close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

Virtual SP Summit 2010;pptx

код для вставкиСкачать
Филология и лингвистика
Т.В. Морозкина
СООТНОШЕНИЕ ЯЗЫКА И КУЛЬТУРЫ
В МЕЖКУЛЬТУРНОЙ КОММУНИКАЦИИ
Ульяновский государственный педагогический университет им. И.Н.Ульянова
Email: [email protected]
Проблема формирования национального характера, менталитета в ситуации коммуникативного взаимодействия разрешается посредством воздействия культуры на язык. Логическое соотношение триады язык – мышление - действительность раскрывает сущность представлений о мире коммуниканта, при этом иноязычная культура воспринимается на фоне
собственной культуры и сформированной языковой компетенции. Учет лингвокультурных
различий и наличие определенных когнитивно-коммуникативных параметров речевых партнеров обеспечивает лингвокультурное равновесие между коммуникантами – представителями
различных межкультурных полей в режиме интеракции.
Ключевые слова: межкультурное взаимодействие, соотношение языка мышления и действительности, лингвокультурное равновесие, когнитивно-коммуникативные параметры речевых
партнеров, лингвокультурный ресурс, коммуникативная лабильность.
Вопрос взаимосвязи языка и культуры, который в последнее время с учетом результатов комплексных исследований по лингвистике и привлечения научных разработок смежных
дисциплин, трансформируется в проблематику формирования национального менталитета,
взаимообусловленности языка и национальной
культуры нации. При этом наиболее чаще в целях состоятельной убедительности и четкой аргументации данные исследования проводятся на
материале языков и менталитета полярных культур, существенно отличающихся друг от друга.
По мысли Ф.М. Березина, впервые в языкознании
вопрос о народном и литературном языках прозвучал в научном трактате «О народном языке»
исследователя эпохи Возрождения Данте Алигьери [2, с. 16]. Вопрос взаимовлияния и взаимообусловленности языка и культуры исследовался в трудах лингвистов-классиков различных
направлений на протяжении развития лингвистической науки, а именно: В. фон Гумбольдта, А.А. Потебни, Ш. Балли, А.А. Шахматова, Р.О. Якобсона, Н.И. Жинкина, М.М. Бахтина,
Ю.М. Лотмана, Г.В. Колшанского и др. Из обзора научных исследований по обозначенной проблематике следует, что зачаток идеи об изучении
языков в сравнительно-сопоставительном аспекте отмечается в трудах А. Мейе, где ученый определяет социальную природу лингвистики.
112
На наш взгляд, проблему формирования национального характера, менталитета на лингвокультурной основе интереснее было бы рассматривать их перспективы взаимодействия
не языка на культуру, а наоборот, культуры на
язык. В таком случае это позволяет исследовать
данное соотношение языка и культуры не чисто
лингвистически, а с привлечением возможных
интересных результатов междисциплинарных
исследований: психолингвистики, межкультурной коммуникации, социолингвистики. В подтверждении этой мысли обратимся к научному
воззрению Н.В. Барышникова о том, что только
лингвистических знаний недостаточно, необходимы лингвокультурные знания, нацеленные на
изучение другой культуры путем сопоставления
с родной [1, c. 25].
Поскольку в данном случае речь идет о герменевтическом аспекте межкультурной коммуникации, то целесообразным представляется исследовать фрагменты дискурса, основываясь на
триаду язык – мышление – действительность
[7, с. 46]. В частности, Н.И. Жинкин указывал
на то, что язык представляет собой механизм,
открывший перед человеком область сознания [4, с. 29]. Именно наше сознание фокусирует внешние импульсы, сканирует и обрабатывает одну за другой картинки действительности,
тем самым задавая программу коммуникативно-
Известия вузов. Серия «Гуманитарные науки» 5 (2) 112-114
Т.В. Морозкина
го поведения субъекта речи, открывает возможности изучения ряда вопросов межкультурного
взаимодействия.
В исследовании по соотношению языка и
речи В.А. Звегинцев подчеркивал необходимость раскрытия явным и конкретным образом
лингвистического отражения в языке мира действительности, «вхождения» в структуру языка.
При этом В.А. Звегинцев, учитывая аспект межкультурной коммуникации, указывал на то, что
в каждом речевом акте мышление сообразуется с конкретными социальными, культурными и
прочими условиями [5, c. 305].
Итак, перейдем непосредственно к нашему
анализу межкультурного взаимодействия представителей различных наций. В формате делового и академического сотрудничества рассматривались межкультурные контакты японцев и
немцев, немцев и арабов, немцев и турок. Как
представляется, коммуникативное взаимодействие, основанное на полярных межкультурных
контрастах, помогает речевому партнеру осознать свою собственную культуру, отличную от
культуры собеседника, а также свою неидентичность в гомогенной языковой среде другой культуры. По мнению Л.И. Гришаевой и Л.В. Цуриковой, «чужая» культура всегда познается и
оценивается на фоне «своей», что объективно
препятствует восприятию «чужой» культуры
изнутри, в системе координат самой этой культуры. Это можно считать главным фактором риска для успешной адаптации человека к инокультурной среде [3, c. 366].
Как только коммуникант оказывается в пределах так называемого «чужеродного» коммуникативного пространства, его сигнальная система
подает импульс, и запускается механизм рефлексии. При этом следует учитывать, по мнению
Н.С. Шарафутдиновой, язык в данном случае позволяет контролировать деятельность сознания,
сопоставляя его речевую модель с моделируемым явлением действительности [11, c. 22].
Трансформируя условия реальной действительности в пределы так называемой рефлексивной зоны, в рефлектирующих актах в режиме
внутренней коммуникации субъект речи констатирует свою неоднородность: „Seit ich in einem
fremden Land lebe, habe ich täglich neue, fremdartige Dinge erfahren. Erst hier habe ich mich als
Japanerin gefühlt. Im Deutschen entwickelt sich
ein Gespräch aus dem Nein heraus, wie ich finde,
hingegen im Japanischen aus dem Ja.“
Затем суб-Я Я-реального в рефлективной
позиции, опираясь на сформированный блок
знаний (фоновые, языковые, культурные, процедуральные), созерцает свое коммуникативное
поведение из перспективы представителей инородной культуры: «Aus Gewohnheit denke ich
daran, was die anderen denken würden, wenn ich
irgend etwas mache.“
На завершающем этапе рефлексивного витка субъект речи устанавливает: „Man könnte
meinen, dass mit der Sprache gleichzeitig auch die
Denkweise aufgebaut wurde. Die Sprache hat ein
eigenes Verhältnis zur Gesellschaft und ein stark
phsychologisches Moment“ (Супрун, Шмальтц,
2008:167-169).
Как очевидно из рассматриваемого фрагмента дискурса, проблема соотношения языка, действительности и сознания разрешается
на основании отражения действительности и ее
экспликации в языке с учетом культурных, социальных, психологических нюансов. Лейтмотивом внутреннего монолога участницы речевой
коммуникации из Японии звучит противопоставление немецкого «нет» и японского «да».
Другой пример отображает межкультурные
различия в сфере международного делового сотрудничества. Обратимся к фрагменту тексту, в
котором речь идет о различиях в межкультурной
коммуникации в процессе ведения переговоров:
«Mit Erleichterung sieht Manager X seiner Rückversetzung nach Deutschland entgegen… „Die unnützende Plauderei vor der Sitzung“ ist nach türkischem Verhaltensmuster eine unverzichtbare
„Aufwarmaphase“, in der erst einmal die Vertrauensatmosphäre für die nachfolgenden Verhandlungen geschaffen wird. Die Ablehnung des Getränks in Deutschland ist eine Höflichkeit, in der
Türkei ist sie jedoch ein Affront… Wer die feinen
Signale des offenen oder zugeknöpften Jacketts,
des Handedrucks und des Aufstehens – mithin alles kulturübergreifende Normen, die in der Türkei
noch zum guten Stil gehören – nicht erkennt, wirkt
leicht wie ein der Elefant in einem Porzellanladen.
Wer mit direkter Kritik – eine deutsche Tugend –
über Land und Leute daherkommt, wird verlieren»
[9, c. 199].
Очевидно, турецкая нарочитая вежливость
сталкивается с сухой немецкой деловитостью, а
непринятие и отклонение от сложившихся норм
турецкого этикета на территории Турции способствует развитию межкультурного дисальянса. Из текста следует, что успех межкультурного
контакта может обеспечить распознание тонких сигналов – die feinen Signale erkennen.
Согласно наблюдениям С.Г. Тер-Минасовой,
человек, пропуская события через свое сознание,
создает систему представлений о мире. Человек
стоит между реальностью, языком и мышлением. Язык отражает действительность не прямо,
а через два зигзага: от реального мира к мышлению и от мышления к языку, что представляет
собой «кривое» зеркало, а его перекос обусловлен культурой говорящего, его менталитетом,
видением [10, c. 40]. Посредством эффекта «кри-
Известия вузов. Серия «Гуманитарные науки» 5 (2) 112-114
113
Филология и лингвистика
вого» зеркала объясняется резкий контраст немецкой и японской модели коммуникативного
поведения, фиаско немецко-турецкого делового сотрудничества, а также несостоятельность
немецко-арабского делового альянса в силу глубоких языковых, культурных, социальных и
даже религиозных противоречий, к которому мы
обращаемся в качестве следующего примера.
Социальный портрет арабского и немецкого
деловых партнеров выглядит следующим образом: «Deutsche sind abschlussorientiert und sachbezogen, Araber beziehungsorientiert und personenbezogen. Die arabischen Sprichwörter lauten:
„Nur ein Verwandter oder Freund ist ein guter
Geschäftspartner“ und „Allah hat uns zwei Dinge reichlich gegeben – Sand und Zeit“» [9, c. 215].
Культурно-социальные нормы относительно
концепта времени существенно расходятся в восточной и европейской культуре. Общепринятая в
Европе установка „Time is money“ противоречит,
превратившейся с течением времени в аксиому
восточной поговорке „Allah hat uns zwei Dinge
reichlich gegeben – Sand und Zeit.“ Эта поговорка на Востоке свидетельствует не только о неторопливости и в некотором роде вальяжности
арабов, но и имеет под собой реальное обоснование, поскольку, согласно восточному календарю, на Ближнем Востоке идет 1434 год. В рассматриваемом примере, согласно лингвокультурной
концепции В.А. Масловой, язык способен отображать культурно-национальную ментальность
его носителей культуры, а культура соотнесена с
языком через концепт пространства [6, c. 20].
В процессе анализа фрагментов дискурса
были выявлены следующие типы лингвокультурных различий, препятствующих успешному
межкультурному взаимодействию:
– на ментальном уровне;
– на культурном уровне;
– на языковом уровне;
– на культурно-пространственном уровне;
– на культурно-темпоральном уровне.
Исключение межкультурной рассогласованности в ситуации коммуникативного взаимодействия возможно при условии наличия определенных когнитивно-коммуникативных параметров
речевых партнеров, а именно: когнитивный
фонд, наличие речевого опыта, благоприятный психо-эмоциональный фон, соответствующий тип темперамента, коммуникативная
гибкость, межкультурная толерантность. В
коммуникативном режиме межкультурного взаимодействия необходимо прежде всего проявлять
коммуникативную лабильность и толерантность,
разумно и рационально действовать в пределах
иноязычного коммуникативно-прагматического
пространства, учитывая лингвокультурные и религиозные особенности своих собеседников, сохраняя при этом собственный лингвокультурный
ресурс. С целью достижения лингвокультурного равновесия в ситуации коммуникативного взаимодействия целесообразно следовать девизу,
предложенному руководителем тренинга по межкультурной коммуникации Г. Краточвил: „Aufpassen, nicht anpassen!“ [9, c. 214], что означает:
«Учитывать, а не подстраиваться!».
Представляется, что внутренний план речи
коммуниканта , содержащий лингвокультурный
ресурс субъекта речи, обеспечивает контроль
коммуникативного поведения и задает формат
межкультурного взаимодействия.
Список использованной литературы
1. Барышников Н.В. Профессиональная межкультурная коммуникация. Пятигорск: ПГЛУ, 2010.
264 с.
2. Березин Ф.М. История лингвистических учений:
учебное пособие. М.: Высшая школа, 1975. 304 с.
3. Гришаева Л.И., Цурикова Л.В. Стратегии успеха
и факторы риска в межкультурной коммуникации. Воронеж, 2005. 391 с.
4. Жинкин Н.И. Язык как проводник информации.
М.: Наука, 1982. 154 с.
5. Звегинцев В.А. Предложение и его отношение
к языку и речи. Изд. 2-е. М.: Эдиториал УРСС,
2001. 312 с.
6. Маслова В.А. Лингвокультурология: учебное пособие. М.: Академия, 2010. 208 с.
7. Морозкина Т.В. Рефлексия в логико-стилистической интерпретации текста: учебно-методическое
пособие. Ульяновск: УлГУ, 2011. 51 с.
8. Ртищева О.А. Функционально-прагматический
аспект аналитических словосочетаний современного немецкого языка // Современный немецкий язык в свете проблем прагмалингвистики:
сборник научных статей. М.: МАКС Пресс, 2012.
244 с.
9. Супрун Н.И. Немецкий язык: пособие по межкультурной коммуникации. М.: Высшая школа, 2008.
253 с.
10. Тер-Минасова С.Г. Язык и межкультурная коммуникация: учебное пособие. М.: Слово/Slovo,
2000. 624 с.
11. Шарафутдинова Н.С. Теория и история лингвистической науки. Ульяновск: УлГТУ, 2012. 346 с.
Статья поступила 01.04.2014
Принята в печать 05.06.2014
114
Известия вузов. Серия «Гуманитарные науки» 5 (2) 112-114
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа