческой от­
ваги. Вот ю нош а-красноарм еец заслоняет собой ам б разу­
ру пулеметного гнезда, чтоб преградить дорогу смерти
и обезопасить идущ их в бой товарищ ей. Вот сапер, когда
разбило осколком его миноискатель, голы м и рукам и, на
ощ упь, и в сы пучих сугробах по пояс, расчищ ает перед
ш турмом м инированное поле. Вот, приколов, к а к р ел и к­
вию, поверх буш латов клочки нахим овского м ундира,
93
идет в последнюю ата к у севастопольская м орская пе­
хота...
К то вы растил тебя, гордое и муж ественное племя?
Где ты наш ло такую силу гнева и ярость такую ?
Родина скорбит о павш их, но забвенье никогда не по­
глотит пам яти об этих лучш их из ее детей. Грозен и
прекрасен летчик Гастелло, который кры латы м телом
своим, как кинж алом , ударил в гущ у враж еской колонны.
Легендой прозвучал подвиг двадцати восьми братьев,
которых сроднила смерть на подмосковном шоссе. Бес­
смертен образ ком сомолки Зои, которую мы впервые уви­
дели на белом снегу газетной страницы в траурной рамке.
Вся страна пы тливо вгл яд ы валась в это красивое лицо
русской девуш ки. Ни см ертная м ука, ни л ед ян ая м огила
не смогли стереть с него вы раж ение бесконечной реш и­
мости и прощ альной улы бки милой родине... Созвездия
надо бы назы вать им енам и этих людей, смертью поправ­
ш их смерть!
П ам ять народа — гром ад н ая книга, где записано все.
Н арод наш хорошо помнит причиненное ему горе. Не
забудем ничего, д аж е сломленного в поле колоска. Есть
у нас кому мстить, завоеватели!
К огда стихнет военная непогода, и гром ад н ая победа
озарит дымные р азвал и н ы м ира, и восстановится биение
ж изни в его перебитых артери ях, лучш ие площ ади наш их
городов будут украш ены п ам ятн и кам и бессмертным. И
дети будут играть среди цветов у их гранитны х поднож ий
и учиться грамоте по великой заповеди, начертанной на
кам не:
«Любите родину свою, к ак мы ее любили!..»
Но еще преж де, чем историки, скульпторы и поэты
н айдут достойные ф ормы д л я воплощ ения беззаветны х
сверш ений героев, а отечество оденет в бронзу их образы,
следует любыми средствам и сохранить в п ам яти хотя бы
сам ы е незначительны е их ж и вы е черты. Запом ни их лица,
друг! Запом ни навсегда эту гордую, по-орлиному скло­
ненную к земле голову Гастелло, и хм уры е, опаленны е
плам енем неравного боя л ица двадцати восьми, и строгий
проф иль Зои, и честный, простой, к а к небо родины, взор
п арти зан а Володи К уриленко.
Мы не знали его в лицо, хотя он ж и л среди нас, скром ­
но вы полняя повседневную свою работу. Это обыкновен­
ны й человек наш их героических будней. Т рудно начер­
тить спокойный его портрет наш им и обиходны м и слова­
ми. М огучие воины, его овеянны е славой соратники, не­
много р ассказал и о нем. Еще грем ят п оля войны, дорого
каж д ое мгновение, и скупо цедятся неж ны е слова.
Зн аком ься ж е с ним , современник!
Вот он стоит перед тобой, В ладим ир Тимофеевич К у ­
риленко, голубоглазы й, русоволосый, русский парень,
совсем юный. Он родился 25 декабря 1924 года. Сем­
надцать лет ему исполнилось в партизанском отряде, ког­
да он ум ел уж е не только стрелять, но и попадать в самое
сердце немца. П рирода о д ар и л а всем этого ю нош у. Он
был, как тот, павш ий за родину в битве на К ал ке, велико­
лепны й Д аниил, о котором с предельной и сердечной
ясностью сообщ ил летописец: «...был он молод, и не было
на нем порока с головы до пят». И если любой, н аугад
взяты й молодой гитлеровец — законченны й прим ер сред­
невековой низости, В ладим ир К уриленко — отличны й
образец честного, деятельного юнош и наш ей эпохи.
И так, он сын уч и теля на Смоленщ ине. Восемь лет про­
вел он в ш коле. В нем ран о проснулся дар орган и затора:
он руководил ученическим комитетом, пионерским о тр я­
дом, потом комсомольской ячейкой. С м ал ы х лет его вл ек­
ло к себе широкое океанское раздолье, где человек волей
и вы держ кой своими м еряется со стихией. Н о природа не
поместила н а Смоленщ ине седого и грозного океана, ко­
торый грези л ся Володе. Все ж е Володя создал отряд «юных
м оряков», и у ж , наверно, ар м ад ы детских корабликов
ходили по там ош ней речке, и уж , конечно, адм иралом
среди товарищ ей своих был этот статны й и крепкий п а ­
ренек...
П озж е его в особенности вл екл а ром антика военного
дела. Х отелось ему т а к ж е строить и изобретать. Он даж е
сердился на свою молодость, м еш авш ую ему поступить
в Л енин градскую военно-инж енерную ш колу. Он бы л
принят туд а 6 ию н я 1941 год а,— все, д аж е сам ы е м елкие
даты ва ж н ы в этой краткой и такой емкой биограф ии.
У ж е сбы валась м ечта... и не сбылась, разр у ш ен н ая, к а к
м иллионы других м олоды х м ечтаний, вторж ением
ф аш истских гром ил. Л енин град был отрезан фронтом.
Гитлеровская орда потекла на Русь. Ю нош еская склон­
ность В олоди к военны м зан яти ям пригодилась; больше
того — она с та л а потребностью дня. Т акова п ервая стр а­
ница в анкете героя.
К а к быстро в военное врем я растут и м у ж аю т наш и
дети!.. К огд а первые нем цы появились в В олодиных
94
95
местах, где каж д ы й кустик, каж д у ю полянку он любил
с неосознанной еще детской привязанностью , он сразу
зан ял свое место рядом со взрослы м и. Видимо, и отец
Володи п ри н ад леж ал к той зам ечательной категории
народны х учителей, которые собственным примером
своим учат молодых гр а ж д а н поведению в ж изни. Т и­
мофей К уриленко встретил гитлеровских посланцев п у ­
леметны м огнем, и два сына его, В ладим ир и п я тн а д ц а ­
тилетний Геннадий, пом огали ему при этом.
— Учитесь, учитесь, детки, этой азбуке войны, без
которой пока н ел ьзя быть спокойны м за свое счастье
на земле...
Это был новый вари ан т старинной и любимой песни —
о Т рансваале, о родине, горящ ей в огне, и об отце, кото­
ры й повел своих ю ны х сыновей бороться за свободу. З а с а ­
да Тим офея К уриленко изм енила направление неприятель­
ского удара. Свернув с намеченного пути, немцы н а­
ткнулись на регулярны е части К расной А рм ии и были
искрош ены. П олтораста враж ески х трупов и десятки
разбиты х м аш ин — вот первое наглядное пособие, кото­
рое народны й учитель показал своим сыновьям.
Н есколько позж е, в августе 1941 года, Володя сам о­
стоятельно организует п артизанский отряд из ребят
своего селения. Он сам становится педагогом в этой бое­
вой школе. И вот наступает первый скромны й урок —
первая встреча с завоевателям и, покоривш ими пол-Европы. М альчики мужественно л о ж атся в засад у у дороги.
Грузовая м аш ина, гром ы хая ж елезной посудой, проходит
совсем близко. И вровень с нею стволы винтовок д виж утся
в высокой траве. Ребятки хорош о знаю т незваны х гостей:
это «доильцы», сборщ ики м олока д л я германской арм ии.
Кроме м олока, они отбираю т яй ц а, хлеб, мясо, вилки и
нож и, сараф ан ы и ведра: доброму вору все в пору!.. В осо­
бенности вон тот, что сидит поверх бидонов, знаком и
ненавистен Володе. Этот вы даю щ ийся м астер ги тл е­
ровского разбоя, отлично и зуч и вш и й русский язы к в
пределах своей грабительской деятельности, давно з а ­
служ ил добрую порцию п артизанского свинца.
— Огонь! — сурово произносит м альч и к.
Гремит нестройный залп.
Х рипят тормоза, м аш и н а останавливается. Володя
сердито кусает губы : ох, сколько пром ахов враз, да еще
по такой миш ени! Выскочив, нем цы зал егл и под откосом ,—
все, кроме того, белесого, которы й медленно, оскалив
96
зубы, сползает с бидонов. К акое розовое молоко хлещ ет
сквозь щ ели автомобильного кузова!.. Ж а р к а я перепалка.
Необстрелянные Володины юнцы разбегаю тся с поля боя.
Значит, это дается не сразу... Хорошо! О ставш ись один,
Володя припадает к пулем ету: «Вот я их!» Одиночный
выстрел, очереди не последовало. Второпях растерялся
и сам ком андир: что это, полом ка пулемета? Он ж е сам
чистил и разб и рал его накануне... П олудетское зам еш а­
тельство: в мгновение ока надо припом нить все, что про­
ходили на специальны х зан яти ях в школе.
— Т ак почему ж е, почему ж е он не стреляет? Забы л,
заб ы л ...— ш епчут губы.
Это похож е на экзам ен, на грозны й экзам ен, где э к за ­
м енаторам и — ж и зн ь и смерть... В м инуту зати ш ья немцы
вскакиваю т на м аш ину. Володя снова хватается за вин­
товку: это проще. А га, еще один свалился, точно ны рнул
в зеленую некошеную траву! А вот и враж еский офицер,
согнувш ись, хватается за живот.
— Смотри, не обожги себе утробы горячим русским
молочком, майор!
Н емецкий офицер успевает завести мотор. И только те­
перь Володя понял свою ош ибку: он просто забы л н а ж а ть
предохранитель. М аш ина пускается наутек. Гитлеровцев
гонит ж ивотны й страх перед русскими п арти зан ам и . З а ­
кусив безусую губу, Володя посылает вдогонку длинную ,
не очень меткую очередь.
А вечером в укромном месте, где-нибудь в уцелевш ем
овине, состоялись, наверное, за н я ти я в отряде. Н икто не
гл яд ел в лицо друг другу, и с недетской серьезностью зву­
ч ал басок Володи:
— Ничего, товарищ и! У чимся. Однако рассмотрим
все-таки причины этой неудачной операции...
Конечно, он не б ранил их; он всм атривался в смущ ен­
ные добрые ли ц а крестьянских детей, и скал слова под­
д ерж ки, чтоб разбудить в них сноровку, стойкость и ве­
ликую силу к сопротивлению . В конце концов, немудрено,
что случилась неудача. То бы ла пора, когд а вся страна
лиш ь училась д авать отпор внезапном у врагу. П рослав­
ленная герм анская организованность, пом нож енная на
массовы й опыт всеевропейских убийств, прим ененная
в гнусном деле разбоя и террора на наш ей земле, к а з а ­
лась тогда черной и грозной силой. И Володя К уриленко
зн ал , что этот первы й урок еще пригодится им впослед­
ствии.
4 З а к а з 90
97
Р ан о закончилась юность у поколения русской молоде­
ж и времен Отечественной войны. Родина поставила их
в самое горячее место боя и п р и к а за л а стоять насмерть.
Кто бы узнал теперь в молодом и строгом командире
с незастегнутой кобурой и гранатой у пояса м альчика
Володю К уриленко, м ечтателя и ад м и рал а несущ ествую ­
щ их морей? Х озяйская ответственность за судьбу страны
легла на его плечи и как бы придавила их слегка. Суро­
вая м орщ инка прочертилась меж бровей, тоньш е и ж естче
стали возм уж авш ие губы, и еще тверж е сердце, познавш ее
радость м щ ения и горечь разлуки с павш им и дру­
зьями.
В сентябре враг вы сы лает уж е крупны е карательны е
отряды против п арти зан ски х сил, к которым присоедини­
л ась и группка Володи К уриленко. Н ач ал ась л ю тая охота
нацистов на непокорное и непокоренное население. Отряд
К уриленко был окруж ен в деревне. У ж е кар ател и идут
по избам, но ком андиру удалось проскользнуть сквозь
сам ы е пальцы ночной облавы . Н есколько человек из от­
р яд а попадаю т в плен к ф аш истам . П риговор им вы не­
сен заранее. Подобно прославленны м восьми волоко­
лам ским ком сомольцам-м ученикам , они погибают на
виселице.
Прощ айте, юные м ореплаватели, познавш ие море ж и з­
ни в самую грозную ш тормовую ночь! М ожет быть, вы
стали бы кап и тан ам и дальн и х п лаван и й и проклады вали
новые трассы в ледяны х пространствах Севера... Веревка
иноземны х палачей оборвала ваш у мечту. Запом ним :
они за п л ат я т вдесятеро. И на стальны х бортах новехонь­
ких кораблей ваш и имена много раз еще обойдут все м оря
родины!
К аратели трудятся. П итекантропы в гестаповских м у н ­
д и рах убиваю т и ж гут. П епел и слезы , слезы и пепел —
вот удел заняты х врагом областей. Ничего, они — как
споры ненависти, эти серые пепелинки: из каж дой родит­
ся по герою. Дню всегда предш ествует ночь... П а р ти зан ­
ское движ ение в этом крае, каж ется, совсем подавлено.
Н аступила черная осень 1941 года. О тступление наш их
армий. П ервы й снег кр у ж и тся над поруганной землей.
Знойко и тихо в этой искусственно созданной пустыне,
отгорож енной от м ира огневой завесой разры вов. К у ­
риленко возвращ ается к отцу и снова на некоторое время
становится преж ним Володей. Он отбивается от усталости
и разочарования, что невольно кр ад у тся в сердце: «Н и­
чего, выстоим, вы дю ж им ! Не д л я того мы рож дались на
свет... и еще не допеты наш и песни!»
Тайком он устанавливает радиоприем ник — приго­
дилась детская лю бознательность. Вместе с родными в
темные ночи он слуш ает передачи из такой близкой и т а ­
кой далекой теперь осаж денной М осквы. Громче, громче
бейте, часы на Спасской баш не: м иллионы преданны х
сердец слуш аю т вас в эту ночь! А чуть забрезж ит утро,
Володя отправляется в путь, с ломтем хлеба за пазухой.
Он разносит слова правды , которые узн ал ночью, по всем
отдаленны м местностям района. В селах знаю т, лю бят
и ж д ут его. К уриленко становится ж ивой газетой. Т руд­
ное и почетное дело в условиях глубокого немецкого ты ла
и зверских законов оккупации.
И дут м есяцы . Д екабрь. М огучие удары сибирских
дивизий под М осквой. Эхо их разносится по всему миру,
добивая глупы й миф о непобедимости герм анских арм ий.
Ф ронт снова приближ ается к родным Володиным местам.
Скоро, совсем скоро взметнется под ногами поработителей
эта изм ученная, расковы рян н ая зем ля. А пока таись
и ж д и своего часа, горды й м ститель Смоленщины! И ч ас­
то, отп равляясь с добрыми вестям и по тайны м тропкам
в сам ы е глухие углы , к д рузьям , он останавливался гденибудь на опуш ке леса, этот коробейник новостей, и,
прищ урясь, гляд ел на ж елезнодорож ное полотно.
Д ни прибы вали. Слепил глаза крепнущ ий снеж ны й
наст.
Ш ел очередной поезд с гитлеровским и убийцами.
Усердно пы хтели паровозны е порш ни и то ли зимний
ветерок подвы вал в ветвях, то ли посты лая враж еская
песня сочилась сквозь ж елезную обш ивку вагонов. В р а­
ж еские р о ж и п ри льнули к окнам изнутри. Лю бопытно
было поглядеть, среди каки х так и х восточны х просторов
и нем еряны х русских лесов придется им сгнивать в н ед а­
леком будущ ем...
И, наверно, ул ы б ал ся Володя, д у м ая про себя:
«Вот новая п арти я немецких покойников своим ходом,
в ж ивом виде, н ап р авл яется к предназначенны м д л я них
м огилам . Не вернется ни один, ни один! Что же, спешите,
бравые подлецы!..»
И, кстати, считал вагоны с ж ивы м и платф ормы
с мертвы м инвентарем , чтобы рассказать потом, кому
следует, об этой встрече. Всякое знание полезно п ар ти ­
зану.
98
99
...В январе не вы д ерж ало сердце. Володя уводит отца
и брата в лес, в ж гучую морозную неизвестность. О ка­
залось, там кочевал тогда отряд славного парти зан а това­
рищ а Ш.
Ч асть ф евраля уходит на разведку, на установление
правильной связи с К расной А рм ией. П риходится много
раз пересекать огневую линию ф ронта. У В ладим ира
К уриленко накап ли вается богаты й опыт диверсий, ш л и ­
ф уется мастерство партизанского действия. Н енависть
к врагу — вот всенародная академ и я, где он получил свое
военное образование. Теперь уж е н и к а к а я внезапность
не застанет его врасплох. Зрелость входит в его трудную
и чреватую опасностями юность. П арти зан всегда бьется
с численно превосходящ ими силам и противника. «Четве­
ро против шестидесяти восьми? Ничего. В еликая м ать
смотрит на нас. Вперед!» И отступали, только и зрасхо­
довав весь огневой запас.
К акое п л ам я гнева нуж но бы ло хранить в себе, чтобы
не закоченеть в такие бездомные, м етельные партизанские
ночи!
М олодой К уриленко поспевает везде. Ему хватает вре­
мени на все, точно он сторукий. Все партизанские спе­
циальности знаком ы ему. Вот дополз слух о том, что в
одной деревне организован полицейский отряд д л я борь­
бы с партизанам и. Володе д ается поручение превратить
в п ад ал ь изменников родины, и он с друзьям и вы полняет
приказ. Это он за какие-нибудь полтора м есяца, сообща
с товарищ ам и, пускает под откос пять враж еских поездов
с боеприпасами и ж ивы м солдатским грузом. Это он взры ­
вает мосты на м аги страл ях и сообщает наш ем у ком андо­
ванию о заторах, образовавш ихся на п утях. И стаи наш их
краснокры лы х птиц расклевы ваю т дочиста скопления
враж еских эшелонов...
Порою юноша д р азн и т судьбу, к а к будто не одну, а
сотню ж изней под ари ла ему родина. И тут начинается
ш ирокая, к ак река, песенная слава п арти зан а.
Умей расш иф ровать, увидеть в недосказанны х под­
робностях сухую газетную сводку, современник! Это сте­
нограмм а народной войны . Сердцем патриота почувствуй,
глазам и брата прочти эти скудны е записи в п ар ти зан ­
ском дневнике. Вот некоторые из них, скром ная повесть
о буднях парти зан а:
«2.3.1942. В ладим ир К уриленко с товарищ ем А. при
возвращ ении в л агерь н аткн у л ся на немецкую батарею .
П улеметным огнем скош ено 2 артиллерийских расчета.
Т оварищ А. убит.
5.3.1942. Четверо, среди которых В ладим ир К уриленко,
вступили в бой с 68 ф аш истам и. Убито три оккупанта,
один ранен.
30.3.1942. П арти зан ы наш его отряда, В ладим ир К у ­
риленко и бойцы отряда особого н азн ачен и я, скинули
под откос поезд м еж ду станциям и Л и К. Убито 250 ф а ­
шистов.
10.4.1942. К руш ение товарного состава на дороге С.—
Л. Одновременно подорвано соседнее ж елезнодорож ное
полотно. В ладим ир К.
13.4.1942. П одбита м аш ина. У ничтож ено 4 немца.
К уриленко с товарищ ам и.
14.4.1942. Н а комсомольском собрании ответственным
секретарем президиум а ВЛКСМ избран В ладим ир К у ­
риленко.
26.4.1942. Еще один эш елон на перегоне К .— Л. спу­
щен под откос В ладимиром К. П огибло 270 немцев. Взор­
ван паровоз и ж елезнодорож ное полотно на О. н ап р авл е­
нии».
В этих скупо обозначенны х эпизодах ничего нет о стре­
м ительной дерзости, о высоком искусстве преодоления,
казалось бы, непреодолим ы х препятствий, об особен­
ностях партизанской ж изни. К аж д у ю м инуту бодрствова­
н ия или тревожного, уры вкам и, сна находиться в окруж е­
нии! И в самом кратком , почти бесцветном эпизоде от
13 а п р ел я ничего не сказан о про обстоятельства очеред­
ной схватки с противником. П риблизь к гл а зам эту скром ­
ную запись, современник!
Р а н н я я ш ла в том краю весна. Т а л а я каш и ц а стояла
под снегом, почернелы м и источенным, хрупким , как сте­
клянное круж ево. У ж е на возвы ш енностях, где днем п р и ­
гревало солны ш ко, глубоко у вязал и ноги. Трое, во главе
с Володей К уриленко, ш ли на вы полнение боевой задачи.
О, столько раз описанное в ли тературе предприятие и ни
разу не описанное до конца: мост. Река встала на их пути.
Слабо м ерцал в сум ерках синий, истончавш ий ледок, коегде уж е зали ты й водою. Н а задней кулисе тум анного леска
тревож но чернел силуэт самой цели. П о зыбкому, гибель­
ному льду, чуть схваченном у вечерним морозцем, под­
ры вники переш ли реку. О ставался еще ручей; он кло­
котал и ш ум ел всеми голосам и весны. П риш лось пере­
браться вброд. К мосту подош ли уж е мокрые по пояс...
100
101
Спокойно и деловито за к л а д ы в а л и кегли, когда М иша,
товарищ К уриленко, си гнализи ровал о приближ ении
враж еской автомаш ины . Ж а л к о бы ло упускать и эту м а ­
ленькую цель. Здесь бы ло достаточно удобное место д л я
засады , в глубоком затоне руч ья. Трое зал егл и в воду,
только гл а за, злы е и зоркие глаза их, остались над по­
верхностью.
Мы не знаем, как тянулись эти м инуты ож и д ан и я. Те,
которые еще бьются с врагом на Смоленщине, р асскаж ут
потом подробнее про этот вечер. Наверно, пронзительная
тиш ина стояла в воздухе. И, м ож ет быть, Володя спросил
шепотом, чтобы ш уткой поддерж ать товарищ а:
— Что, не промок, хлопец?
— К аж ется, коленку зам оч и л ненароком ,— шуткой
ж е отвечал тот.— А что?
— Ничего... Смотри не остудись. Этак и насморок м ож ­
но заработать.
Б л и ж е стеклянны й хруст ледка в подм ерзш их колеях.
Вот и свет ф ар п оказал ся на дороге. Кто-то ш евельнулся
в засаде. Ж елты е латунны е блестки пробеж али зыбью
по воде.
— Начнем с гранаты , хлопцы!
Трудно кидать эту чугунную игруш ку закоченевш ей
рукой. Но не пром ахнись, п арти зан : их больше. В зры в —
и мгновение спустя басовитое одобрительное эхо верну­
лось от леска к засаде К уриленко. М аш ину почти со­
ш вы рнуло с дороги, но она еще двигалась. «Теперь стре­
лять...» Ч еты рех убили, пятеры х ранили, безотказно дей­
ствовал П П Д . И з строений ближ ней МТС, где располож и­
лись немцы, уж е беж али, гал д я и стреляя н аугад , полу­
одетые ф игуры солдат. О бш арили, прострочили всякий
кустик, черневш ий на берегу, но все бы ло неподвиж но:
и вода, и мертвые солдаты на завоеванной ими земле,
и дальний лесок, охваченны й чутким безмолвием весны...
Она вступила в свои права, весна. П овеселели л у ж к и
на п ри п еках; тонким , почти бесплотным тум анцем оку­
тались рощи. И птицы, к а к и х еще не р азогн ал орудийны й
грохот, ш ум ели иногда в лесны х верш инах. П одступала
пора великих работ на земле, и не было их — м еш али
ф аш исты . Злее становились удары исподтиш ка, в заты лок
врага. И ровно месяц спустя после пам ятной операции
наступил отличны й вечер, уж е проникнуты й тончайш им
аром атом целомудренной русской ф лоры . Снова отправ­
л ял и сь в путь партизаны , и опять и х было трое, с К у р и ­
ленко Володей во главе. Теперь они свою взры вчатку
зал о ж и л и под ж елезнодорож ное полотно и терпеливо
ж д ал и , как ж дет рыболов своей добы чи на гром адной и
безветренной реке.
Сбивчивые стуки пош ли по рельсам ; зе м л я п о д сказал а
на ухо п ар ти зан у :
— Пора!
Володя в ы ж д ал полож енное врем я и крутнул р у ко ят­
ку заветной м аш инки. И тихий русский вечер по-медвеж ьи, раскоряко, встал на дыбы и черную когтистую л а ­
пу взры ва обруш ил на враж еский эш елон. Г аркн ула т и ­
ш ина; вагоны с их живой начинкой посы пались под откос,
вдвигаясь один в другой, как спичечные коробки... И
где-то невдалеке трое юношей, исполнители казн и , сурово
наблю дали эту страш ную окрош ку из трехсот фрицев.
— Лю блю больш ую и чистую раб оту,— сквозь зубы
процедил В ладим ир К уриленко и повернулся уходить.
Он был веселый в тот вечер. Легко и вольно ды ш алось
в майском воздухе. И хорош о бы ло чувствовать, что Р о ­
дина опирается о твое надеж ное комсомольское плечо...
Они ш ли м олча, и необъятная ж и зн ь л е ж а л а перед ними
в ды м ке ю нош еских м ечтаний. Н а ночь они расп олож и ­
лись в деревне С., и никто не знал, что это бы ла последняя
ночь Володи.
В полночь деревня бы ла охвачена кольцом кар ател ь­
ного отряда. Н ачалось избиение лю дей, не п ож елавш и х
вы дать сп рятан н ы х п арти зан . В перестрелке был насм ерть
сраж ен друг и соратник Володи комсомолец К. Сам К у ­
риленко, раненны й в голову и ж ивот, п род ол ж ал отстре­
ливаться. К ар ател и п одож гли дом. П л ам я хлестнуло
в окно, зазвенело стекло, ч ерн ая бензиновая копоть за ­
струилась в неж нейш ем д ы хан и и ночи. Тогда товарищ
Володи, владевш ий язы ком врага, кри кн ул по-немеЦки
в окно:
— В своих стреляете, негодяи! Кто, кто стреляет?
П альба п рекратилась, и в этот кратк и й м иг переды ш ки
К уриленко и его товарищ вы скочили из избы на огород,
не заб ы вая при этом унести и оруж ие убитого товарищ а.
К ое-как они д отащ ились до соседней деревни. Н езна­
ком ая Володе см ертная слабость овладела его телом. Так
вот как это бывает!.. «Ничего, крепись, партизан! Ч апаю
было еще труднее, когда он боролся один на один со
смертью и воды У рал а тянули его вниз...»
Крови становилось меньш е, он уж е не мог стоять,
102
103
когда добрались до деревни. Н еизвестны й друг за п р я г
лош адь и полож ил, сколько влезет, соломы на дно телеги.
Д винулись в путь медленно, чтобы не увеличивать муки
раненого. Л ош адь ш л а ш агом.
—
Крепись, крепись... Еще немного, В олодя,— ш еп­
тал А.
Откинув голову, ослабев от потери крови, К уриленко
л е ж а л в телеге. Ты сячи самы х краси вы х, сам ы х здоро­
вы х девуш ек в стране без разд ум ья отдали бы кровь
этому герою и всю ж изнь потом гордились бы этой честью.
Но не было никого кругом, кром е друга, бессильного
помочь ему, да еще великого утреннего безмолвия. З а т ы ­
лок с непокорными ю нош ескими вихрам и, смоченными
кровью, бился о задок телеги, и голубой взор был устрем­
лен в бесконечно доброе небо Родины , едва начинавш ее
синеть в рассвете.
Он слы ш ал все в этот час: всякий шорох утра, каж д ы й
за п а х , веявш ий с поля, треск сучка, ш елест земли, р а з ­
м инаемой колесом, просвист птичьего кры ла над сам ы м
ухом... И, уж е бессильны й повернуть голову, он узнавал
по этим бесценным мелочам облик того, что так беззавет­
но и страстно лю бил... Б ол ь уж е прош ла, но это означало
приближ ение смерти. Только л егк ая и острая тоска по
Родине, покидаемой навсегда, теплилась в этом молодом
и холодеющем теле. Вот оборвалась и она...
Такова последняя строка в анкете героя.
«Не долго ж и л , да славно ум ер»,— говорит русская
д ревняя пословица. Он умер за семь месяцев до своего
соверш еннолетия. Д л я того ли Родина любовно растила
тебя, Володя К уриленко, чтоб срази ла тебя пуля гитле­
ровского подлеца? Прощ ай! Отряд твоего имени мстит
сейчас за тебя на Смоленщине.
Не п л ач ь о нем, современник. К опи в себе святую зло­
бу. Но вспомни Володю К уриленко, когд а ты будеш ь ид­
ти в атак у или почувствуеш ь усталость, стоя долгую
военную смену у станка. Это придаст тебе ярости и силы...
На великой и страш ной тризне по наш им павш им
братьям мы еще вспомним, вспомним, вспомним тебя,
Володя Куриленко!
1942
Евгений Петров
Н А ЛЕВОМ Ф Л А Н Г Е 1
В сравнительно короткий срок я проделал путь от
правого ф ланга великого ф ронта до его левого ф ланга —
от Б аренцева м оря до Черного.
Д аж е быстрый полет на аэроплане не может уменьш ить
впечатление от географической грандиозности этого рас­
стояния. О рганизм не м ож ет сразу прим ириться с пе­
ременой клим ата. Совсем недавно я с трудом вы скочил
на ам ериканском вездеходе из м айской м урм анской вьюги,
способной засы п ать человека с головой, а такж е со всеми
его записны м и кн и ж к ам и и пиш ущ ей м аш инкой. Теперь
я пиш у «где-то на Черном море», обливаясь горячим по­
том, хотя я родился в Одессе и имею некоторы й им м ун и ­
тет по части черноморской ж изни. Впрочем, ию нь в ы д ал ­
ся здесь исклю чительно ж а р к и й — в прям ом и перенос­
ном смысле этого слова. Ч то касается ж а р ы в прям ом
смысле, я не буду описы вать вам ни солнца, которое, в
отличие от м урманского, имеет все ж е привы чку до утра
опускаться в море, ни душ ны х черны х ночей с больш ими
ю ж ны м и звездам и. Вообразите себе, что я н ахож усь «гдето в К алиф орнии», и вам сразу все станет ясно. Что же
до ж а р ы в переносном смысле, то такой человечество не
знало за всю историю своего сущ ествования. Я заявл яю
это с полной ответственностью. Речь идет о сверхгероической обороне Севастополя, которы й защ ищ ается уж е
восьмой м есяц с нечеловеческим упорством.
Сегодня пош ел д вад ц ать первы й день последнего
ш турм а, которы й предприняли немцы. И д вадцать один
день н а город и передний край обороны, н аходящ ийся
в непосредственной близости от города, немцы сбрасы ­
ваю т еж едневно столько бомб, сколько англичане сбро­
сили о д н аж д ы на Кельн, превратив его в развалины .
Всего, следовательно, на Севастополь сброшено в д ва­
дцать раз больше бомб, чем на К ельн. П ри этом надо пом ­
нить, что Севастополь меньш е К ел ьн а р а з в п ятн ад ц ать
и что, кроме бомб, к аж д ы й метр обороняемой земли днем
1 Очерк «На левом ф ланге» — последний из написанны х
П етровым дл я ам ериканского агентства «Н А Н А » . И звестны й
писатель-орденоносец, корреспондент С овинформбю ро Евгений
К атаев (Евгений Петров) погиб на боевом посту 2 ию ля 1942 г.
доставлен в М оскву после смерти автора.
104
105
Евгением
советский
Петрович
М атериал
и ночью обстреливается из орудий, минометов и пулем е­
тов. Это был очень красивы й, чистенький белы й город
с военно-морской базой, весь в ак ац и ях и каш тан ах , с
п ам ятн и кам и старины, с прекрасны м институтом водо­
лечения, с одним из лучш и х в мире аквариум ов, где были
собраны представители всех подводны х обитателей "Чер­
ного и Средиземного морей. Я пиш у «был», потому что
его нет больше. Он уничтож ен, превращ ен в пы ль. К аким го чудом уцелели пока старинны е белые колонны Г раф ­
ской пристани и большой бронзовы й п ам ятн и к Л енину.
Здесь нет ты ла. Здесь есть только фронт, так как про­
стреливается вся территория.
И город все-таки держ ится. Он держ ится наперекор
всему — теории, опыту, беш еному ж ел ан и ю немцев взять
Севастополь любой ценой. Н емцы атакую т его еж едневно
со всех сторон. Они сосредоточили вокруг города на не­
большом ф ронте двенадцать л учш их своих дивизий и
с упорством самоубийц посылаю т на гибель своих сол­
дат. П отери немцев грандиозны . Они во много раз п ре­
вы ш аю т потери защ итников города. Сейчас немцы пусти­
лись на хитрость. Они объявили во всеуслы ш ание, что
Севастополь — неприступная крепость. Ц ел ь их пропа­
ганды ясна — если бы им удалось взять Севастополь,
они с к а зал и бы: «Мы взяли неприступную крепость»,
если они не смогут взять Севастополь, они с к а ж у т : «Мы
говорили, что крепость неприступна».
Пора внести ясность в этот вопрос. М орская база Се­
вастополь никогда, к сож алению , не бы ла сухопутной
крепостью. В этом смы сле Севастополь ничем не отличает­
ся, скаж ем , от Сингапура. Полевые укрепления созда­
вались вокруг города уж е во врем я его обороны. Немцы
пиш ут о каких-то взяты х ими «железобетонны х ф ортах».
Д л я больш ей правдоподобности они д аж е д а л и им какие-то
названия. Но никаких фортов они не взяли, так к а к их
не было. В одном месте они блокировали тяж ел ую мор­
скую батарею , предназначенную д л я стрельбы по ко­
раблям ; но и ее они не взял и . М оряки отказались к ап и ­
тулировать. Они реш ились умереть, но не поднять белого
ф лага. Б ы ть м ож ет, когда пиш утся эти строки, немцы
подклады ваю т под казем аты ам м онал и ж и зн и патриотов
остались считанны е м инуты . А м ож ет быть, их вы ручат
еще товарищ и отчаянной атакой. Хорошо, если бы это
было так. Но вот, собственно, и все, чем могут похвастать
немцы.
Вообще же сраж ен ие за Севастополь уж е давно н ем ц а­
ми проиграно. Это звучит несколько парадоксально, но
это так. Еще не взяв города, немцы за п л ат и л и за него
гораздо больше, чем могли зап л ати ть, если бы действова­
ли разумно. П осле в зяти я К ерчи они обруш или на город
всю освободивш ую ся авиацию — около ты сячи сам оле­
тов. Они подготовили ш турм , который теоретически н е­
возм ож но отбить. Ш турм начал ся второго ию ня. П ленны е
в один голос рассказы ваю т, что на десятое ию ня герман
ское ком андование назн ачи л о в Севастополе п арад войск.
В то время немцы еще не писали, что Севастополь «не­
приступная крепость».
И вот пош ел д вад ц ать первый день сплошного ш турм а,
а город все держ ится и держ ится, к а к тростинка во время
у р аган а, когда вокруг руш атся вековые дубы.
В чем секрет защ итников Севастополя? К ак невозм ож ­
ное они сделали возм ож ны м ? Мне каж ется, что дело тут
не только в безупречном м уж естве и готовности умереть,
без которы х вообще невозм ож на н и к ак ая оборона, но и
в удивительном умении воевать, в зам ечательно верногл
поним ании современной войны, которое проявили з а ­
щ итники Севастополя.
Здесь воюют не только зары вш иеся в ж елтую ск а ­
листую землю пехотинцы и переш едш ие со своих кораблей
м оряки (они перенесли в б л индаж и весь свой корабельный
быт и стараю тся ж ить так, как будто они все еще н ах о д ят­
ся на миноносце или крейсере), не только артиллеристы ,
минометчики и разведчики, но и ж ители города. Не по­
дум айте, что ж и тели воюют в полном смы сле слова,
т. е. стреляю т. Нет. Они помогаю т воевать. Они ж и вут
под землей. Под зем лей рабочие ремонтирую т подбитые
орудия или пулеметы , под землей пекут хлеб, укачиваю т
детей, вы пускаю т газету. П редседатель горисполкома
Борисов (человек, ставш ий легендарны м ) руководит
ж изнью этого подземного города, хирурги производят
операции, и вы ступаю т артисты . По ночам люди собирают
урож ай с огородов (редиска растет здесь прям о на блин­
д а ж а х ) и достаю т воду из колодцев.
Города нет, но есть люди. Их героизм удивителен. Ыо
еще удивительнее поним ание современной войны, которое
проявили руководители города, а за ними и все населе­
ние. Секрет в том, что д л я лю дей, хорошо закопавш ихся
в землю , не страш ны н и какие бомбы. И вся, та к сказать,
такти ка обороны населения заклю чается в умении ис­
106
107
пользовать каж д ы й час, каж д ую минуту переды ш ки. И
вот этой тактикой сопротивления ж ители города овладели
в полной мере. И именно поэтому количество ж ертв среди
населения сравнительно невелико.
П ош ел двадцать первы й день ш турм а. Д ер ж аться ста­
новится все труднее. Возможно, что город все-таки удер­
ж и тся. Я уж е привы к верить в чудеса, потому что семь
с лиш ним месяцев обороны Севастополя — военное чудо.
Но что бы ни произош ло, ясно одно: пораж ен и е немцев
под Севастополем — соверш ивш ийся ф ак т. Если Се­
вастополь будет взят, нем цы не найдут там ни одного
ж ивого солдата, оф ицера или м оряка. Но потеряю т они
в три-четыре р аза больше лю дей, чем это было до сих
пор. И все равно — пораж ение немцев под Севастопо­
лем останется фактом.
резы, спросил с искренним и ласковы м уд и влен и ем :
— К ак ж е ты тут уцелела, м и лая?..
Но если сосна гибнет от сн аряда, п ад ая, к а к скош ен­
ная, и на месте среза остается лиш ь и глистая, истекаю ­
щ ая смолой м акуш ка, то по-иному встречается со смертью
дуб.
Н а провесне немецкий снаряд попал в ствол старого
дуба, росшего на берегу безымянной речуш ки. Р в ан ая,
зияю щ ая пробоина иссуш ила поддерева, но вторая по­
ловина, п ригнутая разры вом к воде, весною дивно ож ила
и покры лась свежей листвой. И до сегодняш него дня,
наверное, ниж ние ветви искалеченного дуба купаю тся
в текучей воде, а верхние все еще ж адно протягиваю т
к солнцу точеные, тугие листья...
Н а войне деревья, к а к и лю ди, имею т каж д ое свою
судьбу. Я видел огромный участок леса, срезанного огнем
наш ей артиллерии. В этом лесу недавно укреплялись нем­
цы, выбитые из села С., здесь они д ум али зад ерж аться,
но смерть скосила их вместе с деревьями. Под поверж ен­
ными стволам и сосен л е ж а л и м ертвы е немецкие солдаты ,
в зеленом папоротнике гнили их изорванны е в клочья
тела, и смолистый аром ат расщ епленны х снарядам и со­
сен не мог заглуш ить удуш ливо-приторной, острой вони
разл агаю щ и х ся трупов. К азалось, что д а ж е зем л я с буры ­
ми, опаленны м и и ж естким и к р аям и воронок источает
м огильны й запах.
Смерть величественно и безмолвно властвовала на этой
поляне, созданной и взры той наш им и сн ар яд ам и , и толь­
ко в самом центре полян ы стояла одна чудом сохранив­
ш аяся березка, и ветер р аск ач и в ал ее израненны е оскол­
кам и ветви и ш умел в м олоды х, глянцевито-клейких
листках.
Мы проходили через поляну. Ш едш ий впереди меня
связной красноармеец слегка коснулся рукой ствола бе­
Высокий, немного сутулы й, с приподняты м и, к ак у кор­
ш уна, ш ироким и плечам и, лейтенант Герасимов сидел
у входа в б л и н даж и обстоятельно рассказы вал о сегод­
няш нем бое, о танковой атаке противника, успешно отби­
той батальоном.
Худое лицо лейтенанта было спокойно, почти бес­
страстно, воспаленны е гл аза устало прищ урены . Он гово­
рил надтреснуты м баском, и зред ка скрещ ивая крупны е
узловаты е п ал ьц ы рук, и странно не вя за л с я с его си л ь­
ной фигурой, с энергическим, м уж ественны м лицом этот
жест, так красноречиво передаю щ ий безмолвное горе или
глубокое и тягостное раздумье.
Но вдруг он умолк, и лицо его мгновенно преобрази­
лось: см углы е щ еки побледнели, под скулам и, перекаты ­
ваясь, заход и ли ж елваки, а пристально устремленны е
вперед гл аза вспы хнули такой неугасимой, лютой нена­
вистью, что я невольно повернулся в сторону его в зг л я ­
д а и увидел ш едш их по лесу от переднего к р а я наш ей
обороны трех пленны х немцев и сзади — конвоировавш е­
го их красноарм ейца в выгоревш ей, почти белой от солн­
ца, летней гим настерке и сдвинутой на заты лок пилотке.
Красноарм еец шел медленно. М ерно раскач и вал ась
в его р у к ах винтовка, посверкивая на солнце ж алом ш ты ­
ка. И так же м едленно брели пленны е немцы, нехотя пе­
реставляя ноги, обутые в короткие, изм азанны е ж елтой
глиной сапоги.
Ш агавш ий впереди немец — пож илой, со впалы м и
щ екам и, густо заросш им и каш тановой щ етиной,— по­
р авн ял ся с блиндаж ом , кинул в н аш у сторону испод-
108
109
25 и ю н я 1942 года
Михаил Шолохов
Н АУ КА НЕНАВИСТИ
лобный, волчий взгл яд , отвернулся, на ходу п оп равл яя
привеш енную к поясу каску. И тогда лейтенант Герасимов
порывисто вскочил, кри кн ул красноарм ейцу резким , л а ю ­
щим голосом:
— Ты что, на прогулке с ним и? П рибавить ш агу!
Веди быстрей, говорят тебе!..
Он, видимо, хотел еще что-то крикнуть, но зад охн улся
от волнения и, круто повернувш ись, быстро сб еж ал по
ступенькам в б линдаж . П рисутствовавш ий при разговоре
политрук, отвечая на мой удивленны й взгл яд , вполголоса
сказал :
— Ничего не поделаеш ь — нервы. Он в плену у нем ­
цев был, разве вы не знаете? Вы поговорите с ним какнибудь. Он очень много п ереж ил там и после этого ж ивы х
гитлеровцев не может видеть, именно ж и вы х! На мертвы х
смотрит ничего, я бы ск азал — д аж е с удовольствием,
а вот пленны х увидит и либо закроет гл аза и сидит
бледный и потный, либо повернется и уйдет.— П олитрук
придвинулся ко мне, переш ел на ш е п о т:— Мне с ним
приш лось два раза ходить в атак у ; силищ а у него л о ­
ш ад и н ая, и вы бы посмотрели, что он делает... Всякие
виды мне приходилось виды вать, но к а к он орудует ш ты ­
ком и прикладом , знаете л и ,— это страш но!
Ночью нем ецкая т я ж е л а я ар ти л л ер и я вела тревож а­
щ ий огонь. М етодически, через ровные пром еж утки вре­
мени, и зд алека доносился орудийны й вы стрел, спустя
несколько секунд над наш им и головам и, высоко в звезд ­
ном небе, сл ы ш ал ся ж ел езн ы й клекот сн аряда, вою щ ий
звук нарастал и у д ал ял ся, а затем где-то позади нас,
в направлении дороги, по которой днем густо ш ли м а ш и ­
ны, подвозивш ие к линии ф ронта боеприпасы , ж елтой з а р ­
ницей вспы хивало п л ам я и громово звуч ал разры в.
В пром еж утках м еж ду вы стрелам и, когда в лесу уста­
н авли валась тиш ина, слы ш но было, к а к тонко пели к о ­
м ары и несмело перекликались в соседнем болотце по­
тревож енны е стрельбой лягуш ки .
Мы л е ж а л и под кустом ореш ника, и лейтенант Гера­
симов, отм ахиваясь от ком аров сломленной веткой, не­
торопливо рассказы вал о себе. Я передаю этот рассказ
так, как мне удалось его запом нить.
— До войны работал я м ехаником на одном из за ­
водов Западной Сибири. В арм ию п ри зван девятого ию ля
прош лого года. Семья у м еня — ж ена, двое ребят, отец-
инвалид. Н у, на проводах, к а к полагается, ж ен а и по­
п л а к а л а , и напутствие с к а за л а : «Защ ищ ай родину и нас
крепко. Если понадобится — ж изнь отдай, а чтобы победа
бы ла наш ей». Помню, засм еялся я тогда и говорю ей:
«Кто ты мне есть, ж ена или семейный агитатор? Я сам
больш ой, а что касается победы, так мы ее у ф аш истов
вместе с горлом вынем, не беспокойся!»
Отец, тот, конечно, покрепче, но без н а к а за и тут не
обошлось: «Смотри,— говорит,— Виктор, ф ам и л и я Ге­
расим овы х — это не простая ф ам и л и я. Ты — потомствен­
ный рабочий, прадед твой ещ е у Строганова работал;
наш а ф ам и л и я сотни лет ж елезо д л я родины д елал а,
и чтобы ты на этой войне был ж елезны м . Власть-то —
твоя, она тебя ком андиром зап аса до войны д е р ж ал а , и
долж ен ты врага бить крепко».
«Будет сделано, отец».
По пути на вокзал за б еж ал в райком партии. Сек­
ретарь у нас был какой-то очень сухой, рассудочны й
человек... Ну, думаю , уж если ж ен а с отцом м еня на до­
рогу агитировали, то этот вовсе спуску не даст, двинет
какую -нибудь речугу на полчаса, обязательно двинет!
А получилось все наоборот. «Садись, Г ерасим ов,— гово­
рит мой секретарь,— перед дорогой посидим м инутку,
по старом у обычаю».
П осидели мы с ним немного, пом олчали, потом он
встал, и ви ж у — очки у него будто бы отпотели... Вот,
думаю , чудеса какие нынче происходят! А секретарь и
говорит: «Все ясно и понятно, товарищ Герасимов. Помню
я тебя еще вот таким , лопоухим , когда ты пионерский
галстук носил, помню затем комсомольцем, знаю и к а к
ком муниста на п ротяж ении десяти лет. И ди, бей гадов
беспощадно! П арторган и зац и я на тебя надеется». П ервы й
раз в ж и зн и расцеловался я со своим секретарем , и черт
его знает, п о казал ся он тогда мне вовсе не таким у ж су­
харем, к а к раньш е...
И до того мне тепло стало от этой его душ евности,
что вы ш ел я из райком а радостны й и взволнованны й.
А тут еще ж ена развеселила. Сами поним аете, что
провож ать м у ж а на ф ронт никакой ж ене не весело; ну,
и м оя ж ен а, конечно, тож е растерялась немного от горя,
все хотела что-то важ ное сказать, а в голове у нее сквоз­
н як получился, все мысли вы летели. И вот уж е поезд
тронулся, а она идет рядом с моим вагоном, руку мою из
своей не вы пускает и бы стро так говорит:
110
111
«Смотри, Витя, береги себя, не простудись там, на
ф ронте».— «Что т ы ,— говорю ей,— Н ад я, что ты! Ни за
что не простужусь. Т ам кл и м ат отличны й и очень даж е
ум еренны й». И горько мне было расставаться, и веселее
стало от Милых и глупеньких слов ж ен ы , и такое зло
взяло на немцев. Н у, думаю , тронули нас, вероломные
соседи,— теперь держитесь! Вколем мы вам по первое
число!
Герасимов пом олчал несколько минут, прислуш иваясь
к вспы хнувш ей на переднем крае пулеметной перестрелке,
потом, когда стрельба прекратилась так ж е внезапно,
как и началась, прод ол ж ал:
—
До войны на завод к нам поступали м аш ины из
Германии. П ри сборке, бы вало, раз по пять ощ упаю к а ж ­
дую деталь, осмотрю ее со всех сторон. Н ичего не ск а ­
ж еш ь — умные руки эти м аш ины делали. К ниги немец­
ких писателей читал и лю бил и как-то привы к с у в а ж е ­
нием относиться к немецком у народу. П равда, иной раз
обидно становилось за то, что такой трудолю бивы й и т а ­
лантливы й народ терпит у себя самый паскудны й гитле­
ровский реж им , но это было в конце концов их дело. Потом
н ачал ась война в Западной Европе...
И вот еду я на ф ронт и дум аю : техника у немцев силь­
ная, арм и я — тож е ничего себе. Ч ерт возьми, с таким
противником д аж е интересно подраться и налом ать ему
бока. Мы-то тоже к сорок первому году бы ли не лыком
ш иты . П ризн аться, особой честности я от этого противни­
ка не ж д ал , какая у ж там честность, когда имееш ь дело с
ф аш изм ом , но никогда не д ум ал , что придется воевать с т а ­
кой бессовестной сволочью, какой о к а за л ас ь ар м и я Гит­
лера. Н у, да об этом после...
В конце и ю ля наш а часть прибы ла на фронт. В бой
вступили д вадц ать седьмого рано утром. С начала, в новинку-то, было страш новато малость. М инометами сильно
они нас одолевали, но к вечеру освоились мы немного
и д а л и им по зубам, вы били из одной деревуш ки. В этом
ж е бою захвати л и мы группу, человек в пятнадцать, плен­
ны х. Помню как сейчас привели их, испуганны х, блед­
ны х; бойцы мои к тому времени осты ли от боя, и вот
к аж д ы й из них тащ ит пленным все, что м ож ет: кто —
котелок щей, кто таб аку или папирос, кто чаем угощ ает.
По спинам их похлопы ваю т, «кам радам и» н азы ваю т: за
что, мол, воюете, кам рад ы ?..
А один боец-кадровик смотрел-смотрел на эту тро­
112
га тельную карти н у и говорит: «Слюни вы распустили
с этими «друзьям и». Здесь они все кам рад ы , а вы бы по­
смотрели, что эти к ам р ад ы делаю т там , за линией ф ронта,
и как она с наш им и ранены м и и м ирны м населением об­
ращ аю тся». С казал, словно уш ат холодной воды на нас
вы лил, и уш ел.
Вскоре переш ли мы в наступление и тут действительно
насмотрелись... Сож ж енные дотла деревни, сотни р а с ­
стрелянны х ж енщ ин, детей, стариков, изуродованны е тр у ­
пы попавш их в плен красноарм ейцев, изнасилованны е и
зверски убитые ж енщ ины , девуш ки и девочки-подростки...
Особенно одна осталась у меня в п ам яти : ей было лет
одиннадцать, она, к а к видно, ш л а в ш колу; немцы п ойм а­
ли ее, затащ и л и на огород, и зн аси ловали и убили. Она
л еж ал а в помятой картоф ельной ботве, м ал ен ькая д е­
вочка, почти ребенок, а кругом вал ял и сь залиты е кровью
ученические тетради и учебники... Лицо ее было страш но
изрублено тесаком, в руке она сж и м ал а раскры тую ш кол ь­
ную сумку. Мы н ак р ы л и тело п лащ -палаткой и стояли
м олча. Потом бойцы так ж е м олча разош лись, а я стоял
и, помню, к а к исступленны й, ш ептал: «Барков, П оловинкин. Ф изическая географ ия. У чебник д л я неполной сред­
ней и средней ш колы ». Это я прочитал на одном из учеб­
ников, вал явш и х ся там же, в траве, а учебник этот мне
знаком. Моя дочь тож е училась в пятом классе.
Это было неподалеку от Р уж и н а. А около Сквиры
в овраге мы наткнулись на место казн и , где м учили за ­
хваченны х в плен красноарм ейцев. П риходилось вам
бы вать в м ясны х л авк ах ? Ну, вот так прим ерно вы гл яд е­
ло это место... Н а ветвях деревьев, росш их по оврагу,
висели окровавленны е туловищ а, без рук, без ног, со с н я­
той до половины кож ей... Отдельной кучей было свалено
на дне оврага восемь человек убиты х. Там н ел ьзя было
понять, ком у из зам ученны х что принадлеж ит, л е ж а л а
просто куча крупно нарубленного м яса, а сверху —
стопкой, к а к надвинуты е одна на другую т а р е л к и ,—
восемь красноарм ейских пилоток...
Вы думаете, м ож но рассказать словам и обо всем, что
приш лось видеть? Н ельзя! Нет та к и х слов. Это надо в и ­
деть самому. И вообще, хватит об этом! — Л ейтенант
Герасимов надолго ум олк.
— М ож но здесь закури ть? — спросил я его.
— М ожно. К урите в р у к у ,— охрипш им голосом от­
ветил он.
113
И, закурив, прод ол ж ал:
— Вы понимаете, что мы озверели, насмотревш ись на
все, что творили ф аш исты , да иначе и не могло быть. Все
мы поняли, что имеем дело не с лю дьми, а с каким и-то
осатаневш им и от крови собачьими вы родкам и. О к аза­
лось, что они с такой ж е тщ ательностью , с какой когда-то
д елал и станки и м аш ины , теперь убиваю т, насилую т и
казн ят наш их людей. Потом мы снова отступали, но д р а ­
лись как черти!
В моей роте почти все бойцы бы ли сибиряки. Однако
украинскую землю м ы защ и щ ал и п рям о-таки отчаянно.
Много моих земляков погибло на У краине, а ф аш истов
мы п олож или там еще больше. Что ж , м*>1 отходили, но
д уху им д авал и неплохо.
С ж адностью затяги ваясь папиросой, лейтенант Г ера­
симов сказал уже несколько иным, см ягченны м тоном:
— Х орош ая зем ля на У краине, и природа там чу­
десная! К аж дое село и деревуш ка к азал и сь нам родными,
м ож ет быть, потому, что не скупясь п роли вали м ы там
свою кровь, а кровь ведь, как говорят, роднит... И вот
оставляеш ь какое-нибудь село, а сердце щ ем ит и щемит,
к ак проклятое. Ж ал к о было, просто до боли ж алко! Ухо­
дим и в гл аза друг другу не глядим .
...Не дум ал я тогда, что придется побы вать у ф аш истов
в плену, однако приш лось. В сентябре я был первы й раз
ранен, но остался в строю. А двад ц ать первого, в бою под
Денисовкой, П олтавской области, я бы л ранен вторично
и взят в плен.
Н емецкие танки прорвались н а наш ем левом ф ланге,
следом за ними п отекла пехота. Мы с боем вы ходили из
окруж ения. В этот день моя рота понесла очень больш ие
потери. Два раза мы отбили танковы е атаки противника,
сож гли и подбили ш есть танков и одну бронемаш ину,
улож или на кукурузном поле человек сто д вадцать гит­
леровцев, а потом они подтянули минометны е батареи,
и мы вы нуж дены бы ли оставить вы сотку, которую д е р ж а ­
ли с полудня до четырех часов. С утра было ж арко. В небе
ни облачка, а солнце п ал и ло так, что буквально нечем
было дыш ать. М ины лож и ли сь страш но густо, и, помню,
пить хотелось до того, что у бойцов губы чернели от ж а ж ­
ды, а я подавал ком анду каким -то ч уж и м , окончательно
осипшим голосом. Мы перебегали по лощ ине, когда впе­
реди меня разорвалась мина. К а ж е тся, я успел увидеть
столб черной земли и пы ли, и это — все. Осколок м и­
ны пробил мою каску, второй попал в правое плечо.
Н е помню, сколько я п р о л еж ал без сознания, но очнул­
ся от топота чьих-то ног. П риподнял голову и увидел,
что л еж у не на том месте, где упал. Гим настерки на мне
нет, а плечо наспех кем-то перевязано. Нет и каски на
голове. Голова тож е кем-то п еревязана, но бинт не закр еп ­
лен, кончик его висит у м еня на груди. М гновенно я по­
д ум ал, что мои бойцы тащ и л и м еня и на ходу перевязали,
и я н ад еял ся увидеть своих, когда с трудом поднял го­
лову. Но ко мне беж али не свои, а немцы. Это топот их
ног вернул мне сознание. Я увидел их очень отчетливо,
к а к в хорошем кино. Я п ош ари л вокруг ру кам и . Около
м еня не было о руж и я: ни н агана, ни винтовки, д аж е
гранаты не было. П л ан ш етку и оруж ие кто-то из наш их
снял с меня.
«Вот и см ерть»,— подум ал я. О чем я еще дум ал в
этот момент? Если вам это д л я будущ его ром ана, та к н а ­
пиш ите что-нибудь от себя, а я тогда ничего не успел по­
дум ать. Н емцы бы ли у ж е очень близко, и мне не захоте­
лось ум ирать л еж а. П росто я не хотел, не мог умереть
л еж а, понятно? Я собрал все силы и встал н а колени, к а ­
саясь рукам и земли. К огда они подбеж али ко мне, я уж е
стоял на ногах. Стоял и к а ч ал с я , и уж асно боялся, что вот
сейчас опять упаду и они м еня заколю т леж ачего. Ни
одного л ица я не помню. Они стояли вокруг м еня, что-то
говорили и см еялись. Я с к а за л : «Ну, убивайте, сволочи!
Убивайте, а то сейчас упаду». Один из них ударил меня
прикладом по шее, я уп ал , но тотчас снова встал. Они
засм еялись, и один из них м ахн ул рукой — иди, мол,
вперед. Я пош ел. Все ли ц о у м еня бы ло в засохш ей крови,
из р ан ы на голове все ещ е б еж ал а кровь, очень теплая
и л и п к а я, плечо болело, и я не мог поднять правую руку.
Помню, что мне очень хотелось лечь и никуда не идти,
но я все ж е шел.
Нет, я вовсе не хотел ум ирать и тем более — оставаться
в плену. С великим трудом преодолевая головокруж ение
и тош ноту, я шел — значит, я бы л ж и в и мог еще дей­
ствовать. Ох, к ак м еня том ила ж аж д а! Во рту у м еня
спеклось, и все врем я, п ока мои ноги ш ли, перед гл азам и
ко л ы х ал ась какая-то ч ерн ая ш тора. Я был почти без созна­
ния, но ш ел и д у м а л : «К ак только напью сь и чуточку от­
дохну — убегу!»
Н а опуш ке рощи нас всех, попавш их в плен, собрали
и построили. Все это бы ли бойцы соседней части. И з наш е­
114
115
го полка я у гад ал только д вух красноарм ейцев третьей
роты. Больш инство пленны х было ранено. Н ем ецкий
лейтенант на плохом русском язы ке спросил, есть ли сре­
ди нас ком иссары и ком андиры . Все м олчали. Тогда
он п р и казал : «Комиссары и офицеры идут два ш ага впе­
ред». Н икто из строя не выш ел.
Л ейтенант медленно прош ел перед строем и отобрал
человек ш естнадцать по виду похож их на евреев. У к а ж ­
дого он спраш ивал: «Ю де?» — и, не дож идаясь ответа,
п ри казы вал вы ходить из строя. Среди отобранны х им бы­
ли и евреи, и армяне, и просто русские, но смуглы е лицом
и черноволосые. Всех их отвели немного в сторону и рас­
стреляли на наш их гл а зах из автоматов. Потом нас н а ­
спех обыскали и отобрали бум аж н и ки и все, что было из
личны х вещей. Я никогда не носил партбилета в б ум аж ­
нике, боялся потерять; он бы л у м еня во внутреннем к а р ­
м ане брюк, и его при обыске не наш ли. Все ж е человек —
удивительное создание: я твердо зн ал , что ж и зн ь моя —
на волоске, что если м еня не убьют при попы тке к бегству,
го все равно убьют по дороге, так как от сильной потери
крови я едва ли мог бы идти наравне с остальны м и, но
когда обыск кончился и партбилет остался при мне, я так
обрадовался, что д аж е про ж а ж д у забы л!
Н ас построили в походную колонну и погнали на з а ­
пад. По сторонам дороги ш ел довольно сильны й конвой
и ехали человек десять немецких м отоциклистов. Г нали
нас быстрым ш агом, и силы мои приходили к концу. Два
раза я падал, вставал и ш ел, потому что зн ал , что, если
пролеж у лиш ню ю м инуту и колонна пройдет, м еня п р и ­
стрелят там же, на дороге. Т ак произош ло с ш едш им впе­
реди м ен я серж антом . Он бы л ранен в ногу и с трудом
ш ел, стеная, иногда д аж е вскрикивая от боли. П рош ли
с килом етр, и тут он громко ск азал :
—
Нет, не могу. П рощ айте, товарищ и! — и сел среди
дороги.
Его попы тались на ход у поднять, поставить на ноги,
но он снова опускался на землю . К а к во сне, помню его
очень бледное молодое лицо, нахм уренны е брови и мокрые
от слез глаза... К олонна прош ла. Он остался позади. Я
оглян улся и увидел, к а к м отоциклист п одъехал к нему
вплотную , не сл езая с седла, вы нул из кобуры пистолет,
приставил к уху серж ан та и вы стрелил. П ока дош ли до
речки, ф аш исты пристрелили еще нескольких отстававш их
красноармейцев.
116
И вот уж е ви ж у речку, разруш енны й мост и грузовую
м аш ину, застрявш ую сбоку переезда, и тут падаю вниз
лицом. П отерял ли я сознание? Нет, не потерял. Я л еж ал ,
протянувш ись во весь рост, во рту у меня бы ло полно пы ли,
я скрипел от ярости зубам и, и песок хрустел у м еня на з у ­
бах, но подняться я не мог. М имо м еня ш агал и мои това­
рищ и. Один из них тихо ск азал : «Вставай ж е, а то убьют!»
Я стал п ал ьц ам и р азд и р ать себе рот, д ави ть гл аза, чтобы
боль пом огла мне подняться...
А колонна у ж е прош ла, и я слы ш ал, к ак ш урш ат ко­
леса подъезж аю щ его ко мне м отоцикла. И все-таки я
встал! Не огляд ы ваясь на м отоциклиста, кач аясь как
пьяны й, я застави л себя догнать колонну и пристроился
к задним ряд ам . П роходивш ие через речку немецкие т а н ­
ки и автом аш ины взм утили воду, но м ы пили ее, эту ко­
ричневую теплую ж и ж у , и она к а за л ас ь нам слащ е самой
хорош ей клю чевой воды. Я нам очил голову и плечо. Это
меня очень освеж ило, и ко мне вернулись силы. Теперь-то
я мог идти в надеж де, что не упаду и не останусь л еж ать
на дороге...
Только отош ли от речки, к ак по пути нам встретилась
колонна средних немецких танков. Они двигались нам
навстречу. Водитель головного тан ка, рассмотрев, что
мы — пленны е, д а л полны й газ и на всем ходу врезался
в наш у колонну. П ередние р яд ы были см яты и разд авл ен ы
гусеницам и. Пешие конвойные и м отоциклисты с хохотом
наблю дали эту карти н у, что-то орали вы сунувш им ся из
лю ков танкистам и р а зм а х и в ал и рукам и . Потом снова
построили нас и погнали сбоку дороги. Веселые люди,
ничего не скаж еш ь...
В этот вечер и ночью я не п ы тал ся беж ать, та к как
п онял, что уйти не смогу, потому что очень ослабел от по­
тери крови, д а и охран ял и нас строго, и всяк ая попы тка
к бегству н аверн яка закон ч и лась бы неудачей. Но к а к
п р о кл и н ал я себя впоследствии за то, что не предпринял
этой попытки! Утром нас гн ал и через одну деревню, в ко­
торой стоял а нем ецкая часть. Н ем ецкие пехотинцы вы сы ­
пали на улицу посмотреть н а нас. Конвой застави л нас
б еж ать через всю деревню рысью . Н адо ж е бы ло унизить
нас в гл а за х подходивш ей к ф ронту немецкой части.
И мы беж али. Кто п а д ал или отставал, в того немедленно
стреляли . К вечеру мы бы ли уж е в лагере д л я военно­
пленны х.
Двор какой-то МТС был густо огорожен колючей про­
117
волокой. Внутри плечом к плечу стояли пленные. Нас
сдали охране лагеря, и те п ри кл ад ам и винтовок загн али
нас за огорожу. Сказать, что этот л агерь бы л ад ом ,—
зн ачи т ничего не сказать. Уборной не было. Л ю ди ис­
п раж н ял и сь здесь ж е и стояли и л е ж а л и в грязи и в зло­
вонной ж и ж е. Наиболее ослабевш ие вообще у ж е не вста­
вали. Воду и пищу д авал и раз в сутки. К р у ж к у воды
и горсть сырого проса или прелого подсолнуха, вот и все.
Иной день совсем заб ы вали что-либо дать...
Д ня через два пош ли сильны е дож ди. Г рязь в лагере
растолкли так, что бродили в ней по колено. Утром от
нам окш их людей ш ел пар, словно от лош адей, а дож дь
лил не переставая... К аж д у ю ночь ум ирало по нескольку
десятков человек. Все мы слабели от недоедания с каж д ы м
днем. М еня вдобавок м учили раны .
Н а ш естые сутки я почувствовал, что у меня еще
сильнее заболело плечо и ран а на голове. Н ачалось н а­
гноение. Потом появился дурной зап ах . Рядом с лагерем
были колхозны е коню ш ни, в которых л еж ал и тяж ел о
раненны е красноармейцы . Утром я обратился к унтеру
из охраны и попросил разреш ения обратиться к врачу,
который, как сказали мне, был при ранены х. Унтер хорош о
говорил по-русски. Он ответил: «Иди, русский, к своему
врачу. Он немедленно окаж ет тебе помощ ь».
Тогда я не понял насм еш ки и, обрадованны й, побрел
к конюшне.
Военврач третьего ранга встретил меня у входа. Это
был уж е конченый человек. Х удой до изнем ож ения, и зм у ­
ченный, он был уже полусум асш едш им от всего, что ему
приш лось пережить. Ранены е л еж ал и на навозны х под­
стилках и зад ы хали сь от дикого зловония, наполнявш его
конюшню. У больш инства в ран ах киш ели черви, и те из
ранены х, которые м огли, вы ковы ри вали их из ран п ал ь­
цам и и палочкам и... Тут ж е л е ж а л а груда ум ерш их плен­
ны х, их не успевали убирать.
«Видели? — спросил у м ен я в р а ч .— Чем ж е я могу
вам помочь? У меня нет ни одного бинта, ничего нет!
Идите отсю да, ради бога, идите! А бинты ваш и сорвите
и присы пьте раны золой. Вот здесь у двери — свеж ая
зола ».
Я так и сделал. Унтер встретил м еня у входа, ш ироко
улы баясь. «Ну как? О, у ваш их солдат превосходный
врач! О казал он вам помощ ь?» Я хотел м олча пройти
мимо него, но он ударил м еня кулаком в лицо, кр и кн у л :
«Ты не хочеш ь отвечать, скотина?!» Я упал, и он долго
бил м еня ногами в грудь и в голову. Б и л до тех пор, пока
не устал. Этого ф аш иста я не заб уду до самой смерти,
нет, не забуду! Он и после бил м еня не р аз. К а к только
увидит сквозь проволоку м еня, приказы вает выйти и н а ­
чинает бить, м олча, сосредоточенно...
Вы спраш иваете, к а к я вы ж ил?
До войны, когда я еще не был м ехаником , а работал
грузчиком на К ам е, я на разгрузке носил по два к у л я соли,
в каж д о м — по центнеру. Силенка бы ла, не ж ал о вал ся,
к тому ж е вообще организм у меня здоровы й, но гл а в ­
ное — это то, что не хотел я ум ирать, воля к сопротивлению
была сильна. Я д олж ен бы л вернуться в строй бойцов
за родину, и я вернулся, чтобы м стить врагам до конца!
И з этого л агер я, которы й явл ял ся к ак бы распредели­
тельны м , м еня перевели в другой лагерь, находивш ийся
килом етрах в ста от первого. Там все было так ж е устрое­
но, к а к и в распределительном : высокие столбы, обнесен­
ные колю чей проволокой, ни навеса над головой, ничего.
К орм или так ж е, но изредка вместо сырого проса давали
по круж ке вареного гнилого зерна или ж е втаскивали
в лагерь трупы издохш их лош адей, предоставляя пленным
сам им делить эту пад аль. Чтобы не ум ереть с голоду, мы
ели — и ум и рал и сотнями... Вдобавок ко всему в октябре
наступили холода, беспрестанно ш ли дож ди, по утрам
были зам орозки. Мы ж естоко страд ал и от холода. С ум ер­
шего красноарм ейца мне удалось снять гим настерку и
ш инель. Но и это не спасало от холода, а к голоду мы уж е
привы кли...
Стерегли нас разж и ревш и е от грабеж ей солдаты . Все
они по х ар ак тер у бы ли сделаны на одну колодку. Н аш а
охрана на подбор состояла из отъ явленны х мерзавцев.
К ак они, к примеру, развл екал и сь: утром к проволоке
подходит какой-нибудь ефрейтор и говорит через пе­
реводчика:
«Сейчас р азд ач а пищ и. Р азд ач а будет происходить
с левой стороны».
Ефрейтор уходит. У левой стороны огорож и толпятся
все, кто в состоянии стоять на ногах. Ж дем час, два, три.
Сотни д р ож ащ и х, ж и вы х скелетов стоят на пронизы ­
ваю щ ем ветру... Стоят и ждут.
И вдруг на противополож ной стороне быстро п оявляю т­
ся охранники. Они бросаю т через проволоку куски н а ­
рубленной конины . Вся толпа, п он укаем ая голодом, ш а­
118
119
рахается туда, около кусков изм азанной в грязи конины
идет свалка...
О хранники хохочут во все горло, а затем резко звучит
д л и н н ая пулем етная очередь. К ри ки и стоны. Пленные
отбегают к левой стороне огорож и, а на земле остаю тся
убитые и раненые... Высокий обер-лейтенант — н ачал ьн и к
лагеря — подходит с переводчиком к проволоке. Оберлейтенант, еле сдерж и ваясь от смеха, говорит:
«При раздаче пищ и произош ли возм утительны е бес­
порядки. Если это повторится, я п р и к а ж у вас, русских
свиней, расстреливать беспощ адно! У брать убитых и р а ­
неных!» Гитлеровские солдаты, толпящ иеся позади н а ­
ч ал ьн и к а лагеря, просто пом ираю т от смеху. Им по душе
«остроумная» вы ходка их начал ьн и ка.
Мы м олча вы таскивает из л агер я убиты х, хороним их
неподалеку, в овраге... Б и л и и в этом лагере ку л ак ам и ,
палкам и , п рикладам и. Б или так просто, от скуки или
д л я развлечения. Р ан ы мои затянулись, потом, наверное,
от вечной сырости и побоев, снова откры лись и болели
нестерпимо. Но я все еще ж и л и не терял н ад еж ды на и з­
бавление... Спали мы прям о в грязи, не было ни соломен­
ных подстилок, ничего. Собьемся в тесную кучу, леж им .
Всю ночь идет ти хая возня: зяб н ут те, которые л еж ат
на самом низу, в грязи, зябнут и те, которые находятся
сверху. Это был не сон, а горькая м ука.
Так ш ли дни, словно в тяж ком сне. С каж д ы м днем я
слабел все более. Теперь м еня мог бы свалить на землю
и ребенок. Иногда я с уж асом смотрел на свои обтянутые
одной кож ей, высохш ие руки, д у м ал : «К ак же я уйду
отсюда?» Вот когда я проклинал себя за то, что не попы­
тал ся беж ать в первые же дни. Что ж, если бы убили тог­
да, не м учился бы так страш но теперь.
П риш ла зим а. Мы разгребал и снег, спали на мерзлой
земле. Все меньше становилось нас в лагере... Наконец,
бы ло объявлено, что через несколько дней нас отправят на
работу. Все ож или. У каж д ого проснулась над еж да, хоть
слабенькая, но над еж да, что, м ож ет быть, удастся беж ать.
В эту ночь было тихо, но морозно. Перед рассветом мы
услы ш али орудийны й гул. Все вокруг меня заш евелились.
А когда гул повторился, вдруг кто-то громко ск азал :
— Товарищ и, наш и наступаю т!
И тут произош ло что-то невообразимое: весь лагерь
поднялся на ноги, к а к по команде! В стали д аж е те, ко­
торые не поднимались по нескольку дней. Вокруг слы120
ш ал ея горячий ш епот и подавленны е ры дания... Кто-то
п л а к а л рядом со мной по-ж енски, навзры д... Я тож е...
я то ж е...— преры ваю щ им ся голосом быстро проговорил
лейтенант Герасимов и ум олк на м инуту, но затем , овла­
дев собой, п род ол ж ал уж е спокойнее:— У м еня тож е
катились по щ екам слезы и зам ерзали на ветру... Кто-то
слабы м голосом запел «И нтернационал», мы подхватили
тонким и, скрипучими голосами. Часовые откры ли стрель­
бу по нас из пулеметов и автоматов, разд ал ась ком ан да:
«Л еж ать!» Я л еж ал , вдавив тело в снег, и п л а к а л как
ребенок. Но это были слезы не только радости, но и гор­
дости за наш народ. Ф аш исты могли убить нас, безо­
руж н ы х и обессилевш их от голода, могли зам уч и ть, но
слом ить наш д ух не могли, и никогда не сломят! Не на
тех н ап али , это я прямо скаж у .
Мне не удалось в ту ночь дослуш ать рассказ лейтенан­
та Герасимова. Его срочно вы звал и в ш таб части. Но
через несколько дней м ы снова встретились. В зем л ян ке
пахло плесенью и сосновой смолью . Л ейтенант сидел на
скам ье согнувш ись, полож ив на колени огромные кисти
рук со скрещ енны м и пал ьц ам и . Г ляд я на него, невольно
я п одум ал, что это там , в лагере д л я военнопленны х, он
привы к сидеть вот так, скрестив пальцы , ч асам и м олчать
и тягостно, бесплодно дум ать...
—
Вы спраш иваете, к ак мне удалось беж ать? Сейчас
р асскаж у . Вскоре после того, как услы ш али мы ночью
орудийны й гул, нас отправили на работу по строительству
укреплений. М орозы сменились оттепелью . Ш ли дож ди.
Н ас гн ал и на север от лагеря. Снова было то же, что и
вн ач але: истощ енные лю ди падали, их пристреливали
и бросали на дороге...
Впрочем, одного унтер застрелил за то, что он на ходу
взял с зем ли м ерзлую картоф елину. Мы ш ли через к а р ­
тофельное поле. С тарш ина по ф ам илии Гончар, украинец
по национальности, поднял эту проклятую картоф елину
и хотел спрятать ее. Унтер зам етил. Ни слова не говоря,
он подош ел к Гончару и вы стрелил ему в заты лок. К олон­
ну остановили, построили. «Все это — собственность гер­
манского государства,— сказал унтер, широко поводя
вокруг р укой .— Всякий из вас, кто самовольно что-либо
возьмет, будет убит».
В деревне, через которую мы проходили, ж енщ ины ,
121
увидев нас, стали бросать нам куски хлеба, печеный к а р ­
тофель. Кое-кто из наш их успел поднять, остальны м не
удалось: конвой откры л стрельбу по окнам , а нам п р и ка­
зан о было идти быстрее. Но ребятиш ки — бесстраш ный
народ, они вы бегали за несколько кварталов вперед, прямо
на дорогу кл ал и хлеб, и мы подбирали его. Мне досталась
б ол ьш ая вареная картоф елина. Р азд ел и л и ее пополам
с соседом, съели с кож урой. В ж изни я не ел более вкусного
картоф еля!
У крепления строились в лесу. Н емцы значительно
усилили охрану, вы д ал и нам лопаты . Нет, не строить
им укрепления, а разр у ш ать я хотел.
В этот ж е день перед вечером я реш ился: вы лез из
ям ы , которую мы рыли, в зя л л оп ату в левую руку, подошел
к охраннику... До этого я прим етил, что остальны е немцы
наход ятся у рва и, кроме этого, какой наблю дал за наш ей
группой, поблизости никого из охраны не было.
—
У меня слом алась лопата... вот посм отрите,— бор­
м отал я, п риближ аясь к солдату. Н а какой-то миг м елькну­
л а у м еня мысль, что, если не хвати т сил и я не свалю его
с первого у д а р а,— я погиб. Часовой, видимо, что-то зам е­
тил в вы раж ении моего лица. Он сд елал движ ение пле­
чом, сним ая ремень автом ата, и тогда я нанес у д ар лопа­
той ему по лицу. Я не мог уд ари ть его по голове, на нем
бы ла каска. Силы у м еня все ж е хватило, немец без крика
зап роки н ул ся навзничь.
В руках у м еня автом ат и три обоймы. Бегу! И тут-то
оказалось, что бегать я не могу. Нет сил, и баста! Оста­
новился, перевел дух и снова еле-еле потрусил рысцой.
З а оврагом лес был гущ е, и я стрем ился туда. У ж е не
помню, сколько раз п ад ал , вставал, снова пад ал... Но
с каж д о й минутой уходил все дальш е. В схли п ы вая и з а ­
ды хаясь от усталости, п робирался я по чащ е на той сто­
роне хол м а, когда д алеко сзади засту ч ал и очереди автом а­
тов и послы ш ался крик. Теперь пойм ать м еня было не­
легко.
П риближ ались сумерки. Но если бы немцы сумели
напасть на мой след и приблизиться, только последний
патрон я приберег бы д л я себя. Эта м ы сль меня ободрила,
я пош ел тише и осторожнее.
Н очевал в лесу. К акая-то деревня бы ла от меня в полу­
километре, но я побоялся идти туда, опасаясь нарваться
на немцев.
Н а другой день м еня подобрали п артизаны . Н едели
122
две я отлеж и вался у них в зем лянке, окреп и набрался
сил. В начале они относились ко мне с некоторы м подозре­
нием, несмотря на то, что я достал из-под подкладки
ш инели кое-как заш и ты й мною в лагере партбилет и по­
к а за л им. Потом, когда я стал приним ать участие в их
операциях, отнош ение ко мне сразу изменилось. Еще там
откры л я счет убиты м мною ф аш и стам , тщ ательно ве­
ду его до сих пор, и циф ра пом аленьку подвигается к
сотне.
В январе п артизаны провели м еня через линию ф рон­
та. Около месяца п р о л еж ал в госпитале. У далили из плеча
осколок мины, а добытый в лагерях ревм атизм и все
остальны е недуги буду залечивать после войны. И з гос­
п и тал я отпустили м еня домой на поправку. П ож ил дома
неделю, а больш е не мог. Затосковал, и все тут! К а к там
ни говори, а мое место здесь до конца.
П рощ ались м ы у входа в зем лянку. Задум чиво гл яд я
на зал и тую ярким солнечным светом просеку, лейтенант
Герасимов говорил:
—
...И воевать научились по-настоящ ем у, и нена­
видеть, и любить. На таком оселке, к а к война, все чувства
отлично оттачиваю тся. К азалось бы, лю бовь и ненависть
никак нельзя поставить ряды ш ком ; знаете, как это гово­
рится: «В одну телегу впрячь не м ож но коня и трепетную
л а н ь » ,— а вот у нас они вп ряж ен ы и здорово тянут! Т яж к о
я н енавиж у ф аш истов за все, что они причинили моей
родине и мне лично, и в то ж е врем я всем сердцем люблю
свой народ и не хочу, чтобы ему приш лось страдать под
ф аш истским игом. Вот это-то и заставл яет меня, да и всех
нас, драться с таким ожесточением, именно эти два чув­
ства, воплощ енны е в действие, и приведут к нам победу.
И если лю бовь к родине хран и тся у нас в сердцах и будет
хран и ться до тех пор, пока эти сердца бьются, то нена­
висть всегда м ы носим на кончиках ш ты ков. И звините,
если это зам ы словато сказано, но я так д у м аю ,— закон ч и л
лейтенант Герасимов и впервые за врем я наш его
знаком ства улы бнулся простой и милой, ребяческой
улыбкой.
А я впервые зам етил, что у этого тридцатидвухлетнего
лейтенанта, надлом ленного переж иты м и лиш ениям и, но
все еще сильного и крепкого, как дуб, ослепительно белые
от седины виски. И так чиста была эта добы тая больш ими
123
страданиям и седина, что белая н и тк а паутины , п р и л и п ш ая
к пилотке лейтенанта, исчезала, коснувш ись виска, и р а с ­
смотреть ее было невозможно, как я ни старался.
1942
Борис Полевой
В ПАРТИЗАНСКОМ КРАЕ
П ароль — смерть нацистам . В низу под кры лом сам оле­
та медленно плы вет тем ная, плотно окутан н ая синим
сумраком летней ночи зем ля. И зредка блеснет на ней и зви ­
лина м аленькой речки, тускло, к а к ры бья чеш уя, сверка­
ют затян уты е туманом болотца. И снова ровная, непро­
гл я д н ая тьма, лиш енная к ак и х бы то ни бы ло зем ны х
ориентиров. Но летчик П етр И овлев каким -то особым
чутьем, шестым чувством пилота угады вает приближ ение
линии ф ронта. Самолет начинает круто набирать высоту
и, достигнув своего потолка, с приглуш енны м мотором,
почти планируя, продолж ает бесш умно скользить вперед.
И все ж е немцы нас зам етили. К а к красны е ракеты , по­
тянулись к нам снизу очереди снарядов автом атических
зениток, ночь засверкала бисером трассирую щ их пуль,
и близкие разры вы несколько раз встряхн ули самолет.
Но немцы опоздали. Л и н и я ф ронта осталась позади.
Самолет резко переменил курс и на заре, сделав несколько
осторож ны х кругов, призем лился на просторной и пусты н­
ной лесной поляне, обрамленной со всех сторон вы сокими
и стройны ми елями.
П устынной — это только так показалось. Из глубины
леса за нам и наблю дали десятки насторож енны х, вн и м а­
тельны х глаз, за кустам и чувствовалось шевеление, н а ­
конец, откуда-то из глубины леса хрипловаты й голос
спраш ивает:
— Кто?
— Свои.
— П ароль?
— Смерть нацистам.
Резкий свист раздается в лесу. Лес ож и л. Со всех
сторон к сам олету бегут пестро одетые загорелы е лю ди
с винтовкам и и автом атам и в р у ках , с пистолетам и, з а ­
ткнуты м и за пояс, с гран атам и , торчащ им и из карм анов.
124
Эти суровые, закален н ы е в лесны х битвах лю ди рады ,
к а к дети, прибытию советских людей оттуда, из-за линии
ф ронта, с «Больш ой зем ли». Они обнимаю т нас, ж м ут
нам руки, задаю т нам десятки вопросов и тут ж е ж адно
разверты ваю т привезенны е нам и свежие газеты . Потом
сквозь толпу к нам пробирается высокий ш ирокоплечий
п арти зан , с голым черепом и огромной курчавой седею­
щей бородой. Он целует каж дого из нас со щ еки на щеку
и радуш но говорит:
—
П оздравляю с благополучны м прибытием в наш у
п артизанскую сторону.
П ар ти зан ская сторона. Т ак зовут здесь этот обш ир­
ный край , н аходящ ийся в глубоком ты лу немецких войск
и вклю чаю щ ий в себя свыше 600 селений и поселков.
Н емецкие войска ворвались сюда еще в октябре прош лого
года. Они прош ли по этим местам к а к орды современных
гуннов, опустош ая все на своем пути, сж и гая и уничто­
ж а я то, что нельзя было разграбить и унести с собой; гр у ­
д ам и угля на месте деревень и безы м янны м и могилам и
у дорог отмечен их путь. К огда фронт отодвинулся далеко
на восток к Москве, в глубоком ты лу немецких армий
возникло и стало действовать много п арти зан ски х отря­
дов. С начала они действовали робко, сидели в лесах,
соверш али налеты на м елкие немецкие колонны . Но когда
немцы , истекавш ие под М осквой кровью, оттянули туда
свои резервы, а партизанские отряды накопили боевой
опыт, вооруж ились троф ейны м оруж ием и вы росли в
крупны е боевые единицы, в ты лу у немцев развернулась
настоящ ая народ н ая война.
Н а вооруж ении у п ар ти зан появились не только р у ж ь я
и гран аты , но и автом аты , пулеметы , минометы, противо­
тан ко в ая и д аж е полевая арти ллери я. Все это трофейное,
отбитое у немцев. Все это отлично сл у ж и т п арти зан ам
в борьбе с гитлеровцам и. Отряды по-преж нем у сохраняю т
свою партизанскую тактику. Главны м оруж ием их явл яет­
ся внезапность, м аневренность, умение вы бирать местность
д л я нап аден и я. Но м асш таб их операций изм енился, вы ­
росли и зад ач и , которые ставят перед собой партизаны .
Теперь, взаим одействуя с частям и К расной А рм ии, они
д ер ж ат под контролем важ нейш ие немецкие ком м уни­
кации, н ападаю т на м арш и, на враж еские роты и батальо­
ны, даю т им настоящ ий бой, обращ аю т их в бегство и
часто уничтож аю т совсем. В январе отряды стали н а п а ­
д ать на немцев и в их собственных логовах. Они атак о ­
125
вы вали немецкие гарнизоны , освобождая от врагов де­
ревни, села, целые поселки. Территория, очищ енная от
немцев, росла, группы освобожденных селений сливаю тся
м еж ду собой. Т ак далеко за линией ф ронта в глубоком
немецком ты лу образовалась эта зам еч ательн ая п арти ­
за н с к а я сторона — обш ирный советский район, где люди
ж и вут по советским законам , свято х р ан ят советские по­
рядки, куд а не смеет ступить нога ф аш истского завоева­
теля.
Н а трофейной немецкой ш табной квадратной м аш ине,
которую партизаны назы ваю т сундуком, мы едем с това­
рищ ем Никоном по селениям партизанской стороны. Этот
ж ивой, веселый, очень общ ительны й человек, в недавнем
прош лом агроном-селекционер, а сейчас — ком андир
крупнейш его в партизанской стороне отряда, за голову
которого немцы н азн ачи ли 45 ты сяч м арок премии, ве­
село рассказы вает:
— П ри немцах тут не бы ло ни ш кол, ни больниц. Ни
одно предприятие не работало, ни один м агази н не тор­
говал. П усты ня. Я уж не говорю о библиотеках, избахч и тал ьн ях . Немцы тем и прославились, что к а к куда
в новое место являю тся — первое дело кур ловить да
кн и ж к и ж ечь. Но ведь на здоровом теле ран ы заж и ваю т
быстро. И хоть мы от «Больш ой земли» д алеконько ж и ­
вем, хоть и фронт нас отделяет, но ж и зн ь все-таки н а ­
ладили.
Мы заходим с ним в ш колу, где м олоденькая учитель­
ница экзам енует 12-летних м алы ш ей, которые при п оявл е­
нии Н икона встаю т и приветливо ему улы баю тся. З а е зж а ­
ем в кустарны е м астерские, работаю щ ие на полный ход,
где ремонтируется трофейное оруж ие, в чистенькую боль­
ницу. Здесь в особой п ал ате л е ж а т ранены е партизаны .
Эта ком ната убрана с особой любовью, на окнах большие
дом аш ние растения. К рестьян ки принесли их из своих
домов, чтобы порадовать партизан. Н а столиках возле
коек свежие букеты ланды ш ей. С таренькая ж енщ инаврач приним ает больных крестьян. Т оварищ Н икон пока­
зы вает на нее:
— Х рабры й человек. Зимой во врем я боев из-под огня
ранены х парти зан на саночках вы возила. Сама бы ла
ранена.
К луб в районном центре немцы сож гли, но перед от­
ступлением работники клуба успели закоп ать в землю
ки н оап п аратуру и несколько ф ильм ов. И вот сейчас
кино, располож ивш ееся в просторном, разукраш енном
хвоей сарае, п оказы вает картины «А лександр Н евский»,
«Ленин в Октябре» и стары й ам ериканский ф ильм Ч ар л и
Ч ап л и н а «Новые времена».
Т елеф онная связь восстановлена. Радиоузел работает.
А вот газет нет.
— Б ум аги н ет,— с сож алением говорит Н и к он .—
С н ач ала откопали типограф ию и бы ло н ал ад и л и выпуск.
Б ум агу у населения собрали, у кого что было: у кого
оберточной, у кого почтовой, у кого тетрадки. Н у
и вы ходила газетка м ал ен ькая-м ал ен ькая. Сейчас кончи­
лась бум ага. Вот что вместо газеты вы пускаем.
И он показы вает на стоящ ую посреди площ ади черную
классную доску, на которой мелом вы писаны важ н ей ш и е
сообщ ения из последней сводки Совинформбюро, зам етка
о н алетах ан гл и ч ан на Бремен. М аленький белокурый
паренек как раз в этот момент старательно, м елким и
буковкам и, стараясь экономить место, вы писы вал на доску
краткое излож ение речи Рузвельта. А за спиной его уж е
стояла ц ел ая толпа народу, обы чная толпа, о тл и ч аю щ ая­
ся разве только тем, что почти все в ней, от седобородого
старца до 15-летнего ш кольника, бы ли вооруж ены кто
пистолетом, кто гранатой, кто нож ом от немецкой вин­
товки.
По пути в партизанский отряд Н икона м ы заезж аем
в м аленькую лесную деревеньку Мамоново. Н а пороге
одной из х ат нас встречает вы сокая крестьянка, строго
п овязан н ая черны м платком , с немолодым суровым л и ­
цом и плотно сж аты м и губами. К ом ан д и р партизанского
отряда с уваж ением ж м ет ей руку.
— «П арти зан ская мать» зовем м ы ее,— рекомендует
он. И вот в чистой горенке за самоваром он рассказы вает
историю этой ж енщ ины , обычной, ничем до войны не
прим ечательной крестьянки. К огда немцы за н я л и ее
деревню и многие семьи колхозников уш ли в лес, она
осталась дом а, не успела уйти, да и, как она сама гово­
рила, не очень верила в рассказы о немецких зверствах.
Она осталась с дочерью К лавдией, девуш кой лет 15-ти,
учивш ейся в восьмом классе, и 12-летним сы ниш кой Пе­
тей. И вот настал страш ны й день, когда немцы зан ял и
деревню. С начала они зан и м ал и сь ловлей кур, гусей,
поросят. Вечером влом ились в м агази н сельской коопе­
рации, р азграби ли его, перепились. П ь ян ая ватага сол­
дат ворвалась в хату колхозницы . Немцы схвати л и К лав-
126
127
дню, потащ или ее с собой. Д евуш ка отбивалась. Она у д а ­
рила по ф изиономии ры ж его немецкого ефрейтора, плю ­
нула в лицо другому. Ефрейтор вы нул парабеллум и х л а д ­
нокровно застрелил ее на гл азах м атери. Бросивш ийся
на вы ручку сестры П етя был ранен.
Ночью п о ж и л ая крестьянка с ранены м сыном на руках
явилась в лес, в партизанский отряд , и осталась в нем.
Всю трудную зим у она п р о ж и л а с партизанам и, д еля
с ними тяж ести боевой ж изни. Она ва р и л а им обед, сти­
рала, чинила одеж ду, ходила в разведку, и вместе с ней
так ж е храбро ходил в разведку ее сын П етя. Его и сейчас
нет дома. Он лучш ий разведчик в отряде Н икона.
В отряд мы п риехали у ж е под вечер. Н есм отря на то,
что ком андира каж д ы й п арти зан хорош о зн ал в лицо, на
опуш ке леса нас за д ер ж а л п атруль, и пож илой борода­
тый человек, направив на нас немецкий автомат, по­
требовал пароль.
— Смерть н ац и стам ,— ответил Н икон, очень доволь­
ный строгостью своего патруля, и п о я с н и л :— У нас д ис­
циплина суровая, нельзя иначе — немец кругом.
Отряд мы застал и на учении. Группам и по 15— 20
человек п артизаны заним ались. Одна группа возилась
у двух пулеметов, д р у гая окап ы валась. И вдруг броси­
лась в гл аза страш н ая несуразность. В центре одной из
групп стоял вы сокий коренасты й человек в полной форме
немецкого ефрейтора и показы вал вним ательно сл у ш аю ­
щим партизанам , как надо действовать троф ейны м м и ­
нометом. В идя мое недоумение, Никон пояснил:
— Это Ганс, наш немец. Он зимой к нам приехал
на паре коней и привез несколько винтовок, пулемет с
лентам и и еще что-то и сдался. Не хочз;, говорит, воевать
против вас, хочу с вами. И спы тали м ы его. Видим, верно,
за нас. Сейчас он у нас пулем етчик, и какой пулеметчик.
Сколько он немцев перебил — не счесть. А сейчас, вот
видите, инструктором по трофейному оруж ию . А в другом
отряде есть Зигф рид — тож е немец. Этот к нам приш ел
и с собой связанного ефрейтора приволок.
Мы знаком им ся с Гансом. Он нем нож ко уж е научился
говорить по-русски. Грустно п окачав головой, он го­
ворит:
— Мне ж ал ь мой народ, который все еще идет за
Гитлером. Русские, англичане, ам ериканцы — это гора.
Кто пы тается головой разбить гору, тот разбивает го­
лову...
128
С последними л учам и солнца наш самолет взм ы вает
с лесной площ адки, с тем чтобы затем но м иновать линию
ф ронта. П ар ти зан ская сторона остается далеко позади.
Но долго еще мы сленно остаеш ься в ней, в этой стороне
суровы х отваж н ы х лю дей, свято х ран ящ и х в ты л у не­
м ецких войск советские законы и традиции, помогаю щ их
Красной А рм ии уд арам и с ты л а по немецким войскам,
рвущ их ж и л ы немецких ком м уникаций, в стороне, где
лю ди борются, ум ираю т, но никогда не будут рабам и
нацистов.
6 и ю л я 1 9 4 2 го д а
Александр Фадеев
ДЕТИ
Л енин градцы и п реж де всего ленинградские ж енщ ины
м огут гордиться тем, что в условиях блокады они со­
х р ан и л и детей. З н ач и тел ьн ая часть детей была эваку и р о ­
вана из Л енинграда — речь идет не о них. Речь идет о тех
м ал ен ьки х л ен и н град ц ах, которые прош ли все тяготы,
и лиш ения вместе со своим городом.
В Л енин граде бы ла создана ш и рокая сеть детских
домов, которы м голодны й город отд авал лучш ее из того,
что им ел. З а три м есяца я побы вал во многих детских
дом ах в Л енинграде. Но еще чащ е, присев на скам ейке
где-нибудь в городском скверике и л и в парке в Лесном,
я, не зам ечаем ы й детьм и, ч асам и наблю дал за их и грам и
и разговорам и. В апреле, когда я впервые увидел л ен и н ­
градски х детей, они у ж е вы ш ли из самого трудного пе­
риода своей ж изни, но печать тяж ел о й зим ы еще л е ж а л а
на их л и ц ах и сказы вал ась в их и грах. Это сказы валось
в том, что многие дети и гр ал и в одиночку, и в том, что
д аж е в коллективную и гру дети и гр ал и м олча, с серьез­
ны м и лицам и. Я видел лица детей, полны е такой взрослой
серьезности, видел детские гл аза, исполненные такой
дум ы и грусти, что эти л ица и эти гл аза м огут сказать
больш е, чем все рассказы об у ж а с а х голода.
В ию ле таки х детей было уж е немного, главны м обра­
зом из числа сирот, родители которы х погибли совсем
недавно. У подавляю щ его больш инства детей вид был
вполне здоровы й, и по своему поведению , по х а р а к те р у
5 З а к а з 90
129
игр, по смеху и веселости они не отличались от всяких
других норм альны х детей.
Это результат великого святого труд а ленинградских
ж енщ ин, многие из которы х добровольно посвятили свои
силы д елу спасения и воспитания детей. Р яд о в а я ленин­
гр а д ск а я ж енщ ина проявила здесь столько материнской
лю бви и самоотверж енности, что перед величием ее под­
вига мож но преклониться. Л енинградцы знаю т примеры
исклю чительного м уж ества и героизма, проявленного
ж енщ инам и — работницам и детских домов во врем я
опасности.
Утром в К расногвардейском районе начал ся интен­
сивны й артиллерийский обстрел участка, где располож ены
ясли № 165. Заведую щ ая ясл ям и Г олуткина Л идия Д м ит­
риевна вместе с сестрой-воспитательницей Российской
и санитаркой Анисифоровой под огнем стали выносить
детей в укрытие. Обстрел был так силен и опасность,
угрож аю щ ая детям, бы ла настолько велика, что ж енщ ины ,
чтобы успеть снести всех детей в укры тие, свали вали их
по нескольку человек в одеяло и так куч кам и и выносили.
А ртиллерийским снарядом выбило все рам ы и внутрен­
ние перегородки тех домиков, в которы х были располо­
ж ены ясли. Но все дети — их было 170 — были спасены.
С естра-воспитательница Российская лиш ь после того,
как все дети были укры ты , попросила разреш ения прой­
ти к своему собственному дому, где находились трое ее
детей. П ри б ли ж аясь к дому, она увидела, что он горит.
На помощ ь детям Российской п ри ш ли другие советские
лю ди и вы несли их из огня.
Я не преувеличу, когда скаж у, что я видел сотни ж е н ­
щ ин, молоды х и стары х, показавш их такое знание дет­
ской душ и и такой педагогический талант, какие могут
сравниться со зн ан и ям и и тал ан там и величайш их п ед а­
гогов м ира.
Я предоставляю слово одной из них.
«Д вадцать четвертого ф евраля 1942 года в суровы х
условиях блокированного Л енин града начинает свою
ж и зн ь наш дош кольны й детский дом № 38 К уйбы ш ев­
ского района.
У нас сто детей. Недавно, совсем недавно перед нами
стояли печальны е сгорбленные дети. Все как один ж а ­
лись к печке и, к а к птенчики, убирали свои головки в
плечики и воротники, спустив р у кава халатиков ниж е
кистей рук, с плачем отвоевывая себе место у печки.
Дети ч асам и м огли сидеть м олча. Н аш п лан работы перво­
го д н я о к азал ся неудачны м . Детей р а з д р а ж а л а м у зы ка,
она им бы ла не н у ж н а. Детей р а зд р а ж а л а и улы бка
взрослы х. Это ярко вы р ази л а Л ерочка, семи лет. На воп­
рос воспитательницы , почему она т а к а я скуч н ая, Л ерочка
резко ответила: «А почему вы улы баетесь?» Л ерочка
стояла у печи, приж авш ись к ней ж ивотиком , грудью
и лицом, крепко з а ж и м а я уши руч кам и . Она не хотела
слы ш ать м узы ки. М узы ка н ар у ш ал а м ы сли Л ерочки. М ы
убедились, что многого недодум али, весь наш настрой,
м узы ка, новые игруш ки — все только усиливало п ер еж и ­
вания детей.
Р езкий общий упадок был вы раж ен не только во внеш ­
них проявлениях детей, это бы ло вы раж ено во всей их
психоф изической деятельности, все их нервировало, все
затруд н яло. Застегнуть х а л а т не м ож ет — лицо морщ ит.
Н уж н о передвинуть стул с места на место — и вдруг
слезы . К оля, взяв стул в руки, хочет его перенести, но ему
м еш ает В итя, стоящ ий у стола. К о л я двигает стул ему
под ноги. Витя начинает п л акать. К о л я видит его слезы,
но они его не трогаю т, он и сам плачет. Ему трудно бы ло
и стул переставить, ему та к ж е трудно и говорить.
Д евочка Эмма сидит и горько плачет. Эмме п ять лет.
П ричину ее слез мы не м ож ем вы яснить, она просто м ол­
чит и на вопросы взрослы х бурно реагирует — все толкает
от себя и м ы чит: «м-м-м»... А позж е узнаем, что ей
трудно заш н уровать ботинки, и она плачет, но не просит
помощ и. У детей м ладш ей и средней группы все просьбы
и требования вы раж аю тся в ф орме слез, капризов, х н ы ­
кан ья, к а к будто дети никогда не ум ели говорить.
Мы долго боролись с тем, чтобы дети без слез ш ли
м ы ться. Д ети п л ак ал и , обм аны вали, ссорились и п р я т а ­
л ись от воспитателя, о б ъясн яя это тем, что вода холод­
ная. В аля тож е плачет, объясняет это тем, что она чи стая.
Она сквозь слезы говорит: «Меня м ам а не к а ж д ы й день
м ы ла, я совсем чистая». Ш ам и л ь из средней группы после
сна садился за стол, и только вместе со стулом м ож но бы ло
его перенести к ум ы вальнику. И склю чительно бурную
реакцию п роявили дети, когда бы ла организована первая
бан я в детдоме. Все м алы ш и к а к один криком кри ч али ,
не ж е л а я купаться. К о л я кричит: «Мылом не хочу м ы ть­
ся, не буду мыться!» В ал я: «Мне холодно, не буду
м ы ться!»
Дети очень долго не хотели снимать с себя рейтузы ,
130
131
валенки, платки и ш апки, хотя в помещ ении было тепло.
Дети украдкой лож и ли сь в постель в верхнем платье,
в ч у л к ах , в рейтузах. Трудно было отучить детей от п р и ­
вы чки спать под одеялом , закры ваясь с головой, в позе
спящ его котенка. С тран н ая поза, излю бленная у детей,—
лицо в подуш ку, и вся тяж есть туловищ а д ерж и тся на
согнуты х коленях, попка кверху. «Так теп лее»,— говорят
дети.
Б ольно было видеть детей за столом, как они ели.
Суп они ели в два прием а: вн ач але бульон, а потом все
содерж имое супа.
К аш у и кисель они н ам азы вал и на хлеб. Хлеб крош или
на м икроскопические кусочки и п р ятал и их в спичечные
коробки. Хлеб дети м огли оставлять к а к сам ую лакомую
п и щ у и есть его после третьего блю да и н асл аж д ал и сь
тем, что кусочек хлеба ели часам и, р ассм атр и в ая этот
кусочек, словно какую -нибудь диковину. Н и к ак и е убеж ­
дения, никакие обещ ания не вл и ял и на детей до тех пор,
пока они не окрепли.
Н о были случаи, когда дети п р ятал и хлеб и по другой
причине. Л ерочка обычно и своей нормы не поедает —
оставляет на столе и часто отдает детям. И вдруг она
с п р я та л а кусок хлеба. Л ерочка сам а огорчена своим по­
ступком, она обещает больш е этого не делать. Она гово­
рит: «Я хотела вспомнить м ам очку, мы всегда очень
поздно в постельке ку ш ал и хлеб. М ама нарочно поздно
его вы куп ала, и я хотела сделать, как м ам очка. Я лю блю
свою м ам очку, я хочу о ней вспом инать».
Л орик приш ел к нам на второй день после смерти мамы.
Ребенок физически не слабы й, но его страд ан и я, его пе­
ч ал ь ярко вы раж ены во всем его поведении. Л орик не
отказы вается ни от каки х занятий, но нуж но видеть, к а к
трудно ему сосредоточиться, как ему не хочется дум ать
по заданию , ведь он ж ивет своими м ы слям и, а зад ан и е
педагога меш ает ему дум ать о своей маме. Л орик никому
не говорит о м аленькой пудренице, которую он п р и ­
способил д л я м едальона и носит на тесемочке на шее.
О диннадцать дней Л орик п рятал ее, и вот в бане он не
зн а л , к а к ее уберечь, куд а сп рятать, он береж но д ер ж ал
эту вещь, см утился страш но, когда зам етил, что я наблю ­
даю за ним. Я ничего ему не с к а зал а , не спросила ни
о чем. Сам Л орик раскры л мне свою тайну: «У м еня моя
м ам а, я берегу ее,— шепотом ск азал он м н е.— Я сам это
сделал, сам тесемочку при вязал». Он откры л кры ш ку
круглой пудреницы , посмотрел, крепко поцеловал и не
усп окаивался, пока не увидел сам место, где будет х р а ­
ниться эта пудреница, п ока он вы моется в бане. После
этого с л у ч а я Л орик стал более откровенным. В этот ж е
день он подробно все расск азал и о смерти м ам ы , и о
смерти тети, и о том, почем у не хотел ником у п оказы вать
портрет. «Я хотел только один... только один...— и больше
не н аш ел слов с к а зат ь .— Этот портрет мне сам а м ам а
д а л а перед смертью». И у Л орика на гл аза наверты ваю тся
слезы.
О диннадцать дней страдан ий, воспом инаний о маме
не д а в а л и проявиться богатейш им его качествам логичной
речи, богатому разнообразном у творчеству, исклю читель­
ной способности к рисованию . Л орику стал о легче после
того, к а к он откры л свою тайну, он ож и л , сам берет м ате­
р и ал ы , быстро увлекается работой и увлекает товарищ ей.
Л еня, семи лет, отказы вается сним ать вязан ы й кол п ак,
д аж е не колпак, а бесформенную ш апку, которая спол­
зает н и ж е ушей и уродует его. Мы долго не м огли узнать
причины , почему Лене нравится эта ш ап ка. П ричина
оказал ась та ж е — Л еня хр ан и л ее к а к п ам ять об ум ер­
шем брате. Л еня говорит: «Я берегу ее, это пам ять мне от
брата, и карти н ки тож е я берегу. Они у м еня спрятаны ,
а когда мне скучно, я их вы нимаю и смотрю».
Ж ен я, ш ести лет, приш ел в детский дом и в этот ж е
день п о к а за л всем портрет м ам ы и м елкие ф отоснимки
ее ж е, но с к а за л : «Р ассказы вать не буду, п ускай папа
рассказы вает». Ж ен я скучает, долго не засы пает, л еж и т
с откры ты м и гл азам и м олча. Ночью просит няню поднести
свет, чтобы посмотреть на портрет м ам ы . Н а вопрос няни,
почему он не спит, Ж ен я отвечает: «Я дум аю все о маме.
А вот Вова (его м лад ш и й брат, трех лет) спит, он, н авер­
ное, заб ы л про м ам у. Разреш ите мне к Вовочке на кроват­
ку лечь, тогда я засну, а так я до утра не засну. Я сам не
хочу д ум ать, а все думаю да думаю ».
Л ера — девочка глубоких и устойчивы х переж иванийЛ и ш ен н ая полноценной семьи (отец у ж е до войны имел
ДРУГУЮ семью и навещ ал Л ерочку лиш ь изредка), она
бы ла страстно п р и вязан а к матери. Т ри д ц ати л етн яя ж е н ­
щ ина, неж но лю бивш ая дочь, у вл екавш аяся рисованием,
пляской, рукоделием , сделалась д л я Л еры идеалом всего
прекрасного. Горе своей потери девочка переж ивает ч рез­
вы чайно тяж ел о и упорно. Она болезненно цепляется
за все, что хотя бы немногим напом инает ей м ать и былую
132
133
ж и зн ь дома. П роникается симпатией к тем лю дям , ко­
торы е случайно назовут ее так, как н азы в ал а м ать. М ожет
целы й день рисовать: она зан и м ал ась этим с мамой.
С ребятами Л ера скры тна, зам к н ута, ко многим отно­
сится с пренебрежением, подм ечая их недостатки и д авая
им прозвищ а: «Я презираю Л еню , он ест та к противно,
да и вообще м ям л я какая-то, просто петух бесхвостый».
И ли : «Этот Б оря ходит, к а к крадется, он по ш каф ам л а ­
зает, а говорит так, что ничего не поймеш ь... кры са».
С избранны м и взрослы м и Л ера лю бит поговорить и рас­
ск азать про свои переж ивания. Она сообразительна и н а ­
блю дательна. Ее рассуж д ен и я и рассказы всегда после­
довательны и логичны . Ее рисунки и аппликативн ы е р а­
боты оригинальны по зам ы слу. В своих эм оциях Л ера
сильна и страстна. Она способна утром поколотить де­
вочку, которая м еш ала ей спать ночью.
Но Л ера честна и в своих поступках всегда сознается,
причем их обосновывает — не в оправдание себе, а скорее
ж е л а я сама вы яснить причину. Она си льн а и страстна не
только в злом, но и в хорошем. Это м и л а я девочка, с
больш ими вдум чивы м и, полны м и п еч ал и серыми г л а за ­
ми. Она дичилась нас первое врем я, п р ятал ась в угол,
опустив головку, что-то п ереж и вала про себя, но никому
ничего не говорила. Но после того, к а к она поделилась
своим горем в первый раз, ей стало легче. Н а Л еру легко
вл и ять лаской, разум ной беседой.
Вот перед нам и чудны й м ал ьч и к, его им я Эрик. Дети
и взрослы е лю бят его за исклю чительную неж ность, ко­
торую он проявляет ко всем. Но Эрик не лю бит никаких
зан ятий. Он говорит: «Что-то не хочется» или «Я плохо
себя чувствую ». М олчаливы й, он часто подходит к окну
и л и вы ходит на балкон. Его взоры сейчас ж е устрем ляю тся
на противополож ны й дом, откуда его привели и где он
потерял м ам у. О днаж ды во врем я дневного сна Эрик,
закры вш ись с головой, тихо плачет. В оспитательница
в.стревожена — не болен ли ребенок, но Эрик объясняет:
«Я вспомнил, как у нас м ам а ум ерла, мне ж а л к о ее, она
у ш л а за хлебом рано утром и целый день до ночи не
возвращ алась, а дома бы ло холодно. Мы л е ж а л и в кро­
ватке вместе с братом, мы все сл уш ал и — не идет ли м ам а.
К а к только хлопнет дверь, та к и дум аем , что это наш а
м ам очка идет. Стало темно, а м ам а н аш а все не ш л а, а
когда она вош ла, то у п а л а на пол. Я побеж ал через дом
и там достал воды, и д а л м ам е воды, а она не пьет. Я ее
на кровать при тащ и л, она очень тя ж ел а я , а потом соседки
сказал и , что она ум ерла. Я так испугался, но я не п л ак ал ,
а сейчас не могу, мне ее очень ж ал ь» .
Я привел здесь эти отры вки из оф ициального отчета
заведую щ ей детским домом № 38 д ля того, чтобы п о к а ­
зать, какой высоты пон и м ан и я детской психики и любви
к детям достигли лучш ие ж ен щ и н ы Л енин града, посвя­
тивш ие себя д елу спасения детей-сирот и делу их воспи­
тания. Я долж ен сказать здесь, что детский дом № 38
прим ечателен именно тем, что через него прош ли в по­
давляю щ ем больш инстве дети, оставш иеся без родителей,
и что к тому времени, когда этот отчет попал мне в
руки , все эти дети были уж е норм альны м и де­
тьми!
В то ж е врем я этот оф ициальн ы й отчет заведую щ ей
детским домом № 38 явл яется одним из тех великих
и страш ны х счетов, которые наш н арод д олж ен п редъявить
и предъявит врагу. Пусть позор преступления против
ж изни, счастья и душ и н аш и х детей н авеки л я ж е т про­
клятием на головы убийц. Вся п од л ая ж и вотн ая ж и зн ь
всех этих гитлеров и герингов и сотен ты сяч и м иллионов
немцев, развращ ен н ы х ими и доведенных ими до по­
следней степени вы рож дения и зверства, не стоит единой
слезинки наш его ребенка. З а каж д ую эту слезинку они
д ол ж н ы за п л ат и ть и за п л ат я т потокам и своей черной
крови.
А в пам яти человечества навеки сохранится прекрас­
ны й и величественны й облик ленинградской ж енщ ины м атери к а к символ великой и бессмертной всечелове­
ческой любви, которая — придет время! — будет гос­
подствовать над всем миром.
134
135
1942
Алексей Сурков
ЗЕМ Л Я ПОД ПЕПЛОМ
В квадратны е проемы окопны х бойниц, к а к в пусты е
глазницы , просвечивает пегое небо ранней осени. То вы ­
глянет из-за облаков яркое, негреющ ее солнце, то
зап л яш ет по ж ухл ой траве моросящ ий м елкий дож дь.
Впереди на высоком берегу Волги — Р ж ев. М утная,
д ы м н ая пелена застилает город. В проры вах м глы —
черны е, обгорелые дома. По ф ронту, опоясываю щ ему
город пологой дугой, как п л ам я по сухому хворосту,
пробегает гул авто м атн о й трескотн и , винтовочной
перестрелки, четкие и строгие пулем етны е очереди.
П ерестрелка то усиливается, то на короткое врем я
зам ирает. М етодически бьет арти л л ери я. С воем про­
летаю т мины и, взры ваясь, поднимаю т столбы ды м а и п р а­
х а. Самолеты — наш и и немецкие — висят в небе круглы е
сутки.
К огда на м инуту см олкает густой ворчащ ий бас
переднего края, лю ди слы ш ат над своими головами
знаком ое курлы канье ж уравл ей , отлетаю щ их в теплы е
к р а я. В эту осень, к а к и год н азад, особенно тревож на
их п рощ альн ая песня. Д о неузнаваем ости изм енилась
зем л я, медленно п л ы вущ ая под легким и ж уравли н ы м и
кры льям и . П оредели рощ и, изувеченные снарядам и
и бомбами. Бесприю тностью запустения веет от полей,
заполненны х буйными д ж у н гл ям и бурого сорняка.
И на десятки километров кругом, доколе достает зоркий
птичий глаз, на ж ел ты х н и тк ах дорог л е ж а т под пеплом
угрю мые печищ а сож ж енны х деревень. Ни дома, ни сарая,
ни бани, ни ж итницы . Х олодный северный ветер гудит меж
черны м и ветвям и мертвы х деревьев.
Под серым холодны м пеплом л е ж и т искони русская
тверская зем ля, оскверненная, попранн ая стопой гитле­
ровских орд. Они еще недавно бесчинствовали здесь, эти
ж ад н ы е до крови, глумливы е, ненавистны е приш ельцы .
Д олгих десять месяцев зв у ч а л а на этих посадах ч у ж а я
речь. Еще совсем недавно по этим дорогам немецкие
автом атчики в темно-зелены х касках , похож их на чу­
гунны е котлы , гнали в полон, в Германию , плачущ их
русских ж енщ ин и девуш ек.
Совсем недавно... К аж ется, что на зелены х листочках
подорож ника, на ш ироких зонтах лопуха еще не обсох­
ли горькие слезы полонянок. Семьсот лет м инуло со
времени Баты ева наш ествия. М ир изм енился, люди
изменились. Впервые на этой земле за себя, за дедов,
за прадедов своих они взгл ян ул и в будущ ее ясны м , свет­
лым взглядом строителей человеческого счастья. Люди
разучились сгибать спину перед злой волей... Ч и тая книги
о наш ествиях диких завоевателей, они представляли
прош лое к ак страш ную сказку, как безвозвратно
уш едш ий кош мар.
В октябре прош лого года эта страш н ая с к азк а повто­
рилась. Н ем ецкая неволя о к азал ась страш нее м онголь­
ской. Русские лю ди, от четы рехлетнего м ал ьч и к а Ж ени
Груш ко до восьм идесятилетнего Х аритона Е рм иловича
З аты л ки н а, будут до смертного часа помнить эти десять
месяцев немецкого ига.
Н едаром п ож и л ая колхозница, вернувш аяся из-под
С тарицы на свое пепелищ е в деревню П лотниково, подни­
м ая ку л ак и вслед летящ ем у м еж ду облаков «мессершмитту», к р и ч а л а охрипш им от причитаний голосом:
— Д олетаеш ься, долетаеш ься, прокляты й! П ойм аю т
тебя, пойм аю т... За все тебе будет, за все!
Н есколько дней обходили мы еще не осты вш ие пепе­
л и щ а рж евских деревень, тол ковали с тем и, кто вы ж и л ,
пройдя сквозь десятим есячную м уку немецкого плена.
Люди еще не успели прийти в себя. Еще кровоточат незарубцевавш иеся раны сердца. Только обмолвись словом
«немец», к а к все н ачинаю т рассказы вать страш ное, еще
год том у н азад казавш ееся невероятны м.
Г руппа вы дринскпх колхозников — стариков, старух
и молоды х — в ож идании н ар яд а на работы толпится
у дома п равлен и я колхоза. П ри помощ и красноарм ейцев
убрали зерновые. Теперь надо торопиться до дож дей
обмолотить — сдать государству, получить на трудод­
ни... Л ица у людей бледные, со следам и недавно ис­
чезнувш их голодны х отеков. Н аперебой рассказы ваю т,
каков он, немецкий «новый порядок».
— М еня за зим у ш есть р а з с м алы м и из избы в избу
перегоняли. П о семь семей в одной избе ж или. А они,
ка к баре, в наш их избах р азвал и л и сь. Г лум ятся. К у р а ж а т ­
ся. Ч уть слово с к а ж и — палкой по загорбку, а то и хуж е.
— С колько от нас лю дей под Зубцов согнали — не
сосчитать! Там уж лю дям совсем гибель подош ла. В голо­
де, в холоде зим у перезим овали. Если четверть ж ивы м и
вернется — слава богу... Они н а нас к ак на пусто смот­
рели. Собаке от них бы ло больш е почета, чем русскому
человеку.
— П орядок у него известны й бы л: еще не успел
порог переступить, уж гл азам и по углам ш арит —
где сундуки стоят, где од еж а к а к а я висит. П од м етелку
все забирали. Х ватаю т и м еж д у собой вздорят, ком у что.
На игруш ки ребячьи и на те посягали, ненавистны е.
136
137
Н ахап аю т и давай у нас ж е в избах тонкие доски с пере­
борок отдирать, ящ и ки сбивать да наш е добро в них
упряты вать, посы лки ладить...
— Объели нас за зиму начисто, как саран ч а. К артош ­
ку съели. К апусту съели. Хлеб у нас повыгребли. Ни
на дворе, ни на ж итнице ни синь пороха не оставили.
А к а к приш ла весна, словно в насм еш ку объявили —
сейте, огороды копайте! Т акие щ едрые да торозаты е
стали — лош адей, говорят, у нас воинских берите в под­
могу. З н а л и ведь, подлые, что нечем нам засеяться, н е­
чего на огороды садить, вот в издевку и прикинулись
добрыми...
— П ленны х они наш их м учили — страш но вспомнить.
На дворе зимой мороз лю ты й, а они пленны х гонят
раздеты х, разуты х. У иного одни портянки на ногах н а ­
мотаны , а кой и вовсе босиком по черствому снегу идет,
б едняж ка... Сами пленны х не корм или и нам не д авали .
У нас хоть и у самих есть нечего было, а к а к увидиш ь
таких-то несчастненьких, последню ю лепеш ку ж м ы ховую
у ребят своих возьмеш ь и беж иш ь на улицу. Т ак на-поди —
не смей подавать, не смей подходить. Ч у ть что, п р и ­
кладом по голове или по спине конвойны й немец з а ­
светит. А огры знеш ься — и застрелит ни за здорово
ж ивеш ь. К лим ова вон с та р у х а сунулась бы ло огры знуться.
В нее ш тук десять из автом ата залепил один белобрысый...
— Н икакой нам воли не было — ни на ж изн ь, ни на
смерть. Все в ихних руках. Ш агу ш агнуть от дому не д а ­
вали.
И з толпы вы ш ел пож илой колхозник, м олча с л у ш ав­
ш ий разговор словоохотливы х соседок.
— Вот именно, ни ш агу ш агнуть... Это х у ж е чем
в крепостном праве. Видиш ь, вон, за оврагом, за речкой,
пепелищ е леж и т. Там деревня Глебово бы ла. Я сам гл е­
бовский, а дочки мои сюда, в Вы дрино, за м у ж вы даны .
Д о Глебова рукой подать, а я десять месяцев не зн ал ,
что с моими дочкам и.
Ком ендант ещ е в прош лом году собрал нас и через
переводчика стал строгие н аказы д авать. Е ж ели кто
немецкому солдату грубит — смерть. Е ж ели кто пленны х
красноармейцев прячет — смерть. Е ж ели кто разведчикам
красны м про немцев будет рассказы вать — смерть.
Еж ели кто от своего дому д альш е двухсот метров отой­
дет — смерть. П ослуш али мы — невеселое дело! К уда ш аг
ни ступи, везде — смерть. Н игде нам от нем ца ж и зн и не
видно... С зимы я каж д ое утро на зад во р ки вы ходил,
гл яд ел на Выдрино — еж ели над кры ш ам и у дочек дым
подним ается - значит, ж и в ы они. И они тож е н а н аш у
трубу посм атривали... Вроде к а к беспроволочны й тел е­
граф получался.
— Вот они, немцы , культурны м и считались. А к у л ь ­
тура у них какая-то н еладная. О студят в избе, и все
зябнут. Велят круглы е сутки печи топить. И ж ари ш ь до
тех пор, пока п о ж ар не случится. Ты им говориш ь —
почто зр я дрова изводить, лучш е двери в сени закройте...
Гневаю тся, того гляди, ту м ака д адут — «молчи, м ат­
ка!» — и опять велят за дровам и идти.
— А когда они, бесстыжие, при ж ен щ и н ах голиком
раздеваю тся, в коры те плещ утся, когд а они за столом воз­
дух портят, когда они под себя в избе х о д я т,— это кул ь­
тура по-ихнему н азы вается?
— Опять ж е на девок и м олодух, к ак ж еребцы
стоялы е, набрасы ваю тся... К ато р ж н ая и х н я я культура,
бессты ж ая... Н еуж ели они и у себя дома такие?
П редседатель колхоза вы ходит из избы и медленно,
раздельно ударяет ш кворнем по висящ ей под обож ж енны м
деревом рж авой немецкой каске. Б р и гад ы отправляю тся
на ток, на молотьбу.
Заходим наугад в соседнюю избу. В избе, кроме хо­
зяй ки , старой А кули н ы И вановны М орозовой и ее одинна­
дцатилетнего востроглазого внучка Тольки, никого нет.
С тукоча ухватам и , А к ули н а И вановна рассказы вает
грустную повесть о несчастьях своей семьи. Одну дочку
с семейством под Зубцов немцы согнали — ни слуху
ни д у х у уж е много м есяцев,— мож ет, п ропали все. Ж и л а
со снохой — Толькиной матерью — да д вум я внукам и.
Сноху и внука старш его, ш естнадцатилетнего, убило
насм ерть... Т ак и остались на белом свете — стар ая да
м алы й. Одна отрада, что свои приш ли — не д адут про­
пасть.
Изба еще со х р ан ял а все вещ ественные п ри зн аки
немецкой
«культуры ». В стенах торчат огромные
гвозди — следы только что убранны х нар. Н ары делали
из разобранны х перегородок. Ни стола, ни ш каф а, ни
стула, ни табуретки. Все растащ ено, сож ж ено, истреблено.
Стены и потолок густо оклеены немецкими газетами.
В у гл у в а л я е т с я з а х в а т а н н ы й и л л ю с тр и р о в ан н ы й
ю мористический ж у р н а л ьч и к густопорнограф ического
пош иба. По стенам наклеены вы резанны е из ж урн алов
138
139
ф отограф ии и картинки, изображ аю щ ие голы х ж енщ ин.
В простенке м еж ду окнам и — нарисованны й от руки
б ум аж н ы й занавес, на м анер театрального. П отянеш ь
за ш нурок — занавес скручивается, и под ним на стене
порнограф ический рисунок. Н ад этим сооружением
надпись на немецком язы к е: «Х удож ественная вы ставка».
От этой «вы ставки», от всего «оформления» избы веет
вы зы в аю щ и м тош ноту д у х о м а р и й ск о й к у л ь т у р ы ,
смердящ ей псиной прусской казарм ы .
Т ак они и ж ивут на войне — воруют, мучаю т, н аси ль­
ничаю т, а в переры вах м еж ду актам и своего «историче­
ского предназначения» пускаю т тягучие слю ни перед н а ­
стенными «худож ественны ми вы ставкам и» и пиш ут своим
Г ретхен , А н хен , М инхен п а то ч н о -с е н ти м е н та л ь н ы е
письм а.
Н асколько неизмеримо выш е, чищ е, благороднее
и человечнее их эта неграм отная русская крестьянка,
грем ящ ая у печи остаткам и ж ал ко й утвари!
П еч ал ьн ая деревенская улица. Закопченны е печи
над грудам и головеш ек и серой золы. И збы и сараи,
насквозь пробитые снарядам и. Вон там , в углу избы,
до сих пор поблескивает донце неразорвавш егося
сн аряда. Неуютное осеннее небо. П уш ки кри ч ат. Ж у р авл и
курлы чут. Самолеты ж у ж ж а т , как осенние м ухи. З н а ­
ком ая м узы ка войны. Но, за гл у ш а я эту, отодвинувш ую ся
на ю го-запад м узы ку смерти и разруш ен и я, доносятся
до сл у х а другие звуки. Н еум ираю щ ий, неистребимый
человеческий труд вступает в свои хозяйские права.
Д еловито погром ы хивает на колхозном току привод
конной м олотилки. За неимением лош адей по кругу ходят
лю ди, ож ивш ие, повеселевшие, готовые не только привод
крутить, а хоть десятипудовы е кам н и ворочать. По
золотом у посаду р ж а н ы х снопов весело, в л ад ударяю т
звонкие кленовы е и березовые цепи. Ребята-подростки
поочередно крутят ручки веялок, и на серые дерюги стека­
ет по ж елобам крупное наливное зерно. В поле, за
гум нам и, ж ен ская б ригада п ах ар ей ведет по бесконечным
бороздам влаж н ы е отвалы медного ж елтого суглинка,
торопясь поднять позднюю зябь под яровы е. Оттуда,
с поля, доносится подхваченная ветром зад орн ая
девичья частуш ка:
Н емец ры ж и й, конопаты й
Б егал по полю с лопатой.
М илый взял ж елезны й крю к,
П рописал ему цурю к...
140
Едва успев перевести дух после переж итого и вы ­
страданного, д ер ев н я о ч и щ ается, п р и х о р а ш и в а е тс я .
Седой дед, привстав на завал и н ку , п ри л аж и вает ф анеру
к пустой оконной раме. М альчиш ки стаскиваю т на з а ­
дворки рж авую р ухл яд ь немецких консервны х банок,
разбросанны х по всей деревне. И з просторной избы,
у прогона, м олоденькая курносая сан и тарка м едсанбата
вы метает мусор — обрывки немецких газет и ж урн алов,
огрызки, занош енны е пилотки с черно-бело-красными
кокардам и, рваны е погоны. Она сгребает этот мусор ку ч ­
кой в ш ироком проулке и за ж и гает его. Едкий ж ел ты й
дым стелется низко над увядаю щ ей травой. Н ад центром
костра вы бивается тонкий веселый я зы к плам ени. Серый
пепел кр у ж и тся над костром. Ветер подхваты вает его и не­
сет на ю го-запад, к Рж еву.
В огне очищ ается от немецкой мерзости м ногостра­
д ал ьн ая, ож и ваю щ ая после десятимесячного оцепенения
тверская зем л я. Горька она, в ы ж ж ен н ая, покры тая
пеплом, обильно политая слезам и и кровью. И оттого
ступаю щ ие по ней лю ди остро, до слез на гл а зах , до
спазм в горле ощ ущ аю т волную щ ую радость возвращ ения.
Оттого из глаз колхозницы , рою щ ейся в черны х голо­
веш ках на родном пепелищ е, просвечивает сквозь слезы,
к а к солнечный луч сквозь м елкую сетку осеннего д ож д я,
радость ж и зн и , начинаем ой заново.
К репок русский корень. Глубоко в зем ле сидит.
Р айон Р ж ева
Октябрь 1942 г.
Константин Симонов
Д Н И И НОЧИ
Тот, кто был здесь, никогда этого не забудет. К огда
через много лет мы начнем вспом инать и наш и уста
произнесут слово «война», то перед гл азам и встанет С та­
л и н град, вспы ш ки р акет и зарево пож ари щ , в у ш ах снова
возникнет тяж ел ы й бесконечный грохот бомбежки.
Мы почуем удуш ливы й за п а х гари, услы ш им сухое
гром ы хание перегоревш его кровельного ж елеза.
Н емцы о саж даю т С талинград. Но когд а здесь говорят
«С талинград», то под этим словом понимаю т не центр
141
города, не Л енинскую улицу и д а ж е не его о к р а и н ы ,—
под этим поним аю т всю огром ную , ш естидесяти пяти килом етровую полосу вдоль В олги, весь город с его
предместьям и, с заводским и п л о щ ад к ам и , с рабочим и
городками. Это — много городков, создавш их один город,
который оп оясал собой целую и зл у ч и н у Волги. Но этот
город уж е не тот, каки м мы видели его с волж ских
пароходов. В нем нет подним аю щ ихся веселой толпой
в гору белы х домов, нет легких вол ж ски х пристаней, нет
набереж ны х с бегущ ими вдоль Волги р яд ам и купален,
киосков, домиков. Теперь это город д ы м ны й и серый, над
которым день и ночь п л яш ет огонь и вьется пепел. Это
город-солдат, опаленны й в бою, с тверды ням и сам одель­
ны х бастионов, с кам н ям и героических развал и н .
И Волга под С талинградом — это не та Волга,
которую мы видели когда-то, с глубокой и тихой водой,
с ш ироким и солнечны м и плесам и, с вереницей бегущ их
пароходов, с целыми улицам и сосновых плотов, с к а р а в а ­
н ам и б арж . Ее набереж ны е изры ты воронкам и, в ее воду
падаю т бомбы, подним ая тяж ел ы е водяны е столбы.
В зад и вперед через нее идут к осаж денном у городу
грузны е паром ы и легкие лодки. Н ад ней бряцает оруж ие,
и окровавленны е бинты ранены х видны над темной водой.
Днем в городе то здесь, то там полы хаю т дом а, ночью
ды м ное зарево охваты вает горизонт. Гул бомбеж ки и а р ­
тиллерийской канонады день и ночь стоит над содро­
гаю щ ейся землей. В городе давно у ж е нет безопасны х
мест, но за эти дни осады здесь п ривы кли к отсутствию
безопасности. В городе пож ары . М ногих ули ц уж е не
сущ ествует. Еще оставш иеся в городе ж енщ ины и дети
ю тятся в подвалах, роют пещ еры в спускаю щ ихся к Волге
оврагах. У ж е м есяц ш турм ую т немцы город, уж е м есяц
хотят овладеть им во что бы то ни стало. Н а ул и ц ах
валяю тся обломки сбиты х бомбардировщ иков, в воздухе
рвутся снаряды зениток, но бомбеж ка не прекращ ается ни
на час. О саж даю щ ие стараю тся сделать из этого го­
рода ад.
Да, здесь трудно ж ить, здесь небо горит над головой
и зем л я содрогается под ногами. О паленны е трупы
ж енщ ин и детей, сож ж ен н ы х ф аш и стам и на одном из
пароходов, взы вая к мести, л е ж а т н а прибреж ном в о л ж ­
ском песке.
Д а, здесь трудно ж и ть, больш е того: здесь невозмож но
ж и ть в бездействии. Но ж и ть с р а ж ая с ь — так ж ить здесь
мож но, та к ж ить здесь нуж но, и та к ж и т ь м ы будем,
отстаивая этот город среди огня, ды м а и крови. И если
смерть у нас над головой, то слава рядом с н а м и : она
стала нам сестрой среди р азвал и н ж и л и щ и п л ач а
осиротевш их детей.
Вечер. Мы стоит на окраине. Впереди рассти лается
поле боя. Д ы м ящ иеся холм ы , горящ ие улицы . К а к всегда
на юге, начинает быстро темнеть. Все завол аки вается иссиня-черной дымкой, которую разры ваю т огненные стрелы
гвардейских м инометны х батарей. О бозначая передний
край , по огромному кольцу взлетаю т в небо белые си гн ал ь­
ные немецкие ракеты . Н очь не преры вает боя. Т яж ел ы й
грохот: немецкие бом бардировщ ики опять обруш или
бомбы на город за наш ей спиной. Гул самолетов м инуту
н азад прош ел над н аш им и головам и с за п а д а на восток,
теперь он слы ш ен с востока на зап ад . Н а за п а д прош ли
наш и. Вот они развесили над немецким и позициям и
цепь ж ел ты х светящ ихся «ф онарей», и разры вы бомб
л о ж а тс я н а освещенную ими землю .
Четверть часа относительной тиш ины — относительной
потому, что все врем я прод ол ж ает слы ш аться гл у х ая
кан он ад а на севере и юге, сухое потрескивание автоматов
впереди. Но здесь это назы ваю т тиш иной, потом у что
другой тиш ины здесь уж е давно нет, а что-нибудь надо ж е
н азы вать тиш иной!
В такие м инуты разом вспом инаю тся все картины ,
прош едш ие перед тобой за эти дни и ночи, л и ц а лю дей,
то усталы е, то разгоряченны е, их бессонные яростны е
гл аза.
Мы переправлялись через Волгу вечером. П ятн а п о­
ж аров становились у ж е совсем красны м и на черном
вечернем небе. Сам оходны й паром , на котором мы
переезж али, бы л перегруж ен: на нем бы ло п ять м аш ин
с б о еп р и п асам и , р о та к р а с н о а р м е й ц е в , н е с к о л ь к о
девуш ек из м едсанбата. П аром ш ел под прикры тием ды ­
м овы х завес, но переправа к а за л ас ь все-таки долгой.
Рядом со м ной на краю п аром а сидела д вад ц ати л етн яя
военф ельдш ер д евуш ка-украи н ка по ф ам илии Щ епеня,
с причудливы м именем Виктория. Она п ереезж ал а туда,
в С талинград, у ж е четверты й и ли п яты й раз.
Здесь, в осаде, обычные п р ави л а эвакуации ранены х
изм енились: санитарны е учреж дения у ж е негде бы ло
разм ещ ать в этом горящ ем городе; ф ельдш еры и са н и та р ­
ки, собрав ранены х, прям о с передовы х сам и везли их
142
143
через город, п о гр у ж ал и на лодки, на паром ы , а перевезя
на ту сторону, возвращ ались обратно за новы ми ранены м и,
ж д авш и м и их помощи. В иктория и мой спутник, редактор
«Красной звезды»
Вадимов, оказал и сь
зем лякам и.
П оловину пути они оба наперебой вспом инали Д непро­
петровск, свой родной город, и чувствовалось, что в сердцах
своих они не отдали его немцам и никогда не отдадут, что
этот город, что бы ни случилось, есть и всегда будет их го­
родом.
П аром у ж е п р и б л и ж ался к сталинградском у берегу.
—
А все-таки к аж д ы й р аз нем нож ко страш но вы ­
ход и ть,— вдруг ск а зал а В иктори я.— Вот м еня уж е два
р а за ранили, один раз тяж ело, а я все не верила, что ум ру,
потому что я ж е еще не ж и л а совсем, совсем ж и зн и не
видела. К а к ж е я вдруг ум ру?
У нее в эту м инуту были больш ие грустны е гл аза. Я по­
нял, что это п равд а: очень страш но в двад ц ать лет быть
уж е два раза раненной, уж е п ятн ад ц ать месяцев воевать
и пяты й раз ехать сю да, в С талинград. Еще так много впе­
реди — вся ж изнь, любовь, может быть, д аж е первы й
поцелуй, кто знает! И вот ночь, сплош ной грохот,
горящ ий город впереди, и д в ад ц ати л етн яя девуш ка едет
туд а в пяты й раз. А ехать надо, хотя и страш но. И через
п ятн ад ц ать м инут она пройдет среди горящ их домов
и где-то на одной из окраинны х улиц, среди развалин,
под ж у ж ж а н и е осколков, будет подбирать ранены х
и повезет их обратно, и если перевезет, то вновь вернется
сюда, в шестой раз.
Вот уж е пристань, крутой подъем в гору и этот
страш ны й зап ах спаленного ж и л ья. Небо черное, но
остовы домов еще черней. Их изуродованны е карнизы ,
наполовину обломленные стены врезаю тся в небо, и, когда
д а л е к а я вспы ш ка бомбы делает небо на м инуту красны м ,
р азвал и н ы домов к а ж у тся зубцам и крепости.
Да это и есть крепость. В одном подземелье работает
ш таб. Здесь, под землей, обы чная ш таб н ая сутолока.
В ы стукиваю т свои точки и тире бледные от бессонницы
тел еграф и стки и, зап ы л ен н ы е, зап о р о ш ен н ы е, к а к
снегом, обваливш ейся ш тукатуркой, проходят торопли­
вым шагом оф ицеры связи. Только в их донесениях
ф игурирую т у ж е не нум ерованны е высоты, не холм ы
и рубеж и обороны, а н азван и я улиц, предместий,
поселков, иногда д аж е домов.
Ш таб и узел связи спрятаны глубоко под землею.
144
Это м озг обороны, и он не д олж ен быть подвергнут
случайностям . Л ю ди устали, у всех тяж ел ы е, бессонные
гл а за и свинцовые л и ц а. Я пробую закури ть, но спички
одна за другой м гновенно потухаю т — здесь, в подземелье,
м ал о кислорода.
Н очь. Мы почти на ощ упь едем на разбитом «газике»
из ш таба к одному из ком андны х пунктов. Среди вереницы
разб и ты х и сож ж ен н ы х домов один целы й. И з ворот,
гром ы хая, вы езж аю т скрипучие подводы, груж енны е
хлебом : в этом уцелевш ем доме п екарн я. Город ж ивет,
ж и вет — что бы ни было. П одводы едут по улицам , скрипя
и вдруг останавливаясь, когд а впереди, где-то на
следую щ ем углу, вспы хивает ослепительны й разры в
мины.
Утро. Н ад головой ровны й голубой кв ад р ат неба.
В одном из недостроенных заводских зданий располо­
ж и л с я ш таб бригады . У лица, у х о д ящ ая на север, в сторону
немцев, простреливается вд оль минометны м огнем.
И там , где когда-то, м ож ет быть, стоял м илиционер,
у к азы в ая, где м ож но и где не д олж н о переходить улицу,
теперь под прикры тием обломков стены стоит автом атчик,
п оказы вая место, где у л и ц а спускается под уклон и где
м ож но переходить невидимо д л я немцев, не об н аруж и вая
расп олож ен и я ш таба. Ч ас н азад здесь убило автом атчика.
Теперь здесь стоит новый и по-преж нем у на своем опасном
посту «регулирует движ ение».
У ж е совсем светло. Сегодня солнечный день. В ремя
близится к полудню . Мы сидим на наблю дательном
пункте в м ягких плю ш евы х креслах, потому что н а ­
блю дательны й пункт располож ен на пятом этаж е в хорош о
обставленной инж енерской квартире. Н а полу стоят
сняты е с подоконников горш ки с цветами, на подоконнике
укреплена стереотруба. Впрочем, стереотруба здесь д л я
более д альн его наблю дения, так назы ваем ы е передовые
позиции отсю да видны просты м глазом. Вот вдоль
край н и х домов поселка идут немецкие м аш ины , вот
проскочил мотоциклист, вот идут пеш ие немцы. Н е­
сколько разры вов н аш их мин. Одна м аш ина о стан авл и ­
вается посреди улицы , д ругая, зам етавш ись, приж им ается
к дом ам поселка. Сейчас ж е с ответным завы ванием
через наш и головы в соседний дом ударяю т немецкие
мины.
Я отхож у от окна к стоящ ем у посреди ком наты столу.
На нем в вазочке засохш ие цветы , кни ж ки , разбросанны е
145
ученические тетради. Н а одной аккуратн о, по линейкам ,
детской рукой выведено слово «сочинение». Д а, к а к и во
многих других, в этом доме, в этой кварти ре ж изнь
оборвалась н а полуслове. Н о она д о л ж н а прод ол ж аться,
и она будет п родолж аться, потому что именно д л я этого
ведь дерутся и ум ираю т здесь, среди р азвал и н и пож ари щ ,
наш и бойцы.
Еще один день, еще одна ночь. У лицы города стали еще
пустыннее, но сердце его бьется. Мы п од ъезж аем к воротам
завода. Рабочие-друж инники, в пальто и к о ж а н к а х , пере­
поясанны х ремнями, похож ие на красногвардейцев во­
семнадцатого года, строго проверяю т документы . И вот
мы сидим в одном из подземны х помещ ений. Все, кто
остался охранять территорию завода и его цехи — д и ­
ректор, деж урны е, п ож арн и ки и рабочие самообороны ,—
все на своих местах.
В городе нет теперь просто ж ителей — в нем остались
только защ итники. И что бы ни было, сколько бы заводы
ни вы везли станков, цех всегда остается цехом, и стары е
рабочие, отдавш ие заводу лучш ую часть своей ж изни,
оберегаю т до конца, до последней человеческой возм ож но­
сти эти цехи, в которы х выбиты стекла и еще пахнет
ды м ом от только что потуш енны х пож аров.
—
Мы здесь еще не все отм етили,— кивает директор
на доску с планом заводской территории, где угольникам и
и круж оч кам и аккуратн о отмечены бесчисленны е попада­
н и я бомб и снарядов.
Он начинает рассказы вать о том, к ак несколько дней
н а за д немецкие тан ки п рорвали оборону и устрем ились
к заводу. Н адо было чем-то срочно, до ночи, помочь бойцам
и заткн уть прорыв. Д иректор вы звал к себе н ач а л ьн и к а
ремонтного цеха. Он п р и к а за л в течение ч аса вы пустить
и з ремонта те несколько танков, которы е бы ли уж е
почти готовы. Люди, сумевш ие своими р укам и починить
танки, сум ели в эту рискованную м инуту сесть в них
и стать танкистам и.
Тут ж е, на заводской площ адке, из ч и сл а ополченцев —
рабочих и приемщ иков — было сф орм ировано несколько
танковы х эки п аж ей ; они сели в танки и, прогрохотав по
пустому двору, прям о через заводские ворота поехали
в бой. Они были первы ми, кто о казал ся на пути про­
рвавш ихся немцев у каменного моста через узкую речку.
И х и немцев р азд ел ял огром ны й овраг, через который
танки могли пройти только по мосту, и к а к раз на этом
146
мосту немецкую танковую колонну встретили заводские
танки.
З а в я за л а с ь ар ти л л ер и й ск ая дуэль. Тем временем
немецкие автом атчики
стал и переправляться через
овраг. В эти часы завод против немецкой пехоты вы ставил
свою, завод скую ,— вслед за тан кам и у оврага появились
д ва отряд а ополченцев. О дним из этих отрядов ком ан дова­
ли н а ч а л ь н и к м илиции К остю ченко и заведую щ ий
каф едрой м еханического института П анченко, другим
у п р а в л я л и м астер и н с тр у м е н та л ь н о го ц е х а П опов
и стары й сталевар К ри вул и н . Н а обры висты х скатах
оврага за в я за л с я бой, часто переходивш ий в рукопаш ную .
В этих сх ватк ах погибли стары е рабочие заво д а:
К о н д р а ть ев , И в ан о в, В олодин, Симонов, М ом отов,
Ф омин и другие, им ена которы х сейчас повторяю т на з а ­
воде.
О краины заводского поселка преобразились. Н а
у л и ц а х , вы ходивш их к оврагу, появились баррикады .
В дело пош ло все: котельное ж елезо, броневые плиты ,
корпуса разобранны х танков. К ак в граж д ан скую войну,
ж ен ы подносили м у ж ьям патроны и девуш ки прям о из
цехов ш ли н а передовые и, перевязав ран ен ы х, от­
таски в ал и и х в ты л... М ногие погибли в тот день, но этой
ценой рабочие-ополченцы и бойцы за д ер ж а л и немцев
до ночи, когда к месту проры ва подош ли новые части.
П усты нны заводские дворы . Ветер свистит в разб и ты х
окнах. И когда б лизко разры вается м ина, на асф альт
со всех сторон сы плю тся остатки стекол. Но завод
дерется та к ж е, как дерется весь город. И если к бомбам,
к м инам , к пулям , к опасности вообще м ож но привы кнуть,
то, значит, здесь к ней п ри вы кли . П ривы кли так, к а к
нигде.
М ы едем по мосту через один из городских оврагов.
Я никогда не заб уду этой карти н ы . О враг д алеко тянется
влево и вправо, и весь он киш ит, к а к м уравейник, весь
он и зры т пещ ерам и. В нем вы ры ты целые улицы . П ещ еры
н акры ты обгорелы м и доскам и, тряпьем — ж енщ ины
стащ или сю да все, чем м ож но закр ы ть от д о ж д я и ветра
своих птенцов. Т рудно сказать словами, к а к горько
видеть вместо у л и ц и перекрестков, вместо ш умного
города р яд ы этих п ечальн ы х человеческих гнезд.
Опять окраи н а — так назы ваем ы е передовые. Обломки
сметенны х с л ица зем ли домов, невы сокие холмы , взры ты е
м инам и. Мы неож иданно встречаем здесь человека —
147
одного из четверы х, которым с месяц н азад газеты по­
свящ ал и целые передовицы. Тогда они сож гл и п ятн ад ц ать
нем ецких танков, эти четверо бронебойщ иков — А л ек­
сандр Беликов, Петр Самойлов, И ван Олейников и вот
этот, П етр Болото, который сейчас неож иданно о казал ся
здесь, перед нами. Хотя, в сущ ности, почему неож иданно?
Такой человек, как он, и долж ен был оказаться здесь,
в С талинграде. Именно такие, к а к он, защ и щ аю т сегодня
город. И именно потому, что у него таки е защ итники,
город держ ится вот уж е целы й месяц, вопреки всему, среди
развал и н , огня и крови.
У П етра Болото кр еп кая, коренастая ф игура, от­
кры тое лицо с прищ уренны м ц, с хитринкой глазам и.
В спом иная о бое, в котором они подбили п ятн ад ц ать
танков, он вдруг улы бается и говорит:
—
Когда на м еня первы й тан к ш ел, я у ж е дум ал — ко­
нец света наступил, ей-богу. А потом бли ж е тан к подошел
и загорелся, и уж е вы ш ло не мне, а ему конец. И м еж ду
прочим, знаете, я за тот бой цигарок пять скрутил и скурил
до конца. Ну, м ож ет быть, не до конца — врать не буду,—
но все-таки скрутил п ять цигарок. В бою так : руж ье
отодвинеш ь и закуриш ь, когд а врем я позволяет. К урить
в бою можно, только пром ахи ваться нельзя. А то про­
м ахнеш ься и уж е не закури ш ь — вот какое дело.
Петр Болото улы бается спокойной улы бкой человека,
уверенного в правоте своих взглядов на солдатскую
ж изн ь, в которой иногда м ож но отдохнуть и перекурить,
но в которой нельзя пром ахнуться.
Разн ы е лю ди защ и щ аю т С талинград. Но у многих,
у очень многих есть эта ш ирокая, уверенная улы бка, к ак
у П етра Болото, есть спокойные, твердые, не п ром ахи ва­
ю щ иеся солдатские руки. И поэтому город дерется, дерется
д аж е тогда, когда то в одном, то в другом месте это к аж ется
почти невозм ож ны м .
Н абереж ная, вернее, то, что осталось от нее — остовы
сгоревш их м аш ин, обломки вы брош енны х на берег барж ,
уцелевш ие покосивш иеся дом иш ки. Ж а р к и й полдень.
Солнце заволокло сплош ны м дымом. Сегодня с утра
немцы опять бомбят город. Один за другим на гл а зах
пикирую т самолеты . Все небо в зенитны х р а зр ы в а х : оно
похож е на пятнистую серо-голубую ш к у р у какого-то
зверя. С визгом к р у ж а т с я истребители. Н ад головой,
не п рекращ аясь ни на м инуту, идут бои. Город реш ил з а ­
щ ищ аться любой ценой, и если эта цена дорога и подвиги
148
лю дей ж естоки, а стр ад ан и я их неслы ханны , то с этим ни­
чего не поделаеш ь: борьба идет не н а ж изнь, а на смерть.
Т ихо плескаясь, в о л ж с к а я вода выносит н а песок к н а ­
ш им ногам обгоревшее бревно. Н а нем л еж и т утоплен­
ница, обхватив его опаленны м и скрю ченны ми пальцам и.
Я не знаю , откуда принесли ее волны. М ож ет быть, это
одна из тех, кто погиб на пароходе, м ож ет быть, одна из по­
гибш их во врем я п о ж а р а на п ристанях. Л ицо ее искаж ено:
м уки перед смертью бы ли, д ол ж н о быть, невероятны ми.
Это сделал враг, сделал н а наш их гл а зах . И пусть потом
он не просит пощ ады ни у одного из тех, кто это видел.
П осле С талинграда м ы его не пощ адим.
24 сентября 1 9 4 2 го д а
Алексей Толстой
САМ ООТВЕРЖ ЕННОСТЬ
Мы слиш ком м ал о и недостаточно по-новому пиш ем
о созидательной работе в ты лу, а то, что пиш ем, не всегда
раскры вает все те глубокие изм енения, которые про­
изош ли и происходят в наш ей стране.
Глубоко изм енилась за врем я войны психология
К расной А рм ии. В борьбе с ж естоким и сильны м про­
тивником человек на фронте стал нравственно чище, серь­
езнее, прощ е и глубж е. Мы знаем из прош лого, что войны
реш аю тся одними и ли нескольким и генеральны м и
сраж ен иям и. Они бы ли состязаниям и военного тал ан та
главноком андую щ их и храбрости народов. Перед Б о ­
родинским боем русские солдаты надели чистые руб а­
хи. Этот день реш ил судьбу Н аполеона,— его непобедим ая
а р м и я р азб и лась о ш ирокую груд ь русского солдата.
В ны неш ней небы валой войне солдату К расной А рм ии
м ало надеть чистую руб аху перед боем,— ему приш лось
душ у свою набело вы м ы ть в трех кровях, в трех щ елоках
непрекращ аю щ ейся битвы на трехты сячеверстном фронте.
Ч иста и сурова душ а воина К расной А рм ии. Он много
видит, много чувствует и много дум ает. Он видит, что
ф аш истский солдат ни когд а русском у не смотрит в г л а ­
з а ,— д л я него русский презренное существо. А что такое
ф аш ист — мы у зн ал и , все они детоубийцы, растлители,
мародеры , надм енны е д ураки , связавш ие себя с Гитлером
149
круговой порукой страш ного преступления; разум ного
и доброго в них нет, а есть зло, и они сознательно хотят
делать злое. Т аких лю дей нуж н о бить до тех пор, покуда
у них «материнское молоко на губах не покаж ется...».
Тогда только у немецкого солдата прояснит. Т ак как ж е
я ниж е нем ца? И русский человек хочет чувствовать
себя таким , чтобы себя у важ ать. А у важ ать себя в такую
тяж ел у ю годину очень важ но. Д ум ает он: в прош лом,
в чем я поступил неправильно, дурно, криво, слабодуш но?
В том-то и том-то. Не быть больш е этому, ходиш ь, брат,
перед смертью, будь светел, будь заботлив к другу,
товарищ у, будь добр к м илой Родине своей,— зн ачи т:
бейся с ф аш истам и без оглядки, мсти ему за все, не щ ади
себя, чтобы убить его...
Воин Красной А рм ии хочет, чтобы впредь не по­
вторялось то, что он считает неправильны м и дурным.
П уть к ж и зн и ведет только через победу. После победы
начнется больш ая ж изнь, и ж ить нуж но будет по-новому,
лучш ем у, как подобает человеку, переш едш ему через
эту войну и эту победу и вы росш ему на десять голов.
От этой выросшей нравственной силы советский
воин делает такие отваж ны е дела, что рассказы о них
летят по эфирны м волнам и телеграф ны м проводам по
всему м иру; па границей, р азво р ач и вая газету, лю ди п ри ­
ободряю тся: здорово русские бьют немцев, удивительны й
народ эти русские, загадочны й народ. У нас — в деревне
ли, в городке ли — близкие лю ди, прочтя в письме с ф ронта
или в газете с портретом героя о нем, о его отваж н ы х
делах, показы ваю т письмо и ли газету лю дям , и люди
слуш аю т, взд ы хая от полноты душ и, и начинаю т ласково
говорить о герое, и ласково зовут его по им ечку, и вспом и­
нают, как он — давно ли — вот тут ходил, и ж дут, терпели­
во ж д у т возвращ ения его с вестью о победе.
Любовью к уш едш им на ф ронт ж ивет весь ты л ; им,
героям, передоверена вся си л а м щ ения народа за свои
страдан ия, за горе, и лиш ения, и разорение; в ты ловой
работе, на заводах и полях, им, героям, хочет п од раж ать
м олодеж ь; в них, в красн ы х героев, уничтож аю щ их
ф аш истскую сволочь, играю т м алы е ребята.
Весь наш ты л ж ивет, равн яясь по нравственной высоте
К расной А рм ии: лю ди борю тся за м еталл, за уголь, за
хлеб, за хлопок, за картош ку, за производство ор у ж и я
и военных м аш ин с таки м ж е упорством, сам опож ертво­
ванием, с отдачей всего себя, к ак это делает К р асн ая А р­
м ия. Ты ловой труд — будничны й, незам етны й, в нем не
кровь льется, но пот, в нем не наносят ж гу ч и х или
смертельны х ран; но не меньш е нуж но величия душ и,
чтобы день за днем, ночь за ночью, преодолевая и з­
немож ение, отд авая все силы, вооруж ить и снабж ать
К расную А рмию , веря свящ енной всенародной верой,
что победит и отомстит она разорителям Родины наш ей.
Здесь мне хочется сказать о том, что я видел своими
гл азам и в У збекистане. П ередо мной — циф ры , п о ­
казы ваю щ ие, что сделано там за год войны. К а ж д а я
циф ра ды ш ит ж изнью , под цифрой скры т сам оотверж ен­
ны й труд. Объем вы полненны х зем лян ы х работ по
строительству оросительной сети за этот год вы раж ается
цифрой в двадцать п ять м иллионов кубометров вы нутой
зем ли. Это значит, что сотни ты сяч колхозников, по
инициативе узбекского правительства и так ж е по своей
и н и ц и ати в е, в о о р у ж е н н ы е к е т м е н я м и — т я ж е л ы м и
м оты гам и, в зим ние м есяцы , когда пронзительны й
ветер поднимает колю чую пы ль, или валит м окры й снег
по колено, или на недели за л аж и в ает дож дь из туч, п о л ­
зущ их по зем ле,— коп али и вы киды вали липкую землю ,
пр о кл ад ы вая трассу к а н а л а, строили плотины , ш лю зы ,
расчи щ ал и ары ки ; эти лю ди работали, к а к всегда, босиком,
в х а л а т а х , раскры ты х н а груди, сп ал и на земле —
и титаническим трудом своим добились поставленного
за д а н и я : на увеличенной за этот год на двести тридцать
ты сяч гектаров площ ади посеяно и собрано в три раза
больш е зерна, чем за прош лы й год. У збекистан о тк азал ся
от завоза хлеба из Сибири и сам грузит свой хлеб ф рон­
ту. Впервые в истории этой страны посеяно много ты сяч
гектаров свеклы, и сейчас закан чи вается постройка
р я д а свеклосахарны х заводов. У збекистан даст с ах ар
фронту. З а врем я войны ту д а эвакуировано больше сотни
крупны х военных заводов и появилась необходимость
обеспечить их местным углем и нефтью, чтоб освободить
ж елезны е дороги от завоза того и другого. Эта зад ач а
вы полнена. Уголь добы вается из откры ты х котлованов,
куд а подведена построенная за эту ж е зим у ж ел езн ая
дорога; нефть, несмотря на авторитетное утверж дение
одного академ ика, что нефти там быть не м ож ет, обнару­
ж ен а, и уж е добы вается, и добы ча ее растет.
Но главное богатство -— человек. За человека, за сво­
бодный труд, за землю его ведется борьба с истребителями
человека. Вы едете по райском у саду Ф ерганской долины ,
150
151
Мой добрый друг!
Я не знаю твоего имени. Н аверное, мы не встретимся
с тобою никогда. П усты ни, более непроходимы е, чем во
врем ена Ц езар я и К олум ба, разделяю т нас. Завеса
сплош ного огня и стального л ивня стоит сегодня на
гл авн ы х м аги стр ал ях зем ли. З автра, когда схлы нет эта
больш ая ночь, нам долго придется восстанавливать р а з ­
битые очаги циви лизации. Мы начнем стареть. Н е­
объятны е пространства, которыми м ы вл ад ели в м ечтах
юности, будут постепенно м ельчать, ограничиваться
пределам и родного города, потом дом а и сада, где
резвятся наш и внуки, и, наконец, м огилы .
Н о мы не чуж ие. К ап л и воды в Волге, Темзе и М иссиси­
пи сродни друг другу. Они соприкасаю тся в небе. Кто бы
ты ни был — врач, инж енер, учены й, литератор, к а к я ,—
мы вместе крутим могучее колесо прогресса. Сам Г еракл
не сдвинет его в одиночку. Я слы ш у твое ды хание рядом
с собою, я ви ж у умную работу твоих рук и м ы сли. Одни
и те ж е звезды смотрят на нас. В гром адном океане
вечности нас р азд ел яю т л и ш ь секунды . Мы — современ­
ники.
Грозное несчастье вломилось в наш и стены. Оглянись,
м илы й друг. Искусственно созданны е пусты ни л е ж а т на
месте знам ениты х садов земли. Ч е р н а я птица к р у ж и т
в небе, к а к ты сячи лет назад, и садится на лоб поверж енно­
го человека. Она клю ет глаз, читавш ий Д анте и Ш експира.
Бездомны е дети бродят на этих гиблы х просторах
и ж ую т лебеду, вы росш ую на крови их м атерей. Все
гущ е п ахн ет горелой человечиной в мире. П о ж ар в разгаре.
Небо, в которое ты смотриш ь, пищ а, которую ты ешь,
цветы, которы х ты касаеш ься,— все покры то ядовитой
копотью. О сновательны опасенья, что человеческая
к у л ьту р а будет погребена, к а к Г еркуланум , под этим
черны м пеплом. Война.
Б ы ваю т д аты , которы х не праздную т. Вдовы н а ­
деваю т траур в такие дни, и ли стья на деревьях вы ­
гл яд ят ж естяны м и, к а к на кладбищ енском венке.
П рош ло три года этой войны. Облика ее не могли п ред ­
ставить себе д аж е самы е м рачны е ф ан тасты ,— им м а­
териалом д л я воображ ения с л у ж и л а н аи вн ая потасовка
1914 года. С тех пор бы ла изобретена тотальная война,
и дело истребления поставлено на прочную м атериальную
основу. Н ем ы слимо перечислить черны е достиж ения этих
лет. Обесчещено все, чего векам и стр ад ан и я и тр у д а до­
бился род лю дской. Затоп тан ы все заповеди земли,
охранявш ие м оральн ую гигиену м ира. Война еще не
кончена.
152
153
где ды м ящ иеся после полива, окайм ленны е прям о­
угольникам и ш елковичны х деревьев сероватые поля
зеленею т ровными рядам и хлоп ка, и всю ду бегут, блестят
под солнцем благодатны е ручьи студеной горной воды по
искусственным р у сл ам ,— и вам хочется благословить
ж изнь, создавш ую человека. Вот он — узбек в ию ньский
полдень, в ш естьдесят градусов ж а р ы , в ватном х ал ате,
раскры том на загорелой груди, с черны ми босыми ногами,
с розой, залож енной за ухо, под тю бетейку, поды м ает над
головой взм ахом ж и л и сты х рук тяж ел ы й кетм ень
и опускает его в ш ирокую борозду зем ли м еж ду двум я
полны м и воды кан авкам и . Вот он, подогнув х а л ат, идет
за плугом в воде выше колена по сверкаю щ ей заводи
рисового поля. Вот он — белобородый, с головой, обвязан­
ной п л атком ,— стоит, опираясь на библейский посох
на склоне холм а, где п асутся бараны . Вот он — см углы й,
к ак персик, с тенью усов под прям ы м носом, с гл азам и ,
черны ми и блестящ ими, но скром ны ми, потому что м ать
его учила быть скром ны м ,— стоит у заводского станка
среди м осковских б елок уры х д еву ш ек. Вот он —
в тихий вечерний час сидит на корточках у глиняной
стены своего дома и будто слуш ает, к а к у его ног слабо
ж урчит вода в ары ке. Вот он — на собрании почетных
и знатны х стариков, поднявш ись с ковра, подзы вает сы на
своего, разверты вает ш елковы й п латок, достает нож и го­
ворит сыну отры висты м и сердиты м голосом: «Иди
и убей ф аш иста, я хочу увидеть кровь врага на этом н о ж е» .
Крепнет наш советский т ы л ,— крепнет и набирает
силы, непреклонно создавая условия д л я наш ей победы.
19 41 г.
Леонид Леонов
НЕИЗВЕСТНОМ У А М ЕРИ КА Н С КО М У Д РУ ГУ
ПИСЬМО
ПЕРВОЕ
В такую пору надо говорить прям о и грубо,— это
умнее и честнее перед наш им и детьми. Речь идет
о главном . Мы позволили возникнуть Гитлеру на земле...
Б удущ ий историк с суровостью следователя назовет
вслух виновников происходящ их злодеяний. Ты дум аеш ь,
там будут только им ена Г итлера и его пом ощ ников, за ­
м ы сливш их порабощ ение м ира? Петитом там будут
обозначены ты сячи имен его вольны х и невольны х
пособников — красноречивы х м олчальников, и зы скан ­
ных скептиков, государственны х эгоистов и пилатов
всех оттенков. Там будут приведены и некоторые
географические н азван и я — И спания и Ж енева, А бис­
синия и Мюнхен. Там будут фонетически расш иф рованы
грязны е имена Петена и Л а в а л я , ом ы вш их руки в крови
своей страны . М ожет быть, д аж е целы й ф ильм будет
п рилож ен к этому обвинительному ак ту — ф ильм о по­
следовательном возвы ш ении Г итлера: как возни кал
убийца, и как неторопливо точил он топор на гл а зах
у почтенной публики, и к а к он взм ахн ул топором над
Европой в первы й р аз, и к а к непонятны е ка п л и красного
вещ ества полетели во все стороны от уд ара, и к а к мир вы ­
тер эти брызги с л и ц а и постарался не д огадаться, какого
род а б ы л а та ж идкость.
Л ю ди, когда они идут в одну сторону,— попутчики
и друзья. К огда они отдаю т силы, ж и зн ь и достояние
за великое дело,— становятся братьям и. И если гром адное
преступление безнаказанно соверш ается перед ним и,—■
они сообщ ники. П ротестовать против этого неминуемого
приговора мож но только сегодня, пока судья не сел
за стол ,— протестовать только делом и только сообща.
М илы й друг, со ш кольной скам ьи м ы со страхом по­
гл яд ы вал и на седую древность, где каж ется, самы е черни­
л а летописцев были разведены кровью. Н аш детский
разум п одавляли образы х о тя бы Тим ура, А лександра,
К а р а к а л л ы ... П озж е детский страх сменился почтен­
ностью расстояния и ром антическим великодуш ием
поэтов. Н аш ю нош еский гнев и взрослую осторожность п а ­
р ал и зо вал а м ним ая безопасность нынеш него сущ ество­
вания. У ж ас запечатленного ф ак та о куты вал ся легкой
ды м кой мифа. Ведь это бы ло так давно, еще до Г али лея
и Д арвина, до М енделеева и Эдисона. Мы д а ж е нем нож ко
прези рали их, этих провин циальны х вояк, бл и ж ай ш и х
правнуков н еандертальца и кром аньонца!..
Т ак вот, все эти бородатые м уж чины с зазубренны м
мечом в руке, эти м иропотрясатели, д ж и х а н ги р ы ,—
как их н азы в ал и на В остоке,— все они были только
кустари, сам оучки истребления. Что Тимур, растоптавш ий
конницей семь ты сяч детей, вы ставленны х в открытом
поле; или А лександр, расп явш и й две ты сячи человек
при взятии Нового Тира; или Василий Болгароктон,
ослепивш ий в поученье побеж денны м сто пятьдесят
ты сяч пленны х болгар; и ли К а р а к а л л а , осудивш ий
на смерть всю А лександрию ? Сколько ж ителей было
в этой больш ой старинной деревне?
Мир услы ш ал им я Гитлера. Рекорды Д иоклетиана,
А льбы , Ч ингиса биты. На смену неумелым простакам ,
вы м азан н ы м в крови, приш ли новые варвары , с у н и ­
верситетским дипломом, докторанты военного разбоя,
академ и ки массовых убийств. В стране, где од н аж д ы
на горькое благо человечества бы л изобретен порох
(во Ф рейбурге, верно, еще стоит монумент тому черном у
Б артольду!), теперь родилась идея, которую труд но опи­
сать вполне корректны м и словам и. Отныне им п ри ­
н а д л е ж а т ,— вопят они,— зем л я и небо, наш и города
и м аш ины , наш и дома, и семьи, и наш и дети, наш е буду­
щее, наш е — все. П оработить лю дей, забы ть все, долой
Ь о т о зар1еп8, да здравствует покорное человеческое
существо, которое отныне будет разводить ры ж и й
арийский пастух. Этот новый вид двуногого домаш него
ж ивотного будет работать, взи р ая на бич хозяина, д раться
за его интересы — с теми, кто еще не лег добровольно
под ярм о, уны ло ж р ать свой травяной корм и спать
в обш ирном хлеву, в который д о л ж н а обратиться Европа.
И пусть ему не хватит времени на любовь, на познание,
на м ы ш ление — эти неиссякаем ы е источники его радо­
сти, его горя, его бож ественны х трагедий. В этом будет
закл ю ч аться «счастье» преобразованной нордической
Европы.
Б ы л а пора — русский поэт А лександр Б лок в 1918-м
кри ч ал о времени:
154
155
...когда свирепый гунн
В к ар м ан ах трупов будет ш арить,
Ж ечь города, и в церковь гнать табун,
И мясо белых братьев ж арить! —
и м ы при н и м али этот
м етаф ору. «Этого не
Ш експир и Д анте не
Гитлера. И врем я это
пророческий образ за поэтическую
бывает...» Нет, бывает! М ертвые
смогут нас защ и щ ать от ж ивого
приш ло.
Х оругви предков — какие бы величественные слова ни
бы ли начертаны на их ветхих полотнищ ах — не защ и тят
тебя от пикирую щ его бомбардировщ ика. Смотри, красн о­
морды е гитлеровские апостолы , с рукам и по локоть
в сукровице, уж е взялись за переустройство Европы. И не
таким и у ж неприступны м и оказали сь наш и прославлен­
ные цитадели гум анизм а. П олиты е лигроином, книги горят
отлично, а толуол неплохо действует под ф ундам ентам и
наш их храм ов. Гитлер идет на ш турм м ира. Вена
и П рага, В арш ава и Б елград , А ф ины и П а р и ж ...— вот
преодоленны е ступени ш турм овой лестницы , по которой
варвар лезет на наш и с тобою стены. Он уж е приб­
л и зи л ся на расстояние руки; смотри ем у в глаза, в них нет
пощ ады . Топор с пропеллерной скоростью свистит
и вьется в его руке. Холодок этого вращ енья л ож и тся
на твое лицо. И если бы не Россия, он бы л бы сейчас
н а самом верху цитадели.
Прости мне эти м рачны е картины незнакомой тебе
действительности. Мне приятнее было бы рассказать,
к ак еще несколько лет н азад мы без устали строили у себя
м атериальны е базы человеческого благосостояния. Н а ­
ш и юноши и девуш ки хотели п роклад ы вать дороги,
воздвигать заводы и театры , проникать в тайны м иро­
здания, побеж дать неизлечим ы е болезни, изобретать
м еханизм ы и создавать ценности, из которы х обра­
зую тся стройные коралловы е острова циви лизаций.
Они стрем ились обогатить и расш ирить великое кул ь­
турное наследство, подаренное нам предкам и. Они
м ечтали о золотом веке м ира... И х м ечта разбилась под
дубиной д и каря. Военная непогода заволокла безоблачное
небо наш ей родины. В самое пекло войны бы ла поставлена
н аш а м олодеж ь и д аж е там не у тр ати л а своей гордой
и прекрасной веры в Ч еловека.
Они-то крепко знают, что в этой схватке победят правда
и добро. О рлиная русская сл ав а царит над м олодеж ью
моей страны . К аким и вел и кан ам и оказал и сь наш и вчера
еще незаметны е лю ди? Они в о зм у ж ал и за эти год ы ,—
страд ан ия ум нож аю т м удрость. Они постигли необъятное
значение этой воистину Н ародной войны. Они дерутся
за родину так , как никто, нигде и никогда не д р ал ся:
вспомните черную осень 1941 года!.. Они н енавидят
врага ненавистью , которой м ож но п лави ть с та л ь ,—
ненавистью , когда уж е не чувствуется ни боль, ни
лиш ения. П л а м я гнева их растет еж ем и н утн о,— все новое
горючее д оставляю т д л я него гитлеровские прохвосты,
ибо безмерны зл од еян и я этих гром ил. Все меркнет перед
ними — утонченная ж естокость европейского средневе­
ковья и свирепая изобретательность заплечны х мастеров
А зии. Нет такого м учения, какое не было бы причинено
наш им лю дям этим и нелю дьми.
М ожет быть, тебе не видно всего этого и зд алека? Ч уж ое
горе всегда м аленькое. М ожет быть, ты все-таки дум аеш ь,
что воды в Темзе и М иссисипи протекаю т за единицу
времени больш е, чем крови и слез в Европе? М ожет быть,
ты не сл ы ш ал про Л идице? М ожет быть, тебе к а ж у тся
преувеличенны м и газетны е описания всех этих п а л а ­
ческих ухищ рений?.. Я помогу тебе поверить. Сообщи мне
адрес, и я пош лю тебе ф отограф ии расстрелянны х,
зам ученны х, сож ж енны х. Ты увидиш ь ребятиш ек с рас­
колоты ми черепами, ж енщ ин с разорванной утробой,
девственниц с вы резанной после надругательств грудью ,
обугленны х стариков, никому не причинивш их зл а,
спины ранены х, где уп р аж н ял и сь на досуге резчики
по человеческому м ясу... Ты увидиш ь испепеленные де­
ревни и раскрош енны е города, м аленькие братские
м огилы , где под к а ж д ы м крестиком л е ж а т сотни,
пирам иды исковерканны х безумием трупов... К ерченский
ров, наконец, если в ы д ер ж ат твои очи, увидиш ь ты!
Ты увидиш ь самое милое на свете, самое человеческое
лицо Зои Косм одем ьянской, после того к а к она, вы н утая
из петли, целы й м есяц п ролеж ала в своей ледяной могиле.
Ты увидиш ь, к ак веш аю т гирляндой м олоды х и славны х
русских парней, которые дрались и за тебя, мой добрый
друг, к а к порю т русских крестьян, не п ож елавш их скло­
нить своей гордой славянской головы перед завоевател я­
ми, как вы гл яди т девуш ка, которую осквернила гитлеров­
ск ая рота... Оставь у себя эти документы . С лож и их
вместе с теми вы цветш им и за четверть века сним кам и
героев Ю тландского боя и М арнской битвы. С охрани их
к а к наглядное пособие д л я твоих детей, когда станеш ь
учить их любви к родине, вере в Ч еловека и готовности
погибнуть за них любой гибелью.
Не ж алости и не сочувствия м ы ждем от тебя. Только
справедливости. И ещ е: чтобы ты хорош о подум ал над
всем этим в наступивш ую крайню ю минуту.
П осле разруш ен и я Т ира Навуходоносором (573 г. до
н. э.) было высечено там на камне, что «осталась только
голая скал а, где ры баки суш или свои сети». Иероним
156
157
горько ск азал о своей родине, П аш ю нии, что после войны
«не осталось там ничего, кроме зем ли да неба». Теперь
эти описания пригодны д л я областей, стократно больш их.
Гостем или туристом п р и езж ая к нам, ты посетил,
конечно, и Ясную П олян у с м огилой великого старика,
и киевские соборы; ты щ елкал своим кодаком , наверно,
и Н овоиерусалим ский храм на И стре, и п розрачны е рощ и
петергоф ских фонтанов. И х больш е нет. Все, что не влезло
в объемистый карм ан этих ф аш истских туристов, было
уничтож ено на месте яростью нового А ттилы .
Н ерадиво берегли м ы н аш у циви лизацию : не сумели
д аж е обезопасить ее от падаю щ их бомб. Слиш ком верили
в ее святость и прочность. К огда наш е радио передавало
легкую , порой — легчайш ую м узы ку, с нацистских
станций откровенно гремела медь грубы х солдатских
м арш ей. Бог войны прим ерял свои доспехи, которые м ы
слиш ком рано сочли за утиль. М оя стр ан а говорила об
этом не р а з,— мир не умел и ли не хотел слы ш ать. Не
ссы лайтесь ж е впоследствии, что никто не предупредил
вас о грядущ их несчастьях!
Есть такие гр аж д ан е м ира, которые полагаю т, что
если они м естож ительствую т д алеко от ву л кан а, то до
н и х не доползет беда. В стремлении изолироваться от
всеобщего горя они подвергаю т ри ску не только ж и зн ь
свою, но и репутацию . Самые хитроум ны е пройдохи
ю риспруденции не п ри д ум ал и пока оправд ания д ж ен ­
тльм ену, равнодуш но созерцаю щ ему, к а к топчут ребен­
ка или насилую т ж енщ ину... Условно, из веж ливости, н а­
зовем это пока вы ж идательной осторожностью З а п а д а.
Однако не сом нительная ли это м удрость — ж д ать, пока
утом ится убийца, или притупится его топор, или иссякнут
его ж ертвы ? Больш е того — пока на протяж ен и и двух
с половиной ты сяч килом етров д л и тся ж есточайш ий
Верден, уснащ енны й новейш ими орудиям и истребления,
эти почтенные ум ы подсчиты ваю т количества танков,
каки м и они будут р асп о л агать летом сорок пятого года
и осенью пятьдесят шестого. П рогнозы вселяю т в них
ж ивотворящ ий оптимизм, к ак будто врага м огут
устраш ить или остановить подобные м атем атические
д екл арац и и . Н аш и эксперты не сомневаю тся, кстати, что
к зиме 1997 года количество этих ж елезн ы х ящ еров
достигнет гомерических чисел. А р м ад ы стары х ж елезны х
птиц, порж авевш их от безделья и не снесш их ни одного
яй ц а на враж еские арсеналы , закрою т своим и кр ы льям и
целы е м атерики. Н о не случится ли что-нибудь не­
ож иданное и чрезвы чайное до н аступления той об­
м анчиво-благоразум ной даты ?
П ьяном у море по колено, а безумцу не страш ен
и океан. Н икто не превосходил в хитрости безумца.
Береги своих детей, м илы й друг. П ослуш ай, к а к они
п л ач у т в Европе. Все дети м ира п л ач у т на одном язы ке.
Великие беды легко переш агиваю т через любые проливы .
Ф ранцузы тож е надеялись, что их спасет ком ф ортабельная
ж елезобетонная к а н а в а на северо-восточной границе, л и ­
ния М аж ино, оборудованная всеми военными удобствами!
Я люблю м оих современников, труж еников земли!
Я благодарен этим лю дям уж е за то, что не один я перед
лицом врага, которы й им та к ж е не м ож ет быть другом.
Я уваж аю их деятельную , искательную м ы сль, их
тборческое беспокойство, их прош лое, полное героев
и мудрецов. Мне дороги их отличны е театры , их обсервато­
рии, где п ал ьц ам и лучей они считаю т светила, их уни­
верситеты, где по грам м ам вы п л авл яется бесценное
знание человека, их стадионы, парки, лаборатории,
сам ы е города их. Они умеют все — делать чудовищ ны е
м аш ины , послуш ны е легчайш ем у прикосновению руки,
создавать великолепны е произведения искусства, кото­
ры е — как цветы, что роняет, ш ествуя по вечности,
Человек! Все это под ударом сейчас.
С каж и тем, которые дум аю т пересидеть в своих убе­
ж и щ а х , что они не уцелею т. Война взойдет к ним и возь­
мет их за горло, к а к и тебя. Она превратит в щебень все, чем
ты гордился в твоих городах, развеет пеплом созд ан и я
твоих искусств, в кам енную м уку обратит твои святы ни.
Е д к ая гарь Европы еще не ест тебе гл аза?.. Гитлер
вступит в твою страну, как в гром адны й универм аг,
где мож но не п л ати ть и д аж е п олучать подать за прои з­
веденную им погромную работу! Е сли он н а Смоленщ ине
отбирал скудны й ш ирпотреб у русского м у ж и ка, почему
бы ему не п ож и ви ться сокровищ ам и ам ери кан ски х
музеев? Его д а в н я я м ечта — походны м м арш ем п р о гу л ять­
ся по британским островам. Н овы й Иов, ты сядеш ь
посреди см радны х р азвал и н , в гноищ е р аск аян и я, с единой
душ ой да с телом!
С каж и сомневаю щ емуся соседу, что война ворвется
к нем у в щ ель, вы волочет за волосы ж ен у его и детей
его передуш ит у него на гл азах . О глянись на Белоруссию ,
Ю гославию , У краину. Если там девуш ек, не достигш их
158
159
соверш еннолетия, гонят кнутом в солдатские бордели,
почему ж е они думаю т, что Гитлер пощ адит их мать,
сестру и л и дочь? Е сли русских и еврейских детей он к и ­
дает в печь, или пробует на них остроту ш ты ка, или про­
веряет меткость своего автом ата, к а к а я сила смож ет
защ и ти ть твоего ребенка от зверя? Война — безглазое
и сторукое чудовищ е, и к а ж д а я рука ш арит свою
добычу... П реж де чем он зап лач ет слезам и И еремии,
посоветуй ему купить «М айн к а м п ф » : там н ачертан а
его участь.
В этой войне, в которую рано или поздно ты вольеш ь
свою гневную мощ ь, нуж н о победить любым усилием.
Безум ец не страш ен, если своевременно взяться за него.
Н епобедимых нет.
Русские солдаты под М осквой видели этих к ан ал и й
в декабре прош лого года: они б еж ал и с норм альной
д л я застигнутого вора резвостью... Победу нуж н о н ач и ­
нать нем едля и с главного: убивать убийц, поднявш их
р у ку на свящ енны е п рава Человека. Потом нуж но ис­
требить и самы й м икроб войны, которы й еще гнездится
кое-где в древних ф анабериях европейских народов.
С некоторого времени перерывы м еж д у войнам и су­
щ ествую т только д л я того, чтобы народы поострей
отточили сабли. Р азви ти е промыш ленности все более
укорачивает эти ан тр акты м еж ду великим и вселенскими
бойнями. Их разм еры возрастаю т в геометрических
прогрессиях, обусловленны х расш ирением технических
возмож ностей. А лексан д р М акедонский, и д я на завоева­
ние м ира, перевел через Геллеспонт 35 000 воинов в
труси ках и с короткими мечами. Н ы неш няя война н а ­
чинается с вторж ения десятков м иллионов людей, многих
ты сяч боевых м аш ин, с бомбежек и истребления самого
неприкосновенного ф онда — н аш их м атерей и малю ток.
Н уж но загл ян уть в сам ы й корень этого основного не­
дуга Зем ли. Н уж но клинически проследить кровавую
родословную последних войн и найти их первую п р ам а­
терь, им я которой Н есправедливость, и убить ее в ее гнез­
довье.
Мой добрый друг, подум ай о происходящ ем вокруг. Вот
сы новья героев 1 9 1 4 — 1918 годов л о ж а тс я на кости
своих отцов, не успевш ие истлеть на п олях сраж ений.
К аки е гаран ти и у тебя, что и твой голубоглазы й м ал ьч и к,
соскользнув с злодейского ш ты ка, не упадет на кости
деда?
160
Ц ивилизации гибнут, как и лю ди. Бездне нет предела.
Помни, потухаю т и звезды .
Мы, Россия, произнесли свое слово: Освобождение.
Мы отдаем все, что имеем, делу победы. Еще не родилось
искусство, чтобы соразмерно рассказать об отваге наш их
арм ий. Они отдаю т ж изнь за самое главное, чему и ты
себя считаеш ь другом.
Но... А ппсиз содпозсПиг аш оге, т о г е , оге, ге 1.
Я опускаю это письмо в почтовый ящ ик мира.
Дойдет ли оно?
А вгуст 1 9 4 2 года
1 Д р уг познается по любви, по нраву, по лицу, по дел у (лат.).
отстрелили снарядом угол в недавнем городском бою. П о­
чинить его было некому, так к а к отец, рядовой русский
солдат, уш ел со своим полком, чтобы где-то на далеком
рубеж е без сна и устали отбиваться от беды, грозящ ей
всему цивилизованном у человечеству.
Фронт был отодвинут в глубь страны , и грохот русских
пуш ек, этот гневный голос родины, перестал быть слышен
в тихом городке. Н аступила вел и кая тоска и в ней один
предзимний, еще бесснеж ный денек. Мороз скрепил
землю , подернув л у ж и ц ы стрельчаты м ледком . Всем
нам в детстве одинаково нравилось ступать по этому
хрустком у стеклы ш ку и вслуш иваться в веселую м узы ку
зимы. К огда в одно бессолнечное утро девочка попро­
силась на улицу, м ать одела ее потеплее и вы пустила
с наказом не отходить далеко от дома; сам а она собра­
лась тем временем за д ел а ть пробоину в стене.
Леонид Леонов
НЕИЗВЕСТНОМУ АМ ЕРИ КА Н СКО М У ДРУГУ
ПИСЬМО
« |Г
ВТОРОЕ
ОЙ добрый друг!
Здесь заклю чено публичное признание моего бес­
силия. Я никогда не создам этого рассказа. Скорбную мою
повесть надо писать на м еди: бумагу прож игали бы слова
об этих двух безвестных ж енщ инах. Я не знаю ни нацио­
нальности их, ни имен. Вернее, я теряю сь, какие из семи
ты сяч я долж ен вы брать, чтобы не оскорбить пам яти
остальны х членов этого страш ного братства.
Ты без труда представиш ь себе этих двух героинь
ненаписанной повести, мой неизвестны й ам ериканский
друг: пятилетню ю девочку и ее м ать. М аленькая бы ла
совсем как твоя дочка, которую ты л аск ал еще сегодня
утром, отправляясь на работу. Ее мать такж е очень похож а
на твою м илую и красивую ж ену, только одета беднее
и у нее очень усталое лицо, потому что ж ить в городе,
занятом немецкой армией, несколько труднее, чем под
безоблачным небом А м ерики. Они пом ещ ались в кро­
хотном, с бальзам инам и на окнах домике, у которого
162
Ставш и у ворот, м ал ен ьк ая боязливо улы б алась всему,
что видела. Она бессознательно хотела задобрить
громадную недобрую тиш ину, обступивш ую городок.
Н икто не зам еч ал присмиревш его ребенка: все бы ли
зан яты своим д елом .'П орхали воробьи, и ш ум ел за о б л ак а­
ми самолет. Сменные немецкие к а р а у л ы чеканно
н ап равл ял и сь к своим постам. И зредка роб кая снеж инка
п ад ал а из пасмурного неба, и, подставив ей ладонь,
девочка следила, к а к та п ревращ алась сперва в про­
зрачную капельку, потом — в ничто. У м аленькой не
было ее пестры х, любовно связанны х бабуш кой перчаток.
Ночью случи лся обыск, а у немецкого солдата, п ри­
ходивш его за троф еям и, видимо, им елась девочка
такого ж е возраста в Герм ании.
Ш ум в конце улицы привлек вним ание ребенка.
Объемистый автобус с ф альш ивы м и нарисованны м и
окнам и остановился невдалеке. Сняв рукави ц ы и подняв
капот, ш офер м ирно копался в моторе. Ш еренга не­
м ецких пехотинцев, как бы скуч ая и с прим кнуты м и
ш ты кам и, д вигалась сюда, и в центре полукольца плелись
безоруж ны е местные ж ители, человек сорок, с узелкам и,
стары е и м алы е. Некоторые застегивались на ходу, потому
что их внезапно вы гн али из дом у. Годных к войне м еж ду
ними не было, грудны х несли на р у ках . Это походило на
невод, который по мелкой воде тянут ры баки. Ш ествие
приблизилось, впереди ш ли дети.
163
Все вы глядело вполне обыденно. И хотя все понем нож ­
ку о чем-то догады вались, никто не п л а к а л из страха
вы звать добавочную злобу у этих равнодуш ны х солдат.
Видимо, всем этим лю дям предстояло ехать куда-то во имя
ж и з н е н н ы х герм анских интересов,— и наш ей м ал ен ь­
кой в том числе! Ей очень нравилось ездить в автом обилях,
хотя только раз в ж и зн и она и сп ы тал а это наслаж дение.
У становился обычай в нынеш ней России катать детей
по первомайским улицам в грузови ках, разукраш ен н ы х
цветами и ф лагам и; обычно при этом дети пели тонень­
кими голосками... Кстати, девочка поискала гл азам и
в кучке ребят свою п од руж ку. М аленькая еще не зн ал а,
что ее, контуж енную при зан яти и городка, закоп али
прош лы м вечером в виш еннике, за соседским амбаром.
Скоро мертвая петля облавы захл естн ула и домик
с бальзам инам и, возле которого стояла моя п ятилетняя
героиня. К ом плект был набран, и р азд ал ась ком анда.
К озы рнув, шофер обошел сзади и откры л высоко над
колесами толстую двустворчатую дверь. Лю дей стали
поочередно саж ать внутрь ф ургона; слабым или неловким
охотно пом огали немецкие солдаты. О дна д ревняя русская
старуш ка, не ш ибко доверяя м аш инам и прочим изо­
бретениям антихриста, украдкой покрестилась п ри этом.
Д евочка удивилась не тому, что внутренность м аш ины бы­
л а обш ита гладким м еталлом ,— ее огорчило отсутствие
окон, без которых ребенку немы слимо удовольствие
прогулки. Она ничего не п он яла и потом, когда худой
и у ж асн о длинны й солдат под руки, к а к русские носят
сам овар, понес ее к остальны м , уж е погруж енны м детям,
она только улы бнулась ему на всякий случай, чтобы
не уронил. В ту ж е м инуту на кры льцо вы скочила,
с р укам и по локоть в глине, ее простоволосая м ать.
Она вы рвал а ребенка и зак р и ч ал а, потому что видела
накануне этот знам ениты й автобус в работе. Она кри ч ала,
неистово распахнув рот, во всю силу м атеринской боли,
и это очень удивительно, если не был слы ш ен в А м ерике
этот несказанны й вопль. Она так кр и ч ал а, что ни один
из п атрульны х даж е не посмел ударить ее прикладом ,
когда она рванулась и побеж ала с дочкой наугад,
и запнулась, и упала, и л е ж а л а в чудовищ ной надеж де, что
ее почтут за мертвую или не зам етят в суматохе. Но
м ал ен ькая не зн ал а, она силилась поднять м ать за руку
и все твердила; «М амочка, ты не бойся... я поеду с тобой,
м ам очка». Она повторяла это и тогда, когда ее вторично
понесли в цинковую коробку ф ургона. Но тогда вдруг
за п л а к а л и и закр и ч ал и все от ж алости к м аленькой,
а громче всех — дети. Это был беспорядок, противный
нацистскому духу, и, чтоб прекратить скан дал в зароды ш е,
в автобус поднялся хорош о вы бриты й ефрейтор с больш им
ф абричны м тю биком, что хран и л ся в его походной сумке.
Одновременно в его правой руке появилась узкая,
на тонком стерж не, кисть, вроде тех, что употребляю т
д л я гум м и араби ка. Из тю бика вы ползла черная зм ейка
пасты, несколько густой, но, видимо, более удобной
в перевозке. П ротискиваясь в тесноте среди детей,
военный см азы вал этим лекарством против крика губы
сразу зати хавш и х ребят. Порой, д л я верности, он без
п ром аха вводил свой пом азок в ноздри ребенка, этот
косец смерти, и, к а к скош енная трава, дети клонились
и опускались к ногам обезумевш их взрослы х. Н аверно,
у него имелось специальное образование, так ловко он
соверш ал свою черную процедуру. К рики зати хл и ,
и солдатам уж е не составило тр у д а отнести и вдвинуть
на пол кам еры , в этот лю дской ш табель, потерявш ую
сознание м ать.
Д верь зак р ы л и на автом атический запор, ш офер под­
нялся на сиденье и завел мотор, но м аш ина не сразу
отправилась на место назначения. Офицер стал за к у р и ­
вать, солдаты стояли «вольно». Все опять вы глядело к р а й ­
не мирн"о, ничто не н ар у ш ал о тиш ины : ни ш ум ливы е
краснодарские воробьи, ни — почему бы это? — даж е
треск вы хлопной трубы. И хотя м аш ина по-преж нем у
стояла на месте, врем я от времени как-то странно
кренился кузов, точно сам ы й м еталл содрогался от роли,
п р е д н азн а ч е н н о й ем у д ьяво л о м . К о гд а п а п и р о с к а
докурилась и прекратились эти судорож ны е колы хан и я,
офицер д а л знак, и м аш ина поплы ла по подмерзш им
грязям за город. Там им елся глубокий противотанковы й
ров, куда германские городские власти еж едневно свали ­
вали свою продукцию ... Теперь, после возвращ ения К рас­
ной А рм ии на временно покинуты е места, эти длинны е
м огилы раскопаны , и лю бители сильны х ощ ущ ений
могут осмотреть ф отограф ии завоевательны х успехов
Гитлера.
Это краткое либретто темы, способной целы е м а ­
терики поднять в атаку, я безвозмездно дарю Голливуду.
Д аж е в неумелых ру ках у него получится впечатляю щ ий
кинодокумент. Ж ал ь, что его не успели поместить в той
164
165
зап аян н ой ж елезной коробке с изделиям и наш ей ц и ­
вилизации — посылке в века, что зако п ан а под нью йоркской Всемирной вы ставкой, чтобы потомки всесто­
ронне ознаком ились с действительностью их недавних
предков. Хорошо было бы так ж е показать этот боевик
многочисленным союзным арм иям , которые терпеливо,
не первый год, ж д у т при каза о генеральном наступлении
против главного изверга всех веков и поколений.
Конечно, встретятся неминуем ы е трудности при
постановке. Вашей актрисе, А м ерика, трудно будет
воспроизвести смертный крик м атери, да и вряд ли п ленка
вы держ ит его. Реж иссеру и зрителю п окаж утся экзо­
тически невероятны ми как сам ы й и нвентарь происш ест­
вия, так и перечисленные мною вкратце детали. И хотя
я вовсе не собирался писать корреспонденцию из ада,
я полагаю необходимым, однако, перевести на ан гло­
саксонские наречия назван и е этого невиданного тр а н ­
спортного средства, изобретенного в Герм ании д ля
отправки в вечность: душ егубка,.. Это дизельны й
закры ты й восьмитонны й грузовик, изнутри обш итый
листам и надеж ного м еталла, которы й невозм ож но ни
прокусить, ни процарапать ногтям и. Отработанные газы
мотора нагнетаю тся в это герметически закупоренное
пространство непосредственно через трубку с защ итной
от засорения реш еткой. Г орячая сгущ енная окись углеро­
да, СО, немедленно наполняет кам еру и быстро по­
глощ ается гемоглобином крови заклю ченны х там ж ертв.
О травление начинается с удуш ья и гол овокруж ен и я,—
не стоит приводить остальны х симптомов при смертельны х
сл учаях, а это приспособление создано специально
д л я смерти. Это вряд ли и потребуется в проектируемом
нами ф ильме. Впрочем, в классических немецких ис­
следованиях по токсикологии Винца, Ш мидеберга и Кункеля подробно разработан а вся сим птом атика этого
дела.
Таким образом, достиж ения герм анской науки п ри ­
годились сегодня негодяям , которым Г ерм ания вверила
свою национальную судьбу. И когда Геббельс вопит
со своих радиостанций о немецкой культуре, он, видимо,
требует от своих будущ их ж ертв, чтобы они до последнего
д ы х ан и я сохраняли почтительное изум ление перед
сверкаю щ ей а п п а р а т у р о й п а л а ч а . Р а ц и о н а л и з а ц и я
человекоистребления и деш евизна его доведены до
баснословнс^го предела. Знам ениты е яды
истории:
демонский напиток Б орд ж и а или «лейстеровский н а ­
сморк» елизаветинского м инистра, или и зящ н ая, как
м узы ка М оцарта, отрава м аркизы Б ренвилье и сам ая
бледная а к в а т о ф а н а , что продавалась в средние
века в п узы рьках с изображ ением святого Н и к о л а я ,—
все это дорогостоящ ие забавы д л я мелкого, ин д и ви д уаль­
ного пользования. Сама Л окуста, которую тож е с зап о зд а­
нием д огадали сь казнить только при Гальбе, почернела
бы от проф ессиональной зависти к Гитлеру, которы й
отбросы дизель-м отора, окись углерода, вклю чил на
вооруж ение германской армии.
Эта м ехан и ч еская колы м ага гибели, что путеш ествует
по п р о сто р ам о к к у п и р о в а н н ы х о б л а с т е й Р о с с и и ,
о б слу ж и вается сп ец и альн ы м отрядом , з о н д с р к о м а н д о й , из двухсот человек. Д олж ность свою они
исполняю т не в патологическом исступлении боя, а спо­
койной рукой и с сознанием больш ого государственного
поручения. У них ведется учетны й ж у р н а л с точными
граф ам и, куд а заносится к ак д ата и способ уничтож ения,
так и пол, национальность, возраст и количество уничто­
ж енны х за сутки ж ертв. Не верится, что у этих черны х
бухгалтеров смерти тоже бы ли мамы, которые л аск ал и
их в детстве, и, п р яч а свои лица, достойные Гойи, проси­
ли у неба счастьиш ка д л я своих ры чащ их ублю дков...
Обширный ш тат зондеркоманды вполне окупается р а з­
мерами ее деятельности. И верно, при м аксим альной
емкости кузова в восемьдесят ж и вы х единиц, при до­
зировке смертной порции в десять минут, дольш е которой
не вы держ ивает самы й прочны й молотобоец, плю с д в а ­
дцать м инут на обратны й рейс, вклю чая р а згр у зк и ,—
а м аш и н а действует и на ходу! — пропускную способ­
ность одного такого автобуса м ож но довести до полутора
ты сяч покойников в сутки. Т аким образом, дивизион
подобных агрегатов д аж е при умеренной, но беспе­
ребойной работе м ож ет в месяц опустош ить цветущ ую
площ адь с двухм иллионны м населением.
П редставь себе этих лю дей хозяевам и зем ли и содрог­
нись за своих любимых!
Н арод мой словом и делом п рокл ял этот подлейш ий
замы сел дьявола. Н ароду моему ясно, что, если бы
не бы ло пуш ек мира, следовало бы голы м и рукам и
расш вы рять это бронированное гнездо убийц. И я люблю
м ать мою Россию за то, что ум и сердце ее не разъединены
с ее волей и силой... за то, что, гордая своей правотой,
166
167
она идет впереди всех народов на ш турм пристанищ а
зла. Видиш ь ли ты ее, когда она без устали сокруш ает
обвившего ее ноги дракона? К ровь всемирного подвига
катится по ее лицу, и кто в м ире назовет мне лицо к р аси ­
вей? Вот почему сегодня Родина м оя становится духов­
ной родиной всех, кто верит в торжество правды на
земле!
К вечным звездам лю ди всегда приходили через
суровые испы тания, но в такую бездну еще ни разу
не за гл я д ы в а л человек. У ж е мы не замечаем ни весны,
ни полдня. Реки расплавленной стали текут навстречу
рекам крови. Никто не удивится, если хлеб, смолотый
из завтраш него урож ая, окаж ется красны м и горчей поро­
ха на вкус. Самое ж елезо корчится от боли на полях
России, но не русский человек. При равны х условиях,
в библейские времена, И езекиили с огненным обличеньем
на устах нарож дались в народе. Во все врем ена п о я в л я ­
лись они и благовестили лю дям , эти колокола подлинного
гум анизм а. Ты помниш ь Л ьва Толстого, который крикнул
м иру: «Не могу м олчать!», или Зол я с его плам енны м
«Обвиняю!», и ли Барбю са и Горького. М иллионноголосое
эхо п одхваты вало их призы в, и п одлая ком м ерция
себялю бия уступала дорогу совести, и надолго становился
чище воздух мира... Ты пом ниш ь и чтиш ь русского чело­
века, Ф едора Достоевского, чьи книги в раззолоченны х
ризах стоят на твоих кн и ж н ы х полках! Этот человек
нетерпеливо зам ах и в ал ся н а самое Провидение, од н аж д ы
заприм етив слезинку обиженного ребенка. Что ж е сказал и
бы они теперь, эти непреклонны е правдоносцы, зай д я
в детские лазареты , где л е ж а т наш и м аленькие, тельцем
своим познавш ие неустройство зем ли, п р яч а кул ьтяп ки
под одеялом, сты дясь за взрослы х, не сум евш их оберечь их
от ярости гром илы ? Они подивились бы человеческой
породе, в которой и горячечное п л а м я ты сяч детских
глаз не вы плавило гневной набатной меди!
К аж д ы й отец есть отец всех детей зем ли, и наоборот.
Ты отвечаеш ь за ребенка, ж ивущ его на чуж ом материке...
Вот правда, без усвоения которой никогда не вы здороветь
наш ей планете. Остановить в р азм ах е быструю и ре­
ш ительную руку убийцы — вот неотлож ны й долг всех
отцов на земле. И наче к чему наш и академ ии и могучие
заводы , седины праведников и глубокомы слие госу­
дарственны х мудрецов? И ли мы затем храним все это,
чтоб пощ екотать больное и осторожное тщ еславье
наш е? Эта страш н ая язва Европы, ф аш изм , так ж е про­
тивоестественна на организме наш ей циви лизации, как
если бы чеш уйчаты й хвост пращ ура просунулся м еж ду
ф ал д ам и профессорского сю ртука. М ожно ли смотреть на
звезды из обсерваторий, пол которых затоплен кровью ?
Тогда признаем ся в великой л ж и всего, что с такой
двуличной и надменной важ ностью человечество творило
до сегодня. М ожет быть, и сами мы только разм алеванны е
дикари в сравнении с теми красивы м и и соверш енными
лю дьми, что завтра осудят моих современников за допу­
щ ение на землю страш нейш ей из болезней.
Нет, неправда это! П рекрасна ж изнь, вопреки
сквернящ им ее злодеям . П рекрасны дети и ж енщ ины
наш и, сады и библиотеки, медом мудрости налиты е до
краев. Человек еще поды м ется во весь рост, и это будет
содерж анием поэм, более значительны х, чем сказан и я
о Д авиде и Геракле. Н арод мой верит в это, ценит
локоть и близость друзей — и тех, что пойдут вместе с ним
н ак азать д и кар я в его логове, и тех, кто с опасностью
д л я ж изни подносит патроны к месту боя. И никакой
клевете не разъединить этих соратников, благородны х
в своих исторических устрем лениях и сп аян н ы х кровью
совместного подвига. И х породнили п л ам ен а В арш авы
и Б елград а, руины С тали н град а и К овентри... Термитным
составом вы ж ж ен ы на пространствах Европы имена
изобретателей тотальной войны. Когда один из них, пере­
числив преимущ ества ночных рейдов на мирные города,
предупреж дал народы , если бы они посмели ответить тем
ж е оруж ием : «Горе тому, кто проиграет тотальную
войну!» — в тот день подсудим ы й сам произнес себе
приговор.
И вот он начинает приводиться в исполнение. Мы
проникнуты нетерпеливы м ож иданием победы. Самый
колос старается расти быстрее, чтоб содействовать ее
приближ ению . Цвет зап адн ы х наций одевается в хаки .
Ж елезны е ящ еры , урча, сползаю т с конвейеров: уж е им
не хватает стойл на родны х м атери ках. В лады ки океанов
неторопливо сходят со стапелей во м глу ночи. Стаи
ж елезны х птиц, более грозны х, чем птицы А покалипсиса,
кры лом к кры лу покры ваю т равнины . И когда мы сленно
созерцаеш ь сумму стали, людей и резервов у свободо­
лю бивы х стран, глубоко вериш ь, что и горы не устоят
перед натиском этого м атериализованного гнева.
Я не умею р азгад ать логику зрею щ его в недрах ваш их
168
169
Н очь на 12 ян варя... По заснеж енны м дорогам идут
и идут войска, исчезая во м раке, в лесах. Д виж утся
автоколонны. Д альнобойные батареи за н ял и ф ронт от
Л адож ского озера до Л енин града. Ж ер л а устремлены
на Ш лиссельбург, на М осковскую Дубровку, на Синявино.
М ерцают кое-где огоньки. М чатся с последними расп оря­
ж ениям и офицеры связи. Б алти й ски м м орякам -артиллеристам приказ о наступлении был объявлен рано утром.
Темно, холодно. При скупом свете керосинки сверкаю т
только молодые горячие гл аза. К раткое вступление...
«Город Л енина ж дет. Он вправе требовать такого удара,
чтобы немецкую блокаду к чертям сорвать и дух немецкий
вообще вы ветрить из окрестностей».
Н а артиллеристов лож ится зад ач а очень большого
значения. С лож ны е инж енерны е узлы , вся эта сеть
немецких дотов, дзотов, транш ей, укреплений, карьеров,
батарей, за т я н у т а я вокруг Л енин града, д ол ж н а быть
пробита! А р т и л л е р и с т ы -б а л т и й ц ы вы д ел яю т со тн и
своих моряков и в ряды гвардейской пехоты. Н а аэродро­
мах готовятся летчики. Б а л ти к а в историческом бою
будет биться везде, и биться с таким напором, что он
в пам яти лю дской останется.
Д ивизии на исходны х рубеж ах. Все тихо, незримо.
Сотни и сотни орудий, расставлен ны х скры тно и умело,
ж дут. Утро. Г лаза всех впились в стрелку часов. Н у, ну?..
9 часов 30 м инут, и загрохотали орудия. А рти л лери я —
«бог войны». Весьма свирепы й и м огучий бог, ничего
не скаж еш ь. Это м еталл урги я Л енин града, м еталл урги я
страны об ъясн ял а Гитлеру, что такое война против
СССР.
Б и л и многие калибры . От м ал ы х тявкалок до пуш екгигантов, сн ар яд ы которы х покрепче авиабомб весом
в тонну.
Дымом стало заво л аки вать горизонт. Н аблю датели
впились в эту бурую стену, сквозь которую пробивались
огни разры вов. Гул, гул, сплош ной гул, а порой вы ­
брасы вало черны е гейзеры ды м а.
Орудия н акали ли сь. П узы рилась краска. Потом она
стал а гореть. О рудия были белого маскировочного цве­
т а ,— они стал и бурыми, черны ми. От них волнам и
несло горячий воздух. А ртиллеристы , работали, не
п р ек р ащ ая и не с н и ж а я темпов. Через руки проходили сот­
ни пудов м еталл а, сотни бросков, толчков, резких
н ап р яж ен и й всех м ы ш ц. Л ю ди обливались потом на м оро­
зе, сбрасы вали ватники, буш латы . П оказали сь знаком ы е
тельняш ки и крепкие м ускулы .
Стоял слож ны й смеш анны й гул , треск и грохот. В него
вторгался львины й ры к пуш ек. Н емцы отвечали. Местами
от обработки артиллерии чернел снег.
Б ом бардировщ ики и ш турм овики конвейером ны ряли,
п икировали прям о на немецкие позиции. Всеми овладела
горячка боя. Сносились целы е немецкие узлы со­
противления. Н а некоторы х уч астках ош еломленные,
оглохш ие ф рицы побеж али спасаться во вторую линию .
А ртиллеристы добрались и туда...
170
171
генеральны х штабов великого п л ан а р азруш ен и я ф а ­
ш изм а. Я простой человек, который пиш ет черны м по бе­
лому д л я миллионов своего народа. М ожет быть, я не прав,
но только мне всегда казалось, что злодей, который
в цинковой коробке травит окисью углерода пятилетню ю
девочку, заслуж ивает немедленного у д ар а не в пятку,
а в грудь и лицо. Конечно, все дороги ведут в Рим , все
ж е кратчайш ее расстояние м еж ду д вум я точкам и есть
п рям ая...
И так, дело за вами, ам ериканские друзья! Ч естная
друж ба, которою отныне будет ж и ть планета, создается
сегодня — на полях совместного боя. И м енно здесь
познается величие х ар ак тер а и историческая поступь
передовых наций.
И з затемненной М осквы я отчетливо виж у твое
ж и л и щ е и стол, за которым ты сидиш ь. Тебе подает уж ин
ж ена, и пятилетняя дочка на твоих коленях торопится
поведать о событиях дня. Н очь движ ет стрелки на
циферблате, и красивы й, яр ко освещ енный город ш умит за
твоим окном ... П окойной ночи, мой н еи звестн ы й
ам ериканский друг! П оцелуй свою м илую дочку и рас­
скаж и ей про русского солдата, который в эту самую
ночь, сквозь смерть и грохот, в одиночку и по эвклидо­
вой прям ой, движ ется на зап ад — за всех м аленьких в
мире!
Всеволод Вишневский
БИ ТВ А Н А НЕВЕ
В назначенны й час двинулась пехота. Исходной точкой
был на наш ем участке знам ениты й рубеж балтийских
моряков на Неве: здесь все бойцы за редкую отвагу по­
головно орденоносцы. Здесь в зн а к упорства, в зн ак не­
укротимости д уха еще осенью м оряки, взяв немецкий
опорный узел, воткнули в глубину окопа русскую винтовку
и на ш ты к ее — матросскую тельняш ку, полосатую,
бело-синюю. Всю зим у немцы хотели сбить моряков
с этого рубеж а. Не смогли.
Теперь на этом участке и н ач ал ся удар. К а к ш ли, если
бы вы видели, к а к ш ли ленинградские полки! По льду,
среди разры вов — полы ньи вокруг — лица, обращ енны е
прямо к в р а гу ,— и по морозу, в голубеющее небо кл и ч :
«За Л енинград!» Ш тыком и гранатой по сопротивляю щ им ­
ся ф рицам!
А р ти л л ер и сты а р м и и и а р ти л л е р и ст ы -б ал ти й ц ы
перенесли огонь в глубину. Р аскал ен н ы й м еталлический
вал покатился дальш е.
Бой в современной войне не реш ается одним броском.
Завязал ась борьба. Невские селения, электростанции,
торф яные разъезды , ск л ад ы — все было превращ ено
немцами в крепостные сооруж ения, в ф ортиф икации
разны х видов.
Н а батареях переходили к методической стрельбе,
потом вновь прим еняли огневые налеты . Т ак били
орудия балтийских артиллеристов Тарасова, П отехина,
Ж ука, Б арбакадзе, Л езотова, С им акина и других. Всех
не назовешь. Работали все — больные, ранены е, девуш кисвязистки, писари. Никто в стороне быть не мог. Это
за Л енинград! За всех родны х, близких, столько пере­
страдавш их... Все, что бы ло в силах человеческих, сделано
было в этом напряж еннейш ем долгом бою. Н очь сменилась
утром. Стоял 17-градусны й мороз. У томленны е не­
прерывной тревогой и стрельбой, лю ди не отды хали.
Л енинград — честные, доблестные рабочие и работницы,
инж енеры и техники оборонных заводов — давал нам
новый боезапас. Его в ы гр у ж ал и по ночам у батарей.
Мы не знали нуж ды в сн арядах.
Бой длился сутки за суткам и. Р азр у ш ал и сь и истреб­
лялись немецкие узлы один за другим, десяток за вторым,
за третьим. Долгим и ночам и висели ж елты е мертвенные
ракеты над лесами Невы. С озера в ш турм овы е атаки
пошли храбрецы -лы ж ники. Н ем ецкая оборона д ал а
ряд трещ ин. Она с та л а развал и вать ся на куски.
172
Бойцы Л енинграда с упорством неописуемым д ви га­
лись вперед и вперед. А ртиллеристы продолж али свою
работу.
С Невы везли ранены х стрелков — героев ш турмового
удара. Один м айор спросил: «Где м оряки?» Расцеловал
их, закопченны х, утом ленны х и радостны х: «Ну, черти,
и огонь вы дали! Ну и дали!»
Н аблю дательны е пункты сообщ али новость за но­
востью. Н аш и ш турм ую т Ш лиссельбург. В зято много
опорных пунктов. Гонят пленны х.
Огонь переносился все дальш е. Впереди, по ж елезно­
дорож ны м веткам, уж е ш ли саперы, ж елезнодорож ны е
рабочие. Немцы огры зались, по ночам подтягивая
ж елезнодорож ны е батареи. И х засы пали огнем и вы ­
м етали с их позиций. В спы хивали новые п ож ары
в немецком ты лу. По ночам над наш им и головами,
почти зад ев ая за телеграф ны е столбы, пролетали наш и
ночники-бом бардировщ ики — д ер ж ать немцев, не д а ­
вать им ни м инуты переды ш ки. К станциям в ближ нем
немецком ты лу подвозили резервы. И х накры вали
с р а зу ф о р си р о в ан н ы м и а р т и л л е р и й с к и м и у д а р а м и .
И в снегах оставались сотни трупов.
А ртиллеристы Б ал ти ки во много раз перекры ли в этой
битве уставны е норм ативы .
Бой приним ал все больш ий разм ах. И з роты в роту,
с батареи на батарею б еж ал сл ух: «Пробились, соедини­
лись! »
О, много еще мы будем говорить об этой битве. Но
это потом. Сейчас бой продолж ается. В радости своей л е­
нинградцы обращ аю т первую м ы сль свою к фронту.
Чем они сегодня пом огли ем у? Чем его порадовали? Чем
отдарить бойцов, которые идут сквозь болота и леса, по
пояс в снегу, под огнем?
П омож ем ф ронту всем, что только мы мож ем сделать.
Будем громить, опрокиды вать врага. Гнать его, гнать
до к р а я м огилы , впихнуть туд а поглубж е, утрам бовать,
засы пать, утрам бовать еще, еще и еще. Ненависти, воли
и силы у Л енинграда хватит! Мы сполна за все рас­
считаем ся с Гитлером. Расчет уж е н а ч а т ’
2 0 я н в а р я 1 9 4 3 го д а
Евгений Кригер
ОТВЕТ С ТА Л И Н ГРА Д А
К огда-нибудь в далеком будущ ем историки снова и сно­
ва вернутся к изучению поразительного явления в области
военного искусства — обороне С талинграда в 1942 году.
Они ничего не смогут понять, если не прим ут в расчет один
ф актор, не поддаю щ ийся графическому изображ ению
на к ар тах и схемах.
В те дни Советская страна находилась под угрозой
небывалой, зловещ ей. Н ем цы под Сталинградом , в самом
С талинграде, немцы на горны х перевалах К авказа,
в кал м ы ц ки х степях, на подступах к нефти, немцы рвутся
к А страхан и , заносят окровавленны й меч над великой
русской рекой, грозят перерубить гигантскую , питаю щ ую
ф ронт артерию — Волгу. У всех на сердце великое
слово: С талинград. И в нем д л я миллионов людей
и тревога, и гордость, и боль, и суровая прочная слава —
на века, д л я потомков.
И зуч ая карту сталинградской обороны, будущ ие воен­
ные исследователи увидят, что все преимущ ества были
на стороне гитлеровской армии. М ножество сухопутны х
дорог д л я подвоза войск и боеприпасов к линии фронта
(в то врем я как у защ итников города одна переправа —
через Волгу), обш ирная территория для м аневра (у нас
ж е позиции узкой полосой вы тянуты вдоль берега
Волги, втиснуты в кам енную тесноту города и на многих
у ч а с т к а х р а с п о л о ж ен ы н и ж е н ем ец к и х п о зи ц и й ).
И, наконец, появление под стенами города колоссальны х
сухопутны х и воздуш ны х сил против немногочислен­
ного в первые дни сталинградского гарнизона.
Все это, вместе взятое, п окаж ет историкам , что
в подобных сл учаях защ итить город было немы слимо
и сам ы й ф ак т успешной обороны в течение многих
месяцев противоречит обычному представлению о че­
ловеческих возм ож ностях.
И ничего не поймут добросовестные и точные ис­
следователи, если забудут о самом важ ном ф акторе —
о свойствах русских людей, о нравственной силе советско­
го человека.
В С талинграде, к а к и всю ду, на всех ф ронтах, ядро
армии, яд ро обороны составляли лю ди, родивш иеся
после Октября и воспитанны е революцией, подвигам и
партии и народа. Многие из них, зары вш ись с винтовкам и
в разруш енны й немецким и бомбами кам ень, помнили
ж елезны е ночи Т ракторостроя, М агнитки, К узнецка,
бураны в степи, ледяной ветер, от которого ды хание
засты вало во рту и ко ж а трескалась на р у к ах , пом нили
оркестры, игравш ие м арш и в буранах, труд комсомольцевбетонщ иков, арм атурщ иков, гнавш их бетон днем и ночью,
чтобы заводы бы ли построены к сроку на Волге, на
У рале, в Сибири.
С талинград — город
наш ей
молодости.
М олодые
заводы , молодые сады на левом берегу Волги, новые
ш колы и институты , новые улицы . Я видел юношей
и стариков, п л ак ав ш и х при виде горящ его города,
в котором многое бы ло создано их рукам и.
Н ож войны гитлеровцы вонзили в ж ивое тело города.
М олодой танкист, бывш ий учитель, р ассказы вал мне:
он видел девочку, заваленную грудой кам ней на третьем
этаж е зд ан и я. Ее нельзя бы ло вы тащ ить. П ри м алейш ей
попы тке высвободить ее кам ень зад ав и л бы девочку
насм ерть. У ч и т ел ь ви д ел х и р у р га , п р и сту п и в ш его
к чудовищ ной операции. Чтобы спасти девочке ж и зн ь,
н уж но было отсечь ей за ж а ту ю кам нем ногу. У девочки
у ж е не было сил кр и ч ать: несколько часов она висела
над ды м ящ ейся улицей. В незапно хи рург прервал
операцию : немцы добили ребенка осколком.
Среди развалин, взы ваю щ их о мщ ении, в оцепенении
города, раздавленного войной, в плам ени и в ды м у вдруг
возникает детский хоровод. В зявш ись за руки, дети
танцую т. Это немы слимо. Тот, кто видел это, взд раги вал,
будто гл а за его п оразила острая, резкая боль. Но это
кам енны й хоровод — чудом сохранивш аяся, и сц ар ап ан ­
н ая осколками, оп ал ен н ая пож арищ ем скул ьп турн ая груп­
п а: дети танцую т. Все, что осталось от площ ади. Этого я не
забуду.
Т аким мы видели С талинград не одну ночь и не один
день. П л ам я войны терзал о его многие недели, и уж е не
х ватал о в сердце горечи, чтобы до конца осознать не­
человеческую м уку лю дей С талинграда. И боль ста­
новилась злобой, сухой и едкой, к а к порох, брош енный
на обнаж енную рану. И самые простые обыкновенные
лю ди становились тогда солдатам и невиданной обороны.
Много степных дорог вело с за п а д а к городу, в район
немецкой осады. Н еделям и, м есяцам и Гитлер гнал по
этим дорогам войска, м аш ины , снаряды , резервы, а у за ­
щ итников С талинграда бы ла одна переправа, един­
174
175
ственный путь к городу — через Волгу, в дыму, под
бомбами и снарядам и, под пулеметны м огнем. Но одна
русская переправа стоила многих немецких дорог.
Город д ерж ал ся. П о взды бленной взры вам и реке к нему
пробирались волж ские б арж и с резервам и, с боеприпасами,
люди на берегу вы страивались в цепь, в реве и грохоте
бомбардировок перебрасы вались с р уки м ины, снаряды
до самой линии боя, где лю ди срослись с кам нем , и кам ень
стал тверже, гнулись и лом ались об него зубья враж еской
военной м аш ины .
Защ итники С талинграда, н ачи н ая от волж ских
лодочников на переправе до ком андиров дивизий и армий,
дрались там, где д раться бы ло уж е невозмож но, стояли
там , где вы стоять было немы слимо, ср аж ал и сь в грудах
кам ня, размолотого немецким и бомбами, изгры зен ­
ного немецкими тан кам и , обращ енного в пы ль не­
мецкими м аш инам и и снарядам и. Они реш или, что не
уйдут, хотя бы на их головы свал и л ся весь ад войны, и они
не уш ли.
Гитлеровские военные обозреватели н азы вал и это «бес­
смысленной храбростью русских». Гитлеровцы считали,
что С талинград более не м ож ет обороняться. Н а узкие
кварталы города они сбрасы вали не только бомбы, они
сбрасывали листовки, обращ енны е к гвардейцам ге­
нерала Родимцева, к солдатам генерала Ч уйкова, и в
листовках изоб раж али схему их окруж ен и я гран д и оз­
ными силам и немцев и убеж дали, что сопротивление бес­
полезно, нуж но прекратить борьбу, сохранить себе ж изнь
и сдаться.
С олдаты знали своих генералов. Они поним али, что
немцы хотят посеять в лагере осаж денны х эпидемию
страха. Солдаты топтали листовки ногами и снова бро­
сались в атаку.
Тогда немцы реш или доверш ить свой удар новым
ш турмом. Они н ачал и ш турм овать волю, психику,
нравственную силу защ итников города.
В небе ни на м инуту не ум олкал вой ф аш истских
самолетов. Б ом бардировщ ики появлялись с первы ми л у ­
чам и солнца и уходили только с темнотой. В один из самых
трудны х дней обороны они сбросили на узкий участок
ш ириной в полтора килом етра две ты сячи тонн бомб.
Это — 1850 самолето-вылетов, 1850 ударов парового
молота по хрупком у кам ню , в котором — лю ди. Взять
измором нервы русского человека, долбить и долбить,
ибо д аж е к а п л я воды, п а д ая непрестанно в течение
многих и м ногих часов, м ож ет пробить человеческий череп
и добраться до мозга.
Вслед за бомбардировкой гитлеровцы вводили в про­
ломы свои танки, и перемолоты й бомбами кам ень хрустел
под стальны м и гусеницам и, как во врем я пытки хрустят
на дыбе человеческие кости.
Не было еще сраж ен и я, которое длилось бы непрерывно
из часа в час, из м инуты в м инуту, неделям и, м есяцам и.
Такое сраж ен ие вы д ерж ал и защ и тн и ки волж ского города.
В августе у герм анских генералов не бы ло и тени
сомнения в том, что С талинград скоро, через несколько
дней, будет немецким. Но еще в ноябре корреспондент
«Берлинер берзенцайтунг» п исал угрю мо:
«Борьба мирового значения, п роисходящ ая вокруг
С талинграда, о к азал ась огромным, реш аю щ им ср а ж ен и ­
ем. У частникам борьбы за С талинград известны лиш ь
ее отдельные уж асны е детали, они не могут оценить
ее во всем объеме и предвидеть ее конец. Если среди многих
тысяч найдется Гойя, то пусть кисть его когда-либо
изобразит потом кам все уж асы этой уличной борьбы.
У тех, кто переж ивет сраж ение, п ерен ап рягая все свои
чувства, этот ад останется навсегда в пам яти, как если
бы он был вы ж ж ен калены м ж елезом. Только позднее
будут зарегистрированы характерн ы е признаки этой
войны, не имею щ ей прецедентов в истории войн, и будет
создано тактическое учение об уличной борьбе, которая
нигде еще не происходила в таки х м асш табах, с участием
всех средств технической войны и в течение такого про­
долж ительного времени. Впервые в истории современный
город удерж ивается войскам и вплоть до разруш ения по­
следней стены. Б рю ссель и П а р и ж капитулировали.
Д а ж е В арш ава согласилась на капитуляцию . Но этот
противник не ж ал еет собственной город и не сдается,
несмотря на тяж ел ы е условия обороны».
Т ак писал гитлеровский корреспондент.
Ф аш истам хотелось бы, чтобы, «ж ал ея собственный
город», русские отдали его на растерзание ф аш изм у.
Но русские действительно ж а л е л и свой город, и они
спасали его, они отстояли его, хотя, согласно «классиче­
ской» военной теории, это невероятно, чудовищ но.
Бой ш ел вплотную , к ак рукоп аш н ая схватка, где люди
хватаю т друг друга за горло и душ ат. Но рукопаш ная
сх ватка длится в окопе м инутам и, здесь она п род ол ж а­
176
177
лась месяцами. Бой ш ел в п одвалах, на лестничны х кл ет­
ках, в оврагах, на вы соких курганах, на к ры ш ах домов,
в садах, во дворах — тесно было войне в С талинграде.
Л ю ди вросли в камень, слились с городом в одно целое,
и кам ни города стали ж ивы м и. В них слы ш ались ш орохи,
человеческое дыхание, стук заклады ваем ой обоймы.
У держ ать С талинград невозможно, но советские воины
С талинград удерж али.
К ак объяснить это?
Я помню слова н ачал ьн и ка ш таба 62-й арм ии, которую
возгл авл ял генерал-лейтенант Ч уйков. Н ач альн и к ш таба
работал в зем лянке, вы ры той на самом берегу Волги.
Он каш л ял так, что больно было смотреть на него.
Я д ум ал, что он болен, и п ож ал ел его, и с к а за л ему об
этом, и он рассм еялся. Через полчаса я тож е стал каш л ять,
и тогда уж е полковник п о ж ал ел м еня и улы бнулся,
и я понял, что каш ель вы зы вается взры вны м и газам и
от немецких снарядов и бомб.
Н ач альн и к ш таба трудился невозмутимо и обстоятель­
но, как в московском своем кабинете, п р и казан и я по
телефону отдавал вполголоса, д авая тем самы м понять
своим подчиненным, что все в порядке, обстановка для
работы норм альная. И в тот день я запом нил его слова:
— Если бы три недели н азад мне сказал и , что сегодня
мы будем в Сталинграде, я бы не поверил. П ри ж аты е
к Волге, без возмож ности м аневра, с одной переправой...
Нет, не поверил бы.
В то утро, когда происходил этот разговор, гитлеровцы
бросили на поселок завод а «К расны й Октябрь» 130
танков с пехотой и автом атчикам и. Бой развернулся
в полутора килом етрах от зем лянки, в которой беседовал
со мной полковник. Он п р о д о л ж ал:
— Кто м ож ет гарантировать, что через д вад ц ать м и­
нут здесь не появятся немецкие та н к и и всем нам придется
к арабк аться на эти прибреж ны е кручи, чтобы выскочить,
если до этого нас не прихлопнут? Это не только возможно,
более чем вероятно. Тем не менее этого не будет.
Я спросил:
— Вы уверены, что вам удастся продерж аться?
Г лядя на меня воспаленны м и от бессонницы гл азам и ,
полковник быстро ответил:
— Теперь да.
— Но ведь теперь вам труднее в ты сячу раз, чем
прежде, чем неделю, м есяц н азад.
— Да. Но теперь-то мы и узнали как следует наш их
солдат. Никто из них не хочет ни уходить, ни сдаваться.
И они не уйдут, они верят в победу.
— Здесь?
— Д а ,— ответил п олковни к,— им енно в этом по­
лож ении и стоит верить в победу.
— Вы надеетесь на чудо? — спросил я.
П олковник усм ехнулся.
— В советском военном лексиконе такого понятия
нет. Мы надеем ся н а себя.
Вот что п о р аж ал о всегда в С талинграде. У солдат
обороны д аж е в самы е страш ны е дни не было чувства
обреченности. Если немцы снова и снова переходили
в наступление,— чем им ответить? А такой! Т ак они
действовали.
К огда-нибудь наш и потомки увидят в обновленном
солнечном городе береж но охраняем ы е руины домов, где
д е р ж а л и с ь гв а р д е й ц ы г е н е р а л -м а й о р а Р о д и м ц е в а ,
бросаясь в атак у в тот час, когда немцы уж е считали их
мертвыми. Взводам и они гн ал и немецкие роты, б атал ьо н а­
ми гн ал и немецкие дивизии, и городские кварталы ,
овраги, высоты тр и ж д ы переходили из р у к в руки. Г ит­
леровцы считали это бессмысленной храбростью русских.
Смысл русской храбрости откры лся врагам , когда их по­
гн ал и от С талинграда. К расноарм ейцы ум ели смотреть
дальш е и видеть больш е, чем теоретики в ф аш истских
ш табах. Они знали, что рано и ли поздно их поведут
в наступление. Это п ридавало им силы и в обороне.
Я ни разу не видел среди стал и н градски х бойцов л ю ­
дей с печатью уны ния н а лице, хотя бы ли моменты,
когда пасть духом м огли бы самы е сильные. Сами ж е
гитлеровцы, несм отря на преимущ ества своего полож ения,
вопили, что попали в ад. Теперь этот ад в пам яти лю бых
агрессоров действительно
«останется навсегда, к а к
если бы он был в ы ж ж е н калены м ж елезом ».
Я помню день, когда народы м ира — в Европе и за
океаном — услы ш али сообщение, потрясш ее ум ы , опро­
кинувш ее обычное представление о возм ож ном и не­
возм ож ном , затм ивш ее все, что зн ал и в истории войн
о доблести солдат и м удрости полководцев.
Русские под С талинградом переш ли в наступление.
Д алеким н аблю дателям это казалось невероятны м.
С читалось, что д аж е оборона С тали н град а есть чудо
и советские войска, держ авш и е подступы к Волге,
178
179
переж или тот предел сверхмерного н ап ряж ен и я, за
которым силы человеческие исчерпы ваю тся. Больш его от
человека, самого отваж ного, самого стойкого, ж д а т ь не­
льзя. И вот, п р и ж аты е к Волге, окруж енны е, стиснуты е
со всех сторон дивизии С талинградского ф ронта в полном
взаимодействии с другим и войскам и К расной А рм ии
переходят от обороны к реш ительном у наступлению ,
берут гитлеровцев в кольцо, грозят р азд ав и ть всю армию
ф ельд м арш ала фон П аулю са.
Кто мог дум ать тогда, что внезапны м и точно рас­
считанным ударом советские войска вы гнут стальную д у ­
гу немецкого окруж ен и я и м уки С талинграда п ревратят
в победу С талинграда, за ж м у т враж ескую армию в тисках
тройного окруж ения, заставят гитлеровцев зары ться
в землю, голодать, питаться кониной и, наконец, предъявив
предлож ение о кап итуляции, получив отказ, начнут п л а ­
номерное уничтож ение всех герм анских войск в районе
измученного С талинграда.
В тяж ел ы е дни, осенью 1942 года, это казалось
настолько невероятны м, как если бы за л и та я лавой П омпея
восстала из огненной своей гробницы и в страш ной
ж аж д е возм ездия поглотила Везувий.
С первого дня обороны советские солдаты верили, что
рано или поздно их поведут в наступление. Вот почему
не было видно угрю м ы х людей в С талинграде, в д ы м я щ и х ­
ся расщ елинах м еж ду кам н ям и , где и ды ш ать почти
немыслимо, а люди там дрались; н а прибреж ном песке,
где оборонялись бойцы генерала Родим цева, хотя песок
не м ож ет бы ть крепостью ; на переправе, где лодочники
и кап и тан ы стали солдатам и невиданной битвы; в толщ е
города, где руш ились стены домов и кам ни становились
щебнем и пылью , а советские лю ди оставались стоять
против десятков и сотен танков противника.
Ч етверть века, п р о ж и т ая с ленинской истиной в сердцах
миллионов лю дей, стал а и здесь гранитом на берегах
русской Волги. Д облестная м ы сль снова, к а к год н азад
под М осквой, взлетела над войскам и зовом к наступлению
и победе. К огда не советские, а ф аш истские арм ии стали
гибнуть под С талинградом , вы яснилось, что именно на
этом участке ф ронта р азы гр ал ась реш ительная борьба
не только м еж ду советскими и немецким и солдатам и,
но м еж ду гитлеровским генеральны м ш табом и гене­
ральны м ш табом К расной А рм ии. И советский генераль­
ный штаб победил. П обедила ж ел езн ая вы д ерж ка. В самые
страш ны е для всей страны дни подготовлялся в полной
тайне неож иданны й и роковой для немцев удар. Это —
победа советской военной мысли, советского плана
войны. Это — победа ленинской партии, ее стратегического
гения, ее веры в народ, ее несгибаемой воли к победе.
Н астал час, когда сквозь бешеный рев берлинского
радио, предвещ авш его близость триум ф ального д ля
гитлеровской Герм ании конца войны, сквозь тревож ную
перекличку радиостанций Европы и А м ерики, вопрош ав­
ш их о судьбе С талинграда, сквозь грохот пуш ек
германской осадной арти л л ери и , над душ ераздираю щ им
гулом волж ской битвы прозвучало:
— Вперед!
И гитлеровцы , окруж авш и е С талинград, сами стали
тр и ж д ы окруж енны м и, и гитлеровские генералы попали
в плен вместе со своими голодны м и, оборванными,
ош алевш им и от стр ах а солдатам и, и страх от берегов
Волги проник в далекую Германию , просочился во все не­
мецкие дом а, сковал оловянны е сердца ф аш истских
«фюреров», м аленьких и больш их, и самое острое ж ал о
вонзил в сердце бесноватого Гитлера.
С талинград стал страш ен Гитлеру, потому что Гитлер
считал его преддверием к полной своей победе над
Советской страной и был убежден, что нет таких сил,
которые способны бы ли бы помочь русским в обороне
волж ского города.
Военные обозреватели многих стран предвещ али не­
минуемое падение С талинграда. Там, за океаном, мало
кто мог д ум ать, что десятки немецких дивизий завою т
от страха, спасаясь от встречного ш турм а, зарою тся
в землю , падут духом, потеряю т волю к сопротивлению ,
увидев, как изм ученны й, окровавленны й город всей
своей нетлен н ой ч ел овеч еской си л ой п о д н и м а е тс я
навстречу убийцам и заносит над ними тяж ел ы й меч
возм ездия.
О круж енны м под С талинградом гитлеровским арм иям
пред ъявляется ультим атум о сдаче. В назначенны й
ультим атум ом час, секунда в секунду, повинуясь едва
зам етному движ ению часовой стрелки, сотни советских
батарей откры ваю т огонь, сотни советских бомбардиров­
щ иков, истребителей, ш турм овиков заним аю т фронт
в небе, главенствую т.
Н а советской суше и в советском небе у Волги
осущ ествляется доблестное
«Вперед!». Это — ноябрь
180
181
1942 года. П однятые из-под земли руки: гитлеровских
солдат вы таскиваю т за ш иворот из подвалов. Просунутые
через проломы в стенах белые ф лаги : гитлеровские
генералы сдаю тся в плен вместе со своими ш табами.
М онокли еще блестят у них под бровями, но в гл азах
свет потух.
П ленны й ф ел ьд м арш ал фон П аулю с предъявляет
свои документы.
Кончено.
Гитлеровцы хотели победно пром арш ировать через
Волгу. Мы помним, к а к они прош ли через Волгу —
одинокая, колченогая ф и гура пленного в соломенных
ч унях плетется по льду.
Тиш ина.
М ир, пораж енны й стойкостью С талинграда, ж д а л
объяснения того, что казал ось чудом. Л ю ди, сотворившие
чудо, ответили всему человечеству:
— Это наш а воля, наш а вера в победу.
Вот скоро уж е два года, как мы ведем войну — войну
ж естокую и тяж елую . О том, что нам удалось остановить
и отбросить врага, вы знаете. Вы, м ож ет быть, недо­
статочно знаете, с каки м и трудностям и д ля каж дого
из нас связана эта война. А мне хотелось бы, чтобы наш и
д р у зья зн ал и об этом.
В качестве военного корреспондента я бы л на Ю жном,
Ю го-Западном и Зап ад н ом ф ронтах. Сейчас я пиш у
ром ан «Они сраж ал и сь за Родину». В нем я хочу по­
к а за ть тяж есть борьбы лю дей за свою свободу. П ока же
ром ан недописан, я хочу обратиться к вам не как писатель,
а просто как гр аж д ан и н союзной вам страны .
В судьбу каж дого из нас война вош ла всей тяж естью ,
какую несет с собой попы тка одной нации начисто
у н и ч то ж и т ь , п огл оти ть д ругую . С о б ы ти я ф р о н т а ,
собы тия тотальной войны в ж и зн и каж д ого из нас
оставили свой нестираемы й след. Я потерял свою сем идеся­
тилетню ю м ать, убитую бомбой, брош енной с немецкого
сам олета, когда немцы бомбили станицу, не имевш ую
никакого стратегического значения, осущ ествляя свой
разбойничий расчет: они попросту хотели разогнать
население, чтобы лю ди не м огли увести в степи скот от
надвигавш ейся немецкой армии. Мой дом, библиотека
разруш ены нем ецким и минами. Я потерял уж е много
друзей — и по профессии, и моих зем ляков — на фронте.
Долгое врем я я был в разл уке с семьей. Мой сын тяж ело
заболел за это врем я, и я не им ел возмож ности помочь
семье. Но ведь в конце концов это личны е беды, личное
горе каж д ого из нас. Из этих тяж естей склады вается
всенародное, общее бедствие, которое терпят люди
с приходом в их ж и зн ь войны. Л ичное наш е горе не м ож ет
заслонить от нас м учений наш его народа, о которых ни
один писатель, ни один худ ож н и к не сумели еще рас­
сказать миру.
Ведь надо помнить, что огромные пространства
наш ей земли, сотни ты сяч наш их людей захвачены врагом,
самым ж естоким из тех, что зн а л а история. П редания
древности рассказы вал и нам о кровопролитны х н аш е­
ствиях гуннов, монголов и других д иких племен. Все это
бледнеет перед тем, что творят немецкие ф аш исты
в войне с нами. Я видел своими гл азам и дочиста с о ж ­
ж енны е станицы , хутора моих зем ляков — героев моих
книг, видел сирот, видел людей, лиш енны х крова и сч а­
стья, страш но изуродованны е трупы , ты сячи и скалечен­
ных ж изней. Все это принесли в наш у страну гитлеровцы
по приказу своего одерж им ого м анией кроЕИ вож дя.
Эту ж е судьбу гитлеризм готовит всем странам
мира — и ваш ей стране, и ваш ем у дому, и ваш ей ж изни.
Мы хотам , чтобы вы трезво взглян ули вперед. Мы
очень ценим ваш у друж ескую , бескорыстную помощь.
Мы знаем и ценим меру ваш и х усилий, трудностей,
которые связан ы с производством и особенно с доставкой
ваш их грузов в наш у страну. Я сам видел ваш и грузовики
в донских степях, ваш и прекрасны е самолеты в схватках
с теми, которые бомбили наш и станицы . Нет челове­
ка у нас, который не ощ ущ ал бы ваш ей друж еской под­
держ ки.
Но я хочу обратиться к вам очень прям о, так, как нас
н аучи ла говорить война. Н аш а стран а, наш народ
изранены войной. С хватка еще л иш ь разгорается. И мы
хотим видеть наш их друзей бок о бок с нам и в бою. Мы
зовем вас в бой. Мы предлагаем вам не просто друж бу
наш их народов, а друж бу солдат.
182
183
Ф е в р а л ь 1 9 4 3 года
Михаил Шолохов
ПИСЬМО А М ЕРИ К А Н С К И М Д РУ ЗЬЯ М
Он не подписал своего имени. Оно ему было у ж е не
нужно, потому что он терял ж и зн ь и уходил от нас
в вечное забвение.
В углу того ж е казем ата была надпись, н ац ар ап ан н ая,
долж но быть, ногтем : «Здесь сидел Злов». Это была
с а м а я к р а тк ая и скром н ая повесть человека: ж и л на
свете и том ился некий Злов, потом его расстреляли на
хозяйственном дворе в рославльской тю рьме, облили
труп бензином и сож гли, чтобы ничего не осталось от
человека, кроме горсти известкового пепла от его
костей, которы й бесследно смеш ается с землей и исчезнет
в безыменном почвенном прахе.
Возле надписи Злова были начертаны слова неизвест­
ной Р озы : «Мне хочется остаться жить. Ж и зн ь — это
рай, а ж ить нельзя, я умру! Я Роза».
Она — Роза. И м я ее было написано острием булавки
или ногтем на темно-синей краске стены; от сырости и ста­
рости в окраске появились очертания таинственны х стран
и морей — тум анны х стран свободы, в которые проникали
отсю да своим воображ ением узники, всм атриваясь
в сум рак тю ремной стены.
Кто ж е бы ла эта узница Роза и где она теперь —
здесь ли, на хозяйственном дворе тю рьмы, уп ал а она без
д ы х ан и я или судьба вновь ее благословила ж ить на
свободе русской зем ли и опять она с нам и — в раю
ж изни, к а к говорила о ж изни сама Роза? И кто такой
был Злов? Он ничего не ск азал о себе и лиш ь отме­
тился на тю ремной стене, что ж и л такой на свете чело­
век.
Следов сущ ествования Злова мы найти не сумели, но
Роза и среди мучеников оказал ась мученицей, поэтому
судьба ее осталась в пам яти у немногих спасш ихся
от гибели людей. У зники, которых вы водили на двор д л я
расстрела, утеш али себя воспоминанием о Розе: она уж е
бы ла однаж ды на расстреле, и после расстрела она
п ал а на землю , но осталась ж ивой; поверх ее тела
п олож или трупы д ругих павш их лю дей, потом облож или
м ертвы х соломой, облили бензином и п ред ал и ум ерш их
сож ж ению ; Р оза не была тогда мертва, две пули лиш ь
неопасно повредили кож у на ее теле, и она, у кры тая
сверху м ертвы ми, не сотлела в огне, она убереглась
и опам ятовалась, а в сумрачное время ночи вы бралась
из-под м ертвы х и уш ла на волю через р азвал и н ы
тю ремной ограды , обруш енной авиабомбой. Но днем
Розу опять взял и в городе ф аш исты и отвели в тю рьму.
И она опять стал а ж и ть в заклю чении, вторично ож и д ая
свою смерть.
184
185
Если территория не позволит нам д раться в буквальном
смысле слова рядом, мы хотим знать, что в спину врагу,
вторгнувш емуся в наш у землю , обращ ены мощ ные удары
ваш их армий.
Мы знаем огромный эф ф ект бомбардировки ваш ей
авиацией пром ы ш ленны х центров наш его общего врага.
Но война — тогда война, когд а в ней участвую т все
силы . Враг перед нам и коварны й, сильны й и ненавидящ ий
наш и ваш народы насмерть. Н ельзя из этой войны выйхи,
не за п ач к ав рук. Она требует пота и крови. И наче она
возьмет их втрое больше. П оследствия колебаний могут
быть непоправимы. Вы еще не видели крови ваш их
близких на пороге ваш его дома. Я видел это, и потому
я имею право говорить с вам и так прямо.
1943
■ч
Андрей Платонов
ДЕВУ Ш К А РО ЗА
В рославльской тюрьме, сож ж енной ф аш истам и вместе
с узникам и, на стенах казем атов еще м ож но прочитать
кратк и е надписи погибш их людей. «17 августа день
именин. С иж у в одиночке, голодны й, 200 грам м ов хлеба
и 1 ли тр баланды , вот тебе и пир богатый. 1927 года
рож дения. Семенов». Д ругой узник добавил к этому еще
одно слово, обозначившее судьбу Семенова: «Расстрелян».
В соседнем каземате заклю ченны й обращ ался к своей
м атери:
Не плачь, моя м и л ая м ам а,
Не п лачь, не ры дай , не грусти.
Одна ты пробудеш ь недолго
На этом уж асном пути...
С иж у за реш еткой в темнице сырой,
И только лиш ь бог один знает —
К тебе мои мы сли несутся волной,
И сердце слезой заливает.
К то видел Розу, тот говорил, что она бы ла красива
собою и настолько хорош а, словно ее нарочно вы дум али
тоскую щ ие, грустные лю ди себе на радость и утешение.
У Розы были тонкие, вью щ иеся волосы темного цвета
и больш ие младенческие серые гл аза, освещ енные изнутри
доверчивой душ ой, а лицо у нее было милое, пухлое от
тю рьм ы и голода, но неж ное и чистое. С ама ж е вся Роза
бы ла небольш ая, однако крепкая, к а к м альчи к, и ум елая
на руку, она м огла ш ить п л а ть я и раньш е работала
электромонтером; только делать ей теперь нечего было,
кроме как терпеть свою беду; ей сравнялось девятнадцать
лет, и на вид она не к азал ась старш е, потому что умела
одолевать свое горе и не д а в а л а ему старить и калечить
себя,— она хотела ж ить.
Второй раз ж д а л а Роза своей смерти в рославльской
тю рьме, но не д о ж д ал ась ее: немцы пом иловали Розу,
они поняли, что если убить человека один раз, то более
с ним нечего делать и властвовать над ним уж е нельзя;
без господства ж е немцу ж ить неинтересно и невыгодно,
ему нуж но, чтоб человек сущ ествовал при нем, но су­
щ ествовал вп ол ж и зн и ,— чтоб ум у человека стал глу­
постью, а сердце билось не от радости, а от робости —
из боязни умереть, когда велено ж ить.
Розу вы звали на допрос к следователю . С ледователь
был уверен, что она все знает о городе Р ославле и о русской
ж изни, словно Р оза бы ла всею советской властью .
Роза всего не зн ал а, а что зн ал а, про то сказать не могла.
Она пила у следователя мю нхенское пиво, ела подогретые
сосиски и н адевала новое платье. Т ак н азы в ал свое
угощение следователь, обращ аясь к своим подручны м,
которых заклю ченны е н азы в ал и «м астерам и того света».
Д л я Розы приносили пивную буты лку, наполненную
песком, и били ее этой буты лкой по груди и ж ивоту, чтобы
в ней зам ерло навсегда ее будущ ее материнство; потом
Розу стегали гибкими ж елезны м и прутьям и ; об ж игаю щ и­
ми тело до костей, и когда у нее заходилось ды хание,
а сознание уж е дремало, тогда Розу «одевали в новое
платье» : ее туго пеленали ж естким черны м электрическим
проводом, утопив его в м ы ш цы и м еж ребер, так что кровь
и п рохладн ая предсм ертная вл ага вы ступ ал а н ар у ж у
из тела узницы ; потом Розу уносили обратно в одиночку
и там оставляли на цементном полу; она всех утом л ял а —
и следователя, и «мастеров того света».
Что же н уж но было врагам делать дальш е? Ж и в а я
русская девчонка им не подчинялась; м ож но было бы ее
мгновенно убить, но владеть мертвецами было бессмыс­
ленно.
Своею ж изнью , равно и смертью, эта русская Роза
подвергала сомнению и критике весь смы сл войны,
власти, господства и «новой организации» человечества.
Такое волш ебство не м ож ет быть терпимо — разве
бесцельно и напрасно легли в зем лю солдаты ?
Н емецкий военный следователь зад ум ы вался в рос­
лавльской тю рьме. Н ад кем разреш ено будет властвовать,
когда герм анский народ останется ж ить в одиночестве
н а больш ом кладбищ е всех прочих народов?
С ледователь утрати л свое доброе деловое настроение
и позвал к себе «скорого Ганса», прозванного скорым
за мгновенную исполнительность. И оганн Ф охт преж де
долго ж и л в Советском Союзе, он хорош о знал русский
язы к. Следователь велел «скорому Гансу» принести
с н ач ал а водки, а затем спросил у него — как надо
организовать человека, чтобы он не ж ил, но и не умер.
— П устяк дело! — сразу понял и ответил Ганс.
Следователь вы пил, настроение его стало легким, и он
велел Гансу сходить к Розе в кам еру и проверить —
ж и в а я она и ли ум ерла.
Ганс сходил и вернулся. Он долож ил, что Роза дыш ит,
спит и во сне улы бается, и добавил свое мнение:
— А см еяться ей не полагается!..
С ледователь согласился, что см еяться Розе не
п олагается, ж и ть ей тож е не надо, но убивать ее так ж е
вредно, потому что будет убыток в ж ивой рабочей
силе и м ало будет н а зи д ан и я д л я остального населения.
С ледователь считал, что н уж н о бы из Розы сделать
постоянны й ж ивой прим ер д л я устраш ения населения,
образец уж асной м уки д л я всех непокорны х; м ертвы е же
не м огут нести такой полезной служ бы , они вы зываю т
лиш ь сочувствие ж ивы х и склоняю т их к бесстрашию.
— П ол ж и зн и ей надо дать! — ск азал «скорый Г анс».—
Я из нее полудурку сделаю ...
— Это что полудурка? — спросил следователь.
— Это я ее по тем ени,— п оказал себе на голову
Г анс,— я ее по м атеринском у родничку н адавлю рукой,
а в руку возьму предметы по потребности.
— Р оза скончает ж и зн ь ,— ск азал следователь.
— О т д ы ш и тс я ,— уб ед и тел ьн о п р о и зн е с
«скоры й
Г анс»,— я ее умелой рукой, я ее до смерти не допущ у...
186
187
«Он будет фюрер м алого м асш таб а» ,— подум ал следо­
ватель о Гансе и велел ему действовать.
Н аутро Розу вы пустили из тю рьмы. Она вы ш ла оттуда
в нищем платье, обветш алом еще от первы х, давних по­
боев, и босая, потому что баш м аки ее пропали в тю ремной
кладовой... Б ы ла уж е осень, но Роза не чувствовала
осенней прохладной поры : она ш ла по Рославлю
с блаж енной робкой улы бкой на прекрасном открытом
лице, но взор ее бы л смутный и равнодуш ны й, и глаза
ее сонно глядели на свет. Роза видела теперь все п р а ­
вильно, как и преж де,—- она видела землю , дома и лю дей;
только она не поним ала, что это означает, и сердце ее
бы ло сдавлено неподвиж ны м страхом перед каж д ы м
явлением.
И ногда Роза чувствовала, что она видит долгий сон,
и в слабом, неуверенном воспом инании представляла
другой мир, где все было ей понятно и не страшно.
А сейчас она из боязни улы балась всем лю дям и предме­
там, том им ая своим онемевш им рассудком. Ей захотелось
проснуться, она сделала резкое движ ение, она побеж ала,
но сновидение ш ло вместе с нею и окостеневш ий разум
ее не пробудился.
Роза вош ла в чуж ой дом. Там была в горнице старая
ж енщ ина, м оливш аяся на икону богоматери.
— А где Р оза? — спросила Роза, она смутно ж е л а л а
увидеть самое себя ж ивой и здоровой, не пом ня теперь,
кто она сама.
— К а к а я тут тебе Роза? — сердито с к азал а старая
хозяйка.
— Она Роза
б ы л а ,— с беспомощной
кротостью
произнесла Роза.
С таруха поглядела на гостью.
— Бы ла, а теперь, стало быть, нету... У ф аш истов
спроси твою Розу — там всему народу счет ведут, чтоб
меньше его было.
— Ты сердитая, зл ая старуха! — здраво с к азал а
Р о за .— Роза ж и вая была, а потом она в поле уш ла и скоро
уж вернется.
С таруха всмотрелась в нищ ую гостью и попросила ее:
— А ну, сядь, посиди со мной, дочка.
Роза покорно осталась; старуха подош ла к ней
и опробовала одеж ду на Розе.
— Эх ты, побируш ка! — с к а за л а она и за п л ак ал а ,
имея свое, другое горе, а Роза ей только напом нила о нем.
188
С таруха разд ела Розу, отм ы ла ее от тю ремной грязи
и перевязал а раны , а потом обрядила ее, как невесту,
в свое старое девичье платье, обула ее в прю нелевые
б аш м аки и н акорм и ла чем м огла.
Роза ничему не обрадовалась и к вечеру уш ла из
дому доброй старухи. Она пош ла к вы ходу из города
Р ославля, но не м огла найти ему конца и без рассудка
ходила по улицам .
Ночью п атр у л ь отвел Розу в ком ендатуру. В ком ен да­
туре осведомились о Розе и наутро освободили ее, сняв
с нее красивое платье и прю нелевые баш м аки; взам ен ж е
ей д ал и надеть ветошь, что бы ла на одной арестованной.
Д ознаться, кто одел и обул Розу, в ком ендатуре не мог­
ли — Роза бы ла безответна.
Н а следую щ ую ночь Розу опять привели в ком ендатуру.
Теперь она б ы л а в пальто, с теплы м платком н а голове
и посвеж ела лицом от воздуха и питания. В городе явно
б аловали -и лю били Р о зу . оставш иеся лю ди, к ак героиче­
скую истину, привлекаю щ ую вним ание к себе все обездо­
ленные, павш ие надеж дой сердца.
С ама Роза об этом ничего не ведала, она хотела лиш ь
уйти из города вдаль, в голубое небо, начинавш ееся,
как она видела, недалеко за городом. Там было чисто
и просторно, там далеко видно, и та Р оза, которую она
с трудом и тоскою вспом инала, та Р оза ходит в том краю ,
там она догонит ее, возьмет ее за руку, и та Роза уведет
ее отсю да туда, где она бы ла преж де, где у нее никогда
не болела голова и не томилось сердце в р азл у ке с теми,
кто есть на свете, но кого она сейчас заб ы л а и не м ож ет
узнать.
Роза просила п рохож их увести ее в поле, она не пом ни­
л а туда дорогу, но прохож ие в ответ вели ее к себе, уго­
щ али, успокаивали и у к л ад ы вал и отды хать. Роза
сл уш ал ась всех, она исполняла просьбу каж дого че­
ловека, а потом опять просила, чтоб ее проводили за
руку в чистое поле, где просторно и далеко видно, как
на небе.
Один м аленький м ал ьч и к послуш ался Розы ; он взял
ее за руку и вы вел в поле, на ш оссейную дорогу. Д алее
Роза пош ла одна. Д ойдя до контрольного поста на
дороге, где стояли двое немецких часовы х, Роза
остановилась возле них.
—
Скорый Ганс, ты опять м еня убьеш ь? — спросила
Роза.
189
На Кубани стояли дож дливы е осенние дни. Дороги, по
которым прокатилось, проехало неисчислимое количество
колес, стали почти непроходимы ми, м аш ины то буксовали
в грязи, то с треском подпры гивали на коч ках и колдоби­
нах. А рм и я отступала, ш ли бои, но немецкие танковы е
колонны к аж д ы й день проры вались в ты л, то на одну, то
на другую дорогу, и обозы, ты ловы е учреж дения, госпи­
тали каж д ы й день м еняли свои места, откочевы вали
все глубж е и глубж е на юг.
В пять часов вечера на передовых, у разбитого
снарядом сар ая, остановилась старен ькая сан и тар н ая
летучка — дребезж ащ ая р асш атан н ая м аш ина с д ы рявы м
брезентовым верхом. Из летучки вы лезла ее х озяй ка —
военфельдш ер М аруся, которую, впрочем, никто в дивизии
по имени не назы вал, а все звал и М алы ш кой, потому,
долж но быть, что она и в самом деле была н астоящ ая
м алы ш ка — сем н адц ати летн яя курносая девчонка
с тонким, детским голосом и рукам и и ногами таким и
м аленьким и, что, казалось, на них во всей арм ии 'н е
подбереш ь подходящ ей пары перчаток или сапог.
М алы ш ка соскочила с м аш ины и, к а к всегда торопливо
и отчетливо, стараясь придать своему хорош еньком у
лицу строгое вы раж ение, спросила:
— Н у, где раненые?
С анитар, отодвинув разбитую створку двери, повел
М алы ш ку внутрь сарая. Там, на грязной соломе, л е ж а л и
семь тяж елоранены х. М алы ш ка вош ла, посмотрела,
с к а за л а : «Ну, вот, сейчас я вас отвезу»,— и потом еще
что-то ласковое, что она всегда говорила ранены м , а в это
врем я ее привы чны й взгл яд незаметно скользил с одного
раненого на другого. Л ица у всех были бледные, солома
м естам и пром окла от крови. Трое л е ж а л и с перебитыми
ногами, трое были ранены в живот и в грудь, один в голову.
М алы ш ка ф изически, всем телом вспом нила ту дорогу,
которую она только сейчас проделала из м ед сан бата,—
д вад ц ать километров страш ны х ры твин и ухаб ов,—
и п редставила себе опять эти толчки и падения уж е не
на своем теле, а вот на этих кровоточащ их, израненны х те­
л ах , л еж авш и х перед ней на земле. П ри этой м ы сли она
д аж е пом орщ илась, словно от боли, но сейчас ж е вспом ни­
ла свои обязанности, к ак она их поним ала, и на ее лицо
вернулась обы чная добрая улы бка, с которой она вот
уж е полгода вы таски вал а из огня ранены х, п еревязы вала
их, увозила в тыл.
С начала они с санитаром перенесли тех, кто был ранен
в ноги ,— их п олож или в кузов впереди, ближ е к кабине.
Потом перетащ или еще троих. Теперь в летучке уж е не
оставалось места, и седьмого некуда было полож ить.
Он полусидел у стенки сар ая и то откры вал гл аза, то снова
за к р ы в а л их, словно вп ад ая в забытье. М алы ш ка в послед­
ний р аз вош ла в сарай. Этого седьмого раненого п ри­
ходилось оставить до следую щ ей летучки. Но, когда
ока вош ла и сделала ш аг к нему, с тем чтобы сказать
ему об этом, он, видимо, понял это так, к ак будто его
сейчас тож е возьмут, и неуловим ы м движ ением , пы таясь
приподняться, потянулся навстречу. М алы ш ка встретила
его взгл яд — м учительны й, терпеливы й, такой о ж и ­
даю щ ий, что, несм отря ни на что, казал ось невозм ож ­
ны м оставить его здесь.
— Вы можете сидеть в кабине, а? — спросила она.—
С идя ехать м ож ете?
— М огу,— сказал ранены й и снова зак р ы л глаза.
М алы ш ка вдвоем с санитаром вы вела его из сарая, про­
сунув свою голову ему под м ы ш ку, дотащ ила его до
м аш и н ы и усади л а в кабине на свое место.
— А вы, товарищ военф ельдш ер? — спросил шофер.
И ранены й, почувствовав в этих словах ш оф ера упрек
себе, тож е тихо спросил:
— А вы где?
190
191
— П олудурка! — по-русски сказал один немец, а д р у ­
гой у д ари л лож ем автом ата Р озу по спине.
Тогда Роза побеж ала от них прочь; она побеж ала
в поле, заросш ее бурьяном, и б е ж ал а долго. Немцы
смотрели ей вслед и удивлялись, что так далеко уш ла
от них и все еще ж и ва п о л у д у р к а,— там был за м и ­
нированны й плацдарм . Потом они увидели мгновенное
сияние, свет гибели полудурки Розы.
1 9 4 3 год
л
Константин Симонов
ПЕСНЯ
— А я на кр ы л е,— с к а за л а М алы ш ка весело.
— С валитесь,— угрю мо зам етил шофер.
— Не свалю сь,— ответила М алы ш ка и в д о к азател ь­
ство этого, немедленно захлопнув за ранены м дверцу,
легла на кры ло, вы тянув ноги на п однож ку и крепко
схвативш ись одной рукой за кабину, а другой за край
кры ла.
— Товарищ военф ельдш ер...— начал снова шофер.
Но М алы ш ка кри кн ул а, чтобы он ехал, тем строгим,
не допускаю щ им возраж ений голосом, которы й появлялся
у нее тогда, когда дело касалось ранены х и когда не
поним али, что она, М алы ш ка, лучш е кого бы то ни было
знает, что нуж но делать для того, чтобы ранены м было
лучш е.
Л етучка тронулась. Сегодня с полудня д ож дь перестал,
и дороги с чуть подсохш ей грязью бы ли особенно
скользкие. На ры твинах летучка, как утка, перевалилась
с боку на бок, вы л етала из колеи и подпры гивала
с треском, который болью отд авался в уш ах М алы ш ки.
Она чувствовала, как в этот момент в кузове ранены х
приподним ало и у д ар ял о о дно м аш ины . Д ва или три
раза она сама чуть не свалилась на ухаб ах, но, уцепивш ись
за кры ло и все-таки удерж авш ись, сам а себе улы балась
той улыбкой, которая у нее всегда п оявл ял ась после
переж итой опасности.
К хуторку, где расп олагал ся санбат, подъехали уже
перед самой темнотой. М алы ш ка, соскочив с кры ла,
подбеж ала к знаком ой хате, но около х аты , к ее удивлению,
не было ни одной м аш ины , не было заметно обычной
суеты. Она вош ла в хату: там было пусто. В следующей
было тоже пусто. Только х озяй ка безучастно стояла
у кровати, переверты вая то на одну, то на другую
сторону промокш ий от крови тю фяк.
— У ехали? — спросила М алы ш ка.
— Д а ,— с к азал а х о зя й к а .— Вот уж е час, как уехали.
Сообщение какое-то к ним приш ло: они все слож или
быстро и уехали.
М алы ш ка вернулась к своей летучке и, откинув бре­
зент, загл ян у л а внутрь кузова.
— Что, вы груж аем ся, сестрица? — спросил усаты й
к а за к , раненны й в голову и в лицо и перевязанны й так,
что из-под бинтов торчали только одни его лохматы е
седые усы.
— Нет, м и лы й ,— ответила М алы ш ка.— Нет, пока не
192
вы груж аем ся. У ехал отсюда м едсанбат. Мы прям о
в госпиталь поедем.
— А далеко это, сестрица? — спросил раненны й в л^ивот, леж авш и й навзничь, и застонал.
— А ты зр я язы ком не б ол тай ,— сердито сказал ему
у саты й .— Сколько будет, столько и поедем.
И М алы ш ка поняла, что усаты й рассердился не на
вопрос «далеко ли», а на то, что ранены й стонет при
ней, при М алы ш ке. У нее д рож али р уки не от холода, а от
усталости, от того, что всю дорогу приходилось так
крепко цепляться за кры ло, чтобы не упасть.
— Зам ерзли , сестрица? — спросил усатый.
— Н ет,— с к а зал а М алы ш ка.
— А то мы потеснимся, садитесь к нам в кузов.
— Н ет,— с к а зал а М алы ш ка.— Я ничего... Поедем
поскорей.
Она снова л егла на кры ло, и м аш и н а двинулась.
Бы ло уж е совсем темно. До госп и тал я осталось еще
д вад ц ать килом етров. Д орога становилась все хуж е и х у ­
же. Где-то д алеко слева виднелись вспы ш ки орудийны х
выстрелов. Мотор два р а за глох, ш офер вы лезал и, черты ­
хаясь, возился с карбю ратором . М алы ш ка не сл езал а
с к р ы л а во врем я остановок: ей казал ось, что вот так,
как сейчас, она продерж ится, а если слезет, то ее оне­
мевш ие пальцы не смогут снова ухватиться за кры ло.
По ее расчетам , м аш и н а у ж е проехала килом етров
пятнадцать, когда н ач ал ся дож дь. Ветер бил навстречу,
и д ож дь валил сплош ной косой стеной, за л и в а я лицо
и гл аза. К ры ло стало скользким , и ей много раз казал ось,
что вот-вот она свалится.
Н аконец они добрались до села. К огда ш оф ер вы ­
кл ю ч и л мотор, М алы ш ке почудилось что-то недоброе
в той тишине, которая стояла в селе. Она соскочила
с м аш и н ы и, по колено проваливаясь в грязь, поб еж ала
к дому, где она как-то бы ла у н ач ал ьн и ка госпиталя.
Около дома стояла доверху гр у ж ен н ая полуторка,
у которой возились двое красноарм ейцев, п ы таясь еще
что-то втиснуть в кузов.
— Здесь госпиталь? — спросила М алы ш ка.
— Б ы л здесь,— сказал красноарм еец.— У ехал два
часа н азад. Вот последние м едикам енты грузим.
— И никого, кроме вас, нет? — спросила М алы ш ка.
— Никого.
— А куд а уехали?
7 З а к а з 90
193
Красноарм еец н азвал село, отстоящ ее на сорок к и л о ­
метров отсюда.
— Н икого тут? Ни врача ни одного, никого? — еще
раз спросила М алы ш ка.
— Нет. Вот нас зад ер ж ал и тут, чтобы н ап р авл ял и мы,
кто будет приезж ать.
М алы ш ка побрела к летучке. П ять минут н азад ей
казалось, что вот-вот сейчас все это кончится, сейчас
они приедут. Еще вот пригорок, еще поворот, еще не­
сколько домов — и ранены е будут уж е в госпитале.
А теперь еще сорок килом етров,— еще столько же,
сколько они проехали.
Она подош ла к летучке, посветила внутрь ф онариком
и произнесла:
— Товарищ и...
— Что, сестрица? — сказал стары й к а за к тоном, в ко­
тором чувствовалось, что он понимает, что придется
ехать дальш е.
— У ехал госпиталь,— сказала М алы ш ка упавш им
г о л о с о м .— Еще сорок к и л ом етров до него е х а т ь .
Н у, к а к вы ? Ничего вам, а? Потерпите?
В ответ послы ш ался стон. Теперь застонали сразу
двое. Н а этот раз усаты й не п ри кри кн ул на них. Видимо,
он почувствовал, что стонут оттого, что нет уж е больш е
сил человеческих.
— Д отерпим ,— сказал он.— Дотерпим. Ты откуда
сама-то, дочка?
— Из-под К ам енской ,— сказал а М алы ш ка.
— Значит, песни казач ь и знаеш ь?
— Зн аю ,— с к азал а М алы ш ка, удивленная этим вопро­
сом, который, к азал ось ей, не имел никакого отнош ения
к тому, дотерпят они или не дотерпят.
— «С какал к а за к через долину, через м андж урские
края...» знаеш ь песню? —спросил усаты й.
— Знаю .
— Н у вот, ты вези нас, а мы ее петь будем, п ока не
довезеш ь. Чтобы стонов этих сам ы х не слы хать бы ­
ло, песни играть будем. П оняла? А ты нам тож е под­
певай.
— Х орош о,— с к а за л а девуш ка.
Она л егла на кры ло, м аш и н а тронулась, и сквозь
всплески воды и грязи и гудение м отора она усл ы ш ал а,
как в кузове сн ач ал а один, потом два, потом три голоса
затян у л и песню:
под тяги вали все остальны е.
М алы ш ка снова засветила свой ф онарик. Л уч света
скользнул по лицам певш их. У одного стояли в гл азах
слезы.
— Загаси, чего на нас см отреть,— ск а зал усаты й .—
Д авай лучш е подтягивай.
З а гл у ш а я стоны, песня зву ч ал а все сильнее и сильнее,
покры вая ш ум барабанивш его по мокрому брезенту дож дя.
— П оехали! — кри кн ул шофер.
М аш ина тронулась.
Г лубокий ночью, когда на окраине станицы санитары
вместе с М алы ш кой подош ли к летучке, чтобы наконец
вы грузить ранены х, из кузова все еще л и л ась песня...
194
195
С как ал к а за к через
Ч ерез м ан дж урск и е
С как ал он, всадн ик
Блестит колечко на
долину,
края.
одинокий,
руке...
Дорога становилась просто страш ной. М аш ина подпры ­
гивала на каж д ом ш агу. К азалось, что вот-вот она
сейчас перевернется в какую -нибудь ям у. Д ож дь п р е­
вр ати лся в ливень, перед ф арам и летела сплош ная
стена воды. Но в кузове п род олж али петь:
Она дари л а, говорила,
Что через год буду твоя.
...Вот год прош ел. К азак стрелою
В село родное поскакал...
Н езам етно д л я себя она н а ч а л а подпевать. И когда она
зап ел а тож е, то почувствовала, что, наверное, им в кузове
в самом деле легче оттого, что они поют, и, наверное, если
кто-нибудь и стонет, то другие не слы ш ат.
Ч ерез десять килом етров м аш ина стала. Ш офер снова
н а ч а л прочищ ать карбю ратор. М алы ш ка слезла с к р ы л а
и за гл я н у л а в кузов. Теперь, когда мотор не ш ум ел, песня
к а за л ас ь особенно громкой и сильной. Ее вы водили во
весь голос, старательн о,— так, словно ничего другого, кро­
ме песни, не было в эту м инуту на свете.
Н австречу ш л а ему старуш ка
И стал а речи говорить...—
заводил усаты й хриплы м и сильны м голосом.
— Тебе к азач к а изм енила,
Д ругому счастье о тд ал а...—
«Я, вступая в ряды «Молодой гвардии», перед лицом
своих друзей по оруж ию , перед лицом своей родной,
м ногострадальной земли, перед лицом всего народа
торж ественно клянусь:
беспрекословно вы п олн ять любое задание, данное мне
старш им товарищ ем;
хран и ть в глубочайш ей тайне все, что касается моей
работы в «Молодой гвардии»!
Я клян усь мстить беспощадно за сож ж енны е, разорен­
ные города и села, за кровь наш их людей, за м учениче­
скую смерть тридцати ш ахтеров-героев. И если д л я этой
мести потребуется моя ж изн ь, я отдам ее без м инуты ко­
лебания.
Если ж е я наруш у эту свящ енную к л ятв у под
пы ткам и или из-за трусости, то пусть мое имя, мои родные
будут навеки прокляты , а меня самого покарает суровая
рука моих товарищ ей.
Кровь за кровь! Смерть за смерть!»
Эту клятву на верность Родине и борьбу до по­
следнего вздоха за ее освобождение от гитлеровских
захватч и ков д али члены подпольной комсомольской
организации «М олодая гвардия» в городе Краснодоне,
Ворош иловградской области. Они д а в а л и ее осенью 1942
года, стоя друг против друга в м аленькой горенке,
когда пронзительны й осенний ветер завы вал над п о р а ­
бощенной и опустош енной землей Донбасса. М аленький
городок л е ж а л , затаивш ись во тьме, в горняцких дом ах
стояли ф аш исты , одни продаж ны е ш куры -полицейские
да зап л еч н ы х дел м астера из гестапо в эту темную ночь
обш аривали к варти ры гр аж д ан и зверствовали в своих
застенках.
С тарш ему из тех, кто давал клятву, было девятнадцать
лет, а главном у организатору и вдохновителю Олегу
Кош евому — ш естнадцать.
Сурова и неприю тна откры тая д онецкая степь, осо­
бенно поздней осенью и ли зимой, под леденящ им ветром,
когда см ерзается ком ьям и черная зем ля. Но это н а ­
ш а кровная Советская зем ля, засел ен н ая м огучим
и славны м угольны м племенем, д аю щ ая энергию, свет
и тепло наш ей великой Родине. З а свободу этой зем ли
в граж д ан скую войну сраж ал и сь лучш ие ее сы ны во
главе с К лим ом Ворош иловым и А лександром П архом ен­
ко. Она породила прекрасное стахановское движ ение.
Советский человек глубоко проник в недра донецкой
земли, и по неприю тному лицу ее вы росли мощ ные за ­
воды — гордость наш ей технической м ы сли, залиты е све­
том социалистические города, наш и ш колы , клубы, теат­
ры, где расцветал и раскры вался во всю свою духовную
196
197
Ее затяги вал и снова и снова. Голоса стали тише, двое
и ли трое совсем м олчали, долж но быть, потеряв сознание,
но остальны е пели:
Н апрасно ты, к а зак , стремиш ься,
Н апрасно м учаеш ь коня.
К азак свернул коня налево,
Во чисто поле п оскакал...
— До свидания, сестрица,— ск а зал усаты й, когда его
осторожно кл ал и на носилки.— Значит, под К аменской
ж ивеш ь? После войны приеду сы на за тебя сватать.
Он был весь мокры й, д аж е усы, намоченны е дож дем ,
по-запорож ски обвисли вниз. Но в последний момент
М алы ш ке показалось, что его забинтованное лицо
улы бнулось озорной, почти м альчиш еской улы бкой.
Она заснула не раздеваясь в приемном покое, присев
на корточках на полу у печки. Ей снилось, что по долине
скачет к азак, а она едет в своей л етуч ке и никак не
м ож ет догнать его, а л етуч ка подпры гивает, и М алы ш ­
ка взд раги вала во сне.
— Зам училась, б ед н ая,— ск а зал проходивш ий врач.
Вдвоем с санитаром они стащ или с нее промокш ие
сапоги и, полож ив под нее одну ш инель, н акр ы л и ее
другой.
А шофер, который бы л настоящ им шофером, и, уж е
приехав, все-таки не мог успокоиться, не узнав, что такое
с прокляты м карбю ратором , сидел в хате вместе с ш о­
ферами, и сп равл ял карбю ратор и говорил:
— Восемьдесят килом етров проехали. Н у, М алы ш ­
ка, ясно,— она и черта заставит ехать, если д л я ране­
ны х нуж н о,— одним словом ,— сестра милосердия.
1 9 4 3 го д
Александр Фадеев
БЕССМ ЕРТИЕ
силу великий советский человек. И вот эту землю топтал
враг. Он ш ел по ней, к а к смерч, к а к чум а, ввергая во
тьму города, п ревращ ая ш колы , больницы, клубы , детские
ясли в казарм ы для постоя солдат, в коню ш ни, в застенки
гестапо.
Огонь, веревка, п ул я и топор — эти страш ны е
орудия смерти стали постоянны ми спутникам и ж изни
советских людей. Советские лю ди бы ли обречены на
мучения, немы слимые с точки зрения человеческого
разум а и совести. Достаточно сказать, что в городском
п арке города Краснодона ф аш исты ж ивьем зары л и в зем ­
лю тридцать ш ахтеров за отказ явиться на регистрацию
на «бирж у труда». К огда город был освобожден Красной
Армией и н ач ал отры вать погибш их, они так и стояли
в земле: сн ачал а обнаж ились головы , потом плечи,
туловищ а, руки.
Ни в чем не повинные лю ди вы нуж дены были уходить
из родных мест, скры ваться. Р уш ились семьи. «Я рас­
прощ алась с папой, слезы ручьям и потекли из гл а з,—
рассказы вает В ал я Борц — член организации «М олодая
гвар д и я» .— Какой-то неведомый голос, казалось, ш ептал:
«Ты его видиш ь в последний раз». Он пош ел, а я стояла
до тех пор, пока он не скры лся из виду. Сегодня еще этот
человек имел семью, угол, прию т, детей, а теперь он,
ка к бездом ная собака, долж ен скитаться. А сколько
замучено, расстреляно!»
М олодежь, всяким и способами уклонявш ую ся от
регистрации, хватал и насильно и угоняли на рабский труд
в Германию. П оистине д уш ераздираю щ ие сцены м ож но
было видеть в эти дни на ули ц ах городка. Грубы е окрики
и брань полицейских сливались с ры данием отцов и м а ­
терей, от которы х насильно отры вали дочерей и сыновей.
И страш ны м ядом л ж и , распространяем ой гнусны м и
фаш истским и газетенкам и и листовкам и о падении
Москвы и Л енин града, о гибели советского строя, стрем ил­
ся враг р азл о ж и ть душ у советских людей.
Это бы ла н аш а м олодеж ь — та сам ая, которая
растет, воспиты вается в советской ш коле, пионерскими
отрядами, комсомольским и организациям и. Враг стрем ил­
ся истребить в ней д ух свободы, радость творчества и труда,
привитые советским строем. И в ответ на это юный
советский человек гордо поднял свою голову.
В ольная советская песня! Она сроднилась с советской
молодежью , она всегда звенит в душ е ее.
«Один р аз идем мы с Володей в Свердловку к дедуш ­
ке. Б ы л о совсем тепло. Л етаю т над головам и самолеты .
Идем степью. Никого кругом . Мы зап ели : «Спят курган ы
темные... Выш ел в степь донецкую парень молодой». По­
том В олодя говорит:
— Я знаю , где наш и войска находятся.
Он мне н ач ал рассказы вать сводку. Я бросилась к Во­
лоде и н а ч а л а его обнимать».
Эти простые строки воспоминаний сестры Володи
О сьм ухина нельзя читать без волнения. Н епосредственны ­
ми руководителям и «М олодой гвардии* бы ли Кош евой
Олег В асильевич, 1926 года рож дения, член ВЛКСМ
с 1940 года, Зем нухов И ван А лександрович, 1923 года
рож дения, член ВЛКСМ с 1941 года. Вскоре патриоты
привлекаю т в свои р яд ы новы х членов орган и зац и и —
И вана Т уркенича, С тепана Сафонова, Любу Ш евцову,
У льяну Громову, А н атоли я Попова, Н и колая Сумского,
Володю О сьм ухина, В алю Б орц и других. Олег Кош евой
был избран комиссаром. К ом андиром ш таб утвердил
Т уркенича И вана В асильевича, члена ВЛКСМ с 1940
года.
И эта м олодеж ь, не вед авш ая старого строя и, естест­
венно, не проходивш ая опы та подполья, в течение не­
скольких месяцев сры вает все м ероприятия ф аш истских
поработителей и вдохновляет на сопротивление врагу
население города К раснодона и окруж аю щ их поселков —
И зварина, П ервомайки, Семейкина, где создаю тся от­
ветвления организации. О рганизация разрастается до
семидесяти человек, потом насчиты вает у ж е свыш е ста —
детей ш ахтеров, крестьян и сл уж ащ и х.
«М олодая гвардия» сотням и и ты сячам и распро­
страняет листовки — на б азар ах , в кино, в клубе.
Л истовки об наруж иваю тся на здании полиции, д аж е
в к а р м ан а х полицейских. «М олодая гвардия» устан авл и ­
вает четыре радиоприем ника и еж едневно инф ормирует
население о сводках Информбю ро.
В условиях подполья происходит прием в ряд ы ком ­
сомола новы х членов, на руки вы даю тся временные
удостоверения, приним аю тся членские взносы. По мере
п ри б л и ж ен и я советских войск готовится вооруж енное вос­
стание и сам ы м и разл и чн ы м и путям и добы вается ору­
жие.
В это врем я ударны е группы проводят диверсионные
и террористические акты .
198
199
В ночь с 7 на 8 ноября группа И ван а Т уркенича
повесила двух полицейских. Н а груди повеш енных остави­
ли п л а к а ты : «Такая участь ж д ет каж дого продаж ного
пса».
9 ноября группа А н атоли я Попова на дороге Гундоровка — Герасимовка уничтож ает легковую м аш ину
с трем я высш ими гитлеровским и офицерами.
15 ноября группа Виктора П етрова освобож дает из
концентрационного л агер я в хуторе В олчанске 75 бойцов
и ком андиров Красной А рм ии.
В начале декабря группа М ошкова на дороге К расно­
дон — Свердловск сж игает три автом аш ины с бензином.
Через несколько дней после этой операции группа
Тю ленина совершает на дороге Краснодон — Ровеньки
вооруж енное нападение на охрану, которая гн а л а 500 го­
лов скота, отобранного у ж ителей. У ничтож ает охрану,
скот разгоняет по степи.
Ч лены «Молодой гвардии», устроивш иеся по заданию
ш таба в оккупационны е у ч реж ден и я и на предприятия,
ум елы м и м аневрам и торм озят их работу. Сергей Л еваш ов,
работая шофером в гараж е, вы водит из строя одну за
другой три маш ины . Ю рий Виценовский устраивает на
ш ахте несколько аварий.
В ночь с 5 на 6 декабря о тв аж н ая тройка м олодогвар­
дейцев — Люба Ш евцова, Сергей Тю ленин и Виктор
Л укьянченко проводят блестящ ую операцию по под­
ж огу «бирж и труда». У ничтож ением «бирж и труда» со
всеми документам и м олодогвардейцы спасли несколько
ты сяч советских людей от угона в ф аш истскую Германию .
В ночь с 6 на 7 ноября члены организации вы веш иваю т
на зд ан и ях ш колы , бывш его райпотребсою за, больницы и
на самом высоком дереве городского п ар ка красны е ф лаги.
«Когда я увидела на ш коле ф л а г,— рассказы вает ж и ­
тельница города К раснодона М. А. Л и тви н ова,— неволь­
н ая радость, гордость охватили меня. Р азб уд и ла детей
и быстренько п об еж ала через дорогу к М ухиной. Ее
я застал а стоящ ей в ниж нем белье на подоконнике, слезы
ручьям и расползались по ее худы м щ екам . Она с к а за л а :
«М арья А лексеевна, ведь это сделано д л я нас, советских
людей. О нас помнят, м ы наш им и не забы ты ».
О рганизация бы ла раскры та полицией потому, что
она вовлекла в свои ряд ы слиш ком ш ирокий круг молоде­
ж и, среди которой оказали сь и менее стойкие лю ди.
Но во врем я страш ны х пыток, которым подвергли членов
«Молодой гвардии» озверевш ие враги, с невиданной
силой раскры л ся нравственны й облик ю ны х патриотов,
облик такой духовной красоты , что он будет вдохновлять
еще многие и многие поколения.
Олег Кош евой. Н есм отря на свою молодость, это
великолепны й организатор. М ечтательность соединялась
в нем с исклю чительной практичностью и деловитостью.
Он был вдохновителем и инициатором р я д а героических
мероприятий. Вы сокий, ш ирокоплечий, он весь д ы ш ал
силой и здоровьем и не раз сам был участником смелых
вы лазок против врага. Б удучи арестован, он бесил ге­
стаповцев непоколебимым презрением к ним. Его ж гл и
раскаленны м ж елезом , зап ускали в тело иголки, но
стойкость и воля не поки д али его. П осле каж дого допроса
в его волосах п оявлялись седые пряди. Н а к азн ь он шел
соверш енно седой.
И ван Зем нухов — один из наиболее образованны х,
н ачитанны х членов «Молодой гвардии», автор р яд а за ­
м ечательны х листовок. Внешне нескладны й, но сильны й
духом, он пользовался всеобщей любовью и авторитетом.
Он славился как оратор, лю бил стихи и сам писал их
(как, впрочем, писали их и Олег Кош евой, и многие
другие ч лен ы «М олодой гвардии»). И ван Зем нухов
подвергался в застенках самым зверским пы ткам и истя­
заниям . Его подвеш ивали в петле через специальны й
блок к потолку, отливали водой, когда он л и ш ал ся
чувств, и снова подвеш ивали. П о три раза в день били
плетьм и из электрических проводов. П олиция упорно
добивалась от него п оказан и й , но не добилась ничего.
15 я н в а р я он был вместе с другим и товарищ ам и сброшен
в ш урф ш ахты № 5.
Сергей Тю ленин. Это м аленький, подвиж ны й, стре­
м ительны й ю нош а-подросток, вспы льчивы й, с зад ор­
ны м характером , смелы й до отчаянности. Он участво­
вал во многих сам ы х отчаянны х п редприятиях и лично
ун ичтож ил нем ало врагов. «Это бы л человек д е л а ,—
характери зую т его оставш иеся в ж и в ы х товари щ и .—
Не лю бил хвастунов, болтунов и бездельников. Он гово­
рил: «Ты лучш е сделай, и о твоих делах пускай рас­
с к а ж у т лю ди».
Сергей Тю ленин бы л не только сам подвергнут
ж естоким пы ткам , при нем п ы тал и его старую мать.
Но как и его товарищ и, Сергей Тю ленин был стоек до
конца.
2 00
201
Вот как характеризует четвертого члена ш таба
«М олодой гвардии» — У льян у Громову М ария Андреевна
Борц, учительница из К раснодона: «Это бы ла девуш ка
высокого роста, стройная брю нетка с вью щ им ися воло­
сам и и красивы м и чертам и лица. Ее черны е, пронизы ­
ваю щ ие глаза п о р аж ал и своей серьезностью и умом... Это
бы ла серьезная, толковая, ум н ая и р а зв и т ая девушка.
Она не горячилась, к а к другие, и не с ы п ал а проклятий
по адресу истязателей... «Они дум аю т уд ерж ать свою
власть посредством террора,— говорила о н а .— Глупые
лю ди! Р азве м ож но колесо истории повернуть назад...»
Девочки попросили ее прочесть «Демона». Она
с к а за л а : «С удовольствием! Я «Демона» лю блю . К акое
это замечательное произведение! П одум айте только, он
восстал против самого бога!» В кам ере стало совсем темно.
Она приятны м , м елодичны м голосом н а ч а л а читать...
Вдруг тиш ину вечерних сумерек п рон и зал д и кий вопль.
Громова перестала ч и тать и с к а за л а : «Начинается!»
Стоны и крики все усиливались. В кам ере бы ла гробовая
тиш ина. Так продолж алось несколько м инут. Громова,
обращ аясь к нам, тверды м голосом п рочла:
Сыны снегов, сы ны сл авян ,
Зачем вы м уж еством упали?
З ач ем ? П огибнет ваш ти ран,
К ак все ти раны погибали.
городская полиция отправила ее в уездное отделение
ж ан д арм ери и Ровенек. Там ей загоняли под ногти
иголки, на спине вы резали звезду. Человек исклю читель­
ной ж изнерадостности и силы духа, она, возвращ аясь
в кам еру после м учений, н азло п ал ач ам пел а песни.
О днаж ды во врем я пыток, заслы ш ав ш ум советского
сам олета, она вдруг засм еял ась и ск а зал а : «Н аш и го­
лосок подаю т».
7 ф ев р а л я 1943 года Люба Ш евцова была расстреляна.
Так, до конца сдерж ав свою клятву, погибло боль­
ш инство ч лен ов о р га н и за ц и и «М олодая г в а р д и я » ,
в ж и вы х осталось всего несколько человек. С лю бимой
песней В ладим ира И льича «Зам учен тяж елой неволей»
ш ли они на казнь.
«М олодая гвардия» — это не одиночное исклю читель­
ное явление на территории, захваченной ф аш истскими
оккупантам и. Везде и повсю ду борется гордый советский
человек. И хотя члены боевой организации «М олодая
гвардия» погибли в борьбе, они бессмертны, потому что их
духовны е черты есть черты нового советского человека,
черты народа страны социализм а.
В ечная пам ять и сл ава юным м олодогвардейцам —
героическим сынам бессмертного советского народа!
15 сентября 1 9 4 3 года
У льян у Громову подвергли нечеловеческим пы ткам .
Ее подвеш ивали за волосы, вы резали ей на спине п я ти ­
конечную звезду, п р и ж и гал и тело калены м ж елезом
и р ан ы присы пали солью, с а ж а л и на раскаленную плиту.
Но и перед самой смертью она не п а л а духом и при
помощи ш иф ра «Молодой гвардии» вы стукивала через
стены ободряющ ие слова д р у зьям : «Ребята! Не падайте
духом! Н аш и идут. Крепитесь. Ч ас освобож дения близок.
Н аш и идут. Н аш и идут...»
Ее подруга Любовь Ш евцова по зад анию ш таба работа­
ла в качестве разведчицы . Она установила связь с под­
польщ икам и В орош иловграда и еж ем есячно по не­
скольку р а з посещ ала этот город, п р о явл яя и склю чи­
тельную находчивость и смелость. Одевшись в лучш ее
платье, и зо б р аж ая «ненавистницу» Советской власти,
дочь крупного пром ы ш ленника, она проникала в среду
враж еских офицеров и п о х и щ ал а важ н ы е документы.
Ш евцову пы тали дольш е всех. Ничего не добившись,
1 А втор этого очерка за личные подвиги во время захвата п л ац ­
дарм а на крымском берегу был удостоен звания Героя Советского
Союза. (П рим еч. составителя.)
202
203
Сергей Борзенко
ДЕСАНТ В К РЫ М
Н очью редактор армейской газеты , в которой я рабо­
тал, вы звал всех литературны х сотрудников к себе
на квартиру.
—
Все подготовлено к операции. Кто из вас хочет
добровольно отправиться в десант? — спросил он, по
обыкновению нахм уривш ись.
Я согласился' и утром с работником редакции майором
Семиохиным уехал в Там ань, в Новороссийскую дивизию ,
которая д олж н а бы ла первой форсировать Керченский
пролив.
П ри ехали мы к н ач ал у м итинга. В Там анском яру
находился полк, имевш ий уж е опы т десантной вы садки
в Новороссийской бухте.
П олк вы строился в каре. На правом ф ланге стоял
приданны й ему отдельны й батальон морской пехоты
кап итана Н иколая Б елякова.
После м итинга, на котором торж ественно в строю была
принята клятва — не щ адить ж изни во и м я победы, все
вернулись на свои квартиры , но через два часа стало и з­
вестно, что из-за сильного ветра операция отклады вается.
Н очевал я с Ваней Семиохиным в семье Поповых.
Гостеприимная х озяй ка А лексан д ра М аксимовна угощ ала
нас немецким эрзац-коф е и плоскими пирогами с ты к­
вой — чисто украинским куш аньем .
В аня, не скры вая своего восхищ ения, смотрел на
красивую Г алочку, дочь А лексан д ры М аксимовны,
и искренне уд и влялся, как немцы не увезли ее с собой.
Оказы вается, несколько девуш ек п рятал и сь во дворе,
в яме, накры той стогом соломы. Они ж или там свыш е
месяца, по ночам п олучая еду и воду. Сидя в яме, девуш ки
слы ш али, как во двор заходили солдаты , как за кам енны м
забором по узкоколейке проходили эш елоны , в которы х
фаш исты увозили невольниц, слы ш али их плач и крики.
В день бегства оккупантов через пролив Г алочка услы ш ала
п ричитания матери. В соседних дворах гитлеровцы
п од ж и гал и солому. Н адо было иметь не девичье м уж ество,
чтобы в такой момент оставаться в яме.
К ак только стемнело, хозяева уш ли ночевать в блин­
д аж , построенный у них во дворе немцам и. К аж д ую
ночь, несмотря на холод, они уходили туда. Б абуш ка
усн ул а на своем обычном месте под столом, уверенная,
что там она в полной безопасности от снарядов и бомб.
Мы с Ваней легли на чистую м ягкую постель, но долго не
могли заснуть. Через к аж д ы е десять м инут с Керченского
полуострова прилетал тяж ел ы й снаряд. С наряды рвались
м еж ду портом и церковью — недалеко от наш его дома.
Один упал на улице, два во дворе, осыпав кры ш у и стены
дома осколками.
Утром я пошел на берег. Ветер гн ал по морю бело­
гривы е волны. У пристани из воды торчали пулеметы
зато н у в ш его сто рож евого к а т е р а , тр у б а к а к о го -т о
сейнера. Н есколько мотоботов, вы брош енны х на берег,
напом инали огромных рыб.
Освещенный солнцем неприятельский берег был хоро­
шо виден. Н емцы вели п ристрелку своих отмелей. Ветер
вал и л с ног. П уститься в такую погоду через пролив
было безумием. О перация отклады валась. Т ак п род ол ж а­
лось несколько суток.
Тридцать первого октября на обрывистом берегу
я встретил ком андую щ его фронтом генерала армии
И. Е. П етрова. Около часа, не отры ваясь, смотрел он на
море. Л ицо его покраснело от ветра. Море буш евало еще
сильнее, чем в преды дущ ие дни. Темнота н асту п ал а ран ь­
ше обычного. Мне подум алось, что ж д ать дольш е нельзя
и, несмотря на непогоду, ком андую щ ий отдаст п ри каз —
отправиться в десант. Я пош ел в морской батальон
кап и тан а Б елякова. Б атал ьон стоял, вы строивш ись во
дворе ш колы , готовый к погрузке на суда.
Совсем стемнело, когда мы спустились к пристани.
Н аш батальон грузи лся первым. Я реш ил отправиться
с Б еляковы м и спустился в мотобот, в котором д олж ен был
ехать. В мотоботе у ж е сидели автом атчики и связисты ,
на носу стояла 45-м иллим етровая п уш ка и станковы й
пулемет. Мотобот мог взять сорок пять человек, но в самый
последний момент нам добавили еще пятнадцать.
Я оглядел тех, с кем м еня сейчас соединила судьба.
Все это бы ли русские м оряки, из которы х каж д ы й
бы л готов умереть за родину.
В двенадцатом часу ночи отчалили от пристани.
Мотобот был явно перегруж ен. К огда кто-то и з рядовы х
п оп ы тался пройти по борту, возм ущ енны й старш ина
кр и кн у л :
— Эй, ты, осторожнее ходи, а то мотобот перевернеш ь.
Н а ш а эскадра вы ш ла в море. В уш ах долго зву ч ал н а­
путственны й крик оставш ихся на берегу товарищ ей:
— Счастливого п л аван и я!
Н акры вш и сь п л ащ -п ал аткам и , с м еш кам и за плечам и,
в которы х л е ж а л и патроны и неприкосновенный запас
пищ и, бойцы сидели в мотоботах, которые тащ и л и на
буксире бронекатера, на гребных б аркасах и д аж е на
п лотах, поставленны х на пусты е ж елезны е бочки. Д ул
сильны й северный ветер, было холодно, и лю ди старали сь
не ш евелиться, со х р ан яя в стеганках и ш инелях тепло.
Р ядом со мной сидел мой связной, двадцатилетний
паренек из С талинграда В ан я Сидоренко.
204
205
К ак только вы ш ли в море, зап ах л о спиртом. М атросы
стали приклады ваться к неприкосновенному запасу.
— Хлебнем! — предлож ил мне Сидоренко, отвинчивая
кры ш ку ф ляги.
— Д а, но ведь водка нам пригодится на том берегу.
— А вдруг нас побьют раньш е, чем мы доберемся
до того берега. П ропадет водка.
Довод оказал ся резонным, и мы сделали по нескольку
глотков.
М иновали красны й и зелены й огоньки на песчаном
острове Т узла и резко повернули на зап ад. Волны, у д а р яя
в борт, н ачали зал и вать мотобот. П риш лось вы ливать
воду. Вы черпы вали ее ш ап кам и и котелкам и . Все
д рож ал и , бы ли м окры с головы до ног. У н еприятель­
ского берега по небу и морю ш ар и л и прож ектора:
очевидно, ф аш истов доним али наш и ночные самолеты .
Вдруг в кромешной темноте р азд ал и сь один за другим
три ярких взры ва. Три катера напоролись на морские
мины.
Кто-то крикнул:
— Осторожней, идем через минное поле...
Мы продолж али д вигаться вперед. Н есколько раз
посм атривал я на часы , Время тянулось медленно. Н икто
не разговаривал, в голове бы ла одна м ы сль — скорей
бы н ач ал ся бой.
Без четверти п ять лучи прож екторов, до того лениво
пробегавш ие по волнам , осветили нас и зад ерж ал и сь на
судах. Я увидел десятки катеров и мотоботов, идущ их
рядом. Свет слепил глаза. Н ас обнаруж или.
В этот момент вдали, п о тр ясая небо и море, грян ул
страш ны й гром. На неприятельском берегу рвались
клубы огня. Это н ач ал ась ар ти л л ер и й ск ая подготовка.
Н аш и тяж ел ы е пуш ки с Т ам анского полуострова били
по береговым укреплениям ф аш истов. С наряды , нагн етая
воздух, летели через наш и головы. Б ронекатера отцепили
мотоботы, заработал и моторы, и м ы пош ли своим ходом.
С наряды заж гл и на берегу несколько строений и стогов
сена. П л ам я пож аров п ослуж и ло ориентирами, ибо в такой
темени было легко заблудиться, пристать не туда, куд а
надо. Суда двигались на огонь. Снова вспы хнули
прож екторы . Н емцы н ач ал и стрелять осветительными
снарядам и, бросать сотни ракет. В их дрож ащ ем свете
мы увидели высокие неую тные берега и белые домики.
Хотелось как мож но лучш е рассм отреть берег, н а котором
предстояло драться. Два мотобота с бойцами, которые
долж ны бы ли вы саж и ваться первы ми, были подож ж ены
снарядам и в двухстах м етрах от берега. В отсветах
зловещ его плам ени мы видели, к а к лю ди бросались
в черную воду. С наряды рвались вокруг, подним ая
столбы холодной воды, обдавая лю дей колю чим и б ры зга­
ми. С траш ны м казалось бурное море, до самого дна
освещенное разры вам и.
Н аш мотобот о казал ся первы м и полным ходом пош ел
к берегу. Р азорвавш и й ся в середине снаряд вы вел из
строя один мотор. Но загоревш ийся мотобот п род ол ж ал
идти. Его как бы увл екал вперед гудящ ий парус огня.
П л а м я сж и гал о ресницы и брови, но податься было
некуда. Те, кто о к а за л ся подальш е от огня, п ротяги вали
вперед озябш ие руки.
В мотобот уперлась огненная струя: крупнокалиберны й
пулемет бил трассирую щ им и п улям и. Л ю ди стояли плот­
но, плечом к плечу. Д аж е убитые прод ол ж али стоять
с лицам и, обращ енны ми к врагу. Н есколько м ал о к ал и ­
берных снарядов разорвалось в мотоботе. У м ираю щ ие
м едленно оседали вниз.
Я поднялся на борт и, сделав трехм етровы й пры ж ок,
спры гнул на кры м скую землю . Мотобот врезал ся в песок.
М орская пехота стал а пры гать в воду. С невероятной
быстротой вы грузили п уш ку и пулемет. П осле мотобота
н а земле было очень просторно.
Перед нам и о казал ся дот, из которого бил к руп н ока­
либерны й пулемет. Я видел, как к нему бросился Б еляков,
п р и ж а л с я к стене, сунул в ам бразуру противотанковую
гранату.
Я подался вправо. Бойцы п ад ал и на песок перед
колю чей проволокой. М еж ду ними рвал и сь сотни снарядов.
Мы р аскр ы вал и рты, чтобы сберечь барабанны е пере­
понки и не оглохнуть. Острый и опасный, к а к бритва, луч
прож ектора осветил нас. М оряки увидели мои погоны —
я бы л среди них старш ий по званию ,— кр и кн ул и :
— Что теперь, товарищ майор?
— Саперы, ко мне!
К а к из-под земли, появилось шесть саперов.
— Р езать проволоку.
— П одорвемся. М ины...
Но я и сам зн ал , что к каж дой нитке подвязаны толовые
заряд ы , чуть дернеш ь, и сразу — взрыв.
— Ч ерт с ними. Если взорвемся, то вместе.
206
207
Присутствие старш его оф ицера ободрило саперов. Они
сработали ювелирно. П рош ло несколько минут, проход
был проделан. Теперь кому-то надо было рвануться
вперед, увлечь за собой. Это было трудно сделать, ибо,
л еж а перед проволокой, мож но было на п ять м инут
прож ить дольш е. В упор по наш ей группе прям ой наводкой
била п уш ка, рядом я у зн ал Ц ибизова — ком андира роты
автоматчиков, слы ш ал, к а к Б еляков посы лал кого-то
заткнуть пуш ке глотку.
Вдруг я увидел золотоволосую , синеглазую девуш ку.
Она поднялась во весь рост и, закруж и вш и сь в каком -то
дивном танце, обогнала нас.
— Вперед! Здесь нет мин. Видите, я танцую .
Этот танец в свете прож екторов и взры вов потрясал.
Я перебросил автомат через плечо, бросился к ней,
спросил ее ф ам илию .
— А идите вы к ч ер т у ,— ответила девуш ка, не р а з ­
личая моих погон, повернувш ись назад, насм еш ливо
кр и к н у л а: — Б ратиш ки, туш уетесь... М озоли на ж ивотах
натрете, п ол зая по земле...
К акой м оряк мог допустить, чтобы девуш ка бы ла
впереди него в атаке?
Н есколько человек все ж е взорвались на м инах.
В это врем я над головам и у нас прош ел м аленький
самолет. Самолет сн и ж ал ся на прож ектор, стрел яя из
пулем ета. Я разл и чи л на к р ы л ь ях красны е звезды . Свет
погас. Справа и слева гудели такие же самолеты , и я поду­
м ал , как вовремя они прилетели. Это были сам олеты из
ж енского авиационного полка Е. Б ерш анской. Я зн ал , что
среди них находится самолет, пилотируем ы й м аленькой
черненькой девочкой — М ариной Чечневой.
Все бросились вперед, пробиваясь через огненную ме­
тель трассирую щ их пуль.
У мыса ударил луч второго прож ектора, осветил
дорогу, виш невые деревья, кам енны е домики поселка.
Оттуда строчили пулеметы и автом атчики. У нас почему-то
никто не стрелял.
— Огонь! — закр и ч ал я не своим голосом.
М оментально затрещ ал и наш и автом аты , и мы увидели
бегущ их и убитых на наш ем пути врагов.
— Вперед! За родину! — за к р и ч ал и м оряки, вры ваясь
в поселок, заб расы вая гр ан атам и дома, в которы х засели
гитлеровцы. Победный клич этот, подхваченны й всеми
бойцами, п о р аж ал оккупантов так же, к а к огонь. Гит­
208
леровцы стреляли из окон, чердаков и подвалов, но
первая, сам ая стр аш н ая л и н и я прибреж ны х дотов,
колю чей проволоки и м инны х полей уж е бы ла обойдена.
Доты м ы атаковал и с ты ла и перебили там всех сопро­
тивляю щ ихся.
Бой ш ел на ул и ц ах. Н ач и н ало светать, и я увидел пе­
хоту, вы саж ивавш ую ся правее нас.
—
Вперед, на высоты! — сорвавш им ся голосом кричал
человек, в котором я узн ал ком андира стрелкового
б атальона П етра Ж укова.
Высоты, вы рисовы ваю щ иеся при свете ракет, к а ­
залось, у самого моря, на самом деле бы ли за поселком,
в трехстах м етрах от берега. П ехота устрем илась на
высоты.
И тут я вспом нил, что я корреспондент, что моя зад ач а
написать пятьдесят строк в номер, что газета не будет печа­
таться до получения моей зам етки. Вся арм ия, все сто
пятьдесят ты сяч человек д ол ж н ы перебираться через
пролив, и им интересно знать, к ак это происходит.
Я, вместе со своим связны м Ваней Сидоренко, вскочил
в первы й попавш ийся дом. Н а столе стояли недопитые
б уты лки вина. Я отодвинул их и в несколько минут
н аписал первую корреспонденцию . В ней упом янул
офицеров Н и колая Б елякова, П етра Д ейкала, П латона
Ц икаридзе, И вана Ц ибизова, П етра Ж укова, которы х
видел храбро дерущ им ися в момент вы садки и которым
впоследствии правительство присвоило звание Героя
Советского Союза.
Б ы ло важ но дать знать читателям -бойцам , что мы не
погибли, а зацепились за К ерченский полуостров
и п родолж аем вести борьбу. К орреспонденция «Н аш и
войска ворвались в К ры м» окан ч и вал ась словам и:
«Впереди ж естокие бои за расш ирение п л ац д ар м а» .
Едва я закон ч и л писать, как в дом попал снаряд. К а м ­
ни обруш ились н а голову, ослепительны е искры ,
р ад у ж н ы е круги и темные пятна заход и ли перед глазам и.
Тело почувствовало смертельную усталость, пол уш ел
из-под ног. Я потерял сознание. В аня Сидоренко влил
мне в рот несколько кап ел ь водки и привел в чув­
ство.
Завернув корреспонденцию , чтобы она не промокла
в воде, в противоипритную п ал атку , мы со связны м
бросились к берегу.
Там, под сильны м неприятельским огнем, р а згр у ж а л ся
209
последний мотобот. Я посадил в него связного и у ж асн ул ся.
Около сотни наш их судов, не подойдя к берегу из-за силь­
ного артиллерийского огня противника, п овернули обратно
к Т ам ани. Несколько судов горело.
Мотобот отошел. Я пробеж ал на высоты и, о гл я ­
нувш ись, увидел, как два сн аряда за ж гл и мотобот. К ом ан­
да, сбивая плам я, упорно уводила судно от берега.
Я добеж ал до группы бойцов, атакую щ их огром ны й,
дот, и зд али похож ий на курган. П улем ет уж е был разбит
гранатой, два автом ата стреляли из ам бразуры . Я с одним
красноармейцем заб еж ал с ты льной стороны дота. На
бетонной лестнице п о казал ся ф аш истский офицер,
вы стрелил в упор из автом ата, убил красноарм ейца,
пулям и сбил с меня ф у р аж к у , с кож ей сорвал п р яд ку
волос. Если бы я не отклонился, вся очередь вош ла бы мне
в голову. Я дернул за спусковой крю чок своего П П Д,
но вы стрела не последовало. Д иск уж е был пуст. Р а зд у м ы ­
вать бы ло некогда. Со всей силой с ход а я у д ар и л носком
солдатского сапога врага по голове. Он кач н улся, уро­
нил автомат, но я уж е не пом нил себя от ярости. В ру ках
был наган. Р а зд а л с я вы стрел, офицер упал. Н а шее его
висел новенький ж елезны й крест, я сорвал его и сунул
в карм ан на память.
П ятнадцать лет я и грал в футбол и хоккей и ни
капельки не ж алею потраченного на это времени. Стоило
п ятн ад ц ать лет зан и м аться спортом, чтобы в такой мо­
м ент ловкостью спасти ж изнь, убить хитрого и сильного
врага.
Вместе с красноарм ейцам и я вош ел внутрь дота. Здесь
бы л у немцев ком андны й пункт с прекрасны м обзором
моря. На столе вал ял и сь документы , и гральны е карты ,
письм а, ф отограф ии ж енщ ин, коробки сигар.
На столе д ребезж ал телефон. Я снял трубку. В ластны й
старческий голос торопливо сп р аш и вал по-немецки, что
случилось.
— Мы уж е здесь,— крикнул я в трубку по-русски.
Из-под кроватей м атросы вы волокли двух насмерть
перепутанны х офицеров. Они сказал и , что ж д а л и наш
десант, но не в такую бурную ночь и не в Эльтиген, один
из своих крупнейш их опорны х пунктов. В обороне здесь
н аходилась портовая ком анда и один б атальон 98-й не­
мецкой пехотной дивизии.
С ком андиром роты автом атчиков Ц ибизовым мы про­
ш ли по всему ф ронту слева направо мимо десятков у ж е
обезвреж енны х дотов, видели десятки захвач ен н ы х пуш ек,
ш табеля снарядов к ним. С пуш ек были сняты зам ки .
Перед гл азам и простирался простор бесконечно милой
степи. Свистел серебряны й осенний ветер. Б ы л день, но
в небе почему-то еще стояла п р и зр ач н ая луна.
У моста по дороге в К ам ы ш -Б урун я встретил кап и тан а
Белякова. Б атал ьон его, хотя и не полностью вы садивш ий­
ся, р азви в ал успех. Б ы л и взяты ряд курганов и господ­
ствую щ ая на местности высота. По всему полю б еж ал и
немцы. Я с восторгом гл яд ел на курган ы — немы х сви­
детелей давних лет.
— Сейчас я возьму К ам ы ш -Б у р у н ,— с к а зал Б еляков,
вы ти рая чисты м носовым платком вспотевш ий лоб.
— Постой, какую тебе поставили за д ач у ?
— Д ойти до дамбы .
— Н а этом ограничим ся... Н ас здесь не больш е п я ­
тисот человек. Не стоит расп ы л ять силы.
Б еляков и его зам еститель по политической части
кап и тан Ры баков реш или за н я ть оборону. Б л аго побли­
зости ок азал и сь прош логодние окопы, которые м атросы
быстро углубили и привели в порядок.
С амолет сбросил вы мпел. В записке просили сообщ ить
обстановку и сп раш и вали , где ком андир дивизии —
полковник Гладков.
Ш таб дивизии с нам и не вы садился, не вы садились
такж е ком андиры полков. Где н аход и лся ком андир
дивизии, мы не знали.
К девяти часам утра с К ам ы ш -Б урун а гитлеровцы
подвезли сем надцать автом аш ин с автом атчикам и и пош ли
в ата к у на узком участке роты к ап и тан а А н д рея Мирош ника, впоследствии Героя Советского Союза. Вся
н аш а передняя л и н и я ки п ел а от м ином етны х и а р ти л л е­
рийских разры вов. Сотни снарядов беспрерывно рвались
среди окопов. Ж у ж ж а л и осколки, вы к аш и вая бурьян.
А зар т боя был настолько велик, что тяж елоран ен ы е
ограничивались перевязкой и прод ол ж али сраж аться.
К расноармеец Петр Зноба, раненны й в грудь, убил
восемь ф аш истов и заяви л , что скорее умрет, чем покинет
сраж аю щ и хся товарищ ей. П ервая атак а бы ла отбита.
П отеряв много убитых и не подбирая трупы , враги отош ли
на исходны й рубеж.
Ч ерез час подошли двенадцать танков и семь «фердинандов».
— Н у, после холодной морской воды начнется горяч ая
210
211
б а н ьк а ,— зам етил Р ы баков.— Сейчас мы их поматросим
и забросим.
—
Чем больше опасности, тем больш е с л ав ы ,—
ответил ему лейтенант Федор К алинин, комсорг б атальона,
зам енивш ий утонувшего н ач ал ьн и к а ш таба.
Не задерж и ваясь, грозные м аш ины ринулись в атаку.
З а ними в полны й рост ш ли автом атчики, горл ан я какую то песню. Немцы наступали в сты к м еж ду морским
батальоном и батальоном Ж укова. И х было в два раза
больше, чем нас.
Т анки двигались, словно огромные ящ ерицы , волоча
за собой хвосты пы ли. Н астал а тиш ина. Я слы ш ал, к ак
ти к ал и часы . Посмотрел на циф ерблат — было десять
м инут одиннадцатого.
Одновременно разд али сь два вы стрела, будто наспех
хлестнули бичом. С треляли две 45-м иллим етровы е п уш ки
наш его десанта. Один тан к вспы хнул и пом чался
в сторону, п ы таясь сбить разгоравш ееся на нем п л ам я.
Его подбил наводчик К идацкий. Он боялся потерять хоть
одно мгновение и посы лал снаряд за снарядом . Разнес
к р у п н о к а л и б е р н ы й п у л ем ет, у н и ч т о ж и л н е с к о л ь к о
автоматчиков. «Ф ердинанд» разбил К адицком у пуш ку.
Второе орудие тож е было разбито. У целевш ие ар ти л ­
леристы взялись за винтовки.
Бой с тан кам и повела пехота. Н а м ладш его серж ан та
М ихаила Х ряпа и красноарм ейца Степана Рубанова
ш ли четыре тан ка. Б ы ло что-то злое и трусливое, я бы
сказал , кры синое в этих серых м аш и н ах. Два бойца
муж ественно пропустили их через свой окоп и автом атны м
огнем ул о ж и л и около 40 автом атчиков, следовавш их за
м аш инам и. Если бы эти бойцы не вы д ерж ал и , побеж али,
их н аверняка убили бы, но они с р аж ал и сь и стали
победителями.
Все видели разум ны й их подвиг. Бойцы Б укел ь
и Дубковский из противотанковы х р уж ей подож гли по
одному танку. Рядовой Н иколай К ривенко уничтож ил
тан к противотанковой гранатой. К а к нигде, п роявилась
в этом бою молодость, сила, страстн ая ж а ж д а ж изн и .
Д есантники ун и ч тож али танки, не у м и р ая сами.
Н ад н ам и проносились звенья краснозвездны х ш турм о­
виков. С бреющего полета они расстреливали враж ескую
пехоту, танки и пуш ки.
А рти л лери я с Там анского полуострова беспрерывно
била через пролив ш ириной в восем надцать километров
212
по скоплениям гитлеровцев. Но контратаки не п р екр ащ а­
лись ни на минуту. Ценою лю бых потерь нем цы хотели
сбросить нас в море.
Во втором часу д н я в цепь к нам приполз бородатый
А ндроник С аф аро — связной из ш таба полка. У знав, что
я корреспондент, он сказал , что обо мне беспокоится
н ач ал ьн и к ш таба пол ка майор Д м итрий Ковеш ников
и зам еститель ком андира полка по политчасти майор
А брам М овшович, они п осл ал и его разы скать меня. С аф аро
сказал , что руководство всей операцией взял на себя
Ковеш ников. Я зн ал его по ш турм у Новороссийска.
Это был настоящ ий герой, вы сокообразованны й, та л а н тл и ­
вый и бесстраш ны й офицер. К овеш никова зн а л а вся
арм и я. К ом андую щ ий и рядовы е солдаты лю били и берег­
ли его. Н ебольш ого роста, с неприметны м лицом, он был
красив в бою м уж ественной красотой, и как-то так
получалось всегда, что он становился душ ой сраж ен и я,
в котором ему приходилось участвовать.
В оспользовавш ись очередным налетом авиации, когда
огонь немцев несколько зату х ал , м ы с А ндроником бро­
сились б еж ать к поселку.
Ш таб находился в темном подвале дома, кры ш а которо­
го бы ла снесена взрывом. В воздухе стоял сладкий и н е ж ­
ны й аром ат поздних осенних цветов, источаем ы й сеном,
на котором л е ж а л и раненые.
К овеш н и ков, скл о н и вш и сь н ад р ац и е й , п р о с и л
у ком андую щ его огня. Кодовые таблицы утонули в море,
и разговор велся откры ты м текстом.
—
Я «муравей» — К овеш ников. Д айте огня. Ц ель —
сто тридцать девять. А такую т танки. А такую т танки.
Д айте огня, дайте огня. Я «муравей» — Ковеш ников.
Прием.
Ц ель 139. Я только что вернулся оттуда, видел все
своими гл азам и , сел к снарядном у ящ и ку и п ри н ял ся
писать корреспонденцию . Не успел ее окончить, к а к
часовой сообщ ил, что к нам полны м ходом идет торпедный
катер. Я зап еч атал корреспонденцию в конверт, надписал
адрес и бегом бросился на берег. Там творилось что-то
невообразимое. Около пятидесяти пуш ек обстреливали
судно и берег, к которому оно стремилось пристать.
После к аж д о го р азры ва ты сячи п рож орливы х чаек
с криком бросались в воду, вы таски вая клю вам и глуш еную
рыбу. М ногие птицы гибли от осколков, и волны сотнями
вы брасы вали и х на прибреж ны й песок.
213
И все-таки катер подош ел. С него сбросили несколько
ящ иков патронов.
— К ак тут у вас дела? — спросил старш ий по званию
на катере, вы сокий и молодой капитан-лейтенант, при­
ж и м а я к раненой щ еке м окры й от крови платок.
— Н уж на помощ ь: лю ди и боеприпасы, вода и пищ а.
— Гладков с вам и?
— Г ладкова нет.
— М ожет быть, он утонул или убит?
— Не знаю ... Не смож ете ли вы передать в редакцию
мою корреспонденцию ?
— С больш им удовольствием. Это будет документ,
подтверж даю щ ий, что мы бы ли на К ры м ском берегу...
Значит, вы и есть тот сам ы й корреспондент. В сегодняш ней
газете н апечатана ваш а зам етка.
— Д айте мне газету!
— У м еня ее нет. О сталась на той стороне.
— Кто ж е отправляется в десант без свеж ей газеты ?
Эх вы!
Н икогда в ж и зн и мне не хотелось так прочесть свою
зам етку, как сейчас; было радостно сознавать, что
зад ан и е мною выполнено. Б ы ло приятно за Сидоренко,
добравш егося-таки до редакции.
— Закури вай те.— К апитан-лейтенант откры л щ ел к­
нувш ий серебряный портсигар, прочел надпись на нем
и нахм урился.
— Я не курю .
— Все равно возьмите, у вас, наверное, хреново
с табаком.
М оряк сунул мне в руки портсигар, набиты й влаж н ы м и
папиросам и, и, взяв мою корреспонденцию , п олож и л ее
за п азуху.
К атер отош ел и полетел, как стрела, но метров через
триста в него попал снаряд. Судно накренилось набок
и стало тонуть. Три м о р яка поспеш но спустили на воду
резиновую лодку, но и в нее попал снаряд. Н апрасно я
ж д а л , что кто-нибудь вы плывет. Все бы ли убиты или уто­
нули. Я достал портсигар. На кры ш ке бросилась в гл аза
с в е ж а я гравировка: «Дорогому В олодечке в день наш ей
свадьбы. От Иры. 13.У — 1941 г.». В подвале Ковеш ников
беспрерывно требовал огня. А рти л лери я с Т ам анского по­
луострова работала на всю свою мощь. Т яж ел ы й снаряд
разнес один танк, и К овеш ников по радио передал
артиллеристам благодарность от героической пехоты.
214
Но огонь артиллерии м ало-пом алу зату х ал и, наконец,
прекратился совсем.
В ш таб со всех сторон все больш е приходило сведений
об убиты х оф ицерах, о н ехватке гран ат и патронов,
о разбиты х м ином етах и пулем етах. В разруш енны х
сараях, п рилегаю щ их к ш табу, появлялось все больше
ранены х. После кровопролитного боя были сданы один за
другим три господствую щ их холма.
— Бросайте свою писанину, идите на правы й ф лан г,
вы отвечаете за него головой, н аравн е с ком андиром
б атальон а,— п р и к а за л мне М овшович.
Я пош ел через кладбищ е, откуда хорош о виден был
левы й ф ланг, на котором с пятью десятью бойцами
д рался раненны й в р у ку подполковник И ван К он­
стантинович Расторгуев. Н а него ш л и семь танков
с автом атчикам и на броне. И х встретил со своим б атал ь­
оном и у н и ч тож и л будущ ий Герой Советского Союза м айор
А лександр К линковский.
По дороге все больш е встречалось отходящ их красно­
армейцев.
— К у д а вы ? Хотите, чтобы вас всех перетопили, к а к
щ енят!
Они возвращ ались со мной, лож и ли сь в передню ю
цепь, сл и ваясь с цветом земли. П рош едш ие мимо, как
только вы ходили на гребень, с которого виднелось море,
сами возвращ ались н азад : отступать бы ло некуда.
Время тянулось страш но медленно. Все ж д ал и н а ­
ступления ночи.
Ф аш исты усилили н аж и м . В центре наш ей обороны
просочились автом атчики. Два тан к а подош ли на рас­
стояние ста метров к ком андном у пункту. Весь наш
пятачок п ростреливался руж ей н ы м огнем со всех сторон.
П олож ение было критическое. К азалось, было все потеря­
но, кроме чести. Кто-то п редлож ил послать последнюю
радиограм м у — ум ираем , но не сдаемся. Н ап ряж ен и е
боя достигло вы сш его предела.
И тогда М овшович, реш ительны й и бледный, собрал
всех ком андиров и повел их в оф ицерскую контратаку.
Ш ли без ш инелей, при всех орденах, во весь рост, не
к л ан яясь ни осколкам , ни п улям , навстречу атакую щ им
оккупантам . И х бы ло раз в десять больше, с ним и были
тан ки и «ф ердинанды », а у нас по десятку патронов на
брата.
Н а душ е бы ло удивительно спокойно. Ч у д а не м огло
21 5
П ел ранены й лейтенант комсомолец Ж ен я М алов.
Кровь из разбитой головы за л и в а л а его лицо, по которому
осколок прош елся раньш е, чем бритва. Песню тотчас под­
д ер ж ал а вся цепь. Я, никогда в ж и зн и не певш ий, и то
присоединился к хору. Не знаю , как кого, но м еня песня
уб еж дала, что мы не умрем, враг не вы держ ит и по­
бежит. Закаты вал ось солнце, и все наш и ордена и м едали
к азал и сь как бы сделанны м и из чистого золота.
Р асстояние м еж ду нам и и ф аш истам и неумолимо
суж алось. Все силы свои разверн ули они в чистом поле —
и танки, и самоходные орудия, и минометы, и пехоту. И тут
после долгого переры ва вновь заработала арти л л ери я
с Т ам ани. Она н ак р ы л а врагов дож дем осколков, но это
было только начало возм ездия. Д вадцать один ш турм овик
с бреющего полета добавил огня. А мы все п риближ ались,
идя за своим огневым валом.
Враги стали поспешно отходить, десантники устрем и­
лись за ними, подхваты вая брош енные немецкие автом аты
и винтовки и стреляя из них. В воздухе упорно боролись
приторно-сладковатая пороховая вонь и тонкий зап ах
запоздалы х осенних цветов.
В одном месте нас н акр ы л а нем ецкая артиллерия.
П риш лось залечь. Впереди сутулился кустик полыни.
Я слом ал веточку, растер ее м еж ду пальц ам и , и, надо
сознаться, никогда мне не казалось, что так хорошо пахнет
полынь. Т рудно расстаться с этим благоуханны м запахом
навсегда.
П рилетели два самолета, сбросили дымовую завесу,
словно туманом затянувш ую берег. Б ы стро темнело.
У влекш ись боем, ни м ы , ни противник не зам етили, как
к берегу подош ли н аш и суда. П рибы л ком андир дивизии
со своим штабом, а с ним десять орудий и ты сяча п ять­
сот активны х ш тыков. В ы слуш ав К овеш никова, полковник
Г ладков бросил прибы вш их на врага. Гитлеровцы, видев­
шие перед этим истекаю щ ие кровью остатки десанта,
готовились только п ереж дать артналет, чтобы оконча­
тельно раздавить нас, но вдруг увидели перед собой
массу свеж их, устрем ленны х вперед солдат. Они никак
не могли понять такого превращ ения и, обескураж енны е,
не п риним ая боя, отош ли на свои утренние позиции.
Д евятнадцать танковы х атак, поддерж анны х двум я
п олкам и пехоты, были героически отбиты десантом в пер­
вый день вы садки.
Я вернулся в ш таб. С появлением ком ан ди ра дивизии
и подкрепления все вздохнули с облегчением, вспомнили,
что можно утолить ж а ж д у , съесть по сухарю , вы пить
по глотку водки. В ш табе оказалось «Знам я Родины»
с моей зам еткой. В кож ан ы х м еш ках с боеприпасами,
сухарям и и водой, сброш енны ми сам олетам и, оказалось
несколько тюков газет.
Обо всем виденном и переж итом я написал очерк под
заглавием «День первы й». Д оставить его в редакцию в зял ­
ся раненны й в ногу и эвакуировавш ийся в ты л капитан
Н иколай Ельцов. П акет был вручен ему. М ногие оф ицеры
д али ему откры тки с просьбой переслать их на почту. По­
том авторы этих посланий р ассказы вал и друг другу:
содерж ание откры ток было мирны м и неж ны м , как будто
посы лались они не с ф ронта, а с м ирны х дач. Никто ни
единого слова не написал о переж итом.
Т ревож ная ночь прош ла быстро. Но нам все ж е удалось
забы ться часа на два на полу, закры вш ись с головой
ш инелям и и тесно п риж авш ись друг к другу. Мы рас­
кры вал и гл аза при взры вах, сотрясаю щ их дом, и тут ж е
вновь засы п али . Сквозь сон я слы ш ал, к а к неутом имы й
К овеш ников отдавал ком анды .
Утром я шел на наблю дательны й пункт морского ба­
тальона и видел, к а к над Там анью в розовом небе за ­
ним алось веселое солнце нового дня. Н аблю дательны й
пункт пом ещ ался в усадьбе, окруж енной кам енны м
белым забором. Здесь я снова встретил Г алину Петрову.
Я сразу у зн ал девуш ку, которая, вы скочив из мотобота,
полезла через колю чую проволоку на минное поле.
Тогда я потерял ее из виду и не смог записать ее ф ам илию .
216
217
быть. К аж д ы й это зн ал и хотел как м ож но дорож е отдать
свою ж изнь.
С треляли из автоматов одиночны ми вы стрелам и, без
пром аха, наверняка. В раги п а д ал и и почему-то напом и­
нали разбросанны е по полю кучи навоза. И к а к бы
в подтверж дение моих мы слей матрос, идущ ий рядом,
с к а зал :
— П риш ли на наш у землю , чтобы лечь в нее, удобрить
своими трупам и.
— Вперед, храбры м помогает счастье! — узнал я крик
М овшовича. Обрадовался — значит, он пока жив.
И вдруг молодой голос зап ел торж ественно:
Ш ирока стран а м оя родная...
И вот здесь встретил ее, перевязы ваю щ ей р ан ы м орякам .
За ночь Б еляков полностью восстановил положение,
заставив немцев спуститься в противотанковы й ров,
густо ощ етинивш ийся еж ам и. Н а переднем крае со вче­
раш него вечера в снарядной воронке л е ж а л ранены й
Цибизов. Два м оряка пы тались вы нести его, но были
ранены. Тогда ком андир роты добродуш ны й, см углолицы й
украинец Петр Д ейкало вы двинул вперед своих снайперов,
и они уничтож или оккупантов, м еш авш их своим огнем
подобраться к раненому лейтенанту. Ч ерез час Ц ибизова
вынесли, и я увидел его, когда П етрова пеленала его
бинтами.
Цибизов был смертельно ранен. Он у зн ал меня, п о­
просил:
— Н апиш ите в «К расны й ф лот», чтобы все м оряки
могли прочесть про моих ребят.— Л ейтенант зад ы х ал ся,
с трудом вы говаривал сл ова.— Н апиш ите про к расн о­
ф лотца Отари К иргаева, он в первую м инуту боя перебил
из автом ата прислугу п рож ектора... Ослепил фрицев...
Я разговорился с Петровой. Она бы ла ком сомолка из
Н иколаева, и я расск азал ей, к а к м ы — группа арм ейских
корреспондентов — последними оставляли ее родной
город.
— И з К ры м а совсем близко до Н иколаева и до Одес­
сы ,— ск а зал а девуш ка, и в ее словах прозвучала п олн ая
уверенность, что мы скоро возьмем эти города. Это была
н аш а последняя встреча. Она отличилась в боях, бы ла
убита, и правительство присвоило ей посмертно звание
Героя Советского Союза.
П оявились враж еские самолеты . Они снизились и, де­
л ая медленны е корш уньи круги , вы гл яды вал и добычу.
Семь раз они бомбили н аш и боевые порядки, но вреда
причинили мало.
Н есколько часов в чистом, безоблачном небе длились
воздуш ны е бои, за которыми с волнением наблю дали
десантники. Два «мессерш митта» и один «юнкере»
ком кам и огня разбились о советский берег К ры м а.
К Б елякову приш ел М овшович, в сумке у него л е ж а л и
полит донесения частей.
— Вот хорошо, что я тебя увидел, на вот, ч и та й ,—
он подал мне листок бум аги, н а котором было написано:
«Из сегодняш ней газеты м ы узн ал и , что в десанте
находится корреспондент. Он, видимо, вчера бы л на
правом ф лан ге и описал их действия. Но ведь и м ы на
218
левом тож е воевали. Н аш и бойцы очень просят — если
т. Б орзенко еще ж ивой, пускай приходит к нам и опишет
наш героизм».
—
Сходи к ним, старик, там у них тихо, ты ведь сам
видел, что весь удар ф аш исты наносят по наш ему
правом у кры лу.
Я пош ел. Но так к ак в первый день у гитлеровцев на
правом ф ланге ничего не вы ш ло, они на второй день
нанесли удар по левому ф лангу.
К ак и в первый день, в десять часов утра пош ли в атаку
пехота и тан ки врага.
З а полчаса до атаки бойцам принесли сброшенные
самолетом воззвания Военного Совета арм ии. П олитра­
ботники на полях воззваний приписы вали победные
сводки Информбю ро. В оззвание поды м ало дух бойцов,
вдохновляло их на подвиг.
Д венадцати танкам удалось прорваться сквозь наш и
боевые порядки. Они с грохотом прош ли через окопы,
разд ави в несколько человек. Но вр аж еск ая пехота по­
отстала от м аш ин, ее отсекли и застави л и залечь.
П ервую стрем ительную атак у гитлеровцев сорвали,
принудили все начать сн ачал а.
Я видел, как прош ел «ф ердинанд», а сзади ранены й
боец, приподнявш ись на локте, ш вы рнул в него гран ату,
силясь попасть в отверстие д л я вы брасы вания стреляны х
гильз, находящ ееся позади. П ервая гр ан ата разорвалась
на броне, не причинив вреда, но вторая п оп ал а в ды ру,
и сам оходная пуш ка взорвалась; танк, ползш ий за «Ферди­
нандом», р азд ав и л см ел ьч ак а гусеницами. Этот неиз­
вестны й солдат был человеком во всем значении этого
зам ечательного слова.
З а каж д ой отбитой атакой немедленно н ачи н ал ась
новая.
К а к и в первый день, крепко пом огали нам ави ац и я
и а р т и л л е р и я Т ам ан ско го п о л у о с т р о в а . Т я ж е л ы е
сн аряды рвались среди танков, сам олеты буквально
косили атакую щ их врагов.
П осле того как п ервая попы тка отж ать нас от м оря
уд арам и с ф лангов провалилась, ф аш исты сделали
отчаянное усилие прорваться в стык, расколоть наш у
оборону надвое, но мы этого ж д ал и . Бойцы встретили
их убийственны м огнем и к концу дня, сами неоднократно
переходя в контратаку, отбили четы рнадцать немецких
атак.
219
К расноармеец Цховребов ворвался в окоп, застрел и л
четырех ф аш истов и, будучи сам ранен, пятого заруб и л
лопатой.
Я отправился разы скивать Цховребова и наш ел его
на операционном столе в санбате, пом ещ авш ем ся в р а з ­
битой школе. О перация уж е была закончена, но влетевш ий
в окно м аленький осколок разорвавш егося вблизи
снаряда снова ранил героя, который лиш ь крепко вы ­
ругал ся при этом. Х ирург, д аж е не удививш ись, вновь
п ринялся ш топать ж ивое тело человека, сцепивш его
зубы от боли, так как не было ни хлороф орм а, ни морфия.
В детстве мать р ассказы вал а мне сказки об исполинах,
глубоко запавш ие в душ у. Здесь я увидел их — это были
советские солдаты.
К вечеру перед наш им и боевыми порядкам и залег
эсэсовский полк с оруж ием в руках, но это уж е бы ли
не солдаты, а мертвецы.
Н астала ночь. К берегу стали подходить немецкие
катера, рассчиты вавш ие, что мы примем их за своих.
Д ва успели причалить. В ы садивш иеся оккупанты сбились
в кучу, стали кричать, чтобы их взял и обратно, и бы ли
немедленно расстреляны пулем етны м огнем. О стальны е
суда, обозленно обстреляв поселок из крупнокалиберны х
пулеметов, уш ли в море и там до рассвета вели бой с н а ­
ш ими катерам и, не п уская их к десанту.
Всю ночь при свете м аленькой коптилки писал я к о р ­
респонденцию о дне втором. Н а полу в сене спал р а з­
ведчик Виктор Котельников. Он храп ел на весь подвал
и д ы ш ал так, что приш лось подальш е убрать коптилку,
чтобы она не погасла. Эту корреспонденцию , посланную
мной, наш ли среди документов убитого м айора К уш нира.
Тело его волны вынесли на Т ам анский берег. Очевидно,
он погиб на мотоботе, напоровш ем ся на м ину. К орреспон­
денцию, доставленную мертвецом, отправили в редакцию ,
и она бы ла напечатана.
Н а третий день боев я узн ал , что в поселке есть ж и ­
тели — м ать и дочь М ирош ники — остатки некогда
большой рабочей семьи. П ош ел разы ски вать их, но
наш ел не сразу.
В дом ах царил беспорядок. Н а столах вал ял ась б итая
посуда, постели были разбросаны ; всюду л е ж а л пух.
Видно, гитлеровцы п од н яли ж ителей внезапно, вы гнали
их, не д ав собраться, грабили дома, вспары вали перины
и подуш ки, оты скивая в них золото.
М ирош ники встретили меня приветливо, угостили
солены ми пом идорам и, хорош ей керченской сельдью
и дож девой водой. С ж адностью набросился я на воду,
она п оказал ась мне вкуснее всех напитков, которые
приходилось когда-либо пить. В поселке не было пресной
воды, и десантники утоляли ж а ж д у соленой и мутной
влагой, от которой ещ е больш е хотелось пить. А здесь
в пы льной буты лке, вы тащ енной из погреба, плескалась
прозрачн ая и чистая вода, собранная по к ап л ям в редкие
дож дливы е дни. Я п и л медленно, н асл аж д аясь к аж д ы м
глотком.
Д евятнадцатого октября эсэсовцы н ач ал и поголовную
эвакуацию населения из К ры м а. М ирош ники спрятались
в погреб и таким образом и зб еж али рабства. Со слезам и
на гл а зах Е катерина М ихайловна М ирош ник р а с ­
сказы вал а, что в последних ч и сл ах октября гестаповцы
возле крепости Еникале расстреляли свыше ч еты рн а­
дцати ты сяч ж енщ ин и детей — ж ителей Н овороссийска
и Там анского полуострова, наотрез отказавш ихся следо­
вать в ф аш истскую неволю. Она рассказы вал а о зн ам е­
ниты х катаком бах, отры ты х несколько ты сячелетий
назад, недалеко от К ерчи у Ц арева К урган а и А дж им У ш кая. В этом огромном, на десятки килом етров,
подземном городе спасались от оккупантов десятки ты сяч
советских людей. И х вы куривали газам и, лю ди ум ирали,
но не вы ходили.
Семь месяцев ж и л и несколько ты сяч подростков, детей
и ж енщ ин под землей без солнца и свежего воздуха. Воду
собирали по к а п л я м со стен. Все они ум ерли от голода —
предпочли смерть рабству. У мыса Т акел наскочила на
м ель б а р ж а с советскими девуш кам и. О ккупанты взорвали
ее вместе с ж ивы м грузом.
С тарая ж енщ ина передала слова оф ицера, ж ивш его
у нее на квартире и убитого нам и. Офицер этот цинично
заявлял:
— К ом андую щ ий войскам и в Кры му, генерал М аттенклотт, скорее расстреляет сто ты сяч населения, чем
даст К расной А рм ии их освободить.
М оряк А брам кин, вы слуш ав слова ж енщ ины , вос­
кликнул:
— Н ад о спеш ить освобож дать наш их близких.
Н адо спеш ить. Мне каж ется, это одно из главны х
требований войны.
Д ослуш ать ж ен щ и н у н ам не удалось. Н алетели бом­
220
221
бардировщ ики, н ач ал и бомбить и обстреливать из пуле­
метов наш пятачок. М ирош ники бросились в погреб.
Р азорвавш аяся во дворе бомба убила обеих ж енщ ин.
П охоронили их в братской могиле, словно солдат.
Весь день бомбардировщ ики не д а в а л и нам покоя.
Я шел с Б еляковы м в морской батальон, и они застави ли
нас целый час л еж ать в противотанковом рву. П р и ­
ж авш ись к теневой стороне, он р ассказы вал мне об
А рхангельске — своей родине, о том, к ак он рвался
к Черному Морю и к ак сейчас тоскует о беломорских
берегах. Т ринадцать лет Б еляков п росл уж и л в К расной
Армии, ком андовал взводом, ротой, был н ачальником
ш таба батальона, которым сейчас ком андовал.
Л еж а в своей канаве, мы видели, к а к во врем я очеред­
ного налета немецкой ави ац и и наш ш турм овик «И лью ­
шин-2» пошел на лобовой таран и сбил атакую щ ий его
«мессершмитт». Оба сам олета ком кам и ж елтого п л а ­
мени уп али на наш у территорию .
Бойцы похоронили своих летчиков у м оря и слож или
над могилой пам ятн и к из белы х известковых кам ней.
И м ена летчиков — Борис Володов и В асилий Быков.
Оба были коммунисты. П ервы й из города К уйбы ш ева —
ему посмертно присвоили звание Героя Советского
Союза, второй — парторг эскадрильи, урож енец И ванов­
ской области.
К а к и первые два, третий день прош ел в а та к а х
немецких танков и пехоты. Во врем я одной из атак,
когда танки подош ли к дом икам поселка на наш ем
левом ф ланге, мне приш лось быть на командном пункте
ком андира дивизии. Его исклю чительная вы д ерж ка и
хладнокровие передаю тся всем окруж аю щ им его ком ан ­
дирам и от них — бойцам.
П олковник Гладков считал операцию удачной с точки
зрения ее зам ы сла, взаим одействия разл и чн ы х родов
оруж ия, а такж е предварительной подготовки. Он
сказал то, чего никто не знал.
—
Н аш десант отвлекаю щ ий. Мы ловко одурачили
немцев. Они сосредоточили против нас лучш ие свои
войска. А завтра ночью, севернее К ерчи, с полуострова
Ч у ш к а вы садятся наш и главны е силы. Ш ирина пролива
там всего четыре килом етра.
Уверенность в своих силах, в своем превосходстве
над противником — вот х ар ак тер н ая черта ком андира
дивизии и его десантников.
222
Как-то ефрейтор А лександр П олтавцев ск азал мне:
— Мое стрелковое отделение оказалось сильнее четы ­
рех танков.
То ж е самое могли сказать ком андиры всех отде­
лений.
Днем к берегу подплы ли восемь бронекатеров с пе­
хотой. К атера ш ли развернуты м строем, как на м ан еврах,
прикры ваясь дымовой завесой, пущ енной самолетом.
Один катер ф аш исты подож гли, но ком анда не п окинула
его, а п р о д о л ж ал а до последнего своего д ы х ан и я
вести огонь по врагу.
К а к только зати х обстрел, я пош ел на берег. У битые
л е ж а л и на песке. И х ш евелила волна, и они перевора­
чивались, словно ж ивы е.
Весь день десантники вели бой, похож ий на преды ду­
щ ие бои. К вечеру они отбили сем надцатую танковую
ата к у противника. Н аступила тем нота, а с ней и затиш ье.
Ночью в штабе я, к а к всегда, писал на краеш ке стола.
Н есколько офицеров спали на охапке душ истого сена.
Н а полу в а л ял а сь к у ч а ж елезн ы х крестов, сняты х
с убиты х немцев. Часовой, стоявш ий в углу, н аступ ал
ногой на эти кресты.
— «Величие» Г ерм ании под сапогом у красн оарм ей ­
ц а ,— сказал Ковеш ников, улы баясь.
— П очитать бы сейчас хорош ую книгу.
— Я наш ел среди развали н тетрадь — поинтереснее
любого ром ана будет.— М ичман Бекмесов вы тащ и л
из ш инели толстую тетрадь, исписанную аккуратн ы м по­
черком, и стал читать ее в с л у х .— Д невник Т атьян ы
Кузнецовой, работавш ей бухгалтером в поселке при
нем цах.
Р усская д евуш ка п и сала о том, к ак оккупанты убили
ее мечту об образовании, о профессии, о счастливой ж изни.
Перед нами словно ж ивой встал отец девуш ки.
«П апа очень хорош о знает, что труд на немцев — изм е­
на. А вот ж е месит к аж д ы й день бетон, идущ ий на укрепле­
ния. Если бы не я, он покончил бы самоубийством». «К ак
я раньш е зави д овал а своим п одругам красави ц ам
и к а к благодарю сейчас судьбу, что родилась дурнуш кой
и до сих пор не п р и гл ян ул ась ни одному немцу,—
ч и тал Бекмесов. — Когда-то наш и девуш ки много пели,
и я пела с ними, а сейчас все зам олкли, и не столько по­
тому, что запрещ аю т оккупанты , а потому, что не могут
петь соловьи в подвале».
223
— Д айте мне этот дневник,— попросил я м ичм ана.
— Ни за что на свете. После войны я обязательно
н айду эту Таню и женю сь на ней,— ответил Бекмесов.
Вскоре мы услы ш али на наш ем берегу отдаленный
грохот и увидели за К ерчью орудийны е сполохи. А еще
через несколько дней прочли в газетах о вы садке
основного десанта, о том, что захвачены населенные
п ункты : М аяк, Баксы , А дж им -У ш кай. Войска получили
возм ож ность через пролив переправляться днем.
У Г ладкова был ж а р , тем пература 39,5°. Но он не
л о ж и л ся в постель. К огда врач требовал, чтобы он лег,
полковник говорил:
— Самое страш ное для солдата умереть в кровати.
Т ак к ак подкрепления больше не было, мы стал и
ж д ать вы хода к нам основного десанта. С надеж дой
смотрели ночами на север, где под сам ы м и звездами
м еталось дикое п л ам я пож аров.
Н аступил канун п разд н и ка 26-й годовщ ины О ктябрь­
ской революции. Б ы л о холодно, на море буш евала буря.
П ротивник беспрерывно обстреливал кром ку берега
и переднюю линию наш их окопов. Бы стро стемнело.
Ч ерны е тучи клубились у самой земли. Мы ж д ал и
а та к и каж д ую минуту.
Н аступил день п раздника. С утра враги откры ли
беш еный огонь, стреляли сотни орудий со всех сторон.
Гибли д аж е развали н ы . В укры тиях санбата собралось
много ранены х.
Этой ночью вернулся мокрый с головы до ног В аня
Сидоренко — мой связной. Он ш ел на катере, который
взорвался на мине. Связной проплы л два килом етра
в ледяной воде. Он не мог говорить, в зя л листок бумаги,
дрож ащ ей рукой н ап и сал на нем:
«Сегодня освобожден Киев!»
Я ему н али л стакан водки из своего неприкосновенного
зап аса, взятого еще в Т ам ани, но переодеться было не
во что. М окрая одеж да вы сохла на его теле.
...Так проходили дни за днями. К аж д ы й день м ы те ­
р ял и кого-нибудь, ставш его уж е родны м и близким.
И нструктор политотдела арм ии майор П авленко хоро­
нил убиты х. Он бы л сам ы м зан яты м человеком в де­
санте.
В ночь на сем надцаты е сутки я усл ы ш ал разговор
на переднем крае.
— К огда-нибудь после войны пойдем мы с тобой,
224
Петров, в кино смотреть «С раж ение за Кры м» и увидим
там неизгладим ы е в пам яти к ар ти н ы боев наш его де­
санта, р азвал и н ы ры бачьего поселка Эльтиген...
Бойцы сидели в окопе и, осторож но п окури вая
в р у кав, р азго вар и вал и о том, что ж д ет их после войны.
— П очему вы курите, ведь противник близко? —
спросил я строго.
— Греем ноги,-— ш утливо ответили мне.
В темноте очень плохо видны л и ц а разговариваю щ их.
Но я зн ал — передо мной герои. К а ж д ы й уж е отличился
в десанте, убил ф аш истов, внес свой пай в дело и згн ан и я
оккупантов с наш ей земли.
— А я та к дум аю , Х ач ату р ян , что про наш десант
песни петь будут, стихи сочинять будут. Н аш народ лю бит
героев,— ск а зал один боец другому.
Х ач ату р ян — зн а к о м ая ф ам и л и я. Солдат этот из про­
тивотанкового р у ж ь я выстрелом почти в упор подбил
немецкий танк. Я подош ел ближ е.
— А помниш ь первы й день? — спросил Х а ч а т у р я н .—
У м еня, когда ф рицы пош ли в девятнадцатую атаку,
остался всего один патрон и р у ж ье было горячее, к а к
огонь. Но я зн ал , что нас не оставят в беде. И сейчас
у м еня патронов хватит на сто танков...— Боец по­
м о л ч ал .— А сердца и на двести хватит.
Х ач атурян п од ал заявление с просьбой п ри н ять его
в кан д и д аты партии. К заявлению ком андир его при л ож и л
боевую характери сти ку, в которой сказан о: «У частвовал
в десанте н а К ры м ское побереж ье». Это документ,
подтверж даю щ ий героизм.
Д есант поднял лю дей в их собственных гл а за х на
голову выше. К а ж д ы й увидел, н а какой героизм он
способен. О тделение старш его сер ж ан та Н и к о лая М ель­
никова отбило к о н тр атаку взвода гитлеровских авто­
матчиков. Отделение не д авал о оккупантам сблизиться
на расстояние действительного огня их автоматов и раз
пятн ад ц ать за с та в л ял о врагов залечь. К а к только
они подним ались, отделение встречало и х залповы м
огнем, которого ф аш исты боятся больш е всего. Эти люди
прош ли сквозь огонь и воду, и к а ж д ы й стоит довоенного
взвода.
Всю ночь я провел на переднем крае в окопе Х а ч а т у р я ­
на, слуш ал п л а ч детей и ж енщ ин, скрип телег, на которы х
гитлеровцы увозили последних ж и тел ей из б л и ж ай ш и х
поселков. По горизонту п ы л ал и п ож ары . Мы см отрели
8 З а к а з 90
225
на север, видели орудийны е сполохи основного десанта
и дум али, что день наш его соединения близок.
П ули со свистом проносились над нам и, но мы не могли
отказать себе в удовольствии пом ечтать о первы х днях
м ира после окончательного разгром а оккупантов. И я
согласился со своим собеседником, что хорошо было
бы после войны вновь увидеть, хоть н а экране, только что
переж иты е ш естнадцать дней.
К а к хорошо было бы увидеть вновь темный подвал,
в котором в первы й день десанта н аход и лся наш ш таб,
увидеть капитана П олтавцева с ш естью бойцами, от­
биваю щ его у гряды кам ней последнюю атаку гитлеров­
цев, увидеть все то, что переж ито и стало достоянием
истории.
Б ы л сем надцаты й день боев. С ем надцаты й день, не
ути х ая, буш евал здесь ураган огня. В одном открытом
месте санитары подняли на носилки раненого. Врагам
были хорош о видны и носилки, и лю ди с красны м и
крестам и на рукавах, но они откры ли по раненому огонь
из двух минометны х батарей.
В поселке нет ни одного целого дома, ни одного
дерева, все разруш ено крупповской артиллерией. Под
ногам и валяю тся осколки. Их больш е, чем опавш их
осенних листьев. По лю ди уж е надеж но зары лись в землю
и почти не несут потерь.
Т анки, «ф ердинанды », авиацию , дальнобойную а р ти л ­
лерию — все обруш или оккупанты против десантников.
Они хотели утопить нас в море, но наш и бойцы под­
ж и га л и танки, гр ан атам и взры вал и «фердинандов»,
и обломки «мессершмиттов» валяю тся среди м усора
и р азвал и н . Много ф аш истов привлек наш десант, дал
возм ож ность вы садиться наш им основным силам.
Они реш или блокировать нас с м оря. К аж д ую ночь
восемь хорошо вооруж енны х сам оходны х б арж вы ­
ходили в море, становились против наш его берега,
п ы таясь не пропустить к нам мотоботы с Там анского
полуострова. У ходя утром, барж и ж естоко обстреливали
наш берег.
Это надоело десантникам . А ртиллеристы лейтенанта
В лад и м и ра Сороки подбили: одну б арж у. Вторую б арж у
из противотанкового р у ж ь я подж ег бронебойщ ик А л ек ­
сандр Коровин. Д ы м ящ ую ся б арж у немцы едва утащ или
на буксире.
Б л о к ад а не уд алась. В воздухе ц ар ят наш и самолеты.
Еж едневно на п араш ю тах нам сбрасы ваю т боеприпасы,
продовольствие, газеты . Ж а л ь только — нет писем.
Н очью мне передали радиограм м у. Р едактор к а те ­
горически требовал моего возвращ ения в Т ам ань. Но на
чем вернуться? Я пош ел на наш у прим итивную при­
стан ь к старм оначу. Он ск азал , что никакой надеж ды
на приход судов сегодня нет.
И все ж е шесть мотоботов с боем прорвались мимо
бы строходны х б арж и торпедны х ф аш истских катеров.
М аневрируя среди разры вов, они п ри стал и к берегу
и сбросили ящ ики с боеприпасами. О подходе мотоботов
мне позвонил в б л и н д аж Ковеш ников. Я попрощ ался со
всеми офицерам и. Сердце болезненно сж алось. Т ак не
хотелось расставаться с лю дьми, которые стали близким и,
к а к братья. С койки поднялся ранены й М овшович,
н аки н у л ш инель, пош ел м еня провож ать.
Мы остановились у клад би щ а, на высоте.
— Береги, Сергей, свою голову.— Он м еня обнял,
поцеловал в губы.
— Едем со м ной,— попросил я его.— Ты ведь едва
стоиш ь на ногах.
— Нет, мое место здесь. Я ведь комиссар, и мне не
полож ено покидать поле боя. Впереди еще не один
бой.
М ы еще раз поцеловались, и я побеж ал по тропинке,
пригибаясь под пулям и. В низу оглянулся. Высокий
М овшович стоял на ф оне неба и гл яд ел мне вслед. Н ад
ним летели трассирую щ ие пули.
Я добеж ал к мотоботам, когд а они уж е отч ал и вал и .
П ры гнул на один из них, бросил последний взгл яд на
берег. Я связан с этим клочком зем ли н авеки и, если
вы ж иву, буду вспом инать его всю ж изнь, и он будет мне
часто сниться. Н а море клубился сильны й тум ан, била
вы сокая волна. Н ем ецкие суда обстреливали нас, но
преследовать не реш ились.
Мы ш ли кильватерной колонной — друг за другом,
наш мотобот — первым. Сотни ч аек преследовали нас
своим криком , словно ч у я добычу. И вдруг нас стал об­
гонять задний мотобот. Л ю ди на нем приветственно м а ­
х а л и рукам и. Д а и к а к не радоваться — невдалеке бы ла
Т ам ань, там мож но было поесть и поспать.
Р а зд а л с я потрясаю щ ий взры в. До самого неба взм ет­
нулся веер черного плам ени, и хл оп ья саж и медленно
опустились на волны. Ты сячи чаек с криком бросились
226
227
в воду на глуш еную рыбу, а нам показалось, что они к и ­
нулись на необыкновенно взбухш ие человеческие трупы ,
плаваю щ ие повсюду среди обломков.
— Говорят, чайки носятся над м инны м и полям и
и ж д ут, пока на них не взорвется несчастны й кораб л ь,—
ск азал старш ина мотобота. Это были первы е слова,
произнесенные в гробовом м олчании.
У хвативш ись за обломки, в море д ерж али сь три
человека, но они не кричали, не зв а л и на помощь,
а обезумевш ими гл азам и смотрели вокруг, как бы не
поним ая того, что случилось.
Мо„тобот двигался к ним, и тут все увидели сотни
рогулек, торчащ их из воды, за к р и ч ал и :
— Мины, взорвемся!
Стало страшно. Но кто-то р азгл яд ел , что рогульки были
всего-навсего немецким и ручны м и гр ан атам и с дере­
вянны м и ручкам и, погруж енное тело их поддерж ивалось
рукояткой, торчащ ей на четверть из воды. Очевидно,
на мотоботе был ящ ик этих гран ат.
Мы вы тащ или трех человек. В друг кто-то зам етил
вдалеке несколько раз взм етнувш ую ся руку.
— Человек, ж ивой человек!
Мотобот осторож но пош ел туда. Н а носу сидели два
м оряка, зорко всм атриваясь в воду, чтобы, не дай бог,
не напороться снова на м ину. Ведь к а ж д ы й в момент
взры ва видел, к а к из воды п оказались несколько
ж елезны х ш аров и снова погрузились в море. К ом анда
мотобота вы тащ ила на борт раненого м атроса.
Он оглядел всех нас и с к а зал :
— Подбросило м еня н а сто метров кверху, потом
пошел на пятьдесят метров в глубину, уд ари лся ногами
о дно, вы ругался, вы ны рнул на поверхность, гл я ж у —
одни щепки.
Все невольно улы бнулись. М атрос засм еялся от всей
душ и. На минуту вы гл ян у л о солнце, и в его л у ч ах вода
стала изумрудно-зеленой.
М иновав минные п о л я и несколько гряд подводных
кам ней, мы добрались до пристани Кротков. «Черт
возьми, как хорош а все-таки зем ля. И море и небо с ней
несравним ы »,— подум ал я, вступив на берег.
Илья Эренбург
Д У Ш А РОССИИ
Д ва года тому н азад я п и сал: «Сожмем крепче зубы.
Немцы в Киеве — эта м ы сль корм ит наш у ненависть.
Мы освободим Киев. В р аж еская кровь смоет враж ески й
след. К а к птица древних феникс, Киев восстанет из
пепла».
Ш ли долгие и горькие м есяцы . Н ем цы двигались
в глубь России. Они дош ли до Н ал ьч и ка, до С талинграда.
Военные обозреватели р азл и чн ы х стран гад ал и , куд а
пойдут завоеватели: на И рак или на И ндию . В ладелец
гостиницы в Б ад-К иссингене подал заявление о предо­
ставлении ему санаториев Б орж ом а. К ассельские курсы
подготовляли зондерфю реров д л я Б аш кирии. В ф и н ан ­
совых отделах немецких газет указы валось, что «азовские
заводы Ф. К руппа» к 1945 году станут на ноги и ос­
ч астл и в ят д ерж ателей акций. В еликая гр а ж д а н с к а я
скорбь кам нем л е ж а л а в те дни на груди каж д ого из
нас. Среди салю тов победы мы не забы ваем переж итого, мы
и не забудем его: оно д л я нас и горе, и м удрость, и клю ч
духовной бодрости.
Н очам и носятся над миром волны радио — длинны е,
средние, короткие. Они давно отвы кли от щебета м ирны х
дней. В них клекот, в них все те ж е слова: кон тратаки ,
узлы сопротивления, рокадны е дороги, переправы .
Теперь на сорока я зы к ах они говорят об одном: немцы
отступаю т. Военные обозреватели больш е не вспом инаю т
про И р ак. Они см отрят на Днестр, на Буг, на Д вину. Зондерф ю реры , обученны е д л я устраш ения баш киров, вк л ю ­
чены в м арш евы е батальоны . М ариупольские акции стали
ничего не стоящ им и б у м аж кам и . В ладелец гостиницы
в Бад-К иссенгене, обезумев, кри ч и т своей ж ене: «Ты уви ­
диш ь — они придут сюда...» По ю ж ной степи м ечутся
немецкие дивизии. Ф еникс Киев восстал из пепла.
К а к это случилось, спраш ивает изум ленны й мир. Мы
были в самой гущ е событий, мы ж и л и от сводки до
сводки, мы с р а ж ал и с ь и работали, нам некогда было р а з ­
м ы ш л ять. М ы знаем , что м ы вы плы ли. Мы знаем , что
перед нам и зелены й берег победы. Но попы таем ся на
м инуту отойти в сторону, взгл ян уть на себя гл азам и
истории.
229
Мы часто говорим и пиш ем об ослаблении немецкой
арм ии. Мы знаем, что у Гитлера иссякаю т резервы, что
воздуш ны е бомбардировки разруш аю т его ты л, что два
года ж естоких боев в России надлом или его пехоту.
Мы знаем такж е, что не было подлинны х идеалов у арм ии
меш очников и куроедов, что одна дисциплин а не м ож ет
в трудны е м инуты зам енить душ евного горения, что
гитлеровский солдат внутренне ослаб и созрел д л я гибели.
Но разве в одних гитлеровцах дело? П одум аем о другом:
о возросшей силе наш ей арм ии.
Война слож на, тем на и густа, к ак непроходимы й лес.
Она не похож а на ее описания, она и прощ е и сложнее.
Ее чувствую т, но не всегда поним аю т ее участники.
Ее понимаю т, но не чувствую т позднейш ие исследователи.
Вероятно, историк, п равильно оценив все значение
переправы через Д непр, представит эту переправу иной:
он невольно приведет ее в порядок. Он приоденет бойцов,
побреет утом ленны х переходам и серж антов, см ахнет
п ы л ь с гим настерок офицеров. Он вряд ли увидит лю дей
у костра, которые смутно дум аю т о своих родны х избах
и которые говорят, что повар за л а д и л каш у и что хорош о
бы испечь картош ку. П отомки меньш е всего себе предста­
вят, что им енно эти лю ди без понтонов ринулись на
правы й берег одной из сам ы х ш ироких рек Европы.
Ч то касается участников войны, эти знаю т, кахс вы глядит
война. Они знаю т, что четы реста килом етров с боями —
не парад. Они знаю т, что воюют не только роты, батальоны ,
полки, но и лю ди с раздельной биограф ией, теплой, к ак
клубок шерсти, что к а ж д ы й боец п ри вязан к родине своей
нитью. Но участникам войны нелегко осознать истори­
ческое значение происходящ его: с них хватит и высоких
волнений сегодняш него дня.
И ностранцы часто рассуж даю т, почем у н аш е го­
сударство устояло в трагические дни сорок первого и сорок
второго? Все знаю т теперь, к а к сильна бы ла герм анская
а р м и я, как тщ ательно готовилась Г ерм ания к своим
разбойны м походам. Судьба Ф ранции с ее боевыми
традициям и, с неоспоримым м уж еством ее свободолюби­
вого и воинственного народа у всех в пам яти. Гитлер
покорил Европу. Я не говорю об ан гли й ски х островах.
Но мы не были отделены от Герм ании м орем, не бы ло
у нас и гор. Мы за д ер ж а л и зах ватч и ка своей грудью , и вот
иностранцы спорят: в чем р а зга д к а? Одни говорят:
в природе русского м уж ества, в традиционной вынос-
ливости русского солдата, в величине и естественны х
богатствах России, в том, что России никто никогда не
завоевы вал. Д ругие возраж аю т: изм енились врем ена.
Ш тык, д аж е русский, бессилен против «тигров». В эпоху
моторов одно пространство не м ож ет спасти народ. Они
говорят: если Р оссия вы стояла, то в этом засл у га ее
структуры , особенного патриотизм а ее народа, кровной за ­
интересованности каж д ого гр аж д ан и н а в судьбе госу­
дарства. Они прибавляю т к слову «Россия* другое
слово: «советская».
П равы и те и другие. Во время войны перед нам и
встало прош лое, оно соединилось с настоящ им и будущ им.
Мы до конца п оняли органическую связь России и Ок­
тябрьской револю ции. Мы поняли, что револю ция д важ д ы
спасла Россию : в 1917 году и в 1941. Не будь револю ции,
Россия м огла бы потерять свою государственную не­
зависим ость, изм енить своей исторической миссии. Но
О ктябрьская револю ция не случайно родилась в России.
Она вы текала из всех ч аян и й русского народа. Ее
значение перерастает государственны е границы , и ее не­
даром н азы ваю т сам ы м больш им событием д вадцатого
века, но корни ее уход ят в русскую историю, и нельзя
оторвать ее от русского х ар а к те р а , д а ж е от русского
п ей заж а.
Бойцы у костра, на правом берегу Д непра, конечно,
сы новья русских солдат давнего времени. Они сохра­
нили и любовь к родной земле, и отвагу, и см екалку,
и выносливость дедов. Но есть в них нечто новое, р о ж ­
денное револю цией: они не только солдаты , они г р а ж ­
дане.
П ередо мной секретное донесение ком андира Судет­
ской дивизии генерал-лейтенанта Д еттлинга. Зап и ска
о загл ав л ен а: «Настроение местного населения». Вот
что пиш ет немецкий генерал: «П одавляю щ ее боль­
ш инство населения не верит в победу немцев... В некоторы х
населенны х пун ктах отм ечались попы тки м ногих ж ителей
установить контакт с оставш им ися приверж енцам и
советского строя... М олодеж ь обоего пола, п олучивш ая
образование, настроена почти исклю чительно просовет­
ски. Она недоверчиво относится к наш ей пропаганде. Эти
молодые лю ди с сем илетним и выш е образованием
ставят после докладов вопросы, позволяю щ ие сделать
заклю чение об их вы соком умственном уровне. Обычно
д л я м аскировки они прикиды ваю тся простачкам и.
23 0
231
Воздействовать на них чрезвы чайно трудно. Они читаю т
еще сохранивш ую ся советскую литературу. Эта м олодеж ь
сильней всего любит Россию и опасается, что Г ерм ания
превратит их родину в немецкую колонию ... М олодые
лю ди чувствую т себя с н а ч а л а немецкой оккупации
лиш енны м и будущего. Они всегда указы ваю т, что в Со­
ветском Союзе м олодеж и бы ло очень хорошо, так как
д л я нее делалось все возможное и ей было обеспечено
большое будущ ее».
В ряд л и генерал-лейтенант Д еттлинг составил бы
такую зап и ску в 1916 году. Б ы л и п реж де патриотизм.
Б ы ла и преж де отвага. Но юнош и и девуш ки, крестьяне
Смоленской губернии во времена царя, во времена со­
словий и каст не могли м ечтать о «большом будущ ем».
П артизан двенадцатого года один наполеоновский
офицер н азвал «смутным духом русской зем ли». Не
разум — сердце под сказал о крепостны м этой эпохи
верный путь, и они пош ли с ви лам и на захватчиков.
Их подвиги оправданы историей, внуки тех крепостны х
стали хозяевам и величайш ей в м ире д ерж авы . Но
героев «Молодой гвардии» вел разум . Они смотрели
сверху на немецких офицеров. Олег Кош евой зн а л , что
он представитель высокого человеческого общества, кото­
рое борется с вооруж енны м и варварам и . Такова роль
О ктября.
Советский Союз воюет не только как огромное госу­
дарство, он воюет как истинная д ем ократия: войну ведет
народ, д ля которого д ер ж ав а — это собственный двор.
Я видал нем ало немецких генералов. Я думаю , что их
мож но распознать д а ж е в бане: это порода, к а к порода
заводчик К рупп или помещ ик из Восточной П руссии.
Т аких генералов разводят, они раса среди арийской
расы. К то ж е их бьет? Под Киевом генерал-лейтенанта
Д еттлинга разбил
генерал-лейтенант Ч ерняховский.
Ему тридцать шесть лет. Сын ж елезнодорож ного сл у­
ж ащ его из У мани, он с детства гры з н ауку, к а к камень.
Это человек большой кул ьтуры , его вы деляю т ум, знания,
талант, а не порода. Он один из многих генералов
свободного и демократического государства. Я вспоминаю
боевых полковников, которые в начале войны были
лейтенантам и, учителей, агрономов, м ехаников, на груди
которых я видел суворовские ордена. Мы мож ем сказать,
что германскую армию теперь гонит арм ия, обогащ енная
боевым опытом, руководим ая ум елы м и офицерам и, и мы
можем та к ж е сказать, что врагов гонит народ, который
двад ц ать шесть лет том у н а за д взял в свои руки вож ж и
держ авы .
Все знают, что одним из объяснений наш их побед
остается необы чайная работа военной промыш ленности.
Вспомним о трудностях. С талинград, Х арьков, Днепро­
петровск, Воронеж, Ростов, Донбасс были зан яты врагом.
Заводы возни кали среди пустырей. Степи Восточной
России — это не Детройт. Н аш и рабочие вы несли все
лиш ения, недоедали, недосы пали, но они д а л и арм и и т а н ­
ки, самолеты , оруж ие. Заводы родились вчера, но не вчера
родились рабочие: это лю ди, созданны е советским
государством, это не рабы К руппа, это творцы, и творче­
ский дух помог им в страш ны е месяцы.
П очему арм ян и н П етросян, пойм анны й немцам и, обли­
ваясь кровью , наш ел в себе силы, чтобы перебить палачей
и дойти до своих? Что помогло грузину Гахокидзе унич­
то ж ать врагов на последнем клочке севастопольской
зем ли? Отчего узбек К аю м Р ахм ан ов не п о ж ал ел своей
ж изн и , защ и щ ая Л енин град? Отчего погиб еврей П аперник
на подступах к Москве? Б ы л Октябрь. В его очистительной
буре родилась н овая Россия, м ать д л я всех народов. Вче­
раш ние «инородцы» стал и гр аж д ан ам и , строителям и
государства, и когда на и х родину н ап а л и немцы, они
пош ли в бой, разноязы чны е, разноликие, с единым
чувством в сердце.
Я не хочу сказать, что до войны мы достигли всего.
Ч етверть века д л я истории — короткий час. Мы многого не
успели сделать. В наш ем обществе бы ли не только наш и
лучш ие зам ы слы , но и наш и недостатки. В годы войны
мы многое м еняли на ходу. Мы увидели, что нам часто не
хватает дисциплины , организации, личной инициативы ,
чувства ответственности. Мы поняли, что наш и дети
н уж д аю тся в более креп ки х основах м орали, что нуж но
в них глубж е воспиты вать человеческое достоинство,
патриотизм , верность, ры царские чувства, уваж ение
к старости и заботу о слабы х. Но, поняв наш и недочеты,
мы в огне испы таний увидели, сколь вы сока бы ла наш а
ж изнь, построенная на равенстве и труде. Война не
т-олько разори л а наш у страну, она за к а л и л а и душ евно
возвы сила людей. В ернувш ись к мирному труду, они
не забудут о передуманном и перечувствованном. Они
внесут в будни м удрость и героику военных лет. Они
помогут создать то общество, которое будет вы раж ением
232
233
м ы слей и чувствований много испытавш его советского
народа.
Н ам облегчит труд историческая перспектива, кото­
рая стала теперь достоянием каж дого. Не отказы ваясь от
идеалов будущ его, мы научились черпать силы в прош лом.
Мы осознали все значение наследства, оставленного нам
предками. Мы не хотим ни отрицать огульно прошлое, ни
приним ать его, как нечто непогрешимое. Мы учим ся на
военном гении Суворова, но не на государственном
самодурстве П авла. Н ем ецкие ф аш исты лю бят говорить
о трад и ц и ях. Но что они взял и из прош лого немецкого
народа? Свободолюбие Ш иллера? Р азу м Гете? Нет. П ы тки
ню рнбергских палачей, суеверные россказни алхим иков,
зверства диких германцев и м уш тру ф ельдфебелей
Ф ридриха. К аж д ы й народ берет в своем прош лом то, что
соответствует его духовном у уровню, его ж изн и , его
идеалам . Д л я нас прош лое — это П уш ки н , а не Б ен кен ­
дорф, Кутузов, а не А ракчеев, декабристы , а не Салтычиха, П леханов и Горький, а не П уриш кевич и охотно­
рядцы . О ктябрьская револю ция пом огла нам осознать
историю России, сделать из далекого прош лого источник
вдохновения.
Победы Красной А рм ии позволяю т н ам уж е р а зл и ­
чить в смутном предрассветном тум ане тот великий
праздник победы, о котором в самы е тяж ел ы е часы нам
ск азал гл ава наш его государства.
К аким будет мир после войны? Эта м ы сль теперь уж е
приходит к нам в редкие м инуты переды ш ки м еж ду
битвами, переходам и и военны ми трудам и . Ф аш исты
принесли столько зл а нам и всей Европе, столько р а з­
руш ений, столько страданий, что иногда сердце охваты вает
беспросветная скорбь. Мы видим, что сож ж ен ы ш колы ,
ясли, музеи, просторные светлы е дома, с трудом построен­
ные наш им поколением. Мы видим, к ак коровы зам енили
похищ енные гитлеровцам и тракторы . Мы видим, к а к
попраны дорогие нам идеалы братства, человеческого
достоинства, свободы. Мы видим письма рабы нь из
Германии, ф отограф ии ф аш истских изуверств, одичание,
затемнение века. Воображение легко продолж ает кар ти н у :
зона п усты н и за х в а т ы в а е т П а р и ж , в и н о г р а д н и к и
Греции, нарядны е села Д ании, заводы Б ельгии — всю
Европу. П овсю ду тот ж е пепел, в который вы ряд и лась
зем ля, бурьян, прозванны й наш им и крестьянам и «не­
мецким посевом», пы тки, ун и ж ен и е человека, попрание
р а зу м а , сп р а в е д л и в о с ти , гу м ан н о сти . К а к с м о ж е т
восстать зем л я из м ертвы х? И порой м алодуш ие за к р а д ы ­
вается в сердце: не откинуто л и человечество варварством
ф аш изм а д алеко назад?
Я не хочу ничего п риукраш ивать. Я знаю , к а к т р у д ­
но будет восстановить и разруш енны е города и душ евное
равн овеси е лю дей, п р о вед ш и х годы под вл астью
изуверов. И все же я бодро смотрю в будущ ее: правд а
побеж дает на поле боя, она победит и на лесах чело­
веческого строительства. Мы научились еще сильнее
ценить свободу — после деспотии гитлеровцев, после
гестапо, «бургомистров», доносов и всего поп ран и я чело­
веческого начал а, принесенного ф аш истам и. Есть только
одни пределы у свободы: свобода другого и счастье
родины. В самоограничении воина — залог того, что свобо­
д а восторжествует.
Мы поняли м агическую силу труда, недаром мы им
кляли сь в наш их сам ы х заветны х кл ятвах. Труд свободно­
го гр аж д ан и н а не проклятье, не иго, это высокое творчест­
во. Н елегко будет поднять из небы тия города и села, но
лю ди, которые не ж ал ел и своей крови, чтобы защ итить
родину, не пож алею т и пота. Я видел в сож ж енны х
деревнях стариков, которые пом огали солдаткам от­
страивать хаты . Здесь п орука наш его грядущ его счастья.
Мы сумеем присты дить себялю бие: ему не место рядом
с м огилам и героев.
К азалось, испепелены идеи братства, но нет, они
восстанут с новой силой. Я осмеливаю сь это говорить
в дни, когда ф аш истские полчищ а творят свое черное дело.
Гитлеровцы провозгласили себя «народом господ».
В ответ поднялось национальное достоинство всех н а ­
родов м ира. Оно долж но не погубить идею братства,
а ож ивить ее, д ать ей плоть. С ибиряк поним ает горе
Греции, украинец знает, что переж ивает Ф ранция,
белорусскому крестьянину близки м уки норвеж ского
ры бака. И дея братства стал а телесней, ощутимей.
К расная А рм и я в гл а зах всех народов стала арм ией сво­
боды. Об ее подвигах с надеж дой говорят и в порабощ ен­
ной Ф ранции и в далекой А м ерике. О тразив удары
хищ ной Герм ании, она спасла не только свободу н а ­
шей родины , она спасла свободу м ира. В этом зал ог тор­
ж ества идей братства и гум анности, и м не видится
вдалеке мир, просветленны й горем, в котором воссияет
добро. Н аш народ п оказал свои воинские добродетели,
234
235
и теперь все народы знаю т, что Советский Союз, его
а р м и я несут изм ученном у миру мир. Мы говорим об
этом среди пепелищ У краины и Белоруссии, с израненным
сердцем: кто не потерял брата, сы на, д р у га? Мы говорим
это, приподняты е сознанием наш ей си л ы и наш ей правоты.
1943
Николай Тихонов
ПО БЕДА !
1
ленинградцы встречали новый, сорок четвертый,
К огда
год, они поним аю щ е улы бались друг другу, говоря
о новом счастье и новых успехах. П реж де всего они п од ра­
зум евали под этим освобождение родного города от блока­
ды и разгром немцев под Л енинградом . З атян у в ш аяся
блокада с ее уны лы м и обстрелам и, с ее печальны м и
ж ертвам и за с та в л я л а ленинградцев работать с какой-то
исступленной энергией, готовя тот час, когд а Л енинград
поды м ется д л я реш ительного боя.
Ч ас этот был неизвестен, но все зн али , что он близок,
все хотели этого, но в ож ивленной сутолоке, в рабочем
упорстве каж дого дня никто не говорил об этом открыто.
П равда, ян вар ь м есяц д л я Л ен и н град а полон особого
зн ачен и я, потому что в прош лом году он был ознаменован
таким гром адны м событием, как прорыв блокады .
В ян варе сорок четвертого года карти н а города ничем
не вы д ав ал а подготовки к новому удару по нем цам . У си­
ливш ийся обстрел говорил о нервозности врага, о том, что
237
он мечется в тревоге. Н апрасно из Б ерлина кричали, что
ленинградский вал немецкой обороны неприступен и м о ж ­
но спать спокойно,— немцы не спали.
П ленны е, захваченны е разведкой, п оказы вали , что
получен приказ, несмотря на глубоко эш елонированную
сеть укреплений, еще усилить ее н а переднем крае, в ы ­
строив на участке каж д ого батальона по два новых боль­
ш их дзота, перегруппировать артиллерию .
2
П ока в городе зан и м ал и сь уборкой свеж евы пав­
шего снега, расчищ али трам вайны е пути, объявляли
новые нормы соревнований заводских бригад, на фронте
все заш евелилось. Все чувствовали, что что-то п р и б л и ж а ­
ется.
И в учебны х зан яти ях , и в беседах по текущ ем у м ом ен­
ту ощ ущ алось то сдерж анное нетерпение, какое всегда
рож дается вокруг события, которого все ж д ут и о котором
условились не говорить.
Генерал, приехавш ий с другого ф ронта, сл уш ая доклад
о немецких укреплениях, ск азал просто:
—
Д а, это серьезная ли н и я, это очень сильная, очень
сл о ж н ая линия. Вот м ы ее и кончим!
Бронебойщ ик, п огл яд ы вая в сторону немецких окопов,
на вопрос, к а к а я р азн и ц а м еж ду «тигром» и другим и
тяж ел ы м и немецкими танкам и, ответил не сразу, а поду­
м ав и с уверенностью зн атока: «Разница та к а я — «тигры»
горят дольше!»
Но и военные и городские лю ди посм атривали с опас­
кой на погоду. Погоды не было. Вместо мороза р асп о л за­
лась какая-то слякоть. И н езам ерзш ая Н ева, и л у ж и на
улицах, и м елкий тонкий лед на заливе заставл ял и лю дей
хмуро м орщ иться и бормотать всякие неприятны е слова
насчет небесного хозяйства.
Н аконец в сум рачны х рощ ах за О раниенбаумом, под
П улковской высотой, на предгородской равнине перед
П уш кины м — всюду началось ож ивление. Б ы ли ком ан ди ­
ры и солдаты, ком андированны е в город по служ ебны м
надобностям с той стороны зал и ва, и они узн али , что им
надо возвращ аться немедленно в свои части.
Но, к их глубокому горю, залив представлял м еш анину
из снега и льда. По этой м еш анине не ш ли м елкие суда,
идти пеш ком — см ертельная опасность.
238
И все-таки лю ди пош ли. Они ш ли по льду, который
кач ал ся под ногам и, они торопились во что бы то ни стало
добраться до того берега, где их товарищ и уж е готовились
к бою. П риш лось вернуться с дороги. З ал и в не пропустил.
Я видел одного ком андира. Он м етался м еж ду Л исьим
Носом и городом, не зн ая, что предпринять. Но он не мог
оставаться в Л енинграде. Д ва с половиной года он д р ал ся
на своем бронепоезде, и мысль, что сейчас бронепоезд
уйдет в бой без него, сводила его с ум а. Т аких, к а к он,
см ельчаков, бросивш ихся в опасный путь по зал и ву , бы ло
много. К акова бы ла их радость, когда они узн али , что
м ож но попасть к себе: ком у по воздуху, ком у н а спе­
ци ал ьн ы х судах. Они у е зж а л и счастливы е, они торопились
в бой, как на празд н и к.
Это было всеобщее огромное воодуш евление. Я видел
молодого лейтенанта, которы й говорил восторж енно:
«Больш е нас ничто не остановит. Я это чувствую всем
сердцем и могу подтвердить чем хотите. Я ли чн о буду
д раться так, что вы обо мне услыш ите!»
В озбуж дение проникло на передовые. А ртиллеристы
и саперы , снайперы и танкисты — все готовились, все
п роверяли оруж ие и снаряж ение, хотя и т а к все было
проверено не р аз. Г енералы обошли весь передний к р а й
под минометны м обстрелом. Единое чувство наступления
охватило войска. Ц ельность этого больш ого чувства была
удивительна. Б ольш е нельзя терпеть немца под Л ен и н ­
градом. Враг созрел для гибели. Но он не отдаст ни
одной транш еи без упорного сопротивления. С ила встре­
тит силу. Но сила ленинградцев д о л ж н а побороть вр аж е­
скую.
3
Весь город был ош еломлен гигантским гулом, которы й,
к ак смерч, проносился над Л енинградом . Много стрельбы
слы ш али за осаду ленинградцы , но такого ош елом ляю щ е­
го, грозного, растущ его грохота они еще не слы ш али. Н еко­
торы е пеш еходы на улицах стал и осторож но коситься
по сторонам, ищ а, куда падаю т снаряды . Но сн аряды
не п ад ал и . Тогда стало ясно — это стреляем мы, это
н аш и сн ар яд ы поды м аю т на воздух немецкие укреп ­
ления.
Весь город приш ел в возбуж дение. Л ю ди поняли, что
то, о чем они д у м ал и непрестанно, н ачалось. А голос
239
ленинградских орудий ш ирился по всей дуге ф ронта.
Б или орудия на передовой, били тяж ел ы е орудия из
глубины , били корабли, били ф орты, говорил К ронш тадт.
Р азры вы немецких снарядов, п ад авш их на ю ж ны е
окраины города, не бы ли страш ны в этих волнах грохота,
превращ авш егося в бурю возм ездия. Тонны м еталл а р а з ­
бивали немецкие доты, п ревращ али в лом пуш ки, рвал и
на части пехоту, обруш ивали блиндаж и, сравнивали с
землей транш еи. К уски разорванной проволоки взлетали
к небу. Р вал и сь м ины на м инны х полях. Ч ерны е тучи
ды м а засти л али горизонт.
Ч то чувствовали уцелевш ие гитлеровцы , оглуш енны е
и обезумевшие от у ж аса, п ри ж авш и еся к стенкам окопов
и укры тий, нас не интересует. Но когда поднялась первая
цепь наш их автом атчиков, перед которыми еще клубились
ды м ы наш их разры вов, она, эта цепь, рван ул ась вперед
с такой неудерж им ой силой, что немцы побеж али перед
нею. А втом атчики ш ли во весь рост.
—
К расиво идут! — говорили про них н аб лю д а­
тели.
Гвардейцы Симоняка п оддерж али свою гвардейскую
славу. Воскрес дух героев проры ва блокады . Войска гене­
рал-м айора Трубачева, бравш ие Ш лиссельбург, бившие
белофиннов на Вуоксе в свое врем я, войска генерал-м айора
Я кутовича, генерал-м айора Ф адеева — все бы валы е воины
Л енинградского ф ронта н ач ал и историческую битву,
разгром немецкой орды, которой уж е не м огли помочь
никакие укрепления.
А ртиллеристы получали приказы передвинуть пози­
ции вперед, на юг, на три, на п ять, на семь километров.
Два с половиной года стояли иные орудия на одном и том
ж е рубеж е, передвигаясь только вдоль него, и, получив
такой приказ, лю ди на р уках переносили орудия, за д ы ­
х аясь от гордости и радости.
Есть нечто заколдованное в том ничьем пространстве,
которое годам и л е ж а л о м еж ду позициям и наш им и и не­
м ецкими. На этой темной от воронок земле, среди м инны х
полей и проволочных преград п р о кл ад ы вал и себе путь
только разведчики. Враг ж и л , им енно ж и л, там у себя
в б л и н даж ах, точно он и впрям ь реш ил больше не уходить
отсюда. И в м олчании этого насторож енного, п ри стрел ян ­
ного пространства, казалось, нел ьзя вы прям иться, н ел ьзя
идти к ак хочеш ь, н ел ьзя преодолеть его одним стрем и­
тельны м ударом.
240
И вдруг это случилось. Сразу р у х н у л а таинственность
этого пространства и этих первы х неприятельских окопов.
В б л индаж и врага полетели гранаты , и когда атакую щ ие
оглянулись в п ы л у атак и , увидели пройденные три линии
окопов. Ч етвертая л и н и я окопов встретила атакую щ их
нестройным огнем.
Опомнивш ись, нем цы стали д раться яростно, драться
до конца. Д а им и некуда было податься теперь. У дары
сы пались на них со всех сторон. У ж е зарево стало над
Петергофом и Стрельной. У ж е у Ропш и появились н аш и
танки. У ж е Д удергоф ская гора встал а перед наш им и
вплотную. И пош ло разрастаться великое сраж ен ие под
Л енинградом .
4
Свящ енные руины П етергоф а, П авловска, П уш кина,
Гатчины явились перед победоносными ленинградским и
войсками, чтобы всей надры ваю щ ей д уш у трагичностью
своих обвалов, пробоин, обож ж енны х и разбиты х стен
звать к отмщению. Д аж е тот солдат и оф ицер, который
никогда не видел их великолепия в мирной ж изни, и тот
не мог у д ерж аться от волнения п р и виде того, во что
обратили варвары наследие наш его прош лого.
П оваленны е деревья вековых парков л е ж а л и , к а к
мертвы е великаны . Обрывки старинной п арчи , б архата
и ш ел ка носил ветер над ды м ом п ож ари щ . К арти н ы и
ф арф ор, растоптанны е сапогам и гитлеровцев, л е ж а л и в
грязи разбиты х аллей. Статуи без голов вал ял и сь в к у с та р ­
нике. Огонь п ож и рал остатки домов. Горело вокруг все, что
м огло гореть.
П усты ня, за вал ен н ая трупам и, разбиты м и пуш кам и
и м аш и н ам и ; пусты ня, где возвы ш ались груды щ ебня
и м усора, присы панны е снеж ком ; п усты н я, где не бы ло
ни одного ж ивого сущ ества, о к р у ж а л а н аш и х бойцов.
В подвалах домов, за пусты ми стенами, зиявш им и ды рам и,
еще отсиж ивались см ертники-ф аш исты , которые не успели
беж ать. И х кончали и ш ли дальш е.
К ругом бы ли немецкие доты, транш еи, б линдаж и, п у ­
леметны е точки. Г лубина обороны уж е не п у га л а а так у ю ­
щ их. С колько бы килом етров ни тян у л ась эта чудовищ ная
п ол оса,— все равно она бы ла обречена.
Д ень за днем р азверты вал ась битва, уход я все дальш е
и дальш е на юг. Н ем цы пробовали еще стрелять по городу,
241
Все дальш е и дальш е уходила битва от Л енин града,
и все глуш е сл ы ш ал ся грохот стрельбы и наконец исчез
в отдалении. И тогда лен и н град ц ы усл ы ш ал и радио, кото­
рое об ъ являл о приказ войскам Л енинградского ф ронта.
Это бы ло 27 ян варя. Этот день войдет в историю города,
в историю народа, в историю Великой Отечественной
войны, в историю мировой борьбы с ф аш изм ом .
Город Л енин град полностью освобожден от враж еской
б локады и от варварски х артиллерийских обстрелов
противника. В восемь часов вечера толпы ленинградцев
вы ш ли на улицы , на площ ади, на набереж ны е. К то пере­
даст их состояние? К то расскаж ет, что они п ереж ивали
в эту м инуту? Нет слов, чтобы изобразить их волнение.
Все накопленное за годы испы таний, все переж итое вос­
кресло и пронеслось перед ним и, к ак ряд видений, страш ­
ны х, невероятны х, м р ач н ы х , грозны х. И все это исчезло
в ослепительном блеске ракет и громе исторического
салю та. Триста двад ц ать четы ре орудия у д ар и л и в честь
великой победы, в честь великого города.
Л ю ди п л а к а л и и см еялись от радости, лю ди смотрели
сверкаю щ им и гл азам и , как в блеске салю та возникал
из тьм ы город всей своей непобедимой гром адой. И ш пиль
П етропавловского собора, и ф орты старой крепости, набе­
реж ны е, А дм иралтейство, И сааки й , й корабли на Неве,
Н евский — все просторы города освещ ались м олниям и
торж ествую щ ей радости.
«М ужественные и стойкие лен и н град ц ы !— говори­
лось в п р и к азе.— Вместе с войскам и Л енинградского
ф ронта вы отстояли наш родной город. Своим героическим
трудом и стальной вы держ кой, преодолевая все трудности
и м учения блокады , вы ковали оруж ие победы над
врагом, о тд авая д л я д ела победы все свои силы. От имени
войск Л енинградского ф ронта поздравляю вас со зн ам е­
нательны м днем великой победы под Л енинградом ».
И стояли подписи тех, кто был впереди войск, брав­
ш их победу,— Говоров, Ж данов, К узнецов, Соловьев,
Гусев.
Т а к оно и было! И с этого часа начинается другой
период ж и зн и города, когда историк берет перо и начинает
писать по п орядку всю историю законченной трагической
эпопеи. Она уж е в прош лом, но это прош лое еще вчера
ды ш ало всем полы м ем борьбы, и ещ е всю ду в городе све­
ж ие ш рам ы и следы этой битвы, не знавш ей равны х в
истории.
Н аступ ает тиш ина восстановления. Но в уш ах еще
отзвуки всех бесчисленны х выстрелов, в гл а зах еще к а р ­
тины невиданны х подвигов, в сердце горестные воспом и­
н ан и я, поды м аю щ ие человека на новые труды , н а новые
подвиги во им я ж изни, во им я дальнейш ей борьбы, во им я
окончательной победы.
27 я н в а р я 1944 года! Н икогда не забудут тебя л ен и н ­
242
243
но это были последние разбойничьи вы стрелы . Ч ерез часдва тяж ел ы е ж елты е д ул а зам ол кал и навсегда. Через
несколько дней они уж е стояли на Д ворцовой площ ади,
и ленинградцы смотрели на эти чудовищ а, что терзали
своими снарядам и ж ивое тело города. И вот они в плену,
угрю мые, м олчаливы е, зловещ ие.
А в это время на другом ф ланге двинулись новые
полки, загрем ела новая кан он ад а. В этой страш ной м ест­
ности, что была ареной непреры вны х сраж ен ий, среди
незам ерзш их болот, среди торф яны х ям и кан ав, повитых
ды м ом торфяного п о ж ар а, н ач ал ся ш турм немецких
укреплений. Б ы ло время, когда ленинградцы верили, что
с падением неприступной Мги кончатся все бедствия
блокады . М аленькая, за те р ян н а я в болотах стан ц и я стала
символом борьбы за Л енинград. Совсем по-другому про­
изош ел прорыв блокады , но Мга завоевал а себе навсегда
м рачную известность упорностью и яростью боев. Ты сячи
немецких трупов утонули в ее болотах. Сотни ты сяч сн а­
рядов резал и болотные кустарн и ки и кочки. Р еч уш ка
М ойка, никому не известная, текла кровью в дни осенних
боев этого года. На берегу наш ей гордой Невы засели
немцы , и д аж е после проры ва блокады их позиции от
А рбузова до покры того сотням и ты сяч осколков м ал ен ь­
кого предместного редута на окраине села Ивановского
р азр езал и наш и войска, стоявш ие по ту сторону реки
Тосно и на северном берегу Мойки.
И вот п а л а Мга. З а ш а та л и с ь все доты по реке Тосно,
и стары й противотанковы й ров за рекой увидел, к а к бегут
нем цы отсюда, где они зубам и д ерж ал и сь за каж д ы й
клочок зем ли. Мы узнаем позднее подробности этих боев,
но теперь известно, что немцев нет больш е на Неве, нет
больш е на всем пространстве от Ш лиссельбурга до Тосно,
нет их и дальш е, а битва прод олж ается и уходит н а з а ­
пад, на ю го-запад, на юг.
5
градцы . И каки м бы ни был пасм урны м этот зим ний день
над Невой, он всегда будет сияю щ им днем д л я ж ителей
великого города.
КО Н С ТА Н ТИ Н Ф ЕД И Н
6
Распространенное представление о русском характере,
исполненном ш ироты воображ ения, горячности, которая
соединяется с м ечтательностью и с пренебреж ением вн еш ­
ним и ф о р м ам и ,— такое представление о русской н атуре
ленинградец дополнял и по виду д а ж е опровергал устой­
чивостью вкусов, предпочтением строгих форм, д и сц и п л и ­
ной, исполнительностью , почти педантизм ом . Он, конечно,
тож е был русской натурой, однако он доказы вал , что
рядом с ш иротою этой н атуре свойственна целеустрем лен­
ность, рядом с мечтательностью — сам одисциплина, рядом
с горячностью — постоянство привязанностей. Л ен и н гр а ­
дец расш и рял своею сущ ностью понятие о русском. М ного­
го н ел ьзя было бы уяснить в наш ем характере без того,
чем п рояви лся он в петербургской, ленинградской культурно-исторической оправе.
Существо ленинградского патриотизм а раскры лось
в том, что он о казал ся глубоко русским и в то ж е врем я
советским. Л ен и н град д а л пример того, к а к бьется русский
за землю отцов и к ак защ ищ ает советский человек родину
своих револю ционны х идей, свою новейш ую историю .
Строгий, дисциплинированны й, суховаты й, почти п е д ан ­
тичны й, ленинградец в войне против ф аш истов п о казал
себя горячей, кипучей, ф антастической
натурой.
С трасть — вот что об наруж ил ленинградец преж де всех
своих ины х кач еств,— страсть человека, от природы л и ­
шенного способности покориться воле врага. П ройдя огонь
испы таний, патриотизм Л ен и н град а не утрати л особой
ленинградской окраски, но раскры л свою природу к а к
одну из сам ы х страстны х черт русского х ар ак тер а — го­
товность на любые ж ертвы рад и отчизны.
Мое свидание с Л енинградом подходило к концу, и я
был рад, что в последний день пребы вания там встретился
с человеком, которого я мог бы назвать настоящ им л е ­
нинградцем .
Это была м олодая ж енщ ина, главн ы й хран и тел ь петер­
гоф ских дворцов-музеев. Ч уть-чуть посмеиваясь над собою
и одновременно с пы лким порывом, она р асск азал а мне
о своем посещ ении П етергофа после того, к а к оттуда были
изгнаны немцы.
Сейчас вспоминается все с самого первого дня, когда
разорваны были пути, связы вавш ие Л енинград со страной,
и пароходам некуда было плы ть, и поездам некуда было
уходить.
Но сейчас радость не приходит одна. И волна наш его
наступления возвращ ает нам эти пути один за другим.
У ж е свободна Северная дорога, и через Кириш и-М гу
поезд м ож ет идти в Л енинград, и свободна Нева, м ож но
готовиться к весенней навигации, мож но плы ть от Л адоги
до зал и ва, не д у м ая об опасности и не боясь ничего. И н ако­
нец откры вается путь, самое название которого наполняет
торж еством сердце: О ктябрьская ж ел езн ая дорога очи­
щ ена от немецких захватчиков.
Она, эта дорога, еще изры та взры вам и, мосты л е ж а т
в обломках, станции в ру и н ах , ш п ал ы сброш ены с насы ­
пи, рельсы пош ли на доты и н адолбы ,— но это ничего
не значит. Есть свободный путь! З а гу д я т паровозны е
голоса у стен, пахнущ их свеж им деревом, новые рельсы
будут гнуться под тяж ел ы м и составам и и пассаж ирским и
поездами, бегущ ими по старой, родной, прекрасной дороге
от берегов реки Москвы, от М осковского моря к берегам
Невы, к берегам Б алтики.
И ленинградцы воскресят свой славны й экспресс —
«К расная стрела». Русские лю ди возьм утся за восстановле­
ние так ж е рьяно, как они брались за освобождение родной
земли от заклятого врага.
И будет исклю чительной силы событием для л ен и н ­
градцев, когда они придут на О ктябрьский вокзал встре­
чать первы й прям ой поезд М осква — Л енинград. Сколько
объятий, сколько восклицаний, сколько восторга и беско­
нечной радости.
Д рузья обнимутся, как боевые товарищ и. И по улицам ,
по которым никогда не проходил ни один враг, пройдут
москвичи и ленинградцы , чтобы п оказать всему миру
свое великое братство, проверенное страш ны м и и сп ы та­
ниям и, из которых они вы ш ли победителями.
1 9 4 4 г.
244
ЛЕНИ НГРАДКА
С н ач ала ее никто не хотел брать туда, где только что
бы ло поле кровавого боя,— зачем ? К ом у охота брать на
себя ответственность за какую -то судьбу, ко гд а в военном
деле за каж д ы й ш аг спраш иваю т ответа? Но в конце
концов упорной, не отступаю щ ей ни перед чем ж енщ ине
уд ается уговорить каки х-то офицеров, что именно ей
необходимо раньш е всех приехать в Н овый Петергоф и
немедленно увидеть дворцы , которым она отдавала себя
целиком, которые она лю била больше, чем собственность,
чем близких, чем самое себя. Ей говорят, что м аш ина не
пойдет в Петергоф, а н ап равл яется в Гатчину, куд а отодви­
нулся фронт. Она отвечает, что по пути. Ее нельзя пере­
убедить. Она ничего не хочет слы ш ать. Она уж е сидит
в м аш ине.
Ее довозят до развилки дорог Гатчина — Петергоф.
А втом обиль уходит. Она остается одна в необъятном снеж ­
ном поле, рябом от взры той сн аряд ам и земли. Она о гл я­
ды вается. И сковерканны е грузовики, р азб и тая пуш ка, з а ­
рядны е ящ ики колесам и вверх. Вон л е ж и т убитый немец
лицом в грунт. Ветер ш евелит отросш ими волосами на его
ш аровидном заты лке. П роходит м аш ина, д ругая, третья —
все н а Г атчину. В Петергоф не едет никто: это
ты л,
оказавш ийся в стороне от главной дороги войны. Вчера он
был центром сраж ен и я, сегодня он ником у не нуж ен.
Ж енщ ина идет пеш ком, счи тая убиты х немцев. Внезапно
позади нее р азд ается грохот. Она видит — м чится танк.
Она останавливает его, подняв руки. Т анкист, вы глянув
из лю ка, долго не м ож ет понять, что ей нуж но. Н еуж ели
она, одерж им ая, и правд а надеется н айти следы своего
м узея? Потом он говорит, что ему не по пути, он сейчас
свернет в сторону. «А впрочем, зал езай на танк!» Ж ен щ и н а
взбирается на холодны й, ледяной горб чудовищ а и, обняв
зам ерзш им и рукам и ствол орудия, трясется по ры твинам
дорож ной обочины. Этому счастью скоро приходит конец:
т а н к сворачивает на проселок, танкист м аш ет из лю ка
черной кож аной р у к а в и ц е й : «До свидания, см еш ная ж е н ­
щ ина, давай бог разы скать тебе твой музей!* Ж енщ ина
идет пеш ком. Она уж е перестала вести счет убитым, она
не гл яд и т на них. Н епременно дойти засветло — вот ее
цель. Ей везет: лош аденка, за п р я ж е н н а я в сани, бойко
вы езж ает из-за обгорелых домов поселка. Но н ад еж да
руш ится так ж е быстро, к а к возникает: кучер, конечно,
подвез бы ж енщ ину, но сани идут не в ту сторону,— это
остатки имущ ества полевого госпиталя, которы й догоняет
фронт. Н адо м арш ировать дальш е, обходя воронки, пере­
лезая через транш еи.
— Эй-э!— кричит ей кучер.— А насчет мин сообра­
ж аете? Тут кругом м инны е поля.
Она просто не д у м ал а о каких-то м инны х полях, она
идет н апрям ик. Не возвращ аться же н азад, когда она уж е
отш агал а килом етров двенадцать и впереди чернеет д л и н ­
н ая п р я м а я полоса петергофского парка.
И вот она у цели. Она стоит на площ ади перед Больш им
П етергоф ским дворцом. Она смотрит на дворец. Нет, это
неверно: она стоит, закр ы в лицо ладоням и. Ветер бьет
ее, позем ка крутится вокруг ее ног. Она покачивается,
не сходя с места. Потом, когда она отры вает от л и ц а з а ­
стывш ие м окры е п альцы , она у ж е чувствует себя другим
человеком. Все, что она зн ал а о своем Петергофе, сущ ество­
вало только в ее пам яти. Перед ней л е ж а л и руины , из ко­
торы х возвы ш ались стены, напомнивш ие что-то знакомое.
Ч то м ож но сделать из этих дорогих кам ней? Ч то еще
сохранилось в этих свал ках щ ебня? Она беж ит по п арку
в Н и ж н и й сад. Всюду она встречает р азруш ен и я: в го л ­
л андских дом иках П етра — М арли и М онплезир, в Э рм и­
таж е и на месте бы лы х фонтанов. Все к а ж е тс я ей сном,
и, к а к во сне, все начинает исчезать в темноте зим него
вечера.
Она не узнает п а р к а : дорож ки и ал л еи под снегом,
деревья обезличены ночью. Т олько теперь усталость ско­
вы вает ее по рукам и ногам. Она насилу тащ ится глубо­
ким и сугробами, пом ня одно — что надо идти в гору.
И вдруг она слы ш ит голоса из-под земли.
— Д а, представьте,— смеется эта ж енщ ина, дойдя до
неож иданного поворота
р а с ск а за ,— представьте
мое
состояние: я в снегу по колено, кругом тьм а, я боюсь
ш агнуть, потому что у ж е понимаю , что м еня хр ан и т чудо,
и в этот м иг под зем лей раздаю тся голоса. Я осмотре­
лась, ви ж у — светится щ ель. П одош ла. О казы вается —
зем лян ка, б л и н даж . И оттуда несется самы й что ни на
есть морской разговор. Я так обрадовалась! Отворила
дверь.
Четверо балтийских матросов, на корточках, вокруг
коптилки реж утся в карты . Н у, конечно, вскочили они,
видят — ж енщ ина. П роверили документы, разговорились.
«К ак ж е ,— спраш иваю т,— вы уцелели, п ар к ведь не р а з­
м и н и рован ».— «А почем я знаю , к а к уцелела? Ведь вот
разве я м огла знать, что встречу н аш их балтийцев за
246
247
картам и ?» — «Мы,— говорят,— из охранения сменились
и вот отд ы хаем ».— «Ах, вы и з охранения?» П одсела я
с ними к коптилке и н а ч а л а им рассказы вать, к а к было
в Петергофе до войны, какое преступление соверш или в р а ­
ги, уничтож ив наш и пам ятн и ки , и к аки м будет П етергоф,
когда мы его восстановим.
— В осстановим ?— перебил я.
— А вы думаете — н ет?— воскликнула о н а.— М атро­
сы ни на м инуту не усомнились, что восстановим. Мы
целую ночь проговорили с ними — к а к лучш е взяться
за восстановление. И, знаете, они теперь мои самы е верные
помощ ники по охране дворцов. Они собираю т в п арке
всякие пустяки, осколки, обломки...
— Вот такие осколки?— опять перебил я ее, взяв со
стола кусок позолоченной деревянной резьбы, которы й я
подобрал в р азвал и н ах Екатерининского дворца в
П уш кине.
В зглянув н а м еня испытую щ е и помолчав, она вы го­
ворила притихш им голосом:
— Самые вредные д л я нас, м узейны х работников,
люди — это туристы. Зачем вы увезли обломок? Н а таких
кусочках мы будем строить всю работу по реставрации.
Я внуш аю это сейчас всем и каж д ом у. Мы, к а к пчелы ,
соберем наш и дворцы из пы ли. Мы возродим их из
праха.
— К а к только начнутся восстановительны е работы ,—
ск азал я ,— я пош лю этот осколок по месту п р и н ад л еж ­
ности, завернув его в вату.
Она опять поглядела на меня, точно испы ты вая — не
ш учу ли я, потом улы бнулась, поняв, что уколола м еня
словом «туристы».
— Мы немедленно возьмемся за восстановление. К о ­
нечно, это будет нелегко. Но вот я вам даю слово, что мы
восстановим н аш Петергоф так, что там не останется д аж е
д уха фаш истского пребы вания!..
Я п о ж а л ей руку с восхищ ением и благодарностью .
Я был убеж ден, что она дает слово не напрасно. Верность
слову составляет нераздельную часть ленинградского
патриотизм а.
1 9 4 4 год
248
Андрей Платонов
СЫ Н Н А РО Д А
Генерал, бывш ий п реж де начальником подполковника
П росты х, м ож ет быть, лучш е других знал своего офицера.
Он с к а зал о нем: «Это вдохновенны й человек, к а к бываю т
вдохновенны е м узы канты и поэты: бой д л я него есть
творчество и творение его — победа; но он допускает
иногда излиш ний риск и расш иряет, та к сказать, толкова­
ние У става, а когда укоряеш ь его, то он отвечает, что
в наш ем У ставе крупнее всего написано одно слово —
«победа», а все остальны е слова написаны более м елким
ш риф том ,— вот какой был у м еня И ван И ннокентьевич,
но он хорош о дерется, ш ут его возьми, прям о одно н а с л а ж ­
дение, вы ругаеш ь его, а простиш ь: к а к будто иногда и
неправильно бывает, а все верно — ф аш исты от него у м и ­
раю т или бегут!»
Я поехал в полк И вана П росты х. П одполковник ж и л
в избуш ке на краю деревни у многодетной вдовы. У под­
полковника б ы л а та обы чная, и все ж е ред кая, наруж ность,
которая напом инает вам , что вы где-то уж е видели это
лицо и вам чем-то близок и дорог этот человек, хотя ничего
вспом нить о нем невозмож но. М ожет быть, вы никогда
и не встречали его и не м огли его знать, и лиш ь тайное
родственное влечение ваш ей душ и к н езнаком цу и ваш е
чувство сим патии к нему рисует н а чуж ом лице знаком ы е
черты... П одполковник на вид был человеком лет сорока,
немного сум рачны м , с тем но-карим и утонувш ими подо
лбом гл азам и , вы раж ение которы х не м енялось от его
настроения.
П ознаком ивш ись, я спросил у него, виделись ли мы
когда-нибудь раньш е. Он проницательно поглядел на м еня
и ответил, что — нет, он м еня не помнит; правда, был у
него один лейтенант, похож ий на меня, но тот убит еще
под К ром ами...
М оя д альн ей ш ая ж и зн ь в полку и знаком ство с его
ком андиром все более увеличивали мой интерес к этому
офицеру. Есть люди, характер которых возм ож но п ри б ли ­
зительно определить, и образ их делается сразу ясен. Но
есть лю ди ины е: вы у ж е знаете о таком человеке многое,
однако они похож и на земное пространство — дойдя до
одного горизонта, вы за ним видите следую щ ий, еще
более удаленны й, и д ол ж н ы идти снова вперед... Такой
249
человек в своем духовном образе подобен бесконечному
русскому полю, и это свойство его означает, что вы встре­
тились с развиваю щ им ся деятельны м человеческим су­
ществом, беспрерывно рож даю щ им себя заново в новом
опыте ж изни.
Гвардейский полк И ван а И ннокентьевича П росты х
квартировал в двух см еж ны х деревнях, где много было
разруш енны х пусты х ж или щ . К ом андир установил обы ­
чай в полку, чтобы его лю ди всегда ж и л и не в общих
избах, совместно с населением, а отдельно. В н еж и л ы х
или осиротевш их местах это бы ло просто: строились зем ­
л ян ки и б л индаж и и ставились п а л атки , а в населенны х
пунктах дело было труднее. В тех деревнях, где полк
квартировал сейчас, П ростых п р и к азал красноарм ейцам
отремонтировать или привести в годное д л я ж и л ь я состоя­
ние повреж денны е избы и затем поселил в них своих
бойцов. Однако на таки х ты ловы х постоях подполковник
совсем не ж е л а л , чтобы его солдаты ж и л и с населением
вовсе розно или чуж до. Он только хотел, чтобы его лю ди
ж и л и постоянно своим войсковым домом и чтобы их чело­
веческое чувство удовлетворялось в задуш евном боевом
товарищ естве, в учении и с л у ж б е,— в служ бе, усвоенной
к а к страстны й долг.
С населением солдаты И вана П росты х имели близость
ж изненного и серьезного значения. Сейчас, когда бы ла
пора весны, красноарм ейцы в свободное врем я коп али
в помощь хозяйкам огороды, ровн яли навоз н а гр яд к а х ,
чинили сельский инвентарь и уб и рали с проездов мусор
от немецкого наш ествия и м ертвы е остатки войны — колю ­
чую проволоку, снаряды и погоревш ие м аш ины , а девуш ­
ки-санитарки брали в избы м алы х крестьянских детей,
чтобы их м атери спокойно работали в колхозном поле.
Это вновь и вновь п ри уч ал о лю дей, и красноарм ейцев
и местных ж ителей, к просты м ж итейским отнош ениям ,
к сознанию того, что все они — один народ и дело их
родственно. К огда полк И вана П росты х пойдет вперед,
позади себя он оставит устроенные ж и л и щ а, возделанную
землю и доброе чувство в крестьянских сердцах.
Я спросил однаж ды у ком андира, не устают ли его
лю ди от таки х сельских работ, ведь у них есть свои прям ы е
обязанности, требую щ ие всех сил.
—
Что ж такое, что они устаю т!— ск азал П росты х.—
Солдат с усталостью не считается. Д а и потом у меня
своя есть гл авн ая заб о та!— резко добавил о н .— Своя
25 0
забота! Я здесь не б л аж ен н ы х тел ят воспитываю , а людей
подвига, лю дей, творящ их смерть врагу! А здесь народ
два с лиш ним года бы л зачум л ен немцам и, пусть теперь
он вспомнит своих лю дей и полю бит их еще больше, чем
лю бил преж де...
П одполковник обычно весь день проводил в поле на
строевы х зан яти ях и учебны х стрельбах. От каж д ого бойца
он требовал такой отработки своего о р у ж и я — пулем ета,
м иномета, винтовки, автом ата и ш ты к а,— чтобы человек
влад ел им, не н а п р я га я сознания. «В бою действуйте
своим оруж ием , как сердцем, без натуги, привы чно и сво­
бодно,— говорит П росты х своим со л д атам ,— а сознание
держ ите незаняты м , чтобы следить за неприятелем , пони­
м ать его действия и делать ему смерть. Если ж е кого ж м ет
оруж ие, к а к непригнанны й сапог, кто чувствует на себе
автомат, к а к постороннее тело, тот еще не воин».
В долгих беседах с бойцами, в проверке их знаний,
после сдачи зачетны х стрельб И ван И ннокентьевич вн у ­
ш ал всем подчиненны м, особенно ж е новому пополнению,
одну «народную ф илософ ию оруж и я», к ак он сам это
н азы в ал . П одполковник считал неправильны м разделение
техники на м ирны е орудия труд а и на военные орудия
истребления. Он говорил, что наш ем у народу спокон
веков и доны не одинаково н уж н ы и полезны д л я ж изни
к а к серп, плуг, трактор, станок или ж н ей ка, так равно
и копье, ш ты к, автом ат, пулем ет и пуш ка. К ом андир
полка зд раво п ол агал , что родственное соединение п луга
и винтовки, стан ка и пулем ета к а к равноценны х орудий
д л я п о д д ерж ан и я ж и зн и народов, вернее всего зачнет
в сердцах солдат любовь к оруж ию , а эта лю бовь явится
лучш ей м атерью зн ан и я: тогда солдат охотно и зуч и т
оруж ие и умело будет владеть им в бою.
П ри мне он говорил в одной роте о кровном братстве
рабочего, п а х а р я и бойца, п луга и винтовки.
—
В мире есть зл од ей ская с и л а,— ск азал П росты х
со л д атам .— К рестьянин возделает землю , ток арь на
станке создаст нуж ную вещ ь, но придет злодей, он убьет
п а х а р я и рабочего, заберет себе их орудия труда — плуг
и станок. Ч то толку в плуге и станке, если у человека
оты м ается его ж изнь. Поэтому без винтовки и п л у г и ста­
нок не н уж н ы . Поэтому для защ и ты родной зем ли нуж ны
мы, солдаты . Я вам говорил о труж енике, которого м ож ет
убить злодей. Но если д аж е п ах ар ь или рабочий останется
в ж и вы х, то к чему тот хлеб или те вещи, что он н ар аб о тал,
251
если хлеб его пож рет враг либо заберет себе созданны е
его трудом вещи и только ум нож ит этим свои силы.
Бойцы с доверчивым изум лением сл уш ал и ком ан ди ра:
пднятны е слова его глубоко за п а д а л и им в сознание,
и в сердцах их утверж далось чувство высокого человече­
ского достоинства, достоинства советского солдата, которо­
му доверено сберечь человечество от убийства. Не знаю , так
ли точно поним али они своего ком андира, но, вероятно, они
поним али его лучш е и непосредственнее меня.
В озвращ аясь од н аж д ы с п о л я пеш ком, мы с подпол­
ковником ш ли деревенскими огородами. И ван И ннокенть­
евич негромким, обычным своим голосом говорил страст­
ные слова о смы сле деятельности оф ицера. Он говорил
о постиж ении тайны боя: он верил, что есть рациональны е
законы , управляю щ ие процессом боя; и тот, кто умеет
откры ть их, владеет искусством постоянно побеж дать.
Законы боя очень слож ны , это ясно поним ал подполковник
П росты х; но он верил в их полную доступность д л я чело­
веческого разум а, потому что проверка на п ракти ке
подтвердила истинность его некоторы х теоретических
откры тий.
— Нет более слож ного и ож ивленного явления во всей
действительности, чем бой,— с тихой уверенностью гово­
рил И ван И ннокентьевич.
Я подумал было, что И ван И ннокентьевич является
офицером-ученым, технологом войны, д л я которого война
представляет как бы научно-исследовательскую работу,
а победа — истину. У нас есть такие офицеры ; они воюют
с рассудительной страстью и соверш аю т больш ие дела, но
у них есть свои недостатки, и не всякое дело д л я них по­
сильно; я видел, наприм ер, одного такого сосредоточенного
оф ицера на берегу Десны — он о ж и д ал , пока ему д л я
переправы соберут понтон; сосед ж е его, офицер других
душ евных и проф ессиональны х свойств, переправился
в это время со всей своей частью через Десну на всем, что
было легче воды.
— Но когда ты все поним аеш ь,— произнес И ван И нно­
кентьевич,— ты еще д алеко не всем обладаеш ь. В бою
так именно и бывает. А нуж но обладать, нуж н о им еть
власть над врагом, только тогда ты прав. Дело еще остает­
ся, стало быть, за твоей волей, за твоей верой в знам я, кото­
рому ты служ иш ь... А вера в свое зн ам я, в п равду своего
народа — это первое начал о солдата. Б ез этой веры побе­
дить нельзя.
252
Мое представление о подполковнике лиш ь к а к об
офицере-технике было разруш ено. Он снова возвы сился
предо мной силой своей постоянно действую щ ей, творче­
ской мысли.
Вечером того ж е дня полк И вана П ростых вы ступил
вперед и к исходу ночи за н я л свой участок на переднем
крае. Теперь м ож но было увидеть красноармейцев И вана
И ннокентьевича в настоящ ем деле и оценить их
ком андира.
П одполковник получил вначале простую зад ач у : сдер­
ж и в ать контратакую щ его неприятеля. Мощное и обильное
противотанковое вооруж ение пол ка д елало эту зад ач у
нетрудной и посильной. А раз так, то И ван И ннокентьевич
р азм ы ш л ял сейчас л и ш ь над тем, чтобы к а к м ож но эко­
номней, в отнош ении крови своих лю дей, заверш ить бой.
Он считал пехоту сильнейш им родом войск, потому что,
сколь ни слаб огонь одного пехотинца, но к аж д ы м этим
огнем управл яет разум человека, и огонь его точен и губи­
телен. К ром е того, пехота м ож ет бороться врукопаш ную ,
а это и венчает бой победой. Но главны м искусством
современной пехоты И ван П росты х считал борьбу с т а н к а ­
ми. «Кто не умеет сж ечь, изувечить танк, тот еще не сол ­
дат-пехотинец!» — говорил подполковник своим бойцам
и старательно учил их технике сокруш ения м аш ин
врага.
—
О днако,— сказал мне, п р о д о л ж ая свою мысль, И ван
И ннокентьевич,— м ож но знать свое оруж ие и все приемы,
дабы н аверн яка остановить танк, и все ж е не суметь сде­
л ать это. Солдат долж ен иметь в себе внутреннее оруж ие —
великую душ у, сознаю щ ую свой долг, чтобы встретить
несущ ую ся на него, бьющ ую в него огнем, стальную , д ро­
бящ ую препятствия м аш и н у ,— и уд ари ть ее насмерть,
сохран яя в себе р азум и спокойствие, необходимые в бою.
Это внутреннее оруж ие — душевное устройство — солдату
дает лиш ь родина.
Перед боем лю ди не спали и зан и м ал и сь м алы м и, но
необходимыми хозяйственны м и делам и; они находились
в том тихом, глубоком настроении духа, в котором п ре­
бывает человек н акан у н е сверш ения важ ного ж изненного
дела. К расноарм ейцы чинили одеж ду, пригоняли обувь,
чтобы нога ее не чувствовала, осм атривали оруж ие и брили
д руг друга. Один боец хотел было переодеться в чистое
белье, но его остановили. «Что ты, пом ирать, что ли,
соб рал ся,— обожди, боев еще много впереди, успеешь! —
253
предупредили его более знаю щ ие сол даты .— Береги белье
до победы: домой поедешь, тогда оно тебе сгодится».
Меж собой красноарм ейцы бы ли д руж н ы , и к а ж д ы й
охотно д елал другому любую уступку и исполнял его
ж елание. Солдаты зн ал и по опы ту, что скоро навсегда
м ож но утратить того человека, которому ты сегодня
о тк азал в чем-либо, и тогда, после гибели его, в тебе оста­
нется страдан ие совести, и ты будеш ь терзаться, что не
помог тому, кто уж е никогда не будет н у ж д аться в тебе
и кто умер, чтобы ты мог ж ить.
Я пошел проведать И ван а И ннокентьевича. Он м олча
сидел в блиндаж е, на ком андном пункте, вместе с н а ч а л ь ­
ником ш таба полка. П одполковник был сосредоточен и
м олчалив. М ожет быть, нет более глубокой дум ы на земле,
чем разм ы ш ление ком андира перед сраж ением , в котором
он долж ен скупиться на каж д о го своего солдата и быть
щ едры м на трупы врагов,— и в этом труде разм ы ш лен и я,
заранее переж иваю щ ем бой, офицер испы ты вает все силы
своей совести и своих способностей, словно судит их
Страш ны м судом перед лицом своего незримого народа...
— В аж но, И ван И ннокентьевич, найти д л я противника
непривы чны е условия,— произнес н ач ал ьн и к ш таба.
— Я дум аю о них, и м ы их н ай д ем ,— с к а зал подпол­
ковник.— Н ад о смутить его дух, потрясти его сердце. Все
оф ицеры знаю т свое задание?
— Т ак точно. Все до одного. Я проверил.
П одполковник поднялся, точно в предчувствии, и мы
все услы ш али зал п немецких батарей.
— С колько видно та н к о в ? — спросил ком андир.
— Д венадцать в х о д у ,— дол ож и л н ач ал ьн и к ш таба.
Н аш и корпусные пуш ки н ач ал и и зд али рубить огнем
артиллерийские батареи противника, и мы чувствовали
по содроганию зем ли работу своих орудий.
П одполковник позвонил в батальоны .
— П ом ните,— с к а зал он,— нам нуж ны сож ж енны е,
уничтож енны е танки, н а ремонт не оставлять ни одного!..
Противотанковое руж ье серж ан та Евелина и молодого
бойца П роскурякова находилось на правом ф ланге второ­
го батальона, примерно в центре расп олож ен и я полка.
С ерж ант смотрел вперед из окопа. Н а него неслись
два немецких тан ка. Евелин зн ал по опыту и по верным
словам ком андира полка одну тайну боя: нуж н о стерпеть
противника, пусть он ш ум ит огнем, нуж н о вы ж д ать свой
момент, чтобы сразу ударить по врагу на его пораж ение.
254
Самое трудное — терпеть спокойно и д ум ать здраво.
Б л и ж н и й бой выгоднее дальнего.
П роскуряков был безмолвен возле серж ан та, л и ш ь
лицо его и ск ази л а зам ер ш ая судорога страха, к а к онемев­
ш ий крик. Евелин поним ал состояние молодого солдата.
«Ничего, обвы кнется»,— кратко реш ал он в уме.
Т а н к набегал на них. «Не пора ещ е!» — соображ ал
Евелин. С правого ф л ан га располож ения п ол ка уд ари ли
гвардейские минометы , и поднебесье сум рачного весеннего
утра засветилось бегущ ими огням и, к а к нива в цветах,
взволнованная ветром. М инометы били по охвостью т а н ­
ков, где ш ла нем ецкая пехота. «Пора!» — Евелин вы стре­
л и л из противотанкового р уж ья, и тан к сейчас ж е свернул
в сторону, а потом перестал д ы ш ать мотором и оста­
новился.
Но уж е другой тан к с ж ивой свеж ей мощ ью ш ел на
Е велина. Он вы стрелил в него, однако танк п р о д о л ж ал
движ ение, не почувствовав удара. Евелин в зял с я бы ло
за гран ату и тут ж е оставил ее, потому что н у ж д а в ней
м иновала. П роскуряков бросил в ходовую часть м аш ины
одну за другой две гранаты . П отом он уп рави л ся еще
метнуть одну гр а н а ту по первому неподвиж ном у танку,
и Е велин зам етил в этот момент бледное, точно светящ ееся
лицо П роскурякова и его упоенное вы раж ение.
К этому м оменту десять танков из всей группы бы ли
подбиты. П одполковник тогда п р и к а за л вы йти одной роте
вперед, использовать броню нем ецких танков к а к естест­
венное укры тие и встретить оттуда немецкую пехоту
точны м ближ ним огнем.
—
Д л я них это будет неож иданно, что мы оседлали
и х ж е неостывш ие м аш и н ы ,— с к а зал И ван И ннокенть­
евич.
Н о рота, посл ан н ая подполковником , работала м ал о:
она встретила л иш ь редкую цепь неуверенно идущ их
вперед нем ецких солдат и п р и ж а л а их огнем зам ертво
к земле.
Вслед за тем бой точно остановился на мгновение,
перевел ды хание, и все вдруг переменилось. Н аш а а р т и л л е ­
р и я тяж ел ы х и средних калибров с внезапностью поры ва
ветра участила, уд есятери ла силу огня. Р евущ ий поток
снарядов, как д виж ущ ийся, бегущ ий навес, возник в небе
над наш ей пехотой, и далеко впереди нее встал вал свер­
каю щ его плам ени и тем ная м ед лен н ая туча п р а х а над
н и м ,— что было там ж ивы м , то ум ерщ влялось, что ум ер­
255
ло — сокруш алось вторично. И тот вал, судя по блеску
разры вов, медленно н а ч а л уд аляться вперед, призы вая
за собой пешего солдата.
К расноарм ейцы , увидев рассвирепевш ую , радостную
мощ ь своего огня, поднялись все в рост и пош ли в атаку,
исполненные восторга веры в непобедимость, и зак р и ч ал и
от счастья, от гордости.
Я спросил у подполковника, что теперь дальш е будет,
какое у него задание.
—
И дти вперед,— ск азал И ван И ннокентьевич и увле­
ченно у к азал в сторону противника, обрабаты ваемого на
его рубеж ах столь плотны м огнем, что там уж е более
невозм ож но было никакое ж ивое д ы х ан и е.— Вот великое
творчество войны! Его создает вы сш ий офицер — наш
народ, наш свящ енны й народ...
1 9 4 4 го д
Леонид Леонов
НЕМ Ц Ы В МОСКВЕ
Б еглы й очерк о поучительном московском происш ест­
вии станет достоянием не только м оих современников.
С понятной тоской и проникновенной злобой его прочтут
и б л атаки из берлинского ш ал м ан а. И м тож е захочется
узн ать о судьбе гром ил, пущ енны х на поиск чуж ого добра,
и, таки м образом, загл ян у ть в собственное будущее. П оэто­
му я и взял на себя труд расш ирить к а к географические,
так и чисто описательны е координаты помянутого со­
бы тия.
Это произош ло в Москве, красивейш ем из городов
наш ей эпохи, одетом в мечту героического поколения.
Все дороги в его будущ ее ведут через М оскву, и потому
все взоры обращ ены к ее Кремлю , видному сейчас из
сам ы х отдаленны х захолустий мира.
П рекрасна М осква д аж е в знойном июле, когда п ьян ят
сердце приезж его хм ельны е аром аты лип и тиш ина ее
вечерних улиц...
...Н езабы ваем а она и теперь, в ию ле четвертого года
войны , старш ая сестра ф ронта, заб ы вш ая боль и усталость,
256
город внуш ительного и непоказного величия, у поднож ия
которого прокатилось и потаял о столько завоевательских
волн!
В особенности ж е хорош а была М оскза 17 и ю ля 1944 го­
да. Н а сей раз Геббельс и его речистые к а н а л ы не про­
кр и ч ал и на весь м ир об этой знам енательной дате.
В этот день прибы ла сю да в несколько облегченном
виде еще одна арм ия, отправленная Гитлером на завоева­
ние Востока. Ее гром оздкий б а гаж остался позади, на по­
л ях сраж ен ий. По этой причине немцы более походили
на «экскурсантов», неж ели на покорителей вселенной,
и, надо признаться, за восемьсот лет сущ ествования Москва
еще не ви д ал а такого н ап л ы ва «интуристов».
П редставительны е верховые «гиды» на отличны х
конях и с обнаж енны м и ш аш кам и сопровож дали эту
экскурсию . П ятьдесят семь ты сяч м уж чин, по д вадцать
ш тук в шеренге, проходили мимо нас около трех часов,
и ж и тел и Москвы вдоволь нагляделись, что за сброд Гит­
лер п ы тался посадить им на шею в качестве устроителей
всеновейшего порядка. О твратная зелен ая плесень х л ы н у ­
л а с ипподрома на чистое, всегда такое праздничное
Л енинградское шоссе, и бы ло странно видеть, что у этой
пестрой двуногой рвани имею тся спины, д аж е руки по
бокам и другие второстепенные признаки человекоподобия.
Оно текло долго по московским улицам , отребье, кото­
рому м ан ьяк внуш ил, что оно и есть л у ч ш ая часть челове­
чества, и ж енщ ины М осквы п ри саж и вал и сь где попало
отдохнуть, устав скорее от отвращ ения, неж ели от одно­
образия зрелищ а. Н есостоявщ иеся хозяева планеты , они
плелись мимо нас — долговязы е и зобатые, с волосами,
взды бленны м и, к а к у чертей в летописны х сказан и ях,
в ки тел ях нарасп аш ку, брюхом н ар у ж у , но пока еще не
на четверен ьках,— в трусиках и босиком, а иные в проч­
ны х, на медном гвозде, ботинках, которы х до И ндии х вати ­
ло бы, если бы не Россия на пути... Ш ли с ночлеж ны м и
рогож кам и под мыш кой, им ея на головах ф у р аж к и без
дна или котелки с д ы ркам и, пробиты ми д л я проветривания
этой части тела, грязны е д аж е изнутри, словно нарочно
подбирал их Гитлер, чтоб уж асн уть мир этим сты дны м
исподним лицом нынеш ней Герм ании. Они ш ли очень р а з ­
ные, но было и что-то общее в них, будто всех их отш там ­
повала п ьян а я м аш ина из какого-то протухлого животного
утиля.
9 З ак аз 90
257
Зти ж ивы е м еханизм ы с п руж и н кам и вместо душ не
р аз топали под м узы ку по столицам расп ластан н ой Евро­
пы. Старые облезлые вороны с генеральским и погонами
приним али завоевательский парад на пари ж ской Плас
Э туаль, и радио послуш но разносило по всей планете эхо
чугунной германской поступи. Эти ж е проходили по
М оскве уж е не церем ониальны м м арш ем , и в растерянной
улы бке у ины х, ож и д авш и х встретить разруш енную
Геббельсом Москву и л и ш ам анов со стеариновой свечкой
в зубах на улице М аксим а Горького, был приметен про­
блеск еще неуверенной, неоформ ивш ейся мы сли. Д ругие
откровенно улы бались, не скры вая ж ивотную радость, что
удалось вовремя и невредимы м вы вернуться из-под бере­
зового гитлеровского креста: нет ничего глупее, как ум е­
реть за обреченного барина А дольф а, защ ищ аю щ его ныне
лиш ь собственную шею от смоленой надеж ной удавки...
П рищ урясь и м олча, гл яд ел а М осква на этот наглядны й
пример бесконечного политического п адения. Только из
гнилой сукровицы первой мировой войны м огла зарод и ть­
ся инф екцйя ф аш изм а — этого гнуснейш его из заболева­
ний человеческого общества. До какого ж е непотребства
и скотства ф аш изм довел тебя, Г ерм ания, которую мы
знавали в ее лучш ие годы?
Ш ествие вурдалаков возгл авл ял и генералы , хорошо
побритые, числом около двадцати. Н емецкие горе-стратеги
ш ли с золоты ми лаврам и на вы пуш ках воротников и вы ­
соких офицерских картузах, с вы ш иты м и рогулькам и
и опознавательны м и зн ачк ам и на груди и рукавах, чтоб
никто не см еш ал степеней их превосходительного зверства:
они были в больш их и м алы х крестах за людоедство,
юдоедство и прочее едство, с орденами Больш ого К аи н а
или И рода 1-й степени и с теми дубовыми листкам и, кото­
рые Гитлер раздает своим полководцам д л я прикры тия
воинского срама.
У передних, кроме того, мы отчетливо р азгл яд ел и
большую черно-белую свастику, прикрепленную к кителю
близ подвздош ной области,— признак принадлеж ности
к уголовно-политической организации, провозгласивш ей
тунеядство и п аразитизм основной из их добродетелей.
Д аж е не смирение волка, у которого перебит ш ейный
позвонок, читалось в этих щ еголеваты х ф и гурах, ибо есть
и у волка своя см ертная гордая стать: тупое равнодуш ие
прочла Москва во всем облике этих всем ирны х бессты д­
ников.
Н арод мой и в запальчивости не переходит границ
разум а и не теряет сердца. В русской литературе не сы скать
слова брани или скалозубства против враж еского воина,
пленного в бою. Мы знаем, что такое военнопленный. Мы
не ж ж ем пленны х, не уродуем и х : мы не немцы. Ни з а ­
служ енного плевка, ни кам н я не полетело в сторону в р а ­
гов, переправляем ы х с вокзала на вокзал, хотя вдовы,
сироты и м атери зам ученны х им и стояли на тротуарах, во
всю длину ш ествия. Но д аж е русское благородство не
м ож ет уберечь от ядовитого слова презренья эту попав­
ш уюся ш пану: убиваю щ ий ребенка лиш ается высокого
зван и я солдата... Это они тр ав и л и и стреляли наш их м а ­
леньких десяткам и ты сяч. Еще не истлели детские тельца
в киевских, харьковских и витебских я м а х ,— м аловерам
А ф рики, А встралии и обеих А м ерик еще не поздно вло­
ж ить п альцы в эти одинаково незаж иваем ы е раны на теле
России, У краины или Белоруссии.
Б резгливое м олчание стояло на ул и ц ах М осквы, н асы ­
щенной ш арканьем ста с лиш ком ты сяч ног. Л иш ь изредка
спокойные, ровные голоса, раздум ье вслух, доносились
до нас сзади :
— И ш ь, кобели, что у д ум ал и : русских под себя
подмять!
Но л иш ь одно, совсем тихое слово, сказанное на ухо
кому-то позади, заставило меня обернуться:
— Запом ни, Н аточка... это те, которые тетю Полю
веш али. Смотри на них!
Это произнесла совсем обы кновенная, небольш ая ж е н ­
щ ина своей дочке, девочке лет пяти. Еще трое ребят лесен­
кой стояли возле нее. Соседка пояснила мне, что отца их
Гитлер убил в первы й год войны ,— я пропустил их вперед.
Склонив голову, больш ими, не ж енским и рукам и придер­
ж и в ая крайних, двух худеньких девочек постарш е, мать
гл яд ел а на пеструю, текучую ленту пленны х. Г ромадны й
битюг из немецких м ясников, в резиновы х сапогах и зеле­
ной м аскировочной вуальке поверх ж есткой, пропыленной
гривы, переваливаясь, поравнялся с нам и и вдруг, н апо­
ровшись гл азам и на эту ж енщ ину, отш атнулся, как от
улики. Значит, бы ла какая-то непонятная сила во взгляде
этой труж еницы и героини, застави вш ая содрогнуться
д аж е такое животное.
— П оизносились немцы в России,— с к а зал я ей лиш ь
затем , чтобы она обернулась в мою сторону.
Н а меня гл ян ул и ум ны е, чуть прищ уренны е и очень
258
259
строгие глаза, много видевш ие и ничем у не уд и вляю ­
щ иеся... а мне показалось, что я за гл я н у л в самую душ у
столицы моей Москвы.
Трупны м зап ахом хотели оккупанты удуш ить людей
и у п равл ять миром.
1 9 и ю л я 1 9 4 4 года
К огда с М айданека н ал етал ветер, ж ители Л ю блина
зап и рали окна. Ветер приносил в город трупны й зап ах.
Н ел ьзя было ды ш ать. Н ельзя было есть. Н ельзя было
ж ить.
Ветер с М айданека приносил в город уж ас. Из высокой
трубы крем атория в лагере круглы е сутки в ал и л черны й,
см радны й дым. Ды м относило ветром в город. Н ад люблинцам и нависал тяж к и й смрад мертвечины. К этому нельзя
было привы кнуть.
«Печами дьявола» звал и п оляки печи крем атория на
М айданеке и «фабрикой смерти» — лагерь.
Н емцы не стеснялись в своем генерал-губернаторстве —
в Польш е. Они д аж е ж ел али , чтоб поляк повседневно
д ы ш ал запахом см ерти,— уж ас усм иряет строптивые
душ и. Весь Л ю блин зн ал о ф абрике смерти. Весь город
зн а л , что в Крембецком лесу расстреливаю т русских воен­
нопленных и заклю ченны х поляков из Лю блинского
зам ка. Все видели транспорты обреченных, прибы ваю щ их
из всех стран Европы сюда, в лагерь. Все зн али , к а к а я
судьба ж дет их: газовая кам ера и печь.
Ветер с М айданека стучал в окна: поляк, помни о п е­
ч ах дьявола, помни о смерти! Помни, что у тебя нет ж и з­
н и ,— есть сущ ествование, временное, непрочное, ж алкое.
Помни, что ты только сырье д л я печей д ьявол а. Помни
и трепещи!
Трупны й за п а х стоял над Лю блином. Трупны й запах
висел над П ольш ей. Т рупны й зап ах поды м ался над всей
замордованной гитлеровцам и Европой.
«Д ахау № 2» — так сн ач ал а н азы вал и ф аш исты
концентрационны й л агер ь войск СС под Лю блином. Потом
они отбросили это название. И по своим разм ерам , и по
р азм ах у «производства смерти» лагерь на М айданеке
давно превзош ел страш ны й л агерь в Д ахау.
Мы н аш л и здесь пленников Д ахау, Б ухен вал ьд а, Освен­
цима.
— Здесь страш нее!— говорят о н и .— О, здесь!..
Н а двад ц ать пять квад ратн ы х километров раски н улась
эта ф абрика смерти со своими агрегатам и : полям и за к л ю ­
чения, м еж польям и, газовы м и кам ерам и, крем аториям и,
рвам и, где расстреливали, виселицами, где веш али, и пуб­
личны м домом д л я обслуж ивания немецкой охраны
лагеря.
Л агерь располож ен в двух килом етрах от Л ю блина,
прям о у шоссе Л ю блин — Хелм. Его сторож евые вы ш ки
видны изд алека. Его б араки — все одинаковы е — вы строе­
ны в ряд с линейной точностью . Н а каж д о м — ч еткая
надпись и номер. Все вместе они образую т «поле». Всего
в лагере шесть полей, и каж д ое — особый мир, о гр аж д ен ­
ный проволокой от другого м ира. В центре каж дого поля —
ак к у р а тн а я виселица д л я публичной казни. Все дорож ки
в лагере замощ ены . Трава подстриж ена. П одле домов
немецкой ад м инистрации — цветочные клум бы и кресла
из необструганной березы д л я отды ха на лоне природы .
В лагере есть мастерские, скл ад ы — враги н азы в ал и их
м агази н ам и ,— водопровод, свет. Есть м агази н , где х р а ­
нился в б ан ках «циклон» д л я газовы х кам ер. Н а банках
ж елты е н ак л ей к и : «специально д л я восточных областей»
и «вскры вать только обученным лицам ». Есть м астерская,
где делаю т веш алки. Н а них — зн ачок СС. Эти веш ал ки
вы давались заклю ченны м перед «газованием». Обречен­
ный сам долж ен бы л повесить свое платье на свою ве­
ш алку.
Н а полях л а гер я буйно цветет капуста. П ы ш ная, гру­
д астая. Н а нее немы слим о смотреть. Ее нельзя есть. Она
взращ ена на крови и пепле. П епел сож ж енны х в крем ато­
риях трупов р азб расы вался гитлеровцам и по своим полям .
Пеплом человеческим удобрялись огороды.
Весь л агер ь производит впечатление ф абрики или боль­
260
261
Борис Горбатов
Л А Г Е Р Ь Н А М А И Д А Н ЕК Е
1
2
ш ого пригородного хозяйства. Д аж е печи крем атория
к а ж у т с я ,— если не слы ш ать трупного за п а х а ,— м алень­
ким и электропечам и д л я варки стали. Г ерм анская ф ирм а,
изготовивш ая эти печи, п редполагала в дальнейш ем
усоверш енствовать и х : пристроить зм еевик к печам для
того, чтобы всегда иметь бесплатную горячую воду.
Да, это ф аб ри ка,— нем ы слим ая, но р е а л ь н а я ,— ф аб ­
ри ка смерти. Ком бинат смерти. Здесь все — от каран ти н а
до крем атория — рассчитано на уничтож ение лю дей. Р а с ­
считано с циркулем и линейкою , н ачертан о на кальке,
проконсультировано с врачам и и инж енерам и, словно
речь ш ла о бойне д л я скота.
Гитлеровцам не удалось при отступлении уничтож ить
лагерь. Они успели только сж ечь здание крем атория, но
печи сохранились. У целел стол, на котором п ал ач и р а з­
девали и рубили ж ертвы . С охранились полуобгоревш ие
скелеты в «складе трупов». До сих пор стоит над крем ато­
рием страш ны й зап ах мертвечины.
С охранился весь лагерь. Газовые кам еры . Б араки .
С клады . Виселицы. Р я д ы колю чей проволоки с си гн али ­
зацией и дорож кам и д л я собак. О стались в лагере и соба­
ки — немецкие овчарки. Они исподлобья гл я д я т из своих
будок и, м ож ет быть, скучаю т без дела. Им не надо теперь
никого рвать и хватать.
Спасены уцелевш ие в лагере заклю ченны е. Есть свиде­
тели, их много. С хвачены п ал ач и .
Мы говорили и с теми, и с другим и, и с третьими.
— Я это п ереж и л !— говорит спасенны й и сам удив­
ляется тому, к а к он сум ел все это переж ить.
— Я это видел!— говорит свидетель и сам удивляется:
к а к ж е он не сош ел с ум а, видев то, что он видел?
— Мы это д е л а л и ,— тупо признаю тся палачи.
К аж д ое слово из того, что будет р ассказан о дальш е,
мож но подтвердить докум ентам и, п о казан и ям и свидете­
лей, п ри знаниям и сам и х немцев.
У ж е м ож но приподнять завесу над М айданеком и по­
ведать всему м иру страш ную повесть о Л ю блинском л аге­
ре ■
— «лагере д л я уничтож ения».
з
Л агерь д л я уничтож ения. Ф ернихтунгслагерь.
М еж дународны й л агерь смерти.
На воротах его м ож но было бы вы сечь надпись: «Вхо­
262
дящ ий сюда, оставь все надеж ды . Отсюда не вы ходят».
Из всех стран оккупированной Европы приходили
сюда транспорты обреченных на смерть. И з оккупирован­
ных районов России и П ольш и, из Ф ранции, Б ельгии
и Г олландии, из Греции, Ю гославии и Ч ехословакии, из
А встрии и И талии, из концентрационны х лагерей Г ерм а­
нии, из гетто В арш авы и Л ю блина прибы вали сюда партии
заклю ченны х. Д ля уничтож ения.
То, что ф аш истам неудобно было делать на Зап ад е или
д аж е в самой Германии, м ож но было сверш ать здесь, в д а ­
леком восточном углу П ольш и. Сюда пригоняли на смерть
всех, кто вы ж и л , вы стоял, вынес каторж н ы е реж им ы
Д а х а у и Ф лоссенбурга. Все, что ещ е ж ило, ды ш ало, пол­
зало, но уж е не м огло работать. Все, что боролось и сопро­
тивлялось зах ватч и кам . Все, кого гитлеровцы осудили на
смерть. Л ю ди всех национальностей, возрастов, м у ж ч и ­
ны, ж енщ ины и дети. П оляки, русские, евреи, украинцы ,
белорусы, литовцы, латы ш и , итальянцы , ф ранцузы , ал б ан ­
цы, хорваты , сербы, чехи, норвеж цы , немцы, греки, гол­
ландцы , бельгийцы . Ж енщ ины из Греции, остриж енны е
наголо, с ном ерам и, вы татуированны м и на руке. Слепые
м ученики подземного лагеря завода «Дора», где произво­
дились
«ФАУ-1» — сам олеты -снаряды .
П олитические
заклю ченны е с красны м и треугольникам и на спине, уго­
ловники с зелены ми, «саботаж ники» с черны ми, сектанты
с ф иолетовыми, евреи с ж елты м и. Дети от грудны х до
подростков. Те, кому не было еще восьми лет, находились
при родителях. В осьмилетние ж е «преступники» за к л ю ­
чались в общие бараки. Соверш еннолетие в л агер ях смерти
наступает очень рано.
Сколько сотен ты сяч бы ло уничтож ено в этом м еж д у ­
народном лагере смерти? Т рудно сказать. П епел со ж ж ен ­
ных развеян по полям .
Но сохранился страш ны й пам ятник.
Н а зад ворках поля за крем аторием есть огромный
склад. Он весь доверху заполнен обувью, раздавленной,
смятой, спрессованной в кучи. Тут сотни ты сяч баш маков,
сапог, туф ель.
Это — обувь зам ученны х.
К рохотны е детские ботиночки с красны м и и зелены ми
пом понам и. М одные дам ские туф ли. Грубые простые сапо­
ги. С таруш ечьи теплы е боты. Обувь людей всех возрастов,
состояний, сословий, стран. И зящ ны е туф ли п ар и ж ан к и
рядом с чеботами украинского крестьянина. Смерть у р ав­
263
н ял а всех. Вот так же, в общий ров — тело к телу — л о ж и ­
лись ум ирать владельцы этой обуви.
Страш но смотреть на эту груду мертвой обуви. Все это
носили люди. Они ходили по земле. М яли траву. Они
зн ал и : высокое небо над их головою. Эти лю ди ды ш али,
трудились, лю били, м ечтали... Они были рож дены д л я
счастья, к ак птица для полета.
О ткуда свалилась на них коричневая беда? З а что
скосила их смерть? Вот их нет теперь... И х пепел развеян...
Только м ертвая обувь, р а зд ав л ен н ая, растоптанная, к р и ­
чит, к а к умеют кричать только мертвые вещи...
Зачем ф аш исты сохранили этот страш ны й пам ятник?
Зачем собирали они и х р ан и л и обувь в складе?
В дальнем углу б ар ака мы находим ответ. Здесь л еж ат
груды подметок, каблуков, стелек. Все тщ ательно рассор­
тировано. К а ж д а я п арти я — отдельно.
Все это ш ло в Германию . К ак пепел на поля, как тепло
их крем атория в змеевик. Кровь н а подм етках не пахнет.
Нет, только ф аш исты способны на такое!
4
Зам естителем н ач ал ьн и к а л агер я был эсэсовец Туман.
Свидетели рассказы ваю т о нем, что он никогда не расста­
вался с огромной овчаркой.
Ф аш исты лю бят собак.
Они лю бят играть с ними, корм ить их и ссориться
с ними. С собаками у них быстрее находится общий язы к.
Ш еф крем атория М унфельд имел ком натную собачонку.
Н ач альн и к поля русских военнопленных и грал с боль­
шим догом.
Эсэсовец Туман не пропускал ни одного расстрела, ни
одной казни. Он любил лично присутствовать на них. Если
автомобиль был доверху набит ж ертвам и, он вскаки вал
на поднож ку и ехал на казнь.
Ш еф крем атория М унфельд д аж е ж и л в крем атории.
Трупны й зап ах , от которого за д ы х а л с я весь Л ю блин, не
см ущ ал его. Он говорил, что от ж арен ы х трупов хорошо
пахнет.
Он лю бил ш утить с заклю ченны м и.
В стречаясь с ними в лагере, он ласково спраш ивал:
—
Н у, как, приятель? Скоро ко мне, в печечку? —
и, хлоп ая побледневш ую ж ертву по плечу, о б е щ ал :— Н и ­
чего, д л я тебя я хорошо истоплю печечку...
264
И ш ел дальш е, сопровож даемы й своей собачонкой.
— Я ви д ел ,— рассказы вает свидетель С танислав
Г альян, ж и тель соседнего села, м обилизованны й со своей
подводой на работу в л а гер ь .— Я сам видел, как обершарфюрер М унфельд взял четы рехлетнего ребенка, полож ил
его на землю , встал ногой на нож ку ребенка, а другую
нож ку в зя л рукам и и р а зо р в а л ,— да, разорвал бедняж ку
пополам. Я видел это собственными гл азам и . И к а к все
внутренности ребенка вы валились н аруж у...
Р азорвав м алы ш а, М унфельд бросил его в печь. Потом
стал л аскать свою собачонку.
Впрочем, у е зж а я из л агер я на новое и более высокое
место, М унфельд не взял с собой собачки. Он неж но про­
стился с ней и бросил ее... в печь. Он и здесь остался верен
своей природе.
Эсэсовец Ш оллин, захваченны й нам и, зан и м ал в л аге­
ре скромное место: он бы л фюрером кладовой. Он п рини­
м ал одеж ду новоприбы вш их заклю ченны х. Он обы скивал
голы х людей. З а с та в л я л их раскры вать рты . У него были
специальны е никелированны е щ ипцы ,— он вы ры вал ими
золоты е зубы.
До войны Ш оллин бы л м ясником на бойне. Его п р и зв а­
л и в армию , потом отпустили: м ясники н уж н ы были
в Герм ании на бойнях. В 42-м году все-таки снова призвали
и н аправили сюда, в лагерь. Теперь м ясники н уж н ы были
здесь.
Ш оллин стоит сейчас перед нам и и плачет. Он пойман.
Слезы эсэсовца — какие это отвратительны е слезы!
П реж де Ш оллин не п л а к а л . Гитлеровцы в лагере на
М айданеке лю били см еяться и ш утить.
Вот одна из их «добрых» шут’ок.
Эсэсовец подходил к заклю ченном у — любому — и го­
ворил:
— Сейчас я тебя расстреляю !
Заклю ченны й бледнел, но послуш но становился под
выстрел. Эсэсовец тщ ательно и долго прицеливался. Н а­
водил пистолет то на лоб, то на сердце, словно вы бирал,
к ак лучш е убить. Потом отрывисто к р и ч ал :
— Пли!
Заклю ченны й взд р аги вал и зак р ы в ал гл аза.
Р а зд а в а л ся вы стрел. Н а голову ж ертвы обруш ивалось
что-то тяж елое. Он терял сознание и п ад ал . К огда он через
несколько м инут при вод и л в себя, он видел склоненные
над ним л и ц а: того, которы й «расстреливал» его, и того,
265
который незаметно у д ари л его сзади палкой по голове.
Эсэсовцы хохотали до слез.
—
Ты ум ер!— кри чали они своей ж ер тв е.— Ты умер
и ты теперь на другом свете. Что? В идиш ь? И на том свете
есть мы. Есть СС.
5
сами пойдут в печь. «Неудобные свидетели»,— так эсэсов­
цы оф ициально н азы в ал и их.
Ну, что ж . П ечь так печь. Они зн ал и , что все равно
печь сож рет их поздно или рано. И з этого лагеря нет вы хо­
да. Пусть это будет раньш е. И они работали у прокляты х
печей, за л и в а я душ у водкой.
Через месяц их всех отправили в газовую кам еру и з а ­
тем — в печь...
Н енасы тны е печи п ож и рали все. Они ды м ились кр у г­
л ы е сутки. П ять печей сж и гал и в день ты сячу четы реста
трупов.
Гитлеровцы д у м ал и о строительстве второй очереди
лагеря. Им м ерещ ился гигантский ком бинат смерти. Если
бы им д ать волю, они всю П ольш у превратили бы в кр е­
маторий...
К р асн ая А рм и я стрем ительны м наступлением п ол ож и ­
ла конец этой адской работе печей дьявола.
П риш ло врем я расчета и ответа...
Д а, они были уверены, эти гитлеровские молодчики,
что весь мир земной и весь мир небесный п ринадлеж ит им.
Д л я этого нуж но только истребить пол-Европы. Сжечь
в крем атории.
Они строили лагерь на М айданеке с гигантским р а з­
махом , три года. Это бы ла только п ервая очередь стройки.
Л агерь строили заклю ченны е. Они осуш али болото,
копали котлованы , ры ли канавы .
Они знали, что строят тю рьм у д л я себя. Б а р ак и , чтоб
им в н и х гнить. П роволочны е загр аж д ен и я, чтоб им не
убеж ать. Виселицы, чтоб их там веш али. К рем аторий, чтоб
их там сж игали. П р о к л ятая гитлеровская система! П риго­
воренные к смерти сам и копаю т себе м огилу.
Л агерь вырос на костях и крови заклю ченны х. У м ирали
и на работе, и в лагере. Зам ерзал и зимой. В алились от
истощ ения.
К аж д ы й вечер на поверке всех вы страивали и осм ат­
ривали. Тому, кто с трудом д ер ж ал ся на ногах, п р и казы в а­
л и : лечь наземь. Н есчастны е лож ились. Они зн а л и : это
смерть. Встать они уж е не могли.
Т ак л еж ал и они всю ночь в поле. Утром их — и мертвы х
и ещ е ж ивы х — уволакивали прочь. Зацепив крю чкам и,
тащ или к крематорию или ж гл и на кострах,— индийским
способом: ряд бревен — ряд трупов, и снова ряд бревен —
ряд трупов.
В олочить трупы товарищ ей оккупанты п ри казы в ал и
заклю ченны м . Кто не п одчинялся, сам тотчас ж е стано­
вился трупом. Здесь бы ли короткие расправы , в этом
лагере уничтож ения. Ч еловеческая ж и зн ь здесь стоила
деш евле пистолетного патрона. У бивали ж елезны м и
палкам и.
Заклю ченны е ж е посы лались и на работу в крем аторий.
Туда вы бирали сам ы х отупевш их и уж е слом анны х лю ­
дей. И х щедро поили водкой, хорош о корм или. П ьяные,
одуревш ие от смертного см рада, они, ничего не сознавая,
копош ились у печей д ьявол а. Они зн ал и , что через месяц
Человек, п оп ад ая в лагерь на М айданеке, переставал
быть человеком; он становился предметом, подлеж ащ им
уничтож ению . У него отбирали личны е вещи, ценности,
одеж ду. У него отним али им я. Ем у вы д авали ж естяной
номер на проволоке д л я постоянного нош ения на шее
и полосатое арестантское рванье. Н а куртке м асляной
краской н а м азы вал ся красны й, черны й и ли ж елты й тр е­
угольник и буква, обозначаю щ ая национальность за к л ю ­
ченного: П — поляк, Ф — ф ранцуз. Н ациональность
определяла отнош ение к нему тю ремщ иков. Ч еловек мог
забы ть в этом лагере собственное им я, но п ал ач и никогда
не п озволяли ему забы вать, что он «славянская свинья»,
«польская скотина», «руссише ш вайн» или «юде» —
еврей.
С ж естяны м номерком на шее, с проволокой, въевш ейся
в тело, проходил заклю ченны й весь свой крестны й путь
от каран ти н а до крем атория. Этот путь мог быть очень
коротким. Мог растян уться на много долгих месяцев
медленного ум ирания, но он всегда приводил к печам
оберш арф ю рера М унф ельда — к печам дьявола.
Отсюда не вы ходят.
И з И талии п ригнали в лагерь каторж ников серных
266
267
6
копей. Говорят, эти копи — самое страш ное место м ира
Но эти и тал ьян ц ы вы ж или и в серны х копях. Тогда их
прислали в лагерь под Л ю блином. Здесь они стали быстро
ум ирать. М аш ина ком бината смерти на М айданеке д ей­
ствовала безошибочно и беспощ адно, с тупы м азартом
топора.
Она п риходила в движ ение уж е в карантине.
Вновь прибывш ие долж ны бы ли отбы вать к а р а н ­
тин... в бараке д л я больных туберкулезом в откры той ф ор­
ме. Д вадцати дней каран ти н а было достаточно д л я самы х
крепких. Туберкулез теперь прочно сидел в них, они несли
его дальш е, в общие бараки.
В одном только м арте 1944 года, по оф ициальны м
документам адм инистрации л агеря, от туберкулеза умерло
1654 человека. Среди них 67 и тальянцев, много поляков,
русских, чехов, есть албанцы , ю гославы , греки, хорваты ,
словенцы, сербы, литовцы , латы ш и.
Туберкулез не лечили в лагере. Здесь вообще не л е ч и ­
ли. Здесь — убивали. Но л азар ет был, и д аж е блистаю щ ий
чистотой, специально д л я ф аш истских фотокорреспонден­
тов и все время ож идавш ихся, но так ни разу и не п р и ­
ехавш их «м еж дународны х комиссий». В этом лазарете
были аккуратн ы е дощ ечки на д вер ях : «аптека», «опера­
ционная», но не было сам ы х элем ентарны х м едикаментов,
самого необходимого инструм ентария. Впрочем, это и не
было нуж но. Среди заклю ченны х ж и л о стойкое убеж де­
ние: в лазарет попадать нельзя. И з лазаретов в б арак не
возвращ аю тся.
Если человек хотел протянуть свое земное сущ ествова­
ние, он д олж ен был скры вать, что он болен!
В лазарете бы ли медицинские весы. И ногда зак л ю ч ен ­
ных взвеш ивали. Зачем ? Ф аш исты лю бят порядок. Они
аккуратн о заносили в книгу: вес заклю ченного (взросло­
го) — 32 килограм м а.
Т ридцать два ки лограм м а — вес взрослого человека!
Это вес его костей, обтянуты х сухой ж елтой кож ей.
Заклю ченны е п олучали «суп» из травы , скошенной
тут ж е на поле, у бараков. Эту траву узники М айданека
с горьким юмором обреченных назы вали «витам и­
ном СС».
От голода и истощ ения ум и рал о еще больше, чем от
туберкулеза. Лю ди п ад ал и на работе, эсэсовцы добивали
их ж елезны м и палкам и.
Заклю ченны е-врачи в вечерних рапортичках скры вали
Ч еловека, заклю ченного в «лагерь уничтож ения», мог
убить всякий, п ри н ад леж авш и й к лагерной ад м и н и стра­
ции: н ач ал ьн и к картоф ельного поля М юллер и самы й
последний капо. К апо — вспом огательная полиция, н авер­
бованная из заклю ченны х-уголовников. К ап о соревнова­
лись в усердии с эсэсовцами. Убийство заклю ченного не
считалось преступлением, оно бы ло доблестью, долгом,
служ бой.
Эсэсовцы хвали ли сь перед гестаповцам и своими п од ­
вигам и в лагере. Гестаповцы не оставались в долгу.
У каж дого СС, у каж д ого кап о был свой метод и с тя за ­
ний. Один убивал ударом сапога в глотку, другой лю бил
плясать на ж ивоте ж ертвы . Д л и н н ая костлявая эсэсовка
из ж енского поля избивала бичом. Она била ж енщ ин по
соскам, по половы м органам , по ягодицам . Ее бич со
сладострастны м свистом п ад ал на тело. Она бы ла садистка
и психопатка и засекала ж енщ ин до смерти.
Бы ли среди СС и лю бители остры х ш уток. Одни тр ав и ­
ли заклю ченны х собакам и, д ругие заб авл яли сь у бассей­
на. Эти заставл ял и узников ны рять в воду и, дож давш ись,
когда ж ертва вы нырнет, били палкой по голове. Если
заклю ченны й не утопал после этого, ему разреш алось
вы ползать из бассейна и одеваться. О деться он долж ен
был в три секунды . Н ет,— снова ны ряй в воду, снова удар
палкой по голове, снова три секунды н а одевание... И так
до тех пор, пока ж ертвы погибали в бассейне или одевались
в три секунды . Ч ащ е погибали.
— Я видел,— рассказы вает В ладислав Скавронек, воз­
ч и к ,— я на собственные очи видел, как эсэсовка привела
в крем аторий ш естерых детей: двух м альчиков и четырех
девочек. Это были крош ки: четы ре — восемь лет. Н а ч а л ь ­
н ик крем атория М унфельд сам раздел их догола, р а с ­
стрелял из револьвера и отправил в печь. Я видел потому,
что привез доски д л я склада.
— Я ви д ел ,— показы вает Веслав С топы ва,— что они
сделали с моим знаком ы м Чеславом К ш ечковским . Ему
было сорок два года, он бы л крепкий человек. Но он
неровно стоял в строю, и его стал бить гестаповец. Он
268
269
ум ерш их за день. М ертвы х не уносили. Ж ивы е л еж ал и
рядом на одних н ар ах с м ертвецами. На другой день
паек мертвецов доставался ж ивы м .
7
Ч еловека убить легко. Д ля этого ж елезной п ал ки х в а ­
тит. Человечество истребить немыслимо.
Но именно этой м ан и акал ьн ой идеей зад ал ся Гитлер.
Истребить все человечество, не угодное ему, непокорное,
одухотворенное, свободолюбивое. И ли по крайней мере
истребить все человеческое в оккупированной Европе.
Д л я сверш ения такой диверсии против человечества
ф аш истам и понадобились гигантские м еханизированны е
ком бинаты смерти ти п а Лю блинского лагеря.
М иллионы лю дей нельзя застрелить из автоматов. Н у ­
ж ен ком бинат всех известны х лю дям средств уничто­
ж ения.
Это и бы ло сделано в лагере на М айданеке — этом
комбинате массового производства смерти.
Р асстреливали в лесу. Расстреливали во рвах. Засекали
бичам и. Травили собаками. У бивали п ал кам и . Дробили
черепа. Т опили в воде. Зап и х и вал и в «душ егубки».—
Плотнее! П лотнее!— Чтоб больше вошло. М орили голодом.
У бивали туберкулезом. Д уш или в серных бетонных кам е­
рах. Н ап и хи вали лю дей побольше. Двести пятьдесят.
Т ри ста.— Плотнее! П лотнее!— Д уш и ли циклоном . Отрав­
л я л и хлором. Ч ерез стеклянны й глазок смотрели, к а к
корчатся ум ираю щ ие. Строили новую газовую кам еру.
Д уш или газом. Ж гл и на кострах. Ж гл и в старом крем ато­
рии. П ропускали поодиночке через узкие двери. О глуш али
у д арам и ж елезной п ал ки . По черепу. Т ащ или в печь.
М ертвых и ж и вы х. П отерявш их сознание. С тарались
набить печь плотнее.— Плотнее! П лотнее!— Р азр у б али
трупы . Смотрели через синий глазок в печь, к ак съ е ж и ­
ваю тся и обугливаю тся лю ди. У бивали поодиночке. У би­
в ал и партиям и. У н и чтож али целы м и транспортам и. Сразу
восем надцать ты сяч человек. Разом тридцать ты сяч чело­
век. П ригон яли п арти и поляков из Радом а, евреев из
варш авского гетто. Евреев из Л ю блина. Г нали через лагерь.
О круж али собакам и и автом атчикам и. Щ елкали бича­
ми — быстрее! Быстрее!
Через л агерь н а пятое поле приходили бесконечные
вереницы евреев. М олча. Р яд ам и , взявш ись за руки. Дети
п ри ж и м али сь к родителям . М олча. М о л ч а.— «Ш нель!» —
«Быстрее!» — подгоняли гитлеровцы. Р ы ч а л и собаки.
Х лопали бичи. Р яд ы убы стряли ш аг. Задние догоняли
передних. Б еж ал и . С поты кались. П ад ал и . Зад ы хал и сь.
Вдруг н ачи н ал и греметь все репродукторы л агеря.
Веселые фокстроты, танго. Л агерь за м и р а л от у ж а с а. З н а ­
л и : значит, больш ие расстрелы сегодня. Н ач и н ал работать
трактор. Ф окстрот см енялся румбой.
Н а пятом поле обреченные раздевались. Д огола. До
нитки. Все. М уж чины , ж енщ ины , дети. И х гнали ко рву.
Быстрей! Быстрей! Л ож и л и сь в рвы . Тело к телу. Покорно.
Б езропотно.— П лотнее! П лотнее!— п р и казы в али п ал ач и .
Спрессовы вались плотнее. Сплетались. Р уки , ноги, головы
уж е не п р и н ад л еж ал и человеку. Они сущ ествовали отдель­
но, придавленны е, разбиты е. Смятые. Н а первы й ряд
л ож и л ся второй. Потом третий. Гремели фокстроты в ре­
продукторах. Стучал трактор. Весь ров теперь был до
краев наполнен ж ивой, трепетной, стонущ ей и п р о кл и ­
наю щ ей убийц человеческой массой. А втом атчики п о л и ва­
ли ров огнем из автоматов.
И все пять печей нового крем атория р азевал и своя
ж ад н ы е пасти. Они работали с адской нагрузкой. И днег,:
270
271
ударил его ногой в ж ивот... Потом п алкой... Потом пры гал
па его животе... Но К ш ечковский все ещ е ж и л . Он был
крепкий человек. Тогда гестаповец взял п а л к у с заострен­
ным концом, воткнул К ш ечковском у в рот и с силой
рванул... Он разорвал