close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

"Вестник СурГПУ" №3 (30) 2014г. - Сургутский государственный

код для вставкиСкачать
ISSN 2078-7626
 ÅÑÒ Í ÈÊ
Ñóðãóòñêîãî
ãîñóäàðñòâåííîãî
ïåäàãîãè÷åñêîãî
óíèâåðñèòåòà
ÍÀÓ×ÍÛÉ ÆÓÐÍÀË
№ 3 (30)
2014
ВЕСТНИК
СУРГУТСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО
ПЕДАГОГИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА
Научный журнал
Основан в августе 2007 г.
№ 3 (30) 2014 г.
Выходит 6 раз в год
Журнал зарегистрирован
в Федеральной службе по надзору
в сфере массовых коммуникаций, связи
и охраны культурного наследия
Свидетельство о регистрации СМИ
ПИ № ФС 77-29393 от 24 августа 2007 г.
Учредитель издания:
Сургутский государственный
педагогический университет
Адрес редакции:
628417, ХМАО – Югра,
Тюменская обл., г. Сургут,
ул. 50 лет ВЛКСМ, 10/2, каб. 217,
редакция журнала «Вестник СурГПУ»
E-mail: [email protected]
Сдано в печать 11.03.2014 г.
Формат 70х100/16
Усл. п.л. 8,9
Печать цифровая
Гарнитура DejaVu Serif
Тираж 1000
Заказ № 9
Техническая редакция, вёрстка – РИО СурГПУ
Отпечатано в РИО СурГПУ
© Сургутский государственный
педагогический университет, 2014
ВЕСТНИК Сургутского государственного педагогического университета
№ 3 (30) 2014
ÑÎÄÅÐÆÀÍÈÅ
ÂÎÇÐÀÑÒÍÀß ÔÈÇÈÎËÎÃÈß
Ильющенко Н.А.,
Рагозина О.В.,
Шевнин И.А.
Взаимосвязь между ростовыми процессами некоторых
антропометрических показателей относительно
анатомических плоскостей ........................................................
5
Нифонтова О.Л.
Возрастная изменчивость электрической активности сердца
жителей Югры (студентов 17–20-ти лет) ..................................
11
Возрастные особенности вариабельности ритма сердца
школьников и студентов в ХМАО – Югре ..................................
18
Попова М.А.,
Дронь А.Ю.,
Вологжанина Н.А.
Морфофункциональные изменения сердца и позвоночника
у юношей с дисплазией соединительной ткани .......................
22
Скорятина И.А.,
Медведев И.Н.
Агрегация нейтрофилов у больных артериальной гипертонией
с дислипидемией, получающих розувастатин ...........................
28
Сирусина Ад.В.,
Сирусина Аэ.В.,
Кот Т.Л.,
Шаламова Е.Ю.,
Рагозин О.Н.
Гендерные и возрастные особенности качества жизни
населения северного региона ....................................................
33
Кудряшова В.Е.
Кардиометаболический профиль женщин-ханты –
представителей коренных малочисленных народов Севера
Ханты-Мансийского автономного округа – Югры,
проживающих в организованном поселении ............................
40
Говорухина А.А.
Регуляторно-адаптивные возможности педагогов в зависимости от продолжительности проживания на Севере .............
47
Щербакова А.Э.
ÝÊÎËÎÃÈ×ÅÑÊÀß ÔÈÇÈÎËÎÃÈß
ÑÏÎÐÒÈÂÍÀß ÔÈÇÈÎËÎÃÈß
Попова М.А.,
Мыльченко И.В.,
Щербакова А.Э.,
Сафин Р.М.,
Дронь А.Ю.
Психофункциональное состояние спортсменов-парашютистов
ХМАО – Югры в тренировочный и соревновательный
периоды ........................................................................................
55
Гондарева Л.Н.,
Столяров А.А.,
Кологреева Е.В.
Рекреационное влияние флорбола на гемодинамику у детей
и подростков ................................................................................
62
Говорухина А.А.,
Веткалова Н.С.
Динамика показателей вариабельности сердечного ритма
спортсменов-пловцов, тренирующихся в ХМАО – Югре ..........
67
Матвеева А.М.,
Попова М.А.
Особенности формирования кардиомиопатии вследствие
перенапряжения у лыжников, тренирующихся в условиях
Севера ..........................................................................................
73
Биоинформационный анализ основных антропометрических
параметров студентов с разным уровнем физической
активности ...................................................................................
82
Кутафина Н.В.,
Медведев И.Н.
Влияние физических нагрузок на систему гемостаза .............
87
Фрасинюк Е.И.
Активность тромбоцитов в просвете сосудов у юношей
с высоким нормальным артериальным давлением,
регулярно выполняющих гимнастические упражнения ..........
92
Рожкова С.В.,
Нифонтова О.Л.
ВЕСТНИК Сургутского государственного педагогического университета
№ 3 (30) 2014
ÑÎÄÅÐÆÀÍÈÅ
ÏÑÈÕÎÔÈÇÈÎËÎÃÈß
Поборский А.Н.,
Асутаев Ш.Д.,
Сафронов А.А.
Психовегетативные особенности студентов с разными типами
индивидуального профиля ассиметрии мозга в начале
обучения .......................................................................................
Медведев И.Н.,
Никишина Н.А.
Эффективность произвольного внимания у школьников
с разным профилем моторной ассиметрии ............................... 106
Косарев А.Н.,
Кот Т.Л.
Особенности биологических ритмов у больных
с алкогольным делирием ............................................................ 113
98
СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ .............................................................................................. 119
ПРАВИЛА ПРЕДСТАВЛЕНИЯ РУКОПИСИ АВТОРАМИ ........................................ 123
5
Âîçðàñòíàÿ
ôèçèîëîãèÿ
ÓÄÊ 612.64 – 572.08
ÁÁÊ 28.8
Í.À. ÈËÜÞÙÅÍÊÎ,
Î.Â. ÐÀÃÎÇÈÍÀ,
È.À. ØÅÂÍÈÍ
ÂÇÀÈÌÎÑÂßÇÜ
ÌÅÆÄÓ ÐÎÑÒÎÂÛÌÈ ÏÐÎÖÅÑÑÀÌÈ
ÍÅÊÎÒÎÐÛÕ ÀÍÒÐÎÏÎÌÅÒÐÈ×ÅÑÊÈÕ ÏÎÊÀÇÀÒÅËÅÉ
ÎÒÍÎÑÈÒÅËÜÍÎ ÀÍÀÒÎÌÈ×ÅÑÊÈÕ ÏËÎÑÊÎÑÒÅÉ
N.A. ILYUSCHENKO,
O.V. RAGOZINA,
I.A. SHEVNIN
THE CORRELATION BETWEEN THE PROCESSES
OF SOME ANTHROPOMETRIC INDICATORS GROWTH
IN REGARD TO ANATOMICAL PLANES
В статье представлены данные антропометрического обследования 137 детей грудного возраста, проживающих на территории ХМАО – Югры. Данные исследования показали положительную регрессионную зависимость между отдельными антропометрическими показателями, определяющими форму тела ребёнка в период подготовки
к прямохождению. Ростовые процессы переднезадних, поперечных размеров головы
и трансверзальных размеров таза взаимосвязаны с 8-го по 12-й месяц жизни.
The article presents the anthropometric survey of 137 KhMAO – Yugra infants. Its results have shown a positive regressive relationship between the particular anthropometric
indicators determining the shape of the child’s body in the period of preparation for walking
upright. The growth of anteroposterior and transverse dimensions of the head correlate
with transverse dimensions of the pelvis from the 8th till the 12th month of life.
Ключевые слова: физическое развитие, грудной возраст, трансверзальные размеры.
Key words: physical development, infancy, transversal dimensions.
Введение
Системный подход при решении проблем, связанных с категорией
«симметрия – асимметрия», позволяет получить новые факты относительно
строения и функции организма. В точке, называемой общим центром масс,
пересекаются три взаимно перпендикулярные плоскости: сагиттальная,
фронтальная и трансверзальная (горизонтальная), которые разделяют тело
человека на правую и левую, переднюю и заднюю, верхнюю и нижнюю части.
В процессе возрастного развития пропорции тела постоянно видоизменяются за счёт разной скорости роста его частей. Согласно закону аллометрического роста, в развитии детей грудного и раннего возраста чётко прослеживается изменение пропорций относительно трансверзальной и фронтальной
плоскостей [9, с. 10–12]. В.Г. Властовский связывает возрастные изменения
пропорций с длиной тела и скоростью роста, которые постоянно изменяется от одного участка тела к другому. Изменяются градиенты роста и отдельных сегментов конечностей, но точные сроки изменения не установлены [4,
с. 48–66]. Темп развития (ускоренный, замедленный) на стабильность соотношения длины ноги с длиной тела не влияет [10, с. 76]. Изучение динамики
изменений соматического телосложения вызывает повышенную заинтересованность, так как позволяет установить принципы формирования организма
и его частей, а также при помощи пропорциональной идентификации позволяет засвидетельствовать срок соматической зрелости [5, с. 89–99; 6, с. 113].
6
Механизм изменения пропорций тела относительно трёх взаимно перпендикулярных плоскостей у детей грудного возраста изучен недостаточно, как и
связь с возникновением новых функций, тем более, имеются литературные
данные о том, что размеры головы связаны с развитием головного мозга [1,
с. 303; 7, с. 247–248; 8, с. 45]. Исходя из изложенного, представляется актуальным выявление взаимосвязей между морфологическими показателями
головы, груди и таза в период приспособления организма ребёнка к вертикальному положению и прямохождению.
Объекты и методы исследования
В основу работы положены результаты динамического наблюдения и
комплексного антропометрического исследования детей грудного возраста, проживающих на территории ХМАО – Югры. При выделении возрастных
групп использована «Схема возрастной периодизации онтогенеза человека»,
принятая на VII Всесоюзной конференции по проблемам возрастной морфологии, физиологии и биохимии АПН СССР (Москва, 1965). Общая численность выборки составила 137 детей. Из выборки исключались дети с наследственными, хроническими и острыми заболеваниями и дети от многоплодной
беременности. Сроки наблюдения за детьми определялись возрастными
интервалами, за которые в растущем организме происходят наиболее значимые количественные и качественные изменения. Возрастной интервал
наблюдения составлял 2 месяца. К детям 1-го месяца относили детей – от
16-ти дней до 1-го месяца 15-ти дней и т. д. Исследование проводилось с помощью метода антропометрии. Антропометрические измерения проводились
согласно методике В.В. Бунака [3, с. 65–123]. Программа включала 27 измерительных признаков, характеризующие морфологические особенности организма, но для решения целей и задач данной работы были использованы
такие показатели, как переднезадний и поперечные диаметры головы, груди и ширина таза.
Все данные были обработаны с использованием программы STATISTIKA
6,0. Оценка достоверности результатов проводилась с использованием
критерия Мана-Уитни. Использован метод корреляционного анализа для
определения тесноты и сопряжённости между варьирующими признаками,
с вычислением коэффициента корреляции r по Пирсону с учётом критерия
достоверности p. Для изучения связей между переменными был проведён
регрессионный анализ. В качестве модели использовалась регрессия с фиксированными нелинейностями и методом пошаговой регрессии.
Результаты и обсуждение
Учитывая, что в большей степени происходит изменение пропорций относительно трансверзальной и фронтальной плоскостей, нами была оценена
динамика роста поперечных и переднезадних диаметров головы, груди и ширины таза. Результаты исследования показали, что на протяжении рассматриваемого периода развития происходит достоверное увеличение исследуемых величин (р<0,05).
Важное значение при оценке данных антропометрического обследования детей имеет характеристика темповых приростов соматометрических
показателей. Максимальные величины прироста поперечных диаметров головы, груди и таза приходится на 8-ой месяц жизни (р<0,05), и составляют
0,84±0,01 см; 1,12±0,05 см и 1,61±0,01 см соответственно (рис. 1). Минимальные значения прироста широтных размеров таза и груди определяются
на 3-м месяце, а головы – на 10-м месяце жизни.
7
Р ис . 1 . Динамика прироста поперечных диаметров у детей грудного возраста
Условные обозначения:
- - - - – диаметр груди;
– диаметр головы;
– диаметр таза.
При анализе скорости ростовых процессов переднезадних диаметров
головы пиковые величины выявляются на 6-м месяце (0,86±0,01 см), а грудной клетки на 8-м месяце жизни (1,48±0,01 см). Минимальный прирост
переднезадних размеров головы и груди отмечается на 3-м месяце жизни
и составляет 0,3±0,01 см и 0,1±0,01 см соответственно (рис. 2.).
Р ис . 2 . Динамика прироста переднезадних диаметров у детей грудного возраста
Условные обозначения:
- - - - – диаметр головы;
– диаметр груди.
Обращает на себя внимание тот факт, что темповые прибавки диаметров головы и груди на первом году носят зигзагообразный характер, в то
время как для приростов ширины таза характерно плавное увеличение показателей с последующим постепенным снижением.
8
В период между пятым и одиннадцатым месяцами, когда ребёнок учится сидеть и ходить, отмечается наибольшее увеличение задних отделов головы за счёт роста мозжечка. В конце первого года жизни мозжечок достигает окончательной величины, составляющей 10% по отношению к мозгу [7,
с. 247–248; 1, с. 303]. Вследствие увеличения переднезадних размеров головы за счёт задней черепной ямки большое затылочное отверстие в период раннего детства изменяет пространственную конфигурацию, переходя из
фронтальной плоскости в косое ориентирование. Эти процессы, по мнению
некоторых исследователей, также связаны с переходом к прямохождению [2,
с. 12–13]. В обзоре литературы имеются сведения о том, что до четырёх лет
жизни наиболее интенсивно растут лобная и теменная доля за счёт происходящих существенных цито- и миелоархитектонических изменений в строении прецентральной, постцентральной извилин и верхней теменной дольке
[2, с. 78–79].
Существующие морфофункциональные индексы Ретциуса и Тура используемые для оценки степени развития и пропорциональности у детей,
учитывают лишь соотношение размеров головы и груди. Мы же считаем, что
совершенствование различных отделов головного мозга приводящих к изменению диаметров головы, оказывает значительное влияние не только на размеры грудной клетки, но и на развитие пояса нижней конечности. В связи с
этим нами предпринята попытка оценить степень зависимости развития пояса нижней конечности от размеров головного мозга, которые косвенно можно оценить по динамике поперечного и переднезаднего размеров головы.
Методом корреляционного анализа была выявлена достоверная положительная, но слабая связь (r=0,62-0,41) средних величин переднезаднего
диаметра груди и переднезаднего диаметра головы на 1-м месяце, поперечным диаметром груди и переднезадним диаметром головы на 1-м и 12-м месяцах жизни.
Проведённый корреляционный анализ показал высокую степень взаимосвязи между диаметрами головы и шириной таза. В период с 8-го по 12-й
месяц жизни обнаружена высокая и средняя достоверная (р<0,05) корреляционная связь (r=0,67-0,79) между шириной таза и переднезадним диаметром головы, а на 8-м месяце также между шириной таза и поперечным диаметром головы (табл. 1.).
Т а бл иц а 1
Результаты корреляционного анализа
между шириной таза и диаметрами голов
Возраст,
мес.
1
3
6
8
10
12
Диаметры головы, см
Переднезадний
Поперечный
r
p
r
p
0,48
0,06
0,27
0,31
0,24
0,20
0,07
0,73
0,18
0,62
0,56
0,09
0,76
0,004
0,79
0,00065
0,71
0,0071
0,80
0,00086
0,65
0,0013
-0,13
0,43
Примечание. Выделенные значения соответствуют достоверной, положительной
зависимости.
Для изучения взаимосвязей между переменными был проведён регрессионный анализ данных. Учитывая данные корреляционного анализа,
в последующем, для выявления взаимосвязей между рассматриваемыми
признаками были взяты только размерные характеристики головы и таза. За
9
зависимую переменную был принят поперечный диаметр таза, а за независимые переменные, переднезадний и поперечный диаметр головы. Проведённые исследования показали, что в качестве модели регрессии необходимо
использовать регрессию с фиксированными нелинейностями и методом пошаговой регрессии (табл. 2).
Т а бл иц а 2
Результаты множественного регрессионного анализа влияния
диаметров головы на ширину таза детей первого года жизни
Возраст,
мес.
R
RI
PF
1
3
6
8
10
12
0,79
0,24
0,71
0,94
0,80
0,77
0,63
0,06
0,50
0,88
0,65
0,61
0,00
0,19
0,85
0,02
0,00
0,01
ПЗГ
B
pb
-6,33 0,09
4,57 0,01
1,37 0,00
0,90 0,01
ПЗГ2
B
pb
0,25 1,94
0,01 0,19
0,09 0,04
-0,15 0,01
-
ПДГ
B
pb
0,25 0,07
-8,83 0,04
-
ПДГ2
B
pb
0,37 0,03
-
Примечание. ПЗГ – переднезадний диаметр головы, ПЗГ2 – функция от него;
ПДГ – поперечный диаметр головы, ПДГ 2 – функция от него.
Выделенные значения соответствуют достоверной положительной регрессионной
зависимости, серые ячейки – показатели, которые были исключены из уравнения регрессии.
Регрессионный анализ показал, что ширина таза на 8-м месяце жизни зависит как от поперечных, так и переднезадних размеров головы. Величина RI (степень описания моделью процесса) в этот период составила
0,88 при р<0,02, что говорило об удовлетворительной аппроксимации (модель хорошо описывает явление). Так, в нашем исследовании связь между
показателями ширины таза и диаметрами головы на 8 месяце жизни определялась уравнением регрессии y=29,60+4,57xA-8.83xA 2-0,15xB+0,37xB2, где
y – ширина таза; А – переднезадний диаметр головы, а А 2 – функция от него;
В – поперечный диаметр головы, а В 2 – функция от него. На 10-м и 12-м месяцах жизни была обнаружена положительная регрессионная зависимость
между шириной таза и переднезадним диаметром головы. По шкале Чеддока регрессионная зависимость в эти периоды характеризовалась как слабая
(RI=0,61-0,65).
Слабость достоверной регрессионной зависимости не свидетельствует
о том, что её не нужно учитывать, а скорее о том, что на диаметры таза в этот
момент жизни оказывают влияние не только рост переднезадних диаметров
головы, но и другие факторы.
Таким образом, в ходе исследования выявлена положительная регрессионная зависимость между размерами головы и таза, определяющими
форму тела ребёнка в период подготовки тела к прямохождению. Ростовые
процессы переднезадних, поперечных размеров головы и трансверзальных
размеров таза взаимосвязаны с 8-го по 12-й месяц жизни.
Литература
1. Андронеску, А. Анатомия ребёнка [Текст] / А. Андронеску. – Бухарест : Меридиане, 1970. – 363 с.
2. Баландина, И.А. Особенности региональной анатомии головы ребёнка
[Текст] / И.А. Баландина, О.А. Маслова, П.А. Гаряев. – СПб. : ЭЛБИ-СПб. –
2009. – С. 12–13.
3. Бунак, В.В. Антропология [Текст] / В.В. Бунак. – М. : Учпедгиз, 1941. – 368 с.
10
4. Властовский, В.Г. Пропорции тела [Текст] / В.Г. Властовский // Морфология
человека. – М. : Изд-во Московского университета, 1983. – С. 48–66.
5. Дерябин, В.Е. Изучение возрастных изменений пропорций тела у мальчиков методом главных компонент [Текст] / В.Е. Дерябин // Вопр. антропологии. – 1988. – Вып. 81. – С. 89–99.
6. Дорофеева, Т.С. Особенности динамики роста верхних и нижних конечностей у мальчиков 4–17 лет [Текст] / Т.С. Дорофеева, Г.П. Чернова // Всесоюз. съезд анатомов, гистологов, эмбриологов (Винница, 1986 г.). – Полтава,
1986. – С. 113.
7. Ермоленко, Е.К. Возрастная морфология [Текст] : учебник / Е.К. Ермоленко. – Ростов н/Д : Феникс, 2006. – С. 247–248.
8. Шапаренко, П.Ф. Принцип пропорциональности в соматогенезе [Текст] /
П.Ф. Шапаренко [Текст] / П.Ф. Шапаренко. – Винница, 1994. – С. 45.
9. Рост и развитие ребёнка [Текст] / В.В. Юрьев [и др.]. – СПб. : Питер, 2007. –
С. 10–12.
10. Cоматичний розвиток та становлення дітей Подільського регіону України
[Текст] / П.П. Шапаренко, В.О. Єрмольєв, В.М. Шевченко та ін // Матеріали
наук. конф., присвяч. 100-річчю О.І. Свиридова. – К., 2000. – С. 76.
11
ÓÄÊ 612.821+613.1(571.1)
ÁÁÊ 28.7
Î.Ë. ÍÈÔÎÍÒÎÂÀ
O.L. NIFONTOVA
ÂÎÇÐÀÑÒÍÀß ÈÇÌÅÍ×ÈÂÎÑÒÜ
ÝËÅÊÒÐÈ×ÅÑÊÎÉ ÀÊÒÈÂÍÎÑÒÈ ÑÅÐÄÖÀ
ÆÈÒÅËÅÉ ÞÃÐÛ (ÑÒÓÄÅÍÒÎÂ 17–20-ÒÈ ËÅÒ)
THE AGE VARIABILITY
OF HEART ELECTRICAL ACTIVITY
OF 17–20 YEAR OLD YUGORIAN STUDENTS
Проведено электрокардиографическое исследование 196 студентов, уроженцев
Югры в возрасте 17–20-ти лет. Выявленные особенности биоэлектрической активности сердца и их онтогенетические тенденции в совокупности могут рассматриваться
как ранние предпосылки к последующему формированию стойких адаптационных изменений в структуре и функциях миокарда, создающих неблагоприятный преморбидный фон.
An electrocardiographic study of 196 students, Yugra natives at the age of 17–20 has
been carried out. The revealed peculiarities of their heart bioelectric activity together with
their ontogenetic trends can be considered as early prerequisites for further formation of
persistent adaptive changes in the structure and function of myocardium. Those changes
create unfavorable premorbid background.
Ключевые слова: Север, коренные жители, студенты, электрическая активность
сердца.
Key words: North, indigenous people, students, heart electrical activity.
Здоровье человеческой популяции на Севере в значительной мере формируется под влиянием специфичных климато-географических условий.
Ханты-Мансийский автономный округ – Югра относится к дискомфортноэкстемальным территориям с умеренно суровым климатом, с интенсивным
природным и нарастающим техногенным прессингом на среду обитания и
здоровье людей, с сильным напряжением адаптационных систем организма переселенцев. Сердечно-сосудистая система одной из первых включается
в сложный процесс адаптивных реакций.
В нашем исследовании приняли участие студенты Сургутского государственного педагогического университета обоих полов, уроженцев г. Сургута в возрасте от 17 до 20 лет. Был использован объективный и информативный метод изучения хронотропной функции сердца – электрокардиография
(И.О. Тупицын, 2000). Регистрация и расчёт показателей ЭКГ производился
с помощью аппаратно-программного комплекса «Анкар-131».
Результаты исследования и их обсуждение
У всех обследованных нами юношей и девушек регистрировался синусовый ритм. Мы анализировали частоту встречаемости направлений электрической оси сердца (ЭОС). Электрическая ось QRS у юношей и девушек
17-20 лет имела нормальное (40–69º) или вертикальное (70–89º) положение. Отклонения электрической оси сердца вправо (от 90 до 119º) или влево
(от 0 до 29º) рассматривались как косвенные признаки увеличения соответственно правого и левого желудочков.
Во всех возрастных группах чаще наблюдалось либо нормальное положение ЭОС (52,90% у 17-летних девушек; 20,00% у 18-летних юношей), либо
вертикальное (от 61,10% у 19-летних юношей до 31,20% у 20-летних девушек). Это связано с тем, что большинство юношей и девушек 17–20-ти лет
12
имели астеничный тип конституции. Горизонтальное отклонение ЭОС у юношей и девушек 17 и 20 лет не наблюдалось. Отклонение ЭОС влево встречалось от 4,00% у юношей 18 лет до 6,30% у девушек 20 лет.
При анализе ЭКГ во II стандартном отведении у юношей и девушек были
выявлены некоторые изменения амплитуды и длительности зубцов, длительности интервалов (табл. 1). Наблюдалась тенденция к увеличению амплитуды зубца Р у юношей от 17 лет 127,77±25,19 мкВ до 20 лет 136,87±13,68 мкВ.
У девушек амплитуда зубца Р изменялась от 117,06±16,17 мкВ в 17 лет до
144,42±11,65 мкВ в 19 лет. Это свидетельствовало об усилении симпатической активности (Б.М. Фёдоров, 1990). Достоверных половых отличий длительности зубца Р во II стандартном отведении в онтогенезе 17–20-летних
юношей и девушек не выявлено. Наблюдалось незначительное увеличение
длительности зубца Р у девушек от 77,53±5,63 мс в 17-летнем возрасте до
95,60±7,27 мс в 20-летнем возрасте.
Т а бл иц а 1
Временные показатели ЭКГ у студентов 17–20-ти лет г. Сургута (М±m)
Юноши
Показатели
RR,
мс
PQ,
мс
QT,
мс
М
m
М
m
М
m
17 лет
n=24
1037,23 *
57,91
149,08
392,77
37,13
18 лет
n=25
1050,50 **
45,44
177,75
15,10
378,00
24,28
19 лет
n=23
960,27 ***
30,27
387,07
11,58
20 лет
n=26
890,13
37,47
159,47
5,17
374,40
11,59
19 лет
n=26
801,00 ***
26,02
20 лет
n=23
847,36
27,95
161,2
Д е ву ш ки
RR,
мс
М
m
17 лет
n=25
886,12 *
32,30
PQ,
мс
М
m
126,12 ˇ
6,67
142,08
10,10
QT,
мс
М
m
403,29 ˇ
16,10
339,33 ˇ ˇˇ ˇˇˇ
19,48
Показатели
Примечание. *, **, ***,
,
18 лет
n=24
817,42 **
49,14
137,83
ˇˇ
380,25 ˇˇˇ
9,99
161,12 ˇ ˇˇ
7,86
385,36 ˇˇ
10,94
– достоверные отличия показателей ЭКГ девушек и
юношей, р<0,05; ˇ ˇˇ ˇˇˇ – достоверные возрастные отличия в одной половой группе, р<0,05.
Амплитуда зубца Q у юношей уменьшалась с возрастом. Так, у 17-летних она составила 71,15±32,90 мкВ; у 18-летних – 25,44±12,28 мкВ; у 19-летних – 27,53±18,83 мкВ; у 20-летних – 32,93±15,88 мкВ. У девушек амплитуда
зубца Q увеличивалась от 25,18±11,18 мкВ в 17 лет до 54,96±17,41 мкВ.
Данные изменения амплитуды зубца Q вероятно отражают усиление биоэлектрической активности правой сосочковой мышцы и межжелудочковой перегородки, на что указывает В.Л. Дощицын [3].
Длительность зубца Q у юношей на данных этапах онтогенеза имела
тенденцию к уменьшению от 8,77±3,71 мс в 17-летнем возрасте до 4,27±
±1,74 мс в 20-летнем возрасте, а у девушек наблюдалось обратное –
увеличение длительности зубца Q от 4,82±1,71 мс в 17 лет до 9,52±2,70 мс
в 20 лет. Выявлены также достоверные половые отличия в длительности
этого зубца у 19-летних юношей (2,53±1,73 мс) и девушек (10,67±2,83 мс).
13
Амплитуда зубца R у юношей варьировала от 1277,93±108,75 мкВ
в 20 лет до 1477,00±165,69 мкВ в 19 лет. У девушек – от 1128,58±78,76 мкВ
в 19 лет до 1327,64±101,74 мкВ в 20 лет. Длительность зубца R у юношей на
данных этапах онтогенеза практически не изменялась и находилась в пределах от 50,40±2,63 мс у 20-летних до 55,33±1,70 мс у 19-летних. У девушек наблюдалось увеличение этого показателя с возрастом от 49,06±2,02 мс
у 17-летних до 91,36±39,66 мс у 20-летних.
Зубец S отражает проведение возбуждения по левому желудочку в
области основания и завершение процесса деполяризации. В наших исследованиях у юношей на данных этапах онтогенеза отмечалось увеличение
амплитуды зубца S от 117,92±33,07 мкВ в 17 лет до 254,13±121,19 мкВ
в 19 лет. У девушек имели место достоверные половые отличия амплитуды
зубца S (у 20-летних юношей 209,67±46,16 мкВ, а у девушек 98,72±22,77
мкВ). Длительность зубца S оставалась практически неизменной как у юношей (от 16,77±4,32 мс до 23,47±4,26 мс), так и у девушек (от 13,50±3,50 мс
до 20,00±3,27 мс).
Известно, что амплитуда зубца Т является отражением фазы реполяризации желудочков, т. е. момента, когда плато ионного равновесия изменяется в сторону возрастания проницаемости мембран кардиомиоцитов для ионов
калия [2]. Зубец Т в норме отражает процессы обмена веществ в миокарде,
в частности, восстановительные [6]. Отмеченное нами снижение амплитуды
зубца Т от 424,63±44,42 мкВ у юношей 18 лет до 344,60±23,80 мкВ у юношей
20 лет может быть расценено как свидетельство наличия тенденции к снижению скорости метаболизма в сердечной мышце. У девушек прослеживалась
такая же картина – снижение вольтажа от 366,29±23,06 мкВ у 17-летних,
до 237,46±23,71 мкВ у 19-летних, что так же указывало на некоторое снижение силы сократительного миокарда.
Кроме того, мы отметили достоверные половые отличия амплитуды зубца Т у 18-летних девушек (259,21±29,06 мкВ) и юношей (424,63±44,42 мкВ),
19-летних девушек (237,46±23,71 мкВ) и юношей (423,27±37,32 мкВ), 20-летних юношей (344,60±23,80 мкВ) и девушек (256,48±27,46 мкВ). Длительность зубца Т на данных этапах онтогенеза юношей и девушек оставалась
практически неизменной, но были обнаружены достоверные половые отличия у 18-летних юношей (240,88±13,41 мс) и девушек (172,58±13,44 мс),
у 19-летних юношей (228,40±12,47 мс) и девушек (174,58±11,80 мс), 20-летних юношей (222,53±10,42 мс) и девушек (171,68±10,43 мс).
Отмеченное выше преобладание инотропии у юношей более молодого возраста, в сравнении с 20-летними, согласуется с обнаруженными нами
ЭКГ свидетельствами признаков гипертрофии сердца. Возможно, причина
этого явления у наших студентов связана с особенностями функционирования сердца в специфичных климатических условиях Югры. Известные факты
гипертрофии малого круга кровообращения вызваны специфическим перераспределением функций левого и правого сердца [1, 8]. Правый желудочек
(ПЖ) и левое предсердие (ЛП) рассматриваются как неотъемлемый компонент лёгочного кровообращения. Бронхолегочная система человека в условиях Югры подвергается контрастному воздействию факторов внешней среды. А.П. Милованов [5] связывает с этим преобладающую гипертрофию ПЖ
сердца у северян.
В таблицу 2 были внесены все варианты заключений, полученные с
помощью АПК «Анкар-131»: в функциональных изменениях ЭКГ выявлены
различные отклонения, указывающие на то, что гипертрофия носит функциональный характер, но мы считаем, что признаки гипертрофии в последующем, у взрослых и пожилых, могут составить потенциальную основу для
истинной органической гипертрофии. Она у обследованных нами студентов,
судя по данным, приведённым в табл. 2, особенно выражена в миокарде левого предсердия как у юношей, так и у девушек 17–20-ти лет. Признаки уси-
14
ления сократительной деятельности сердца в этом возрасте свидетельствуют
о раннем включении в адаптивный механизм механической, инотропной
функции центрального органа гемодинамики.
Т а бл иц а 2
Частота встречаемости функциональных изменений ЭКГ
у студентов г. Сургута 17–20-ти лет (%)
Признаки
гипертрофии
17
лет
18
лет
19
лет
20
лет
Нарушения
проводимости
Ю
n=24
12,51
8,34
-
-
4,17
-
-
8,34
12,51
16,68
16,68
Д
n=25
4,00
4,00
-
-
4,00
12,00
-
4,00
16,00
-
-
Ю
n=25
20,00
-
-
-
4,00
4,00
-
4,00
8,00
48,00
48,00
Д
n=24
20,85
4,17
4,17
-
12,51
4,17
4,17
-
41,70
12,51
12,51
Ю
n=23
17,40
-
-
-
4,35
-
4,35
4,35
26,10
34,80
34,80
Д
n=26
7,70
3,85
-
3,85
-
7,70
7,70
3,85
34,65
3,85
3,85
Ю
n=26
7,70
-
7,70
-
-
3,85
3,85
-
19,25
26,95
26,95
Д
n=23
13,05
-
-
-
4,35
8,70
-
8,70
34,80
-
-
Примечание. ЛП – левое предсердие; ПП – правое предсердие; ЛЖ – левый желудочек; ПЖ – правый желудочек.
Заключение «вариант нормы», которое выдавал АПК «Анкар-131»,
наблюдалось у девушек 17 лет – 32,00%; 18 лет – 32,00%; 19 лет – 26,95%;
20 лет – 43,50%. У юношей 17 лет – 12%; 18 лет – 28,00%; 19 лет – 21,75%;
20 лет – 14,40%. Следует полагать, что у остальных студентов функция сердца была усилена.
С позиций ранней (донозологической) диагностики признаки гипертрофии целесообразно учитывать при назначении так называемой поведенческой терапии, связанной с вмешательствами в стиль жизни, учебную и физическую деятельность с целью их коррекции. Без коррекции дальнейшее
снижение адаптационных резервов организма может привести к развитию
истинной гипертрофии [4].
Мы обнаружили, что признаки гипертрофии желудочков выражены
в меньшей степени, чем гипертрофии предсердий. Только 3,85% девушек
19-ти лет имели такое функциональное изменение миокарда ПЖ. Во всех
остальных группах гипертрофия ПЖ не выявлялась. Это процесс может свидетельствовать об опережающем и более интенсивном напряжении приемников крови сердца. Кроме того, исходя из дискретных отношений вегета-
15
тивной регуляции деятельности сердца: желудочки больше иннервируются
симпатическими, а предсердия парасимпатическими волокнами.
Известные различия регуляции различных отделов сердца, с учётом
полученных нами данных, позволяют думать о лучшей организации восстановительных, трофических процессов миокарда предсердий. Известно, что
парасимпатические эффекты связаны с восстановительными процессами в
тканях, улучшением ресинтеза. Симпатическая же иннервация, прежде всего, обеспечивает процессы не накопления, а расходования энергии и уменьшения трофического потенциала миокарда. Не исключено, что гипертрофия,
обнаруженная нами, не просто отражает приспособительные процессы усиления функции кислородо-транспортной системы, но и, в какой-то мере, отражает перераспределение функций между левым и правым желудочками с
одной стороны, и желудочками и предсердиями с другой стороны. Предсердная иннервация оказывается более эффективной, чем желудочковая. Так как
признаки гипертрофии правого предсердия встречались лишь в единичных
случаях, можно говорить о том, что переполнения кровью малого круга нет,
или правый желудочек в условиях функциональной гипертрофии успешно
справляется со своей функцией.
Интересно отметить, что у юношей 18–19–20-ти лет гипертрофия правого предсердия вообще не встречается. Полагаем, что это может быть связано с более активной гормональной регуляцией метаболизма организма
в целом, и сердца в частности, с участием мужских половых гормонов более
активных у лиц мужского пола. На роль метаболического компонента в генезе изменений ЭКГ обследованных студентов указывают изменения зубца Т.
Так, у юношей этот зубец всегда выше, чем у девушек всех возрастов, за исключением семнадцатилетних.
В наших исследованиях признаки гипертрофии правого предсердия
(ПП) встречались у девушек 17 лет – 4,00%, у 18-летних – 4,17%, у 19-летних
3,85%, а у 20-летних это функциональное изменение сердца вообще не было
выявлено (табл. 2).
У представителей обследованных нами возрастных групп стабильно
встречаются признаки гипертрофии ЛП, от 4% у девушек 17 лет до 20% у
девушек и юношей 18 лет. Здесь может иметь место более активный у мужчин гормональный метаболический эффект. Большая встречаемость признаков гипертрофии ЛП, на наш взгляд, имеет отношение к менее эффективной
деятельности ЛЖ, который не вполне справляется со своей функцией и вызывает, вероятно, некоторое переполнение большого круга кровообращения.
Во всех возрастных группах отмечалось нарушение проводимости:
от 4,17% – у юношей 17-ти лет до 12,51% у девушек 18-ти лет. Большая активность ПЖ в обеспечении гемодинамики у обследованных нами юношей
и девушек нашла отражение и в явлениях задержки возбуждения в правом
желудочке, неполной блокаде правой ножки пучка Гиса и нетипичной внутрижелудочковой блокаде.
Характерным функциональным изменением ЭКГ в обследованных
нами возрастных группах является укорочение интервала QT. Чем старше
возраст обследованных, тем больше процент встречаемости такого заключения. Интервал QT уменьшался от 392,77±37,13 мс у 17-летних юношей до
374,40±11,59 мс у 20-летних юношей. У девушек 18-ти лет наблюдались достоверные отличия длительности этого зубца (339,33±19,48 мс) от 17-летних
(403,29±16,10 мс), 19-летних (380,25±9,99 мс) и 20-летних (385,36±10,94 мс).
Это может свидетельствовать об ускорении процессов реполяризации в мышечных волокнах миокарда.
Длительность интервала RR в онтогенезе юношей и девушек 17–20-ти
лет снижалась. Наблюдались достоверные половые отличия у 17-летних
юношей (1037,23±57,91 мс) и девушек (886,12±32,30 мс), 18-летних юношей (1050,5±45,44 мс) и девушек (817,42±49,14 мс), 19-летних юношей
(960,27±30,27 мс) и девушек (801,00±26,02 мс).
16
Длительность интервала PQ у юношей 17–20-ти лет оставалась практически неизменной и находилась в пределах от 392,77±37,13 мс до 374,40±
±11,59 мс. У девушек отмечались достоверные отличия в одной половой группе в увеличении длительности этого интервала от 126,12±6,67 мс у 17-летних до 161,12±7,86 мс у 20-летних. Кроме того, наблюдались достоверные
половые отличия в длительности интервала PQ у 17-летних юношей
(149,08±6,53 мс) и девушек (126,12±6,67 мс), а также у 19-летних юношей
(161,20±8,18 мс) и девушек (137,83±4,76 мс).
Своеобразные изменения конечной части желудочкового комплекса
ЭКГ, называемые «синдромом ранней реполяризации желудочков», и подъем ST связаны между собой, поэтому эти заключения встречались одинаковое число раз.
М.П. Осколкова, О.О. Куприянова [7] встречаемость синдрома ранней
реполяризации желудочков от 1,50% до 2,00–4,90% случаев рассматривают
как норму. Характерной особенностью этого синдрома является сохранение
подъёма сегмента ST на протяжение многих лет. При синдроме ранней реполяризации желудочков у одного и того же человека наблюдается полиморфизм и лабильность электрокардиографической картины.
Однако, по мнению H. Kambara, J. Phillips [13], с возрастом наблюдается
тенденция к уменьшению выраженности подъёма сегмента ST, который связан с этим синдромом. А.М. Скоробогатый [10] синдром ранней реполяризации чаще обнаруживал у мужчин. Представление о преждевременной реполяризации, как причине подъёма ST, верифицировано данными векторного
анализа ЭКГ и является общепринятым. Признается доброкачественный характер этого синдрома и отвергается его связь с коронарной патологией или
каким-либо заболеванием сердца, а ЭКГ при этом синдроме рассматривают
как вариант нормы.
Во всех возрастных группах юношей наблюдается синдром ранней
реполяризации и подъем ST. В 17 лет это изменение встречалось 16,68%,
в 18 лет – 48,00%, в 19 лет – 34,80%, в 20 лет – 26,95%. У девушек подъем ST
и синдром ранней реполяризации либо наблюдается незначительное число
раз, либо в выборке не встречался вовсе.
Считается, что наиболее выраженные изменения ЭКГ при синдроме
ранней реполяризации чаще проявляются в отведениях V2 и V4. В наших исследованиях у юношей показатели длительности зубца Т снижались с увеличением возраста. Так в V2 – от 230,92±11,13 мс в 17 лет до 217,47±11,61 мс
в 20 лет; в V4 – от 243,69±12,72 мс до 223,87±10,57 мс соответственно.
У девушек эти значения были достоверно ниже. Во втором грудном отведении эти значения были от 189,41±16,95 мс у 17-летних до 160,83±16,41 мс
у 18-летних. А в четвёртом грудном отведении от 211,88±13,93 мс у 17-летних до 173,00±14,05 мс у 18-летних.
Были выявлены достоверные половые отличия длительности зубца Т
в V2 у 17-летних юношей (230,92±11,13 мс) и девушек (189,41±16,95 мс);
18-летних юношей (225,75±10,54 мс) и девушек (160,83±16,41 мс); у 19-летних юношей (217,33±10,01 мс) и девушек (182,25±9,31 мс); у 20-летних
юношей (217,47±11,61 мс) и девушек (172,88±10,43 мс). В V4 достоверные
половые отличия наблюдались лишь у 18-летних юношей (240,88±13,38 мс)
и девушек (173,00±14,05 мс).
В литературе не существует однозначного мнения по этиологии синдрома ранней реполяризации желудочков. Считают, что в его основе лежат
врожденные индивидуальные особенности электрофизиологических процессов в миокарде, приводящие к ранней реполяризации его субэпикардиальных
слоев [9]. Кроме того, наблюдают индивидуальные особенности в функционировании ионных каналов миокардиальных клеток на таком уровне, при котором в миокарде вслед за деполяризацией значительно быстрее, чем обычно,
наступает реполяризация [7].
17
Таким образом, обнаруженные особенности биоэлектрической активности сердца студентов 17–20-ти лет Югры и их онтогенетические тенденции
в совокупности могут рассматриваться как ранние предпосылки к последующему формированию стойких адаптационных изменений в структуре и функциях миокарда, создающих неблагоприятный преморбидный фон.
Литература
1. Авцын, А.П. Патология человека на Севере [Текст] / А.П. Авцын [и др.]. –
М. : Медицина, 1985. – 415 с.
2. Бошок, П.Е. Диагностическое значение инверсии зубца Т в грудных отведениях и амплитуда положительной фазы Р в оценке степени лёгочной гипертензии [Текст] / П.Е. Бошок // Проблемы пульмонологии. – 1995. – Вып.
9. – С. 92–96.
3. Дощицин, В.Л. Практическая электрокардиография [Текст] / В.Л. Дощицин. – М. : Медицина, 1986. – 336 с.
4. Логинов, С.И. Электрокардиографические показатели детей Северного Приобья: исследование в рамках школьной службы здоровья [Текст] /
С.И. Логинов, С.И. Борисовская // Совершенствование системы физического воспитания, оздоровления детей и учащейся молодёжи в условиях различных климатогеографических зон : сб. материалов Всерос. науч.-практ.
конф. ; общ. ред. С.И. Логинов. – Сургут : Изд-во СурГУ, 2000. – С. 113–117.
5. Милованов, А.П. Адаптация малого круга кровообращения человека в условиях Севера [Текст] / А.П. Милованов. – Новосибирск : Наука, 1981. – 172 с.
6. Никитина, Т.Н. О высоком зубце Т электрокардиограммы у здоровых людей
[Текст] / Т.Н. Никитина // Материалы к итоговой научной конференции. –
Новокузнецк, 1970. – Т. 1. – С. 63–66.
7. Осколкова, М.П. Электрокардиография у детей [Текст] / М.П. Осколкова,
О.О. Куприянова. – М. : МЕДпресс, 2001. – 352 с.
8. Рощевский, М.П. Сезонные и социальные влияния на кардиореспираторную систему жителей Севера [Текст] / М.П. Рощевский [и др.] // Физиология
человека. – 1995. – № 6. – С. 55–69.
9. Сизенцева, Г.П. Методическое пособие по электрокардиографии [Текст] /
Г.П. Сизенцева. – М. : Изд-во НЦССХ им. А.Н. Бакулева РАМН, 1998. – 68 с.
10. Скоробогатый, А.М. Синдром ранней реполяризации желудочков [Текст] /
А.М. Скоробогатый // Кардиология. – 1986. – № 11. – С. 107–110.
11. Тупицын, И.О. Развитие системы кровообращения [Текст] / И.О. Тупицын
[и др.] // Физиология развития ребёнка: теоретические и прикладные аспекты. – М. : Образование от А до Я, 2000. – 319 с.
12. Фёдоров, Б.М. Стресс и система кровообращения [Текст] / Б.М. Фёдоров. –
М. : Медицина, 1990. – 320 с.
13. Kambara, H. et al. Long-term evaluation of early repolarization syndrome (Normal variant RS-T segment elevation) / [Text] // Amer. J. Cardiol. – 1976. – V. 38. –
№ 2. – P. 157–161.
18
ÓÄÊ 612.66-612.8.04
ÁÁÊ 28.70
À.Ý. ÙÅÐÁÀÊÎÂÀ
ÂÎÇÐÀÑÒÍÛÅ ÎÑÎÁÅÍÍÎÑÒÈ
ÂÀÐÈÀÁÅËÜÍÎÑÒÈ ÐÈÒÌÀ ÑÅÐÄÖÀ
ØÊÎËÜÍÈÊÎÂ È ÑÒÓÄÅÍÒÎÂ Â ÕÌÀÎ – ÞÃÐÅ
A.E. SHCHERBAKOVÀ
AGE FEATURES OF HEART RATE VARIABILITY
OF PUPILS AND STUDENTS IN KHMAO – YUGRA
В работе представлены результаты обследования школьников и студентов 10–
22 лет, родившихся и проживающих в ХМАО – Югре. Методом регистрации вариабельности ритма сердца в спектральной и временной области определяли особенности
вегетативной регуляции сердечного ритма в различные возрастные периоды. Установлено, что симпато-парасимпатический баланс изменяется в сторону преобладания
парасимпатического компонента с увеличением возраста. Значительные увеличение
парасимпатического влияния установлено у девушек и юношей в 13–15 лет. Сдвиг
в сторону симпатической активности наблюдается у юношей 18–22 лет.
There are pupils and students’ examination results of 10–22 years old represented in
the article who were born and are living in Khanty-Mansiyskiy Autonomous Region-Yugra.
Vegetative regulation of warm rhythm during various age periods were determined by the
method of heart rhythm variability registration in a spectral and time domain. It has been
established that the simpatho-parasympathetic balance changes in favor of the prevalence
of a parasympathetic component owing to age increase. Considerable changes have been
noted at girls and young men of 13–15 years. The shift towards the sympathetic activity is
observed at young men of 18–22 years.
Ключевые слова: вариабельность ритма сердца, вегетативная регуляция, школьники, студенты, возрастные особенности, ХМАО – Югра.
Key words: heart rhythm variability, vegetative regulation, pupils, students, age features, KHMAO – Yugra.
Здоровье человека зависит как от динамически изменяющихся условий
внешней среды, так и внутренней среды организма, от её функциональной организации, которая во многом определяется влиянием возрастного фактора.
Организм школьников и студентов характерезуется, с одной стороны, незаконченностью морфологического и функционального развития, незрелостью
регуляторных механизмов, подвижностью физиологических процессов, наряду с неустойчивостью гомеостаза и, с другой стороны, пластичностью [3, с. 3].
Особенности антропоэкологических условий ХМАО – Югры связаны с
необходимостью оптимизации влияния среды обитания на организм молодых
жителей ХМАО – Югры. Одной из ведущих систем жизнеобеспечения, в которой происходят изменения под воздействием факторов окружающей среды,
является сердечно-сосудистая система. Её деятельность лимитирует развитие приспособительных реакций в разные возрастные периоды развития организма человека [2, c. 53; 3, с. 3].
Сердечно-сосудистая система участвует практически в любом адаптационном процессе организма как неотъемлемое звено целостной физиологической реакции. Универсальной реакцией организма в ответ на действия
внешней и внутренней среды, отражающей результат многочисленных регуляторных влияний на сердечно-сосудистую систему, является вариабельность ритма сердца (ВРС) [4, р. 165; 5, р. 83; 6, р. 88]. Ритм сердца при этом
подходе рассматривается не только как показатель функции ритмовождения
синусового узла, но, в большей степени, как интегральный маркер состояния
множества систем, обеспечивающих гомеостаз организма [1, c. 39].
19
Материал и методы исследования
Обследовано 293 человека – учащихся лицея № 3 и студентов педагогического университета г. Сургута. Для изучения возрастных особенностей вегетативной регуляции ритма сердца все обследованные были разделены на
группы: 10–12 лет (44 девочек и 36 мальчиков); 13–15 лет (39 девочек и 40
мальчиков); 16–17 лет (30 девушек и 20 юношей); 18–22 года (26 девушек и
58 юношей).
Кардиоритмографию – спектральный и временной анализ ВРС – проводили на электрокардиографе «Поли-Спектр» компании «Нейро-Софт» в
соответствии с рекомендациями стандарта «Вариабельность ритма сердца.
Стандарт измерения, физиологической интерпретации и клинического исследования» [7, р. 1043].
Результаты исследования и обсуждение
Результаты временного и спектрального анализа ВРС и структуры
спектральной мощности ВРС учащихся различных возрастных групп представлены в таблицах 1 и 2.
Поскольку многие из величин, полученные при анализе ВРС во временной области тесно коррелируют с другими, к практическому использованию
можно рекомендовать следующие показатели:
1.  Стандартное отклонение (SD) величин нормальных интервалов R-R
(N-N) – один из основных показателей ВРС в целом, и зависит от влияния на
синусовый узел симпатического или парасимпатического отдела вегетативной нервной системы.
2.  Квадратный корень из суммы квадратов разностей между последовательными интервалами R-R – RMSSD. Значение этого показателя определяется преимущественно влиянием парасимпатического звена вегетативной
регуляции.
3.  Процент последовательных интервалов N-N, различие между которыми превышает 50 мс – pNN50.
Как правило, показатели SDNN, RMSSD и pNN50 изменяются однонаправлено. Согласно проведенным нами исследованиям, максимальные значения SDNN, RMSSD и pNN50 выявлены у юношей в возрасте 16–17 лет,
что может указывать на высокий суммарный уровень вегетативной регуляции сердечного ритма в этой возрастной группе с преобладанием парасимпатической активности. Значения SDNN и RMSSD были достоверно ниже в
сравнении с группой юношей 18–22 лет (р<0,02 и р<0,03 – соответственно).
У девушек максимальные значения рассматриваемых показателей установлены в возрастной группе 18–22 лет. Самые низкие значения временных показателей ВРС отмечены у девочек и мальчиков в 10–12 лет. В каждой последующей возрастной группе значения SDNN, RMSSD и pNN50 были выше, чем
в предыдущей, что указывает на снижение симпатической активности в более старшем возрасте.
По результатам спектрального анализа параметров ВРС учащихся различных возрастных групп установлены более низкие значения мощности в
диапазоне очень низких частот (VLF) у девочек и мальчиков 10–12 лет, что
свидетельствовало о вовлечении в регуляторные процессы центральных
эрготропных систем. В каждой последующей группе значение мощности в
диапазоне VLF было больше, за исключением юношей 18-22 лет, у которых
значение VLF было ниже (1897,98±197,90), чем у юношей в возрасте 16–
17 лет (2602,00±581,60).
Общая мощность спектра отличалась самыми высокими значениями
средних величин у подростков 16–17 лет. Достоверных отличий внутри групп
и при сравнении возрастных групп не обнаружено.
20
Т а бл иц а 1
Показатели вариабельности ритма сердца школьников и студентов
различных возрастных групп, M±m
10–12 лет
(n=80)
Возраст
Показатели
13–15 лет
(n=79)
16–17 лет
(n=50)
Д
(n=44)
М
(n=36)
Д
(n=39)
М
(n=40)
767,34±
781,94±
832,18±
848,15±
16,33
17,75
21,61*
16,57*
60,25±
67,03±
160,00±
168,51±
Д
(n=30)
18–22 года
(n=84)
Ю
(n=20)
Д
(n=26)
Ю
(n=58)
894,42±
912,20±
954,58±
954,95±
20,53
18,27*
37,15
16,69
233,85±
268,90±
266,12±
168,05±
В р еме нн ой ан а лиз
RRNN, мс
SDNN, мс
RMSSD, мс
pNN50, %
CV, %
2,84
6,25
27,20*
28,94*
31,86
46,20
45,05
20,14^*
59,25±
72,19±
215,45±
219,77±
324,70±
370,10±
368,38±
217,14±
4,04
10,24
43.66*
44,75*
51,38
72,79
64,93
30,85^*
32,64±
33,94±
41,55±
34,10±
46,35±
39,54±
46,02±
41,89±
3,18
3,56
3,38
2,52
3,42
2,57
4,71
2,97
7,78±
0,30
8,36±
0,63
17,63±
2,53*
18,98±
3,04*
25,40±
3,12
29,39±
4,87
26,35±
3,59
17,32±
1,99^*
4513,09±
368,12
4027,80±
444,32
5013,82±
533,64
4431,12±
488,55
5350,33±
660,24
5868,67±
620,98
4591,45±
599,52
5111,03±
453,47
1421,45±
1405,81±
1585,97±
1953,25±
1935,71±
2602,00±
2262,31±
1897,98±
113,18
181,86
177,66
289,24
228,12
581,60
649,79
197,90
1115,45±
1375,92±
1658,83±
1686,55±
2849,53±
2460,00±
1475,92±
2322,93±
Сп е ктр а льн ы й а н ализ
TP, мс^2
VLF, мс^2
LF, мс^2
HF, мс^2
LF, n.u
113,79
210,71
299,00
234,97
468,51*
363,04
390,88*
281,00^
1974,30±
1958,38±
2297,10±
1505,40±
2981,41±
1485,33±
2094,55±
2455,90±
213,69
288,35
292,62
177,72^
392,22
63,60^^
401,74
291,44
39,14±
37,61±
34,56±
37,18±
34,52±
37,45±
33,02±
41,43±
1,90
2,53
1,93
2,52
2,56
3,85
2,30
1,76^^
HF, n.u
60,86±
1,90
62,39±
3,53
65,43±
1,93
62,82±
2,52
65,48±
2,56
62,55±
3,85
66,98±
2,30
58,57±
1,76^^
LF/HF
0,72±
0,06
0,72±
0,09
0,59±
0,05
0,71±
0,08
0,64±
0,10
0,74±
0,12
0,55±
0,06
0,79±
0,06^
Примечание. ^ – р<0,05; ^^ – р<0,01; ^^^ – р<0,001 – достоверность различий
между юношами и девушками в одной возрастной группе; * – р<0,05; ** – р<0,01;
*** – р<0,001 – достоверность различий по сравнению с предыдущей возрастной группой.
Т а бл иц а 2
Структура спектральной мощности вариабельности ритма сердца
школьников и студентов различных возрастных групп, M±m
10–12 лет
(n=80)
Возраст
13–15 лет
(n=79)
16–17 лет
(n=50)
18–22 года
(n=84)
Пока-
Д
М
Д
М
Д
Ю
Д
Ю
затели
(n=44)
(n=36)
(n=39)
(n=40)
(n=30)
(n=20)
(n=26)
(n=58)
33,56±
30,44±
30,67±
33,79±
28,50±
33,19±
28,52±
29,11±
2,36
2,30
1,99
2,24
1,49
3,42
2,32
1,99
25,25±
25,37±
23,37±
23,75±
24,57±
24,17±
23,42±
28,39±
VLF, %
LF, %
HF, %
1,19
1,64
1,25
1,36
1,79
2,09
1,84
1,23^
41,18±
44,20±
45,96±
42,47±
46,92±
42,67±
48,04±
42,49±
2,24
2,68
2,16
2,45
2,12
3,50
2,37
1,98
Примечание. ^ – р<0,05; ^^ – р<0,01; ^^^ – р<0,001 – достоверность различий
между юношами и девушками в одной возрастной группе; * – р<0,05; ** – р<0,01;
*** – р<0,001 – достоверность различий по сравнению с предыдущей возрастной группой.
21
Изучение структуры спектральной мощности ВРС (табл. 2) показало
наличие хорошо выраженных волн во всех трёх диапазонах частот у школьников и студентов. Во всех изучаемых группах преобладают быстрые волны
HF, доля которых составляет от 41,18% – у девочек 10–12 лет до 48,04% –
у девушек 18–22 лет. Медленные волны LF занимают от 23,37% – у девочек 13–
15 лет до 28,39% – у юношей 18–22 лет от общего спектра. Доля очень медленных волн VLF минимальна в группе 16–17-летних девушек – 28,50% и максимальна у юношей 13–15 лет – 33,79%.
По данным структуры спектральной мощности, у детей 10–12 лет преобладает активность симпатического отдела ВНС над парасимпатическим,
что подтверждается большим процентным вкладом медленных и очень медленных волн.
У девушек в возрасте 16–17 и 18–22 лет вклад медленных волн в общий спектр, отражающий вагусные влияния на сердечный ритма, становится больше при одновременном снижении доли медленных и очень медленных
волн. У юношей доля HF компонента не изменяется в 16–17 и 18–22 года. Отмечен достоверно более высокий процент вклада медленных волн у юношей
18–22 лет по сравнению с девушками (р<0,03), что указывало на смещение
баланса отделов вегетативной нервной системы в сторону симпатикотонии.
Таким образом, рост и развитие организма сопровождаются формированием вегетативных регуляторных механизмов, характеризующихся усилением вклада парасимпатического отдела вегетативной нервной системы с
возрастом. Однако это положение, справедливое в допубертатном периоде
развития, видимо, утрачивает свою силу в периоде полового созревания, когда на продолжающееся формирование механизмов вегетативной регуляции
значительное влияние оказывают процессы нейрогормональной перестройки, обусловленные пубертатном. Увеличение доли симпатических влияний у
юношей 18–22 лет, родившихся и проживающих в ХМАО – Югре, может указывать на напряжение регуляторных механизмов, обеспечивающих регуляцию сердечного ритма в данной возрастной группе.
Литература
1. Подпалов, В.П. Прогностическое значение параметров вариабельности
сердечного ритма как фактор риска развития артериальной гипертензии
[Текст] / В.П. Подпалов [и др.] // Кардиология. – 2006. – № 1. – С. 39–42.
2. Шестирикова, Н.В. Популяционная оценка здоровья и сердечно-сосудистого
риска пришлого городского населения Крайнего Севера [Текст] / Н.В. Шестирикова, С.А. Токарев ; под ред. член-корр. РАМН, проф. А.А. Буганова. –
Омск : Изд-во ОмГМА, 2004. – 142 с.
3. Шиян, А.В. Особенности функционального состояния сердечно-сосудистой
системы и вегетативного статуса у детей и подростков в процессе онтогенеза : атореф. дис. … канд. биол. наук [Текст] / А.В. Шиян. – Краснодар,
2005. – 23 с.
4. Kaufman, C.L. Relationships between heart rate variability, vascular function
and adiposity in children [Text] / C.L. Kaufman et. all // Clin. Auton. Res. – 2007. –
Vol. 17 (3). – P. 165–171.
5. Kazuma, N. Heart rate variability in normotensive healthy children with aging
[Text] / N. Kazuma [et. all] // Clin. Exp. Hypertens. – 2002. – Jan-Feb. – 24 (1–2). –
P. 83–89.
6. Kleiger, R.E. Heart rate variability: measurement and clinical utility. Annals
of Noninvasive Electrocardiology [Text] / R.E. Kleiger, P.K. Stein, J.T. Bigger. –
2005. – P. 88–101.
7. Task Force of the European Society of Cardiology the North American Society
of Pacing Electrophysiology. Heart Rate Variability Standards of Measurement,
Physiological Interpretation, and Clinical Use. – Circulation, 1996. – P. 1043–
1065.
22
ÓÄÊ 612.1.8
ÁÁÊ 28.7
Ì.À. ÏÎÏÎÂÀ,
À.Þ. ÄÐÎÍÜ,
Í.À. ÂÎËÎÃÆÀÍÈÍÀ
ÌÎÐÔÎÔÓÍÊÖÈÎÍÀËÜÍÛÅ
ÈÇÌÅÍÅÍÈß ÑÅÐÄÖÀ È ÏÎÇÂÎÍÎ×ÍÈÊÀ
Ó ÞÍÎØÅÉ Ñ ÄÈÑÏËÀÇÈÅÉ
ÑÎÅÄÈÍÈÒÅËÜÍÎÉ ÒÊÀÍÈ
M.A. POPOVA,
A.Y. DRON,
N.A. VOLOGZHANINA
MORPHOFUNCTIONAL CHANGE
OF HEART AND BACK BONE
OF YOUNGER MEN
WITH CONNECTIVE TISSUE DYSPLASIA
Изучено состояние сердечно-сосудистой системы у 138 мужчин молодого возраста от 18 до 25 лет, имеющих пространственные функциональные нарушения позвоночника (ФНП), из них у 74 обследованных, обусловленных дисплазиями соединительной
ткани (ДСТ), верифицированных по наличию дополнительных соединительнотканных
образований в сердце с помощью эхокардиографии. Определяли показатели сканограммы позвоночника, электрокардиографии, эхокардиографии, вариабельности ритма
сердца. Показано, что мужчины с ФНП, обусловленными ДСТ, имеют более выраженные пространственные изменения позвоночника, повышение симпатической активации и гиперфункцию миокарда. Это позволяет рассматривать симпатическую
активацию и увеличение показателей систолической функции левого желудочка,
как механизмы повышения адаптационных резервных возможностей сердечнососудистой системы при ФНП, обусловленных ДСТ.
The cardiovascular system state of 138 younger men from 18 to 25 years with threedimensional functional disorders of back bone is analyzed. Among them there are 74 with
connective tissue dysplasia (CTD), verified by the presence of additional connective tissue
formations in the heart using echocardiography. The indices of the back bone scans, electrocardiography, echocardiography, heart rate variability are defined. Those men who are with
three-dimensional functional disorders caused by connective tissue dysplasia have more
spatial changes of the back bone and increased sympathetic activation and hyperactivity
infarction. It allows us to deal with sympathetic activation and parameters of systolic left
ventricular function as mechanisms for increasing the adaptive reserve capacity of the cardiovascular system in the three-dimensional functional disorders due to connective tissue
dysplasia CTD.
Ключевые слова: функциональные нарушения позвоночника, дисплазия соединительной ткани, вариабельность сердечного ритма, эхокардиография, фазовое пространство состояний, вектор состояния организма человека, мужчины молодого возраста.
Key words: functional disorders of a back bone, connective tissue dysplasia, heart rate
variability, echocardiography, phase field of conditions, state vector of a human body, younger men.
Введение
Позвоночник вместе с сердечно-сосудистой и нервно-мышечной системами составляет единую биологическую функциональную систему, которая
очень быстро реагирует на любое заболевание организма, поскольку регулирует деятельность внутренних органов и периферическую иннервацию. Образование дефектов осанки вызывает в органах или тканях нарушение анатомической целостности, физиологических функций и сопровождается как
местной, так и общей реакцией со стороны различных систем организма
[1, 2]. По данным медицинских исследований, у 70% больных, приходящих
впервые к кардиологу с такими симптомами, как изменения ритма или боли
в сердце, выявляются изменения верхнего отдела позвоночника [2, 4].
23
Под «функциональными нарушениями позвоночника» понимают,
прежде всего, обратимые нарушения, то есть временно ограниченные возможности позвоночника, которые являются проявлением функциональных
блоков в позвоночно-двигательных сегментах, которые встречаются как при
здоровом позвоночнике, так и при наличии морфологических причин (остеохондроз) [1].
Цель исследования: определить влияние приобретённых и обусловленных дисплазией соединительной ткани пространственных функциональных
нарушений позвоночника на морфофункциональные показатели сердца и вариабельность сердечного ритма.
Материал и методы исследования
Исследование выполнено в научно-исследовательской лаборатории
«Здоровый образ жизни и охрана здоровья» ГОУ ВПО «Сургутский государственный педагогический университет» в 2009–2012 гг.
Критерии включения: мужской пол, возраст от 17 до 25 лет (студенты); критерии исключения: органические заболевания позвоночника (остеохондроз, травмы).
Обследовано 138 мужчин, средний возраст 20,5±1,7 лет. Получено информированное согласие всех обследованных лиц на инструментальное обследование, использование результатов для статистического анализа.
Функциональное состояние позвоночника оценивали с помощью компьютерного комплекса «МБН-БИОМЕХАНИКА», модуль «сканер позвоночника»
(Россия) предназначенного для трёхмерной пространственной регистрации
конфигурации позвоночника, тазового и плечевого пояса, нижних конечностей и других частей тела в сагиттальной, фронтальной и горизонтальной
плоскостях.
Эхокардиографические показатели исследовали с помощью ультразвукового аппарата экспертного класса «Acuson Sequoja 512» (USA) в М, В- и
допплеровском режимах с использованием ультразвукового датчика с частотой 3,5 мГц по стандартной методике с учётом рекомендаций Американского
эхокардиографического общества.
Электрокардиографию (ЭКГ) и кардиоритмографию (КРГ) – спектральный и временной анализ вариабельности ритма сердца (ВРС) проводили на
электрокардиографе «Поли-Спектр» компании «Нейро-Софт» в соответствии
со стандартом «Вариабельность ритма сердца. Стандарт измерения, физиологической интерпретации и клинического исследования» [7]. Программа
дополнительно рассчитывала показатели вариационной пульсометрии по методу Р.М. Баевского (2002) [7].
На основании результатов сканирования позвоночника и эхокардиографии выделено 2 группы – 74 мужчины с изолированными пространственными функциональными нарушениями позвоночника (ФНП) и 64 мужчины,
имеющие ФНП, обусловленными ДСТ в сочетании с дополнительными соединительнотканными в сердце (дополнительные хорды в левом желудочке, пролапс митрального клапана).
Систематизация материала и статистические расчёты проводились с
помощью программ «Statistica 8.0».
Результаты исследования
Трёхмерное сканирование позвоночного столба выявило пространственные ФНП той или иной степени выраженности у всех 138 обследованных мужчин.
Результаты ЭКГ у мужчин с изолированными ФНП и мужчин, имеющих
сочетание ФНП и ДСТ, представлены в таблице 1.
24
Т а бл иц а 1
Показатели электрокардиографии
у мужчин при изолированных функциональных нарушениях позвоночника
и их сочетании с дисплазиями соединительной ткани сердца (М±SD)
Показатели
ЧСС, уд./мин.
R-R ср, мс
P, мс
P-R(P-Q), мс
QRS, мс
QT, мс
QTc, мс
Ось QRS, мс
ФНП
n=64
67,0±1,60
915,7±22,95
120,7±11,78
160,2±10,96
102,0±2,29
394,6±4,61
414,4±4,54
51,3±10,20
ФНП+ДСТ
n=74
71,4±1,47*
851,1±16,96*
108,6±1,25
146,4±3,25
101,2±1,94
381,5±3,56*
413,8±2,62
64,8±8,28
Примечание. * p≤0,05 – достоверность различий между мужчинами с ФНП+ДСТС
и ФНП.
Достоверные различия между группами установлены по показателям
R-R ср (p=0,024), QT (р=0,026). Показатели интервала QT в обеих группах не
превышают должных величин, но у мужчин с ФНП они достоверно выше. Удлинение интервала QT, отражает негомогенность (неоднородность) процессов реполяризации миокарда желудочков, и расценивается как независимый
предиктор фатальных нарушений ритма [4].
По данным проведенного эхокардиографического исследования, у 64
обследованных мужчин были выявлены соединительнотканные дисплазии
сердца в 54% случаев, среди них: 19% – дополнительная хорда левого желудочка, 16% – пролапс митрального клапана, 10% – сочетание дополнительной
хорды левого желудочка и пролапса митрального клапана, 6% – две дополнительные хорды левого желудочка, 2% – недостаточность митрального клапана и 1% – удлинённый евстахиевый клапан.
Эхокардиографические показатели мужчин с изолированными ФНП
и мужчин, имеющих ФНП в сочетании с ДСТ сердца представлены в таблице 2.
Эхокардиографическое исследование морфометрии аорты и лёгочной
артерии выявило статистически значимые различия между группами по восходящему отделу аорты, однако полученные для обеих групп значения находились в пределах нормы. Систолическое давление в лёгочной артерии было
достоверно выше в группе мужчин с ФНП и ДСТ (р=0,015). В группе мужчин
с сочетанием ФНП и ДСТ сердца средние показатели массы миокарда левого
желудочка (p=0,004) и индекса массы миокарда левого желудочка (p=0,019),
были достоверно больше, чем при изолированных ФНП, однако в обеих группах не превышали физиологических величин.
Показатели систолической функции левого желудочка – УОЛЖ (р=0,046)
и ФВЛЖ (р=0,048) были достоверно выше в группе мужчин с сочетанием ФНП
при ДСТ, что может свидетельствовать о компенсаторной гиперфункции миокарда в ответ на наличие дополнительных образований в сердце и изменение геометрии левого желудочка.
Показатели временного анализа кардиоинтервалографии мужчин,
имеющих ФНП и ДСТ по сравнению с изолированными ФНП были достоверно ниже по величине SDNN (р=0,031) и параметрам, оценивающим высокочастотные составляющие спектра – RMSSD (р=0,009) и PNN50 (р=0,031),
которые косвенно отражают активность парасимпатического отдела вегетативной нервной системы (табл. 3).
25
Т а бл иц а 2
Эхокардиографические морфофункциональные показатели
у мужчин при изолированных функциональных нарушениях позвоночника
и их сочетании с соединительнотканными дисплазиями сердца (М±SD)
Показатели
Фиброзное кольцо аорты, см
Синус Вальсальвы, см
Восходящая аорты, см
Дуга аорты, см
Нисходящая аорта, см
VAo, м/с
Левое предсердие, см
Конечнодиастолический размер ЛЖ, см
Конечносистолический размер ЛЖ, см
Конечнодиастолический объем ЛЖ, мл
Конечносистолический объем ЛЖ, мл
Ударный объем ЛЖ, мл
Фракция выброса ЛЖ, %
Фракция укорочения ЛЖ, %
Межжелудочковая перегородка, см
Задняя стенка ЛЖ, см
Масса миокарда ЛЖ, г
Индекс массы миокарда ЛЖ, г/м2
Е /А МК
Правое предсердие, см
Правый желудочек, см
Е/АТК
Лёгочная артерия, ФК, см
Систолическое давление в лёгочной
артерии, мм рт.ст.
VЛА, м/с
ФНП
n=64
2,2±0,04
2,7±0,04
2,4±0,03
2,2±0,03
2,1±0,03
1,4±0,03
2,9±0,18
4,5±0,14
2,9±0,06
100,3±4,74
34,3±1,99
65,7±2,62
66,0±0,96
40,3±2,43
0,9±0,01
0,8±0,02
111,5±4,22
66,1±2,42
1,6±0,05
2,7±0,06
2,3±0,05
1,4±0,05
2,1±0,04
ФНП+ДСТ
n=74
2,1±0,04
2,6±0,06
2,2±0,04*
2,2±0,03
2,1±0,03
1,4±0,04
2,8±0,06
4,7±0,07
2,9±0,06
105,0±3,19
33,4±1,35
72,6±2,26*
68,3±0,72*
38,4±0,62
0,9±0,01
0,8±0,02
129,3±4,20
72,9±1,98*
1,5±0,07
2,8±0,04
2,3±0,04
1,4±0,07
2,1±0,04
11,3±0,72
13,7±0,61*
1,2±0,30
0,9±0,02
Примечание. ДСТС – соединительнотканные дисплазии сердца; ФНП – функциональные нарушения позвоночника; ЛЖ – левый желудочек; * p≤0,05 – достоверность
различий между мужчинами с ФНП+ДСТС и ФНП.
Т а бл иц а 3
Показатели временного анализа кардиоинтервалограммы
у мужчин при изолированных функциональных нарушениях позвоночника
и их сочетании с соединительнотканными дисплазиями сердца (М±SD)
Показатели
R-R min, мс
R-R max, мс
RRNN, мс
SDNN, мс
RMSSD, мс
Pnn50, %
CV, %
ФНП
n=64
677,9±21,73
1108,3±27,01
907,0±21,55
66,5±3,26
63,2±5,02
30,1±2,49
7,3±0,33
ФНП+ДСТ
n=74
646,3±20,01
1035,5±18,65*
850,7±16,15*
57,3±2,68*
47,9±3,05**
22,7±2,27*
6,7±0,26
Примечание. * p≤0,05, ** p<0,01 – достоверность различий между группами с
ФНП+ДСТ и ФНП.
26
Достоверное снижение SDNN и показателей, оценивающих высокочастотные составляющие спектра RMSSD и рNN50, которые косвенно отражают влияние парасимпатической нервной системы. Свидетельствуют об
уменьшении вагусной активности в отношении сердца, приводящей к доминированию симпатических механизмов и, возможно, к формированию электрической нестабильности миокарда [6].
Установлены достоверно высокие значения спектрального анализа в
показателях HF (p=0,030) и %HF (p=0,048) у мужчин с изолированными ФНП
в отличии от мужчин с ФНП и ДСТС. Однако результат показателя LF/HF
(p=0,047) достоверно выше у мужчин с ФНП и ДСТС (табл. 4).
Т а бл иц а 4
Показатели спектрального анализа
у мужчин с функциональными нарушениями позвоночника
и мужчин с сочетанием функциональных нарушений позвоночника
и дисплазий соединительной ткани сердца, (M±SD)
Показатели
TP, мс2
VLF, мс2
LF, мс2
HF, мс2
LF norm, n.u., %
HF norm, n.u., %
LF/HF
VLF, %
LF, %
HF, %
ФНП,
n=64
4140,8±311,93
1570,1±121,86
1568,5±170,12
1717,7±173,62
49,4±1,65
50,4±1,67
1,1±0,07
35,2±2,06
31,6±1,32
33,1±1,67
ФНП+ДСТС,
n=74
4255,5±284,20
1499,7±141,21
1220,6±110,68
1233,0±137,06*
54,5±2,36
45,4±2,36
1,6±0,19*
39,9±1,96
32,1±1,48
28,0±1,89*
Примечание. ДСТС – дисплазии соединительной ткани сердца; ФНП – функциональные нарушения позвоночника; * p≤0,05 – достоверность различий между мужчинами
с ФНП+ДСТС и ФНП.
Полученные результаты указывают на сдвиг баланса вегетативной
нервной системы в сторону симпатикотонии у мужчин с сочетанием ФНП и
ДСТС++.
Анализ частоты встречаемости разных типов вегетативного тонуса
позволил установить, что среди мужчин с сочетанием ФНП и ДСТС частота встречаемости парасимпатикотонии составила 51%, эйтонии – 22% симпатикотонии составила 27%, тогда как у мужчин с изолированными ФНП
парасимпатикотония встречалась в 72% случаев, эйтония – в 28%, а симпатикотония не встречалась совсем.
Полученные результаты указывают на состояния повышенного напряжения уровня регуляторных механизмов у мужчин, имеющих ДСТ.
Данные показателей кардиоинтервалографии у мужчин с изолированными ФНП и мужчин с ФНП и ДСТС представлены в таблице 5.
У мужчин с изолированными ФНП и мужчин с ФНП и ДСТС установлено достоверное различие по показателям М (р=0,040), СК (р=0,043),
Мо (р=0,018) и Ме (р=0,042).
27
Т а бл иц а 5
Показатели кардиоинтервалографии
у мужчин с функциональными нарушениями позвоночника
и мужчин с сочетанием функциональных нарушений позвоночника
и дисплазий соединительной ткани сердца, (M±SD)
Показатели
М, с
СК, с2
Мо, с
Амо, %
Ме, с
ВР, с
ИВР, у.е.
ПАПР, у.е.
ВПР, у.е.
ИН, у,е.
ФНП,
n=64
0,9±0,02
0,1±0,00
0,9±0,02
35,7±1,50
0,9±0,02
0,4±0,02
106,7±9,13
41,1±2,32
3,3±0,23
63,9±6,35
ФНП+ДСТС,
n=74
0,8±0,02*
0,1±0,00
0,8±0,02*
37,7±1,45
0,8±0,02*
0,4±0,03
127,3±12,55
46,6±2,51
3,9±0,34
81,3±9,87
Примечание. ДСТС – дисплазии соединительной ткани сердца; ФНП – функциональные нарушения позвоночника; * p≤0,05 – достоверность различий между мужчинами
с ФНП+ДСТС и ФНП.
Заключение
Результаты исследования показали, что у мужчин с сочетанием функциональных нарушений позвоночника и дисплазий соединительной ткани
сердца наблюдается повышение симпатической активности вегетативной
нервной системы, гиперфункция миокарда с увеличением его массы, увеличение давления в лёгочной артерии. Это позволяет рассматривать симпатическую активацию и увеличение показателей систолической функции левого
желудочка, как механизмы повышения адаптационных резервных возможностей сердечно-сосудистой системы при функциональных нарушениях позвоночника, обусловленных дисплазией соединительной ткани.
Литература
1. Баевский, Р.М. Анализ вариабельности сердечного ритма при использовании различных электрокардиографических систем [Текст] : метод. рекомендации / Р.М. Баевский, Д.Г. Иванов, Л.В. Чирейкин. – М., 2002. – 53 с.
2. Брегг, П. С. Позвоночник – ключ к здоровью [Текст] / П.С. Брег. – М. : Просвещение, 2002. – 162 с.
3. Голухова, Е.З. Методы оценки вариабельности сердечного ритма [Текст] /
Е.З. Голухова // Неинвазивная аритмология. – М. : НЦССХ им. А.Н. Бакулева, 2002. – 148 с.
4. Земцовский, Э.В. Диспластические синдромы. Диспластическое сердце
[Текст] / Э.В. Земцовский. – СПб. : Изд-во «Ольга», 2007. – 80 с.
5. Прокоп, Д. Наследственные болезни соединительной ткани [Текст] / Д. Прокоп, Х. Кюваниеми, Дж. Тромп // В кн. : Т.Р. Харрисон. Внутренние болезни. – М. : Практика, 2002. – С. 2646–2660.
6. Рябыкина, Г.В. Вариабельность сердечного ритма [Текст] : монография /
Г.В. Рябыкина, А.В. Соболев. – М. : Оверлей, 2001. – 200 с.
7. Task Force of the European Society of Cardiology the North American Society
of Pacing Electrophysiology. Heart Rate Variability Standards of Measurement,
Physiological Interpretation, and Clinical Use [Text] // Circulation. – 1996. –
P. 1043–1065.
28
ÓÄÊ 615.22
ÁÁÊ 28.70
È.À. ÑÊÎÐßÒÈÍÀ,
È.Í. ÌÅÄÂÅÄÅÂ
ÀÃÐÅÃÀÖÈß ÍÅÉÒÐÎÔÈËÎÂ
Ó ÁÎËÜÍÛÕ ÀÐÒÅÐÈÀËÜÍÎÉ ÃÈÏÅÐÒÎÍÈÅÉ
Ñ ÄÈÑËÈÏÈÄÅÌÈÅÉ,
ÏÎËÓ×ÀÞÙÈÕ ÐÎÇÓÂÀÑÒÀÒÈÍ
I.A. SKORJATINA,
I.N. MEDVEDEV
NEUTROPHILS AGGREGATION
OF PATIENTS WITH ARTERIAL HYPERTENSION
WITH DYSLIPIDEMIC RECEIVING ROSUVASTATIN
Цель работы: установить динамику способности нейтрофилов к агрегации у лиц с
артериальной гипертонией и дислипидемией на фоне приёма розувастатина. Обследовано 30 больных артериальной гипертонией 1–2 степени с дислипидемией II б типа,
риск 4, среднего возраста. Контроль представлен 26 здоровыми людьми аналогичного возраста. Больные получали розувастатин 5 мг на ночь. В условиях артериальной
гипертонии с дислипидемией выявлено усиление агрегации нейтрофилов. В результате применения розувастатина у больных артериальной гипертонией с дислипидемией
уже через 16 недель отмечена нормализация липидного состава, процессов перекисного окисления липидов и агрегации нейтрофилов.
The article aims at examination of neutrophil ability to aggregation of patients with arterial hypertension and dyslipidemy in the setting of rosuvastatin. 30 patients of middle age,
with arterial hypertension of 1–2 degrees and dyslipidemia, type II b, risk 4, were examined.
The verification is presented by 26 healthy people of similar age. The patients received rosuvastatin 5 mg per night. The increased neutrophil aggregation was revealed. As a result
of rosuvastatin the normalization of lipid composition, lipid peroxidation and neutrophil aggregation were pointed out within 16 weeks.
Ключевые слова: нейтрофилы, перекисное окисление липидов, артериальная гипертония, дислипидемия, розувастатин.
Key words: neutrophils, lipid peroxidation, arterial hypertension, dyslipidemia, rosuvastatin.
В настоящее время в России по-прежнему сохраняется среди населения
широкая распространённость артериальной гипертонии (АГ), все чаще сочетающейся с метаболическими нарушениями, видное место среди которых занимает дислипидемия (Д) [4, с. 18]. Данное сочетание часто ведёт к повышению
агрегации форменных элементов крови [5, с. 8; 8, с. 68], в т. ч. лейкоцитов и
наиболее многочисленной их популяции – нейтрофилов, способствуя повышению тромбогенной опасности [1, с. 661]. Не вызывает сомнений, что больным
АГ с Д абсолютно показаны статины, использование которых способно снижать смертность от сердечно-сосудистых причин, значимо повышая качество
жизни и улучшая общий прогноз [4, с. 21; 5, с. 19]. Вместе с тем, динамика выраженности агрегационной способности нейтрофилов у больных АГ с Д, получающих статины, изучена весьма недостаточно. При этом, остаётся не оценено влияние современного и все чаще применяемого в России розувастатина на
выраженность агрегации нейтрофилов. В этой связи в настоящей работе сформулирована цель – установить динамику способности нейтрофилов к агрегации у лиц с АГ и Д на фоне приёма ими розувастатина.
Материалы и методы
Проведённая работа выполнена на 30 пациентах с АГ 1–2 степени и
Д IIб типа, риск 4 [4, с. 4], среднего возраста. Группу контроля составили 26
здоровых людей аналогичного возраста. Количество общего холестерина (ХС)
29
и триглицеридов (ТГ) в плазме оценивали энзиматическим колориметрическим методом набором фирмы «Витал Диагностикум». ХС липопротеидов высокой плотности (ЛПВП) определяли набором фирмы «Ольвекс Диагностикум»
энзиматическим колориметрическим методом. Уровень ХС липопротеидов
низкой плотности (ЛПНП) определяли расчётным путём [5, с. 13]. Содержание
ХС (липопротеидов очень низкой плотности (ЛПОНП) устанавливали по формуле (содержание ТГ/2,2). Полученные показатели общего ХС и ХС ЛПНП рассматривали как нормальные, пограничные или высокие в соответствии с V пересмотром Российских рекомендаций по диагностике и коррекции нарушений
липидного обмена с целью профилактики и лечения атеросклероза [5, с. 11].
У всех обследованных определяли активность перекисного окисления
липидов (ПОЛ) в плазме по содержанию тиобарбитуровой кислоты (ТБК)активных продуктов набором фирмы «Агат-Мед» и ацилгидроперекисей
(АГП) [3, с. 34]. Антиокислительный потенциал жидкой части крови определяли по Волчегорскому И. А. и соавт. (2000) [2, с. 56].
После отмытия и ресуспендирования нейтрофилов в них количественно определены уровни ХС энзиматическим колориметрическим методом набором «Витал Диагностикум» и общих фосфолипидов (ОФЛ) по содержанию
в них фосфора [7, с. 123]. Внутри отмытых и ресуспендированных нейтрофилов устанавливали перекисное окисление липидов по концентрации малонового диальдегида (МДА) и по содержанию АГП [3, с. 35] с оценкой активности в них каталазы и супераксиддисмутазы (СОД) [10, с. 10].
Агрегацию нейтрофилов регистрировали на фотоэлектроколориметре
[6, с. 36], используя их суспензию в физрастворе после отмытия от плазмы.
В качестве индукторов агрегации применялись лектин зародышей пшеницы в
дозе 32 мкг/мл, конканавалин А – 32 мкг/мл и фитогемагглютинин – 32 мкг/мл.
Всем пациентам назначался препарат розувастатин 5 мг на ночь в сочетании с метаболически нейтральным эналаприлом по 10 мг два раза в сутки. Оценка всех учитываемых клинических и лабораторных показателей
проводилась в начале лечения, через 4, 16, 52 и 104 недели терапии. Статистическая обработка полученных результатов проведена t-критерием Стьюдента.
Результаты исследований
У включённых в исследование больных в исходном состоянии отмечена дислипидемия, сопровождающаяся активацией ПОЛ плазмы – содержание в ней АГП в 2,2 раза, а уровень ТБК-активных продуктов в 1,4 раза превышали контрольные значения. При этом, антиоксидантный потенциал плазмы
составлял у них всего 23,7±0,09%, уступая контролю в 1,4 раза (табл.).
Количественное содержание холестерина в нейтрофилах наблюдаемых пациентов превышало контроль на 33,9% при снижении ОФЛ до 0,35±
±0,004 мкмоль/109ней. Активности каталазы и СОД в нейтрофилах у наблюдаемых больных значимо уступали контролю, что создавало условия для
образования в них большого количества АГП (повышен в 1,5 раза) и МДА
(повышен в 2 раза) (табл.).
Агрегация нейтрофилов у больных была активирована со всеми испытанными индукторами (с лектином на 57,7%, с конканавалином А на 32,4%,
с фитогемагглютинином на 37,9%).
Уже в результате четырёхнедельного приёма препарата у больных достигнуто снижение выраженности Д, сочетающееся с повышением АОА и
снижением первичных и вторичных продуктов ПОЛ в плазме. Полученные
позитивные изменения углублялись к 16 нед. лечения, обеспечив нормализацию липидного состава плазмы с его стойким закреплением в течение последующего наблюдения. Это сопровождалось достижением в эти сроки полной нормализацией антиокислительного потенциала плазмы (32,9±0,10%)
и количества продуктов пероксидации липидов в ней. Так, концентрация
АГП плазмы больных в эти сроки применения аторвастатина составила 1,42±
±0,06 Д233/1 мл, а ТБК-активных продуктов – 3,56±0,05 мкмоль/л, закрепляясь на достигнутом уровне при продолжении терапии.
30
Т а бл иц а
Учитываемые показатели плазмы и нейтрофилов больных,
принимающих розувастатин
Параметры
ОХС,
ммоль/л
ХС ЛПВП,
ммоль/л
ХС ЛПНП,
ммоль/л
ХС ЛПОНП,
ммоль/л
ТГ,
ммоль/л
АГП плазмы,
Д233/1 мл
ТБК плазмы,
мкмоль/л.
Розувастатин, n=30, М±m
Исход
6,5±0,05
1,03±0,004
4,18±0,05
1,29±0,005
2,83±0,06
3,20±0,08
5,15±0,13
Антиокислительный
потенциал плазмы,
23,7±0,09
%
ХС нейтрофилов,
мкмоль/10 9ней.
ОФЛ нейтрофилов,
мкмоль/10 9ней.
АГП нейтрофилов,
Д233/ 10 9 ней.
МДА нейтрофилов,
нмоль/109 ней.
Каталаза нейтрофилов,
МЕ/10 9 ней.
СОД нейтрофилов,
МЕ/10 9 ней.
Агрегация с лектином,
%
0,83±0,006
0,35±0,004
3,52±0,03
1,43±0,05
5234,0±20,21
1236,1±3,85
24,6±0,06
Агрегация с конканавалином А,
19,6±0,04
%
Агрегация с фитогемагглютинин,
%
42,2±0,06
4 нед.
16 нед.
5,4±0,04
4,5±0,08
р1 <0,01
р1 <0,01
1,21±0,005
1,64±0,007
р1 <0,01
р1 <0,01
3,05±0,06
2,10±0,06
р1 <0,01
р1 <0,01
1,14±0,005
0,76±0,006
р1 <0,01
р1 <0,01
2,50±0,04
1,68±0,07
р1 <0,01
р1 <0,01
2,60±0,05
1,42±0,06
р1 <0,01
р1 <0,01
4,68±0,04
3,56±0,05
р1 <0,01
р1 <0,01
26,9±0,05
32,9±0,10
р1 <0,01
р1 <0,01
0,70±0,008
0,61±0,006
р1 <0,01
р1 <0,01
0,47±0,007
0,53±0,005
р1 <0,01
р1 <0,01
3,12±0,04
2,35±0,05
р1 <0,01
р1 <0,01
1,23±0,05
0,73±0,04
р1 <0,01
р1 <0,01
5798,0±15,90
9952,1±16,95
р1 <0,05
р1 <0,01
1453,2±4,72
1783,0±5,18
р1 <0,01
р1 <0,01
19,1±0,05
15,6±0,04
р1 <0,01
р1 <0,01
16,2±0,05
14,8±0,04
р1 <0,01
р1 <0,01
38,0±0,05
30,6±0,07
р1 <0,01
р1 <0,01
Контроль,
52 нед.
104 нед.
4,4±0,06
4,4±0,05
1,65±0,005
1,99±0,05
0,76±0,007
1,66±0,002
1,98±0,08
0,76±0,003
1,68±0,05
1,67±0,08
1,42±0,04
1,41±0,05
3,55±0,06
3,54±0,08
32,9±0,07
33,0±0,05
0,61±0,005
0,60±0,004
0,52±0,004
2,36±0,03
0,73±0,04
9950,3±18,12
1784,2±4,24
0,53±0,007
2,35±0,05
0,72±0,06
9951,5±17,65
1781,0±4,58
15,5±0,06
15,4±0,08
14,7±0,07
14,6±0,08
30,5±0,03
30,5±0,08
n=26, М±m
4,8±0,05
р<0,01
1,60±0,006
р<0,01
2,43±0,04
р<0,01
0,77±0,005
р<0,01
1,70±0,02
р<0,01
1,42±0,09
р<0,01
3,56 ±0,07
р<0,01
32,9±0,12
р<0,01
0,62±0,004
р<0,01
0,51±0,003
р<0,01
2,36 ±0,05
р<0,01
0,73±0,03
р<0,01
9950,0±19,77
р<0,01
1780,0±4,21
р<0,01
15,6±0,07
р<0,01
14,8±0,04
р<0,01
30,6±0,09
р<0,01
Условные обозначения: р – достоверность различий исходных значений и контроля, р1 – достоверность динамики показателей на фоне лечения.
Уже через четыре недели терапии выявлено снижение в них уровня ХС
на 18,6% и повышение ОФЛ на 34,3%. В результате шестнадцатинедельного
лечения произошла полная нормализация исследуемых показателей, сохраняющаяся при продолжении терапии до конца наблюдения.
Спустя месяц терапии, содержание АГП в нейтрофилах снизилось на
12,8%, МДА на 16,3% при достоверном усилении их антиоксидантной системы. Дальнейшее наблюдение за больными, принимавшими розувастатин, позволило отменить дополнительную положительную динамику ПОЛ в нейтрофилах и их антиоксидантной защищённости с достижением их нормализации
к 16 нед. приёма препарата.
Через четыре недели терапии активность агрегации нейтрофилов с лектином сократилась на 28,8%, с конканавалином А на 20,9%, с фитогемагглютинином на 11,0% (табл.). Контроль эффективности 16 недельной терапии
позволил выявить нормализацию агрегационной способности нейтрофилов
31
с лектином, с конканавалином А и фитогемагглютинином. Дальнейший приём розувастатина в течение 104 недель обеспечил у пациентов поддержание
достигнутого уровня агрегации нейтрофильных лейкоцитов со всеми использованными индукторами на уровне нормы.
Обсуждение
Ведущую роль в формировании реологических дисфункций при АГ
с Д играют форменные элементы крови, в т. ч. нейтрофилы, которые являются наиболее многочисленной популяцией лейкоцитов. Известно, что Д
неизбежно нарушает многие биологические процессы, ослабляя АОА, приводя к активации ПОЛ в жидкой части крови [9, с. 59]. Интенсификация
процесса пероксидации липидов плазмы у этих пациентов вызывает перестройку мембран лейкоцитов, способствуя изменению работы их рецепторного аппарата, а в результате интенсификации ПОЛ внутри них – их вторичных месенджеров. В условиях АГ и Д нейтрофилы начинают активироваться,
усиливают выработку медиаторов воспаления и кислородных радикалов, что
ведёт к экспрессии на их поверхности молекул адгезии – интегринов и селектинов.
Найденная при АГ с Д активация агрегации нейтрофилов была во многом вызвана повышением активности различных углеводных детерминант
их гликопротеиновых рецепторов мембраны с лектинами. В виду того, что
фитогемагглютинин способен специфически взаимодействовать с участками bD-галактозы гликопротеинов, лектин зародыша пшеницы – с N-ацетилD-глюкозамином и N-ацетил-нейраминовой (сиаловой) кислотой, а конканавалин А – с содержащими маннозу N-гликанами [1, с. 661], то по активности
данного процесса возможно оценивать состояние определённых вариантов
рецепторов нейтрофилов, участвующих в их агрегационном процессе. В этой
связи можно считать, что при АГ с Д повышение лектин-индуцированной
агрегации нейтрофилов связано с экспрессией рецепторов адгезии и увеличением в их составе участков, содержащих N-ацетил-D-глюкозамин, N-ацетилнейраминовую кислоту, маннозу и bD-галактозу.
Выявленное усиление агрегации нейтрофилов у больных АГ с Д нуждалось в адекватной коррекции. В работе была испытана возможность влияния на агрегацию нейтрофилов одного из показанных им гиполипидемических средств – статинов, ранее показавших свою высокую эффективность в
плане оптимизации реологических свойств эритроцитов [8, с. 69; 9, с. 62].
В ходе проведённых в настоящей работе исследований было установлено,
что применение розувастатина приводит не только к улучшению липидного
профиля плазмы, но и к оптимизации липидного состава мембран нейтрофилов, сопровождаясь ростом антиоксидантной защиты плазмы крови и данной
популяции лейкоцитов с ослаблением в них ПОЛ. Терапия розувастатином
способствовала быстрой полной нормализации агрегационной способности
нейтрофилов, что указывает на восстановление у больных углеводной структуры гликопротеиновых рецепторов мембраны нейтрофильных лейкоцитов.
Можно считать, что в результате терапии у пациентов с АГ и Д имела место
оптимизация количества N-ацетил-D-глюкозамина, N-ацетил-нейраминовой
(сиаловой) bD-галактозы и маннозы в составе их рецепторов на поверхности
нейтрофилов.
Выводы
1. Для больных АГ с Д свойственно повышение агрегации нейтрофилов,
которое обуславливается липидным дисбалансом их мембраны, усилением
в них ПОЛ и изменениями в углеводной структуре их гликопротеиновых рецепторов.
2. Уже через 16 недель применения розувастатина у пациентов с АГ и
Д достигается нормализация липидного состава, интенсивность ПОЛ в плазме и нейтрофилах и агрегационной способности нейтрофильных лейкоцитов.
32
Литература
1. Белова, Л.А. Биохимия процессов воспаления и поражения сосудов. Роль
нейтрофилов [Текст] / Л.А. Белова // Биохимия. – 1997. – 62 (6). – С. 659–668.
2. Волчегорский, И.А. Экспериментальное моделирование и лабораторная оценка адаптивных реакций организма [Текст] / И.А. Волчегорский,
И.И. Долгушин, О.Л. Колесников. – Челябинск, 2000. – 167 с.
3. Гаврилов, В.Б. Спектрофотометрическое определение содержания гидроперекисей липидов в плазме крови [Текст] / В.Б. Гаврилов, М.И. Мишкорудная // Лабораторное дело. – 1983. – № 3. – С. 33–36.
4. Диагностика и лечение артериальной гипертензии. Российские рекомендации (третий пересмотр) [Текст] // Кардиоваскулярная терапия и профилактика. – 2008. – № 6 (приложение 2). – 32 с.
5. Диагностика и коррекция нарушений липидного обмена с целью профилактики и лечения атеросклероза. Российские рекомендации (V пересмотр)
[Текст] // Российский кардиологический журнал. – 2012. – № 4 (приложение 1). – 32 с.
6. Захария, Е.А. Упрощённый способ определения агрегации и дезагрегации
тромбоцитов [Текст] / Е.А. Захария, М.В. Кинах // Лабораторное дело. –
1989. – № 1. – С. 36–38.
7. Колб, В.Г. Справочник по клинической химии [Текст] / В.Г. Колб, В.С. Камышников. – Минск : Беларусь, 1982. – 367 с.
8. Медведев, И.Н. Реологические свойства эритроцитов у больных артериальной гипертонией с дислипидемией на фоне ловастатина [Текст] / И.Н. Медведев, И.А. Скорятина // Медицинский альманах. – 2011. – № 3 (16). – С. 67–70.
9. Медведев, И.Н. Сравнительная характеристика влияния отдельных статинов на реологические свойства эритроцитов у больных артериальной гипертонией с дислипидемией [Текст] / И.Н. Медведев, И.А. Скорятина // Вестник
РУДН. Сер. Медицина. – 2012. – № 1.– С. 58–65.
10. Чевари, С. Определение антиоксидантных параметров крови и их диагностическое значение в пожилом возрасте [Текст] / С. Чевари, Т. Андял,
Я. Штренгер // Лабораторное дело. – 1991. – № 10. – С. 9–13.
33
Ýêîëîãè÷åñêàÿ
ôèçèîëîãèÿ
ÓÄÊ 159.9:37.015.3
ÁÁÊ 28.707
Àä.Â. ÑÈÐÓÑÈÍÀ,
Àý.Â. ÑÈÐÓÑÈÍÀ,
Ò.Ë. ÊÎÒ,
Å.Þ. ØÀËÀÌÎÂÀ,
Î.Í. ÐÀÃÎÇÈÍ
ÃÅÍÄÅÐÍÛÅ È ÂÎÇÐÀÑÒÍÛÅ ÎÑÎÁÅÍÍÎÑÒÈ
ÊÀ×ÅÑÒÂÀ ÆÈÇÍÈ ÍÀÑÅËÅÍÈß
ÑÅÂÅÐÍÎÃÎ ÐÅÃÈÎÍÀ
AD.V. SIRUSINA,
AE.V. SIRUSINA,
T.L. KOT,
E.Y. SHALAMOVA,
O.N. RAGOZIN
GENDER AND AGE FEATURES OF LIFE QUALITY
OF NORTHERN REGION POPULATION
Статья содержит сведения, касающиеся гендерных особенностей качества жизни групп населения разного возраста северного региона, определённые при помощи
опросника SF-36. Исследованы корреляционные взаимоотношения между показателями физического и психологического компонентов качества жизни, выявлены латентные переменные, определяющие и лимитирующие качество жизни мужчин и женщин
разного возраста.
The article deals with the facts regarding gender-specific of life quality of northern region population who are of different ages and are chosen with the SF-36 questionnaire. The
correlative relationship is analyzed between numbers of physical and mental components of
life quality. The symptom-free variables are revealed which define and limit men and women
life quality.
Ключевые слова: качество жизни, гендер, возраст, северный регион.
Key words: quality of life, gender, age, the northern region.
Введение
В 2004 году президент России обозначил качество жизни как целевой критерий социально-экономического развития России [9]. В биомедицинских исследованиях качество жизни рассматривается как интегральная
характеристика физического, психологического, эмоционального и социального функционирования, основанная на субъективном восприятии респондента [4, 6, 12].
Характеризуя термин «gender», А.М. Ельяшевич [5] указывает, что в
настоящее время это слово обозначает социальный пол, в отличие от биологического пола – «sex». В современном обществе гендерные роли изменяются и сближаются. В свете существующих различий между мужчиной
и женщиной (несмотря на изменение и сближение гендерных ролей), представляется важным выявить возможные отличия в их качестве жизни.
Как отмечают Соловьёва С.В., Наймушина А.Г. (2011), «общую стратегию адаптации к новой социально-культурологической и экологической
среде обитания во многом определяет гендерная идентичность личности.
Гендерные различия являются вторичными продуктами социальных ролей,
которые поддерживают или подавляют в мужчинах и женщинах определённые стереотипы поведения» [10, с. 165].
34
В литературе говорится о том, что пол является важным фактором,
определяющим неравенство в здоровье [7]. При этом для женщин характерны более высокие показатели нездоровья. А.В. Курбатов и др. (2011) приводят так называемый гендерный парадокс – «женщины болеют чаще, мужчины умирают раньше». Причиной этого может служить то обстоятельство,
что «женщины демонстрируют повышенный уровень нездоровья вследствие
ограниченности своего доступа к материальным и общественным ресурсам,
способствующим сохранению, а также повышенного стресса, связанного с
реализацией гендерных и семейных ролей» [7, с. 27]. Другой причиной могут
выступать различия в уязвимости – «женщины демонстрируют большее количество проблем со здоровьем в силу того, что они иначе, нежели мужчины,
реагируют на материальные, поведенческие и социально-психологические
условия, формирующие здоровье» [7, с. 27].
Исходя из этого, мы предприняли попытку выявить различия ведущих
компонентов качества жизни населения северного региона в зависимости от
социально-физиологических особенностей половых и возрастных групп.
Объекты и методы исследования
Исследование проводили в 2010–2013 гг. Общее количество респондентов – 862 человека, в возрасте от 18 до 74 лет. Существует несколько вариантов возрастной периодизации [8]. Согласно классификации, принятой
Международным симпозиумом по возрастной периодизации, проходившем
в Москве (1965 г.), были обследованы следующие возрастные группы. Две
группы составили респонденты, возраст которых соответствовал юношескому периоду (Ю): юноши – 17–21 лет, n=94; девушки – 16–20 лет, n=192; всего
286 человек. Ещё две группы были сформированы из мужчин и женщин,
относящихся к I периоду зрелого возраста (ЗВ I) (соответственно 22–35 и
21–35 лет): 174 мужчин и 126 женщин; всего 300 человек. 102 респондента мужского пола имели возраст 36–60 лет, 70 женского пола – 36–55 лет;
всего 172 человека. Они вошли в группу ЗВ II – II период зрелого возраста.
Респондентов пожилого возраста (П) (74 человека) в исследовании участвовало: мужчин 28 (61–74 года); женщин 46 (56–74 года).
Были получены показатели качества жизни при помощи неспецифического опросника SF-36 [12], который позволяет характеризовать физический
(4 шкалы: физическое функционирование (PF); ролевое функционирование,
обусловленное физическим состоянием (RP); интенсивность боли (BP);
общее состояние здоровья (GH), и психологический компоненты здоровья
респондентов (4 шкалы: жизненная активность (VT); социальное функционирование (SF); ролевое функционирование, обусловленное эмоциональным состоянием (RE); психическое (ментальное) здоровье (MH). Показатели шкал могут варьироваться от 0 (минимальное функционирование) до 100
(наибольшее благополучие).
Тип исследования – одномоментное (поперечное). Способ создания
выборки – нерандомизированный. Для выявления латентных факторов использовался метод анализа главных компонент [1]. Вероятность того, что
шкала является ведущим компонентом КЖ, определяли при помощи
бутстрэп-анализа [11]. Результаты исследования были подвергнуты статистической обработке с использованием авторского программного обеспечения «Выявление латентных факторов физического и психологического
компонентов качества жизни» (свидетельство о государственной регистрации программы для ЭВМ № 20136175522, дата государственной регистрации
16 августа 2013 г.).
Результаты и обсуждение
Сравнение показателей КЖ у женщин в зависимости от принадлежности к возрастной группе по шкале физическое функционирование выявило
следующую возрастную динамику (рис. 1): Ю – 94,14±13,14, ЗВ I – 82,2±19,7,
35
ЗВ II – 78,56±19,23 и П – 58,44±20,49 баллов (здесь и далее: цифровые данные в виде M±SD). Эта шкала характеризует, в какой степени, по мнению
респондента, состояние здоровья ограничивает физическую активность и
возможность выполнения значительных физических нагрузок [2]. С увеличением возраста женщины считают, что состояние здоровья все в большей
степени ограничивает их физическое функционирование, в пожилом возрасте отличия значимы (р=0,044) (здесь и далее – в сравнении с юношеским возрастом).
Баллы
*
PF
RP
*
*
*
BP
GH
VT
SF
RE
MH
Р ис . 1 . Возрастная динамика физических
и психологических показателей КЖ женщин
Ось ординат – величина шкалы в баллах; ось абсцисс – шкалы опросника SF-36.
– Ю;
– ЗВ I;
– ЗВ II;
– П;
* – p<0,05 в сравнении с Ю.
Сходная закономерность наблюдается между показателями исследуемых групп по шкале ролевое функционирование, обусловленное физическим состоянием: Ю – 77,38±29,78, ЗВ I – 68,57±22,88, ЗВ II – 55,60±30,03 и
П – 39,00±28,52 баллов. Эта шкала показывает, насколько состояние физического здоровья ограничивает респондента в повседневной деятельности.
Шкала интенсивность боли оценивает уровень болевых ощущений
за последние 4 недели и то, в какой степени боль ограничивала жизнедеятельность респондента в домашних условиях и вне дома [2]. Согласно значениям этой шкалы, количество болевых ощущений у женщин с возрастом
снижается и в пожилом возрасте, достигает значимых отличий (р=0,036):
Ю – 80,11±21,51, ЗВ I – 71,92±17,12, ЗВ II – 59,9±15,52 и П – 47,78±11,51 баллов, что представляется парадоксальным.
Значение шкалы общее состояние здоровья характеризует состояние здоровья респондента на момент обследования [2]. По этой шкале также отмечаются значимые отличия между Ю и П периодами (р=0,044):
Ю – 74,35±15,07, ЗВ I – 63,74±18,34, ЗВ II – 58,54±17,70 и П – 49,34±19,01
баллов. Таким образом, с возрастом ограничение жизнедеятельности женщины состоянием здоровья прогрессивно нарастает.
Шкала жизненная активность характеризует, насколько респондент
ощущает себя полным сил и энергии [2]. Значения этой шкалы были невысоки
во всех обследованных возрастных группах, несколько снижаясь с возрастом,
не достигая, однако, значимых отличий: Ю – 64,16±14,18, ЗВ I – 60,51±19,11,
ЗВ II – 54,39±18,24 и П – 52,04±12,53 баллов.
Низкие значения у обследованных женщин всех возрастных групп
были получены по шкале социальное функционирование. Эта шкала показывает, насколько респондент удовлетворён уровнем своей социальной
36
активности, которая включает общение с друзьями, родными, в коллективе
[2]. Снижение значений до 50% говорит об ограничении социальных контактов и низком уровне общения в связи с физическим и/или эмоциональным состоянием респондента. Такие показатели противоречат, казалось бы, гендерным особенностям. Вероятно, механизмы снижения социальной активности
у женщин разного возраста могут отличаться.
Влияние эмоционального состояния респондента на качество и количество выполненной работы и повседневную деятельность оценивает шкала ролевое функционирование, обусловленное эмоциональным состоянием
[2]. Результаты исследования показывают негативную незначимую динамику
этого показателя: повседневная жизнедеятельность женщин всех исследуемых возрастных групп ограничена эмоциональным состоянием примерно от
30% в юношеском возрасте до 50% в пожилом.
К пожилому возрасту значения шкалы психическое (ментальное) здоровье незначимо снижаются – соответственно 71,04±15,63 в Ю и 58,26±20,82
балла в П. Данная шкала позволяет оценить, насколько респондент чувствовал себя спокойным и умиротворённым в течение последнего месяца. Снижение значений говорит о психологическом неблагополучии, состоянии
тревоги или депрессии [2]; то обстоятельство, что значимых различий нет, свидетельствует о том, что и в юношеском возрасте девушки высоко тревожны.
Таким образом, у женщин с возрастом отмечается значительное снижение показателей физического компонента КЖ, тогда как динамика психологических характеристик недостоверна.
У мужчин наблюдается несколько иная картина (рис. 2). Уровень
шкалы физическое функционирование значимо снижается только в четвёртой возрастной группе в сравнении с юношеским периодом (р=0,029):
Ю – 90,83±15,11, ЗВ I – 88,39±19,68, ЗВ II – 85,96±19,13 и П – 68,81±11,26
баллов.
Баллы
*
*
*
*
PF
RP
BP
GH
*
VT
SF
RE
MH
Р ис . 2 . Возрастная динамика физических
и психологических показателей КЖ мужчин
Ось ординат – величина шкалы в баллах; ось абсцисс – шкалы опросника SF-36.
– Ю;
– ЗВ I;
– ЗВ II;
– П;
* – p<0,05 в сравнении с Ю.
По шкале ролевое функционирование, обусловленное физическим
состоянием, возрастная динамика была следующей: Ю – 66,66±17,26,
ЗВ I – 68,75±38,74, ЗВ II – 66,53±41,86 и П – 45,23±19,80 баллов – значимое снижение также к четвёртому возрастному периоду (р=0,031). По шкале
интенсивность боли различия были значимы между юношами и пожилыми
людьми (р=0,038): Ю – 83,75±17,88, ЗВ I – 73,57±29,26, ЗВ II – 63,80±27,69
37
и П – 62,90±26,26 баллов. Значения компонента общее состояние здоровья
имеют тенденцию к незначимому снижению с увеличением возраста:
Ю – 66,16±21,49, ЗВ I – 64,92±19,39, ЗВ II – 63,26±19,64 и П – 56,52 ±16,23
баллов.
По шкале жизненная активность наблюдается значимая разница между юношеским (69,58±14,64) и пожилым (53,38±11,69) возрастом (р=0,044).
Уровень социального функционирования изменяется незначительно во всех
группах. Достоверная динамика в разных возрастных группах у мужчин наблюдается по шкале ролевое функционирование, обусловленное эмоциональным состоянием. В I периоде зрелого возраста и в пожилом возрасте фиксируется низкий уровень положительных эмоциональных состояний. Положительная самооценка своего психического статуса максимальна у юношей
(72,00±14,60 баллов); мужчины в I и II периодах зрелого возраста практически идентично оценивают свою жизнедеятельность по шкале RE (соответственно 66,71±17,85 и 66,90±19,95 баллов) с незначимым снижением показателя в пожилом возрасте (61,52±22,47 баллов).
Таким образом, обращает на себя внимание устойчивость показателей
физического компонента КЖ у мужчин в течение юношеского возраста и
обоих периодов зрелого возраста, с резким снижением в пожилом возрасте
на фоне возрастной изменчивости психологического компонента.
Для того, чтобы оценить возрастную динамику психофизиологических взаимоотношений, был проведён анализ корреляционных взаимосвязей между шкалами опросника. Результаты показывают, что у женщин
наиболее благоприятно протекают юношеский и II период зрелого возраста, когда наблюдается наименьшее число корреляций (табл. 1). В I периоде зрелого возраста и в пожилом возрасте обнаружено значительное количество корреляционных связей, что может свидетельствовать о нарастании
межсистемных компенсаторных реакций для поддержания динамического
равновесия.
Т а бл иц а 1
Количество корреляционных связей
между шкалами опросника SF-36 у женщин в зависимости от возраста
Шкала
Ю
ЗВ I
ЗВ II
П
PF
1
3
3
RP
1
2
2
3
BP
4
2
1
GH
4
1
2
VT
1
5
2
6
SF
-
RE
1
3
MH
1
4
1
4
Всего
4
22
9
22
У мужчин (табл. 2) высокая нагрузка на гомеостаз в юношеском возрасте выражается не только в большом числе корреляций, но и в наличии отрицательных взаимосвязей между шкалами PF, RE и, особенно, в отрицательном влиянии социального компонента – шкала SF – на остальные.
Т а бл иц а 2
Количество корреляционных связей
между шкалами опросника SF-36 у мужчин в зависимости от возраста
Шкала
Ю
ЗВ I
ЗВ II
П
PF
3/-1
3
3
4
RP
3
2
3
4
BP
4
4
2
3
GH
5
2
2
VT
3
3
4
4
SF
-2
-
RE
1/-1
5
2
MH
3
2
3
1
Всего
26/-4
14
22
20
38
В I периоде зрелого возраста напряжённость регуляторных процессов
слегка снижается, но во II периоде зрелого возраста и в пожилом возрасте
степень «жёсткости» каркаса компонентов жизнедеятельности вновь повышается.
При проведении факторного анализа обнаруживается смещение латентных переменных, определяющих и лимитирующих КЖ, в зависимости от
возраста. С учётом субъективной оценки социальных и ролевых составляющих, могут быть выявлены и гендерные различия. Общее количество значимых факторных нагрузок (величина > 0,7), в исследуемых группах несёт
и возрастные, и гендерные отличия. Так, у женщин число значимых факторных нагрузок в разные возрастные периоды составляет: Ю – 2; ЗВ I – 7;
ЗВ II – 4; П – 6; у мужчин: Ю – 7; ЗВ I – 7; ЗВ II – 5; П – 5 (табл. 3).
Т а бл иц а 3
Значения нагрузок определяющих и лимитирующих КЖ факторов
в группах мужчин и женщин в зависимости от возраста
Пол
Женщины
Мужчины
Период
Ю
ЗВ
ЗВ
П
Ю
ЗВ
ЗВ
П
PF
0,71
RP
0,74
BP
Шкала опросника
GH
VT
SF
1
2
0,86
0,81
0,88
0,91
1
2
MH
-0,71
0,87
0,81
0,80
-0,91
-0,84
0,84
0,82
-0,71
-0,87
RE
0,82
Для того чтобы вычленить факторы, положительно или отрицательно
влияющие на КЖ, был проведён бутстрэп-анализ, при котором выбираются
коэффициенты (> 0,05), говорящие о наибольшем вкладе в величину «определяющего» фактора, или определяют процент вероятности того, что данный
фактор является ведущим. Обнаружили, что в юношеском периоде у женщин
КЖ определяется PF и RP. В I периоде зрелого возраста ведущие факторы
смещаются в психологическую плоскость (VT, SF, RE и MH), причём социальные проблемы и эмоциональный дискомфорт ограничивают повседневную и
профессиональную деятельность.
Во II периоде зрелого возраста количество определяющих психологических факторов снижается до двух: VT и SF, но и здесь отрицательные влияния социальных факторов сохраняются. В пожилом возрасте ведущим компонентом КЖ женщин становится только один из показателей – VT.
У мужчин не наблюдается строгого возрастного распределения определяющих КЖ физических, психологических и социальных факторов (табл. 3).
Если в юношеском возрасте фактором, с высокой вероятностью определяющим КЖ, является показатель GH, то его лимитируют социальные проблемы
респондента (шкала SF). В I периоде зрелого возраста КЖ мужчин испытывает негативные влияния со стороны показателей психологического компонента – шкала SF и физического компонента – шкала ВР. C 36 до 60 лет жизнедеятельность мужчин во многом определяется показателем RE и состоянием их
психического (ментального) здоровья. В пожилом возрасте факторами, определяющими КЖ мужчин, выступают степень ограничения состоянием здоровья их физической активности (шкала RP) и жизнеспособности (шкала VT).
Выводы
1. С увеличением возраста у женщин отмечается значительное снижение показателей физического компонента КЖ, тогда как динамика состав-
39
ляющих психологического компонента незначима. У мужчин значения шкал
физического компонента КЖ устойчивы в течение юношеского и обоих периодов зрелого возраста, с резким снижением в пожилом возрасте, на фоне возрастной изменчивости показателей психологического компонента.
2. Анализ корреляционных взаимоотношений между шкалами опросника SF-36 показывает, что у женщин наиболее благоприятно протекают юношеский и II период зрелого возраста. В I периоде зрелого возраста и в пожилом возрасте обнаружено значительное количество корреляционных связей,
что может свидетельствовать о нарастании межсистемных компенсаторных
реакций для поддержания динамического равновесия. У мужчин высокая нагрузка на гомеостаз выражается не только в большом числе корреляций, но
и в сочетании как прямых, так и обратных взаимосвязей. Напряжённость регуляторных процессов у мужчин сохраняется во всех возрастных периодах.
3. При проведении факторного анализа обнаруживается изменение
паттерна физических и психологических латентных переменных, определяющих и лимитирующих качество жизни в зависимости от возрастных и гендерных особенностей.
Литература
1. Айвазян, С.А. Прикладная статистика. Классификация и снижение размерностей [Текст] / С.А. Айвазян [и др.]. – М. : Финансы и статистика, 1989. –
607 с.
2. Амирджанова, В.Н. Популяционные показатели качества жизни по опроснику SF-36 (результаты многоцентрового исследования качества жизни
«МИРАЖ» [Текст] / В.Н. Амирджанова [и др.] // Научно-практическая ревматология. – 2008. – № 1. – С. 36–48.
3. Бююль, А. SPSS: искусство обработки информации. Анализ статистических
данных и восстановление скрытых закономерностей [Текст] / А. Бююль,
П. Цефель. – ДиаСофт, 2005. – 608 с.
4. Дружилов, С.А. Профессиональное здоровье трудящихся и психологические аспекты профессиональной адаптации [Текст] / С.А. Дружилов // Успехи современного естествознания. – 2013. – № 6. – С. 34–37.
5. Ельяшевич, А.М. Гендерные роли и соционика [Текст] / А.М. Ельяшевич //
[Электронный ресурс] : Соционика : сб. докл. IV московской науч. конф. –
М., 2001. – Режим доступа : http://www.socioniko.net/ru/articles/yel-gender.
html (дата обращения: 18.12.2012).
6. Закон Ханты-Мансийского АО – Югры от 28 февраля 2006 г. № 35-оз «О качестве жизни населения Ханты-Мансийского автономного округа – Югры»
[Текст] [Электронный ресурс]. – Режим доступа : http://www.ural-region.net/
bhanty/positoy/watchikffj1.htm (дата обращения 12.09.2013).
7. Курбатов, А.В. Современное состояние проблемы неравенства в здоровье: экологические, гендерные, экономические аспекты (обзор) [Текст] /
А.В. Курбатов, К.Р. Амлаев, К.А. Муравьёв // Вестник Ставропольского государственного университета. – 2011. – № 3. – С. 24–30.
8. Малая медицинская энциклопедия [Текст]. – М. : Медицинская энциклопедия, 1991–1996.
9. Официальный сайт Президента РФ [Электронный ресурс]. – Режим доступа : http://www.kremlin.ru/text/appears/2005/09/93296.shtml (дата обращения
09.01.2013).
10. Соловьёва, С.В. Качество жизни как медико-биологическая характеристика состояния здоровья жителей севера Тюменской области и города Тюмени [Текст] / С.В. Соловьёва, А.Г. Наймушина // Фундаментальные исследования. – 2011. – № 6. – С. 162–165.
11. Эфрон, Б. Нетрадиционные методы многомерного статистического анализа
[Текст] / Б. Эфрон. – М. : Финансы и статистика, 1988. – 263 с.
12. Ware, J.E. Sf-36 Health Survey. Manuаl and Interpretation Guide [Text] /
J.E. Ware, K.K. Snow, M. Kosinski, B. Gandek. – Lincoln, RI : Quality Metric Incorporated, 2000. – 150 р.
40
ÓÄÊ 614.1(=511.142)(571.122)
ÁÁÊ 28.7
Â.Å. ÊÓÄÐßØÎÂÀ
V.E. KUDRYASHOVA
ÊÀÐÄÈÎÌÅÒÀÁÎËÈ×ÅÑÊÈÉ ÏÐÎÔÈËÜ
ÆÅÍÙÈÍ-ÕÀÍÒÛ – ÏÐÅÄÑÒÀÂÈÒÅËÅÉ
ÊÎÐÅÍÍÛÕ ÌÀËÎ×ÈÑËÅÍÍÛÕ ÍÀÐÎÄΠÑÅÂÅÐÀ
ÕÀÍÒÛ-ÌÀÍÑÈÉÑÊÎÃÎ ÀÂÒÎÍÎÌÍÎÃÎ ÎÊÐÓÃÀ – ÞÃÐÛ,
ÏÐÎÆÈÂÀÞÙÈÕ Â ÎÐÃÀÍÈÇÎÂÀÍÍÎÌ ÏÎÑÅËÅÍÈÈ
CARDIOMETABOLIC PROFILE OF KHANTY-FEMALES,
REPRESENTATIVES OF THE NATIVE MINORITIES
OF KHANTY-MANSIYSK AUTONOMOUS OKRUG – UGRA
Обследованы 34 женщины – представительницы народности ханты Сургутского
района Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, проживающие в условиях организованного поселения. Изучены ведущие для развития кардиоваскулярной патологии факторы риска в группе 24 чистокровных женщины-ханты и в группе 10 женщинханты метисов. Установлено, что среди женщин-ханты метисов чаще встречались лица
с нарушениями кардиометаболического профиля: с индексом массы тела ≥ 25 кг/м2,
с более высокими уровнями артериального давления и общего холестерина.
The article deals with the investigation of 34 khanty-females of Khanty-Mansiysk autonomous okrug – Ugra who live in condition of an organized village in Surgut region. The
important factors are studied which can lead to cardiovascular pathology development in
the group of 24 pure khanty-females and of 10 metis khanty-females. It is discovered that
there are more metis khanty-females with breaches cardiometabolic profile, with index of
body mass ≥ 25 kg/m2, with high level of arterial pressure and general cholesterol.
Ключевые слова: фактор риска, индекс массы тела, артериальное давление, общий холестерин, коренные народы Севера, женщины-ханты.
Key words: risk factor, body weight index, arterial pressure, general cholesterol, the
North indigenous people, female-khanty.
Одним из приоритетных направлений здравоохранения и социального развития Российской Федерации в настоящее время является сохранение
и укрепление здоровья малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего
Востока [11, с. 1–2].
Результаты многих научных исследований показали, что у коренных
малочисленных народов Севера (КМНС) имеются особенности функционирования и регуляции различных систем (сердечно-сосудистой, дыхательной
и др.), психических процессов и регуляторных систем (иммунной, гормональной, нервной), что объясняет их адаптацию и высокую устойчивостью
к постоянному действию экстремальных климатогеофизических факторов
высоких широт [7, с. 25].
Считается, что редкая встречаемость заболеваний сердечно-сосудистой
системы у коренных народов Севера объясняется низким содержанием общего холестерина сыворотки крови и холестерина липопротеидов низкой плотности [1, с. 154].
В некоторых популяциях представителей КМНС (северных селькупов,
якутов) доказано, что менее атерогенный липидный профиль обусловлен этнической принадлежностью [8, с. 28; 12, с. 40].
В то же время, проведённое популяционное исследование формирования эпидемиологической ситуации в отношении ишемической болезни сердца и атеросклероза среди неорганизованного мужского населения коренной
и некоренной национальности Киева, Таллина, Уфы, Якутска, Нальчика и
Алма-Аты показало, что этнические различия факторов риска в значительной степени опосредуются средовыми факторами [4, с. 23].
41
Анализ особенностей морфологических и биохимических параметров,
особенностей функционирования и регуляции различных систем у этносовсеверян позволил выделить основные генофенотипически обусловленные механизмы адаптации, за счёт которых происходит формирование «морфотипа»,
к экстремальным факторам среды: адаптированность к белково-жировому типу
питания, сбалансированность функциональной активности полушарий головного мозга, синхронность биоритмов с ритмами внешней среды, устойчивость
к негативным проявлениям психоэмоционального стресса [7, с. 26; 16, с. 48].
Имеющиеся результаты научных исследований, касающиеся состояния здоровья коренных малочисленных народов, проживающих в условиях
Сибири, носят разноречивый характер и не дают ответа на вопрос: от чего
зависит формирование состояния здоровья этнических групп, проживающих
в средних широтах.
Цель исследования: изучить ведущие для развития кардиоваскулярной
патологии факторы риска в группах чистокровных представителей народности ханты и метисов женского пола, проживающих в организованном поселении Ханты-Мансийского автономного округа – Югры (ХМАО – Югры).
Материалы и методы
Работа выполнена на базе Муниципального бюджетного учреждения
здравоохранения «Русскинская амбулатория» Сургутского района ХМАО –
Югры. Отбор в исследование осуществлялся методом сплошной выборки лиц
18 лет и старше при проведении ежегодного профилактического медицинского осмотра в Русскинской амбулатории в марте 2005 года. На период январь – апрель 2005 года диспансерному осмотру подлежало 102 взрослых
представителя КМНС Сургутского района, проживающих в условиях организованного поселения. Объем выборки группы исследования составил 40,2%
от всей численности взрослых представителей КМНС – 7 мужчин и 34 женщины, проживающих в деревне Русскинская Сургутского района, что считается достаточным для исследования повышенной точности с вероятностью
ошибки менее 1% [10, с. 18]. В группу исследования не были включены
беременные женщины. Настоящее исследование является продолжением изучения особенностей метаболического профиля представителей КМНС Сургутского района ХМАО – Югры [5, с. 122]. Проведён сравнительный анализ
частоты встречаемости ведущих факторов риска сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) в группах женского пола –чистокровных представительниц народности ханты и метисов. В исследование включены 34 женщины-ханты.
Группу чистокровных представительниц КМНС составили 24 женщиныханты. Группу метисов составили 10 женщин-ханты, рождённых в смешанных браках в первом или втором поколении, где один из супругов (как правило, женщина) был представителем народности ханты, а другой (мужчина) – представителем пришлого населения. Средний возраст чистокровных
женщин-ханты был 39±12,1 лет, женщин-ханты метисов – 28,9±9,2 лет. Объем выборки составил 33,3% от всей численности представителей КМНС, проживающих в деревне Русскинская Сургутского района ХМАО – Югры.
Выполнены антропометрические измерения – измерение роста, массы
тела, окружности талии (ОТ), объёма бёдер (ОБ), проведён расчёт индекса
массы тела (ИМТ) по формуле: ИМТ = масса тела, кг/ рост, м 2 (кг/м2), индекса отношения ОТ/ОБ. Результаты оценивали в соответствии с рекомендациями экспертов Всероссийского научного общества кардиологов (ВНОК) по диагностике и лечению метаболического синдрома [14, с. 7].
Уровень артериального давления (АД) измеряли и оценивали в соответствии с рекомендациями экспертов ВНОК по профилактике, диагностике и
лечению артериальной гипертензии [15, с. 5].
Артериальной гипотонией считали САД < 100 мм рт.ст. и ДАД < 60 мм
рт.ст. для лиц моложе 25 лет, САД < 105 мм рт.ст. и ДАД < 65 мм рт.ст. для
лиц 25–50 лет, для лиц старше 50 лет САД (нижнюю границу нормы) рассчитывали по формуле: САД = возраст (годы) + 50 [9, с. 298].
42
Показатель общего холестерина (ОХС) считали оптимальным менее
5 ммоль/л в соответствии с рекомендациями экспертов ВНОК по диагностике
и коррекции нарушений липидного обмена [13, с. 12].
Опрос по наличию пагубных привычек проводили в соответствии с рекомендациями Государственного научно-исследовательского центра профилактической медицины Министерства здравоохранения Российской
Федерации. Отклик, на вопросы о приёме алкоголя, составил 97,6%, о курении 100%.
Каждой представительнице КМНС была проведена экспресс-оценка
уровня 10-летнего риска смерти от сердечно-сосудистого заболевания по системе стратификации SCORE (Systemic Coronary Risk Evaluation) [3, с. 12–13].
Статистическая обработка проведена с использованием программы
Excel методами описательной статистики. Рассчитывали среднюю арифметическую величину (М), стандартное отклонение (SD). Различия частоты встречаемости количественных и качественных признаков в исследуемых группах
изучали с использованием программы «Statistica 8.0» с помощью критерия
Хи-квадрат, непарного критерия Стьюдента. Различия считали статистическими значимыми при р<0,05.
Результаты и обсуждение
По показателю ИМТ можно определить степень ожирения и степень
риска сердечно-сосудистых осложнений (ССО). ИМТ < 18,5 кг/м2 указывает на дефицит массы тела и низкий риск ССО; при ИМТ 18,5 – 24,9 кг/м2 масса тела считается нормальной, риск ССО обычным; ИМТ 25 – 29,9 кг/м2 является показателем избыточной массы тела (или показателем предожирения),
риск ССО в этом случае повышен; ИМТ 30 – 34,9 кг/м2 соответствует ожирению I cтепени, риск ССО – высокому; ИМТ 35 – 39,9 кг/м2 соответствует ожирению II cтепени, риск ССО – очень высокому; ИМТ ≥ 40 кг/м 2 соответствует
ожирению III cтепени, риск ССО – чрезвычайно высокому [14, с. 7]. При распределении представительниц КМНС по разным типам массы тела установлено, что среди чистокровных женщин-ханты чаще встречались лица с нормальной массой тела, а среди женщин-ханты метисов – с избыточной массой
тела и разными степенями ожирения (табл. 1).
Т а бл иц а 1
Частота встречаемости различных значений индекса массы тела
среди чистокровных женщин-ханты и женщин-ханты метисов
Индекс массы тела
ИМТ
ИМТ
ИМТ
ИМТ
ИМТ
ИМТ
ИМТ
< 18 кг/м2
18–24,9 кг/м 2
25–29,9 кг/м 2
30–34,9 кг/м 2
35–39,9 кг/м 2
≥ 40 кг/м2
≥ 25 кг/м2
Женщины-ханты
Чистокровные
Метисы
(n=24)
(n=10)
абс. (%)
абс. (%)
0
1 (10,0)
17 (70,8)
4 (40,0)
4 (16,7)
1 (10,0)
3 (12,5)
2 (20,0)
0
1 (10,0)
0
1 (10,0)
7 (29,2)
5 (50,0)
Примечание. По критерию χ2 различия между группами статистически незначимы.
Среднее значение ИМТ чистокровных женщин-ханты также оказалось
меньше – 24,74±4,48 кг/м2 (М±SD), чем у женщин-ханты метисов – 27,2±
±9,87 кг/м2, хотя статистически различия между группами оказались незначимы (р=0,320).
43
Расчёт индекса отношения окружности талии к объёму бёдер (индекс
ОТ/ОБ) позволяет определить тип распределения жировой ткани. При значении индекса ОТ/ОБ менее 0,8 тип распределения жировой ткани считается как бедренно-ягодичный, при значении 0,8–0,9 – как промежуточный тип,
при значении более 0,9 – как абдоминальный. Абдоминальное ожирение, являясь одним из основных признаков метаболического синдрома, ассоциируется с многократным увеличением риска сердечно-сосудистой заболеваемости [14, с. 4]. При расчёте индекса ОТ/ОБ было выявлено, что в обеих группах, в процентном соотношении, преобладали лица с промежуточным типом распределения жировой ткани, в группе женщин-ханты метисов чаще выявлялись
лица бедренно-ягодичным распределением жировой ткани (табл. 2).
Т а бл иц а 2
Частота встречаемости различных значений индекса ОТ/ОБ среди чистокровных женщин-ханты и женщин-ханты метисов
Индекс ОТ/ОБ
< 0,8
0,8–0,9
> 0,9
Женщины-ханты
Чистокровные
Метисы
(n=24)
(n=10)
абс. (%)
абс. (%)
6 (25,0)
4 (40,0)
17 (70,8)
6 (60,0)
1 (4,7)
0
Примечание. По критерию χ2 различия между группами статистически незначимы.
При оценке уровней АД статистически значимых различий между
группами не выявлено. Вместе с тем, у чистокровных женщин-ханты среднее значение систолического АД (САД) и среднее значение пульсового АД –
117,54±14,28 мм рт.ст. и 37,2±9,2 мм рт.ст. соответственно, оказались ниже,
чем у женщин-ханты метисов – 119,5±19,8 мм рт.ст. (р=0,748) и 42,2±11,8
мм рт.ст. (р=0,193) соответственно. Среднее значение диастолического АД
(ДАД) у чистокровных женщин-ханты оказалось выше – 80,3±12,4 мм рт.ст.,
чем у женщин-ханты метисов – 77,3±14,3 мм рт.ст. (р=0,543).
В обеих группах в большинстве случаев зарегистрированы нормальные
показатели артериального давления (табл. 3). Одинаково часто в процентном соотношении встречалась артериальная гипертензия, а в абсолютных
значениях одинаково часто встречалась артериальная гипотензия. Статистически значимых различий между группами чистокровных женщин-ханты
и женщин-ханты метисов не выявлено.
Т а бл иц а 3
Частота встречаемости артериальной гипертензии и гипотензии
среди чистокровных женщин-ханты и женщин-ханты метисов
Показатель АД
1
Артериальная нормотензия
САД 100–139 мм рт.ст.
ДАД 60–89 мм рт.ст.
Артериальная гипертензия
АД > 140/90 мм рт.ст.
Женщины-ханты
Чистокровные
Метисы
(n=24)
(n=10)
абс. (%)
абс. (%)
2
3
14 (58,3)
5 (50,0)
7 (29,2)
3 (30,0)
44
Окончание табл. 3
1
САД ≥ 140 мм рт.ст.
САД ≥ 160 мм рт.ст.
САД ≥ 180 мм рт.ст.
ДАД ≥ 90 мм рт.ст.
ДАД ≥ 100 мм рт.ст.
ДАД ≥ 110 мм рт.ст.
Артериальная гипотензия
САД < 100–105 мм рт.ст.
ДАД < 60–65 мм рт.ст
Снижение САД
Снижение ДАД
2
3
2 (8,3)
0 (0)
0 (0)
3 (12,5)
4 (16,7)
0 (0)
3 (30,0)
0 (0)
0 (0)
2 (20,0)
1 (10,0)
0 (0)
1 (4,2)
1 (10,0)
1 (4,2)
1 (4,2)
1 (10,0)
0 (0)
Примечание. По критерию χ2 различия между группами статистически незначимы.
Среднее значение уровня ОХС у чистокровных женщин-ханты было
меньше – 5,56±0,79 ммоль/л, чем у женщин-ханты метисов – 5,83±1,19 ммоль/л
(р=0,441).
Статусы курения и характера потребления алкогольных напитков были
оценены методом опроса (табл. 4).
Т а бл иц а 4
Статус курения и характер потребления алкоголя
среди чистокровных женщин-ханты и женщин-ханты метисов
Курят
Потребляют алкоголь в пересчёте
на чистый этанол свыше 20 г
Женщины-ханты
Чистокровные
Метисы
(n=24)
(n=10)
абс. (%)
абс. (%)
7 (29,2)
4 (40,0)
11 (45,8)
4 (40,0)
Примечание. По критерию χ2 различия между группами статистически незначимы.
Анамнез курения оценивался для каждого обследуемого как присутствующий или отсутствующий фактор. За наличие данного фактора риска
принималось выкуренная хотя бы одна сигарета в день.
Для установления характера потребления алкогольных напитков каждой обследуемой задавались вопросы: употребляет респондент или нет алкогольные напитки, если да, то какой вид (виды) спиртных напитков, в каком
количестве в день, с какой регулярностью, как часто. Для оценки количества
потребляемого респондентом алкоголя использовался пересчёт на чистый
этанол разового приёма алкоголя (количества в сутки). С учётом рекомендаций Российского общества по гипертонии критерием чрезмерного потребления алкоголя у женщин считалось употребление различных спиртных напитков в пересчёте на чистый этанол свыше 20 г [2, с. 78].
После проведения сравнительного анализа частоты встречаемости
ведущих факторов риска ССЗ каждой представительнице КМНС по шкале
SCORE был определён индивидуальный суммарный кардиоваскулярный риск
(КР). По шкале SCORE суммарный КР менее 1% считается низким, в пределах 1–5% для лиц 40 лет и старше считается повышенным, для лиц моложе 40 лет – умеренным, более 5 до 10% – высоким, более 10% – очень высоким. В обеих группах не выявлено лиц с высоким и очень высоким КР.
45
В группе чистокровных женщин-ханты больше оказалось лиц с низким КР,
чем с умеренным или повышенным. В группе женщин-ханты метисов, лица
с низким и умеренным или повышенным КР встречались одинаково часто
(табл. 5).
Т а бл иц а 5
Частота встречаемости различных уровней кардиоваскулярного риска
среди чистокровных женщин-ханты и женщин-ханты метисов
Кардиоваскулярный риск
по SCORE
Менее 1%
1–5%
Более 5 менее 10%
Более 10%
Женщины-ханты
Чистокровные
(n=24)
абс. (%)
16 (66,7)
8 (33,3)
-
Метисы
(n=10)
абс. (%)
5 (50,0)
5 (50,0)
-
Примечание. По критерию χ2 различия между группами статистически незначимы.
Анализ частоты встречаемости ведущих факторов риска сердечнососудистых заболеваний и расчёт индивидуального суммарного кардиоваскулярного риска показали, что женщины-ханты, как чистокровные, так и метисы имеют благоприятный кардиометаболический профиль. Статистически
значимых различий по изученным показателям выявлено не было, что может
быть связано с небольшой численностью групп. В то же время установлено,
что среди женщин-ханты метисов чаще встречались лица с ИМТ ≥ 25 кг/м2,
с повышенным уровнем ОХС, с более высокими значениями АД.
В более раннем исследовании по изучению традиционных факторов
риска сердечно-сосудистых заболеваний у представителей КМНС ХМАО –
Югры уже обосновывалось, что при изменении образа жизни (переходе от
традиционного уклада жизни в условиях родовых угодий к нетрадиционному, в условия организованных поселений) в этой группе населения достоверно чаще развивается артериальная гипертензия, формируются нарушения
углеводного и липидного обменов. При этом артериальная гипертензия, нарушение углеводного обмена, в том числе сахарный диабет, достоверно чаще
встречаются у женщин [6, с. 83].
Настоящее исследование показало, что на возникновение кардиоваскулярной патологии нельзя исключить влияние генетических факторов.
Выводы
1. Женщины-ханты как чистокровные, так и метисы имеют благоприятный кардиометаболический профиль.
2. Среди женщин-ханты метисов чаще встречаются лица с нарушениями кардиометаболического профиля: с индексом массы тела ≥ 25 кг/м 2, с более высокими уровнями артериального давления и общего холестерина.
3. Необходимо дальнейшее изучение генетических аспектов особенностей патофизиологии середечно-сосудистой системы у представителей народности ханты Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.
Литература
1. Агаджанян, Н.А. Экологический портрет человека на Севере [Текст] /
Н.А. Агаджанян, Н.В. Ермакова. – М. : КРУК, 1997. – 208 с.
2. Белялов, Ф.И. Алкоголь и профилактика сердечно-сосудистых заболеваний
[Текст] / Ф.И. Белялов // Кардиология. – 2004. – № 4. – С. 78–82.
46
3. Кардиоваскулярная профилактика. Национальные рекомендации ВНОК
[Текст] // Кардиоваскулярная терапия и профилактика. – 2011. – № 10 (6)
(приложение 2). – 64 с.
4. Константинов, В.В. Факторы риска, ишемическая болезнь сердца и атеросклероз среди мужчин коренной и некоренной национальности в городах
некоторых регионов [Текст] / В.В. Константинов [и др.] // Кардиология. –
1997. – № 6. – С. 19–23.
5. Кудряшова, В.Е. Метаболический профиль представителей коренных малочисленных народов Севера Сургутского района Ханты-Мансийского автономного округа – Югры [Текст] / В.Е. Кудряшова // Вестник Сургутского государственного педагогического университета. – 2012. – № 1 (16). –
С. 121–126.
6. Кудряшова, В.Е. Традиционные факторы риска и сердечно-сосудистые заболевания у представителей коренных малочисленных народов Севера
Ханты-Мансийского автономного округа – Югры [Текст] / В.Е. Кудряшова,
М.А. Попова // В мире научных открытий. Проблемы науки и образования. –
2012. – № 2.2 (26). – С. 74–84.
7. Манчук, В.Т. Состояние и тенденции формирования здоровье коренного населения Севера и Сибири [Текст] / В.Т. Манчук, Л.А. Надточий // Бюллетень
СО РАМН. – 2010. – Т. 30. – № 3. – С. 24–32.
8. Масленников, А.Б. Особенности липидного состава крови северных селькупов, пришлого населения Севера Сибири и проблемы метисации
[Текст] / А.Б. Масленников [и др.] // Терапевтический архив. – 1997. – № 1. –
С. 26–29.
9. Окороков, А.Н. Диагностика болезней внутренних органов [Текст] // Соч. :
в 8 т. / А.Н. Окороков. – М. : Мед. лит., 2004. – Т. 7. – С. 298.
10. Отдельнова, К.А. Определение необходимого числа наблюдений в
социально-гигиенических исследованиях [Текст] / К.А. Отдельнова // Сб.
трудов 2-го ММИ. – М., 1980. – 150 (6). – С. 18–22.
11. Распоряжение Правительства Российской Федерации от 4 февраля 2009 г.
№ 132-р «Концепция устойчивого развития коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации» [Электронный ресурс]. – Режим доступа : http://www.ethnoconsulting.ru /cntnt/
presscentr/koncepciya.html.
12. Романова, Т.А. Факторы риска и тяжесть ишемической болезни сердца
у жителей Якутии: связь с полиморфизмом генов-кандидатов [Текст] /
Т.А. Романова, Л.О. Минушкина, Б.А. Сидоренко // Кардиология. – 2003. –
№ 11. – С. 40.
13. Российские рекомендации (четвёртый пересмотр) по диагностике и коррекции нарушений липидного обмена с целью профилактики и лечения атеросклероза [Текст] // Кардиоваскулярная терапия и профилактика. – 2009. –
№ 8 (6).
14. Российские рекомендации (второй пересмотр) по диагностике и лечению
метаболического синдрома [Текст] // Кардиоваскулярная терапия и профилактика. – 2009. – № 8 (6).
15. Российские рекомендации (второй пересмотр) по профилактике, диагностике и лечению артериальной гипертензии [Текст] // Кардиоваскулярная
терапия и профилактика. – 2005.
16. Хаснулин, В.И. Медико-экологические основы формирования, лечения и
профилактики заболеваний у коренного населения Ханты-Мансийского
автономного округа [Текст] / В.И. Хаснулин [и др.]. – Новосибирск, 2004. –
316 с.
47
ÓÄÊ 612.8.04
ÁÁÊ Ð75.0
À.À. ÃÎÂÎÐÓÕÈÍÀ
A.A. GOVORUKHINA
ÐÅÃÓËßÒÎÐÍÎ-ÀÄÀÏÒÈÂÍÛÅ
ÂÎÇÌÎÆÍÎÑÒÈ ÏÅÄÀÃÎÃÎÂ
 ÇÀÂÈÑÈÌÎÑÒÈ ÎÒ ÏÐÎÄÎËÆÈÒÅËÜÍÎÑÒÈ
ÏÐÎÆÈÂÀÍÈß ÍÀ ÑÅÂÅÐÅ
REGULATORY AND ADAPTIVE OPPORTUNITIES
OF TEACHERS IN DEPENDENCE
OF TIME LIVING IN THE NORTH
Проанализированы регуляторно-адаптивные возможности педагогов разных образовательных учреждений, проживающих в условиях ХМАО – Югры. Установлено
снижение показателей временного анализа и увеличение симпатической активации
вегетативной нервной системы в различные периоды адаптации к условиям Севера.
Выявлены периоды максимального напряжения регуляторных систем.
Teachers’ regulatory and adaptive opportunities of different educational institutions living in the region of Khanty-Mansi Autonomous Okrug – Yugra have been analyzed. Indicators decrease in the temporary analysis and increase in sympathetic activation of the
vegetative nervous system during various periods of adaptation to North conditions have
been established. The periods of maximum regulatory systems’ tension have been revealed.
Ключевые слова: регуляция, вариабельность сердечного ритма, индекс централизации, адаптация, педагоги, Север.
Key words: regulation, variability of a heart rhythm, centralization index, adaptation,
teachers, North.
Универсальной реакцией организма на любое воздействие со стороны внешней и внутренней среды является сердечный ритм. Он содержит в
себе информацию о функциональном состоянии всех звеньев регулирования
жизнедеятельности человека [2, с. 54; 3, с. 3]. Известно, что нормальный процесс адаптации определяется частотными и временными параметрами модуляции регистрируемых биоэлектрических сигналов. Именно эти параметры определяют закономерности изменения биоритмологических процессов
в различных масштабах времени и регистрируются в процессе выделения
модуляционных характеристик биоэлектрических сигналов. Снижение ВРС
тесно связано с возникновением опасных осложнений, а также с тяжестью
течения многих заболеваний [14, с. 87; 15, с. 92], оно предшествует гемодинамическим, метаболическим, энергетическим нарушениям и является наиболее ранним прогностическим признаком неблагополучия обследуемых лиц
[2, с. 45; 9, с. 7]. При этом особый интерес представляет изучение регуляторных возможностей организма в отдельных профессиональных когортах, среди
которых педагоги различных образовательных учреждений, как представители профессии, связанной с высокими интеллектуальными и эмоциональными нагрузками. В климато-экологических условиях Ханты-Мансийского автономного округа действие социального прессинга усугубляется, поскольку
протекает на фоне биологически-дискомфортной среды.
Цель работы: проанализировать регуляторные возможности педагогов
образовательных учреждений различного профиля в зависимости от продолжительности проживания на Севере.
48
Материал и методы исследования
В исследовании приняли участие 287 педагогов-женщин некоренной
национальности, среди них: педагоги средних общеобразовательных учреждений (n=97), педагоги высших учебных заведений (n=124), педагоги средних специальных учебных заведений (n=32), педагоги центра дополнительного образования (n=32) г. Сургута. Все обследованные педагоги были
разделены на группы в соответствии с возрастной физиологической классификацией, длительностью проживания на Севере.
Для оценки вегетативной регуляции сердечного ритма использовали
запись и анализ кардиоритмограммы на аппаратно-программном комплексе
«Поли-Спектр-8» (Нейрософт, Россия). Анализ ВРС (временной и спектральный) осуществляли в соответствии с рекомендациями стандарта Европейского кардиологического общества и Североамериканского общества электростимуляции и электрофизиологии.
Статистический анализ полученных результатов выполняли при помощи пакета программ «Биостатистика 4.03», «Statistica 8.0.
Результаты исследования и обсуждение
При адаптации к изменяющимся условиям внешней среды происходит мобилизация целого комплекса специфических и неспецифических ответных реакций со стороны многих систем организма. Роль ВНС является
решающей при регуляции, координации и адаптации деятельности органов
в связи с нуждами организма [10, c. 96; 1, c. 14]. От состояния ВНС зависит
мощность адаптационных резервов организма, эффективность и выбор стратегии адаптации, работоспособность и успешность деятельности, а также
некоторые свойства личности. Деятельностью ВНС достигается адекватное физиологическое обеспечение свободного поведения и, в то же время,
поддержание гомеостаза [4, с. 120; 10, с. 96]. Перенапряжение механизмов
адаптации, и, как следствие этого, дисфункция ВНС составляет базу предболезни многих соматических заболеваний. Определение функциональных характеристик ВНС даёт возможность получить информацию о благополучии
организма, следовательно, значения показателей ВНС можно использовать
для оценки уровня адаптации.
Анализ спектральных показателей ВРС педагогов в зависимости от
продолжительности проживания на Севере позволил установить, что максимальными величинами показателя ТР, мс характеризовались педагоги, проживающие в условиях Севера от 6 до 10 лет и от 26 до 35 лет (табл. 1).
Т а бл иц а 1
Показатели спектрального анализа вариабельности ритма сердца педагогов
с разной продолжительностью проживания на Севере, М±m
Проживание
на Севере,
лет
1
n
ТР,
мс
% VLF
% LF
% HF
LF/HF,
у.е.
2
3
4
5
6
7
0–5
35
42,2±3,2
30,1±1,4
27,7±0,5
1,1±0,08
6–10
44
2356,4
±210,6
3307,1
±183,8
р1–2=0,004
44±2,1
р1–2=0,000
26,5±1,6
29,5±2,4
1,2±0,2
11–15
30
1781,7
±238,7
р2–3=0,006
46,7±3,1
р1–3=0,000
25,8±1,5
р1–3=0,024
27,5±2,8
1,6±0,3
р1–3=0,050
16–20
45
1587,6
±307,9
р2–4=0,000
47,6±1,5
р1–4=0,000
26,2±1,1
р1–4=0,009
26,2±2,0
1,4±0,2
р1–4=0,036
49
Окончание табл. 1
2
3
4
5
6
7
21–25
1
30
2969,4
±331,6
р4–5=0,031
45,5±4,8
р1–5=0,029
30,2±3,0
24,3±3,1
1,6±0,2
р1–5=0,012
26–30
29
4454,5
±623,1
р1–6=0,008
р3–6=0,016
р4–6=0,000
41,7±3,3
р1–6=0,022
р4–6=0,046
30,6±1,7
р3–6=0,028
р4–6=0,011
27,7±3,5
1,5±0,2
р1–6=0,006
31–35
32
2740,9
±257,7
р1–7=0,005
р3–7=0,007
р4–7=0,000
36,8±3,0
р2–7=0,028
р3–7=0,016
25,1±1,6
р1–7=0,040
р4–7=0,000
р6–7=0,047
38,1±3,4
р1–7=0,000
р2–7=0,030
р3–7=0,012
р4–7=0,000
р5–7=0,002
р6–7=0,014
0,8±0,1
р3–7=0,027
р4–7=0,005
р5–7=0,005
р6–7=0,001
Примечание. р – достоверность различий по t-критерию Стьюдента.
Известно, что общая мощность спектра отражает суммарный эффект
воздействия на сердечный ритм всех уровней регуляции [7, с. 122]. Ряд исследователей отмечают, что высокие значения ТР свидетельствуют о преобладании автономного контура регуляции сердечного ритма [12, с. 333].
Колебания суммарной мощности, как и колебания абсолютных значений
мощности различных волн спектра, могут говорить о неустойчивости регуляторных систем сердечного ритма. Установлено преобладание вклада VLF,%
в общую мощность спектра в большинстве групп, выделенных по продолжительности проживания на Севере. Установлено, что вклад VLF в общий
спектр был максимальным у педагогов, проживающих на Севере от 16 до
20 лет, что свидетельствует о выраженном стрессовом состоянии [11, c. 22]
ВНС во время этих периодов адаптации. Известно, что преобладание вклада VLF,мс 2 в общую мощность спектра характеризует активность симпатического отдела вегетативной нервной системы, влияние надсегментарного
уровня регуляции. Амплитуда VLF отражает психоэмоциональное состояние,
напряжение и функциональное состояние коры головного мозга, а также энергометаболический уровень регуляции. Очень низкочастотная составляющая
спектра хорошо отражает энергодефицитные состояния и состояния гиперадаптации, высокий уровень VLF волн трактуется как гиперадаптивное состояние, а сниженный уровень VLF – как энергодефицитное [2, с. 26; 12, с. 335].
Некоторые исследователи считают, что преобладание VLF-волн в общем спектре может указывать на дизрегуляцию, а также снижение функциональных и адаптивных возможностей организма [12, с. 335]. Другие связывают данный показатель с различными гуморальными факторами. Принято
считать, что увеличение низкочастотной составляющей связано с преобладанием гуморально-метаболического влияния, увеличением концентрации катехоламинов, которые оказывают возбуждающее действие на центральную
нервную систему. Установлено, что снижение доли дыхательной составляющей HF указывает на смещение вегетативного баланса в сторону преобладания симпатического отдела [2, с. 26; 12, с. 335]. У обследованных нами
педагогов изменение показателя HF происходило волнообразно, обнаруживая самые низкие значения у педагогов, проживших на Севере более 35 лет.
Процентное содержание домена VLF в старшей возрастной группе педагогов
превышали таковые других возрастных групп, что можно трактовать как гиперадаптивное состояние (по А.Н. Флейшману) за счёт увеличения мощности
энергетического спектра гуморального звена нейрогуморальной регуляции.
50
Обычно дыхательная составляющая (HF) занимает 40–55% суммарной
мощности спектра. Снижение этой доли указывает на смещение вегетативного баланса в сторону преобладания симпатического отдела. Если же величина HF% падает ниже 20% или резко возрастает более 70%, то, соответственно, можно говорить о резком преобладании центральной или автономной регуляции. В этом случае существенно уменьшаются или увеличиваются
временные показатели SDNN, RMSSD и pNN50 [2, с. 26; 12, с. 335]. Снижение
доли высокочастотных волн свидетельствует о падении влияния вагуса на
ритмообразовательные процессы сердца и нарастающем разобщении между сердечно-сосудистой и дыхательной системами организма при максимальных нагрузках [5, с. 39].
Анализ значений индекса централизации (ИЦ) и индекса активации
подкорковых центров (ИАПЦ) обследованных преподавателей показал, что
адаптационный период 11–15 лет проживания на Севере характеризуется
резким увеличением ИЦ и ИАПЦ (рис. 1).
у.е.
Р ис . 1 . Индекс централизации (ИЦ) и индекс активации
подкорковых центров педагогов (ИАПЦ)
в зависимости от продолжительности проживания на Севере
Доля соседних интервалов R-R, которые различаются более чем на
50 мс – это pNN50,%, относительное значение, также показывающее преобладание парасимпатического звена регуляции над симпатическим. Это
показатель достоверно снижался при увеличении продолжительности проживания на севере, а также с возрастом, что свидетельствует о снижении
парасимпатических влияний. Превалирование симпатических вегетативных
реакций имеет значение для прогрессирования неблагоприятных инволютивных изменений ЦНС и ССС, что может способствовать срыву срочной и
долговременной адаптации. Многочисленные исследования показывают, что
спектральный анализ сердечного ритма позволяет косвенно судить о состоянии сегментарных и надсегментарных структур мозга [11, c. 16]. Частотные
характеристики сердечного ритма отражают уровень и характер метаболических процессов и особенности их нейровегетативной регуляции. Индивидуальный спектр ВРС устойчив течение длительного времени, именного поэтому его анализ используют для оценки вегетативного тонуса человека.
Ритмообразовательные процессы в сердце отражают состояние многоуровневой системы регуляторных механизмов, начиная с внутриклеточных и
заканчивая влияниями центральной нервной системы. Синусо-предсердный
узел является объектом нейро-гуморальных влияний, а сердечный ритм ведущим маркером функционального состояния и адаптационных возможностей
организма. Анализ показателей, характеризующих общую ВРС педагогов в
зависимости от продолжительности проживания на Севере представлен на
рис. 2. Величина SDNN – это стандартное отклонение всех NN – интервалов,
является наиболее информативным показателем в определении ВРС в целом
51
и зависит от влияния на синусовый узел симпатического или парасимпатического отделов ВНС, поскольку регуляция ритма сердца реализуется в сунусовом узле через сложные нервные и гуморальные механизмы.
м.с.
Р ис . 2 . Показатели временного анализа вариабельности
ритма сердца (RMSSD, SDNN) педагогов
в зависимости от продолжительности проживания на Севере
Высокие значения SDNN отмечаются обычно у здоровых лиц в покое
и отражают хорошее состояние сердечно-сосудистой системы и её регуляции. Снижение этого показателя может быть связано с низкими значениями
парасимпатических индексов RMSSD, мс и pNN50,%, что может быть обусловлено как нарушениями адаптации сердечно-сосудистой системы, так и
с нарушениями системы регуляции [6, c. 115]. Таким образом, значительное
снижение величины SDNN у обследованных нами педагогов на начальных
этапах адаптации к условиям Севера свидетельствует о напряжённом функционировании ССС и ВНС в эти периоды.
Показатель активности парасимпатического звена вегетативной регуляции – это RMSSD – квадратный корень из среднеарифметического значения квадрата разности длительностей последовательных интервалов R-R.
Этот показатель вычисляется по динамическому ряду разностей последовательных пар кардиоинтервалов и не содержит медленноволновых составляющих сердечного ритма. Он в чистом виде отражает активность автономного
контура регуляции. Чем выше значение RMSSD, тем активнее звено парасимпатической регуляции. В норме значения этого показателя находятся
в диапазоне 20–50 мс.
В группе педагогов, поживающих на Севере от 6 до 10 лет, установлены наибольшие значения величины RMSSD (126,9±32,7, мс), что свидетельствует об усилении парасимпатических влияний на синусовый узел. Следовательно, резкое снижение парасимпатической активности при переезде
в гипокомфортные условия Севера через 5 лет проживания приводит к некоторому её увеличению в группе педагогов, проживающих на Севере от 6 до
10 лет. В целом тенденция изменения RMSSD отражает увеличение вклада
симпатической активности ВНС в регуляцию сердечного ритма с увеличением длительности проживания в условиях высоких широт.
Профессия педагога характеризуется высоким психоэмоциональным
напряжением, что неизбежно приводит к возникновению эмоционального
стресса, отражается на психофизиологических особенностях человека, что
может сопровождаться выраженными сдвигами парасимпатического звена. Наряду с эти показано, что к факторам, провоцирующим вегетативные
дисфункции, относят гиподинамию, неблагоприятные или резко меняющиеся техногенные влияния, аллергию и т. д. Проведённое нами исследование выявило низкую приверженность педагогов к здоровому образу жизни, широкую распространённость среди них метаболических нарушений
52
(ИМТ ≥ 25кг/м2, гиперхолестеринемия), недостаточную физическую активность. Поскольку только сбалансированная вегетативная регуляция позволяет максимально реализовать функциональные возможности организма, а её
нарушения могут выступать как наиболее ранний признак дезадаптации среди людей, считающих себя практически здоровыми [8, с. 77], наблюдение за
регуляторными параметрами на всех стадиях адаптации к условиям Севера.
Результаты вариационной пульсометрии представлены в таблице 2.
Т а бл иц а 2
Показатели кардиоинтервалографии педагогов
с разной продолжительностью проживания на Севере, М±m
Проживание
Мо,
на Севере,
n
с
лет
0–5
35 0,859±0,012
6–10
44 0,794±0,010
р1–2=0,000
АМо,
%
ВР,
с
ИВР,
у.е.
ПАПР,
у.е.
48,7±1,0
42,7±2,1
р1–2=0,036
0,438±0,036
0,745±0,149
112,2±8,0
137,0±17,9
65,1±4,2
54,9±3,0
11–15
30 0,822±0,016
52,3±2,6
р2–3=0,007
0,256±0,023
р1–3=0,000
р2–3=0,011
252,4±19,9
р1–3=0,000
р2–3=0,000
64,4±3,1
р2–3=0,050
16–20
45 0,898±0,016
р1–4=0,023
р2–4=0,000
р3–4=0,000
54,5±3,1
р1–4=0,007
р2–4=0,000
0,264±0,031
р1–4=0,000
р2–4=0,001
287,6±37,4
р1–4=0,000
р2–4=0,000
61,5±3,6
р2–4=0,046
21–25
30 0,875±0,019
р2–5=0,000
р3–5=0,022
45,5±2,5
р4–5=0,004
0,369±0,045
р2–5=0,048
р3–5=0,030
р4–5=0,008
198,9±27,6
р1–5=0,003
р4–5=0,000
57,9±3,2
р1–5=0,028
р3–5=0,009
р4–5=0,013
26–30
29 0,843±0,023
р2–6=0,034
р4–6=0,013
40,5±2,8
р1–6=0,012
р3–6=0,005
р4–6=0,000
0,349±0,035
р2–6=0,037
р3–6=0,037
р4–6=0,013
162,0±19,7
р1–6=0,013
р3–6=0,002
р4–6=0,000
48,5±3,5
р1–6=0,009
р3–6=0,003
р4–6=0,003
31–35
20 0,888±0,025
р2–7=0,000
р3–7=0,025
44,1±4,1
р4–7=0,005
0,424±0,042
р3–7=0,000
р4–7=0,000
142,3±19,6
р3–7=0,000
р4–7=0,000
51,5±5,9
р1–7=0,046
р3–7=0,024
р4–7=0,023
Примечание. p – достоверность различий по критерию Стьюдента.
Величина АМо,% отражает влияние центрального контура регуляции
на автономный по нервным каналам. После 5 лет проживания на Севере происходило снижение АМо, затем – увеличение. Наибольшее статистически достоверное увеличение этого показателя установлено в группах педагогов,
проживающих на Севере от 10 до 20 лет. Величина вариационного размаха, отражающая активность парасимпатического отдела, увеличивалась (по
сравнению с другими группами) у педагогов, проживающих на Севере от 6
до 10 лет.
Индекс вегетативного равновесия (ИВР) определяет соотношение симпатической и парасимпатической регуляции сердечной деятельности. Величина этого показателя статистически достоверно увеличивалась в группах с
продолжительностью проживания на Севере от 10 до 20 лет. Величина ВПР
также позволяет судить о вегетативном балансе: чем меньше величина ВПР,
тем больше вегетативный баланс смещён в сторону преобладания парасим-
53
патической регуляции. Установлено, что наименьшими значениями ВПР характеризовались педагоги, проживающие на Севере до 10 лет. Следовательно, в период от 11 до 15 лет и при продолжительности проживания на Севере более 30 лет происходит увеличение симпатической активности ВНС.
ИН характеризует активность симпатической регуляции. В норме он колеблется в пределах 80–150 условных единиц и отражает степень централизации управления сердечным ритмом [2, с. 236].
Р ис . 3 . Индекс напряжения педагогов
в зависимости от продолжительности проживания на Севере
Установлено увеличение индекса напряжения при увеличении продолжительности проживания на Севере более 10 лет. Максимальные величины
ИН характерны для групп педагогов, проживающих в условиях высоких широт от 10 до 20 лет. Если человек пребывает в состоянии, требующем повышенной готовности, быстроты реакции, при стрессе и некоторых других
патологических состояниях к регуляции сердечного ритма подключаются
более высокоорганизованные структуры мозга – ствол и кора больших полушарий. Сердечный ритм становится более жёстким и ИН увеличивается.
Также увеличение индекса напряжения связывают с наличием или риском
развития сердечной патологии, высоким уровнем стрессорных воздействий,
повышенного внимания, готовности, а также ИН увеличивается у лиц с повышенной тревожностью.
Таким образом, установлено, что происходит усиление вклада симпатической активности ВНС в регуляцию ритма сердца обследованных преподавателей с увеличением продолжительности проживания в условиях высоких
широт. Выявленное изменение показателей вариабельности ритма сердца
можно расценивать как сигнал риска развития гемодинамических, метаболических и энергетических нарушений.
Литература
1. Агаджанян, Н.А. Человек в условиях Севера [Текст] / Н.А. Агаджанян,
П.Г. Петрова. – М. : КРУК, 1996. – 208 с.
2. Баевский, Р.М. Основы экологической валеологии человека [Текст] /
Р.М. Баевский, А.Л. Максимов, А.П. Берсенева. – Магадан : СВНЦ ДВО РАН,
2001. – 276 с.
3. Валькова, Н.Ю. Количественная оценка вегетативной регуляции: методология, системное исследование влияния внешних и внутренних факторов
[Текст] : автореф. дис. … д-ра биол. наук / Н.Ю. Валькова. – Архангельск,
2007. – 40 с.
4. Вейн, А.М. Вегетативные расстройства: клиника, диагностика, лечение
[Текст] / А.М. Вейн. – М. : МИА, 2003. – 752 с.
54
5. Горст, В.Р. Формирование ритма сердца и адаптационные возможности
организма при различных функциональных состояниях [Текст] : автореф.
дис. ... д-ра биол. наук / В.Р. Горст. – Астрахань, 2009. – 47 с.
6. Ильина, С.С. Значение различных методов анализа вариабельности сердечного ритма в кардиологии [Текст] / С.С. Ильина [и др.] // Вестник Омского
государственного университета. – 2003. – № 5. – С. 115–120.
7. Калинина, И.Н. Гендерные особенности вегетативного статуса у здоровых
лиц в возрасте 15–60 лет [Текст] / И.Н. Калинина // Вариабельность сердечного ритма: теоретические аспекты и практическое применение : тез. докл.
IV Всерос. симпоз. с междунар. участием. – Ижевск, 2008. – С. 121–124.
8. Козырев, Т.В. Функциональные изменения при адаптации организма к холоду [Текст] / Т.В. Козырев, Е.Я. Ткаченко, Т.Г. Симонова // Успехи физиологических наук. – 2003. – Т. 34. – № 2. – С. 76–84.
9. Михайлов, В.М. Вариабельность ритма сердца: опыт практического применения метода [Текст] / В.М. Михайлов. – Иваново, 2002. – 290 с.
10. Ноздрачев, А.Д. Современные способы оценки функционального состояния автономной (вегетативной) нервной системы [Текст] / А.Д. Ноздрачёв,
Ю.В. Щербатых // Физиология человека. – 2001. – Т. 27. – № 6. – С. 95–101.
11. Хаспекова, Н.Б. Диагностическая информативность мониторирования вариабельности ритма сердца [Текст] / Н.Б. Хаспекова // Вестник аритмологии. – 2003. – № 32. – С. 15–23.
12. Шлык, Н.И. ВСР у детей, взрослых и спортсменов с разным типом функционального состояния регуляторных систем [Текст] / Н.И. Шлык [и др.] //
Вариабельность сердечного ритма: теоретические аспекты и практическое
применение : материалы IV Всеросс. симп. ; отв. ред. Н.И. Шлык, Р.М. Баевский. – Ижевск : УдГУ, 2008. – С. 333–340.
13. Шлык, Н.И. Сердечный ритм и тип регуляции у детей, подростков и спортсменов : монография [Текст] / Н.И. Шлык. – Ижевск : Изд-во «Удмуртский
университет», 2009. – 255 с.
14. Reed, M.J. Heart rate variability measurements and the prediction of ventricular arrhythmias / M.J. Reed, C.E. Robertson, P.S. Addison // QJM. – 2005. – Vol.
98. – P. 87–95.
15. Routledge, H.C. Heart rate variability – a therapeutic target? / H.C. Routledge,
S. Chowdhary, J.N. Townend // J Clin Pharm Ther. – 2002. – Vol. 27. – P. 85–92.
55
Ñïîðòèâíàÿ
ôèçèîëîãèÿ
ÓÄÊ 612.804:159.91
ÁÁÊ 75.7
Ì.À. ÏÎÏÎÂÀ,
È.Â. ÌÛËÜ×ÅÍÊÎ,
À.Ý. ÙÅÐÁÀÊÎÂÀ,
Ð.Ì. ÑÀÔÈÍ,
À.Þ. ÄÐÎÍÜ
M.A. POPOVÀ,
I.V. MYLCHENKO,
A.E. SHCHERBAKOVÀ,
R.M. SAFIN,
A.Y. DRON
ÏÑÈÕÎÔÓÍÊÖÈÎÍÀËÜÍÎÅ ÑÎÑÒÎßÍÈÅ
ÑÏÎÐÒÑÌÅÍÎÂ-ÏÀÐÀØÞÒÈÑÒÎÂ
ÕÌÀÎ – ÞÃÐÛ
 ÒÐÅÍÈÐÎÂÎ×ÍÛÉ È ÑÎÐÅÂÍÎÂÀÒÅËÜÍÛÉ
ÏÅÐÈÎÄÛ
MENTAL ÀND FUNCTIONAL CONDITION
OF KHMAO – YUGRA
PARACHUTISTS DURING TRAINING
AND COMPETITION
Настоящее исследование было проведено с целью оценки влияния парашютного спорта на показатели функционального состояния центральной нервной системы и психическое состояние спортсменов. Обследовано 60 мужчин, 30 из которых –
спортсмены-парашютисты и 30 – лица, не занимающиеся спортом. Показатели состояния центральной нервной системы оценивали с помощью психофизиологических методик. Результаты психофизиологических исследований центральной нервной системы свидетельствуют о высокой способности к риску и о промежуточном типе высшей
нервной деятельности у парашютистов. Результаты исследований положены в основу
индивидуализации учебно-тренировочных нагрузок.
The current research was conducted to determine the effect of parachuting on the central nervous system functional condition and mental state of athletes during training and
competition. 60 men, 30 of which were parachutists and 30 – people not going in for sports,
have been surveyed. Central nervous system indicators were estimated by means of psychophysiological techniques. The results of psycho-physiological research of the central nervous system testify that parachutists have an intermediary type of higher nervous activity
and display great ability to take risks. The results of this research have grounded the individualization of educational and training activities.
Ключевые слова: экстремальные виды спорта, парашютисты, психологическое
состояние, функциональное состояние центральной нервной системы, Север.
Key words: extreme sports, parachutists, psychological state, functional state of the
central nervous system, the North.
В последнее время отмечается повышение интереса к изучению вопросов диагностики психофункционального состояния спортсменов, профессиональная деятельность которых может использоваться для моделирования
реальных экстремальных условий [6, с. 976; 2, с. 509]. Занятия экстремальными видами спорта воздействуют на организм человека комплексом стрессфакторов, требующих высокой функциональной и психологической выносливости [4, с. 109].
В спортивной практике оценка показателей центральной нервной
системы позволяет подойти к научному прогнозированию физических возможностей спортсменов, решать вопросы профессионального отбора для занятий спортом, более рационально строить режим тренировок и контролировать функциональное состояние спортсменов [3, с. 109; 4, с. 156].
56
Цель исследования: оценить психологическое состояние и функциональное состояние центральной нервной системы спортсменов-парашютистов,
тренирующихся в климатических условиях Севера, в тренировочный и соревновательный периоды.
Материалы и методы исследования
В период с 2010 по 2013 годы в Сургутском государственном педагогическом университете на базе научно-исследовательской лаборатории «Здоровый образ жизни и охрана здоровья», было проведено комплексное исследование состояния центральной нервной системы (ЦНС) и психологического состояния у спортсменов, занимающихся экстремальными видами спорта в Югре.
В исследование были включены 60 мужчин молодого возраста от 17 до
25 лет, постоянно проживающих в Югре, которые были разделены на 2 группы: 1-я группа (контрольная) – 30 мужчин, не занимающихся спортом, средний возраст 22,1±0,5 года; 2-я группа – спортсмены-парашютисты Югры высоких разрядов и спортивных званий (первый взрослый разряд, кандидаты
в мастера спорта, мастера спорта), средний возраст 22,3±0,6 года, стаж занятий парашютным спортом не менее 5 лет. Спортсмены-парашютисты тренировались в муниципальном бюджетном учреждении Центре спортивной
подготовки «Сибирский легион» г. Сургута.
Исследование было выполнено в 2 этапа:
1-й этап – определение показателей функционального состояния
ЦНС в тренировочный период у спортсменов-парашютистов и спортсменовтрейсеров, тренирующихся в Югре.
2-й этап – оценка психологического статуса и повторное определение
показателей функционального состояния ЦНС у спортсменов-парашютистов
и спортсменов-трейсеров в соревновательный период.
Перед проведением исследования получено информированное согласие всех обследованных лиц.
Функциональное состояние центральной нервной системы изучали
с помощью аппаратного комплекса Психо-Тест компании «Нейро-Софт» (Россия). Для оценки зрительно-моторной реакции применяли следующие методики: простая зрительно-моторная реакция (ПЗМР); реакция на движущийся объект (РДО); реакция выбора; помехоустойчивость; реакция различения.
Время ПЗМР рассматривают как интегральный показатель функционального состояния ЦНС, отражающий такие основные свойства, как возбудимость, лабильность и реактивность. Простая сенсомоторная реакция
реализуется через формирование функциональной системы, работа которой
зависит от согласованности, синхронности временных и пространственных
параметров этой системы и совпадения ритмов возбуждения в нервных клетках. Обследуемому последовательно предъявляются световые сигналы красного цвета. При появлении сигнала необходимо как можно быстрее нажать
на соответствующую кнопку, стараясь при этом не допускать ошибок (ошибками считаются преждевременное нажатие кнопки и пропуск сигнала). Световой сигнал подаётся в достаточно случайные моменты времени. Интервал
между сигналами составляет от 0,5 до 2,5 с. Оценка результатов производится на основании среднего значения времени реакции: чем оно меньше, тем
выше скорость реагирования и тем более подвижной является нервная система. Результаты по методике ПЗМР позволяют сделать вывод о свойствах
и текущем функциональном состоянии центральной нервной системы, что в
свою очередь указывает на работоспособность обследуемого лица, подвижность нервных процессов [1, c. 41; 3, c. 10].
Методика РДО позволяет оценить точность реагирования, склонность
к риску, уравновешенность процессов возбуждения и торможения, функциональное состояние и работоспособность ЦНС. Сущность РДО состоит в том,
что сигнал, с которым связано ответное действие, не фиксирован на месте,
а движется с определённой скоростью: на экране монитора изображён круг,
57
со скоростью один оборот в секунду красная заливка заполняет его диаметр.
Испытуемому предлагается нажать на кнопку зрительно-моторного анализатора в момент совмещения красной заливки с чертой, которая постоянно
меняет угол расположения, что предотвращает привыкание к условиям задачи. Время точных, запаздывающих и опережающих реакций характеризует уравновешенность нервных процессов. РДО относится к классу сложных
зрительно-моторных реакций, так как содержит выбор момента, когда необходимо ответить на сигнал [1, c. 46].
Для оценки результатов работоспособности и ФС нами были выбраны
усреднённые критерии: ПЗМР – среднее время реакции (мс), ФУС – функциональный уровень нервной системы (усл. ед.), УР – устойчивость нервной
системы (усл. ед.), УФВ – уровень функциональных возможностей (усл. ед.),
РДО – реакция на движущийся объект.
Время простой зрительно-моторной реакции даёт возможность оценить
функциональное состояние центральной нервной системы (текущее ФС ЦНС)
человека (табл. 1).
Т а бл иц а 1
Значения критериев простой зрительно-моторной реакции,
характеризующих диапазоны функционального состояния
центральной нервной системы в норме
и степени его снижения при патологии [6, c. 51]
Критерий
ФУС, 1/с2
УР, 1/с
УФВ, 1/с2
Уровни нормы
В ыс ок и й Средний
Низкий
4,9±5,5
4,5±4,9
4,2±4,5
2,0±2,8
1,5±2,0
1,0±1,5
3,8±4,8
3,1±3,8
2,7±3,1
Степени
I
3,8±4,2
0,5±1,0
2,0±2,7
сдвиги при патологии
II
III
IV
2,9±3,8 1,0±2,9 <1,0
0,7±0,5 3,3±0,7 <-3,3
0,4±2,0 2,7±0,4 <-2,7
Примечание. ФУС – функциональный уровень системы; УС – устойчивость реакции;
УФВ – уровень функциональных возможностей.
Текущее состояние организма характеризуется: по показателю «функциональный уровень системы» – высокое, среднее, низкое, патологическое и
степень; по показателю «устойчивость реакции» – высокое, среднее, низкое,
патологическое и степень; по показателю «уровень функциональных возможностей» – высокое, среднее, низкое, патологическое и степень.
Психологическое состояние определяли с помощью психологических методик (опросников субъективного состояния): методика диагностики степени готовность к риску А.М. Шуберта; уравновешенность нервной
системы; соревновательная личностная тревожность; экспресс-оценка эмоциональных состояний спортсменов.
Методы статистического анализа. Систематизация материала и статистические расчёты выполнены с помощью программы «Statistica 8.0». Для
оценки межгрупповых различий использовали U-критерий Манна-Уитни.
При анализе таблиц сопряжённости использовали z-критерий.
Результаты собственных исследований
Оценка показателей функционального состояния центральной нервной
системы позволяет подойти к научному прогнозированию физических возможностей спортсменов, решать вопросы отбора для занятий спортом, более
рационально строить режим тренировок и контролировать функциональное
состояние спортсменов.
Функциональный уровень ЦНС оценивали по результатам мониторинговых исследований сенсомоторной реакции зрительно-моторного анализатора с использованием методики простой зрительно-моторной реакции
(ПЗМР) (табл. 2).
58
Т а бл иц а 2
Показатели простой зрительно-моторной реакции парашютистов
в тренировочный и соревновательный периоды и лиц,
не занимающихся спортом (M±m)
Показатели
Контроль
n=30
1
Скорость
сенсомоторной
реакции, мс
Парашютисты
n=30
ТП
СП
2
3
197,06±3,84
205,86±3,52
207,13±3,40
ФУС, 1/с2
4,76±0,11
4,68±0,07
5,22±0,69
УР, 1/с
2,11±0,12
1,96±0,08
2,39±0,53
УФВ, 1/с2
3,79±0,13
3,61±0,09
4,27±0,69
P
=0,009
P1–3
=0,029
P2–3
Примечание. Здесь и таблице 3 указаны статистически значимые различия показателей между группами; ТП – тренировочный период; СП – соревновательный
период.
Установлено, что показатель времени ПЗМР согласно маркерам, заложенным в программе «НС-Психотест» у лиц, не занимающихся спортом, соответствовал высокой скорости сенсомоторной реакции, у парашютистов в
тренировочный период выявлена высокая, а в соревновательный – средняя
скорость сенсомоторной реакции.
Показатели функционального уровня (ФУС), устойчивости реакции
(УР) и уровня функциональных возможностей (УФВ) центральной нервной
системы у парашютистов в период соревнований, имели высокий уровень
в отличие от среднего уровня в тренировочный период, что свидетельствует
о мобилизации адаптационных процессов парашютистов в соревновательный
период (табл. 3).
Т а бл иц а 3
Показатели помехоустойчивости парашютистов и трейсеров
в тренировочный и соревновательный периоды и лиц,
не занимающихся спортом (M± m)
Показатели
Контроль
n=30
1
Скорость
сенсомоторной
реакции, мс
337,9±4,8
ФУС, 1/с2
3,24±0,04
Парашютисты
n=30
ТП
СП
2
3
335,3±5,0
331,8±4,1
p
=0,018
=0,008
P1–2
P1–3
3,43±0,06
3,28±0,06
=0,035
=0,048
P1–2
P2–3
УР, 1/с
УФВ, 1/с
2
0,78±0,06
0,95±0,08
0,75±0,10
P2–3
=0,006
1,90±0,07
2,11±0,09
1,92±0,10
P1–2
=0,025
Примечание. В таблице указаны статистически значимые различия показателей
между группами.
По методике «помехоустойчивость» у спортсменов-парашютистов и в
контрольной группе был выявлен промежуточный тип высшей нервной деятельности (между инертным и подвижным типом).
59
Результаты анализа сенсомоторной реакции по «реакции выбора» показали, что тип высшей нервной деятельности спортсменов парашютистов
соответствует промежуточному – между инертным и подвижным типом, в то
время как у лиц, не занимающихся спортом, он характеризуется как подвижный (табл. 4).
Т а бл иц а 4
Показатели реакции выбора, реакции различения
спортсменов-парашютистов, спортсменов-трейсеров и лиц,
не занимающихся спортом (M±m)
Показатели
Контроль
n=30
1
Реакция
выбора, мс
339,4±4,8
Реакция
различения, мс
288,2±6,9
Парашютисты
n=30
ТП
СП
2
3
370,71±7,0
384,8±7,7
p
=0,000
=0,000
P1–2
P1–3
289,0±18,5
279,5±18,0
Примечание. В таблице указаны статистически значимые различия показателей
между группами.
По методике «Реакция различения» у парашютистов выявлена большая подвижность процессов высшей нервной деятельности в соревновательный период, чем в тренировочный период, что свидетельствует о мобилизации адаптационных резервов.
По результатам психологического тестирования перед соревнованиями самочувствие у парашютистов самочувствие было в пределах нормы, удовлетворённость тренировочным процессом на среднем уровне, а желание
тренироваться было снижено.
Сила и характер эмоциональных переживаний, их влияние на произвольные действия при выполнении парашютного прыжка определяются
индивидуально-психологическими особенностями спортсмена, в частности
степенью готовности к риску, уравновешенностью нервной системы и уровнем соревновательной личностной тревожности. По средним значениям у
парашютистов установлена повышенная степень готовности к риску перед
соревнованием (табл. 5).
Т а бл иц а 5
Психологические характеристики личности
спортсменов-парашютистов перед соревнованиями (M±m)
Показатель
Готовность к риску
Уравновешенность нервной системы
Соревновательная личностная тревожность
Парашютисты
12,32±0,91
5,52±0,23
18,84±0,92
Повышение скорости и уменьшение времени выполнения ПЗМР парашютистов в соревновательный период свидетельствует об адекватной реакции
ЦНС на соревновательный процесс, что способствует улучшению спортивного результата.
По результатам психофизиологического исследования у спортсменовпарашютистов в динамике тренировочного процесса выявлено незначительное снижение работоспособности функциональной системы, однако на основании проведения индивидуально-типологического анализа усреднённых
60
критериев был выявлен уровень функционального состояния соответствующий – «уровню нормы» и «высокому уровню нормы», что указывает на высокий уровень функциональных возможностей ЦНС и соответствует высоким
требованиям специфики экстремальных видов спорта и адаптации к неблагоприятным климатическим условиям.
При анализе уравновешенности процессов возбуждения и торможения
было установлено достоверное преобладание процессов торможения ЦНС у
парашютистов в тренировочный период (73%) и соревновательный периоды
(53%) в отличие от лиц, не занимающихся спортом (z=2,22, p=0,03; z=2,18,
p=0,03) (рис. 1).
не занимающиеся
спортом
парашютисты ТП
парашютисты СП
Р ис . 1 . Показатели уравновешенности процессов центральной нервной регуляции
у спортсменов-парашютистов в тренировочный (ТП)
и соревновательный периоды (СП)
Заключение
Состояние центральной нервной системы спортсменов, занимающихся
экстремальными видами спорта в гипокомфортных условиях ХМАО – Югры,
в тренировочный период характеризуется преобладанием процессов торможения у 74% спортсменов, что может свидетельствовать о защитной реакции
организма на экстремальные факторы тренировочного процесса при сохранении высоких спортивных результатов.
В соревновательный период у парашютистов отмечалась высокая готовность к риску, увеличивалась доля спортсменов с балансом торможения
и возбуждения в центральной нервной системе (33%), при этом у 53% спортсменов сохранялось преобладание процессов торможения.
Показатели функционального уровня центральной нервной системы
парашютистов в соревновательный период имели более высокий уровень,
чем во время тренировок, что свидетельствует о высоких резервных возможностях и мобилизации адаптационных реакций в период максимальных психоэмоциональных и физических нагрузок у спортсменов экстремального профиля, тренирующихся в дискомфортных климатических условиях в ХантыМансийском автономном округе – Югре.
Литература
1. Компьютерный комплекс для психофизиологического тестирования НСПсихотест, руководство по эксплуатации НСФТ 010999.001 РЭ. – 2006. –
С. 41–60.
2. Малышева, Е.В. Состояние напряжённости спортсменов-парашютистов в
комплексной оценке функциональной адаптации к профессиональной деятельности [Текст] / Е.В. Малышева, А.В. Гулин, К.И. Засядько // Вестник
ТГУ. – 2011. – Т. 16. – Вып. 2. – С. 509–511.
3. Мороз, М.П. Экспресс-диагностика работоспособности и функционального состояния человека : метод. руководство [Текст] / М.П. Мороз. – СПб. :
ИМАТОН, 2009. – 44 с.
61
4. Попова, М.А. Функциональное состояние вегетативной и центральной
нервной системы у лиц, занимающихся экстремальными видами спорта
[Текст] / М.А. Попова [и др.] // Современные проблемы науки и образования. – № 3. – М., 2013. – Режим доступа : www.science-education.ru/109-9240.
5. Пухняк, Д.В. Оценка повышения уровня стрессоустойчивости парашютистов в процессе тренировок [Текст] / Д.В. Пухняк, А.Н. Мингалев, В.Г. Абушкевич // Фундаментальные исследования. – 2011. – № 5. – С. 154–158.
6. Hynynen, E. Heart rate variability and stress hormones in novice and experienced parachutists anticipating a jump [Text] / E. Hynynen, N. Konttinen,
H. Rusko // Aviat. Space Environ. Med. – 2009. – V. 80. – № 11. – P. 976–980.
62
ÓÄÊ 796.01:61
ÁÁÊ 750
Ë.Í. ÃÎÍÄÀÐÅÂÀ,
À.À. ÑÒÎËßÐÎÂ,
Å.Â. ÊÎËÎÃÐÅÅÂÀ
ÐÅÊÐÅÀÖÈÎÍÍÎÅ ÂËÈßÍÈÅ ÔËÎÐÁÎËÀ
ÍÀ ÃÅÌÎÄÈÍÀÌÈÊÓ Ó ÄÅÒÅÉ È ÏÎÄÐÎÑÒÊÎÂ
L.N. GONDAREVA,
À.À. STOLYAROV,
E.V. KOLOGREEVA
FLORBOL RECREATIONAL INFLUENCE
ON CHILDREN’S AND TEENAGERS’ HEMODYNAMICS
Введение элементов флорбола в уроки физической культуры школьникам всех возрастов оказывает благоприятное влияние на систему кровообращения, а младших
школьников может купировать развитие сосудистых дисфункций к концу учебного года.
The researchers of the article show that Florbol implementation at schools with all students has beneficial impact on blood circulation system. It can stop vascular dysfunctions
development at schools by the end of an academic year.
Ключевые слова: система кровообращения, физическая нагрузка школьников,
флорбол, рекреационный эффект.
Key words: blood circulation system, physical activity of school students, Florbol, recreational effect.
Состояние здоровья школьников на современном этапе представляет
серьёзную медико-физиологическую проблему. Ухудшение здоровья детей
и подростков приводит к тому, что дети не готовы к школьному обучению,
у них нарушается формирование основных функциональных систем организма.
У детей, в особенности, подростков, находят широкое распространение протестные формы поведения: табакокурение, употребление алкоголя, наркомания, ранняя сексуальная активность, девиантные формы поведения, то есть
факторы, которые ВОЗ рассматривает как ключевые индикаторы здоровья.
По данным Минздравсоцразвития РФ, общая заболеваемость детей в
возрасте до 14 лет за последние 5 лет возросла на 16%, в возрасте 15–18 лет –
на 18%. Треть подростков к моменту окончания школы страдают хроническими заболеваниями, а полностью здоровы менее 10% выпускников. Интенсификация учебного процесса, нарушение режимов учёбы и отдыха, гипокинезия
являются наиболее агрессивными факторами для здоровья школьников уже в
первом классе. Высокий уровень здоровья наблюдается у 17,3% первоклассников в начале обучения, а к концу первого класса он снижается до 4,3%.
Одним из путей решения проблемы является формирование рекреационных занятий в рамках уроков физической культуры. Основу занятий
должны составлять разнообразные средства физической культуры и спорта,
применяемые в основное, свободное или специальное время. Такой подход позволит исключить односторонность занятий, возродит массовую физическую культуру, укрепит здоровье, сформирует нравственное поведение
и ценностные ориентации, будет стимулировать активное участие в общественной жизни [1, с. 78–79]. Среди спортивных игр флорбол является популярным видом двигательной активности у школьников, но методика обучения
элементам игры во флорболе является наименее изученной. Возможности же
использования этих упражнений для психофизиологического развития школьников значительны. В литературе также отсутствуют данные о влиянии флорбола на развитие функциональных систем и физическую подготовленность
школьников. Открытым остаётся вопрос медико-физиологического обоснования влияния нагрузок на организм школьников при занятиях флорболом.
63
Таким образом, оптимизация соотношения физических и умственных
нагрузок у школьников является остроактуальной задачей, решение которой
позволит определить влияние различных двигательных режимов на становление основных функциональных систем.
Цель исследования состоит в оценке влияния флорбола в рамках уроков физической культуры у младших, средних и старших школьников на показатели системы кровообращения.
Объекты наблюдения и методы исследования
Для достижения поставленной цели на разных этапах тренировочного процесса обследовано 28 юных флорболистов (экспериментальная группа,
ЭГ) и 31 школьник, не занимающихся спортом, не имеющих на уроках физической культуры элементов флорбола (контрольная группа, КГ). Все испытуемые практически здоровы. Каждая группа разделена по возрасту на младших
(9–11 лет), средних (12–13 лет) и старших (15–17 лет) школьников. В ЭГ занятия с элементами игры во флорбол проводятся 3 раза в неделю, по 90–120 минут, в аэробном режиме. Исследования проводили в начале и конце учебного года. Артериальное давление (АД) и частоту сердечных сокращений (ЧСС)
определяли электронным автоматическим тонометром, что исключает субъективную погрешность измерений. Для оценки гемодинамики использовали
следующие показатели, а также их соответствие возрастным нормам: ЧСС
(уд./мин.), АД систолическое (мм рт.ст., АДС), АД диастолическое (мм рт.ст.,
АДД), АД пульсовое (мм рт.ст., АДП), АД среднее (мм рт.ст., АДСР), индекс
напряжения миокарда (ИНМ), минутный объем крови (мл, МОК), систолический (ударный) объем крови (мл, СО), сердечный индекс (л/м 2, СИ), площадь
тела (м 2, S), массу тела (кг, р), длину тела (см, h), общее периферическое сопротивление сосудов (дин.* с*см-5, ОПСС), удельное периферическое сопротивление сосудов (дин.* с*см -5, УПСС).
Результаты исследования
Предварительно было проведено исследование реакции организма в
каждой группе на нагрузку.
В младшей группе в исходном состоянии относительно мышечного покоя ЧСС соответствовала нормотонии. После 10 минут вводной части занятия ЧСС увеличилась на 8 уд./мин., во время основной части удерживалась
на уровне, более чем в 2 раза превышающей исходный уровень и снизилась
в 1,5 раза в заключительной части. Через 20 минут после окончания занятия ЧСС снизилась до исходной. Динамика ЧСС в течении занятия соответствовала физической работе умеренной мощности в аэробном режиме, при
которой наблюдается оптимальный оздоровительный тренировочный эффект
кардио-респираторной системы.
В средней группе также наблюдалась нормокардия, в подготовительной части ЧСС увеличилась на 12 уд./мин., в основной – более чем в 2 раза,
в заключительной снизилась в 1,5 раза и через 15 минут после окончания
занятия восстановилась до исходной, что соответствует оздоровительнотренировочному эффекту.
В старшей возрастной группе в исходном состоянии также наблюдается нормотония, в вводной части занятия ЧСС увеличилась на 9 уд./мин.
в основной части превышала исходное значение в 2,3 раза, снижалась в заключительной части в 1,7 раза и восстанавливалась через 20 минут после
окончания занятия.
Таким образом, динамика ЧСС соответствовала норме во всех группах,
обнаружена нормотоническая реакция на нагрузку с увеличением пульсового давления. Интенсивность нагрузки соответствует требованиям оптимального оздоровительного тренировочного режима.
В конце учебного года провели повторное обследование детей и подростков КГ и ЭГ. Обнаружены существенные различия в реакции на физическую нагрузку системы кровообращения во всех возрастных группах
64
(табл. 1). Исходно показатели ЧСС и АД в ЭГ и КГ не отличаются и соответствуют возрастной норме (В.А. Доскин и др., 1997, с. 118–152; С.П. Левушкин,
2004, с. 20). Различия в показателях ЧСС ЭГ и КГ проявляются уже в вводной
части занятия (от р ≤ 0,95 до р ≤ 0,999).
Т а бл иц а 1
Показатели системы кровообращения у школьников младших,
средних и старших классов в контрольной (КГ)
и экспериментальной (ЭГ) группах в конце учебного года
(достоверность отличий, обозначение показателей и единицы измерения
даны в тексте; 10, 60, 90 – время в минутах от начала занятия)
Возраст
Показатели
1
9–11 лет
КГ
(n1=10)
12–14 лет
ЭГ
(n2=9)
КГ
(n3=11)
15–17 лет
ЭГ
(n4=9)
КГ
(n5=10)
ЭГ
(n6=10)
2
3
4
5
6
7
ЧСС 10
80,0±1,0
88,8±3,2*
82±2
94±1,7***
85±2
88,0±3,2
ЧСС 60
130,0±3,0
120,7±2,3*
135±3
126,0±2,4*
128±3
122,6±4,6
ЧСС 90
131,0±2,0
148,7±2,6***
132±2
153,3±2,8***
130±2
150,1±3,2***
АДС10
110,0±2,0
115,6±1,8*
120±3
115,5±1,8
123±2
117,7±1,5*
АДС60
123,0±4,0
126,1±2,3
129±4
126,6±2,4
129±2
133,8±2,3
АДС90
115,0±2,0
132,2±1,9***
125±4
135,5±2,4*
125±3
138,8±2,0*
АДД10
70,0±1,0
62,2±2,2**
80±1
64,4±1,8***
78±2
60±1***
АДД60
80,0±2,0
67,2±2,2***
80±2
74,4±2,4
82±1
68,3±2,4***
АДД90
75,0±2,0
74,4±1,8
80±1
77,2±1,5
80±1
73,3±1,7*
АДП10
30,0±3,0
35,3±2,4***
40±2
51,1±2,6**
45±1
57,7±1,5***
АДП60
43,0±2,0
85,9±2,0***
49±2
52,2±2,2
47±1
65,5±1,9***
АДП90
40,0±2,0
57,8±2,5***
45±3
55,0±2,0*
45±2
65,5±1,8***
АДСР10
90,0±1,0
80,0±0,8***
93±2
81,4±1,8***
93±2
84,8±0,7**
АДСР60
94,0±1,0
86,8±1,1***
96±3
91,8±1,7
98±2
90,1±1,4**
АДСР90
88,0±2,0
93,7±0,9*
95±3
96,6±1,4
95±2
95,1±1,4
ИНМ 10
6120±30
7040±230***
7626±150
7623±330
7905±250
7488±220***
ИНМ 60
12220±35
10468±330***
12960±300
11566±460***
12160±300
11046±459***
ИНМ 90
11980±50
13933±660***
12540±500
14808±620***
12350±300
14265±262***
МОК10
2400±300
5860±490***
4000±300
5931±430***
3500±200
5984±372***
МОК60
6000±400
8171±111***
6000±400
7169±490***
7000±100
8913±622***
МОК90
6000±400
9174±436***
6000±400
8722±380***
6000±87
10335±481***
СО10
33±2
67±4***
48±1
63,1±1,4***
43±2
68,1±1,5***
СО60
45±4
68±3***
47±2
56,9±3,1*
51±2
72,7±2,5***
СО90
45±4
62±3**
47±2
56,9±2,2**
47±2
68,9±2,1***
СИ10
2500±200
5052±785***
2000±100
4207±170***
2900±100
3520±207*
CИ60
5800±100
7044±656***
3000±240
5084±400***
5600±100
5243±293***
CИ90
6000±300
7909±328***
4000±300
6186±320***
5000±300
6079±433***
ОПСС 10
2732±150
1092±277***
1859±150
1098±56***
2190±150
1133±197***
ОПСС 60
3207±200
850±65***
1306±200
1078±54***
1115±250
809±198***
ОПСС 90
1285±135
817±51***
1245±200
886±19***
1224±253
736±149***
УПСС 10
36±1
15,7±2,6***
33±2
19,4±4,8*
32±2
11,9±1,8***
УПСС 60
16±1
12,3±0,4**
24±2
15,7±1,5**
17±1
9,8±0,6***
УПСС 90
13±2
11,8±0,6
24±2
15,6±2,4*
18±1
7,8±0,5***
65
В старших группах прирост показателя ЧСС проявляется только к концу занятия. В основной части прирост ЧСС выше в КГ всех возрастов. Значительные отличия в реакции на нагрузку проявляются и в показателях
артериального давления, но в младшей и средней группах они в большей степени проявляются в заключительной части занятия для АДС, отражающего работу сердца и ригидность аорты, а в старшей ЭГ в начале занятия меньшее АДС, также повышается к концу занятия в большей степени, чем в КГ.
Диастолическое артериальное давление, отражающее состояние перифирического сопротивления во всех возрастных ЭГ, понижено, либо имеет
тенденцию к понижению, особенно выраженную в старшей ЭГ. Пульсовое
артериальное давление, отражающее общую гемодинамику, выше во всех ЭГ
на протяжении всего занятия.
Среднее артериальное давление, характеризующее энергию движения
крови, сниженное во всех ЭГ в подготовительный период занятия, в младшей
ЭГ в заключительной части занятия превосходит значение АДСР КГ, в средней ЭГ не отличается от КГ, а в старшей ЭГ, оставаясь ниже во время основной части занятия, сравнивается в заключительной части с КГ.
Индекс напряжения миокарда в начале занятия выше в младшей ЭГ,
не отличается от средней КГ и снижен в старшей ЭГ. В течение занятия он
повышается в меньшей степени во время основной части занятия в ЭГ, чем
в КГ для всех описываемых возрастов, а в заключительной части занятия
во всех ЭГ он выше, чем в КГ.
Минутный объем крови в начале занятия во всех возрастных ЭГ выше,
чем в КГ (в младшей ЭГ в 2,4 раза, в средней ЭГ в 1,5 раза, в старшей ЭГ
в 1,7 раза). В основной части занятия значение МОК выше в ЭГ и достигают
максимальных значений в заключительной части занятия.
Ударный объем крови во вводной части занятия также выше в ЭГ (в 2;
1,3; 1,6 раза в младшей, средней и старшей ЭГ соответственно). В течение
основной и заключительной части занятия изменяется мало, но остаётся высоким для всех ЭГ по сравнению с КГ.
Сердечный индекс, отражающий насосную функцию сердца, во вводной части занятия также выше во всех ЭГ (в 2; 2,1; 1,2 раза в возрастных
группах соответственно). В течение основной и заключительной части занятия он повышается (в 1,4–1,6 раза в младшей ЭГ; в 2,3–2,4 раза в младшей ЭГ;
в 1,2–1,5 раза в средней ЭГ; в 1,5–2 раза в средней КГ; в 1,5–1,7 раза в старшей ЭГ; в 1,7–1,9 раза в старшей КГ).
Общее периферическое сопротивление сосудов снижено во всех возрастных ЭГ в начале занятия по сравнению с КГ (в 2,5; 1,7; 1,9 раза соответственно по возрастам).
В основной части занятия ОПСС растёт в младшей КГ в 1,2, снижаясь
в заключительной части занятия в 2,1 раза по сравнению с исходным. В других группах отмечается снижение ОПСС (в 1,3 раза в младшей ЭГ). В средней ЭГ ОПСС не изменяется в основной части занятия, снижаясь в 1,2 в заключительной части. В средней КГ ОПСС снижается относительно исходных
значений в 1,4–1,5 раза, оставаясь выше, чем в эти же периоды в ЭГ. В старшей ЭГ ОПСС снижается в 1,4–1,5 раза в середине и конце занятия. В старшей КГ это снижение более выражено (в 1,8–2 раза), но остаётся высоким
по сравнению с ЭГ.
Удельное периферическое сопротивление сосудов в начале занятия
ниже в ЭГ (в 2,3; 1,7; 2,7 раза по возрастным группам). Снижение УПСС в течение основной и заключительной части занятия наиболее выражено в младшей КГ (в 2,3–2,8 раза). В младшей ЭГ снижение УПСС отмечается в 1,3 раза
и к концу занятия показатель не отличается от КГ. В средней КГ УПСС снижается в 1,4 раза, а в ЭГ в 1,2, но остаётся меньшим по сравнению с КГ.
В старшей КГ УПСС снижается в 1,9 раза во время основной и заключительной части занятия, а в ЭГ в 1,2–1,5 раза, оставаясь ниже значений УПСС КГ
в 2,3–1,7 раза.
66
Таким образом, включение элементов игры во флорбол в уроки физической культуры оказывает в системе кровообращения у детей и подростков выраженные адаптационные реакции. К концу учебного года у школьников младших и средних классов отмечается экономизация реакций сердечнососудистой системы на физическую нагрузку в основной части занятия. Это
сопровождается увеличением систолического объёма крови во всех экспериментальных возрастных группах по сравнению с контрольными на протяжении всего занятия. Известно, что между величиной систолического объёма
кровообращения и уровнем работоспособности спортсмена существует прямо пропорциональная зависимость. В результате занятий флорболом к концу учебного года физическая работоспособность детей и подростков ЭГ
значительно выше, чем в КГ, что доказывает выраженное рекреационное
влияние флорбола, купирующего в значительной мере снижение работоспособности в результате развития утомления. Выше у детей и подростков ЭГ и
уровень кровоснабжения тканей, что купирует развитие гипоксии как следствия гиподинамии школьников.
На основании вышеизложенного можно сделать следующие выводы:
1. Введение элементов флорбола в уроки физической культуры у младших, средних и старших школьников вызывает нормотоническую реакцию на
физическую нагрузку, показатели кровообращения соответствуют возрастным нормам, а динамика ЧСС в течение занятия соответствует физической
работе умеренной мощности в аэробном режиме, что даёт оптимальный оздоровительный тренировочный эффект кардио-респираторной системы.
2. Занятия в течение учебного года по программе уроков физической
культуры с элементами флорбола вызывают значительные изменения показателей кровообращения во всех возрастных группах школьников по сравнению со сверстниками, занятия которых проводились по стандартным программам.
3. Наиболее благоприятные изменения отмечаются в ЭГ по показателям общей гемодинамики. Пульсовое давление повышается с увеличением
возраста и в течение занятия, что особенно выражено в старшей ЭГ.
4. У школьников ЭГ выше МОК и СО, а повышение этих показателей во
время физической нагрузки у них оптимально.
5. Занятия на уроках физической культуры с элементами флорбола в течение года вызывает снижение общего и удельного периферического сопротивления сосудов, причём у младших школьников КГ отмечаются
сосудистые дисфункции во время основной части занятия, проявляющиеся
ростом ОПСС.
6. Введение элементов флорбола в уроки физической культуры может
быть использовано как отдельно, так и в комплексе с другими рекреационными мероприятиями, купирующими развитие утомления у школьников к концу учебного года.
Литература
1. Бальсевич, В.К. Феномен физической активности человека как социальнобиологическая проблема [Текст] / В.К. Бальсевич. – М. : Инфра-М, 2004. –
С. 78–89.
2. Доскин, В.А. Морфофункциональные константы детского организма
[Текст] / В.А. Доскин [и др.]. – М. : Медицина, 1997. – 288 с.
3. Левушкин, С.П. Стандарты морфофункционального развития школьников
г. Ульяновска разных типов телосложения [Текст] / С.П. Левушкин. – Ульяновск : УлГУ, 2004. – 30 с.
67
ÓÄÊ 612.8.04
ÁÁÊ Ð75.0
À.À. ÃÎÂÎÐÓÕÈÍÀ,
Í.Ñ. ÂÅÒÊÀËÎÂÀ
À.À. GOVORUKHINA,
N.S. VETKALOVA
ÄÈÍÀÌÈÊÀ ÏÎÊÀÇÀÒÅËÅÉ
ÂÀÐÈÀÁÅËÜÍÎÑÒÈ ÑÅÐÄÅ×ÍÎÃÎ ÐÈÒÌÀ
ÑÏÎÐÒÑÌÅÍÎÂ-ÏËÎÂÖÎÂ,
ÒÐÅÍÈÐÓÞÙÈÕÑß Â ÕÌÀÎ – ÞÃÐÅ
THE DYNAMICS OF HEART RATE VARIABILITY
OF ATHLETE SWIMMERS TRAINING
IN KHMAO – YUGRA
Проведён математический анализ динамики сердечного ритма спортсменовпловцов, тренирующихся в ХМАО – Югре. Выявлены основные тенденции смещения
вегетативного баланса на протяжении тренировочного сезона. Показано, что у
спортсменов-пловцов в 8–10 лет преобладает эйтонический тип вегетативной регуляции сердечного ритма.
The mathematical analysis of heart rate dynamics of athlete swimmers training in
KhMAO – Yugra is presented in the article. The main tendencies of vegetative balance shift
during the training season are revealed. It is shown that among 8–10 year old athlete swimmers the аtonic type of vegetative regulation of heart rhythm is prevalent.
Ключевые слова: вариабельность сердечного ритма, вегетативный баланс, физические нагрузки, адаптация, спортсмены-пловцы.
Key words: heart rate variability, vegetative balance, physical activity, adaptation, athlete swimmers.
Приспособление организма к постепенно и постоянно возрастающим
физическим нагрузкам способствует раскрытию двигательного потенциала
человека, однако возможно возникновение перегрузки недостаточно зрелых
систем организма [8, с. 140; 12, с. 3]. Многие исследователи отмечают, что
детский организм, в силу незавершённости морфофункционального развития, незрелости ряда регуляторных механизмов, высокой лабильности наиболее остро реагирует на воздействия факторов внешней среды [2, с. 46; 3,
с. 42; 15, с. 9].
Особый интерес представляет изучение механизмов адаптации юных
спортсменов, проживающих и тренирующихся в гипокомфортных климатоэкологических условиях ХМАО – Югры. Продолжительный зимний период,
нарушения фотопериодизма, геогелиомагнитные колебания, несбалансированность питания, гиповитаминозы, антропогенное загрязнение внешней
среды способны приводить к срыву адаптационных механизмов, развитию
предпатологических и патологических нарушений функционирования жизненно важных органов и систем [1, с. 11].
Одним из индикаторов адаптационных реакций всего организма является оценка его функционального состояния по характеру регуляции сердечного ритма. Известно, изменение ритма сердца – это универсальная реакция
целостного организма в ответ на воздействие внешней и внутренней среды,
отражающая результат многочисленных влияний на сердечно-сосудистую
систему [4, с. 70; 11, с. 96]. Изменения нервной и гуморальной регуляции
работы сердца возникают раньше, чем начинают выявляться энергетические, метаболические и гемодинамические сдвиги. Основным показателем
изменений нейрогуморальной регуляции является вариабельность сердечного ритма (ВСР), основанная на математическом анализе различных вариантов регистрации изменений частоты сердечных сокращений (ЧСС). Извест-
68
но, что ЧСС является чутким маркером состояния вегетативного гомеостаза
организма, одной из первых реагирует на его изменения при адаптации к физическим нагрузкам [9, с. 43].
Цель работы: оценить показатели вариабельности сердечного ритма
спортсменов-пловцов 8–10 лет, тренирующихся в ХМАО – Югре, в динамике
тренировочного процесса.
Материал и методы исследования
Исследование проводилось на базе лаборатории «Здоровый образ жизни и охрана здоровья» Сургутского государственного педагогического университета в 2011–2012 гг. в два этапа. Первый этап – обследование юных
пловцов в начале тренировочного сезона, после 1,5 лет занятий, второй
этап – в конце тренировочного сезона, после 2 лет занятий. Всего обследовано 63 человека в возрасте от 8 до 10 лет: 30 девочек и 33 мальчика. Все испытуемые не имели хронических заболеваний, не обращались за медицинской
помощью в течение последнего месяца и имели уровень спортивных достижений от третьего до первого юношеского разряда.
Для анализ сердечного ритма использовали метод вариационной пульсометрии, предложенный Р.М. Баевским. Запись кардиоритмограммы осуществляли при помощи аппаратно-программного комплекса «Поли-Спект-8»
компании Нейрософт г. Иваново с последующим анализом и расчётом ряда
показателей [6]: частота сердечных сокращений (ЧСС, уд. в мин.), среднеквадратическое отклонение продолжительности интервала R-R (СК, с2), мода
(Мо, с), амплитуда моды (Амо, %), вариационный размах (ВР, с), индекс вегетативного равновесия (ИВР, у.е.), вегетативный показатель ритма (ВПР) и
индекс напряжения (ИН). Статистический анализ полученных результатов
проводили с использованием стандартной программы Microsoft Office Exell,
2007. О достоверности различий судили на основании критерия Стьюдента.
Результаты исследования и обсуждение
Величина частоты сердечных сокращений (ЧСС) является чрезвычайно широко используемым физиологическим показателем. ЧСС отражает результирующую симпатической и парасимпатической активности вегетативной нервной системы.
Величина ЧСС зависит от возрастных, половых и индивидуальных особенностей человека. В норме величина частоты сердечных сокращений в
процессе онтогенеза с возрастом урежается до определённого значения, что
связано с повышением тонической активности центров блуждающего нерва.
Установлено, что среднее значение частоты сердечных сокращений у
девочек в начале тренировочного сезона составило 89,3±3,13 уд./мин., в конце – 85,7±1,96 уд./мин. У мальчиков в начале сезона – 83,9±1,81 уд./мин.,
в конце – 83,9±2,81 уд./мин.
Одним из важнейших показателей вариационной пульсометрии является мода (Мо). Мо – это наиболее часто встречающееся значение интервала
R-R, она указывает на доминирующий уровень функционирования синусового узла. При симпатикотонии Мо минимальна, при ваготонии – максимальна.
Имеются данные, что у детей значения моды с возрастом постепенно увеличиваются [10, с. 39]. В нашем исследовании показатель Мо у девочек в начале тренировочного сезона составили 0,674±0,03, а в конце – 0,712±0,02;
у мальчиков в начале сезона – 0,706±0,017, а в конце – 0,713±0,02 с (рис. 1).
Снижение ЧСС и увеличение Мо отражает объективные закономерности возрастного развития детей и, вероятно, является также проявлением
адаптивной реакции сердечно-сосудистой системы на регулярную физическую нагрузку аэробной направленности.
69
Р ис . 1 . Динамика показателей частоты сердечных сокращений (ЧСС)
и моды (Мо) у спортсменов-пловцов 8–10 лет
Эффект стабилизирующего влияния симпатической нервной системы
на кардиоритм отражает амплитуда моды (АМо). У всех обследованных мальчиков значения амплитуды моды в течение тренировочного сезона изменялись незначительно и соответствовали эйтоническому типу вегетативной
регуляции. В группе девочек увеличение амплитуды моды было более выраженным и в конце сезона свидетельствовало о проявлении умеренной симпатикотонии (рис. 2).
Р ис . 2 . Динамика показателей амплитуды моды (АМо)
и среднего квадратичного отклонения (СКО) длительности кардиоинтервалов
у спортсменов-пловцов 8–10 лет
Ещё одним важным показателем вариабельности сердечного ритма, характеризующим состояние механизмов регуляции, является среднее
квадратичное отклонение (СКО) значений динамического ряда кардиоинтервалов. В течение тренировочного сезона величина СКО незначительно
уменьшалась (рис. 2).
Обращают на себя внимание полученные значения вариационного размаха (ВР). Согласно данным Р.М. Баевского (2000), значения ВР в пределах
0,16–0,29 с свидетельствуют о вегетативном равновесии. В нашем исследовании у девочек ВР составил 0,34±0,04 с в начале тренировочного сезона и
0,33±0,04 с – в конце, а у мальчиков 0,34±0,023 с и 0,36±0,03 с соответственно (рис. 3). Полученные значения попадают в границы состояния «умеренная ваготония».
Индекс вегетативного равновесия (ИВР) указывает на соотношение между активностью симпатического и парасимпатического отдела вегетативной
нервной системы. В группе девочек ИВР в начале тренировочного сезона составлял 133,34±21,7 у.е., а в конце – увеличился до 150,51±23,41 у.е., при услов-
70
но нормативных значениях 35–145 у.е. Полученные данные свидетельствуют
о некотором увеличении симпатических влияний на кардиоритм. В группе мальчиков в начале сезона значения ИВР составляли 130,64±18,44 у.е.,
а в конце – 114,59±12,54 у.е. (рис. 3). Такая направленность изменения ИВР является признаком снижения централизации управления ритмом сердца.
Р ис . 3 . Динамика показателей вариационного размаха (ВР)
и индекса вегетативного равновесия (ИВР) у спортсменов-пловцов 8–10 лет
Динамика показателей ВР и ИВР была неодинаковой у девочек и мальчиков. С физиологической точки зрения период младшего школьного возраста считается относительно спокойным. Рост и развитие организма в данном
возрастном периоде продолжается относительно равномерно. Однако у мальчиков более интенсивно происходит прирост показателей мышечной силы,
т. е. проявляется половой диморфизм. Так, если в возрасте 6–7 показатели
мышечной силы у мальчиков и девочек одинаковы, то в 8–10 лет они становятся выше у мальчиков [14, с. 24].
Эти особенности могут обусловливать большее напряжение функциональных систем организма девочек при выполнении физических нагрузок и,
как следствие, приводить к смещению вегетативного баланса в сторону симпатикотонии. В то время как у мальчиков процесс адаптации протекает легче и вегетативный баланс в ответ на регулярные физические нагрузки аэробной направленности закономерно смещается в сторону ваготонии.
ВПР позволяет судить о парасимпатических сдвигах вегетативного баланса. Чем меньше данный показатель, тем больше вегетативный баланс
смещён в парасимпатическую сторону. И у девочек, и у мальчиков выявлена
тенденция к снижению ВПР (рис. 4).
Р ис . 4 . Динамика вегетативного показателя ритма (ВПР)
и индекса напряжения (ИН) у спортсменов-пловцов 8–10 лет
71
Индекс напряжения (ИН) регуляторных систем характеризует активность механизмов симпатической регуляции и отражает суммарную напряжённость центральных механизмов регуляции ритма сердца. В норме ИН
колеблется в пределах 51–199 усл. ед. [13, с. 120] Этот показатель чрезвычайно чувствителен к тонусу симпатической нервной системы. У обследованных спортсменов-пловцов значения ИН находятся в пределах условной
нормы и не обнаружили достоверных отличий в начале и в конце тренировочного сезона (рис. 4).
Таким образом, полученные данные позволяют дать количественнокачественную оценку функционального состояния организма в динамике
тренировочного процесса, а также определить выраженность адаптивных изменений и степень физической тренированности спортсменов. Установлено
смещение вегетативного баланса в сторону симпатикотонии в группе девочек, о чем свидетельствовало изменение показателей амплитуды моды, вариационного размаха, среднего квадратичного отклонения, индекса вегетативного равновесия и индекса напряжения.
У мальчиков, занимающихся плаванием, стабильность или смещение
вегетативного баланса в сторону ваготонии отражали показатели частоты
сердечных сокращений, моды, вегетативного показателя ритма, вариационного размаха, индекса вегетативного равновесия и индекса напряжения.
Большинство показателей вариабельности ритма сердца свидетельствовали о преобладании эйтонического типа регуляции у спортсменов-пловцов,
принимавших участие в исследовании. Исключением являются показатели
индекса вегетативного равновесия в группе девочек, попадающие в область
умеренной симпатикотонии в конце тренировочного сезона и значения вариационного размаха, свидетельствующие о высокой активности парасимпатического отдела вегетативной нервной системы в обеих группах.
Изучение динамики показателей вариабельности сердечного ритма у
спортсменов-пловцов, тренирующихся в ХМАО – Югре, имеет большое теоретическое и прикладное значение, так как позволяет оценить особенности
изменения вегетативной регуляции сердечного ритма и функционального
состояния всего организма в целом. Данные таких исследований позволят
тренерам и спортивным врачам более эффективно планировать тренировочные нагрузки с учётом возрастных и региональные особенностей адаптивных
возможностей занимающихся.
Литература
1. Агаджанян, Н.А. Адаптационная медицина и здоровье [Текст] / Н.А. Агаджанян // Вестник Уральской медицинской академической науки ; среднеуральский научный центр Российской академии медицинских наук и правительства Свердловской области. – 2005. – № 2. – С. 10–18.
2. Анджелян, Б.О. Факторы окружающей среды и заболеваемость детей болезнями органов пищеварения [Текст] / Б.О. Анджелян // Гигиена и санитария. – 2003. – № 2. – С. 46–49.
3. Бабушкина, Н.П. Влияние экологических факторов на развитие детского
организма [Текст] / Н.П. Бабушкина, М.В. Черепанова. – Владивосток : Владивостокский гос. университет экономики и сервиса, 2006. – 191 с.
4. Баевский, Р.М. Анализ вариабельности сердечного ритма в космической
медицине [Текст] / Р.М. Баевский // Физиология человека. – 2002. – Т. 28. –
С. 70–82.
5. Баевский, Р.М. Вариабельность сердечного ритма: теоретические аспекты
и возможности клинического применения [Текст] / Р.М. Баевский, Г.Г. Иванов. – М. : Ин-т медико-биологических проблем, ММА, 2000. – 253 с.
6. Баевский, Р.М. Анализ вариабельности сердечного ритма при использовании различных электрокардиографических систем [Текст] : метод. рекомендации / Р.М. Баевский, Д.Г. Иванов, Л.В. Чирейкин. – М., 2002. – 53 с.
72
7. Вегетативные расстройства: клиника, диагностика, лечение [Текст] / под
ред. А.М. Вейна. – М. : ООО «Медицинское информационное агентство»,
2003. – 752 с.
8. Кашуба, В.А. Технологии, сберегающие и коррегирующие здоровье, в системе подготовки юных спортсменов [Текст] / В.А. Кашуба, П.А. Яковенко,
Т.А. Хабинец // Спортивная медицина. – 2008. – № 2. – С. 140–146.
9. Кравцова, Л.А. Нормативные параметры циркадной вариабельности ритма
сердца у детей первого года жизни [Текст] / Л.А. Кравцова, Л.М. Макаров,
М.А. Школьникова // Вестник аритмологии. – 2000. – № 18. – С. 43–44.
10. Литовченко, О.Г. Возрастная динамика основных морфологических, физиологических и психофизиологических параметров уроженцев Среднего Приобья 7–20 лет [Текст] / О.Г. Литовченко. – Сургут : ИЦ СурГУ, 2009. – 85 с.
11. Ноздрачёв, А.Д. Современные способы оценки функционального состояния автономной (вегетативной) нервной системы [Текст] / А.Д. Ноздрачев,
Ю.В. Щербатых // Физиология человека. – 2001. – Т. 27. – № 6. – С. 95–101.
12. Орловская, Ю.В. Теоретико-методологическое обоснование профилактическо-реабилитационного направления в системе подготовки спортивного
резерва (на примере специализации баскетбол) [Текст] : автореф. дис ...
д-ра пед. наук : 13.00.04 / Ю.В. Орловская. – Малаховка : МГАФК, 2000. –
22 с.
13. Стрельникова, И.В. Особенности вегетативной регуляции сердечнососудистой системы больных, перенёсших инфаркт миокарда, с разным типом функциональной асимметрии [Текст] / И.В. Стрельникова, Г.В Трубкина // Педагогико-психологические и медико-биологические проблемы физической культуры и спорта // Российский электронный журнал. – 2010. –
№ 2. – С. 116–122.
14. Сухарев, А.Г. Шесть закономерностей роста и развития детского организма :
лекция для учителя [Текст] / А.Г. Сухарев. – М. : МИОО, 2008. – 64 с.
15. Фарбер, Д.А. Методологические аспекты изучения физиологии развития
ребенка [Текст] / Д.А. Фарбер, М.М. Безруких // Физиология человека. –
2001. – Т. 27. – № 5. – С. 8–16.
73
ÓÄÊ 612.804 159.91
ÁÁÊ 28.903
À.Ì. ÌÀÒÂÅÅÂÀ,
Ì.À. ÏÎÏÎÂÀ
ÎÑÎÁÅÍÍÎÑÒÈ
ÔÎÐÌÈÐÎÂÀÍÈß ÊÀÐÄÈÎÌÈÎÏÀÒÈÈ
ÂÑËÅÄÑÒÂÈÅ ÏÅÐÅÍÀÏÐßÆÅÍÈß Ó ËÛÆÍÈÊÎÂ,
ÒÐÅÍÈÐÓÞÙÈÕÑß Â ÓÑËÎÂÈßÕ ÑÅÂÅÐÀ
A.M. MATVEEVA,
M.A. POPOVA
FEATURES OF CARDIOMYOPATHY FORMATION
OF SKIERS TRAINING IN THE CONDITIONS
OF NORTH OWNING TO OVERSTRAIN
В статье изучены функциональное состояние кардиореспираторной системы и особенности формирования спортивного перенапряжения у спортсменов-лыжников, тренирующихся в условиях Севера.
In the article the functional state of the cardiorespiratory system and features of formation of athletic overstrain of athletes-skiers training in the conditions of North are studied.
Ключевые слова: спортивная кардиомиопатия, перенапряжение, кардиореспираторная система, спортсмены-лыжники, Север.
Key words: athletic cardiomyopathy, overstrain, cardiorespiratory system, skiers, the
North.
В климатоэкологических условиях Севера происходит чрезмерное напряжение функциональных систем организма. Продолжительный зимний период, нарушение фотопериодизма, геогелиомагнитные колебания приводят
к срыву адаптационных механизмов, формированию предпатологических изменений функционального состояния жизненно-важных органов и систем [1].
Необходимы достоверные сведения об особенностях функционирования кардиореспираторной системы во время тренировочного процесса при
многофакторном геофизическом воздействии высоких широт. Проведение
проб с физическими нагрузками в спортивной медицине обусловлено необходимостью оценить функциональное состояние и нарушения, вызванные нерациональным режимом физических нагрузок и различными заболеваниями [2].
Требуются достоверные сведения об отличиях функционального состоянии кардиореспираторной системы между мужчинами и женщинами, из
числа спортсменов, тренирующихся в условиях Севера и особенностями формирования у них кардиомиопатии вследствие перенапряжения. Полученные
сведения необходимо учитывать в ходе тренировочного процесса для достижения высоких спортивных результатов.
Цель работы: изучить особенности функционирования кардиореспираторной системы и развития спортивного перенапряжения у спортсменовлыжников, выявить отличия между мужчинами и женщинами, тренирующихся в климатических условиях Севера.
Материалы и методы исследования
Проведено когортное наблюдение спортсменов-лыжников, тренирующихся в Ханты-Мансийском автономном округе – Югре, здоровых и с клиникофункциональными проявлениями кардиомиопатии вследствие перенапряжения, диагностированной при углублённом медицинском обследовании.
Обследовано: 62 здоровых мужчин-лыжников; 23 мужчин-лыжников с
кардиомиопатией вследствие перенапряжения; 54 здоровых женщин-лыжниц; 35 женщин-лыжниц с кардиомиопатией вследствие перенапряжения.
74
Электрокардиографическое исследование проводили на аппаратах
фирмы «Sсhiller Cardiovit-2» (Switzerland).
Стресс-тестирование проводили на системе CASE-8000 (USA). Система использовалась совместно с велоэргометром или тредмилом. По специальной номограмме определяли величину максимального потребления кислорода (МПК), по которой рассчитывали число метаболических единиц (МЕ),
характеризующих толерантность к физической нагрузке (1 МЕ=3,5–4,0 мл/
кг/мин. потребления кислорода; МЕ=МПК мл/кг/мин. /3,5–4,0 мл/мин./кг).
Эхокардиография проведена с помощью аппаратов «Acuson Sequoja
512» (USA), «Aloca SSD 5500» (Japan) в М-, В- и допплеровском режимах с использованием ультразвуковых датчиков с частотой 3,5 мГц по стандартной
методике с учётом рекомендаций Американского эхокардиографического общества.
Спирография. Оценивали показатели функции внешнего дыхания
(ФВД) с использованием программ спирометрии диагностического комплекса «Jager Master Lab» (Германия) и спирографа «Fucuda» (Япония).
Результаты исследования
Антропометрическое исследование выявило ряд определённых различий показателей физического развития у спортсменов-лыжников и неспортсменов контрольной группы сопоставимого возраста, проживающих в климатических условиях высоких широт.
Отмечены более низкие показатели массы тела мужчин-лыжников по
сравнению с контрольной группой. Различие средних значений массы тела
между группами составили 4,56±0,68 кг, что составило 6,96±0,43%, что
представлено в таблице 1.
Т а бл иц а 1
Сравнительная характеристика антропометрических показателей
спортсменов-лыжников и мужчин-неспортсменов,
проживающих на Севере (M±SD)
Показатели
Возраст, лет
Стаж занятий лыжным
спортом, лет
Рост, см
Масса тела, кг
ИМТ, кг/м 2
Окружность грудной клетки
в паузе, см
Окружность грудной клетки
на выдохе, см
Окружность грудной клетки
на вдохе, см
Индекс Эрисмана, усл. ед.
Индекс Пинье, усл. ед.
Динамометрия правая рука, кг
Динамометрия левая рука, кг
Отношение мышечной силы
к массе тела
Мужчинынеспортсмены
(контрольная группа)
n=60
18,79±0,98
Спортсмены-лыжники
мужчины
n=62
19,12±3,88
-
6,56 ± 3,59
176,08±6,43
65,56±10,33
21,22±1,1
173,04±11,17*
61,00±8,23*
20,40±1,2
90,02±
93,21±4,80*
87,3±
91,44±3,45*
95,63±
97,98±4,79
1,98±0,74
23,22±2,13
43,74±9,81
42,14±8,66
6,69±1,03**
20,6±1,41
43,92±11,55
40,16±10,01
0,66±0,02
0,72±0,02*
Примечание. *р<0,05, **р<0,01 – достоверность различий между группами спортсменов-лыжников и мужчин-неспортсменов.
75
Достоверно более высоким у спортсменов-лыжников, чем в контрольной группе мужчин, был индекс Эрисмана, характеризующий пропорциональность развития грудной клетки. У мужчин-лыжников индекс Эрисмана соответствовал хорошему развитию грудной клетки, у мужчин-неспортсменов был
ниже нормальных показателей и соответствовал параметрам узкогрудия.
При антропометрическом обследовании женщин-лыжниц и неспортсменок между группами не отмечено достоверных различий показателей
роста, массы тела и индекса массы тела Кетле. Тем не менее, следует отметить, что, как и у мужчин-лыжников, у женщин, занимающихся лыжным
спортом, была отмечена тенденция к более низким весоростовым показателям, чем в контрольной группе, что отражено в таблице 2.
Т а бл иц а 2
Сравнительная характеристика антропометрических показателей
спортсменок-лыжниц и женщин-неспортсменок,
проживающих на Севере (M±SD)
Показатели
Возраст, лет
Стаж занятий лыжным
спортом, лет
Рост, см
Масса тела, кг
ИМТ, кг/м2
Окружность грудной клетка
в паузе, см
Окружность грудной клетки
на выдохе, см
Окружность грудной клетки
на вдохе, см
Индекс Эрисмана
Индекс Пинье
Динамометрия правая рука, кг
Динамометрия левая рука, кг
Отношение мышечной силы
к массе тела
Женщинынеспортсменки
(контрольная группа)
n=58
17,35±0,73
Спортсменкилыжницы женщины
n=54
17,44±2,53
-
5,55±1,42
163,45±5,89
56,25±9,27
21,15±1,12
161,05±5,43
53,83±7,47
20,78±1,02
83,90±
85,81±3,91
81,71±
83,43±4,61
88,92±
90,12±4,71
1,78±0,52
25,52±1,06
25,92±5,15
24,22±5,16
5,27±1,04**
23,82±1,12
35,55±3,61**
30,39±7,65*
0,46±0,02
0,66±0,03**
Примечание. *р<0,05, **р<0,01 – достоверность различий между группами спортсменок-лыжниц и женщин-неспортсменок.
Индекс Эрисмана у спортсменок-лыжниц был достоверно выше, чем
в контрольной группе женщин, не занимающихся спортом. У женщин спортсменок индекс Эрисмана соответствовал пропорциональному развитию
грудной клетки, у неспортсменок – узкогрудию.
Индекс Пинье между группами женщин-лыжниц и женщин-неспортсменок достоверно не различался и соответствовал параметрам среднего
телосложения. Однако, следует отметить, что средние показатели у спортсменок были ниже, что свидетельствовало о тенденции к более крепкому телосложению, чем у женщин, не занимающихся спортом. В контрольной группе женщин индекс Пинье приближался к пограничным значениям слабого
телосложения.
Абсолютные показатели динамометрии у мужчин-лыжников не имели существенных отличий с контрольной группой мужчин-неспортсменов
76
(рис. 1). в отличие от результатов сравнения женщин лыжниц с контрольной
группой, где мышечная сила, как правой, так и левой верхней конечности
была достоверно выше, чем у женщин контрольной группы (рис. 2).
Динамометрия справа, кг
Динамометрия слева, кг
Р ис . 1 . Показатели мышечной силы верхних конечностей
мужчин-лыжников и мужчин-неспортсменов на Севере
Динамометрия справа, кг
Динамометрия слева, кг
p<0,01
Р ис . 2 . Показатели мышечной силы верхних конечностей
женщин-лыжниц и женщин-неспортсменок на Севере
Относительные показатели мышечной силы были достоверно выше в
группах спортсменов-лыжников, как у женщин, так и у мужчин, по сравнению с контрольными группами лиц, не занимающихся спортом.
Исследование функции внешнего дыхания у спортсменов-лыжников и
лиц, не занимающихся спортом, проживающих на Севере выявило различия
спирометрических показателей жизненной ёмкости лёгких (ЖЕЛ) без существенных различий жизненного показателя (отношения ЖЕЛ в мл к массе
тела в кг) у лиц, занимающихся лыжным спортом.
Следует отметить, что ЖЕЛ у спортсменов-лыжников был достоверно
ниже, чем у лиц, контрольной группы, при этом уровень жизненного показателя был одинаковым в обеих группах.
Показатель объёма форсированного выдоха за первую секунду (ОФВ 1)
был также достоверно ниже у спортсменов-лыжников, длительное время находящихся в условиях низкотемпературного воздействия во время тренировочного процесса, чем у мужчин-неспортсменов (табл. 3).
77
Т а бл иц а 3
Показатели функции внешнего дыхания у спортсменов-лыжников
и мужчин контрольной группы, не занимающихся спортом,
проживающих на Севере (M±SD)
Показатели
ЖЕЛ, мл
Мужчинынеспортсмены
(контрольная группа)
n=60
4332,62±94,54
Жизненный показатель, мл/кг
ОФВ1, %
Спортсмены-лыжники
мужчины
n=62
4076,00±197,45*
65,94±15,85
65,57±11,2
88,64±3,68
79,42±3,56*
Примечание. *р<0,05 – достоверность различий между группами спортсменовлыжников и мужчин-неспортсменов.
Показатели ЖЕЛ и жизненного показателя между группами женщинлыжниц и женщин-неспортсменок не имели достоверных различий. Уровень
ОФВ1 у женщин-лыжниц был ниже, чем у женщин-неспортсменок, также как
и в группе мужчин (табл. 4).
Т а бл иц а 4
Показатели функции внешнего дыхания у спортсменок-лыжниц
и женщин контрольной группы, не занимающихся спортом,
проживающих на Севере (M±SD)
Показатели
ЖЕЛ, мл
Женщины–
неспортсменки
(контрольная группа)
n=58
2978,80±675,93
Жизненный показатель, мл/кг
ОФВ1, %
Спортсменкилыжницы женщины
n=54
3005,55±196,27
54,13±14,19
54,28±8,66
92,23±2,56
81,36±3,44*
Примечание. *р<0,05 – достоверность различий между группами спортсменок-лыжниц и женщин-неспортсменок.
p<0,05
Р ис . 3 . Показатели жизненной ёмкости лёгких
у спортсменов-лыжников и неспортсменов на Севере
78
Следовательно, при исследовании функции внешнего дыхания у
спортсменов-лыжников, тренирующихся в климатических условиях Севера,
не менее восьми месяцев в году через пять лет занятий спортом наблюдается снижение показателей функции внешнего дыхания – ЖЕЛ и ОФВ 1 при
сохранении уровня доставки кислорода тканям в основном у спортсменов
мужского пола.
Сравнительная характеристика частоты сердечных сокращений и показателей системного артериального давления показала, что для спортсменовлыжников характерно достоверное уменьшение ЧСС, систолического и диастолического артериального давления и тенденция к уменьшению пульсового
артериального давления в покое по сравнению с контрольными группами,
что отражено в таблице 5.
Т а бл иц а 5
Показатели частоты сердечных сокращений
и системного артериального давления
у спортсменов-лыжников и мужчин-неспортсменов,
проживающих на Севере (M±SD)
Показатели
ЧСС, уд./мин.
САД, мм рт.ст.
ДАД, мм рт.ст.
ПАД, мм рт.ст.
Мужчинынеспортсмены
(контрольная группа)
n=60
82,14±8,74
116,19±5,62
71,91±4,43
44,28±2,35
Спортсмены-лыжники
мужчины
n=62
62,04±8,56**
104,00±4,66*
65,00±5,82*
39,0±2,54
Примечание. *р<0,05,
**р<0,01 – достоверность различий между группами
спортсменов-лыжников и мужчин-неспортсменов.
Такая же тенденция наблюдалась и у женщин, занимающихся лыжным
спортом, но в меньшей степени для таких показателей как частота сердечных сокращений и диастолическое артериальное давление (табл. 6).
Т а бл иц а 6
Показатели частоты сердечных сокращений
и системного артериального давления
у спортсменок-лыжниц и женщин-неспортсменок на Севере (M±SD)
Показатели
ЧСС, уд./мин.
САД, мм рт.ст.
ДАД, мм рт.ст.
ПАД, мм рт.ст.
Женщинынеспортсменки
(контрольная группа)
n=58
79,44±8,93
109,54±10,53
68,76±7,78
40,78±4,52
Спортсменкилыжницы женщины
n=54
63,94±9,46*
98,61±6,04*
63,33±7,48*
35,28±3,66
Примечание. *р<0,05 – достоверность различий между группами спортсменоклыжниц и женщин-неспортсменок.
Уровень ЧСС в покое у спортсменок-лыжниц был на 19,5±1,4% ниже
чем у женщин-неспортсменок, снижение уровня САД выявлено на 9,9±1,3,
ДАД на 7,9±1,2%, ПАД на 13,5±1,4%
79
Для оценки функционального состояния кардиореспираторной системы и мощности аэробных процессов на основании результатов велоэргометрического стресс-тестирования рассчитывали максимальное потребление
кислорода (МПК).
Показатели МПК и МЕ у мужчин-лыжников в 1,5 раза были выше, чем
у мужчин-неспортсменов.
Т а бл иц а 7
Показатели максимальной мощности аэробных процессов
у спортсменов-лыжников и мужчин-неспортсменов на Севере (M±SD)
Показатели
МПК отн, мл/мин/кг
МЕ, усл.ед
Мужчинынеспортсмены
(контрольная группа)
n=60
39,56±3,67
11,30±1,36
Спортсмены-лыжники
мужчины
n=62
60,78±4,67**
17,19±1,41**
Примечание. **  р<0,01 – достоверность различий между группами спортсменовлыжников и мужчин-неспортсменов.
Показатели аэробной мощности выполненной при стресс-тестировании
физической нагрузки среди женщин-лыжниц и женщин-неспортсменок также достоверно различались. МПК и МЕ в 1,38 раз были выше у лыжниц, чем
у неспортсменок.
Т а бл иц а 8
Показатели максимальной мощности аэробных процессов
у спортсменок-лыжниц и женщин-неспортсменок на Севере (M±SD)
Показатели
МПК отн, мл/мин/кг
МЕ, усл.ед
Женщинынеспортсменки
(контрольная группа)
n=58
37,85±3,34
10,81±1,18
Спортсменкилыжницы женщины
n=54
52,17±6,65**
14,90±1,93**
Примечание. **р<0,01 – достоверность различий между группами спортсменоклыжниц и женщин-неспортсменок.
Следует отметить, что показатели МПК и МЕ у женщин-лыжниц были в
1,17 раз ниже, чем у лыжников-мужчин, что отражает более низкий уровень
аэробных процессов в организме спортсмена.
В ходе углублённого обследования спортсменов-лыжников выявлено,
что кардиомиопатия у женщин-лыжниц развивалась раньше, чем у мужчин.
Стаж занятий лыжным спортом до появления патологии сердца колебался у
женщин в диапазоне от 4 до 7 лет и в среднем составил 5,25±1,16 лет, у мужчин – от 5 до 7 лет, что в среднем составило 6,68±1,45 лет (р<0,05).
Частота развития кардиомиопатии вследствие перенапряжения у
лыжников, тренирующихся в климатических условиях Севера, достоверно
различалась между группами мужчин и женщин. Среди женщин-лыжниц
метаболические нарушения в миокарде встречались в 44,4% случаев, что достоверно чаще (p<0,01) чем у мужчин – в 16% случаев соответственно. Также
в ходе исследования была выявлена разница и в структуре спортивного перенапряжения: у мужчин-лыжников преобладал гиперадренергический тип,
среди женщин-лыжниц – гиперадренергический и дисэлектролитный.
80
p<0,05
Р ис . 4 . «Спортивный стаж» до развития кардиомиопатии
вследствие перенапряжения у спортсменов лыжников (мужчин и женщин),
тренирующихся в условиях Севера
Среди лыжников-мужчин с кардиомиопатией вследствие перенапряжения гиперадренергический тип, проявляющийся клинически учащением
ЧСС и системного АД, отмечен в 57% случаев, среди женщин-лыжниц в 54%
случаев.
Дисэлектролитный тип достоверно чаще наблюдался среди женщинлыжниц, чем у мужчин-лыжников – в 26% и 17% соответственно (*p<0,05).
Гипоадренергический тип диагностирован у 17% мужчин-лыжников и 14%
женщин лыжниц, что не имело статистически значимых различий. Компенсаторно-гипертрофический тип зарегистрирован на основании клиникоэхокардиографического обследования в 9% случаев среди мужчин-лыжников
и в 6% случаев среди женщин-лыжниц со спортивной кардиомиопатией. Среди клинических вариантов в обеих группах спортсменов преобладал бессимптомный вариант, выявленный при ЭКГ-исследовании и стресс-тестировании.
Среди женщин-лыжниц, наряду с бессимптомным течением, чаще, чем
у мужчин, встречался аритмический клинический вариант кардиомиопатии
вследствие перенапряжения. Как и мужчин, так и у женщин спортсменовлыжников кардиомиопатия, в большинстве случаев была диагностирована
при электрокардиографических изменениях миокарда средней тяжести по
критериям А.Д. Дембо.
Т а бл иц а 9
Клинические и патогенетические варианты кардиомиопатии
вследствие перенапряжения у лыжников,
тренирующихся в условиях Севера
Мужчины-лыжники
с кардиомиопатией
n=23
1
Патогенетические типы:
Гиперадренергический
Гипоадренергический
Дисэлектролитный
Компенсаторно-гипертрофический
Клинические варианты:
Бессимптомный (малосимптомный)
Женщинылыжницы
с кардиомиопатией
n=35
абс.
%
абс.
%
2
3
4
5
13
4
4
2
56,52
17,39
17,39
8,70
19
5
9
2
54,29
14,29
25,71*
5,71
8
34,78
13
37,14
81
Окончание табл. 9
1
Аритмический
С нарушениями сократительной
способности миокарда
Смешанный
Стадии:
I стадия
II стадия
III стадия
2
3
4
5
8
34,78
14
40,00*
7
30,43
8
22,86*
4
17,39
6
17,14
4
18
1
17,39
78,26
4,35
6
23
4
17,14
65,71*
11,43**
Примечание. *р<0,05, **p<0,01 – достоверность различий между мужчинамилыжниками и женщинами-лыжницами с признаками кардиомиопатии вследствие перенапряжения.
Выводы
При антропометрическом обследовании выявлено, что индекс Эрисмана был достоверно выше у спортсменов-лыжников обоего пола, в сравнении с
неспорстменами. Показатели динамометрии у женщин-лыжниц правой, так
и левой верхней конечности была достоверно выше, чем у женщин контрольной группы, у мужчин-лыжников не выявлено существенных отличий с контрольной группой.
ЖЕЛ и показатель объёма форсированного выдоха за первую секунду
у спортсменов-лыжников достоверно ниже, чем у лиц, контрольной группы,
при этом уровень жизненного показателя был одинаковым в обеих группах.
У женщин при сравнении данных показателей достоверных различий выявлено не было.
Аэробная мощность кардиореспираторной системы у женщин-лыжниц
достоверно ниже, чем у лыжников-мужчин (при расчёте показателя МПК).
Спортивная кардиомиопатия у женщин-лыжниц развивается раньше,
чем у мужчин и в большем проценте случаев.
У мужчин преобладает гиперадренергический, у женщин – гиперадренергический и дисэлектролитный тип метаболической кардиомиопатии
вследствие перенапряжения.
Литература
1. Агаджанян, Н.А. Проблемы адаптации и учение о здоровье [Текст] /
Н.А. Агаджанян, Р.М. Баевский, А.П. Берсенева – М. : Изд-во РУДН, 2006. –
284 с.
2. Матвеева, А.М. Определение функциональных резервов организма спортсменов методом нагрузочных проб и прогнозирование спортивных результатов // Научный вестник Ханты-Мансийского государственного медицинского института. – 2006. – № 1. – С. 65–66.
82
ÓÄÊ 796.012 (571.122) 613.11+612
ÁÁÊ 75.00
Ñ.Â. ÐÎÆÊÎÂÀ,
Î.Ë. ÍÈÔÎÍÒÎÂÀ
S.V. ROZHKOVA,
O.L. NIFONTOVA
ÁÈÎÈÍÔÎÐÌÀÖÈÎÍÍÛÉ ÀÍÀËÈÇ ÎÑÍÎÂÍÛÕ
ÀÍÒÐÎÏÎÌÅÒÐÈ×ÅÑÊÈÕ ÏÀÐÀÌÅÒÐΠÑÒÓÄÅÍÒÎÂ
Ñ ÐÀÇÍÛÌ ÓÐÎÂÍÅÌ ÔÈÇÈ×ÅÑÊÎÉ ÀÊÒÈÂÍÎÑÒÈ
BIOINFORMATIC ANALYSIS
OF THE BASIC ANTHROPOMETRIC PARAMETERS
OF STUDENTS WITH DIFFERENT LEVELS
OF PHYSICAL ACTIVITY
В статье оценивается влияние уровня физической активности на основные антропометрические параметры студентов с использованием новых подходов теории хаоса
и синергетики, которые основаны на анализе параметров аттракторов вектора состояния организма человека.
The article evaluates the impact of physical activity on basic anthropometric parameters
of students using new approaches of chaos theory and synergetic, which are based on the
analysis of the parameters of VSOCH attractors.
Ключевые слова: физическая активности, квазиаттрактор, фазовое пространство
состояний, вектор состояния организма, компонентный состав, конституциональная
принадлежность.
Key words: physical activity, kvaziattraktor, phase space of states, the state vector of
the body, a component composition, constitutional identity.
Низкая физическая активность человека на Севере, в сочетании с действием неблагоприятных природно-климатических факторов, способствует
возникновению и развитию различных заболеваний опорно-двигательного
аппарата, патологий связанных с избыточной массой тела, ранних заболеваний сердечно-сосудистой системы и ослаблению всего организма в целом [3,
4]. Особое внимание следует обратить на студенчество, так как современные
инновационные модели обучения требуют от них значительного умственного и нервно-эмоционального напряжения, что нередко сопровождается снижением количества времени на свободный досуг и занятия физическими
упражнениями. Более эффективно проблема физической активности может
быть рассмотрена в аспекте теории хаоса и самоорганизации [1].
Целью настоящей работы явилась оценка влияния уровня физической
активности студентов на их основные антропометрические показатели с позиции теории хаоса и самоорганизации. Идентификация параметров порядка
и расстояний между центрами квазиаттракторов в фазовом пространстве состояний организма, с помощью инновационных подходов в рамках теории хаоса и синергетики (ТХС) и с использованием методов системного анализа и
синтеза в рамках компартментно-кластерной теории биосистем, представляет возможность дать принципиально новую трактовку теоретического описания состояния всех систем организма в целом [2].
Исследование основных антропометрических параметров проводилось
на базе кафедры медико-биологических дисциплин и безопасности жизнедеятельности Сургутского государственного педагогического университета.
В исследовании приняло участие 188 студентов, из них: 62 девушки с нормальным уровнем физической активности (НУФА) – посещали занятия физической культурой только в объёме учебной программы и 48 девушек с высоким уровнем физической активности (ВУФА) – дополнительно к учебной
программе посещали различные спортивные секции, а так же 46 юношей
83
с НУФА и 32 юноши с ВУФА. Для проведения конституциональной оценки измеряли длину и массу тела, окружность грудной клетки (ОГК) в трёх фазах.
Рассчитывали весо-ростовые индексы, площадь поверхности тела (S) и определяли тип телосложения по индексу Вервека-Воронцова. Для определения
компонентного состава массы тела мы использовали калипер, после измерения толщины кожно-жировых складок по формуле Матейки высчитывали:
абсолютное содержание жира, абсолютное количество мышечной ткани, абсолютное количество костной ткани [5]. Дополнительно был использован жироанализатор OMRON BF 302 (Япония).
В работе использованы новые подходы ТХС, которые основаны на анализе параметров аттракторов ВСОЧ, меняющихся под действием факторов.
ВСОЧ базируется на сравнении параметров различных кластеров, представляющих биологические динамические системы (БДС) [1]. Обработка данных
по изучению поведения аттракторов ВСОЧ в m-мерном фазовом пространстве состояний у студентов с разным уровнем физической активности производилась с использованием зарегистрированной программы «Идентификация параметров аттракторов поведения вектора состояния биосистем в
m-мерном фазовом пространстве» и программного продукта «Identity» [1].
Систематизация материала выполнялась с применением программного пакета электронных таблиц Microsoft EXCEL, статистические расчёты проводились с применением программного продукта Statistica version 6.1. Достоверность различия считали при р≤0,05, р≤0,01, р≤0,001.
Результаты исследования компонентного состава тела свидетельствовали о том, что у девушек и юношей с ВУФА прослеживалось некоторое преобладание как мышечной ткани (на 4,73% и на 8,85% соответственно), так и
костной ткани (на 17,43% и 11,12% соответственно), над аналогичными показателями студентов с НУФА. У студентов с НУФА наблюдалось преобладание
жировой массы на 14,2% у юношей и на 8,8% у девушек (рис. 1).
Р ис . 1 . Компонентный состав массы тела студентов
с разным уровнем физической активности (кг)
Примечание. *, ** – достоверные различия (р≤0,05, р≤0,01).
В рамках биоинформационного анализа компонентного состава массы
тела было выявлено, что показатель объёма (vX) и асимметрии (rX) квазиаттракторов у девушек с ВУФА в несколько раз ниже, чем у девушек с НУФА.
Следует отметить, что аналогичная картина наблюдалась и у юношей. Так
объём квазиаттракторов у девушек с ВУФА составил 183,18 у.е., а у девушек
с НУФА vX в 19 раз больше (3 507,75 у.е.). У юношей с ВУФА vX был равен
250,07 у.е., а у юношей с НУФА этот показатель в 9,34 раза больше и составил 2 335,99 у.е. (рис. 2).
84
а
б
в
г
Р ис . 2 . Идентификация параметров квазиаттракторов компонентного состава
массы тела студентов с разным уровнем физической активности
в многомерном фазовом пространстве состояний;
а – девушки с НУФА, б – девушки с ВУФА, в – юноши с НУФА, г – юноши с ВУФА
В таблицах 1 и 2 представлены матрицы межаттраткорных расстояний
хаотических и статистических квазиаттракторов параметров компонентного состава массы тела студентов с разным уровнем физической активности.
Сравнивая расстояния между центрами хаотических Zij квазиаттракторов установлено, что наибольшие расстояния имелись у группы юношей с
НУФА, абсолютный суммарный показатель равен 15,51 у.е. ( X = 3,88 у.е.),
наименьшее расстояние у юношей с ВУФА, при этом абсолютный суммарный
показатель равен 11,06 у.е. ( X = 2,76 у.е.).
Т а бл иц а 1
Матрица межаттракторных расстояний zij между центрами
хаотических квазиаттракторов параметров компонентного состава
массы тела студентов с различным уровнем физической активности
в m-мерном фазовом пространстве
Z ij
Юноши
Девушки
ВУФА
НУФА
ВУФА
НУФА
Σ
X
Юноши
ВУФА
НУФА
0,00
3,75
3,75
0,00
2,94
6,06
4,37
5,70
11,06
15,51
2,76
3,88
Девушки
ВУФА
НУФА
2,94
4,37
6,06
5,70
0.00
2,89
2,89
0,00
11,89
12,96
2,97
3,24
85
Совершенно иная картина наблюдалась при расчете матриц межаттракторных расстояний между центрами статистических квазиаттракторов,
где самый высокий абсолютный суммарный показатель был установлен у девушек с ВУФА – 21,07 у.е. ( X = 3,97 у.е.), а наименьшие показатели – у девушек и юношей с НУФА (15,84 у.е., X = 3,96 у.е.; 15,87 у.е., X = 3,97 у.е.
соответственно).
Т а бл иц а 2
Матрица межаттракторных расстояний zkf между центрами
статистических квазиаттракторов параметров компонентного состава
массы тела студентов с разным уровнем физической активности
в m-мерном фазовом пространстве
Z kf
Юноши
Девушки
ВУФА
НУФА
ВУФА
НУФА
Σ
X
Юноши
ВУФА
НУФА
0,00
7,20
7,20
0,00
3,81
8,64
7,19
0,03
18,2
15,87
4,55
3,97
Девушки
ВУФА
НУФА
3,81
7,19
8,64
0,03
0.00
8,62
8,62
0,00
21,07
15,84
5,27
3,96
Анализ результатов основных морфологических данных показал, что
у девушек и юношей с нормальным уровнем физической активности преобладало число случаев умеренной и выраженной брахиморфии (54% и 67,85%
соответственно), характеризующейся преобладанием поперечного роста над
продольным (рис. 3). В группах студентов с высоким уровнем физической
активности преобладающим оказался мезоморфный тип телосложения, характеризующийся средним вариантом размеров тела (82% и 71,43% соответственно). Это подтверждается данными основных антропометрических параметров, имеющих достоверные отличия (р≤0,01).
Р ис . 3 . Частота встречаемости соматотипов у студентов
с разным уровнем физической активности.
Оценка крепости телосложения по индексу Пинье показала, что средние значения индекса в половых группах студентов с ВУФА были выше, чем в
аналогичных группах с НУФА, причём это превышение носило достоверный
характер (р≤0,01).
Крепкое телосложение в группах с НУФА имели 72,5% девушек и 80%
юношей, в то время как в группах с ВУФА данный тип телосложения имели
86
всего 2,18% девушек и 5,18% юношей. В группах студентов с ВУФА преобладающим явилось хорошее телосложение (80,75% у девушек и 81,23% – у юношей) (рис. 4).
100,00%
90,00%
87,50%
80,00%
80,00%
81,23%
72,50%
70,00%
60,00%
Девушки ВУФА
Девушки НУФА
Юноши ВУФА
50,00%
Юноши НУФА
40,00%
30,00%
20,00%
12,50%
11,29%
10,00%
0,00%
5,18%
2,18%
крепкое телосложение
7,25%
8,15%
6,20%
2,50%
хорошее телосложение
среднее телосложение
12,10%
5,00%
4,10%
2,30%
слабое и очень слабое
телосложение
Р ис . 4 . Оценка крепости телосложения студентов
с разным уровнем физической активности (%)
Таким образом, проведённое нами антропометрическое исследование
студентов с разным уровнем физической активности позволило выявить ряд
различий, характеризующих направленность формирования женского и мужского соматического типа в условиях урбанизированного северного региона.
Биоинформационный анализ параметров ВСО девушек и юношей с различным уровнем физической активности свидетельствовал о том, что наиболее
синергичен компонентный состав тела студентов в ВУФА, о чем свидетельствуют наименьшие объёмы параметров квазиаттракторов.
Литература
1. Еськов, В.М. Программа идентификации параметров аттракторов поведения вектора состояния биосистем в m-мерном фазовом пространстве
[Текст] / В.М. Еськов [и др.] ; Свидетельство об официальной регистрации
программы для ЭВМ № 2006613212 РОСПАТЕНТ. Москва, 2006 // Вестник
новых медицинских технологий. – 2010. – Т. ХVII. – № 4. – С. 2.
2. Еськов, В.М. Синергетика в клинической кибернетике [Текст] : ч. I, II /
В.М. Еськов, А.А. Хадарцев, О.Е. Филатова. – Самара : РААМН, 2006. –
С. 3 – 125.
3. Корчин, В.И. Медико-экологические аспекты оптимизации здоровья населения урбанизированного северного региона [Текст] : метод. пособие для
экологов, врачей, аспирантов и студентов медицинских и биологических
специальностей / В.И. Корчин, Т.Я. Корчина. – Шадринск, 2009. – С. 90.
4. Логинов, С.И. Оценка хаотической динамики поведения физиологических параметров организма человека при воздействии дозированной ходьбы [Текст] / И.В. Борейченко, М.Н. Мальков, А.С. Снигирев // Системный
анализ в фундаментальной и клинической медицине. – 2009. – №4 (22). –
С. 57–59.
5. Мартиросов Э. Г. Технологии и методы определения состава тела человека
[Текст] / Э.Г. Мартиросов, Д.В. Николаев, С.Г. Руднев. – М. : Наука, 2006. –
248 с.
87
ÓÄÊ 616.151.5
ÁÁÊ 28.7
Í.Â. ÊÓÒÀÔÈÍÀ,
È.Í. ÌÅÄÂÅÄÅÂ
N.V. KUTAFINA,
I.N. MEDVEDEV
ÂËÈßÍÈÅ ÔÈÇÈ×ÅÑÊÈÕ ÍÀÃÐÓÇÎÊ
ÍÀ ÑÈÑÒÅÌÓ ÃÅÌÎÑÒÀÇÀ
THE INFLUENCE OF PHYSICAL EXERCISE
ON THE HEMOSTASIS SYSTEM
Цель – провести обзор литературы по влиянию физических нагрузок на систему гемостаза. Применён метод реферирования доступных отечественных и зарубежных литературных источников. Регулярная мышечная деятельность оптимизирует все элементы системы гемостаза. Дозированные регулярные физические нагрузки приводят к
понижению гемокоагуляции и тромбоцитарной активности, усиливая сосудистый контроль над ними. Материал, изложенный в статье, может быть интересен для спортивных физиологов, тренеров и спортсменов, а также для исследователей гемостатических процессов.
The literature on the impact of physical activity on the hemostasis system is reviewed
in the article. The technique of abstracting the available domestic and foreign sources has
been applied. Regular muscle activity optimizes all the elements of the hemostatic system.
Graduated regular exercise leads to coagulation decrease and platelet activity and reinforces vascular control over them. The material presented in the article may be interest
sport physiologists, coaches and athletes as well as researchers of the hemostatic process.
Ключевые слова: физические нагрузки, физиология гемостаза, тромбоциты, коагуляция, сосудистая стенка.
Key words: exercise, physiology of hemostasis, platelets, coagulation, vascular wall.
Круг факторов внешней среды, влияющих на организм, весьма широк.
Особое место в их ряду принадлежит физической нагрузке. Известно, что её
дозированное воздействие обладает способностью оптимизировать деятельность не только костно-мышечного, но и вегетативно-висцеральных аппаратов организма [5, с. 38]. При этом в адаптационных перестройках на фоне физической нагрузки принимает участие вся иерархия кислородообеспечения
организма, изменяется интенсивность как энергетических, так и пластических процессов. Важное место в адаптивных реакциях организма в этих условиях также занимает и система гемокоагуляции [10, с. 1113]. В большинстве
имеющихся на данный момент литературных источниках о направленности и
характере влияния физической нагрузки различной интенсивности на систему гемостаза описана, в основном, динамика его плазменного звена, и при
этом остаётся мало изученным его начальное звено – тромбоцитарный гемостаз.
Выяснено, что физическая нагрузка изменяет содержание или активность ряда компонентов гемокоагуляции. Так, в процессе однократной мышечной нагрузки сокращается время свёртывания крови и рекальцифицированной плазмы, повышается толерантность к гепарину, активируются плазменные факторы V и VII, повышая свёртывающий потенциал крови в целом.
Наряду с изменением общей свёртывающей активности крови и ускорения активации протромбина в процессе эпизодов физической работы может повышаться уровень фактора VIII и активность фактора XII. Наряду с
этим наблюдается некоторое увеличение антитромбиновой активности, снижение концентрации гепарина и фибринолиза. Вместе с тем, адаптация к
действию многократной физической нагрузки приводит, в конечном итоге,
к выраженной гипокоагуляции, в т. ч. из-за накопления продуктов деградации фибриногена и фибрина.
88
В увеличении гиперкоагулемической активности в условиях отдельных
эпизодов интенсивной мышечной деятельности значимую роль играет кроме
активации фактора XII – тригера внутреннего пути активации протромбина,
также факторы V, VII и VIII, непосредственно участвующие в превращении
протромбина. В большинстве случаев зарегистрированное гиперкоагуляционное состояние не выходит за пределы физиологических норм.
Однако в процессе мышечной деятельности наряду с повышением
коагуляционной способности плазмы происходит усиление и фибринолитической активности крови, главным образом, за счёт выброса активного плазминогена. Выяснено, что после 10–15 мин. однократной физической работы на велоэргометре, несмотря на активацию свёртывания и активацию
фибринолиза, не наблюдается повышения уровня фибринопептида А и проба на этаноловое гелеобразование остаётся отрицательной. При достаточной
мощности однократной физической нагрузки может увеличиваться и агрегационная способность тромбоцитов [7, с. 59].
Есть мнение, что кроме непосредственнного мышечного напряжения,
однократная физическая нагрузка вызывает стресс-напряжение всего организма в целом. Неспецифические изменения, в том числе в системе регуляции агрегатного состояния крови возникают под влиянием любых сильных
воздействий и сопровождаются перестройкой защитных сил. В первый период реакции стресса, в стадии тревоги, защитные силы моблизуются и переводят организм в стадию резистентности - повышенной сопротивляемости. При
мышечном напряжении чаще описывают такие коагуляционно-литические
изменения, которые с прекращением напряжения восстанавливаются. Однако, вызванное стрессом проникновение тканевого тромбопластина в кровь
изменяет стационарные концентрации факторов гемокоагуляции. Однократная, но запредельная мышечная нагрузка способна привести к коагулопатии
потребления и образованию микросгустков [11, с. 2085; 12, с. 509].
Важной причиной развития гиперкоагулемии при интенсивной мышечной деятельности является гипоксия, степень которой увеличивается вместе
с повышением мощности выполняемой работы. Гипоксия сопровождается
усиленной секрецией катехоламинов в кровь, в частности адреналина, увеличение концентрации которого сопровождается активацией свёртывания. Так
же катехоламины играют ведущую роль в увеличении агрегационной способности тромбоцитов. Известную роль в активации свёртывания при кислородной недостаточности играет рост продукции фактора VIII – при экспериментально создаваемом снижении оксигенации на 2% продукция факторов II,
V и VII не меняется, а содержание фактора VIII увеличивается на 12%. При
снижении оксигенации на 4 и 6% содержание фактора VIII возрастает соответственно на 49 и 58%. В случае длительного пребывания в условиях кислородной недостаточности, т. е. в процессе адаптации к гипоксии, состояние
гиперкоагулемии меняется на гипокоагулемию [7, с. 61; 13, с. 1062].
О том, что именно гиперкоагулемическая фаза выступает в качестве
первичной реакции на О 2-недостаточность, обусловленной дефицитом О 2,
свидетельствует тот факт, что активность компонентов свёртывания крови
при мышечной деятельности меняется в зависимости от уровня гипоксического состояния. И при мышечной деятельности, и при гипоксии различного
генеза активируется фибринолиз, повышенная активность которого сохраняется даже период восстановления. И при гипоксии, и при мышечной деятельности изменяется содержание гепарина – вначале, на первом этапе наблюдается снижение его концентрации в крови, а затем при последующем
развитии, наоборот, – его увеличение. Подобные изменения претерпевает и активность антитромбинов, что снова объясняется усиленной продукцией адреналина, ускоряющего активацию фактора XII, т. е. индуцирующего
инициацию свёртывания по внутреннему механизму. Кроме того, в экспериментах in vivo показано, что адреналин провоцирует повышение содержания
тромбопластина в кровотоке, источником которого служит эндотелий капилляров, артериол и форменные элементы крови [12, с. 508].
89
При гипоксии и при нерегулярной мышечной деятельности происходит увеличение проницаемости клеточных мембран, что обуславливает ускоренную диффузию внутриклеточных белков, в том числе и прокоагулянтов
в плазму [15, с. 890].
Причиной гипокоагулемии, меняющей предшествующее состояние,
имеет двойственное происхождение. При остро развивающейся О 2-недостаточности уже на начальном этапе приспособления к недостаточной оксигенации в процессе интенсивной мышечной деятельности гиперкоагулемия может смениться гипокоагулемией из-за истощения физиологических ресурсов
плазменных факторов свёртывания, т. е. из-за развития гипокоагулемии потребления. Процессы свёртывания интенсифицируются таким образом, что
возникают условия для появления тромбина в количествах, обеспечивающих
его взаимодействие с фибриногеном. В свою очередь, это приводит к появлению мономерного фибрина в большем, чем обычно, количестве и появлению
растворимых комплексов фибрина. Они и являются раздражителями, вызывающими рефлекторную активацию противосвёртывающего аппарата, но,
в любом случае, развивающуюся уже вторично. При этом, рефлекторно выбрасываются в кровоток из тканевых источников гепарин и активаторы плазминогена [14, с. 528].
Значительное усиление деятельности сердечно-сосудистой системы во
время однократной и достаточно интенсивной мышечной деятельности у нетренированного человека приводит к дисфункциональным изменениям эндотелиальной стенки кровеносных сосудов с активацией свободно-радикальных
процессов и т. д., и, в конечном итоге, к снижению уровня антитромбогенной защиты. Активизация кровотока приводит к быстрому высвобождению из
депо крови её форменных элементов, в частности, тромбоцитов. Миогенный
тромбоцитоз обусловливается усилением адренергических влияний со стороны нервной системы и обеспечивается пулом тромбоцитов, депонированных в лёгких, печени, костном мозге, внутрисосудистом краевом слое,
и селезёнке. На долю селезёночного пула может приходиться до 1/3 всех
рекрутируемых кровяных пластинок, причём содержащих преимущественно
мегатромбоциты, функционально наиболее активные. Рабочая гемоконцентрация при действии однократной физической нагрузки у нетренированного человека сопровождается наряду с усиленным кровотоком, изменением сосудистой проницаемости поступлением в кровоток обломков
клеточных мембран, а также других тканевых факторов свёртывания. Распад
форменных элементов крови у нетренированных людей приводит к гиперкоагулемии, так как эритроциты содержат тромбопластические агенты, которые ускоряют активацию отдельных факторов и фаз свёртывания крови [7,
с. 59].
Влияние физических нагрузок на тромбоцитарный гемостаза остаётся не до конца изученной областью биологической науки. Известно, что регулярные физические нагрузки могут в ряде случаев влиять на липидный
состава мембран тромбоцитов, заключающаяся в снижении нагруженности
тромбоцитарных мембран холестерином, снижая градиент ХС/ОФЛ в кровяных пластинках [8, с. 58]. Есть сведения, что на фоне дозированных физических нагрузок отмечается позитивная динамика исходно повышенной активности тромбоцитов. По результатам физических тренировок отмечается
нормализация адгезии тромбоцитов, что свидетельствовало восстановлении
эластичности микрососудов с исключением их контакта с волокнами коллагена сосудистой стенки крови [3, с. 32; 4, с. 65]. Динамики агрегации тромбоцитов с коллагеном на фоне физических тренировок указывала на понижение количества и биодоступности коллагеновых рецепторов – GPIa-IIa и
GPVI на мембранах кровяных пластинок, участвующих в адгезии при снижении концентрации фактора Виллебранда в крови с выраженным уменьшением числа рецепторов (GPIв) к нему на поверхности кровяных пластинок [1,
с. 2; 6, с. 3096; 9, с. 201].
90
В результате применения физических нагрузок на поверхности тромбоцитов уменьшается активность рецепторов к АДФ, адреналину и тромбину при позитивной динамике состояния внутритромбоцитарных путей реализации агрегации тромбоцитов, в т. ч. через ослабление фосфолипаз С и А 2
и депрессию образования в них мощного агреганта – тромбоксана [1, с. 3; 6,
с. 3095].
На примере детей со сколиозом можно утверждать, что регулярные физические нагрузки способствуют ослаблению внутрисосудистой активности
тромбоцитов, согласуясь с результатами позитивных изменений их агрегационной активности в тестах in vitro. Снижается уровень активных свободноциркулирующих форм тромбоцитов и их агрегатов всех размеров. Это в свою
очередь способствует меньшему травмированию сосудистой стенки кровяными пластинками, исключая экспрессию субэндотелиальных структур в просвет сосуда, что является существенным фактором ограничения внутрисосудистой активности тромбоцитов [2, с. 54].
В доступной научной литературе содержится недостаточно сведений
о влиянии длительных, регулярных, наиболее распространённых видов физических тренировок на тромбоцитарные функции при различных состояниях. Недостаточно изучены изменения агрегационной способности кровяных
пластинок in vivo и in vitro и механизмов её реализующих во втором зрелом и
пожилом возрастах, регулярно тренирующихся физически.
Таким образом, физические нагрузки являются важным регулятором
состояния гемостаза, способные при их регулярном выполнении снизить его
активность, что открывает обширное поле для их исследования во втором
зрелом и пожилом возрастах, когда наиболее часто встречаются различные
тромботические явления.
Литература
1. Киперман, Я.В. Тромбоцитарная активность у кандидатов и мастеров спорта по лёгкой атлетике первого зрелого возраста [Текст] / Я.В. Киперман,
С.Ю. Завалишина, И.Н. Медведев // Современные проблемы науки и образования. – 2013. – № 6. – Режим доступа : http://www.science-education.ru/11311068 (дата обращения: 10.12.2013).
2. Краснова, Е.Г. Способность кровяных пластинок к агрегации у детей 5–6
лет со сколиозом на фоне регулярных занятий лечебной физической культурой [Текст] / Е.Г. Краснова, Е.В. Лапшина // Вестник РУДН. Сер. Экология
и безопасность жизнедеятельности. – 2010. – № 2. – С. 52–59.
3. Кутафина, Н.В. Механизмы функционирования сосудисто-тромбоцитарного
гемостаза [Текст] / Н.В. Кутафина, С.Ю. Завалишина // Вестник РУДН. Сер.
Экология и безопасность жизнедеятельности. – 2012. – № 1. – С. 30–37.
4. Кутафина, Н.В. Механизмы функционирования сосудистого гемостаза
[Текст] / Н.В. Кутафина // Международный научно-исследовательский журнал. – 2012. – № 5 (5). – Ч. 3. – С. 64–65.
5. Медведев, И.Н. Тромбоцитарный гемостаз и физические нагрузки в юношеском и первом зрелом возрасте [Текст] / И.Н. Медведев. – Курск : Изд-во
«Учитель», 2012. – 230 с.
6. Медведев, И.Н. Активность тромбоцитов у тренирующихся в рамках общей физической подготовки людей первого зрелого возраста [Текст] /
И.Н. Медведев, Я.В. Киперман // Фундаментальные исследования. – 2013. –
№ 10. – Ч. 14. – С. 3093–3097.
7. Шахматов, И.И. Влияние физических тренировок на реакции системы гемостаза при воздействии гипоксии [Текст] / И.Н. Шахматов, О.В. Алексеева,
В.И. Киселёв // Бюллетень сибирской медицины. – 2010. – № 1. – С. 58–63.
8. Шитикова, А.С. Тромбоцитарный гемостаз [Текст] / А.С. Шитикова. – СПб. :
Изд-во СПбГМУ, 2000. – 227 с.
9. Шитикова, А.С. Тромбоцитопатии, врождённые и приобретённые [Текст] /
А.С. Шитикова. – СПб. : ИИЦ ВМА, 2008. – 320 с.
91
10. Awtry, E.H. Aspirin. In: Michelson A.D. Platelets [Text] / E.H. Awtry, J. Loscalzo //
Second edition. – Amsterdam, Boston, Heidelberg: Elsevier Inc. Academic Press:
2007. – Ch. 60. – PP. 1099–1125.
11. Lisman, T. No evidence for an intrinsic platelet defect in patients with liver cirrhosis – studies under flow conditions [Text] / T. Lisman, J. Adelmeijer, P.G. de
Groot // J. Thromb. Haemost. –2006. – Vol. 4 (9). – PP. 2070–2100.
12. Modica, A. Platelet aggregation and aspirin non-responsiveness increase when
an acute coronary syndrome is complicated by an infection [Text] / А. Modica,
F. Karlsson, T. Mooe // J. Thromb. Haemost. – 2007. – Vol. 5 (3). – PP. 507–511.
13. Rao, A.K. Inherited defects in platelet signaling mechanisms [Text]/ A.K. Rao,
G. Jalagadugula, L. Sun // Semin. Thromb. Hemost. – 2004. – Vol. 30. – PP. 525–
535.
14. Rao, A.K. Acquired disorders of platelet function. In: Michelson A.D. Platelet
[Text] / A.K. Rao // Second edition. – Amsterdam, Boston, Heidelberg: Elsevier
Inc. Academic Press. – 2007. – Ch. 58. – PP. 1051–1076.
15. Von Pape, K.-W. Effect of compliance and dosage adaptation of long term aspirin on platelet function with PFA-100 in patients after myocardial infarction
[Text] / K.-W. von Pape, G. Strupp, T. Bonzel, J. Bohner // Thromb. Haemost. –
2005. – Vol. 94 (4). – PP. 889–891.
92
ÓÄÊ 616–056.52
ÁÁÊ 28:70
Å.È. ÔÐÀÑÈÍÞÊ
Y.I. FRASINYUK
ÀÊÒÈÂÍÎÑÒÜ ÒÐÎÌÁÎÖÈÒÎÂ
 ÏÐÎÑÂÅÒÅ ÑÎÑÓÄÎÂ Ó ÞÍÎØÅÉ
Ñ ÂÛÑÎÊÈÌ ÍÎÐÌÀËÜÍÛÌ ÀÐÒÅÐÈÀËÜÍÛÌ
ÄÀÂËÅÍÈÅÌ, ÐÅÃÓËßÐÍÎ ÂÛÏÎËÍßÞÙÈÕ
ÃÈÌÍÀÑÒÈ×ÅÑÊÈÅ ÓÏÐÀÆÍÅÍÈß
PLATELET ACTIVITY IN THE VESSEL LUMENS
OF BOYS WITH HIGH-NORMAL BLOOD PRESSURE
WHO REGULARLY PERFORM
GYMNASTIC EXERCISES
У 18-летних лиц с высоким нормальным артериальным давлением выявляется высокая реактивность сердечно-сосудистой системы, активированное перекисное окисление липидов в жидкой части крови и кровяных пластинок и усиление внутрисосудистой активности тромбоцитов. В результате регулярных занятий гимнастикой
в течение года у наблюдаемых отмечена нормализация уровня артериального давления и внутрисосудистой активности тромбоцитов. Продолжение занятий закрепляет
у них достигнутую оптимизацию учитываемых показателей до конца наблюдения.
18 year olds with high-normal blood pressure have high cardiovascular reactivity, activated lipid peroxidation in the liquid part of the blood and blood platelets, and increased intravascular activity of thrombocytes. As a result of regular gymnastic exercises throughout
the year the normalization of blood pressure and intravascular platelet activity have been
discovered. The continuation of training reinforces the achieved optimization of indicators
under analysis till the end of the observation period.
Ключевые слова: высокое нормальное артериальное давление, гимнастические
упражнения, внутрисосудистая активность тромбоцитов, юношеский возраст.
Key words: high normal blood pressure, exercise, intravascular activity of platelets, youth.
Прогресс современной медицинской науки в развитых странах обеспечил существенное повышение качества медицинской помощи, однако распространённость артериальной гипертонии (АГ) по-прежнему имеет тенденцию к повышению, манефестируя уже в достаточно молодом возрасте
и отрицательно влияя на трудоспособность работающего населения. Важным ранним предиктором этого заболевания является высокое нормальное
артериальное давление (ВНАД) [11, с. 18]. Многочисленные исследования
позволили не только доказать, что АГ вызывает активацию тромбоцитов, являющуюся основой для развития в последующем внутрисосудистого тромбообразования [2, с. 32; 11, с. 9; 12, с. 206]. При этом, несмотря на высокую научную и практическую значимость, проблемы формирования тромбоцитопатии у лиц юношеского возраста с ВНАД, угрожающего возникновением АГ,
внутрисосудистая активность тромбоцитов (ВАТ) и подходы к её коррекции
оценены весьма недостаточно. В предшествующих исследованиях показана
динамика реологических свойств эритроцитов [3, с. 134; 8, с. 178], тромбоцитарной активности у здоровых людей [9, с. 38], лиц с избыточной массой тела
[6, с. 65] и пациентов с артериальной гипертонией на фоне применения регулярных статических и динамических физических нагрузок [2, с. 33; 7, с. 438].
Вместе с тем, не оценена возможность с их помощью корректировать функциональную активность тромбоцитов у лиц юношеского возраста с ВНАД.
Принимая во внимание данные обстоятельства, в настоящем исследовании была поставлена цель: выяснить выраженность влияния гимнастических упражнений на ВАТ у лиц юношеского возраста с ВНАД.
93
Материалы и методы
При выполнении данной работы конфликт интересов отсутствовал.
В исследовании приняли участие 29 испытуемых 18-летнего возраста с ВНАД,
риск 1–2 [11, с. 19]. У включённых в исследование лиц отмечалась наследственная предрасположенность к сердечно-сосудистым и обменным заболеваниям, в том числе к АГ, АО, МС и в ряде случаев курение. Группу контроля составили 23 здоровых людей юношеского возраста, не имеющие вредных
привычек и наследственной отягощённости и не тренирующиеся физически.
Исследование было выполнено в соответствии со стандартами надлежащей
клинической практики (Good Clinical Practice) и принципами Хельсинской Декларации. Протокол исследования был одобрен Этическими комитетами всех
участвующих клинических центров. До включения в исследование у всех
участников было получено письменное информированное согласие. У всех
наблюдаемых лиц оценивали величину функциональной реактивности (ПФР)
сердечно-сосудистой системы (ССС) [5, с. 2]. По величине её приращения на
фоне психоэмоцианальной нагрузки оценивали тип реактивности ССС: при
значении ПФР более чем 20 усл.ед. реактивность считалась гиперфункциональной, при величине ПФР менее 10 усл.ед. реакцию на нагрузку оценивали
как гипофункциональную, при значениях ПФР от 10 до 20 усл.ед. тип функциональной реактивности считался нормальным. У обследуемых регистрировали интенсивность перекисного окисления липидов (ПОЛ) плазмы по содержанию тиобарбитуровой кислоты (ТБК) – активных продуктов набором
«Агат-Мед», величину антиокислительного потенциала жидкой части крови,
активность внутритромбоцитарного ПОЛ по концентрации малонового диальдегида (МДА) в реакции восстановления тиобарбитуровой кислоты [1, с. 11].
Осуществлялся подсчёт количества тромбоцитов в капиллярной крови в камере Горяева. Внутрисосудистая активность тромбоцитов определялась визуально с использованием фазовоконтрастного микроскопа [12, с. 68]. Всем
взятым под наблюдение лицам юношеского возраста с ВНАД рекомендовались регулярные гимнастические упражнения по авторской методике. Производилась оценка учитываемых показателей в исходе и их динамики через
1 (19 лет), 2 (20 лет), 3 (21 год) и 4 года (22 года). Статистическая обработка
полученных результатов проведена с использованием t-критерия Стьюдента.
Результаты исследования
У юношей с ВНАД в исходном состоянии систолическое артериальное
давление равнялось 138,4±2,16 мм рт.ст., диастолическое – 88,9±2,01 мм
рт.ст., частота сердечных сокращений – 88,4±2,69 уд. в 1 мин. Приращение
ПФР на нагрузке составило 30,1±2,60 усл.ед., что расценивалось как проявление гиперфункции ССС. Уже через 12 месяцев коррекции у включённых
в исследование лиц с ВНАД систолическое артериальное давление стабильно снижалось до 130,2±2,74 мм рт.ст., диастолическое – до 85,2±1,25 мм
рт.ст., частота сердечных сокращений уменьшилась до 84,0±1,93 уд. в 1 мин.
При выполнении нагрузки отмечено уменьшение приращения значений ПФР
до 11,5±2,24 усл.ед., что свидетельствовало о стабильном устранении гиперфункции ССС, повышении её толерантности к психоэмоциональной нагрузке
и экономизации сердечной деятельности.
В исходе у наблюдаемых юношей с ВНАД отмечено достоверное повышение ПОЛ плазмы. Так, концентрация ТБК-активных продуктов в их плазме составила 3,46±0,16 мкмоль/л, в контроле – 3,21±0,81 мкмоль/л (р<0,05).
Уровень МДА в тромбоцитах у них также оказался повышен (0,64±
±0,25 нмоль/10 9 тр), против контроля (0,49±0,16 нмоль/109 тр., р<0,01). Активация свободно-радикального окисления у них стала возможной в связи
с ослаблением антиокислительной активности их организма до 32,2±0,20%
против 38,8±0,22% в контроле (р<0,01).
Применение гимнастических упражнений вызывало у лиц с ВНАД
уже через год тренировок стабильную нормализацию ПОЛ плазмы (3,23±
94
±0,15 мкмоль/л) с усилением её антиоксидантной активности 36,9±0,16%.
На фоне регулярных тренировок у наблюдаемых достигнуто снижение
активности ПОЛ в тромбоцитах – базальный МДА в них составил 0,50±
±0,17 нмоль/109 тр.
Содержание тромбоцитов в крови у наблюдаемых лиц до и на фоне физических нагрузок было в пределах нормы. Количество дискоцитов в крови у
18-летних лиц с ВНАД до начала физических нагрузок составило 79,2±0,16%,
достоверно возрастая к 19 годам до 84,7±0,16% и сохраняясь неизменным
при продолжении тренировок (в 21 год – 84,9±0,07%). Продолжение гимнастических упражнений не влияло на данный показатель у обследованных
22-летнего возраста (84,6±0,07%). Количество диско-эхиноцитов, сфероцитов, сферо-эхиноцитов и биполярных форм тромбоцитов в их кровотоке снижалось к 19 годам, также оставаясь стабильным на протяжении регулярных
гимнастических упражнений до конечного учитываемого возраста. Вследствие этого исходно повышенная сумма активных форм тромбоцитов уже
через год регулярных занятий оптимизировалась, не претерпевая в последующем достоверных изменений и составляла в 21 год 15,4±0,17%. Дальнейшие занятия гимнастическими упражнениями сохраняло к 22 годам величину суммы активных форм тромбоцитов на уровне аналогичном для 21 года
(15,4±0,17%). В кровотоке лиц с ВНАД, регулярно выполняющих гимнастические упражнения в 18–22 лет, уровни свободно циркулирующих малых и
больших агрегатов тромбоцитов к 19 годам снизились до оптимальных значений: 2,9±0,10 и 0,07±0,011 на 100 свободнолежащих тромбоцитов, оставаясь
на данном уровне в течение всего юношеского возраста (в 21 год 2,9±0,05 и
0,06±0,003 на 100 свободнолежащих тромбоцитов). Дальнейшие гимнастические упражнения не влияли на их уровень до конца наблюдения. Количество
тромбоцитов, вовлечённых в процесс агрегатообразования, у лиц с ВНАД, регулярно выполнявших гимнастические упражнения, уменьшило за год наблюдения до нормальных величин, не испытывая в дальнейшем достоверных
колебаний и составляя в 19 лет 6,0±0,10% и 5,7±0,07% в 21 года, в 22 года
5,8±0,05%.
Таким образом, регулярные гимнастические упражнения, начатые в
18-летнем возрасте у лиц с ВНАД, способны стабильно оптимизировать функциональную активность у них ССС, величины артериального давления и внутрисосудистую активность тромбоцитов, что может служить основой профилактики развития у них в последующем АГ и тромботических проявлений.
Обсуждение
Среди юношей все шире распространяется высокое нормальное артериальное давление, в последующем способное приводить к формированию у
них АГ [11, с. 16]. Становится ясно, что отклонения от гомеостаза в юности
сопровождаются развитием дисфункций тромбоцитов, обуславливающих затруднение реологии крови, возникновение гипоксии и нарушений обмена
веществ в тканях, ухудшая в последующем состояние здоровья и создавая угрозу развития тромбозов [6, с. 66; 9, с. 201]. В тоже время, известно,
что своевременное корректирующее воздействие на организм, в том числе
путём применения физических нагрузок, способно выводить тромбоциты из
гиперчувствительного статуса, вызывая понижение их активности [2, с. 32;
4, с. 34; 7, с. 439]. Однако до сих пор при подборе средств и методов коррекции избыточной массы тела, высокого артериального давления и их сочетания у людей юношеского возраста не достаточно учитываются возможности
длительных гимнастических упражнений в плане их позитивного влияния на
дисфункции тромбоцитарного гемостаза с целью стойкой их нормализации.
Неясна возможная динамика тромбоцитарных функций у лиц юношеского возраста с ВНАД под действием занятий по общей физической подготовке, включающих регулярные тренировки с 18 лет с переходом на нерегулярные после 22 летнего возраста. Это подчёркивало нерешённость
95
проблемы влияния упорядоченной мышечной деятельности на функциональную активность тромбоцитов при предклинических состояниях, что не могло
удовлетворять современную кардиологию.
Найдено, что регулярные дозированные физические нагрузки в юношеском возрасте у лиц, имевших в 18 лет ВНАД способны обеспечить нормализацию гемодинамики и обменных процессов, уменьшив стимуляцию тромбоцитов извне.
Выявлено, что при регулярных физических тренировках у лиц юношеского возраста с ВНАД возможно достичь стабильной нормализации АД, доказывая возможность выраженного позитивного влияния физических тренировок на тонус симпатики и метаболизм. При этом, у всех наблюдаемых лиц
с ВНАД отмечено стабильное подавление ПОЛ в плазме крови, максимально проявившееся к году гимнастических упражнений и стойко сохраняющееся до конца наблюдения (22 года). Вероятно, это во многом обусловлено
стабильным усилением антиоксидантной активности плазмы при депрессии
оксидаз развивающейся при физических нагрузках. Уменьшение образования МДА тромбоцитами у физически тренирующихся позволяет предполагать у них стабильную нормализацию обмена арахидоната в кровяных
пластинках с оптимизацией тромбоксанообразования в течение года тренировок.
Т а бл иц а 1
Динамика внутрисосудистой активности тромбоцитов
у лиц 18–25 лет, имевших в 18 лет ВНАД
Показатели
Исход,
М±m
Регулярные гимнастические упражнения,
М±m
Контроль,
n=23, М±m
18 лет,
n=29
19 лет,
n=29
20 лет,
n=29
21 года,
n=29
22 лет,
n=29
79,2±0,16
84,7±0,16
р1<0,05
84,9±0,11
84,9±0,12
84,6±0,07
85,1±0,10
р<0,01
Сумма активных
форм, %
20,8±0,17
15,3±0,13
р1<0,01
15,1±0,17
15,1±0,12
15,4±0,17
14,9±0,15
р<0,01
Количество малых агрегатов,
на 100 свободно
лежащих тромбоцитов
4,5±0,12
2,9±0,10
р1<0,01
3,0±0,04
2,9±0,05
2,8±0,02
2,8±0,14
р<0,01
Количество средних и больших
агрегатов, на 100
свободно лежащих тромбоцитов
0,16±0,014
Дискоциты, %
0,07±0,011
0,06±0,006 0,06±0,003 0,06±0,004
р1<0,01
0,06±0,012
р<0,01
Условные обозначения. р – достоверность различий исхода и контроля, р1 – достоверность динамики показателей в процессе коррекции.
Основой всех позитивных эффектов регулярных тренировок на тромбоцитарный гемостаз in vivo у 18-летних людей с отклонениями от гомеостаза,
является стабильная нормализация гемодинамики, реактивности сердечнососудистой системы, оптимизация гуморальных влияний и достижения баланса между катаболизмом и анаболизмом в жировой ткани. Рецепторные
перестройки мембран кровяных пластинок ведут к уменьшению числа свободноперемещающихся по кровяному руслу активированных тромбоцитов и
их агрегатов всех размеров. Это способствует ослаблению повреждения ими
эндотелия, нивелируя экспрессию субэндотелиальных структур и их контакты с кровью, понижая выраженность ВАТ [10, с. 364]. При этом, уменьшение
ВАТ обеспечивает облегчение микроциркуляции, в т. ч. в vasa vasorum, очевидно, понижает риск атерогенеза в более старшем возрасте.
96
Выраженность коррекции ВАТ с помощью регулярных гимнастических тренировок позволяет считать его применение предпочтительным у людей, имевших в 18 лет ВНАД, с целью снижения риска микротромбозов. При
отсутствии прямого дезагрегирующего действия дозированные гимнастических упражнений уменьшают ВАТ через стабилизацию гемодинамики, реактивности сердечно-сосудистой системы и ослабления перексидации в организме с оптимизацией микроциркуляции [4, с. 33].
Учитывая сохранение достигнутых положительных эффектов влияния
регулярных гимнастических упражнений на тромбоцитарный гемостаз у наблюдаемых лиц, имевших в 18 лет ВНАД, есть основания широко рекомендовать гимнастические упражнения именно в юношеском возрасте.
Таким образом, регулярное применение гимнастических упражнений
у лиц юношеского возраста с ВНАД способно нормализовать имеющиеся
у них нарушения, переводя внутрисосудистую активность тромбоцитов
на уровень здоровых людей уже за год гимнастических упражнений.
Заключение
У 18-летних лиц с ВНАД выявляется высокая реактивность сердечнососудистой системы, активированное ПОЛ в жидкой части крови и кровяных
пластинок и усиление внутрисосудистой активности тромбоцитов. В результате регулярных гимнастических упражнений в течение года у лиц, имевших в 18 лет ВНАД, отмечается нормализация уровня артериального давления, массы тела и ВАТ. Продолжение выполнения упражнений закрепляет
достигнутую оптимизацию учитываемых показателей у лиц юношеского возраста с ВНАД, способствуя снижению у них риска формирования АГ и профилактируя возможное усиление в будущем внутрисосудистой тромбоцитарной активности.
Литература
1. Белова, Т.А. Методические рекомендации по оценке физиолого-биохимических характеристик плазмы и тромбоцитов [Текст] / Т.А. Белова. – Курск,
2006. – 25 с.
2. Громнацкий, Н.И. Коррекция нарушений тромбоцитарного гемостаза немедикаментозными средствами у больных артериальной гипертонией с метаболическим синдромом [Текст] / Н.И. Громнацкий, И.Н. Медведев // Клиническая медицина. – 2003. – Т. 81. – № 4. – С. 31–34.
3. Завалишина, С.Ю. Микрореологические особенности эритроцитов у регулярно тренирующихся кандидатов и мастеров спорта по лёгкой атлетике
первого зрелого возраста [Текст] / С.Ю. Завалишина, Т.С. Мальцева // Вестник новых медицинских технологий. – 2012. – Т. XIX. – № 5.– С. 134–135.
4. Кутафина, Н.В. Механизмы функционирования сосудисто-тромбоцитарного
гемостаза [Текст] / Н.В. Кутафина, С.Ю. Завалишина // Вестник РУДН. Сер.
Экология и безопасность жизнедеятельности. – 2012. – № 1. – С. 30–37.
5. Лебедева, О.Д. Способ оценки состояния функциональной реактивности
сердечно-сосудистой системы [Текст] / О.Д. Лебедева, С.А. Радзиевский,
С.А. Бугаев ; Патент на изобретение RU 2207044 (27.06.2003). – 5 с.
6. Медведев, И.Н. Влияние дозированных физических нагрузок на тромбоцитарную активность у молодых лиц с избыточной массой тела [Текст] /
И.Н. Медведев // Клиническая фармакология и терапия. – 2010. – № 2. –
С. 65–66.
7. Медведев, И.Н. Роль гипокалорийной диеты и дозированных физических
нагрузок в лечении больных артериальной гипертонией с метаболическим
синдромом [Текст] / И.Н. Медведев, Н.И. Громнацкий // Medline.ru. – 2003. –
Т. IV. – С. 437–440.
8. Медведев, И.Н. Реологические свойства эритроцитов у здоровых молодых людей регулярно тренирующихся в секции лёгкой атлетики [Текст] /
И.Н. Медведев, С.Ю. Завалишина, Т.С. Мальцева // Медицинский альманах. –
2011. – № 3. – С. 177–179.
97
9. Медведев, И.Н. Тромбоцитарный гемостаз и физические нагрузки в юношеском и первом зрелом возрасте [Текст] / И.Н. Медведев. – Курск : Изд-во
ООО «Учитель», 2012. – 230 с.
10. Медведев, И.Н. Агрегационная активность тромбоцитов у лиц второго зрелого возраста [Текст] / И.Н. Медведев, Н.В. Кутафина // Фундаментальные
исследования. – 2012. – № 8. – Ч. 2. – С. 362–366.
11. Рекомендации Российского медицинского общества по артериальной гипертонии и Всероссийского научного общества кардиологов «Диагностика
и лечение артериальной гипертонии». Третий пересмотр [Текст] // Кардиоваскулярная терапия и профилактика. – 2008. – № 6 (приложение 2). – 32 с.
12. Шитикова, А.С. Тромбоцитопатии врожденные и приобретенные / А.С. Шитикова. – СПб. : ИИЦ ВМА, 2008. – 320 с.
98
Ïñèõîôèçèîëîãèÿ
ÓÄÊ 612.821
ÁÁÊ 28.7
À.Í. ÏÎÁÎÐÑÊÈÉ,
Ø.Ä. ÀÑÓÒÀÅÂ,
À.À. ÑÀÔÐÎÍÎÂ
A.N. POBORSKY,
SH.D. ASUTAYEV,
A.A. SAFRONOV
ÏÑÈÕÎÂÅÃÅÒÀÒÈÂÍÛÅ ÎÑÎÁÅÍÍÎÑÒÈ
ÑÒÓÄÅÍÒÎÂ Ñ ÐÀÇÍÛÌÈ ÒÈÏÀÌÈ
ÈÍÄÈÂÈÄÓÀËÜÍÎÃÎ ÏÐÎÔÈËß
ÀÑÈÌÌÅÒÐÈÈ ÌÎÇÃÀ  ÍÀ×ÀËÅ ÎÁÓ×ÅÍÈß
PSYCHOVEGETATIVE FEATURES
OF STUDENTS WITH DIFFERENT TYPES
OF THE INDIVIDUAL PROFILE
OF BRAIN ASYMMETRY AT THE BEGINNING
OF TRAINING
Показано, что студенты с односторонним лево- или правополушарным доминированием имеют сходные изменения психовегетативных параметров. Для них характерны
состояние напряжения механизмов адаптации, высокий уровень тревожности и симпатикотонический тип регуляции, проявления которых нарастают перед экзаменом и
сохраняются на высоком уровне после экзамена. Обследуемые, имеющие смешанные
профили, отличаются большими функциональными возможностями исходно и в период экзаменационной сессии.
It is shown that students with unilateral left- or right hemisphere domination have similar changes of psycho vegetative parameters. For them the tension condition of adaptation
mechanisms, high level of uneasiness and simpatiс and tonic type of regulation that increase
before an examination are characteristic and hold on at a high level after an examination.
The examined, having mixed profiles, differ in big functionality before and in the period of
examinations.
Ключевые слова: индивидуальный профиль асимметрии мозга, адаптационные
возможности, психовегетативные особенности, студенты, экзаменационный стресс.
Key words: an individual profile of brain asymmetry, adaptation opportunities, psycho
vegetative features, students, examination stress.
Немаловажную роль в формировании адаптивных возможностей студентов в процессе обучения играют особенности функциональной межполушарной асимметрии мозга (ФМА), которая определяет индивидуальнотипологические особенности и характер психоэмоционального и вегетативного реагирования, адаптационно-приспособительных реакций в процессе
обучения [4, с. 210]. Специфика обучения в медицинских вузах предъявляет серьёзные требования к здоровью, пластичности психики и физиологии
молодых людей. Наиболее высокий уровень напряжённости и готовности к
стрессу у студентов определяются в начале обучения и, прежде всего, в критические его периоды, такие как экзаменационная сессия [2, с. 38; 3, с. 78].
В то же время, без достаточного анализа остаются аспекты, касающиеся
нюансов психоэмоционального состояния и вегетативного обеспечения
процесса адаптации к умственной деятельности с учётом индивидуальных
профилей ФМА у лиц, проживающих в неблагоприятных условиях среды. Последние, также могут определённым образом влиять на характер и особенности адаптации, особенно в условиях выраженного психоэмоционального
99
напряжения [3, с. 78]. Целью работы стало определение индивидуального
профиля ФМА у студентов – жителей Среднего Приобья и исследование их
адаптивных возможностей в начале обучения и на фоне экзаменационного
стресса.
Объект и методы исследования
Нами проведено обследование 219 студентов лечебного факультета
медицинского института Сургутского госуниверситета в возрасте 17 лет. Обследование студентов в начале систематического обучения (4-я неделя обучения, исходный уровень), перед началом экзамена и после экзамена, проводилось неинвазивными методами в рамках программы «Здоровье участников
образовательного процесса в ХМАО – Югры» и соответствовало этическим
нормам Хельсинкской декларации (2000 г.).
Все включённые в работу учащиеся проживали на территории ХМАО
7 лет и более, не имели жалоб на состояние здоровья в период обследования и дали информированное согласие на участие в исследовании. Критерием исключения была болезнь студента в период обследования, недопуск
к сдаче экзамена. Для диагностики индивидуальных особенностей ФМА использовали АПК «НС-ПсихоТест» (ООО «Нейрософт», Россия). Программа
включает в себя блоки тестов для определения моторной, сенсорной и психической асимметрий. На основании полученных данных выделялись условные границы основных типов асимметрии [4, с. 210]: от -100% до -51% –
левый; от -50% до -11% – преимущественно левый; от -10% до +10% – неопределённый; от +11% до +50% – преимущественно правый; от +51% до
100% – правый.
Исходя из того, что каждому конкретному человеку присущ индивидуальный профиль асимметрии (ИПА) – определённое сочетание моторной,
сенсорной и психической асимметрий-симметрий [4, с. 210], в нашей работе
актуальным было не только определение, но и учёт их индивидуальных соотношений у каждого обследуемого студента.
У представителей с разными типами ИПА исследовали уровень личностной и реактивной тревожности (соответственно, ЛТ и РТ) по шкале самооценки
Ч.Д. Спилбергера, адаптированной Ю.Л. Ханиным; оценивали уровень функционирования системы кровообращения и определяли её адаптационный
потенциал путём расчёта индекса функциональных изменений (ИФИ) [4,
с. 140]; изучали особенности вегетативного тонуса, рассчитывая вегетативный индекс Кердо (ВИК) и определяя характер вегетативной регуляции сердечного ритма по методу Р.М. Баевского [5, с. 40]. Сердечный ритм изучали
у студентов в положении лежа на спине, после 10-минутного отдыха при спокойном дыхании. Регистрацию кардиоинтервалограмм (в течение 5 минут в
каждом случае) во II стандартном отведении и расчёт показателей осуществляли при помощи автоматизированного кардиокомплекса «КАД-03» («ДНК,
Ltd», г. Тверь), функционирующего на базе ПЭВМ. Вычислялись и оценивались следующие показатели [5, с. 45]: Мо (мода) – наиболее часто встречающиеся значения длительности интервалов R-R, выраженное в секундах;
АМо (амплитуда моды) – число значений интервалов, равных Мо, в процентах к общему числу зарегистрированных кардиоциклов; Х (вариационный
размах) – разница между максимальным и минимальным значением длительности зарегистрированных интервалов R-R в секундах; ИН (индекс напряжения) – суммарный показатель, наиболее полно отражающий степень
напряжения регуляторных механизмов организма, уровень централизации
управления кровообращением в условных единицах (у.е.). Вегетативная реактивность (ВР) оценивалась по изменению сердечного ритма при проведении
активной ортостатической пробы по величине коэффициента К 30:15 [5, с. 45].
Статистическая обработка полученных данных выполнялась с помощью пакета компьютерных программ «Биостатистика» и «Statistica 6.0»
для Windows. Оценка типа распределения проводилась с помощью крите-
100
рия Шапиро-Уилка и показала, что оно отличалось от нормального. В связи с этим сравнение независимых выборок проводили с использованием непараметрического U-критерия Манна-Уитни. Для оценки статистической
значимости изменений параметра при проведении повторных измерений
использовали критерий Уилкоксона. Критический уровень значимости при
проверке статистических гипотез в данном исследовании принимали равным
0,05.
Результаты и обсуждение
Анализ распределения соотношений коэффициентов моторной, сенсорной и психической асимметрий среди обследуемых учащихся позволил
выделить пять профилей ФМА. Профиль «I» – коэффициенты моторной, сенсорной и психической асимметрий находятся в интервале от 0,5 до 1,0 (доминирование левого полушария в организации моторной, сенсорной и психических функций). Такой тип распределения асимметрий был у 42% юношей и
65% девушек. Профиль «II» – коэффициент моторной асимметрии находится
в интервале от 0,5 до 1,0; коэффициент сенсорной асимметрии от -0,5 до -0,1
и коэффициент психической асимметрии в диапазоне от -0,1 до 0,1 (доминирование левых моторных, преобладание правых сенсорных зон коры головного мозга и неопределённость психических асимметрий). Подобное соотношение определяемых параметров было характерно для 34% юношей и 14%
девушек. Профиль «III» – коэффициенты моторной и психической асимметрий в диапазоне от 0,5 до 1,0; коэффициент сенсорной асимметрии от -0,1 до
0,1 (доминирование левых моторных, неопределённость сенсорных зон коры
и доминирование левого полушария при определении психических асимметрий). Выявленный ИПА, встречался у 24% обследованных юношей и 10% девушек. Профиль «IV» – коэффициенты моторной и психической асимметрий
от -1,0 до -0,5; коэффициент сенсорной асимметрии от 0,5 до 1,0 (доминирование правых моторных, левых сенсорных зон коры и активности правого полушария при определении психических асимметрий). Выделенный тип ИПА
обнаруживался у 6% девушек-студенток. Профиль «V» – коэффициенты моторной, сенсорной и психической асимметрий в интервале от -1,0 до -0,5 (доминирование правого полушария в организации моторных, сенсорных и психических функций). Данный профиль был характерен для 5% обследованных
девушек.
Как показали наши исследования, психовегетативное обеспечение и
цена деятельности у представителей описанных типов ИПА были различны
(табл. 1, 2).
Выявлено, что студенты с односторонним левополушарным (I тип ИПА)
и правополушарным доминированием (V тип ИПА), составившие большую
часть обследуемых, имели сходный уровень адаптационных возможностей и
характер изменений психовегетативных параметров в исследуемые периоды.
Нами показано, что уже в начале обучения в вузе в неблагоприятных условиях Среднего Приобья студенты с односторонним полушарным доминированием находятся в состоянии напряжения механизмов адаптации (величина ИФИ у юношей с профилем I 2,30 (2,25; 2,32), у девушек – 2,10 (2,00; 2,14);
у студенток с профилем V – 2,10 (2,00; 2,13)). У них наблюдается повышение
уровня ЛТ (табл. 1), напряжение симпатического отдела ВНС (низкие значения Мо, ΔХ и высокие показатели АМо, ИН, ВИК), более существенно проявившееся у юношей с профилем I и у всех обследуемых с односторонним правополушарным доминированием (V тип ИПА) (табл. 1).
В период сессии, наиболее агрессивном факторе, влияющем на психоэмоциональное и функциональное состояние организма студентов [2, с. 38;
3, с. 78], отмечаемое уже в начале обучения напряжение механизмов адаптации возрастает (у юношей с профилем I ИФИ составил 2,40 (2,36; 2,41),
р<0,05; у девушек – 2,18 (2,15; 2,20), р<0,05; у студенток с профилем V – 2,18
(2,16; 2,19), р<0,02).
101
Последнее, перед экзаменом, сопровождается ростом уровня ЛТ и значительным увеличением РТ, которым сопутствует выраженная активация
симпатического отдела ВНС, что характеризуется снижением Мо, увеличением АМо, высокими значениями ИН (табл. 2). Величина последнего свидетельствует о значительном росте напряжения регуляторных систем у обследуемых [5, с. 45].
Развитие состояния гиперсимпатикотонии и перенапряжения регуляторных систем подтверждало и существенное повышение значений ВИК
(табл. 2), а также снижение величины коэффициента К 30:15 при проведении
ортопробы. Обнаруженные нами неблагоприятные сдвиги функционального
состояния организма в этот период достигают максимума у девушек с односторонним левополушарным доминированием (I тип ИПА) и у студенток
с правополушарным доминированием (V тип ИПА), проявляясь у них сверхвысокими показателями тревожности и перенапряжением регуляторных систем, что помимо регистрируемых параметров кардиоинтервалограммы,
отражалось в выраженном повышении ВИК (табл. 2) и наличии сниженной
реактивности при проведении ортопробы (значение К 30:15 у юношей – 1,21
(1,19; 1,23); у девушек с профилем I – 1,02 (1,00; 1,10), а у студенток с профилем V – 1,10 (1,10; 1,14)).
После сдачи первого экзамена целый ряд авторов отмечает [2, с. 38;
3, с. 78], что эмоциональное и напряжение регуляторных систем, как правило, значительно ослабевает. Однако у обследуемых нами студентов, жителей Среднего Приобья с односторонним лево- или правополушарным доминированием, сохраняется состояние напряжения механизмов адаптации
(величина ИФИ у студентов с профилем I составила 2,41 (2,38; 2,41), у студенток – 2,19 (2,16; 2,21); у девушек с профилем V – 2,22 (2,20; 2,22)), а психоэмоциональное напряжение и напряжение регуляторных систем организма остаются значительными (табл. 2). При этом у девушек, имевших I и V тип
ИПА ситуация экзамена при сохранении высокого уровня ЛТ, РТ (табл. 2),
способствует развитию перенапряжения регуляторных систем на фоне одновременного повышения активности симпатического и парасимпатического
отделов ВНС. Последнее проявилось в повышении относительно предэкзаменационного уровня Мо, АМо, ΔХ и снижении ИН (табл. 2), значение которого
при этом свидетельствовало о сохранении перенапряжения регуляторных систем [5, с. 40]. На наличие проявлений вегетативной дизрегуляции указывали также высокие значения ВИК (табл. 2) и недостаточное вегетативное
обеспечение активной ортостатической пробы за счёт обоих отделов ВНС
[5, с. 45] (величина К 30:15 у девушек с профилем I была 0,96 (0,95; 1,01), а у студенток с профилем V – 1,04 (1,00; 1,04)).
Полученные нами результаты продемонстрировали, что, по сравнению
с сокурсниками с односторонним полушарным доминированием, первокурсники, имеющие смешанные профили ФМА (II, III и IV типы ИПА), отличаются
большими функциональными возможностями сердечно-сосудистой, вегетативной систем и менее выраженными проявлениями психоэмоционального
напряжения на всех этапах исследования (табл. 1, 2). В то же время, проведенное сравнение функциональных параметров представителей смешанных профилей между собой, выявило особенности в характере адаптивных
изменений у них на разных этапах обучения. Студенты с доминированием
левых моторных, правых сенсорных зон и неопределённостью психических
асимметрий-симметрий (II тип ИПА), имеют наиболее высокий уровень адаптивных возможностей к учебной деятельности. Состояние удовлетворительной адаптации, регистрируемое у представителей этих типов в начале обучения (величина ИФИ у юношей составила 2,13 (2,10; 2,16), а у девушек – 1,92
(1,85; 1,94)), сопровождалось низким уровнем ЛТ, РТ и оптимальным соотношением активности симпатического и парасимпатического отделов ВНС и
центральных звеньев регуляции (табл. 1).
102
Отмечаемое нарастание в предэкзаменационный период напряжения
адаптационных механизмов (значения ИФИ у студентов – 2,20 (2,20; 2,24),
р<0,05, у студенток – 2,00 (2,00; 2,06), р<0,05), рост уровня тревожности
и усиление симпатических влияний в регуляции сердечной деятельности,
характеризовались незначительной степенью возрастания и сохранением параметров их отражающих в рамках величин оптимального диапазона (табл.
2). Выявленный рост уровня тревожности и симпатических влияний в данном
случае, в отличие от студентов с однополушарным доминированием, носит,
по-видимому, мобилизующий характер.
Последнее предположение подтверждают наши данные, продемонстрировавшие снижение уровня ЛТ, РТ и усиление парасимпатических влияний на регуляцию деятельности сердца после экзамена, проявившемся
в увеличении Мо, ΔХ и уменьшении ИН (табл. 2). Величина ИН, снижаясь,
оставалась на уровне, характеризующем оптимальное состояние систем
регуляции [5, с. 40]. По сравнению с предэкзаменационным периодом уменьшались и значения ВИК (табл. 2), а величина отношения К 30:15 у обследуемых указывала на сохранение нормального типа ВР при выполнении ортопробы (К30:15 перед экзаменом у юношей – 1,29 (1,28; 1,34), у девушек – 1,23
(1,20; 1,25); после экзамена – 1,28 (1,26; 1,32) у юношей и 1,26 (1,26; 1,31)
у девушек). Наблюдаемое усиление парасимпатического влияния в постэкзаменационный период является одним из факторов индивидуальной устойчивости к возможным отрицательным изменениям сердечно-сосудистой системы в условиях эмоционального напряжения. Это согласуется с данными
полученными [2, с. 38; 3, с. 78]. Как указывают эти исследователи, обнаруженное нарастание активности парасимпатического отдела ВНС уравновешивает возможный повреждающий эффект симпатоадреналовой системы
в стрессовой ситуации.
В то же время у представителей с доминированием левых моторных,
неопределённых сенсорных зон коры и преобладанием активности левого полушария в организации психических функций (III тип ИПА) отмечалось напряжение адаптационных механизмов (значение ИФИ у юношей – 2,26 (2,22;
2,31) и 2,02 (1,98; 2,08) – у девушек), которому уже в начальный период обучения, сопутствовало повышение уровня ЛТ и состояние симпатикотонии,
нараставших в предэкзаменационный период (табл. 1, 2). По окончании экзамена, сохранялось напряжение адаптационных механизмов (ИФИ у юношей – 2,24 (2,20; 2,30) и 2,00 (1,99; 2,10) – у девушек), уровень тревожности у
таких студентов снижался незначительно и, несмотря на усиление активности парасимпатического отдела ВНС, вклад симпатических влияний продолжал оставаться высоким, что подтверждалось как величинами показателей
кардиоинтервалограммы, так и высоким значением ВИК (табл. 2) и наличием
сниженной реакции на ортопробу (коэффициент К30:15 у юношей – 1,22 (1,20;
1,24), у девушек – 1,20 (1,18; 1,22)).
Другая группа обследуемых студентов, имевших доминирование правых моторных, левых сенсорных зон и правого полушария в организации психических функций (IV тип ИПА), также в начале обучения отличавшаяся напряжением механизмов адаптации (величина ИФИ составила 1,99 (1,98; 2,05)
в начале обучения и 2,10 (2,08; 2,12) – перед сдачей экзамена) и тенденцией к росту уровня тревожности и симпатических влияний, усиливающихся
к моменту сдачи экзамена (табл. 1, 2). После экзамена, регистрируемые
параметры, в отличие от других представителей со смешанным профилем,
оставались на предэкзаменационном уровне, свидетельствуя о сохранении
у студентов с данным профилем ФМА психоэмоционального напряжения и
недостаточности компенсаторных парасимпатических влияний на сердце.
103
Т а бл иц а 1
Значения медиан, верхних и нижних квартилей
для показателей уровня тревожности и вегетативной регуляции
у студентов первого курса с разными индивидуальными профилями
асимметрии в начале обучения
Обследуемые
ЛТ,
балл
РТ,
балл
1
2
3
Показатели вегетативной регуляции
Мо,
с
4
АМо,
%
ΔХ,
с
ИН,
у.е.
ВИК,
%
5
6
7
8
Профиль I
Юноши
(n=23)
52
(48; 55)
25
(24; 28)
0,65
(0,60; 0,68)
52
(45; 60)
0,20
(0,18; 0,22)
205
(180; 223)
24
(21; 27)
Девушки
(n=106)
45
(45; 54)*
23
(22; 28)
0,68
(0,63; 0,70)
44
(40; 45)*
0,20
(0,17; 0,21)
170
(150; 182)*
20
(15; 27)
Юноши
(n=19)
40
(36; 42)
23
(22; 26)
0,75
(0,70; 0,78)
33
(30; 38)
0,35
(0,30; 0,36)
69
(63; 90)
13
(8; 15)
Девушки
(n=23)
32
(30; 38)*
22
(22; 28)
0,76
(0,72; 0,80)
35
(30; 41)
0,34
(0,29; 0,36)
72
(60; 87)
11
(7; 17)
Юноши
(n=13)
43
(42; 46)
23
(23; 26)
0,70
(0,62; 0,73)
41
(31; 45)
0,22
(0,20; 0,24)
142
(132; 168)
19
(14; 22)
Девушки
(n=16)
36
(35; 40)*
25,5
(23; 29)
0,69
(0,64; 0,73)
42
(36; 48)
0,21
(0,18; 0,23)
150
(130; 176)
18
(15; 23)
Девушки
(n=10)
33
(30; 38)
22,5
(20; 28)
0,71
(0,64; 0,72)
0,26
(0,22; 0,28)
116
(102; 140)
15
(11; 21)
Девушки
(n=9)
54
(50; 55)
40
(40; 44)
0,64
(0,60; 0,68)
0,19
(0,15; 0,19)
233
(224; 282)
24
(20; 29)
Профиль II
Профиль III
Профиль IV
41
(35; 44)
Профиль V
55
(48; 56)
Примечание. (*) – различия между показателями юношей и девушек статистически значимы при р<0,05.
Т а бл иц а 2
Значения медиан, верхних и нижних квартилей
для показателей уровня тревожности и вегетативной регуляции
у студентов первого курса с разными индивидуальными профилями
асимметрии до и после экзамена
Обследуемые
ЛТ,
балл
РТ,
балл
1
2
3
Показатели вегетативной регуляции
Мо,
с
4
АМо,
%
ΔХ,
с
ИН,
у.е.
ВИК,
%
5
6
7
8
Профиль I
Юноши
(n=23)
58
(56; 65)+
51
(50; 60)^
52
(48; 58)+
41
(30; 42)^+
0,61
(0,53; 0,66)+
0,62
(0,56; 0,69)+
58
(44; 68)+
56
(48; 62)+
0,18
(0,16; 0,20)
0,19
(0,16; 0,20)
272
(240; 301)+
225
(210; 270)
28
(35; 35)+
27
(18; 30)+
Девушки
(n=106)
70
(60; 72)*+
59
(56; 63)*^+
70
(56; 70)*+
58
(52; 60)*^+
0,60
(0,55; 0,69)+
0,63
(0,60; 0,70)+
66
(58; 70)*+
63
(55; 65)*+
0,18
(0,15; 0,21)
0,19
(0,16; 0,20)
300
(270; 325)+
278
(250; 312)*+
32
(28; 38)+
31
(25; 32)+
Юноши
(n=19)
46
(46; 52)+
41
(34; 42)^+
37
(37; 43)+
29
(25, 30)^
0,69
(0,62; 0,72)+
0,73
(0,69; 0,76)^
41
(38; 45)+
40
(32; 44)+
0,29
(0,25; 0,32)+
0,37
(0,30; 0,38)^
102
(95; 120)+
79
(70; 100)^
20
(18; 24)+
16
(11; 17)^
Девушки
(n=23)
48
(47; 54)+
41
(38; 44)^+
46
(42; 50)*+
31
(30; 40)^+
0,65
(0,56; 0,70)+
0,75
(0,66; 0,79)^
40
(32; 49)+
39
(31; 45)
0,25
(0,20; 0,31)+
0,33
(0,29; 0,36)^
125
(110; 139)*+
81
(65; 105)^
23
(19; 30)+
14
(10; 18)^
Профиль II
104
Окончание табл. 2
1
2
3
4
5
6
7
8
Профиль III
Юноши
(n=13)
51
(48; 55)+
42
(35; 42)^
48
(46; 52)+
31
(28; 35)^+
0,69
(0,64; 0,73)
0,71
(0,66; 0,74)
52
(40; 58)+
45
(40; 51)^
0,21
(0,18; 0,26)
0,25
(0,22; 0,28)^
198
(175; 220)+
135
(125; 150)^
24
(22; 29)+
18
(16; 24)^
Девушки
(n=16)
55,5
(52; 60)+
43
(38; 44)^+
51
(50; 55)+
40,5
(36; 42)*^+
0,68
(0,65; 0,70)
0,69
(0,65; 0,71)
59
(45; 60)*+
49
(40; 52)^+
0,20
(0,17; 0,23)
0,24
(0,20; 0,25)^
240
(228; 265)*+
159
(150; 178)^^
26
(24; 30)+
19
(18; 23)^
Девушки
(n=10)
50
(48; 54)+
40,5
(38; 45)^+
48,5
(48; 54)++
47
(46; 52)++
0,68
(0,64; 0,70)
0,66
(0,65; 0,68)+
0,22
(0,18; 0,24)+
0,22
(0,20; 0,24)+
183
(160; 210)+
180
(172; 218)+
21
(18; 29)+
22
(20; 28)+
Девушки
(n=9)
70
(60; 71)+
62
(58; 67)^
72
(64; 72)++
58
(50; 60)^+
0,61
(0,55; 0,66)+
0,66
(0,59; 0,68)^
0,16
(0,13; 0,17)+
0,21
(0,18; 0,21)^
363
(350; 400)++
305
(285; 315)^
34
(30; 40)+
26
(23; 32)^
Профиль IV
51
(48; 56)+
52
(50; 54)+
Профиль V
65
(58; 74)+
74
(64; 76)^+
Примечание. Расположение значений в столбце – перед экзаменом / после экзамена; (*;^) – различия между показателями статистически значимы при р<0,05;
(**;^^) – при р≤0,01; (*) – различия между показателями юношей и девушек в исследуемый период; (+) – различия с исходным уровнем в начале обучения; (^) – различия
с показателем перед экзаменом.
Заключение
Проведённое нами обследование студентов первого курса в начале обучения в медицинском вузе в неблагоприятных условиях Среднего Приобья
позволило выявить пять различных профилей ФМА по доминированию моторных, сенсорных и психических зон коры. Установлено преобладание лиц
с доминированием левого полушария (59%). Студенты со смешанным профилем и учащиеся с правополушарным доминированием составили 37% и 4%,
соответственно. Обнаружено, что у студентов с односторонним доминированием левого или правого полушарий начальный период обучения в вузе
сопряжён с высокой «физиологической ценой» адаптации, существенно возрастающей на фоне экзаменационного стресса. Полученные данные, согласуются с мнением ряда авторов [1, 4], считающих, что значительная активация
головного мозга, наблюдаемая при одностороннем полушарном доминировании, может неблагоприятно сказываться в стрессовых ситуациях и сопровождаться максимальной «ценой» адаптации у представителей таких типов
латеральной организации мозга. Поэтому данные профили ФМА могут рассматриваться, как прогностически неблагоприятные для поддержания оптимальных адаптивных возможностей организма в процессе обучения в гипокомфортных условиях Среднего Приобья. Нами показано, что наиболее
благоприятным для психоэмоционального состояния и оптимальной регуляции сердечно-сосудистой системы у обследуемых студентов, как в начале
обучения, так и на фоне экзаменационного стресса, является тип ИПА характеризующийся доминированием левых моторных, правых сенсорных зон и
неопределенностью психических асимметрий-симметрий (тип II ИПА). Адаптация к учебной деятельности у студентов с другими смешанными профилями (профили III и IV), протекает на фоне более выраженного психоэмоционального и напряжения регуляторных систем. Однако, несмотря на большую
«физиологическую стоимость» процесса обучения, по сравнению с учащимися, имевших иные смешанные профили ФМА (II тип ИПА), степень и выраженность психоэмоционального и напряжения регуляторных систем
организма у них ниже, чем у студентов с односторонним полушарным доминированием (I и V типы ИПА).
105
Литература
1. Агаджанян, Н.А. Проблемы адаптации и учение о здоровье [Текст] /
Н.А. Агаджанян, Р.М. Баевский, А.П. Берсенёва. – М. : Изд-во РУДН, 2006. –
284 с.
2. Гаранян, Н.Г. Предэкзаменационный стресс и эмоциональная дезадаптация у студентов младших курсов [Текст] / Н.Г. Гаранян, А.Б. Холмогорова,
Я.Г. Евдокимова // Социальная и клиническая психиатрия. – 2007. – Т. 17. –
№ 2. – С. 38–42.
3. Карпенко, Ю.Д. Особенности функционального состояния организма студентов в условиях экзаменационного стресса [Текст] / Ю.Д. Карпенко // Гигиена и санитария. – 2010. – № 1. – С. 78–79.
4. Леутин, В.П. Функциональная асимметрия мозга: мифы и действительность
[Текст] / В.П. Леутин, Е.И. Николаева. – СПб. : Питер, 2005. – 368 с.
5. Михайлов, В.М. Вариабельность ритма сердца: опыт практического применения [Текст] / В.М. Михайлов. – Иваново : Ивановск. гос. мед. акад., 2002. –
290 с.
106
ÓÄÊ 159.91 612.8
ÁÁÊ 28.903
È.Í. ÌÅÄÂÅÄÅÂ,
Í.À. ÍÈÊÈØÈÍÀ
I.N. MEDVEDEV,
N.A. NIKISHINA
ÝÔÔÅÊÒÈÂÍÎÑÒÜ
ÏÐÎÈÇÂÎËÜÍÎÃÎ ÂÍÈÌÀÍÈß Ó ØÊÎËÜÍÈÊÎÂ
Ñ ÐÀÇÍÛÌ ÏÐÎÔÈËÅÌ
ÌÎÒÎÐÍÎÉ ÀÑÈÌÌÅÒÐÈÈ
THE EFFECTIVENESS
OF CHILDREN’S VOLUNTARY ATTENTION
WITH DIFFERENT PROFILES
OF MOTOR ASYMMETRY
У школьников с правополушарным типом моторной асимметрии изучалась роль
зрительных, слуховых и кожных сенсорных зон коры правого и левого полушария в
структуре функциональных систем реализующих процессы внимания. Выявлены сенсомоторные показатели отражающих структуру функциональных систем реализующих
процессы внимания на уровне перцептивных звеньев связанные с половом, возрастом
с профилем межполушарной асимметрии. Полученные данные важны для практики
психодиагностики индивидуальных особенностей.
The article deals with the role of visual, auditory and cutaneous sensory cortical areas of
right and left hemisphere in the structure of the functional systems implementing children’s
processes of attention. The sensorimotor indicators are revealed at the level of perceptual
links related to sex, age with a profile of interhemispheric asymmetry. The results are important for the practice of psycho-diagnostics individual characteristics.
Ключевые слова: левши, правши, реактивность, зрительная сенсорная зона, слуховая сенсорная зона, кожная сенсорная зона, кора головного мозга, познавательные
способности.
Key words: left-handed, right-handed, reactivity, visual sensory area, the auditory sensory area, cutaneous sensory area of the cerebral cortex, the cognitive abilities.
Пристальное внимание физиологов и психологов привлекает проблема
школьного обучения левшей. По данным ряда психологов, левши испытывают особые трудности при адаптации к обучению в школе. По данным некоторых авторов, процент различного рода левшей среди детей с проблемами
обучения как минимум в 2,5 раза превышает средние цифры у правшей.
Многочисленные исследования специфики функционирования правого
и левого полушарий головного мозга человека в различных видах деятельности, свидетельствуют о динамичном характере полушарной специализации.
Формированию зрелого типа внутриполушарной организации и межполушарного взаимодействия предшествует длительный период их неравномерного и нелинейного развития, поэтому, выяснение возрастных особенностей
продуктивности познавательных процессов у лиц с разным профилем моторной асимметрии имеет значение не только для характеристики того или иного возраста, но позволяет подойти к пониманию физиологических механизмов сложной познавательной деятельности.
В основе настоящего исследования лежит изучение нейрофизиологических механизмов процесса произвольного внимания. Целью исследования
являлось выявление зависимости между показателями меж- и внутриполушарной реактивности зрительных, слуховых и кожных сенсорных зон и показателями объёма произвольного внимания у школьников с разным профилем
моторной асимметрии с 1-го по 7-й классы.
107
Материалы и методы исследования
В лонгитюдном семилетнем исследовании приняли участие 105 школьников. С помощью методик на выявление профиля моторной асимметрии все
дети были разделены на четыре группы: мальчики-правши (36), мальчикилевши (15), девочки-правши (43), девочки-левши (11). Все дети были без
выраженной соматической патологии, при стойкой ремиссии имеющихся
хронических заболеваний. Исследования одной и той же группы детей проводилось в процессе их обучения с 1-го по 7-й класс в школе № 50 г. Курска
на протяжении 7 лет в ноябре–декабре каждого года.
Для выявления профиля моторной асимметрии использовался опросник на определение скрытого левшества, а также психомоторные методы
диагностики: теппинг-тест, тремор, проба на совместную работы рук, проба
«праксис», проба «ротор», измерение скорости письма, проба Бондаревского, кинематометрия, динамометрия, проба «мышечная память». Деление испытуемых на «правшей» и «левшей» производилось подсчётом случаев доминирования правого и левого профиля по каждой пробе.
Основным эмпирическим методом исследования являлся метод измерения времени право- и левополушарных реакций на зрительные, слуховые
и кожные сигналы осуществляющийся в два этапа [4, с. 218].
Первый этап состоял из трёх последовательных циклов, включающих
в себя измерение показателей времени право- и левополушарных реакций
на попарное предъявление зрительных, кожных и звуковых сигналов (этап
«фон»). Второй этап – «умственная нагрузка» – заключался в регистрации показателей времени реакции (ВР) в промежутках между диагностикой эффективности процессов внимания (корректурная проба).
На основе показателей право- и левополушарных реакций на зрительные, кожные и слуховые сигналы на этапах «фон» и «умственная нагрузка»
рассчитывались сенсомоторные показатели, отражающие структуру функциональных систем на уровне перцептивных звеньев: усреднённые показатели
времени лево- и правополушарных реакций на зрительные, кожные и звуковые сигналы; характер и величина активации показателей времени реакции
на умственную нагрузку; внутриполушарное соотношение активности сенсорных зон; показатели межполушарной асимметрии зрительных, слуховых
и кожных сенсорных зон.
Достоверность различий между группами испытуемых оценивалась
t-критерием Стьюдента [2, с. 121].
Результаты исследований
Исследование возрастной динамики показателей процесса внимания у
детей с 1-го по 7-й класс выявило увеличение объёма внимания, повышение
точности и продуктивности внимания с наиболее выраженным скачком эффективности процесса внимания в 7-м классе. Исключение составили лишь
девочки-левши у которых пик роста пришёлся на 4-й класс (табл. 1, 2).
Объём внимания у мальчиков-левшей с 1-го по 7-й класс был больше по
сравнению с мальчиками-правшами и, несмотря на большее количество ошибок, продуктивность внимания у левшей всегда оставалась выше. У девочек
наблюдалась аналогичная закономерность, за исключением 5-го класса, когда большее количество ошибок снизило продуктивность внимания у девочеклевшей по сравнению с девочками-правшами.
Половые особенности эффективности процессов внимания проявились
в большем объёме внимания у девочек по сравнению с мальчиками, в меньшем количестве ошибок, в большей точности и продуктивности внимания, на
протяжении всех исследованных 7-ми лет.
Во всех сопоставляемых группах показатели коэффициентов корреляции между ВР и объёмом внимания были выше для правополушарных реакций.
108
У мальчиков усреднённые показатели времени лево- и правополушарных реакций ускорялись с 1-го по 7-й класс, за исключением небольшого
замедления левополушарных реакций у мальчиков-правшей в 4-м классе,
а у мальчиков-левшей в обоих полушариях в 5-м классе (табл. 1, 2).
Показатели ВР у мальчиков-правшей были ниже аналогичных показателей мальчиков-левшей за исключением 2-го класса.
Показатели времени лево- и правополушарных реакций у девочек
ускорялись с 1-го по 7-й класс, за исключением небольшого замедления у
девочек-правшей в 5-м классе левополушарных реакций, а у девочек-левшей
в 3-м классе обоих полушарий. Показатели ВР у девочек-правшей были выше
аналогичных показателей мальчиков на протяжении всего онтогенеза.
Половые особенности детей проявились в более быстрых показателях
право- и левополушарных реакций у мальчиков по сравнению с девочками за
исключением левополушарных реакций в 7-м классе в группе правшей, когда показатели ВР у девочек были быстрее аналогичных показателей мальчиков. При этом, наиболее выраженные половые различия наблюдались у правшей во 2-м классе, а у левшей в 3-м.
На протяжении всего онтогенеза самые быстрые показатели ВР у
мальчиков-правшей наблюдались в реакциях на звук, при этом внутриполушарное соотношение активности сенсорных зон соответствующее взрослому
типу: ВР звук < ВР кожн. < ВР свет наблюдалось во всех классах кроме 1-го
и 3-го. У мальчиков-левшей внутриполушарное соотношение активности сенсорных зон окончательно устанавливается с 3-го класса (табл. 1, 2).
У девочек-правшей в левом полушарии внутриполушарное соотношение активности сенсорных зон соответствует зрелому типу уже с 1-го
класса, за исключением вариантов правополушарных соотношений зарегистрированных в 1-м и 4-м классах. В исследуемой группе девочек-левшей стабильное внутриполушарное соотношение не установилось, при этом, начиная с 4-го класса и в правом, и в левом полушарии, самыми быстрыми были
реакции на звук (табл. 3, 4).
Таким образом, наиболее часто зрелый тип внутриполушарных соотношений показателей ВР наблюдался у девочек-правшей и мальчиков-левшей,
а наиболее неустойчивым внутриполушарное соотношение оказалось в группе девочек-левшей.
В исследуемых группах детей наблюдалась высокая корреляция объёма внимания с показателями активации показателей времени право- и левополушарных реакции наступившей после выполнения корректурной пробы.
С объёмом внимания у мальчиков коррелирует величина активации левополушарных реакций, у девочек – величина активации правополушарных реакций. И только в группе мальчиков-левшей корреляции объёма внимания с величинами активации полушарных реакций не выявлено.
Во всех исследуемых группах школьников в процессе работы с корректурной пробой в большинстве случаев активируются преимущественно правополушарные реакции, за исключением 1-го класса у мальчиков-правшей
и 5-го класса у девочек-левшей.
Половые различия проявились в больших коэффициентах корреляции
в группах девочек по сравнению с группами мальчиков, корреляции с объёмом внимания левополушарной величины активации у мальчиков и правополушарной величины активации у девочек. Коэффициенты активации у
мальчиков-правшей выше аналогичных показателей у девочек, за исключением 3-го класса. Кроме того у девочек-правшей левополушарные коэффициенты активации в 4-м и 7-м классах были выше аналогичных показателей
у мальчиков (табл. 3, 4).
На протяжении исследуемого периода онтогенеза доминирующими
являлись правополушарные реакции за исключением 2-го и 3-го класса у
мальчиков-правшей, 3-го класса у мальчиков-левшей, 2-го класса девочеклевшей. У девочек-правшей правополушарные реакции доминировали в 1,
5 и 7-м классах.
109
Выраженная закономерность в изменении времени реакций на 1-е и 2-е
предъявление сигналов на этапе «умственная нагрузка» по сравнению с этапом «фон» наблюдается только в группе мальчиков-правшей, где в правом и
в левом полушариях преобладают показатели ВР на 1-е предъявление сигнала. У мальчиков-левшей эта закономерность устанавливается лишь начиная
с 3-го класса.
Обсуждение
Полученные результаты высокой корреляции показателей ВР с показателями объёма и продуктивности внимания позволяют использовать данный метод для изучения участия зрительных, кожных и слуховых сенсорных
зон правого и левого полушария в механизмах произвольного внимания у лиц
с разными индивидуальными особенностями.
Проведённые исследования подтвердили положение о том, что специализация полушарий у правшей и левшей одинакова, и корректурная проба
выполняется у всех испытуемых с преимущественным участием правого полушария, для которого характерна одновременная обработка больших объёмов информации в виде образов и других невербальных сигналов. Данное
положение можно подтвердить двумя фактами. Во-первых, корректурную
пробу лучше выполняют дети-левши, у которых активность правого полушария выше, во-вторых, с показателями объёма внимания корреляция выше для
правополушарных реакций.
По результатам исследования можно предположить, что несмотря на
принятое некоторыми авторами представление о слабости процессов внимания у левшей, трудности переключения и концентрации внимания у них по
сравнению с правшами не совсем справедливо.
У мальчиков левшей ВР быстрее по сравнению с правшами, т. е. процессы восприятия быстрее аналогичных показателей правшей по физиологическим особенностям. Это создаёт изначальное преимущество левшам. У девочек левшей ВР медленнее, но продуктивность внимания выше. Вероятно, это
объясняется тем, что процесс внимания вторичный процесс по отношении к
восприятию где вмешиваются уже другие познавательные процессы. Кроме
того, эффективность познавательных способностей определятся также личностными особенностями испытуемых, отношением к эксперименту, ответственностью, тревожностью и т. д. Вероятно, действием этих операционных и
регулирующих механизмов процесса внимания можно объяснить то, что произвольное внимание у мальчиков с доминированием правополушарной моторной асимметрией с 1-го по 7-й класс характеризовалось более высокими
показателями объёма и продуктивности внимания по сравнению с правшами.
Объем внимания у девочек-левшей также выше аналогичных показателей
девочек-правшей, за исключением 5-го класса, когда большее количество
ошибок снизило продуктивность внимания у девочек-левшей по сравнению
с девочками-правшами.
Таким образом, профиль функциональной асимметрии является той постоянной индивидуально-психологической характеристикой личности, которая подлежит обязательному учёту (Сименович) для такой организации обучения и воспитания, чтобы они способствовали гармоничному развитию,
высоким социальным достижениям и сохранению здоровья не только правшей, но и левшей.
110
Т а бл иц а 1
Показатели право- и левополушарных реакций
у мальчиков-правшей после умственной нагрузки (M±m)
Класс
Правополушарные реакции, м/сек.
Левополушарные реакции, м/сек.
свет
кожн.
звук
среднее
свет
кожн.
звук
среднее
1
368,4±
11,8
388,5±
12,1
366,5±
12,1
374,5±
12,1
400,7±
12,6
408,5±
12,7
348,6±
10,9
385,7±
12,8
2
350,2±
11,9
321,3±
11,7
307,5±
11,8
326,2±
12,3
346,3±
12,1
335,2±
11,9
281,6±
10,8
320,9±
11,3
3
292,8±
10,9
305,3±
11,9
259,3±
10,8
289,2±
11,7
279,3±
11,9
293,2±
12,1
262,4±
10,8
280,2±
11,4
4
293,1±
10,8
289,4±
10,8
243,5±
10,8
279,1±
11,8
307,1±
11,8
289,5±
11,7
257,3±
10,7
288,1±
10,8
5
296,4±
10,2
266,2±
11,9
249,9±
10,6
270,7±
11,2
298,2±
11,8
282,5±
11,7
254,9±
10,5
278,3±
10,7
6
295,3±
10,2
249,3±
10,3
223,1±
10,1
263,3±
10,2
297,3±
10,8
270,4±
10,7
249,5±
10,1
271,1±
10,5
7
304,3±
11,1
234,2±
10,7
209,5±
10,2
249,1±
11,3
296,4±
11,9
269,6±
10,8
242,2±
10,04
269,3±
10,4
Т а бл иц а 2
Показатели право- и левополушарных реакций
у мальчиков-левшей после умственной нагрузки (M±m)
Класс
Правополушарные реакции, м/сек.
Левополушарные реакции, м/сек.
свет
кожн.
звук
среднее
свет
кожн.
звук
среднее
1
342,5±
11,5
377,2±
11,7
365,9±
11,6
361,6±
11,5
375,2±
11,7
387,2±
11,8
350,9±
11,2
370,3±
10,8
2
342,3±
11,4
341,4±
11,3
352,3±
11,05
345,03±
11,05
360,3±
11,6
353,7±
11,5
343,8±
10,7
352,6±
10,7
3
296,2±
10,9
287,2±
11,1
265,8±
10,8
285,01±
10,8
285,2±
10,7
275,5±
10,6
255,02±
10,6
273,8±
10,4
4
275,1±
10,8
266,3±
11,05
216,9±
10,5
257,3±
10,4
290,1±
10,4
254,1±
10,4
218,2±
9,9
258,6±
10,1
5
277,1±
10,9
267,4±
10,1
235,8±
10,6
260,1±
10,5
290,4±
10,4
266,2±
10,5
256,08±
9,6
270,7±
10,3
6
254,3±
10,2
224,3±
9,8
201,6±
9,9
226,4±
10,9
269,4±
10,2
235,4±
10,2
231,3±
9,7
245,3±
10,2
7
242,8±
9,8
200,1±
9,7
170,2±
9,8
204,1±
9,8
243,2±
9,8
209,7±
9,7
194,4±
9,6
215,5±
9,8
Т а бл иц а 3
Показатели право- и левополушарных реакций
у девочек-правшей после умственной нагрузки (M±m)
Класс
Правополушарные реакции, м/сек.
Левополушарные реакции, м/сек.
свет
кожн.
звук
среднее
свет
кожн.
звук
1
2
3
4
5
6
7
8
среднее
9
1
373,3±
11,3
402,2±
11,5
363,1±
11,2
379,5±
11,4
423,2±
12,1
421,2±
12,04
356,8±
11,3
400,2±
11,9
2
376,2±
11,2
366,3±
11,2
352,6±
11,1
365,4±
11,1
379,5±
11,9
378,6±
11,8
336,8±
11,2
364,6±
11,7
3
322,5±
10,8
311,1±
10,7
278,4±
10,6
306,9±
10,7
320,6±
11,3
300,6±
10,9
261,9±
10,9
298,06±
11,09
4
307,8±
10,7
316,5±
10,6
264,2±
9,9
300,05±
10,04
315,9±
11,2
303,5±
10,9
251,5±
10,7
294,7±
10,9
111
Окончание табл. 3
1
2
3
4
5
6
7
8
9
5
315,6±
10,6
304,9±
10,1
275,07±
9,8
298,4±
9,9
322,2±
11,3
317,3±
11,02
270,3±
10,3
303,2±
10,8
6
303,4±
10,2
297,4±
10,02
257,6±
9,7
286,5±
9,8
302,2±
10,9
287,4±
10,2
253,4±
10,3
281,2±
10,6
7
297,2±
9,8
259,8±
10,03
239,09±
9,7
265,1±
9,8
284,8±
10,7
259,6±
10,4
234,9±
10,2
259,5±
10,5
Т а бл иц а 4
Показатели право- и левополушарных реакций
у девочек-левшей после умственной нагрузки (M±m)
Класс
Правополушарные реакции, м/сек.
Левополушарные реакции, м/сек.
свет
кожн.
звук
среднее
свет
кожн.
звук
среднее
1
423,1±
13,6
409,8±
13,5
399,9±
12,9
410,2±
13,03
402,4±
12,9
431,4±
12,9
485,4±
12,4
439,7±
12,7
2
416,8±
13,6
386,3±
13,5
326,9±
12,7
376,4±
12,9
377,1±
12,8
394,6±
12,9
340,7±
12,5
370,6±
12,6
3
376,2±
13,4
401,3±
13,6
393,5±
12,9
389,7±
13,1
395,3±
12,9
423,6±
12,6
479,1±
12,6
426,9±
12,5
4
344,3±
13,2
362,2±
12,7
302,5±
11,7
340,3±
11,9
417,3±
12,5
330,7±
11,8
304,7±
12,1
356,5±
11,9
5
329,3±
12,8
298,3±
11,9
276,1±
10,9
301,1±
11,3
326,5±
11,8
299,5±
11,5
292,7±
11,8
306,2±
11,7
6
307,3±
12,4
283,1±
11,7
263,4±
10,9
284,6±
11,1
325,4±
11,6
301,5±
11,5
292,9±
10,9
306,6±
11,3
7
293,1±
11,8
270,9±
11,5
253,06±
10,7
272,1±
10,9
329,9±
11,4
302,2±
11,6
293,2±
10,8
308,3±
10,9
Выводы
У школьников с 1-го по 7-й класс наблюдается высокая корреляция
между показателями ВР и объёмом внимания, которая выше для правополушарных реакций.
У школьников с различными профилями моторной асимметрии с 1-го
по 7-й классы доминирующими в процессах произвольного внимания являлись правополушарные реакции, за исключением 2-х и 3-х классов «правшей», когда доминировало левое полушарие. Во всех исследуемых группах
школьников в процессе работы с корректурной пробой активируются преимущественно правополушарные реакции.
Объем и продуктивность внимания у мальчиков и девочек левшей с
1-го по 7-й класс больше по сравнению с правшами, за исключением 5-го
класса у девочек.
Литература
1. Лурия, А.Р. Высшие корковые функции [Текст] / А.Р. Лурия. – М. : Изд-во
МГУ, 1969. – 231 с.
2. Лурия, А.Р. Основы нейропсихологии [Текст] / А.Р. Лурия. – М. : Изд-во АСТ,
1973. – 345 с.
3. Мачинская, Р.И. Функциональная организация полушарий мозга при направленном внимании у детей 7–8 лет [Текст] / Р.И. Мачинская, Н.В. Дубровинская // Журн. ВНД. – 1996. – Т. 46. – № 3. – С. 87–101.
4. Симерницкая, Э.Г. Мозг человека и психические процессы в онтогенезе
[Текст] / Э.Г. Симерницкая. – М. : Изд-во Моск. ун-та, 1985. – 139 с.
112
5. Фарбер, Д.А. Онтогенез мозговых структур (по данным ЭЭГ-исследований)
[Текст] / Д.А. Фарбер // Естественнонаучные основы психологии. – М. : МГУ,
1978. – 284 с.
6. Фарбер, Д.А. Нейрофизиологические основы динамической локализации
функций в онтогенезе [Текст] / Д.А. Фарбер [и др.] // I Межд. конф. памяти
А.Р. Лурия. – М. : МГУ, 1998. – С. 172–183.
7. Хомская, Е.Д. Нейропсихология [Текст] / Е.Д. Хомская. – М. : Медицина,
1973. – 481 с.
8. Becker, M.G. Neuropsychological development of non-verbal behaviors attributed to frontal lobe functioning [Text] / M.G. Becker, W. Isaac, G. Hynd // Develop.
neuropsychol. – 1987. – Vol. 3.
9. Passler, М.A. 1985. Neuropsychological’ development of behavior attributed to
frontal lobe functioning in children [Text] / М.A. Passler, W. Isaac, G.W. Hynd //
Develop. Neuropsychol, 1985. – Vol. 1. – P. 121–134.
10. Weyandt, L.L. Executive functions in school-aged children: potential efficiency
of tasks in discriminating clinical groups [Text] / L.L. Weyandt, G.W. Willis //
Develop. I neuropsychol, 1994. – Vol. 1. – P. 57–74.
113
ÓÄÊ 612.13
ÁÁÊ 56.14
À.Í. ÊÎÑÀÐÅÂ,
Ò.Ë. ÊÎÒ
ÎÑÎÁÅÍÍÎÑÒÈ ÁÈÎËÎÃÈ×ÅÑÊÈÕ ÐÈÒÌÎÂ
Ó ÁÎËÜÍÛÕ C ÀËÊÎÃÎËÜÍÛÌ ÄÅËÈÐÈÅÌ
A.N. KOSAREV,
T.L. COTE
FEATURES OF BIOLOGICAL RHYTHMS
OF PATIENTS WITH DELIRIUM TREMENS
Проведено обследование 49 пациентов с алкогольным делирием, проанализированы данные мониторирования артериального давления, аксиллярной температуры,
частоты дыхания, насыщения крови кислородом, почасового диуреза и частоты сердечных сокращений, регистрируемые в течение пребывания пациентов в отделении
реанимации. Анализ ритмов изучаемых параметров показывает распад строгой циркадианной структуры с развитием патологического внутрисистемного и межсистемного
десинхроноза у больных с алкогольным делирием.
49 patients with delirium tremens were examined, the data from monitoring of blood
pressure, axillary temperature, respiratory rate, oxygen saturation, hourly urine output and
heart rate recorded during patients’ stay in the intensive care unit were analyzed. The analysis of rhythms of the parameters under study shows the decay of circadian strict structure
as a cause of the development of pathological intra-and inter-systems of DS patients with
delirium tremens.
Ключевые слова: алкогольный делирий, биологические ритмы, десинхроноз,
косинор-анализ.
Key words: delirium tremens, biological rhythms, DS, kosinor-analysis.
Введение
Абсолютные цифры распространённости алкоголизма Российской Федерации по-прежнему остаются угрожающими, что подтверждают, например, стабильно высокие показатели заболеваемости алкогольными психозами [5, с. 6; 7, с. 211]. Прекращение приёма алкоголя вызывает алкогольный
абстинентный синдром (ААС), который является комплексом психопатологических, вегетативных, неврологических и соматических расстройств, проявляющихся вслед за прекращением регулярного приёма алкоголя, причём постоянными симптомами являются психический и физический дискомфорт и
выраженное влечение к принимаемому веществу [1, с. 158]. ААС представляет собой ядро алкогольной патологии, он же является наиболее достоверным свидетельством образовавшейся физической зависимости от этанола,
отражающим многие закономерности течения и характер её проявлений.
Купирование острых абстинентных проявлений и запойных состояний – одна
из основных задач, т. к. лечение большинства больных начинается именно
с устранения абстинентной симптоматики [6, с. 95; 11, p. 239].
Одним из возможных направлений в выработке оптимального, множественного решения, несомненно, следует признать хронобиологический
подход [9, p. 923]. Показано, что однократный приём алкоголя вызывает
существенные хронобиологические сдвиги: десинхронизацию, смещения
акрофаз, изменение амплитуды и мезора [3, с. 456; 4, с. 364]. Представляется актуальным изучение внутри- и межсистемных взаимоотношений параметров жизнеобеспечивающих систем у пациентов с осложнённым алкогольным абстинентным синдромом на этапе делирия.
114
Объекты и методы исследования
Проведено обследование 49 пациентов с осложнённым алкогольным
абстинентным синдромом, в виде алкогольного делирия. Для достижения поставленной цели проанализированы данные мониторирования температуры
тела (Т0), систолического (САД), диастолического (ДАД) артериального давления и частоты сердечных сокращений (ЧСС), частоты дыхательных движений (ЧДД), величины насыщения крови кислородом (SaO2), почасового
диуреза (Д), регистрируемые в течение пребывания пациентов в отделении
анестезиологии и реанимации. Все пациенты получали стандартную инфузионную дезинтоксикационную, метаболическую, седативную, посиндромную
и симптоматическую терапию.
Хронограммы обработаны при помощи программы Косинор-анализ [8,
с. 38; 12, p. 310]. Анализировались следующие параметры: среднесуточный
уровень (мезор), период, акрофаза и амплитуда ритма.
Результаты исследования и обсуждение
При проведении Косинор-анализа для выявления достоверных ритмов
обнаруживается следующая картина. Колебания температуры в течение суток происходят в соответствии с 24-часовым ритмом, мезор которого составляет 36,95±0,26 С0 (M±SD). Амплитуда ритма: 0,03 – 0,11 – 0,18 усл. ед. Акрофаза приходится на вечерние часы: 21 час 57 мин. (размах акрофазы 18 ч
02 мин. – 00 часов 40 мин.). Одновременно определяется два ультрадианных
ритма: 16-часовой, с акрофазой в 4 часа 53 мин. и 12-часовой с акрофазой
в 09 часов 09 минут. Амплитуды ультрадианных ритмов снижаются с уменьшением периода: 16-часовой – 0,60 усл. ед.; 12-часовой – 0,04 усл. ед. (рис. 1).
В обзоре Ю.В. Быкова и соавт. [2, с. 75] упоминаются противоречивые результаты исследований о гипотермическом и гипертермическом воздействии алкоголя, причём смена знака зависит от дневного или ночного времени приёма [9, p. 930; 10, p. 142]. Условия получения наших данных другие – резкая
отмена алкоголя после длительного запоя.
Т °С
08
12
16
20
24
04
08
часы
Р ис . 1 . Суточная динамика температуры тела
у пациентов с алкогольным делирием
Условные обозначения:
– хронограмма;
– 24-часовой ритм;
– 16-часовой ритм;
– 12-часовой ритм.
При мониторировании ЧСС не обнаруживается достоверного суточного ритма (точечное значение акрофазы 16 часов 05 минут), но присутствуют
высокоамплитудный 12 часовой ритм (амплитуда 0,59 – 2,27 – 3,59 усл. ед.)
с акрофазой в 10 часов 36 минут и соответственно 22 часа 36 минут. Так же
присутствует 4 часовой ритм с меньшей амплитудой (0,41 – 1,04 – 1,68) и
акрофазой, которую Косинор-анализ определил в 01 час 33 минуты (размах
акрофазы 01 час 12 минут – 01 час 57 минут) (рис. 2). Наблюдается смещение
максимума значений ЧСС на вечерние и ночные часы, вместо послеобеденных как у здоровых людей.
115
уд./мин.
08
12
16
20
24
04
08
часы
Р ис . 2 . Суточная динамика частоты сердечных сокращений
у пациентов с алкогольным делирием
Условные обозначения:
– хронограмма;
–
– 4-часовой ритм;
– 12-часовой ритм.
;
Инверсия ритма наблюдается и у частоты дыхания. Акрофаза единственного достоверного 8-часового ритма приходится на 04 часа 00 минут
(размах от 03 часов 06 минут до 04 часов 58 минут) (рис. 3). Следует отметить достаточно низкую амплитуду обнаруженных колебаний в течение суток (0,01 – 0,12 – 0,23) в сравнении с нормой.
дых./мин.
08
12
16
20
24
04
08
часы
Р ис . 3 . Суточная динамика частоты дыхательных движений
у пациентов с алкогольным делирием
Условные обозначения:
– хронограмма;
– 8-часовой ритм.
Суточная динамика сатурации крови повторяет таковую у ЧД, с 8-часовым ультрадианным ритмом и акрофазой на ночное время (4 часа 00 минут)
(рис. 4). Учитывая расположение максимальных значений хронограммы ЧСС
на это же время, можно предположить сохранение межсистемных кардиореспираторных отношений у данной категории больных при явных признаках
внешнего десинхроноза.
Наименее благоприятно временная организация параметров артериального давления. САД изменяется в течение суток от 125,22 до 131,71 (min
& max) при среднем значении 128,08±1,58 (M±SD). Косинор-анализ не показывает ни одного достоверного ритма. Точечное значение акрофазы вероятного циркадианного ритма 21 час 27 минут (рис. 5).
Дизритмия наблюдается и при анализе колебаний ДАД (рис. 6). Среднее значение показателя 81,89±1,25 (min – 79,1; max – 84,2). Достоверные
ритмы отсутствуют (точечное значение акрофазы вероятного циркадианного ритма 21 час 48 минут).
116
%
08
12
16
20
24
04
08
часы
Р ис . 4 . Суточная динамика сатурации крови
у пациентов с алкогольным делирием
Условные обозначения:
– хронограмма;
– 8-часовой ритм.
мм рт.ст.
08
12
16
20
24
04
08
часы
Р ис . 5 . Суточная динамика систолического артериального давления
у пациентов с алкогольным делирием
Условные обозначения:
– хронограмма;
– точечное значение акрофазы.
мм рт.ст.
08
12
16
20
24
04
08
часы
Р ис . 6 . Суточная динамика диастолического артериального давления
у пациентов с алкогольным делирием
Условные обозначения:
– хронограмма;
– точечное значение акрофазы.
Величины почасового диуреза в течение суток укладываются в высокоамплитудный (0,65 – 8,69 – 16,73) 12-часовой ритм с акрофазой 09 часов
25 минут (рис. 7). Мезор показателя – 95,36±5,66 мл/час. Из анализируемых
физиологических параметров аналогичный ритм с акрофазой в утреннем
промежутке имеет ЧСС.
117
мм рт.ст.
08
12
16
20
24
04
08
часы
Р ис . 7 . Суточная динамика почасового диуреза
у пациентов с алкогольным делирием
Условные обозначения:
– хронограмма;
– 8-часовой ритм.
Для того чтобы оценить различия изменений в системах во времени (гетерохронность) и различия в направлении изменений (гетерокафтенность) исследуемых параметров проведён корреляционный анализ между
хронограммами. Обнаруживается 7 пар достоверных корреляционных взаимосвязей. Закономерна взаимосвязь между САД и ДАД (r=0,46), корреляция
этих же показателей с температурой тела (r=0,47 и r=0,41) соответственно, возможно объясняется расположением максимальных параметров на суточной кривой в вечерние часы (от 21 до 22 часов), при том, что показатель
температуры тела имеет достоверные циркадианный и ультрадианные ритмы, а САД и ДАД нет. Хронограмма ЧСС коррелирует с суточными колебаниями ЧДД (r=0,54), SaO2 (0,64) и почасовым диурезом (r=0,65). Полученные результаты показывают наличие внутри- и межсистемного десинхроноза
у больных с алкогольным делирием.
Литература
1. Алкогольный абстинентный синдром [Текст] / под ред. В В. Афанасьева. –
СПб. : Интермедика, 2002. – 336 с.
2. Анипченко, А.В. Хронобиология при злоупотреблении алкоголем: в фокусе – мелатонин [Текст] / А.В. Анипченко, Ю.В. Быков, М.Э. Григорьев // Consilium Medicum (Смежные проблемы в неврологии). – 2012. – Т. 14. – № 9. –
С. 72–78.
3. Батурин, В.А. Нарушение циркадных ритмов у больных хроническим алкоголизмом [Текст] / В.А. Батурин, Ю.В. Быков // Здоровье как междисциплинарная проблема : сб. науч. трудов. – Ставрополь : СтГМА, 2002. – С. 454 –
457.
4. Быков, Ю.В. Применение мелатонина для коррекции десинхроноза, вызванного хронической алкогольной интоксикацией [Текст] / Ю.В. Быков,
В.А. Батурин // Проблемы и перспективы клинической фармакологии : материалы Всерос. науч.-практ. конф. с международным участием ; под ред.
проф. Н.Б. Сидоренковой. – Барнаул, 2004. – С. 364–366.
5. Гофман, А.Г. Алкогольные психозы: клиника, классификация [Текст] /
А.Г. Гофман, М.А. Орлова, А.С. Меликсетян // Соц. и клин. психиатрия. –
2010. – 20 (1). – С. 5–12.
6. Ерышев, О.Ф. Этапы течения ремиссий при алкоголизме и профилактика
рецидивов [Текст] : дис. … в виде науч. доклада д-ра мед. наук / О.Ф. Ерышев. – СПб., 1998.
7. Киржанова, В.В. Основные тенденции заболеваемости алкоголизмом и наркоманиями в Российской Федерации [Текст] / В.В. Киржанова // Совершенствование организации и оказания наркологической помощи населению :
Всерос. науч.-практ. конф. – М., 2011. – С. 211–212.
118
8. Сорокин, А.А. Ультрадианные составляющие при изучении суточного ритма [Текст] / А.А. Сорокин. – Фрунзе : Илим, 1981. – 83 с.
9. Danel, T. Chronobiology of alcohol: from chronokinetics to alcohol-related alterations of circadian system [Text] / Т. Danel, Y. Touitou // Chronobiol Int. – 2004. –
21 (6). – Р. 923–35.
10. Eastman, CI. Evening alcohol consumption alters the circadian rhythm of body
temperature [Text] / CI. Eastman, KT. Stewart, MR. Weed // Chronobiol Int. –
1994. – № 11. – Р. 141–142.
11. Mukai, M. Circadian rhythms of hormone concentrations in alcohol withdrawal
[Text] / M. Mukai [et al.] // Psychiatry Clin Neurosci. – 1998. – 52. – Р. 238–240.
12. Nelson, W. Methods for cosinorrhymometry [Text] / W. Nelson [et al.] // Chronobiologia. – 1979. – V. 6 (4). – P. 305–323.
119
ÑÂÅÄÅÍÈß ÎÁ ÀÂÒÎÐÀÕ
INFORMATION ABOUT AUTHORS
Веткалова Наталья Сергеевна – аспирант кафедры медико-биологических
дисциплин и безопасности жизнедеятельности Сургутского государственного педагогического университета
Vetkalova Natalya Sergeyevna – Post Graduate, Department of Biomedical Sciences and Life Safety, Surgut State Pedagogical University
E-mail: [email protected]
Вологжанина Нина Анатольевна – кандидат медицинских наук, заведующая отделением функциональной диагностики клинической городской поликлиники № 1, г. Сургут
Vologzhanina Nina Anatolyevna – Ph.D, Medical Sciences, Нead of the Functional Diagnostics Department, Surgut Municipal № 1
E-mail: [email protected]
Говорухина Алёна Анатольевна – доктор биологических наук, старший научный сотрудник научно-исследовательской лаборатории «Здоровый образ жизни и охрана здоровья», доцент кафедры медико-биологических дисциплин и безопасности жизнедеятельности Сургутского государственного педагогического
университета
Govorukhina Alyona Anatolyevna – Doctor of Biological Sciences, Senior Research Officer, Scientific Research Laboratory «Healthy way of life and health protection», Associate Professor, Department of Biomedical Sciences and Life Safety, Surgut
State Pedagogical University
Е-mail: [email protected]
Гондарева Людмила Николаевна – доктор биологических наук, профессор
кафедры физического воспитания Ульяновского государственного университета
Gondareva Lyudmila Nikolayevna – Doctor of Biological Sciences, Professor, Department of Physical Training, Ulyanovsk State University
E-mail: [email protected]
Дронь Антон Юрьевич – кандидат биологических наук, старший научный сотрудник научно-исследовательской лаборатории «Здоровый образ жизни и охрана здоровья», преподаватель кафедры теории и методики физического воспитания Сургутского государственного педагогического университета
Dron Anton Yuryevich – Ph.D., Biological Sciences, Senior Research Officer, Scientific Research Laboratory «Healthy way of life and health protection»; Lecturer, Department of Theory and Methodology of Physical Education, Surgut State Pedagogical
University
Е-mail: [email protected]
Ильющенко Наталья Александровна – кандидат медицинских наук, доцент
кафедры анатомии человека с курсом оперативной хирургии и топографической
анатомии Ханты-Мансийской государственной медицинской академии
Ilyuschenko Natalya Aleksandrovna – Ph.D, Medical Sciences, Associate
Professor, Department of Human Anatomy with the Course of Operative Surgery and
Topographic Anatomy, Khanty-Mansiysk State Medical Academy
E-mail: [email protected]
120
Кологреева Елена Владимировна – кандидат биологических наук, доцент
кафедры физической культуры Ульяновского государственного университета
Kologreyeva Yelena Vladimirovna – Ph.D, Biological Sciences, Associate Professor, Department of Physical Culture, Ulyanovsk State University
E-mail: [email protected]
Косарев Алексей Николаевич – врач анестезиолог-реаниматолог ХантыМансийского клинического психо-неврологического диспансера, аспирант кафедры госпитальной терапии Ханты-Мансийской государственной медицинской
академии
Kosarev Aleksey Nikolayevich – intensivist, Khanty-Mansiysk Psycho-Neurological Clinic, Post Graduate student , Department of Hospital Therapy, Khanty-Mansiysk
State Medical Academy
E-mail: [email protected]
Кот Тимур Леонидович – аспирант кафедры госпитальной терапии ХантыМансийской государственной медицинской академии
Kot Timur Leonidovich – Post Graduate, Department of Hospital Therapy, Khanty-Mansiysk State Medical Academy
E-mail: f [email protected]
Кудряшова Виктория Евгеньевна – кандидат медицинских наук, доцент кафедры госпитальной терапии медицинского института Сургутского государственного университета ХМАО – Югры
Kudryashova Viktoriya Yevgenyevna – Ph.D, Medical Sciences, Associate
Professor, Department of Hospital Therapy, Surgut State University, Khanty-Mansiysk
Autonomous Okrug – Yugra
E-mail: [email protected]
Кутафина Надежда Викторовна – преподаватель кафедры адаптивной физической культуры и медико-биологических наук Курского института социального образования (филиал) Российского государственного социального университета
Kutafina Nadezhda Viktorovna – Lecturer, Department of Adaptive Physical Education and Biomedical Sciences, Kursk Institute of Social Education, branch of Russian
State Social University
E-mail: [email protected]
Матвеева Анна Михайловна – кандидат медицинских наук, старший преподаватель кафедры госпитальной терапии Сургутский государственный университет
Matveyeva Anna Mikhailovna – Ph.D, Medical Sciences, Senior Lecturer,
Department of Hospital Therapy, Surgut State University
E-mail: [email protected]
Медведев Илья Николаевич – доктор медицинских наук, доктор биологических наук, профессор, заведующий кафедрой адаптивной физической культуры и
медико-биологических наук Курского института социального образования (филиал) Российского государственного университета
Medvedev Ilya Nikolayevich – Doctor of Medicine, Doctor of Biological Sciences,
Professor, Head of the Department of Adaptive Physical Education and Biomedical Sciences, Kursk Institute of Social Education, branch of Russian State University
E-mail: [email protected]
Мыльченко Иван Васильевич – ассистент кафедры медико- биологических
дисциплин и безопасности жизнедеятельности Сургутского государственного педагогического университета
Mylchenko Ivan Vasilyevich – Assistant Professor, Department of Biomedical Sciences and Life Safety, Surgut State Pedagogical University
E-mail: [email protected]
121
Никишина Нина Алексеевна – кандидат психологических наук, доцент кафедры адаптивной физической культуры и медико-биологических наук Курского
института социального образования (филиал) Российского государственного университета
Nikishina Nina Alekseyevna – Ph.D., Psychology, Associate Professor, Department of Adaptive Physical Education and Biomedical Sciences, Kursk Institute of Social Education, branch of Russian State University
E-mail: [email protected]
Нифонтова Оксана Львовна – доктор биологических наук, доцент, заведующая кафедрой медико-биологических дисциплин и безопасности жизнедеятельности Сургутского государственного педагогического университета
Nifontova Oksana Lvovna – Doctor of Biological Sciences, Associate Professor,
Head of the Department of Biomedical Sciences and Life Safety, Surgut State Pedagogical University
E-mail: [email protected]
Поборский Александр Николаевич – доктор медицинских наук, профессор кафедры физиологии медицинского института Сургутского государственного университета ХМАО – Югры
Poborskiy Aleksander Nikolayevich – Doctor of Medicine, Professor, Department of Physiology, Medical Institute, Surgut State University Khanty-Mansiysk Autonomous Okrug – Yugra.
E-mail: [email protected]
Попова Марина Алексеевна – доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой госпитальной терапии Сургутского государственного университета ХМАО – Югры, главный научный сотрудник, заведующая научноисследовательской лабораторией «Здоровый образ жизни и охрана здоровья»
Сургутского государственного педагогического университета
Popova Мarina Alekseyevna – Doctor of Medicine, Professor, Head of the
Department of Hospital Therapy, Surgut State University, Chief Research Officer, Head
of the Scientific Research Laboratory «Healthy Way of Life and Health Protection»,
Surgut State Pedagogical University
Е -mail: [email protected]
Рагозин Олег Николаевич – доктор медицинских наук, профессор кафедры
госпитальной терапии Ханты-Мансийской государственной медицинской академии
Ragozin Oleg Nikolayevith – Doctor of Medicine, Professor, Department of Hospital Therapy, Khanty-Mansiysk State Medical Academy
E-mail: [email protected]
Рагозина Ольга Васильевна – кандидат медицинских наук, профессор, заведующая кафедрой анатомии человека с курсом оперативной хирургии и топографической анатомии Ханты-Мансийской государственной медицинской академии
Ragozina Olga Vasilyevna – Ph.D, Medicine, Professor, Head of the Department
Human Anatomy at the Rate of Operative Surgery and Topographic Anatomy, KhantyMansiysk State Medical Academy
E-mail: ragozinaOV2011@ yandex.ru
Рожкова Светлана Валерьяновна – аспирант кафедры медико-биологических дисциплин и безопасности жизнедеятельности Сургутского государственного педагогического университета
Rozhkova Svetlana Valeryanovna – Post Graduate, Department of Biomedical Sciences and Life Safety, Surgut State Pedagogical University
E-mail: [email protected]
122
Сафин Руслан Маратович – кандидат биологических наук, старший научный сотрудник научно-исследовательской лаборатории «Здоровый образ жизни
и охрана здоровья», преподаватель кафедры медико-биологических дисциплин и
безопасности жизнедеятельности
Safin Ruslan Maratovich – Ph.D, Biological Sciences, Senior Research Officer
of the Scientific Research Laboratory «Healthy Way of Life and Health Protection»,
Assistant Professor, Department of Biomedical Sciences and Life Safety, Surgut State
Pedagogical University
E-mail: [email protected]
Сирусина Аделина Вакиловна – аспирант кафедры госпитальной терапии
Ханты-Мансийской государственной медицинской академии
Sirusina Adelina Vakilovna – Post Graduate, Department of Hospital Therapy,
Khanty-Mansiysk State Medical Academy
E-mail: adelita [email protected]
Сирусина Аэлита Вакиловна – аспирант кафедры госпитальной терапии
Ханты-Мансийской государственной медицинской академии
Sirusina Aelita Vakilovna – Post Graduate, Department of Hospital Therapy,
Khanty-Mansiysk State Medical Academy
E-mail: adelita [email protected]
Скорятина Ирина Александровна – кандидат медицинских наук, врачтерапевт Областного клинического противотуберкулезного диспансера, г. Курск
Skoryatina Irina Aleksandrovna – Ph.D, Medicine, Physician, Regional Clinical
Tuberculosis Dispensary
E-mail: [email protected]
Столяров Алексей Александрович – аспирант кафедры физиологии труда и
спорта Ульяновского государственного университета
Stolyarov Aleksey Aleksandrovich – Post Graduate, Department of Labor and
Sport Physiology, Ulyanovsk State University
E-mail: [email protected]
Фрасинюк Елена Ивановна – руководитель Курского оздоровительного клуба
Frasinyuk Yelena Ivanovna – Head of Kursk Health Club
E-mail: [email protected]
Шаламова Елена Юрьевна – кандидат биологических наук, доцент кафедры
нормальной и патологической физиологии Ханты-Мансийской государственной
медицинской академии
Shalamova Yelena Yuryevna – Ph.D, Biological Sciences, Associate Professor, Department of Normal and Pathological Physiology, Khanty-Mansiysk State Medical Academy
E-mail: [email protected]
Шевнин Игорь Андреевич – ассистент кафедры анатомии человека с курсом
оперативной хирургии и топографической анатомии Ханты-Мансийской государственной медицинской академии
Shevnin Igor Andreyevich – Assistant Professor, Department of Human Anatomy
with the Course of Operative Surgery and Topographic Anatomy, Khanty-Mansiysk
State Medical Academy
E-mail: igor [email protected]
Щербакова Александра Эдуардовна – кандидат биологических наук, старший
научный сотрудник научно-исследовательской лаборатории «Здоровый образ жизни
и охрана здоровья» Сургутского государственного педагогического университета
Scherbakova Aleksandra Eduardovna – Ph.D, Biological Sciences, Senior Research Officer of the Scientific Research Laboratory «Healthy Way of Life and Health
Protection», Surgut State Pedagogical University
E-mail: [email protected]
123
ÏÐÀÂÈËÀ ÏÐÅÄÑÒÀÂËÅÍÈß
ÐÓÊÎÏÈÑÈ ÀÂÒÎÐÀÌÈ
Научный журнал «Вестник Сургутского государственного педагогического университета» включён в Перечень ведущих рецензируемых
научных журналов и изданий, в которых должны быть опубликованы
основные научные результаты диссертаций на соискание учёной степени
доктора и кандидата наук.
Научный журнал «Вестник Сургутского государственного педагогического университета» публикует статьи по следующим разделам:
1. Образование и педагогические науки.
2. Психологические науки.
3. Языкознание и литературоведение.
4. История и археология.
5. Социология и социологическая работа.
6. Биологически науки.
Объем статьи: от 10000 до 20000 печатных знаков.
Сроки публикации определяются по мере комплектования журнала.
Все статьи проходят рецензирование. Результаты рецензирования
и решение редколлегии о принятии представленной статьи к публикации
в журнале «Вестник Сургутского государственного педагогического университета» сообщаются авторам по электронной почте.
Наличие положительной внешней рецензии не является достаточным основанием для публикации статьи. Окончательное решение
о целесообразности публикации принимается редколлегией журнала
на основе независимого рецензирования.
После того как статья пройдёт рецензирование и будет принята к публикации, автору высылается договор.
Для аспирантов необходимо представление отсканированной
рецензии научного руководителя. При этом внутреннее рецензирование в СурГПУ остаётся обязательным.
Небольшие исправления стилистического и формального характера вносятся в статью без согласования с авторами. При необходимости более серьёзных исправлений правка согласовывается с авторами или статья
направляется авторам на доработку. Исправленная рукопись (электронный
вариант) должна быть возвращена в редакцию не позднее чем через неделю.
Все авторы должны представить персональные данные:
1. Фамилия, имя, отчество.
2. Учёная степень.
3. Звание.
4. Должность и место работы.
5. Адрес с почтовым индексом.
6. Контактные телефоны.
7. Электронный адрес.
Тексты статей и сведения об авторах представляются в электронном
и печатном (2 экз.) виде. Файлы со статьёй и персональными сведениями
могут быть представлены как на дискете (диске), так и вложением в электронное письмо, отправленное по указанному адресу.
С правилами публикации и PDF версией журнала можно ознакомиться
на сайте www.surgpu.ru.
124
Правила оформления рукописи статьи
Электронная
копия
Электронный вариант статьи выполняется в текстовом редакторе Microsoft Word и сохраняется с расширением doc.
В качестве имени файла указывается фамилия автора русскими буквами
Гарнитура
(шрифт)
Times New Roman. Размер кегля – 14 пт
Форматирование Абзацный отступ – 1 см. Междустрочный интервал – полуторосновного текста ный. Все поля – 2 см
Оформление
статьи
В начале статьи указываются индексы УДК и ББК. Далее
идут инициалы и фамилия автора, город, название статьи.
Далее следует аннотация. Объём – до 8 строк. Слово «аннотация» не пишется.
После аннотации указывается до 8 ключевых слов
Примечания, комментарии и пояснения к тексту статьи даются в виде концевых сносок. Ссылки на первоисточники
в тексте заключаются в квадратные скобки с указанием номера из библиографического списка и страницы, например:
[2, с. 160]. Список обозначается словом «Литература», размещается в конце статьи и оформляется с соблюдением ГОСТ
7.1–2003, например:
Боголюбов, А.Н. О вещественных резонансах в волноводе
с неоднородным заполнением [Текст] / А.Н. Боголюбов,
А.Л. Делицын, М.Д. Малых // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 3, Физика. Астрономия. – 2001. – № 5. – С. 23–25.
Вишняков, И.В. Модели и методы оценки коммерческих банков в условиях неопределённости [Текст] : дис. … канд. экон.
наук / И.В. Вишняков. – М., 2002. – 234 с.
Добродомов, И.Г. История одной идеи В.Н. Сидорова [Текст] /
Примечания.
И.Г. Добродомов // IX Житниковские чтения: Развитие языСписки
ка: стихийные и управляемые процессы : материалы всерос.
литературы
науч. конф., г. Челябинск, 26–27 февр. 2009 г. / И.Г. Добродомов. – Челябинск : Энциклопедия, 2009. – С. 3–13.
Игнатьева, Т.М. Педагогическое управление [Текст] / Т.М. Игнатьева. – М. : Флинта, 2006. – 198 с.
Коменский, Я.А. Великая дидактика [Текст] // Соч. : в 2 т. /
Я.А. Коменский. – М., 1982. – Т. 1. – С. 422–446.
Никитин, П. Мониторинг в образовании [Текст] / П. Никитин,
М. Мирошниченко // Учительская газ. – 2001. – 12 окт. – С. 3.
Особенности вариабельности ритма сердца у больных артериальной гипертонией со структурными признаками гипертензивной энцефалопатии [Текст] / Н.Л. Афанасьева [и др.] //
Сибирский медицинский журнал. – 2009. – № 4. – Вып. 2. –
С. 31–35.
Sporber, D. Relevance [Text] / D. Sperber, D. Wilson. – New Jersy :
Blackwell Publishing, 1995. – 327 p.
Таблицы, рисунки, Все таблицы, рисунки, диаграммы и прочие графические
диаграммы
объекты размещаются строго в рамках указанных полей
Не допускается вставка разрывов страниц, разделов и т.д.
Название статьи, аннотация, ключевые слова и сведения об авторах (ФИО, ученая степень, звание, должность и место работы) представляются на английском языке после русской версии.
Редколлегия научного журнала оставляет за собой право отклонять представленные материалы, если они не соответствуют установленным
требованиям.
Авторам присланные материалы и корректуры не возвращаются.
ПУБЛИКАЦИЯ СТАТЕЙ ОСУЩЕСТВЛЯЕТСЯ БЕСПЛАТНО.
Ответственный редактор журнала: кандидат филологических наук
Письменная Ольга Александровна.
Главный редактор:
КОНОПЛИНА Н.В., д.пед.н., профессор
Ответственный редактор:
ПИСЬМЕННАЯ О.А., к.филол.н.
Редакционная коллегия:
АБРАМОВСКИХ Н.В., д.пед.н., профессор
БАРАКОВА О.В., д.филол.н., профессор
ВАРАКСИН Л.А., д.филол.н., профессор
ГОГОБЕРИДЗЕ А.Г., д.пед.н., профессор
ГОЛОЛОБОВ Е.И., д.ист.н., профессор
ДВОРЯШИН Ю.А., д.филол.н., профессор, Заслуженный деятель науки РФ
ЗАСЫПКИН В.П., д.социол.н., профессор
ЗБОРОВСКИЙ Г.Е., д.филос.н., профессор, Заслуженный деятель науки РФ
ЛАЗАРЕВ В.С., д.психол.н., академик РАО
КОРЫЧАНКОВА Симона, Ph.Dr, Ph.D, заведующая кафедрой русского языка
и литературы педагогического факультета университета им. Масарика,
(г. Брно, Чехия)
МИЛЕВСКИЙ О.А., д.ист.н., профессор
НИФОНТОВА О.Л., д.биол.н., доцент
ПАРФЁНОВА Н.Н., д.филол.н., профессор
ПОПОВА М.А., д.мед.н., профессор
СЕМЁНОВ Л.А., д.пед.н., профессор
СИНЯВСКИЙ Н.И., д.пед.н., профессор
СИПКО Йозеф, Ph.Dr, Ph.D, профессор кафедрой русского языка
и транслатологии Прешовского университета (г. Прешов, Словакия)
СКУРАТОВ И.В., д.филол.н., профессор
ШИБАЕВА Л.В., д.психол.н., профессор
ШУКЛИНА Е.А., д.социол.н., профессор
ЯФАЛЬЯН А.Ф., д.пед.н., профессор
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа