close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

Финансовый менеджмент, консультация, ауд. 22;pdf

код для вставкиСкачать
Владиміръ Высоцкій.
Vladimir Vysotsky.
Стихи и пѣсни
Владиміра Высоцкаго
на традиціонномъ русскомъ
и англійскомъ языкахъ.
Источникъ: akbarmuhammad.awardspace.co.uk.
Poems and Songs of
Vladimir Vysotsky
in the Traditional Russian
and English Languages.
Source: akbarmuhammad.awardspace.co.uk.
Составленіе, переложеніе на традиціонный русскій языкъ, предисловіе и примѣчанія Акбара Али
Мухаммада.
Переводъ на англійскій языкъ Станлея Альтшуллера, Вадима Барановскаго, Томаса Бивитта, Евгенія
Бонвера, Алика Вагапова, Тамары Вардомской, Евгеніи Вейнштейнъ, Светланы Гулиной, Джека Даути, Сержа Ельницкаго, Анны Заиграевой, де Кати и Наврозова, Андрея Кнеллера, Евгенія Кошелева,
Ольги Мона, Акбара Али Мухаммада, Маргаретъ и Стаса Пороховня, Сергѣя Роя, Евгенія Саркисянцъ, Дмитрія Сивана, Евгенія Соколовскаго, Натальи Тверсковой, Георгія Токарева, Алекса Толкачёва, Мики Тубиншлака, Евгеніи Фанчъ, Вячеслава Четина, Пабло Шостака, Ильи Якубовича, и неизвѣстныхъ авторовъ.
Compilation, adaptation into the traditional Russian, foreword and commentary by Akbar Ali Muhammad.
Translation into English by Stanley Altshuller, Vadim Baranovsky, Thomas Beavitt, Yevgeny Bonver, de Cate
and Navrozov, Vyacheslav Chetin, Jack Doughty, Serge Elnitsky, Eugenia Fuchs, Svetlana Gulin, Andrey
Kneller, Eugeny Koshelev, Olga Mona, Akbar Ali Muhammad, Margaret and Stas Porokhnya, Sergey Roy,
Pavlo Shostak, Dmitry Sivan, Eugeny Sarkisyants, Yevgeny Sokolovsky, George Tokarev, Alex Tolkachev,
Mika Tubinshlak, Natalia Tverskova, Alec Vagapov, Tamara Vardomskaya, Eugenia Weinstein, Ilya Yakubovich, Anna Zaigraeva, and anonymous authors.
Не сообщить ли Мнѣ вамъ, о люди, на кого нисходятъ
шайтаны? Нисходятъ они на всякаго погрязшаго въ грѣхахъ лжеца! Они бросаютъ подслушанное на небѣ прорицателямъ, и большинство ихъ являются лжецами. И поэты—за ними слѣдуютъ заблудшіе. Развѣ ты не видѣлъ, о
Пророкъ, что они по всѣмъ долинамъ бродятъ и что они
говорятъ тоо́, чего не дѣлаютъ? Кромѣ тѣхъ изъ поэтовъ, которые увѣровали и совершали праведныя деянія и поминали Аллаха много, и защищали мусульманъ своими стихами послѣ того, какъ было посягательство на нихъ. И
вскорѣ узнают тѣ, кто творилъ зло, куда они вернутся!
Сура «Поэты».
Слово о Владимірѣ Высоцкомъ.
Но мнѣ хочется вѣрить, что будетъ не такъ,
Что сжигать корабли скоро выйдетъ изъ моды.
Я, конечно, вернусь—весь въ друзьяхъ и въ мечтахъ,
Я, конечно, спою—не пройдётъ и полгода.
Владиміръ Высоцкій.
Во имя Аллаха, милостиваго, милосердаго.
«Мнѣ есть чтоо́ спѣть, представъ передъ Всевышнимъ, мнѣ есть чѣмъ оправдаться передъ Нимъ,»—написалъ Владиміръ Высоцкій въ своёмъ послѣднемъ стихотвореніи «И снизу лёдъ, и сверху—маюсь между...», подводя итогъ своей творческой
дѣятельности въ предчувствіѣ близкаго конца,—и тоо́, чтоо́ онъ сдѣлалъ, воистину велико.
Поэтъ, актёръ, пѣвецъ, музыкантъ и писатель Владиміръ Высоцкій родился и
жилъ въ Россіи во времена строительства коммунизма, и его поэтическое слово было
свѣтомъ человѣковъ въ этой многострадальной странѣ. Лишь немногія изъ его пѣсенъ были оффиціально признаны, когда онъ былъ съ нами, но благодаря нелегальнымъ магнитофоннымъ записямъ и публикаціямъ русскій народъ зналъ ихъ всѣ. Во
тьмѣ строительства общества всеобщаго счастья Владиміръ Высоцкій показывалъ
жизнь такою, какая она есть, и его немного хриплый искренній голосъ плѣнялъ сердца людей, и давалъ порабощённому народу силы жить, работать и бороться. И не
было подобнаго поэта въ прежнія времена—его стихи и пѣсни отражали надежды и
мечты, боль и горе всѣхъ живущихъ людей, и его голосъ не оставлялъ равнодушнымъ никого. Онъ былъ любимъ милліонами людей разныхъ національностей, и сегодня, какъ и въ былые дни, его поэзія помогаетъ намъ жить. Поистинѣ, сей мужъ
былъ однимъ изъ «мореходовъ, титановъ, борцовъ—создателей нашего міра», какъ
это было сказано Редьярдомъ Киплингомъ въ его «Посвященіи къ „Казарменнымъ
балладамъ“». Я думаю, что братомъ Редьярда Киплинга, о которомъ онъ написалъ
въ этомъ стихотвореніи, былъ Владиміръ Высоцкій—безстрашный рыцарь истины.
Владиміръ Высоцкій оставилъ огромное поэтическое наследіе—болѣе семисотъ
прекрасныхъ стиховъ и пѣсенъ, которые показываютъ жизнь во всей ея полнотѣ, и
1
2
охватываютъ всю исторію нашего міра, со дня его сотворенія до самаго конца . Какъ
3
писатель онъ является соавторомъ извѣстной книги «Чёрная свѣча» , и авторомъ нѣсколькихъ хорошихъ работъ. Я считаю произведенія Владиміра Высоцкаго наиболѣе
1
Созданіе нашего міра описано Владиміромъ Высоцкимъ въ пѣснѣ «Сначала было Слово печали и тоски...»
2
Конецъ нашего міра описанъ Владиміромъ Высоцкимъ въ стихотвореніяхъ «Я вамъ разскажу
про тоо́, чтоо́ будетъ...», гдѣ описаніе послѣднихъ дней полностью соответствуетъ тому, чтоо́ говорится въ
хадисахъ, и «Закручена жизнь, какъ жгуты изъ джутао́...»
3
Сія книга была завершена послѣ смерти Владиміра Высоцкаго его соавторомъ Леонидомъ
Мончинскимъ.
7
Слово о Владимірѣ Высоцкомъ.
краснорѣчивою защитою человѣческихъ цѣнностей, а его стихи, по моему мнѣнію,
стоятъ въ одномъ ряду съ величайшими стихами всѣхъ времёнъ.
Многіе изъ его стиховъ и пѣсенъ являются пророческими, и я считаю ихъ продолженіемъ пророчествъ Александра Пушкина и Редьярда Киплинга. Конечно, пророчества Владиміра Высоцкаго нуждаются въ толкованіи, и не всѣ изъ нихъ могутъ
быть истолкованы до ихъ исполненія. Но нѣкоторыя изъ его пророчествъ ясны для
пониманія; и среди его стиховъ и пѣсенъ есть такіе, которые были написаны о прошломъ, но они также имѣютъ отношеніе къ будущему.
Я хотѣлъ бы выдѣлить нѣкоторые изъ тѣхъ стиховъ и пѣсенъ, которые ясны для
пониманія. Это «Баллада о времени», «Баллада о Любви», «Баллада о ненависти»,
«Баллада о книжныхъ дѣтяхъ», «Пѣсня о новомъ времени», «Корсаръ», «Набатъ»,
«Охота на волковъ», «Моимъ друзьямъ», «Человѣкъ за бортомъ», «Гимнъ морю и горамъ», «Этотъ день будетъ первымъ всегда и вездѣ...», «Сначала было Слово печали и
тоски...», «Славный полкъ», «О знакахъ зодіака», «Пѣсня о вольныхъ стрѣлкахъ»,
«Здравствуйте, наши добрые зрители...», «Вотъ чтоо́: жизнь прекрасна, товарищи...»,
«Я вамъ разскажу про тоо́, чтоо́ будетъ...», «Въ портъ не заходятъ пароходы...», «Мы всѣ
живёмъ какъ будто, но...», «Если гдѣ-то въ глухой неспокойной ночи...», «Наведите,
наведите...», «Заповѣдникъ», «Оплавляются свѣчи...», «Лукоморья больше нѣтъ»,
«Мосты сгорѣли, углубились броды...», «Закручена жизнь, какъ жгуты изъ джутао́...»,
«Я не люблю», «Чужая колея», «На маскарадѣ», «Парусъ», «Темнота», «Мистерія
хиппи», «И вкусы, и запросы мои странны...», «Притча о Правдѣ и Лжи», «Исторія
болѣзни», «Шулера», «Пѣсня о вѣщемъ Олегѣ», «Пѣсня о нотахъ», «Пѣсня о королевскомъ стрѣлкѣ» и «Всё относительно».
И вотъ какъ Владиміръ Высоцкій написалъ о своей позиціи въ автобіографическомъ стихотвореніи «Мой чёрный человѣкъ»:
Но знаю я, чтоо́ лживо, а чтоо́ свято,—
Я это понялъ всё-таки давно.
Мой путь одинъ, всего одинъ, ребята,
Мнѣ выбора, по счастью, не дано.
Поэтъ ясно написалъ о своей пророческой миссіи въ знаменитой «Пѣснѣ о Россіи» и другихъ автобіографическихъ пѣсняхъ и стихотвореніяхъ: «Я изъ дѣла ушёлъ»,
«Памятникъ», «Упрямо я стремлюсь ко дну...», «Не вѣдаю, за дрогами поспѣла ли...»
и «Я спокоенъ—Онъ мнѣ всё повѣдалъ...» И я думаю, что пѣсня «Среда» тоже можетъ быть добавлена къ сему списку.
«Ушёлъ одинъ—въ томъ нѣтъ бѣды,—
Но я приду по ваши души!»—
8
Слово о Владимірѣ Высоцкомъ.
написалъ Владиміръ Высоцкій въ пѣснѣ «Упрямо я стремлюсь ко дну...»; и онъ закончилъ стихотвореніе «Не вѣдаю, за дрогами поспѣла ли...» словами «Побойтесь
Бога, Бога!—не меня.»
Также извѣстны его слова, что пѣсня не является полноцѣнною, если въ ней
нѣтъ второго дна; и онъ написалъ въ упомянутой пѣснѣ «Мы всѣ живёмъ какъ будто,
но...»:
«Стремимся въ даль проникнуть мы,
Но даже свѣтлые умы
Всё размѣщаютъ между строкъ—
У нихъ разсчётъ на долгій срокъ.»
Я считаю поэзію Владиміра Высоцкаго единымъ цѣлымъ съ ученіемъ Порфирія
4
Иванова , миръ ему. По всей видимости, поэтъ не зналъ о его приходѣ, однако нѣтъ
сомнѣній въ томъ, что въ стихотвореніи «Изъ-за горъ—я не знаю, гдѣ горы тѣ...» и въ
пѣснѣ «Мореплаватель-одиночка» Владиміръ Высоцкій написалъ о Богѣ земли, также имѣются относящіяся къ нему строки въ пѣсняхъ «Кто за чѣмъ бѣжитъ» и «Тюменская нефть».
Я вернусь къ пѣснѣ «Кто за чѣмъ бѣжитъ», когда буду говорить о пѣсняхъ, въ которыхъ поэтъ написалъ о побѣдѣ ислама; и вотъ яркое изображеніе Порфирія Иванова, миръ ему, данное Владиміромъ Высоцкимъ въ пѣснѣ «Тюменская нефть»:
И билъ фонтанъ и разсыпался искрами,
При свѣтѣ ихъ я Бога увидалъ:
По поясъ голый, онъ съ двумя канистрами
Холодный душъ изъ нефти принималъ.
Посланникъ Аллаха, слава Ему, носилъ только шорты (которые закрывали его
тѣло отъ пупка до нижней части колѣнъ, чтоо́ отвѣчаетъ требованіямъ ислама), и онъ
выливалъ на себя два ведра холодной воды четыре раза въ день.
Вотъ что написалъ поэтъ въ упомянутой пѣснѣ «Заповѣдникъ» о той любви къ
природѣ, о которой говорилъ и которую показалъ на себѣ Порфирій Ивановъ, миръ
ему:
Каждому егерю—бѣлый передникъ!
Въ руки—таблички: «Не бей!», «Не губи!»
Всё это вмѣстѣ зовутъ—заповѣдникъ,
Заповѣдь только одна: не убій!
4
На сегодняшній день единственнымъ сайтомъ, гдѣ ученіе Порфирія Иванова, миръ ему, разсматривается съ точки зрѣнія мусульманина, является созданный авторомъ сайтъ «Сочиненія Порфирія Иванова».
9
Слово о Владимірѣ Высоцкомъ.
Если Владиміръ Высоцкій дѣйствительно не зналъ о величайшемъ событіи,
имѣвшемъ мѣсто послѣ прихода Святаго Пророка Мухаммада, миръ ему, тогда тоо́,
чтоо́ онъ написалъ о Богѣ земли, можетъ считаться однимъ изъ его исполнившихся
пророчествъ. Однимъ изъ другихъ исполнившихся пророчествъ является его предсказаніе о событіяхъ въ Китаѣ, чтоо́ было разсказано его женою Мариною Влади въ ея
книгѣ «Владиміръ, или Прерванный полётъ»; и также среди его пророчествъ есть такія, которыя относятся къ живущимъ нынѣ.
Такъ, не трудно догадаться, кто могъ бы исполнить отъ своего имени «Пѣсню
Гогера-Могера», въ которой поэтъ предупреждалъ насъ о приходѣ разрушителя. Сія
пѣсня имѣетъ прямое отношеніе какъ къ Михаилу Горбачёву и его преемнику Борису Ельцину, такъ и къ Джорджу Бушу и продолжателю его дѣла Бараку Обамѣ. Но
было написано Владиміромъ Высоцкимъ въ пѣснѣ «Летѣла жизнь»: «Когда дошло
почти до самосуда, я всталъ горой за горцевъ,» гдѣ горцы означаютъ мусульманъ, и
это было обѣщано Святымъ Пророкомъ Мухаммадомъ, миръ ему, сказавшемъ: «Передъ Суднымъ днёмъ Всевышній Аллахъ пошлётъ людямъ одного изъ моихъ потомковъ для возстановленія справедливости на землѣ. Имя его будетъ такимъ же какъ и
моё имя, а имя отца его будетъ такимъ же какъ и имя моего отца. Онъ наполнитъ
весь міръ, погрязшій до его прихода въ насиліи и варварствѣ, свободою и справедли5
востію.»
Владиміръ Высоцкій также написалъ о Борисѣ Ельцинѣ въ стихотвореніяхъ «Въ
одной державѣ съ населеньемъ...», гдѣ онъ назвалъ сего политика пьяницею и хамомъ, и «Въ энскомъ царствѣ жилъ король...». Вотъ послѣднее изъ оныхъ стихотвореній:
Въ энскомъ царствѣ жилъ король—
Внёсъ въ правленье лепту:
Былъ онъ абсолютный ноль
Въ смыслѣ интеллекту.
Въ самомъ дѣлѣ, обладающій интеллектомъ человѣкъ не позволилъ бы себѣ
тѣхъ поступковъ, которыми «прославилъ» себя первый россійскій президентъ.
Въ двустишіи «Пусть въ безпорядкѣ волосы въ косѣ...» поэтъ написалъ объ
украинскомъ «политикѣ» Юліи Тимошенко:
«Пусть въ безпорядкѣ волосы въ косѣ,
Сама коса на рѣдкость аккуратна.»
Было бы лучше, если бы оный «государственный дѣятель» не покидалъ свою
кухню. Среди пѣсенъ Владиміра Высоцкаго есть такія, въ которыхъ онъ написалъ о
феминизмѣ, и одною изъ нихъ является «Семья въ каменномъ вѣкѣ». Вотъ одна изъ
ея строфъ:
5
Хадисъ приводится у аль-Тирмизи.
10
Слово о Владимірѣ Высоцкомъ.
Пять бы жёнъ мнѣ—навѣрное,
Разобрался бы съ вами я!
Но дѣла мои—скверныя,
Потому—моногамія.
Въ упомянутой пѣснѣ «Лукоморья больше нѣтъ» тридцать три богатыря суть
бывшія совѣтскія республики, ихъ бывшимъ морскимъ дядькой—который ругаетъ
всё русское—является Борисъ Ельцинъ, Вертопрахъ—это Михаилъ Горбачёвъ, а сожжённый имъ домъ сѵмволизируетъ Совѣтскій Союзъ.
Можно провести параллель между Порфиріемъ Ивановымъ, миръ ему, который ходилъ босой и почти нагой по Россіи и Украинѣ въ теченіѣ пятидесяти лѣтъ, и
пророкомъ Исаіей, миръ ему, который ходилъ босой и нагой въ указаніе и предзна6
менованіе объ Египтѣ и Еѳіопіи въ теченіѣ трёхъ лѣтъ . И Владиміръ Высоцкій написалъ въ стихотвореніи «Всеблагій Богъ! Прошу, не допусти...» (сіе стихотвореніе завершено авторомъ):
«Всеблагій Богъ! Прошу, не допусти,
Чтобъ узнали языо́ки иные,
Что изо всѣхъ извѣстныхъ ностальгій,
Всѣхъ сильнѣе тоска по Россіи.»
И я вѣрю, что Россія будетъ существовать всегда, что она преодолѣетъ всѣ трудности, какъ это было написано поэтомъ въ упомянутой «Пѣснѣ о Россіи». Вотъ эта
прекрасная песня:
Какъ засмотрится мнѣ нынче, какъ задышится?
Воздухъ крутъ передъ грозою, крутъ да вязокъ.
Чтоо́ споётся мнѣ сегодня, чтоо́ услышится?
Птицы разныя поютъ—да всѣ изъ сказокъ.
Слѣва Сирины радостно скалятся,
Веселятъ, зазываютъ изъ гнѣздъ,
А напротивъ тоскуетъ-печалится,
Травитъ душу чудной Алконостъ.
Словно семь завѣтныхъ струнъ
Зазвенели въ свой черёдъ—
Это вѣщій Гамаюнъ
Надежду подаётъ!
6
Книга пророка Исаіи, глава 20, стихъ 3.
11
Слово о Владимірѣ Высоцкомъ.
Въ синемъ небѣ, колокольнями проколотомъ,
Мѣдный колоколъ, звонкій колоколъ
То ль возрадовался, то ли осерчалъ...
Купола въ Россіи кроютъ чистымъ золотомъ,
Чтобы чаще Господь замѣчалъ.
Я стою, какъ передъ вѣчною загадкою,
Предъ великою да сказочной страною—
И солёною, и горько-кисло-сладкою,
Голубою, родниковою, ржаною.
Грязью чавкая жирной да ржавою,
Конь мой вязнетъ ажъ по стремена,
Но везётъ меня сонной державою,
Что однажды воспрянетъ отъ сна.
Словно семь богатыхъ лунъ
Озарили небосводъ—
То мнѣ вѣщій Гамаюнъ
Надежду подаётъ!
Душу, сбитую утратами да тратами,
Всю истёртую перекатами,—
Гдѣ лоскутъ уже до крови истончалъ,—
Залатаю золотыми я заплатами,
Чтобы чаще Господь замѣчалъ.
Въ рядѣ стиховъ и пѣсенъ—сіи суть упомянутые «И снизу лёдъ, и сверху—маюсь между...», «Сначала было Слово печали и тоски...», «Славный полкъ», «Здравствуйте, наши добрые зрители...», «Я вамъ разскажу про тоо́, чтоо́ будетъ...» и «Упрямо
я стремлюсь ко дну...», а также «Пѣсня о погибшемъ другѣ», «Штормитъ весь вечеръ,
и пока...», «Пиратская», «А счётчикъ щёлкаетъ», «Парня спасёмъ...» и нѣкоторые
другіе—Владиміръ Высоцкій написалъ о Судномъ днѣ.
Среди нихъ выдѣляются стихотвореніе «Я вамъ разскажу про тоо́, чтоо́ будетъ...»,
и пѣсни «Славный полкъ»—я вернусь къ ней, когда буду говорить о стихахъ и
пѣсняхъ, въ которыхъ поэтъ написалъ о Махди—и «Пиратская», которыe отражаютъ
грядущія событія, описанныя въ книгѣ Откровенія и хадисахъ.
Вотъ стихотвореніе «Я вамъ разскажу про тоо́, чтоо́ будетъ...», послѣднія строки
7
котораго отражаютъ слова Екклезіаста, миръ ему, о вѣтрѣ :
7
Книга Екклезіаста, глава 1, стихъ 6.
12
Слово о Владимірѣ Высоцкомъ.
Я вамъ разскажу про тоо́, чтоо́ будетъ,
Вамъ такія пріоткрою дали...
Пусть меня историки осудятъ
За непониманіе спирали.
Знаю, на свои вернутся круо́ги
Ураганы поздно или рано,
И, какъ сыромятныя подпруги,
Льды затянутъ брюхо океану.
Упадутъ огромной силы токи,
И покажутъ счётчики нули;
И информативные потоки
Не найдутъ привычной колеи.
И тогда не орды чингисхановъ—
Не желѣза звонъ и конскій топотъ,—
Милліарды выпитыхъ стакановъ
Эту землю грѣшную затопятъ.
Чёрные, лиловые, цвѣтные
Сны придутъ и тяжко смежатъ вѣки,—
Вотъ тогда вы, добрые и злые,
Станете счастливыми навѣки.
Не скажу когда, но знаю, будетъ
Это или такъ или не иначе.
Если плачутъ сѣверные люди,
Значитъ, скоро южные заплачутъ.
Если были сплетни и навѣты,
Значитъ, будутъ паводки и вьюги.
Дуютъ, дуютъ сѣверные вѣтры,
Превращаясь въ южные на югѣ...
И вотъ пѣсня «Пиратская»:
На суднѣ бунтъ, надъ нами чайки рѣютъ.
Вчера изъ-за дублоновъ золотыхъ
Двухъ негодяевъ вздёрнули на рею,—
Но надо было вздёрнуть четверыхъ.
13
Слово о Владимірѣ Высоцкомъ.
Ловите вѣтеръ всѣми парусами!
Къ чему гадать, любой корабль—врагъ.
Удача—миѳъ, но эту вѣру сами
Мы создали, поднявши чёрный флагъ.
Катился комъ по кораблю отъ бака,
Забыто всё—и честь, и кутежи.
И, подвывая, можетъ быть, отъ страха,
Они достали длинные ножи.
Ловите вѣтеръ всѣми парусами!
Къ чему гадать, любой корабль—врагъ.
Удача—миѳъ, но эту вѣру сами
Мы создали, поднявши чёрный флагъ.
Вотъ двое въ капитана пальцемъ тычутъ:
Достать его—и имъ не страшенъ чёртъ!
Но капитанъ вчерашнюю добычу
При всей командѣ выбросилъ за боо́ртъ.
Ловите вѣтеръ всѣми парусами!
Къ чему гадать, любой корабль—врагъ.
Удача—миѳъ, но эту вѣру сами
Мы создали, поднявши чёрный флагъ.
И вотъ волна, подобная надгробью,
Всё смыла, съ горла сброшена рука.
Бросайте жъ за бортъ всё, чтоо́ пахнетъ кровью,—
Поверьте, что цѣна не высока.
Ловите вѣтеръ всѣми парусами!
Къ чему гадать, любой корабль—врагъ.
Удача—здѣсь, и эту вѣру сами
Мы создали, поднявши чёрный флагъ!
Въ сей пѣснѣ капитанъ, который сѵмволизируетъ Всевышняго Аллаха, слава
Ему, выбросилъ за бортъ вчерашнюю добычу, чтоо́ соотвѣтствуетъ словамъ Іисуса
Христа, миръ ему, сказавшаго: «Всякое растеніе, которое не Отецъ мой небесный на8
садилъ, искоренится.» Пираты же сѵмволизируютъ человѣческій родъ, и сіе сравне8
Еѵангеліе отъ Матѳея, глава 15, стихъ 13.
Сей стихъ, какъ и другіе библейскіе стихи въ этой публикаціи, цитируется по «Сѵнодальному
переводу Ветхаго и Новаго Завѣта».
14
Слово о Владимірѣ Высоцкомъ.
ніе соотвѣтствуетъ словамъ Порфирія Иванова, миръ ему, который сказалъ, что мы
выбрали неправильную дорогу въ жизни.
Эта мысль проходитъ черезъ многіе стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго. «Всё
не такъ, ребята,»—написалъ онъ въ «Моей цыганской». И какая же боль звучала въ
его голосѣ, когда онъ исполнялъ эту и другія грустныя пѣсни—«Очи чёрныя», «Разстрѣлъ горнаго эха», упомянутыя «Лукоморья больше нѣтъ» и «Парусъ»...
Вотъ послѣдняя изъ оныхъ пѣсенъ, которая также называется пѣснею безпокойства:
А у дельфина
Взрѣзано брюхо винтомъ.
Выстрѣла въ спину
Не ожидаетъ никто.
На батарее
Нѣту снарядовъ уже.
Надо быстрѣе
На виражѣ.
Парусъ! Порвали парусъ!
Каюсь, каюсь, каюсь...
Даже въ дозорѣ
Можешь не встрѣтить врага.
Это не горе,
Если болитъ нога.
Петли дверныя
Многимъ скрипятъ, многимъ поютъ:
«Кто вы такіе—
Васъ здѣсь не ждутъ!»
Но парусъ! Порвали парусъ!
Каюсь, каюсь, каюсь...
Многія лѣта—
Всѣмъ, кто поётъ во снѣ.
Всѣ части свѣта
Могутъ лежать на днѣ,
Всѣ континенты
Могутъ горѣть въ огнѣ,
Только всё это
Не по мнѣ.
15
Слово о Владимірѣ Высоцкомъ.
Но парусъ! Порвали парусъ!
Каюсь, каюсь, каюсь...
И вотъ чтоо́ написалъ Владиміръ Высоцкій кровію своего сердца въ пѣснѣ «Мосты сгорѣли, углубились броды...»:
Мосты сгорѣли, углубились броды,
И тѣсно—видимъ только черепа,
И перекрыты выходы и входы,
И путь одинъ—туда, куда толпа.
И парами коней, привыкшихъ къ цугу,
Наглядно доказавъ, какъ тѣсенъ міръ,
Толпа идётъ по замкнутому кругу—
И кругъ великъ, и сбитъ оріентиръ.
Течётъ подъ дождь попавшая палитра,
Врываются галопы въ полонезъ,
Нѣтъ запаховъ, цвѣтовъ, тоновъ и ритмовъ,
И кислородъ изъ воздуха исчезъ.
Ничьё безумье или вдохновенье
Круговращенье это не прервётъ.
Не есть ли это—вѣчное движенье,
Тотъ самый безконечный путь вперёдъ?
Я думаю, что невозможно сказать лучше о сегодняшнемъ кризисѣ матеріализма. Другія картины кризиса даны имъ въ упомянутой пѣснѣ «Исторія болѣзни», въ
стихотвореніяхъ «А мы живёмъ въ мертвящей пустотѣ...», «У кого на душѣ только тихая грусть...», «Схлынули вешнія воды...», гдѣ вешнія воды означаютъ воды Всемірнаго потопа...
«Изо всѣхъ силъ я, други, за васъ хлопочу!»—написалъ поэтъ въ автобіографической пѣснѣ «Мнѣ судьба—до послѣдней черты, до креста...», и подобныя слова были сказаны Порфиріемъ Ивановымъ, миръ ему. Въ странѣ, которую коммунисты хотѣли отвернуть отъ лица Аллаха, слава Ему, сіи рыцари истины сказали людямъ, что
есть путь къ неземнымъ чудесамъ, и они ожидаютъ насъ, какъ это было написано
Владиміромъ Высоцкимъ въ упомянутой пѣснѣ «Этотъ день будетъ первымъ всегда
и вездѣ...»
«Сколько чудесъ за туманами кроется—
Не подойти, не увидѣть, не взять,—
16
Слово о Владимірѣ Высоцкомъ.
Дважды пытались, но Богъ любитъ Троицу—
Глупо опять поворачивать вспять,»—
написалъ поэтъ въ пѣснѣ «Туманъ». Двѣ попытки означаютъ іудаизмъ и христіанство, а третіей является исламъ, или Богово дѣло, говоря словами Порфирія Иванова, миръ ему, черезъ котораго лучшая изъ религій была вновь предложена всѣмъ лю9
дямъ , какъ это было обѣщано Святымъ Пророкомъ Мухаммадомъ, миръ ему, сказавшемъ: «Поистинѣ, начало ислама было удивительнымъ, и его возвращеніе будетъ
10
такимъ же удивительнымъ, какъ и начало, и блаженны будутъ странники,» гдѣ
странники—это праведники среди плохихъ людей, которыхъ мало кто будетъ слушаться.
Въ романсѣ «Чайка» Владиміръ Высоцкій написалъ:
«Я въ себѣ растворюсь,
Я навѣки сольюсь
съ силуэтомъ своимъ.»
Я понимаю сіи слова какъ поэтическое отраженіе того, чтоо́ произойдётъ въ Судный день, и связываю ихъ съ тѣмъ, чтоо́ Порфирій Ивановъ, миръ ему, называлъ эволюціей, когда человѣкъ, говоря его словами, лёгкаго характера сдѣлается.
Въ стихотвореніи «У профессіональныхъ игроковъ...» поэтъ написалъ, что эволюція начнётся въ двадцать первомъ вѣкѣ. Вотъ это стихотвореніе:
У профессіональныхъ игроковъ
Любая масть ложится передъ червой,
Такъ вѣкъ двадцатый, лучшій изъ вѣковъ,
Какъ шлюха, упадётъ подъ двадцать первый.
Я думаю, учёные наврали,
Проколъ у нихъ въ теоріи, прорѣзъ:
Развитіе идётъ не по спирали,
А вкривь и вкось, вразрѣзъ, наперерѣзъ!
Я думаю, и Аллахъ, слава Ему, знаетъ лучше, что сіе стихотвореніе отражаетъ
событіе, описанное въ одиннадцатой главѣ книги Откровенія, въ которой сказано,
9
Въ Священномъ Коранѣ говорится о Святомъ Пророкѣ Мухаммадѣ, миръ ему: «Мы отправили тебя только въ качествѣ милости къ мірамъ.» (Сура «Пророки», аятъ 107.)
Сей аятъ, какъ и другіе аяты Священнаго Корана въ этой публикаціи, цитируется по «Смысловому переводу Священнаго Корана на русскій языкъ» Эльмира Куліева. Авторъ также посовѣтовалъ
бы переводъ-толкованіе Абу Аделя и переводъ Гордія Саблукова—первый изданный переводъ Священнаго Корана, сдѣланный непосредственно съ арабскаго языка. Оный переводъ выполненъ на хорошемъ русскомъ языкѣ девятнадцатаго вѣка, однако въ нѣкоторыхъ мѣстахъ онъ неточенъ.
10
Хадисъ приводится у Муслима.
17
Слово о Владимірѣ Высоцкомъ.
что два свидѣтеля будутъ убиты звѣремъ, а послѣ трёхъ дней съ половиною станутъ
на ноги свои, и взойдутъ на небо на облакѣ; и что сіи свидѣтели суть тѣ «двое негодяевъ», про которыхъ Владиміръ Высоцкій написалъ въ упомянутой пѣснѣ «Пиратская».
Въ нѣсколькихъ пѣсняхъ поэта главными персонажами являются два друга.
Особое мѣсто среди нихъ занимаютъ пѣсни «Тотъ, кто раньше съ нею былъ» и «Пѣсня лётчика» (первая изъ «Двухъ пѣсенъ объ одномъ воздушномъ боѣ»), въ которыхъ
двое друзей сражаются противъ восьмерых противниковъ.
Послѣдняя изъ оныхъ пѣсенъ разсказываетъ о двухъ лётчикахъ, которые погибли въ воздушномъ бою, зная что они будутъ отомщены и что они попадутъ въ рай, и
надеясь что Богъ сдѣлаетъ ихъ ангелами-воителями или хотя бы ангелами-хранителями, дабы они могли «удачу нести на крылѣ» такимъ, какими были они. И вотъ эта
пѣсня:
Ихъ восемь, насъ—двое. Раскладъ передъ боемъ
Не нашъ, но мы будемъ играть.
Серёжа, держись! Намъ не свѣтитъ съ тобою,
Но козыри надо равнять.
Я этотъ небесный квадратъ не покину,
Мнѣ цифры сейчасъ не важны.
Сегодня мой другъ защищаетъ мнѣ спину,
А значитъ—и шансы равны.
Мнѣ въ хвостъ вышелъ «мессеръ», но вотъ задымилъ онъ,
Надсадно завыли винты.
Имъ даже не надо крестовъ на могилы,—
Сойдутъ и на крыльяхъ кресты!
Я—«Первый», я—«Первый»,—они подъ тобою!
Я вышелъ имъ наперерѣзъ!
Сбей пламя, уйди въ облака, я прикрою!
Въ бою не бываетъ чудесъ.
Сергѣй, ты горишь! Уповай, человѣче,
Теперь на надёжность стропъ.
Нѣтъ, поздно—и мнѣ вышелъ «мессеръ» навстрѣчу.
Прощай, я приму его въ лобъ!..
Я знаю, другіе сведутъ съ ними счёты...
Но, по облакамъ скользя,
18
Слово о Владимірѣ Высоцкомъ.
Взлетятъ наши души, какъ два самолёта,—
Вѣдь имъ другъ безъ друга нельзя.
Святой Пётръ намъ скажетъ: «Вы рай заслужили.»
Но какъ только приметъ насъ Богъ,
Его мы попросимъ: «Прими, Вседержитель,
Въ какой нибудь ангельскій полкъ.»
И я попрошу на правахъ Его сына,
Чтобъ выполнилъ волю мою:
Пусть вѣчно мой другъ защищаетъ мнѣ спину,
Какъ въ этомъ послѣднемъ бою.
Мы крылья и стрѣлы попросимъ у Бога,
Безъ неба не можетъ асъ...
А если въ раю истребителей много,
Онъ приметъ въ хранители насъ.
Хранить—это дѣло почётное тоже:
Удачу нести на крылѣ
Такимъ же, какими мы были съ Серёжей
И въ воздухѣ, и на землѣ.
Кто нибудь можетъ сказать, что слова Владиміра Высоцкаго—это всего лишь
слова, однако невозможно сомнѣваться въ словахъ Бога земли, котораго приходъ
11
12
былъ предвѣщёнъ черезъ пророка Исаію и апостола Іоанна , миръ имъ. «А такихъ,
какъ я, никогда не было нигдѣ, нѣтъ и не будетъ,»—написалъ онъ въ работѣ «Побѣда
моя». Пятьдесятъ лѣтъ Порфирій Ивановъ, миръ ему, ходилъ по Россіи и Украинѣ,
помогая людямъ вернуть здоровье, одѣтый лишь въ шорты до колѣнъ зимою и лѣтомъ. Онъ вылечилъ тысячи людей отъ такихъ болѣзней какъ туберкулёзъ, силикозъ,
язва. Онъ остановилъ трёхдневный проливной дождь, вызвалъ дождь во время засу13
хи, остановилъ двухдневный штормъ . Онъ могъ обходиться безъ пищи и воды болѣе ста дней подрядъ, находиться подъ водою болѣе трёхъ часовъ, не заходить въ
домъ болѣе недѣли въ суровую русскую зиму. Онъ сопровождалъ, въ духѣ, Юрія Гагарина во время его полёта въ космосѣ, спасъ Эдгара Митчелла и Алана Шепарда во
11
О Порфиріи Ивановѣ сказано черезъ пророка Исаію, миръ имъ обоимъ: «...Богомъ всей земли назовётся онъ.» (Книга пророка Исаіи, глава 54, стихъ 5.) Авторъ видитъ также другіе относящіеся
къ нему стихи въ книгѣ пророка Исаіи, и среди нихъ стихъ 22 главы 8, стихъ 2 главы 9, стихи 7 и 10 главы 52, и стихи 1—5 главы 65.
12
Обликъ Порфирія Иванова, миръ ему, сходенъ съ обликомъ Того, Кто подобенъ Сыну человѣческому на представленной въ книгѣ Откровенія аллегорической картинѣ. (Откровеніе Іоанна, глава
1, стихи 12—15.)
13
Порфирій Ивановъ, миръ ему, написалъ объ этомъ въ стихотвореніи «Сказка».
19
Слово о Владимірѣ Высоцкомъ.
14
время ихъ пребыванія на Лунѣ . Онъ прошёлъ черезъ пытки въ гестапо, совѣтскихъ
тюрьмахъ и спеціальныхъ психіатрическихъ больницахъ... Никто не можетъ дѣлать
такое, если не будетъ съ нимъ Аллахъ, слава Ему; и слова Порфирія Иванова, миръ
ему, подтверждаютъ слова Владиміра Высоцкаго.
Есть два стихотворенія, это упомянутыя «Я вамъ разскажу про тоо́, чтоо́ будетъ...»
и «Въ портъ не заходятъ пароходы...», въ которыхъ поэтъ написалъ о грядущихъ катаклизмахъ—ураганахъ, глобальномъ оледенѣніи и глобальной энергетической катастрофѣ. Сіи стихотворенія, по моему мнѣнію, имѣютъ непосредственное отношеніе къ предупрежденію Порфирія Иванова, миръ ему, что будетъ слишкомъ поздно
учиться жить въ гармоніи съ природою, когда упадётъ съ высоты «мизерная вещь».
Богъ земли также сказалъ, что Калифорнія готовится къ гибели, и Калифорнія, по
моему мнѣнію, означаетъ нашу техническую цивилизацію.
Въ упомянутой «Пѣснѣ о вѣщемъ Олегѣ» князь Олегъ принялъ смерть отъ своего коня. Давайте будемъ реалистами и подумаемъ о томъ, чтоо́ произойдётъ съ нашей
зависимою отъ электроэнергіи цивилизаціей, если случится солнечный штормъ подобный тому, что случился сто пятьдесятъ лѣтъ назадъ, вѣдь мы не гарантированы
отъ повторенія такихъ штормовъ.
Владиміръ Высоцкій также предупредилъ насъ объ опасности китайскаго экономическаго бума въ пѣснѣ «китайскаго» цикла «Немало у насъ народовъ и расъ...»,
и вотъ его слова:
Если такъ дальше, не надо и бѣдъ—
Скоро конецъ нашей эры:
Эти китайцы за нѣсколько лѣтъ
Землю лишатъ атмосферы.
Въ воровской пѣснѣ «Я въ дѣлѣ» поэтъ написалъ о законѣ, который данъ намъ
въ Священномъ Коранѣ:
«У насъ для всѣхъ одинъ законъ—
И дальше онъ останется такимъ.»
И онъ ясно написалъ о побѣдѣ ислама въ пѣсняхъ «Оловянные солдатики», въ
которой синіе солдаты сѵмволизируютъ слугъ врага рода человѣческаго, и «Высота»,
а также въ упомянутыхъ пѣсняхъ «Корсаръ», въ которой пираты сѵмволизируютъ
мусульманъ, «Кто за чѣмъ бѣжитъ» и «Пиратская».
14
Порфирій Ивановъ, миръ ему, послалъ Юрію Гагарину письмо, въ которомъ просилъ его
разсказать людямъ, кого онъ видѣлъ въ космосѣ. Юрій Гагаринъ сдѣлалъ это только одинъ разъ, и
послѣ этого ему было запрещено говорить объ ономъ фактѣ. И американскіе астронавты прислали
ему благодарственное письмо и свою фотографію. Однако извѣстны слова Порфирія Иванова, миръ
ему: «Только здѣсь, только на этой земле всё будетъ, а космосъ—это пустое ведро.»
20
Слово о Владимірѣ Высоцкомъ.
Пѣсня «Высота» повѣствуетъ о битвѣ за высоту, на которой скрестились наши
пути и судьбы, которую мы занимали и отдавали семь разъ, и которую мы возьмёмъ
навсегда въ восьмый разъ. И есть шесть главныхъ посланниковъ къ человѣчеству, выдѣленныхъ въ Священномъ Коранѣ—это пророки Адамъ, Ной, Авраамъ и Моисей,
Іисусъ Христосъ и Святый Пророкъ Мухаммадъ, миръ имъ всѣмъ. Я думаю, и Аллахъ, слава Ему, знаетъ лучше, что сіи шесть посланниковъ и Махди, который наполнитъ землю справедливостью и добромъ, суть семь духовъ Божіихъ, упомянутыхъ въ
15
книгѣ Откровенія . Восьмымъ главнымъ посланникомъ является Богъ земли, котораго обликъ сходенъ съ обликомъ Того, Кто подобенъ Сыну человѣческому на пред16
ставленной въ сей книгѣ аллегорической картинѣ .
Въ пѣснѣ «Кто за чѣмъ бѣжитъ», въ которой четверо бѣгуновъ—первый, который уповаетъ на награду и не имѣетъ высокихъ мыслей, второй, который далёкъ отъ
плотскихъ утѣхъ и надѣется на славу, третій, который убѣлёнъ и умудрёнъ, и четвёртый, который бѣжитъ спокойно—сѵмволизируютъ четыре основныя религіи міра—
іудаизмъ, христіанство, буддизмъ и исламъ соотвѣтственно, Владиміръ Высоцкій написалъ:
«Не проглотитъ первый лакомый кусокъ,
Не надѣть второму лао́вровый вѣнокъ,
Ну а третьему ползти
На запао́сные пути.»
Четвёртый бѣгунъ сбросилъ майку передъ финишемъ, и сіе относится къ Порфирію Иванову, миръ ему. Поэтъ закончилъ эту пѣсню словами:
«Отдѣляются лопатки отъ плечей—
И летитъ, летитъ четвёрка первачей!»
Я думаю, и Аллахъ, слава Ему, знаетъ лучше, что четверо животныхъ, упомянутыхъ въ книгѣ Откровенія—первое, которое подобно льву, второе, которое подобно
тельцу, третіе, которое имѣетъ лице, какъ человѣкъ, и четвертое, которое подобно
17
орлу летящему , сѵмволизируютъ іудаизмъ, буддизмъ, христіанство и исламъ соотвѣтственно.
И нѣтъ сомнѣній въ томъ, что горящіе факела въ упомянутой пѣснѣ «Этотъ день
будетъ первымъ всегда и вездѣ...» означаютъ сіи религіи.
Владиміръ Высоцкій написалъ много стиховъ и пѣсенъ о войнѣ, и къ нимъ относятся упомянутыя «Прощаніе», «Баллада о ненависти», «Баллада о книжныхъ дѣтяхъ», «Пѣсня о новомъ времени», «Корсаръ», «Набатъ», «Славный полкъ», «Пѣсня о
погибшемъ другѣ», «Двѣ пѣсни объ одномъ воздушномъ боѣ» и «Высота». Я отношу
15
16
17
Откровеніе Іоанна, глава 4, стихъ 5, и глава 5, стихъ 6.
Откровеніе Іоанна, глава 1, стихи 12—15.
Откровеніе Іоанна, глава 4, стихи 6—8.
21
Слово о Владимірѣ Высоцкомъ.
оныя стихи и пѣсни къ сегодняшней войнѣ противъ вѣрующихъ, которая началась съ
одобренія британскимъ правительствомъ такъ называемой «деклараціи Бальфура»,
и продолжается въ Палестинѣ, Афганистанѣ, Иракѣ...
Совершенно очевидно, что въ «Балладѣ о ненависти» и «Набатѣ» врагами являются американскіе и «исраильскіе» «демократы» и ихъ союзники. И это суть тѣ, что
были названы Владиміромъ Высоцкимъ здоровенными жлобами въ упомянутой
пѣснѣ «Лукоморья больше нѣтъ», и посторонними, которые находятся по другую
сторону отъ насъ, въ стихотвореніи «Мнѣ въ душу ступитъ кто-то посторонній...».
Въ стихотвореніи «Позвольте, значитъ, доложить...» поэтъ написалъ о безславномъ концѣ американской «миссіи» въ Афганистанѣ:
«Позвольте, значитъ, доложить,
господинъ генералъ:
Того, кто долженъ насъ кормить,
слѣдъ простылъ, чёртъ побралъ!
«Потери наши велики,
господинъ генералъ,
Казармы наши далеки,
господинъ генералъ.
«Солдаты—мамины сынки,
ихъ на штурмъ не поднять.
Такъ что, выходитъ, не съ руки—
отступать-наступать.»
И есть стихотвореніе «Нашъ киль скользитъ по Дону ли, по Шпреѣ...», въ которомъ Владиміръ Высоцкій назвалъ такъ называемое «государство Исраиль» мизернымъ уголкомъ, раздутымъ до величія Исраилемъ и нееврейскимъ Исраилемъ. Но
18
евреи не имѣютъ права на созданіе собственнаго государства , и было сказано черезъ
19
20
пророка Ісаію , пророка Михея и другихъ библейскихъ пророковъ, миръ имъ
всѣмъ, что сіе «государство» будетъ уничтожено. И Святый Пророкъ Мухаммадъ,
миръ ему, сказалъ, что мусульмане побѣдятъ іудеевъ.
18
О Палестине написано много хорошихъ статей, и нѣкоторыя изъ нихъ это «Исраильско-Палестинское право на возвращеніе и Библія» Лабиба Кобти и «Азъ есмь Исраиль» Хашема Саида,
опубликованныя на сайтѣ «Аль-Бушра», «Почему палестинцы никогда не должны признавать „право
на существованіе“ Исраиля» и «Нацисты нашего времени», опубликованныя въ газетѣ «Палестинское
время», «Библія—образованіе Исраиля послѣднихъ дней—мятежъ противъ Бога Библіи!» Абдулрахима Байматова и «Сіонизмъ для простаковъ» Вильяма Джеймса Мартина, опубликованная въ газетѣ
«Палестинская хроника».
19
Книга пророка Исаіи, глава 65, стихи 11—16.
20
Книга пророка Михея, глава 5, стихи 10—14, и глава 6, стихи 12—16.
22
Слово о Владимірѣ Высоцкомъ.
21
Въ началѣ сего года въ мусульманской семьѣ въ Дагестанѣ родился мальчикъ,
на тѣлѣ котораго два раза въ недѣлю появляются надписи на арабскомъ языкѣ: отдѣльныя слова, аяты Священнаго Корана и хадисы. Надписи сохраняются въ теченіѣ
трёхъ дней, затѣмъ онѣ постепенно исчезаютъ и на ихъ мѣстѣ появляются новыя.
Первое слово появилось вскорѣ послѣ его рожденія, и это было слово «Аллахъ». Родители ребёнка не рѣшались разсказывать объ этомъ явленіи, пока на его тѣлѣ не появилась надпись «Покажите Мои знаменія людямъ». Въ теченіѣ мѣсяца рамаданъ
22
мальчикъ отказывался принимать пищу до захода солнца .
23
Преславенъ Аллахъ! Онъ показалъ намъ такъ много чудесъ , и теперь даровалъ
такое замѣчательное чудо... Но сколько чудесъ нужно для того, чтобы объединить
людей добра для борьбы со зломъ? Давайте будемъ читать «Радіо Исламъ» и «Добро
пожаловать въ докладъ Голдстоуна», и смотрѣть подготовленные «Кампаніей за Палестину» видѣо-матеріалы, чтобы понять что американскіе и «исраильскіе» «демократы» и ихъ союзники суть враги всѣхъ вѣрующихъ. Давайте будемъ читать «Палестинскій информаціонный центръ», «Информаціонный бюллетень бригадъ имени
Иззеддина аль-Кассама» и «Оффиціальный сайтъ исламскаго сопротивленія въ Ливанѣ», чтобы понять что покупая американскіе или «исраильскіе» товары, мы стано21
Въ началѣ 2009 года.
Въ статьѣ «Чудесный русскій мальчикъ», опубликованной на сайтѣ «Открытіе ислама», представлены фотографіи и видѣоматеріалы новостныхъ каналовъ.
Совѣтъ муфтіевъ Россіи направилъ въ Дагестанъ делегацію съ цѣлію собрать документальныя
свидѣтельства и свидѣтельства очевидцевъ объ этомъ чудесномъ явленіи. Въ оффиціальной статьѣ
«Знаменія для всѣхъ» говорится: «Делегація Совѣта муфтіевъ Россіи собрала свидѣтельства о природѣ
надписей на тѣлѣ ребёнка изъ Кизлярскаго района. ... На основѣ проведённыхъ бесѣдъ, сопоставленія
фактовъ и свидѣтельствъ о томъ, чтоо́ сопутствовало появленію надписей на тѣлѣ ребёнка, делегація
Совѣта муфтіевъ Россіи сдѣлала выводъ, что всѣ извѣстные на сегодняшній день признаки указываютъ
на нерукотворность данныхъ надписей. ... На прессъ-конференціи глава делегаціи Абдулъ-Вахедъ Ніязовъ и руководитель отдѣла по работѣ съ мѣстными религіозными организаціями Духовнаго управленія мусульманъ европейской части Россіи Арсланъ-хазратъ Садріевъ заявили журналистамъ, что разсматриваютъ данное явленіе, какъ знаменіе Всевышняго, обращённое къ мусульманамъ Дагестана,
Россіи и вѣрующимъ всего міра. ... Всѣ собранныя въ ходѣ визита делегаціи Совѣта муфтіевъ Россіи
документальныя фото- и видѣо-свидѣтельства о природѣ надписей на тѣлѣ ребёнка, взятые интервью
и комментаріи духовныхъ и оффиціальныхъ лицъ, по оффиціальному запросу могутъ быть предоставлены Исламскимъ культурнымъ центромъ Россіи россійскимъ и зарубежнымъ средствамъ массовой информаціи, религіознымъ и общественнымъ организаціямъ.»
23
Въ Священномъ Коранѣ говорится о чудесахъ: «Мы покажемъ имъ Наши знаменія по свѣту и
въ нихъ самихъ, пока имъ не станетъ ясно, что это (Коранъ) есть истина. Неужели не достаточно того,
что твой Господь является Свидѣтелемъ всякой вещи?» (Сура «Разъяснены», аятъ 53.)
Давайте вспомнимъ о чудесахъ нашего времени: объ упомянутыхъ въ Священномъ Коранѣ научныхъ фактахъ, которые были обнаружены и потверждены учёными (однимъ изъ сайтовъ, разсказывающимъ о чудесахъ въ Священномъ Коранѣ, является упомянутый сайтъ «Открытіе ислама»), о чудесахъ, которыя были показаны черезъ Порфирія Иванова, миръ ему (лучшая книга о его жизни, по
мнѣнію автора, это «Учитель Ивановъ. Его дорога», написанная Алексѣемъ Бронниковымъ), о появленіи имени Аллаха, слава Ему, на фруктахъ и овощахъ, на цвѣтахъ и горныхъ склонахъ, въ небѣ во время молитвы (на каналѣ «Youtube» есть хорошіе видѣо-ролики, такіе какъ «Чудеса ислама. Часть 1»,
«Чудеса ислама. Часть 2», и многіе другіе)... Въ міре много знаменій для тѣхъ, кто хочетъ знать истину.
22
23
Слово о Владимірѣ Высоцкомъ.
вимся соучастниками въ убіеніи нашихъ братьевъ и сестёръ. Давайте будемъ читать
хадисы и книгу Откровенія, чтобы понять что мы живёмъ въ послѣдніе дни, и каж24
дый долженъ сдѣлать свой выборъ .
Соединённые Штаты и «Исраиль» показаны Владиміромъ Высоцкимъ въ упомянутыхъ пѣсняхъ «Шулера» и «Пиратская», гдѣ они суть тѣ двое, что призывали
своихъ сообщниковъ смѣстить капитана (который сѵмволизируетъ Всевышняго Аллаха, слава Ему), и въ пѣснѣ «Два громилы».
Вотъ пророческія слова Владиміра Высоцкаго о нашихъ «гостяхъ» на Востокѣ,
которыя онъ написалъ въ пѣснѣ «Шулера»:
Только зря они шустры—
не сейчасъ конецъ игры!
Жаль, что вечеръ на дворѣ такой безлунный.
Мы плетёмся наугадъ,—
намъ Фортуна кажетъ задъ,—
Но ничего—мы разсчитаемся съ Фортуной!
Съ другой стороны, гости сѵмволизируютъ сіонистовъ, а слова припѣва сей пѣсни «въ колодѣ какъ-никакъ четыре масти» говорятъ о томъ, что въ мірѣ есть четыре
основныя религіи.
И вотъ первая строфа изъ пѣсни «Два громилы», въ которой село Большія Вилы
сѵмволизируетъ нашу землю, а сарай сѵмволизируетъ Чернобыльскую атомную
электростанцію (Чернобыльская катастрофа, которая случилась когда вострубилъ
25
третій Ангелъ , произошла черезъ шесть лѣтъ послѣ смерти поэта):
Какъ въ селѣ Большія Вилы,
Гдѣ ещё сгорѣлъ сарай,
Жили-были два громилы
Огромадной буйной силы—
Братья Провъ и Николай.
Сія пѣсня имѣетъ счастливый конецъ: братьямъ стало стыдно за своё поведеніе
и они прекратили терроризировать людей, когда странникъ сказалъ имъ: «Братья,
какъ же вамъ не стыдно!»
Оные же «демократы»—американскіе, «исраильскіе» и иже съ ними—не интересуется мнѣніемъ кого бы то ни было; но тѣмъ, противъ кого сражаются, дозволено
сражаться, потому что съ ними поступили несправедливо, и воистину, Аллахъ способенъ помочь имъ, и Онъ непремѣнно помогаетъ тому, кто помогаетъ Ему—вотъ
24
Въ этомъ году вышла работа Абдулрахима Байматова «Божественное правосудіе—исламъ въ
Библіи—200 пророчествъ!», въ которой онъ, по мнѣнію автора, ясно показалъ на основѣ библейскихъ
пророчествъ, что мы живёмъ въ послѣдніе дни.
25
Откровеніе Іоанна, глава 8, стихи 10 и 11.
24
Слово о Владимірѣ Высоцкомъ.
26
чтоо́ говоритъ Священный Коранъ . Однажды мы искоренимъ «демократію», но мы
уже не вернёмъ дѣтей, которыя были убиты въ ея имя... И какъ же правъ былъ Владиміръ Высоцкій, когда онъ написалъ въ упомянутой пѣснѣ «Исторія болѣзни»:
«Живётъ живое всё быстрѣй,
Всё злѣй и безполезнѣй—
И наслаждается своей
Исторіей болѣзни...»
У меня есть чувство, и Аллахъ, слава Ему, знаетъ лучше, что надписи на тѣлѣ
мальчика—это знакъ, что ожидаемый Махди уже родился гдѣ-то среди насъ, что такое великое чудо объявляетъ о началѣ новой эры въ исторіи человѣчества. И есть два
признака, которые подтверждаютъ сіе чувство: однимъ изъ нихъ является тоо́, что
имя мальчика Али, а Махди, какъ извѣстно изъ хадисовъ, будетъ потомкомъ назна27
ченнаго преемника , приёмнаго сына и зятя Святаго Пророка Мухаммада Али и дочери Пророка Фатимы, миръ имъ всѣмъ; а другимъ является тоо́, что въ одну изъ пятницъ на тѣлѣ мальчика появились слова «Благословенный рабъ», а днёмъ прихода
Махди, чтоо́ также извѣстно изъ хадисовъ, будетъ пятница. Порфирій Ивановъ, миръ
ему, который призывалъ приготовить путь посланнику Аллаха, слава Ему, на протяженіи многихъ лѣтъ, написалъ въ своихъ дневникахъ, что онъ придётъ въ скоромъ
28
будущемъ .
И я считаю, что дни, въ которые появляются надписи—это происходитъ по понедѣльникамъ и четвергамъ или пятницамъ или, иногда, середамъ—указываютъ на
тоо́, что отнынѣ для насъ весьма желателенъ постъ по понедѣльникамъ, а для тѣхъ,
кто можетъ, и по четвергамъ тоже. Сіи дни, понедѣльникъ и четвергъ, относятся къ
тѣмъ днямъ, въ которые Святый Пророкъ Мухаммадъ, миръ ему, призывалъ насъ
поститься; и Порфирій Ивановъ, миръ ему, совѣтовалъ поститься по крайней мѣрѣ
29
одинъ день въ недѣлю .
26
Сура «Паломничество», аяты 39 и 40.
Однимъ изъ сайтовъ, гдѣ освѣщается вопросъ преемственности власти послѣ Святаго Пророка Мухаммада, миръ ему, является сайтъ «Преемникъ Великаго Пророка (да будетъ миръ ему)».
28
Порфирій Ивановъ, миръ ему, написалъ о Махди во многихъ своихъ работахъ, но необходимо различать, гдѣ онъ написалъ о Махди и гдѣ о себѣ. Такимъ же образомъ, по мнѣнію автора, говорится о Махди въ книгѣ пророка Исаіи. Такъ, авторъ считаетъ, что стихи 13 и 15 главы 52, и стихи 1 и 4
—12 главы 53 относятся какъ къ Іисусу Христу, миръ ему, такъ и къ Махди, а стихъ 14 главы 52, и стихи
2 и 3 главы 53 относятся только къ Махди.
29
Въ Священномъ Коранѣ говорится о постѣ: «О тѣ, которые увѣровали! Вамъ предписанъ
постъ, подобно тому, какъ онъ былъ предписанъ вашимъ предшественникамъ,—быть можетъ, вы
устрашитесь. Поститься слѣдуетъ считанное количество дней. А если кто изъ васъ боленъ или находится въ пути, то пусть постится столько же дней въ другое время. А тѣмъ, которые способны поститься съ трудомъ, слѣдуетъ во искупленіе накормить бѣдняка. А если кто добровольно совершаетъ
доброе дѣло, то тѣмъ лучше для него. Но вамъ лучше поститься, если бы вы только знали!» (Сура «Корова», аяты 183 и 184.)
27
25
Слово о Владимірѣ Высоцкомъ.
Среди стиховъ и пѣсенъ Владиміра Высоцкаго я вижу такіе, въ которыхъ онъ написалъ о Махди—это пѣсня «Райскія яблоки» и стихотворенія «Я не волнуюсь и не
грущу...» и «Жилъ-былъ человѣкъ, который очень много видѣлъ...», упомянутыя
«Пѣсня о нотахъ» и «Пѣсня о королевскомъ стрѣлкѣ», и нѣкоторыя другія пѣсни.
Въ самомъ дѣлѣ, насколько точно пѣсня «Райскія яблоки» отражаетъ слова Святаго Пророка Мухаммада, миръ ему. Согласно хадисамъ, Махди будетъ удалёнъ отъ
людей два раза, и герой сей пѣсни умираетъ насильственною смертію и воскресаетъ
изъ мёртвыхъ дважды. Однако ни одинъ изъ источниковъ не сообщаетъ, что поэтъ
зналъ хадисы.
Герой «Райскихъ яблокъ» становится свидетелемъ допроса, который устраиваютъ умершимъ Мункаръ и Накиръ,—ими являются двое въ зелёномъ,—и видитъ
судъ Аллаха, слава Ему, надъ грѣшниками, которые представлены въ пѣснѣ какъ «бичи». И оба раза онъ возвращается изъ загробнаго міра съ райскими яблоками, то
есть съ сокровищами.
И въ этой пѣснѣ говорится о повтореніи исторіи съ распятіемъ,—что есть, конечное, иносказаніе,—только на сей разъ распятымъ будетъ Махди.
Вотъ стихотвореніе «Жилъ-былъ человѣкъ, который очень много видѣлъ...», въ
которомъ портретъ героя полностью соотвѣтствуетъ описанію Махди, которое даётся въ хадисахъ, и въ которомъ тотъ фактъ, что онъ имѣлъ гаремъ, означаетъ что онъ
былъ мусульманиномъ:
Жилъ-былъ человѣкъ, который очень много видѣлъ
И бывалъ Богъ знаетъ гдѣ и съ кѣмъ,
Всё умѣлъ, всё зналъ, и даже мухи не обидѣлъ,
Даже женщинъ, хоть имѣлъ гаремъ.
Святый Пророкъ Мухаммадъ, миръ ему, сказалъ, что у Махди не будетъ возможности вести спокойную жизнь, какъ у обычныхъ людей. И я также отношу къ
стихамъ и пѣснямъ о Махди упомянутую пѣсню «Парня спасёмъ...», въ которой герой выросъ безъ родителей, и всегда зналъ, что «всё ерунда, кромѣ суда самаго
страшнаго», пѣсню «Бросьте скуку, какъ корку арбузную...», въ которой герою пришлось узнать цѣну мира, когда онъ выросъ, стихотвореніе «Неужто здѣсь сошёлся клиномъ свѣтъ...», въ которомъ героя зарѣзали по ошибкѣ, когда ему не было и двадцати
лѣтъ, или пѣсню «На возрастъ юный мой ты не смотри...», въ которой герой говоритъ:
«На возрастъ юный мой ты не смотри,
Не надо къ молодымъ годамъ цѣпляться:
Христа продао́лъ Іуда въ тридцать три,
Ну а меня продао́ли въ восемнадцать.
26
Слово о Владимірѣ Высоцкомъ.
«Христосъ, однако, всё же вѣрить могъ
Одиннадцати правильнымъ ребятамъ,
А я сижу и мучаюсь весь срокъ:
Ну кто же изъ друзей меня упряталъ?»
Владиміръ Высоцкій также написалъ о Махди въ упомянутой пѣснѣ «Славный
полкъ», въ послѣдней строфѣ которой говорится не о пораженіи славнаго полка, который сѵмволизируетъ мусульманскую умму, а о послѣднихъ дняхъ—какъ они описаны въ хадисахъ. Въ сей пѣснѣ командиръ полка сѵмволизируетъ Махди, а умолкнувшій трубачъ—это самъ поэтъ.
Другою пѣснею о Махди является упомянутая «Пѣсня о погибшемъ другѣ», въ
которой поэтъ написалъ:
«Скупо, точно и ловко
Богъ отмѣрилъ намъ вѣкъ,
Скоростной и недолгій
Какъ предвзлётный разбѣгъ.
«Кто взлетая разбился,
Кто взлетѣлъ навсегда...
Ну а я приземлился,
Вотъ какая бѣда...»
Порфирій Ивановъ, миръ ему, написалъ въ своихъ дневникахъ о томъ, что ожидаемый посланникъ пройдётъ черезъ тюрьмы и больницы; и Владиміръ Высоцкій
написалъ объ этихъ учрежденіяхъ во многихъ стихахъ и пѣсняхъ, въ разсказахъ
«Дельфины и психи» и «Опять дельфины», и въ упомянутой книгѣ «Чёрная свѣча».
Но какъ же поэтъ тосковалъ по царству справедливости... Однимъ изъ стихотвореній, въ которомъ его тоска проявилась особенно сильно, является стихотвореніе
«Мнѣ, можетъ, крикнуть хочется, какъ встарь...», и вотъ сіе стихотвореніе:
Мнѣ, можетъ, крикнуть хочется, какъ встарь:
«Привѣтъ тебѣ, надёжа-государь!»
Да только руку некому лобзать.
Я не кричу, я думаю: не ври!
Уже перевелись государи,
На коихъ можно было уповать.
И вотъ одно изъ его раннихъ стихотвореній «Двадцать четыре часа—всѣ сутки...»:
27
Слово о Владимірѣ Высоцкомъ.
Двадцать четыре часа—всѣ сутки,—
Если кривить душой,—
Будетъ тебѣ непріятно и жутко
Вмѣстѣ съ самимъ собой.
Въ общемъ, не трудно творить чудеса—
Люди, попробуйте сами
Сдѣлать двадцать четыре часа
Пріятными, хорошими, нескучными часами.
Я желаю, чтобъ ваши двадцать четыре часа
Были именно чудесами!
Было время, когда Владиміръ Высоцкій говорилъ, что онъ не поётъ лирическія
пѣсни. Однако онъ писалъ и пѣлъ такія прекрасныя лирическія пѣсни какъ «Пѣсня
Марьюшки», «Мы васъ ждёмъ», «Бѣлый вальсъ», «Колыбельная», «Лирическая»,
«Дальній Востокъ», «Жили-были на морѣ...», «Реальнѣй сновидѣнія и бреда...», «Серенада Соловья-разбойника» (это шуточная пѣсня)... Одну изъ этихъ пѣсенъ, «Реальнѣй сновидѣнія и бреда...», поэтъ никогда не исполнялъ на сценѣ, можетъ быть онъ
считалъ её слишкомъ лирическою.
Другою написанной имъ лирическою пѣснею является упомянутая «Баллада о
Любви», и вотъ эта баллада:
Когда вода Всемірнаго потопа
Вернулась вновь въ границы береговъ,
Изъ пѣны уходящаго потока
На сушу тихо выбралась Любовь—
И растворилась въ воздухѣ до срока,
А срока было—сорокъ сороковъ...
И чудаки—ещё такіе есть!—
Вдыхаютъ полной грудью эту смѣсь,
И ни наградъ не ждутъ, ни наказанья,
И, думая, что дышатъ просто такъ,
Они внезапно попадаютъ въ тактъ
Такого же неровнаго дыханья.
Я поля влюблённымъ постелю—
Пусть поютъ во снѣ и наяву!..
Я дышу, и значитъ—я люблю!
Я люблю, и значитъ—я живу!
28
Слово о Владимірѣ Высоцкомъ.
И много будетъ странствій и скитаній:
Страна Любви—великая страна!
И съ рыцарей своихъ для испытаній
Всё строже станетъ спрашивать она,
Потребуетъ разлукъ и разстояній,
Лишитъ покоя, отдыха и сна...
Но вспять безумцевъ не поворотить,
Они уже согласны заплатить
Любую цѣну—жизнью бы рискнули,
Чтобы не дать порвать, чтобъ сохранить
Волшебную невидимую нить,
Которую межъ ними протянули.
Я поля влюблённымъ постелю—
Пусть поютъ во снѣ и наяву!..
Я дышу, и значитъ—я люблю!
Я люблю, и значитъ—я живу!
Но многихъ захлебнувшихся любовью
Не докричишься—сколько ни зови,—
Имъ счётъ ведутъ молва и пустословье,
Но этотъ счётъ замѣшенъ на крови.
А мы поставимъ свѣчи въ изголовьѣ
Погибшихъ отъ невиданной любви...
Ихъ голосамъ дано сливаться въ тактъ,
И душамъ ихъ дано бродить въ цвѣтахъ,
И вѣчностью дышать въ одно дыханье,
И встрѣтиться со вздохомъ на устахъ
На хрупкихъ переправахъ и мостахъ,
На узкихъ перекрёсткахъ мірозданья.
Свѣжій вѣтеръ избранныхъ пьянилъ,
Съ ногъ сбивалъ, изъ мёртвыхъ воскрешалъ,
Потому что если не любилъ—
Значитъ, и не жилъ, и не дышалъ!
Владиміръ Высоцкій является единственнымъ родившимся послѣ революціи
русскимъ поэтомъ, который использовалъ въ своихъ стихахъ и пѣсняхъ старый слогъ
и риѳмы. «Онъ былъ чистаго слога слуга», какъ написалъ онъ о себѣ въ автобіографической пѣснѣ «Прерванный полётъ». Онъ глубоко любилъ свою страну и языкъ, и
29
Слово о Владимірѣ Высоцкомъ.
подобно свѣточамъ русской литературы Аввакуму Петрову и Александру Пушкину,
показалъ міру красоту и величіе русскаго языка въ тотъ моментъ, когда онъ оказался
въ тупикѣ.
Сіе случилось въ результатѣ орѳографической реформы совѣтскаго правительства: русскій языкъ сталъ ухудшаться съ теченіемъ времени, и, конечно, поэзія Владиміра Высоцкаго, какъ и поэзія любого другого русскаго поэта второй половины
двадцатаго вѣка, потверждаетъ тотъ фактъ, что писать безъ ошибокъ (здѣсь рѣчь не
идётъ объ ошибкахъ орѳографическихъ) въ современной русской «орѳографіи» невозможно—въ рядѣ стиховъ и пѣсенъ этого геніальнаго поэта можно обнаружить и
стилистическія, и смысловыя (серьёзныя и не очень), и просто досадныя ошибки, что
имѣло мѣсто въ такихъ, напримѣръ, пѣсняхъ какъ «Охота на кабановъ», «Возвращаюсь я съ работы...» и «Чтоо́ случилось въ Африкѣ» (гдѣ, кстати, попугай сѵмволизируетъ врага рода человѣческаго), въ «Пѣсенкѣ о переселеніи душъ», или же въ упомянутыхъ пѣсняхъ «Человѣкъ за бортомъ», «Исторія болѣзни», «Моя цыганская», «Райскія яблоки»... И Порфирій Ивановъ, миръ ему, предупреждалъ объ этомъ: он хорошо говорилъ на традиціонномъ русскомъ языкѣ, однако его дневники мѣстами труд30
ны для пониманія .
Въ представленныхъ текстахъ обнаруженныя ошибки исправлены, и, кромѣ того, я представляю въ этой публикаціи мои обработки ряда стиховъ и пѣсенъ Влади31
міра Высоцкаго —во исполненіе его словъ «если кто и влѣзъ ко мнѣ, такъ и тотъ—татаринъ», которыя онъ написалъ въ пѣснѣ «Мишка Шифманъ». Владиміръ Высоцкій
завершилъ свой путь, не закончивъ своей работы,—что было предсказано имъ въ
упомянутыхъ пѣсняхъ «Мнѣ судьба—до послѣдней черты, до креста...» и «Прерванный полётъ»,—и я сдѣлалъ это—для части представленныхъ стиховъ и пѣсенъ—согласно моему пониманію его поэзіи. Само собою разумѣется, тексты стиховъ и пѣсенъ Владиміра Высоцкаго (а также тексты исполнявшихся имъ пѣсенъ другихъ авто32
ровъ) представлены на традиціонномъ русскомъ языкѣ .
30
Однимъ изъ тѣхъ, кто предупреждалъ о сей опасности, былъ Николай Клюевъ. Его предсказанія исполнились, и русскій народъ оказался передъ угрозою потери своей культуры и національной
самобытности. Объ этой трагедіи хорошо написали Валентинъ Асмусъ въ работѣ «Краткое пособіе по
старой орѳографіи русскаго языка», Александръ Половинкинъ въ статьѣ «Смѣна языка для народа—
это катастрофа», и другіе, чьи работы представлены въ «Сборникѣ статей о русскомъ національномъ
правописаніи».
А какой же красивый традиціонный русскій языкъ... Вотъ лучшіе, по мнѣнію автора, словари
для изучающихъ его: «Словарь Церковно-Славянскаго и Русскаго языка», составленный Вторымъ Отдѣленіемъ Императорской Академіи Наукъ, «Словарь Русскаго языка книжнаго и народнаго по древнимъ памятникамъ», составленный Измаиломъ Срезневскимъ, и «Полный церковно-славянскій словарь», составленный Григоріемъ Дьяченко.
И у автора есть мысль, что Аллахъ, слава Ему, разговаривалъ съ нами черезъ Своего посланника
тѣмъ способомъ, который соотвѣтствуетъ нашему образу жизни, и это является другимъ объясненіемъ того факта, что дневники Порфирія Иванова, миръ ему, мѣстами трудны для пониманія.
31
При обработкѣ стиховъ и пѣсенъ авторъ использовалъ всѣ доступные варіанты, а также наброски въ рукописяхъ.
32
Часть представленныхъ стиховъ и пѣсенъ распечатана съ фонограммъ; нѣкоторые тексты взяты изъ Интернета, въ основномъ съ сайта «Владиміръ Высоцкій». Остальные тексты взяты изъ книгъ
30
Слово о Владимірѣ Высоцкомъ.
Однако въ упомянутой пѣснѣ «Исторія болѣзни» поэтъ написалъ, что вся его
исторія есть исторія болѣзни, и подобныя слова онъ написалъ обо всѣхъ живущихъ
людяхъ. И поелику душа всего міра пѣла черезъ него, то можно провести параллель
между его болѣзнію и болѣзнію міра, то есть въ его поэзіи не могло не быть ошибокъ.
Я вѣрю, что придётъ время, когда произведенія Владиміра Высоцкаго будутъ
переведены на всѣ языки, и міръ вступитъ во владѣніе полученнымъ наслѣдствомъ.
Въ этой публикаціи я представляю переводы его стиховъ и пѣсенъ на англійскій
33
языкъ, которые были сдѣланы или обработаны мною . Я также представляю переводы пѣсенъ, которыя были написаны другими авторами, и исполнялись Владиміромъ Высоцкимъ; и считаю, что сіи пѣсни очень важны, потому что онѣ помогаютъ
понять, чтоо́ поэтъ хотѣлъ сказать намъ. Такъ, героями воровской пѣсни «Рано утромъ проснёшься...» являются два лица, которыя даровали намъ свободу, воровскія
пѣсни «Такова ужъ воровская доля...»—сія пѣсня написана Пётромъ Грузинскимъ—и
«Таганка» разсказываютъ о тѣхъ, кто страдаетъ за свои убѣжденія, написанная Давидомъ Самойловымъ «Солдатская пѣсня» рисуетъ живую картину войны, морская
пѣсня «Когда ярится океанъ...» и написанная Давидомъ Маркишемъ пѣсня «Міръ такой кромѣшный» призываютъ насъ вѣрить въ Аллаха, слава Ему. И есть среди сихъ
пѣсенъ двѣ пѣсни, которыя разсказываютъ о слабости женщины, оными пѣснями являются «Она сказала: „Не люблю...“» и «Она была во всёмъ права...», которая написана Михаиломъ Анчаровымъ.
Вотъ одна изъ пѣсенъ, которыя были написаны другими авторами и исполнялись Владиміромъ Высоцкимъ—пѣсня Ярослава Смѣлякова «Если я заболѣю»:
Если я заболѣю, къ врачамъ обращаться не стану,
Обращусь я къ друзьямъ (не сочтите, что это—въ бреду):
Постелите мнѣ степь, занавесьте мнѣ окна туманомъ,
Въ изголовьѣ повесьте упавшую съ неба звѣзду.
Я иду напроломъ, не слыву межъ людьми недотрогой.
Если жъ ранятъ меня въ справедливыхъ тяжёлыхъ бояхъ—
Забинтуйте мнѣ голову русской лѣсною дорогой,
И укройте меня одѣяломъ въ осеннихъ цвѣтахъ.
«Владиміръ Высоцкій. Стихи и проза. Ашхабадъ, 1988 годъ», «Владиміръ Высоцкій. Сочиненія въ четырёхъ томахъ. Санктъ-Петербургъ, 1993 годъ», «Владиміръ Высоцкій. Собраніе сочиненій въ пяти томахъ. Тула, 1993 годъ» и «Владиміръ Высоцкій. Собраніе сочиненій въ четырёхъ томахъ. Москва, 2009
годъ». Когда была возможность выбора, авторъ выбиралъ лучшій, по его мнѣнію, варіантъ.
33
Ритмическая структура оригинальныхъ и переведённыхъ стиховъ и пѣсенъ доступна на сайтѣ
автора «Цифровой способъ записи ритмической структуры».
Оригинальные тексты переводовъ, которые были обработаны авторомъ, доступны на сайтѣ
«Владиміръ Высоцкій на разныхъ языкахъ».
31
Слово о Владимірѣ Высоцкомъ.
Порошковъ и таблетокъ, настоекъ и капель не надо,
Пусть въ стаканѣ моёмъ золотые сіяютъ лучи.
Жаркимъ вѣтромъ пустынь, шумомъ волнъ, серебромъ водопада—
Вотъ чѣмъ стоитъ, друзья, всѣ болѣзни и раны лѣчить.
Отъ морей и отъ горъ вѣетъ свѣжестью, вѣетъ просторомъ.
Какъ посмотришь на нихъ, такъ почувствуешь—вѣчно живёмъ.
Не больничнымъ отъ васъ я однажды уйду коридоромъ,
А уйду я сверкающимъ, сказочнымъ Млечнымъ путёмъ...
Есть хорошее стихотвореніе о Владимірѣ Высоцкомъ, написанное неизвѣстнымъ авторомъ и называющееся «Погибъ поэтъ!—невольникъ чести...», и вотъ оное
стихотвореніе:
Погибъ поэтъ!—невольникъ чести...
Въ который разъ такой конецъ!
Давно и каждому извѣстно:
Талантъ въ Россіи—не жилецъ.
Да, былъ талантъ, талантъ высокій,
Такъ оцѣнилъ двадцатый вѣкъ...
Былъ гласомъ Бога нашъ Высоцкій—
Поэтъ, пѣвецъ и человѣкъ.
И есть стихотворенія Игоря Гиркина, которыя гармонируютъ съ поэзіей Владиміра Высоцкаго—«Назиданіе самому себѣ» и «Россія въ кровавой купели...» Вотъ
первое изъ оныхъ стихотвореній:
Не жди приказа! Не сиди,
Не выбирай покой!
Вперёдъ! Сквозь вѣтры и дожди
И вьюги волчій вой!
Оставь удобства и уютъ—
Пока ты молодъ—въ путь!
Когда отходную споютъ,
Успѣешь отдохнуть!
Будь честенъ, смѣлъ, не замѣчай
Насмѣшекъ и помѣхъ.
А будешь старшимъ—отвѣчай
Какъ за себя—за всѣхъ!
32
Слово о Владимірѣ Высоцкомъ.
Тотъ, кто ошибокъ не имѣлъ,—
Въ бездѣліи зачахъ—
Он груза жизни не посмѣлъ
Примѣрить на плечахъ!
Каковъ бы ни былъ твой удѣлъ—
Удаченъ или плохъ,
Ты помни: мѣру твоихъ дѣлъ
Оцѣнитъ только Богъ!
Какъ же тяжела была доля Владиміра Высоцкаго, да будетъ доволенъ имъ Аллахъ! Во время своей жизни онъ былъ единственнымъ русскимъ поэтомъ, у котораго
точка зрѣнія была религіозною. Его путь никогда не былъ лёгкимъ, и никто не понималъ его до конца. Героическая жизнь поэта отражена въ его стихахъ и пѣсняхъ, и
сіи суть «Натянутый канатъ», «Пѣсня о поэтахъ», упомянутые «Мой чёрный человѣкъ», «Упрямо я стремлюсь ко дну...», «Мнѣ судьба—до послѣдней черты, до креста...», «Чайка», гдѣ онъ такъ ярко показалъ смертельную усталость человѣка, который боролся въ одиночку на протяженіи многихъ лѣтъ, и нѣкоторые другіе.
Владиміръ Высоцкій былъ христіаниномъ, но онъ не былъ религіознымъ человѣкомъ въ обычномъ смыслѣ онаго слова—сей поэтъ былъ «послѣднимъ джентльменомъ удачи», какъ онъ написалъ о себѣ въ пѣснѣ «Былъ развесёлый розовый восходъ...»; и я полагаю, что онъ согласился бы съ тѣмъ, чтоо́ я сказалъ о его поэзіи. Исламъ воспѣвали великіе русскіе поэты и писатели—Александръ Пушкинъ и Иванъ
Бунинъ, Левъ Толстой и Ѳеодоръ Достоевскій,—и Владиміръ Высоцкій продолжилъ
эту традицію.
И можетъ быть въ упомянутой пѣснѣ «Тюменская нефть» поэтъ написалъ объ
авторѣ этой публикаціи, который въ прошломъ былъ морякомъ. Вотъ тѣ слова, которыя я имѣю въ виду:
Морякъ, съ которымъ столько переругано,—
Не помню ужъ, съ какого корабля,—
Всё перепуталъ и кричалъ испуганно:
«Земля! Глядите, братики, земля!»
Именно это я и попытался здѣсь сказать.
Акбаръ Али Мухаммадъ.
33
Shall I inform you upon whom the devils descend? They descend upon every sinful liar. They pass on what is heard, and
most of them are liars. And the poets—only the deviators follow them; dost thou not see that in every valley they roam
and that they say what they do not do?—except those poets
who believe and do righteous deeds and remember Allah often and defend the Muslims after they were wronged. And
those who have wronged are going to know to what kind of
return they will be returned.
Surah “The Poets”.
The Word of Vladimir Vysotsky.
I stand on in belief that will come such a time,
When to burn down ships goes out of fash’n.
I’ll for certain return, so don’t thou cry,
And bestow a warm smile upon thy loving capt’n.
Vladimir Vysotsky.
In the name of Allah, Most Gracious, Most Merciful.
“I’ve gotten what to sing to the Almighty, and I believe my songs will justify my
1
life,” wrote Vladimir Vysotsky in his last poem “There’s only ice above me and below...” ,
foreseeing his imminent death and footing his creative work up—and that was a great
work.
The poet, actor, singer, musician and writer Vladimir Vysotsky was born and lived in
Russia in the period of building the communism, and his poetic word was a light of men
in this long-suffering country. Only a few of his songs were recognized officially when he
was alive, but due to home-made tape recordings and publications the Russian people
knew them all. In the darkness of building the society of total happiness, Vladimir Vysotsky showed life as it really was, and his a bit hoarse sincere voice captivated the people’s
hearts, and gave the enslaved nation the strength to live, work and fight. There was no
such poet before him—his poems and songs reflected the dreams and hopes, pain and
grief of all living people, and his voice touched anyone who heard it. He was loved by millions of people of various nationalities, and now, as in bygone days, his poetry helps us to
live. Verily, this man was “such as fought and sailed and ruled and loved and made our
world”, as wrote Rudyard Kipling in his “Dedication from ‘Barrack-Room Ballads’”. I
think that Rudyard Kipling’s brother he wrote of in this poem was Vladimir Vysotsky—a
fearless knight of the Truth.
Vladimir Vysotsky left a great poetic heritage—more than seven hundred beautiful
poems and songs, which show life in all its completeness, and embrace all the history of
2
3
our world—from the day of its creation until the very end . As writer he is a co-author of
4
the famous work “The Black Candle” , and the author of some good writings. I judge the
works of Vladimir Vysotsky to be the most eloquent defense of human values, and compare his poetry to the greatest poems.
1
Russian title: “И снизу лёдъ, и сверху—маюсь между...”
The creation of our world was described by Vladimir Vysotsky in the song “In the beginning was
the Word...” (“Сначала было Слово печали и тоски...”)
3
The end of our world was described by Vladimir Vysotsky in the poems “I’ll tell you what will happen, friends...” (“Я вамъ разскажу про тоо́, чтоо́ будетъ...”), where the description of the last days is fully
consistent with what is said in the hadiths, and “Life was screwed with the rough rusty nut...” (“Закручена
жизнь, какъ жгуты изъ джутао́...”)
4
Russian title: “Чёрная свѣча”.
This work was completed after the death of Vladimir Vysotsky by his co-author Leonid Monchinsky.
2
35
The Word of Vladimir Vysotsky.
Many of his poems and songs are prophetic, and I consider them to be the continuation of Alexander Pushkin and Rudyard Kipling’s prophecies. Of course, the prophecies of
Vladimir Vysotsky require interpretation, and not all of them can be solved until they are
fulfilled. But some of his prophecies are clear to understand; and there are such poems and
songs that were written about the past, but they also relate to the future.
I should like to emphasize some of the poems and songs that are clear to understand.
5
6
7
These are “A Ballad about Time” , “A Ballad about Love” , “A Ballad about Hatred” , “A
8
9
10
Ballad about the Children of Books” , “A Song about the New Time” , “A Corsair” , “The
11
12
13
14
Alarm Bell” , “Hunting for Wolves” , “To My Friends” , “Man Overboard” , “Hymn to
15
16
the Sea and the Mountains” , “For long years this day was awaiting...” , “In the begin17
18
19
ning was the Word...” , “The Glorious Regiment” , “About the Signs of the Zodiac” , “A
20
21
Song about the Free Archers” , “Good day to you, our kind viewers...” , “Here is what:
22
23
life is beautiful, comrades...” , “I’ll tell you what will happen, friends...” , “The ships
24
25
don’t come to the port...” , “We think that we live...” , “If somewhere in the troubled
26
27
28
night...” , “Make ye at least a gangway...” , “The Nature Reserve” , “Candles trickle and
29
30
drown...” , “There’s No More the Curved Seashore” , “The fords are deep, the bridges
31
32
33
have burnt down...” , “Life was screwed with the rough rusty nut...” , “What I Hate” ,
5
Russian title: “Баллада о времени”.
Russian title: “Баллада о Любви”.
7
Russian title: “Баллада о ненависти”.
8
Russian title: “Баллада о книжныхъ дѣтяхъ”.
9
Russian title: “Пѣсня о новомъ времени”.
10
Russian title: “Корсаръ”.
11
Russian title: “Набатъ”.
12
Russian title: “Охота на волковъ”.
13
Russian title: “Моимъ друзьямъ”.
14
Russian title: “Человѣкъ за бортомъ”.
15
Russian title: “Гимнъ морю и горамъ”.
16
Russian title: “Этотъ день будетъ первымъ всегда и вездѣ...”
17
Russian title: “Сначала было Слово печали и тоски...”
18
Russian title: “Славный полкъ”.
19
Russian title: “О знакахъ зодіака”.
20
Russian title: “Пѣсня о вольныхъ стрѣлкахъ”.
21
Russian title: “Здравствуйте, наши добрые зрители...”
22
Russian title: “Вотъ чтоо́: жизнь прекрасна, товарищи...”
23
Russian title: “Я вамъ разскажу про тоо́, чтоо́ будетъ...”
24
Russian title: “Въ портъ не заходятъ пароходы...”
25
Russian title: “Мы всѣ живёмъ какъ будто, но...”
26
Russian title: “Если гдѣ-то въ глухой неспокойной ночи...”
27
Russian title: “Наведите, наведите...”
28
Russian title: “Заповѣдникъ”.
29
Russian title: “Оплавляются свѣчи...”
30
Russian title: “Лукоморья больше нѣтъ”.
31
Russian title: “Мосты сгорѣли, углубились броды...”
32
Russian title: “Закручена жизнь, какъ жгуты изъ джутао́...”
33
Russian title: “Я не люблю”.
6
36
The Word of Vladimir Vysotsky.
34
35
36
37
“Someone Else’s Rut” , “At the Masquerade” , “The Sail” , “The Dark” , “The Mystery
38
39
of Hippies” , “I’m an exotic man, to put it mildly...” , “A Parable about the Truth and the
40
41
42
43
Lie” , “The Case History” , “The Card-Sharpers” , “A Song about Wise Oleg” , “A Song
44
45
46
about Notes” , “A Song about the King’s Shooter” and “Everything Is Relative” .
And here is how Vladimir Vysotsky stated his position in the autobiographic poem
47
“My Black One” :
What sacred is, I know well,
And understood that long ago.
I have no choice, dear friends,
Thank God for the only road.
The poet clearly wrote about his prophetic mission in his famous “A Song of Rus49
sia” and other autobiographic songs and poems: “I Abandoned My Deal” , “The Monu50
51
ment” , “I stubbornly aspire to the bottom...” , “I know not whether the crowd of my
52
53
friends...” and “Today I’m calm because He told me everything...” And I think that the
54
song “A Day” can also be added to this list.
48
“One has passed—that is no big deal,
But I will come for your souls!”
wrote Vladimir Vysotsky in “I stubbornly aspire to the bottom...”; and he ended “I know
not whether the crowd of my friends...” with words, “Be ye afraid of God!—not of me.”
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
Russian title: “Чужая колея”.
Russian title: “На маскарадѣ”.
Russian title: “Парусъ”.
Russian title: “Темнота”.
Russian title: “Мистерія хиппи”.
Russian title: “И вкусы, и запросы мои странны...”
Russian title: “Притча о Правдѣ и Лжи”.
Russian title: “Исторія болѣзни”.
Russian title: “Шулера”.
Russian title: “Пѣсня о вѣщемъ Олегѣ”.
Russian title: “Пѣсня о нотахъ”.
Russian title: “Пѣсня о королевскомъ стрѣлкѣ”.
Russian title: “Всё относительно”.
Russian title: “Мой чёрный человѣкъ”.
Russian title: “Пѣсня о Россіи”.
Russian title: “Я изъ дѣла ушёлъ”.
Russian title: “Памятникъ”.
Russian title: “Упрямо я стремлюсь ко дну...”
Russian title: “Не вѣдаю, за дрогами поспѣла ли...”
Russian title: “Я спокоенъ—Онъ мнѣ всё повѣдалъ...”
Russian title: “Среда”.
37
The Word of Vladimir Vysotsky.
Also it is known his words that a song is not full-blown if there is no double bottom
in; and he wrote in the mentioned song “We think that we live...”,
“We want to know what waits for us,
But even the lucid minds
Lay their accounts with a long time,
And put each thing between the lines.”
I consider the poetry of Vladimir Vysotsky to be a single whole with the teaching of
55
Porphyry Ivanov , peace be upon him. To all appearances, the poet did not know about
his coming, but there is no doubt that in the poem “He arrived from behind distant
56
57
hills...” and the song “The Navigator Single” Vladimir Vysotsky wrote about the God of
58
the Earth, also there are lines that relate to him in the songs “Who For What Runs” and
59
“Tumen Oil” .
I shall return to “Who For What Runs” when I speak about songs where the poet
wrote about the victory of Islam; and here is the living image of Porphyry Ivanov, peace
be upon him, drawn by Vladimir Vysotsky in “Tumen Oil”:
The stream was playing and emitting sparks,
And in their light I’ve seen the God of Oil:
He was bare to the waist, held two jerry cans,
And took a cold shower of oil.
The messenger of Allah, glory be to Him, wore only shorts (which covered his body
from his navel to the lower parts of his knees as it is ordered in Islam), and he used to pour
upon himself two buckets of cold water four times a day.
Here is what was written by the poet in the mentioned song “The Nature Reserve”
about the love of Nature which was said of and shown on himself by Porphyry Ivanov,
peace be upon him:
In spotless white aprons, desirous to serve,
And loudly declaring “Don’t harm anything!”
The huntsmen should guard all this nature reserve,
It was said to Moses that people shan’t kill!
55
Unfortunately, today there is the only site that sheds light on the teaching of Porphyry Ivanov,
peace be upon him, from the Islamic point of view, and it is the site “Writings of Porphyry Ivanov” created
by the author.
56
Russian title: “Изъ-за горъ—я не знаю, гдѣ горы тѣ...”
57
Russian title: “Мореплаватель-одиночка”.
58
Russian title: “Кто за чѣмъ бѣжитъ”.
59
Russian title: “Тюменская нефть”.
38
The Word of Vladimir Vysotsky.
If Vladimir Vysotsky really did not know about the greatest event occurred since the
Holy Prophet Muhammad, peace be upon him, came, then what he wrote about the God
of the Earth may be accepted as one of his fulfilled prophecies. Another such one is his
prediction about events in China, what was narrated by his wife Marina Vladi in her memoirs “Vladimir, or the Interrupted Flight”; and there are fulfilled prophecies which relate to
men who are alive now.
Thus, it is not difficult to guess who might perform on his behalf “The Song of
60
Goger-Magoger” , where the poet warned the world about the destroyer to come. This
song bears a direct relationship as to Mikhail Gorbachev and his successor Boris Yeltsin as
to George Bush and the continuer of his business Barack Obama. But it was written by
61
Vladimir Vysotsky in the song “Life Was Rushing” ,
“When it almost came to the mob low,
With might and main I defended the hillmen,”
where the hillmen mean Muslims, and it was promised by the Holy Prophet Muhammad,
peace be upon him, saying, “Allah will bring out from concealment al-Mahdi from my
family and just before the day of Judgment; even if only one day were to remain in the life
of the world, and he will spread on this earth justice and equity and will eradicate tyranny
62
and oppression.”
Vladimir Vysotsky also wrote about Boris Yeltsin in the poems “In one power with
63
the population...” , where he named this politician a drunkard and a boor, and “There
64
was a sovereign...” Here is the last of these poems:
There was a sovereign
In a certain time,
Who had off-hand manners
And had no mind.
Indeed, a reasonable person would not perform those actions that brought “honor”
to the first Russian President.
65
In the poem “Whereas the hair in her braid is in a mess...” , the poet wrote about the
Ukrainian “politician” Yulia Timoshenko,
“Whereas the hair in her braid is in a mess,
The braid is accurate extremely in itself.”
60
61
62
63
64
65
Russian title: “Пѣсня Гогера-Могера”.
Russian title: “Летѣла жизнь”.
Musnad Ahmad Ibn Hanbal, volume 1, page 99.
Russian title: “Въ одной державѣ съ населеньемъ...”
Russian title: “Въ энскомъ царствѣ жилъ король...”
Russian title: “Пусть въ безпорядкѣ волосы въ косѣ...”
39
The Word of Vladimir Vysotsky.
It would be better if this “statesman” did not leave “his” kitchen. There are songs
where Vladimir Vysotsky wrote about feminism, and one of them is “A Family in the
66
Stone Age” . Here is a stanza of it:
Several wives—that’s for what I long,
Then ye’d know your place probably!
But at present I’m not so strong,
So I live in monogamy.
In the mentioned song “There’s No More the Curved Seashore”, the thirty-three
strong men are formerly Soviet republics, their former sea uncle—who criticizes everything what is Russian—it is Boris Yeltsin, Flibbertigibbet is Mikhail Gorbachev, and the
house burnt by him symbolizes the Soviet Union.
It may be drawn a parallel between Porphyry Ivanov, peace be upon him, who
walked barefoot and almost naked across Russia and Ukraine during fifty years, and the
prophet Isaiah, peace be upon him, who walked barefoot and naked for a sign and a won67
der concerning Egypt and Ethiopia during three years . And Vladimir Vysotsky wrote in
68
the poem “There is no more beautiful country...” (this poem was completed by the author),
“There is no more beautiful country,
And may the nations never come to know
That among all existing nostalgias,
The one for noble Russia is the strongest.”
And I trust that Russia will ever exist, that she will overcome all difficulties, as it was
written by the poet in the mentioned “A Song of Russia”. Here is this beautiful song:
What’ll my breathing, what’ll my looking bring to me today?
Dense and viscous is the air before storm rains.
What’ll I hear, what’ll be revealed to me to sing, to say?
Here sing birds from fairy tales, foretelling changes.
From the left the gladsome Sirin joyfully smiles at me—
Tries to trap a living soul in her host,
While another fairy bird is quite in front of me—
It’s the dismal, strange, uncanny Alkonost.
66
67
68
Russian title: “Семья въ каменномъ вѣкѣ”.
The Book of the Prophet Isaiah, chapter 20, verse 3.
Russian title: “Всеблагій Богъ! Прошу, не допусти...”
40
The Word of Vladimir Vysotsky.
Suddenly came to heart a tune
Of the seven sacred strings—
It’s the wise bird Gamayun
Puts her confidence in me!
In the blue sky, pierced by countless bell-towers,
Sound copper bells, declaring bliss or hell.
In Russia cupolas are with pure gold covered,
With the hope that in God’s Eyes they’ll look well.
Here I’m standing, having faced an everlasting riddle,
Looking o’er the great and mythic clime,
All admiring of this salty-bitter-sour-sweet
Azure land of pure wellsprings and rye.
My true steed through the thick mud is lumbering,
He just sinks in that mud stirrup-deep,
But bears me through the great power slumbering,
Which is going to rise from her sleep.
As if seven wealthy moons
Came to high, and far I see—
It’s the wise bird Gamayun
Puts her confidence in me!
And my battered, scorned, abused, bruised, weary soul—
Where her flesh appears through her threadbare fell—
Will be pieced by me with patches of pure gold,
With the hope that in God’s Eyes she’ll look well.
In a number of his poems and songs—these are the mentioned “There’s only ice
above me and below...”, “In the beginning was the Word...”, “The Glorious Regiment”,
“Good day to you, our kind viewers...”, “I’ll tell you what will happen, friends...” and “I
69
stubbornly aspire to the bottom...”, and also “A Song about the Fallen Friend” , “This
70
71
72
night the sea cannot relax...” , “A Pirate Song” , “The Meter’s Ticking” , “We’ll save the
73
lost guy...” and some others—Vladimir Vysotsky wrote about the Day of Requital.
69
70
71
72
73
Russian title: “Пѣсня о погибшемъ другѣ”.
Russian title: “Штормитъ весь вечеръ, и пока...”
Russian title: “Пиратская”.
Russian title: “А счётчикъ щёлкаетъ”.
Russian title: “Парня спасёмъ...”
41
The Word of Vladimir Vysotsky.
Among them stand out the poem “I’ll tell you what will happen, friends...”, and
songs “The Glorious Regiment”—I shall return to it when I speak about poems and songs
where the poet wrote about the Mahdi—and “A Pirate Song”, which reflect the events to
come described in the Book of Revelation and hadiths.
Here is the poem “I’ll tell you what will happen, friends...”, where the last lines re74
flect words of Ecclesiastes, peace be upon him, about the wind :
I’ll tell you what will happen, friends,
In the unknown stretch of ages,
Despite the fact that learned men
Will disapprove my exhortation.
Once it’ll transpire on the Earth,
That storms will take their normal courses.
Then ices, like raw leather girths,
Will tighten bellies of the oceans.
Will fall the currents of great strength,
Electric meters will show naughts;
And won’t find their usual ways
As cash as information flows.
And then not bellicose arms—
Not thud of hoofs and powder smoke—
But billions of glasses drunk
Will drown this poor sinful Globe.
Black, violet, or color dreams
Will come, your troubles will be ended—
That is, ye all, benign and grim,
Will be entirely contented.
Ye won’t like as it befalls,
But it’ll befall without doubt.
If there is crying in the North,
Then wait for crying in the South.
If there are gossips and outrages,
It means that will be squalls and droughts.
The Northern winds blow at their rate,
And they come back but through the South...
74
Ecclesiastes or, the Preacher, chapter 1, verse 6.
42
The Word of Vladimir Vysotsky.
And here is “A Pirate Song”:
There’s happed a riot on our ship, and gulls cry high above—
Today two scoundrels were hung on the yard-arm.
They got a good reward for their foul bluff,
Which brought to some of gentlemen as offense as harm.
We catch the fair wind with each one of our sails!
A rightful prize is any ship alone.
Good luck is here, and we created this ourselves
By hoisting the black flag with skull and bones!
The angry mob was moving forward from the bow—
These gentlemen have forgotten about the word.
Some former friends locked one another in death struggle,
And after that long knives began the world.
We catch the fair wind with each one of our sails!
A rightful prize is any ship alone.
Good luck is here, and we created this ourselves
By hoisting the black flag with skull and bones!
Two leaders cry, “It’s the right time to take the captain!”
And they fear nor the Devil nor the Lord.
But in the face of their mob, our gallant captain
Has thrown the last booty overboard!
We catch the fair wind with each one of our sails!
A rightful prize is any ship alone.
Good luck is here, and we created this ourselves
By hoisting the black flag with skull and bones!
Look ye and marvel as a gravestone-like mighty billow
Is washing these troublemakers overboard!
Kill every one of their mob and do believe me—
A real gentleman doesn’t break his word.
We catch the fair wind with each one of our sails!
A rightful prize is any ship alone.
Good luck is here, and we created this ourselves
By hoisting the black flag with skull and bones!
43
The Word of Vladimir Vysotsky.
Here the captain, who symbolizes the Almighty Allah, glory be to Him, has thrown
overboard the last booty, what corresponds to words of Jesus Christ, peace be upon him,
75
saying, “Every plant which my heavenly Father planted not, shall be rooted up.” The pirates symbolize mankind, and this comparison corresponds to the words of Porphyry
Ivanov, peace be upon him, that we have chosen a wrong path of life.
This thought runs through many poems and songs of Vladimir Vysotsky. “All is not
76
so as it must be, friends,” wrote he in “My Gypsy Song” . And how deep bitterness rang
77
in his voice when he performed this song and other sad ones—“Black Eyes” , “The Execu78
tion of the Mountain Echo” , the mentioned “There’s No More the Curved Seashore” and
“The Sail”...
Here is the last of these songs, which is also called a song of anxiety:
The screw has dissected
A seal with a whack...
The shot isn’t expected
If comes from the back...
The battery gunners
Haven’t shells in reserve...
The powerful runners
Are fast on a curve!
But the sail! The sail is rent!
I repent, repent, repent...
Who craves for a battle
May find no foe...
It really doesn’t matter
If aches your little toe...
To many of hopers
The door-hinges sing,
“Ye hadn’t a good purpose,
And aren’t welcome in!”
But the sail! The sail is rent!
I repent, repent, repent...
75
The Gospel According to Saint Matthew, chapter 15, verse 13.
This verse, as other verses of the Holy Bible in this publication, is quoted from “The American Standard Version of the Holy Bible (1901)”.
76
Russian title: “Моя цыганская”.
77
Russian title: “Очи чёрныя”.
78
Russian title: “Разстрѣлъ горнаго эха”.
44
The Word of Vladimir Vysotsky.
My praises to those
Who sing in their sleeps!..
All parts of the globe
May lie under seas,
All high and low grounds
May burst into fire,
But I do announce,
“It’ll never be mine!”
But the sail! The sail is rent!
I repent, repent, repent...
And here is what was written by Vladimir Vysotsky by the blood of his heart in the
mentioned song “The fords are deep, the bridges have burnt down...”:
The fords are deep, the bridges have burnt down,
The ins and outs are reliably close.
There only skulls are visible around,
The only way is where the crowd goes.
Just like a horse revolving the millstone,
Distinctly proving that the world is small—
Not in a spiral—in a circle moves the crowd,
Without any bearing at all.
Caught in the rain, a palette spreads about,
And gallops muffle up a polonaise;
Smells, flowers, tones and rhythms have faded out,
And oxygen has vanished in the haze.
There nobody gets an inspiration
To make a turn to any other way.
But is this everlasting circulation
The thing that’s called perpetual headway?
I think it is impossible to say better about the today’s crisis of materialism. Other pictures of the crisis were drawn by him in the mentioned song “The Case History”, in the
79
poems “We live in the dead emptiness, my dears...” , “If there’s but a sadness in your
80
81
soul...” , “Spring waters went away...” , where spring waters mean waters of the Deluge...
79
80
81
Russian title: “А мы живёмъ въ мертвящей пустотѣ...”
Russian title: “У кого на душѣ только тихая грусть...”
Russian title: “Схлынули вешнія воды...”
45
The Word of Vladimir Vysotsky.
“I fight for you, friends,” wrote the poet in the autobiographic song “It’s my fate—to
82
argue myself hoarse...” , and the same words were said by Porphyry Ivanov, peace be
upon him. In the country the communists wanted to turn away from the Face of Allah,
glory be to Him, these knights of the Truth told people that there is a way to unearthly
wonders, and they are waiting for us, as it was worded by Vladimir Vysotsky in the mentioned song “For long years this day was awaiting...”
“A lot of wonders hide behind the mist:
It’s not easy to come, see and take.
83
There were two attempts, but God loves the Trinity —
Shame will be on us if we turn back again,”
84
wrote the poet in the song “The Mist” . The two attempts mean Judaism and Christianity,
and the third one is Islam—the way of God, and in these words it was spoken about by
Porphyry Ivanov, peace be upon him, through whom the best religion was again offered
85
to all the nations , as it was promised by the Holy Prophet Muhammad, peace be upon
him, saying, “The religion began strange, and it will become strange again just like it was
at the beginning, so blessed are the strangers who restore what the people corrupt of my
86
Sunnah.”
87
In the song “The Sea-Gull” , Vladimir Vysotsky wrote,
“I’ll dissolve in the self,
I’ll for ever merge
with my silhouette.”
I understand these words as a poetic reflection of what will happen on the Day of Requital, and refer them to the words of Porphyry Ivanov, peace be upon him, “man will be
one of easy temper”, what he called Evolution.
88
In the poem “When start to play professional players...” , the poet wrote that Evolution will commence in the twenty-first century. Here is this poem:
82
Russian title: “Мнѣ судьба—до послѣдней черты, до креста...”
“God loves the Trinity” is a Russian proverb.
84
Russian title: “Туманъ”.
85
The Holy Qur’an says about the Holy Prophet Muhammad, peace be upon him, “We sent thee not,
but as a mercy for all creatures.” (Surah “The Prophets”, ayah 107.)
This ayah, as other ayat of the Holy Qur’an in this publication, is quoted from Abdullah Yusuf Ali’s
translation of the Holy Qur’an. A scanned copy of one of the recent publications of this work (unfortunately,
with a revised commentary) is available on the “SlideShare” web site. The author would also recommend the
translation by Muhammad Taqi-ud-Deen al-Hilali and Muhammad Muhsin Khan and the translation by Saheeh International.
86
Sunan al-Tirmidhi, hadith 2630.
87
Russian title: “Чайка”.
88
Russian title: “У профессіональныхъ игроковъ...”
83
46
The Word of Vladimir Vysotsky.
When start to play professional players,
In front of hearts lies down any suit.
Just so our vaunted twentieth century
In the next one will be in a bad use.
There happed an error in life science,
The learned men declared a big lie—
Expansion doesn’t go in a spiral,
It does in contravention and despite!
There is a thought—and Allah, glory be to Him, knows better—that this poem reflects a great event described in the eleventh chapter of the Book of Revelation, which says
that two witnesses, who will be killed and then stand upon their feet after three days and a
half, will go up into heaven in the cloud; and that these witnesses are the “two scoundrels”
Vladimir Vysotsky wrote of in the mentioned “A Pirate Song”.
The poet wrote a number of songs where the characters are two friends. Among
89
them stand out “He, Who Was with Her Before” and “A Song of a Fighter Pilot” (the first
90
of the “Two Songs about the Air Combat” ), where two friends fight against eight enemies.
The last of these songs narrates about two pilots, who fell in the air combat, knowing
that they would be avenged and that they would get to paradise, and having a thought to
ask of God to make them warrior angels or at least guardian ones in order “to carry good
luck on their wings” to such pilots as they were. And here is this song:
There are eight opponents, and I with my special friend.
The layout isn’t ours, but we’re going to start.
Seryozha, hold on! There’s no good chance at present,
So we must equate the trump cards.
They’ll never force me to abandon the sphere,
Their number doesn’t matter to me.
My friend and companion shields me from the rear,
And therefore the chances are even.
A “Messer” pursued me, then started to smoke,
Its screws hacked the air with a bell.
They even don’t need crosses upon their long homes,
The ones on their wings will go well!
89
90
Russian title: “Тотъ, кто раньше съ нею былъ”.
Russian title: “Двѣ пѣсни объ одномъ воздушномъ боѣ”.
47
The Word of Vladimir Vysotsky.
The “Second”, the “Second”, attention, they’re right o’er you!
I’ve started to close their path!
Go into the clouds, beat the fire, I’ll preserve you!
When fighting, don’t hope for marvels.
Sergey, ye’re on fire! Set your hopes for now
Upon your successful chuting, man.
Oh, damn it! A “Messer” attacks me, and how!
God bless you, I’m turning to ram!..
I know that others will pay for our trouble...
But, having left down the clouds,
Just as two our planes that were flying in couple,
Our souls will advance up and up.
Saint Peter will say that our guerdon awaits us,
But as soon as he’ll shut the gate,
We’ll ask of the Father, “Do us a high favor:
Take us to a battle group of angels.”
And I’ll ask of Him, as a son of his father,
To give me His merciful sanction
To make my companion the one of all others
For shielding my rear in actions.
We’ll ask wings and bows of our Heavenly Father,
An ace sees himself but in heaven...
But if there’s no shortage of warrior brothers,
He’ll let us be guardians then.
To guard is a heavily honorable service,
We’ll carry good luck on our wings
To such ones as were I and my friend Seryozha,
When ’mongst living people were we.
One may say that words of Vladimir Vysotsky are mere words, but it is impossible to
91
doubt of words of the God of the Earth, who was spoken through the prophet Isaiah and
91
It was spoken about Porphyry Ivanov through the prophet Isaiah, peace be upon them, “...the God
of the whole earth shall he be called.” (The Book of the Prophet Isaiah, chapter 54, verse 5.) The author also
sees other relating to him verses in the Book of the Prophet Isaiah, and there are among them verse 22 of
chapter 8, verse 2 of chapter 9, verses 7 and 10 of chapter 52, and verses 1—5 of chapter 65.
48
The Word of Vladimir Vysotsky.
92
the apostle John , peace be upon them. “A man like me has not been from the beginning of
the world until now, nor shall ever be,” wrote he in his “The Victory of Mine”. Fifty years
Porphyry Ivanov, peace be upon him, walked across Russia and Ukraine helping people to
regain their health, dressed in knee shorts only all the year round. He cured thousands of
people of such diseases as tuberculosis, silicosis, ulcer. He stopped a three-day torrential
93
downpour, caused rain during a drought, stopped a two-day storm . He could abstain
from food and water for more than a hundred days, be under water for more than three
hours, be outdoors for more than a week in the hard Russian winter. He accompanied, in
spirit, Yury Gagarin during his space flights, saved Edgar Mitchell and Alan Shepard on
94
the Moon . He passed through tortures in Gestapo, Soviet prisons and special mental hospitals... No one can do these signs, except Allah, glory be to Him, be with him; and words
of Porphyry Ivanov, peace be upon him, confirm words of Vladimir Vysotsky.
There are two poems—the mentioned “I’ll tell you what will happen, friends...” and
“The ships don’t come to the port...”, where the poet wrote about cataclysms to come—
hurricanes, a global glaciation and a global failure of power. These poems, in my opinion,
bear relation to the warning of Porphyry Ivanov, peace be upon him, that it will be too late
to learn to live in harmony with Nature when falls from the height a small thing. The God
of the Earth also said that California is preparing for death, and I do understand that California means our present technical civilization.
In the mentioned “A Song about Wise Oleg”, the character “took his death from his
horse”. Let us be realists and think what will happen to our depending upon electricity
civilization if there is a solar storm like one that befell a hundred and fifty years ago—we
are not guaranteed of a recurrence of such a storm.
Vladimir Vysotsky also alerted us to the danger of China’s economic boom in the
95
song of his “Chinese” cycle “There are plenty of nations on Earth...” , and here are his
words:
If it’s so on, it’ll be curtains for us,
Soon there’ll come the end of this era—
For those Chineses will in a short time
Deprive Earth of her atmosphere.
92
The appearance of Porphyry Ivanov, peace be upon him, is similar to the appearance of One Who is
like to a son of man in the allegorical picture drawn in the Book of Revelation. (The Revelation to Saint John,
chapter 1, verses 12—15.)
93
Porphyry Ivanov, peace be upon him, wrote about in his poem “A Tale”.
94
Porphyry Ivanov, peace be upon him, sent to Yury Gagarin a letter where he asked of him to tell
people whom he had seen in space. Yury Gagarin did it only once, and after that he was prohibited from
telling about this fact. And the American astronauts sent to him a letter of gratitude and their photograph.
But it is known words of Porphyry Ivanov, peace be upon him, “Only here, only on this earth will occur everything. Space is an empty bucket.”
95
Russian title: “Немало у насъ народовъ и расъ...”
49
The Word of Vladimir Vysotsky.
96
In the criminal song “I’m on the job and with a knife...” , the poet wrote about the
Law that was given to us in the Holy Qur’an,
“The law applies to all of us,
And it’ll forever stay just as it is.”
97
And he clearly wrote about the victory of Islam in the songs “Tin Soldiers” , where
98
the blue soldiers symbolize the servants of mankind’s enemy, “The Hill” , and in the mentioned songs “A Corsair”, where the pirates symbolize the Muslims, “Who For What
Runs” and “A Pirate Song”.
“The Hill” narrates about a battle for the hill, where our ways and destinies have
crossed, which we conquered and lost seven times, and which we shall conquer for ever in
the eighth time. And there are six main messengers to mankind highlighted in the Holy
Qur’an—the prophets Adam, Noah, Abraham and Moses, Jesus Christ, and the Holy
Prophet Muhammad, peace be upon them all. I do understand—and Allah, glory be to
Him, knows better—that these six messengers and the Mahdi, who will fill the earth with
99
fairness and justice, are the seven Spirits of God mentioned in the Book of Revelation .
The eighth main messenger is the God of the Earth, whose appearance is similar to the appearance of One Who is like to a son of man in the allegorical picture drawn in that
100
book .
In “Who For What Runs”, where the four runners—the first that hopes for reward
and has no high thoughts, the second that is fed up and hopes for glory, the third that is
old and wise, and the fourth that runs calmly—symbolize the four major religions of the
world—Judaism, Christianity, Buddhism and Islam respectively, Vladimir Vysotsky
wrote,
“The first won’t swallow the tasty piece,
The second won’t put on the laurel wreath,
And will be transported
The third to the reserve.”
The fourth runner threw off his jersey at the finish, and that relates to Porphyry
Ivanov, peace be upon him. The poet ended this song with words,
“The shoulder-blades separate from the shoulders,
And the four runners are flying!”
96
Russian title: “Я въ дѣлѣ”.
Russian title: “Оловянные солдатики”.
98
Russian title: “Высота”.
99
The Revelation to Saint John, chapter 4, verse 5, and chapter 5, verse 6.
100
The Revelation to Saint John, chapter 1, verses 12—15.
97
50
The Word of Vladimir Vysotsky.
In my understanding—and Allah, glory be to Him, knows better, the four living creatures mentioned in the Book of Revelation—the first that is like a lion, the second that like
101
a calf, the third that has a face as of a man, and the fourth that is like a flying eagle —
symbolize Judaism, Buddhism, Christianity and Islam respectively.
And there is no doubt that the burning torches in the mentioned song “For long
years this day was awaiting...” mean these religions.
Vladimir Vysotsky wrote many poems and songs about war, and there are among
102
them the mentioned “A Farewell” , “A Ballad about Hatred”, “A Ballad about the Children of Books”, “A Song about the New Time”, “A Corsair”, “The Alarm Bell”, “The Glorious Regiment”, “A Song about the Fallen Friend”, “Two Songs about the Air Combat” and
“The Hill”. I refer these poems and songs to the war against the believers, which began
with the acceptance by the British government the so-called “Balfour declaration”, and has
been continuing in Palestine, Afghanistan, Iraq...
It is clear that in “A Ballad about Hatred” and “The Alarm Bell”, the enemies are the
American and “Israeli” “democrats” and their allies. And it is those who were named by
Vladimir Vysotsky robust slobs in the mentioned song “There’s No More the Curved
Seashore”, and outsiders from the other world in the poem “An outsider will step in my
103
soul...”
104
In the poem “I’ve prepared a report...” , the poet wrote about the inglorious end of
the American “mission” in Afghanistan,
I’ve prepared a report,
Mr. General:
That supplier is a dog,
Mr. General.
Our enemy is strong,
Mr. General.
Our barracks are far off,
Mr. General.
Our soldiers are faint-hearted,
they won’t rush to the attack.
So we can’t continue fighting,
what we can is to come back.
101
102
103
104
The Revelation to Saint John, chapter 4, verses 6—8.
Russian title: “Прощаніе”.
Russian title: “Мнѣ въ душу ступитъ кто-то посторонній...”
Russian title: “Позвольте, значитъ, доложить...”
51
The Word of Vladimir Vysotsky.
105
And there is the poem “Our keel is gliding whether on the Don...” , where Vladimir
Vysotsky named the so-called “state of Israel” a tiny corner, swollen up to the greatness Is106
rael and gentile Israel. But the Jews have no right to establish a state of their own , and it
107
108
was spoken through the prophet Isaiah , the prophet Micah and other prophets of the
Holy Bible, peace be upon them all, that this “state” will be destroyed. And the Holy
Prophet Muhammad, peace be upon him, said that the Muslims will be victorious over the
Jews.
109
In the beginning of this year , in a Muslim family in Dagestan was born a boy, on
whose body twice a week appear inscriptions in Arabic: separate words, ayat of the Holy
Qur’an and hadiths. The inscriptions are kept for three days, then they gradually disappear and in their places appear new ones. The first word appeared shortly after his birth,
and it was the word “Allah”. The parents of the boy did not dare to talk about this phenomenon until on his body appeared the inscription “Show My signs to people”. During
110
the month of Ramadan, the boy refused to eat until sunset .
105
Russian title: “Нашъ киль скользитъ по Дону ли, по Шпреѣ...”
There are many good articles about Palestine, some of them are “Israel-Palestine Right to Return
and the Bible” by Labib Kobti and “I Am Israel” by Hashem Said published on the “Al-Bushra” web site,
“Why Palestinians Should Never Recognize Israel’s ‘Right to Exist’” and “The Nazis of Our Time” published
in “The Palestine Times”, “The Bible—the Establishment of Israel of the Last Days—a Rebellion Against the
God of the Bible!” by Abdulrahim Baimatov (this article is in Russian) and “Zionism for Dummies” by
William James Martin published in “The Palestine Chronicle”.
107
The Book of the Prophet Isaiah, chapter 65, verses 11—16.
108
Micah, chapter 5, verses 10—14, and chapter 6, verses 12—16.
109
In the beginning of the year 2009.
110
There are videos showing this great miracle in the article “Miraculous Russian Boy” published on
the “Discovering Islam” web site.
The Council of Muftis of Russia sent to Dagestan a delegation in order to be convinced of this phenomenon. The official article “Signs for All People” says, “The delegation of the Council of Muftis of Russia
collected evidences about the nature of inscriptions on the body of a child from the Kizlyar district of Dagestan. ... On the basis of the conversations, comparing the facts and evidences about that which accompanied
the appearance of the inscriptions on the body of the child, the delegation of the Council of Muftis of Russia
concluded that all known to date evidences indicate that these inscriptions are miraculous. ... At the press
conference, the head of the delegation, Abdul-Wahed Niyazov and the head of the Department of Work with
Local Religious Organizations of the Spiritual Administration of Muslims of European Russia, Arslan-hazrat
Sadriev declared that they considered this phenomenon to be a sign of the Most High, addressed to the Muslims of Dagestan, Russia, and the believers around the world. ... All collected during the visit of the delegation of the Council of Muftis of Russia documentary photo and video evidences of the nature of the inscriptions on the body of the child, given by religious and official persons interviews and commentaries can be
provided to the Russian and foreign media, religious and non-governmental organizations by the Islamic
Cultural Center of Russia upon official request.“
106
52
The Word of Vladimir Vysotsky.
111
Glorious is Allah! He showed us so many miracles , and now has granted us such a
wonderful one... But how many miracles are necessary that to unite the people of good
against evil? Let us read “Radio Islam” and “Welcome to the Goldstone Report”, and
watch produced by “The Never-Before-Campaign for Palestine” videos in order to understand that the American and “Israeli” “democrats” and their allies are enemies of all the
believers. Let us read “The Palestinian Information Center”, “Ezzedeen AL-Qassam
Brigades—Information Office” and “Islamic Resistance in Lebanon—Official Web Site” in
order to understand that buying American or “Israeli” goods, we become the accomplices
in killing our brothers and sisters. Let us read the hadiths and the Book of Revelation in
112
order to understand that we live in the last days, and every one has to make his choice .
The United States and “Israel” were painted by Vladimir Vysotsky in the mentioned
songs “The Card-Sharpers” and “A Pirate Song”, where they are the two leaders that
urged their followers to overthrow the captain (who symbolizes the Almighty Allah, glory
113
be to Him), and in the song “The Two Brothers” .
Here are the prophetic words of Vladimir Vysotsky about our “guests” in the East
from the song “The Card-Sharpers”:
But our guests are smart in vain—
there’ll be another game!
It’s a pity that the evening is so rainy
And we don’t see the path
as Fortune’s making fun of us,
But today we’ll settle accounts with this lady!
On the other hand, the guests symbolize Zionists, and the words of the refrain of
this song “there’re four suits in pack of cards” mean that there are four major religions in
the world.
And here is the first stanza of “The Two Brothers”, where the village of Big Forks
symbolizes our Earth, and the hayloft symbolizes the Chernobyl nuclear power plant (the
111
The Holy Qur’an says about miracles, “Soon will We show them Our Signs in the furthest regions of
the earth, and in their own souls, until it becomes manifest to them that this (the Revelation) is the Truth. Is it
not enough that thy Lord doth witness all things?” (Surah “Ha Mim”, ayah 53.)
Let us recollect the miracles of our time: the scientific facts mentioned in the Holy Qur’an that were
discovered or proven by scientists (one of the sites narrating about miracles in the Holy Qur’an is the mentioned “Discovering Islam”), the miracles that were shown through Porphyry Ivanov, peace be upon him
(the best work about his life, in the author’s opinion, is “The Teacher Ivanov. His Road” written by Alexey
Bronnikov, but today it is available only in Russian), the appearance of the name of Allah, glory be to Him,
in fruits and vegetables, in flowers and on mountains, and in the sky while praying (there are good videos
on the channel “YouTube”, such as “Miracles of Islam 1”, “Miracles of Islam 2”, and many others)... There
are many signs for those who want to know the Truth.
112
This year, in Russia came out the work “Divine Justice—Islam in the Bible—200 Prophecies!” by
Abdulrahim Baimatov, where, in the author’s opinion, he clearly showed—on the basis of prophecies of the
Holy Bible—the fact that we live in the last days.
113
Russian title: “Два громилы”.
53
The Word of Vladimir Vysotsky.
114
Chernobyl disaster, which happened when the third angel sounded , burst out over six
years after the death of the poet):
In the village of Big Forks,
Where the hayloft was burnt off,
There were in days of old
Two bad persons of great force—
Brothers Nicholas and Prov.
This song has a happy ending: the brothers felt ashamed of their behavior and
stopped terrorizing people when a wanderer said to them, “Brothers, ye ought to be
ashamed!”
Those “democrats”—American, “Israeli” and others of that ilk—take an interest in
no one’s opinion; but the permission to fight is given to those against whom war is made,
and Allah will certainly aid those who aid His cause—for verily Allah is Full of Strength,
115
Exalted in Might, Able to enforce His Will—this is what the Holy Qur’an says . One day
we shall eradicate “democracy”, but we shall not make come back the children who were
killed in its name... And how right Vladimir Vysotsky was, when he wrote in the mentioned song “The Case History”,
“The living creatures in this world
Live more and more fast and maliciously,
And they’ve really enjoyed
Their case history...”
I have a feeling—and Allah, glory be to Him, knows better—that the inscriptions on
the body of the boy is a sign that the awaited Mahdi has already been born somewhere
among us, that such a great miracle announces a new page in the history of mankind.
There are two signs that confirm this feeling: one of them is that the name of the boy is Ali,
and the Mahdi—it is known from hadiths—will be a descendant of the designated succes116
sor , cousin and son-in-law of the Holy Prophet Muhammad Ali, and the daughter of the
Holy Prophet Fatima, peace be upon them all; and the other is that on one Friday on the
body of the boy appeared the words “Blessed Servant”, and the Mahdi—it is also known
from hadiths—will come on a Friday. Porphyry Ivanov, peace be upon him, who appealed
to make ready the way of a messenger to come during many years, wrote in his diaries
117
that he will arrive in the near future .
114
The Revelation to Saint John, chapter 8, verses 10 and 11.
Surah “The Pilgrimage”, ayat 39 and 40.
116
One of the good sites, where is covered the issue of the succession to power after the Holy Prophet
Muhammad, peace be upon him, is the Russian site “The Successor of the Great Prophet (peace be upon
him)”.
117
Porphyry Ivanov, peace be upon him, wrote about the Mahdi in many of his works, but it is necessary to distinguish where he wrote about the Mahdi and where about himself. In the same way, in the au115
54
The Word of Vladimir Vysotsky.
And I regard the days on which the inscriptions appear—Mondays and Thursdays
or Fridays or, sometimes, Wednesdays—as a sign that from now on it would be very good
for us to fast on Monday, and for those who are able on Thursday too. These days, Monday and Thursday, are among those certain days on which the Holy Prophet Muhammad,
peace be upon him, exhorted us to fast; and Porphyry Ivanov, peace be upon him, sug118
gested to fast at least one day a week .
I see a number of poems and songs where Vladimir Vysotsky wrote about the Mahdi
119
120
—these are “Paradise Apples” , “So I feel neither angry nor blue...” , “There was once a
121
man of the world...” , the mentioned “A Song about Notes” and “A Song about the King’s
Shooter”, and some others.
Indeed, how exactly “Paradise Apples” reflects sayings of the Holy Prophet Muhammad, peace be upon him. According to hadiths, the Mahdi will be moved away from peo ple twice, and the character of this song died a violent death and rose from the dead two
times. But no one source reports that Vladimir Vysotsky knew the hadiths.
The character of “Paradise Apples” became a witness of the interrogation, which is
conducted to the deceased by Munkar and Nakir—they are two persons in green, and saw
Allah’s judgment over sinners who are shown in the song as bums. And both times he
came back from the other world with paradise apples, that is a treasure.
And, this song says that there will be a reiteration of the Crucifixion—what is, of
course, a parable—but this time the crucified will be the Mahdi.
Here is the poem “There was once a man of the world...”, where the description of
the character perfectly corresponds with the description of the Mahdi given in hadiths,
and where the fact that he had gotten four wives (a harem in the original text) means that
he was a Muslim:
There was once a man of the world,
Who was able to do any work.
He was wise, never hurt he a fly,
Nor a woman, tho’ he’d gotten four wives.
thor’s opinion, it is spoken about the Mahdi in the Book of the Prophet Isaiah. Thus, the author does understand that verses 13 and 15 of chapter 52, and verses 1 and 4—12 of chapter 53 relate as to Jesus Christ, peace
be upon him, as to the Mahdi, and verse 14 of chapter 52, and verses 2 and 3 of chapter 53 relate to the
Mahdi only.
118
The Holy Qur’an says about fasting, “O ye who believe! Fasting is prescribed to you as it was prescribed to those before you, that ye may learn self-restraint—fasting for a fixed number of days; but if any of
you is ill, or on a journey, the prescribed number should be made up from days later. For those who can do it
with hardship, is a ransom, the feeding of one that is indigent. But he that will give more, of his own free will
—it is better for him. And it is better for you that ye fast, if ye only knew.” (Surah “The Heifer”, ayat 183 and
184.)
119
Russian title: “Райскія яблоки”.
120
Russian title: “Я не волнуюсь и не грущу...”
121
Russian title: “Жилъ-былъ человѣкъ, который очень много видѣлъ...”
55
The Word of Vladimir Vysotsky.
The Holy Prophet Muhammad, peace be upon him, said that the Mahdi will not be
able to lead a quiet life as ordinary people do. And I also refer to the poems and songs
about the Mahdi the mentioned song “We’ll save the lost guy...”, where the character grew
up without parents and always knew that all is nothing save only the Judgment Day, the
122
song “Throw out your ennui as a cantaloupe rind...” , where the character had “to know
the outlay for peace” when he grew up, the poem “I didn’t know him nor did him a bad
123
turn...” , where the character was killed by mistake when he was but twenty (nineteen in
124
the original text) years old, or the song “Ye shouldn’t pick on my young age...” , where
the character says,
“Ye shouldn’t pick on my young age,
In such the case the years are unimportant—
The Christ was sold at his middle age,
And I was a teenager only.
“Let us compare his lot with mine—
He had eleven apostles to confide in,
And I do think here day and night—
Which one of my true friends confined me?”
Vladimir Vysotsky also wrote about the Mahdi in the mentioned song “The Glorious
Regiment”, where the last stanza narrates not about the defeat of the glorious regiment,
which symbolizes the Muslim Ummah, but about the last days—as they are described in
hadiths. In this song, the regiment commander symbolizes the Mahdi, and the trumpeter
who fell silent is the poet himself.
Another song about the Mahdi is the mentioned “A Song about the Fallen Friend”,
where the poet wrote,
“God austerely and featly
Measured us days to keep,
Which we pass through as fleetly
As a plane the airstrip.
“Some for ever ascended,
Some crashed on that airstrip...
As for me—yes, I landed,
It’s my fortune and grief...”
122
123
124
Russian title: “Бросьте скуку, какъ корку арбузную...”
Russian title: “Неужто здѣсь сошёлся клиномъ свѣтъ...”
Russian title: “На возрастъ юный мой ты не смотри...”
56
The Word of Vladimir Vysotsky.
Porphyry Ivanov, peace be upon him, wrote in his diaries that the awaited messenger will undergo ordeals in prisons and hospitals; and Vladimir Vysotsky wrote about
these institutions in many of his poems and songs, in the stories “The Dolphins and the
125
126
Madmen” and “Again about the Dolphins” , and in the mentioned work “The Black
Candle”.
But how greatly the poet longed for the Kingdom of Justice... One of the poems
where his longing was manifested so clearly is “Perhaps I want to cry forgotten
127
words...” , and here is it:
Perhaps I want to cry forgotten words,
“Hail unto thee, our kind and glorious King!”
But there are no kings throughout the earth,
The royal houses have been extinct.
128
And here is one of his early poems “Around the clock—day and night...” :
Around the clock—day and night—
If to not respect the morality—
It will be for thee very frightful
To be in thy own society.
It is not too hard to work miracles,
Just give it a try, O my dears—
Do make every twenty-four hours
The pleasant and non-tiresome hours.
I wish that your twenty-four hours
Will be in reality wondrous!
There was a time when Vladimir Vysotsky used to say that he did not sing lyrical
129
songs. But he wrote and sang such beautiful lyrical songs as “The Song of Maria” , “We
130
131
132
133
Are Waiting for You” , “The White Waltz” , “A Lullaby” , “A Lyrical Song” , “The Far
125
126
127
128
129
130
131
132
133
Russian title: “Дельфины и психи”.
Russian title: “Опять дельфины”.
Russian title: “Мнѣ, можетъ, крикнуть хочется, какъ встарь...”
Russian title: “Двадцать четыре часа—всѣ сутки...”
Russian title: “Пѣсня Марьюшки”.
Russian title: “Мы васъ ждёмъ”.
Russian title: “Бѣлый вальсъ”.
Russian title: “Колыбельная”.
Russian title: “Лирическая”.
57
The Word of Vladimir Vysotsky.
134
135
136
East” , “The Ships Love” , “More really than a dream and a delirium...” , “The Sere137
nade of Nightingale the Robber” (it is a humorous song)... One of these songs, “More really than a dream and a delirium...”, the poet never performed on stage, maybe he reckoned it too lyrical.
Another lyrical song of him is the mentioned “A Ballad about Love”, and here is this
ballad:
When waters of the Great Flood reacquired
Their calm outside the limits of the land,
Out of the foaming trace, unseen and quiet,
Came Love and made her way upon the sand—
To vanish in the air was she required—
Until the day she’d be in great demand.
Even presently, such oddballs still appear,
Who breathe in this rich mixture with no fear,
Awaiting neither prize nor castigation,
And thinking not for anything sublime,
But suddenly they begin to breathe in time
With just the same uneven respiration.
Verdant meadows, boundless skies above—
Such a gift to lovers would I give.
If I breathe, this fact means that I love,
If I love, this fact means that I live.
And there’ll be lots of travels, barriers, stops—
Love is the greatest land ‘mongst all the lands.
Her knights will undergo severe probes,
And some of them will make their final stands,
Or stick in swamps of errors and vain hopes,
While each one neither rest nor sleep demands...
These knights of Love cannot be turned around,
To pay high charges they’re already bound,
And any cost, even life, will be accepted—
Just to preserve, just to not let untie
134
135
136
137
Russian title: “Дальній Востокъ”.
Russian title: “Жили-были на морѣ...”
Russian title: “Реальнѣй сновидѣнія и бреда...”
Russian title: “Серенада Соловья-разбойника”.
58
The Word of Vladimir Vysotsky.
The magic thread invisible to eye,
With which they’re so fatefully connected.
Verdant meadows, boundless skies above—
Such a gift to lovers would I give.
If I breathe, this fact means that I love,
If I love, this fact means that I live.
How many of the knights of Love have choked
On love, and don’t hear calls, even very loud!
They figure in malicious idle talk,
While what they did is written down with blood,
And we’ll light candles for the hearts that broke,
That loved not wisely, and were too well loved...
Their souls wander ’midst fine flowers, their song
Fly up to Heaven in heavenly unison,
They breathe eternity in every inhalation,
And with a sigh for bygone golden dreams,
They meet on bridges over timeless streams,
On narrow crossroads of the Lord’s creation.
The fresh wind cheered them like heady mead,
Knocked them down, and raised from the deceased.
None but Love can make existence complete,
He, who’s never loved, hasn’t lived and breathed!
Vladimir Vysotsky is the only born after the revolution Russian poet who used the
Old Russian pen and rhymes. “He was a servant of the pure style”, as he wrote about him138
self in the autobiographic song “The Interrupted Flight” . He deeply loved his country
and language, and like to the Lights of Truth of the Russian literature Avvakum Petrov
and Alexander Pushkin, showed the world the beauty and greatness of the Russian language when it has reached an impasse.
This happened due to the orthographic reform made by the Soviet Government: the
Russian language has changed into a corrupt one, which worsens with time, and, of
course, the poetry of Vladimir Vysotsky, as well as the poetry of any other Russian poet of
the second half of the twentieth century, demonstrates the fact that to write without errors
(I do not speak about spelling errors) in the modern Russian “orthography” is impossible
—in a number of poems and songs of this poet of genius, we can find as stylistic and semantic (serious and not serious) as simply unfortunate errors, what happened, for in138
Russian title: “Прерванный полётъ”.
59
The Word of Vladimir Vysotsky.
139
140
stance, in the songs “Hunting for Wild Boars” , “I came home after work...” , “In a yel141
low hot land...” (where, by the way, Parrot symbolizes the enemy of mankind), “A Song
142
about the Transmigration of Souls” , or in the mentioned songs “Man Overboard”, “The
Case History”, “My Gypsy Song”, “Paradise Apples”... And Porphyry Ivanov, peace be
upon him, warned about this: he spoke the traditional Russian well, but his diaries were
143
somewhere written in a corrupt language .
In the presented texts, the sighted errors are corrected, and, moreover, I present in
this publication my adaptations of a number of Vladimir Vysotsky’s poems and songs in
144
Russian —in fulfillment of his words “if someone meddled to me, he was but a Tatar”,
145
which he wrote in the song “Mishka Shifman” . Vladimir Vysotsky died before finishing
his work—what was predicted by him in the mentioned songs “It’s my fate—to argue myself hoarse...” and “The Interrupted Flight”—and I have fulfilled it—for a part of the presented poems and songs—according to my comprehension of his poetry. Of course, the
original texts of poems and songs of Vladimir Vysotsky (as well as the original texts of
146
songs of other authors performed by him) are presented in the traditional Russian .
However, in the mentioned song “The Case History”, the poet wrote that all his history is a case history, and the same words he wrote about all living creatures. And, as the
soul of the whole world was singing through him, there may be drawn a parallel between
his and the world’s ailment, in other words, there could not be no errors in his poetry.
139
Russian title: “Охота на кабановъ”.
Russian title: “Возвращаюсь я съ работы...”
141
Russian title: “Чтоо́ случилось въ Африкѣ”.
142
Russian title: “Пѣсенка о переселеніи душъ”.
143
One of those who warned about this danger was Nicholas Klyuev. His predictions were fulfilled,
and the Russian people found themselves under the threat to lose their culture and national originality.
There are good Russian works about this tragedy, those are “A Brief Guide to the Old Russian Orthography”
by Valentin Asmus, “Changing the Language Is a Catastrophe for Nation” by Alexander Polovinkin, and
others, which are presented in “A Collection of Articles about Russian National Spelling”.
But how beautiful the traditional Russian language is... Here are the best, in the author’s opinion, dictionaries for those who learn it: “Dictionary of Church Slavonic and Russian” compiled by the Second Division of the Imperial Academy of Sciences, “Dictionary of the Russian Bookish and Spoken Language on the
Basis of Old Written Records” compiled by Izmail Sreznevsky, and “The Complete Church Slavonic Dictionary” compiled by Gregory Dyachenko.
And there is a thought that Allah, glory be to Him, talked with us through His messenger in the way
that harmonizes with our mode of life—it is another interpretation of the fact that the diaries of Porphyry
Ivanov, peace be upon him, are difficult to understand somewhere.
144
When adaptating poems and songs, the author used all available versions, and also drafts from
manuscripts.
145
Russian title: “Мишка Шифманъ”.
146
A number of the presented poems and songs were printed from phonograms; some texts were
taken from the Internet, mainly from the site “Vladimir Vysotsky”. The other texts were taken from the
books “Владиміръ Высоцкій. Стихи и проза. Ашхабадъ, 1988”, “Владиміръ Высоцкій. Сочиненія въ четырёхъ
томахъ. Санктъ-Петербургъ, 1993”, “Владиміръ Высоцкій. Собраніе сочиненій въ пяти томахъ. Тула, 1993”
and “Владиміръ Высоцкій. Собраніе сочиненій въ четырёхъ томахъ. Москва, 2009”. When there was a choice,
the author chose the best, in his opinion, version.
140
60
The Word of Vladimir Vysotsky.
I trust that the works of Vladimir Vysotsky will be translated into all the languages,
and the world will take possession of the gotten heritage. In this publication, I present
147
English translations of his poems and songs that were made or arranged by me . I also
present translations of songs that were written by other authors, and performed by
Vladimir Vysotsky; and I consider these songs to be very important in order to understand
what the poet wanted to say to us. Thus, the characters of the criminal song “I’ll wake up
148
in a morning...” are two persons, who have granted us freedom, the criminal songs
149
“Such is, my love, the destiny of thieves...” —this song was written by Petre Gruzinsky—
150
and “Taganka” narrate about those who suffer for their beliefs, written by David
151
Samoylov “A Soldier Song” draws a living picture of war, the sea song “When the Ocean
152
153
is raging...” and written by David Markish “Our World Is So Pitchy” appeal to us to
trust in Allah, glory be to Him. And there are two songs among them which narrate about
154
the weakness of women, these are “She said, ‘I feel not love to you...’” and written by
155
Mikhail Ancharov “She believed that she was right...”
Here is one of the songs that were written by other authors and performed by
156
Vladimir Vysotsky—Yaroslav Smelyakov’s “If I’m Suddenly Sick” :
If I’m suddenly sick, I’ll refuse to appeal to the doctors,
I’ll appeal to my friends (and I’m in my right mind so far):
Take the steppe for my bed, set the mist as my windows’ curtains,
Put behind my bed’s head, as a candle, the heavenly star.
I walk forth right through all, never think what may say mighty persons.
If I take a hard blow in the rightful and merciless fight,
Bandage my bleeding head with the road through the Russian wood of birches,
And, to cover myself, use the blanket of fall flowers’ light.
Take away pills and drops, let the rays gaily shine in my glasses.
I will never take care of the usual remedies else:
The hot wind of the sands, silver foam that the waterfall rises—
But such things are essential for recovering one’s broken health.
147
The rhythmic structure of original and translated poems and songs is available on the author’s site
“The Digital Method of Recording the Rhythmic Structure”.
The original texts of translations, that were arranged by the author, are available on the site “Vladimir
Vysotsky in different tongues”.
148
Russian title: “Рано утромъ проснёшься...”
149
Russian title: “Такова ужъ воровская доля...”
150
Russian title: “Таганка”.
151
Russian title: “Солдатская пѣсня”.
152
Russian title: “Когда ярится океанъ...”
153
Russian title: “Міръ такой кромѣшный”.
154
Russian title: “Она сказала: ‘Не люблю...’”
155
Russian title: “Она была во всёмъ права...”
156
Russian title: “Если я заболѣю”.
61
The Word of Vladimir Vysotsky.
From the highlands and seas, spreads the freshness of ages around.
Look at them and ye’ll feel: we are here forever to stay.
Not with boxes for pills will be peppered my road—with white clouds,
When I leave you, my friends, for the flickering, weird Milky Way...
There is a good poem on Vladimir Vysotsky, written by Anonymous and titled “The
157
Poet’s dead!—a slave to honor...” , and here is this poem:
The Poet’s dead!—a slave to honor...
It’s happed again in such a way!
But far and wide it’s been long known
That short is the Russian poets’ stay.
At present they respect Vysotsky,
And say he was a gifted man...
Give up your wiles! The Lord’s voice was he—
A splendid poet and a Man.
And there are poems of Igor Girkin, which harmonize with Vladimir Vysotsky’s po158
159
etry—“The Exhortation for Myself” and “Profusely bleeding, Russia...“ Here is a translation version of the first of them titled “The Exhortation”:
Don’t wait for orders! Don’t sit still,
Don’t listen to dulcet tones!
Go forward through downpours and winds
And wailing of snowstorms!
Forget about repose and ease,
While ye’re alive—make way!
There will be ages for those deeds
When lying in the grave!
Be honest, brave, do a real work,
Be at your work a swell.
If get to order—take care of
Your people as of yourself!
The one who never made o’ersights,
He spent his days in vain—
157
158
159
Russian title: “Погибъ поэтъ!—невольникъ чести...”
Russian title: “Назиданіе самому себѣ”.
Russian title: “Россія въ кровавой купели...”
62
The Word of Vladimir Vysotsky.
That one didn’t bear the load of life
And dragged without avail!
Don’t be concerned about a get
And what the public says—
Remember that but God will set
A price for your affairs!
How hard was the fate of Vladimir Vysotsky, may Allah be pleased with him! During his lifetime, he was the only Russian poet whose point of view was religious. His path
never was easy, and no one understood him clearly. The heroic life of the poet was re160
flected in his poems and songs, and these are “The Tight Rope” , “A Song about the Po161
ets” , the mentioned “My Black One”, “I stubbornly aspire to the bottom...”, “It’s my fate
—to argue myself hoarse...”, “The Sea-Gull”, where he so clearly showed the mortal fatigue of the man, who fought alone for many years, and some others.
Vladimir Vysotsky was a Christian, but he was not religious man in common sense of
this word—this poet was “the last gentleman of fortune”, as he wrote about himself in the
162
song “Toward adventures the brig crowded sail...” ; and I do believe that he would agree
to what I said about his poetry. Islam was glorified by the great Russian poets and writers
—Alexander Pushkin and Ivan Bunin, Leo Tolstoy and Fyodor Dostoyevsky—and
Vladimir Vysotsky continued this tradition.
And maybe in the mentioned song “Tumen Oil”, the poet wrote about the author of
this publication, who was a seaman in the past. Here are the words I mean:
The seaman I so often argued with—
I don’t remember on which ship he served—
Confused just everything, and cried with fear,
“Earth, O my brothers! Look, we’ve come to earth!”
This is just what I was trying to say here.
Akbar Ali Muhammad.
160
161
162
Russian title: “Натянутый канатъ”.
Russian title: “Пѣсня о поэтахъ”.
Russian title: “Былъ развесёлый розовый восходъ...”
63
Я дышу, и значитъ—я люблю,
Я люблю, и значитъ—я живу.
Владиміръ Высоцкій.
If I breathe, this fact means that I love,
If I love, this fact means that I live.
Vladimir Vysotsky.
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Прощаніе.
Корабли постоятъ—и ложатся на курсъ,
Но они возвращаются сквозь непогоды.
Не пройдётъ и полгода—и я появлюсь,
Чтобы снова уйти,
Чтобы снова уйти на полгода.
Возвращаются всѣ, кромѣ лучшихъ друзей,
И нѣтъ словъ у меня для ихъ преданныхъ женщинъ...
Возвращаются всѣ, кромѣ тѣхъ, кто нужнѣй,—
Я не вѣрю судьбѣ,
Я не вѣрю судьбѣ, а себѣ—ещё меньше.
Но мнѣ хочется вѣрить, что будетъ не такъ,
Что сжигать корабли скоро выйдетъ изъ моды.
Я, конечно, вернусь—весь въ друзьяхъ и въ мечтахъ,
Я, конечно, спою,
Я, конечно, спою—не пройдётъ и полгода.
1966 г.
66
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
A Farewell.
Having stayed for a while, ships put out to sea.
Afterward they return even through heavy storms.
Dear, don’t thou cry, nothing will happen to me—
In about six months, I’ll as ever return.
Haven’t returned those ones, in whom I put full trust—
They were thy, O Sea, true and honorable sailors.
At some times, I have dreams of what was in the past,
And I’m sailing again with my very old fellows.
I stand on in belief that will come such a time,
When to burn down ships goes out of fash’n.
I’ll for certain return, so don’t thou cry,
And bestow a warm smile upon thy loving capt’n.
1966.
67
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
И снизу лёдъ, и сверху—маюсь между...
И снизу лёдъ, и сверху—маюсь между:
Пробить ли верхъ иль пробуравить низъ?
Конечно, всплыть и не терять надежду,
А тамъ—за дѣло въ ожиданьи визъ.
Лёдъ надо мною, надломись и тресни!
Я весь въ поту, какъ пахарь отъ сохи.
Вернусь къ тебѣ, какъ корабли изъ пѣсни,
Всё помня, даже старые стихи.
Мнѣ меньше полувѣка—сорокъ съ лишнимъ.
Я живъ, тобой и Господомъ хранимъ.
Мнѣ есть чтоо́ спѣть, представъ передъ Всевышнимъ,
Мнѣ есть чѣмъ оправдаться передъ Нимъ.
1980 г.
68
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
There’s only ice above me and below...
There’s only ice above me and below,
And what have I to break—the bottom or the top?
Give up thy fears, I’ll come up with the hope
On our meeting, and of course my further job.
Ice of the top, do crack and come apart!
I sweat for like a tiller in the harvest time.
And I’ll for sure come back to thee, my love,
Just as I wrote of in that sea song of mine.
My age is young—I’ve crossed my forties slightly.
I’m saved by God and for twelve years by thee, my wife.
I’ve gotten what to sing to the Almighty,
And I believe my songs will justify my life.
1980.
69
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Баллада о времени.
Замокъ временемъ срытъ и укутанъ, укрытъ
Въ нѣжный пледъ изъ зелёныхъ побѣговъ.
Но развяжетъ языкъ молчаливый гранитъ,
И холодное прошлое заговоритъ
О походахъ, бояхъ и побѣдахъ.
Время подвиги эти не стёрло:
Оторвать отъ него верхній пластъ
Или взять его крѣпче за горло—
И оно свои тайны отдастъ.
Упадутъ сто замковъ и спадутъ сто оковъ,
И сойдутъ сто потовъ съ цѣлой груды вѣковъ,
И польются легенды изъ сотенъ стиховъ
Про турниры, осады, про вольныхъ стрѣлковъ.
Ты къ знакомымъ мелодіямъ ухо готовь
И гляди понимающимъ окомъ,
Потому что любовь—это вѣчно любовь,
Даже въ будущемъ вашемъ далёкомъ.
Звонко лопалась сталь подъ напоромъ меча,
Тетива отъ натуги дымилась,
Смерть на копьяхъ сидѣла, утробно урча,
Въ грязь валились враги, о пощадѣ крича,
Побѣдившимъ сдаваясь на милость.
Но не всѣ, оставаясь живыми,
Въ добротѣ сохраняли сердца,
Защитивъ своё доброе имя
Отъ завѣдомой лжи подлеца.
Хорошо, если знаешь, откуда стрѣла,
И рука на копьё какъ влитая легла,
Хуже, если накинулись изъ-за угла,
Или если вдругъ конь закусилъ удила.
Какъ у васъ тамъ съ мерзавцами? Бьютъ? Подѣломъ!
Вѣдьмы васъ не пугаютъ шабашемъ?
70
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Но не правда ли, зло называется зломъ
Даже тамъ, въ добромъ будущемъ вашемъ?
И во вѣки вѣковъ, и во всѣ времена
Трусъ, предатель, подлецъ презираемъ.
Врагъ есть врагъ, и извѣчно удѣлъ нашъ—война,
И одна лишь свобода всегда намъ нужна,
И всегда на неё уповаемъ.
Время эти понятья не стёрло,
Нужно только поднять верхній пластъ—
И дымящейся кровью изъ горла
Чувства вѣчныя хлынутъ на насъ.
Нынѣ, присно, во вѣки вѣковъ, старина,
И цѣна есть цѣна, и вина есть вина,
И всегда хорошо, если честь спасена,
Если другомъ надёжно прикрыта спина.
Чистоту, простоту мы у древнихъ берёмъ,
Саги, сказки изъ прошлаго тащимъ,
Потому что добро остаётся добромъ
Въ прошломъ, будущемъ и настоящемъ!
1975 г.
71
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Баллада о Любви.
Когда вода Всемірнаго потопа
Вернулась вновь въ границы береговъ,
Изъ пѣны уходящаго потока
На сушу тихо выбралась Любовь—
И растворилась въ воздухѣ до срока,
А срока было—сорокъ сороковъ...
И чудаки—ещё такіе есть!—
Вдыхаютъ полной грудью эту смѣсь,
И ни наградъ не ждутъ, ни наказанья,
И, думая, что дышатъ просто такъ,
Они внезапно попадаютъ въ тактъ
Такого же неровнаго дыханья.
Я поля влюблённымъ постелю—
Пусть поютъ во снѣ и наяву!..
Я дышу, и значитъ—я люблю!
Я люблю, и значитъ—я живу!
И много будетъ странствій и скитаній:
Страна Любви—великая страна!
И съ рыцарей своихъ для испытаній
Всё строже станетъ спрашивать она,
Потребуетъ разлукъ и разстояній,
Лишитъ покоя, отдыха и сна...
Но вспять безумцевъ не поворотить,
Они уже согласны заплатить
Любую цѣну—жизнью бы рискнули,
Чтобы не дать порвать, чтобъ сохранить
Волшебную невидимую нить,
Которую межъ ними протянули.
Я поля влюблённымъ постелю—
Пусть поютъ во снѣ и наяву!..
Я дышу, и значитъ—я люблю!
Я люблю, и значитъ—я живу!
Но многихъ захлебнувшихся любовью
Не докричишься—сколько ни зови,—
72
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
A Ballad about Love.
When waters of the Great Flood reacquired
Their calm outside the limits of the land,
Out of the foaming trace, unseen and quiet,
Came Love and made her way upon the sand—
To vanish in the air she was required—
Until the day she’d be in great demand.
Even presently, such oddballs still appear,
Who breathe in this rich mixture with no fear,
Awaiting neither prize nor castigation,
And thinking not for anything sublime,
But suddenly they begin to breathe in time
With just the same uneven respiration.
Verdant meadows, boundless skies above—
Such a gift to lovers would I give.
If I breathe, this fact means that I love,
If I love, this fact means that I live.
And there’ll be lots of travels, barriers, stops—
Love is the greatest land ‘mongst all the lands.
Her knights will undergo severe probes,
And some of them will make their final stands,
Or stick in swamps of errors and vain hopes,
While each one neither rest nor sleep demands...
These knights of Love cannot be turned around,
To pay high charges they’re already bound,
And any cost, even life, will be accepted—
Just to preserve, just to not let untie
The magic thread invisible to eye,
With which they’re so fatefully connected.
Verdant meadows, boundless skies above—
Such a gift to lovers would I give.
If I breathe, this fact means that I love,
If I love, this fact means that I live.
How many of the knights of Love have choked
On love, and don’t hear calls, even very loud!
73
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Имъ счётъ ведутъ молва и пустословье,
Но этотъ счётъ замѣшенъ на крови.
А мы поставимъ свѣчи въ изголовьѣ
Погибшихъ отъ невиданной любви...
Ихъ голосамъ дано сливаться въ тактъ,
И душамъ ихъ дано бродить въ цвѣтахъ,
И вѣчностью дышать въ одно дыханье,
И встрѣтиться со вздохомъ на устахъ
На хрупкихъ переправахъ и мостахъ,
На узкихъ перекрёсткахъ мірозданья.
Свѣжій вѣтеръ избранныхъ пьянилъ,
Съ ногъ сбивалъ, изъ мёртвыхъ воскрешалъ,
Потому что если не любилъ—
Значитъ, и не жилъ, и не дышалъ!
1975 г.
74
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
They figure in malicious idle talk,
While what they did is written down with blood,
And we’ll light candles for the hearts that broke,
That loved not wisely, and were too well loved...
Their souls wander ’midst fine flowers, their song
Fly up to Heaven in heavenly unison,
They breathe eternity in every inhalation,
And with a sigh for bygone golden dreams,
They meet on bridges over timeless streams,
On narrow crossroads of the Lord’s creation.
The fresh wind cheered them like heady mead,
Knocked them down, and raised from the deceased.
None but Love can make existence complete,
He, who’s never loved, hasn’t lived and breathed!
1975.
75
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Баллада о ненависти.
Торопись—тощій грифъ надъ страною кружитъ!
Лѣсъ—обитель твою—по веснѣ навѣсти.
Слышишь—гулко земля подъ ногами дрожитъ?
Видишь—плотный туманъ надъ полями лежитъ?
Это росы вскипаютъ отъ ненависти!
Ненависть
въ почкахъ набухшихъ томится,
Ненависть
въ насъ затаённо бурлитъ,
Ненависть
потомъ сквозь кожу сочится,
Головы наши палитъ!
Погляди—чтоо́ за рыжія пятна въ рѣкѣ?
Зло рѣшило порядокъ въ странѣ навести.
Рукояти мечей холодѣютъ въ рукѣ,
И отчаянье бьётся, какъ птица, въ вискѣ,
И заходится сердце отъ ненависти!
Ненависть
юнымъ уродуетъ лица,
Ненависть
просится изъ береговъ,
Ненависть
жаждетъ и хочетъ напиться
Чёрною кровью враговъ!
Да, насъ ненависть въ плѣнъ захватила сейчасъ,
Но не злоба насъ будетъ изъ плѣна вести.
Не слѣпая, не чёрная ненависть въ насъ—
Свѣжій вѣтеръ намъ высушитъ слёзы у глазъ
Справедливой и подлинной ненависти!
Ненависть—
пей, переполнена чаша!
Ненависть
требуетъ выхода, ждётъ.
76
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Но благородная
ненависть наша
Рядомъ съ любовью живётъ!
1975 г.
77
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Баллада о книжныхъ дѣтяхъ.
Средь оплывшихъ свѣчей и вечернихъ молитвъ,
Средь военныхъ трофѣевъ и мирныхъ костровъ
Жили книжныя дѣти и жаждали битвъ,
Изнывая отъ мелкихъ своихъ катастрофъ.
Дѣтямъ вѣчно досаденъ
Ихъ возрастъ и бытъ—
И дрались мы до ссадинъ,
До смертныхъ обидъ.
Но одежды латали
Намъ матери въ срокъ,
Мы же книги глотали,
Пьянѣя отъ строкъ.
Липли волосы намъ на вспотѣвшіе лбы,
И сосало подъ ложечкой сладко отъ фразъ,
И кружилъ наши головы запахъ борьбы,
Со страницъ пожелтѣвшихъ слетая на насъ.
И пытались постичь
Мы, не знавшіе войнъ,
За воинственный кличъ
Принимавшіе вой,—
Тайну слова «приказъ»,
Назначенье границъ,
Смыслъ атаки и лязгъ
Боевыхъ колесницъ.
А въ кипящихъ котлахъ прежнихъ боенъ и смутъ
Столько пищи для маленькихъ нашихъ мозговъ!
Мы на роли предателей, трусовъ, іудъ
Въ дѣтскихъ играхъ своихъ назначали враговъ.
И злодѣя слѣдамъ
Не давали остыть,
И прекраснѣйшихъ дамъ
Обѣщали любить;
И, друзей успокоивъ
И ближнихъ любя,
78
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Мы на роли героевъ
Вводили себя.
Только въ грёзы нельзя насовсѣмъ убѣжать...
Краткій вѣкъ у забавъ—столько боли вокругъ!
Постарайся ладони у мёртвыхъ разжать
И оружье принять изъ натруженныхъ рукъ.
Испытай, завладѣвъ
Ещё тёплымъ мечомъ
И доспѣхи надѣвъ,—
Чтоо́ почёмъ, чтоо́ почёмъ!
Разберись, кто ты—трусъ
Иль избранникъ судьбы,
По душѣ ль тебѣ вкусъ
Настоящей борьбы.
И когда рядомъ рухнетъ израненный другъ
И надъ первой потерей ты взвоешь, скорбя,
И когда ты безъ кожи останешься вдругъ
Оттого, что убили его—не тебя,—
Ты поймёшь, что узналъ,
Отличилъ, отыскалъ
По оскалу забралъ—
Это смерти оскалъ!—
Ложь и зло,—погляди,
Какъ ихъ лица грубы,
И всегда позади—
Вороньё и гробы!
Если, путь прорубая отцовскимъ мечомъ,
Ты солёныя слёзы на усъ намоталъ,
Если въ жаркомъ бою испыталъ чтоо́ почёмъ,—
Значитъ, нужныя книги ты въ дѣтствѣ читалъ!
Если ты ни гроша
Бѣдняку не подао́лъ,
Если, руки сложа,
Свысока наблюдалъ
И въ борьбу не вступилъ
Съ подлецомъ, съ палачомъ,—
79
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Значитъ, въ жизни ты былъ
Ни при чёмъ, ни при чёмъ!
1975 г.
80
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Пѣсня о новомъ времени.
Какъ призывный набатъ, прозвучали въ ночи тяжело шаги,—
Значитъ, скоро и намъ—уходить и прощаться безъ словъ.
По нехоженымъ тропамъ протопали лошади, лошади,
Неизвѣстно къ какому концу унося сѣдоковъ.
Наше время иное, лихое, но счастье, какъ встарь, ищи!
И въ погоню летимъ мы за нимъ, убѣгающимъ, вслѣдъ.
Только вотъ въ этой скачкѣ теряемъ мы лучшихъ товарищей,
На скаку не замѣтивъ, что рядомъ—товарищей нѣтъ.
И ещё будемъ долго огни принимать за пожары мы,
Будетъ долго зловѣщимъ казаться намъ скрипъ сапоговъ,
Про войну будутъ дѣтскія игры съ названьями старыми,
И людей будемъ долго дѣлить на своихъ и враговъ.
А когда отгрохочетъ, когда отгоритъ и отплачется,
И когда наши кони устанутъ подъ нами скакать,
И когда наши дѣвушки смѣнятъ шинели на платьица,—
Не забыть бы тогда, не простить бы и не потерять...
1966 г.
81
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Корсаръ.
Юрію Любимову.
Четыре года рыскалъ въ морѣ нашъ корсаръ,
Въ бояхъ и штормахъ не поблекло наше знамя.
Мы научились штопать паруса
И затыкать пробоины тѣлами.
За нами гонится эскадра по пятамъ,
На морѣ—штиль, и не избѣгнуть встрѣчи.
Но намъ сказалъ спокойно капитанъ:
«Ещё не вечеръ, ещё не вечеръ!»
Вотъ развернулся бокомъ флагманскій фрегатъ
И лѣвый бортъ окрасился дымами.
Отвѣтный залпъ—на глазъ и наугадъ,
Вдали пожаръ и смерть! Удача съ нами!
Изъ худшихъ выбирались передрягъ,
Но съ вѣтромъ худо, и въ трюмѣ течи.
А капитанъ намъ шлётъ привычный знакъ:
Ещё не вечеръ, ещё не вечеръ!
На насъ глядятъ въ бинокли, въ трубы сотни глазъ—
И видятъ насъ, отъ дыма злыхъ и сѣрыхъ,
Но никогда имъ не увидѣть насъ
Прикованными къ вёсламъ на галерахъ!
Неравный бой—корабль кренится нашъ,—
Спасите наши души человѣчьи!
Но крикнулъ капитанъ: «На абордажъ!
Ещё не вечеръ, ещё не вечеръ!»
Кто хочетъ жить, кто веселъ, кто не тля,—
Готовьте ваши руки къ рукопашной!
А крысы пусть уходятъ съ корабля,
Онѣ мѣшаютъ схваткѣ безшабашной.
И крысы думали: а чѣмъ не шутитъ чёртъ,—
И въ воду прыгали, спасаясь отъ картечи.
82
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
A Corsair.
To Yury Lyubimov.
For seven years our corsair sailed the seas,
And our banner hasn’t lost its colors.
We’ve learned to fix the clipper sails in storm or breeze,
And plug with our bodies cracks and holes.
We’ve met a squadron, and it’s firmly chasing us.
The sea is calm, a wind is intervening.
But our captain said to us without fuss,
“It isn’t evening yet, it isn’t evening!”
The flagship frigate took in sails and made a turn,
And then her portholes started spitting fire.
We’re gunning back, and our balls have smashed her stern!
We hear shrieks of anguish, loud and dire!
We’ve been through worse, and our fortune is still in;
But there is no wind, and holds are leaking.
Yet our captain shouts above the hellish din,
“It isn’t evening yet, it isn’t evening!”
Through mighty telescopes a hundred glaring eyes
Spy how we endure these deadly rallies;
But no one will ever view us in the guise
Of slaves chained up to oars in navy galleys!
They outnumber us, soon our ship may sink.
Save our souls! Make the chances even!
But our captain doesn’t ever even blink!
“It isn’t evening yet, it isn’t evening!”
He who is merry, who is brave, who isn’t heel—
Prepare your blades and handguns for infighting!
But rats may quit the ship—it isn’t a big deal,
We don’t need them in the mortal fighting!
And rats were praying doing jumping overboard,
“The Lord save us from bullets, balls and skinning!”
83
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
А мы съ фрегатомъ становились боо̀ртъ о боо́ртъ,—
Ещё не вечеръ, ещё не вечеръ!
Лицо въ лицо, ножи въ ножи, глаза въ глаза,—
Чтобъ не достаться спрутамъ или крабамъ—
Кто въ ярости, кто въ злобѣ, кто въ слезахъ,—
Мы покидали тонущій корабль.
Но нѣтъ, имъ не послать его на дно,
Поможетъ океанъ, взваливъ на плечи.
Вѣдь океанъ-то съ нами заодно,
И правъ былъ капитанъ: ещё не вечеръ!
1968 г.
84
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
While we were nearing the frigate board by board—
It isn’t evening yet, it isn’t evening!
Knife knifing knife, face facing face, eye eyeing eye!
To not be cut with crabs or lobsters’ nippers,
Some in a rage, some in a fury, some in cry,
We were departing our sinking clipper.
But our ship! They won’t sink her in the end—
The sea will keep her, she’ll prevent her sinking.
Because the sea is our ever-loyal friend,
And it’s for certain true—it isn’t evening!
1968.
85
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Набатъ.
Вотъ въ набатъ забили:
Или праздникъ, или
Надвигается, какъ встарь,
чума.
Заглушая лиру,
Звонъ идётъ по міру,—
Можетъ быть, сошёлъ звонарь
съ ума?
Слѣдомъ за тѣмъ погребальнымъ набатомъ
Страхъ овладѣетъ сестрою и братомъ,
Съёжимся мы
подъ ногами чумы,
Путь уступая гробамъ и солдатамъ.
Нѣтъ, звонарь не боленъ:
Слышно съ колоколенъ,
Какъ печатаетъ шаги
судьба.
Догораютъ угли
Тамъ, гдѣ были джунгли;
Грубо топчутъ сапоги
хлѣба.
Выходъ одинъ бѣднякамъ и богатымъ:
Смерть—это самый безстрастный анатомъ.
Всѣ мы равны
передъ ликомъ войны,
Только привычнѣй чуть-чуть азіатамъ.
Не въ лѣса одѣта
Бѣдная планета,
Нѣтъ—огнёмъ согрѣта матьземля!
А когда остынетъ—
Станетъ міръ пустыней,
Вновь придётся начинать
съ нуля.
86
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Всѣхъ насъ зовутъ зазывалы изъ пекла—
Выпить на праздникѣ пыли и пепла,
Потанцовать съ одноглазымъ циклопомъ,
Понаблюдать за всемірнымъ потопомъ.
Не во снѣ всё это,
Это близко гдѣ-то,—
Запахъ тлѣнья, чёрный дымъ
и гарь.
Звонъ всё глуше: видно,
Сверху лучше видно—
Сталъ отъ ужаса сѣдымъ
звонарь.
Бей же, звонарь, разбуди полусонныхъ,
Предупреди беззаботныхъ влюблённыхъ,
Что хорошо будетъ въ мірѣ сожжённомъ
Лишь мертвецамъ и ещё не рождённымъ!
1973 г.
87
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
ОХОТА НА ВОЛКОВЪ.
I. Охота на волковъ.
Рвусь изъ силъ и изъ всѣхъ сухожилій,
Но сегодня опять, какъ вчера:
Обложили меня, обложили,
Гонятъ весело на номера.
Изъ-за елей хлопочутъ двустволки,
Тамъ охотники прячутся въ тѣнь.
На снѣгу кувыркаются волки,
Превратившись въ живую мишень.
Идётъ охота на волковъ, идётъ охота—
На сѣрыхъ хищниковъ, матёрыхъ и щенковъ.
Кричатъ загонщики, и лаютъ псы до рвоты,
Кровь на снѣгу и пятна красныя флажковъ.
Не на равныхъ играютъ съ волками
Егеря, но не дрогнетъ рука!
Оградивъ намъ свободу флажками,
Бьютъ увѣренно, навѣрняка.
Волкъ не можетъ нарушить традицій:
Видно, въ дѣтствѣ—слѣпые щенки,
Мы, волчата, сосали волчицу
И всосали: нельзя за флажки!
И вотъ—охота на волковъ, идётъ охота—
На сѣрыхъ хищниковъ, матёрыхъ и щенковъ.
Кричатъ загонщики, и лаютъ псы до рвоты,
Кровь на снѣгу и пятна красныя флажковъ.
Наши ноги и челюсти быстры,
Почему же, вожакъ, дай отвѣтъ,
Мы затравленно мчимся на выстрѣлъ
И не пробуемъ—черезъ запретъ?
Волкъ не можетъ, не долженъ иначе,
Вотъ кончается время моё:
88
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Тотъ, которому я предназначенъ,
Улыбнулся и поднялъ ружье.
Идётъ охота на волковъ, идётъ охота—
На сѣрыхъ хищниковъ, матёрыхъ и щенковъ.
Кричатъ загонщики, и лаютъ псы до рвоты,
Кровь на снѣгу и пятна красныя флажковъ.
Я изъ повиновенія вышелъ—
За флажки, жажда жизни сильнѣй!
Только сзади я радостно слышалъ
Удивлённые крики людей.
Рвусь изъ силъ и изъ всѣхъ сухожилій,
Но сегодня—не такъ, какъ вчера:
Обложили меня, обложили—
Но остались ни съ чѣмъ егеря!
Идётъ охота на волковъ, идётъ охота—
На сѣрыхъ хищниковъ, матёрыхъ и щенковъ.
Кричатъ загонщики, и лаютъ псы до рвоты,
Кровь на снѣгу и пятна красныя флажковъ.
II. Охота съ вертолётовъ.
Михаилу Шемякину.
Словно бритва, разсвѣтъ полоснулъ по глазамъ,
Отворились курки, какъ волшебный сезамъ,
Появились стрѣлки, на поминѣ легки,
И взлетѣли стрекозы съ протухшей рѣки,
И потѣха пошла—въ двѣ руки, въ двѣ руки!
Мы легли на животъ и убрали клыки.
Даже тотъ, даже тотъ, кто нырялъ подъ флажки,
Чуялъ волчія ямы подушками лапъ;
Тотъ, кого даже пуля догнать не могла бъ,—
Тоже въ страхѣ взопрѣлъ, и прилёгъ, и ослабъ.
Чтобы жизнь улыбалась волкамъ—не слыхалъ:
Зря мы любимъ её, однолюбы.
89
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Вотъ у смерти—красивый широкій оскалъ
И здоровые, крѣпкіе зубы.
Улыбнёмся же волчьей ухмылкой врагу—
Псамъ ещё не намылены холки!
Но на татуированномъ кровью снѣгу
Наша роспись: мы больше не волки!
Мы ползли, по-собачьи хвосты подобравъ,
Къ небесамъ удивлённыя морды задравъ:
Или съ неба возмездье на насъ пролилось,
Или свѣта конецъ—и въ мозгахъ перекосъ...
Только били насъ въ ростъ изъ желѣзныхъ стрекозъ.
Кровью вымокли мы подъ свинцовымъ дождёмъ—
И смирились, рѣшивъ: всё равно не уйдёмъ!
Животами горячими плавили снѣгъ.
Эту бойню затѣялъ не Богъ—человѣкъ:
Улетающихъ—влётъ, убѣгающихъ—вбѣгъ...
Свора псовъ, ты за стаей моей не вяжись,
Въ равной сварѣ—за нами удача.
Волки мы—хороша наша волчая жизнь!
Вы собаки—и смерть вамъ собачья!
Улыбнёмся же волчьей ухмылкой врагу,
Чтобы въ корнѣ пресѣчь кривотолки.
Но на татуированномъ кровью снѣгу
Наша роспись: мы больше не волки!
Къ лѣсу—тамъ хоть немногихъ изъ васъ сберегу!
Къ лѣсу, волки,—труднѣе убить на бѣгу!
Уносите же ноги, спасайте щенковъ!
Я мечусь на глазахъ полупьяныхъ стрѣлковъ
И скликаю заблудшія души волковъ.
Тѣ, кто живъ, затаились на томъ берегу.
Чтоо́ могу я одинъ? Ничего не могу!
Отказали глаза, притупилось чутьё...
Гдѣ вы, волки, былое лѣсное звѣрьё,
Гдѣ же ты, желтоглазое племя моё?!
90
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
...Я живу, но теперь окружаютъ меня
Звѣри, волчьихъ не знавшіе кличей.
Это псы, отдалённая наша родня,
Мы ихъ раньше считали добычей.
Улыбаюсь я волчьей ухмылкой врагу,
Обнажаю гнилые осколки.
А на татуированномъ кровью снѣгу
Таетъ роспись: мы больше не волки!
1968—1978 гг.
91
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Моимъ друзьямъ.
Когда я спотыкаюсь на стихахъ,
Когда ни до размѣровъ, ни до риѳмъ,
Тогда друзьямъ пою о морякахъ,
До бѣлыхъ пальцевъ стискивая грифъ.
Всѣмъ дѣламъ моимъ на сушѣ вопреки
И назло моимъ заботамъ на землѣ
Вы меня возьмите въ море, моряки,
Я всѣ вахты отстою на кораблѣ!
Любая тварь по морю, знай, плывётъ,
Подъ винтъ попасть никто не норовитъ,
А здѣсь, на сушѣ, встрѣчный пѣшеходъ
Наступитъ, оттолкнётъ и убѣжитъ.
Такъ всѣмъ дѣламъ моимъ на сушѣ вопреки,
Такъ назло моимъ заботамъ на землѣ
Вы меня возьмите въ море, моряки,
Я всѣ вахты отстою на кораблѣ!
Извѣстно вамъ—міръ не на трёхъ китахъ,
А намъ извѣстно—онъ не на троихъ.
Вамъ вольничать нельзя въ чужихъ портахъ,
А я забылъ, какъ вольничать въ своихъ.
Такъ всѣмъ дѣламъ моимъ на сушѣ вопреки,
Такъ назло моимъ заботамъ на землѣ
Вы за мной пришлите шлюпку, моряки,
Поднесите кружку рома на веслѣ!
1972 г.
92
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
To My Friends.
I haven’t found what is worthy on the Dry Land—
Here any action is but a striving after wind.
And I’m agreed that everybody is an island—
Then it’ll be right to leave the Dry Land for the Sea.
So in despite of all my cares and affairs,
And notwithstanding of the Dry Land’s tricks and shifts,
Take up me out to the Sea, O dear sailors—
My hearted dream is to keep watches on a ship!
All those who are on the Dry Land love but gold,
The way they walk is lighted up by its dim light;
And there are sailors on the Sea Enormous Scope—
The plucky ones whose life has passed in the sunlight.
So in despite of all my cares and affairs,
And notwithstanding of the Dry Land’s tricks and shifts,
Take up me out to the Sea, O dear sailors—
My hearted dream is to keep watches on a ship!
Ye know well that two can do what can’t do one,
And always have a good reward for their work;
That good and bad which comes to them they part in half—
I will agree on any hard and painful work!
So in despite of all my cares and affairs,
And notwithstanding of the Dry Land’s tricks and shifts,
Take up me out to the Sea, O dear sailors—
My hearted dream is to keep watches on a ship!
1972.
93
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Человѣкъ за бортомъ.
Анатолію Гарагулѣ.
Былъ штормъ—канаты рвали кожу съ рукъ,
Вздымались волны въ переплясѣ съ чёртомъ,
Пѣлъ вѣтеръ пѣсню грубую,—и вдругъ
Раздался голосъ: «Человѣкъ за бортомъ!»
И сразу—«Полный назадъ! Стопъ машина!
На воду шлюпку, помочь—
Вытащить сукина сына
Или, тамъ, сукину дочь!»
Я пожалѣлъ, что обречёнъ шагать
По сушѣ,—значитъ, мнѣ не ждать подмоги—
Никто меня не бросится спасать,
Не подадутъ звонкомъ сигналъ тревоги.
А скажутъ: «Полный вперёдъ! Вѣтеръ въ спину!
Будемъ въ порту по часамъ.
Такъ ему, сукину сыну,—
Пусть выбирается самъ!»
И мой корабль отъ меня уйдётъ—
На нёмъ, должно быть, люди выше сортомъ.
Вперёдсмотрящій смотритъ лишь вперёдъ—
Не видитъ онъ, что человѣкъ за бортомъ.
Я вижу—мимо суда проплываютъ,
Ждётъ ихъ привѣтливый портъ,—
Мало ли кто выпадаетъ
Съ главной дороги за бортъ!
Пусть въ море меня вынесетъ, а тамъ—
Штормъ девять балловъ новыми деньгами,—
За мною спуститъ шлюпку капитанъ—
И обрѣту я почву подъ ногами.
Они зацѣпятъ меня за одежду,—
Значитъ, падать одѣтому—плюсъ,—
94
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
Man Overboard.
To Anatoly Garagula.
The rugged wind with hellish screeches sang—
The seamen couldn’t wait for any pardon.
The ropes tore the skin on palms and—bang!—
“Man overboard!”—they heard all of a sudden.
And at once—“Full astern! Boat in water!”—
The strict skipper was brief in his speech.
“Rescue that good-for-nothing bitch’s daughter
Or, perhaps, witless son of a bitch!”
Life on the Land is opposite, I guess—
To be alone in any plight I’m bound.
The landsmen won’t save me from a mess,
And sirens of alarm will never sound.
With no one’s aid my woe will lessen,
But, instead, they’ll assert they’re right.
And I’ll hear, “We’ll teach you a lesson!
Ye yourself must get rid of your plight!”
My former team will leave me far behind.
I’d want them to become a little better...
Man overboard is what they’ll never mind,
For none of them his woe is a question.
They’ll rush on, so content, so conceited,
On the way that’s so lit and so broad—
It’s quite right that nonstarters defeated
Are intended to stay overboard!
I wish the storm to sweep me to the Sea—
High waves and winds will greet me on arrival.
Then there will be sent a boat for me,
And thus I’ll get good chances for survival.
Then they’ll pull me with hooks by my robe—
Odds for saving your garments increase—
95
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Въ шлюпочный бортъ, какъ въ надежду,
Мёртвою хваткой вцѣплюсь.
Я на борту—курсъ прежній, прежній путь—
Мнѣ тянутъ руки, души, папиросы,—
И я увѣренъ: если что нибудь—
Мнѣ бросятъ кругъ спасательный матросы.
Правда, качка у нихъ—это норма,
Въ штормы отъ вахтъ не вздохнуть,—
Но человѣку за бортомъ
Здѣсь не дадутъ утонуть!
1969 г.
96
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
And the boat board, exactly like hope,
With all strength of myself will I seize!
So I’m on board, the ship is on the course.
Folks hand me weeds and hearts of their own.
And if once more I go to the worse—
A life-buoy by these seamen will be thrown.
There storms happen all year round,
And the seamen keep watches and ward...
But they’ll never let someone be drowned
In the case he’ll be washed overboard!
1969.
97
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Гимнъ морю и горамъ.
Заказана погода намъ Удачею самой,
Довольно футовъ намъ подъ киль обѣщано,
И небо подѣлилось съ океаномъ синевой—
Двѣ синевы на горизонтѣ скрещены.
Не правда ли, морской хмельной невиданный просторъ
Сродни горамъ въ безумьѣ, буйствѣ, кротости:
Сѣдыя гривы волнъ чисты, какъ снѣгъ на пикахъ горъ,
И впадины межъ ними, словно пропасти.
Служеніе стихіямъ не терпитъ суеты,
Къ двумъ полюсамъ ведётъ меридіанъ.
Благословенны вѣчные хребты,
Благословенъ Великій океанъ!
Намъ самъ Великій случай—братъ, Везеніе—сестра,
Хотя—на всякій случай—мы встревожены.
На сушѣ пожелали намъ ни пуха ни пера,
Созвѣздья къ намъ прекрасно расположены.
Мы всѣ—вперёдсмотрящіе, всѣ начали съ азовъ,
И если у кого-то невезеніе—
Мѣняемъ курсъ, идёмъ на SOS, какъ тамъ, въ горахъ,—на зовъ,
На помощь, прерывая восхожденіе.
Служеніе стихіямъ не терпитъ суеты,
Къ двумъ полюсамъ ведётъ меридіанъ.
Благословенны вѣчные хребты,
Благословенъ Великій океанъ!
Потери посчитаемъ мы, когда пройдётъ гроза,—
Не сѣдиной, а солью убѣлённые.
Скупая океанская огромная слеза
Умоетъ наши лица просвѣтлённыя...
Взята вершина—клотики вонзились въ небеса!
Съ небесъ на землю—только на мгновеніе:
Едва закончивъ рейсъ, мы поднимаемъ паруса—
И снова начинаемъ восхожденіе.
98
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Служеніе стихіямъ не терпитъ суеты,
Къ двумъ полюсамъ ведётъ меридіанъ.
Благословенны вѣчные хребты,
Благословенъ Великій океанъ!
1976 г.
99
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Этотъ день будетъ первымъ всегда и вездѣ...
Этотъ день будетъ первымъ всегда и вездѣ—
Пробилъ часъ, долгожданный серебряный часъ:
Мы ушли по приливной высокой водѣ,
Обѣщаніемъ помнить и ждать заручась.
Мы идёмъ по пути мореходовъ безвѣстныхъ и славныхъ,—
Проложившихъ намъ курсъ черезъ рифы, туманы и льды,—
Будоража бушпритомъ волну, съ океаномъ на равныхъ—
Лишь въ упряжкѣ вѣтровъ, не терзая винтами воды.
Впереди—чудеса неземныя!
А чтобъ насъ было ждать веселѣй,
Будемъ мы посылать позывные—
Эту вѣчную дань кораблей.
Постарѣлъ Новый Свѣтъ, измѣнился и флотъ,
Даже судна рыбацкія нынѣ съ винтомъ.
Многотрубные увальни вышли въ почётъ,
Самый лучшій корабль закованъ въ бетонъ.
Но весь родъ моряковъ, пока будутъ смѣняться колѣна,
Будетъ помнить о тѣхъ, кто ходилъ на накалѣ страстей.
И текла за бортомъ добѣла раскалённая пѣна,
И щадила Фортуна отважныхъ своихъ сыновей.
Впереди—чудеса неземныя!
А чтобъ насъ было ждать веселѣй,
Будемъ мы посылать позывные—
Эту вѣчную дань кораблей.
Материкъ безъимянный не встрѣтимъ вдали,
Островамъ не присвоимъ названій своихъ—
Въ годы давніе всѣ острова нарекли
Именами великихъ людей и святыхъ.
Разобрали открытья—мы ложныхъ иллюзій не строимъ,—
Но стекаетъ вода съ якорей—значитъ, всё не бѣда!
Какъ обѣщано намъ, мы въ себѣ эти земли откроемъ,—
И на берегъ сойдёмъ—и останемся тамъ навсегда.
100
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Не смыкайте же вѣкъ, смотровые!
Вѣдь однажды расщедрится мгла:
На землѣ нашихъ грёзъ въ дни былые
Запалили для насъ факела.
Впереди—чудеса неземныя!
А чтобъ насъ было ждать веселѣй,
Будемъ мы посылать позывные—
Эту вѣчную дань кораблей.
1976 г.
101
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Сначала было Слово печали и тоски...
Сначала было Слово печали и тоски,
Рождалась въ мукахъ творчества планета.
Рвались отъ суши въ никуда огромные куски
И островами становились гдѣ-то.
И, странствуя по свѣту безъ фрахта и безъ флага
Сквозь милліонолѣтья, эпохи и вѣка,
Мѣнялъ свой обликъ островъ, отшельникъ и бродяга,
Но сохранялъ природу и духъ материка.
Сначала было Слово, но были и Слова,
Когда матросы Землю заселяли,—
И ринулись они по сходнямъ вверхъ на острова,
Для красоты назвавъ ихъ кораблями.
Но цѣпко держитъ берегъ—надёжнѣй мёртвой хватки,
И острова вернутся назадъ навѣрняка.
На нихъ царятъ морскіе, особые порядки,
На нихъ хранятъ законы и честь материка.
Проститъ ли насъ наука за эту параллель,
За вольность въ толкованіи теорій,—
Но если ужъ сначала было Слово на Землѣ,
То это, безусловно, слово «море»!
1974 г.
102
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
In the beginning was the Word...
In the beginning was the Word,
The Word of bitter grief and pang...
Thereafter was the islands’ birth,
And they abandoned the Mainland.
They travelled about without freight
Through many thousands of miles and years,
And every island changed its face,
But kept the law and honor of the Earth.
In the beginning was the Word,
The Word of bitter grief and pang...
Thereafter was the sailors’ birth,
And they abandoned the Mainland.
The Shore holds them as sure as safe,
And they’ll for certain come back to the Earth—
They keep the rigorous ship-shape,
They keep the law and honor of the Earth.
My stand is novel, in science quite unheard,
It’s rather brave and free of any heed—
The Word that was in the beginning of this world
Just couldn’t be another word than “sea”!
1974.
103
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Славный полкъ.
Облобызавъ штандарта пыльный шёлкъ
И выплюнувъ отъ ярости протезы,
Полковникъ звалъ: «Вперёдъ, мой славный полкъ!
Презрѣйте смерть, мои головорѣзы!»
Своимъ штандартомъ искренне горды,
Вдохновлены напутственною рѣчью,—
Расталкивая спины и зады,
Одни стремились въ первые ряды—
И первыми ложились подъ картечью.
Хитрецъ—и тотъ, который не былъ смѣлъ,—
Не пожелавъ платить такую цѣну,
Ползъ въ задній рядъ—и былъ ему удѣлъ
Попасть однополчанамъ на прицѣлъ—
И быть убитымъ въ спину за измѣну.
Сегодня каждый третій—безъ сапогъ,
Но послѣ битвы заживутъ, какъ крезы.
Прекрасный полкъ, надёжный, вѣрный полкъ,
Отборные въ полку головорѣзы!
А третьи—среди битвы и бѣды
Старались сохранить и грудь, и спину,
Не выходя ни въ первые ряды,
Ни въ задніе,—и, какъ из-за ѣды,
Дрались за золотую середину.
Они напишутъ толстые труды
И будутъ храбро биться на картинѣ—
Тѣ, что не вышли въ первые ряды,
Но не были и сзади—и горды,
Что честно прозябали въ серединѣ.
Уже трубачъ израненный умолкъ,
Не слышно мѣди—только звонъ желѣза.
Ахъ, славный полкъ, надёжный, вѣрный полкъ,
Отборные въ полку головорѣзы!
104
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Такимъ штандарта честь не запятнать,
Дышалъ полковникъ весело и ровно.
А третьихъ—можно даже оправдать,
Вѣдь если кто-то долженъ умирать,—
То кто-то долженъ выжить, безусловно.
Но нѣтъ звѣзды тусклѣе, чѣмъ у нихъ,—
Увѣренно дотянутъ до кончины,
Укрывшись за отчаянныхъ и злыхъ,
Послѣдній рядъ оставивъ для другихъ—
Умѣренные люди середины.
Затоптанъ въ грязь штандарта славный шёлкъ,
Раздавлены полковничьи протезы...
Ахъ, славный полкъ!.. Да былъ ли славный полкъ,
Въ которомъ сплошь одни головорѣзы?
1971 г.
105
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
О знакахъ зодіака.
Неправда, надъ нами не бездна, не мракъ—
Каталогъ наградъ и возмездій.
Любуемся мы на ночной зодіакъ,
На вѣчное танго созвѣздій.
Глядимъ, запрокинули головы вверхъ,
Въ безмолвіе, въ тайну и въ вѣчность:
Тамъ трассы судебъ и мгновенный нашъ вѣкъ
Отмѣчены въ видѣ невидимыхъ вѣхъ,
Что могутъ хранить и беречь насъ.
Горячій нектаръ въ холода февралей—
Какъ сладкій елей вмѣсто грога:
Льётъ звѣздную воду чудакъ Водолей
Въ бездонную пасть Козерога.
Вселенскій потокъ и извилистъ, и крутъ,
Окрашенъ то ртутью, то кровью,—
Но, вырвавшись мартовской мглою изъ путъ,
Могучія Рыбы на нерестъ плывутъ
По Млечнымъ протокамъ къ верховью.
Декабрьскій Стрѣлецъ отстрѣлялся вконецъ,
Онъ мается, копья ломая,—
И можетъ безъ страха рѣзвиться Телецъ
На свѣтлыхъ урочищахъ мая.
Изъ августа изголодавшійся Левъ
Глядитъ на Овена въ апрѣлѣ.
Въ іюнь къ Близнецамъ свои руки воздѣвъ,
Нѣжнѣйшія дѣвы созвѣздія Дѣвъ
Вѣсы превратили въ качели.
Лучи свѣтовые пробились сквозь мракъ,
Какъ нить Аріадны конкретны,—
Но и Скорпіонъ, и таинственный Ракъ
Отъ насъ далеки и безвредны.
На свой зодіакъ человѣкъ не ропталъ—
Да звѣздамъ страшна ли опала!—
106
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Онъ эти созвѣздія съ неба досталъ,
Оправилъ онъ ихъ въ драгоцѣнный металлъ—
И тайна доступною стала.
1973 г.
107
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Пѣсня о вольныхъ стрѣлкахъ.
Если рыщутъ за твоею
Непокорной головой,
Чтобъ петлёй худую шею
Сдѣлать болѣе худой,
То въ Шервудскій лѣсъ, пріятель,
Ты бѣги—не пропадёшь,—
Пусть тебя «доброжелатель»
Продалъ просто ни за грошъ.
Бѣдняки и бѣдолаги,
Что презрѣли жизнь слуги,
И бездомные бродяги,
У кого одни долги,—
Всѣ, кто загнанъ, неприкаянъ,
Въ этотъ вольный лѣсъ бѣгутъ,
Потому что здѣсь хозяинъ—
Славный парень Робинъ Гудъ!
Здѣсь съ полслова понимаютъ,
Не боятся острыхъ словъ,
Здѣсь съ почётомъ принимаютъ
Оторви-сорви-головъ.
И скрываются до срока
Даже рыцари въ лѣсахъ:
Кто безъ страха и упрёка—
Тотъ всегда не при деньгахъ!
Знают всѣ оленьи тропы,
Словно линіи руки,
Въ прошломъ—слуги и холопы,
Нынѣ—вольные стрѣлки.
Здѣсь того, кто всё теряетъ,
Защитятъ и сберегутъ:
По лѣсной странѣ гуляетъ
Славный парень Робинъ Гудъ!
И живутъ да поживаютъ
Всѣмъ запретамъ вопреки,
И ничуть не унываютъ
Эти вольные стрѣлки.
108
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
A Song about the Free Archers.
If it’s happed that ye’re sold out,
And the noose is what ye’d get,
Ye can get rid of the gallows
In the wood—ye won’t regret.
It’s the safest, no doubt,
Place for you without haws,
Where’ll forever be bummed out
Greedy lords with their laws!
Yeomen, running from oppression,
Who despise all risks and threats,
And poor servants whose possessions
Are but their o’erdue debts,
Also vagabonds and rascals
Run and hide inside this wood,
Where the master is a handsome
Good old fellow—Robin Hood!
They’ll trust you without vow,
Though rows hap, of course,
And they never throw out
Outcasts and outlaws.
Even knights hide out here
In this wood of pine and oak—
Men above reproach and fear
At all times are going broke!
All deer trails to them are known
As the lines of their palms.
They’re archers all, although
In the past were slaves and bums.
Serfs and losers by these archers
Will be saved and understood.
No one is fair as much as
He who walks with Robin Hood!
Merry men, they live and cope
In the face of all taboos,
Never losing heart and hope,
These free archers in the woods.
109
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Спятъ, укрывшись звѣзднымъ небомъ,
Мохъ подъ рёбра подложивъ.
Имъ, какой бы холодъ не былъ,—
Живъ—и славно, если живъ!
Но вздыхаютъ отъ разлуки—
Гдѣ-то домъ и клокъ земли—
Да поглаживаютъ луки,
Чтобъ въ бою не подвели.
И стрѣлковъ не сыщешь лучшихъ!..
Что же завтра? Гдѣ ихъ ждутъ?
Скажетъ первый въ мірѣ лучникъ—
Славный парень Робинъ Гудъ!
1975 г.
110
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
They often sleep on moss or feather,
Use for blankets starry skies;
No matter what the weather—
Still alive, and that is nice!
Feeling homesick and low?
Cheer up, man, it’ll all be right!
Don’t forget to fit your bow—
Must be perfect in a fight!
There are no their peers,
No shooters are so good...
Where’ll they have the next appearance
With the fellow Robin Hood?
1975.
111
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Здравствуйте, наши добрые зрители...
Здравствуйте,
Наши добрые зрители,
Наши строгіе критики!
Вы увидите фильмъ про послѣдняго самаго жулика.
Этого
Въ жизни, можетъ, и не было,
Ну а какъ будетъ въ будущемъ—
Это сложный вопросъ и не просто рѣшить его.
Этотъ фильмъ
Не считайте рѣшеніемъ:
Всё въ нёмъ—шутка и вымыселъ,—
Это,
Это просто игра,
Вотъ такая игра.
Жулики—
Это люди не честные,—
Они дѣлаютъ пакости,
И за это ихъ держатъ въ домахъ, называемыхъ тюрьмами.
Тюрьмы—
Это крѣпкія зданія,
Окна, двери—съ рѣшётками,—
На нихъ лучше снаружи смотрѣть, лучше только смотрѣть на нихъ.
Этотъ фильмъ—
Не напутствіе юношамъ,
И, тѣмъ болѣе, дѣвушкамъ,—
Это,
Это просто игра,
Вотъ такая игра.
Жулики
Иногда намъ встрѣчаются,—
Правда, рѣже значительно,
Чѣмъ когда-то давно при царѣ, или, скажемъ, въ Америкѣ.
112
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
Good day to you, our kind viewers...
Good day to you,
Our kind viewers,
Our strict critics!
Ye will see a film about the last of the cheaters.
This, maybe,
Has not happened in life,
And how it will be in the future—
That is the question and it is not easy to solve it.
This film
Cannot be reckoned a decision:
Everything in it is a joke and a fiction—
It is,
It is but a game,
It is just a game.
The cheaters—
These are dishonest people,
They play dirty tricks,
And they are kept for that in houses which are called prisons.
The prisons—
These are sturdy buildings,
Where windows and doors are barred—
It is better to look at them from the outside, it is better but to look at them.
In this film,
There are no parting words for boys,
Nor are for girls—
It is,
It is but a game,
It is just a game.
The cheaters
Can be met sometimes,
But it happens more rarely
Than in the time of kings or, for instance, in America.
113
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Трудно намъ—
Мы въ такомъ положеніи!
Вѣдь послѣдняго жулика
Не встрѣчалъ до сихъ поръ ни одинъ человѣкъ ещё.
Помните,
Наши добрые зрители,
Этотъ фильмъ—эксцентрическій,—
Значитъ,
Это только игра.
Начинаемъ, пора!
1966 г.
114
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
And,
We are really in difficulty!
For the last of the cheaters
Has been met by nobody yet.
Remember,
Our kind viewers,
That this film is eccentric—
Therefore
It is but a game.
And let us begin, it is time!
1966.
115
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Вотъ чтоо́: жизнь прекрасна, товарищи...
Вотъ чтоо́:
Жизнь прекрасна, товарищи,
И она удивительна,
И она коротка—это самое-самое главное.
Этого
Въ фильмѣ прямо не сказано—
Можетъ, вы не замѣтили
И рѣшили, что не было самаго-самаго главнаго.
Можетъ быть,
Въ самомъ дѣлѣ и не было—
Было только желаніе,
Значитъ,
Значитъ, это для васъ
Будетъ въ слѣдующій разъ.
И вотъ чтоо́:
Человѣкъ человѣку есть
Другъ, товарищъ и братъ у насъ.
Другъ, товарищъ и братъ—это самое-самое главное.
Трудъ насъ
Долженъ облагораживать,
Только трудъ изъ насъ дѣлаетъ
Настоящихъ людей—это самое-самое главное.
Правда вотъ,
Въ фильмѣ этого не было—
Было только желаніе,
Значитъ,
Значитъ, это для васъ
Будетъ въ слѣдующій разъ.
Міръ нашъ—
Колыбель человѣчества,
Но не вѣкъ находиться намъ
Въ колыбели своей—Ціолковскій сказалъ ещё.
116
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
Here is what: life is beautiful, comrades...
Here is what:
Life is beautiful, comrades,
And it is amazing,
And it is short—this is the most important thing.
This
Was not stated in the film openly—
Maybe ye have not sighted it
And decided that there was no the most important thing.
Maybe
There was no it in fact—
There was only a desire,
Then,
Then it will be for you
At another time.
And here is what:
Men are friends, comrades and brothers
One of another,
Friends, comrades and brothers—this is the most important thing.
Work
Should ennoble us,
It will make all of us
The real men—this is the most important thing.
To tell the truth,
There was no it in the film—
There was only a desire,
Then,
Then it will be for you
At another time.
Our Earth
Is the cradle of mankind,
But not always
Shall we live in our cradle—it was already said by Tsiolkovsky.
117
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Скоро
Даже звѣзды далёкія
Человѣчество сдѣлаетъ
Достояньемъ своимъ—это самое-самое главное.
Этого
Въ фильмѣ прямо не сказано—
Было только желаніе,
Значитъ,
Значитъ, это для васъ
Будетъ въ слѣдующій разъ.
1966 г.
118
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
Soon
Even distant stars
Will be made by mankind
The property of one and all—this is the most important thing.
This
Was not stated in the film openly—
There was only a desire,
Then,
Then it will be for you
At another time.
1966.
119
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Я вамъ разскажу про тоо́, чтоо́ будетъ...
Я вамъ разскажу про тоо́, чтоо́ будетъ,
Вамъ такія пріоткрою дали...
Пусть меня историки осудятъ
За непониманіе спирали.
Знаю, на свои вернутся круо́ги
Ураганы поздно или рано,
И, какъ сыромятныя подпруги,
Льды затянутъ брюхо океану.
Упадутъ огромной силы токи,
И покажутъ счётчики нули;
И информативные потоки
Не найдутъ привычной колеи.
И тогда не орды чингисхановъ—
Не желѣза звонъ и конскій топотъ,—
Милліарды выпитыхъ стакановъ
Эту землю грѣшную затопятъ.
Чёрные, лиловые, цвѣтные
Сны придутъ и тяжко смежатъ вѣки,—
Вотъ тогда вы, добрые и злые,
Станете счастливыми навѣки.
Не скажу когда, но знаю, будетъ
Это или такъ или не иначе.
Если плачутъ сѣверные люди,
Значитъ, скоро южные заплачутъ.
Если были сплетни и навѣты,
Значитъ, будутъ паводки и вьюги.
Дуютъ, дуютъ сѣверные вѣтры,
Превращаясь въ южные на югѣ...
1976 г.
120
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
I’ll tell you what will happen, friends...
I’ll tell you what will happen, friends,
In the unknown stretch of ages,
Despite the fact that learned men
Will disapprove my exhortation.
Once it’ll transpire on the Earth,
That storms will take their normal courses.
Then ices, like raw leather girths,
Will tighten bellies of the oceans.
Will fall the currents of great strength,
Electric meters will show naughts;
And won’t find their usual ways
As cash as information flows.
And then not bellicose arms—
Not thud of hoofs and powder smoke—
But billions of glasses drunk
Will drown this poor sinful Globe.
Black, violet, or color dreams
Will come, your troubles will be ended—
That is, ye all, benign and grim,
Will be entirely contented.
Ye won’t like as it befalls,
But it’ll befall without doubt.
If there is crying in the North,
Then wait for crying in the South.
If there are gossips and outrages,
It means that will be squalls and droughts.
The Northern winds blow at their rate,
And they come back but through the South...
1976.
121
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Въ портъ не заходятъ пароходы...
Въ портъ не заходятъ пароходы,
Во льду вся гавань, какъ въ стеклѣ.
По всей планетѣ нѣтъ погоды:
Похолодало на землѣ.
Выпалъ снѣгъ на экваторѣ—
Голымъ неграмъ бѣда!
Въ жилахъ, какъ въ радіаторѣ,
Стынетъ кровь, не вода.
Въ Стамбулѣ яростно ругался
Ровесникъ Ноя, самъ не свой.
Не вспомнилъ онъ, какъ ни старался,
Такого холода весной.
А на югѣ Италіи
Вьюжно, какъ никогда,
И закованы таліи
Въ кандалы изо льда.
Кричатъ на паперти кликуши:
Молъ, подѣломъ и холодъ вамъ!
Обледенѣли ваши души,—
Всѣ перемёрзнете къ чертямъ!
И въ душѣ моей муторно,
Какъ отъ барскихъ щедротъ:
Что-то тамъ перепутано,
Что-то наоборотъ...
1969 г.
122
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Мы всѣ живёмъ какъ будто, но...
Мы всѣ живёмъ какъ будто, но
Не будоражатъ насъ давно
Ни паровозные свистки,
Ни пароходные гудки.
Иные—тѣ, кому дано,
Стремятся въ глубь и видятъ дно,
Но какъ навозные жуки
И мелководные мальки.
А рядомъ случаи летаютъ, словно пули,—
Шальные, запоздалые, слѣпые на излётѣ.
Одни подъ нихъ подставиться рискнули,
И сразу: кто—въ могилѣ, кто—въ почётѣ.
А мы—такъ не замѣтили
И просто увернулись,—
Нарочно, по примѣтѣ ли—
На правую споткнулись.
Средь суеты и кутерьмы—
Ахъ, какъ давно мы не прямы!—
То гнёмся бить поклоны впрокъ,
А то—завязывать шнурокъ.
Стремимся въ даль проникнуть мы,
Но даже свѣтлые умы
Всё размѣщаютъ между строкъ—
У нихъ разсчётъ на долгій срокъ.
Стремимся мы подняться въ высь,
Вѣдь думы наши поднялись,
И тамъ парятъ онѣ, легки,
Свободны, вѣчны, высоки.
И такъ намъ захотѣлось въ высь,
Что мы вчера перепились—
И горькимъ думамъ вопреки
Мы ѣли сладкіе куски.
123
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Открытымъ взломомъ, безъ ключа,
Навзрыдъ объ ужасахъ крича,
Мы вскрыть хотимъ подвалъ чумной,
Рискуя даже головой.
И трезво, а не сгоряча
Мы рубимъ прошлое съ плеча,—
Но бьёмъ расслабленной рукой,
Холодной, дряблой—никакой.
Пріятно сбросить гору съ плечъ—
И всё на Божій судъ извлечь,
И руку выпростать, дрожа,
И показать—въ ней нѣтъ ножа,—
Не опасаясь, что картечь
И безоружныхъ будетъ сѣчь.
Но насъ, желѣзныхъ, точитъ ржа—
И психологиія ужа.
А рядомъ случаи летаютъ, словно пули,—
Шальные, запоздалые, слѣпые на излётѣ.
Одни подъ нихъ подставиться рискнули—
И сразу: кто—въ могилѣ, кто—въ почётѣ.
А мы—такъ не замѣтили
И просто увернулись,—
Нарочно, по примѣтѣ ли—
На правую споткнулись.
1974 г.
124
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Если гдѣ-то въ глухой неспокойной ночи...
Если гдѣ-то въ глухой неспокойной ночи
Ты споткнулся и ходишь по краю—
Не таись, не молчи, до меня докричи—
Я твой голосъ услышу, узнаю.
Если съ пулей въ груди ты лежишь въ спѣлой ржи,
Потерпи: я спѣшу—и усталости ноги не чуютъ.
Мы вернёмся туда, гдѣ и воздухъ, и травы врачуютъ,—
Только ты не умри, только кровь удержи!
Если конь подъ тобой, ты домчи, доскачи—
Конь дорогу отыщетъ буланый
Въ тѣ края, гдѣ всегда бьютъ живые ключи,—
И они исцѣлятъ твои раны.
Если трудно идёшь—по камнямъ и грязи,
Или, путая слѣдъ, ты уходишь протокой студёной,—
Пропылённый, обвѣтренный, дымный, огнёмъ опалённый—
Хоть какой—доберись, добреди, доползи!
Здѣсь такой чистоты изъ-подъ снѣга ручьи—
Не найдёшь, не придумаешь краше!
Здѣсь цвѣты, и кусты, и деревья—ничьи,
Стоитъ намъ захотѣть—будутъ наши.
Гдѣ же ты—взаперти или въ долгомъ пути?
На какихъ ты сейчасъ перепутіяхъ и перекрёсткахъ?
Можетъ быть, ты усталъ, пріунылъ, заблудился въ трёхъ соснахъ—
И не можешь обратно дорогу найти?
1974 г.
125
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Наведите, наведите...
Наведите, наведите
Коль не мостъ, то хоть мостки,
И безъ страха приходите
На вино и шашлыки.
И гитару приносите,
Подтянувъ на ней колки,
Но не забудьте—затупите
Ваши острые клыки.
И когда сообразите:
Всѣ пути приводятъ въ Римъ—
Вотъ тогда и приходите,
Вотъ тогда поговоримъ.
Ножъ забросьте, камень выньте
Изъ-за пазухи своей
И перебросьте, перекиньте
Вы хоть жердь черезъ ручей.
За посѣвъ ли, за покосъ ли
Надо взяться, поспѣшать,
Вы жъ иначе сами послѣ
Локти будете кусать.
Сами будете не рады,
Утромъ вставши: вотъ те разъ!—
Всѣ мосты черезъ преграды
Переброшены безъ насъ.
Такъ наведите, наведите
Коль не мостъ, то хоть мостки,
И не забудьте—затупите
Ваши острые клыки!
1972 г.
126
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Заповѣдникъ.
Рыскаютъ по лѣсу стаи звѣрей—
Не за добычей, не на водопой:
Денно и нощно они егерей
Ищутъ весёлой толпой.
Звѣри, забывъ вѣковѣчные страхи,
Съ твёрдою вѣрой, что всё по плечу,
Шкуры рванувъ на груди, какъ рубахи,
Падаютъ навзничь—стрѣляй не хочу!
Охъ, сколько ихъ въ кущахъ,
Сколько ихъ въ чащахъ—
Рёвомъ ревущихъ,
Рыкомъ рычащихъ,
Сколько бѣгущихъ,
Столько лежащихъ—
Въ дебряхъ и кущахъ,
Въ рощахъ и чащахъ!
Рыбы пошли косякомъ противъ волнъ—
Вёсла не тонутъ, иди по нимъ вбродъ!
Столько желающихъ прямо на столъ,
Сразу на блюдо—и въ ротъ!
Рыба не мясо—она хладнокровнѣй—
Въ сѣть норовитъ, на крючокъ, въ невода:
Рыба погрѣться желаетъ въ жаровнѣ—
Море по жабры, вода не вода!
Сколько ихъ въ кущахъ,
Столько ихъ въ чащахъ—
Скопомъ плывущихъ,
Кио́шмя кишащихъ,
Другъ друга жрущихъ,
Хищныхъ и тощихъ—
Въ дебряхъ и кущахъ,
Въ чащахъ и въ рощахъ!
Птица на дробь устремляетъ полётъ—
Птица на выдумки стала хитра:
127
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Чтобы имъ яблоки вшили въ животъ,
Гуси не ѣли съ утра.
Сильная птица сама на охотѣ
Хилымъ собратьямъ кричитъ: «Сторонись!»—
Жизнь прекращаетъ въ зенитѣ, на взлётѣ,
Даже безъ выстрѣла падая внизъ.
Сколько ихъ въ кущахъ,
Столько ихъ въ чащахъ—
Выстрѣла ждущихъ,
Въ сио́лки летящихъ,
Сколько плывущихъ,
Столько парящихъ—
Въ дебряхъ и кущахъ,
Въ рощахъ и чащахъ!
Шубы не хочетъ пушнина носить—
Такъ и стремится въ капканъ и въ загонъ,
Чтобы людей пріодѣть, утеплить,
Рвётся изъ кожи вонъ.
Въ ваши силки—призадумайтесь, люди!—
Ломятся звѣри въ прекрасныхъ мѣхахъ—
Это же тысячи сотенъ въ валютѣ,
Тысячи тысячей въ нашихъ деньгахъ.
Сколько ихъ въ кущахъ,
Столько ихъ въ чащахъ—
Дань отдающихъ,
Даромъ дарящихъ,
Шкуръ настоящихъ,
Нѣжныхъ и прочныхъ—
Въ дебряхъ и чащахъ,
Въ кущахъ и въ рощахъ!
Въ сумрачныхъ чащахъ,
Дебряхъ и кущахъ
Сколько рычащихъ,
Столько ревущихъ,
Сколько пасущихся,
Столько кишащихъ,
Яйца несущихъ
128
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
И живородящихъ,
Сѣрыхъ, обычныхъ,
И въ перьяхъ нарядныхъ,
Сколько ихъ, хищныхъ
И травоядныхъ,
Шерстью линяющихъ,
Шкуру мѣняющихъ,
Блеющихъ, лающихъ,
Млекопитающихъ,
Сколько летящихъ,
Бѣгущихъ, ползущихъ,
Сколько непьющихъ
Въ рощахъ и кущахъ
И некурящихъ
Въ дебряхъ и чащахъ,
И пресмыкающихся,
И парящихъ,
И подчинённыхъ,
И руководящихъ,
Вѣщихъ и вящихъ,
Врущихъ и рвущихъ—
Въ рощахъ и чащахъ,
Въ дебряхъ и кущахъ!
Шкуры не порчены, рыба—живьёмъ,
Мясо безъ дроби—зубовъ не сломать.
Ловко, продуманно, просто, съ умомъ,
Мирно—не надо стрѣлять!
Каждому егерю—бѣлый передникъ!
Въ руки—таблички: «Не бей!», «Не губи!»
Всё это вмѣстѣ зовутъ—заповѣдникъ,
Заповѣдь только одна: не убій!
Но сколько въ рощахъ,
Дебряхъ и кущахъ—
И сторожащихъ,
И стерегущихъ,
И загоняющихъ,
Въ мѣру азартныхъ,
Плохо стрѣляющихъ
И предъинфарктныхъ,
129
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Травящихъ, лающихъ,
Конныхъ и пѣшихъ,
И отдыхающихъ
Съ внѣшностью лѣшихъ,
Сколько ихъ, знающихъ
И искушённыхъ,
Не попадающихъ
Въ цѣль, разозлённыхъ,
Сколько дрожащихъ,
Портящихъ шкуры,
Сколько ловящихъ
На самодуры,
Сколько ихъ, язвенныхъ,
Столько всеядныхъ,
Сѣтью повязанныхъ
И кровожадныхъ,
Полныхъ и тучныхъ,
Тощихъ, ледащихъ—
Въ дебряхъ и кущахъ,
Въ рощахъ и чащахъ!
1972 г.
130
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Оплавляются свѣчи...
Оплавляются свѣчи
На старинный паркетъ,
И стекаетъ на плечи
Серебро съ эполетъ.
Какъ въ агоніи бродитъ
Золотое вино...
Всё былое уходитъ,
Чтоо́ придётъ—всё равно.
И въ предсмертномъ томленьѣ
Озираясь назадъ,
Убѣгаютъ олени,
Нарываясь на залпъ.
Кто-то дуло наводитъ
На невинную грудь...
Пусть былое уходитъ,
Пусть придётъ что нибудь.
Кто-то злой и умѣлый,
Веселясь, наугадъ
Мечетъ острыя стрѣлы
Въ воспалённый закатъ.
Слышно въ бурѣ мелодій
Повтореніе нотъ...
Пусть былое уходитъ,
Пусть придётъ чтоо́ придётъ.
1972 г.
132
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
Candles trickle and drown...
Candles trickle and drown
The parquet ancient floor,
On the shoulders flows down
Epaulets’ silver ore.
Golden wine effervesces
In the goblet and view...
All the past goes away with,
Frees the room for a new.
Having felt sheer boredom
From the death’s ruthless eye,
Scared stags bound forward
Toward the hunters’ true fire.
At a person who is blameless,
Someone lays the gun tube...
All the past goes away with,
At the door stands a new.
Someone gloating and narrow
With the evil joy aims
Razor-sharp poisonous arrows
At the sunset’s red flame.
In the melodies’ tempest,
Threadbare notes renew...
All the past goes away with,
On its place goes a new.
1972.
133
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Лукоморья больше нѣтъ.
Лукоморья больше нѣтъ,
Отъ дубовъ простылъ и слѣдъ.
Дубъ годится на паркетъ—
такъ вѣдь нѣтъ:
Вышли изъ большой избы
Здоровенные жлобы,
Порубили всѣ дубы
на гробы.
Ты уймись, уймись, тоска
У меня въ груди!
Это только присказка,
Сказка—впереди.
Распрекрасно жить въ домахъ,
Что на куричьихъ ногахъ,
Но явился всѣмъ на страхъ
Вертопрахъ.
Добрый молодецъ онъ былъ:
Бабку Вѣдьму подпоилъ,
Ратный подвигъ совершилъ—
домъ спалилъ.
Ты уймись, уймись, тоска
У меня въ груди!
Это только присказка,
Сказка—впереди.
Тридцать три богатыря
Порѣшили, что зазря
Берегли они царя
и моря—
Каждый взялъ себѣ надѣлъ,
Куръ завёлъ и въ нёмъ засѣлъ,
Охраняя свой удѣлъ
не у дѣлъ.
134
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Обломавъ зелёный дубъ,
Дядька ихній сдѣлалъ срубъ,
Обзавёлся уймой слугъ,
съ ними грубъ.
И клянётъ всё день-деньской
Бывшій дядька ихъ морской,
Промѣнявъ путь бранный свой
на покой.
Ты уймись, уймись, тоска
У меня въ груди!
Это только присказка,
Сказка—впереди.
Здѣсь и вправду ходитъ Котъ,—
Какъ направо—такъ поётъ,
Какъ налѣво—такъ загнётъ
анекдотъ.
Но, учёный сукинъ сынъ,
Цѣпь златую заложилъ
И всю выручку пропилъ,
прокутилъ.
Как-то разъ за Божій даръ
Получилъ онъ гонораръ:
Въ Лукоморьѣ перегаръ
на гектаръ!
Но хватилъ его ударъ,—
Чтобъ избѣгнуть Божьихъ каръ,
Котъ диктуетъ про татаръ
мемуаръ.
Ты уймись, уймись, тоска
У меня въ груди!
Это только присказка,
Сказка—впереди.
А Русалка—вотъ дѣла!—
Честь не долго берегла
И однажды, какъ смогла,
родила.
135
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Тридцать три же мужика
Не желаютъ знать сынка:
Пусть считается пока
сынъ полка.
Как-то разъ одинъ колдунъ—
Врунъ, болтунъ и хохотунъ—
Предложилъ ей, какъ вѣдунъ
женскихъ струнъ:
Молъ, Русалка, всё пойму
И съ дитёмъ тебя возьму—
И пошла она къ нему,
какъ въ тюрьму.
Ты уймись, уймись, тоска
У меня въ груди!
Это только присказка,
Сказка—впереди.
Бородатый Черноморъ,
Лукоморскій первый воръ—
Отопрётъ любой запоръ,
охъ, хитёръ!
Ловко пользуется, тать,
Тѣмъ, что можетъ онъ летать:
Зазѣваешься—онъ хвать!—
и тикать.
А ковёрный самолётъ
Сданъ въ музей въ запрошлый годъ—
Любознательный народъ
такъ и прётъ!
И безъ опаски старый хрычъ
Бабъ воруетъ, хнычь не хнычь,
Кто нибудь ему накличь
параличъ!
Ты уймись, уймись, тоска
У меня въ груди!
Это только присказка,
Сказка—впереди.
136
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Нѣту мочи, нѣту силъ...
Лѣшій какъ-то недопилъ—
Лѣшачиху свою билъ
и вопилъ:
«Дай мнѣ рупь, а то прибью,—
Это жъ я кормлю семью!
А не дашь—твою родню
прогоню!»
«Я ли ягодъ не носилъ?—
Снова Лѣшій голосилъ.—
А коры по скольку килъ
приносилъ!
Надрывался—издаля,
Ублажаль, какъ могъ, тебя,—
Но не цѣнишь ты меня—
ахъ ты, тля!»
Нѣтъ невиданныхъ звѣрей,
Дичи всякой, ей-же-ей:
Понаѣхало за ней
егерей...
Такъ что, значитъ, не секретъ:
Лукоморья больше нѣтъ.
Всё, о чёмъ писалъ поэтъ,
это бредъ.
Ты уймись, уймись, тоска,
Душу мнѣ не рань!
Разъ ужъ это присказка,
Значитъ, сказка—дрянь!
1967 г.
137
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Мосты сгорѣли, углубились броды...
Мосты сгорѣли, углубились броды,
И тѣсно—видимъ только черепа,
И перекрыты выходы и входы,
И путь одинъ—туда, куда толпа.
И парами коней, привыкшихъ къ цугу,
Наглядно доказавъ, какъ тѣсенъ міръ,
Толпа идётъ по замкнутому кругу—
И кругъ великъ, и сбитъ оріентиръ.
Течётъ подъ дождь попавшая палитра,
Врываются галопы въ полонезъ,
Нѣтъ запаховъ, цвѣтовъ, тоновъ и ритмовъ,
И кислородъ изъ воздуха исчезъ.
Ничьё безумье или вдохновенье
Круговращенье это не прервётъ.
Не есть ли это—вѣчное движенье,
Тотъ самый безконечный путь вперёдъ?
1972 г.
138
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
The fords are deep, the bridges have burnt down...
The fords are deep, the bridges have burnt down,
The ins and outs are reliably close.
There only skulls are visible around,
The only way is where the crowd goes.
Just like a horse revolving the millstone,
Distinctly proving that the world is small—
Not in a spiral—in a circle moves the crowd,
Without any bearing at all.
Caught in the rain, a palette spreads about,
And gallops muffle up a polonaise;
Smells, flowers, tones and rhythms have faded out,
And oxygen has vanished in the haze.
There nobody gets an inspiration
To make a turn to any other way.
But is this everlasting circulation
The thing that’s called perpetual headway?
1972.
139
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Закручена жизнь, какъ жгуты изъ джутао́...
Закручена жизнь, какъ жгуты изъ джутао́,
Завинчена ржавою гайкой,
Пожаромъ сожжённая жизнь прожитао́,
Избита жестокой нагайкой.
Въ шуршаньѣ шелковъ шелестѣла она,
Шикарнымъ шалманомъ шумѣла...
Смѣнила шуршанье шелковъ тишина—
Покой въ одѣяніи бѣломъ.
1960 г.
140
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
Life was screwed with the rough rusty nut...
Life was screwed with the rough rusty nut,
And twisted just like the jute’s wisps,
Through fire and water passed life,
Dead beaten with the pitiless whip.
Life waltzed at balls in the rich rustling silk,
Made noise in the sumptuous messes...
Then calm took the place of the rustle of silk,
And came to be rest in white dresses.
1960.
141
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Я не люблю.
Я не люблю фатальнаго исхода,
Отъ жизни никогда не устаю.
Я не люблю любое время года,
Когда весёлыхъ пѣсенъ не пою.
Я не люблю открытаго цинизма,
Въ восторженность не вѣрю, и ещё—
Когда чужой мои читаетъ письма,
Заглядывая мнѣ черезъ плечо.
Я не люблю, когда—наполовину
Или когда влезаютъ въ разговоръ.
Я не люблю, когда стрѣляютъ въ спину,
Я также противъ выстрѣловъ въ упоръ.
Я ненавижу сплетни въ видѣ версій,
Червей сомнѣнья, почестей иглу,
Или—когда всё время противъ шерсти,
Или—когда желѣзомъ по стеклу.
Я не люблю увѣренности сытой,
Когда проходитъ стороной гроза.
Досадно мнѣ, что слово «честь» забыто
И что въ чести навѣты за глаза.
Когда я вижу сломанныя крылья,
То раздражёнъ бываю неспроста:
Я не люблю насилье и безсилье;
Вотъ только жаль распятаго Христа.
Я не люблю себя, когда я трушу,
Досадно мнѣ, когда невинныхъ бьютъ.
Я не люблю, когда мнѣ лѣзутъ въ душу,
Тѣмъ болѣе—когда въ неё плюютъ.
Я не люблю манежи и арены:
Тамъ милліонъ мѣняютъ по рублю.
142
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
What I Hate.
I hate the fatal end with any reason,
Life never makes me tired, faint or blue.
I count to be unlucky any season
When I don’t sing my merry songs to you.
I loathe persons cynical and cold,
Use caution when someone shows too much glee.
I hate it when a stranger is so bold,
That reads my letters peeping over me.
It vexes me when things are half-completed,
Or when for others’ acts I feel some shame.
To shoot in the foe’s back is mean and bitter,
To shoot the foe point-blank is just the same.
It’s strange to me when people for gossips care,
Or with no reason kick up a big fuss.
I hate it when I’m stroked against the hair,
Or when I hear how iron crushes glass.
To spend the time in vanity is rotten,
I’d rather choose to rush on with no brakes.
It’s a disgrace that honor is forgotten,
And seers end their livings at the stakes.
Broken wings make upon me a faint impression,
And don’t ye call me obdurate and hard—
I hate them both, depression and aggression;
But what’s happed to the Christ does hurt my heart.
I hate myself when I become so cold,
That I can watch how innocents are hit.
I hate it when they climb into my soul,
And hate it when they try to sully it.
I hate it when true arts are turned to vending,
When Mother Nature’s riches dissipate.
143
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Пусть впереди большія перемѣны—
Я это никогда не полюблю!
1969 г.
144
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
And though there great changes are impending,
I’ll never fall in love with what I hate!
1969.
145
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Чужая колея.
Самъ виноватъ—и слёзы лью,
и охаю—
Попалъ въ чужую колею
глубокую.
Я цѣли намѣчалъ свои
на выборъ самъ,
А вотъ теперь изъ колеи
не выбраться.
Крутые скользкіе края
Имѣетъ эта колея.
Я кляну проложившихъ её,
Скоро лопнетъ терпѣнье моё,
И склоняю, какъ школьникъ плохой:
Колею, въ колеѣ, съ колеёй...
Но почему неймётся мнѣ?
Нахальный я!
Условья, въ общемъ, въ колеѣ
нормальные.
Никто не стукнетъ, не притрётъ—
не жалуйся.
Желаешь двигаться вперёдъ?
Пожалуйста.
Отказа нѣтъ въ ѣдѣ-питьѣ
Въ уютной этой колеѣ,
И я живо себя убѣдилъ—
Не одинъ я въ неё угодилъ.
Такъ держать! Колесо въ колесѣ!
И доѣду туда, куда всѣ.
Вотъ кто-то крикнулъ самъ не свой:
«А ну, пусти!»
И началъ спорить съ колеёй
по глупости.
146
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
Someone Else’s Rut.
But I’m to blame for my bad lot,
I groan and weep—
In someone else’s rut I got,
it’s long and deep.
I made my plan, I set my goal
deliberately,
And now I have no choice at all—
no liberty.
The verges of this well-trodden rut
Are steep and slippery with mud.
I curse those who discovered this rut,
My forbearance will soon give out,
And I say o’er and o’er like a nut,
“To a rut, in a rut, with a rut...”
But what’s the reason to count this drive
unbearable?
I can’t declare that such a life
is terrible.
No one will caught your car or hit,
so don’t complain.
Ye even may increase your speed
along your lane.
There’s no denial in chow and sup,
While going forth within this rut.
And I quickly put trust in my luck—
All around me also got stuck.
Carry on, chum, a wheel in a wheel!
And ye’ll get right where all ever will.
Here someone gave a loud shout,
“Make way, ye there!”
And started struggling with the rut,
a crazy bear.
147
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Онъ въ спорѣ сжёгъ запасъ до дна
тепла души,
И полетѣли клапана
и вкладыши.
Но покорёжилъ онъ края,
И ширѣ стала колея.
Вдругъ его обрывается слѣдъ—
Чудака оттащили въ кюветъ,
Чтобъ не могъ онъ намъ, заднимъ, мѣшать
По чужой колеѣ проѣзжать.
Вотъ и ко мнѣ пришла бѣда—
стартёръ заѣлъ.
Теперь ужъ это не ѣзда,
а ёрзанье.
И надо бъ выйти, подтолкнуть,
да прыти нѣтъ—
Авось подъѣдетъ кто нибудь—
и вытянетъ...
Напрасно жду подмоги я,—
Чужая это колея.
Разплеваться бы глиной и ржой
Съ колеёй этой самой чужой,—
Тѣмъ, что я её самъ углубилъ,
Я у заднихъ надежду убилъ.
Прошибъ меня холодный потъ
до косточки,
И я прошёлся чуть вперёдъ
по досточкѣ.
Гляжу—размыли край ручьи
весенніе,
Тамъ выѣздъ есть изъ колеи—
спасеніе!
Я грязью изъ-подъ шинъ плюю
Въ чужую эту колею.
148
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
He simply wasted in this struggle
his soul warmth,
So his worn-out valves busted up—
and what there was.
When struggling, he crumpled the rut verges—
Now it’s more wider than it was.
But his track was abruptly cut short—
They dragged this crazy bear off the road,
For no one has the right to obstruct
The hard traffic in this good old rut.
I faced my turn—the battery drained,
and plugs can’t spark.
My peace went off and came vexation—
the car got stuck.
I ought to push it to the end,
but I can’t do—
Perhaps, behind me, there’s a friend
who’ll pull me through...
But in the help I can’t put trust,
Because it’s someone else’s rut.
How I wish to spit with mud and clay
In this rut that’s not mine anyway!
Now it’s deeper because of my drive,
And I’m blamed by all driving behind.
I felt myself break out in sweat
up to the bones,
And then I walked a bit ahead
along a board.
I saw that vernal flows cleared
my way, I gasped...
The way out of the rut appeared—
I’m saved, at last!
The tires spin and spit out mud—
To hell with someone else’s rut!
149
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Эй вы, задніе! Дѣлай, какъ я.
Это значитъ—не надо за мной.
Колея эта—только моя,
Выбирайтесь своей колеёй!
1972 г.
150
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
Hey, back there! Make your way just like me—
That’s, don’t go the pathway I’m on.
This new rut appertains but to me,
Get ye out by a rut of your own!
1972.
151
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
На маскарадѣ.
Смѣюсь навзрыдъ, какъ у кривыхъ зеркалъ,
Меня, должно быть, ловко разыграли:
Крючки носовъ и до ушей оскалъ—
Какъ на Венеціанскомъ карнавалѣ!
Вокругъ меня смыкается кольцо,
Меня хватаютъ, вовлекаютъ въ пляску.
Такъ-такъ, моё нормальное лицо
Всѣ, вѣроятно, приняли за маску.
Всѣ въ маскахъ, въ парикахъ—всѣ какъ одинъ,
Кто—сказоченъ, а кто—литературенъ...
Сосѣдъ мой слѣва—грустный арлекинъ,
Другой—палачъ, а каждый третій—дурень.
Я въ хороводъ вступаю, хохоча,
Но всё-таки мнѣ не спокойно съ ними:
А вдругъ кому-то маска палача
Понравится—и онъ её не сниметъ?
Вдругъ арлекинъ навѣки загруститъ,
Любуясь самъ своимъ лицомъ печальнымъ;
Чтоо́, если дурень свой дурацкій видъ
Такъ и забудетъ на лицѣ нормальномъ?!
Чтоо́ дѣлать мнѣ—бѣжать, да поскорѣй?
А можетъ, дальше съ ними веселиться?..
Надѣюсь я—подъ масками звѣрей
У многихъ человѣческія лица.
Петарды, конфетти... Но всё не такъ!
И маски на меня глядятъ съ укоромъ,
Они кричатъ, что я опять—не въ тактъ,
Что наступаю на ноги партнёрамъ.
Смѣются злыя маски надо мной,
Весёлыя—тѣ начинаютъ злиться.
За масками, какъ будто за стѣной,
Они свои людскія прячутъ лица.
152
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
За музами гоняюсь по пятамъ,
Но ни одну не попрошу открыться:
Вдругъ маски будутъ сброшены, а тамъ—
Всё тѣ же полумаски-полулица?
Я въ тайну масокъ всё-таки проникъ,
Увѣренъ я, что мой анализъ точенъ,
Что маски равнодушья у иныхъ—
Защита отъ заслуженныхъ пощёчинъ.
Но если былъ безъ маски подлецомъ—
Носи её. А вы... У васъ всё ясно!
Зачѣмъ скрываться подъ чужимъ лицомъ,
Когда своё воистину прекрасно?
Какъ добраго лица не прозѣвать,
Какъ честныхъ угадать навѣрняка мнѣ?
Они рѣшили маски надѣвать,
Чтобъ въ нихъ бросать не стали люди камни.
1971 г.
153
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Парусъ.
А у дельфина
Взрѣзано брюхо винтомъ.
Выстрѣла въ спину
Не ожидаетъ никто.
На батарее
Нѣту снарядовъ уже.
Надо быстрѣе
На виражѣ.
Парусъ! Порвали парусъ!
Каюсь, каюсь, каюсь...
Даже въ дозорѣ
Можешь не встрѣтить врага.
Это не горе,
Если болитъ нога.
Петли дверныя
Многимъ скрипятъ, многимъ поютъ:
«Кто вы такіе—
Васъ здѣсь не ждутъ!»
Но парусъ! Порвали парусъ!
Каюсь, каюсь, каюсь...
Многія лѣта—
Всѣмъ, кто поётъ во снѣ.
Всѣ части свѣта
Могутъ лежать на днѣ,
Всѣ континенты
Могутъ горѣть въ огнѣ,
Только всё это
Не по мнѣ.
Но парусъ! Порвали парусъ!
Каюсь, каюсь, каюсь...
1966 г.
154
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
The Sail.
The screw has dissected
A seal with a whack...
The shot isn’t expected
If comes from the back...
The battery gunners
Haven’t shells in reserve...
The powerful runners
Are fast on a curve!
But the sail! The sail is rent!
I repent, repent, repent...
Who craves for a battle
May find no foe...
It really doesn’t matter
If aches your little toe...
To many of hopers
The door-hinges sing,
“Ye hadn’t a good purpose,
And aren’t welcome in!”
But the sail! The sail is rent!
I repent, repent, repent...
My praises to those
Who sing in their sleeps!..
All parts of the globe
May lie under seas,
All high and low grounds
May burst into fire,
But I do announce,
“It’ll never be mine!”
But the sail! The sail is rent!
I repent, repent, repent...
1966.
155
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Темнота.
Темнота впереди—подожди!
Тамъ—стѣною закаты багровые,
Встрѣчный вѣтеръ, косые дожди
И дороги, дороги неровныя.
Тамъ—чужія слова,
Тамъ—дурная молва,
Тамъ ненужныя встрѣчи случаются,
Тамъ сгорѣла, пожухла трава
И слѣды не читаются,—
Въ темнотѣ.
Тамъ провѣрка на прочность—бои,
И туманы, и вѣтры съ прибоями.
Сердце путаетъ ритмы свои
И стучитъ съ перебоями.
Тамъ—чужія слова,
Тамъ—дурная молва,
Тамъ ненужныя встрѣчи случаются,
Тамъ сгорѣла, пожухла трава
И слѣды не читаются,—
Въ темнотѣ.
Тамъ и звуки и краски—не тѣ,
Только мнѣ выбирать не приходится—
Очень нуженъ я тамъ, въ темнотѣ,—
Ничего, распогодится!
Тамъ—чужія слова,
Тамъ—дурная молва,
Тамъ ненужныя встрѣчи случаются,
Тамъ сгорѣла, пожухла трава
И слѣды не читаются,—
Въ темнотѣ.
1969 г.
156
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
The Dark.
Think ye well, there’s the dark on your way!
Look, the sunset is heavily reddening.
There are contrary winds and slant rains,
There all courses look threatening.
There the language is brute
And the gossip is rude,
There encounters are hardly advisable
In the land where the grass has burnt down to the root
And footprints aren’t cognizable—
In the dark.
Combats test the people’s steadfastness there,
Midst the mist and ungovernable tempests.
Hearts often stumble, abruptly ensnared
In obscure, uncontrollable tempos.
There the language is brute
And the gossip is rude,
There encounters are hardly advisable
In the land where the grass has burnt down to the root
And footprints aren’t cognizable—
In the dark.
There as sounds as colors are stark,
But to choose something else is impossible.
They’re awaiting my aid in the dark!
While there’s life, all is possible.
There the language is brute
And the gossip is rude,
There encounters are hardly advisable
In the land where the grass has burnt down to the root
And footprints aren’t cognizable—
In the dark.
1969.
157
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Мистерія хиппи.
Мы рвёмъ—и не найти концовъ.
Не выдастъ Богъ, не съѣстъ свинья.
Мы—сыновья своихъ отцовъ,
Но блудные мы сыновья.
Приспичило и припекло—
Мы не вернёмся, видитъ Богъ,
Ни государству подъ крыло,
Ни подъ покровъ, ни на порогъ.
Враньё—
ваше вѣчное усердіе!
Враньё—
ваше честное житьё!
Гнильё—
ваше сердце и предсердіе!
Наслѣдство—къ чёрту: всё, чтоо́ ваше,—не моё!
Напрочь сброшена обуза—
Узы мы свели на нуль:
Нѣтъ у мамы карапуза,
Нѣтъ ни колледжа, ни вуза,
Нѣту крошекъ у папуль.
Довольно выпустили пуль
И кое-гдѣ и кое-кто
Руками дорогихъ папуль—
На всю катушку, на всѣ сто!
Довольно тискали вы краль
И словоблудили въ судахъ,
Мы вашу скотскую мораль
Съ ногъ отряхнули словно прахъ!
Долой
ваши пѣсни, ваши повѣсти!
Долой
вашъ алтарь и аналой!
158
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Долой
угрызенья вашей совѣсти!
Всѣ ваши сказки богомерзкія—долой!
Выжимайте деньги въ ражѣ,
Только—стряпайте безъ насъ
Ваши купли и продажи:
Намъ противны ваши даже
Умиленье и экстазъ!
Среди заросшихъ пустырей
Нашъ домъ безъ стѣнъ, безъ крыши кровъ.
Мы—какъ изгои средь людей,
Пришельцы изъ другихъ міровъ.
Ужъ лучше мёрзнуть, голодать,
Безъ покаянья умереть,
Чѣмъ вашимъ воздухомъ дышать,
Богатствомъ вашимъ богатѣть.
Плевать
намъ на ваши обѣщанія!
Кромсать
всё, чтоо́ ваше, проклинать!
Узнать
путь нашъ послѣ отрицанія,
И внукамъ внуковъ, всѣмъ колѣнамъ передать!
Прорицатели, гадалки
Напророчили бедламъ.
Ну а мы—уже на свалкѣ,
Въ колесо Фортуны палки
Ставимъ съ горемъ пополамъ.
Такъ иди же къ намъ, Макъ-Кинли,
Не надѣйся на потомъ!
Ты и самъ—не блудный сынъ ли?
Будетъ больше насъ, Макъ-Кинли!
Нѣтъ? Такъ мы къ тебѣ придёмъ!
1973 г.
159
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
И вкусы, и запросы мои странны...
И вкусы, и запросы мои странны,
Я экзотиченъ, мягко говоря:
Могу одновременно грызть стаканы
И Шиллера читать безъ словаря.
Во мнѣ два «я»—два полюса планеты,
Два разныхъ человѣка, два врага:
Когда одинъ стремится на балеты—
Другой стремится прямо на бѣга.
Я лишняго и въ мысляхъ не позволю,
Когда живу отъ перваго лица,
Но часто вырывается на волю
Второе «я» въ обличьѣ подлеца.
И я борюсь, давлю въ себѣ мерзавца—
О, участь безпокойная моя!—
Боюсь ошибки: можетъ оказаться,
Что я давлю не то второе «я».
Когда въ душѣ я раскрываю гранки
На тѣхъ мѣстахъ, гдѣ искренность сама,
Тогда мнѣ въ долгъ даютъ оффиціантки
И на такси провозятъ задарма.
Но вотъ летятъ къ чертямъ всѣ идеалы,
Но вотъ я грубъ, непримиримъ и золъ,
Но вотъ сижу я и жую бокалы,
Забрасывая Шиллера подъ столъ.
...А судъ идётъ, весь залъ мнѣ смотритъ въ спину.
Вы, прокуроръ, вы, гражданинъ судья,
Повѣрьте мнѣ: не я разбилъ витрину,
А подлое моё второе «я».
И я прошу васъ: строго не судите—
Лишь дайте срокъ, но не давайте срокъ!—
Я буду посѣщать суды какъ зритель
И въ тюрьмы заходить на огонёкъ.
160
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Я больше не намѣренъ бить витрины
И лица гражданъ—такъ и запиши!
Я возсоединю двѣ половины
Моей больной раздвоенной души!
Искореню, похороню, зарою,
Очищусь—ничего не скрою я!
Мнѣ чуждо это «я» моё второе,
Нѣтъ, это не моё второе «я»!
1969 г.
161
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Притча о Правдѣ и Лжи.
Въ подражаніе Булату Окуджавѣ.
Нѣжная Правда въ красивыхъ одеждахъ ходила,
Принарядившись для сирыхъ, блаженныхъ, калѣкъ.
Грубая Ложь эту Правду къ себѣ заманила—
Молъ, оставайся-ка ты у меня на ночлегъ.
И легковѣрная Правда спокойно уснула,
Слюни пустила и разулыбалась во снѣ.
Хитрая Ложь на себя одѣяло стянула,
Въ Правду впилась и осталась довольна вполнѣ.
И поднялась, и скроила ей рожу бульдожью,—
Баба какъ баба, и что ея ради радѣть?
Разницы нѣтъ никакой между Правдой и Ложью,
Если, конечно, и ту и другую раздѣть.
Выплела ловко изъ косъ золотистыя ленты
И прихватила одежды, примѣривъ на глазъ.
Деньги взяла, и часы, и ещё документы,
Сплюнула, грязно ругнулась и вонъ подалась.
Только къ утру обнаружила Правда пропажу
И подивилась, себя оглядѣвъ дѣлово:
Кто-то уже, раздобывъ гдѣ-то чёрную сажу,
Вымазалъ чистую Правду, а такъ—ничего.
Правда смѣялась, когда въ неё камни бросали:
«Ложь это всё, и на Лжи одѣянье моё!..»
Двое блаженныхъ калѣкъ протоколъ составляли
И обзывали дурными словами её.
Тотъ протоколъ заключался обидной тирадой,—
Кстати, навѣсили Правдѣ чужія дѣла,—
Дескать, какая-то мразь называется Правдой,
Ну а сама пропилась, проспалась догола.
Полная Правда божилась, клялась и рыдала,
Долго скиталась, болѣла, нуждалась въ деньгахъ.
162
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Грязная Ложь чистокровную лошадь украла
И ускакала на длинныхъ и тонкихъ ногахъ.
Нѣкій чудакъ и понынѣ за Правду воюетъ,—
Правда, въ рѣчахъ его правды—на ломаный грошъ.
Чистая правда со временемъ восторжествуетъ,
Если, конечно, раскроется явная ложь.
Часто, разливъ по сто семьдесятъ граммовъ на брата,
Даже не знаешь, куда на ночлегъ попадёшь.
Могутъ раздѣть—это чистая правда, ребята!
Глядь, а штаны твои носитъ коварная Ложь.
Глядь, на часы твои смотритъ коварная Ложь.
Глядь, а конёмъ твоимъ правитъ коварная Ложь.
1977 г.
163
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
ИСТОРІЯ БОЛѢЗНИ.
I. Ошибка вышла.
Я былъ и слабъ, и уязвимъ,
Дрожалъ всѣмъ существомъ своимъ,
Кровоточилъ своимъ больнымъ,
Истерзаннымъ нутромъ.
И, словно въ пошломъ попурри,
Огромный лобъ возникъ въ двери
И озарился изнутри
Здоровымъ недобромъ.
Но властно дёрнулась рука:
«Лежать лицомъ къ стѣнѣ!»—
И вотъ мнѣ стали мять бока
На липкомъ топчанѣ.
А самый главный сѣлъ за столъ,
Вздохнулъ осатанѣло
И что-то на меня завёлъ
Похожее на «дѣло».
Вотъ въ пальцахъ цѣпкихъ и худыхъ
Смѣшно задёргался кадыкъ,
Нажали въ пахъ, потомъ—подъ дыхъ,
На печень-бѣдолагу.
Когда давили подъ ребро—
Какъ ёкало моё нутро!
И кровью харкало перо
Въ невинную бумагу.
Въ полубреду, въ полупылу
Раздѣлся донага.
Въ углу готовила иглу
Нестарая карга.
И отъ корней волосъ до пятъ
По тѣлу ужасъ плёлся:
А вдругъ уколомъ усыпятъ,
Чтобъ сонный раскололся?
164
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Онъ, потрудясь надъ животомъ,
Сдавилъ мнѣ черепъ, а потомъ
Предплечье мнѣ стянулъ жгутомъ
И крови токъ прервалъ.
Я было взвизгнулъ, но замолкъ—
Сухія губы на замокъ.
А онъ кряхтѣлъ, кривился, мокъ,
Писалъ и ликовалъ.
Онъ въ ражъ вошёлъ—знакомый ражъ,
Но я какъ заору:
«Чего строчишь? А ну покажь
Секретную муру!»
Подручный, бывшій психопатъ,
Вязалъ мои запястья—
Тускнѣли, выложившись въ рядъ,
Орудія пристрастья.
Я тёртъ и битъ, и нравомъ крутъ:
Могу—вразносъ, могу—враскрутъ,
Но тутъ смирятъ, но тутъ уймутъ—
Я никну и скучаю.
Лежу я голый какъ сокоо́лъ,
А главный—шмыгъ да шмыгъ за столъ,
Всё что-то пишетъ въ протоколъ,
Хоть я не отвѣчаю.
Нѣтъ, надо силы поберечь,
Ослабъ я и усталъ,
Вѣдь скоро пятки станутъ жечь,
Чтобъ я захохоталъ.
Держусь на нервѣ, начеку,
Но чувствую отвратно.
Мнѣ въ горло всунули кишку—
Я выплюнулъ обратно.
Я взятъ въ тиски, я въ клещи взятъ,
По мнѣ елозятъ, егозятъ—
Всё вызнать, вывѣдать хотятъ,
Всё пробуютъ на ощупь.
165
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Тутъ не пройдутъ и пять минутъ,
Какъ душу вынутъ, изомнутъ,
Всю испоганятъ, изотрутъ,
Ужмутъ и прополощутъ.
«Дыши, дыши поглубже ртомъ!
Да выдохни—умрёшь!»
«У васъ тутъ выдохни—потомъ
Наврядъ ли и вздохнёшь!»
Во весь свой пересохшій ротъ
Я скалюсь: «Ну, порядки!
У васъ, ребятки, не пройдётъ
Играть со мною въ прятки!»
Убрали свѣтъ и дали газъ,
Доска какая-то зажглась,
И гноемъ брызнуло изъ глазъ,
И булькнула трахея.
Онъ стервенѣлъ, входилъ въ экстазъ,
Приволокли зачѣмъ-то тазъ...
Я видѣлъ это какъ-то разъ—
Фильмъ въ качествѣ трофея.
Ко мнѣ заходятъ со спины
И дѣлаютъ уколъ.
«Колите, сукины сыны,
Но дайте протоколъ!»
Я даже на колѣни всталъ,
Я къ тазу лбомъ прижался;
Я требовалъ и угрожалъ,
Молилъ и унижался.
Но туже затянули жгутъ,
Вонъ вижу я—спиртовку жгутъ,
Всѣ рыжую чертовку ждутъ
Съ волосянымъ кнутомъ.
Гдѣ-гдѣ, а тутъ своё возьмутъ,
А я гадаю, старый шутъ:
Когда же раскалённый прутъ—
Сейчасъ или потомъ?
166
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Шабашъ калился и лысѣлъ,
Потъ лился горячо.
Раздался звонъ, и воронъ селъ
На бѣлое плечо.
И воронъ крикнулъ: «Nevermore!»—
Проворенъ онъ и прытокъ,—
Напоминаетъ: прямо въ моргъ
Выходитъ залъ для пытокъ.
Я слабо поднимаю хвостъ,
Хотя для нихъ я глупъ и простъ:
«Эй! За пристрастный вашъ допросъ
Придётся отвѣчать!
Вы, какъ васъ тамъ по именамъ,—
Вернулись къ старымъ временамъ!
Но протоколъ допроса намъ
Обязаны давать!»
И я черезъ плечо кошу
На писанину ту:
«Я это вамъ не подпишу,
Покуда не прочту!»
Но чья-то жёлтая спина
Отвѣтила безстрастно:
«А ваша подпись не нужна—
Намъ безъ нея всё ясно.»
«Сестрёнка, милая, не трусь!—
Я не смолчу, я не утрусь,
Отъ протокола отопрусь
При встрѣчѣ съ адвокатомъ.
Я ничего имъ не сказалъ,
Ни на кого не показалъ,—
Скажите всѣмъ, кого я зналъ:
Я имъ остался братомъ!»
Онъ молвилъ, подведя черту:
Читай, молъ, и остынь.
Я впился въ писанину ту,
А тамъ—одна латынь.
167
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Въ глазахъ—круги, въ мозгу—нули,
Проклятый страхъ, исчезни!
Они же просто завели
Исторію болѣзни.
II. Никакой ошибки.
На стѣнѣ висѣли въ рамкахъ бородатые мужчины—
Всѣ въ очёчкахъ на цѣпочкахъ, по-народному—въ пенсне,—
Всѣ они открыли что-то, всѣ придумали вакцины,
Такъ что если я не умеръ—это всё по ихъ винѣ.
Докторъ молвилъ: «Вы больны»,—
И меня заколотило,
Но сердечное свѣтило
Улыбнулось со стѣны.
Здѣсь не камера—палата,
Здѣсь не нары, а скамья,
Не подслѣдственный, ребята,
А изслѣдуемый я.
И хотя я весь въ недугахъ, мнѣ не страшно почему-то.
Подмахну давай, не глядя, медицинскій протоколъ!
Мнѣ пріятенъ Склифосовскій, основатель института,
Мнѣ знакомъ товарищъ Боткинъ—онъ желтуху изобрёлъ.
Въ положеніи моёмъ
Лишь чудакъ права качаетъ:
Докторъ, если осерчаетъ,
Такъ упрячетъ въ жёлтый домъ.
Всё зависитъ въ домѣ ономъ
Отъ тебя лишь самого:
Хочешь—можешь стать Будённымъ,
Хочешь—лошадью его!
У меня мозги за разумъ не заходятъ—вѣрьте слову.
Задаю вопросъ съ намёкомъ, то есть лѣзу на скандалъ:
«Если бъ Кащенко, къ примѣру, лёгъ лечиться къ Пирогову—
Пироговъ бы безъ причины рѣзать Кащенку не сталъ?..»
168
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Докторъ мой не лыкомъ шитъ—
Онъ хитёръ и остороженъ.
«Да, вы правы, но возможенъ
Ходъ обратный»,—говоритъ.
«Вотъ палата на пять коекъ,
Вотъ профессоръ входитъ въ дверь—
Тычетъ пальцемъ: „Параноикъ,“—
И пойди его провѣрь!»
Хорошо, что васъ, свѣтила, всѣхъ повѣсили на стѣнку—
Я за вами, дорогія, какъ за каменной стѣной:
На Вишневскаго надѣюсь, уповаю на Бурденку—
Подтвердятъ, что не душевно, а духовно я больной.
Родъ мой крѣпкій, весь въ меня,
Правда, прадѣдъ былъ незрячій;
Шуринъ мой—бѣлогорячій,
Но вѣдь шуринъ—не родня!
«Докторъ, мы здѣсь съ глазу на глазъ—
Отвѣчай же мнѣ, будь скоръ:
Или будетъ мнѣ діагнозъ,
Или будетъ приговоръ?»
Докторъ мой, и санитары, и свѣтила—всѣ смутились,
Заоконное свѣтило закатилось за спиной,
И очёчки на цѣпочкѣ какъ бы влагою покрылись,
У отца желтухи щёчки вдругъ покрылись бѣлизной.
И нависло остріё,
И поёжилась бумага...
Докторъ дѣйствовалъ во благо—
Жаль, во благо не моё.
Но не листъ—перо стальное
Грудь пронзило, какъ стилетъ:
Мой діагнозъ—паранойя,
Это значитъ—пара лѣтъ!
169
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
III. Исторія болѣзни.
Вдругъ словно канули во мракъ
Портреты и врачи,
Жаръ отъ меня струился, какъ
Отъ доменной печи.
Я злую ловкость ощутилъ,
Пошёлъ, какъ на таранъ,—
И фельдшеръ еле защитилъ
Рентгеновскій экранъ.
И—горломъ кровь, и не уймёшь—
Залью хоть всю Россію,
И крикъ: «На столъ его, подъ ножъ!
Наркозъ! Анестезію!»
Мнѣ обложили шею льдомъ,
Спѣшатъ, рубаху рвутъ.
Я ухмыляюсь краснымъ ртомъ,
Какъ на манежѣ шутъ.
Я самъ себѣ кричу: «Трави!—
И напрягаю грудь.—
Въ твоей запёкшейся крови
Увязнетъ кто нибудь.»
Я бъ могъ, когда бъ не глазъ да глазъ,
Всю землю окровавить—
Жаль, что успѣли мѣдный тазъ
Мнѣ вовремя подставить!
Уже я свой не слышу крикъ,
Не узнаю сестру.
Вотъ сладкій газъ въ меня проникъ,
Какъ водка поутру.
Цвѣтастый саванъ скрылъ и залъ,
И лица докторовъ,
Но я имъ всё же доказалъ,
Что умственно здоровъ!
170
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Слабѣю, дёргаюсь и вновь
Травлю,—но иглы вводятъ
И льютъ искуственную кровь—
Та горломъ не выходитъ.
«Хирургъ, пока не взялъ наркозъ,
Ты голову нагни.
Я важныхъ словъ не произнёсъ,
Послушай, вотъ они.
«Взрѣзайте съ Богомъ, помолясь,
Тѣмъ болѣе бойчѣй,
Что эти строки не про васъ,
А про другихъ врачей.
«Я лёгъ на сгибѣ бытія,
На полдорогѣ къ безднѣ,
И вся исторія моя—
Исторія болѣзни.
«Я былъ здоровъ, здоровъ, какъ быкъ,
Какъ цѣлыхъ два быка.
Любому встрѣчному въ часъ пикъ
Я могъ намять бока.
«Идёшь, бывало, и поёшь,
Общаешься съ людьми,
И вдругъ на столъ тебя, подъ ножъ,—
Допѣлся, чёртъ возьми!»
«Не огорчайтесь, милый другъ,—
Врачъ сталъ чуть-чуть любезнѣй.—
Почти у всѣхъ людей вокругъ—
Исторія болѣзни.
«Всё человѣчество давно
Хронически больно,
Со дня творенія оно
Болѣть обречено.
«Самъ первый человѣкъ хандрилъ—
Онъ только это скрылъ,—
171
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
И искуситель боленъ былъ,
Когда его прельстилъ.
«Вы огорчаться не должны—
Для васъ покой полезнѣй,
Вѣдь вся исторія страны—
Исторія болѣзни.
«У человѣчества всего
То колики, то рѣзи,
И вся исторія его—
Исторія болѣзни.
«Живётъ живое всё быстрѣй,
Всё злѣй и безполезнѣй—
И наслаждается своей
Исторіей болѣзни...»
1975—1976 гг.
172
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Шулера.
У насъ вчера съ позавчера
шла спокойная игра—
Козырей въ колодѣ каждому хватало.
И сходились мы на томъ,
что, оставшись при своёмъ,
Расходились,—а потомъ всё шло съ начала.
А вотъ явились къ намъ они, сказали: «Здрасьте!»
Мы ихъ не ждали, а они уже пришли...
А въ колодѣ какъ-никакъ четыре масти,
Но къ нимъ уходятъ всѣ тузы и короли!
И пошла у насъ съ утра
неудачная игра,—
Не мѣшайте и не хлопайте дверями!
И шерстятъ они насъ въ пухъ:
имъ успѣхъ, а намъ испугъ,—
Но тузы—они вѣдь бьются козырями!
А вотъ явились къ намъ они, сказали: «Здрасьте!»
Мы ихъ не ждали, а они уже пришли...
А въ колодѣ какъ-никакъ четыре масти,
И имъ достались всѣ тузы и короли!
Шла неравная игра—
одолѣли шулера.
Карта прётъ имъ, ну а намъ—пойду покличу!
Зубы щёлкаютъ у нихъ—
видно, каждый хочетъ вмигъ
Кончить дѣло и начать дѣлить добычу.
А вотъ явились къ намъ они, сказали: «Здрасьте!»
Мы ихъ не ждали, а они уже пришли...
А въ колодѣ какъ-никакъ четыре масти,
И имъ достались всѣ тузы и короли!
Только зря они шустры—
не сейчасъ конецъ игры!
Жаль, что вечеръ на дворѣ такой безлунный.
173
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Мы плетёмся наугадъ,—
намъ Фортуна кажетъ задъ,—
Но ничего—мы разсчитаемся съ Фортуной!
И вотъ явились къ намъ они, сказали: «Здрасьте!»
Мы ихъ не ждали, а они уже пришли...
Но въ колодѣ всё равно четыре масти,
И намъ достанутся тузы и короли!
1967 г.
174
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Пѣсня о вѣщемъ Олегѣ.
Какъ нынѣ сбирается вѣщій Олегъ
Щита прибивать на ворота,
Какъ вдругъ подбѣгаетъ къ нему человѣкъ—
И ну шепелявить чего-то.
«Эхъ, князь,—говоритъ ни съ того ни съ сего,—
Вѣдь примешь ты смерть отъ коня своего!»
Ну только собрался идти онъ на вы—
Отмщать неразумнымъ хазарамъ,
Какъ вдругъ появились сѣдые волхвы,
Покрытые рубищемъ старымъ.
И молвятъ они ни съ того ни съ сего,
Что приметъ онъ смерть отъ коня своего.
«Да кто вы такіе, откуда взялись?!—
Дружина взялась за нагайки.—
Напился, старикъ, такъ пойди протрезвись—
И неча разсказывать байки.
Пошто говорить ни съ того ни съ сего,
Что приметъ онъ смерть отъ коня своего?»
Ну, въ общемъ, они не сносили головъ—
Шутить не могите съ князьями!—
И долго дружина топтала волхвовъ
Своими гнѣдыми конями:
Сказали они ни съ того ни съ сего,
Что приметъ онъ смерть отъ коня своего!
А вѣщій Олегъ свою линію гнулъ,
Да такъ, что никто и не пикнулъ.
Онъ только однажды волхвовъ вспомянулъ,
И то саркастически хмыкнулъ:
Ну надо жъ болтать ни съ того ни съ сего,
Что смерть я приму отъ коня своего!
«А вотъ онъ, мой конь,—на вѣка опочилъ,
Одинъ только черепъ остался!..»—
Олегъ преспокойно стопу возложилъ—
И тутъ же на мѣстѣ скончался:
175
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Ужалила злая гадюка его—
И принялъ онъ смерть отъ коня своего.
Такъ каждый волхвовъ покарать норовитъ,
А нѣтъ бы—послушаться, правда?
Олегъ бы послушалъ—ещё одинъ щитъ
Прибилъ бы къ вратамъ Цареграда.
Волхвы-то сказали съ того и съ сего,
Что приметъ онъ смерть отъ коня своего!
1967 г.
176
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Пѣсня о нотахъ.
Я изучилъ всѣ ноты отъ и до,
Но кто мнѣ на вопросъ отвѣтитъ прямо?
Вѣдь начинаютъ гаммы съ ноты до
И ею же заканчиваютъ гаммы.
Пляшутъ ноты врозь и съ толкомъ,
Ждутъ до, ре, ми, фа, соль, ля и си, пока
Разбросаетъ ихъ по полкамъ
Чья-то дерзкая рука.
Извѣстно музыкальной дѣтворѣ—
Я впасть въ тенденціозность не рискую,—
Что занимаетъ мѣсто нота ре
На цѣлый тактъ и на одну восьмую.
Какую ты тональность ни возьми—
Неравенствомъ отъ звуковъ такъ и пышетъ:
Одна и та же нота—скажемъ, ми,—
Звучитъ сильнѣй, чѣмъ та же нота выше.
Пляшутъ ноты врозь и съ толкомъ,
Ждутъ до, ре, ми, фа, соль, ля и си, пока
Разбросаетъ ихъ по полкамъ
Чья-то дерзкая рука.
Выходитъ—всё у нотъ, какъ у людей,—
И парадоксъ имѣется—да вотъ онъ:
Бываетъ, нота фа звучитъ сильнѣй,
Чѣмъ высокопоставленная нота.
Вдругъ затесался между нотъ бемоль,
И въ тотъ же мигъ, какъ влѣзъ онъ безпардонно,
Внушавшая довѣрье нота соль
Себѣ же измѣняетъ на полтона.
Пляшутъ ноты врозь и съ толкомъ,
Ждутъ до, ре, ми, фа, соль, ля и си, пока
Разбросаетъ ихъ по полкамъ
Чья-то дерзкая рука.
177
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Сѣлъ композиторъ, жажду утоля,
И грубымъ знакомъ музыку прорѣзалъ,—
И нѣжная, какъ бархатъ, нота ля
Свой голосъ повышаетъ до діеза.
И, наконецъ, Бетховена спроси—
Безъ ноты си нѣтъ ни игры, ни пѣнья.
Возносится надъ всѣми нота си
И съ высоты взираетъ положенья.
Пляшутъ ноты врозь и съ толкомъ,
Ждутъ до, ре, ми, фа, соль, ля и си, пока
Разбросаетъ ихъ по полкамъ
Чья-то дерзкая рука.
Не стоитъ затѣвать о нотахъ споръ:
Есть и у нихъ тузы и секретарши,—
Считается, что въ си-бемоль миноръ
Звучатъ прекрасно траурные марши.
А кромѣ честныхъ подневольныхъ нотъ,
Ещё бываютъ ноты-паразиты.
Кто ихъ сыграетъ, кто ихъ пропоётъ?
Но съ нами—Богъ, а съ ними—композиторъ!
Пляшутъ ноты врозь и съ толкомъ,
Ждутъ до, ре, ми, фа, соль, ля и си, пока
Разбросаетъ ихъ по полкамъ
Чья-то дерзкая рука.
1969 г.
178
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Пѣсня о королевскомъ стрѣлкѣ.
Въ королевствѣ, гдѣ всегда было ладно,
Гдѣ ни засухъ, ни потоповъ, ни бурь,—
Появился дикій звѣрь огромадный—
То ли буйволъ, то ли быкъ, то ли туръ.
Самъ король болѣлъ ангиной и астмой,
Только кашлемъ сильный страхъ наводилъ,—
А тѣмъ временемъ звѣрюга ужасный
Коихъ ѣлъ, а коихъ въ лѣсъ волочилъ.
И король тотчасъ издалъ два декрета:
Звѣря надо одолѣть наконецъ!
А кто отважится и сдѣлаетъ это,
Тотъ принцессу поведётъ подъ вѣнецъ.
А въ отчаявшемся томъ королевствѣ—
Какъ войдёшь, такъ сразу наискосокъ—
Жилъ съ разбойниками въ добромъ сосѣдствѣ
Бывшій лучшій королевскій стрѣлокъ.
На полу лежали люди и шкуры,
Пѣли пѣсни, пили мёды—и тутъ
Протрубили во дворѣ трубадуры,
Хвать стрѣлка—и во дворецъ волокутъ.
И король ему прокашлялъ: «Не буду
Вспоминать я твои вины, юнецъ!
А если сможешь побѣдить чуду-юду,
То принцессу поведёшь подъ вѣнецъ.»
А стрѣлокъ: «Да это чтоо́ жъ за награда?!
Мнѣ бы—выкатить портвейна бадью!
А принцессу мнѣ и даромъ не надо,
Чуду-юду я и такъ побѣдю!»
А король: «Возьмёшь принцессу, и точка!
А не то тебя разъ-два—и въ тюрьму!
Вѣдь это всё же королевская дочка!..»
А стрѣлокъ: «Ну хоть убей—не возьму!»
180
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
A Song about the King’s Shooter.
In a kingdom, where all was neat and quiet,
Where had never been deluges, droughts or shocks,
Once appeared a wild boar, very giant,
Who was, maybe, a big wolf or an ox.
At that time His Kingship suffered from quinsy—
People scattered when he coughed or just sneezed—
And this roaring wolf or ox, dread and beastly,
Dragged away and ate the persons he pleased.
So His Kingship promptly passed a decision:
That foul monster must be stripped of his life!
And the one, who’ll carry out this mission,
In reward take our fair daughter to wife.
In that kingdom, which was close to distraction—
After entering, a short walk sideways—
Lived a fellow in debauch and inaction—
Once the king’s best shooter, now in disgrace.
Merry fellows lay on skins on the ground,
They drank port-wine and played cards, sang and talked,
When the king’s guard read the order aloud,
Grasped the shooter and dragged him to the court.
There His Kingship coughed to him, “Listen, youngster!
We determined to restore you to life.
Save the kingdom from this awful disaster,
And We’ll give you our fair daughter to wife.”
Said the shooter, “No offense to your daughter,
I’d prefer a cask of port-wine instead.
Keep the princess as she is, I don’t want her,
I’ll for free get you that foul monster’s head.”
Said His Kingship, “Ye’re too sassy and choosy,
But the princess isn’t the thing to debate!
She’s a daughter of a king, not some floozy!..”
And the shooter said, “She won’t be my mate!”
181
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
И пока король съ нимъ такъ препирался,
Съѣлъ уже почти всѣхъ женщинъ и куръ
И возлѣ самого дворца отирался
Этотъ самый то ли быкъ, то ли туръ.
Уступилъ король—портвейнъ онъ отспорилъ,
Чуду-юду уложилъ—и убѣгъ...
Вотъ такъ принцессу съ королёмъ опозорилъ
Бывшій лучшій королевскій стрѣлокъ.
1966 г.
182
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
While these two debated even to shout,
Almost all hens and young women were lost,
And nearby the palace door loafed about
That wild boar or, maybe, wolf or just ox.
In the end, the shooter got what he ought to,
Shot the monster and escaped from that place...
Thus he put to shame the king and his daughter—
Once the king’s best shooter, now in disgrace.
1966.
183
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Всё относительно.
О вкусахъ не спорятъ: есть тысяча мнѣній—
Я этотъ законъ на себѣ испыталъ.
Вѣдь даже Эйнштейнъ, физическій геній,
Весьма относительно всё понималъ.
Одѣлся по модѣ, какъ требуетъ вѣкъ,—
Вы скажете сами:
«Да это же просто другой человѣкъ!»
А я—тотъ же самый.
Вотъ ужъ дѣйствительно
Всё относительно,
Всё-всё, всё.
Набедренный поясъ изъ шкуры пантеры,
О да, неприлично, согласенъ, ей-ей!
Но такъ одѣвались всѣ до нашей эры,
А до нашей эры имъ было виднѣй.
Одѣлся по модѣ, какъ въ каменный вѣкъ,
Вы скажете сами:
«Да это же просто другой человѣкъ!»
А я—тотъ же самый.
Вотъ ужъ дѣйствительно
Всё относительно,
Всё-всё, всё.
Одѣнусь какъ рыцарь я послѣ турнира,
Знакомые врядъ ли узнаютъ меня,
И крикну какъ Ричардъ я въ драмѣ Шекспира:
«Коня мнѣ! Полцарства даю за коня!»
Но вотъ усмѣхнётся и скажетъ сквозь смѣхъ
Цѣнитель упрямый:
«Да это же просто другой человѣкъ!»
А я—тотъ же самый.
184
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Вотъ ужъ дѣйствительно
Всё относительно,
Всё-всё, всё.
Вотъ трость, канотье—я изъ нэпа—похоже?
Не надо овацій, къ чему лишній шумъ?
Ахъ, въ этомъ костюмѣ узнали? Ну чтоо́ же,
Тогда я одѣну послѣдній костюмъ.
Долой канотье, вмѣсто тросточки—стекъ,
И шепчутся дамы:
«Да это же просто другой человѣкъ!»
А я—тотъ же самый.
Будьте же бдительны:
Всё относительно,
Всё-всё, всё!
1966 г.
185
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Мой чёрный человѣкъ.
Мой чёрный человѣкъ въ костюмѣ сѣромъ!..
Онъ былъ министромъ, домуправомъ, офицеромъ.
Какъ злобный клоунъ, онъ мѣнялъ личины
И билъ подъ дыхъ внезапно, безъ причины.
И, улыбаясь, мнѣ ломали крылья,
Мой хрипъ порой похожимъ былъ на вой.
И я нѣмѣлъ отъ боли и безсилья
И лишь шепталъ: «Спасибо, что живой.»
Я суевѣренъ былъ, искалъ примѣты,
Что, молъ, пройдётъ, терпи, всё ерунда...
Я даже прорывался въ кабинеты
И зарекался: «Больше—никогда!»
Вокругъ меня кликуши голосили:
«Въ Парижъ мотаетъ, словно мы въ Тюмень.
Пора такого выгнать изъ Россіи!
Давно пора, видать, начальству лѣнь.»
Судачили про дачу и зарплату:
Молъ, денегъ прорва, по ночамъ кую...
Я всё отдамъ, берите безъ доплаты
Трёхкомнатную камеру мою.
И мнѣ давали добрые совѣты,
Чуть свысока, похлопавъ по плечу,
Мои друзья—извѣстные поэты:
«Не стоитъ риѳмовать „кричу—торчу“.»
И лопнула во мнѣ терпѣнья жила,
И я со смертью перешёлъ на ты,—
Она давно возлѣ меня кружила,
Побаивалась только хрипоты.
Я отъ суда скрываться не намѣренъ,
Коль призовутъ—отвѣчу на вопросъ.
Я до секундъ всю жизнь свою измѣрилъ
И, худо-бѣдно, но тащилъ свой возъ.
186
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Но знаю я, чтоо́ лживо, а чтоо́ свято,—
Я это понялъ всё-таки давно.
Мой путь одинъ, всего одинъ, ребята,
Мнѣ выбора, по счастью, не дано.
1979 или 1980 г.
187
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Пѣсня о Россіи.
Михаилу Шемякину.
Какъ засмотрится мнѣ нынче, какъ задышится?
Воздухъ крутъ передъ грозою, крутъ да вязокъ.
Чтоо́ споётся мнѣ сегодня, чтоо́ услышится?
Птицы разныя поютъ—да всѣ изъ сказокъ.
Слѣва Сирины радостно скалятся,
Веселятъ, зазываютъ изъ гнѣздъ,
А напротивъ тоскуетъ-печалится,
Травитъ душу чудной Алконостъ.
Словно семь завѣтныхъ струнъ
Зазвенели въ свой черёдъ—
Это вѣщій Гамаюнъ
Надежду подаётъ!
Въ синемъ небѣ, колокольнями проколотомъ,
Мѣдный колоколъ, звонкій колоколъ
То ль возрадовался, то ли осерчалъ...
Купола въ Россіи кроютъ чистымъ золотомъ,
Чтобы чаще Господь замѣчалъ.
Я стою, какъ передъ вѣчною загадкою,
Предъ великою да сказочной страною—
И солёною, и горько-кисло-сладкою,
Голубою, родниковою, ржаною.
Грязью чавкая жирной да ржавою,
Мой гнѣдой вязнетъ по стремена,
Но везётъ меня сонной державою,
Что однажды воспрянетъ отъ сна.
Словно семь богатыхъ лунъ
Озарили небосводъ—
То мнѣ вѣщій Гамаюнъ
Надежду подаётъ!
188
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
A Song of Russia.
To Mikhail Shemyakin.
What’ll my breathing, what’ll my looking bring to me today?
Dense and viscous is the air before storm rains.
What’ll I hear, what’ll be revealed to me to sing, to say?
Here sing birds from fairy tales, foretelling changes.
From the left the gladsome Sirin joyfully smiles at me—
Tries to trap a living soul in her host,
While another fairy bird is quite in front of me—
It’s the dismal, strange, uncanny Alkonost.
Suddenly came to heart a tune
Of the seven sacred strings—
It’s the wise bird Gamayun
Puts her confidence in me!
In the blue sky, pierced by countless bell-towers,
Sound copper bells, declaring bliss or hell.
In Russia cupolas are with pure gold covered,
With the hope that in God’s Eyes they’ll look well.
Here I’m standing, having faced an everlasting riddle,
Looking o’er the great and mythic clime,
All admiring of this salty-bitter-sour-sweet
Azure land of pure wellsprings and rye.
My true steed through the thick mud is lumbering,
He just sinks in that mud stirrup-deep,
But bears me through the great power slumbering,
Which is going to rise from her sleep.
As if seven wealthy moons
Came to high, and far I see—
It’s the wise bird Gamayun
Puts her confidence in me!
189
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Душу, сбитую утратами да тратами,
Всю истёртую перекатами,—
Гдѣ лоскутъ уже до крови истончалъ,—
Залатаю золотыми я заплатами,
Чтобы чаще Господь замѣчалъ.
1975 г.
190
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
And my battered, scorned, abused, bruised, weary soul—
Where her flesh appears through her threadbare fell—
Will be pieced by me with patches of pure gold,
With the hope that in God’s Eyes she’ll look well.
1975.
191
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Я изъ дѣла ушёлъ.
Я изъ дѣла ушёлъ, изъ такого хорошаго дѣла!
Ничего не унёсъ—отвалился въ чёмъ мать родила,—
Не затѣмъ, что приспичило мнѣ,—просто время приспѣло,
Изъ-за синей горы понагнало другія дѣла.
Мы многое изъ книжекъ узнаёмъ,
А истины передаютъ изустно:
«Пророковъ нѣтъ въ отечествѣ своёмъ,
Да и въ другихъ отечествахъ—не густо...»
Я не предалъ друзей, безъ меня даже выигралъ кто-то,
Лишь подвёлъ одного—ненадолго,—сочтёмся потомъ.
Я изъ дѣла исчезъ, не оставилъ ни крови, ни пота,—
А оно безъ меня покатилось своимъ чередомъ.
Незамѣнимыхъ нѣтъ—и пропоёмъ
Заупокой ушедшимъ, какъ ни грустно:
«Пророковъ нѣтъ въ отечествѣ своёмъ,
Да и въ другихъ отечествахъ—не густо...»
Растащили меня, но я счастливъ, что львиную долю
Получили лишь тѣ, кому я бъ её отдалъ и такъ.
Я по скользкому полу иду, каблуки канифолю,
Поднимаюсь по лѣстницѣ и прохожу на чердакъ.
Пророковъ нѣтъ—не сыщешь днёмъ съ огнёмъ,—
Ушли Адамъ, Мухаммадъ, Заратустра...
Пророковъ нѣтъ въ отечествѣ своёмъ,
Да и въ другихъ отечествахъ—не густо...
А внизу говорятъ—отъ добра ли, отъ зла ли, не знаю:
«Хорошо, что ушёлъ,—безъ него стало дѣло вѣрнѣй!»
Паутину въ углу съ образовъ я ногтями сдираю,
Тороплюсь—потому что за домомъ сѣдлаютъ коней.
Открылся ликъ—я всталъ къ нему лицомъ,
И онъ повѣдалъ мнѣ свѣтло и грустно:
192
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
I Abandoned My Deal.
I abandoned my deal, tho’ the business was quite advantageous;
Having taken no one thing, I left it of my own free will—
Not because I’m a freak, but because from the blue mountain ranges,
I received with the wind a new call for a new urgent deal.
From books, a lot of things we understand,
But what’s topmost is orally declared,
“There are no prophets in one’s own land,
But prophets overseas are just as rare.”
They at once grabbed my things, but I’m glad that the full lion’s share
Was received by the persons, who’d have gotten it from me anyway.
Now I’m walking along, up the creaking, precipitous stairs,
To the derelict cockloft, where they very rarely stray.
There are no prophets for to come to hand;
In days of yore, they vanished in the air.
There are no prophets in one’s own land,
But prophets overseas are just as rare.
Downstairs they say—with benevolence or malice, I don’t know,
“It’s so good he’s away, we’re quite fed up with his frantic deeds!”
While I scrape a cobweb from old icons I got in the cockloft,
I must hasten on because in the backyard my comrades saddle steeds.
In front of Jesus’ shining face I stand,
He says to me about his despair,
“There are no prophets in thy own land,
But prophets overseas are just as rare.”
I jump onto my steed, our bodies are perfectly merging,
But I feel we’ll collapse—such a gallop may certainly kill.
I abandoned my deal—this new call from the ranges is urging
Me away from the past, now I’m facing a new urgent deal.
I gallop, grinding stalks of rye with sand,
And through the crunch it sounds, I can swear,
193
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
«Пророковъ нѣтъ въ отечествѣ твоёмъ,
Но и въ другихъ отечествахъ—не густо...»
Я влетаю въ сѣдло, я врастаю въ коня—тѣло въ тѣло,—
Конь падётъ подо мной—я уже закусилъ удила!
Я изъ дѣла ушёлъ, изъ такого хорошаго дѣла:
Изъ-за синей горы понагнало другія дѣла.
Скачу, хрустятъ колосья подъ конёмъ,
Но ясно различаю изъ-за хруста:
«Пророковъ нѣтъ въ отечествѣ своёмъ,
Но и въ другихъ отечествахъ—не густо.»
1973 г.
194
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
“There are no prophets in one’s own land,
But prophets overseas are just as rare.”
1973.
195
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Памятникъ.
Я при жизни былъ рослымъ и стройнымъ,
Не боялся ни слова, ни пули
И въ обычныя рамки не лѣзъ.
Но съ тѣхъ поръ, какъ считаюсь покойнымъ,
Охромили меня и согнули,
Къ пьедесталу прибивъ ахиллесъ.
Не стряхнуть мнѣ гранитнаго мяса
И не вытащить изъ постамента
Ахиллесову эту пяту,
И желѣзныя рёбра каркаса
Мёртво схвачены слоемъ цемента,
Только судороги по хребту.
Я хвалился косою саженью—
Нате смѣрьте!
Я не зналъ, что подвергнусь суженью
Послѣ смерти.
Но въ привычныя рамки я всаженъ—
На споръ вбили,
А косую неровную сажень
Распрямили.
И съ меня, когда взялъ я да умеръ,
Живо маску посмертную сняли
Расторопные члены семьи,
И не знаю, кто ихъ надоумилъ,
Только—съ гипса вчистую стесали
Азіатскія скулы мои.
Мнѣ такое не мнилось, не снилось,
И считалъ я, что мнѣ не грозило
Оказаться всѣхъ мёртвыхъ мертвѣй.
Но поверхность на слѣпкѣ лоснилась,
И могильною скукой сквозило
Изъ беззубой улыбки моей.
Не давалъ я такому, кто хищный,
Даже палецъ,
196
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Подойти ко мнѣ съ мѣркой обычной
Опасались,
Но по снятіи маски посмертной—
Тутъ же, въ ванной,—
Гробовщикъ подошёлъ ко мнѣ съ мѣркой
Деревянной...
А потомъ, по прошествіи года,—
Какъ вѣнецъ моего исправленья—
Крѣпко сбитый литой монументъ
При огромномъ скопленьѣ народа
Былъ открытъ подъ моё исполненье—
Я хрипѣлъ съ намагниченныхъ лентъ.
Тишина надо мной раскололась—
Изъ динамиковъ хлынули звуки,
Съ крышъ ударилъ направленный свѣтъ.
Мой отчаяньемъ сорванный голосъ
Современныя средства науки
Превратили въ пріятный фальцетъ.
Я нѣмѣлъ, въ покрывало упрятанъ—
Всѣ тамъ будемъ!
Я оралъ въ то же время кастратомъ
Въ уши людямъ.
Саванъ сдёрнули! Какъ я обуженъ—
Нате смѣрьте!
Неужели такой я вамъ нуженъ
Послѣ смерти?!
Командора шаги злы и гулки.
Я рѣшилъ: какъ во времени ономъ,
Не пройтись ли, по плитамъ звеня?
И шарахнулись толпы въ проулки,
Когда вырвалъ я ногу со стономъ
И осыпались камни съ меня.
Накренился я, голъ, безобразенъ,
Но и падая—вылѣзъ изъ кожи,
Дотянулся желѣзной клюкой,
И, когда уже грохнулся наземь,
197
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Изъ разодранныхъ рупоровъ всё же
Прохрипѣлъ я: «Похоже, живой!»
И паденье меня не согнуло,
Не сломало,
И торчатъ мои острыя скулы
Изъ металла!
Не сумѣлъ я, какъ было угодно—
Шито-крыто.
Я, напротивъ, ушёлъ всенародно
Изъ гранита.
1973 г.
198
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Упрямо я стремлюсь ко дну...
Упрямо я стремлюсь ко дну,
Дыханье рвётся, давитъ уши.
Зачѣмъ иду на глубину—
Чѣмъ было плохо мнѣ на сушѣ?
Тамъ, на землѣ—и столъ, и домъ,
Тамъ я и пѣлъ, и надрывался.
Я плавалъ всё же—хоть съ трудомъ,
Но на поверхности держался.
Линяютъ страсти подъ луной
Въ обыденной воздушной жижѣ,
А я вплываю въ міръ иной,
Тѣмъ невозвратнѣе, чѣмъ ниже.
Дышу я непривычно ртомъ,
Среда бурлитъ—плевать на среду!
Я опускаюсь напроломъ,
И быстро—въ пику Архимеду.
Я потерялъ оріентиръ,
Но вспомнилъ сказки, сны и миѳы:
Я открываю новый міръ,
Пройдя коралловые рифы.
Коралловые города...
Въ нихъ многорыбно, но не шумно:
Нѣма подводная среда,
И многоцвѣтна, и разумна.
Гдѣ ты, чудовищная мгла,
Которой матери стращаютъ?
Свѣтло, хотя ни факела,
Ни солнце мглу не освѣщаютъ.
Всё геніальное и неДопонятоо́е—всплескъ и шалость—
Спаслось и скрылось въ глубинѣ,—
Всё, чтоо́ гналось и запрещалось.
199
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Дай Богъ, я всё же дотону—
Не дамъ имъ долго залежаться!—
И я вгребаюсь въ глубину,
И всё труднѣе погружаться.
Подъ черепомъ—могильный звонъ,
Давленье мнѣ хребетъ ломаетъ,
Вода выталкиваетъ вонъ,
И глубина не принимаетъ.
Я снялъ съ острогой карабинъ,
Но камень взялъ—не обезсудьте,—
Чтобы добраться до глубинъ,
До тѣхъ пластовъ, до самой сути.
Я бросилъ ножъ—не нуженъ онъ:
Тамъ нѣтъ враговъ, тамъ всѣ мы—люди.
Тамъ каждый, кто вооружёнъ,—
Нелѣпъ и глупъ, какъ вошь на блюдѣ.
Сравнюсь съ тобой, подводный грибъ,
Забудемъ и чины, и ранги.
Мы снова превратились въ рыбъ,
И наши жабры—акваланги.
Нептунъ, ныряльщикъ съ бородой,
Отвѣть и облегчи мнѣ душу:
Зачѣмъ простились мы съ водой,
Къ чѣму стремились мы на сушѣ?
Сомнѣнья въ выбранномъ пути
Меня съ младыхъ ногтей сверлили:
Зачѣмъ мы сдѣлались людьми,
И для чего заговорили?
Зачѣмъ, живя на четырёхъ,
Мы встали, распрямивши спины?
Затѣмъ—и это видитъ Богъ—
Чтобъ взять каменья и дубины!
Мы умудрились много знать,
Повсюду мѣстъ надѣлать лобныхъ,
200
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
И предавать, и распинать,
И брать на крюкъ себѣ подобныхъ.
И я намѣренно тону,
Зову: «Спасите наши души!»
Пусть даже я не дотяну,—
Друзья мои, бѣгите съ суши!
Назадъ—не къ горю и бѣдѣ,
Назадъ и въ глубь—но не ко гробу,
Назадъ къ прибѣжищу, къ водѣ,
Назадъ—въ извѣчную утробу!
Похлопалъ по плечу трепангъ,
Признавъ во мнѣ свою породу,—
И я выплёвываю шлангъ
И въ лёгкія впускаю воду.
Сомкните стройные ряды,
Покрѣпче закупорьте уши:
Ушёлъ одинъ—въ томъ нѣтъ бѣды,—
Но я приду по ваши души!
1977 г.
201
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Не вѣдаю, за дрогами поспѣла ли...
Не вѣдаю, за дрогами поспѣла ли
Толпа друзей, по грязи семеня.
Но чтоо́ жъ хоры не воютъ, хороня?
Концы хоронятъ—вотъ вѣдь чтоо́ надѣлали!
Побойтесь Бога, если не меня.
Рыдайте шибче, чтобъ на жалость клюнули!
Молчать негоже, брата хороня.
Пусть надорвётся колоколъ, звеня!
Хотите тайно? Ишь, чего удумали!
Побойтесь Бога, если не меня.
Ужъ лучше бы пьянчуги равнодушные
Забрасывали комьями меня...
А наша труппа, дождичекъ кляня,
Пустилась въ плясъ... Опомнитесь, бездушные!
Побойтесь Бога, Бога!—не меня.
1977 г.
202
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Я спокоенъ—Онъ мнѣ всё повѣдалъ...
Я спокоенъ—Онъ мнѣ всё повѣдалъ.
«Не таись,»—велѣлъ. И я скажу,
Кто меня обидѣлъ или предалъ—
Покараетъ Тотъ, Кому служу.
Не знаю какъ—ножомъ ли подъ ребро,
Или сгоритъ въ огнѣ всё ихъ добро,
Или смѣстятъ, сомнутъ, лишатъ свободы...
Когда—опять не знаю,—черезъ годы
Или теперь, а можетъ быть—уже...
Не обойти вамъ рокъ на виражѣ
И на кривой всегдашней не объѣхать,
Напропалую тоже не протечь.
Чтоо́ жъ я? Покой пребудетъ на душѣ—хоть
Побьютъ васъ камни, градъ или картечь.
1978 г.
204
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
Today I’m calm because He told me everything...
Today I’m calm because He told me everything.
He ordered me to not hide from Him anything.
And I’ll name names of those who maltreated me—
He Whom I serve will certainly rise to plead for me.
But I don’t know what He’ll do for it—
There may be even a stab under the rib,
Or, maybe, they’ll till death be all abroad,
Or they’ll be celled, deposed or dishonored...
When will it happen? I can’t tell you about—
It may be done o’er several years or now...
And they won’t pass their fate at any speed,
As well as round it or leak through it.
But as for me, I’m calm and it’ll be so
In case of any cursed way they’ll go.
1978.
205
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Среда.
Ну вотъ, исчезла дрожь въ рукахъ,
Теперь—наверхъ!
Ну вотъ, сорвался въ пропасть страхъ
Навѣкъ, навѣкъ.
Для остановки нѣтъ причинъ—
Иду, скользя...
И въ мірѣ нѣтъ такихъ вершинъ,
Что взять нельзя!
Среди нехоженыхъ путей
Одинъ путь—мой,
Среди невзятыхъ рубежей
Одинъ—за мной!
А имена тѣхъ, кто здѣсь лёгъ,
Снѣга таятъ...
Среди непройденныхъ дорогъ
Одна—моя!
Здѣсь голубымъ сіяньемъ льдовъ
Весь склонъ облитъ,
И тайну чьихъ нибудь слѣдовъ
Гранитъ хранитъ...
И я гляжу въ свою мечту
Поверхъ головъ
И свято вѣрю въ чистоту
Снѣговъ и словъ!
И пусть пройдётъ немалый срокъ—
Мнѣ не забыть,
Что здѣсь сомнѣнія я смогъ
Въ себѣ убить.
Въ тотъ день шептала мнѣ вода:
«Удачъ—всегда!..»
А день... какой былъ день тогда?
Ахъ да—среда!..
1969 г.
206
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
A Day.
Well, now my hands don’t shake at all,
So I’ll move on!
Into the precipice for all
My fears have gone.
I have no reason for a halt
Nor for a break,
There are no tops in the whole world
That I can’t take!
One of the honorary lots
Is only mine,
One of the very high world’s tops
I’ll reach with time.
I’m treading in the steps of Men
That here fought,
To bring this pathway to its end
Is what I want.
All my offenses and mistakes
I’ve left behind—
I’m filling in a new blank page
Of my new life.
Above eagles’ aeries and cloud herds
My top is seen,
And I believe that snows and words
Are always clean!
And let the years pass away—
Until I die,
I will advance toward my aim
In rain or shine.
That day the water breathed to me,
“Wish thee the best!..”
It was, when this occurred to be,
A Wednesday, yes...
1969.
207
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Изъ-за горъ—я не знаю, гдѣ горы тѣ...
Изъ-за горъ—я не знаю, гдѣ горы тѣ,—
Онъ пріѣхалъ на бѣломъ верблюдѣ.
Онъ ходилъ въ задыхавшемся городѣ,
И его тамъ замѣтили люди.
И людскую толпу безталанную
Съ ея жизнью безпечной и зыбкой
Поразилъ онъ спокойною, странною,
Никому не понятной улыбкой.
Будто знаетъ онъ что-то завѣтное,
Одному лишь извѣстное Богу,
Будто видѣлъ онъ самое свѣтлое—
Чтоо́ другіе увидѣть не могутъ.
И взбѣсило толпу ресторанную
Съ ея жизнью и прочной, и зыбкой
Тоо́, что онъ улыбается странною
И такой непонятной улыбкой.
И герои всѣ были развѣнчаны,
Оказались ихъ мысли преступными,
Оказались красивыя женщины
И холодными и неприступными.
И взмолилась толпа безталанная,
Эта сѣрая масса бездушная,
Чтобъ сказалъ онъ имъ самое главное,
И открылъ имъ, чтоо́ самое нужное.
И, забывъ всѣ отчаянья прежнія,
Всё вернулось на круо́ги своя:
Онъ напомнилъ имъ самыя нѣжныя,
Позабытыя ими слова.
1961 г.
208
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Мореплаватель-одиночка.
Вотъ послалъ Господь родителямъ сыночка:
Люльку въ лодку передѣлать велѣлъ,—
Мореплаватель родился одиночка—
Самъ укачивалъ себя, самъ болѣлъ...
Не по году онъ мужалъ—по денёчку,
И уже изъ колыбели дерзалъ:
Къ мореплаванью готовясь въ одиночку,
Изъ пелёнокъ паруса вырѣзалъ.
...Прямо по носу—глядите!—то ли бочка,
То ли яхта, то ли плотъ, то ли—нѣтъ:
Мореплаватель, простите, одиночка
Посылаетъ намъ салютъ и привѣтъ!
Ой, ребята, не къ добру проволочка!
Сплюньте трижды всѣ, кто на кораблѣ:
Мореплаватель на морѣ одиночка—
Вродѣ чёрнаго кота на землѣ!
«Вы откуда—отвѣчайте намъ, и точка,—
Не могли же вы свалиться съ небесъ?!
Мы читали, что какой-то одиночка
Въ треугольникѣ Бермудскомъ исчезъ...»
«Это утка, это бредъ—всё до строчки!—
И простите, если рѣзокъ и грубъ,—
Я тамъ плавалъ, извините, въ одиночку:
Онъ совсѣмъ не треугольникъ, а кубъ!
«Были бѣдствія—посуда на кусочки!
Била Бетси-ураганъ всё подрядъ,—
Мореплаватели нынче, одиночки,
Изъ летающихъ тарелокъ ѣдятъ!..»
Вотъ добавилъ онъ въ планктонъ кипяточку...
Какъ орудуетъ: хоть малъ, да удалъ!
Глядь—и ѣстъ деликатесъ въ одиночку,—
А изъ насъ такихъ никто не ѣдалъ.
209
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
И повѣдалъ онъ, что пьётъ по глоточку,
Чтобъ и каплѣ не пропасть въ бородѣ,—
Мореплаватель, простите, въ одиночку
Философію развёлъ на водѣ.
«Не искуственную ли оболочку
Вы вокругъ себя, мой другъ, возвели?
Мореплаванью, простите, въ одиночку
Наше общество предпочли?»
Онъ отвѣтилъ: «Вы попали прямо въ точку!
Жаль, на сушѣ не пожать вамъ руки:
Въ морѣ плавая подолгу въ одиночку,
Я по вамъ затосковалъ, моряки!»
Мы, услыша что нибудь, сразу—въ строчку,
Мы, завидя что нибудь,—въ негативъ!
Мореплавателя сняли, одиночку,
Въ фотографію его превративъ.
Ахъ, побольше бъ намъ немного юморочку!—
Поскучнѣли, отрѣшась отъ земли,—
Мореплавателя, брата-одиночку,
Мы тогда бы какъ смогли развлекли!
Такъ поменьше имъ преградъ и отсрочекъ,
И задоринъ на пути, и сучковъ!
Жаль, что рѣдко ихъ встрѣчаешь, одиночекъ—
Славныхъ малыхъ и такихъ чудаковъ!
1976 г.
210
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Кто за чѣмъ бѣжитъ.
На дистанціи четвёрка первачей—
Каждый думаетъ, что онъ-то побойчѣй,
Каждый думаетъ, что меньше всѣхъ усталъ,
Каждый хочетъ на высокій пьедесталъ.
Кто-то кровью холоднѣй, кто—горячѣй,—
Всѣ наслушались напутственныхъ речей,
Каждый съѣлъ примѣрно поровну харчей,—
Но судья не зафиксируетъ ничьей.
А борьба на всёмъ пути—
Въ общемъ, равная почти.
«Эй, разскажите, какъ идутъ,
Бога ради, а?»
«Не мѣшайте, телевидѣніе тутъ
Вмѣстѣ съ радіо.
«Да нѣтъ особыхъ новостей—
Всё ровнёхонько.
Но зато накалъ страстей—
О-го-го какой!»
Номеръ первый—рвётъ подмётки какъ герой,
Какъ подъ гору катитъ, хочетъ подъ горой
Онъ въ побѣдномъ ореолѣ и въ пылу
Твёрдой поступью приблизиться къ котлу.
А почему высокихъ мыслей не имѣлъ,
Да потому что въ дѣтствѣ мало каши ѣлъ.
Ага, голодалъ онъ въ этомъ дѣтствѣ, не дерзалъ,—
Онъ вонъ успѣвалъ переодѣться—и въ спортзалъ.
Ну чтоо́ жъ, идеи намъ близки—
Первымъ лучшіе куски,
А вторымъ—чего ужъ тутъ,
Онъ всё вывѣрилъ—
Въ утѣшеніе дадутъ
Кости съ ливеромъ.
211
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Номеръ два—далёкъ отъ плотскихъ тѣхъ утѣхъ,—
Онъ изъ сытыхъ, онъ изъ этихъ, онъ изъ тѣхъ.
Онъ надѣется на славу, на успѣхъ—
И ужъ ноги задираетъ выше всѣхъ.
Охъ, наклонъ на виражѣ!—бетонъ у щёкъ.
Краше некуда уже, а онъ ещё...
Онъ стратегъ, а также тактикъ, словомъ—спецъ,—
У него сила, воля плюсъ характеръ—молодецъ!
Онъ чётокъ, собранъ, напряжёнъ
И не лѣзетъ на рожонъ,—
Этотъ будетъ выступать
На Салоникахъ,
И дѣтишекъ поучать
Въ кинохроникахъ,
И соперничать съ Пеле
Въ закалённости,
И являть примѣръ цѣлеУстремлённости.
Номеръ третій—убѣлёнъ и умудрёнъ,
Онъ всегда второй, надёжный эшелонъ.
Вѣроятно, кто-то въ первомъ заболѣлъ,
Ну а можетъ, его тренеръ пожалѣлъ.
И назойливо въ ушахъ звенитъ струна:
У тебя послѣдній шансъ, эхъ, старина!
Онъ въ азартѣ,—какъ мальчишка, какъ шпана,—
Нуженъ спуртъ—иначе крышка и хана!
Переходитъ сразу онъ
Въ задній старенькій вагонъ,
Гдѣ былыя имена—
Предъинфарктныя,
Гдѣ мѣстамъ одна цѣна—
Всѣ плацкартныя.
212
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
А четвёртый, тотъ, что крайній, боковой,—
Такъ бѣжитъ—ни для чего, ни для кого:
То приблизится—молъ, пятки оттопчу,
То отстанетъ, постоитъ—молъ, такъ хочу.
Не проглотитъ первый лакомый кусокъ,
Не надѣть второму лао́вровый вѣнокъ,
Ну а третьему ползти
На запао́сные пути.
«Нѣтъ, товарищи, сколько всё-таки системъ
Въ бѣгѣ нынѣшнемъ!—
Онъ вдругъ взялъ да сбавилъ темпъ
Передъ финишемъ.
«Майку сбросилъ—вотъ те на!—
Не противно ли?
Товарищи, поведенье бѣгуна—
Не спортивное.»
На дистанціи четвёрка первачей,
Злыхъ и добрыхъ, безкорыстныхъ и рвачей.
Кто изъ нихъ чтоо́ исповѣдуетъ, кто чей?
...Отдѣляются лопатки отъ плечей—
И летитъ, летитъ четвёрка первачей!
1974 г.
213
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Тюменская нефть.
Одинъ чудакъ изъ партіи геологовъ
Сказалъ мнѣ, выливъ грязь изъ сапога:
«Послалъ же Богъ на головы намъ олуховъ!
Откуда нефть, когда кругомъ тайга?
«И деньги—въ прорву,—лучше бы на тыщи тѣ
Построить ресторанъ на берегу.
Вы ничего въ Тюмени не отыщете.
Въ болото вы вгоняете деньгу!»
И шлю депеши въ центръ изъ Тюмени я:
Дѣла идутъ, всё болѣ-менѣе.
Мнѣ отвѣчаютъ, что у нихъ сложилось мнѣніе,
Что меньше «болѣе» у насъ, а больше «менѣе».
А мой рюкзакъ
Пустой на треть.
«А съ нефтью какъ?»
«Да будетъ нефть!»
Давно прошли открытій эпидеміи,
И съ лихорадкой поисковъ—борьба.
И дали заключенье въ академіи:
Въ Тюмени съ нефтью—полная труба!
Нѣтъ Бога нефти здѣсь—перекочую я,
Разъ Бога нѣтъ—не будетъ короля.
Но только вотъ нутромъ и носомъ чую я,
Что подо мной не мёртвая земля.
И шлю депеши въ центръ изъ Тюмени я:
Дѣла идутъ, всё болѣ-менѣе.
Мнѣ не повѣрили, и оставалось мнѣніе,
Что меньше «болѣе» у насъ, а больше «менѣе».
Пустой рюкзакъ,
Исчезла снѣдь.
«А съ нефтью какъ?»
«Да будетъ нефть!»
214
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
И нефть пошла! Мы, по болотамъ рыская,
Не на полъ-литра выиграли споръ.
Тюмень, Сибирь, земля хантымансійская
Сквозила нефтью изъ открытыхъ поръ.
Морякъ, съ которымъ столько переругано,—
Не помню ужъ, съ какого корабля,—
Всё перепуталъ и кричалъ испуганно:
«Земля! Глядите, братики, земля!»
И шлю депеши въ центръ изъ Тюмени я:
Дѣла идутъ, всё болѣ-менѣе,
Что прочь сомнѣнія, что есть мѣсторожденіе,
Что больше «болѣе» у насъ и меньше «менѣе».
Но поданъ знакъ:
«Бурите здѣсь!»
«А съ нефтью какъ?»
«Да будетъ нефть!»
И билъ фонтанъ и разсыпался искрами,
При свѣтѣ ихъ я Бога увидалъ:
По поясъ голый, онъ съ двумя канистрами
Холодный душъ изъ нефти принималъ.
И ожила земля, и помню ночью я
На той землѣ танцующихъ людей.
Я счастливъ, что превысивъ полномочія,
Мы взяли рискъ—и вскрыли вены ей.
И шлю депеши въ центръ изъ Тюмени я:
Дѣла идутъ, всё болѣ-менѣе,
Что прочь сомнѣнія, что есть мѣсторожденіе,
Что больше «болѣе» у насъ, а меньше «менѣе».
Такъ я узналъ—
Богъ нефти есть,
И онъ сказалъ:
«Да будетъ нефть!»
Депешами не простучался въ двери я,
А вотъ канистры въ цѣль попали, въ цвѣтъ:
215
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Одну привёзъ подъ двери недовѣрія,
Другую внёсъ въ высокій кабинетъ.
Я доложилъ про смѣну положенія:
Отрёкся самъ владыка тьмы и тли.
Вчера я лично принялъ отреченіе
И вышелъ въ нефтяные короли!
1972 г.
216
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Пѣсня Гогера-Могера.
Прохода нѣтъ отъ этихъ начитанныхъ болвановъ:
Куда ни плюнь—доценту на шляпу попадёшь!
Позвать бы пару опытныхъ шамановъ-ветерановъ
И напустить на умниковъ падёжъ!
Чтоо́ за дѣла?! Не въ модѣ благородство,
И вмѣсто насъ—нормальныхъ, отъ сохи,—
Теперь осуществляютъ руководство
Тѣ, что умѣютъ сочинять стихи.
Смотря на власть, то плачу я, то ржу:
Чтоо́ можетъ дать она? — По носу дастъ вамъ!
Довѣрьте мнѣ—я поруковожу
Запутавшимся нашимъ государствомъ.
Кошмарный сонъ я видѣлъ: что безъ научныхъ знаній
Не соблазнишь красотокъ—ни дѣвочекъ, ни дамъ!
Но я и пары ломаныхъ юаней—
будь я проклятъ!—
За эти иксы-игреки не дамъ.
Недавно мы съ однимъ до вѣтра вышли
И чуть потолковали у стѣны,—
Такъ у него былъ полонъ ротъ кровищи,
И интеграловъ—полные штаны.
Съ такими—далеко ли до бѣды?!
Вѣдь изъ-за нихъ мы съ вами чахнемъ въ смогѣ.
Отдайте мнѣ ослабшія бразды—
Я натяну, не будь я Гогеръ-Могеръ!
И онъ намъ будетъ нуженъ—придушенный очкарикъ:
Такое намъ сварганитъ—врагамъ наступитъ крахъ!
Пингъ-понгъ одинъ придумалъ,—хрупкій шарикъ...
Орѣшекъ крѣпкій въ опытныхъ рукахъ!
Искоренимъ любыя искривленья
Путёмъ повальной чистки и мытья!
А перевоспитанье, исправленье
Безъ нашихъ ловкихъ рукъ—галиматья.
217
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Я такъ рѣшилъ: онъ мой—текущій вѣкъ,
Хоть рѣжьте меня, ѣшьте и вяжите!
Я—Гогеръ-Могеръ, вольный человѣкъ,
И вы меня, ребята, поддержите!
Не надо намъ прироста—намъ нужно уменьшенье,
Намъ перенаселенье—что гиря на горбѣ.
Всё это зло идётъ отъ женя-шеня—
Ядрёный корень, знаю по себѣ.
Свезёмъ на свалки груды лишнихъ знаній,
Метлой—по деревнямъ и городамъ!
За тридцать штукъ серебряныхъ юаней—
будь я проклятъ!—
Я Ньютона съ Конфуціемъ продамъ.
Я тоже не вахлакъ, не дурачокъ—
Цитаты знаю я отъ всѣхъ напастей.
Могу устроить вамъ такой скачокъ,
Какъ только доберусь до высшей власти!
И я устрою вамъ такой скачокъ,
Когда я доберусь до высшей власти!
Между 1974 и 1978 гг.
218
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Летѣла жизнь.
Я самъ съ Ростова, я вообще подкидышъ—
Я могъ бы быть съ какихъ угодно мѣстъ,—
И если ты, мой Богъ, меня не выдашь,
Тогда моя свинья меня не съѣстъ.
Живу—вездѣ, сейчасъ, къ примѣру,—въ Тулѣ.
Живу—и не считаю ни потерь, ни барышей.
Изъ дѣтства помню дѣтскій домъ въ аулѣ
Въ республикѣ чечено-ингушей.
Они намъ дѣтскихъ душъ не загубили,
Дѣлили съ нами пищу и судьбу.
Летѣла жизнь въ плохомъ автомобилѣ
И вылетала съ выхлопомъ въ трубу.
Я самъ не зналъ, въ кого я воспитаюсь,
Любилъ друзей, гостей и анашу.
Теперь чуть чтоо́, чего—за ножъ хватаюсь,—
Котораго, по счастью, не ношу.
Какъ сбитый кустъ я по вѣтру волокся,
Питался при дорогѣ, помня зло, но и добро.
Я хорошо усвоилъ чувство локтя,—
Который мнѣ совали подъ ребро.
Бывалъ я тамъ, гдѣ и другие были,—
Всѣ тѣ, съ кѣмъ рѣзалъ пополамъ судьбу.
Летѣла жизнь въ плохомъ автомобилѣ
И вылетала съ выхлопомъ въ трубу.
Насъ закаляли въ климатѣ морозномъ,
Нѣтъ никому ни въ чёмъ отказа тамъ.
Такъ что чечены, жившіе при Грозномъ,
Перебрались съ Кавказа въ Казахстанъ.
А тамъ—Сибирь—лафа для брадобреевъ:
Скопленіе народовъ и нестриженыхъ бичей,—
Гдѣ мѣсто есть для зэковъ, для евреевъ
И недоистреблённыхъ басмачей.
219
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Въ Анадырѣ что надо мы намыли,
Намъ тамъ ломы ломали на горбу.
Летѣла жизнь въ плохомъ автомобилѣ
И вылетала съ выхлопомъ въ трубу.
Мы пили всё, включая политуру,—
И лакъ, и клей, стараясь не взболтнуть.
Мы спиртомъ обманули пулю-дуру—
Такъ, что ли, умныхъ намъ не обмануть?!
Пью водку подъ орѣхи для потѣхи,
Коньякъ подъ пловъ съ узбеками, по-ихнему—пилавъ,—
Въ Норильскѣ, напримѣръ, въ горячемъ цехѣ
Мы пробовали пить стальной расплавъ.
Мы дыры въ дёснахъ золотомъ забили,
Состарюсь—выну—денегъ наскребу.
Летѣла жизнь въ плохомъ автомобилѣ
И вылетала съ выхлопомъ въ трубу.
Какія пѣсни пѣли мы въ аулѣ!
Какъ прыгали по скаламъ нагишомъ!
Пока меня съ пути на завернули,
Писался я чечено-ингушомъ.
Однимъ досталась рана ножевая,
Другимъ—дѣла другія, ну а третьимъ—третья треть...
Сибирь, Сибирь—держава бичевая,—
Гдѣ есть гдѣ жить и есть гдѣ помереть.
Я былъ кудрявъ, но кудри истребили—
Семь пядей изъ-за лысины во лбу.
Летѣла жизнь въ плохомъ автомобилѣ
И вылетала съ выхлопомъ въ трубу.
Воспоминанья только потревожь я—
Всегда одно: «На помощь! Караулъ!..»
Вотъ бьютъ чеченовъ нѣмцы изъ Поволжья,
А мѣсто битвы—городъ Барнаулъ.
Когда дошло почти до самосуда,
Я всталъ горой за горцевъ, чьё-то горло теребя,—
220
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Тѣ и другіе были не отсюда,
Но воевали, словно у себя.
А тѣ, кто насъ на подвиги подбили,
Давно лежатъ и корчатся въ гробу,—
Ихъ всѣхъ свезли туда въ автомобилѣ,
А самый главный вылетѣлъ въ трубу.
1978 г.
221
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Въ одной державѣ съ населеньемъ...
Въ одной державѣ съ населеньемъ...—
Но это, впрочемъ, всё равно,—
Другихъ державъ съ опереженьемъ,
Всё пользовалось уваженьемъ—
Чтоо́ можетъ только пить вино.
Царь въ той державѣ былъ безъ лоску—
Небритъ, небреженъ, какъ и мы;
Стрѣльнётъ, коль надо, папироску,—
Ну, словомъ, свой былъ просто въ доску,—
И этимъ бередилъ умы.
Онъ былъ племянникомъ при дядѣ;
Предъ тѣмъ, какъ злобный даръ не пить,
Порвалъ гнилую жизни нить—
Въ могилу дядю свёлъ. Но пить
Нашъ царь не смѣлъ при дядѣ-гадѣ.
Когда иные чужеземцы,
Инако мыслящіе намъ
(Кто—исповѣдуя исламъ,
А кто—по глупости, какъ нѣмцы),
Къ намъ пріѣзжали по дѣламъ—
Съ грѣхомъ, конечно, пополамъ
Домой обратно уѣзжали,—
Ихъ поражалъ не шумъ, не гамъ
И не броженье по столамъ,
А тоо́, что бывшій царь нашъ—хамъ
И что его не уважали.
И у него, конечно, дочка
Уже на выданьѣ была.
Хорошая—въ нефритѣ почка,
Такъ какъ съ рожденія пила.
А царь старался, бѣдолага,
Добыть ей пьяницу въ мужья:
Онъ пьянство почиталъ за благо—
Нѣжнѣй отцовъ не знаю я.
222
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Бутылку принесётъ, бывало:
«Дочурка! На, хоть ты хлебни!»
А та кричитъ: «Съ утра—ни-ни!»—
Она съ утра не принимала—
Или комедію ломала—
А что ломать, когда одни!
«Пей, вербочка моя, ракитка,
Наслѣдная прямая дочь!
Да знала бъ ты, какая пытка—
Съ народомъ вмѣстѣ пить не мочь!
«Мнѣ бъ зятя—даже не на зависть
Найди мнѣ зятюшку, найди!—
Пусть онъ, какъ тотъ трусливый заяцъ,
Не похмеляется, мерзавецъ,—
Пусть пьётъ съ полудня. Выходи!
«Пойми мои отцовы муки,
Вѣдь убиваюсь я не зря,
Что эти трезвыя гадюки
Всегда—тайкомъ и втихаря!
«Я нажилъ всё, я нажилъ грыжу,
Неся мой грузъ, моё дитя.
Охъ, если я тебя увижу
Съ однимъ изъ этихъ!—такъ обижу!..
Убью, быть можетъ, не хотя!—
Во какъ я трезвыхъ ненавижу!»
Какъ утро—вся держава въ банѣ,
Отпарка шла безъ выходныхъ.
Любилъ нашъ царь всю пьянь на пьяни,
Всѣхъ нашихъ доблестныхъ ханыгъ.
Боялся трезвыхъ, какъ проказы:
Какъ встрѣтитъ, такъ бѣжитъ отъ нихъ.
Онъ втайнѣ издавалъ указы—
Всѣ въ пользу бѣдныхъ и хмельныхъ.
На стѣнахъ лозунги висѣли—
По центру, а не гдѣ нибудь:
223
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
«Виватъ загулы и веселье!
Долой трезвѣющую нудь!»
Сугубо и давно не пьющихъ—
Кого куда: кого—въ острогъ,
Особо—принципы имущихъ.
Самъ, въ силу власти, пить не могъ.
А трезвые сбирали силы,
Пока мы пили натощакъ,—
Но наши вѣрные кутилы
Намъ доносили—гдѣ и какъ.
На митингъ противъ перегара
Сберутся—мы ихъ хвать въ кольцо
И ну гурьбой дышать въ лицо,
А то—брандспойтъ, а въ нёмъ водяра!
Какъ хулиганили, орали,
Не произнесть въ оригиналѣ—
Ну, трезвая шпана—кошмаръ!—
Но мы ихъ всё же разогнали
И отстояли перегаръ.
А въ это время трезвь сплотилась
Вокругъ кого-то одного,
Уже отважились на вылазъ—
Секретно, тихо, дѣлово.
И шли они не на банкеты,
А на работу—имъ на страхъ
У входа пьяные пикеты
Едва держались на ногахъ.
А вечерами—по два, по три
Уже рѣшались выползать:
Сидитъ, не пьётъ—и нагло смотритъ...
Царю былъ очень нуженъ зять!
Явился зять, какъ по заказу—
Ну, я скажу вамъ,—ого-го!
Онъ эту трезвую заразу
224
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Сталъ истреблять вездѣ и сразу,
А при дворѣ—первѣй всего.
Ура! Ихъ силы рѣзко таютъ,
Ужъ къ главарю мы тянемъ нить:
Увидятъ бритаго—хватаютъ
И—принудительно лечить!
Сначала—доза алкоголя,
Но—чтобъ не причинить вреда.
Сопротивленье—ерунда:
Пять сутокъ—и сломалась воля...
Самъ медсестричку кличетъ: «Оля!..»—
Онъ нашъ—и разъ и навсегда.
Да онъ изъ ангеловъ же сущихъ!
Кто жъ онъ, зятёкъ? Ба! Вотъ те на!
Онъ—это самъ глава непьющихъ,
Испробовавшій вкусъ вина!
Между 1970 и 1980 гг.
225
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Въ энскомъ царствѣ жилъ король...
Въ энскомъ царствѣ жилъ король—
Внёсъ въ правленье лепту:
Былъ онъ абсолютный ноль
Въ смыслѣ интеллекту.
1966 г.
226
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
There was a sovereign...
There was a sovereign
In a certain time,
Who had off-hand manners
And had no mind.
1966.
227
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Пусть въ безпорядкѣ волосы въ косѣ...
Пусть въ безпорядкѣ волосы въ косѣ,
Сама коса на рѣдкость аккуратна.
1969 или 1970 г.
228
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
Whereas the hair in her braid is in a mess...
Whereas the hair in her braid is in a mess,
The braid is accurate extremely in itself.
1969 or 1970.
229
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Семья въ каменномъ вѣкѣ.
А ну, отдай мой каменный топоръ!
И шкуръ моихъ набедренныхъ не тронь!
Молчи, не вижу я тебя въ упоръ—
Сиди, вонъ, и поддерживай огонь!
Выгадывать не смѣй на мелочахъ,
Не опошляй семейный нашъ укладъ!
Не убрана пещера и очагъ—
Разбаловалась ты въ матріархатъ!
Придержи своё мнѣніе:
Я—глава, и мужчина—я!
Соблюдай отношенія
Первобытно-общинныя.
Тамъ мамонта убьютъ—поднимутъ вой,
Начнутъ добычу поровну дѣлить...
Я не могу весь вѣкъ сидѣть съ тобой—
Мнѣ надо хоть кого нибудь убить!
Старѣйшины сейчасъ придутъ ко мнѣ,
Смотри ещё—не выйди голой къ нимъ!
Въ вѣкъ каменный—и не достать камней!
Мнѣ стыдно передъ племенемъ моимъ!
Пять бы жёнъ мнѣ—навѣрное,
Разобрался бы съ вами я!
Но дѣла мои—скверныя,
Потому—моногамія.
А всё твоя проклятая родня!
Мой дядя, что достался кабану,
Когда былъ живъ, предупреждалъ меня:
Нельзя изъ людоѣдовъ брать жену!
Не ссорь меня съ общиной—это ложь,
Что будто къ тебѣ кто-то пристаётъ,
Не клевещи на нашу молодёжь,
Она надежда наша и оплотъ!
230
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
A Family in the Stone Age.
Ye, silly, give me back my stone ax!
Don’t hide the skins which I put on my thighs!
Stop talking, my poor head already cracks!
Sit still and add some wood—the fire dies!
Your pettiness impairs my soul and heart,
It gives our life a very boring touch!
The cave’s a mess and soot’s all o’er the hearth—
This matriarchy pampered you too much!
Man’s the boss and the principal,
Wife’s obedient and cordial!
Ye must stick to this principle,
Keep in mind—we’re primordial.
My tribesmen killed a mammoth in the pit,
Without me, they’re sharing the prey...
Forever by your side I cannot sit—
A man must slaughter something every day!
I’m now waiting for the tribal sage,
Don’t meet him naked, dress the way ye should!
It’s a great shame that in the Stone Age,
I got no stones, genuine and good!
Several wives—that’s for what I long,
Then ye’d know your place probably!
But at present I’m not so strong,
So I live in monogamy.
Ye’re all to blame! My uncle alerted me—
He who went for a lion and was lost,
“Those cannibals are come of the Devil’s kin—
Their wives are stiff and try to rule the roast!”
Stop setting me against my own tribe,
No one harassed you, drop your stupid lies!
Don’t vilify our youth, don’t even try,
But in the youth our happy future lies!
231
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Придержи своё мнѣніе:
Я—глава, и мужчина—я!
Соблюдай отношенія
Первобытно-общинныя.
Ну что глядишь—тебя пока не бьютъ!
Отдай топоръ—добромъ тебя прошу!
И шкуры гдѣ? Вѣдь люди засмѣютъ!..
До трёхъ считаю, послѣ—укушу!
1969 г.
232
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
Man’s the boss and the principal,
Wife’s obedient and cordial!
Ye must stick to this principle,
Keep in mind—we’re primordial.
Stop whimpering, so far I was polite!
Where are the skins? Look, people will laugh at me!..
Give back my ax—I ask of you, my wife,
Or I will bite you when I count to three!
1969.
233
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Всеблагій Богъ! Прошу, не допусти...
Всеблагій Богъ! Прошу, не допусти,
Чтобъ узнали языо́ки иные,
Что изо всѣхъ извѣстныхъ ностальгій,
Всѣхъ сильнѣе тоска по Россіи.
1973 г.
234
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
There is no more beautiful country...
There is no more beautiful country,
And may the nations never come to know
That among all existing nostalgias,
The one for noble Russia is the strongest.
1973.
235
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Пѣсня о погибшемъ другѣ.
Дважды Герою Совѣтскаго Союза
Николаю Скоморохову и его погибшему другу.
Всю войну подъ завязку
я всё къ дому тянулся,
И хотя горячился—
воевалъ дѣлово.
Ну а онъ торопился,
какъ-то разъ не пригнулся—
И въ войнѣ взадъ-вперёдъ обернулся,
за два года—одинъ разъ всего.
Не слыхать его пульса
Съ сорокъ третьей весны,
Ну а я окунулся
Въ довоенные сны.
И гляжу я дурѣя,
Но дышу тяжело:
Онъ былъ лучше, добрѣе,
Добрѣе, добрѣе, добрѣе,
Ну а мнѣ—повезло.
Я за пазухой не жилъ,
не пилъ съ Господомъ чая,
Я ни въ тылъ не просился,
ни судьбѣ подъ подолъ,
Но мнѣ женщины молча
намекали, встрѣчая:
Если бъ ты тамъ навѣки остался—
можетъ, мой бы обратно пришёлъ!
Для меня не загадка
Ихъ печальный вопросъ,
Мнѣ вѣдь тоже несладко,
Что у нихъ не сбылось.
Мнѣ отвѣтъ подвернулся:
«Извините, что цѣлъ!
Я случайно вернулся,
236
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
A Song about the Fallen Friend.
To the Double Hero of the Soviet Union
Nikolay Skomorokhov, and to his fallen friend.
All the war I was longing
for my home and my town,
And tho’ I got excited,
I performed things quite right,
While he was in a hurry,
once he didn’t bend his crown—
And turned backward and forward, and only
for two years he managed to fight.
So his pulse made no sound
From the forty-third spring,
As for me—well, I’ve drowned
In the sweet postwar dream.
My desires are whetted,
But my breath often gets stuck...
He was kinder and better,
He was kinder and better,
But it’s me who had luck.
I didn’t live under cover,
nor I asked for the rear,
I was ever aggressive,
never trying to stack;
But I took an allusion,
and sometimes with a sneer,
In the eyes of the widows I met with,
“Perhaps instead of my man ye came back.”
Each of them has her story,
And their look is so sad...
Do they think I’m not sorry
That their star is too bad?
Once I blurted, “Forgive me,
For the fact I’m alive!
I returned without thinking,
237
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Вернулся, вернулся, вернулся,
Ну а вашъ—не успѣлъ...»
Онъ кричалъ напослѣдокъ,
въ самолётѣ сгорая:
«Ты живи! Ты дотянешь!»—
доносилось сквозь гулъ.
Мы летали подъ Богомъ,
возлѣ самого рая,—
Онъ поднялся чуть выше и сѣлъ тамъ,
ну а я—до земли дотянулъ.
Встрѣтилъ друга отмѣнно
Райскій аэродромъ.
Персоналъ, несомнѣнно,
Былъ наслышанъ о нёмъ.
Онъ уснулъ—не проснулся,
Онъ запѣлъ—не допѣлъ.
Такъ что я вотъ вернулся,
Вернулся, вернулся, вернулся,
Ну а онъ—не сумѣлъ...
Я кругомъ и навѣчно
виноватъ передъ тѣми,
Съ кѣмъ сегодня встрѣчаться
я почёлъ бы за честь.
Вмѣсто нихъ мы живыми
до конца долетѣли,—
И жестоко насъ мучаетъ совѣсть—
тѣхъ изъ насъ, у кого она есть.
Скупо, точно и ловко
Богъ отмѣрилъ намъ вѣкъ,
Скоростной и недолгій
Какъ предвзлётный разбѣгъ.
Кто взлетая разбился,
Кто взлетѣлъ навсегда...
Ну а я приземлился,
238
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
I returned without thinking,
And your one wasn’t in time...”
He cried out in the ending,
when his plane was flame-ridden,
“Ye live on! Ye will make it!”—
through the roaring I heard.
Close to Heaven we were flying,
near Garden of Eden,
He just zoomed a bit higher and sat there,
as for me—I made it to the Earth.
He was met as a great man
On the Heavenly airfield.
There the staff, without question,
Heard a lot about him.
Too far off he proceeded,
Never he’d move astern.
I returned—yes, I did it,
I returned—yes, I did it,
And he failed to return...
I’ll for ever be guilty
toward my pals who were downed,
If I presently met them,
I’d be honored with it.
Yes, we were able to finish
this damned war safe and sound,
But we’re not able to quieten our conscience—
those of us who had luck to get it.
God austerely and featly
Measured us days to keep,
Which we pass through as fleetly
As a plane the airstrip.
Some for ever ascended,
Some crashed on that airstrip...
As for me—yes, I landed,
239
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
А я приземлился—
Вотъ какая бѣда...
1975 г.
240
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
As for me—yes, I landed,
It’s my fortune and grief...
1975.
241
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Штормитъ весь вечеръ, и пока...
Александру Галичу.
Штормитъ весь вечеръ, и пока
Заплаты пѣнныя латаютъ
Разорванные швы песка,
Я наблюдаю свысока,
Какъ волны головы ломаютъ.
И я сочувствую слегка
Погибшимъ,—но изъ далека.
Я слышу хрипъ, и смертный стонъ,
И ярость, что не уцѣлѣли,—
Ещё бы—взять такой разгонъ,
Набраться силъ, пробить заслонъ—
И голову сломать у цѣли.
И я сочувствую слегка
Погибшимъ,—но изъ далека.
Ахъ, гривы бѣлыя судьбы!
Предъ смертью словно хорошея,
По зову боевой трубы
Взлетаютъ волны на дыбы,
Ломаютъ выгнутыя шеи.
И я сочувствую слегка
Погибшимъ имъ,—изъ далека.
А вѣтеръ снова въ гребни бьётъ
И гривы пѣнныя ерошитъ.
Волна барьера не возьмётъ,
Ей кто-то ноги подсѣчётъ—
И рухнетъ взмыленная лошадь.
И посочувствуютъ слегка
Погибшей ей,—изъ далека.
Придётъ и мой черёдъ вослѣдъ:
Мнѣ дуютъ въ спину, гонятъ къ краю.
242
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
This night the sea cannot relax...
To Alexander Galich.
This night the sea cannot relax,
A foam is floating in the air,
And hitting rocks in wild attacks,
The waves are breaking their curved backs,
And, from a high, at this I stare.
I’m sorry for the dead at heart,
But take good care to keep apart.
The waves are furious and upset,
They wail with pain and indignation—
They want to live but die instead,
It’s such a shame that they fall dead
When almost reach their destination!
I’m sorry for the dead at heart,
But take good care to keep apart.
The wind again assails and tears
The manes of foam with senseless ardor.
This hurdle the waves will never clear—
A foot will slip, the horse will scream—
And with the white foam she’ll be covered.
And some will mourn for her at heart,
But take good care to keep apart.
My turn will follow theirs, I know:
I’m being pushed towards the border.
A presage lacerates my soul—
I’ll break my back close to my goal;
There’s someone who won’t stop at murder.
And some will mourn for me at heart,
But take good care to keep apart.
A lot of people choose to stay
Upon the shore—they just grow older
243
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Въ душѣ предчувствіе, какъ бредъ,
Что надломлю себѣ хребетъ
И тоже голову сломаю.
Мнѣ посочувствуетъ слегка—
Погибшему,—изъ далека.
Такъ многіе сидятъ въ вѣкахъ
На берегахъ и наблюдаютъ
Внимательно и зорко, какъ
Другіе рядомъ на камняхъ
Хребты и головы ломаютъ.
Они сочувствуютъ слегка
Погибшимъ,—но изъ далека.
Но въ сумеркахъ морского дна,
Въ глубинахъ тайныхъ, кашалотьихъ,
Родится и взойдётъ одна
Неимовѣрная волна,—
На берегъ ринется она
И наблюдающихъ поглотитъ.
Я посочувствую слегка
Погибшимъ имъ,—изъ далека.
1973 г.
244
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
Intently studying the way
The others struggle in the surf play,
And break their backs and necks on boulders.
They’re sorry for the dead at heart,
But take good care to keep apart.
But at the darkish ocean floor,
Where whales inhabit secret hollows,
A monstrous billow will be born—
It’ll rise up and o’erspread the shore,
And the observers will be swallowed.
That time I’ll mourn for them at heart,
But take good care to keep apart.
1973.
245
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Пиратская.
На суднѣ бунтъ, надъ нами чайки рѣютъ.
Вчера изъ-за дублоновъ золотыхъ
Двухъ негодяевъ вздёрнули на рею,—
Но надо было вздёрнуть четверыхъ.
Ловите вѣтеръ всѣми парусами!
Къ чему гадать, любой корабль—врагъ.
Удача—миѳъ, но эту вѣру сами
Мы создали, поднявши чёрный флагъ.
Катился комъ по кораблю отъ бака,
Забыто всё—и честь, и кутежи.
И, подвывая, можетъ быть, отъ страха,
Они достали длинные ножи.
Ловите вѣтеръ всѣми парусами!
Къ чему гадать, любой корабль—врагъ.
Удача—миѳъ, но эту вѣру сами
Мы создали, поднявши чёрный флагъ.
Вотъ двое въ капитана пальцемъ тычутъ:
Достать его—и имъ не страшенъ чёртъ!
Но капитанъ вчерашнюю добычу
При всей командѣ выбросилъ за боо́ртъ.
Ловите вѣтеръ всѣми парусами!
Къ чему гадать, любой корабль—врагъ.
Удача—миѳъ, но эту вѣру сами
Мы создали, поднявши чёрный флагъ.
И вотъ волна, подобная надгробью,
Всё смыла, съ горла сброшена рука.
Бросайте жъ за бортъ всё, чтоо́ пахнетъ кровью,—
Поверьте, что цѣна не высока.
Ловите вѣтеръ всѣми парусами!
Къ чему гадать, любой корабль—врагъ.
246
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
A Pirate Song.
There’s happed a riot on our ship, and gulls cry high above—
Today two scoundrels were hung on the yard-arm.
They got a good reward for their foul bluff,
Which brought to some of gentlemen as offense as harm.
We catch the fair wind with each one of our sails!
A rightful prize is any ship alone.
Good luck is here, and we created this ourselves
By hoisting the black flag with skull and bones!
The angry mob was moving forward from the bow—
These gentlemen have forgotten about the word.
Some former friends locked one another in death struggle,
And after that long knives began the world.
We catch the fair wind with each one of our sails!
A rightful prize is any ship alone.
Good luck is here, and we created this ourselves
By hoisting the black flag with skull and bones!
Two leaders cry, “It’s the right time to take the captain!”
And they fear nor the Devil nor the Lord.
But in the face of their mob, our gallant captain
Has thrown the last booty overboard!
We catch the fair wind with each one of our sails!
A rightful prize is any ship alone.
Good luck is here, and we created this ourselves
By hoisting the black flag with skull and bones!
Look ye and marvel as a gravestone-like mighty billow
Is washing these troublemakers overboard!
Kill every one of their mob and do believe me—
A real gentleman doesn’t break his word.
We catch the fair wind with each one of our sails!
A rightful prize is any ship alone.
247
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Удача—здѣсь, и эту вѣру сами
Мы создали, поднявши чёрный флагъ!
1969 г.
248
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
Good luck is here, and we created this ourselves
By hoisting the black flag with skull and bones!
1969.
249
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
А счётчикъ щёлкаетъ.
Твердилъ онъ намъ:
«Моя она!»
«Да ты смѣёшься, другъ, да ты смѣёшься!
Уйди, пацанъ,—
ты очень пьянъ,
А то нарвёшься, другъ, гляди, нарвёшься!»
А онъ кричалъ: «Теперь мнѣ всё одно!
Садись въ такси—поѣхали кататься!
Пусть счётчикъ щёлкаетъ, вѣдь лишь потомъ,—
Въ концѣ пути, придётся разсчитаться.»
Не жалко мнѣ
такихъ парней.
«Ты отъ грѣха уйди!»—твержу я снова.
А онъ—ко мнѣ,
и всё—о ней...
«А ну, ни слова, гадъ, гляди, ни слова!»
Ударила въ виски мнѣ кровь съ виномъ—
И, такъ же продолжая улыбаться,
Ему сказалъ я тихо: «Но потомъ,—
Въ концѣ пути, придётся разсчитаться.»
Къ слезамъ я глухъ
и къ просьбамъ глухъ—
Въ охоту драка мнѣ, охъ, какъ въ охоту!
И хочешь, другъ,
не хочешь, другъ,—
Плати по счёту, другъ, плати по счёту!..
А жизнь мелькаетъ, какъ въ нѣмомъ кино,—
Мнѣ хорошо, мнѣ хочется смѣяться.
А счётчикъ—щёлкъ да щёлкъ, но лишь потомъ,—
Въ концѣ пути, придётся разсчитаться...
1964 г.
250
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
The Meter’s Ticking.
He said to us, “That girl is mine!”
“It’s but a joke, friend, it’s but a joke!
Come ye away—ye’re quite in wine,
It’s not good business, boy, to cross my road!”
But he just cried, “I’ve really won today!
Let’s catch a cab, why not to take a roam?
The meter’s ticking, but it’s all the same,
We won’t pay until the roam’s over.”
I don’t have compassion on such birds,
Yet try to keep him as he’s not too sober.
But he again talks big about her...
“Ye shouldn’t say, friend, even a word over!”
My blood and wine start boiling in my veins,
And with a smile like I had heretofore,
I softly say to him, “It’s all the same,
But ye shall pay, friend, when the roam’s over!”
Nor words nor tears can touch me tonight—
I want to fight, and I’ve been really strengthened!
“It’s not the moment to discuss my right—
Ye have to pay for that, and ye shall pay, friend!..”
Life drives me forth, and I enjoy the way.
I’m feeling good, I want to laugh and joke.
The meter’s ticking, but it’s all the same,
We won’t pay until the roam’s over...
1964.
251
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Парня спасёмъ...
Парня спасёмъ,
Парня—въ дѣтдомъ
На воспитаніе!
Даромъ учить,
Даромъ поить,
Даромъ питаніе!
Жизнь—какъ вода,
Вёлъ я всегда
Жизнь безшабашную.
Всё ерунда,
Кромѣ Суда
Самаго страшнаго.
Всё вамъ дадутъ,
Всё вамъ споютъ—
Будьте прилежными!
А за окладъ
Ласки даряо́тъ
Самыя нѣжныя.
Вёлъ я всегда
Жизнь безъ труда—
Жизнь безшабашную.
Всё ерунда,
Кромѣ Суда
Самаго страшнаго.
1964 г.
252
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
We’ll save the lost guy...
We’ll save the lost guy,
Adapt him to life,
Protect him from durance!
We’ll give him a chance
With studying grants
And also insurance!
As life flows through time,
Grows up that lost guy,
A dare-devil kind, you say.
The Devil may care,
And someone may dare
Until the Last Judgment Day.
There you’ll get it all,
Wear, feed and even songs,
Just do what they want you!
To those who’re of age,
They give for their wages
What Mom and Dad ought to.
It’s me that lost guy,
I lead a fast life—
A dare-devil kind, you say.
The Devil may care,
And someone may dare
Until the Last Judgment Day.
1964.
253
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Моя цыганская.
Въ сонъ мнѣ—жёлтые огни,
И хриплю во снѣ я:
«Повремени, повремени—
Утро мудренѣе!»
Но и утромъ всё не такъ,
Нѣтъ того веселья:
Или куришь натощакъ,
Или пьёшь съ похмелья.
Въ кабакѣ—зелёный штофъ,
Бѣлыя салфетки,—
Рай для нищихъ и шутовъ,
Мнѣ жъ—какъ птицѣ въ клеткѣ.
Въ Божьей церкви—полумракъ,
Дьяки курятъ ладанъ...
Нѣтъ, и въ церкви всё не такъ,
Всё не такъ, какъ надо!
Я—на гору впопыхахъ,
Можетъ, тамъ чтоо́ вышло,—
На горѣ стоитъ ольха,
Подъ горою—вишня.
Хоть бы склонъ увить плющомъ—
Мнѣ бъ и то отрада,
Хоть бы что нибудь ещё...
Всё не такъ, какъ надо!
Я—по полю вдоль рѣки:
Свѣта—тьма, нѣтъ Бога!
Въ чистомъ полѣ—васильки,
Дальная дорога.
Вдоль дороги—лѣсъ густой
Съ бабами-ягами,
А въ концѣ дороги той—
Плаха съ топорами.
Гдѣ-то кони пляшутъ въ тактъ,
Нехотя и плавно.
Вдоль дороги всё не такъ,
А въ концѣ—подавно.
254
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
My Gypsy Song.
When I sleep, a yellow light
Blinds me and I’m groaning,
“Get away, a painful night!
Come, a sunny morning!”
But the morning is an ill,
Wrong and boring comer:
I just smoke or drink some swill
On an empty stomach.
Jerks and bums in cheap saloons
Feast for no reason—
It’s a paradise for goons,
But for me—a prison.
In the church I hear sweet songs,
There even gold looks shabby...
Well, the church is also wrong,
It’s not such as must be!
Wheezing, up the hill I lurch,
Being tired and harried—
On the top I see a birch,
And below—a cherry.
Wish the hill were ivy-twined,
Then I’d be in clover;
Wish another joy I’d find—
But it’s wrong all over!
I keep running on and on
Through the field with daisies—
There’s a light while God is gone,
And the road that mazes.
It goes forward through the wood
Full of witches lurking
To the end where’s nothing good
But a hangman smirking.
Somewhere steeds in a slow mode
Dance without desire.
All is wrong along the road,
And the end is dire.
255
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
И ни церковь, ни кабакъ—
Ничего не свято!
Нѣтъ, ребята, всё не такъ!
Всё не такъ, ребята...
1967 г.
256
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
Nor the church nor the saloon—
None of things is holy!
All is wrong beneath the moon,
Wrong and quite appalling!
1967.
257
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
ОЧИ ЧЁРНЫЯ.
I. Погоня.
Во хмелю слегка
Лѣсомъ правилъ я.
Не усталъ пока—
Пѣлъ за здравіе.
А умѣлъ я пѣть
Пѣсни вздорныя:
«Какъ любилъ я васъ,
Очи чёрныя...»
То плелись, то неслись, то трусили рысцой,
И болотную слизь конь швырялъ мнѣ въ лицо.
Только я проглочу вмѣстѣ съ грязью слюну,
Штофу горло скручу—и опять затяну:
«Очи чёрныя!
Какъ любилъ я васъ...»
Но прикончилъ я
Тоо́, чтоо́ впрокъ припасъ.
Головой тряхнулъ,
Чтобъ слетѣла блажь,
И вокругъ взглянулъ—
И присвистнулъ ажъ!
Лѣсъ стѣной впереди—не пускаетъ стѣна,
Кони пряо́дутъ ушами, назадъ подаютъ.
Гдѣ просвѣтъ, гдѣ прогалъ—не видать ни рожна!
Колютъ иглы меня, до костей достаютъ.
Коренной ты мой,
Выручай же, братъ!
Ты куда, родной,
Почему назадъ?
Дождь, какъ ядъ съ вѣтвей,
Недобромъ пропахъ,
Пристяжной моей
Волкъ нырнулъ подъ пахъ.
258
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Вотъ же пьяный дуракъ, вотъ же нао́лилъ глаза!
Вѣдь погибель пришла, а бѣжать—не сумѣть.
Изъ колоды моей утащили туза,
Да такого туза, безъ котораго—смерть!
Я ору волкамъ:
«Побери васъ прахъ!»
А коней пока
Подгоняетъ страхъ.
Шевелю кнутомъ—
Бью кручёные
И ору при томъ:
«Очи чёрныя!..»
Храпъ, да топотъ, да лязгъ, да лихой переплясъ—
Бубенцы плясовую играютъ съ дуги.
Ахъ вы, кони мои, погублю же я васъ,—
Выносите, друзья, выносите, враги!
Отъ погони той
Вовсѣ хмель изсякъ,
Мы на кряжъ крутой—
На однѣхъ осяхъ,
Въ хлопьяхъ пѣны мы,
Струи въ кряжъ лились—
Отдышались, отхрипѣли
Да откашлялись.
Я лошадкамъ забитымъ, что не подвели,
Поклонился въ копыта до самой земли,
Сбросилъ съ воза манатки, повёлъ въ поводу...
Спаси Богъ васъ, лошадки, что цѣлымъ иду!
II. Старый домъ.
Чтоо́ за домъ притихъ,
Погружёнъ во мракъ,
На семи лихихъ
Продувныхъ вѣтрахъ,
Всѣми окнами
Обратясь въ оврагъ,
259
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
А воротами—
На проѣзжій трактъ?
Охъ, усталъ я, усталъ—а лошадокъ распрягъ.
Эй, живой кто нибудь, выходи, помоги!
Никого—только тѣнь промелькнула въ сѣняхъ,
Да стервятникъ спустился и сузилъ круги.
Въ домъ заходишь какъ
Всё равно въ кабакъ,
А народишко—
Каждый третій—врагъ.
Воротятъ скулу—
Гость непрошеный!
Образа въ углу—
И тѣ перекошены.
И затѣялся смутный, чудной разговоръ,
Кто-то пѣсню стоналъ да гармошку терзалъ,
И припадочный малый, придурокъ и воръ,
Мнѣ тайкомъ изъ-подъ скатерти ножъ показалъ.
«Кто отвѣтитъ мнѣ—
Чтоо́ за домъ такой,
Почему во тьмѣ,
Какъ баракъ чумной?
Свѣтъ лампадъ погасъ,
Воздухъ вылился...
Али жить у васъ
Разучилися?
«Двери настежь у васъ, а душа взаперти.
Кто хозяиномъ здѣсь? Напоилъ бы виномъ!»
А въ отвѣтъ мнѣ: «Видать, былъ ты долго въ пути
И людей позабылъ—мы давно такъ живёмъ.
«Трао́ву кушаемъ,
Вѣкъ—на щавелѣ,
Скисли душами,
Опрыщавѣли,
Да ещё виномъ
Много тѣшились,
260
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Разоряли домъ,
Дрались, вѣшались.»
«Я коней заморилъ, отъ волковъ ускакалъ.
Укажите мнѣ край, гдѣ свѣтло отъ лампадъ,
Укажите мнѣ мѣсто, какое искалъ,
Гдѣ поютъ, а не стонутъ, гдѣ полъ не покатъ.»
«О такихъ домахъ
Не слыхали мы,
Долго жить впотьмахъ
Привыкали мы.
Испокону мы—
Въ злѣ да шёпотѣ,
Подъ иконами
Въ чёрной копоти.»
И изъ смрада, гдѣ косо висятъ образа,
Я, башку очертя, шёлъ, свободный отъ путъ,
Куда ноги несли да глядѣли глаза,
Гдѣ не странные люди какъ люди живутъ.
Сколько кануло, сколько схлынуло!
Жизнь кидала меня—не докинула.
Можетъ, спѣлъ про васъ неумѣло я,
Очи чёрныя, скатерть бѣлая!
1974 г.
261
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Разстрѣлъ горнаго эха.
Въ тиши перевала, гдѣ скалы вѣтрамъ не помѣха,
помѣха,
На кручахъ такихъ, на какія никто не проникъ,
никто не проникъ,
Жило-поживало весёлое горное,
горное эхо,
Оно отзывалось на крикъ—человѣческий крикъ.
Когда одиночество комомъ подкатитъ подъ горло,
подъ горло
И сдавленный стонъ еле слышно въ обрывъ упадётъ,
въ обрывъ упадётъ,
Крикъ этотъ о помощи эхо подхватитъ,
подхватитъ проворно,
Усилитъ—и бережно въ руки своихъ донесётъ.
Должно быть, не люди, напившись дурмана и зелья,
и зелья,
Чтобъ не былъ услышанъ никѣмъ громкій топотъ и храпъ,
топотъ и храпъ,
Пришли умертвить, обеззвучить живое,
живое ущелье—
И эхо связали, и въ ротъ ему всунули кляпъ.
Всю ночь продолжалась кровавая злая потѣха,
потѣха,
И эхо топтали—но звука никто не слыхалъ,
никто не слыхалъ.
Къ утру разстрѣляли притихшее горное,
горное эхо—
И брызнули слёзы, какъ камни, изъ раненыхъ скалъ!
И брызнули слёзы, какъ камни, изъ раненыхъ скалъ.
И брызнули слёзы, какъ камни, изъ раненыхъ скалъ...
1974 г.
262
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
А мы живёмъ въ мертвящей пустотѣ...
А мы живёмъ въ мертвящей пустотѣ,
Попробуй надави—такъ брызнетъ гноемъ,
И страхъ мертвящій заглушаемъ воемъ—
И тѣ, что первые, и люди, что въ хвостѣ.
И обязательныя жертвоприношенья,
Отцами нашими воспѣтыя не разъ,
Печать поставили на наше поколѣнье—
Лишили разума, и памяти, и глазъ...
1979 г.
264
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
We live in the dead emptiness, my dears...
We live in the dead emptiness, my dears,
If try to press, a dreadful stench will fly,
And we can’t get rid of the deadly fear
As with great shows as with feasts with wine.
Because of the obligatory oblations,
That our fathers praised so many times,
There is a seal on our generation—
We’re stripped of reason, memory and eyes...
1979.
265
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
У кого на душѣ только тихая грусть...
У кого на душѣ
только тихая грусть,
Изъ папье-маше
это лёгкій грузъ.
Знаете,
можетъ быть, правы тѣ,
Кто усмѣхается,
кто недовѣрчиво такъ усмѣхается:
Свадьбами
дѣлъ не поправите,—
Что-то испортилось,
что-то ушло, и шитьё расползается.
1970 г.
266
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
If there’s but a sadness in your soul...
If there’s but
a sadness in your soul,
It’s just a light
non-irritating load.
It’s now clear
that they’re completely right,
Those personages who grin,
who so mistrustfully grin:
Espousals and feasts
won’t straighten out the line—
Some thing has disappeared,
and our sewing tears at the seams.
1970.
267
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Схлынули вешнія воды...
Схлынули вешнія воды,
Высохло всё, накалилось.
Вышли на площадь уроды—
Солнце за тучами скрылось.
А уродъ-то сидитъ на уродѣ
И уродомъ другимъ погоняетъ,
И это всё—при народѣ,
Который привѣтствуетъ вродѣ
И вродѣ бы всё одобряетъ.
1966 г.
268
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
Spring waters went away...
Spring waters went away,
And when the land dried out,
The frights came to the square,
And to the sun came clouds.
A fright sits on a fright
And drives it with another freak.
But many people like
These ugly monsters’ deeds.
1966.
269
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Мнѣ судьба—до послѣдней черты, до креста...
Мнѣ судьба—до послѣдней черты, до креста
Спорить до хрипоты,—а за ней—нѣмота,—
Убѣждать и доказывать съ пѣной у рта,
Что не тоо́ это вовсе, не тотъ и не та,
Что лабазники врутъ про ошибки Христа,
Что пока ещё въ грунтъ не влежалась плита!
Враждовали князья—жизнь была ещё та:
Маята безконечная и нищета...
Но сбиралъ уже земли Иванъ Калита,
И Залѣсская въ силу входила орда.
Зло Петровыхъ дѣяній и бунтовъ тщета,
Съ Пугачёвымъ война, и опять—нищета...
Пусть не вразъ, пусть сперва не поймутъ ни черта,
Повторю даже въ образѣ злого шута,
Что рѣшенія нѣтъ, если тема не та,
Суета всѣхъ суетъ—всё равно суета.
Только чашу испить—не успѣть на бѣгу,
Даже просто разлить я её не смогу,
Или выплеснуть въ наглую рожу врагу—
Не ломаюсь, не лгу—всё равно не могу!
На вертящемся гладкомъ и скользкомъ кругу
Равновѣсье держу, изгибаюсь въ дугу!
Чтоо́ же съ чашею дѣлать? Разбить—не могу!
Потерплю—и достойнаго подстерегу:
Передамъ—и не надо держаться въ кругу,
И въ кромѣшную тьму, и въ неясную згу,
Другу передовѣривши чашу, сбѣгу!
Смогъ ли онъ её выпить—узнать не смогу.
Я съ сошедшими съ круга пасусь на лугу,
Я о чашѣ невыпитой здѣсь—ни гу-гу,
Никому не скажу, при себѣ сберегу,
А узнаютъ—затопчутъ меня на лугу.
Изо всѣхъ силъ я, други, за васъ хлопочу!
Можетъ, кто-то когда-то поставитъ свѣчу
Мнѣ за голый мой нервъ, на которомъ кричу,
И весёлый манеръ, на которомъ шучу...
Даже если сулятъ золотую парчу
Или порчу грозятъ напустить—не хочу!
270
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
На ослабленномъ нервѣ я не зазвучу—
Я его подтяну, подновлю, подвинчу!
Лучше я загуляю, запью, закучу,
Всё, чтоо́ ночью кропаю,—въ чаду растопчу,
Лучше голову пѣснѣ своей откручу,
Но не буду скользить словно пыль по лучу!
...Если всё-таки чашу испить мнѣ судьба,
Если пѣсня моя не чрезмѣрно груба,
Если я докажу, даже съ пѣной у рта,—
Я умру и скажу, что не всё—суета!
1978 г.
271
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Туманъ.
Сколько чудесъ за туманами кроется—
Не подойти, не увидѣть, не взять,—
Дважды пытались, но Богъ любитъ троицу—
Глупо опять поворачивать вспять.
Выучи намертво, не забывай
И повторяй какъ заклинанье:
«Не потеряй вѣру въ туманѣ,
Да и себя не потеряй!»
Было когда-то—тревожили бѣды насъ,—
Многихъ туманъ укрывалъ отъ враговъ.
Нынче, туманъ, не нужна твоя преданность,—
Хватитъ тайгу запирать на засовъ!
Выучи намертво, не забывай
И повторяй какъ заклинанье:
«Не потеряй вѣру въ туманѣ,
Да и себя не потеряй!»
Тайной покрыто, молчаніемъ сколото—
Заколдовала природа-шаманъ.
Чёрное золото, бѣлое золото
Сторожъ сѣдой охраняетъ—туманъ.
Только ты выучи, не забывай
И повторяй какъ заклинанье:
«Не потеряй вѣру въ туманѣ,
Да и себя не потеряй!»
Чтоо́ же выходитъ—и пробовать нечего,
Передъ туманомъ ничто человѣкъ?
Но отъ тепла, отъ тепла человѣчьяго
Даже туманъ поднимается вверхъ!
Выучи, вызубри, не забывай
И повторяй какъ заклинанье:
272
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
«Не потеряй вѣру въ туманѣ
Да и себя не потеряй!
Не потеряй!»
1968 г.
273
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Чайка.
Рѣетъ
надъ тёмно-синей волной
непримѣтная стайка.
Грустно,
но у меня въ этой стайкѣ
попутчиковъ нѣтъ.
Низко
лечу отдѣльно отъ всѣхъ,
одинокая чайка,
И скользитъ подо мной
Спутникъ преданный мой—
бѣлый мой силуэтъ.
Но слабѣетъ, слабѣетъ крыло,
Я снижаюсь всё ниже и ниже,
Я уже отраженья не вижу—
Море тиною заволокло.
Неужели никто не придётъ,
Чтобы рядомъ летѣть съ бѣлой птицей?
Неужели никто не рѣшится—
Неужели никто не спасётъ?
Силы
оставятъ тѣло моё—
и въ солёную пыль я
Брошу
свой обезсиленный
и изстрадавшійся трупъ.
Крылья—
уже надъ самой водой,
мои бѣдныя крылья!
Вѣтеръ яростный, злой
Лишь играетъ со мной,
безпощаденъ и грубъ.
Неужели никто не придётъ,
Чтобы рядомъ летѣть съ бѣлой птицей?
Неужели никто не рѣшится—
Неужели никто не спасётъ?
274
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Бьётся сердце подъ лѣвымъ плечомъ,
Я спускаюсь всё ниже и ниже,
Но уже я Спасителя вижу—
Это Ангелъ съ завѣтнымъ ключомъ.
Вѣтеръ!
Скрипачъ безумный, пропой,
на прощанье сыграй намъ!
Скоро
погаснетъ солнце—
и спутникъ мой станетъ незримъ.
Чайка
влетитъ въ пучину навѣкъ—
къ неразгаданнымъ тайнамъ,
Я въ себѣ растворюсь,
Я навѣки сольюсь
съ силуэтомъ своимъ.
Но слабѣетъ, слабѣетъ крыло,
Я снижаюсь всё ниже и ниже,
Я уже отраженья не вижу—
Море тиною заволокло.
Бьётся сердце подъ лѣвымъ плечомъ,
Я спускаюсь всё ниже и ниже,
Но уже я Спасителя вижу—
Это Ангелъ съ завѣтнымъ ключомъ.
1973 г.
275
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
У профессіональныхъ игроковъ...
У профессіональныхъ игроковъ
Любая масть ложится передъ червой,
Такъ вѣкъ двадцатый, лучшій изъ вѣковъ,
Какъ шлюха, упадётъ подъ двадцать первый.
Я думаю, учёные наврали,
Проколъ у нихъ въ теоріи, прорѣзъ:
Развитіе идётъ не по спирали,
А вкривь и вкось, вразрѣзъ, наперерѣзъ!
1978 г.
276
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
When start to play professional players...
When start to play professional players,
In front of hearts lies down any suit.
Just so our vaunted twentieth century,
In the next one, will be in a bad use.
There happed an error in life science,
The learned men declared a big lie—
Expansion doesn’t go in a spiral,
It does in contravention and despite!
1978.
277
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Тотъ, кто раньше съ нею былъ.
Въ тотъ вечеръ я не пилъ, не пѣлъ—
Я на неё вовсю глядѣлъ,
Какъ смотрятъ дѣти, какъ смотрятъ дѣти.
Но тотъ, кто раньше съ нею былъ,
Сказалъ мнѣ, чтобъ я уходилъ,
Сказалъ мнѣ, чтобъ я уходилъ,
Что мнѣ не свѣтитъ.
И тотъ, кто раньше съ нею былъ,—
Онъ мнѣ грубилъ, онъ мнѣ грозилъ.
А я всё помню—я былъ не пьяный.
Когда жъ я уходить рѣшилъ,
Она сказала: «Не спѣши!»
Она сказала: «Не спѣши,
Вѣдь слишкомъ рано!»
Но тотъ, кто раньше съ нею былъ,
Меня, какъ видно, не забылъ,
И какъ-то въ осень, и какъ-то въ осень
Иду съ дружкомъ, гляжу—стоятъ,
Они стояли молча въ рядъ,
Они стояли молча въ рядъ—
Ихъ было восемь.
Со мною—ножъ, рѣшилъ я: чтоо́ жъ,
Меня такъ просто не возьмёшь,
Держитесь, гады! Держитесь, гады!
Къ чему задаромъ пропадать?
Ударилъ первымъ я тогда,
Ударилъ первымъ я тогда—
Такъ было надо.
Но тотъ, кто раньше съ нею былъ,—
Онъ эту кашу заварилъ
Вполнѣ серьёзно, вполнѣ серьёзно.
Мнѣ кто-то нао́ плечи повисъ,
Валюха крикнулъ: «Берегись!»
Валюха крикнулъ: «Берегись!»—
Но было поздно.
278
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
He, Who Was with Her Before.
I neither drank nor sang that night—
I looked at her with all my might,
As children stare, as children stare.
But he, who was with her before,
Declared to me that I should go,
Declared to me that I should go,
That my prayer’s bare.
And he, who was with her before,
Was rude to me, he wrangled and swore.
I can recall it—I was all sober.
When I made up my mind to quit,
She said to me, “Please, wait a bit.”
She said to me, “Please, wait a bit,
The night’s not over.”
But he, who was with her before,
Waylaid me later in the fall—
The lane was narrow, eight strangers blocked it.
My friend and I were only two
When they emerged out of the blue,
When they emerged out of the blue—
Hands in the pockets!
Upon my life! I’ve gotten a knife,
It’s gonna be a deadly strife!
Hold on, ye bastards! Hold on, ye bastards!
Why should I perish all in vain?
So I struck first and then again,
So I struck first and then again—
Had to be faster!
But he, who was with her before,
Resented ending in our draw.
He really meant it, he really meant it!
Somebody clubbed me. Shrieked my mate,
“Look backward!”—but it was too late.
He warned me when it was too late—
In blood I weltered.
279
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
За восемь бѣдъ—одинъ отвѣтъ.
Въ тюрьмѣ есть тоже лазаретъ—
Я тамъ валялся, я тамъ валялся,
Врачъ рѣзалъ вдоль и поперёкъ,
Онъ мнѣ сказалъ: «Держись, братокъ!»
Онъ мнѣ сказалъ: «Держись, братокъ!»—
И я держался.
Разлука мигомъ пронеслась.
Она меня не дождалась,
Но я прощаю, её—прощаю.
Её, какъ водится, простилъ,
Того жъ, кто раньше съ нею былъ,
Того, кто раньше съ нею былъ,—
Не извиняю.
Её, конечно, я простилъ,
Того жъ, кто раньше съ нею былъ,
Того, кто раньше съ нею былъ,—
Я повстрѣчаю!
1962 г.
280
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
Stay on your trail and never wail—
There is a hospital in jail,
There I was lying, there I was lying.
Those strangers cut me left and right,
The surgeon said, “Bro, try to fight!”
The surgeon said, “Bro, try to fight!”
And I was trying.
And all alone, I served my term—
My love didn’t wait for my return,
But I forgave her. My pardon’s given.
Her treason doesn’t hurt me anymore,
But he, who was with her before,
But he, who was with her before,
Can’t be forgiven!
Her treason doesn’t hurt me anymore,
But him, who was with her before,
But him, who was with her before,
I’ll meet up even!
1962.
281
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
ДВѢ ПѢСНИ ОБЪ ОДНОМЪ ВОЗДУШНОМЪ БОѢ.
I. Пѣсня лётчика.
Ихъ восемь, насъ—двое. Раскладъ передъ боемъ
Не нашъ, но мы будемъ играть.
Серёжа, держись! Намъ не свѣтитъ съ тобою,
Но козыри надо равнять.
Я этотъ небесный квадратъ не покину,
Мнѣ цифры сейчасъ не важны.
Сегодня мой другъ защищаетъ мнѣ спину,
А значитъ—и шансы равны.
Мнѣ въ хвостъ вышелъ «мессеръ», но вотъ задымилъ онъ,
Надсадно завыли винты.
Имъ даже не надо крестовъ на могилы,—
Сойдутъ и на крыльяхъ кресты!
Я—«Первый», я—«Первый»,—они подъ тобою!
Я вышелъ имъ наперерѣзъ!
Сбей пламя, уйди въ облака, я прикрою!
Въ бою не бываетъ чудесъ.
Сергѣй, ты горишь! Уповай, человѣче,
Теперь на надёжность стропъ.
Нѣтъ, поздно—и мнѣ вышелъ «мессеръ» навстрѣчу.
Прощай, я приму его въ лобъ!..
Я знаю, другіе сведутъ съ ними счёты...
Но, по облакамъ скользя,
Взлетятъ наши души, какъ два самолёта,—
Вѣдь имъ другъ безъ друга нельзя.
Святой Пётръ намъ скажетъ: «Вы рай заслужили.»
Но какъ только приметъ насъ Богъ,
Его мы попросимъ: «Прими, Вседержитель,
Въ какой нибудь ангельскій полкъ.»
И я попрошу на правахъ Его сына,
Чтобъ выполнилъ волю мою:
282
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
TWO SONGS ABOUT THE AIR COMBAT.
I. A Song of the Fighter Pilot.
There are eight opponents, and I with my special friend.
The layout isn’t ours, but we’re going to start.
Seryozha, hold on! There’s no good chance at present,
So we must equate the trump cards.
They’ll never force me to abandon the sphere,
Their number doesn’t matter to me.
My friend and companion shields me from the rear,
And therefore the chances are even.
A “Messer” pursued me, then started to smoke,
Its screws hacked the air with a bell.
They even don’t need crosses upon their long homes,
The ones on their wings will go well!
The “Second”, the “Second”, attention, they’re right o’er you!
I’ve started to close their path!
Go into the clouds, beat the fire, I’ll preserve you!
When fighting, don’t hope for marvels.
Sergey, ye’re on fire! Set your hopes for now
Upon your successful chuting, man.
Oh, damn it! A “Messer” attacks me, and how!
God bless you, I’m turning to ram!..
I know that others will pay for our trouble...
But, having left down the clouds,
Just as two our planes that were flying in couple,
Our souls will advance up and up.
Saint Peter will say that our guerdon awaits us,
But as soon as he’ll shut the gate,
We’ll ask of the Father, “Do us a high favor:
Take us to a battle group of angels.”
And I’ll ask of Him, as a son of his father,
To give me His merciful sanction
283
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Пусть вѣчно мой другъ защищаетъ мнѣ спину,
Какъ въ этомъ послѣднемъ бою.
Мы крылья и стрѣлы попросимъ у Бога,
Безъ неба не можетъ асъ...
А если въ раю истребителей много,
Онъ приметъ въ хранители насъ.
Хранить—это дѣло почётное тоже:
Удачу нести на крылѣ
Такимъ же, какими мы были съ Серёжей
И въ воздухѣ, и на землѣ.
II. Пѣсня самолёта-истребителя.
Юрію Любимову.
Я—«Якъ», истребитель. Моторъ мой звенитъ.
Небо—моя обитель.
Но тотъ, который во мнѣ сидитъ,
Считаетъ, что онъ—истребитель.
Въ этомъ бою мною «юнкерсъ» сбитъ,—
Я сдѣлалъ съ нимъ, чтоо́ хотѣлъ.
Но тотъ, который во мнѣ сидитъ,
Изрядно мнѣ надоѣлъ.
Я въ прошломъ бою навылетъ прошитъ,
Меня механикъ заштопалъ,—
А тотъ, который во мнѣ сидитъ,
Опять заставляетъ—въ штопоръ.
Изъ бомбардировщика бомба несётъ
Смерть аэродрому,
А кажется, стабилизаторъ поётъ:
«Миръ вашему дому!»
Вотъ сзади заходитъ ко мнѣ «мессершмиттъ».
Уйду—я усталъ отъ ранъ.
Но тотъ, который во мнѣ сидитъ,
Я вижу,—рѣшилъ на таранъ!
284
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
To make my companion the one of all others
For shielding my rear in actions.
We’ll ask wings and bows of our Heavenly Father,
An ace sees himself but in heaven...
But if there’s no shortage of warrior brothers,
He’ll let us be guardians then.
To guard is a heavily honorable service,
We’ll carry good luck on our wings
To such ones as were I and my friend Seryozha,
When ’mongst living people were we.
1968.
285
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Чтоо́ дѣлаетъ онъ! Вотъ сейчасъ будетъ взрывъ!
Но мнѣ не горѣть на пескѣ,—
Запреты и скорости всѣ перекрывъ,
Я выхожу изъ пике.
Я—главный. А сзади... Ну чтобъ я сгорѣлъ!
Гдѣ же онъ, мой ведомый?!
Вотъ онъ задымился, кивнулъ—и запѣлъ:
«Миръ вашему дому!»
И тотъ, который въ моёмъ черепкѣ,
Остался одинъ—и влипъ.
Меня въ заблужденье онъ ввёлъ, и въ пике—
Прямо изъ мёртвой петли.
Онъ рвётъ на себя—и нагрузки вдвойнѣ.
Эхъ, тоже мнѣ лётчикъ-асъ!..
Но снова приходится слушаться мнѣ,—
И это въ послѣдній разъ.
Я больше не буду покорнымъ, клянусь,
Ужъ лучше лежать на землѣ!..
Ну что жъ онъ не слышитъ, какъ бѣсится пульсъ:
Бензинъ—моя кровь—на нулѣ!
Терпѣнью машины бываетъ предѣлъ,
И время его истекло.
И тотъ, который во мнѣ сидѣлъ,
Вдругъ ткнулся лицомъ въ стекло.
Убитъ онъ! Я счастливъ—лечу налегкѣ,
Послѣднія силы жгу.
Но чтоо́ это, чтоо́?! Я въ глубокомъ пикѣ—
И выйти никакъ не могу!
Досадно, что самъ я не много успѣлъ,
Но пусть повезётъ другому.
Выходитъ, и я напослѣдокъ спѣлъ:
«Миръ вашему дому!»
1968 г.
286
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Немало у насъ народовъ и расъ...
Немало у насъ народовъ и расъ—
Божья богата палитра,
Воздуху каждый вдыхаетъ за разъ
Два съ половиною литра.
Если такъ дальше, не надо и бѣдъ—
Скоро конецъ нашей эры:
Эти китайцы за нѣсколько лѣтъ
Землю лишатъ атмосферы.
Сонъ мнѣ тутъ снился недѣлю подрядъ,
Даже бояться сталъ спать я:
Будто я—въ домъ, а на кухнѣ сидятъ
Наши китайскіе братья.
И что раздѣлился нашъ маленькій шаръ
На три неравныя части:
Насъ—милліардъ, ихъ—милліардъ,
А остальное—китайцы.
И что подаютъ мнѣ какой-то листокъ:
На, молъ, подписывай, ну же!
Очень намъ нуженъ вашъ Дальній Востокъ—
Охъ, какъ ужасно намъ нуженъ!
...Я не за Мальтуса—странный былъ онъ,
Тоже мнѣ—выдумалъ штуку!
Но вспоминаю я страшный свой сонъ:
Чтоо́, если сонъ будетъ въ руку?!
1965 г.
287
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Я въ дѣлѣ.
Я въ дѣлѣ, и со мною ножъ—
И въ этотъ мигъ меня не трожь!
А послѣ—я всегда иду въ кабакъ.
И кто бы чтоо́ ни говорилъ,
Я самъ добылъ—и самъ пропилъ,
И дальше буду дѣлать точно такъ.
Ко мнѣ подходитъ человѣкъ
И говоритъ: «Въ нашъ трудный вѣкъ
Такихъ, какъ ты, хочу уничтожать!»
А я парнишку накололъ—
Не толковалъ, а запоролъ—
И дальше буду такъ же поступать.
А хочешь мирно говорить—
Садись за столъ и будемъ пить!
Мы всё съ тобой обсудимъ и рѣшимъ.
Но если хочешь такъ, какъ онъ,—
У насъ для всѣхъ одинъ законъ—
И дальше онъ останется такимъ.
1961 г.
288
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
I’m on the job and with a knife...
I’m on the job and with a knife,
And don’t touch me at this time!
Then I as ever go to a mess.
It doesn’t matter what they say,
All what I’ve gained I drink away,
And I’ll forever walk this way, my friends.
A man comes up to me and says,
“Life isn’t easy nowadays—
The scums like you must spend the time in cells.”
I don’t talk with queer birds,
And did him in without words,
And I’ll forever do the same, my friends.
If ye’re just curious what I think—
Ye’re welcome, friend, let’s have a drink,
And any problem we’ll take up and fix.
But if ye’re on that queer’s path—
The law applies to all of us,
And it’ll forever stay just as it is.
1961.
289
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Оловянные солдатики.
Аркадію Высоцкому.
Будутъ и стихи, и математика,
Почести, долги, неравный бой...
Нынче жъ оловянные солдатики
Здѣсь, на старой картѣ, встали въ строй.
Лучше бы ужъ онъ держалъ въ казармѣ ихъ,
Только—на войнѣ какъ на войнѣ—
Падаютъ бойцы въ обѣихъ арміяхъ,
Поровну на каждой сторонѣ.
Можетъ быть—пробѣлы въ воспитаніи
И въ образованьѣ слабина,—
И не можетъ выиграть кампаніи
Та или другая сторона.
Совѣсти проблемы окаянныя—
Какъ передъ собой не согрѣшить?
Тутъ и тамъ—солдаты оловянные,—
Какъ рѣшить, кто долженъ побѣдить?
И не можетъ ни одна стратегія
Подойти обѣимъ сторонамъ...
Вотъ сдалась нейтральная Норвегія
Ордамъ оловянныхъ египтянъ.
Лѣвою рукою Скандинавія
Лишена престижа своего,—
Но рука рѣшительная правая
Въ мигъ возстановила статусъ-кво.
Гдѣ вы, легкомысленные геніи,
Или вамъ являться недосугъ?
Гдѣ вы, проигравшіе сраженія
Просто, не испытывая мукъ?
Или вы, несущіе въ вѣнце зарю
Битвъ, побѣдъ, тріумфовъ и могилъ,—
290
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Гдѣ вы, уподобленные Цезарю,
Что пришёлъ, увидѣлъ, побѣдилъ?
Мучается полководецъ маленькій—
Непосильной ношей отягчёнъ
Вышедшій въ громадные начальники
Шестилѣтній мой Наполеонъ.
Чтобы прекратить его мученія,
Ровно половину тѣхъ солдатъ
Я покрасилъ синимъ—шутка генія,
Утромъ вижу—синіе лежатъ.
Я горжусь успѣхами такими, но
Мысль одна съ техъ поръ меня гнетётъ:
Какъ рѣшилъ онъ, что погибли именно
Синіе, а не наоборотъ?..
1969 г.
291
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Высота.
Вцѣпились они въ высоту, какъ въ своё.
Огонь миномётный, шквальный...
А мы всё лѣзли толпой на неё,
Какъ на буфетъ вокзальный.
Ползли къ высотѣ въ огневой полосѣ,
Бѣжали и снова ложились,
Какъ будто на этой высоткѣ вдругъ всѣ
Дороги и судьбы скрестились.
И крики «ура!» застывали во рту,
Когда мы пули глотали.
Семь разъ занимали мы ту высоту,
Семь разъ мы её оставляли.
И снова въ атаку не хочется всѣмъ,
Земля—какъ горѣлая каша...
Въ восьмой разъ возьмёмъ мы её насовсѣмъ—
Своё возьмёмъ, кровное, наше.
А можетъ, её стороной обойти?
И что мы къ ней прицѣпились?!
Но, видно, ужъ точно—всѣ судьбы-пути
На этой высоткѣ скрестились.
Всѣ наши деревни, лѣса, города
Въ одну высоту эту слились—
Въ одну высоту, на которой тогда
Пути наши, судьбы скрестились.
Вцѣпились они въ высоту, какъ въ своё,
Огнёмъ полосу поливая,
А мы упрямо ползли на неё,
Товарищей оставляя.
1965 г.
292
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Мнѣ въ душу ступитъ кто-то посторонній...
Мнѣ въ душу ступитъ кто-то посторонній,
А можетъ, даже плюнетъ,—чтоо́ ему?!
На тоо́ и существуетъ посторонній
На противоположномъ берегу.
Онъ, посторонній,—онъ поту-сторонній—
По ту, другую сторону отъ насъ...
Ахъ, если бы онъ былъ потусторонній,
Тогда бъ я былъ спокойнѣе въ сто разъ.
1970 г.
294
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
An outsider will step in my soul...
An outsider will step in my soul,
He also may spit in it.
Such foul tricks are the only goal,
For which that outsider exists.
He’s a one of the verso world,
A character who’s out of ours.
Why outsiders aren’t ones of the world that’s beyond...
It’d be much more calmer for others.
1970.
295
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Позвольте, значитъ, доложить...
«Позвольте, значитъ, доложить,
господинъ генералъ:
Того, кто долженъ насъ кормить,
слѣдъ простылъ, чёртъ побралъ!
«Потери наши велики,
господинъ генералъ,
Казармы наши далеки,
господинъ генералъ.
«Солдаты—мамины сынки,
ихъ на штурмъ не поднять.
Такъ что, выходитъ, не съ руки—
отступать-наступать.»
1976 г.
296
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
I’ve prepared a report...
I’ve prepared a report,
Mr. General:
That supplier is a dog,
Mr. General.
Our enemy is strong,
Mr. General.
Our barracks are far off,
Mr. General.
Our soldiers are faint-hearted,
they won’t rush to the attack.
So we can’t continue fighting,
what we can is to come back.
1976.
297
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Нашъ киль скользитъ по Дону ли, по Шпреѣ...
Нашъ киль скользитъ по Дону ли, по Шпреѣ,
По Темзѣ ли, по Сенѣ рѣжетъ киль...
Куда, куда вы, милые евреи,
Неужто къ Іордану въ Исраио́ль?
Оставя суету вы
и вѣрный вашъ кусокъ,
И—о!—комиссіонныхъ вашихъ кралей,
Стремитесь въ тѣсноту вы,
въ мизео́рный уголокъ,
Въ раздутый до величія Исраиль!
Мѣняете вы русскіе просторы,
Лихую безнадёжность нашихъ миль
На голдомеирскіе уговоры,
На этотъ нееврейскій Исраио́ль?!
1972 г.
298
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Два громилы.
Какъ въ селѣ Большія Вилы,
Гдѣ ещё сгорѣлъ сарай,
Жили-были два громилы
Огромадной буйной силы—
Братья Провъ и Николай.
Николай, что понахальнѣй,
По ошибкѣ лѣсъ скосилъ,
Ну а Провъ въ опочивальни
Рушилъ стѣны—и входилъ.
Какъ братьяо́ не вяжутъ лыка,
Пьютъ отваръ изъ чаги—
Всѣ отъ мала до велика
Прячутся въ оврагѣ.
Въ общемъ, лопнуло терпѣнье—
Вѣдь добро—своё, не чьё:
Начинать вооруженье
И идти на усмиренье
Порѣшило мужичьё.
Николай, что понахальнѣй,
Въ тотъ моментъ быка ломалъ,
Ну а Провъ въ какой-то спальнѣ
Съ маху стѣну прошибалъ.
«Эй, братанъ, гляди—ватага
Съ кольями, да слышь ли,
Что-то нынче изъ оврага
Рановато вышли!»
Неудобно сразу драться—
Нашъ мужикъ такъ не привыкъ—
Стали прежде задираться:
«Для чего, скажите, братцы,
Нуженъ вамъ безрогій быкъ?»
Николаю это странно:
«Если жалко вамъ быка—
299
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Съ удовольствіемъ съ братаномъ
Можемъ вамъ намять бока!»
Гдѣ-то въ полѣ замеръ заяцъ,
Постоялъ—и ходу...
Провъ ломается, мерзавецъ,
Сотворивши шкоду:
«Ну-ка, кто попробуй вылѣзь—
Въ мигъ раздѣлаюсь съ врагомъ!»
Мужики перекрестились—
Всѣй ватагой навалились:
Кто—багромъ, кто—батогомъ.
Николай, печась о братѣ,
Первый натискъ отражалъ,
Ну а Провъ укрылся въ хатѣ
И оттуда хохоталъ.
Отъ могучего напора
Развалилась хата.
Провъ оттяпалъ ползабора
Для спасенья брата.
«Хватитъ, братъ, обороняться!
Пропадать такъ пропадать!
Коля, нечего стѣсняться,
Колья начали ломаться—
Надо, Коля, нападать!»
По мужьямъ да по ребятамъ
Будутъ бабы слёзы лить...
Но рѣшили оба брата
Съ наступленьемъ погодить.
«Гляди въ оба, братень,
Со спины заходятъ!»
«Можетъ, оборотень?»
«Не похоже вродѣ!»
Дѣло въ томъ, что къ намъ въ селенье
Напросился на ночлегъ—
300
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
И остался до Успенья,
А потомъ—на поселенье
Никчемушный человѣкъ.
И сейчасъ вотъ изъ-за крика
Ни одинъ не услыхалъ:
Этотъ самый горемыка
Что-то братьямъ приказалъ.
Кровь уже лилась ручьями—
Такъ о чёмъ же рѣчь-то?
«Бей братьёвъ!»—Но вдругъ съ братьяо́ми
Сотворилось нѣчто:
Братьевъ какъ бы подкосило,
Стали братья отступать,
Будто въ мигъ лишились силы...
Мужичьё ихъ попросило
Больше бѣдъ не сотворять.
Долго думали-гадали,
Чтоо́ блаженный имъ сказалъ,—
Какъ затылковъ ни чесали—
Ни одинъ не угадалъ.
И рѣшили: онъ заклятьемъ
Обладаетъ, видно...
Ну а онъ сказалъ лишь: «Братья,
Какъ же вамъ не стыдно!»
1970 г.
301
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Райскія яблоки.
Я умру, говорятъ,
мы когда-то всегда умираемъ.
Съѣзжу на дармовыхъ,
если въ спину сподобятъ ножомъ,—
Убіенныхъ щадятъ,
отпѣваютъ и балуютъ раемъ...
Не скажу про живыхъ,
а покойниковъ мы бережёмъ.
Въ грязь ударю лицомъ,
завалюсь покрасивѣе набокъ—
И ударитъ душа
на ворованныхъ клячахъ въ галопъ.
Вотъ и дѣло съ концомъ:
въ райскихъ кущахъ покушаю яблокъ,
Подойду, не спѣша,—
вдругъ охрана меня повернётъ?
...Чуръ меня самого!
Наважденье, знакомое что-то:
Неродящій пустырь
и сплошное ничто—безпредѣлъ.
И среди ничего
возвышались литыя ворота,
И этапъ-богатырь—
тысячъ пять—на колѣнкахъ сидѣлъ.
Какъ ржанётъ коренникъ—
я смирилъ его ласковымъ словомъ,
Да репей изъ мочалъ
еле выдралъ и гриву заплёлъ.
Пётръ-апостолъ, старикъ,
что-то долго возился съ засовомъ—
И кряхтѣлъ, и ворчалъ,
и не смогъ отворить—и ушёлъ.
Тотъ огромный этапъ
не издалъ ни единаго стона,
Лишь на корточки вдругъ
съ онѣмѣвшихъ колѣнъ пересѣлъ.
302
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Вонъ слѣды пёсьихъ лапъ—
да не рай это вовсе, а зона!
Всё вернулось на кругъ,
и Распятый надъ кругомъ висѣлъ.
Мы съ конями глядимъ—
вотъ ужъ истинно зона всѣмъ зонамъ!
Хлѣбный духъ изъ воротъ—
такъ надёжнѣй, чѣмъ руки вязать.
Я пока невредимъ,
но и я нахлебался озономъ,
Лѣпоты полонъ ротъ,
и ругательства трудно сказать.
Засучивъ рукава,
къ намъ направились двое въ зелёномъ.
Съ крикомъ: «Въ рельсу стучи!»
растворились въ туманѣ бичи.
Здѣсь малина, братва,
рельса плачетъ малиновымъ звономъ!
Но звенѣли ключи—
это къ намъ подбирали ключи.
Всѣмъ намъ блага подай,
да и много ли требовалъ я благъ?
Чтобъ пришли кореша,
да жена чтобы пала на гробъ.
Ну а я имъ тогда
наберу удивительныхъ яблокъ,—
Пусть сады сторожатъ
и стрѣляютъ безъ промаха въ лобъ.
Херувимы кружатъ,
ангелъ окаетъ съ вышки—занятно!
Да не взыщетъ Христосъ—
рву плоды ледяные съ деревъ.
Какъ я выстрѣлу радъ—
ускакалъ я на землю обратно,
Вотъ и яблокъ принёсъ,
ихъ за пазухой тѣломъ согрѣвъ.
303
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Я вторично умру—
если надо, мы вновь умираемъ.
Удалось, Богъ ты мой,—
я не самъ, вы мнѣ—пулю въ животъ.
Такъ сложилось въ міру—
всѣхъ застрѣленныхъ балуютъ раемъ,
А оттуда землей—
бережёнаго Богъ бережётъ.
Въ грязь ударю лицомъ,
завалюсь послѣ выстрѣла набокъ;
Давши конямъ овсу,
погоню закусивъ удила.
Вдоль обрыва, съ кнутомъ,
по-надъ пропастью, пазуху яблокъ
Я тебѣ принесу—
ты меня и изъ рая ждала.
1978 г.
304
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Я не волнуюсь и не грущу...
Я не волнуюсь и не грущу,
Я изнутри спокоенъ и снаружи,
Учтите—я привыкъ къ вещамъ похуже
И завсегда я выходъ отыщу!
1969 г.
306
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
So I feel neither angry nor blue...
So I feel neither angry nor blue,
And I’m calm as inside as outside—
Be aware that I’ll find for sure
A way out of all possible tights.
1969.
307
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Жилъ-былъ человѣкъ, который очень много видѣлъ...
Жилъ-былъ человѣкъ, который очень много видѣлъ
И бывалъ Богъ знаетъ гдѣ и съ кѣмъ,
Всё умѣлъ, всё зналъ, и даже мухи не обидѣлъ,
Даже женщинъ, хоть имѣлъ гаремъ.
1972 г.
308
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
There was once a man of the world...
There was once a man of the world,
Who was able to do any work.
He was wise, never hurt he a fly,
Nor a woman, tho’ he’d gotten four wives.
1972.
309
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Бросьте скуку, какъ корку арбузную...
Бросьте скуку, какъ корку арбузную!
Небо ясное, лёгкіе сны...
Парень лошадь имѣлъ и судьбу свою
Интересную—до войны.
Да, на войнѣ, какъ на войнѣ,
А до войны, какъ до войны,—
Вездѣ, по всей вселенной.
Онъ лихо ѣздилъ на конѣ
Въ концѣ весны, въ концѣ весны—
Послѣдней, довоенной.
Но туманы уже по росѣ плелись,
Градъ прошёлъ по полямъ и мечтамъ.
Для того, чтобы тучи разсѣялись,
Парень нуженъ былъ именно тамъ.
Тамъ—на войнѣ, какъ на войнѣ,
А до войны, какъ до войны,—
Вездѣ, по всей вселенной.
Онъ лихо ѣздилъ на конѣ
Въ концѣ весны, въ концѣ весны—
Послѣдней, довоенной.
1969 г.
310
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
Throw out your ennui as a cantaloupe rind...
Throw out your ennui as a cantaloupe rind!
There were the clear sky and real dreams...
Let’s remember the peaceful and heartening time,
Which was there the last pre-war spring.
Let’s remember a lad, who so loved his young wife,
Whom he met and got married that spring.
Before the war is as before the war—
Ever the wide world over,
And in the war is as in the war—
Ever the wide world over.
Came the clouds and soiled the clear sky,
And the hail broke the harvest and dreams.
So the lad had to leave his young wife,
For to go to labor for peace.
So the lad had to leave his young wife,
For to know the outlay for peace.
Before the war is as before the war—
Ever the wide world over,
And in the war is as in the war—
Ever the wide world over.
1969.
311
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Неужто здѣсь сошёлся клиномъ свѣтъ...
Неужто здѣсь сошёлся клиномъ свѣтъ,
Вѣрнѣй, клинкомъ ошибочнымъ возмездья?
А было мнѣ неполныхъ двадцать лѣтъ,
Когда меня зарѣзали въ подъѣздѣ.
Онъ скалился открыто, не хитро,—
Онъ дѣлалъ видъ, что не намѣренъ драться,—
И правою рукою сталъ прощаться,
А лѣвой—ножъ всадилъ мнѣ подъ ребро,
Да и не вынулъ, чтобъ не замараться...
Да будетъ выть-то! Ты не виновата:
Обманутъ я улыбкой и «добромъ».
Метнулся въ подворотню лучъ заката
И спрятался за мусорнымъ ведромъ.
1971 г.
312
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
I didn’t know him nor did him a bad turn...
I didn’t know him nor did him a bad turn,
And it occurred because of a mistake:
My time of life was only twenty years odd,
When one of them killed me in that gateway.
Like a good friend, he grinned without trick,
As if he didn’t crave for deadly fight—
And gave me his right hand for shaking it,
But in his left one there was a knife.
It wasn’t through thy fault, so don’t thou wail,
He cheated me with his kind look and grin.
I see a sunset ray which came to the gateway
And cloaked itself behind the slop waste-bin...
1971.
313
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
На возрастъ юный мой ты не смотри...
На возрастъ юный мой ты не смотри,
Не надо къ молодымъ годамъ цѣпляться:
Христа продао́лъ Іуда въ тридцать три,
Ну а меня продао́ли въ восемнадцать.
Христосъ, однако, всё же вѣрить могъ
Одиннадцати правильнымъ ребятамъ,
А я сижу и мучаюсь весь срокъ:
Ну кто же изъ друзей меня упряталъ?
1965 г.
314
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
Ye shouldn’t pick on my young age...
Ye shouldn’t pick on my young age,
In such the case the years are unimportant—
The Christ was sold at his middle age,
And I was a teenager only.
Let us compare his lot with mine—
He had eleven apostles to confide in,
And I do think here day and night—
Which one of my true friends confined me?
1965.
315
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Мнѣ, можетъ, крикнуть хочется, какъ встарь...
Мнѣ, можетъ, крикнуть хочется, какъ встарь:
«Привѣтъ тебѣ, надёжа-государь!»
Да только руку некому лобзать.
Я не кричу, я думаю: не ври!
Уже перевелись государи,
На коихъ можно было уповать.
1975 г.
316
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
Perhaps I want to cry forgotten words...
Perhaps I want to cry forgotten words,
“Hail unto thee, our kind and glorious King!”
But there are no kings throughout the earth,
The royal houses have been extinct.
1975.
317
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Двадцать четыре часа—всѣ сутки...
Двадцать четыре часа—всѣ сутки,—
Если кривить душой,—
Будетъ тебѣ непріятно и жутко
Вмѣстѣ съ самимъ собой.
Въ общемъ, не трудно творить чудеса—
Люди, попробуйте сами
Сдѣлать двадцать четыре часа
Пріятными, хорошими, нескучными часами.
Я желаю, чтобъ ваши двадцать четыре часа
Были именно чудесами!
1960 г.
318
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
Around the clock—day and night...
Around the clock—day and night—
If to not respect the morality—
It will be for thee very frightful
To be in thy own society.
It is not too hard to work miracles,
Just give it a try, O my dears—
Do make every twenty-four hours
The pleasant and non-tiresome hours.
I wish that your twenty-four hours
Will be in reality wondrous!
1960.
319
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Пѣсня Марьюшки.
Какъ смогла не броситься, Марьюшка, въ рѣку ты,
Какъ же не замолкла-то навсегда ты?
Вѣдь забрали милаго въ рекруты, въ рекруты,
Вѣдь ушёлъ твой суженый во солдаты...
Я слезами горькими горницу вымою
И на годы долгіе дверь закрою.
Наклонюсь надъ озеромъ ивою, ивою—
Высмотрю, какъ въ зеркалѣ,—чтоо́ съ тобою.
Травушка-муравушка сочная, мятная
Безъ тебя ломается, вѣтры дуютъ...
Долюшка солдатская—ратная, ратная:
Чтоо́, какъ пули грудь твою не минуютъ?
Тропочку глубокую протопчу по полю
И вѣнокъ свой свадебный впрокъ совью.
Длинну косу дѣвичью—до полу, до полу—
Сберегу для милаго съ просѣдью.
Вотъ возьмутъ кольцо моё съ бѣлаго блюдица,
Хороводъ завертится—грустно въ нёмъ.
Пусть моё гаданіе сбудется, сбудется:
Пусть вернётся суженый вешнимъ днёмъ!
Пой, какъ прежде, весело, идучи къ дому, ты,
Тихимъ словомъ ласковымъ утѣшай.
А житьё невѣстино—омуты, омуты...
Дожидаетъ Марьюшка—поспѣшай!
1974 г.
320
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Мы васъ ждёмъ.
Такъ случилось—мужчины ушли,
Побросали посѣвы до срока,
Вотъ ихъ больше не видно изъ оконъ—
Растворились въ дорожной пыли.
Вытекаютъ изъ колоса зёрна—
Эти слёзы несжатыхъ полей,
И холодные вѣтры проворно
Потекли изъ щелей.
Мы васъ ждёмъ—торопите коней!
Въ добрый часъ, въ добрый часъ, въ добрый часъ!
Пусть попутные вѣтры не бьютъ, а ласкаютъ вамъ спины...
А потомъ возвращайтесь скорѣй:
Ивы плачутъ по васъ,
И безъ вашихъ улыбокъ блѣднѣютъ и сохнутъ рябины.
Мы въ высокихъ живёмъ теремахъ—
Входа нѣтъ никому въ эти зданья:
Одиночество и ожиданье
Вмѣсто васъ поселились въ домахъ.
Потеряла и свѣжесть, и прелесть
Бѣлизна ненадѣтыхъ рубахъ,
Да и старыя пѣсни приѣлись
И навязли въ зубахъ.
Мы васъ ждёмъ—торопите коней!
Въ добрый часъ, въ добрый часъ, въ добрый часъ!
Пусть попутные вѣтры не бьютъ, а ласкаютъ вамъ спины...
А потомъ возвращайтесь скорѣй:
Ивы плачутъ по васъ,
И безъ вашихъ улыбокъ блѣднѣютъ и сохнутъ рябины.
Всё единою болью болитъ,
И звучитъ съ каждымъ днёмъ непрестаннѣй
Вѣковѣчный надрывъ причитаній
Отголоскомъ старинныхъ молитвъ.
321
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Мы васъ встрѣтимъ и пѣшихъ, и конныхъ,
Утомлённыхъ, не цѣлыхъ—любыхъ,—
Лишь бы не пустота похоронныхъ,
Не предчувствіе ихъ!
Мы васъ ждёмъ—торопите коней!
Въ добрый часъ, въ добрый часъ, въ добрый часъ!
Пусть попутные вѣтры не бьютъ, а ласкаютъ вамъ спины...
А потомъ возвращайтесь скорѣй,
Ибо плачутъ по васъ,
И безъ вашихъ улыбокъ блѣднѣютъ и сохнутъ рябины...
1972 г.
322
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Бѣлый вальсъ.
Какой былъ балъ! Накалъ движенья, звука, нервовъ,
Сердца стучали на три счёта вмѣсто двухъ,
Къ тому же дамы приглашали кавалеровъ
На бѣлый вальсъ традиціонный—и захватывало духъ.
Ты самъ, хотя танцуешь съ горемъ пополамъ,
Давно рѣшился пригласить её одну...
Но вѣчно надо отлучаться по дѣламъ—
Спѣшить на помощь, собираться на войну.
И вотъ всё ближе, всё реальнѣй становясь,
Она, къ которой подойти намѣревался,
Идётъ сама, чтобъ пригласить тебя на вальсъ,—
И кровь въ виски твои стучится въ ритмѣ вальса.
Былъ внѣшнѣ спокоенъ ты въ вихорѣ бала,
Но тѣнь съ головою тебя выдавала—
Металась, ломалась, дрожала она
въ зыбкомъ свѣтѣ свѣчей.
И бережно держа, и бѣшено кружа,
Ты могъ бы провести её по лезвею ножа—
Но стоялъ ты и ждалъ, не дыша,—
самъ не свой, и ничей.
Если пѣть безъ души—
вылетаетъ изъ устъ бѣлый звукъ.
Если строки ритмичны безъ риѳмы,
тогда говорятъ: бѣлый стихъ.
Если всѣ цвѣта радуги снова сложить—
будетъ свѣтъ, бѣлый свѣтъ.
Если всѣ въ мірѣ вальсы сольются въ одинъ—
будетъ вальсъ, бѣлый вальсъ!
Былъ бѣлый вальсъ—конецъ сомнѣньямъ маловѣровъ
И завершенье юныхъ сновъ, забавъ, утѣхъ.
Въ тотъ вечеръ дамы приглашали кавалеровъ
Не потому, не потому, что мало храбрости у тѣхъ.
Обрѣтены на время бала званья дамъ,
И очаровываетъ вальсъ, какъ въ старину.
323
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Партнёрамъ скоро отлучаться по дѣламъ—
Спѣшить на помощь, собираться на войну.
Бѣлѣе снѣга, бѣлый вальсъ, кружись, кружись,
Чтобъ снѣгопадъ подольше не прервался!
Она пришла, чтобъ пригласить тебя на жизнь,—
И ты былъ бѣлъ—блѣднѣе стѣнъ, бѣлѣе вальса.
Былъ внѣшнѣ спокоенъ ты въ вихорѣ бала,
Но тѣнь съ головою тебя выдавала—
Металась, ломалась, дрожала она
въ зыбкомъ свѣтѣ свѣчей.
И бережно держа, и бѣшено кружа,
Ты могъ бы провести её по лезвею ножа—
Но стоялъ ты и ждалъ, не дыша,—
самъ не свой, и ничей.
Если пѣть безъ души—
вылетаетъ изъ устъ бѣлый звукъ.
Если строки ритмичны безъ риѳмы,
тогда говорятъ: бѣлый стихъ.
Если всѣ цвѣта радуги снова сложить—
будетъ свѣтъ, бѣлый свѣтъ.
Если всѣ въ мірѣ вальсы сольются въ одинъ—
будетъ вальсъ, бѣлый вальсъ!
Гдѣ бъ ни былъ балъ—въ лицеѣ, въ Домѣ офицеровъ,
Въ дворцовой залѣ, въ школѣ—какъ тебѣ везло!—
Въ Россіи дамы приглашали кавалеровъ
Во всѣ вѣка на бѣлый вальсъ, и было всё бѣлымъ-бѣло.
Потупя взоры, не смотря по сторонамъ,
Черезъ отчаянье, молчанье, тишину
Спѣшили женщины придти на помощь къ намъ—
Ихъ бальный залъ величиной во всю страну.
Куда бъ ни бросило тебя, гдѣ бъ ни исчезъ,
Припомни этотъ бѣлый залъ—и улыбнёшься.
Вѣкъ будутъ ждать тебя и съ моря, и съ небесъ
И пригласятъ на бѣлый вальсъ, когда вернёшься.
324
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Былъ внѣшнѣ спокоенъ ты въ вихорѣ бала,
Но тѣнь съ головою тебя выдавала—
Металась, ломалась, дрожала она
въ зыбкомъ свѣтѣ свѣчей.
И бережно держа, и бѣшено кружа,
Ты могъ бы провести её по лезвею ножа—
Но стоялъ ты и ждалъ, не дыша,—
самъ не свой, и ничей.
Если пѣть безъ души—
вылетаетъ изъ устъ бѣлый звукъ.
Если строки ритмичны безъ риѳмы,
тогда говорятъ: бѣлый стихъ.
Если всѣ цвѣта радуги снова сложить—
будетъ свѣтъ, бѣлый свѣтъ.
Если всѣ въ мірѣ вальсы сольются въ одинъ—
будетъ вальсъ, бѣлый вальсъ!
1978 г.
325
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Колыбельная.
За тобой пока что нѣтъ
Пройденныхъ дорогъ,
Трудныхъ дѣлъ, тяжёлыхъ лѣтъ
И большихъ тревогъ.
Колыбельной заглушёнъ
Посторонній гулъ.
Пусть тебѣ приснится сонъ,
Что весь міръ уснулъ.
Міръ—внизу, и ты надъ нимъ
Въ сладкомъ снѣ паришь.
Вотъ Москва, вотъ древній Римъ,
Вотъ ночной Парижъ.
Ты невидимъ, невѣсомъ,
Ангелы поютъ.
Правда, это только сонъ,
Но во снѣ растутъ.
Можетъ быть—всё можетъ быть—
Много лѣтъ пройдётъ,
И ты сможешь повторить
Свой ночной полётъ.
Надъ землёю полетишь
Выше крышъ и кронъ...
А пока ты спи, малышъ,
И смотри свой сонъ.
1963—1973 гг.
326
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
A Lullaby.
Hush-a-bye, my baby,
The night is on the Earth,
And have slept already
Trees, flowers, beasts and birds.
All day long till evening
My baby wants to play.
It’s the time for sleeping,
Await another day.
I wish thee to see
A sweet and wondrous dream:
The immense blue sea,
Where walk but waves and winds.
Thou hast two wings,
And fly’st about with birds—
O’er the wide blue seas,
And o’er all our Earth.
On the seventh heaven,
White angels praise the Lord;
And thou sing’st with them
Their wonder-working songs.
With long years, maybe,
Will come to be all this.
Fall asleep, my baby,
To see thy fairy dreams.
1963.
327
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Лирическая.
Маринѣ Влади.
Здѣсь лапы у елей дрожатъ на вѣсу,
Здѣсь птицы щебечутъ тревожно.
Живёшь въ заколдованномъ дикомъ лѣсу,
Откуда уйти невозможно.
Пусть черёмухи сохнутъ бѣльёмъ на вѣтру,
Пусть дождёмъ опадаютъ сирени,—
Всё равно я отсюда тебя заберу
Во дворецъ, гдѣ играютъ свирѣли.
Твой міръ колдунами на тысячи лѣтъ
Укрытъ отъ меня и отъ свѣта,
И думаешь ты: мѣста лучшаго нѣтъ,
Чѣмъ лѣсъ заколдованный этотъ.
Пусть на листьяхъ не будетъ росы поутру,
Пусть луна будетъ съ тучами въ ссорѣ,—
Всё равно я отсюда тебя заберу
Въ свѣтлый теремъ съ балкономъ на море.
Въ какой день недѣли, въ которомъ часу
Ты выйдешь ко мнѣ осторожно,
Когда я тебя на рукахъ унесу
Туда, гдѣ найти невозможно?
Украду, если кража тебѣ по душѣ,
Я всѣ тропы въ лѣсу этомъ знаю.
Согласись, моя пери, на рай въ шалашѣ,
Если теремъ окажется занятъ.
1970 г.
328
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
A Lyrical Song.
To Marina Vladi.
Here spruce-branches shiver, suspended in sleep,
Here birdsong is anxious and quaking.
Ye live in a forest enchanted and deep,
And have no dream of escaping.
Let the ash-berry tree set the forest ablaze,
Let the creepers embrace you like lovers—
All the same, I will take you away from this place
To a palace of music and flowers.
Your world by the wizards for ages is cursed,
It’s covered from me and the sunlight.
And ye think that it’s the best place in the Earth,
This forest, forbidding and silent.
Let the Moon quarrel with clouds and one can’t see her face,
Let the air drip its magical potion—
All the same, I will take you away from this place
To a tower overlooking the Ocean.
When finally I break the unbreakable charms,
And ye come to me out of hiding,
I will carry you far away in my arms
To some place where they’ll never find you.
I will steal you if theft is what pleases your heart,
All the paths in this forest I’ve taken.
Are ye ready for Eden with me in a hut,
If the tower and the palace aren’t vacant?
1970.
329
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Дальній Востокъ.
Долго же шёлъ ты, въ конвертѣ листокъ,—
Вышли послѣдніе сроки!
Но потому онъ и Дальній Востокъ,
Что—далеко на востокѣ...
Ждёшь съ нетерпѣньемъ отвѣтъ ты—
Вѣсточку въ нѣсколько словъ...
Мы здѣсь встрѣчаемъ разсвѣты
Раньше на восемь часовъ.
Здѣсь до утра пароходы ревутъ
Средь океанской шумихи—
Не потому его Тихимъ зовутъ,
Что онъ дѣйствительно тихій.
Ждёшь съ нетерпѣньемъ отвѣтъ ты—
Вѣсточку въ нѣсколько словъ...
Мы здѣсь встрѣчаемъ разсвѣты
Раньше на восемь часовъ.
Ты не пугайся разсказовъ о томъ,
Будто здѣсь самый край свѣта,—
Сзади ещё Сахалинъ, а потомъ—
Круглая наша планета.
Ждёшь съ нетерпѣньемъ отвѣтъ ты—
Вѣсточку въ нѣсколько словъ...
Мы здѣсь встрѣчаемъ разсвѣты
Раньше на восемь часовъ.
Чтоо́ говорить—здѣсь, конечно, не рай,
Но невмоготу переписка,—
Знаешь чтоо́, милая, ты пріѣзжай:
Дальній Востокъ—это близко!
Скоро получишь отвѣтъ ты—
Вѣсточку въ нѣсколько словъ.
330
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Вмѣстѣ бы встрѣтить разсвѣты
Раньше на восемь часовъ!
1967 г.
331
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Жили-были на морѣ...
Жили-были нао́ морѣ—
Это значитъ плавали,
Курсъ держали правильный, слушались руля,
Заходили въ гавани—
Слѣва ли, справа ли—
Два красивыхъ лайнера, судна, корабля:
Бѣлоснѣжнотѣлая,
Словно лебедь бѣлая,
Въ сказочно-классическомъ планѣ,—
И другой—онъ въ тропики
Плавалъ въ чёрномъ смокингѣ—
Лордъ—трансатлантическій лайнеръ.
Ахъ, если бъ ему въ голову пришло,
Что въ каждый портъ уже давно влюблённо
Спѣшитъ къ нему подъ чёрное крыло
Стремительная бѣлая мадонна!
Слёзы льётъ горючія
Въ цѣнное горючее
И всегда надѣется втайнѣ,
Что, быть можетъ, въ Африку
Не уйдётъ по графику
Этотъ недогадливый лайнеръ.
Ахъ, если бъ ему въ голову взбрело,
Что въ каждый портъ уже давно влюблённо
Придти къ нему подъ чёрное крыло
Опаздываетъ бѣлая мадонна!
Кораблямъ и поздняя
Не къ лицу коррозія,
Не къ лицу морщины вдоль бѣлоснѣжныхъ крылъ,
И подтёки синіе
Возлѣ ватерлиніи,
И когда на смокингѣ лѣвый бортъ подгнилъ.
Горевалъ безъ памяти
Въ докѣ, въ тихой заводи,
332
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Золъ и раздосадованъ крайнѣ,
Ржавый и взъерошенный
И командой брошенный,
Въ гордомъ одиночествѣ лайнеръ.
А ей невѣроятно повезло:
Подъ танго музыкальнаго салона
Пришла къ нему подъ чёрное крыло
И встала рядомъ бѣлая мадонна.
1974 г.
333
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Реальнѣй сновидѣнія и бреда...
Реальнѣй сновидѣнія и бреда,
Чуднѣе старой сказки для дѣтей—
Красивая восточная легенда
Про озеро на сопкѣ и про омутъ въ сто локтей.
И кто нырнётъ въ холодный этотъ омутъ,
Насобираетъ рао́кушекъ, приклеенныхъ ко дну,
Того болѣзнь и заговоръ не тронутъ,
А кто потонетъ—обрѣтётъ покой и тишину.
Эхъ, сапоги-то стоптаны, походкой косолапою
Протопаю по тропочкѣ до каменныхъ гольцовъ,
Со дна кружки блестящіе я соскоблю, сцарапаю—
Тебѣ на серьги, милая, а хошь—и на кольцо!
Я отъ земного низкаго поклона
Не откажусь, хотя спины не гнулъ.
Родился я въ рубашкѣ—изъ нейлона,—
На шёлковую, тоненькую я не потянулъ.
Спасибо и за ту на добромъ словѣ:
Ношу—не берегу её, не прячу въ тайникахъ,—
Её легко отстирывать отъ крови,
Не рвётся—хоть отъ ворота рвани её—никакъ!
Я на гольцы вскарабкаюсь, на сопку тихой сапою,
Всмотрюсь во дно озёрное при отблескѣ зарницъ:
Со глубины я рао́кушки, подкравшись, ловко сцапаю—
Тебѣ на ожереліе, какое у царицъ!
Пылю по суху, топаю по жижѣ,—
Я иногда спускаюсь по ножу...
Мнѣ говорятъ, что я качусь всё ниже,
А я—хоть и внизу, а всё же уровень держу!
Жизнь впереди—одинъ отрѣзокъ прожитъ,
Я вхожъ куда угодно—въ терема и въ закрома:
Рождёнъ въ рубашкѣ—Богъ тебѣ поможетъ,—
Коль повезётъ, татарскій—всемогущій Богъ Алла.
334
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Дѣла мои любезныя, я васъ накрою шляпою—
Я доберусь, долѣзу до заоблачныхъ границъ,—
Не взять волшебныхъ рао́кушекъ—звѣзду съ небесъ сцарапаю,
Алмазную да крупную—какія у царицъ!
Нанёсъ бы звѣздъ я въ золочёномъ блюдѣ,
Чтобы при нихъ вамъ вѣкъ прокоротать,—
Да вотъ бѣда—заботливые люди
Сказали: «Звѣзды съ неба не хватать!»
Ныряльщики за рао́кушками—тонутъ.
Но кто въ рубашкѣ—чтоо́ тому тюрьма или сума:
Я брошусь головою въ синій омутъ—
Меня вѣдь не оставитъ милосердый Богъ Алла.
И мы ещё, душа моя, по сказочнымъ Муравіямъ
Прокатимся, пусть праздновать враги повременятъ.
Мы въ галечку прибрежную, въ дорожки съ чистымъ гравіемъ
Вобьёмъ монету звонкую, затопчемъ—и назадъ.
А помнишь ли, голубушка, въ денёчки наши лѣтніе
Бросалъ я въ морѣ денежку—просила ты сама?..
Такъ можетъ быть, и въ озеро тѣ рао́кушки завѣтныя
Забросилъ самъ для вѣрности великій Богъ Алла?
1977 г.
335
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Серенада Соловья-разбойника.
Выходи, я тебѣ посвищу серенаду!
Кто тебѣ серенаду ещё посвиститъ?
Сутки кряду могу—до упаду,—
Если муза меня посѣтитъ.
Я пока ещё только шутю и шалю—
Я пока на себя не похожъ:
Я обиду терплю, но когда я вспылю—
Я дворецъ подпилю, подпалю, развалю,
Если ты на балконъ не придёшь!
Ты отвечай мнѣ прямо-откровенно—
Разбойничую душу не трави!..
О, выйди, выйди, выйди, Аграфена,
Послушать серенаду о любви!
Эге-гей, трали-вали!
Кабы красна дѣвица жила въ полуподвалѣ,
Я бъ тогда на корточки
Присѣдалъ у форточки,—
Мы бы до утра съ ней ворковали!
Во лѣсныхъ кладовыхъ моихъ—уйма товара,
Два уютныхъ дупла, не найти лучше нихъ...
Чѣмъ же я тебѣ, Груша, не пара,
Чѣмъ плохой для тебя я женихъ?!
Такъ тебя я люблю, что ночами не сплю,
Сохну съ горя у всѣхъ на виду.
Вонъ и голосъ сорвалъ—и хриплю, и сиплю.
Охъ, я дровъ нарублю—я себя погублю,—
Но тебя украду, уведу!
Я жениховъ твоихъ—черезъ колѣно!
Я папѣ твоему попорчу кровь!
О выйди, выйди, выйди, Аграфена,—
О не губи разбойничью любовь!
Эге-гей, трали-вали!
Кабы красна дѣвица жила въ полуподвалѣ,
336
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Я бъ тогда на корточки
Присѣдалъ у форточки,—
Мы бы до утра съ ней ворковали!
Так давай, Аграфенушка, свадьбу назначимъ,—
Я—нечистая сила, но съ чистой душой:
Къ красотѣ не нужна мнѣ придача—
Признаю я лишь честный разбой.
Я и трелью зальюсь, и подарокъ куплю,
Нечисть всю приведу на поклонъ;
Я тебя пропою, я тебя прокормлю,
Никогда тебя, Фенечка, не разлюблю,—
Только ты выходи на балконъ!
Отвѣть всерьёзъ, прошу проникновенно,
А что захочешь—только назови...
Такъ выйди же скорѣе, Аграфена,—
Не дай погаснуть пламенной любви!
Во темячкѣ моёмъ да во височкѣ—
Одна мечта: что выйдетъ красота,—
Привстану я на цыпочки-мысочки
И поцѣлую въ сахарны уста!
Эге-гей, трали-вали!
Кабы красна дѣвица жила въ полуподвалѣ,
Я бъ тогда на корточки
Присѣдалъ у форточки,—
Мы бы до утра съ ней ворковали!
1974 г.
337
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Прерванный полётъ.
Кто-то высмотрѣлъ плодъ, что неспѣлъ, неспѣлъ,—
Потрусили за стволъ—онъ упалъ, упалъ...
Вотъ вамъ пѣсня о томъ, кто не спѣлъ, не спѣлъ
И, что голосъ имѣлъ,—не узналъ.
Можетъ, были съ судьбой нелады, нелады
И со случаемъ плохи дѣла, дѣла,
А тугая струна на лады, на лады
Съ незамѣтнымъ изъяномъ легла.
Онъ началъ робко съ ноты до,
Но не допѣлъ её, не до...
Не дозвучалъ его аккордъ, аккордъ
И никого не вдохновилъ.
Собака лаяла, а котъ
Мышей ловилъ, мышей ловилъ...
Смѣшно, не правда ли, смѣшно? Смѣшно!
А онъ шутилъ—недошутилъ,
Недораспробовалъ вино
И даже недопригубилъ.
Онъ пока лишь затѣивалъ споръ, споръ
Неувѣренно и не спѣша, не спѣша.
Словно капельки пота изъ поръ, изъ поръ,
Изъ-подъ кожи сочилась душа, душа.
Только началъ дуэль на коврѣ, на коврѣ,
Еле-еле, едва приступилъ,
Лишь чуть-чуть осмотрѣлся въ игрѣ, въ игрѣ,
И судья ещё счётъ не открылъ.
Онъ хотѣлъ знать всё отъ и до,
Но не добрался онъ, не до...
Ни до догадки, ни до дна,
Не докопался до глубинъ
И ту, которая одна,—
Недолюбилъ, недолюбилъ!
338
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Смѣшно, не правда ли, смѣшно? Смѣшно!
А онъ спѣшилъ—недоспѣшилъ,
Осталось недорѣшено
Всё тоо́, чтоо́ онъ не дорѣшилъ.
Ни единою буквой не лгу, не лгу—
Онъ былъ чистаго слога слуга
И писалъ ей стихи на снѣгу...
Къ сожалѣнію, таютъ снѣга.
Но тогда ещё былъ снѣгопадъ, снѣгопадъ
И свобода писать на снѣгу—
И большія снѣжинки, и градъ
Онъ губами хваталъ на бѣгу.
Но къ ней въ серебряномъ ландо
Онъ не добрался и не до...
Не добѣжалъ бѣгунъ, бѣглецъ, бѣглецъ,
Не долетѣлъ, не доскакалъ,
А звѣздный знакъ его—Телецъ—
Холодный Млечный Путь лакалъ.
Смѣшно, не правда ли, смѣшно? Смѣшно,
Когда секундъ не достаётъ,—
Недостающее звено—
И недолётъ, и недолётъ, и недолётъ!
Смѣшно, не правда ли? Ну вотъ,
И вамъ смѣшно, и даже мнѣ.
Конь на скаку и птица влётъ—
По чьей винѣ? По чьей винѣ?
По чьей винѣ?
1973 г.
339
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Охота на кабановъ.
Грязь сегодня ещё непролазнѣй,
Дождь такой, словно хлябь прорвалоо́.
Всё равно у охотниковъ праздникъ:
Имъ сегодня стрѣлять кабановъ.
Били въ вёдра и гнали къ болоту,
Вытирали промокшіе лбы.
Презирали лѣсовъ позолоту,
Поклонялись азарту пальбы.
Вы за страсть къ охотѣ насъ не упрекайте,
Слово доброе да будетъ на устахъ,—
Любимъ мы кабанье мясо въ карбонатѣ,
Обожаемъ кабановъ въ окорокахъ.
Кабановъ не тревожила дума:
Почему и за чтоо́—какъ въ плѣну.
Кабаны убѣгали отъ шума,
Чтобъ навѣкъ обрѣсти тишину.
Вылетали изъ ружей жаканы,
Безъ разбору разя всѣхъ подрядъ...
Будто радостно билъ въ барабаны
Боевой піонерскій отрядъ.
Вы за страсть къ охотѣ насъ не упрекайте,
Слово доброе да будетъ на устахъ,—
Любимъ мы кабанье мясо въ карбонатѣ,
Обожаемъ кабановъ въ окорокахъ.
Шумъ, костёръ, и тушёнка изъ банокъ,
И «охотничья» водка—на столъ.
Только ползъ присмирѣвшій подранокъ,
Завороженно глядя на стволъ.
А потомъ спиртъ плескался въ канистрѣ,
Спалъ азартъ, словно выигранъ бой:
Снёсъ подранку полчерепа выстрѣлъ—
И рога протрубили отбой.
340
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Вы за страсть къ охотѣ насъ не упрекайте,
Слово доброе да будетъ на устахъ,—
Любимъ мы кабанье мясо въ карбонатѣ,
Обожаемъ кабановъ въ окорокахъ.
Вамъ разскажутъ они про охоту,
Надъ угольями тушу вертя:
«Стосковались мы, видно, по фронту,—
По атакамъ, да и по смертямъ.
«Это будто мы снова въ пѣхотѣ,
Будто снова мы ходимъ въ бои...»
Это душу отводятъ въ охотѣ
Уцѣлѣвшіе братья мои.
Вы за страсть къ охотѣ насъ не упрекайте,
Слово доброе да будетъ на устахъ,—
Любимъ мы кабанье мясо въ карбонатѣ,
Обожаемъ кабановъ въ окорокахъ.
1969 г.
341
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Возвращаюсь я съ работы...
Возвращаюсь я съ работы—
Боже праведный, спаси!—
Изъ окна порхаетъ кто-то,
Не сказавши и прости.
Я супругу вопрошаю:
«Чтоо́ за фруктъ?»
А она мнѣ отвѣчаетъ:
«Это духъ.»
Охъ, я встрѣчу того духа—
Охъ, отмѣчу его въ ухо!
Хоть онъ кровь и голубая,
Хоть и бѣлая онъ кость,—
Отхожу его и знаю—
Не осердится Господь.
Машка—вредная натура—
Такъ и лѣзетъ на скандалъ,—
Разобидѣлася, дура:
Молъ, молитвѣ помѣшалъ!
Я сперва хотѣлъ безъ драмы,
Сталъ шутить...
А она: «Онъ мой наставникъ
На пути.»
Я тогда цѣжу сквозь зубы,
Но уже, конечно, грубо:
«Хоть онъ возрастомъ и древній—
А годовъ ему тыщъ шесть,—
У него въ любой деревнѣ
Двѣ-три бабы точно есть!»
Я—къ супругѣ съ предложеньемъ,—
Я на выдумки мастакъ!
«Какъ наступитъ воскресенье,
Мы съ тобой поступимъ такъ:
342
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
«Я потопаю подъ утро—
Молъ, пошёлъ,—
А ты прими его какъ будто,
Хорошо?
«Ты закрой его въ гостиной—
И запой,—тутъ я съ дубиной!
«Проучу его отмѣнно,
И ты будешь спасена,—
Потому что, несомнѣнно,
Этотъ ангелъ—сатана!»
...Вотъ влетаю съ крикомъ, съ древомъ,—
Охъ, устрою мордобой!
Машка плачетъ. «Машка, гдѣ онъ?»
«Улетѣлъ учитель мой...»
«Какъ же это, прямъ не знаю,
Какъ успѣлъ?»
«Да вотъ такъ вотъ,—отвѣчаетъ,—
Улетѣлъ.
«Онъ псаломъ мнѣ прочиталъ,
И въ молитвѣ наставлялъ...»
«Такъ шутить съ законнымъ мужемъ?
Ахъ ты, скверная жена!..»
Я взмахнулъ своимъ оружьемъ...
Смѣйся, смѣйся, сатана!
1967 г.
343
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Чтоо́ случилось въ Африкѣ.
Въ жёлтой жаркой Африкѣ,
Въ ея центральной части,
Какъ-то вдругъ внѣ графика
Случилося несчастье.
Слонъ сказалъ: «Пришла пора,
Навѣрное, потопу!..»
Въ общемъ, такъ: одинъ Жирафъ
Влюбился въ Антилопу.
Поднялсяо́ галдёжъ и лай,
И только старый Попугай
Громко крикнулъ изъ вѣтвей:
«Жирафъ большой—ему виднѣй!»
«Плохи чѣмъ рога ея?—
Кричалъ Жирафъ любовно.—
Нынче въ нашей фаунѣ
Равны всѣ поголовно!
Если вся моя родня
Будетъ ей не рада,
Не пеняйте на меня—
Я уйду изъ стада!»
Тутъ поднялсяо́ галдёжъ и лай,
И только старый Попугай
Громко крикнулъ изъ вѣтвей:
«Жирафъ большой—ему виднѣй!»
Папѣ Антилопьему
Зачѣмъ такого сына?
Онъ ворчитъ: «Что въ лобъ ему,
Что по лбу—всё едино!»
И Жирафъ-отецъ брюзжитъ:
«Видали остолопа?!»
И ушли къ Бизонамъ жить
Съ Жирафомъ Антилопа.
Тутъ поднялсяо́ галдёжъ и лай,
И только старый Попугай
344
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
In a yellow hot land...
In a yellow hot land
Called African savanna,
Something happened, quite unplanned—
Cropped up a wicked manner.
Said old Lion o’er that stuff,
“There soon a flood will flow!”
By and large, there fell in love
Giraffe with Antelope.
The beasts began to neigh and bray,
And only Parrot, old and gray,
Declared wisely from his nest,
“Giraffe is big—his view is best!”
“But what’s bad in her nice horns?—
Gave that Giraffe a shout.—
We’re for love and pleasure born,
Forefathers’ norms are out!
If my kin speak ill of her,
Snub her for no reason—
Then I’ll leave my native herd,
And don’t ye call it treason!”
The beasts began to neigh and bray,
And only Parrot, old and gray,
Declared wisely from his nest,
“Giraffe is big—his view is best!”
Antelope’s dad resents
O’er his prospective sonny,
“What his muzzle represents
Is comical and funny!
Never ever will receive
My compliment that dope!”
And to zebras went to live
Giraffe with Antelope.
The beasts began to neigh and bray,
And only Parrot, old and gray,
345
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Громко крикнулъ изъ вѣтвей:
«Жирафъ большой—ему виднѣй!»
Въ жёлтой жаркой Африкѣ
Не видать идиллій—
День и ночь Жирафиха
Слёзы льётъ обильно.
Только горю не помочь,
Нѣтъ теперь закона:
У Жирафы вышла дочь
Замужъ за Бизона.
Пусть Жирафъ былъ не правъ,
Но виновенъ не Жирафъ,
А тотъ, кто крикнулъ изъ вѣтвей:
«Жирафъ большой—ему виднѣй!»
1968 г.
346
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
Declared wisely from his nest,
“Giraffe is big—his view is best!”
So the yellow hot land
Is no longer placid—
Mom Giraffe and her old man
Lament with tears of acid.
But there’s nothing they can do,
The law is gone already:
Their young daughter, hoof in hoof,
With Bull is going steady.
Giraffe was wrong, but who’s to blame?
There’s no doubt of his name—
That one declared from his nest,
“Giraffe is big—his view is best!”
1968.
347
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Пѣсенка о переселеніи душъ.
Тѣ вѣруютъ Мухаммаду, а эти—Іисусу,
Другіе—вовсе никому назло всему и всѣмъ...
А вотъ ещё религія: придумали индусы,
Что мы, отдавъ концы, не умираемъ насовсѣмъ.
Стремилась въ высь душа твоя—
Родишься вновь съ мечтою.
Но если жилъ ты, какъ свинья,
Останешься свиньёю.
Пусть косо смотрятъ на тебя, привыкни къ укоризнѣ.
Досадно—чтоо́ жъ, родишься вновь на колкости гораздъ.
А если ты увидишь смерть врага при этой жизни—
Въ другой тебѣ дарованъ будетъ вѣрный зоркій глазъ.
Живи себѣ нормальненько,
Есть поводъ веселиться:
Вѣдь, можетъ быть, въ начальника
Душа твоя вселится.
Какія ситуаціи! Просторъ воображенью:
Былъ гордымъ и почтеннымъ, а родился дуракомъ!
А если мало радуетъ такое положенье—
Возрадуйся тому уже, что ты не сталъ скотомъ.
Ужъ лучше сразу въ дѣло, чѣмъ
Копить свои обиды:
Вѣдь если будешь мелоченъ—
Докатишься до гниды!
Пускай живёшь ты дворникомъ, родишься вновь прорабомъ,
А послѣ изъ прораба до министра дорастёшь.
Но если ты безчувствененъ, родишься баобабомъ,—
И будешь баобабомъ жить, покуда не помрёшь!
Досадно попугаемъ жить,
Гадюкой съ длиннымъ вѣкомъ...
348
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
A Song about the Transmigration of Souls.
Some people trust Muhammad, and some—Jesus for salvation,
And there are also such types who treat these ones with spite,
While there is Hindus’ idea of souls transmigration,
Which says that we don’t die for good, and I believe it’s right.
If for the Heaven your soul strives,
Ye’ll get your dreams again.
But if ye’ve lived a porker’s life,
A porker ye’ll remain.
If people look at you askance, it’s not the cause for crying—
When coming back, ye’ll get a tongue as sharp as a steak knife.
But if it happens that in this life ye’ll see your foe dying—
Ye’ll get a pair of keen eyes in your forthcoming life.
Enjoy your life and don’t be cross,
Don’t gripe about your fate—
Directly into a big boss
Your soul may migrate.
Don’t worry if ye’re but a hand, ye’ll be reborn a foreman,
With time ye’ll be a minister—it’s really not a joke!
But if ye don’t behave yourself—it’s an unlucky omen!—
Then for some hundred years next, ye’ll stand there as an oak!
Get rid of venom if ye can,
Don’t imitate and fox—
We ought to live our earthly span
As normal decent folks.
So who is who and who was what? We’ll never get an answer.
The have-nots will possess the Earth, do think what it implies!
There is a chance that this black cat was formerly a rascal,
And that nice chap was a kind dog, who won his golden prize.
To my delight I give free vent,
I’m like a saint, indeed...
349
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Не лучше ли при жизни быть
Приличнымъ человѣкомъ?!
Такъ кто есть кто, такъ кто былъ кѣмъ?—мы никогда не знаемъ.
Кто былъ никѣмъ, тотъ станетъ всѣмъ,—задумайся о томъ!
Быть можетъ, тотъ облѣзлый котъ былъ раньше негодяемъ,
А этотъ милый человѣкъ былъ раньше добрымъ псомъ.
Я отъ восторга прыгаю,
Я обхожу искусы—
Хорошую религію
Придумали индусы!
1969 г.
350
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
These clever Hindus did invent
A comfortable creed!
1969.
351
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Мишка Шифманъ.
Мишка Шифманъ башковитъ,
У него—предвидѣнье.
«Чтоо́ мы видимъ,—говоритъ,—
Кромѣ телевидѣнья?
Смотримъ конкурсъ въ Сопотѣ
И глотаемъ пыль,
А кого ни попадя
Пускаютъ въ Израио́ль.»
Мишка также сообщилъ
По дорогѣ въ Мнёвники:
«Голду Меиръ я словилъ
Въ радіопріёмникѣ.»
И такое разсказалъ,
До того красиво,—
Я чуть было не попалъ
Въ лапы Тель-Авива!
Я сперва-то былъ не пьянъ,
Возразилъ два раза я,
Говорю: «Моше Даянъ—
Стерва одноглазая.
Агрессивный, бестія,
Чистый фараонъ!
Ну а гдѣ агрессія—
Тамъ мнѣ—не резонъ.»
Мишка тутъ же впалъ въ экстазъ
Послѣ литры выпитой,
Говоритъ: «Они же насъ
Выгнали съ Египета!
Оскорбленія простить
Не могу такого,
Я позоръ желаю смыть—
Съ Рождества Христова!»
Мишка взялъ меня за грудь:
«Мнѣ нужна компанія!
Мы жъ съ тобой не какъ нибудь—
Здравствуй, до свиданія...
352
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Побредёмъ, паломники,
Чувства придавивъ.
Чтоо́ намъ эти Мнёвники?
Ѣдемъ въ Тель-Авивъ!»
Я сказалъ: «Я вотъ онъ весь!
Ты же меня спасъ въ порту!
Но одна загвоздка есть:
Русскій я по паспорту.
Только русскіе въ роднѣ,
Прадѣдъ мой—самаринъ.
Если кто и влѣзъ ко мнѣ,
Такъ и тотъ—татаринъ.»
Мишку Шифмана не трожь,
Съ Мишкой—прочь сомнѣнія!
У него—евреи сплошь
Въ каждомъ поколѣніи.
Дѣдъ, параличомъ разбитъ,—
Бывшій врачъ-вредитель...
А у меня—антисемитъ
На антисемитѣ.
Мишка—врачъ, онъ вдругъ затихъ:
Въ Израио́лѣ бездна ихъ.
Гинекологовъ однихъ—
Какъ собакъ нерѣзаныхъ;
Нѣтъ зубнымъ врачамъ пути,—
Слишкомъ много просятся.
Гдѣ на всѣхъ зубовъ найти?
Значитъ—безработица.
Мишка мой кричитъ: «Къ чертямъ!
Виза—или ванная!
Ѣдемъ, Коля, море тамъ
Израилеванное...»
Видя Мишкину тоску—
А онъ въ тоскѣ опасный,—
Я ещё хлебнулъ кваску
И сказалъ: «Согласный.»
353
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
...Хвостъ огромный въ кабинетъ
Из людей, пожалуй, ста.
Мишкѣ тамъ сказали «нѣтъ»,
Ну, а мнѣ—«пожалуйста».
Онъ кричитъ: «Ошибка тутъ!
Это я—еврей!..»
А ему: «Не шибко тутъ!
Выйдь вонъ изъ дверей!»
Мишку мучаетъ вопросъ:
Кто здѣсь врагъ таинственный?
А отвѣтъ ужасно простъ,
И отвѣтъ единственный.
Я въ порядкѣ, тьфу-тьфу-тьфу,—
Мишка пьётъ проклятую.
Говоритъ, что за графу
Не пустили пятую...
1972 г.
354
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Натянутый канатъ.
Онъ не вышелъ ни званьемъ, ни ростомъ.
Не за славу, не за плату,
На свой необычный манеръ
Каждый день онъ шагалъ надъ помостомъ
По канату, по канату,
Натянутому, какъ нервъ.
Посмотрите—вѣдь онъ
безъ страховки идётъ.
Тонкій шнуръ подъ ногой—
упадётъ, пропадётъ!
Чуть сильнѣе наклонъ—
и его не спасти...
Но зачѣмъ-то ему очень нужно пройти
четыре четверти пути.
«Онъ дойдётъ, онъ дойдётъ!»—
Увѣряли трёхъ медвѣдей изъ Малайи
Морскіе учёные львы.
Но упрямо и зло повторяли
Попугаи, попугаи:
«Ему не сносить головы!»
Посмотрите—вѣдь онъ
безъ страховки идётъ.
Тонкій шнуръ подъ ногой—
упадётъ, пропадётъ!
Чуть сильнѣе наклонъ—
и его не спасти...
Но теперь ему меньше осталось пройти—
уже три четверти пути.
И лучи его съ шага сбивали
И кололи, словно лавры,
Труба же гремѣла, какъ двѣ.
Крики «браво!» его оглушали,
А литавры, а литавры
Били будто бы въ головѣ!
355
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Посмотрите—вѣдь онъ
безъ страховки идётъ.
Тонкій шнуръ подъ ногой—
упадётъ, пропадётъ!
Чуть сильнѣе наклонъ—
и его не спасти...
Но спокойно—ему остаётся пройти
всего двѣ четверти пути!
«Ахъ какъ жутко, какъ смѣло, какъ мило!
Бой со смертью, три минуты!»—
Раскрывъ въ ожиданіи рты,
Изъ партера глядѣли уныло—
Лилипуты, лилипуты—
Казалось ему съ высоты.
Посмотрите—вѣдь онъ
безъ страховки идётъ.
Тонкій шнуръ подъ ногой—
упадётъ, пропадётъ!
Чуть сильнѣе наклонъ—
и его не спасти...
Но замрите—ему остаётся пройти
не больше четверти пути!
Онъ смѣялся надъ славою бренной,
Но хотѣлъ быть только первымъ—
Такого попробуй угробь!
Не по проволокѣ надъ ареной—
Онъ по нервамъ, намъ по нервамъ,
Шёлъ подъ барабанную дробь!
Посмотрите—вотъ онъ
безъ страховки идётъ.
Тонкій шнуръ подъ ногой—
упадётъ, пропадётъ!
356
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Чуть сильнѣе наклонъ—
и его не спасти...
Но уже остаётся не много пройти—
не больше четверти пути.
1972 г.
357
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Пѣсня о поэтахъ.
Моимъ друзьямъ—поэтамъ.
Кто кончилъ жизнь трагически, тотъ истинный поэтъ,
А если въ точный срокъ,—такъ въ полной мѣрѣ.
На цифрѣ двадцать шесть одинъ шагнулъ подъ пистолетъ,
Другой же—въ пео́тлю слазилъ въ «Англетерѣ».
А въ тридцать три Христу... Онъ былъ поэтъ, онъ говорилъ:
«Да не убій!» Убьёшь—вездѣ найду, молъ.
Но—гвозди ему въ руки, чтобъ чего не сотворилъ,
Чтобъ не писалъ и ни о чёмъ не думалъ.
Съ меня при цифрѣ тридцать семь въ моментъ слетаетъ хмель,
Вотъ и сейчасъ какъ холодомъ подуло:
Подъ эту цифру Пушкинъ подгадалъ себѣ дуэль
И Маяковскій лёгъ вискомъ на дуло.
Задержимся на цифрѣ тридцать семь! Стоитъ ребромъ
Вопросъ неустранимый: или—или!
На этомъ рубежѣ легли и Байронъ, и Рембо,
А нынѣшніе какъ-то проскочили.
Дуэль не состоялась или перенесена,
А въ тридцать три распяли, но не сильно.
А въ тридцать семь—не кровь, да чтоо́ тамъ кровь!—и сѣдина
Испачкала виски не такъ обильно.
«Слабоо́ стрѣляться?» Въ пятки, молъ, давно ушла душа!
Терпѣнье, психопаты и кликуши!
Поэты ходятъ пятками по лезвею ножа
И рѣжутъ въ кровь свои босыя души.
На слово «длинношеее» въ концѣ пришлось три «е»—
Укоротить поэта—выводъ ясенъ.
И ножъ—въ него, но счастливъ онъ висѣть на остріе,
Зарѣзанный за тоо́, что былъ опасенъ.
Жалѣю васъ, приверженцы фатальныхъ датъ и цифръ,
Томитесь, какъ наложницы въ гаремѣ.
358
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Срокъ жизни увеличился, и, можетъ быть, концы
Поэтовъ отодвинулись на время.
Да, правда, шея длинная—приманка для петли,
А грудь—мишень для стрѣлъ, но не спѣшите—
Ушедшіе не датами безсмертье обрѣли,
Такъ что живыхъ не слишкомъ торопите.
1971 г.
359
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Былъ развесёлый розовый восходъ...
Былъ развесёлый розовый восходъ,
И плылъ корабль навстрѣчу передрягамъ,
И юнга вышелъ въ первый свой походъ
Подъ флибустьерскимъ черепастымъ флагомъ.
Накренившись къ водѣ, парусами шурша,
Бригъ чуть было не лёгъ въ разворотѣ.
А у юнги отъ счастья качалась душа,
Какъ пеньковые ванты на гротѣ.
И душу нѣжную подъ грубой робой пряча,
Суровый шкиперъ далъ ему совѣтъ:
«Будь джентльменомъ, если есть удача,
А безъ удачи—джентльменовъ нѣтъ!»
И плавалъ бригъ туда, куда хотѣлъ,
Встрѣчался—съ кѣмъ судьба его сводила,
Ломая кости шхунъ и каравеллъ,
Когда до абордажа доходило.
Былъ однажды богатой добычи дѣлёжъ—
И пираты бѣсились и выли...
Юнга вдругъ поблѣднѣлъ и схватился за ножъ,—
Потому что его обдѣлили.
Стояла дѣвушка, не прячась и не плача,
И юнга вспомнилъ шкиперскій завѣтъ:
Мы—джентльмены, если есть удача,
А нѣтъ удачи—джентльменовъ нѣтъ!
И видѣлъ онъ, что капитанъ молчалъ,
Не пробуя сдержать кровавой свары.
И ранъ глубокихъ онъ не замѣчалъ—
И наносилъ отвѣтные удары.
Только ей показалось, что съ юнгой—бѣда,
А другого она не хотѣла,—
Перекинулась за бортъ—и скрыла вода
Золотистое смуглое тѣло.
360
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
И, всѣхъ пиратовъ этимъ озадачивъ,
Онъ, бросивъ ножъ, шагнулъ подъ пистолетъ...
Онъ былъ послѣдній джентльменъ удачи,—
Конецъ удачѣ—джентльменовъ нѣтъ!
1973 г.
361
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Прошла пора вступленій и прелюдій...
Прошла пора вступленій и прелюдій,
Всё хорошо—не вру, безъ дураковъ:
Меня к себѣ зовутъ большіе люди,
Чтобъ я имъ пѣлъ «Охоту на волковъ».
Быть можетъ, запись слышалъ изъ окоо́нъ,
Иль дѣти перестали слышать папу—
Какъ знать,—но приобрёлъ магнитофонъ
Однажды имярекъ изъ аппарата.
И, предаваясь будничной бесѣдѣ
Въ кругу семьи, гдѣ свѣтъ торшера тусклъ,—
Тихонько, чтобъ не слышали сосѣди,
Онъ взялъ да и нажалъ на кнопку «пускъ».
И вотъ, не разобравъ послѣднихъ словъ,—
Прескверный дубль достали на работѣ,—
Услышалъ онъ «Охоту на волковъ»
И кое-что ещё на оборотѣ.
И всё прослушавъ до послѣдней ноты,
И разозлясь, что словъ послѣднихъ нѣтъ,
Онъ поднялъ трубку: «Автора „Охоты“
Ко мнѣ пришлите завтра въ кабинетъ!»
Я не хлебнулъ для храбрости винца,—
И, подавляя частую икоту,
Съ порога—отъ начала до конца—
Я прооралъ ту самую «Охоту».
Его просили дѣти, безусловно,
Чтобы была улыбка на лицѣ,—
Но онъ меня прослушалъ благосклонно
И даже аплодировалъ в концѣ.
И объ стаканъ бутылкою звеня,
Которую извлёкъ изъ книжной полки,
Онъ выпалилъ: «Да это жъ—про меня,
И про всѣхъ насъ—какіе, къ чёрту, волки!»
362
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
...Ну всё—теперь, конечно, что-то будетъ,
Вѣдь каждый день по нѣсколько звонковъ:
Меня къ себѣ зовутъ большіе люди,
Чтобъ я имъ пѣлъ «Охоту на волковъ».
1972 г.
363
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Я къ вамъ пишу.
Спасибо вамъ, мои корреспонденты—
Всѣ тѣ, кому отвѣтить я не смогъ:
Рабочіе, военные, студенты—
Всѣ, кто писалъ мнѣ письма,—дай вамъ Богъ!
Дай Богъ вамъ жизни двѣ,
И друга одного,
И свѣта в головѣ,
И добраго всего.
Найдя стократно вытертыя ленты,
Вы хрипъ мой разбирали по слогамъ.
Так дай же Богъ, мои корреспонденты,
И силъ въ рукахъ, да и удачи вамъ.
Вотъ пишутъ—голосъ мой не одинаковъ:
То хриплый, то надрывный, то глухой,
И проситъ населеніе бараковъ:
«Володя, ты не пой за упокой!»
Но чтоо́ подѣлать, если я не звонокъ,—
Звенятъ другіе—я хриплю слова.
Обиліе некачественных плёнокъ
Вредитъ мнѣ даже больше, чѣмъ молва.
Вотъ спрашиваютъ: «Попадалъ ли въ плѣнъ ты?»
Нѣтъ, не бывалъ—не воевалъ ни дня!
Спасибо вамъ, мои корреспонденты,
Что вы неверно поняли меня!
Друзья мои—жаль, что не боевые,—
Отъ моря, отъ станка и отъ сохи,
Спасибо вамъ за добрые и злые,
И даже неудачные стихи.
Вот я читаю: «Вышелъ ты из моды,
Сгинь, сатана, изыди, хриплый бѣсъ!
Как глупо, что не мѣсяцы, а годы
Тебя превозносили до небесъ!»
364
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Ещё письмо: «Вы умерли от водки!»
Да, правда, умеръ,—но потом воскресъ.
«А каковы доходы ваши всё-таки?
За песню трёшникъ—вы же просто крезъ!»
За письма высочайшаго пошиба:
Идите, молъ, на Темзу и на Нилъ—
Спасибо, люди добрые, спасибо,
Что не жалѣли ночи и чернилъ.
Но только я уже бывалъ на Темзѣ,
Собакою на Сенѣ возсѣдалъ.
Я не грублю, а отвечаю тѣмъ же,—
А писемъ до конца не дочиталъ.
И ваши похвалы и комплименты—
Авансы мнѣ, ихъ не забуду я.
Отъ вашихъ строкъ, мои корреспонденты,
Прямѣетъ путь и сохнетъ колея.
Сержанты, моряки, интеллигенты,
Простите, что не каждому отвѣтъ:
Я вамъ пишу, мои корреспонденты,
Ночами пѣсни—вотъ ужъ десять лѣтъ!
1972 г.
365
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Пѣсня о другѣ.
Если другъ
оказался вдругъ—
И не другъ, и не врагъ,
а такъ...
Если сразу не разберёшь,
Плохъ онъ или хорошъ,—
Парня въ горы тяни—
рискни!
Не бросай одного
его:
Будетъ въ связкѣ одной
съ тобой,
И поймёшь, кто такой.
Если парень въ горахъ—
не ахъ,
Если сразу раскисъ—
«мнѣ бъ—внизъ...»
Шагъ ступилъ на ледникъ—
и сникъ,
Оступился—и въ крикъ,—
Значитъ, рядомъ съ тобой—
чужой,
Ты его не брани—
гони.
Вверхъ такихъ не берутъ
и тутъ
Про такихъ не поютъ.
Если жъ онъ не скулилъ,
не нылъ,
Пусть онъ хмуръ былъ и золъ,
но шёлъ,
А когда ты свисалъ,
сползалъ,
Онъ стоналъ,
но держалъ;
366
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
A Song about a Friend.
If it happed
that ye’ve met a chap,
And what hides in his chest
can’t guess,
If it’s hard to decide
at once
Good or bad is this one—
Take a risk—walk uphill
with him,
Think him from the word go
a bro:
Let one rope join you both
henceforth,
And ye’ll see what’s his worth.
If the hills make him feel
quite ill,
If he can only fail
and wail,
Having stumbled on the ice,
he cries,
And his fortitude dies—
Then this one can’t be near—
it’s clear,
Let he walk the straight way
away—
Such a bird shouldn’t be brought
along,
Nor deserves he this song.
But if he neither howled
nor growled,
Maybe he was as tough
as rough,
Yet when ye worked down on
the stones,
He would groan,
but held on;
367
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Если шёлъ онъ съ тобой,
какъ въ бой,
На вершинѣ стоялъ хмельной,—
Значитъ, какъ на себя самого,
Положись на него!
1966 г.
368
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
If this one has broken through
with you
To the top which is shining blue—
Then ye can altogether rely
On the new friend nearby!
1966.
369
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Прощаніе съ горами.
Въ суету городовъ и въ потоки машинъ
Возвращаемся мы—просто некуда дѣться!
И спускаемся внизъ съ покорённыхъ вершинъ,
Оставляя въ горахъ,
оставляя въ горахъ своё сердце.
Такъ оставьте ненужные споры!
Я себѣ уже всё доказалъ—
Лучше горъ могутъ быть только горы,
На которыхъ ещё не бывалъ.
Кто захочетъ въ бѣдѣ оставаться одинъ?
Кто захочет уйти, зову сердца не внемля?
Но спускаемся мы съ покорённыхъ вершинъ—
Чтоо́ же дѣлать, и боги
спускались на землю.
Такъ оставьте ненужные споры!
Я себѣ уже всё доказалъ—
Лучше горъ могутъ быть только горы,
На которыхъ ещё не бывалъ.
Сколько словъ и надеждъ, сколько пѣсенъ и темъ
Горы будят у насъ и зовутъ насъ остаться.
Но спускаемся мы—кто на годъ, кто совсѣмъ,
Потому что всегда,
потому что всегда мы должны возвращаться.
Такъ оставьте ненужные споры!
Я себѣ уже всё доказалъ—
Лучше горъ могутъ быть только горы,
На которыхъ никто не бывалъ.
1966 г.
370
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
A Farewell to the Mountains.
To the bustle of towns and the noise of thronged streets
We return—after all, we have no other options!
We descend to the plain from the won mountain peaks,
Having left there our hearts, overwhelmed with emotions.
There’s no reason nor use to be doubting!
I’ve proven it to myself many times—
But one thing is more excellent than mountains,
It’s the mountains ye haven’t as yet climbed.
But who’d want to be left all alone in a mix?
But who’d want to resist his innate inclination?
Yet we have to descend from the won mountain peaks,
And they say even gods would descend on occasion.
There’s no reason nor use to be doubting!
I’ve proven it to myself many times—
But one thing is more excellent than mountains,
It’s the mountains ye haven’t as yet climbed.
Many beautiful dreams, many songs, words of love,
Mountains rouse in us, and call us to remain here.
But we have to return, for a year or for life—
We descend to the plain, seized forever with craving.
There’s no reason nor use to be doubting!
I’ve proven it to myself many times—
But one thing is more excellent than mountains,
It’s the mountains one hasn’t ever climbed.
1966.
371
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Всѣ ушли на фронтъ.
Нынче всѣ срока закончены,
А у лагерныхъ воротъ,
Что крестъ-накрестъ заколочены,—
Надпись: «Всѣ ушли на фронтъ.»
За грѣхи всѣ наши насъ простятъ,
Вѣдь у насъ такой народъ:
Если Родина въ опасности,
Значитъ, всѣмъ идти на фронтъ.
Тамъ годъ—за три, если Богъ хранитъ,
Какъ и въ лагерѣ—зачётъ.
Нынче мы на равныхъ съ вохрами—
Нынче всѣмъ идти на фронтъ.
У начальника Берёзкина—
Охъ и гоноръ, охъ и понтъ!
И душа—крестъ-накрестъ досками,
Но и онъ пошёлъ на фронтъ.
Лучше бъ было—сразу въ тылъ его:
Только съ нами былъ онъ смѣлъ.
Высшей мѣрой наградилъ его
Трибуналъ за самострѣлъ.
Ну а мы—всё оправдали мы,—
Наградили насъ потомъ:
Кто остался живъ—медалями,
А кто въ землю лёгъ—крестомъ.
И другіе заключённые
Пусть читаютъ у воротъ
Нашу память застеклённую—
Надпись: «Всѣ ушли на фронтъ.»
1964 г.
372
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Мы вращаемъ Землю.
Отъ границы мы Землю вертѣли назадъ—
Было дѣло сначала.
Но обратно её закрутилъ нашъ комбатъ,
Оттолкнувшись ногой отъ Урала.
Наконецъ-то намъ дали приказъ наступать,
Отбирать наши пяди и крохи,—
Но мы помнимъ, какъ солнце отправилось вспять
И едва не зашло на востокѣ.
Мы не мѣряемъ Землю шагами,
Понапрасну цвѣты теребя,
Мы толкаемъ её сапогами—
Отъ себя, отъ себя!
И отъ вѣтра съ востока пригнулись стога,
Жмётся къ скаламъ отара.
Ось земную мы сдвинули безъ рычага,
Измѣнивъ направленье удара.
Не пугайтесь, когда не на мѣстѣ закатъ,—
Судный день не пришёлъ къ намъ пока что.
Просто Землю вращаютъ, куда захотятъ,
Наши сменныя роты на маршѣ.
Мы ползёмъ, бугорки обнимаемъ,
Кочки тискаемъ зло, не любя,
И колѣнями Землю толкаемъ—
Отъ себя, отъ себя!
Здѣсь никто бъ не нашёлъ, даже если бъ хотѣлъ,
Руки кверху поднявшихъ.
Всѣмъ живымъ ощутимая польза отъ тѣлъ:
Какъ прикрытье используемъ павшихъ.
Этотъ глупый свинецъ всѣх ли сразу найдётъ?
Гдѣ настигнетъ, въ упоръ или съ тыла?
Кто-то тамъ впереди навалился на дотъ—
И Земля на мгновенье застыла.
373
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Я ступни свои сзади оставилъ,
Мимоходомъ по мёртвымъ скорбя.
Шаръ земной я вращаю локтями—
Отъ себя, отъ себя!
Кто-то всталъ въ полный ростъ и, отвѣсивъ поклонъ,
Принялъ пулю на вздохѣ,—
Но на западъ, на западъ ползётъ батальонъ,
Чтобы солнце взошло на востокѣ.
Животомъ—по грязи, дышимъ смрадомъ болотъ,
Но глаза закрываемъ на запахъ.
Нынче по небу солнце нормально идётъ,
Потому что мы рвёмся на западъ.
Руки, ноги—на мѣстѣ ли, нѣтъ ли?
Как на свадьбѣ росу пригубя,
Землю тянемъ зубами за стебли—
На себя! Подъ себя! Отъ себя!
1972 г.
374
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
О моёмъ старшинѣ.
Я помню райвоенкоматъ:
«Въ десантъ не годенъ—такъ-то, братъ.
Такимъ, какъ ты, тамъ невпротыкъ...» И дальше—смѣхъ:
Молъ, изъ тебя какой солдатъ?
Тебя—хоть сразу въ медсанбатъ!..
А изъ меня—такой солдатъ, какъ изо всѣхъ.
А на войнѣ, какъ на войнѣ,
А мнѣ—и вовсе, мнѣ—вдвойнѣ,
Присохла къ тѣлу гимнастёрка на спинѣ...
Я отставалъ, сбоилъ въ строю,
Но какъ-то разъ въ одномъ бою—
Не знаю чѣмъ—я приглянулся старшинѣ.
...Шумитъ окопная братва:
«Студентъ, а сколько дважды два?
«Эй, холостой, а правда графомъ былъ Толстой?
«А кто была его жена?..»—
И тутъ встреваетъ старшина:
«Иди поспи—ты жъ не святой, а утромъ—бой.»
И только разъ, когда я всталъ
Во весь свой ростъ, онъ мнѣ сказалъ:
«Ложись!..—и дальше пару словъ безъ падежей.—
Зачѣмъ те дырка въ головѣ?»
И вдругъ спросилъ: «А что, въ Москвѣ
Неужто вправду есть дома въ пять этажей?..»
Надъ нами—шквалъ. Онъ застоналъ,
И въ нёмъ осколокъ остывалъ,—
И на вопросъ его отвѣтить я не смогъ.
Онъ въ землю лёгъ—за пять шаговъ,
За пять ночей и за пять сновъ—
Челомъ на западъ и ногами на востокъ.
1970 г.
375
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Пѣсня о Землѣ.
Кто сказалъ: «Всё сгорѣло дотла,
Больше въ Землю не бросите сѣмя!»?
Кто сказалъ, что Земля умерла?
Нѣтъ! Она затаилась на время.
Материнства не взять у Земли,
Не отнять, как не вычерпать моря.
Кто повѣрилъ, что Землю сожгли?
Нѣтъ! Она почернѣла отъ горя.
Какъ разрѣзы, траншеи легли,
И воронки, какъ раны, зіяютъ.
Обнажённыя нервы Земли
Неземное страданіе знаютъ.
Она вынесетъ всё, переждётъ,
Не записывай Землю въ калѣки!
Кто сказалъ, что Земля не поётъ,
Что она замолчала навѣки?
Нѣтъ! Звенитъ она, стоны глуша,
Изо всѣхъ своихъ ранъ, изъ отдушинъ.
Вѣдь Земля—это наша душа,
Сапогами не вытоптать душу!
Кто повѣрилъ, что Землю сожгли?
Нѣтъ, она затаилась на время...
1969 г.
376
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
A Song about the Earth.
Is the Earth, as they say, burnt and dried?
Will a seed, as they say, never sprout?
Has the Earth, as they say, really died?
It’s not so! She’s just taken a time-out.
Mother Earth shall forever give birth,
Her maternity isn’t a fiction.
Don’t think that they’ve burnt off the Earth,
It’s not so! It’s she’s blackened from affliction.
Look! Like scars, trenches run back and forth,
Bleeding guts deep shell-craters expose...
They’ve revealed threadbare nerves of the Earth,
Which unearthly unhappiness knows.
But the Earth shall endure any thing,
She’s not crippled, tho’ she’s booted and looted.
Don’t think that the Earth doesn’t sing,
That she’s quieted down, diluted.
It’s not so! Listen, she sings as she can
From each wound, and from each air hole.
Mother Earth is the soul of Man,
Boots cannot trample down the soul!
Don’t think that they’ve burnt off the Earth,
It’s not so. She’s just taken a time-out...
1969.
377
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Пѣсня о концѣ войны.
Сбиваютъ изъ досокъ столы во дворѣ,
Пока не накрыли—стучатъ въ домино.
Дни въ маѣ длиннѣе ночей въ декабрѣ,
И тянется время—но всё рѣшено.
Уже довоенныя лампы зажгли вполнакала,
Изъ оконъ на плѣнныхъ глядѣла Москва свысока,—
А гдѣ-то солдатика въ сердце осколкомъ толкало,
А гдѣ-то развѣдчики шли добывать языка.
Вотъ уже обновляютъ знамёна и строятъ колонны,
И булыжникъ на площади чистъ, какъ паркетъ на балу,—
А всё же на западъ идутъ, и идутъ, и идутъ батальоны,
И надъ похоронной заходятся бабы въ тылу.
Не выпито всласть родниковой воды,
Не куплено впрокъ обручальныхъ колецъ—
Всё смыло потокомъ великой бѣды,
Которой приходитъ конецъ наконецъ.
Со стёколъ содрали кресты изъ полосокъ бумаги,
И окна ночами уже затемнять ни къ чему,—
А гдѣ нибудь спиртъ раздаютъ передъ боемъ изъ фляги:
Онъ всё выгоняетъ—и холодъ, и страхъ, и чуму.
Вотъ уже очищаютъ отъ копоти свѣчекъ иконы,
А душа и уста—и молитвы творятъ, и стихи,—
Но съ краснымъ крестомъ всё идутъ, и идутъ, и идутъ эшелоны,
А вродѣ по сводкамъ—потери не такъ велики.
Уже зацвѣтаютъ повсюду сады,
И землю прогрѣло, и воду во рвахъ,—
И будетъ наградой за ратны труды
Подушка изъ свѣжей травы въ головахъ.
Уже не маячатъ надъ городомъ аэростаты,
Замолкли сирены, готовясь побѣду трубить,—
Но ротные всё-таки выйти успѣют въ комбаты,
Которыхъ пока ещё запросто могутъ убить.
378
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Вотъ уже зазвучали трофейные аккордеоны,
Вотъ и клятвы слышны—жить въ согласьѣ, любви, безъ долговъ,—
И всё же на западъ идутъ, и идутъ, и идутъ эшелоны,
А намъ показалось—почти не осталось враговъ...
1977 г.
379
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Забыли.
Икона виситъ у нихъ въ лѣвомъ углу—
Навѣрно, они—молокане.
Лежитъ мѣшковина у нихъ на полу,
Затоптанная каблуками.
Кровати да столъ—вотъ и весь ихъ уютъ,
И двѣ—въ прошломъ винныя—бочки.
Я словно попалъ въ инвалидный пріютъ—
Прохожій въ крахмальной сорочкѣ.
Мнѣ дали вино—и откуда оно!—
На рубль—два здоровыхъ кувшина.
А дѣдъ—инвалидъ безъ зубовъ и безъ ногъ—
Глядѣлъ мнѣ просительно въ спину.
«Желаю удачи!»—сказалъ я ему.
«Какая тамъ, парень, удача!»
Мы выпили съ нимъ, посидѣли въ дыму—
И началъ онъ сразу, и началъ!..
«А чтоо́,—говоритъ,—мнѣ дала эта власть
За зубы мои и за ноги?
А дѣлъ—до чертао́,—напиваешься всласть
И роешь культями дороги.
«Эхъ, были бы ноги—я бъ больше успѣлъ,
Обилъ бы я больше пороговъ!
Да толку, я думаю,—дѣдъ просипѣлъ,—
Да толку бы было не много.»
«Чтоо́ надобно, дѣдъ?»—я спросилъ старика.
«А надобно самую малость:
Чтобъ коль не Ц. К., такъ хотя бы Ч. К.
Судьбою интересовалась...»
1966 г.
380
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Рѣже, меньше ноютъ раны...
Рѣже, меньше ноютъ раны:
Четверть вѣка—срокъ большой.
Но въ виски, какъ въ барабаны,
Бьётся память, рвётся въ бой.
Москвичи писали письма,
Что Москвы врагу не взять.
Наконецъ разобрались мы,
Что назадъ уже нельзя.
Нашу почту почтальоны
Доставляли черезъ часъ,—
Слишкомъ быстро—лучше бъ годы
Эти письма шли отъ насъ.
Мы, какъ женщинъ, боя ждали,
Врывшись въ землю и снѣга,—
И виновных не искали,
Кромѣ общаго врага.
И не находили мѣста—
Ну, скорѣе, хоть въ штыки!—
Отступавшіе отъ Бреста
И сибирскіе полки.
Ждали часа, ждали мига
Наступленья столько дней!—
Чтобъ потомъ писали въ книгах:
«Беспримѣрно по своей...»
По своей громадной вѣрѣ,
По желанью отомстить,
По такимъ своимъ потерямъ,
Что ни вспомнить, ни забыть.
Кто остался съ похоронной,
Прочиталъ: «Вашъ мужъ, нашъ другъ...»
Долго будутъ по вагонамъ—
Кто безъ ногъ, а кто безъ рукъ.
381
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Чѣмъ и какъ, съ какихъ позицій
Оправдаешь тотъ походъ—
Почему мы отъ границы
Шли назадъ, а не вперёдъ?
Можетъ быть, считать маневромъ
(Былъ въ исторіи такой),—
Только лучше бъ въ сорокъ первомъ
Намъ не драться подъ Москвой.
...Помогите хоть немного,
Оторвите отъ жены!
Дай вамъ Богъ повѣрить въ Бога,
Если онъ не Богъ войны.
1966 г.
382
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Пѣсня о нейтральной полосѣ.
На границѣ съ Турціей или Туркестаномъ—
Полоса нейтральная; а справа, гдѣ кусты,—
Наши пограничники съ нашимъ капитаномъ,
А на лѣвой сторонѣ—ихніе посты.
А на нейтральной полосѣ—цвѣты
Необычайной красоты!
Капитанова невѣста жить рѣшила вмѣстѣ—
Прикатила, говоритъ: «Милый!..»—тоо́ да сё.
Надо жъ хоть букетъ цвѣтовъ подарить невѣстѣ:
Чтоо́ за свадьба безъ цвѣтовъ! Пьянка, да и всё.
А на нейтральной полосѣ—цвѣты
Необычайной красоты!
Къ ихнему начальнику, точно по повѣсткѣ,
Тоже баба прикатила—налетѣла блажь,—
И тоже «милый» говоритъ, только по-турецки,
Будетъ свадьба, говоритъ, свадьба—и шабашъ!
А на нейтральной полосѣ—цвѣты
Необычайной красоты!
Наши пограничники—храбрые ребята,
Трое вызвались идти, а съ ними капитанъ.
Развѣ жъ знать они могли про тоо́, что азіаты
Порѣшили въ ту же ночь вдарить по цвѣтамъ!
Вѣдь на нейтральной полосѣ цвѣты—
Необычайной красоты!
Пьянъ отъ запаха цвѣтовъ капитанъ мертвецки,
Ну а ихній капитанъ тоже въ доску пьянъ,—
Повалился онъ въ цвѣты, охнувъ по-турецки,
И, по-русски крикнувъ что-то, рухнулъ капитанъ.
А на нейтральной полосѣ—цвѣты
Необычайной красоты!
383
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Спитъ капитанъ—и ему снится,
Что открыли границу, какъ ворота въ Кремлѣ...
Ему вѣдь вовсе не нужна была чужая заграница—
Онъ пройти-то хотѣлъ по ничейной землѣ.
Почему же нельзя? Вѣдь земля-то—ничья,
Вѣдь она—нейтральная!
А на нейтральной полосѣ—цвѣты
Необычайной красоты!
1965 г.
384
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Штормъ.
Мы говоримъ не «штормы», а «шторма»—
Слова морскія коротки и смачны.
«Вѣтра»—не «вѣтры»—сводятъ насъ съ ума,
Изъ палубъ выкорчёвывая мачты.
Мы знаемъ всѣ полезныя примѣты
И чтимъ чутьё компао́совъ и носовъ.
Упругія, тугія мышцы вѣтра
Натягиваютъ кожу парусовъ.
На чашѣ звѣздныхъ—подлинныхъ—Вѣсовъ
Сѣдой Нептунъ судьбу рѣшаетъ нашу.
И стая Псовъ, голодныхъ Гончихъ Псовъ,
Надсадно воя, гонитъ насъ на Чашу.
Мы—призракъ легендарнаго корвета,
Качаемся въ созвѣздіи Вѣсовъ.
И словно заострились струи вѣтра—
И вспарываютъ кожу парусовъ.
По курсу—тѣнь другого корабля,
Онъ даже въ штормы хода не снижаетъ.
Глядите—вонъ болтается петля,
Она уже давно безъ жертвъ скучаетъ.
Съ нимъ Провидѣнье не шутило шутокъ:
Лишь вѣчный штиль—перерванъ ходъ часовъ.
Попутный вѣтеръ словно бѣсъ попуталъ,
Он больше не находитъ парусовъ.
Намъ кажется, мы слышимъ чей-то зовъ—
Таинственные чёткіе сигналы...
Не жажда славы, гонокъ и призовъ
Бросаетъ насъ на гребни и на скалы.
Мы здѣсь узнали, чтоо́ не знали сроду,—
Глазами, ртомъ и кожей пьёмъ просторъ!
Кто въ океанѣ видитъ только воду,
Тотъ на землѣ не замѣчаетъ горъ.
385
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Пой, ураганъ, свои намъ пѣсни въ уши,
Подъ черепъ проникай и въ мысли лѣзь,
Лей, звѣздный дождь, вселяя въ наши души
Землёй и моремъ вѣчную болѣзнь!
1976 г.
386
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Становись морякомъ.
Вы въ огнѣ да и въ морѣ вовѣки не сыщете брода,
Мы не ждали его—не за лёгкой добычей пошли.
Провожая закатъ, мы живёмъ ожиданьемъ восхода
И, влюбленные въ море, живёмъ ожиданьемъ земли.
Помнишь дѣтскіе сны о походахъ Великой Армады—
Абордажи, бои, паруса—и подъ ложечкой комъ?..
Всё сбылось: «Становись! Становись!»—раздаются команды.
Это требуетъ море—скорѣй становись морякомъ!
Наверху, впереди—злѣе вѣтры, багровѣе зори.
Только—сверху виднѣй, впереди же—исходъ и земля.
Вы матросскія робы, кровавыя ваши мозоли
Не забудьте, ребята, однажды надѣвъ кителя!
По сигналу «Пошёлъ!» оживаютъ продрогшія реи,
Горизонтъ опрокинулся, мачты упали ничкомъ.
Становись, становись, становись человѣкомъ скорѣе!
Это значитъ на морѣ—скорѣй становись морякомъ!
Поднимаемся къ небу по вантамъ, какъ будто по вѣхамъ,
Тамъ и вѣтеръ живѣй—онъ кричитъ, а не шепчетъ тайкомъ:
«Становись, становись, становись, становись человѣкомъ!»
Это значитъ на морѣ—скорѣй становись морякомъ!
Чтобъ отсутствіемъ долгимъ васъ близкіе не попрекали,
Не грубейте душой, благодарными будьте судьбѣ.
Оставайтесь, ребята, людьми, становясь моряками,
Капитанами ставъ же—храните матроса въ себѣ!
1976 г.
387
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Спасите наши души!
Уходимъ подъ воду
Въ нейтральной водѣ.
Мы можемъ по году
Плевать на погоду,—
А если накроютъ—
Сирены завоютъ
О нашей бѣдѣ.
Спасите наши души!
Мы бредимъ отъ удушья.
Спасите наши души!
Спѣшите къ намъ!
Услышьте насъ на сушѣ—
Нашъ SOS всё глуше, глуше,—
И ужасъ рѣжетъ души
Напополамъ...
И рвутся аорты,
Но нао́верхъ—не смѣть!
Тамъ слѣва по борту,
Тамъ справа по борту,
Тамъ прямо по ходу—
Мѣшаетъ проходу
Рогатая смерть!
Спасите наши души!
Мы бредимъ отъ удушья.
Спасите наши души!
Спѣшите къ намъ!
Услышьте насъ на сушѣ—
Нашъ SOS всё глуше, глуше,—
И ужасъ рѣжетъ души
Напополамъ...
Но здѣсь мы—на волѣ,—
Вѣдь это нашъ міръ!
Свихнулись мы, что ли,—
Всплывать въ минномъ полѣ?!
«А ну, безъ истерикъ!
388
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Мы врѣжемся въ берегъ,»—
Сказалъ командиръ.
Спасите наши души!
Мы бредимъ отъ удушья.
Спасите наши души!
Спѣшите къ намъ!
Услышьте насъ на сушѣ—
Нашъ SOS всё глуше, глуше,—
И ужасъ рѣжетъ души
Напополамъ...
Всплывёмъ на разсвѣтѣ—
Приказъ есть приказъ.
А гибнуть во цвѣтѣ
Ужъ лучше при свѣтѣ!
Нашъ путь не отмѣченъ...
Дышать уже нечѣмъ...
Молитесь о насъ.
Спасите наши души!
Мы бредимъ отъ удушья.
Спасите наши души!
Спѣшите къ намъ!
Услышьте насъ на сушѣ—
Нашъ SOS всё глуше, глуше,—
И ужасъ рѣжетъ души
Напополамъ...
Вотъ вышли наверхъ мы,
На воздухъ и свѣтъ.
Вотъ—полный на верфи!
Натянуты нервы.
Конецъ всѣмъ печалямъ,
Концамъ и началамъ—
Мы рвёмся къ причаламъ,
Хоть шансовъ и нѣтъ!..
Спасите наши души!
Мы бредимъ отъ удушья.
Спасите наши души!
Спѣшите къ намъ!
389
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Услышьте насъ на сушѣ—
Нашъ SOS всё глуше, глуше,—
И ужасъ рѣжетъ души
Напополамъ...
Спасите наши души!
Спасите наши души!
1967 г.
390
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Пѣсня о провидицѣ Кассандрѣ.
Долго Троя въ положеніи осадномъ
Оставалась неприступною твердыней,
Но троянцы не повѣрили Кассандрѣ—
Троя, можетъ быть, стояла бъ и понынѣ.
Безъ устали пророчила дѣвица,
Такъ ясно видящая Трою павшей въ прахъ,
Забывъ о томъ, что и провидицъ, и провидцевъ
Во всѣ вѣка сжигали люди на кострахъ.
И въ ночь, когда изъ чрева лошади на Трою
Спустилась смерть, какъ и положено, крылата,
Надъ избиваемой безумною толпою
Вдругъ кто-то крикнулъ: «Это вѣдьма виновата!»
Безъ устали пророчила дѣвица,
Такъ ясно видящая Трою павшей въ прахъ,
Забывъ о томъ, что и провидицъ, и провидцевъ
Во всѣ вѣка сжигали люди на кострахъ.
И въ эту ночь, и въ эту кровь, и въ эту смуту,
Когда сбылись всѣ предсказанія на славу,
Толпа нашла бы подходящую минуту,
Чтобъ учинить свою привычную расправу.
Безъ устали пророчила дѣвица,
Такъ ясно видящая Трою павшей въ прахъ,
Забывъ о томъ, что и провидицъ, и провидцевъ
Во всѣ вѣка сжигали люди на кострахъ.
Конецъ простой—хоть не обычный, но досадный:
Какой-то грекъ нашёлъ кассандрину обитель,
И сталъ использовать провидицу Кассандру
Такъ, какъ используетъ рабыню побѣдитель.
Безъ устали пророчила дѣвица,
Такъ ясно видящая Трою павшей въ прахъ,
392
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
A Song about Clairvoyant Cassandra.
Besieged by Greeks, so many months Troy couldn’t be taken,
And it remained for long an undefeated town;
But had the Trojans listened to Cassandra’s statement,
Then, maybe, Troy wouldn’t have collapsed and fallen down.
Without stopping cried Cassandra, mad and raucous,
“I clearly see that soon in ruins will Troy quake!”
Despite the fact that people loathe those who forecast,
And at all times they’ve met their ending at the stake.
That night when hidden in the steed’s womb death flew out,
And Troy was captured by this ruthless, cruel master,
Somebody cried among the terror-stricken crowd,
“None but the sorceress has invited this disaster!”
Without stopping cried Cassandra, mad and raucous,
“I clearly see that soon in ruins will Troy quake!”
Despite the fact that people loathe those who forecast,
And at all times they’ve met their ending at the stake.
That night of massacre, confusion and disorder,
When all the prophecies came true and blood was chilling,
The mob was ready to commit its usual murder,
As mobs don’t think too long before they get to killing.
Without stopping cried Cassandra, mad and raucous,
“I clearly see that soon in ruins will Troy quake!”
Despite the fact that people loathe those who forecast,
And at all times they’ve met their ending at the stake.
Cassandra’s ending wasn’t appalling, ye may sneer—
Some hungry Greek happened to discover her abode,
And started using her at once not as a seer,
But as a woman in a very common mode.
Without stopping cried Cassandra, mad and raucous,
“I clearly see that soon in ruins will Troy quake!”
393
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Забывъ о томъ, что и провидицъ, и провидцевъ
Во всѣ вѣка сжигали люди на кострахъ.
1967 г.
394
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
Despite the fact that people loathe those who forecast,
And at all times they’ve met their ending at the stake.
1967.
395
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Свои обиды каждый человѣкъ...
Свои обиды каждый человѣкъ—
Проходитъ время—и забываетъ.
А моя печаль—какъ вѣчный снѣгъ:
Не таетъ, не таетъ.
Не таетъ она и лѣтомъ
Въ полуденный зной,
И знаю я: печаль-тоску мнѣ эту
Вѣкъ носить съ собой.
1966 г.
396
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
Thank Thee, O God, for Thy grace...
Thank Thee, O God, for Thy grace,
That with time we forget any woe.
But what troubles me doesn’t melt,
As if it’s the perpetual snow.
It doesn’t melt e’en in the summer,
When I burn with the heat...
And I know well that this trouble
Will be ever with me.
1966.
397
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Гербарій.
Лихіе пролетаріи,
Закушавъ водку килечкой,
Спѣшатъ въ свои подполія
Налаживать борьбу.
А я лежу въ гербаріи,
Къ доскѣ пришпиленъ шпилечкой,
И пальцами до боли я
По дереву скребу.
Корячусь я на гвоздикѣ,
Но не мѣняю позы.
Кругомъ жуки-навозники
И мелкія стрекозы,
По дѣтству мнѣ знакомые—
Ловилъ я ихъ, копалъ,
Давилъ,—но в насекомые
Я самъ теперь попалъ.
Подъ всѣми экспонатами—
Эмалевыя планочки,
Всё строго по-научному—
Указанъ классъ и видъ...
Я съ этими ребятами
Сидѣлъ въ стеклянной баночкѣ,
Дрались мы—это къ лучшему:
Узналъ, кто ядовитъ.
Я представляю мысленно
Себя въ большой постелѣ,
Но подо мной написано:
«Невиданный доселѣ».
Я гомо былъ читающій,
Я сапіенсомъ былъ!
Мой классъ—млекопитающій,
Отрядъ уже забылъ...
Въ лицо ль мнѣ дуло, въ спину ли,
Въ бушлатѣ или въ робѣ я—
Стремился, кровью крашеный,
Обратно къ шалашу.
398
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
И—на тебѣ!—задвинули
Въ наглядныя пособія—
Я, злой и ошарашенный,
На досточкѣ вишу.
Оформленъ, какъ на выданье,
Стыжусь, какъ ученица,—
Жужжатъ шмели солидные,
Что надо подчиниться,
А бабочки хихикаютъ
На странный экспонатъ,
Сороконожки хмыкаютъ,
И куколки язвятъ...
Ко мнѣ съ опаской движутся
Мои собратья прежніе—
Двуногіе, разумные,—
Два пишутъ—три въ умѣ.
Они пропишутъ ѵжицу—
Глаза у нихъ не нѣжные,
Одинъ брезгливо ткнулъ въ меня
И вывелъ резюме:
«Итакъ, съ нимъ не налажены
Контакты, и не ждёмъ ихъ,—
Вотъ потому онъ, гражданы,
Лежитъ у насекомыхъ.
Мышленье въ нёмъ не развито,
Съ нимъ были лишь Ч.П.,
А здѣсь онъ можетъ развѣ что
Вертѣться на пупѣ.»
Берутъ они не круто ли?!
Меня нашли не во полѣ!
Ошибка это глупая—
Увидится изъянъ,—
Накажут тѣхъ, что спутали,
Прикажутъ, чтобъ откнопили,
И попаду въ подгруппу я
Хотя бы обезьянъ.
399
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Нѣтъ, не ошибка—акція
Свершилась надо мною,
Чтобъ началъ пресмыкаться я
Внизъ пузомъ, вверхъ спиною.
Вотъ и лежу, расхристанный,
Разыгранный вничью,
Намеренно причисленный
Къ ползучему жучью.
А можетъ, всё провертится
И вскорости поправится...
Въ концѣ концовъ, вѣдь досточка—
Не плаха, говорятъ,—
Всё слюбится да стерпится,
Мнѣ даже стали нравиться
Молоденькая осочка
И коконъ-шелкопрядъ.
Да, мнѣ пріятно съ осами—
Отъ нихъ не пахнетъ псиной,
Средь нихъ бываютъ особи
И съ таліей осиной.
И кстати, вдругъ изъ кокона
Родится что нибудь
Имѣющее локоны,
Ну и, конечно, грудь...
Червякъ со мной не кланится,
А оводы со слепнями
Питаютъ отвращеніе
Къ навозной голытьбѣ.
Чванливыя созданьица
Довольствуются сплетнями,
А мнѣ нужны общенія
Съ подобными себѣ!
Пригрѣлъ сверчка-дистрофика—
Блоха сболтнула, гнида,—
И глядь, два тёртыхъ клопика
Изъ третьяго подвида.
Сверчокъ полузадушенный
Вполсилы свиристѣлъ,
400
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Но за покой нарушенный
На два гвоздочка сѣлъ.
Паукъ на мозгъ мой зарится,
Клопы кишатъ—нѣтъ роздыха,
Невестой хороводится
Красивая оса...
Пусть что нибудь заварится,
А тамъ—хоть на три гвоздика,
А съ трёхъ гвоздей, какъ водится,—
Дорога въ небеса.
Въ мозгу моёмъ нахмуренномъ
Страхъ льётся по морщинамъ:
Мнѣ будетъ шершень шуриномъ—
А что мнѣ будетъ сыномъ?..
Я не желаю, право же,
Чтобъ трутень былъ мнѣ тесть!
Пора уже, пора уже
Напрячься и воскресть!
Когда въ живыхъ насъ тыкали
Булавочками колкими,
Махали пчёлы крыльями,
Пищали муравьи.
Мы вмѣстѣ горе мыкали,
Всѣ проткнуты иголками...
Такъ вспомнимъ же, кѣмъ были мы,
Товарищи мои!
Заносчивый немного я,
Но—въ горлѣ горечь комомъ:
Поймите, я, двуногое,
Попало къ насекомым!
Но кто спасётъ насъ, выручитъ,
Кто сниметъ насъ съ доски?!
За мною—прочь со шпилечекъ,
Сограждане жуки!
И, какъ всегда въ исторіи,
Мы разомъ спины выгнули,
401
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Хоть осы и гундосили...
Но кто силёнъ, тотъ правъ!
Мы съ нашей территоріи
Клоповъ сначала выгнали,
И паучишекъ сбросили
За старый книжный шкафъ.
Скандалъ потомъ уляжется,
Ну а всѣ наши—дома,
И поживаютъ, кажется,
Вполнѣ не насекомо.
А я? Я тѣшусь ванночкой,
И не держу обидъ.
Жаль, надъ моею планочкой
Другой уже прибитъ....
1976 г.
402
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Банька по-бѣлому.
Протопи ты мнѣ баньку по-бѣлому,
Я отъ бѣлаго свѣту отвыкъ,
Угорю я—и мнѣ, угорѣлому,
Паръ горячій развяжетъ языкъ.
Протопи, протопи, протопи ты мнѣ баньку, хозяюшка,
Раскалю я себя, распалю...
На полкѣ я,—у самаго краюшка,—
Всѣ сомнѣнья въ себѣ истреблю.
Разомлѣю я до неприличности,
Ковшъ холодный—и всё позади,
И наколка времёнъ культа личности
Засинѣетъ на лѣвой груди.
Протопи, протопи, протопи ты мнѣ баньку по-бѣлому,
Я отъ бѣлаго свѣту отвыкъ,
Угорю я—и мнѣ, угорѣлому,
Паръ горячій развяжетъ языкъ.
Сколько вѣры и лѣсу повалено,
Сколько узнано горя и трассъ!
А на лѣвой груди—профиль Сталина,
А на правой—Маринка анфасъ.
Эхъ, за вѣру мою беззавѣтную
Сколько лѣтъ отдыхалъ я въ раю!
Промѣнялъ я на жизнь безпросвѣтную
Несусвѣтную глупость мою.
Протопи, протопи, протопи ты мнѣ баньку по-бѣлому,
Чтобъ я къ бѣлому свѣту привыкъ,
Угорю я—и мнѣ, угорѣлому,
Паръ горячій развяжетъ языкъ.
Вспоминаю, какъ утречкомъ раненько
Брату крикнуть успѣлъ: «Пособи!»—
И меня два красивыхъ охранника
Повезли изъ Сибири въ Сибирь.
403
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
А потомъ на карьерѣ ли, въ топи ли,
Наглотавшись слезы и сырца,
Ближе къ сердцу кололи мы профили,
Чтобъ онъ слышалъ, какъ рвутся сердца.
Не топи, не топи, не топи ты мнѣ баньку по-бѣлому—
Я отъ бѣлаго свѣту отвыкъ,
Угорю я—и мнѣ, угорѣлому,
Паръ горячій развяжетъ языкъ.
Охъ, знобитъ... Отъ разсказа не тошно вамъ?
Паръ мнѣ мысли прогналъ отъ ума.
Изъ тумана холоднаго прошлаго
Окунаюсь въ горячій туманъ.
Заметалися мысли подъ темечкомъ,
Получилось—я зря имъ клеймёнъ.
И хлещу я берёзовымъ веничкомъ
По наслѣдію мрачныхъ времёнъ.
Протопи, не топи, протопи ты мнѣ баньку по-бѣлому,
Я отъ бѣлаго свѣту отвыкъ,
Угорю я—и мнѣ, угорѣлому,
Паръ горячій развяжетъ языкъ.
Протопи!..
Не топи!..
Протопи!..
1968 г.
404
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Въ младенчествѣ насъ матери пугали...
Вадиму Туманову.
Въ младенчествѣ насъ матери пугали,
Суля за ослушаніе Сибирь, грозя рукой.
Они, конечно, вовсе не желали
Въ своихъ сердцахъ намъ участи такой.
А мы пошли за такъ на четвертакъ, лишь ради Бога—
Въ обходъ и напроломъ, и просто пылью по лучу...
Къ какимъ порогамъ приведётъ дорога,
Въ какую пропасть напослѣдокъ прокричу?
Мы сѣверъ свой отыщемъ безъ компао́са—
Угрозы матерей мы зазубрили какъ завѣтъ.
И вѣтеръ дулъ, съ костей сдувая мясо
И радуя прохладою скелетъ.
Мольбы и стоны здѣсь не выживаютъ,
Хватаетъ и уноситъ ихъ позёмка и метель.
Слова и слёзы на лету смерзаютъ,
Лишь брань и пули настигаютъ цѣль.
И мы пошли за такъ на четвертакъ, лишь ради Бога—
Въ обходъ и напроломъ, и просто пылью по лучу...
Къ какимъ порогамъ приведётъ дорога,
Въ какую пропасть напослѣдокъ прокричу?
Про всё писать—не выдержитъ бумага,
Всё въ прошломъ, ну а прошлое—быльё и трынъ-трава.
Не разъ намъ кости перемыла драга,—
Въ насъ, значитъ, было золото, братва!
Но чуденъ звонъ души моей помина,
И бѣлый день бѣлѣй, и ночь чернѣй, и суше снѣгъ,—
И мерзлота надёжнѣй формалина
Мой трупъ нетлѣннымъ сохранитъ навѣкъ.
А мы пошли за такъ на четвертакъ, лишь ради Бога—
Въ обходъ и напроломъ, и просто пылью по лучу...
405
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Къ какимъ порогамъ приведётъ дорога,
Въ какую пропасть напослѣдокъ прокричу?
Я на воспоминанія не падокъ,
Но если занесла судьба—гляди и не тужи:
Мы здѣсь подохли—вонъ онъ, тотъ распадокъ,—
Насъ выгребли бульдозеровъ ножи.
Здѣсь мы прошли за такъ на четвертакъ, лишь ради Бога—
Въ обходъ и напроломъ, и просто пылью по лучу.
Къ такимъ порогамъ привела дорога...
Въ какую жъ пропасть напослѣдокъ прокричу?
1977 г.
406
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Дорожная исторія.
Я вышелъ ростомъ и лицомъ—
Спасибо матери съ отцомъ.
Съ людьми въ ладу былъ, и долги всегда прощалъ.
Спины не гнулъ—прямымъ ходилъ,
И въ усъ не дулъ, и жилъ какъ жилъ,
И головѣ своей руками помогалъ.
Былъ въ лагеряхъ и вотъ домой
Пришёлъ съ годами за спиной,
Висятъ года на мнѣ—ни бросить, ни продать.
Но на начальника попалъ,
Который бойко вербовалъ,
И за Уралъ машины сталъ перегонять.
Дорога, а въ дорогѣ—М.А.З.,
Который по уши увязъ.
Въ кабинѣ—тьма, напарникъ третій часъ молчитъ.
Хоть бы кричалъ, ажъ зло берётъ:
Назадъ—пятьсотъ, вперёдъ—пятьсотъ,—
А онъ зубами «танецъ съ саблями» стучитъ.
Мы оба знали про маршрутъ,
Что этотъ М.А.З. на стройкѣ ждутъ,
А наше дѣло—сѣлъ, поѣхалъ. Ночь, полноо́чь...
И надо жъ такъ!—Подъ Новый годъ!—
Назадъ—пятьсотъ, вперёдъ—пятьсотъ!
Сигналимъ зря—пурга, и некому помочь.
«Глуши моторъ,—онъ говоритъ,—
Пусть этотъ М.А.З. огнёмъ горитъ!»
Молъ, видишь самъ—здѣсь больше нечего ловить.
Куда ни глянь, вездѣ пятьсотъ,
И къ ночи точно занесётъ,
Такъ заровняетъ, что не надо хоронить!
Я отвечаю: «Не канючь!»
А онъ хватается за ключъ
И волкомъ смотритъ, онъ вообще бываетъ крутъ.
408
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
A Road Story.
I’d grown up a handsome lad—
Thanks to my Mom and to my Dad—
And got along with different people well, indeed.
I never bent my mighty back,
And never meant to cheat or stack,
And both my hands did help my head in what I did.
My life was full of jabs and kicks—
I was imprisoned, then beat the bricks,
And wandered o’er the whole country back and forth.
I thought I’d never get a job,
But met up a recruiter snob,
And now I’m driving heavy trucks up to the North.
The road is muddy and the truck
Has sunk to axles and gotten stuck.
We can but wait, my mate for long is keeping mum.
I wish he’d rather bark or bray—
Three hundred miles on either way,
But he’s just clattering his teeth, my driving chum.
We both knew well about the road,
And how they waited for this load,
So we set off despite the risks—such is our trade.
The year’s ending is today—
Three hundred miles on either way,
And the snowstorm has cut out us from any aid.
He suddenly bursts out with a yell,
“Switch off this bloody truck to hell!
By sitting here we really go to the doom!
Three hundred miles on either way—
Ye’re crazy if ye wanna stay,
Soon the snowstorm will turn this truck into a tomb!”
I say to him, “Ye make me retch,”
But in return he grabs a wrench,
And stares at me, his face is like a deadly mask.
409
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
И понялъ я—кругомъ пятьсотъ,
И кто кого переживётъ,
Тотъ и докажетъ, кто былъ правъ, когда припрутъ.
Онъ былъ мнѣ больше чѣмъ родня—
Онъ ѣлъ съ ладони у меня,
А тутъ глядитъ въ глаза—и холодно спинѣ.
Вѣдь если масть ему попрётъ—
Тогда никто не вспомянётъ,—
Пускай безъ словъ—кто я ему и кто онъ мнѣ.
Но онъ ушёлъ куда-то вбокъ.
Я отпустилъ, а самъ прилёгъ,
Мнѣ снился сонъ про нашъ весёлый наворотъ:
Что будто вновь кругомъ пятьсотъ,
Ищу я выходъ из воротъ,
Но нѣтъ его, есть только входъ, и то—не тотъ.
Конецъ простой: пришёлъ тягачъ,
И тамъ былъ тросъ, и тамъ былъ врачъ,
И М.А.З. попалъ куда положено ему.
И онъ пришёлъ—трясётся весь...
А тамъ—опять далёкій рейсъ,—
Я зла не помню—я опять его возьму.
1972 г.
410
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
Three hundred miles on either way,
And he, who’ll be successful to stay,
Prove out his innocence to coppers if they ask.
He was my brother, and e’en more—
I used to hand-feed him before,
And now his eye is as malign as it could be.
If he can get the lucky stripe,
No one will e’er call to mind
The circumstance that what he’s gotten he owes to me.
But he set forward to the dark.
I wished him all the best of luck,
Then fell asleep and dreamed about our merry feast:
Three hundred miles on either way,
And there’s a labyrinth where I stray—
I seek the exit and can’t find, it doesn’t exist!
The end was simple—through the snow
Rolled up a tractor with a tow,
And with a doctor—so the truck has reached its goal.
My mate returned, and he looked whipped...
Well, soon there’ll be another trip—
I don’t hold grudges, we’re companions after all.
1972.
411
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Въ Азіи, въ Европѣ ли...
Въ Азіи, въ Европѣ ли
Родилсяо́ ознобъ—
Только даже въ оперѣ
Кашляютъ взахлёбъ.
Не поймёшь, откуда дрожь,—страхъ ли это, гриппъ ли?
Духовые дуютъ врозь, струнные—урчатъ,
Дирижёра кашель бьётъ, тенора охрипли,
Баритоны запили, и басы молчатъ.
Раньше было въ оперѣ
Складно, по уму,
И хоть хору хлопали—
А теперь кому?!
Не берётъ верхнихъ нотъ и сопрано-меццо,
У колоратурнаго—не бельканто—бредъ!
Цѣны рѣзко снизились до рубля за мѣсто.
Словомъ, всё понизилось и сошло на нѣтъ.
Сквозняками въ оперѣ
Просто валитъ съ ногъ,—
Дуетъ, будто во полѣ,
Вѣтеръ-вѣтерокъ.
Партіи проиграны, пѣсенки отпѣты,
Партитура съёжилась, и софитъ погасъ.
Развалились аріи, разошлись дуэты,
Баритонъ—безъ бархата, безъ металла—басъ.
Чтоо́ ни дѣлай—всё старо,
Гулокъ залъ и пустъ.
Тенорово серебро
Вытекло изъ устъ.
Теноръ въ арьѣ Ленскаго заоралъ: «Полундра!»—
Буйное похмелье ли, просто ли заскокъ?
412
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Дирижёра Вилькина мрачный басъ-профундо
Чуть едва не до смерти струнами засѣкъ.
1969 г.
413
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Баллада о короткой шеѣ.
Полководецъ съ шеею короткой
Долженъ быть въ любыя времена:
Чтобы грудь—почти отъ подбородка,
Отъ затылка—сразу чтобъ спина.
На короткой незамѣтной шеѣ
Головѣ удобнѣе сидѣть—
И душить значительно труднѣе,
И арканомъ не за чтоо́ задѣть.
Но они вытягиваютъ шеи
И встаютъ на кончики носковъ:
Чтобы видѣть дальше и вѣрнѣе,
Нужно посмотрѣть поверхъ головъ.
Всё, теперь ты—тёмная лошадка,
Даже если видѣлъ свѣтъ въ дали,—
Поза—неустойчива и шатка,
И открыта шея для петли.
И любая подлая ехидна
Сосчитаетъ позвонки на ней,—
Дальше видно, но—не дальновидно
Жить съ открытой шеей межъ людей.
Но они вытягиваютъ шеи
И встаютъ на кончики носковъ:
Чтобы видѣть дальше и вѣрнѣе,
Нужно посмотрѣть поверхъ головъ.
Голову задравъ плюёшь въ колодецъ,
Самъ себя готовишь на убой.
Кстати, настоящій полководецъ
Землю топчетъ полною стопой.
Въ Азіи приучены къ засадѣ—
Допустить не долженъ полубогъ,
Чтобъ его подкравшіеся сзади
Съ перваго удара сбили съ ногъ.
414
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
А они вытягивают шеи
И встаютъ на кончики носковъ:
Чтобы видѣть дальше и вѣрнѣе,
Нужно посмотрѣть поверхъ головъ.
Чуть отпустятъ нервы, какъ уздечка,
Больше не держа и не храня,—
Под ноги пойдётъ тебѣ подсѣчка
И на шею ляжетъ пятерня.
Можно, правда, голову тоскливо
Спрятать въ плечи и не рисковать,—
Только это очень некрасиво—
Втянутою голову держать.
И они вытягивают шеи
И встаютъ на кончики носковъ:
Чтобы видѣть дальше и вѣрнѣе,
Нужно посмотрѣть поверхъ головъ.
Вотъ какую притчу о Востокѣ
Разсказалъ мнѣ старый аксакалъ.
«Даже сказки здѣсь—и тѣ жестоки,»—
Думалъ я,—и шею измѣрялъ.
1973 г.
415
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Баллада о короткомъ счастьѣ.
Трубятъ рога: «Скорѣй, скорѣй!»—
И копошится свита.
Душа у ловчихъ безъ затѣй—
Изъ жилъ воловьихъ свита.
Ну и забава у людей—
Убить двухъ бѣлыхъ лебедей!
И стрѣлы въ высь помчались...
У лучниковъ намётанъ глазъ,—
А эти лебеди какъ разъ
Сегодня повстрѣчались.
Она жила подъ солнцемъ—тамъ,
Гдѣ синихъ звѣздъ безъ счёта,
Гдѣ быть подъ силу лебедямъ
Высокаго полёта.
Ты воспари—крыла раскинь—
Въ густую трепетную синь,
Скользи по Божьимъ склонамъ—
Въ такую высь, куда и впредь
Возможно будетъ долетѣть
Лишь ангеламъ и стонамъ.
Но онъ и тамъ её настигъ—
И счастливъ мигъ единый,—
Да только былъ тотъ яркій мигъ
Ихъ пѣсней лебединой.
Крылатымъ ангеламъ сродни,
Къ землѣ направились они—
Опасная повадка!
Изъ-за кустовъ и изъ-за стѣнъ
Споконъ вѣковъ слѣдятъ за тѣмъ,
Чтобъ счастье было кратко.
Вотъ отираютъ потъ со лба
Виновники паденья.
Сбылась послѣдняя мольба:
«Остановись, мгновенье!»
416
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Звучалъ извѣчный этотъ стихъ
Въ пикъ лебединой пѣснѣ ихъ—
Счастливцевъ одночасья.
Они упали внизъ вдвоёмъ,
Такъ и оставшись на седьмомъ—
На высшемъ—небѣ счастья.
1975 г.
417
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Баллада о цвѣтахъ, деревьяхъ и милліонерахъ.
Въ томленьѣ одинокомъ,
Въ тѣни—не на виду,—
Подъ неусыпнымъ окомъ
Цвѣла она въ саду.
Мамао́—всегда съ друзьями,
Папао́ отъ нихъ сбѣжалъ,
Зато Каштанъ вѣтвями
Отъ взглядовъ укрывалъ.
И хоть склонялся низко
Каштанъ надъ головой,
Но Роза-гимназистка
Увидѣла его.
Нарциссъ—цвѣтокъ воспѣтый,
Не счесть о нёмъ балладъ,
И многихъ розъ до этой
Вдыхалъ онъ ароматъ.
И былъ онъ донъ-жуаномъ
Изысканныхъ манеръ.
Мамао́ его—грандъ-дама,
Папао́—милліонеръ.
Онъ въ дѣтствѣ былъ опрысканъ—
Шёлъ запаха дурманъ—
И Роза-гимназистка
Вступила съ нимъ въ романъ.
И вотъ, исчадье ада,
Нарциссъ тотъ, ловеласъ,
«Иди ко мнѣ изъ сада!»—
Сказалъ ей какъ-то разъ.
Ей такъ ещё не пѣлось,
И Роза, въ чёмъ была,
Сказала: «Ахъ!»—зардѣлась—
И вещи собрала.
418
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
И всѣми лепестками
Вмигъ завладѣлъ нахалъ.
Мамао́ была съ друзьями,
Каштанъ—не удержалъ.
Искала Роза счастья
И не видала, какъ
Сохъ отъ любви и страсти
Почти что зрѣлый Макъ.
И думала едва ли,
Какъ душенъ пошлый свѣтъ:
Всѣ лепестки опали,
И Розы больше нѣтъ...
1968 г.
419
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Семейные дѣла въ Древнемъ Римѣ.
Какъ-то вечеромъ патриціи
Собрались честной компаніей,
Чтобъ бесѣдой насладиться и
Пригубио́ть нектаръ Тосканіи.
Не общаться же тверёзыми!
Маркъ-патрицій не мытарился—
Пилъ нектаръ большими дозами
И ужасно нанектарился.
И подъ древнею колонною
Онъ исторгъ изъ устъ проклятія:
«Со своею я матроною
Разойдусь, навѣрно, братія!
«Она спуталась съ поэтами,
Помѣшалась на театрахъ—
Такъ и шастаетъ съ билетами
На пріѣзжихъ гладіаторовъ!
«Я, кричитъ, отъ безкультурія
Скоро стану истеричкою,—
Въ общемъ, злобствуетъ какъ фурія,
Поощряема сестричкою!
«Только цыкаютъ и шикаютъ...
Охъ, налейте снова мнѣ двойныхъ!
Мнѣ жъ рабы въ лицо хихикаютъ,
На войну бы мнѣ, да нѣтъ войны!
«Я нарушу всѣ традиціи—
Мнѣ не справиться съ обѣими,—
Опускаюсь я, патриціи,
Дую горькую съ плебеями!
«Я ей домъ оставлю въ Персіи—
Пусть берётъ сестру-мегерочку,—
На отцовскіе сестерціи
Заведу себѣ гетерочку.
420
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
«У гетеръ хотя безнравственнѣй,
Но они не обезумѣли.
У гетеры пусть всё явственнѣй,
Зато родственники умерли.
«Съ ней сумѣю исцѣлиться и
Изъ запоя скоро выйду я!»
...И пошли домой патриціи,
Марку пьяному завидуя.
1969 г.
421
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Про любовь въ средніе вѣка.
Сто сарацинъ убито мной въ угоду ей—
Прекрасной дамѣ посвятилъ я сто смертей.
Но нашъ король—лукавый сиръ—
затѣялъ рыцарскій турниръ,—
Я ненавижу всѣхъ извѣстныхъ королей!
Вотъ мой соперникъ—рыцарь Круглаго Стола,—
Чужую грудь мнѣ подъ копьё король послалъ.
Но въ сердце нѣжное ея
моё копьё направилъ я,—
Мнѣ наплевать на королевскія дѣла!
Гербъ на груди его—тамъ плаха и петля,
Но будетъ дырка тамъ, какъ въ днищѣ корабля.
Онъ—самый первый фаворитъ,
къ нему король благоволитъ,—
Но мнѣ сегодня наплевать на короля!
Король сказалъ: «Онъ съ вами справится шаля!»
И пошутилъ: «Пусть будетъ пухомъ вамъ земля!»
Я буду пищей для червей—
тогда онъ женится на ней,—
Проститъ мнѣ Богъ—я презираю короля!
Вотъ поданъ знакъ—другъ друга взглядомъ пепеля,
Коней мы гонимъ, задыхаясь и пыля.
Забрало поднято—изволь!
Ахъ, какъ волнуется король!..
Но мнѣ, ей-Богу, наплевать на короля!
Теперь всё кончено—пусть отдохнутъ поля.
Вотъ хлещетъ кровь его на стебли ковыля.
Король отъ бѣшенства дрожитъ,
но мнѣ она принадлежитъ—
Мнѣ такъ сегодня наплевать на короля!
...Нѣтъ, въ замкѣ счастливо мы не зажили съ ней—
Король въ походъ послалъ на сотни долгихъ дней.
422
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
About Love in the Middle Ages.
I slew a hundred Saracens to glorify my dame—
A hundred ones lost their lives in her blessed name.
But our crafty liege the king
started a tournament for me.
I hate all known kings—that’s not the game!
My stern opponent is a Round Table knight,
His Kingship hopes that he’ll o’ercome me with his might.
My armor shines, I grip my lance,
she casts at me admiring glance—
Today I’ll laugh o’er that nonstarter’s right!
His coat of arms displays the block and gallows pole—
There with my lance I’m gonna make a round hole.
As he’s in favor with the king,
one day he ought to pay this thing.
I don’t care for the king alone!
His Kingship said, “To beat you won’t hard for him!”
“Repose in peace, brave knight,” he added with a grin.
I ought to sink into the grave
in order that he wed my dame—
Forgive me, God, but I despise the king!
The sign is given, so we’re rushing for to meet—
The beaten earth is quaking under our steeds.
Beyond all doubt, it’ll be—
my goddess will belong to me.
Today I don’t think about the kings!
That’s quite alright—my stubborn foe has a rest.
He was a trustworthy king’s friend—true even to death.
His Kingship has become enraged,
but my success can’t be unmade.
It doesn’t matter what’s in the king’s chest!
...But there was no happy end with wedding rings:
The king again sent me to take the field o’erseas.
423
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Не ждётъ меня мой идеалъ,
вѣдь онъ—король, а я—вассалъ,—
И рано, видимо, плевать на королей!
1969 г.
424
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
I couldn’t find a way to fight
because of he was in his right—
It seems we ought to care for the kings!
1969.
425
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Про любовь въ эпоху Возрожденія.
Можетъ быть, кварту бьянкелло
Выпилъ художникъ отъ бѣдъ,
Послѣ чего восхотѣлъ онъ
Холстъ натянуть на мольбертъ.
Дѣло стоитъ за немногимъ—
Нужно натуры живой,—
Глядь—симпатичныя ноги
Съ гордой идутъ головой.
Онъ подбѣгаетъ къ Венерѣ:
«Знаешь ли, чтоо́ говорятъ?
Данте-то нашъ, Алигьери,
Къ милой своей шасталъ въ адъ!
«Ада съ тобой намъ не надо—
Холодно въ царствѣ тѣней...
Кличутъ меня Леонардо.
Такъ раздѣвайся скорѣй!
«Я тебя даже нагую
Дѣйствіемъ не оскорблю—
Ну дай я тебя нарисую
Или изъ глины слѣплю!»
Но отвѣчала сестричка:
«Какъ тебѣ не ай-яй-яй!
Честная я католичка—
И несогласная я!
«Вотъ испохабились нынче—
Такъ и таскаютъ въ постель!
Ишь, Леонардо да Винчи—
Тоже какой Рафаэль!
«Я не желаю безъ чувства—
Не соглашуся ни въ жисть!
Да мало ль что ты—для искуства,
Спео́рва давай-ка женись!
426
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
About Love in the Renaissance Epoch.
Once a dispirited painter
Cured himself with a pint,
After he started to crave for
Leaving in ages some new print.
Seeking a model, he spotted
Something that was quite drop-dead—
Long legs, which proudly trotted,
Topped with a beautiful head.
He rushed up straight to this Venus,
“Listen, to visit his wife,
Dante walked down to sinners,
Dwelling in Permanent Fire!
“There’s in Devil’s Home too much ardor,
Let’s be far off that hot way...
Darling, my name’s Leonardo,
Will ye undress right away?
“Don’t be afraid, I won’t touch you,
Only pure thoughts in my head—
Maybe, I’ll sculpture your statue,
Or I can paint you instead.”
“None of your tricks! Drop your dodging!”
She answered him with contempt.
“I’m a true Catholic virgin,
And I reject your attempt!
“Presently men are too filthy,
Lustful and horny as well.
Ye, Leonardo da Vinci,
Don’t try to be Rafael!
“If there’s no love, I’ll say ‘no’
Even if ye’re gonna burst!
Yes, art is sacred, I know,
But ye must marry me first!
427
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
«Тамъ и раздѣнемся въ спальной,
Какъ у людей повелось...
Да мало ль что ты—геніальный!
Мы не глупѣе, небось!»
«Чтоо́ жъ, у меня—вдохновенье,
Можно сказать, что экстазъ!»
Крикнулъ художникъ въ волненьи...
Свадьбу сыграли на разъ.
...Женщину съ самаго низа
Встрѣтилъ я разъ въ темнотѣ,—
Это была Мона Лиза—
Въ точности какъ на холстѣ.
Бывшимъ подругамъ въ Сорренто
Хвасталась эта змѣя:
«Ловко я интеллигента
Заполучила въ мужья!..»
Онъ рисовалъ больше года—
Весь этотъ длительный срокъ
Всё улыбалась Джоконда:
Молъ, дурачокъ, дурачокъ!
...В пѣснѣ разгадка даётся
Тайны улыбки, а въ ней—
Женское племя смѣётся
Надъ простодушьемъ мужей!
1969 г.
428
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
“Then I’ll undress for you, artist,
Marriage will make this act true...
Maybe, ye’re really the smartest,
But what to do I dig too!”
“Woe’s me! I’ll lose inspiration!”
Cried out the painter. “I may
Miss the divine revelation!..”
And they got married that day.
...When I was visiting Pisa,
Whom did I suddenly meet?
It was, of course, Mona Lisa,
Who radiated conceit.
Bragging to several old spinsters,
Gleaming with triumph, she said,
“Ye must sometimes be a trickster,
If ye intend to be wed!..”
More than a year the painter
Toiled on Gioconda’s sealed glance...
She chuckled gently and faintly,
Thinking, “I’ve caught you, a dunce!”
...This canzonet gives an answer
Those who think of her smile—
It’s Womankind quietly laughs at
Our, as they think, lack of mind!
1969.
429
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Кони привередливые.
Вдоль обрыва, по-надъ пропастью, по самому я краю
Вороныхъ своихъ безъ устали стегаю, погоняю...
Что-то воздуху мнѣ мало—вѣтеръ пью, туманъ глотаю...
Съ роковымъ восторгомъ чую: пропадаю, пропадаю!
Чуть помедленнѣе, кони, чуть помедленнѣе!
Не указчики вамъ кнутъ и плеть!
Но что-то кони мнѣ попались привередливые—
И дожить не успѣлъ, и допѣть не успѣть.
Я коней напою,
я куплетъ допою—
Хоть мгновенье ещё постою
на краю...
Сгину я—меня пушинкой ураганъ сметётъ съ ладони,
И коней моихъ горячихъ поведутъ по снѣгу утромъ...
Вы на шагъ неторопливый перейдите, мои кони,
Хоть немного, но продлите путь къ послѣднему пріюту!
Чуть помедленнѣе, кони, чуть помедленнѣе!
Не указчики вамъ кнутъ и плеть!
Но что-то кони мнѣ попались привередливые—
И дожить не успѣлъ, и допѣть не успѣть.
Я коней напою,
я куплетъ допою—
Хоть мгновенье ещё постою
на краю...
Мы успѣли: въ гости къ Богу не бываетъ опозданій.
Но развѣ ангелы поютъ такими злыми голосами?!
Или это колокольчикъ весь зашёлся отъ рыданій,
Или я кричу конямъ, чтобъ не несли такъ быстро сани?!
Чуть помедленнѣе, кони, чуть помедленнѣе!
Умоляю васъ вскачь не летѣть!
Но что-то кони мнѣ попались привередливые...
Коль дожить не успѣлъ, такъ хоть дайте допѣть!
430
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Я коней напою,
я куплетъ допою—
Хоть мгновенье ещё постою
на краю...
1972 г.
431
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Мы вѣрные, испытанные кони...
Мы вѣрные, испытанные кони,
Побѣдоносцы ѣздили на насъ,
И не одинъ великій богомазъ
Намъ золотилъ копыта на иконѣ.
И рыцарь-пёсъ, и рыцарь благородный
Хребты намъ гнули тяжестію латъ.
Одинъ изъ нашихъ, самый сумасбродный,
Однажды ввёзъ Калигулу въ сенатъ.
1972 г.
432
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
We’re horses, tried in battles for centuries...
We’re horses, tried in battles for centuries,
We carried noble defeaters,
And our portraits are depicted
By many famous icon-painters.
A lot of officers and soldiers
Gave us their care and affection.
And once Caligula was brought forth
By one of us, the most senseless.
1972.
433
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Я скачу позади на полслова...
Я скачу позади на полслова
На нерѣзвомъ конѣ, безъ щита.
Я похожъ не на ратника злого,
А скорѣе—на злого шута.
Бывало, вырывался я на корпусъ,
Уверенно, какъ самъ великій князь,
Клонясь вперёдъ—не падая, не горбясь,
А именно намѣренно клонясь.
Но изъ сѣдла меня однажды выбили—
Копьёмъ поддѣли, сбоку подскакавъ,
И надо мной, лежащимъ, лошадь вздыбили,
И надругались, плетью приласкавъ.
Рядомъ всадники съ гиканьемъ дикимъ
Копья цѣлили въ мѣсиво тѣлъ.
Ахъ, дуракъ я, что съ княземъ великимъ
Поравняться въ сѣдлѣ захотѣлъ!
Меня на полѣ битвы не ищите—
Я отстранёнъ отъ всякихъ ратныхъ дѣлъ.
Кольчугу унесли—я беззащитенъ
Для зуботычинъ, дротиковъ и стрѣлъ.
Зазубренъ мой топоръ, и руки скручены.
Я брошенъ въ хлѣвъ вонючій на настилъ,
Пожизненно до битвы недопущенный
За тоо́, что разъ безтактность допустилъ.
Названъ я передъ ратью двуликимъ—
И топтать меня можно, и сѣчь.
Но взойдётъ и надъ княземъ великимъ
Окровавленный кованый мечъ!
Встаю я, отряхаюсь отъ навоза,
Худые руки сторожу кручу,
Беру коня плохого изъ обоза,
Кромсаю рёбра—и вперёдъ скачу!
434
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Влечу я въ битву звонкую да манкую,—
Я не могу, чтобъ это—безъ меня!..
Не поступлюсь я княжеской осанкою,
Но если надо, то сойду съ коня.
1973 г.
435
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Въ тайгу—на саняхъ, на развалюхахъ...
Въ тайгу—
На саняхъ, на развалюхахъ,
Въ соболяхъ или въ треухахъ—
И богатый, и солидный, и убогій—
Бѣгутъ
Въ неизвѣданныя чащи,—
Кто-то рѣже, кто-то чаще,—
Въ волчьи логова, въ медвѣжія берлоги.
Стоятъ,
Какъ усталые боксёры,
Вѣковые гренадёры
Въ два обхвата, въ три обхвата и поболѣ.
Ия
Воздухъ ѣмъ, жую, глотаю—
Да я только здѣсь бываю
За рѣшёткой изъ деревьевъ—но на волѣ!
1970 г.
436
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
To the taiga—on sledges, on rozvalnis...
To the taiga—
On sledges, on rozvalnis,
In sables or in sheepskin coats—
The rich, and the imposing, and the poor—
Run
In unexplored thickets—
Someone seldom, someone often—
In the wolfs’ lairs, in the bears’ dens.
Stand,
Like weary boxers,
Venerable grenadiers
In two girths, in three girths and more.
And I
Eat, chew, swallow the air—
Yes, I’m only at this place—
Though behind the bars of trees—at large!
1970.
437
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Было такъ—я любилъ и страдалъ...
Было такъ—я любилъ и страдалъ.
Было такъ—я о ней лишь мечталъ.
Я её видѣлъ часто во снѣ
Амазонкой на бѣломъ конѣ.
Чтоо́ мнѣ была вся мудрость скучныхъ книгъ,
Когда къ слѣдамъ ея губами могъ припасть я!
Чтоо́ съ вами было, королева грёзъ моихъ?
Чтоо́ съ вами стало, моё призрачное счастье?
Наши души купались въ веснѣ,
Наши головы были въ огнѣ.
Всѣ потери съ ней были легки,
И казалось—не будетъ тоски.
Ну а теперь—хоть саванъ ей готовь,
Смѣюсь сквозь слёзы я и плачу безъ причины.
Ей вѣчнымъ холодомъ и льдомъ сковало кровь
Отъ страха жить и отъ предчувствія кончины.
Понялъ я—больше пѣсенъ не пѣть,
Понялъ я—больше сновъ не смотрѣть.
Дни тянулись съ ней нитями лжи,
Съ ней я видѣлъ одни миражи.
Я жгу остатки праздничныхъ одеждъ,
Я струны рву, освобождаясь отъ дурмана—
Мнѣ не служить рабомъ у призрачныхъ надеждъ,
Не поклоняться больше идоламъ обмана.
1968 г.
438
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
She was both my bliss and my pain...
She was both my bliss and my pain,
And she filled every cell of my brain.
I would see her, when being asleep,
As an Amazon, riding a steed.
What could the sensible of tiresome books mean
As I would wish to kiss her traces on the ground!
What have you lived through, my unearthly, magic queen?
What are you now and to where are you bound?
Our souls were bathing in spring,
Our heads due to fizz used to spin.
As for harms, I nor freted nor grieved,
In misfortunes I never believed.
She now looks as if she feels her near end,
It’s so outlandish that it makes me laugh through tears.
In her opinion, misfortunes do impend,
Her blood is cold and to live she simply fears.
I can’t notice good songs left to sing,
I can’t notice good dreams left to see.
Bluff and falseness are her entourage,
It appears she’s a pretty mirage.
I leave behind as past as present trusts she gave,
I tear costumes of a festive misconception.
I’ll no longer be a ghostly hopes slave,
I’ll no longer pray to idols of deception.
1968.
439
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Продѣлавъ брешь въ затишьѣ...
Продѣлавъ брешь въ затишьѣ,
Весна идётъ въ штыки,
И высунули крыши
Изъ снѣга языки.
Голодная до драки,
Оскалилась весна,
Какъ съ языка собаки,
Стекаетъ съ крышъ слюна.
Весеннія арміи жаждутъ успѣха,
Всё ясно, и стрѣлы на картѣ прямы,
И воины въ лёгкихъ небесныхъ доспѣхахъ
Врубаются въ бѣлыя рати зимы.
Но рано веселиться:
Зима ещё сильна—
Никакъ своихъ позицій
Не отдаётъ она.
Тайкомъ подъ бѣлымъ флагомъ
Сбираются войска,—
И ударяетъ съ фланга
Морозъ исподтишка.
И битва идётъ съ переменнымъ успѣхомъ:
Гдѣ свѣтъ и ручьи, гдѣ позёмка и мгла,
И воины въ лёгкихъ небесныхъ доспѣхахъ
Потери несутъ и бѣгутъ изъ котла.
Морозу удирать бы—
А онъ впадаетъ въ ражъ:
Играетъ съ вьюгой свадьбу—
Не свадьбу, а шабашъ.
Окно скрипитъ фрамугой—
То вѣтеръ перебралъ,
Но онъ напрасно съ вьюгой
Побѣду пировалъ.
440
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Пусть въ зимнемъ тылу говорятъ объ успѣхахъ,
И наглыя сводки приходятъ изъ тьмы,
Но воины въ лёгкихъ небесныхъ доспѣхахъ
Врубаются клиньями въ царство зимы.
Откуда чтоо́ берётся—
Сжимается безъ словъ
Рука тепла и солнца
На горлѣ холодовъ.
Не совершиться чуду:
Снѣгъ виденъ лишь въ тылахъ,
Войска зимы повсюду
Бросаютъ бѣлый флагъ.
И дальше на сѣверъ идётъ наступленье,
Запѣла вода, пробуждаясь отъ сна.
Весна неизбѣжна—ну, какъ обновленье,
И необходима, какъ просто весна.
Кто сладко жилъ въ морозы,
Тотъ ждётъ и точитъ зубъ,
И проливаетъ слёзы
Изъ водосточныхъ трубъ.
Но только грошъ имъ, нищимъ,
Въ базарный день цѣна—
На эту землю свыше
Ниспослана весна.
Два слова войскам: несмотря на успѣхи,
Не прячьте въ чуланъ или старый комодъ
Небесные лёгкіе ваши доспѣхи—
Они пригодятся ещё черезъ годъ.
1972 г.
441
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Наши помѣхи эпохѣ подъ стать...
Наши помѣхи эпохѣ подъ стать,
Всѣ наши страхи причинны.
Очень собаки намъ стали мешать—
Эти бездомныя псины.
Бредъ, говоришь... Но судить потерпи—
Не обойдёшься безъ бредней.
Чтоо́ говорить—на надёжной цѣпи
Пёсъ несравненно безвреднѣй.
Право, съ ума посходили не всѣ—
Это не бредни, не басни:
Если хорошій ошейникъ на псѣ—
Это и псу безопаснѣй.
Ѣдешь хозяиномъ ты вдоль земли—
Скажемъ, въ Великіе Луки,—
А подъ колёса снуютъ кобели
И попадаются суки.
Ихъ на дорогѣ размазавши въ слизь,
Чтоо́ вы за чушь создадите?
Такъ вы поддержите сюрреализмъ,
Милый товарищъ водитель!
Дрожь проберётъ отъ такого пятна!
Дворниковъ слѣдомъ когорты
Будутъ весь день соскребать съ полотна
Мрачные тѣ натюрморты.
Пса безъ намордника чуть раздразни,
Онъ сразу челюстью лязгнетъ,
И будешь кончать свои грѣшные дни
Въ приступѣ водобоязни!
Не напасутся и тоненьких свѣчъ
За упокой наши дьяки...
Всё же намордникъ—прекрасная вещь,
Ежели онъ на собакѣ!
442
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Мы и собаки—легли на вѣсы!
Всѣмъ намъ спокойствія нѣту,
Если бездомные шалые псы
Бродятъ свободно по свѣту.
Но кругозоръ крайне узокъ у васъ,
Если васъ циркъ не плѣняетъ:
Пляшут собачки подъ музыку вальсъ—
Прямо слеза прошибаетъ!
Или—на выставкѣ псы, напримѣръ,
Даже хватаютъ медали,
Пусть не за доблесть, а за экстерьеръ,
Но награждаютъ—бѣда ли?
Эти хозяева славно живутъ,
Не получая получку,—
Слышалъ, огромныя деньги гребутъ—
Я извиняюсь—за случку.
Гордо ступаютъ, вселяя испугъ,
Страшныя пасти раззявивъ,—
Будто у нихъ даже больше заслугъ,
Нежели чѣмъ у хозяевъ.
Тѣхъ же собакъ не заманишь во дворъ—
Имъ отдохнуть бы, поспать бы.
Стыдъ просто имъ и семейный позоръ—
Эти собачія свадьбы.
Значитъ, къ чему это я говорю,
Что мнѣ, сѣдому, неймётся?
Очень я, граждане, благодарю
Всѣхъ, что рѣшили бороться!
Какъ ни смотрите—хоть эдакъ, хоть такъ,
Смѣйтеся вы или плачьте,
Но у людей въ окруженьи собакъ
Жизнь, прямо скажемъ, собачья.
Вонъ, притаившись въ ночные часы,
Изъ подворотенъ укромныхъ
443
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Лаютъ въ своё удовольствіе псы—
Не приручить ихъ, никчёмныхъ.
Надо съ бездомностью этой кончать,
Съ неприручённостью—тоже.
Слава же собаколовамъ! Качать!..
Боже! Прости меня, Боже!
1972 г.
444
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Спасибо, что живой.
Подумаешь—съ женой не очень ладно,
Подумаешь—неважно съ головой,
Подумаешь—ограбили въ парадномъ,—
Скажи ещё спасибо, что—живой!
Ну чтоо́ жъ такого—мучаетъ саркома,
Ну чтоо́ жъ такого—начался запой,
Ну чтоо́ жъ такого—выгнали изъ дома,—
Скажи ещё спасибо, что—живой!
Плевать—партнёръ по покеру далъ дуба,
Плевать—приснился ночью домовой,
Плевать—сосѣди выбили два зуба,—
Скажи ещё спасибо, что—живой!
Да ладно,—ну уснулъ вчера въ опилкахъ,
Да ладно,—въ челюсть врѣзали ногой,
Да ладно,—потащили на носилкахъ,—
Скажи ещё спасибо, что—живой!
Да, правда—тотъ, кто хочетъ, тотъ и можетъ,
Да, правда—самъ виновенъ, Богъ со мной!..
Всё—правда! Но одно меня тревожитъ:
Кому сказать спасибо, что—живой?
1969 г.
446
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
Be Thankful.
Don’t care if ye’re a nail and not a hammer,
Don’t care if your career took a dive,
Don’t care if ye spent years in the slammer—
Be thankful for the fact that ye’re alive!
So what if your card partner kicked the bucket?
So what if your true love told you a lie?
So what if they deceived you like a sucker?
Be thankful for the fact that ye’re alive!
Don’t worry if ye’re tortured by sarcoma,
Don’t worry if ye stirred up a beehive,
Don’t worry if ye fell into a coma—
Be thankful for the fact that ye’re alive!
It’s nothing if ye stayed o’er in the sawdust,
It’s nothing if but troubles boom and thrive,
It’s nothing if ye’re said to be the broadest—
Be thankful for the fact that ye’re alive!
It’s true that I should answer for my blunders,
It’s true that I myself choose where to drive!..
Of course, it’s true! But my griped soul wonders:
Who’s he whom should I thank that I’m alive?
1969.
447
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Гололёдъ.
Гололёдъ на Землѣ, гололёдъ—
Цѣлый годъ напролётъ гололёдъ.
Будто нѣтъ ни весны, ни лѣта—
Въ саванъ бѣлый одѣта планета—
Люди, падая, бьются объ лёдъ.
Гололёдъ на Землѣ, гололёдъ—
Цѣлый годъ напролётъ гололёдъ.
Гололёдъ, гололёдъ, гололёдъ—
Цѣлый годъ напролётъ, цѣлый годъ.
Даже если всю Землю—въ облётъ,
Не касаясь планеты ногами,—
Не один, такъ другой упадётъ
На поверхность, а тамъ—гололёдъ!—
И затопчутъ его сапогами.
Гололёдъ на Землѣ, гололёдъ—
Цѣлый годъ напролётъ гололёдъ.
Гололёдъ, гололёдъ, гололёдъ—
Цѣлый годъ напролётъ, цѣлый годъ.
Только—лёдъ, словно зеркало, лёдъ,
Но на дѣтскій катокъ не похоже,—
Можетъ—звѣрь не упавши пройдётъ...
Гололёдъ!—и двуногій встаётъ
На четыре конечности тоже.
Гололёдъ на Землѣ, гололёдъ—
Цѣлый годъ напролётъ гололёдъ.
Гололёдъ, гололёдъ, гололёдъ—
Цѣлый годъ напролётъ, цѣлый годъ.
1966 г.
448
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
All Is Iced.
Our Globe is all covered with ice—
All year long she is covered with ice—
As if there is no spring and no summer.
So slippery is the Earth’s garment,
People often fall and hit on the ice.
All is iced on the Earth, all is iced—
All year long all is covered with ice.
All is iced, all is iced, all is iced—
All year long all is covered with ice.
One may fly all around the Globe,
Even without contact with the ground—
Anyway he is sure to drop
On a slippery level or slope—
To be crushed underfoot he is bound.
All is iced on the Earth, all is iced—
All year long all is covered with ice.
All is iced, all is iced, all is iced—
All year long all is covered with ice.
There is nothing but ice like sheet glass,
But it is not a kids’ rink for skating.
Perhaps a beast will be able to pass...
All is iced! And a two-legged one must
Sink on all his four limbs—no escaping.
All is iced on the Earth, all is iced—
All year long all is covered with ice.
All is iced, all is iced, all is iced—
All year long all is covered with ice.
1966.
449
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Въ холода, въ холода...
Въ холода, въ холода,
Отъ насиженныхъ мѣстъ
Насъ другіе зовутъ города,—
Будь то Минскъ, будь то Брестъ,—
Въ холода, въ холода...
Не спроста, не спроста
Отъ родныхъ тополей
Насъ суровыя манятъ мѣста—
Будто тамъ веселѣй,—
Не спроста, не спроста...
Какъ насъ дома ни грѣй—
Не хватаетъ всегда
Новыхъ встрѣчъ намъ и новыхъ друзей,—
Будто съ нами бѣда,
Будто съ ними теплѣй...
Какъ бы не было намъ
Хорошо иногда—
Возвращаемся мы по домамъ.
Гдѣ же наша звѣзда?
Можетъ—здѣсь, можетъ—тамъ...
1965 г.
450
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
For the cold we may...
For the cold we may
Feel a traveling zest—
Other cities attract us away—
Start to Vitebsk or Brest
From our old haunts we may...
There must be a cause
Why we hanker to run
To the cold from household chores—
Kind of there’s more fun—
There must be a cause...
Homes warm us and yet
We might here remain,
We seek after new friends to be met—
Kind of they heal the pain
We in solitude get...
Tho’ the visits we pay
Make us happy, we are
To return on our usual way.
Where’s our lucky star—
Here or far away?
1965.
451
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Романсъ.
Она была чиста, какъ снѣгъ зимой.
Въ грязь—соболя,—иди по нимъ по праву.
Но вотъ мнѣ руки жжётъ ея письмо—
Я узнаю мучительную правду...
Не вѣдалъ я: смиренье—только маска
И маскарадъ закончится сейчасъ,—
Да, въ этотъ разъ я потерпѣлъ фіаско—
Надеюсь, это былъ послѣдній разъ.
Подумалъ я: дни сочтены мои,
Дурная кровь въ мои проникла вены,—
Я сжалъ письмо какъ голову змеи—
Сквозь пальцы просочился ядъ измѣны.
Не вѣдать мнѣ страданій и агоній,—
Мнѣ встрѣчный вѣтеръ слёзы оботрётъ.
Моихъ коней обида не нагонитъ,
Моихъ слѣдовъ метель не заметётъ.
Итакъ, я оставляю позади,
Подъ этимъ сѣрымъ непригляднымъ небомъ,
Дурманъ фіалокъ, наготу гвоздикъ
И слёзы вперемешку съ талымъ снѣгомъ.
Москва слезамъ не вѣритъ и слезинкамъ,
И не намѣренъ больше я рыдать,—
Спѣшу навстрѣчу новымъ поединкамъ—
И, какъ всегда, намѣренъ побѣждать!
1969 г.
452
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
A Love Song.
She was so beautiful, so stately and so grand,
And cleaner than the freshly fallen snow...
Her parting letter burns my heart and hand,
A lamentable truth I’ve gotten to know.
I never doubted her devotion nor asked her,
And saw her love was but a mask she wore...
This time I suffered a complete fiasco,
I hope it won’t happen anymore.
“My days are numbered,” to myself I said.
Her infidelity is torturous and ripping.
I squeezed the letter as a viper’s head—
The venom of betrayal started dripping.
I’ll leave behind distress and devastation,
The wind will wipe my tears if I weep.
My horses tear faster than frustration,
The snowstorm will never sweep my prints.
With time, the pallid sky above me shrinks.
I rid myself of tokens of my woe—
Of fuddling violets, dazing naked pinks,
And tears, mingled with the melting snow.
For others’ loving failures, no one cares—
From now on, no tears shall I give—
I’m looking for the morrow’s affairs,
Where I will win, or else why should I live?
1969.
453
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Катерина.
Катерина, Катя, Катерина!
Всё въ тебѣ, ну всё въ тебѣ по мнѣ!
Ты—какъ ёлка: стоишь рупь съ полтиной,
Нарядить—поднимешься въ цѣнѣ.
Я тебя одѣну въ панъ и въ бархатъ,
Въ пухъ и въ прахъ, во чтоо́ захочешь, вотъ,—
Будешь ты не хуже, чѣмъ Тамарка,
Что лишилъ я жизни въ прошлый годъ.
Ты не бойся, Катя, Катерина,—
Наша жизнь какъ рѣчка потечётъ!
Будетъ всё: наряды, жемчугъ, вина...
И я рѣжу бабъ не каждый годъ.
Катерина, хватитъ сомнѣваться,—
Разорву рубаху на груди!
Вотъ имъ всѣмъ! Поѣхали кататься!
Панихида будетъ впереди...
1965 г.
454
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
Catherine.
Give me a glance! My heart is broken, dear Catherine—
By your light step, your laughter, and your eyes.
Ye’re so beautiful, what’s yours is pretty everything—
But costly dresses would increase your price.
I’ll buy you any fancy dress, and hats, and roses,
And golden gems, and everything ye want!
I promise you that ye’ll look better than Dolores,
Whom I did in, and who was so hot...
Do trust me Catherine, that just like a full river
Our joyful life will flow forth and forth.
At any price I’ll make you happy, O my dear,
And not each year I do in my girls.
My dear Catherine, give up ye any doubt—
An honest heart is throbbing in my chest.
Let’s take a sledge, it’s the right time for riding out!
Let’s go, baby! Later ye’ll be dead...
1965.
455
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Объ аваріи.
Ѣдешь ли въ поѣздѣ, въ автомобилѣ,
Или гуляешь, хлебнувши винца,—
При современномъ машинномъ обильѣ
Трудно по жизни пройти до конца.
Вотъ вамъ аварія: въ Замоскворечьѣ
Трое везли хоронить одного,—
Всѣ, и шофёръ, получили увѣчья—
Съ тѣмъ, кто въ гробу, не стряслось ничего.
Бабы по найму рыдали сквозь зубы,
Дьяконъ—и тотъ верхней ноты не бралъ,
Громко фальшивили мѣдныя трубы,—
Только который въ гробу—не совралъ.
Бывшій начальникъ—и тайный разбойникъ—
Въ лобъ лобызалъ и брезгливо плевалъ,
Всѣ приложились,—и только покойникъ
Такъ никого и не поцѣловалъ.
Но грянулъ громъ—ничего не попишешь,
Силамъ природы на рѣчи плевать,—
Всѣ разбѣжались подъ плиты и крыши,—
Только покойникъ не сталъ убѣгать.
Чтоо́ ему дождь? Отъ него не убудетъ,—
Вотъ у живущихъ—закалка не та.
Ну а покойники, бывшіе люди,—
Смѣлые люди и намъ не чета.
Как ни спѣши, тебя опережаетъ
Клейкій ярлыкъ, какъ отмѣтка на лбу,—
А ничего тебѣ не угрожаетъ,
Только когда ты въ дубовомъ гробу.
Можно въ отдѣльный, а можно и в общій—
Мёртвыхъ квартирный вопросъ не берётъ,—
Вотъ молодецъ этотъ самый—усопшій,—
Вовсе не требуетъ лишнихъ хлопотъ.
456
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
About a Car Crash.
Maybe, ye’re crossing a road, safe and sound,
And there appears a car from the bend...
With all these carriers driving around
Lots of us don’t reach our natural end.
Friday a hearse badly crashed on our highway,
Three fellows rode to bury their mate—
All were disfigured, and also a driver,
Only that lad in his coffer escaped.
Women sobbed hard through clenched teeth to earn money,
Trumpets of brass were uncandid and dry,
Also the deacon’s high notes went funny—
Only that lad in his coffer didn’t lie.
His former boss, a notorious joker,
Kissed him despite his aversion and spurn,
All did the same, tho’ that lad in his coffer
Wasn’t kind to give even a kiss in return.
It started raining—all went helter-skelter,
What can do mortals against Nature’s will?
All rushed away to discover a shelter,
Only that lad in his coffer stayed still.
Wet weather doesn’t bother him any longer,
There’s no cold he’s likely to catch—
I must admit that dead men are much stronger
Than living ones, and we can’t be their match!
Being alive, ye should live in a hurry,
Rumors and gossips in all quarters fly,
But they can’t give you a moment of worry
When in a coffer of oak ye lie.
It’s not important if it’s personal or common—
Dead men aren’t troubled o’er housing like us.
He’s an obliging and pleasant man, our goner—
Nothing can force him to kick up a fuss.
457
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Въ царствѣ тѣней, въ этомъ обществѣ строгомъ,
Нѣтъ какъ опасностей, такъ и тревогъ,—
Такъ ужъ устроено Господомъ Богомъ—
Тотъ, кто въ гробу, защищёнъ отъ всего.
Слышу кругомъ: «Онъ покойниковъ славитъ!»
Нѣтъ,—я въ обидѣ на нашу судьбу:
Всѣхъ насъ когда нибудь кто-то задавитъ,—
За исключеніемъ тѣхъ, кто въ гробу.
1970 г.
458
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
Hades is silent and also profound,
There’s no mess, no dirt, no sludge.
While we, like crazy, wayfare around,
Those who lie in their coffers don’t budge.
“He praises death!”—someone angrily hisses.
No, it’s with our cruel fate I’m upset:
We any time can be crushed into pieces,
But for the ones who already are dead.
1970.
459
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Сколько лѣтъ, охъ, сколько лѣтъ...
Сколько лѣтъ, охъ, сколько лѣтъ,
Всё одно и тоо́ же:
Денегъ нѣтъ, и женщинъ нѣтъ,
Да и быть не можетъ.
Сколько лѣтъ я воровалъ,
Сколько лѣтъ старался!
Мнѣ скопить бы капиталъ,
Ну а я спивался.
Нѣтъ ни хаты ни плетня,
Какъ и рожи съ кожей.
Нѣтъ и друга у меня,
Да и быть не можетъ.
Сколько лѣтъ я воровалъ,
Сколько лѣтъ старался!
Мнѣ скопить бы капиталъ,
Ну а я спивался.
Только водка на троихъ,
Только пика съ червой—
Комомъ всѣ блины мои,
А не только первый!
1962 г.
460
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
For lots of lucky years...
For lots of lucky years
None of things has shifted:
I haven’t been ’mongst the rich,
Deals with girls are similar.
For years I’ve practiced theft,
And I haven’t been lazy—
I should have garnered wealth,
But I’ve drunk like crazy.
Sometimes I’m a poor thing,
Longing for a penny.
I’ve gotten nor friends nor inn,
And I can’t get any.
For years I’ve practiced theft,
And I haven’t been lazy—
I should have garnered wealth,
But I’ve drunk like crazy.
I’ve kept on right along
Carding and hard drinking.
All I’ve performed is wrong,
Wrong from the beginning!
1962.
461
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Я былъ слесарь шестого разряда...
Я былъ слесарь шестого разряда,
Я получки на вѣтеръ кидалъ.
А получалъ я всегда сколько надо—
И плюсъ премію въ каждый кварталъ.
Чтобы пить,—понимаете сами,—
Долженъ что-то имѣть человѣкъ.
Ну, и кромѣ невѣсты въ Рязани,
У меня двѣ шалавы въ Москвѣ.
Шлю посылки и письма въ Рязань я,
А шалавамъ—себя и вино.
Каждый вечеръ—одно наказанье,
И всю ночь—истязанье одно.
Вижу я, что здоровіе таетъ,
На работѣ—всё бракъ и скандалъ.
Никакихъ моихъ силъ не хватаетъ—
И плюсъ преміи въ каждый кварталъ.
Синяки и морщины на рожѣ—
И сказал я тогда имъ безъ словъ:
Къ чёрту васъ—мнѣ здоровье дороже,
Поищите другихъ дураковъ!
Вы бы знали, насколько мнѣ лучше,
Какъ мнѣ чудно—хоть кто бъ увидалъ:
Я одинъ пропиваю получку—
И плюсъ премію въ каждый кварталъ!
1964 г.
462
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
Such a plumber ye haven’t seen for ages...
Such a plumber ye haven’t seen for ages,
Money burnt in my pocket like hell,
As I got very good monthly wages
And a quarterly bonus as well.
If a person does drink like a beau,
He assuredly earns lots of wealth.
And besides my true love left at home,
Here, in Moscow, I had two girlfriends.
To my love, I sent letters and presents,
Those girls got champagne and myself.
Every evening I spent like a penance,
Then till morning I suffered like hell.
It turned out that my health disappeared,
And at work I wasn’t able to excel,
That my physical end quickly neared,
With the end of my welfare as well.
There were rings round my eyes and deep wrinkles.
“Farewell, girls!” they heard from myself.
“Find another lad, wealthy and simple,
None of things is more precious than health!”
My decision was so advantageous!
One can see that I really feel swell—
I alone drink away monthly wages
And a quarterly bonus as well!
1964.
463
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Королевское шествіе.
Мы браво и плотно сомкнули ряды,
Какъ пули въ обоймѣ, какъ карты въ колодѣ.
Король среди насъ—мы горды,
Мы шествуемъ бодро при нашемъ народѣ!..
Падайте лицами внизъ, внизъ!
Вамъ это право дано.
Предъ Королёмъ—падайте ницъ,—
Въ слякоть и грязь—всё равно!
Нѣтъ-нѣтъ, у народа не трудная роль:
Упасть на колѣни—какая проблема?
За всё отвѣчаетъ Король,
А коль не Король, то тогда—Королева!
Падайте лицами внизъ, внизъ!
Вамъ это право дано.
Предъ Королёмъ—падайте ницъ,—
Въ слякоть и грязь—всё равно!
1973 г.
464
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
The King’s Procession.
We’re tight, bold and brave in our mighty formation,
As balls in the charger, as mates in the box.
Our glorious king is ’mongst us! Salutation
To him and his court as we march through the hordes!..
When meeting the king, ye must bow!
To show your ardor and rapture,
It’s better to fall on the ground,
Wet snow or mud—no matter!
It’d be so unthankful to say that it’s painful!
To prostrate yourself isn’t the duty that’s large.
The king is responsible for fortune and failing,
And if not the king, there’s the queen in the charge!
When meeting the king, ye must bow!
To show your ardor and rapture,
It’s better to fall on the ground,
Wet snow or mud—no matter!
1973.
465
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Пѣсня о старомъ домѣ.
Стоялъ тотъ домъ, всѣмъ жителямъ знакомый,—
Его ещё Наполеонъ засталъ,—
Но вотъ его назначили для слома,
Жильцы давно уѣхали изъ дома,
Но домъ пока стоялъ...
Холодно, холодно, холодно въ домѣ.
Парадное давно не открывалось,
Мальчишки окна выбили уже,
И штукатурка всюду осыпалась,—
Но что-то въ этомъ домѣ оставалось
На третьемъ этажѣ...
Ахало, охало, ухало въ домѣ.
И дѣти часто жаловались мамѣ
И обходили домъ тотъ стороной,—
Объединясь съ сосѣдними дворами,
Вооружась лопатами, ломами,
Вошли туда гурьбой
Дворники, дворники, дворники тихо.
Они стоятъ и недоумѣваютъ,
Назадъ спѣшатъ, боязни не тая:
Вдругъ тамъ Наполеоновъ духъ витаетъ!
А можетъ, это просто слуховая
Галлюцинація?..
Боязно, боязно, боязно дворникамъ.
Но, наконецъ, приказъ о домѣ вышелъ,
И вотъ рабочій—тотъ, что домъ ломалъ,—
Ударилъ съ маху гирею по крышѣ,
А послѣ клялся въ томъ, что онъ услышалъ,
Какъ кто-то застоналъ
Жалобно, жалобно, жалобно въ домѣ.
466
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
...От страха дѣти больше не трясутся:
Нѣтъ дома, что два вѣка простоялъ,
И скоро здѣсь по плану реконструкцій
Въ высь этажей десятки вознесутся—
Бетонъ, стекло, металлъ...
Весело, здорово, красочно будетъ...
1966 г.
467
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Маршъ космическихъ негодяевъ.
Вы мнѣ не повѣрите и просто не поймёте:
Въ космосѣ страшнѣй, чѣмъ даже въ дантовскомъ аду.
По пространству-времени мы прёмъ на звѣздолётѣ,
Какъ съ горы на собственном заду.
Отъ Земли до Беты—восемь дёнъ,
Ну а до планеты Эпсилонъ—
Не считаемъ мы, чтобъ не сойти съ ума.
Вѣчность и тоска—охъ, влипли какъ!
Наизусть читаемъ Киплинга,
А кругомъ—космическая тьма.
На Землѣ читали въ фантастическихъ романахъ
Про возможность встрѣчи съ иноземнымъ существомъ.
Мы на Землѣ забыли десять заповѣдей рваныхъ—
Намъ всѣ встрѣчи съ ближнимъ нипочёмъ!
Отъ Земли до Беты—восемь дёнъ,
Ну а до планеты Эпсилонъ—
Не считаемъ мы, чтобъ не сойти с ума.
Вѣчность и тоска—игрушки намъ!
Наизусть читаемъ Пушкина,
А кругомъ—космическая тьма.
Намъ прививки сдѣланы отъ слёзъ и грёзъ дешёвыхъ,
Отъ дурныхъ болѣзней и отъ яда разныхъ змѣй.
Не боимся въ космосѣ мы взрывовъ звѣздъ сверхновыхъ—
На Землѣ бывало веселѣй!
Отъ Земли до Беты—восемь дёнъ,
Ну а до планеты Эпсилонъ—
Не считаемъ мы, чтобъ не сойти съ ума.
Вѣчность и тоска—охъ, влипли какъ!
Наизусть читаемъ Киплинга,
А кругомъ—космическая тьма.
Прежняго земного не увидимъ небосклона,
Если вѣрить розсказнямъ учёныхъ чудаковъ,—
Вѣдь, когда вернёмся мы, тогда, по ихъ законамъ,
На Землѣ пройдётъ семьсотъ вѣковъ!
468
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Такъ что есть смѣяться отчего:
На Землѣ бояться нечего—
На Землѣ нѣтъ больше тюремъ и дворцовъ.
На Бога уповали, бѣднаго,
Но теперь узнали: нѣтъ Его—
Нынѣ, присно и во вѣкъ вѣковъ!
1966 г.
469
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Выходъ въ городъ.
Отъ скучныхъ шабао́шей
Смертельно уставши,
Двѣ вѣдьмы идутъ и бесѣду ведутъ:
«Такъ чтоо́ же, братъ Вѣдьма?»
«Пойти посмотрѣть бы,
Какъ въ городѣ наши живутъ.»
«Какъ всё измѣнилось!
Уже обнажилось
Подножіе Лысой горы.
И молодцы вродѣ
Давно не заходятъ—
Остались одни упыри...»
Спросилъ у нихъ Лѣшій:
«Вы камо грядеши?»
«Да въ городъ собрао́лись—у насъ вѣдь тоска!..»
«Ахъ, глупыя бабы!
Позвали хотя бы
Съ собою меня, старика.»
Ругая другъ дружку,
Взошли на опушку.
Навстрѣчу попался имъ врагъ Вурдалакъ.
Онъ скверно ругался,
Но къ нимъ привязался,
Кричалъ, будто знаетъ чтоо́ какъ.
Тѣ къ Лѣшему: какъ онъ?
«Возьмёмъ Вурдалака!
Но кровь не сосать и приличья блюсти!»
Тотъ малость покрякалъ,
Клыки свои спряталъ—
Красавчикомъ сталъ, хоть крести.
Вошли въ роли быстро,—
Подъ видомъ туристовъ
Поѣли-попили въ кафѣ «Грандъ-отель».
470
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Но Лѣшій поганилъ
Своими ногами—
И ихъ попросили оттель.
Пока Лѣшій брился,
Упырь испарился,—
И Лѣшій довѣрчивость проклялъ свою.
А вѣдьмы пошлялись—
И тоже смотались,
Освоившись въ этомъ раю.
Онъ навѣрняка бы
Нашёлъ на бѣгахъ ихъ—
Не могъ не прельстить вѣдьмъ азартъ на бѣгахъ,—
Онѣ проиграли
Ни много ни мало—
Три тысячи въ новыхъ деньгахъ.
Намокшій, поблекшій,
Насупился Лѣшій,
Но вспомнилъ, что здѣсь его другъ Домовой.
Онъ началъ стучаться:
«Гдѣ другъ, домочадцы?»
Ему отвѣчаютъ: «Запой.»
Пока вѣдьмы выли
И всё просадили,
Пока Лѣшій пилъ-надирался въ кафѣ,—
Напившійся кровушки
Первой же вдовушки,
Спалъ Вурдалакъ на софѣ.
Забывши про вѣдьмъ,
Мы по лѣсу ѣдемъ,
И лѣсъ передъ нами въ волшебной красѣ.
Поставивъ на насъ,
Улюлюкаютъ вѣдьмы,
Укрывшись въ кустахъ у шоссе.
1967 г.
471
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Пѣсня-сказка про нечисть.
Въ заповѣдныхъ и дремучихъ
Страшныхъ Муромскихъ лѣсахъ
Всяка нечисть бродитъ тучей
И въ проѣзжихъ сѣетъ страхъ:
Воетъ воемъ, что твои
упокойники,
Если есть тамъ соловьи,
то—разбойники.
Страшно, ажъ жуть!
Въ заколдованныхъ болотахъ
Тамъ кикиморы живутъ—
Защекочутъ до икоты
И на дно уволокутъ.
Будь ты пѣшій, будь ты конный—
заграбастаютъ,
А ужъ лѣшіе—такъ по лѣсу
и шастаютъ.
Страшно, ажъ жуть!
А мужикъ, купецъ и воинъ
Попадалъ въ дремучій лѣсъ—
Кто зачѣмъ: кто съ перепою,
А кто сдуру въ чащу лѣзъ.
По причинѣ попадали,
безъ причины ли,
Только всѣхъ ихъ и видали—
словно сгинули.
Страшно, ажъ жуть!
Изъ окраиннаго лѣсу,
Гдѣ и вовсе сущій адъ,
Гдѣ такіе злые бѣсы—
Чуть другъ друга не ѣдятъ,
472
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Чтобъ творить имъ совмѣстное
зло потомъ,
Подѣлиться пріѣхали
опытомъ.
Страшно, ажъ жуть!
Соловей-разбойникъ главный
Имъ устроилъ буйный пиръ,
А отъ нихъ былъ Змѣй трёхглавый
И слуга его—Вампиръ.
Пили зелье въ черепахъ,
ѣли бульники,
Танцовали на гробахъ,
богохульники!
Страшно, ажъ жуть!
Змѣй Горынычъ взмылъ на древо,
Ну раскачивать его:
«Выводи, Разбойникъ, дѣвокъ—
Пусть покажутъ кой-чего!
«Пусть намъ лѣшіе попляшутъ,
попоютъ!
А не то узнаешь нашихъ—
всѣхъ сгною!»
Страшно, ажъ жуть!
Всѣ взревѣли, какъ медвѣди:
«Натерпѣлись—столько лѣтъ!
Вѣдьмы мы али не вѣдьмы,
Патріотки али нѣтъ?!
«Налилъ бѣльма, ишь ты, клещъ,—
отоварился!
А ещё на нашихъ женщинъ
позарился!..»
Страшно, ажъ жуть!
473
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Соловей-разбойникъ тоже
Былъ не только лыкомъ шитъ—
Гикнулъ, свистнулъ, крикнулъ: «Рожа!
Не дождёшься, паразитъ!
«Убирайся безъ бою,
уматывай
И Вампира съ собою
прихватывай!»
Страшно, ажъ жуть!
...А теперь сѣдые люди
Помнятъ прежнія дѣла:
Билась нечисть грудью въ груди
И другъ друга извела.
Прекратилося навѣкъ
безобразіе—
Ходитъ въ лѣсъ человѣкъ
безбоязненно.
И не страшно ничуть!
1966 г.
474
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Куплеты нечистой силы.
«Я—Баба-Яга,
Вотъ и вся недолга,
Я ѣзжу въ немазаной ступѣ.
Я къ русскому духу не очень строга:
Люблю его... свареннымъ въ супѣ.
«Охъ, надоѣло по лѣсу гонять,
Зелье я переварила...
Нѣтъ, что-то стала совсѣмъ измѣнять
Наша нечистая сила!»
«Добрый день! Добрый день!
Я—дакъ Оборотео́нь,—
Неловко вчерась обернулся:
Хотѣлъ превратиться въ дырявый плетень,
Да вотъ посерёдкѣ запнулся.
«Кто я теперь—самому не понять,—
Экъ меня, братцы, скривило!..
Нѣтъ, что-то стала совсѣмъ измѣнять
Наша нечистая сила!»
«Я—старый больной
Озорной Водяной,
Но мнѣ надоѣла квартира.
Лежу подъ корягой, простуженный, злой,
А въ омутѣ—мокро и сыро.
«Вижу намедни—утопленикъ. Хвать!
А онъ меня—пяткой по рылу!..
Нѣтъ, перестали совсѣмъ уважать
Нашу нечистую силу!»
«Такія дѣла:
Лѣшачиха со зла,
Лишивъ меня лѣшевелюры,
Вчера изъ дупла на морозъ прогнала—
Опять у нея шуры-муры.
475
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
«Со свѣту стали совсѣмъ изживать,
Простъ-таки гонятъ въ могилу...
Нѣтъ, перестали совсѣмъ уважать
Нашу нечистую силу!»
«Русалкѣ легко:
Я хвостомъ-плавникомъ
Коснусь холодкомъ подъ сердечко...
Но вотъ съ современнымъ утопленикомъ
Теперь то и дѣло осѣчка.
«Какъ-то утопленикъ сталъ возражать—
Охъ, наглоталась я илу!..
Ахъ, перестали совсѣмъ уважать
Нашу нечистую силу!»
«А я—Домовой,
Я домашній, я—свой,—
А въ домъ не могу я явиться—
Съ утра и до ночи стоитъ дома вой:
Недавно вселилась пѣвица.
«Я ей—добромъ, а она—оскорблять:
Молъ, Домового на мыло...
Видно, намъ стала всѣмъ измѣнять
Наша нечистая сила!»
1974 г.
476
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Сказка о несчастныхъ лѣсныхъ жителяхъ.
На краю краяо́ земли, гдѣ небо ясное—
Гдѣ оно какъ будто сходитъ за кордонъ—
На горѣ стояло зданіе ужасное,
На контору походящее О. О. Н.
Всё сверкаетъ какъ зарница—
Красота! Но только вотъ
Въ этомъ зданіи царица
Въ заточеніи живётъ.
И Кащей Безсмертный грубое животное
Это зданіе поставилъ охранять,
Но по-своему несчастное и кроткое,
Можетъ, было то животное—какъ знать!
Отъ большой тоски по мамѣ
Вѣчно чудище въ слезахъ,—
Хоть оно съ семью главами,
О пятнадцати глазахъ.
Самъ Кащей (онъ могъ бы раньше—врукопашную)
Отъ любви къ царицѣ высохъ и увялъ—
И сталъ по-своему несчастнымъ старикашкою,
Ну а звѣрь его къ царицѣ не пускалъ.
Звѣря онъ пиналъ ногами:
«Пропусти, я трепещу!»
Звѣрь въ отвѣтъ: «Сначала къ мамѣ
Отпусти, тогда пущу!»
Добрый молодецъ Иванъ рѣшилъ попасть туда:
Молъ, видали мы кащеевъ, такъ-растакъ!
Онъ всё время: гдѣ чего—такъ сразу шасть туда,
Онъ по-своему несчастный былъ—дуракъ!
То ли выпь захохотала,
То ли филинъ заикалъ...
На душѣ тоскливо стало
У Ивана-дурака.
477
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
И началися его подвиги напрасные,
Съ бабъ-ягами никчемушная борьба...
Тоже вѣдь она по-своему несчастная,
Эта самая лѣсная голытьба.
Сколькихъ ведьмочекъ пришибнулъ!
Двухъ молоденькихъ, въ соку,—
Какъ увидѣлъ утромъ—всхлипнулъ:
Жалко стало, дураку!
Но, однако же, приблизился, дремотное
Состоянье превозмогъ своё Иванъ.
Въ уголку лежало бѣдное животное,
Отъ жары главы склонившее въ фонтанъ.
Тутъ Иванъ къ нему сигаетъ,
Рубитъ головы спѣша
И къ Кащею подступаетъ,
Кладенцомъ своимъ маша.
И грозитъ онъ старику двухтыщелѣтнему:
Я, молъ, бороду-то мигомъ обстригу!
Такъ умри же, сгинь, Кащей! А тотъ въ отвѣтъ ему:
«Я бы—радъ, но я безсмертный—не могу!»
Но Иванъ себя не помнитъ:
«Ахъ ты, гнусный фабрикантъ!
Вонъ настроилъ сколько комнатъ!
Дѣвку спряталъ, интриганъ!
«Я закончу дѣло, взявши обязательство!..»
И отъ этихъ-то неслыханныхъ рѣчей
Умеръ самъ Кащей, безъ всякаго вмѣшательства,—
Онъ неграмотный, отсталый былъ Кащей.
А Иванъ, отъ гнѣва красный,
Пнулъ Кащея, плюнулъ въ полъ—
И къ по-своему несчастной
Бѣдной узницѣ вошёлъ!..
1967 г.
478
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Когда наши устои уродскіе...
Когда наши устои уродскіе
Разнесла революція въ прахъ,—
Жили-были евреи Высоцкіе,
Не извѣстные въ высшихъ кругахъ.
1961 г.
480
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
When they rose in revolt and smashed up...
When they rose in revolt and smashed up
Our faulty and rotten foundation,
There lived the Vysotskies in Russia,
Unpretending and poor generation.
1961.
481
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Я хочу въ герцога или въ принцы...
Я хочу въ герцога или въ принцы,
А кругомъ—нищета!
Кто-то скажетъ—капризъ, кто-то—принципъ,—
Только это—мечта.
1972 г.
482
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
I’ve spent my life in abject beggary...
I’ve spent my life in abject beggary,
And want to be a duke or even a prince.
Someone may say that it’s my vagary,
But it’s my wholehearted dream.
1972.
483
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Смѣхъ, веселье, радость...
Смѣхъ, веселье, радость—
У него всё было,
Но, какъ говорится, жадность
Жаднаго сгубила...
У него—и тоо́, и сё,
А ему—всё мало!
Ну, такъ и пропало всё,
Ничего не стало.
1965 г.
484
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
He’d gotten whatever wanted...
He’d gotten whatever wanted—
Enjoyment, laugh and fun,
But, as the saying goes,
God hates a greedy one.
It was inadequate for him
To get as this as that,
And everything has disappeared,
There’s nothing in his hand.
1965.
485
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Не бываетъ кораблей безъ названія...
Не бываетъ кораблей
безъ названія,
Не бываетъ и людей
безъ призванія.
Каждый призванъ что-то дѣлать,
что-то совершить,—
Разъ живёшь на свѣтѣ бѣломъ—
надо кѣмъ-то быть.
1969 г.
486
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
You won’t find as nameless ships...
You won’t find as nameless ships
As people who weren’t called—
Each one of us must do the deeds
He came for to the world.
1969.
487
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Холодно, метётъ кругомъ, я мёрзну и во снѣ...
Холодно, метётъ кругомъ, я мёрзну и во снѣ,
Холодно и съ женщиной въ постелѣ...
Встрѣчу ли знакомыхъ я—морозно мнѣ,
Потому что всѣ обледенѣли.
1966 г.
488
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
The snowstorm is raging on the earth...
The snowstorm is raging on the earth,
And I’m cold even under a warm cover.
When I meet my friends, I’m also cold,
For each one of people is ice-covered.
1966.
489
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Сколько великихъ выбыло...
Сколько великихъ выбыло!
Ихъ выбивали ножъ и отрава...
Чтоо́ же, на право выбора
Каждый имѣетъ право.
1971 г.
490
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
A lot of mighty people of the earth...
A lot of mighty people of the earth
Were killed by evil ones with poison or knife.
It’s really so, to the right of choice,
Each man has the inalienable right.
1971.
491
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
И теперь я стою, словно голенькій...
И теперь я стою, словно голенькій,
Вспоминаю и мать, и отца,—
Грустные гуляютъ параноики,
Чахлыя сажаютъ деревца.
1971 г.
492
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
I am standing all at sea...
I am standing all at sea,
And curse up hill and down dale—
Any word that sounds here
Is an advertisement of sale.
1971.
493
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Жизни послѣ смерти нѣтъ...
Жизни послѣ смерти нѣтъ.
Это всё неправда.
Ночью снятся черти мнѣ,
Убѣжавъ изъ ада.
1969 г.
494
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
He said to me that it’s a lie...
He said to me that it’s a lie
That after death we’ll be alive.
But later on I had a dream
Where the Devil laughed at him.
1969.
495
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Есть всегда и столъ, и кровъ...
Есть всегда и столъ, и кровъ
Въ этомъ лучшемъ изъ міровъ,
Слишкомъ много топоровъ
Въ этомъ лучшемъ изъ міровъ,
Предостаточно шнуровъ
Въ этомъ лучшемъ изъ міровъ...
Не хватаетъ донороо́въ,
Медсестёръ и докторовъ.
1976 г.
496
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
One can easy get the works...
One can easy get the works
In the best of all the worlds:
There are too many lords
In the best of all the worlds,
There are a lot of swords
In the best of all the worlds,
There’s no lack of cords
In the best of all the worlds...
There’s nothing good for folks
In the best of all the worlds.
1976.
497
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Слухи по Россіи верховодятъ...
Слухи по Россіи верховодятъ
И въ ладу со сплетнями живутъ.
Ну а гдѣ-то рядомъ съ ними ходитъ
Правда, на которую плюютъ.
1969 г.
498
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
The Rumor rules o’er our world...
The Rumor rules o’er our world,
And sings with the Gossip in third.
The Truth there also walks,
But she isn’t in favor with folks.
1969.
499
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Нынче мнѣ не до улыбокъ...
Нынче мнѣ не до улыбокъ,
Я не весёлый иду—
Слишкомъ ужъ много ошибокъ
Сдѣлано въ этомъ году.
И что ни шагъ—то оплошность,
Словно въ острогъ заключёнъ...
Крупнопанельная пошлость
Смотритъ съ обѣихъ сторонъ.
1967 г.
500
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
Today without grin...
Today without grin
I am walking on,
This unlucky year
Much has happened wrong.
Each of my steps is an error
As if I am confined...
And the large-panel aberrance
Beholds me from both sides.
1967.
501
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Не могу ни выпить, ни забыться...
Не могу ни выпить, ни забыться:
Стихъ пришёлъ и замыселъ высокъ.
Не мѣшайте, дайте углубиться,
Дайте отрѣшиться на часокъ!
1975 г.
502
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
Today I cannot seek oblivion or drink...
Today I cannot seek oblivion or drink:
A verse has come and my conception is high.
Disturb me not, let me be going deep,
Let ye me fall to thinking for a while!
1975.
503
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Что ни слухъ—такъ оплеуха...
Что ни слухъ—такъ оплеуха!
Что ни мысли—грязныя.
Жисть-жистяночка, житуха!
Житіе прекрасное!
1975 г.
504
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
What I hear just pleases my soul...
What I hear just pleases my soul,
And each one of my thoughts is indecent.
But it’s simply an eden for dolts!
How I like this tremendous existence!
1975.
505
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Это смертельно почти, кромѣ шутокъ...
Это смертельно почти, кромѣ шутокъ,—
Пѣсни мои подъ запретомъ держать.
Можно прожить безъ ѣды сорокъ сутокъ,
Семь—безъ воды, безъ меня—только пять.
506
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
It’s not a joke that it’s really mortal...
It’s not a joke that it’s really mortal
To hinder folks from hearing my songs.
One can do seven days without water,
And only five without me, not more.
507
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Что-то ничего не пишется...
Что-то ничего не пишется,
Что-то ничего не ладится.
Жду, а вдругъ талантъ отыщется,
Или нѣтъ,—какая разница!
1966 г.
508
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
It’s appeared that I can’t write...
It’s appeared that I can’t write,
And all things don’t go right.
There may talent come to light,
But it’s out of my sight.
1966.
509
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Напрасно я лицо своё разбилъ...
Напрасно я лицо своё разбилъ—
Кругомъ молчатъ—и всё, и взятки гладки.
Одинъ ору—ещё такъ много силъ,
Хоть по утрамъ не дѣлаю зарядки.
Да я осилить могъ бы тонны груза!
Но, видимо, не стоитъ ихъ таскать—
Мою страну, какъ тотъ дырявый кузовъ,
Везётъ шофёръ, которому—плевать.
1976 г.
510
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
It seems that I’ve beaten the air...
It seems that I’ve beaten the air—
There is silence as it was before.
I’m ready to do a hard labor,
But no one is in need of my force.
1976.
511
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Не возьмутъ и невзгоды въ крутой оборотъ...
Не возьмутъ и невзгоды въ крутой оборотъ—
Мнѣ плевать на потокъ новостей:
Мои вѣрные псы сторожатъ у воротъ
Отъ воровъ и нежданныхъ гостей.
1969 или 1970 г.
512
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
Bad news won’t hurt my weary soul...
Bad news won’t hurt my weary soul,
As well as any miseries—
My faithful dogs protect my home
From thieves and sassy visitors.
1969 or 1970.
513
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Я раньше былъ большой любитель выпить...
Я раньше былъ большой любитель выпить,
Я также былъ любитель закусить.
Тутъ вы меня вините, не вините,—
Но это такъ—чего грѣха таить!
1967 г.
514
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
I loved to wine in days bygone...
I loved to wine in days bygone,
And loved to court the young females.
But let bygones be just bygones,
Do not ye blame me, dear friends.
1967.
515
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Какъ тутъ быть—никого не спросить...
Какъ тутъ быть—никого не спросить.
Ну, рѣшили присѣсть, закусить—
Червячка заморить, табачка покурить,
Поострить, пошустрить, подурить.
Разногласья сразу въ группѣ,
Хоть и водка на столѣ:
Кто—кричитъ, кто—ѣздитъ въ ступѣ,
Кто—летаетъ на метлѣ...
1969 г.
516
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
What to do? None of them had a thought...
What to do? None of them had a thought,
And as always they started to dine,
Play and trick, laugh and joke, in short,
They resolved to take pleasure of life.
Tho’ there was wine on the table,
They soon had a fiery talk:
Which way is more proper for lady—
To fly on a broom or a fork?
1969.
517
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Мимо бабъ я пройти не могу...
Мимо бабъ я пройти не могу.
Вотъ вамъ сказка про Бабу-Ягу,—
Про ея ремесло, про ея помело,
Чтоо́ былоо́ и чего не былоо́.
Какъ прохожихъ варитъ въ супѣ,
Большей частью молодыхъ,
Какъ секретно ѣздитъ въ ступѣ,
Ловко путая слѣды...
1969 г.
518
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
I pass dames neither silently nor easy...
I pass dames neither silently nor easy,
So here is a tale about Old Vixen—
About her broom and dirty tricks,
What didn’t happen and what did.
She lures up passers in deep water,
Especially young females...
She quietly drives her hellish mortar,
And skillfully fouls the trails...
1969.
519
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Можетъ, денегъ тебѣ не хватаетъ...
Можетъ, денегъ тебѣ не хватаетъ,
Отъ болѣзни на нѣтъ ты сошёлъ...
Не грусти, другъ! Статистика знаетъ,
Что на кругъ у насъ всё хорошо.
520
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
If it’s happed that thou feel’st like hell...
If it’s happed that thou feel’st like hell,
Or art tired with the joyless life,
Don’t give up! Statistics knows well
That on average everything is fine.
521
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Одинъ смотрѣлъ, другой оралъ...
Одинъ смотрѣлъ, другой оралъ,
А третій—просто наблюдалъ,
Какъ я горѣлъ, какъ я терялъ,
Какъ я не къ мѣсту козырялъ.
1973 г.
522
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
One guffawed, the other bawled...
One guffawed, the other bawled,
And the third with joy observed
How I drowned, how I burnt,
How I bowed off the point.
1973.
523
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Какъ хорошо ложиться одному...
Какъ хорошо ложиться одному
Часа такъ въ два, въ двѣнадцать по-московски,
И знать, что ты не долженъ никому,
Совсѣмъ и ничего, какъ В. Высоцкій!
1962 г.
524
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
It is so great to go to bed alone...
It is so great to go to bed alone
At two o’clock, or twelve in Moscow time,
And know that thou owest to no person!
Today your poet leads just such a life.
1962.
525
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Подымайте руки, въ урны суйте...
Подымайте руки, въ урны суйте
Бюллетени, даже не читавъ!
Голосуйте, «суки», голосуйте!
Только, чуръ, меня не приплюсуйте,—
Я не раздѣляю вашъ уставъ!
1966 г.
526
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
Raise your hands, put unread ballots into boxes...
Raise your hands, put unread ballots into boxes,
Be delighted with the speeches of glib talkers.
Do whatever want, ye sons of bitches,
But ye’ll reap a guerdon for your business.
1966.
527
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Нѣтъ прохода, и давно...
Нѣтъ прохода, и давно,
Въ мірѣ отъ нахаловъ,—
Мразь и сѣрость пьютъ вино
Изъ чужихъ бокаловъ.
1971 г.
528
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
There is for a long time...
There is for a long time
No passage on the earth from jackanapeses—
Scum and Dullness wine and dine
On the others’ places.
1971.
529
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
У нея некрасивые люди...
У нея некрасивые люди
Не имѣютъ успѣха совсѣмъ.
1967 г.
530
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
Fortune shows mercy...
Fortune shows mercy
But to bold persons.
1967.
531
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Гадала мнѣ старуха...
Гадала мнѣ старуха
На французскомъ языкѣ.
1973 г.
532
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
One day a Gypsy said...
One day a Gypsy said
What waits for me in French.
1973.
533
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Говорятъ, лѣзу прямо подъ ножъ...
Говорятъ, лѣзу прямо подъ ножъ.
Подопрётъ—и пойдёшь!
Что ты въ тинѣ сидишь карасёмъ?
Хочется—и всё!
1969 г.
534
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
Why do I run toward a knife...
Why do I run toward a knife?
Because has come the proper time.
And why does he sit in the slime?
Because he likes the tadpoles’ life.
1969.
535
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Вотъ и всё. И спасенье въ ножѣ...
Вотъ и всё. И спасенье въ ножѣ.
И—хирургъ съ колпакомъ...
Лучше, чтобъ это было уже,
Чѣмъ сейчасъ и потомъ.
1971 г.
536
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
When the rescue of our lives can come...
When the rescue of our lives can come
But from a stringent surgeon with the knife,
We’d prefer to hap it in the past
Instead of now or the coming time.
1971.
537
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Я ей Виктора простилъ...
Я ей Виктора простилъ
И кривого Славку,
Объ одномъ её просилъ:
«Отпусти удавку!»
1970 г.
538
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
I forgave her Johnny...
I forgave her Johnny,
One-eyed Jim and Bruce,
And I asked her only
Not to tighten the noose.
1970.
539
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Ублажаю ли душу романсомъ...
Ублажаю ли душу романсомъ
Или грустно пою про тюрьму,—
Кто-то рядомъ звучитъ диссонансомъ,
Только кто—не пойму.
1975 г.
540
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
When I please my soul with songs...
When I please my soul with songs
Or just finger silver strings,
There is someone who discords,
And I know who he is.
1975.
541
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Если бѣгать въ ногу съ вѣкомъ...
Если бѣгать въ ногу съ вѣкомъ
И науки постигать,—
Стать возможно человѣкомъ,
А возможно и не стать!
Если кончишь жизнь клозетомъ,
Не успѣвши ничего,—
Можно дѣлать гробъ съ глазетомъ,
Ну а можно—безъ него.
1960 г.
542
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
There’s no reason in making time...
There’s no reason in making time,
To all what’s modern close thy eye—
It’ll never help thee to become
A man of worth, my dear son.
1960.
543
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Узнаю и въ пальто, и въ плащѣ ихъ...
Узнаю и въ пальто, и въ плащѣ ихъ,
Различаю у нихъ голоса,—
Вѣдь направлены ноздри ищеекъ
На забытые мной адреса.
1975 г.
544
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
They won’t cheat me with any dress...
They won’t cheat me with any dress,
I know well their watchful eye.
These foul dogs sniff up the steps
Of the best sons of our time.
1975.
545
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Нынче очень сложный вѣкъ...
Нынче очень сложный вѣкъ.
Вотъ—прохожій... Кто же онъ?
Можетъ, просто человѣкъ,
Ну а можетъ быть, шпіонъ!
1966 г.
546
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
Oh, how difficult is our time...
Oh, how difficult is our time!..
Who is that passer-by? Be ye all eyes.
It may hap that he’s a spy,
But perhaps he’s a good guy.
1966.
547
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Сорняковъ, когда созрѣютъ...
Сорняковъ, когда созрѣютъ,—
Всякій опасается.
Дураковъ никто не сѣетъ—
Сами нарождаются.
1972 г.
548
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
Each one of us loves not...
Each one of us loves not
When weeds upon fields grow,
And none of us loves dolts
Who also are not sown.
1972.
549
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Не чопорно и не по-свѣтски...
Не чопорно и не по-свѣтски—
По-человѣчески меня
Встрѣчали въ Сѣверодонецкѣ
Семнадцать разъ въ четыре дня.
1978 г.
550
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
Neither formally nor stiffly...
Neither formally nor stiffly—
In an amicable way,
I was met in this nice city
Seventeen times per four days.
1978.
551
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Сколько я, сколько я видѣлъ на свѣтѣ ихъ...
Сколько я, сколько я видѣлъ на свѣтѣ ихъ—
Странныхъ людей, равнодушныхъ, слѣпыхъ!
Скользко—и... скользко—и падали третіи,
Не замѣчая, не зная двоихъ.
1972 г.
552
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
But how many I’ve seen on the earth...
But how many I’ve seen on the earth
Those blind and indifferent ones!
There slides and falls down the third person,
Knowing not of the other two ones...
1972.
553
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Великія вѣхи всѣ вышли...
Великія вѣхи всѣ вышли. Волненье
Взяло всѣхъ вершителей, вѣрныхъ властямъ.
Велѣли вершители, взявъ вдохновенье,
Вдохнуть вѣхи въ вены военнымъ властямъ.
1960 г.
554
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
When whatsoever possible was reached...
When whatsoever possible was reached,
And great excitement gripped the learned men,
They brought about their last decision—
To pass the power to the martial men.
1960.
555
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Хотимъ побольше лѣтъ урвать...
Хотимъ побольше лѣтъ урвать,
Чтобъ наслаждаться и страдать,
Чтобы не слышать и немѣть,
Чтобы вбирать и отдавать,
Чтобы имѣть и не имѣть,
Чтобъ помнить или забывать.
1974 г.
556
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
We’ve gotten but a twinkling...
We’ve gotten but a twinkling
For being dumb and not hearing,
For enjoying and suffering,
For absorbing and giving,
For having and not having,
For retaining and forgiving.
1974.
557
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Самое красивое...
Самое красивое,
Самое желанное,
Самое счастливое,
Самое нежданное.
Начало 1960-хъ гг.
558
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
It’s the most wonderful...
It’s the most wonderful
And the most lucky,
It’s the most pleasurable
And the most sudden.
The early 1960’s.
559
У насъ величайшая, лучшая въ мірѣ поэзія.
Владиміръ Высоцкій.
We’ve gotten the greatest, best in the world poetry.
Vladimir Vysotsky.
Пѣсни другихъ авторовъ, которыя
исполнялъ Владиміръ Высоцкій.
Songs of Other Authors
Performed by Vladimir Vysotsky.
Пѣсни другихъ авторовъ, которыя исполнялъ Владиміръ Высоцкій.
Рано утромъ проснёшься...
Слова неизвѣстнаго автора.
Рано утромъ проснёшься и раскроешь газету,
На послѣдней страницѣ золотыя слова:
Это Климъ Ворошиловъ даровалъ намъ свободу,
И теперь на свободѣ будемъ мы воровать.
Рано утромъ проснёшься, на повѣрку построятъ.
Вызываютъ: «Васильевъ!»—и выходишь вперёдъ.
Это Климъ Ворошиловъ и братишка Будённый
Подарили свободу, и ихъ любитъ народъ!
562
Songs of Other Authors Performed by Vladimir Vysotsky.
I’ll wake up in a morning...
Written by Anonymous.
I’ll wake up in a morning and open a paper,
There are gold words on the very last page—
It is Klim Voroshilov has granted us freedom,
And at large, as before, shall we plunder again.
I’ll awake in a morning, and fall into order.
They call out me, “Vasiliev!”—and then I come forth.
It is Klim Voroshilov and our bro Budyonny
Have released us from jail, and they’re loved by the folks!
563
Пѣсни другихъ авторовъ, которыя исполнялъ Владиміръ Высоцкій.
Такова ужъ воровская доля...
Слова Петра Грузинскаго.
Такова ужъ воровская доля,
Въ нашей жизни часто такъ бываетъ:
Мы на годы разстаёмся съ волей,
Но нашъ братъ нигдѣ не унываетъ.
Можетъ, кто погибель мнѣ готовитъ,
Солнца лучъ блеснётъ на небѣ рѣдко...
Дорогая, вѣдь воронъ не ловятъ,
Только соловьи сидятъ по клѣткамъ.
564
Songs of Other Authors Performed by Vladimir Vysotsky.
Such is, my love, the destiny of thieves...
Written by Petre Gruzinsky.
Such is, my love, the destiny of thieves,
It’s just a usual affair on our path—
We part from freedom for long trying years,
But nothing can make sad the likes of us.
Perhaps someone prepares my overthrow,
The sky is often covered with black clouds...
But no one fowler aims to catch a crow,
The things are philomelas, our brothers.
565
Пѣсни другихъ авторовъ, которыя исполнялъ Владиміръ Высоцкій.
Таганка.
Композиція Владиміра Высоцкаго.
Цыганка съ картами—дорога дальная,
Дорога дальная, казённый домъ.
Навѣрно, старая тюрьма центральная
Мнѣ снова предоставитъ кровъ и столъ.
Таганка! Всѣ ночи полныя огня.
Таганка! Зачѣмъ сгубила ты меня?
Таганка, я твой безсмѣнный арестантъ,
Погибли юность и талантъ
въ твоихъ стѣнахъ.
Я знаю, милая, что мы разстанемся,
Дороги разныя намъ суждены...
Какъ встарь, по пятницамъ идутъ свиданія,
И слёзы падаютъ моей жены.
Таганка! Всѣ ночи полныя огня.
Таганка! Зачѣмъ сгубила ты меня?
Таганка, я твой безсмѣнный арестантъ,
Погибли юность и талантъ
въ твоихъ стѣнахъ.
Идёмъ на сѣверъ—срока огромные,
Кого ни спросишь—у всѣхъ указъ.
Взгляни, взгляни въ глаза мои суровые,
Взгляни, быть можетъ, въ послѣдній разъ.
Таганка! Всѣ ночи полныя огня.
Таганка! Зачѣмъ сгубила ты меня?
Таганка, я твой безсмѣнный арестантъ,
Погибли юность и талантъ
въ твоихъ стѣнахъ.
566
Songs of Other Authors Performed by Vladimir Vysotsky.
Taganka.
Composed by Vladimir Vysotsky.
An old Gypsy with cards... Soon there’ll be a long trail,
A long trail and, moreover, a home from the state.
It appears that again our old central jail
Is awaiting her honest and faithful inmate.
Taganka! All of thy nights are full of light.
Taganka! What for hast thou wrecked my life?
Taganka, I’m thy unalterable inmate,
Behind thy walls, my youth and talent are to waste.
Be aware, my beloved, we’ll be parted sometimes—
Even for years, our paths will be laid quite aside.
And I can’t promise thee that there’ll be many times
When we meet—and I’ll see bitter tears in thy eyes.
Taganka! All of thy nights are full of light.
Taganka! What for hast thou wrecked my life?
Taganka, I’m thy unalterable inmate,
Behind thy walls, my youth and talent are to waste.
We’ve been sent to the North with the terms more than life,
But if someone is asked—he’s committed no crime.
Take a look, O my love, in my rigorous eyes,
There may hap such the case that it’ll be the last time.
Taganka! All of thy nights are full of light.
Taganka! What for hast thou wrecked my life?
Taganka, I’m thy unalterable inmate,
Behind thy walls, my youth and talent are to waste.
567
Пѣсни другихъ авторовъ, которыя исполнялъ Владиміръ Высоцкій.
Солдатская пѣсня.
Слова Давида Самойлова.
Ахъ, поле, поле, поле,
Ахъ, поле, поле, поле!
А чтоо́ растётъ на полѣ?
Одна трава, не болѣ.
А чтоо́ свиститъ надъ полемъ,
А чтоо́ свиститъ надъ полемъ?
Свистятъ надъ полемъ пули,
Ещё свистятъ снаряды.
А кто идётъ по полю?
Хоробрые солдаты.
Идутъ они по полю
Съ примкнуо́тыми штыками—
Потомъ прижмутся къ полю
Холодными щеками.
Потомъ прижмутся къ полю
Холодными щеками.
А чтоо́ потомъ на полѣ,
А чтоо́ потомъ на полѣ?
Одна трава—не болѣ,
Одна трава—не болѣ...
Между 1955 и 1958 гг.
568
Songs of Other Authors Performed by Vladimir Vysotsky.
A Soldier Song.
Written by David Samoylov.
Ah, thou field, ah, thou field!
Ah, thou field, ah, thou field!
And what is growing on the field?
There is nothing but the weed.
And what is whistling o’er the field,
And what is whistling o’er the field?
The balls are whistling o’er the field—
The bullets and the shells.
And who are going ’cross the field?
The plucky martial men.
These ones are going ’cross the field
As strongly as atilt,
But then they’ll snuggle up to the weed
With their cold cheeks.
But then they’ll snuggle up to the weed
With their cold cheeks.
And what’ll be later on the field,
And what’ll be later on the field?
There’ll be nothing but the weed,
There’ll be nothing but the weed...
Between 1955 and 1958.
569
Пѣсни другихъ авторовъ, которыя исполнялъ Владиміръ Высоцкій.
Когда ярится океанъ...
Слова неизвѣстнаго автора.
Когда ярится океанъ,
Свирѣпымъ гнѣвомъ обуянъ,
И озираючись окрестъ,
Ты не поймёшь, гдѣ нордъ, гдѣ вестъ—
Довѣрься картѣ звѣздной,
Плывя надъ чёрной бездной!
570
Songs of Other Authors Performed by Vladimir Vysotsky.
When the Ocean is raging...
Written by Anonymous.
When the Ocean is raging,
Burning with blind anger,
And it’s hard to comprehend
Where’s the East and where’s the West—
Trust, my brother, to the Stars,
Sailing over the black gulf!
571
Пѣсни другихъ авторовъ, которыя исполнялъ Владиміръ Высоцкій.
Міръ такой кромѣшный.
Слова Давида Маркиша.
Міръ такой кромѣшный,
Онъ и лѣтомъ, и зимою снѣжный.
Человѣкъ идётъ по міру,
Человѣкъ хорошій, грѣшный.
Кто твой Богъ, кто твой кумиръ, о человѣкъ?
Ты и самъ не знаешь,
И въ пути страдаешь,
Дорогой мой человѣкъ.
Слушай, мальчикъ Ваня,
Въ этой жизни всѣ—цыгане.
Отцвѣтётъ онъ и увянетъ,
Или вновь цвѣткомъ онъ станетъ...
Можетъ, сына ты оставишь на землѣ,
Можетъ, такъ вернёшься къ мраку...
Парой синихъ маковъ
Расцвѣтутъ глаза твои.
Около 1962 г.
572
Пѣсни другихъ авторовъ, которыя исполнялъ Владиміръ Высоцкій.
Она сказала: «Не люблю...»
Слова неизвѣстнаго автора.
Она сказала: «Не люблю.»
А онъ сказалъ: «Не можетъ быть.»
Она сказала: «Я не пью.»
А онъ сказалъ: «Мы будемъ пить.»
Когда же выпили вино,
Она сказала: «Дорогой,
Закройте шторы и окно...»
А онъ сказалъ: «Пора домой.»
574
Songs of Other Authors Performed by Vladimir Vysotsky.
She said, “I feel not love to you...”
Written by Anonymous.
She said, “I feel not love to you.”
He said, “It cannot be.”
She said, “I won’t drink with you.”
He said, “Yet we will drink.”
But when they drank the wine,
She said to him, “Beloved,
It’d good to dim the light...”
And he returned, “Good luck.”
575
Пѣсни другихъ авторовъ, которыя исполнялъ Владиміръ Высоцкій.
Она была во всёмъ права...
Слова Михаила Анчарова.
Она была во всёмъ права,
И въ томъ, чего не дѣлала,
А онъ считалъ, что онъ не правъ,
И были губы бѣлыя.
И были чёрные глаза...
1964 г.
576
Songs of Other Authors Performed by Vladimir Vysotsky.
She believed that she was right...
Written by Mikhail Ancharov.
She believed that she was right,
And her lips were often white.
She was always right with all,
Whereas he was always wrong.
1964.
577
Пѣсни другихъ авторовъ, которыя исполнялъ Владиміръ Высоцкій.
Если я заболѣю.
Слова Ярослава Смѣлякова.
Если я заболѣю, къ врачамъ обращаться не стану,
Обращусь я къ друзьямъ (не сочтите, что это—въ бреду):
Постелите мнѣ степь, занавесьте мнѣ окна туманомъ,
Въ изголовьѣ повесьте упавшую съ неба звѣзду.
Я иду напроломъ, не слыву межъ людьми недотрогой.
Если жъ ранятъ меня въ справедливыхъ тяжёлыхъ бояхъ—
Забинтуйте мнѣ голову русской лѣсною дорогой,
И укройте меня одѣяломъ въ осеннихъ цвѣтахъ.
Порошковъ и таблетокъ, настоекъ и капель не надо,
Пусть въ стаканѣ моёмъ золотые сіяютъ лучи.
Жаркимъ вѣтромъ пустынь, шумомъ волнъ, серебромъ водопада—
Вотъ чѣмъ стоитъ, друзья, всѣ болѣзни и раны лѣчить.
Отъ морей и отъ горъ вѣетъ свѣжестью, вѣетъ просторомъ.
Какъ посмотришь на нихъ, такъ почувствуешь—вѣчно живёмъ.
Не больничнымъ отъ васъ я однажды уйду коридоромъ,
А уйду я сверкающимъ, сказочнымъ Млечнымъ путёмъ...
1949 г.
578
Songs of Other Authors Performed by Vladimir Vysotsky.
If I’m Suddenly Sick.
Written by Yaroslav Smelyakov.
If I’m suddenly sick, I’ll refuse to appeal to the doctors,
I’ll appeal to my friends (and I’m in my right mind so far):
Take the steppe for my bed, set the mist as my windows’ curtains,
Put behind my bed’s head, as a candle, the heavenly star.
I walk forth right through all, never think what may say mighty persons.
If I take a hard blow in the rightful and merciless fight,
Bandage my bleeding head with the road through the Russian wood of birches,
And, to cover myself, use the blanket of fall flowers’ light.
Take away pills and drops, let the rays gaily shine in my glasses.
I will never take care of the usual remedies else:
The hot wind of the sands, silver foam that the waterfall rises—
But such things are essential for recovering one’s broken health.
From the highlands and seas, spreads the freshness of ages around.
Look at them and ye’ll feel: we are here forever to stay.
Not with boxes for pills will be peppered my road—with white clouds,
When I leave you, my friends, for the flickering, weird Milky Way...
1949.
579
Пѣсни другихъ авторовъ, которыя исполнялъ Владиміръ Высоцкій.
Ахъ, утону я въ Западной Двинѣ...
Слова Геннадія Шпаликова.
Ахъ, утону я въ Западной Двинѣ,
Или погибну какъ нибудь иначе.
Страна не пожалѣетъ обо мнѣ,
Но обо мнѣ товарищи заплачутъ.
Они меня на кладбищѣ снесутъ,
Простятъ долги и горькія обиды.
Я отмѣняю воинскій салютъ,
Не надо мнѣ гражданской панихиды.
Я никогда не ѣздилъ на слонѣ,
И мнѣ не приносили передачи.
Страна не пожалѣетъ обо мнѣ,
Но обо мнѣ товарищи заплачутъ.
580
Пѣсни другихъ авторовъ, которыя исполнялъ Владиміръ Высоцкій.
Обидно, эхъ, досадно...
Композиція Владиміра Высоцкаго.
Обидно, эхъ, досадно
До слёзъ и до мученія,
Что въ жизни такъ странно
Мы встрѣтились съ тобой,
Что въ жизни такъ поздно
Мы встрѣтились съ тобой.
Развязка—какъ сказка,
Завязка—страданье.
Но пропасть разрыва
Легла между нами.
Но пропасть разрыва
Легла между нами:
Мы только знакомы—
Какъ странно, какъ странно...
Обидно, эхъ, досадно
До слёзъ и до мученія,
Что въ жизни такъ поздно
Мы встрѣтились съ тобой,
Что въ жизни такъ поздно
Мы встрѣтились съ тобой.
582
Songs of Other Authors Performed by Vladimir Vysotsky.
Oh, it hurts and unsettles me...
Composed by Vladimir Vysotsky.
Oh, it hurts and unsettles me,
It is so upset I would cry,
That we met so strange in life,
That we met so late in life.
At first there was anguish,
The head was a tale.
But the deep chasm of severance
Between us has laid.
But the deep chasm of severance
Between us has laid:
We are only acquainted,
And how it is strange...
Oh, it hurts and unsettles me,
It is so upset I would cry,
That we met so late in life,
That we met so late in life.
583
Пѣсни другихъ авторовъ, которыя исполнялъ Владиміръ Высоцкій.
Гори, гори, моя звѣзда...
Слова Владиміра Чуевскаго.
Гори, гори, моя звѣзда,
Гори, звѣзда привѣтная!
Ты у меня одна завѣтная,
Другой не будет никогда.
Сойдётъ ли ночь на землю ясная,
Звѣздъ много блещетъ въ небесахъ,
Но ты одна, моя прекрасная,
Горишь въ отрадныхъ мнѣ лучахъ.
Звѣзда надежды благодатная,
Звѣзда любви волшебныхъ дней,
Ты будешь вечно незакатная
Въ душѣ тоскующей моей!
Твоихъ лучей небесной силою
Вся жизнь моя озарена.
Умру ли я—ты надъ могилою
Гори, гори, моя звѣзда!
1868 г.
584
Пѣсни другихъ авторовъ, которыя исполнялъ Владиміръ Высоцкій.
На толчкѣ Одессы-града...
Слова Льва Зингерталя.
На толчкѣ Одессы-града
шумъ и тарарамъ,
Продаётся всё, чтоо́ надо,
барахло и хламъ.
Будки, лавки, магазины,
толпами народъ.
Бабы, склянки и корзины
заняли проходъ.
— Есть галеты!
— Сѣмячки калёныя!
— Сигареты!
— А кому лямоны?
— Есть вода, холодная вода!
Пейтя воду, воду, господа!
Парень жаритъ на гармошкѣ,
собралсяо́ народъ.
Я торговкѣ сталъ на ножку,
слышу: — Идіётъ!
Попросилъ, чтобъ извинила,
я, молъ, не хотѣлъ,
Такъ ещё и вслѣдъ покрыла.
А базаръ гудѣлъ.
— Есть галеты!
— Сѣмячки калёныя!
— Сигареты!
— А кому лямоны?
— Есть вода, холодная вода!
Пейтя воду, воду, господа!
Брынза, масло, простокваша,
морсъ и квасъ на льду,
Самовары, борщъ и каша—
всё въ одном ряду.
585
Пѣсни другихъ авторовъ, которыя исполнялъ Владиміръ Высоцкій.
А горилки слишком много,
что ни шагъ—буфетъ.
Чтоо́ сказать насчётъ спиртного?
— Недостатку нѣтъ!
— Есть галеты!
— Сѣмячки калёныя!
— Сигареты!
— А кому лямоны?
— Есть вода, холодная вода!
Пейтя воду, воду, господа!
Будка вотъ низка и узка
съ вывеской «буфетъ».
Всевозможная закуска,
завтракъ и обѣдъ,
Колбаса, творогъ, настойка,
пиво и кагоръ,
А ещё лежитъ на стойкѣ
горка помидоръ.
А подъ стойкой—
самогонки полный чанъ.
Первоклассный
самогонный ресторанъ!
— Есть галеты!
— Сѣмячки калёныя!
— Сигареты!
— А кому лямоны?
— Есть вода, холодная вода!
Пейтя воду, воду, господа!
Производитъ за минутку
съёмку фотограо́фъ,
А полиція на будку
налагаетъ штрафъ.
Нищій проситъ помогли чтобъ,
жалобный взявъ тонъ,
А зайдя за будку, лихо
дуетъ самогонъ.
586
Пѣсни другихъ авторовъ, которыя исполнялъ Владиміръ Высоцкій.
— Есть галеты!
— Сѣмячки калёныя!
— Сигареты!
— А кому лямоны?
— Есть вода, холодная вода!
Пейтя воду, воду, господа!
Вотъ сидитъ, согнувши спину,
баба, крѣпко спитъ,
А собачка къ ней въ корзину
сдѣлала визитъ.
Опрокинулась корзина,
и торговка—въ крикъ:
— Всё проклятая скотина
съѣла въ одинъ мигъ!
— Есть галеты!
— Сѣмячки калёныя!
— Сигареты!
— А кому лямоны?
— Есть вода, холодная вода!
Пейтя воду, воду, господа!
На базарѣ вдругъ раздался
крикъ: — Аеропланъ!
Кто-то рядомъ постарался—
вычистилъ карманъ.
— Ой, рятуйтя,
господа хороши!
Изъ карману
вытащили гроо́ши!
— Такъ тобѣ и надо!
Послѣдній ты болванъ,
Коли на базарѣ
глядишь на еропланъ!
— Есть галеты!
— Сѣмячки калёныя!
— Сигареты!
— А кому лямоны?
587
Пѣсни другихъ авторовъ, которыя исполнялъ Владиміръ Высоцкій.
— Есть вода, холодная вода!
Пейтя воду, воду, господа!
Середина 1920-хъ гг.
588
Пѣсни другихъ авторовъ, которыя исполнялъ Владиміръ Высоцкій.
Сиротка.
Слова Сергѣя Есенина.
Злая мачеха у Маши
Отняла ея нарядъ,
Ходитъ Маша безъ наряда,
И ребята не глядятъ.
Ходитъ Маша въ сарафанѣ,
Сарафанъ весь изъ заплатъ,
А на мачехиной дочкѣ
Серьги съ яхонтомъ горятъ.
Ты стояла у крылечка,
А кругомъ мела пурга...
Я бъ въ награду твои слёзы
Заморозилъ въ жемчуга!
1914 г.
589
Погибъ поэтъ!—невольникъ чести...
Михаилъ Лермонтовъ.
The Poet’s dead!—a slave to honor...
Mikhail Lermontov.
Стихи и пѣсни о Владимірѣ Высоцкомъ.
Poems and Songs on Vladimir Vysotsky.
Стихи и пѣсни о Владимірѣ Высоцкомъ.
Погибъ поэтъ!—невольникъ чести...
Слова неизвѣстнаго автора.
Погибъ поэтъ!—невольникъ чести...
Въ который разъ такой конецъ!
Давно и каждому извѣстно:
Талантъ въ Россіи—не жилецъ.
Да, былъ талантъ, талантъ высокій,
Такъ оцѣнилъ двадцатый вѣкъ...
Былъ гласомъ Бога нашъ Высоцкій—
Поэтъ, пѣвецъ и человѣкъ.
592
Poems and Songs on Vladimir Vysotsky.
The Poet’s dead!—a slave to honor...
Written by Anonymous.
The Poet’s dead!—a slave to honor...
It’s happed again in such a way!
But far and wide it’s been long known
That short is the Russian poets’ stay.
At present they respect Vysotsky,
And say he was a gifted man...
Give up your wiles! The Lord’s voice was he—
A splendid poet and a Man.
593
Стихи и пѣсни о Владимірѣ Высоцкомъ.
Назиданіе самому себѣ.
Слова Игоря Гиркина.
Не жди приказа! Не сиди,
Не выбирай покой!
Вперёдъ! Сквозь вѣтры и дожди
И вьюги волчій вой!
Оставь удобства и уютъ—
Пока ты молодъ—въ путь!
Когда отходную споютъ,
Успѣешь отдохнуть!
Будь честенъ, смѣлъ, не замѣчай
Насмѣшекъ и помѣхъ.
А будешь старшимъ—отвѣчай
Какъ за себя—за всѣхъ!
Тотъ, кто ошибокъ не имѣлъ,—
Въ бездѣліи зачахъ—
Он груза жизни не посмѣлъ
Примѣрить на плечахъ!
Каковъ бы ни былъ твой удѣлъ—
Удаченъ или плохъ,
Ты помни: мѣру твоихъ дѣлъ
Оцѣнитъ только Богъ!
1991 г.
594
Poems and Songs on Vladimir Vysotsky.
The Exhortation for Myself.
Written by Igor Girkin.
Don’t wait for orders! Don’t sit still,
Don’t listen to dulcet tones!
Go forward through downpours and winds
And wailing of snowstorms!
Forget about repose and ease,
While thou liv’st—make way!
There will be ages for those deeds
When lying in the grave!
Be honest, brave, do a real work,
Be at thy work a swell.
If get’st to order—take care of
Thy people as of thyself!
The one who never made o’ersights,
He spent his days in vain—
That one didn’t bear the load of life
And dragged without avail!
Don’t be concerned about a get
And what the public says—
Remember that but God will set
A price for thy affairs!
1991.
595
Стихи и пѣсни о Владимірѣ Высоцкомъ.
Россія въ кровавой купели...
Слова Игоря Гиркина.
Россія въ кровавой купели
Воззвала къ сынамъ изъ оковъ:
— Готовы ль одѣть вы шинели?
И каждый отвѣтилъ: — Готовъ!
Пыль. Солнце блеститъ на мѣдяшкѣ.
Всё ближе удары подковъ.
— Ну-съ, ротмистръ, какъ насчётъ шашки?
— Ахъ, шашка? Конечно! Готовъ!
Толпою отребья и швали
Растоптана слава вѣковъ...
— Хорунжій! Васъ будутъ штыками...
— На тоо́ и присяга! Готовъ!
Въ туманной дали промелькнули
Знамёна старинныхъ полковъ...
— Поручикъ! Такъ чтоо́, если пуля?..
— Чтоо́ жъ, хочется жить... но готовъ!
Ужъ лучше терзали бы грифы
Взамѣнъ тѣхъ кошмаровъ и сновъ...
— Полковникъ! А какъ насчётъ тифа?
— Ахъ, вотъ какъ? Да... жаль... Но готовъ!
Предъ пыткою кажется мелокъ
Разстрѣльный за городомъ ровъ...
— Ну, какъ, генералъ, вамъ застѣнокъ?
— Измѣна страшнѣй! Я готовъ!
Безрадостны вѣсти съ отчизны,
И давитъ чужбины покровъ...
— Чтоо́ скажете, юнкеръ, о... жизни?
— Какъ тяжко! Но... Съ Богомъ! Готовъ!
1989 г.
596
Стихи и пѣсни о Владимірѣ Высоцкомъ.
Спасибо, другъ, что посѣтилъ...
Слова Юрія Ѳеодорова.
Спасибо, другъ, что посѣтилъ
Послѣдній мой пріютъ.
Постой одинъ среди могилъ,
Почувствуй бѣгъ минутъ...
Ты помнишь, какъ я пѣть любилъ,
Какъ распирало грудь?
Теперь ни голоса, ни силъ,
Чтобъ губы разомкнуть.
Пускай воскреснутъ предъ тобой
Былыя времена,
Когда въ охрипшій голосъ мой
Влюблялась вся страна.
Я пѣлъ и грезилъ, и творилъ,
Я многое сумѣлъ.
Какую женщину любилъ!
Какихъ друзей имѣлъ!
Прощайте, сцена и кино,
Прощай, зелёный міръ.
Въ могилѣ тихо и темно,
Вода течётъ изъ дыръ...
Спасибо, другъ, что посѣтилъ
Пріютъ печальный мой.
Мы всѣ здѣсь—узники могилъ,
Лишь ты одинъ живой.
За всё, чѣмъ дышишь и живёшь,
Зубами, братъ, держись!
Когда умрёшь, тогда поймёшь,
Какая штука—жизнь!
Прощай! Себя я пережилъ
Въ катушкахъ «Маяка».
597
Стихи и пѣсни о Владимірѣ Высоцкомъ.
А пѣсни, что для васъ сложилъ,
Переживутъ вѣка.
1980 г.
598
Стихи и пѣсни о Владимірѣ Высоцкомъ.
Поднимитесь, люди, спозаранку...
Слова неизвѣстнаго автора.
Поднимитесь, люди, спозаранку,
Шофера и милиціонеры!
Всѣхъ зову сегодня на Таганку—
Я въ своей послѣдней роли первый.
Ни одинъ дублёръ не согласится
Замѣнить меня въ моей послѣдней роли,
Даже схимникъ въ грубой власяницѣ
Отречётся отъ подобной доли.
Заходите въ нашъ театръ безъ билета!
Пропускъ на сегодня всѣмъ заказанъ!
Открываю двери съ того свѣта
Всѣмъ, кто хочетъ, всѣмъ, кто можетъ, сразу!
Кто со мною ласковъ былъ, спасибо!
Кто со мною вѣжливъ былъ, спасибо!
Кто со мною нѣженъ былъ, спасибо!
Ото всѣхъ другихъ—другихъ спасите!
Мой спектакль будетъ безъ антракта
И безъ словъ—прошу, не обезсудьте,
Съ жизнью я закрылъ свои контакты,
Дорогіе дышащіе люди!
Всѣ въ далёкомъ будущемъ—коллеги,
И никто не знаетъ, какъ случится,
Будутъ провожать васъ на телѣгѣ,
А, быть можетъ, и на колесницѣ.
Мой спектакль будетъ безъ финала,
Я не поклонюсь вамъ, извините,
На меня накиньте покрывало
И отъ суеты суетъ спасите.
Добрая моя святая труппа,
Не сердитесь, васъ подвёлъ немного.
Говорятъ, что взятки гладки съ трупа,
Безвозвратной ухожу дорогой.
599
Стихи и пѣсни о Владимірѣ Высоцкомъ.
О Володѣ Высоцкомъ.
Слова Булата Окуджавы.
О Володѣ Высоцкомъ я пѣсню придумать рѣшилъ:
Вотъ ещё одному не вернуться назадъ изъ похода.
Говорятъ, что грѣшилъ, что не къ сроку свѣчу затушилъ...
Какъ умѣлъ, такъ и жилъ, а безгрѣшныхъ не знаетъ природа.
Ненадолго разлука, всего лишь на мигъ, а потомъ
Мы отправимся вслѣдъ, этотъ путь намъ отъ вѣка назначенъ.
Пусть кружитъ надъ Москвою охрипшій его баритонъ,
Ну а мы вмѣстѣ съ нимъ посмѣёмся и вмѣстѣ поплачемъ.
О Володѣ Высоцкомъ я пѣсню придумать хотѣлъ,
Но дрожала рука и мотивъ со стихомъ не сходился...
Бѣлый аистъ московскій на бѣлое небо взлетѣлъ,
Чёрный аистъ московскій на чёрную землю спустился.
1980 г.
600
Стихи и пѣсни о Владимірѣ Высоцкомъ.
Въ друзьяхъ богатъ онъ былъ, на всѣхъ хватало...
Слова Всеволода Абдулова.
Въ друзьяхъ богатъ онъ былъ, на всѣхъ хватало
Его надёжной дружеской руки,
Вотъ о врагахъ онъ думалъ слишкомъ мало.
Охота кончена. Онъ вышелъ на флажки.
Таганка въ траурѣ, открыли доступъ къ тѣлу.
Къ его душѣ всегда онъ былъ открытъ.
Съ нимъ можно было просто, прямо къ дѣлу.
И вотъ такимъ не будетъ онъ забытъ.
Шли, опершись на костыли и клюшки,
Съ женой, съ дѣтьми, не смѣя зарыдать.
И кто-то выговорилъ всё же: «Умеръ Пушкинъ.»
Вѣдь не хватало смерти, чтобъ сказать!
Мы, взявшись за руки, стоимъ передъ обрывомъ,
Земля гудитъ отъ топота копытъ,
А онъ въ пути смертельномъ и счастливомъ.
И вотъ такимъ не будетъ онъ забытъ.
Мы постояли по-надъ пропастью, надъ краемъ,
Гдѣ рвётся нить, едва её задѣть.
И этотъ день—днёмъ памяти считаемъ,
А также каждый слѣдующій день.
601
Стихи и пѣсни о Владимірѣ Высоцкомъ.
Жилъ артистъ, жилъ поэтъ, жилъ пѣвецъ среди насъ...
Слова Игоря Кохановскаго.
Жилъ артистъ, жилъ поэтъ, жилъ пѣвецъ среди насъ,
онъ игралъ, онъ писалъ, онъ намъ пѣлъ—онъ угасъ,
онъ угасъ, какъ свѣча на вѣтру,
сонъ пришёлъ—онъ уснулъ поутру,
сонъ пришёлъ не къ добру—
онъ уснулъ навсегда въ этотъ разъ.
Жилъ артистъ, жилъ поэтъ, жилъ пѣвецъ—шумно жилъ,
онъ намъ пѣлъ свою пѣснь изо всѣхъ своихъ силъ,
и надрывно звучалъ его басъ,
и струна у гитары рвалась,
не рвалась только связь
между нами и нимъ, не рвалась.
Жилъ артистъ, жилъ поэтъ, жилъ пѣвецъ—пѣсней жилъ,
душу всю, сердце всё въ эту пѣснь онъ вложилъ.
И ушла его пѣсня въ народъ,
словно Якъ-истребитель на взлётъ,
и не смогъ гололёдъ
помѣшать ей, не смогъ гололёдъ.
Жилъ артистъ, жилъ поэтъ, жилъ пѣвецъ нашихъ дней,
не сумѣлъ онъ сдержать бѣгъ упрямыхъ коней,
что его по землѣ такъ несли,
какъ нести только кони могли
нашей русской земли,
удивительной русской земли.
602
Стихи и пѣсни о Владимірѣ Высоцкомъ.
Пророковъ нѣтъ въ отечествѣ моёмъ...
Слова Никиты Высоцкаго.
Пророковъ нѣтъ въ отечествѣ моёмъ,
А вотъ теперь ушла ещё и совѣсть.
Онъ больше не споётъ намъ ни о чёмъ,
И вродѣ можно жить не безпокоясь.
Такъ только онъ сказать и спѣть умѣлъ,
Чтобъ нашихъ душъ въ отвѣтъ звучали струны.
Аккордъ его срывался и звенѣлъ,
Чтобъ насъ заставить мучаться и думать.
Онъ не дожилъ, не досказалъ всего,
Чтоо́ билось пульсомъ и въ душѣ звучало.
И сердце отказало отъ того,
Что слишкомъ долго отдыха не знало.
Онъ больше на эстраду не взойдётъ
Такъ просто и съ тѣмъ вмѣстѣ такъ достойно...
Онъ умеръ? Да. И всё же онъ поётъ,
И мы уже не сможемъ жить спокойно.
1980 г.
603
Стихи и пѣсни о Владимірѣ Высоцкомъ.
Обошли, обложили флажками...
Слова Анатолія Жигулина.
Обошли, обложили флажками,
Заманили въ холодный оврагъ.
И зари желтоватое пламя
Отразилось на чёрныхъ стволахъ.
Я, конечно, совсѣмъ не безпеченъ.
Жалко жизни и пѣсни въ быломъ.
Но удѣлъ мой прекрасенъ и вѣченъ—
Всё равно я пойду напроломъ.
Вонъ и егерь застылъ в караулѣ.
Вотъ и горечь послѣднихъ минутъ.
Чтоо́ мнѣ пули? Обычныя пули.
Эти пули меня не убьютъ.
1981 г.
604
Примѣчанія.
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Прощаніе. — стр. 66.
Въ приведённомъ варіантѣ сей пѣсни измѣнены вторая и третія строфы.
Баллада о времени. — стр. 70.
Избранные варіанты строфъ:
Хорошо, если знаешь, откуда стрѣла,
И рука на копьё поудобнѣй легла,
Хуже, если накинулись изъ-за угла,
Или если вдругъ конь закусилъ удила.
...
Какъ у васъ тамъ съ мерзавцами? Бьютъ? Подѣломъ!
Вѣдьмы васъ не пугаютъ шабашемъ?
Но не правда ли, зло называется зломъ
Даже тамъ, въ свѣтломъ будущемъ вашемъ?
Въ текстѣ сей баллады измѣнены седьмая и девятая строфы, въ седьмой строфѣ исправлена
ошибка—ситуація когда конь закусилъ удила была названа хорошею. Варіантъ восьмой строфы приведёнъ безъ измѣненій.
Баллада о Любви. — стр. 72.
Варіанты пятой строфы:
Но вспять безумцевъ не поворотить,
Они съ лихвой согласны заплатить
Любую цѣну—жизнью бы рискнули,
Чтобы не дать порвать, чтобъ сохранить
Волшебную невидимую нить,
Которую межъ ними протянули.
Но вспять безумцевъ не поворотить,
Они съ лихвой готовы заплатить
Любую цѣну—жизнью бы рискнули,
Чтобы не дать порвать, чтобъ сохранить
Волшебную невидимую нить,
Которую межъ ними протянули.
Въ приведённомъ варіантѣ измѣнены пятая и восьмая строфы, восьмая строфа измѣнена согласно другому варіанту сей баллады.
Баллада о ненависти. — стр. 76.
Варіантъ первой строфы:
Торопись—тощій грифъ надъ страною кружитъ!
Лѣсъ—обитель твою—по веснѣ навѣсти.
Слышишь—гулко земля подъ ногами дрожитъ?
605
Примѣчанія.
Видишь—плотно туманъ надъ полями лежитъ?
Это росы вскипаютъ отъ ненависти!
Варіантъ первой строфы приведёнъ безъ измѣненій.
Баллада о книжныхъ дѣтяхъ. — стр. 78.
Избранные варіанты строфъ:
Липли волосы намъ на вспотѣвшіе лбы,
И сосало подъ ложечкой сладко отъ фразъ,
И кружилъ наши головы запахъ борьбы,
Со страницъ пожелтѣвшихъ стекая на насъ.
...
Испытай, завладѣвъ
Ещё тёплымъ мечомъ
И доспѣхи надѣвъ,—
Чтоо́ почёмъ, чтоо́ почёмъ!
Разузнай, кто ты—трусъ
Иль избранникъ судьбы,
По душѣ ль тебѣ вкусъ
Настоящей борьбы.
...
Если жъ ты ни гроша
Бѣдняку не подао́лъ,
Если, руки сложа,
Свысока наблюдалъ
И въ борьбу не вступилъ
Съ подлецомъ, съ палачомъ,—
Значитъ, въ жизни ты былъ
Ни при чёмъ, ни при чёмъ!
Если жъ ты и гроша
Бѣдняку не подао́лъ,
Если, руки сложа,
Свысока наблюдалъ
И въ борьбу не вступилъ
Съ подлецомъ, съ палачомъ,—
Значитъ, въ жизни ты былъ
Ни при чёмъ, ни при чёмъ!
Если ты ни гроша
Бѣдняку не подао́лъ,
Если, руки сложа,
Боль вокругъ наблюдалъ,
И въ борьбу не вступилъ
Съ подлецомъ, съ палачомъ,—
Значитъ, въ жизни ты былъ
Ни при чёмъ, ни при чёмъ!
606
Примѣчанія.
Если жъ ты ни гроша
Бѣдняку не подао́лъ,
Если, руки сложа,
Боль вокругъ наблюдалъ,
И въ борьбу не вступилъ
Съ подлецомъ, съ палачомъ,—
Значитъ, въ жизни ты былъ
Ни при чёмъ, ни при чёмъ!
Если жъ ты и гроша
Бѣдняку не подао́лъ,
Если, руки сложа,
Боль вокругъ наблюдалъ,
И въ борьбу не вступилъ
Съ подлецомъ, съ палачомъ,—
Значитъ, въ жизни ты былъ
Ни при чёмъ, ни при чёмъ!
Другое названіе сей баллады—«Баллада о борьбѣ». Въ приведённомъ варіантѣ измѣнены первая,
восьмая и двѣнадцатая строфы. Варіантъ третіей строфы приведёнъ безъ измѣненій.
Корсаръ. — стр. 82.
Варіантъ восьмой строфы:
И крысы думали: а чѣмъ не шутитъ чёртъ,—
И въ воду прыгали, спасаясь отъ картечи.
А мы съ фрегатомъ становились къ боо́рту бортъ,—
Ещё не вечеръ, ещё не вечеръ!
Въ приведённомъ варіантѣ сей пѣсни измѣнены восьмая и девятая строфы, въ девятой строфѣ
исправлена ошибка—были упомянуты кольты, коихъ во времена пиратовъ ещё не было.
Набатъ. — стр. 86.
Въ текстѣ сего стихотворенія измѣнена третія строфа.
ОХОТА НА ВОЛКОВЪ. — стр. 88.
Избранные варіанты строфъ пѣсни «Охота на волковъ»:
Изъ-за елей хлопочутъ двухстволки,
Тамъ охотники прячутся въ тѣнь.
На снѣгу кувыркаются волки,
Превратившись въ живую мишень.
...
Рвутся волки изъ всѣхъ сухожилій,
Но сегодня—не такъ, какъ вчера:
Обложили меня, обложили—
Но остались ни съ чѣмъ егеря!
Въ текстѣ пѣсни «Охота на волковъ» измѣнена шестая строфа согласно другому варіанту сей пѣсни. Варіанты строфъ приведены безъ измѣненій.
607
Примѣчанія.
Моимъ друзьямъ. — стр. 92.
Въ приведённомъ варіантѣ измѣнены третія и шестая строфы, шестая строфа взята изъ другого
варіанта сей пѣсни.
Человѣкъ за бортомъ. — стр. 94.
Избранные варіанты строфъ:
Былъ штормъ—канаты рвали кожу съ рукъ,
Вздымались волны въ дикомъ плясѣ съ чёртомъ,
Пѣлъ вѣтеръ пѣсню грубую,—и вдругъ
Раздался голосъ: «Человѣкъ за бортомъ!»
Былъ штормъ—канаты рвали кожу съ рукъ,
Вздымались волны въ дикой пляскѣ съ чёртомъ,
Пѣлъ вѣтеръ пѣсню грубую,—и вдругъ
Раздался голосъ: «Человѣкъ за бортомъ!»
...
Я пожалѣлъ, что обречёнъ шагать
По сушѣ,—значитъ, мнѣ не ждать подмоги—
Никто меня не бросится спасать,
Не подадутъ свисткомъ сигналъ тревоги.
Я пожалѣлъ, что обречёнъ шагать
По сушѣ,—значитъ, мнѣ не ждать подмоги—
Никто меня не бросится спасать,
И Оскаръ не заплещется въ тревогѣ.
...
Пусть въ море меня вынесетъ, а тамъ—
Гуляетъ вѣтеръ вверхъ и внизъ по гаммѣ,—
За мною спуститъ шлюпку капитанъ—
И обрѣту я почву подъ ногами.
Въ приведённомъ варіантѣ сей пѣсни исправлены неточности въ первыхъ трёхъ строфахъ, также
измѣнена десятая строфа. Варіантъ седьмой строфы приведёнъ безъ измѣненій.
Гимнъ морю и горамъ. — стр. 98.
Избранные варіанты строфъ:
Намъ самъ Великій случай—братъ, Везеніе—сестра,
На всякій случай въ мѣру мы встревожены.
Намъ повезётъ—желали вѣдь ни пуха ни пера,
Созвѣздья къ намъ прекрасно расположены.
...
Потери подсчитаемъ мы, когда пройдётъ гроза,—
Не сѣдиной, а солью убѣлённые.
Скупая океанская огромная слеза
Умоетъ наши лица просвѣтлённыя...
Въ приведённомъ варіантѣ сего гимна измѣнена первая строфа. Варіанты строфъ приведены
безъ измѣненій.
608
Примѣчанія.
Этотъ день будетъ первымъ всегда и вездѣ... — стр. 100.
Избранные варіанты строфъ:
Впереди—чудеса неземныя!
А чтобъ насъ было ждать веселѣй,
Будемъ честно мы слать позывные—
Эту вѣчную дань кораблей.
...
Но весь родъ моряковъ, пока будутъ смѣняться колѣна,
Будетъ помнить о тѣхъ, кто ходилъ на накалѣ страстей.
И текла за бортомъ добѣла раскалённая пѣна,
И щадила Фортуна безстрашныхъ своихъ сыновей.
Представленный текстъ написанъ на основѣ ранняго и поздняго варіантовъ одноимённой пѣсни:
«Пробилъ часъ—долгожданный серебряный часъ...» и «Этотъ день будетъ первымъ всегда и вездѣ...»
Сначала было Слово печали и тоски... — стр. 102.
Въ текстѣ сей пѣсни измѣнена третія строфа.
Славный полкъ. — стр. 104.
Варіантъ первой строфы:
Облобызавъ штандарта пыльный шёлкъ
И выплюнувъ отъ ярости протезы,
Полковникъ звалъ: «Вперёдъ, мой славный полкъ!
Презрите смерть, мои головорѣзы!»
Представленный текстъ написанъ на основѣ нѣсколькихъ варіантовъ одноимённой пѣсни и наброска въ рукописи. Извѣстны слова Владиміра Высоцкаго, что пѣсня «Славный полкъ» у него не получилась.
Пѣсня о вольныхъ стрѣлкахъ. — стр. 108.
Пѣсня Льва Прозоровскаго «Робинъ Гудъ»:
Когда къ твоей мошнѣ дырявой
Милордъ проявитъ интересъ,
Ты на него не жди управы,
А уходи въ Шервудскій лѣсъ.
Придёшь неловкимъ, неумѣлымъ,
Судьбой раба къ землѣ пригнутъ,
Но быстро стать лихимъ и смѣлымъ
Тебѣ поможетъ Робинъ Гудъ.
Подъ вѣковымъ шатромъ зелёнымъ
Гуляютъ вольные стрѣлки,
Скользя по тропамъ потаённымъ,
Какъ тѣни быстрыя легки!
Ихъ всѣ окрестныя аббатства
Словами страшными клянутъ,
609
Примѣчанія.
Но не даётъ въ обиду братство
Отважный парень Робинъ Гудъ!
Пусть сунетъ носъ милордъ богатый
Въ зелёный сумракъ вѣковой—
Не устоятъ стальныя латы
Подъ мѣтко пущенной стрѣлой.
И на устахъ черезъ столѣтья
Легенду люди понесутъ
О томъ, какъ жилъ да былъ на свѣтѣ
Защитникъ бѣдныхъ—Робинъ Гудъ!
Варіантъ первой строфы:
Если рыщутъ за твоею
Непокорной головой,
Чтобъ петлёй худую шею
Сдѣлать болѣе худой,—
Скроетъ лѣсъ тѣбя, пріятель,
И ты въ нёмъ не пропадёшь,—
Пусть тебя «доброжелатель»
Продалъ просто ни за грошъ.
Въ приведённомъ варіантѣ сей пѣсни измѣнены первая и вторая строфы.
Здравствуйте, наши добрые зрители... — стр. 112.
Другое названіе сей пѣсни—«Послѣдній жуликъ». Въ приведённомъ варіантѣ измѣнены вторая,
третія и девятая строфы, вторая и третія строфы взяты изъ другихъ варіантовъ.
Вотъ чтоо́: жизнь прекрасна, товарищи... — стр. 116.
Другое названіе сей пѣсни—«Финальная пѣсня». Въ представленномъ текстѣ измѣнены пятая,
шестая и десятая строфы.
Я вамъ разскажу про тоо́, чтоо́ будетъ... — стр. 120.
Избранные варіанты строфъ:
Я вамъ разскажу про тоо́, чтоо́ будетъ,
Я вамъ такія открою дали...
Пусть меня историки осудятъ
За непониманіе спирали.
...
Упадутъ огромной силы токи,
И покажутъ счётчики нули;
Информаціонные потоки
Не найдутъ привычной колеи.
...
Если были сплетни и навѣты,
Значитъ, будутъ засухи и вьюги.
Дуютъ, дуютъ сѣверные вѣтры,
Превращаясь въ южные на югѣ...
610
Примѣчанія.
Представленный текстъ написанъ на основѣ двухъ варіантовъ одноимённаго стихотворенія. Варіантъ первой строфы приведёнъ безъ измѣненій.
Если гдѣ-то въ глухой неспокойной ночи... — стр. 125.
Представленный текстъ составленъ изъ двухъ варіантовъ одноимённой пѣсни, четвёртая строфа
измѣнена.
Наведите, наведите... — стр. 126.
Варіантъ послѣдней строфы:
Такъ наведите, наведите
Коль не мостъ, то хоть мостки,
Но не забудьте—затупите
Ваши острые клыки!
Представленный текстъ является варіантомъ пѣсни «Проложите, проложите...»
Заповѣдникъ. — стр. 127.
Варіантъ первой строфы:
Бѣгаютъ по лѣсу стаи звѣрей—
Не за добычей, не на водопой:
Денно и нощно они егерей
Ищутъ весёлой толпой.
Въ приведённомъ варіантѣ сей пѣсни измѣнена одиннадцатая строфа. Варіантъ первой строфы
приведёнъ безъ измѣненій.
Лукоморья больше нѣтъ. — стр. 134.
Варіантъ третіей строфы:
Распрекрасно жить въ домахъ,
Что на курьиныхъ ногахъ,
Но явился всѣмъ на страхъ
Вертопрахъ.
Добрый молодецъ онъ былъ:
Бабку Вѣдьму подпоилъ,
Ратный подвигъ совершилъ—
домъ спалилъ.
Представленный текстъ существенно отличается отъ оригинальнаго, въ девятнадцатой строфѣ
исправлена описка.
Мосты сгорѣли, углубились броды... — стр. 138.
Варіантъ четвёртой строфы:
Ничьё безумье или вдохновенье
Круговращенье это не прервётъ.
Но есть ли это—вѣчное движенье,
Тотъ самый безконечный путь вперёдъ?
611
Примѣчанія.
Варіантъ четвёртой строфы приведёнъ безъ измѣненій.
Я не люблю. — стр. 142.
Исходный варіантъ пятой строфы:
Я не люблю увѣренности сытой,
Ужъ лучше пусть откажутъ тормоза.
Досадно мнѣ, что слово «честь» забыто
И что въ чести навѣты за глаза.
Варіантъ второй строфы:
Я не люблю холоднаго цинизма,
Въ восторженность не вѣрю, и ещё—
Когда чужой мои читаетъ письма,
Заглядывая мнѣ черезъ плечо.
Въ приведённомъ варіантѣ измѣнены третія, пятая, шестая и восьмая строфы, пятая строфа взята изъ ранняго варіанта сей пѣсни. Варіантъ второй строфы приведёнъ безъ измѣненій.
На маскарадѣ. — стр. 152.
Избранные варіанты строфъ:
Но если былъ безъ маски подлецомъ—
Носи её. А вы... У васъ всё ясно!
Зачѣмъ скрываться подъ чужимъ лицомъ,
Когда своё поистинѣ прекрасно?
...
Какъ добраго лица не прозѣвать,
Какъ честныхъ отличить навѣрняка мнѣ?
Они рѣшили маски надѣвать,
Чтобъ въ нихъ бросать не стали люди камни.
Представленный текстъ написанъ на основѣ нѣсколькихъ варіантовъ одноимённой пѣсни.
Парусъ. — стр. 154.
Варіантъ пятой строфы:
Многія лѣта—
Тѣмъ, кто поётъ во снѣ.
Всѣ части свѣта
Могутъ лежать на днѣ,
Всѣ континенты
Могутъ горѣть въ огнѣ,
Только всё это
Не по мнѣ.
Другое названіе сей пѣсни—«Пѣсня безпокойства». Варіантъ пятой строфы приведёнъ безъ измѣненій.
612
Примѣчанія.
Мистерія хиппи. — стр. 158.
Варіантъ десятой строфы:
Ужъ лучше гдѣ нибудь пахать,
Чтобъ потомъ съ кровью пропотѣть,
Чѣмъ вашимъ воздухомъ дышать,
Богатствомъ вашимъ богатѣть.
Представленный текстъ существенно отличается отъ оригинальнаго, въ десятой строфѣ исправлена описка.
И вкусы, и запросы мои странны... — стр. 160.
Варіантъ пятой строфы:
Когда въ душѣ я раскрываю гранки
На тѣхъ мѣстахъ, гдѣ искренность сама,
Тогда мнѣ въ долгъ даютъ оффиціантки
И на такси подвозятъ задарма.
Въ приведённомъ варіантѣ сей пѣсни измѣнены пятая, шестая и десятая строфы, въ пятой строфѣ устранена неясность.
Притча о Правдѣ и Лжи. — стр. 162.
Варіанты послѣдней строфы:
Выходъ одинъ—у чужихъ оставаться не надо,
Вѣдь неизвѣстно, къ кому на ночлегъ попадёшь.
Я увѣряю васъ, эта исторія—правда,
Всё же иное, товарищи—явная ложь!
Выходъ одинъ—у чужихъ оставаться не надо,
Вѣдь неизвѣстно, къ кому на ночлегъ попадёшь.
Я увѣряю васъ, эта исторія—правда,
Всё же иное, друзья—откровенная ложь!
Выходъ одинъ—у чужихъ оставаться не надо,
Вѣдь неизвѣстно, къ кому на ночлегъ попадёшь.
Я увѣряю васъ, эта исторія—правда,
Всё же иное, ребята—безстыдная ложь!
Въ приведённомъ варіантѣ сей притчи измѣнены девятая и десятая строфы. При написаніи девятой строфы и варіантовъ десятой былъ использованъ набросокъ въ рукописи.
ИСТОРІЯ БОЛѢЗНИ. — стр. 164.
Варіанты четырнарнадцатой строфы пѣсни «Никакой ошибки»:
И нависло остріё,
И поёжилась бумага...
Докторъ дѣйствовалъ на благо—
Жаль, на благо не моё.
613
Примѣчанія.
И нависло остріё,
Въ страхѣ съёжилась бумага...
Докторъ дѣйствовалъ во благо—
Жаль, во благо не моё.
И нависло остріё,
Въ страхѣ съёжилась бумага...
Докторъ дѣйствовалъ на благо—
Жаль, на благо не моё.
Въ приведённомъ варіантѣ измѣнены вторая (взята строка изъ другого варіанта), шестая и четырнарнадцатая строфы во второй части, а также пятая (взята изъ другого варіанта) и семнадцатая
строфы въ третіей. Вѣ послѣдней изъ упомянутыхъ строфъ исправлена ошибка, при ея написаніи
былъ использованъ ранній варіантъ сей пѣсни.
Шулера. — стр. 173.
Исходный варіантъ первой строфы:
У насъ вчера съ позавчера
шла спокойная игра—
Козырей въ колодѣ каждому хватало.
И сходились мы на томъ,
что, оставшись при своёмъ,
Расходились, а потомъ—давай съ начала!
Варіантъ второй строфы:
А вотъ явились къ намъ они, сказали: «Здрасьте!»
Мы ихъ не ждали, а они уже пришли...
А въ колодѣ какъ-никакъ четыре масти,
Но къ нимъ приходятъ всѣ тузы и короли!
Въ приведённомъ варіантѣ сей пѣсни измѣнены первая и вторая строфы.
Пѣсня о вѣщемъ Олегѣ. — стр. 175.
Представленный текстъ существенно отличается отъ оригинальнаго.
Пѣсня о нотахъ. — стр. 177.
Въ приведённомъ варіантѣ сей пѣсни измѣнены шестая, седьмая и тринадцатая строфы.
Пѣсня о королевскомъ стрѣлкѣ. — стр. 180.
Избранные варіанты строфъ:
Въ королевствѣ, гдѣ всё тихо и складно,
Гдѣ ни войнъ, ни катаклизмовъ, ни бурь,—
Появился дикій звѣрь огромадный—
То ли буйволъ, то ли быкъ, то ли туръ.
Въ королевство, гдѣ всегда было ладно,
Гдѣ ни засухъ, ни потоповъ, ни бурь,
614
Примѣчанія.
Вдругъ явился дикій звѣрь огромадный—
То ли буйволъ, то ли быкъ, то ли туръ.
...
И король тотчасъ издалъ два декрета:
Звѣря надо одолѣть наконецъ!
А кто отчается и сдѣлаетъ это,
Тотъ принцессу поведётъ подъ вѣнецъ.
И король тотчасъ издалъ три декрета:
Звѣря надо одолѣть наконецъ!
Награжу того, кто сдѣлаетъ это,
И принцесса съ нимъ пойдётъ подъ вѣнецъ.
...
А въ отчаявшемся томъ королевствѣ—
Какъ войдёшь, такъ сразу наискосокъ—
Жилъ съ разбойниками въ добромъ сосѣдствѣ
Бывшій лучшій, но опальный стрѣлокъ.
...
И король ему прокашлялъ: «Не буду
Я читать тебѣ морали, юнецъ!
Но если сможешь побѣдить чуду-юду,
То принцессу поведёшь подъ вѣнецъ.»
...
А стрѣлокъ: «Да это чтоо́ за награда?!
Мнѣ бы—выкатить портвейна бадью!
А принцессу мнѣ и даромъ не надо,
Чуду-юду я и такъ побѣдю!»
...
Уступилъ король—портвейнъ онъ отспорилъ,
Чуду-юду уложилъ—и убѣгъ...
Вотъ такъ принцессу съ королёмъ опозорилъ
Бывшій лучшій, но опальный стрѣлокъ.
Представленный текстъ является варіантомъ «Пѣсни-сказки про дикаго вепря». Варіантъ седьмой строфы приведёнъ безъ измѣненій.
Пѣсня о Россіи. — стр. 188.
Исходный варіантъ четвёртой строфы:
Въ синемъ небѣ, колокольнями проколотомъ—
Мѣдный колоколъ, мѣдный колоколъ.
То ль возрадовался, то ли осерчалъ...
Купола въ Россіи кроютъ чистымъ золотомъ,
Чтобы чаще Господь замѣчалъ.
Избранные варіанты строфъ:
Словно семь богатыхъ лунъ
Вышли вдругъ на небосводъ—
615
Примѣчанія.
То мнѣ вѣщій Гамаюнъ
Надежду подаётъ!
Словно семь богатыхъ лунъ
Озарили небосводъ—
Это вѣщій Гамаюнъ
Надежду подаётъ!
Словно семь богатыхъ лунъ
Вышли вдругъ на небосводъ—
Это вѣщій Гамаюнъ
Надежду подаётъ!
...
Душу, сбитую утратами да тратами,
Душу, стёртую перекатами,—
Гдѣ лоскутъ уже до крови истончалъ,—
Залатаю золотыми я заплатами,
Чтобы чаще Господь замѣчалъ.
Другое названіе сей пѣсни—«Купола». Представленный текстъ существенно отличается отъ оригинальнаго.
Я изъ дѣла ушёлъ. — стр. 192.
Исходный варіантъ шестой строфы:
Пророковъ нѣтъ—не сыщешь днёмъ съ огнёмъ,—
Ушли и Магометъ, и Заратустра...
Пророковъ нѣтъ въ отечествѣ своёмъ,
Да и въ другихъ отечествахъ—не густо...
Варіантъ третіей строфы:
Я не предалъ друзей, безъ меня даже выигралъ кто-то,
Лишь подвёлъ одного—ненадолго,—сочтёмся потомъ.
Я изъ дѣла исчезъ, не оставилъ ни крови, ни пота,—
И оно безъ меня покатилось своимъ чередомъ.
Въ приведённомъ варіантѣ сей пѣсни измѣнены четвёртая и шестая строфы, въ четвёртой строфѣ исправлена ошибка. Варіанты строфъ приведены безъ измѣненій.
Памятникъ. — стр. 196.
Въ приведённомъ варіантѣ сей пѣсни измѣнены шестая и седьмая строфы.
Упрямо я стремлюсь ко дну... — стр. 199.
Въ текстѣ сего стихотворенія измѣнены четвёртая, четырнадцатая и пятнадцатая строфы, въ пятнадцатой строфѣ исправлена ошибка—былъ упомянутъ врагъ рода человѣческаго, въ чёмъ не было
необходимости.
Не вѣдаю, за дрогами поспѣла ли... — стр. 202.
Варіантъ третіей строфы:
616
Примѣчанія.
Ужъ лучше бы пьянчуги равнодушные
Забрасывали комьями меня...
Вотъ наша труппа, дождичекъ кляня,
Пустилась въ плясъ... Опомнитесь, бездушные!
Побойтесь Бога, Бога!—не меня.
Въ приведённомъ варіантѣ сего стихотворенія измѣнены первая и третія строфы, въ третіей
строфѣ исправлена ошибка.
Я спокоенъ—Онъ мнѣ всё повѣдалъ... — стр. 204.
Варіанты третіей строфы:
И на кривой всегдашней не объѣхать,
Напропалую тоже не протечь.
Чтоо́ жъ я? Покой останется въ душѣ—хоть
Побьютъ васъ камни, градъ или картечь.
И на кривой всегдашней не объѣхать,
Напропалую тоже не протечь.
Чтоо́ жъ я? Покойно будетъ на душѣ—хоть
Побьютъ васъ камни, градъ или картечь.
И на кривой всегдашней не объѣхать,
Напропалую тоже не протечь.
А чтоо́ же я? Покойно будетъ мнѣ—хоть
Побьютъ васъ камни, градъ или картечь.
И на кривой всегдашней не объѣхать,
Напропалую тоже не протечь.
Чтоо́ до меня, покойно будетъ мнѣ—хоть
Побьютъ васъ камни, градъ или картечь.
Въ оригинальномъ текстѣ сего стихотворенія имѣли мѣсто неясность во второй строфѣ, и описка
въ третіей. Въ представленномъ текстѣ оныя строфы измѣнены, первая строфа приведена безъ измѣненій.
Среда. — стр. 206.
Морской варіантъ:
Ну вотъ, исчезла дрожь въ рукахъ,
Теперь—наверхъ!
Ну вотъ, сорвался въ пропасть страхъ
Навѣкъ, навѣкъ.
Для остановки нѣтъ причинъ—
Иду, скользя...
И въ мірѣ нѣтъ такихъ вершинъ,
Что взять нельзя!
Среди нехоженыхъ путей
Одинъ путь—мой,
617
Примѣчанія.
Среди невзятыхъ рубежей
Одинъ—за мной!
Кто не доплылъ и въ волны лёгъ,
Тѣмъ Богъ судья,
Среди непройденныхъ дорогъ
Одна—моя!
Мой океанъ со всѣхъ сторонъ
Штормитъ, штормитъ,
Онъ тайну чьихъ нибудь имёнъ
На днѣ хранитъ...
А я гляжу въ свою мечту
Поверхъ головъ
И свято вѣрю въ чистоту
Глубинъ и словъ!
И пусть пройдётъ немалый срокъ—
Мнѣ не забыть,
Что здѣсь сомнѣнія я смогъ
Въ себѣ убить.
Я слышалъ, пѣла мнѣ вода:
«Удачъ—всегда!..»
А день... какой былъ день тогда?
Ахъ да—среда!..
Другое названіе сей пѣсни—«Горная лирическая». Морской варіантъ приведёнъ безъ измѣненій.
Изъ-за горъ—я не знаю, гдѣ горы тѣ... — стр. 208.
Варіантъ пятой строфы:
И герои всѣ были развѣнчаны,
Ихъ дѣла оказались преступными,
Оказались красивыя женщины
И холодными и неприступными.
Въ приведённомъ варіантѣ сего стихотворенія измѣнены вторая, третія и седьмая строфы. При
написаніи третіей строфы былъ использованъ ея варіантъ въ рукописи.
Мореплаватель-одиночка. — стр. 209.
Исходный варіантъ третіей строфы:
...Прямо по носу—глядите!—то ли бочка,
То ли яхта, то ли плотъ, то ли—нѣтъ:
Мореплаватель, простите, одиночка
Посылаетъ намъ мудрёный привѣтъ!
Избранные варіанты строфъ:
«Это утка, это бредъ—всё до строчки!—
И простите, если рѣзокъ и грубъ,—
618
Примѣчанія.
Мореплаватели знаютъ одиночки:
Онъ совсѣмъ не треугольникъ, а кубъ!
...
Онъ отвѣтилъ: «Вы попали прямо въ точку!
Жаль, на сушѣ не пожать вамъ руки:
Въ морѣ плавая подолгу въ одиночку,
Я по людямъ заскучалъ, моряки!»
Варіанты строфъ въ рукописи:
Вотъ послалъ Господь родителямъ сыночка—
Видно, очень Онъ тогда осерчалъ.
«Мореплаватель родился, одиночка!»—
Старый боцманъ на крестинахъ ворчалъ.
Не по году онъ мужалъ—по денёчку,
Съ колыбели онъ о морѣ мечталъ.
Къ мореплаванью готовясь въ одиночку,
Изъ пелёнокъ паруса вырѣзалъ.
Не однажды съ нимъ бесѣдовалъ родитель,
Словно взрослому внушалъ онъ ему:
«Ваша тяга къ одиночеству, простите,
Васъ не въ бухту приведётъ, а въ тюрьму!»
«Да не вѣкъ остаться свѣтлымъ денёчку,—
Сталъ младенецъ разсуждать дѣлово,—
Входишь въ камеру, простите, одиночку,
А она тебѣ—совсѣмъ ничего!»
...
По волнамъ онъ скачетъ, будто по кочкамъ,
Словно по суху идётъ по водѣ.
Это, видимо, на яхтѣ одиночка
Ненарокомъ оказался въ бѣдѣ.
...
Но у нихъ онъ не возьмётъ ни кусочка—
Слава Богу, если заговоритъ!
Мореплаватель, глядите, одиночка
Важно держится, хотя и не бритъ.
Парусиновые брюки, двѣ сорочки—
Весь безхитростный его гардеробъ.
Мореплаватели эти, одиночки
Много двигаться должны—или гробъ!
Нашъ радистъ забылъ тире—только точки
Тащитъ словно изъ мѣшка, какъ въ лото.
Онѣмѣли мы при видѣ одиночки,
А ему, простите, чтоо́?—Хоть бы чтоо́!
619
Примѣчанія.
«Не дадите ли вы мнѣ кипяточку?»—
Вотъ те на, да сколько жъ онъ повидалъ!
Мореплаватель, простите, одиночка
Изъ летающихъ тарелокъ ѣдалъ!
Вѣтеръ дунулъ, превративъ яхту въ точку,
Но глядитъ, глядитъ онъ изъ-подъ руки...
Хорошо, что есть на свѣтѣ одиночки,
Хорошо, что есть на свѣтѣ чудаки!
...
Вся посуда у него—на кусочки,—
Если колетъ ураганъ—всё подрядъ!
Но, привычны ко всѣму, одиночки
Изъ летающихъ тарелокъ ѣдятъ.
Въ приведённомъ варіантѣ измѣнены третія, девятая и тринадцатая строфы, третія строфа взята
изъ другого варіанта сей пѣсни. Варіантъ шестой строфы, а также варіанты строфъ въ рукописи приведены безъ измѣненій.
Кто за чѣмъ бѣжитъ. — стр. 211.
Избранные варіанты строфъ:
Охъ, наклонъ на виражѣ!—бетонъ у щёкъ.
Краше некуда уже, а онъ ещё...
Онъ стратегъ и также тактикъ, словомъ—спецъ,—
У него сила, воля плюсъ характеръ—молодецъ!
...
«Нѣтъ, сколько всё-таки системъ
Въ бѣгѣ нынѣшнемъ!—
Онъ вдругъ взялъ да сбавилъ темпъ
Передъ финишемъ.
«Много всё-таки системъ
Въ бѣгѣ нынѣшнемъ!—
Онъ вдругъ взялъ да сбавилъ темпъ
Передъ финишемъ.
Въ приведённомъ варіантѣ сей пѣсни измѣнена одиннадцатая строфа. Варіанты двадцать первой
строфы приведены безъ измѣненій.
Пѣсня Гогера-Могера. — стр. 217.
Варіанты восьмой строфы:
Искоренимъ любыя искривленья
Путёмъ повальной чистки и мытья!
А перевоспитанье, исправленье
Безъ нашихъ сильныхъ рукъ—галиматья.
Искоренимъ любыя искривленья
Путёмъ повальной чистки и мытья!
620
Примѣчанія.
А перевоспитанье, исправленье
Безъ нашихъ твёрдыхъ рукъ—галиматья.
Въ приведённомъ варіантѣ сей пѣсни измѣнены вторая и третія строфы.
Летѣла жизнь. — стр. 219.
Въ оригинальномъ текстѣ сей пѣсни имѣла мѣсто ошибка въ седьмой строфѣ. Въ представленномъ текстѣ оная ошибка исправлена, остальныя строфы приведены безъ измѣненій.
Въ одной державѣ съ населеньемъ... — стр. 222.
Варіантъ второй строфы:
Царь въ той державѣ былъ безъ лоску—
Небритъ, небреженъ, какъ и мы;
Стрѣльнётъ, бывало, папироску,—
Ну, словомъ, свой былъ просто въ доску,—
И этимъ бередилъ умы.
Въ текстѣ сего стихотворенія измѣнены вторая, десятая, тринадцатая и двадцать пятая строфы.
Семья въ каменномъ вѣкѣ. — стр. 230.
Избранные варіанты строфъ:
Тамъ мамонта убьютъ—поднимутъ вой,
Начнутъ иронизировать, шутить...
Я не могу весь вѣкъ сидѣть съ тобой—
Мнѣ надо хоть кого нибудь убить!
...
А всё твоя проклятая родня!
Мой дядя, что достался кабану,
Когда былъ живъ, предупреждалъ меня:
Нельзя изъ людоѣдокъ брать жену!
Варіантъ седьмой строфы приведёнъ безъ измѣненій.
Всеблагій Богъ! Прошу, не допусти... — стр. 234.
Представленный текстъ является завершеніемъ двустишія «Что изо всѣхъ извѣстныхъ ностальгій...»
Пѣсня о погибшемъ другѣ. — стр. 236.
Варіантъ восьмой строфы:
Встрѣтилъ парня отмѣнно
Райскій аэродромъ.
Персоналъ, несомнѣнно,
Былъ наслышанъ о нёмъ.
Въ приведённомъ варіантѣ сей пѣсни измѣнены первая, восьмая, десятая, одиннадцатая и двѣнадцатая строфы. Исправлена ошибка въ восьмой строфѣ—погибшій за родину лётчикъ былъ встрѣченъ въ раю безъ радости, чего быть не должно, и устранена неясность въ одиннадцатой.
621
Примѣчанія.
Штормитъ весь вечеръ, и пока... — стр. 242.
Варіантъ девятой строфы:
Придётъ и мой черёдъ вослѣдъ:
Мнѣ колютъ въ спину, гонятъ къ краю.
Въ душѣ предчувствіе, какъ бредъ,
Что надломлю себѣ хребетъ
И тоже голову сломаю.
Варіантъ девятой строфы приведёнъ безъ измѣненій.
Пиратская. — стр. 246.
Варіанты седьмой строфы:
И вотъ волна, подобная надгробью,
Всё смыла, съ горла сброшена рука.
Бросайте за бортъ всё, чтоо́ пахнетъ кровью,—
Поверьте, что цѣна не высока.
Но вотъ волна, подобная надгробью,
Всё смыла, съ горла сброшена рука.
Бросайте жъ за бортъ всё, чтоо́ пахнетъ кровью,—
Поверьте, что цѣна не высока.
Въ приведённомъ варіантѣ сей пѣсни измѣнена первая строфа. Варіанты седьмой строфы приведены безъ измѣненій.
А счётчикъ щёлкаетъ. — стр. 250.
Въ текстѣ сей пѣсни измѣнены вторая, четвёртая и шестая строфы.
Моя цыганская. — стр. 254.
Въ приведённомъ варіантѣ сей пѣсни измѣнены вторая и третія строфы, во второй строфѣ исправлена ошибка.
ОЧИ ЧЁРНЫЯ. — стр. 258.
Представленный текстъ составленъ изъ несколькихъ варіантовъ одноимённой пѣсни.
Мнѣ судьба—до послѣдней черты, до креста... — стр. 270.
Представленный текстъ существенно отличается отъ оригинальнаго.
Туманъ. — стр. 272.
Избраные варіанты строфъ:
Тайной покрыто, молчаніемъ сколото—
Заколдовала природа-шаманъ.
Чёрное золото, бѣлое золото
Сторожъ сѣдой укрываетъ—туманъ.
...
Чтоо́ же выходитъ—и пробовать нечего,
Передъ туманомъ ничто человѣкъ?
622
Примѣчанія.
Но отъ тепла, отъ тепла человѣчьяго
Даже туманъ подымается вверхъ!
Варіанты строфъ приведены безъ измѣненій.
Чайка. — стр. 274.
Въ текстѣ сей пѣсни измѣнена четвёртая строфа.
Тотъ, кто раньше съ нею былъ. — стр. 278.
Варіантъ четвёртой строфы:
Со мною—ножъ, рѣшилъ я: чтоо́ жъ,
Меня такъ просто не возьмёшь,
Держитесь, гады! Держитесь, гады!
Зачѣмъ задаромъ пропадать?
Ударилъ первымъ я тогда,
Ударилъ первымъ я тогда—
Такъ было надо.
Варіантъ четвёртой строфы приведёнъ безъ измѣненій.
ДВѢ ПѢСНИ ОБЪ ОДНОМЪ ВОЗДУШНОМЪ БОѢ. — стр. 282.
Въ «Пѣснѣ лётчика» измѣнены седьмая, восьмая, девятая и десятая строфы. Исправлены двѣ
ошибки въ седьмой строфѣ—погибшіе за родину лётчики были встрѣчены въ раю безъ радости, чего
быть не должно, и они обратились ко Всевышнему, слава Ему, на «вы», что противорѣчитъ традиціи,
и ошибка въ восьмой—Аллахъ, слава Ему, единъ.
Немало у насъ народовъ и расъ... — стр. 287.
Избраные варіанты строфъ:
Сонъ мнѣ тутъ снился недѣлю подрядъ,
Сонъ съ пробужденьемъ кошмарнымъ:
Будто я—въ домъ, а на кухнѣ сидятъ
Мао Цзэдунъ съ Ли Сынъ Маномъ.
...
И что раздѣлился нашъ маленькій шаръ
На три огромныя части:
Насъ—милліардъ, ихъ—милліардъ,
А остальное—китайцы.
Представленный текстъ является варіантомъ пѣсни «Есть на землѣ предостаточно расъ...» При
написаніи послѣдней строфы былъ использованъ ея варіантъ въ рукописи. Варіанты строфъ приведены безъ измѣненій.
Оловянные солдатики. — стр. 290.
Въ приведённомъ варіантѣ сей пѣсни измѣнены третія и пятая строфы, въ пятой строфѣ исправлена ошибка—былъ упомянутъ врагъ рода человѣческаго, въ чёмъ не было необходимости.
623
Примѣчанія.
Позвольте, значитъ, доложить... — стр. 296.
Въ оригинальномъ текстѣ сего стихотворенія имѣла мѣсто неясность въ первой строфѣ. Въ представленномъ текстѣ оная строфа измѣнена, вторая и третія строфы приведены безъ измѣненій.
Райскія яблоки. — стр. 302.
Варіантъ восьмой строфы:
Всѣмъ намъ блага подай,
Чтобъ пришли кореша,
да и много ли требовалъ я благъ?
да жена чтобы пала на гробъ.
Ну а я имъ тогда
наберу удивительныхъ яблокъ,—
Жаль, сады сторожатъ
и стрѣляютъ безъ промаха въ лобъ.
Въ приведённомъ варіантѣ измѣнены вторая, седьмая, восьмая и одиннадцатая строфы. Во второй строфѣ исправлена ошибка, при написаніи седьмой и восьмой строфъ были использованы другіе
варіанты сей пѣсни.
Бросьте скуку, какъ корку арбузную... — стр. 310.
Варіантъ второй строфы:
А на войнѣ, какъ на войнѣ,
А до войны, какъ до войны,—
Вездѣ, по всей вселенной.
Онъ лихо ѣздилъ на конѣ
Въ концѣ весны, въ концѣ весны—
Послѣдней, довоенной.
Варіантъ второй строфы приведёнъ безъ измѣненій.
На возрастъ юный мой ты не смотри... — стр. 314.
Варіантъ первой строфы:
На юный возрастъ мой ты не смотри,
Не надо къ молодымъ годамъ цѣпляться:
Христа продао́лъ Іуда въ тридцать три,
Ну а меня продао́ли въ восемнадцать.
Мнѣ, можетъ, крикнуть хочется, какъ встарь... — стр. 316.
Въ текстъ сего стихотворенія внесены измѣненія.
Двадцать четыре часа—всѣ сутки... — стр. 318.
Въ текстѣ сего стихотворенія измѣнена первая строфа.
Пѣсня Марьюшки. — стр. 320.
Въ оригинальномъ текстѣ сей пѣсни имѣла мѣсто неясность въ первой строфѣ—обращеніе къ
Марьюшкѣ можно было истолковать какъ предложеніе совершить грѣховный поступокъ. Въ представленномъ текстѣ оная неясность устранена, остальныя строфы приведены безъ измѣненій.
624
Примѣчанія.
Мы васъ ждёмъ. — стр. 321.
Избранные варіанты строфъ:
Мы въ высокихъ живёмъ теремахъ—
Хода нѣтъ никому въ эти зданья:
Одиночество и ожиданье
Вмѣсто васъ поселились въ домахъ.
...
Мы васъ встрѣтимъ и пѣшихъ, и конныхъ,
Утомлённыхъ, не цѣлыхъ—любыхъ,—
Только бъ не пустота похоронныхъ,
Не предчувствіе ихъ!
Другое названіе сей пѣсни—«Пѣсня ожиданія». Варіанты строфъ приведены безъ измѣненій.
Бѣлый вальсъ. — стр. 323.
Варіантъ послѣдней строфы:
Если пѣть безъ души—
вылетаетъ изъ устъ бѣлый звукъ.
Если строки ритмичны безъ риѳмы,
тогда говорятъ: бѣлый стихъ.
Если всѣ цвѣта радуги вмѣстѣ сложить—
будетъ свѣтъ, бѣлый свѣтъ.
Если всѣ въ мірѣ вальсы сольются въ одинъ—
будетъ вальсъ, бѣлый вальсъ!
Въ приведённомъ варіантѣ сей пѣсни измѣнены четвёртая, шестая, седьмая, девятая и четырнадцатая строфы. Варіантъ послѣдней строфы приведёнъ безъ измѣненій.
Колыбельная. — стр. 326.
Избранные варіанты строфъ:
За тобою ещё нѣтъ
Пройденныхъ дорогъ,
Трудныхъ дѣлъ, тяжёлыхъ лѣтъ
И большихъ тревогъ.
Спи, дитя! My baby, bye!
Много силъ скопи.
Get a respite—отдыхай,
Улыбнись и спи!
Спи, дитя! My baby, bye!
Много силъ скопи.
Peace this moment, hush-a-bye!
Улыбнись и спи!
...
Міръ—внизу, и ты надъ нимъ
Въ сладкомъ снѣ паришь,
625
Примѣчанія.
Подъ тобою древній Римъ
И ночной Парижъ.
Міръ—внизу, и ты надъ нимъ
Съ лёгкостью паришь.
Вотъ Москва, вотъ древній Римъ,
Вотъ ночной Парижъ.
Міръ—внизу, и ты надъ нимъ
Съ лёгкостью паришь,
Подъ тобою древній Римъ
И ночной Парижъ.
...
Ты невидимъ, невѣсомъ,
Голоса поютъ.
Правда, это только сонъ,
Но во снѣ растутъ.
...
Можетъ быть,—всё можетъ быть!—
Ты когда нибудь
Сможешь снова повторить
Наяву тотъ путь.
...
Надъ землёю пролетишь
Выше крышъ и кронъ...
А пока ты спи, малышъ,
И смотри свой сонъ.
Представленный текстъ написанъ на основѣ «Колыбельной» и «Колыбельной Хопкинсона».
Варіанты четвёртой, пятой и шестой строфъ приведёны безъ измѣненій.
Лирическая. — стр. 328.
Въ приведённомъ варіантѣ сей пѣсни измѣнены третія, четвёртая и шестая строфы.
Реальнѣй сновидѣнія и бреда... — стр. 334.
Варіантъ шестой строфы:
Я на гольцы вскарабкаюсь, на сопку тихой сапою,
Всмотрюсь во дно озёрное при отблескѣ зарницъ:
Мерцающія рао́кушки, подкравшись, ловко сцапаю—
Тебѣ на ожереліе, какое у царицъ!
Въ оригинальномъ текстѣ сей пѣсни удэгейское божество Сангія-мама было представлено какъ
существо мужескаго рода, тогда какъ оно является существомъ женскаго рода. Приведённый текстъ
существенно отличается отъ оригинальнаго.
Серенада Соловья-разбойника. — стр. 336.
Варіанты четвёртой, восьмой и тринадцатой строфъ:
626
Примѣчанія.
Эге-гей, трали-вали!
Кабы красна дѣвица жила въ полуподвалѣ,
Я бъ тогда на корточки
Могъ присѣсть у форточки,—
Мы бы до утра проворковали!
Эге-гей, трали-вали!
Кабы красна дѣвица жила въ полуподвалѣ,
Я бъ тогда у форточки
Могъ присѣсть на корточки,—
Мы бы до утра проворковали!
Представленный текстъ существенно отличается отъ оригинальнаго.
Прерванный полётъ. — стр. 338.
Избранные варіанты строфъ:
Смѣшно, не правда ли, смѣшно? Смѣшно,
Что онъ шутилъ—недошутилъ,
Недораспробовалъ вино
И даже недопригубилъ.
...
Смѣшно, не правда ли, смѣшно? Смѣшно,
Что онъ спѣшилъ—недоспѣшилъ,
Осталось недорѣшено
Всё тоо́, чтоо́ онъ не дорѣшилъ.
Варіанты строфъ приведены безъ измѣненій.
Охота на кабановъ. — стр. 340.
Варіантъ отъ второго лица:
Грязь сегодня ещё непролазнѣй,
Дождь такой, словно хлябь прорвалоо́.
Всё равно у охотниковъ праздникъ:
Имъ сегодня стрѣлять кабановъ.
Били въ вёдра и гнали къ болоту,
Вытирали промокшіе лбы.
Презирали лѣсовъ позолоту,
Поклонялись азарту пальбы.
Егерей за кровожадность не ругайте
И охотниковъ носите на рукахъ,—
Любимъ мы кабанье мясо въ карбонатѣ,
Обожаемъ кабановъ въ окорокахъ.
Кабановъ не тревожила дума:
Почему и за чтоо́—какъ въ плѣну.
627
Примѣчанія.
Кабаны убѣгали отъ шума,
Чтобъ навѣкъ обрѣсти тишину.
Вылетали изъ ружей жаканы,
Безъ разбору разя всѣхъ подрядъ...
Будто радостно билъ въ барабаны
Боевой піонерскій отрядъ.
Егерей за кровожадность не ругайте
И охотниковъ носите на рукахъ,—
Любимъ мы кабанье мясо въ карбонатѣ,
Обожаемъ кабановъ въ окорокахъ.
Шумъ, костёръ, и тушёнка изъ банокъ,
И «охотничья» водка—на столъ.
Только ползъ присмирѣвшій подранокъ,
Завороженно глядя на стволъ.
А потомъ спиртъ плескался въ канистрѣ,
Спалъ азартъ, словно выигранъ бой:
Снёсъ подранку полчерепа выстрѣлъ—
И рога протрубили отбой.
Егерей за кровожадность не ругайте
И охотниковъ носите на рукахъ,—
Любимъ мы кабанье мясо въ карбонатѣ,
Обожаемъ кабановъ въ окорокахъ.
Мнѣ сказали они про охоту,
Надъ угольями тушу вертя:
«Стосковались мы, видно, по фронту,—
По атакамъ, да и по смертямъ.
«Это будто мы снова въ пѣхотѣ,
Будто снова мы ходимъ въ штыки...»
Это душу отводятъ въ охотѣ
Уцѣлѣвшіе фронтовики.
Егерей за кровожадность не ругайте
И охотниковъ носите на рукахъ,—
Любимъ мы кабанье мясо въ карбонатѣ,
Обожаемъ кабановъ въ окорокахъ.
Избранные варіанты строфъ:
Вылетали изъ ружей жаканы,
Безъ разбору разя всѣхъ подрядъ...
Будто весело билъ въ барабаны
Боевой піонерскій отрядъ.
628
Примѣчанія.
Вылетали изъ ружей жаканы,
Безъ разбору разя всѣхъ подрядъ...
Словно радостно билъ въ барабаны
Боевой піонерскій отрядъ.
Вылетали изъ ружей жаканы,
Безъ разбору разя всѣхъ подрядъ...
Словно весело билъ въ барабаны
Боевой піонерскій отрядъ.
...
А потомъ спиртъ плескался въ канистрѣ,
Спалъ азартъ, будто выигранъ бой:
Снёсъ подранку полчерепа выстрѣлъ—
И рога протрубили отбой.
...
«Это вродѣ мы снова въ пѣхотѣ,
Вродѣ снова мы ходимъ въ бои...»
Это душу отводятъ въ охотѣ
Уцѣлѣвшіе братья мои.
…
«Это вродѣ мы снова въ пѣхотѣ,
Вродѣ снова мы ходимъ въ штыки...»
Это душу отводятъ въ охотѣ
Уцѣлѣвшіе фронтовики.
...
Вы егерей за кровожадность не ругайте,
Вы охотниковъ носите на рукахъ,—
Любимъ мы кабанье мясо въ карбонатѣ,
Обожаемъ кабановъ въ окорокахъ.
Представленные тексты—основной текстъ и варіантъ отъ второго лица—написаны на основѣ нѣсколькихъ варіантовъ одноимённой пѣсни, въ первой строфѣ исправлена ошибка. Варіантъ восьмой
строфы приведёнъ безъ измѣненій.
Возвращаюсь я съ работы... — стр. 342.
Представленный текстъ существенно отличается отъ оригинальнаго.
Чтоо́ случилось въ Африкѣ. — стр. 344.
Избранные варіанты строфъ:
Въ жёлтой жаркой Африкѣ,
Въ ея центральной части,
Какъ-то вдругъ внѣ графика
Случилося несчастье.
Слонъ сказалъ: «Пришла пора,
Видимо, потопу!..»
Въ общемъ, такъ: одинъ Жирафъ
Влюбился въ Антилопу.
629
Примѣчанія.
Въ жёлтой жаркой Африкѣ,
Въ ея центральной части,
Какъ-то вдругъ внѣ графика
Случилося несчастье.
Слонъ сказалъ: «Пришла пора,
Снова быть потопу!..»
Въ общемъ, такъ: одинъ Жирафъ
Влюбился въ Антилопу.
...
«Плохи чѣмъ рога ея?—
Кричалъ Жирафъ любовно.—
Нынче въ нашей фаунѣ
Равны всѣ пороговно!
Если вся моя родня
Будетъ ей не рада,
Не пеняйте на меня—
Я уйду изъ стада!»
...
День-деньской ругается
У Антилопы папа:
Наша, молъ, красавица
Ужасная растяпа!
И Жирафъ-отецъ брюзжитъ:
«Видали остолопа?!»
И ушли къ Бизонамъ жить
Съ Жирафомъ Антилопа.
...
Въ жёлтой жаркой Африкѣ
Не видать идиллій—
Бѣдная Жирафиха
Слёзы льётъ обильно.
Только горю не помочь,
Нѣтъ теперь закона:
У Жирафы вышла дочь
Замужъ за Бизона.
Въ текстѣ сей пѣсни измѣнены первая, третія, пятая и седьмая строфы, въ пятой строфѣ устранены неясности.
Пѣсенка о переселеніи душъ. — стр. 348.
Избранные варіанты строфъ:
Тѣ вѣруютъ Мухаммаду, а эти—Іисусу,
Другіе—вовсе никому назло всему и всѣмъ...
Хорошую религію придумали индусы—
Что мы, отдавъ концы, не умираемъ насовсѣмъ.
Тѣ вѣруютъ Мухаммаду, другіе—Іисусу,
А третьи—вовсе никому назло всему и всѣмъ...
630
Примѣчанія.
Хорошую религію придумали индусы—
Что мы, отдавъ концы, не умираемъ насовсѣмъ.
...
Какія ситуаціи! Просторъ воображенью:
Былъ гордымъ и почтеннымъ, а родился дуракомъ!
А можетъ, мало радуетъ такое положенье?
Скажи ещё спасибо, что не сдѣлался скотомъ!
...
Пускай живёшь ты дворникомъ, родишься вновь прорабомъ,
А послѣ изъ прораба до министра дорастёшь.
Но если ты безчувствененъ, родишься баобабомъ,—
И будешь баобабомъ жить всю жизнь, пока помрёшь!
Пускай живёшь ты дворникомъ, родишься вновь прорабомъ,
А послѣ изъ прораба до министра дорастёшь.
Но если ты безчувствененъ, родишься баобабомъ,—
И будешь баобабомъ тыщу лѣтъ, пока помрёшь!
Представленный текстъ написанъ на основѣ нѣсколькихъ варіантовъ одноимённой пѣсни. Исправлены ошибки въ первой строфѣ, гдѣ вѣра въ Аллаха, слава Ему, была поставлена въ одинъ рядъ
съ вѣрою въ Іисуса Христа и Святаго Пророка Мухаммада, миръ имъ, что недопустимо и невѣрно:
слѣдуетъ вѣрить не въ пророка, а пророку; и гдѣ крайнею степенью невѣрія было названо невѣрованіе
даже во врага рода человѣческаго; и исправлена описка въ седьмой строфѣ.
Мишка Шифманъ. — стр. 352.
Въ оригинальномъ текстѣ сей пѣсни имѣла мѣсто ошибка въ пятой строфѣ. Въ представленномъ
текстѣ оная ошибка исправлена, остальныя строфы приведены безъ измѣненій.
Натянутый канатъ. — стр. 355.
Варіантъ пѣсни:
Онъ не вышелъ ни званьемъ, ни ростомъ.
Не за славу, не за плату,
На свой необычный манеръ
Онъ по жизни шагалъ надъ помостомъ
По канату, по канату,
Натянутому, какъ нервъ.
Посмотрите—вотъ онъ
безъ страховки идётъ.
Тонкій шнуръ подъ ногой—
упадётъ, пропадётъ!
Чуть сильнѣе наклонъ—
и его не спасти...
Но, должно быть, ему очень нужно пройти
четыре четверти пути.
И лучи его съ шага сбивали
И кололи, словно лавры,
Труба же гремѣла, какъ двѣ.
631
Примѣчанія.
Крики «браво!» его оглушали,
А литавры, а литавры
Били будто бы въ головѣ!
Посмотрите—вотъ онъ
безъ страховки идётъ.
Тонкій шнуръ подъ ногой—
упадётъ, пропадётъ!
Чуть сильнѣе наклонъ—
и его не спасти...
Но теперь ему меньше осталось пройти—
уже три четверти пути.
«Ахъ какъ жутко, какъ смѣло, какъ мило!
Бой со смертью, три минуты!»—
Раскрывъ въ ожиданіи рты,
Изъ партера глядѣли уныло—
Лилипуты, лилипуты—
Казалось ему съ высоты.
Посмотрите—вотъ онъ
безъ страховки идётъ.
Тонкій шнуръ подъ ногой—
упадётъ, пропадётъ!
Чуть сильнѣе наклонъ—
и его не спасти...
Но спокойно—ему остаётся пройти
всего двѣ четверти пути!
Онъ смѣялся надъ славою бренной,
Но хотѣлъ быть только первымъ—
Такого попробуй угробь!
Не по проволокѣ надъ ареной—
Онъ по нервамъ, намъ по нервамъ,
Шёлъ подъ барабанную дробь!
Посмотрите—вотъ онъ
безъ страховки идётъ.
Тонкій шнуръ подъ ногой—
упадётъ, пропадётъ!
Чуть сильнѣе наклонъ—
и его не спасти...
Но замрите—ему остаётся пройти
не больше четверти пути!
Закричалъ дрессировщикъ, а звѣри
Клали лапы на носилки...
Былъ простъ приговоръ и суровъ:
Пусть растерянъ онъ былъ, пусть—увѣренъ,
632
Примѣчанія.
Но въ опилки, но въ опилки
Онъ проо́лилъ досаду и кровь!
И сегодня другой
безъ страховки идётъ,
Тонкій шнуръ подъ ногой—
упадётъ, пропадётъ!
Чуть сильнѣе наклонъ—
и его не спасти...
Но зачѣмъ-то ему тоже нужно пройти
четыре четверти пути!
Представленные тексты—основной текстъ и варіантъ—существенно отличаются отъ оригинальныхъ варіантовъ одноимённой пѣсни.
Пѣсня о поэтахъ. — стр. 358.
Исходный варіантъ девятой строфы:
Да, правда, шея длинная—приманка для петли,
А грудь—мишень для стрѣлъ, но не спѣшите—
Ушедшіе не датами безсмертье обрѣли,
Такъ что живыхъ не очень торопите.
Варіанты четвёртой строфы:
Задержимся на цифрѣ тридцать семь! Преславный Богъ
Ребромъ вопросъ поставилъ: или—или!
На этомъ рубежѣ легли и Байронъ, и Рембо,
А нынѣшніе какъ-то проскочили.
Задержимся на цифрѣ тридцать семь! Пресвятый Богъ
Ребромъ вопросъ поставилъ: или—или!
На этомъ рубежѣ легли и Байронъ, и Рембо,
А нынѣшніе какъ-то проскочили.
Въ приведённомъ варіантѣ измѣнены четвёртая и девятая строфы. Въ четвёртой строфѣ исправлена ошибка, девятая строфа взята изъ другого варіанта сей пѣсни.
Былъ развесёлый розовый восходъ... — стр. 360.
Въ оригинальномъ текстѣ сей пѣсни имѣли мѣсто описка во второй строфѣ—поелику бриги бываютъ только двухмачтовыми, то словосочетаніе «двухмачтовый бригъ» звучитъ странно, ошибка въ
четвёртой, гдѣ были упомянуты несуществующія вёсла каравеллъ, и описка въ девятой—во времена
пиратовъ пистолеты были однозарядными, и пистолетъ юнги не могъ стать горячимъ отъ стрѣльбы.
Въ представленномъ текстѣ оныя строфы измѣнены, остальныя приведены безъ измѣненій.
Прошла пора вступленій и прелюдій... — стр. 362.
Варіантъ восьмой строфы:
И объ стаканъ бутылкою звеня,
Которую извлёкъ изъ книжной полки,
633
Примѣчанія.
Онъ выпалилъ: «Да это жъ—про меня,
И про насъ всѣхъ—какіе, къ чёрту, волки!»
Въ текстѣ сей пѣсни измѣнены вторая, четвёртая, восьмая и девятая строфы.
Я къ вамъ пишу. — стр. 364.
Въ приведённомъ варіантѣ сего стихотворенія измѣнены первая, седьмая и двѣнадцатая строфы.
Пѣсня о другѣ. — стр. 366.
Варіантъ восьмой строфы:
Если онъ не скулилъ,
не нылъ,
Пусть онъ хмуръ былъ и золъ,
но шёлъ,
А когда ты свисалъ,
сползалъ,
Онъ стоналъ,
но держалъ;
Если шёлъ онъ съ тобой,
какъ въ бой,
На вершинѣ стоялъ хмельной,—
Значитъ, какъ на себя самого,
Положись на него!
Въ текстѣ сей пѣсни измѣнены всѣ строфы, пятая и шестая строки третіей строфы взяты изъ рукописи.
Всѣ ушли на фронтъ. — стр. 372.
Варіантъ первой строфы:
Всѣ срока уже закончены,
А у лагерныхъ воротъ,
Что крестъ-накрестъ заколочены,—
Надпись: «Всѣ ушли на фронтъ.»
Въ приведённомъ варіантѣ сей пѣсни измѣнены вторая и шестая строфы. Варіантъ первой строфы приведёнъ безъ измѣненій.
Мы вращаемъ Землю. — стр. 373.
Избранные варіанты строфъ:
Не пугайтесь, когда не на мѣстѣ закатъ,—
Судный день не пришёлъ къ намъ пока что.
Это Землю вращаютъ, куда захотятъ,
Наши сменныя роты на маршѣ.
...
Кто-то всталъ въ полный ростъ и, отвѣсивъ поклонъ,
Принялъ пулю на вдохѣ,—
634
Примѣчанія.
Но на западъ, на западъ ползётъ батальонъ,
Чтобы солнце взошло на востокѣ.
Въ приведённомъ варіантѣ сей пѣсни измѣнена пятая строфа. Варіантъ десятой строфы приведёнъ безъ измѣненій.
О моёмъ старшинѣ. — стр. 375.
Въ приведённомъ варіантѣ сей пѣсни измѣнены третія, четвёртая и пятая строфы.
Пѣсня о концѣ войны. — стр. 378.
Варіантъ пятой строфы:
Со стёколъ содрали кресты изъ полосокъ бумаги,
И окна ночами теперь затемнять ни къ чему,—
А гдѣ нибудь спиртъ раздаютъ передъ боемъ изъ фляги:
Онъ всё выгоняетъ—и холодъ, и страхъ, и чуму.
Представленный текстъ написанъ на основѣ нѣсколькихъ варіантовъ одноимённой пѣсни.
Забыли. — стр. 380.
Въ приведённомъ варіантѣ измѣнены четвёртая, шестая и седьмая строфы. Въ четвёртой строфѣ
исправлена ошибка, шестая строфа взята изъ другого варіанта сего стихотворенія.
Рѣже, меньше ноютъ раны... — стр. 381.
Въ приведённомъ варіантѣ сего стихотворенія измѣнена послѣдняя строфа.
Пѣсня о нейтральной полосѣ. — стр. 383.
Варіантъ девятой строфы:
Пьянъ отъ запаха цвѣтовъ капитанъ мертвецки,
Ну и ихній капитанъ тоже въ доску пьянъ,—
Повалился онъ въ цвѣты, охнувъ по-турецки,
И, по-русски крикнувъ что-то, рухнулъ капитанъ.
Представленный текстъ составленъ изъ нѣсколькихъ варіантовъ одноимённой пѣсни. Первая
строка первой строфы измѣнена согласно одному изъ ея варіантовъ въ рукописи. Варіантъ девятой
строфы приведёнъ безъ измѣненій.
Штормъ. — стр. 385.
Представленный текстъ существенно отличается отъ оригинальнаго.
Становись морякомъ. — стр. 387.
Варіантъ послѣдней строфы:
Чтобъ отсутствіемъ долгимъ васъ близкіе не попрекали,
Не грубейте душой, благодарными будьте судьбѣ.
Оставайтесь, ребята, людьми, становясь моряками,
Становясь шкиперами—храните матроса въ себѣ!
635
Примѣчанія.
Въ приведённомъ варіантѣ измѣнены третія, пятая и шестая строфы, третія и пятая строфы взяты изъ другихъ варіантовъ сей пѣсни.
Спасите наши души! — стр. 388.
Въ текстѣ сей пѣсни измѣнены первая, седьмая и девятая строфы.
Пѣсня о провидицѣ Кассандрѣ. — стр. 392.
Представленный текстъ является варіантомъ «Пѣсни о вѣщей Кассандрѣ». Первыя двѣ строки
второй, четвёртой, шестой и восьмой строфъ взяты изъ рукописи, седьмая строфа также измѣнена на
основѣ наброска въ рукописи, первая строка пятой строфы взята изъ другого варіанта сей пѣсни.
Гербарій. — стр. 398.
Варіантъ послѣдней строфы:
Скандалъ потомъ уляжется,
Ну а всѣ наши—дома,
И поживаютъ, кажется,
Совсѣмъ не насекомо.
Я наслаждаюсь ванночкой,
И не держу обидъ,—
А надъ моею планочкой
Другой уже прибитъ...
Представленный текстъ написанъ на основѣ ранняго и поздняго варіантовъ одноимённой пѣсни.
Банька по-бѣлому. — стр. 403.
Варіанты двѣнадцатой строфы:
Заметались вдругъ мысли подъ темечкомъ,
Получилось—я зря имъ клеймёнъ.
И хлещу я берёзовымъ веничкомъ
По наслѣдію мрачныхъ времёнъ.
Застучали вдругъ мысли подъ темечкомъ,
Получилось—я зря имъ клеймёнъ.
И хлещу я берёзовымъ веничкомъ
По наслѣдію мрачныхъ времёнъ.
Въ приведённомъ варіантѣ измѣнены вторая, пятая, двѣнадцатая и тринадцатая строфы. Во второй строфѣ исправлена ошибка—не было учтено выпаденіе гласной въ словѣ «полокъ» при склоненіи
онаго слова, въ двѣнадцатой строфѣ исправлена описка, тринадцатая строфа измѣнена согласно другому варіанту сей пѣсни.
Въ младенчествѣ насъ матери пугали... — стр. 405.
Въ текстѣ сей пѣсни измѣнены первая, вторая, пятая, седьмая, восьмая и десятая строфы.
Дорожная исторія. — стр. 408.
Варіантъ седьмой строфы:
636
Примѣчанія.
Онъ былъ мнѣ больше чѣмъ родня—
Онъ ѣлъ съ ладони у меня,
А тутъ глядитъ въ глаза—и холодно спинѣ.
Вѣдь если масть ему попрётъ—
Никто уже не вспомянётъ,—
Пускай безъ словъ—кто я ему и кто онъ мнѣ.
Представленный текстъ написанъ на основѣ нѣсколькихъ варіантовъ одноимённой пѣсни.
Въ Азіи, въ Европѣ ли... — стр. 412.
Въ текстѣ сего стихотворенія измѣнена пятая строфа.
Баллада о короткой шеѣ. — стр. 414.
Избранные варіанты строфъ:
Всё, теперь онъ—тёмная лошадка,
Даже если видѣлъ свѣтъ въ дали,—
Поза—неустойчива и шатка,
И открыта шея для петли.
...
Чуть отпустятъ нервы, какъ уздечка,
Больше не держа и не храня,—
Под ноги пойдётъ ему подсѣчка
И на шею ляжетъ пятерня.
Представленный текстъ составленъ изъ несколькихъ варіантовъ одноимённой баллады. Варіанты
строфъ приведены безъ измѣненій.
Баллада о короткомъ счастьѣ. — стр. 416.
Избранные варіанты строфъ:
Двумъ бѣлымъ ангеламъ сродни,
Къ землѣ направились они—
Опасная повадка!
Изъ-за кустовъ и изъ-за стѣнъ
Споконъ вѣковъ слѣдятъ за тѣмъ,
Чтобъ счастье было кратко.
...
Вотъ утираютъ потъ со лба
Виновники паденья.
Сбылась послѣдняя мольба:
«Остановись, мгновенье!»
Въ приведённомъ варіантѣ измѣнены третія, четвёртая, шестая и восьмая строфы, четвёртая
строфа взята изъ другого варіанта сей баллады. Варіантъ седьмой строфы приведёнъ безъ измѣненій.
Баллада о цвѣтахъ, деревьяхъ и милліонерахъ. — стр. 418.
Представленный текстъ существенно отличается отъ оригинальнаго, послѣдняя строфа опущена.
637
Примѣчанія.
Семейные дѣла въ Древнемъ Римѣ. — стр. 420.
Избранные варіанты строфъ:
Какъ-то вечеромъ патриціи
Собрались честной компаніей,
Чтобъ общеньемъ насладиться и
Пригубио́ть нектаръ Тосканіи.
Какъ-то вечеромъ патриціи
Собрались честной компаніей
Разговоромъ насладиться и
Пригубио́ть нектаръ Тосканіи.
Какъ-то вечеромъ патриціи
Собрались честной компаніей
Новостями подѣлиться и
Пригубио́ть нектаръ Тосканіи.
Какъ-то вечеромъ патриціи
Собрались честной компаніей
Наболѣвшимъ подѣлиться и
Пригубио́ть нектаръ Тосканіи.
Какъ-то вечеромъ патриціи
Собрались честной компаніей
Разговоромъ насладиться и
Выпить влаги изъ Тосканіи.
Какъ-то вечеромъ патриціи
Собрались честной компаніей
Новостями подѣлиться и
Выпить влаги изъ Тосканіи.
Какъ-то вечеромъ патриціи
Собрались честной компаніей
Наболѣвшимъ подѣлиться и
Выпить влаги изъ Тосканіи.
...
Не вести жъ бесѣдъ тверёзыми!
Маркъ-патрицій не мытарился—
Пилъ нектаръ большими дозами
И ужасно нанектарился.
...
«Съ ней сумѣю исцѣлиться я,
Изъ запоя скоро выйду я!»
...И пошли домой патриціи,
Марку пьяному завидуя.
Представленный текстъ написанъ на основѣ нѣсколькихъ варіантовъ одноимённой пѣсни. Варіанты второй и десятой строфъ приведены безъ измѣненій.
638
Примѣчанія.
Про любовь въ средніе вѣка. — стр. 422.
Варіанты первой строфы:
Сто сорочинъ убито мной въ угоду ей—
Прекрасной дамѣ посвятилъ я сто смертей.
Но нашъ король—лукавый сиръ—
затѣялъ рыцарскій турниръ,—
Я ненавижу всѣхъ извѣстныхъ королей!
Сто саракининъ я убилъ въ угоду ей—
Прекрасной дамѣ посвятилъ я сто смертей.
Но нашъ король—лукавый сиръ—
затѣялъ рыцарскій турниръ,—
Я ненавижу всѣхъ извѣстныхъ королей!
Сто сорочининъ я убилъ въ угоду ей—
Прекрасной дамѣ посвятилъ я сто смертей.
Но нашъ король—лукавый сиръ—
затѣялъ рыцарскій турниръ,—
Я ненавижу всѣхъ извѣстныхъ королей!
Въ приведённомъ варіантѣ сей пѣсни измѣнены первая и вторая строфы, въ первой строфѣ исправлены описки.
Про любовь въ эпоху Возрожденія. — стр. 426.
Избранные варіанты строфъ:
Онъ подбѣгаетъ къ Венерѣ:
«Знаешь ли ты, говорятъ—
Данте-то нашъ, Алигьери,
Къ милой своей шасталъ въ адъ!
...
«Такъ у меня жъ—вдохновенье,
Можно сказать, что экстазъ!»
Крикнулъ художникъ въ волненьи...
Свадьбу сыграли на разъ.
Представленный текстъ написанъ на основѣ нѣсколькихъ варіантовъ одноимённой пѣсни. Варіантъ десятой строфы приведёнъ безъ измѣненій.
Кони привередливые. — стр. 430.
Представленный текстъ написанъ на основѣ нѣсколькихъ варіантовъ одноимённой пѣсни. Въ
первой и седьмой строфахъ исправлены описки—запряженныхъ коней нагайкою не погоняютъ, и ангелы злыми голосами не поютъ.
Мы вѣрные, испытанные кони... — стр. 432.
Исходный варіантъ первой строфы:
Мы древніе, испытанные кони,
Побѣдоносцы ѣздили на насъ,
639
Примѣчанія.
И не одинъ великій богомазъ
Намъ золотилъ копыта на иконѣ.
Первая строфа въ представленномъ текстѣ взята изъ другого варіанта сего стихотворенія.
Я скачу позади на полслова... — стр. 434.
Въ приведённомъ варіантѣ сего стихотворенія измѣнены четвёртая и девятая строфы.
Было такъ—я любилъ и страдалъ... — стр. 438.
Варіанты третіей строфы:
Наши души купались въ веснѣ,
Наши головы были въ огнѣ.
Были съ ней всѣ потери легки,
И казалось—не будетъ тоски.
Наши души купались въ веснѣ,
Были головы наши въ огнѣ.
Всѣ потери съ ней были легки,
И казалось—не будетъ тоски.
Въ приведённомъ варіантѣ сего романса измѣнены третія и пятая строфы.
Продѣлавъ брешь въ затишьѣ... — стр. 440.
Въ текстѣ сего стихотворенія измѣнены четвёртая, пятая и шестая строфы.
Наши помѣхи эпохѣ подъ стать... — стр. 442.
Представленный текстъ существенно отличается отъ оригинальнаго. Порядокъ строфъ измѣнёнъ, предпослѣдняя строфа опущена.
Спасибо, что живой. — стр. 446.
Въ приведённомъ варіантѣ измѣнена третія строфа, третія строка оной строфы взята изъ другого
варіанта сей пѣсни.
Катерина. — стр. 454.
Варіантъ послѣдней строфы:
Катерина, хватитъ сомнѣваться,—
Разорву рубаху на груди!
Вотъ имъ всѣмъ! Поѣхали вѣнчаться!
Панихида будетъ впереди...
Въ приведённомъ варіантѣ сей пѣсни измѣнены вторая и третія строфы, во второй строфѣ исправлена ошибка.
Объ аваріи. — стр. 456.
Избранные варіанты строфъ:
Бывшій начальникъ—и тайный разбойникъ—
Въ лобъ лобызалъ и брезгливо плевалъ,
640
Примѣчанія.
Всѣ приложились,—а скромный покойникъ
Такъ никого и не поцѣловалъ.
...
Слышу упрёкъ: «Онъ покойниковъ славитъ!»
Нѣтъ,—я въ обидѣ на нашу судьбу:
Всѣхъ насъ когда нибудь кто-то задавитъ,—
За исключеніемъ тѣхъ, кто въ гробу.
Въ приведённомъ варіантѣ сей пѣсни измѣнены вторая и девятая строфы. Варіантъ четвёртой
строфы приведёнъ безъ измѣненій.
Сколько лѣтъ, охъ, сколько лѣтъ... — стр. 460.
Представленный текстъ существенно отличается отъ оригинальнаго, въ третіей строфѣ исправлена ошибка.
Я былъ слесарь шестого разряда... — стр. 462.
Въ текстѣ сей пѣсни измѣнены вторая, пятая и шестая строфы, въ пятой строфѣ исправлена
ошибка.
Королевское шествіе. — стр. 464.
Варіанты третіей строфы:
Нѣтъ-нѣтъ, у народа не трудная роль:
Упасть на колѣни—какая проблема?
За всё отвѣчаетъ Король,
А коль не Король—ну, тогда Королева!
Нѣтъ-нѣтъ, у народа не трудная роль:
Упасть на колѣни—совсѣмъ не проблема.
За всё отвѣчаетъ Король,
А коль не Король, то тогда—Королева!
Нѣтъ-нѣтъ, у народа не трудная роль:
Упасть на колѣни—совсѣмъ не проблема.
За всё отвѣчаетъ Король,
А коль не Король—ну, тогда Королева!
Нѣтъ-нѣтъ, у народа не трудная роль:
Упасть на колѣни—отнюдь не проблема.
За всё отвѣчаетъ Король,
А коль не Король, то тогда—Королева!
Нѣтъ-нѣтъ, у народа не трудная роль:
Упасть на колѣни—отнюдь не проблема.
За всё отвѣчаетъ Король,
А коль не Король—ну, тогда Королева!
Первый варіантъ третіей строфы сей пѣсни приведёнъ безъ измѣненій.
641
Примѣчанія.
Пѣсня о старомъ домѣ. — стр. 466.
Варіантъ четвёртой строфы:
Они стоятъ и недоумѣваютъ,
Назадъ спѣшатъ, дыханье затая:
Вдругъ тамъ Наполеоновъ духъ витаетъ!
А можетъ, это просто слуховая
Галлюцинація?..
Боязно, боязно, боязно дворникамъ.
Въ приведённомъ варіантѣ сей пѣсни измѣнена пятая строфа. Варіантъ четвёртой строфы приведёнъ безъ измѣненій.
Маршъ космическихъ негодяевъ. — стр. 468.
Въ приведённомъ варіантѣ сего марша измѣнены пятая, седьмая и восьмая строфы, въ пятой
строфѣ устранена неясность.
Выходъ въ городъ. — стр. 470.
Представленный текстъ написанъ на основѣ нѣсколькихъ варіантовъ одноимённой пѣсни, въ третіей строфѣ исправлена ошибка.
Пѣсня-сказка про нечисть. — стр. 472.
Въ приведённомъ варіантѣ сей пѣсни измѣнены седьмая, двѣнадцатая и пятнадцатая строфы, въ
двѣнадцатой строфѣ исправлена описка.
Куплеты нечистой силы. — стр. 475.
Въ текстѣ сихъ куплетовъ измѣнены седьмая и одиннадцатая строфы, въ одиннадцатой строфѣ
исправлена описка.
Сказка о несчастныхъ лѣсныхъ жителяхъ. — стр. 477.
Избранные варіанты строфъ:
Но, однако же, приблизился, дремотное
Состоянье превозмогъ своё Иванъ.
Въ уголку лежало бѣдное животное,
Всѣ главы свои склонившее въ фонтанъ.
...
И грозитъ онъ старику двухтыщелѣтнему:
Я, молъ, бороду-то мигомъ обстригу!
Такъ умри ты, сгинь, Кащей! А тотъ въ отвѣтъ ему:
«Я бы—радъ, но я безсмертный—не могу!»
И грозитъ онъ старику двухтыщелѣтнему:
Я, молъ, бороду те мигомъ обстригу!
Такъ умри же, сгинь, Кащей! А тотъ въ отвѣтъ ему:
«Я бы—радъ, но я безсмертный—не могу!»
И грозитъ онъ старику двухтыщелѣтнему:
«Я те бороду-то мигомъ обстригу!
642
Примѣчанія.
Такъ умри же, сгинь, Кащей!» А тотъ въ отвѣтъ ему:
«Я бы—радъ, но я безсмертный—не могу!»
Представленный текстъ написанъ на основѣ нѣсколькихъ варіантовъ одноимённой сказки, шестая строфа взята изъ рукописи. Варіантъ одиннадцатой строфы приведёнъ безъ измѣненій.
Я хочу въ герцога или въ принцы... — стр. 482.
Въ текстъ сего стихотворенія внесены измѣненія.
Смѣхъ, веселье, радость... — стр. 484.
Въ оригинальномъ текстѣ сего стихотворенія имѣла мѣсто описка во второй строфѣ. Въ представленномъ текстѣ оная описка исправлена; также измѣнена первая строфа.
Не бываетъ кораблей безъ названія... — стр. 486.
Въ текстѣ сего стихотворенія измѣнена вторая строфа.
И теперь я стою, словно голенькій... — стр. 492.
Представленный текстъ является варіантомъ стихотворенія «...стою, словно голенькій...»
Есть всегда и столъ, и кровъ... — стр. 496.
Въ текстъ сего стихотворенія внесены измѣненія.
Слухи по Россіи верховодятъ... — стр. 498.
Въ текстъ сего стихотворенія внесены измѣненія.
Нынче мнѣ не до улыбокъ... — стр. 500.
Въ текстѣ сего стихотворенія измѣнена первая строфа.
Напрасно я лицо своё разбилъ... — стр. 510.
Въ текстѣ сего стихотворенія измѣнена вторая строфа.
Какъ тутъ быть—никого не спросить... — стр. 516.
Въ текстѣ сего стихотворенія измѣнена первая строфа.
Можетъ, денегъ тебѣ не хватаетъ... — стр. 520.
Представленный текстъ является варіантомъ стихотворенія «Живутъ и малые люди...», первая
строфа опущена.
Какъ хорошо ложиться одному... — стр. 524.
Въ текстъ сего стихотворенія внесены измѣненія.
Подымайте руки, въ урны суйте... — стр. 526.
Варіантъ стихотворенія:
Подымайте руки, въ урны суйте
Бюллетени, даже не читавъ!
Помереть отъ скуки! Голосуйте,
Только, чуръ, меня не приплюсуйте,—
Я не раздѣляю вашъ уставъ!
643
Примѣчанія.
Варіантъ сего стихотворенія приведёнъ безъ измѣненій.
Нѣтъ прохода, и давно... — стр. 528.
Въ представленномъ текстѣ вторая строфа опущена.
У нея некрасивые люди... — стр. 530.
Въ текстъ сего стихотворенія внесено измѣненіе.
Вотъ и всё. И спасенье въ ножѣ... — стр. 536.
Варіантъ Акбара Али Мухаммада «У черты, гдѣ спасеніе только въ ножѣ...»:
У черты, гдѣ спасеніе только въ ножѣ
Или въ скальпелѣ,—дѣло не въ томъ,—
Мы желаемъ, чтобъ это случилось уже
Или чтобъ это было потомъ.
Сіе стихотвореніе взято изъ рукописи.
Хотимъ побольше лѣтъ урвать... — стр. 556.
Представленный текстъ является варіантомъ стихотворенія «Шматокъ у вѣчности урвать...»
Пѣсни другихъ авторовъ, которыя исполнялъ Владиміръ Высоцкій.
Рано утромъ проснёшься... — стр. 562.
Варіантъ первой строфы:
Рано утромъ проснёшься и раскроешь газету,
На послѣдней страницѣ золотыя слова:
Это Климъ Ворошиловъ даровалъ намъ свободу,
И теперь на свободѣ вы увидите насъ.
Варіантъ первой строфы приведёнъ безъ измѣненій.
Такова ужъ воровская доля... — стр. 564.
Избранные варіанты строфъ:
Такова ужъ воровская доля,
Въ нашей жизни часто такъ бываетъ:
Мы надолго разстаёмся съ волей,
Но нашъ братъ нигдѣ не унываетъ.
...
Можетъ, жизнь погибель мнѣ готовитъ,
Солнца лучъ блеснётъ на небѣ рѣдко...
Дорогая, вѣдь воронъ не ловятъ,
Только соловьи сидятъ по клѣткамъ.
Авторъ перевода сей пѣсни неизвѣстенъ. Представленный текстъ является обработкой варіанта
Владиміра Высоцкаго, измѣнена первая строфа. Варіантъ второй строфы написанъ на основѣ исходнаго текста перевода и варіанта Владиміра Высоцкаго.
644
Примѣчанія.
Таганка. — стр. 566.
Варіантъ «Централка»:
На картахъ выпала дорога дальная,
Дорога дальная, казённый домъ...
Навѣрно, старая тюрьма центральная
Мнѣ снова предоставитъ кровъ и столъ.
Централка! Всѣ ночи полныя огня.
Централка! Зачѣмъ сгубила ты меня?
Централка, я твой безсмѣнный арестантъ,
Погибли юность и талантъ
въ твоихъ стѣнахъ.
А впрочемъ знаю я и безъ гаданія:
Рѣшётки толстыя мнѣ суждены.
Опять по пятницамъ идутъ свиданія,
И слёзы падаютъ моей жены.
Централка! Всѣ ночи полныя огня.
Централка! Зачѣмъ сгубила ты меня?
Централка, я твой безсмѣнный арестантъ,
Погибли юность и талантъ
въ твоихъ стѣнахъ.
Идёмъ на сѣверъ—срока огромные,
Кого ни спросишь—у всѣхъ указъ.
Взгляни, взгляни въ глаза мои суровые,
Взгляни, быть можетъ, въ послѣдній разъ.
Централка! Всѣ ночи полныя огня.
Централка! Зачѣмъ сгубила ты меня?
Централка, я твой безсмѣнный арестантъ,
Погибли юность и талантъ
въ твоихъ стѣнахъ.
Варіанты третіей строфы пѣсенъ «Таганка» и «Централка»:
Я знаю, милая, что мы разстанемся,
Дороги разныя намъ суждены...
Какъ встарь, по пятницамъ идутъ свиданія,
И слёзы капаютъ моей жены.
А впрочемъ знаю я и безъ гаданія:
Рѣшётки толстыя мнѣ суждены.
Опять по пятницамъ идутъ свиданія,
И слёзы капаютъ моей жены.
Представленные тексты—основной текстъ и варіантъ—написаны на основѣ композиціи Владиміра Высоцкаго и текстовъ неизвѣстныхъ авторовъ.
645
Примѣчанія.
Солдатская пѣсня. — стр. 568.
Представленный текстъ написанъ на основѣ авторскаго текста Давида Самойлова и фольклорнаго варіанта.
Если я заболѣю. — стр. 578.
Варіантъ первой строфы:
Если я заболѣю, къ врачамъ обращаться не стану,
Обращусь я къ друзьямъ (не сочтите, что это—въ бреду):
Постелите мнѣ степь, занавесьте мнѣ окна туманомъ,
Въ изголовьѣ поставьте упавшую съ неба звѣзду.
Представленный текстъ написанъ на основѣ авторскаго текста Ярослава Смелякова и варіантовъ
Юрія Визбора, Владиміра Высоцкаго и Вячеслава Мещерина.
Ахъ, утону я въ Западной Двинѣ... — стр. 580.
Представленный текстъ является варіантомъ Владиміра Высоцкаго.
Гори, гори, моя звѣзда... — стр. 584.
Варіантъ Владиміра Высоцкаго отличается отъ представленнаго авторскаго текста Владиміра
Чуевскаго.
На толчкѣ Одессы-града... — стр. 585.
Избранные варіанты строфъ:
На толчкѣ Одессы-града
шумъ и тарарамъ,
Есть въ продажѣ всё, чтоо́ надо,
барахло и хламъ.
Будки, лавки, магазины,
толпами народъ.
Бабы, склянки и корзины
заняли проходъ.
…
Будка вотъ низка и узка
съ вывеской «буфетъ».
Всевозможная закуска,
завтракъ и обѣдъ,
Колбаса, творогъ, настойка,
пиво и кагоръ,
А ещё лежитъ на стойкѣ
горка помидоръ.
А подъ стойкой—
самогонки полный чанъ.
Образцовый
самогонный ресторанъ!
646
Примѣчанія.
Будка вотъ низка и узка
съ вывеской «буфетъ».
Всевозможная закуска,
завтракъ и обѣдъ,
Колбаса, творогъ, настойка,
пиво и кагоръ,
А ещё лежитъ на стойкѣ
горка помидоръ.
А подъ стойкой—
самогонки полный чанъ.
Это жъ просто
первоклассный ресторанъ!
Будка вотъ низка и узка
съ вывеской «буфетъ».
Всевозможная закуска,
завтракъ и обѣдъ,
Колбаса, творогъ, настойка,
пиво и кагоръ,
А ещё лежитъ на стойкѣ
горка помидоръ.
А подъ стойкой—
самогонки полный чанъ.
Это жъ просто
образцовый ресторанъ!
...
На базарѣ вдругъ раздался
крикъ: — Аеропланъ!
Кто-то рядомъ постарался—
вычистилъ карманъ.
— Ой, рятуйтя,
господа хороши!
Изъ карману
вытащили гроо́ши!
— Такъ тобѣ и надо,
коль ты такой болванъ!
Кто же на базарѣ
глядитъ на еропланъ?
На базарѣ вдругъ раздался
крикъ: — Аеропланъ!
Кто-то рядомъ постарался—
вычистилъ карманъ.
— Ой, рятуйтя,
господа хороши!
Изъ карману
вытащили гроо́ши!
647
Примѣчанія.
— Такъ тобѣ и надо,
Кто же на базарѣ
коль ты такой болванъ!
глядитъ на еропланъ?
Представленный текстъ написанъ на основѣ авторскаго текста Льва Зингерталя и варіанта Владиміра Высоцкаго.
Сиротка.— стр. 589.
Представленный текстъ является варіантомъ Владиміра Высоцкаго.
Стихи и пѣсни о Владимірѣ Высоцкомъ.
Погибъ поэтъ!—невольникъ чести... — стр. 592.
Варіантъ второй строфы:
Да, былъ талантъ, талантъ высокій,
Такъ оцѣнилъ двадцатый вѣкъ...
Былъ Божьимъ гласомъ нашъ Высоцкій—
Поэтъ, пѣвецъ и человѣкъ.
Въ текстъ сего стихотворенія внесены измѣненія.
Назиданіе самому себѣ. — стр. 594.
Въ текстѣ сего стихотворенія измѣнены первая, третія и пятая строфы.
Россія въ кровавой купели... — стр. 596.
Сіе стихотвореніе положено на музыку Викторомъ Воронцовымъ. Въ представленномъ текстѣ
измѣнены вторая, четвёртая, пятая и седьмая строфы.
Спасибо, другъ, что посѣтилъ... — стр. 597.
Въ текстѣ сего стихотворенія измѣнены третія, пятая, шестая и восьмая строфы.
О Володѣ Высоцкомъ. — стр. 598.
Исходный варіантъ первой строфы:
О Володѣ Высоцкомъ я пѣсню придумать рѣшилъ:
Вотъ ещё одному не вернуться домой изъ похода.
Говорятъ, что грѣшилъ, что не къ сроку свѣчу затушилъ...
Какъ умѣлъ, такъ и жилъ, а безгрѣшныхъ не знаетъ природа.
Сія пѣсня посвящена Маринѣ Владиміровнѣ Поляковой (Маринѣ Влади). Въ представленномъ
текстѣ измѣнены первая и вторая строфы.
Жилъ артистъ, жилъ поэтъ, жилъ пѣвецъ среди насъ... — стр. 602.
Въ текстѣ сего стихотворенія измѣнены восьмая и девятая строки.
Пророковъ нѣтъ въ отечествѣ моёмъ... — стр. 603.
Представленный текстъ является композиціей доступныхъ въ интернетѣ варіантовъ съ небольшими поправками.
648
Примѣчанія.
Обошли, обложили флажками... — стр. 604.
Въ текстѣ сего стихотворенія измѣнены первыя двѣ строки, при ихъ написаніи были использованы первыя двѣ строки стихотворенія Игоря Жданова «Монологъ волка».
649
Commentary.
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
A Farewell. — page 67.
A translation version of the second stanza:
Haven’t returned many ones, in whom I put full trust—
They were thy, O Sea, true and honorable sailors.
At some times, I have dreams of what was in the past,
And I’m sailing again with my very old fellows.
There’s only ice above me and below... — page 69.
In the presented text, the first line of the last stanza is taken from George Tokarev’s translation “To Marina Vladi”.
A Ballad about Love. — page 73.
The presented text is based on other authors’ translations: Eugenia Fuchs’ “Ballad about Love”, Svetlana Gulin’s “A Ballad about Love”, Sergey Roy’s “A Ballad about Love”, and Eugeny Sarkisyants’ “The Ballad of Love”. All these translations are available here.
A Corsair. — page 83.
A translation version of the song:
For seven years our corsair sailed the seas,
And our banner hasn’t lost its colors.
We’ve learned to fix the clipper sails in storm or breeze,
And plug with our bodies cracks and holes.
We’ve met a squadron, and it’s firmly chasing us.
The sea is calm, we’re longing for a blow.
But our captain said to us without fuss,
“It isn’t over till it’s really over!”
The flagship frigate took in sails and made a turn,
And then her portholes started spitting fire.
We’re gunning back, and our balls have smashed her stern!
We hear shrieks of anguish, loud and dire!
We’ve been through worse, and our fortune is still in;
But storms are brewing; and we’re holed, moreover.
Yet our captain shouts above the hellish din,
“It isn’t over till it’s really over!”
Through mighty telescopes a hundred glaring eyes
Spy how we endure these deadly rallies;
But no one will ever view us in the guise
Of slaves chained up to oars in navy galleys!
650
Commentary.
They outnumber us, soon our ship may sink.
We’ll never get to see the cliffs of Dover!
But our captain doesn’t ever even blink!
“It isn’t over till it’s really over!”
He who is merry, who is brave, who isn’t heel—
Prepare your blades and handguns for infighting!
But rats may quit the ship—it isn’t a big deal,
We don’t need them in the mortal fighting!
And rats were praying doing jumping overboard,
“The Lord save us!”—but they just died quite sober—
While we were nearing the frigate board by board—
It isn’t over till it’s really over!
Knife knifing knife, face facing face, eye eyeing eye!
To not be cut with crabs or lobsters’ nippers,
Some in a rage, some in a fury, some in cry,
We were departing our sinking clipper.
But our ship! They won’t sink her in the end—
She’ll carry us to port, we’ll be in clover.
The sea will keep her, she is our loyal friend,
And it’s for certain true—it isn’t over!
Translation versions of stanzas:
For four long years our corsair sailed the seas,
And our banner hasn’t lost its colors.
We’ve learned to fix the clipper sails in storm or breeze,
And plug with our bodies cracks and holes.
...
He who is merry, who is brave, who isn’t heel—
Prepare your blades and handguns for infighting!
But rats may quit the ship—it isn’t a big deal,
They’re but a hindrance in the mortal fighting!
The presented texts—translation and translation version—are based on other authors’ translations:
Thomas Beavitt’s “It Isn’t Over Until It’s Over”, Margaret and Stas Porokhnya’s “It’s Not Yet Evening”,
Dmitry Sivan’s “Corsair”, and George Tokarev’s “A Corsair”.
Man Overboard. — page 95.
The presented text is based on George Tokarev’s translation “Man Overboard”.
In the beginning was the Word... — page 103.
In the presented text, the first two lines of the last stanza are based on George Tokarev’s translation “In
the beginning was the Word...”
651
Commentary.
A Song about the Free Archers. — page 109.
The presented text, except for the first stanza, is based on other authors’ translations: George Tokarev’s
“A Song about the Robin Hood Archers”, and Eugenia Weinstein’s “Ballad of the Free Archers”.
Good day to you, our kind viewers... — page 113.
Another title of this song is “The Last of the Cheaters”.
Here is what: life is beautiful, comrades... — page 117.
Another title of this song is “The Final Song”.
Candles trickle and drown... — page 133.
The presented text is based on other authors’ translations: de Cate and Navrozov’s “And the candles
are melting...”, and Natalia Tverskova’s “Candles melting...”
The fords are deep, the bridges have burnt down... — page 139.
The presented text is based on Alec Vagapov’s translation “The fords are deep...”
What I Hate. — page 143.
The presented text is based on George Tokarev’s translation “I Hate”.
Someone Else’s Rut. — page 147.
The presented text is based on other authors’ translations: Vyacheslav Chetin’s “An Alien Rut”, Andrey
Kneller’s “Someone Else’s Rut”, and Sergey Roy’s “Someone Else’s Rut”.
The Sail. — page 155.
Another title of this song is “An Anxiety Song”. In the presented text, the first stanza and a half of the
third one are based on George Tokarev’s translation “The Mainsail”.
The Dark. — page 157.
The presented text is based on Pavlo Shostak’s translation “In the Darkness”.
A Song about the King’s Shooter. — page 181.
The presented text is based on other authors’ translations: Eugeny Koshelev’s “Shooter”, Sergey Roy’s
“A Song about a Wild Boar”, and Anna Zaigraeva’s “The Tale of the Wild Boar”.
A Song of Russia. — page 189.
Translation versions of stanzas:
In the blue sky pierced by countless bell-towers
Sound copper bells declaring bliss or hell.
In Russia cupolas are with pure gold covered,
With the hope that in God’s Eyes they’ll look well.
In the blue sky pierced by countless bell-towers
Sound copper bells declaring bliss or hell.
Russian cupolas are with pure gold covered,
With the hope that the Lord will mark them well.
In the blue sky pierced by countless bell-towers
Sound copper bells declaring bliss or hell.
652
Commentary.
In Russia cupolas are with pure gold covered,
With the hope that the Lord will mark them well.
In the blue sky pierced by countless bell-towers
Sound copper bells declaring bliss or hell.
Russian cupolas are with pure gold covered—
So God, when glances down, will mark them well.
In the blue sky pierced by countless bell-towers
Sound copper bells declaring bliss or hell.
In Russia cupolas are with pure gold covered—
So God, when glances down, will mark them well.
In the blue sky pierced by countless bell-towers
Sound copper bells declaring bliss or hell.
Russian cupolas are with pure gold covered—
So when God glances down, He’ll mark them well.
In the blue sky pierced by countless bell-towers
Sound copper bells declaring bliss or hell.
In Russia cupolas are with pure gold covered—
So when God glances down, He’ll mark them well.
In the blue sky pierced by countless bell-towers
Sound copper bells declaring bliss or hell.
Russian cupolas are with pure gold covered—
So when good God glances down, He’ll mark them well.
In the blue sky pierced by countless bell-towers
Sound copper bells declaring bliss or hell.
In Russia cupolas are with pure gold covered—
So when good God glances down, He’ll mark them well.
In the blue sky pierced by countless bell-towers
Sound copper bells declaring bliss or hell.
Russian cupolas are with pure gold covered—
So good God, when glances down, will mark them well.
In the blue sky pierced by countless bell-towers
Sound copper bells declaring bliss or hell.
In Russia cupolas are with pure gold covered—
So good God, when glances down, will mark them well.
...
And my battered, scorned, abused, bruised, weary soul—
Where her blood is bleeding through her threadbare fell—
Will be pieced by me with patches of pure gold,
With the hope that in God’s Eyes she’ll look well.
And my battered, scorned, abused, bruised, weary soul—
Where her flesh appears through her threadbare fell—
653
Commentary.
Will be pieced by me with patches of pure gold,
With the hope that the Lord will mark her well.
And my battered, scorned, abused, bruised, weary soul—
Where her blood is bleeding through her threadbare fell—
Will be pieced by me with patches of pure gold,
With the hope that the Lord will mark her well.
And my battered, scorned, abused, bruised, weary soul—
Where her flesh appears through her threadbare fell—
Will be pieced by me with patches of pure gold—
So God, when glances down, will mark her well.
And my battered, scorned, abused, bruised, weary soul—
Where her blood is bleeding through her threadbare fell—
Will be pieced by me with patches of pure gold—
So God, when glances down, will mark her well.
And my battered, scorned, abused, bruised, weary soul—
Where her flesh appears through her threadbare fell—
Will be pieced by me with patches of pure gold—
So when God glances down, He’ll mark her well.
And my battered, scorned, abused, bruised, weary soul—
Where her blood is bleeding through her threadbare fell—
Will be pieced by me with patches of pure gold—
So when God glances down, He’ll mark her well.
And my battered, scorned, abused, bruised, weary soul—
Where her flesh appears through her threadbare fell—
Will be pieced by me with patches of pure gold—
So when good God glances down, He’ll mark her well.
And my battered, scorned, abused, bruised, weary soul—
Where her blood is bleeding through her threadbare fell—
Will be pieced by me with patches of pure gold—
So when good God glances down, He’ll mark her well.
And my battered, scorned, abused, bruised, weary soul—
Where her flesh appears through her threadbare fell—
Will be pieced by me with patches of pure gold—
So good God, when glances down, will mark her well.
And my battered, scorned, abused, bruised, weary soul—
Where her blood is bleeding through her threadbare fell—
Will be pieced by me with patches of pure gold—
So good God, when glances down, will mark her well.
654
Commentary.
Another title of this song is “Cupolas”. The presented text is based on other authors’ translations:
Thomas Beavitt’s “The Cupolas in Russia”, Vyacheslav Chetin’s “Domes of Russia”, Margaret and Stas
Porokhnya’s “Russian Domes”, and Natalia Tverskova’s “Cupolas”.
I Abandoned My Deal. — page 193.
The presented text is based on other authors’ translations: Sergey Roy’s “I Have Quit My Old Job”, and
George Tokarev’s “Quitting a Deal”.
A Day. — page 207.
A version of Akbar Ali Muhammad:
That day I’ve seen my own way—
Have opened my eyes,
And all my doubts have passed away
For all the times.
As there’s no cause for stop,
I’m walking forth,
And I can conquer any top
Upon the Earth.
One of the honorary lots
Is only mine,
One of the very high Earth’s tops
I’ll reach with time.
I’m treading in the steps of Men
That here fought,
To bring this pathway to its end
Is what I want.
All my offenses and mistakes
I’ve left behind—
I’m filling in a new blank page
Of my new life.
Above eagles’ aeries and cloud herds
My top is seen,
And I believe that snows and words
Are always clean!
And let the years pass away—
Until I die,
I will advance toward my aim
In rain or shine.
That day the water breathed to me,
“Wish thee the best!..”
It was, when this occurred to be,
A Wednesday, yes...
The presented version is also called “A Mountain Lyric Song”, and there is the sea version of this song.
The main text is based on other authors’ translations: Andrey Kneller’s “Lyrical Song of the Mountain”,
655
Commentary.
George Tokarev’s “To the Top”, and Alec Vagapov’s “Well, now my hands don’t shake at all...” The translation version is partially based on Andrey Kneller and George Tokarev’s translations.
A Family in the Stone Age. — page 231.
The presented text, except for the seventh stanza, is based on George Tokarev’s translation “About
Love in the Stone Age”.
There is no more beautiful country... — page 235.
The original text of this poem consists of two final lines.
A Song about the Fallen Friend. — page 237.
The presented text is based on other authors’ translations: George Tokarev’s “A Song about a Killed
War-Pilot”, and Tamara Vardomskaya’s “Song about a Downed Airman”. The literal meaning of the fifth line
of the seventh stanza is “under (the supervision of) God we were flying”.
This night the sea cannot relax... — page 243.
The presented text is based on other authors’ translations: Margaret and Stas Porokhnya’s “A Storm
Has Raged All Evening”, Sergey Roy’s “The storm is raging all the night...”, and George Tokarev’s “The
Storm”. All these translations are available here.
A Pirate Song. — page 247.
A translation version of the seventh stanza:
Look ye and marvel as the gravestone-like mighty billow
Is washing these troublemakers overboard!
Kill every one of their mob and do believe me—
A real gentleman cannot break his word.
The Meter’s Ticking. — page 251.
Translation versions of stanzas:
But he just cried, “I’ve really won today!
Let’s catch a cab, why not to take a roam?
The meter’s ticking, but it’s all the same,
We’ll have to pay but when the roam’s over.”
...
Life drives me forth, and I enjoy the way.
I’m feeling good, I want to laugh and joke.
The meter’s ticking, but it’s all the same,
We’ll have to pay but when the roam’s over...
We’ll save the lost guy... — page 253.
The presented text, except for the third stanza, is based on Anonymous’ translation “Let’s Save a Boy”.
My Gypsy Song. — page 255.
The presented text is based on other authors’ translations: Sergey Roy’s “My Gypsy Song”, George Tokarev’s “A Wrong Song”, and Ilya Yakubovich’s “My Gypsy Song”.
656
Commentary.
He, Who Was with Her Before. — page 279.
The presented text is based on other authors’ translations: Stanley Altshuller’s “The One, Who’s Been
with Her Before”, Andrey Kneller’s “He, Who’s Been with Her Before”, and George Tokarev’s “He, Who
Was with Her Before”.
I’m on the job and with a knife... — page 289.
The last stanza of the presented text is based on Andrey Kneller’s translation “I’m working, with my
knife in hand...”
A Lyrical Song. — page 329.
The presented text is based on Mika Tubinshlak’s translation “The Lyrical Song”.
In a yellow hot land... — page 345.
The presented text is based on other authors’ translations: Vadim Baranovsky’s “What Happened in
Africa”, and George Tokarev’s “About Mixed Marriages”. These translations are available here.
A Song about the Transmigration of Souls. — page 349.
A translation version of the last stanza:
To my delight I give free vent,
I’m like a saint, indeed...
These clever Hindus did invent
An outstanding creed!
The presented text is based on other authors’ translations: Jack Doughty’s “Song of Reincarnation”,
and George Tokarev’s “Reincarnation of Souls”.
A Song about a Friend. — page 367.
The presented text, except for the first six lines, is based on other authors’ translations: Yevgeny Sokolovsky’s “Song about a Friend”, and George Tokarev’s “A Song about a Friend”.
A Farewell to the Mountains. — page 371.
The presented text is based on other authors’ translations: Yevgeny Sokolovsky’s “Farewell to the
Mountains”, and Alec Vagapov’s “Saying Good-Bye to the Mountains”.
A Song about the Earth. — page 377.
The presented text is based on George Tokarev’s translation “Song about the Earth”.
A Song about Clairvoyant Cassandra. — page 393.
A translation version of the second, fourth, sixth and eighth stanzas:
Without stopping cried Cassandra for their profit,
“I clearly see that soon in ruins will Troy quake!”
Despite the fact that people cannot bear prophets,
And at all times they’ve met their ending at the stake.
The presented text is based on other authors’ translations: George Tokarev’s “About Clairvoyant Cassandra”, and Alec Vagapov’s “The Song of Clairvoyant Cassandra”.
657
Commentary.
A Road Story. — page 409.
The presented text is based on other authors’ translations: George Tokarev’s “Three Hundred Miles”,
and Alex Tolkachev’s “Five Hundred”.
About Love in the Middle Ages. — page 423.
The second stanza of the presented text is based on George Tokarev’s translation “About Love in the
Middle Ages”.
About Love in the Renaissance Epoch. — page 427.
The presented text, except for the last stanza, is based on George Tokarev’s translation “About Love in
the Epoch of the Renaissance”.
She was both my bliss and my pain... — page 439.
The presented text is based on George Tokarev’s translation “A Stilted Love Song”.
Be Thankful. — page 447.
The presented text is based on other authors’ translations: Serge Elnitsky’s “Be Thankful”, George Tokarev’s “Gratefulness”, and Mika Tubinshlak’s “Be Thankful”.
All Is Iced. — page 449.
The presented text is based on Alec Vagapov’s translation “The Icy World”.
For the cold we may... — page 451.
The presented text is based on George Tokarev’s translation “Cold Days”.
A Love Song. — page 453.
The presented text is based on George Tokarev’s translation “Another Stilted Love Song”.
Catherine. — page 455.
A translation version of the last stanza:
My dear Catherine, give up ye any doubt—
An honest heart is throbbing in my chest.
Let’s take a cab, it’s the right time for riding out!
Let’s go, baby! Later ye’ll be dead...
The second and fourth stanzas of the presented text are based on Olga Mona’s translation “Katherine”.
About a Car Crash. — page 457.
The presented text is based on other authors’ translations: Margaret and Stas Porokhnya’s “The
Cheerful Departed”, and George Tokarev’s “A Cynical Dirge”. These translations are available here.
For lots of lucky years... — page 461.
The presented text, except for the first stanza, is based on Alec Vagapov’s translation “I need changes
cause for years...”
Such a plumber ye haven’t seen for ages... — page 463.
Translation versions of stanzas:
658
Commentary.
If a person does drink like a beau,
He assuredly earns lots of wealth.
And except for my love left at home,
Here, in Moscow, I had two girlfriends.
If a person does drink like a beau,
He assuredly earns lots of wealth.
And except for my bride left at home,
Here, in Moscow, I had two girlfriends.
...
To my bride, I sent letters and presents,
Those girls got champagne and myself.
Every evening I spent like a penance,
Then till morning I suffered like hell.
The presented text is based on other authors’ translations: Margaret and Stas Porokhnya’s “I was once
a grade-six metalworker...”, and George Tokarev’s “A Plumber”. These translations are available here.
The King’s Procession. — page 465.
The presented text is based on Anonymous’ translation “King’s Procession”.
Songs of Other Authors Performed by Vladimir Vysotsky.
I’ll wake up in a morning... — page 563.
A version of the first stanza:
I’ll wake up in a morning and open a paper,
There are gold words on the very last page—
It is Klim Voroshilov has granted us freedom,
And at large, as before, will ye see us again.
Taganka. — page 567.
The version “Central”:
An old Gypsy with cards... Soon there’ll be a long trail,
A long trail and, moreover, a home from the state.
It appears that again our old central jail
Is awaiting her honest and faithful inmate.
Central! All of thy nights are full of light.
Central! What for hast thou wrecked my life?
Central, I’m thy unalterable inmate,
Behind thy walls, my youth and talent are to waste.
Be aware, my beloved, we’ll be parted sometimes—
Even for years, our paths will be laid quite aside.
And I can’t promise thee that there’ll be many times
When we meet—and I’ll see bitter tears in thy eyes.
659
Commentary.
Central! All of thy nights are full of light.
Central! What for hast thou wrecked my life?
Central, I’m thy unalterable inmate,
Behind thy walls, my youth and talent are to waste.
We’ve been sent to the North with the terms more than life,
But if someone is asked—he’s committed no crime.
Take a look, O my love, in my rigorous eyes,
There may hap such the case that it’ll be the last time.
Central! All of thy nights are full of light.
Central! What for hast thou wrecked my life?
Central, I’m thy unalterable inmate,
Behind thy walls, my youth and talent are to waste.
A translation version of the first stanza:
As a Gypsy foretold, there’ll soon be a long trail,
A long trail and, moreover, a home from the state.
It appears that again our old central jail
Is awaiting her honest and faithful inmate.
The presented texts—main translation and version—are based on Anonymous’ translation “Taganka”.
If I’m Suddenly Sick. — page 579.
Translation versions of the second stanza:
I walk forth right through all, never think what may say mighty persons.
If I take a hard blow in the rightful and merciless fight,
Bandage my bleeding head with the road through the Russian wood of birches,
For to cover myself, use the blanket of fall flowers’ light.
I walk forth right through all, never think what may say mighty persons.
If I take a hard blow in the rightful and merciless fight,
Bandage my bleeding head with the road through the Russian wood of birches,
And put over my body the blanket of fall flowers’ light.
The presented text is based on Yevgeny Bonver’s translation “If I’m Suddenly Sick”.
Poems and Songs on Vladimir Vysotsky.
The Exhortation for Myself. — page 595.
The translation version “The Exhortation”:
Don’t wait for orders! Don’t sit still,
Don’t listen to dulcet tones!
Go forward through downpours and winds
And wailing of snowstorms!
660
Commentary.
Forget about repose and ease,
While ye’re alive—make way!
There will be ages for those deeds
When lying in the grave!
Be honest, brave, do a real work,
Be at your work a swell.
If get to order—take care of
Your people as of yourself!
The one who never made o’ersights,
He spent his days in vain—
That one didn’t bear the load of life
And dragged without avail!
Don’t be concerned about a get
And what the public says—
Remember that but God will set
A price for your affairs!
661
Ссылки.
Страницы и сайты переводчиковъ.
Страница Станлея Альтшуллера — http://www.kulichki.com/vv/eng/songs/altshuller.html.
Страница Томаса Бивитта — https://www.linkedin.com/pub/thomas-beavitt/19/163/8a5.
Сайтъ Евгенія Бонвера — http://www.poetryloverspage.com/.
Страница Алика Вагапова — http://samlib.ru/a/alec_v/.
Сайтъ Евгеніи Вейнштейнъ — http://www.museprints.com/.
Страница Джека Даути — http://www.kulichki.com/vv/eng/songs/doughty.html.
Сайтъ Сержа Ельницкаго — http://www.elnitsky.com/.
Страница Анны Заиграевой — http://www.kulichki.com/vv/eng/songs/zaigraeva.html.
Страница де Кати и Наврозова — http://www.kulichki.com/vv/eng/songs/monument.html.
Сайтъ Андрея Кнеллера — https://sites.google.com/site/poetryandtranslations/.
Сайтъ Акбара Али Мухаммада — http://akbarmuhammad.awardspace.co.uk/indexru.html.
Сайтъ Сергѣя Роя — http://sergeiroy.com/.
Сайтъ Евгенія Соколовскаго — http://www.stosvet.net/12/sokolovskiy/index2.html.
Страница Георгія Токарева — http://www.altok.net/george/texts.html.
Страница Алекса Толкачёва — http://www.kulichki.com/vv/eng/songs/tolkachev.html.
Сайтъ Мики Тубиншлака — http://tubinshlak.com/wp/.
Страница Вячеслава Четина — http://www.youtube.com/user/schetin.
Страница Ильи Якубовича — https://www.facebook.com/Vysotsky.
Слово о Владимірѣ Высоцкомъ.
Книга «Чёрная свѣча» — http://vysotskiy.lit-info.ru/vysotskiy/proza/chernaya-svecha/chernayasvecha-1-1.htm.
Сайтъ «Сочиненія Порфирія Иванова» —
http://akbarmuhammad.awardspace.co.uk/writings/indexru.html.
662
Ссылки.
Книга «Владиміръ, или Прерванный полётъ» — http://vysotskiy.litinfo.ru/vysotskiy/vospominaniya/marina-vladi/polet-1.htm.
Сѵнодальный переводъ Ветхаго и Новаго Завѣта — http://yura.newmail.ru/lopuhin2.html.
Смысловой переводъ Священнаго Корана Эльмира Куліева —
http://s2.musulmanin.com/quran/pdf/trans/in_Russian%202.pdf.
Переводъ-толкованіе Священнаго Корана Абу Аделя —
http://www.crimean.org/islam/koran/abu-adel.
Переводъ Священнаго Корана Гордія Саблукова — http://islam-book.info/koran-tafsir/koranna-russkom-yazike/koran-perevod-s-arabskogo-yazika-g-s-sablukova.
Работа «Побѣда моя» — http://akbarmuhammad.awardspace.co.uk/writings/victoryru.html.
Стихотвореніе «Сказка» — http://akbarmuhammad.awardspace.co.uk/writings/taleru.html.
Статья «Исраильско-Палестинское право на возвращеніе и Библія» — http://www.albushra.org/latpatra/right.htm.
Статья «Азъ есмь Исраиль» — http://www.al-bushra.org/israel/said.htm.
Сайтъ «Аль-Бушра» — http://www.al-bushra.org/.
Статья «Почему палестинцы никогда не должны признавать „право на существованіе“
Исраиля» — http://www.ptimes.org/main/default.aspx?_ContentType=ART&_ContentID=1-p-ab6cc7e34810-4f62-b366-5a8fabdd7d7b.htm.
Статья «Нацисты нашего времени» — http://www.ptimes.org/main/default.aspx?
_ContentType=ART&_ContentID=1-p-54f3a6dc-f873-40eb-b212-e0c00f838262.htm.
Сайтъ «Палестинское время» — http://www.ptimes.org/main/default.aspx.
Сайтъ «Радіо Исламъ» — http://radioislam.org/.
Сайтъ «Добро пожаловать въ докладъ Голдстоуна» — http://www.goldstone-report.org/.
Сайтъ «Кампанія за Палестину» — http://www.youtube.com/user/neverbeforecampaign.
Сайтъ «Палестинскій информаціонный центръ» — http://www.palestineinfo.ru/ru/default.aspx.
Сайтъ «Информаціонный бюллетень бригадъ имени Иззеддина аль-Кассама» —
http://www.qassam.ps/index.html.
Оффиціальный сайтъ исламскаго сопротивленія въ Ливанѣ —
http://english.moqawama.org/index.php.
663
Ссылки.
Статья «Библія—образованіе Исраиля послѣднихъ дней—мятежъ противъ Бога Библіи!»
— http://molites.narod.ru/kitaplar/noizrail.htm.
Статья «Сіонизмъ для простаковъ» —
http://www.palestinechronicle.com/view_article_details.php?id=15406.
Сайтъ «Палестинская хроника» — http://www.palestinechronicle.com/index.php.
Статья «Чудесный русскій мальчикъ» — http://www.discoveringislam.org/russian_boy.htm.
Сайтъ «Открытіе ислама» — http://www.discoveringislam.org/.
Статья «Знаменія для всѣхъ» — http://www.allaris.ru/1/news/1/899.htm.
Каналъ «YouTube» — http://www.youtube.com/.
Видѣо-роликъ «Чудеса ислама. Часть 1» — http://www.youtube.com/watch?v=HJq5819hVjc.
Видѣо-роликъ«Чудеса ислама. Часть 2» — http://www.youtube.com/watch?v=qIDCLTjKYqw.
Работа «Божественное правосудіе—исламъ въ Библіи—200 пророчествъ!» —
http://oneislam.ru/knigi/sp.rar.
Сайтъ «Преемникъ Великаго Пророка (да будетъ миръ ему)» — http://imamali.narod.ru/index.html.
Книга «Дельфины и психи» — http://vysotskiy.lit-info.ru/vysotskiy/proza/delfiny-i-psihi.htm.
Книга «Опять дельфины» — http://vysotskiy.lit-info.ru/vysotskiy/proza/opyat-delfiny.htm.
Краткое пособіе по старой орѳографіи русскаго языка —
http://slovnik.rusgor.ru/old/pravila/asmus.pdf.
Статья «Смѣна языка для народа—это катастрофа» —
http://www.ruskline.ru/analitika/2009/03/06/smena_yazyka_dlya_naroda_-_e_to_katastrofa/.
Сборникъ статей о русскомъ національномъ правописаніи — http://www.biblio.nhatnam.ru/Rus_gram/articles.pdf.
Словарь Церковно-Славянскаго и Русскаго языка —
http://www.anaslav.ru/Dictionary/Slovar_cerkovno-slav_i_russkogo_1847/Tom_I_1847.pdf,
http://www.anaslav.ru/Dictionary/Slovar_cerkovno-slav_i_russkogo_1847/Tom_II_1847.pdf,
http://www.anaslav.ru/Dictionary/Slovar_cerkovno-slav_i_russkogo_1847/Tom_III_1847.pdf,
http://www.anaslav.ru/Dictionary/Slovar_cerkovno-slav_i_russkogo_1847/Tom_IV_1847.pdf.
Словарь Русскаго языка книжнаго и народнаго по древнимъ памятникамъ —
http://imwerden.de/pdf/sreznevsky_slovar_drevnerusskogo_jazyka_tom1_a-k.pdf,
http://imwerden.de/pdf/sreznevsky_slovar_drevnerusskogo_jazyka_tom2_l-p.pdf,
http://imwerden.de/pdf/sreznevsky_slovar_drevnerusskogo_jazyka_tom3_r-ja.pdf.
664
Ссылки.
Полный церковно-славянскій словарь — http://www.anaslav.ru/Dictionary/Slovar_Dyachenko__1900.pdf.
Сайтъ «Владиміръ Высоцкій» — http://vysotskiy.lit-info.ru/.
Сайтъ «Цифровой способъ записи ритмической структуры» —
http://akbarmuhammad.awardspace.co.uk/structure/indexru.html.
Сайтъ «Владиміръ Высоцкій на разныхъ языкахъ» — http://wysotsky.com/.
Стихи и пѣсни о Владимірѣ Высоцкомъ.
Спасибо, другъ, что посѣтилъ...
Сайтъ Юрія Ѳеодорова — http://www.stihi.ru/avtor/fedorov1.
Примѣчанія къ «Стихамъ и пѣснямъ о Владимірѣ Высоцкомъ».
Россія въ кровавой купели...
Запись исполненія Виктора Воронцова — http://www.songradar.ru/viewsong.php?id=25581.
Сайтъ Виктора Воронцова — http://www.songradar.ru/author.php?id=5080.
665
Links.
Pages and Sites of the Translators.
Stanley Altshuller’s web page — http://www.kulichki.com/vv/eng/songs/altshuller.html.
Thomas Beavitt’s web page — https://www.linkedin.com/pub/thomas-beavitt/19/163/8a5.
Yevgeny Bonver’s web site — http://www.poetryloverspage.com/.
de Cate and Navrozov’s web page — http://www.kulichki.com/vv/eng/songs/monument.html.
Vyacheslav Chetin’s web page — http://www.youtube.com/user/schetin.
Jack Doughty’s web page — http://www.kulichki.com/vv/eng/songs/doughty.html.
Serge Elnitsky’s web site — http://www.elnitsky.com/.
Andrey Kneller’s web site — https://sites.google.com/site/poetryandtranslations/.
Akbar Ali Muhammad’s web site — http://akbarmuhammad.awardspace.co.uk/index.html.
Sergey Roy’s web site — http://sergeiroy.com/.
Yevgeny Sokolovsky’s web site — http://www.stosvet.net/12/sokolovskiy/index2.html.
George Tokarev’s web page — http://www.altok.net/george/texts.html.
Alex Tolkachev’s web page — http://www.kulichki.com/vv/eng/songs/tolkachev.html.
Mika Tubinshlak’s web site — http://tubinshlak.com/wp/.
Alec Vagapov’s web page — http://samlib.ru/a/alec_v/.
Eugenia Weinstein’s web site — http://www.museprints.com/.
Ilya Yakubovich’s web page — https://www.facebook.com/Vysotsky.
Anna Zaigraeva’s web page — http://www.kulichki.com/vv/eng/songs/zaigraeva.html.
The Word of Vladimir Vysotsky.
The web site “Writings of Porphyry Ivanov” —
http://akbarmuhammad.awardspace.co.uk/writings/index.html.
The work “The Victory of Mine” — http://akbarmuhammad.awardspace.co.uk/writings/victory.html.
The American Standard Version of the Holy Bible (1901) — http://www.ebible.org/asv/.
666
Links.
The meaning of the Holy Qur’an by Abdullah Yusuf Ali — http://www.slideshare.net/haber/themeaning-of-the-holy-quran-englisharabic-1, http://www.slideshare.net/haber/the-meaning-of-the-holyquran-englisharabic-2, http://www.slideshare.net/haber/holy-quran-in-modern-english-part3,
http://www.slideshare.net/haber/the-meaning-of-the-holy-quran-englisharabic-4,
http://www.slideshare.net/haber/the-meaning-of-the-holy-quran-englisharabic-5.
The web site “SlideShare” — http://www.slideshare.net/.
The meaning of the Holy Qur’an by Muhammad Taqi-ud-Deen al-Hilali and Muhammad Muhsin
Khan —
https://archive.org/download/QuranTranslationBySahihInternational/QuranWithEnglishTranslationkingFah
adsPublicationWithCommentry.pdf.
The meaning of the Holy Qur’an by Saheeh International — http://www.islamwb.com/books/QuranSaheeh-International-English-Translation.pdf.
The article “Israel-Palestine Right to Return and the Bible” — http://www.albushra.org/latpatra/right.htm.
The article “I Am Israel” — http://www.al-bushra.org/israel/said.htm.
The web site “Al-Bushra” — http://www.al-bushra.org/.
The article “Why Palestinians Should Never Recognize Israel’s ‘Right to Exist’” —
http://www.ptimes.org/main/default.aspx?_ContentType=ART&_ContentID=1-p-ab6cc7e3-4810-4f62-b3665a8fabdd7d7b.htm.
The article “The Nazis of Our Time” — http://www.ptimes.org/main/default.aspx?
_ContentType=ART&_ContentID=1-p-54f3a6dc-f873-40eb-b212-e0c00f838262.htm.
The web site “The Palestine Times” — http://www.ptimes.org/main/default.aspx.
The article “The Bible—the Establishment of Israel of the Last Days—a Rebellion Against the God
of the Bible!” — http://molites.narod.ru/kitaplar/noizrail.htm.
The article “Zionism for Dummies” — http://www.palestinechronicle.com/view_article_details.php?
id=15406.
The web site “The Palestine Chronicle” — http://www.palestinechronicle.com/index.php.
The article “Miraculous Russian Boy” — http://www.discoveringislam.org/russian_boy.htm.
The web site “Discovering Islam” — http://www.discoveringislam.org/.
The article “Signs for All People” — http://www.allaris.ru/1/news/1/899.htm.
The channel “YouTube” — http://www.youtube.com/.
The video “Miracles of Islam 1” — http://www.youtube.com/watch?v=HJq5819hVjc.
667
Links.
The video “Miracles of Islam 2” — http://www.youtube.com/watch?v=qIDCLTjKYqw.
The web site “Radio Islam” — http://radioislam.org/.
The web site “Welcome to the Goldstone Report” — http://www.goldstone-report.org/.
The web site “The Never-Before-Campaign for Palestine” —
http://www.youtube.com/user/neverbeforecampaign.
The web site “The Palestinian Information Center” — http://www.palestineinfo.co.uk/en/default.aspx.
The web site “Ezzedeen AL-Qassam Brigades—Information Office” —
http://www.qassam.ps/index.html.
Islamic Resistance in Lebanon—Official Web Site — http://english.moqawama.org/index.php.
The work “Divine Justice—Islam in the Bible—200 Prophecies!” — http://oneislam.ru/knigi/sp.rar.
The web site “The Successor of the Great Prophet (peace be upon him)” — http://imamali.narod.ru/index.html.
A Brief Guide to the Old Russian Orthography — http://slovnik.rusgor.ru/old/pravila/asmus.pdf.
The article “Changing the Language Is a Catastrophe for Nation” —
http://www.ruskline.ru/analitika/2009/03/06/smena_yazyka_dlya_naroda_-_e_to_katastrofa/.
A Collection of Articles about Russian National Spelling — http://www.biblio.nhatnam.ru/Rus_gram/articles.pdf.
Dictionary of Church Slavonic and Russian — http://www.anaslav.ru/Dictionary/Slovar_cerkovnoslav_i_russkogo_1847/Tom_I_1847.pdf, http://www.anaslav.ru/Dictionary/Slovar_cerkovnoslav_i_russkogo_1847/Tom_II_1847.pdf, http://www.anaslav.ru/Dictionary/Slovar_cerkovnoslav_i_russkogo_1847/Tom_III_1847.pdf, http://www.anaslav.ru/Dictionary/Slovar_cerkovnoslav_i_russkogo_1847/Tom_IV_1847.pdf.
Dictionary of the Russian Bookish and Spoken Language on the Basis of Old Written Records —
http://imwerden.de/pdf/sreznevsky_slovar_drevnerusskogo_jazyka_tom1_a-k.pdf,
http://imwerden.de/pdf/sreznevsky_slovar_drevnerusskogo_jazyka_tom2_l-p.pdf,
http://imwerden.de/pdf/sreznevsky_slovar_drevnerusskogo_jazyka_tom3_r-ja.pdf.
The Complete Church Slavonic Dictionary — http://www.anaslav.ru/Dictionary/Slovar_Dyachenko__1900.pdf.
The web site “Vladimir Vysotsky” — http://vysotskiy.lit-info.ru/.
The web site “The Digital Method of Recording the Rhythmic Structure” —
http://akbarmuhammad.awardspace.co.uk/structure/index.html.
The web site “Vladimir Vysotsky in different tongues” — http://wysotsky.com/.
668
Links.
Songs of Other Authors Performed by Vladimir Vysotsky.
Taganka.
Anonymous’ web page — https://www.youtube.com/user/pirivochik007.
Commentary to “Poems and Songs of Vladimir Vysotsky”.
There’s only ice above me and below..
George Tokarev’s translation “To Marina Vladi” — http://www.altok.net/george/texts.html#53.
A Ballad about Love.
Authors’ translations — http://wysotsky.com/1033.htm.
A Corsair.
Thomas Beavitt’s translation “It Isn’t Over Until It’s Over” — http://wysotsky.com/1033.htm.
Margaret and Stas Porokhnya’s translation “It’s Not Yet Evening” — http://wysotsky.com/1033.htm.
Dmitry Sivan’s translation “Corsair” — http://wysotsky.com/1033.htm.
George Tokarev’s translation “A Corsair” — http://www.altok.net/george/texts.html#02.
Man Overboard.
George Tokarev’s translation “Man Overboard” — http://wysotsky.com/1033.htm.
In the beginning was the Word...
George Tokarev’s translation “In the beginning was the Word...” —
http://www.altok.net/george/texts.html#32.
A Song about the Free Archers.
George Tokarev’s translation “A Song about the Robin Hood Archers” —
http://www.altok.net/george/texts.html#13.
Eugenia Weinstein’s translation “Ballad of the Free Archers” —
http://www.museprints.com/index.html?vysotsky.html.
Candles trickle and drown...
de Cate and Navrozov’s translation “And the candles are melting...” —
http://www.kulichki.com/vv/eng/songs/monument.html#and_the_candles_are_melting.
Natalia Tverskova’s translation “Candles melting...” — http://wysotsky.com/1033.htm.
The fords are deep, the bridges have burnt down...
Alec Vagapov’s translation “The fords are deep...” — http://samlib.ru/a/alec_v/vysotsky.shtml.
What I Hate.
George Tokarev’s translation “I Hate” — http://www.altok.net/george/texts.html#31.
Someone Else’s Rut.
Vyacheslav Chetin’s translation “An Alien Rut” — http://www.youtube.com/watch?
v=piMmOqiCpuQ&list=PL80EA2E5F3D024221.
Andrey Kneller’s translation “Someone Else’s Rut” —
https://sites.google.com/site/poetryandtranslations/vladimir-vysotsky/someone-else-s-rut.
Sergey Roy’s translation “Someone Else’s Rut” — http://wysotsky.com/1033.htm.
669
Links.
The Sail.
George Tokarev’s translation “The Mainsail” — http://www.altok.net/george/texts.html#48.
The Dark.
Pavlo Shostak’s translation “In the Darkness” — http://wysotsky.com/1033.htm.
A Song about the King’s Shooter.
Eugeny Koshelev’s translation “Shooter” — http://wysotsky.com/1033.htm.
Sergey Roy’s translation “A Song about a Wild Boar” — http://wysotsky.com/1033.htm.
Anna Zaigraeva’s translation “The Tale of the Wild Boar” —
http://www.kulichki.com/vv/eng/songs/zaigraeva.html.
A Song of Russia.
Thomas Beavitt’s translation “The Cupolas in Russia” — http://wysotsky.com/1033.htm.
Vyacheslav Chetin’s translation “Domes of Russia” — http://www.youtube.com/watch?v=YWaVii6mlI&list=PL80EA2E5F3D024221.
Margaret and Stas Porokhnya’s translation “Russian Domes” — http://wysotsky.com/1033.htm.
Natalia Tverskova’s translation “Cupolas” — http://wysotsky.com/1033.htm.
I Abandoned My Deal.
Sergey Roy’s translation “I Have Quit My Old Job” — http://wysotsky.com/1033.htm.
George Tokarev’s translation “Quitting a Deal” — http://www.altok.net/george/texts.html#36.
A Day.
Andrey Kneller’s translation “Lyrical Song of the Mountain” —
https://sites.google.com/site/poetryandtranslations/vladimir-vysotsky/lyrical-song-of-the-mountain.
George Tokarev’s translation “To the Top” — http://www.altok.net/george/texts.html#54.
Alec Vagapov’s translation “Well, now my hands don’t shake at all...” —
http://samlib.ru/a/alec_v/vysotsky.shtml.
A Family in the Stone Age.
George Tokarev’s translation “About Love in the Stone Age” —
http://www.altok.net/george/texts.html#18.
A Song about the Fallen Friend.
George Tokarev’s translation “A Song about a Killed War-Pilot” —
http://www.altok.net/george/texts.html#11.
Tamara Vardomskaya’s translation “Song about a Downed Airman” — http://wysotsky.com/1033.htm.
This night the sea cannot relax...
Authors’ translations — http://wysotsky.com/1033.htm.
We’ll save the lost guy...
Anonymous’ translation “Let’s Save a Boy” — http://wysotsky.com/1033.htm.
My Gypsy Song.
Sergey Roy’s translation “My Gypsy Song” — http://wysotsky.com/1033.htm.
George Tokarev’s translation “A Wrong Song” — http://www.altok.net/george/texts.html#14.
Ilya Yakubovich’s translation “My Gypsy Song” — http://wysotsky.com/1033.htm.
670
Links.
He, Who Was with Her Before.
Stanley Altshuller’s translation “The One, Who’s Been with Her Before” —
http://www.kulichki.com/vv/eng/songs/altshuller.html#the_one_whos_been_with_her_before.
Andrey Kneller’s translation “He, Who’s Been with Her Before” —
https://sites.google.com/site/poetryandtranslations/vladimir-vysotsky/he-who-s-been-with-her-before.
George Tokarev’s translation “He, Who Was with Her Before” —
http://www.altok.net/george/texts.html#30.
I’m on the job and with a knife...
Andrey Kneller’s translation “I’m working, with my knife in hand...” —
https://sites.google.com/site/poetryandtranslations/vladimir-vysotsky/-i-m-working-with-my-knife-in-hand.
A Lyrical Song.
Mika Tubinshlak’s translation “The Lyrical Song” — http://tubinshlak.com/wp/the-lyrical-song/.
In a yellow hot land...
Authors’ translations — http://wysotsky.com/1033.htm.
A Song about the Transmigration of Souls.
Jack Doughty’s translation “Song of Reincarnation” —
http://www.kulichki.com/vv/eng/songs/doughty.html#song_of_reincarnation.
George Tokarev’s translation “Reincarnation of Souls” — http://www.altok.net/george/texts.html#37.
A Song about a Friend.
Yevgeny Sokolovsky’s translation “Song about a Friend” —
http://www.stosvet.net/12/sokolovskiy/index2.html.
George Tokarev’s translation “A Song about a Friend” — http://www.altok.net/george/texts.html#10.
A Farewell to the Mountains.
Yevgeny Sokolovsky’s translation “Farewell to the Mountains” —
http://www.stosvet.net/12/sokolovskiy/index2.html.
Alec Vagapov’s translation “Saying Good-Bye to the Mountains” —
http://samlib.ru/a/alec_v/vysotsky.shtml.
A Song about the Earth.
George Tokarev’s translation “Song about the Earth” — http://wysotsky.com/1033.htm.
A Song about Clairvoyant Cassandra.
George Tokarev’s translation “About Clairvoyant Cassandra” —
http://www.altok.net/george/texts.html#15.
Alec Vagapov’s translation “The Song of Clairvoyant Cassandra” —
http://samlib.ru/a/alec_v/vysotsky.shtml.
A Road Story.
George Tokarev’s translation “Three Hundred Miles” — http://www.altok.net/george/texts.html#51.
Alex Tolkachev’s translation “Five Hundred” —
http://www.kulichki.com/vv/eng/songs/tolkachev.html#five_hundred.
671
Links.
About Love in the Middle Ages.
George Tokarev’s translation “About Love in the Middle Ages” —
http://www.altok.net/george/texts.html#17.
About Love in the Renaissance Epoch.
George Tokarev’s translation “About Love in the Epoch of the Renaissance” —
http://www.altok.net/george/texts.html#16.
She was both my bliss and my pain...
George Tokarev’s translation “A Stilted Love Song” — http://wysotsky.com/1033.htm.
Be Thankful.
Serge Elnitsky’s translation “Be Thankful” — http://www.elnitsky.com/vysotsky.html#be_thankful.
George Tokarev’s translation “Gratefulness” — http://www.altok.net/george/texts.html#27.
Mika Tubinshlak’s translation “Be Thankful” — http://tubinshlak.com/wp/be-thankful/.
All Is Iced.
Alec Vagapov’s translation “The Icy World” — http://samlib.ru/a/alec_v/vysotsky.shtml.
For the cold we may...
George Tokarev’s translation “Cold Days” — http://wysotsky.com/1033.htm.
A Love Song.
George Tokarev’s translation “Another Stilted Love Song” — http://wysotsky.com/1033.htm.
Catherine.
Olga Mona’s translation “Katherine” — http://wysotsky.com/1033.htm.
About a Car Crash.
Authors’ translations — http://wysotsky.com/1033.htm.
For lots of lucky years...
Alec Vagapov’s translation “I need changes cause for years...” —
http://samlib.ru/a/alec_v/vysotsky.shtml.
Such a plumber ye hadn’t seen for ages...
Authors’ translations — http://wysotsky.com/1033.htm.
The King’s Procession.
Anonymous’ translation “King’s Procession” — http://wysotsky.com/1033.htm.
Commentary to “Songs of Other Authors Performed by Vladimir Vysotsky”.
Taganka.
Anonymous’ translation “Taganka” — https://www.youtube.com/watch?v=CEdoZ7ixaZY.
If I’m Suddenly Sick.
Yevgeny Bonver’s translation “If I’m Suddenly Sick” —
http://www.poetryloverspage.com/yevgeny/miscellaneous/smelyakov/if_im_suddenly_sick.html.
672
Содержаніе.
Contents.
А. Мухаммадъ. Слово о Владимірѣ Высоцкомъ.
A. Muhammad. The Word of Vladimir Vysotsky.
. . . . .
. . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
.
.
7
35
. . . . . .
. . . . . .
66
67
. . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . .
68
69
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
Прощаніе. Обработка А. Мухаммада.
A Farewell. Translated by A. Muhammad.
. . .
. . .
. . . . . .
. . . . . .
И снизу лёдъ, и сверху—маюсь между...
. . . . . . . .
There’s only ice above me and below... Translated by A. Muhammad.
Баллада о времени. Обработка А. Мухаммада.
.
70
Баллада о Любви. Обработка А. Мухаммада. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
A Ballad about Love. Translated by E. Fuchs, S. Gulin, S. Roy, E. Sarkisyants. Arranged by A. Muhammad.
72
73
Баллада о ненависти.
. . .
. . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
76
. . .
. . . . . .
. . . . . .
78
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
81
Корсаръ. Обработка А. Мухаммада.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
A Corsair. Translated by T. Beavitt, M. and S. Porokhnya, D. Sivan, G. Tokarev. Arranged by A. Muhammad.
82
83
Набатъ. Обработка А. Мухаммада. . . . . .
. . . . . .
86
ОХОТА НА ВОЛКОВЪ.
I. Охота на волковъ. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
II. Охота съ вертолётовъ. Композиція А. Мухаммада.
. . . . . . . . . . . . . . . .
88
89
Моимъ друзьямъ. Обработка А. Мухаммада. .
To My Friends. Translated by A. Muhammad. . .
Баллада о книжныхъ дѣтяхъ. Обработка А. Мухаммада.
Пѣсня о новомъ времени.
. .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
92
93
Человѣкъ за бортомъ. Обработка А. Мухаммада.
. . . . . . . . . . .
Man Overboard. Translated by G. Tokarev. Arranged by A. Muhammad.
. . . . .
. . . . . .
. . . . . .
94
95
Гимнъ морю и горамъ. Обработка А. Мухаммада.
. . . . . .
98
. . . . . .
100
Сначала было Слово печали и тоски... Обработка А. Мухаммада.
. . . . . . . . . . .
In the beginning was the Word... Translated by A. Muhammad. . . . . . . . . . . . . . .
102
103
Славный полкъ. Обработка А. Мухаммада.
104
. . . . .
. . . . . .
Этотъ день будетъ первымъ всегда и вездѣ... Обработка А. Мухаммада.
. . . . . .
673
. . .
. . . . . .
. . . . . .
.
Содержаніе. / Contents.
О знакахъ зодіака.
. . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
106
Пѣсня о вольныхъ стрѣлкахъ. Обработка А. Мухаммада.
. . . . . . . . . . . . . .
A Song about the Free Archers. Translated by G. Tokarev, E. Weinstein. Arranged by A. Muhammad. . .
108
109
Здравствуйте, наши добрые зрители... Обработка А. Мухаммада.
. . . . .
Good day to you, our kind viewers... Translated by A. Muhammad.
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
112
113
Вотъ чтоо́: жизнь прекрасна, товарищи... Обработка А. Мухаммада.
Here is what: life is beautiful, comrades... Translated by A. Muhammad.
. . . . .
. . . . .
. . . . . .
. . . . . .
116
117
Я вамъ разскажу про тоо́, чтоо́ будетъ... Обработка А. Мухаммада.
I’ll tell you what will happen, friends... Translated by A. Muhammad.
. . . . . .
. . . . .
. . . . . .
. . . . . .
120
121
Въ портъ не заходятъ пароходы...
. . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
122
Мы всѣ живёмъ какъ будто, но...
. . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
123
. . .
. . . . . .
125
. . . . .
. . . . . .
. . . . . .
126
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
127
Если гдѣ-то въ глухой неспокойной ночи... Обработка А. Мухаммада.
Наведите, наведите... Обработка А. Мухаммада.
Заповѣдникъ.
. . . . . .
. . . . . .
Оплавляются свѣчи...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Candles trickle and drown... Translated by de Cate and Navrozov, N. Tverskova. Arranged by
A. Muhammad.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
.
132
.
133
. . . . . .
134
Мосты сгорѣли, углубились броды... . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
The fords are deep, the bridges have burnt down... Translated by A. Vagapov. Arranged by
A. Muhammad.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
138
Закручена жизнь, какъ жгуты изъ джутао́...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Life was screwed with the rough rusty nut... Translated by A. Muhammad. . . . . . . . . . .
140
141
Я не люблю. Обработка А. Мухаммада. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
What I Hate. Translated by G. Tokarev. Arranged by A. Muhammad. . . . . . . . . . . . . .
142
143
Чужая колея.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Someone Else’s Rut. Translated by V. Chetin, A. Kneller, S. Roy. Arranged by A. Muhammad.
. . . .
146
147
На маскарадѣ. Обработка А. Мухаммада.
. . . . . .
152
Парусъ.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
The Sail. Translated by A. Muhammad, G. Tokarev. Arranged by A. Muhammad. . . . . . . . . .
154
155
Темнота. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
The Dark. Translated by P. Shostak. Arranged by A. Muhammad. . . . . . . . . . . . . . .
156
157
Лукоморья больше нѣтъ. Обработка А. Мухаммада.
. .
. . . .
. . . . . .
674
. . . . . .
. . . . . .
139
Содержаніе. / Contents.
Мистерія хиппи. Обработка А. Мухаммада.
.
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
158
.
. . . . . .
. . . . . .
160
. . . .
. . . . . .
. . . . . .
162
ИСТОРІЯ БОЛѢЗНИ.
I. Ошибка вышла.
. . . . . . . . . .
II. Никакой ошибки. Обработка А. Мухаммада.
III. Исторія болѣзни. Обработка А. Мухаммада.
. . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . .
164
168
170
Шулера. Обработка А. Мухаммада.
. . . . . .
И вкусы, и запросы мои странны... Обработка А. Мухаммада.
Притча о Правдѣ и Лжи. Обработка А. Мухаммада.
. . . .
. . . . . .
. . . . . .
173
. . . .
. . . . . .
. . . . . .
175
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
177
Пѣсня о королевскомъ стрѣлкѣ. Обработка А. Мухаммада.
. . . . . . . . . . . . .
A Song about the King’s Shooter. Translated by E. Koshelev, S. Roy, A. Zaigraeva. Arranged by
A. Muhammad.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
180
Всё относительно.
Пѣсня о вѣщемъ Олегѣ. Обработка А. Мухаммада.
Пѣсня о нотахъ. Обработка А. Мухаммада.
. . . .
.
181
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
184
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
186
Пѣсня о Россіи. Обработка А. Мухаммада. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
A Song of Russia. Translated by T. Beavitt, V. Chetin, M. and S. Porokhnya, N. Tverskova. Arranged by
A. Muhammad.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
188
Я изъ дѣла ушёлъ. Обработка А. Мухаммада.
. . . . . . . . . . . .
I Abandoned My Deal. Translated by S. Roy, G. Tokarev. Arranged by A. Muhammad.
. . . . . .
. . . . . .
192
193
Памятникъ. Обработка А. Мухаммада.
. . . . . .
. . . . . .
196
. . . . . .
. . . . . .
199
. . . . . .
. . . . . .
202
Я спокоенъ—Онъ мнѣ всё повѣдалъ... Обработка А. Мухаммада.
. . . . . . . . . . .
Today I’m calm because He told me everything... Translated by A. Muhammad.
. . . . . . . .
204
205
Среда. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
A Day. Translated by A. Kneller, A. Muhammad, G. Tokarev, A. Vagapov. Arranged by A. Muhammad. . .
206
207
Изъ-за горъ—я не знаю, гдѣ горы тѣ... Обработка А. Мухаммада.
Мой чёрный человѣкъ.
. . .
. . .
. . . . . .
Упрямо я стремлюсь ко дну... Обработка А. Мухаммада.
. .
Не вѣдаю, за дрогами поспѣла ли... Обработка А. Мухаммада.
. . . . .
. . . . . .
208
. . .
. . . . . .
. . . . . .
209
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
211
Мореплаватель-одиночка. Обработка А. Мухаммада.
Кто за чѣмъ бѣжитъ. Обработка А. Мухаммада.
189
675
Содержаніе. / Contents.
Тюменская нефть.
. . . .
. . . . . .
Пѣсня Гогера-Могера. Обработка А. Мухаммада.
Летѣла жизнь. Обработка А. Мухаммада.
. .
. . . . . .
. . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
Въ одной державѣ съ населеньемъ... Обработка А. Мухаммада.
. . . . .
Въ энскомъ царствѣ жилъ король...
. . . . . . . . . .
There was a sovereign... Translated by A. Muhammad. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
214
.
217
. . . . . .
219
.
222
. . . . . .
. . . . . .
226
227
Пусть въ безпорядкѣ волосы въ косѣ...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Whereas the hair in her braid is in a mess... Translated by A. Muhammad.
. . . . . . . . . .
228
229
Семья въ каменномъ вѣкѣ.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
A Family in the Stone Age. Translated by G. Tokarev. Arranged by A. Muhammad. . . . . . . . .
230
231
Всеблагій Богъ! Прошу, не допусти... Обработка А. Мухаммада.
There is no more beautiful country... Arranged by A. Muhammad. .
. . . . . .
. . . . . .
234
235
Пѣсня о погибшемъ другѣ. Обработка А. Мухаммада.
. . . . . . . . . . . . . . .
A Song about the Fallen Friend. Translated by G. Tokarev, T. Vardomskaya. Arranged by A. Muhammad.
236
237
Штормитъ весь вечеръ, и пока...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
This night the sea cannot relax... Translated by M. and S. Porokhnya, S. Roy, G. Tokarev. Arranged by
A. Muhammad.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
242
Пиратская. Обработка А. Мухаммада.
. . .
A Pirate Song. Translated by A. Muhammad.
. .
. . . . . .
. . . . . .
246
247
А счётчикъ щёлкаетъ. Обработка А. Мухаммада.
. . . . . . . . . . . . . . . . .
The Meter’s Ticking. Translated by A. Muhammad.
. . . . . . . . . . . . . . . . . .
250
251
Парня спасёмъ...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
We’ll save the lost guy... Translated by Anonymous. Arranged by A. Muhammad.
. . . . . . . .
252
253
Моя цыганская. Обработка А. Мухаммада. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
My Gypsy Song. Translated by S. Roy, G. Tokarev, I. Yakubovich. Arranged by A. Muhammad. . . . .
254
255
ОЧИ ЧЁРНЫЯ.
I. Погоня. Композиція А. Мухаммада. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
II. Старый домъ. Композиція А. Мухаммада.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . .
258
259
Разстрѣлъ горнаго эха.
. . . . . .
262
А мы живёмъ въ мертвящей пустотѣ... . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
We live in the dead emptiness, my dears... Translated by A. Muhammad.
. . . . . . . . . .
264
265
У кого на душѣ только тихая грусть...
. . . . . . . . .
If there’s but a sadness in your soul... Translated by A. Muhammad.
266
267
. . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
676
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . .
243
Содержаніе. / Contents.
Схлынули вешнія воды... . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Spring waters went away... Translated by A. Muhammad. . . . . . . . . . . . . . . . .
268
269
Мнѣ судьба—до послѣдней черты, до креста... Обработка А. Мухаммада.
Туманъ.
. .
. . . . . .
. .
. . . . . .
270
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
272
. . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
274
У профессіональныхъ игроковъ... . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
When start to play professional players... Translated by A. Muhammad. . . . . . . . . . . .
276
277
Тотъ, кто раньше съ нею былъ. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
He, Who Was with Her Before. Translated by S. Altshuller, A. Kneller, G. Tokarev. Arranged by
A. Muhammad.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
278
Чайка. Обработка А. Мухаммада.
279
ДВѢ ПѢСНИ ОБЪ ОДНОМЪ ВОЗДУШНОМЪ БОѢ. / TWO SONGS ABOUT THE AIR COMBAT.
I. Пѣсня лётчика. Обработка А. Мухаммада.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . .
I. A Song of the Fighter Pilot. Translated by A. Muhammad.
. . . . . . . . . . . . . . .
II. Пѣсня самолёта-истребителя.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
282
283
284
Немало у насъ народовъ и расъ... Обработка А. Мухаммада.
287
.
. . . . . .
. . . . . .
Я въ дѣлѣ.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
I’m on the job and with a knife... Translated by A. Kneller, A. Muhammad. Arranged by A. Muhammad.
Оловянные солдатики. Обработка А. Мухаммада.
Высота.
.
. . . . . .
. . . . . .
. . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
.
288
289
. . . . . .
290
.
292
. . . . . .
. . . . . .
294
295
Позвольте, значитъ, доложить... Обработка А. Мухаммада.
. . . . . . . . . . . . .
I’ve prepared a report... Translated by A. Muhammad. . . . . . . . . . . . . . . . . .
296
297
Нашъ киль скользитъ по Дону ли, по Шпреѣ...
. . . . .
.
298
Два громилы.
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
299
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
302
Я не волнуюсь и не грущу...
. . . . . . . . . . . . .
So I feel neither angry nor blue... Translated by A. Muhammad. . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
306
307
Жилъ-былъ человѣкъ, который очень много видѣлъ...
. . .
There was once a man of the world... Translated by A. Muhammad.
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
308
309
Бросьте скуку, какъ корку арбузную...
. . . . . . . . . . . . . . .
Throw out your ennui as a cantaloupe rind... Translated by A. Muhammad.
. . .
. . . . . .
. . . . . .
310
311
Мнѣ въ душу ступитъ кто-то посторонній...
. . . . . . .
An outsider will step in my soul... Translated by A. Muhammad.
.
. . . . . .
. . . . . .
Райскія яблоки. Обработка А. Мухаммада.
.
677
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
Содержаніе. / Contents.
Неужто здѣсь сошёлся клиномъ свѣтъ...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
I didn’t know him nor did him a bad turn... Translated by A. Muhammad. . . . . . . . . . .
312
313
На возрастъ юный мой ты не смотри... Обработка А. Мухаммада.
. . . . .
Ye shouldn’t pick on my young age... Translated by A. Muhammad.
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
314
315
Мнѣ, можетъ, крикнуть хочется, какъ встарь... Обработка А. Мухаммада.
. . . . . . . .
Perhaps I want to cry forgotten words... Translated by A. Muhammad.
. . . . . . . . . . .
316
317
Двадцать четыре часа—всѣ сутки... Обработка А. Мухаммада.
Around the clock—day and night... Translated by A. Muhammad. .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
318
319
Пѣсня Марьюшки. Обработка А. Мухаммада.
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
320
Мы васъ ждёмъ.
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
321
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
323
Колыбельная. Обработка А. Мухаммада.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
A Lullaby. Translated by A. Muhammad. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
326
327
Лирическая. Обработка А. Мухаммада. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
A Lyrical Song. Translated by M. Tubinshlak. Arranged by A. Muhammad.
. . . . . . . . . .
328
329
Дальній Востокъ.
. . . . .
. . . . . .
Бѣлый вальсъ. Обработка А. Мухаммада.
. . . . .
Жили-были на морѣ...
. . .
. .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
330
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
332
Реальнѣй сновидѣнія и бреда... Обработка А. Мухаммада.
. .
. . . . . .
. . . . . .
334
Серенада Соловья-разбойника. Обработка А. Мухаммада.
. .
. . . . . .
. . . . . .
336
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
338
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
340
. . . . . .
. . . . . .
342
Чтоо́ случилось въ Африкѣ. Обработка А. Мухаммада.
. . . . . . . . . . . . . . .
In a yellow hot land... Translated by V. Baranovsky, G. Tokarev. Arranged by A. Muhammad.
. . . .
344
345
Пѣсенка о переселеніи душъ. Обработка А. Мухаммада.
. . . . . . . . . . . . . .
A Song about the Transmigration of Souls. Translated by J. Doughty, G. Tokarev. Arranged by
A. Muhammad.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
348
Мишка Шифманъ. Обработка А. Мухаммада.
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
352
Натянутый канатъ. Обработка А. Мухаммада.
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
355
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
358
Прерванный полётъ.
. . .
. . . . . .
Охота на кабановъ. Обработка А. Мухаммада.
Возвращаюсь я съ работы... Обработка А. Мухаммада.
Пѣсня о поэтахъ. Обработка А. Мухаммада.
.
678
. . .
349
Содержаніе. / Contents.
Былъ развесёлый розовый восходъ... Обработка А. Мухаммада.
. . . . . .
Прошла пора вступленій и прелюдій... Обработка А. Мухаммада.
Я къ вамъ пишу. Обработка А. Мухаммада.
.
. . . . . .
. . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
360
.
362
. . . . . .
364
Пѣсня о другѣ. Обработка А. Мухаммада.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . .
A Song about a Friend. Translated by Y. Sokolovsky, G. Tokarev. Arranged by A. Muhammad.
. . .
.
.
366
367
Прощаніе съ горами.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
A Farewell to the Mountains. Translated by Y. Sokolovsky, A. Vagapov. Arranged by A. Muhammad. . .
370
371
Всѣ ушли на фронтъ. Обработка А. Мухаммада.
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
372
. . . . .
. . . . . .
. . . . . .
373
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
375
Пѣсня о Землѣ.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
A Song about the Earth. Translated by G. Tokarev. Arranged by A. Muhammad. . . .
. . . . . .
. . . . . .
376
377
Пѣсня о концѣ войны. Обработка А. Мухаммада.
Мы вращаемъ Землю. Обработка А. Мухаммада.
О моёмъ старшинѣ. Обработка А. Мухаммада.
Забыли. Обработка А. Мухаммада.
. . . .
. . . . .
. . . . . .
. . . . . .
378
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
380
. . .
. . . . . .
. . . . . .
381
. .
. . . . . .
. . . . . .
383
Рѣже, меньше ноютъ раны... Обработка А. Мухаммада.
Пѣсня о нейтральной полосѣ. Композиція А. Мухаммада.
Штормъ. Обработка А. Мухаммада.
. . .
. . . . . .
Становись морякомъ. Обработка А. Мухаммада.
. . . . . .
. . . . . .
.
385
. . . . .
. . . . . .
. . . . . .
387
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
388
Пѣсня о провидицѣ Кассандрѣ. Обработка А. Мухаммада. . . . . . . . . . . . . . .
A Song about Clairvoyant Cassandra. Translated by G. Tokarev, A. Vagapov. Arranged by A. Muhammad.
392
393
Свои обиды каждый человѣкъ...
. . . . . . . . . . .
Thank Thee, O God, for Thy grace... Translated by A. Muhammad. .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
396
397
Гербарій. Обработка А. Мухаммада.
Спасите наши души! Обработка А. Мухаммада.
. . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
398
Банька по-бѣлому. Обработка А. Мухаммада. .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
403
. . . . .
. . . . . .
405
Дорожная исторія. Обработка А. Мухаммада.
. . . . . . . . . . . .
A Road Story. Translated by G. Tokarev, A. Tolkachev. Arranged by A. Muhammad. . .
. . . . . .
. . . . . .
408
409
Въ младенчествѣ насъ матери пугали... Обработка А. Мухаммада.
679
Содержаніе. / Contents.
Въ Азіи, въ Европѣ ли... Обработка А. Мухаммада.
. . . . .
. . . . . .
. . . . . .
412
. . . .
. . . . . .
. . . . . .
413
. . . . . .
. . . . . .
416
. .
. . . . . .
418
Семейные дѣла въ Древнемъ Римѣ. Обработка А. Мухаммада.
. . . . . .
. . . . . .
420
Про любовь въ средніе вѣка. Обработка А. Мухаммада. . . .
About Love in the Middle Ages. Translated by A. Muhammad. . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
422
423
Про любовь въ эпоху Возрожденія. Обработка А. Мухаммада.
. . . . . . . . . . . .
About Love in the Renaissance Epoch. Translated by G. Tokarev. Arranged by A. Muhammad. . . . .
426
427
Кони привередливые. Обработка А. Мухаммада.
. . . . . .
430
Мы вѣрные, испытанные кони... Композиція А. Мухаммада.
. . . . . . . . . . . . .
We’re horses, tried in battles for centuries... Translated by A. Muhammad.
. . . . . . . . . .
432
433
Я скачу позади на полслова... Обработка А. Мухаммада.
. . . . . .
434
Въ тайгу—на саняхъ, на развалюхахъ... . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
To the taiga—on sledges, on rozvalnis... Translated by A. Muhammad.
. . . . . . . . . . .
436
437
Было такъ—я любилъ и страдалъ... Обработка А. Мухаммада.
. . . . . . . . . . . .
She was both my bliss and my pain... Translated by G. Tokarev. Arranged by A. Muhammad.
. . . .
438
439
Продѣлавъ брешь въ затишьѣ... Обработка А. Мухаммада.
Баллада о короткой шеѣ. Композиція А. Мухаммада.
Баллада о короткомъ счастьѣ. Обработка А. Мухаммада.
. .
Баллада о цвѣтахъ, деревьяхъ и милліонерахъ. Обработка А. Мухаммада.
. . . . .
. . .
. . . . . .
. . . . . .
. .
. . . . . .
. . . . . .
440
.
. . . . . .
. . . . . .
442
Спасибо, что живой. Обработка А. Мухаммада. . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Be Thankful. Translated by S. Elnitsky, G. Tokarev, M. Tubinshlak. Arranged by A. Muhammad. . . . .
446
447
Гололёдъ. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
All Is Iced. Translated by A. Vagapov. Arranged by A. Muhammad.
. . . . . . . . . . . . .
448
449
Въ холода, въ холода... . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
For the cold we may... Translated by G. Tokarev. Arranged by A. Muhammad.
. . . . . . . . .
450
451
Романсъ. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
A Love Song. Translated by George Tokarev. Arranged by A. Muhammad. . . . . . . . . . . .
452
453
Катерина. Обработка А. Мухаммада. . . . . . . . . . . . . . . . .
Catherine. Translated by O. Mona, A. Muhammad. Arranged by A. Muhammad. . . .
. . . . . .
. . . . . .
454
455
Объ аваріи. Обработка А. Мухаммада.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
About a Car Crash. Translated by M. and S. Porokhnya, G. Tokarev. Arranged by A. Muhammad.
. . .
456
457
Наши помѣхи эпохѣ подъ стать... Обработка А. Мухаммада.
680
Содержаніе. / Contents.
Сколько лѣтъ, охъ, сколько лѣтъ... Обработка А. Мухаммада. . . . . . . .
For lots of lucky years... Translated by A. Vagapov. Arranged by A. Muhammad. . . .
. . . . . .
. . . . . .
460
461
Я былъ слесарь шестого разряда... Обработка А. Мухаммада. . . . . . . . . . . . . .
Such a plumber ye haven’t seen for ages... Translated by M. and S. Porokhnya, G. Tokarev. Arranged by
A. Muhammad.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
462
Королевское шествіе.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
The King’s Procession. Translated by Anonymous. Arranged by A. Muhammad. . . . . . . . . .
464
465
Пѣсня о старомъ домѣ. Обработка А. Мухаммада.
. . . . .
. . . . . .
. . . . . .
466
.
. . . . . .
. . . . . .
468
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
470
Маршъ космическихъ негодяевъ. Обработка А. Мухаммада.
Выходъ въ городъ. Обработка А. Мухаммада.
.
463
Пѣсня-сказка про нечисть. Обработка А. Мухаммада.
. . . .
. . . . . .
. . . . . .
472
Куплеты нечистой силы. Обработка А. Мухаммада.
. . . .
. . . . . .
. . . . . .
475
. . . . . .
477
Когда наши устои уродскіе...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
When they rose in revolt and smashed up... Translated by A. Muhammad. . . . . . . . . . .
480
481
Я хочу въ герцога или въ принцы... Обработка А. Мухаммада.
I’ve spent my life in abject beggary... Translated by A. Muhammad.
. . . . . .
. . . . . .
482
483
Смѣхъ, веселье, радость... Обработка А. Мухаммада.
. . . . . . . . . . . . . . . .
He’d gotten whatever wanted... Translated by A. Muhammad.
. . . . . . . . . . . . . .
484
485
Не бываетъ кораблей безъ названія... Обработка А. Мухаммада.
You won’t find as nameless ships... Translated by A. Muhammad.
.
. . . . . .
. . . . . .
486
487
Холодно, метётъ кругомъ, я мёрзну и во снѣ...
. . . . . . . . . . . . . . . . . .
The snowstorm is raging on the earth... Translated by A. Muhammad.
. . . . . . . . . . .
488
489
Сколько великихъ выбыло... . . . . . . . . . . . . .
A lot of mighty people of the earth... Translated by A. Muhammad. .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
490
491
И теперь я стою, словно голенькій... Обработка А. Мухаммада.
I am standing all at sea... Translated by A. Muhammad. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
492
493
Жизни послѣ смерти нѣтъ... . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
He said to me that it’s a lie... Translated by A. Muhammad.
. . . . . . . . . . . . . . .
494
495
Есть всегда и столъ, и кровъ... Обработка А. Мухаммада. . . .
One can easy get the works... Translated by A. Muhammad.
. . .
496
497
Сказка о несчастныхъ лѣсныхъ жителяхъ. Обработка А. Мухаммада.
681
. . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
Содержаніе. / Contents.
Слухи по Россіи верховодятъ... Обработка А. Мухаммада.
. .
The Rumor rules o’er our world... Translated by A. Muhammad. . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
498
499
Нынче мнѣ не до улыбокъ... Обработка А. Мухаммада.
. . .
Today without grin... Translated by A. Muhammad. . . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
500
501
Не могу ни выпить, ни забыться... . . . . . . . . . . . . . . . . .
Today I cannot seek oblivion or drink... Translated by A. Muhammad. . . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
502
503
Что ни слухъ—такъ оплеуха...
. . . . . . . . . . . .
What I hear just pleases my soul... Translated by A. Muhammad.
.
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
504
505
Это смертельно почти, кромѣ шутокъ...
. . . . . . . .
It’s not a joke that it’s really mortal... Translated by A. Muhammad. .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
506
507
Что-то ничего не пишется... . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
It’s appeared that I can’t write... Translated by A. Muhammad.
. . . . . . . . . . . . . .
508
509
Напрасно я лицо своё разбилъ... Обработка А. Мухаммада.
.
It seems that I’ve beaten the air... Translated by A. Muhammad. . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
510
511
Не возьмутъ и невзгоды въ крутой оборотъ...
. . . . . .
Bad news won’t hurt my weary soul... Translated by A. Muhammad.
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
512
513
Я раньше былъ большой любитель выпить...
. . . . . .
I loved to wine in days bygone... Translated by A. Muhammad. . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
514
515
Какъ тутъ быть—никого не спросить... Обработка А. Мухаммада.
. . . . .
What to do? None of them had a thought... Translated by A. Muhammad.
. . . .
. . . . . .
. . . . . .
516
517
Мимо бабъ я пройти не могу... . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
I pass dames neither silently nor easy... Translated by A. Muhammad.
. . . . . . . . . . .
518
519
Можетъ, денегъ тебѣ не хватаетъ... Обработка А. Мухаммада. . . . . . . . . . . . . .
If it’s happed that thou feel’st like hell... Translated by A. Muhammad.
. . . . . . . . . . .
520
521
Одинъ смотрѣлъ, другой оралъ... . . . . . . . . . . .
One guffawed, the other bawled... Translated by A. Muhammad.
.
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
522
523
Какъ хорошо ложиться одному... Обработка А. Мухаммада.
.
It is so great to go to bed alone... Translated by A. Muhammad. . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
524
525
Подымайте руки, въ урны суйте... . . . . . . . . . . . . . . . . .
Raise your hands, put unread ballots into boxes... Translated by A. Muhammad. . .
. . . . . .
. . . . . .
526
527
Нѣтъ прохода, и давно... Обработка А. Мухаммада.
There is for a long time... Translated by A. Muhammad.
. . . .
. . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
528
529
У нея некрасивые люди... Обработка А. Мухаммада.
. . . .
Fortune shows mercy... Translated by A. Muhammad.
. . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
530
531
682
Содержаніе. / Contents.
Гадала мнѣ старуха...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
One day a Gypsy said... Translated by A. Muhammad. . . . . . . . . . . . . . . . . .
532
533
Говорятъ, лѣзу прямо подъ ножъ...
. . . . . . . . . .
Why do I run toward a knife... Translated by A. Muhammad. . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
534
535
Вотъ и всё. И спасенье въ ножѣ...
. . . . . . . . . . . . . . . . .
When the rescue of our lives can come... Translated by A. Muhammad.
. . . . .
. . . . . .
. . . . . .
536
537
Я ей Виктора простилъ... . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
I forgave her Johnny... Translated by A. Muhammad.
. . . . . . . . . . . . . . . . .
538
539
Ублажаю ли душу романсомъ...
. . . . . . . . . . .
When I please my soul with songs... Translated by A. Muhammad. .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
540
541
Если бѣгать въ ногу съ вѣкомъ...
. . . . . . . . . . .
There’s no reason in making time... Translated by A. Muhammad. .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
542
543
Узнаю и въ пальто, и въ плащѣ ихъ...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
They won’t cheat me with any dress... Translated by A. Muhammad. . . . . . . . . . . . .
544
545
Нынче очень сложный вѣкъ...
. . . . . . . . . . . .
Oh, how difficult is our time... Translated by A. Muhammad. . . .
. . . . . .
. . . . . .
546
547
Сорняковъ, когда созрѣютъ...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Each one of us loves not... Translated by A. Muhammad.
. . . . . . . . . . . . . . . .
548
549
Не чопорно и не по-свѣтски...
. . . . . . . . . . . .
Neither formally nor stiffly... Translated by A. Muhammad.
. . .
. . . . . .
. . . . . .
550
551
Сколько я, сколько я видѣлъ на свѣтѣ ихъ...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . .
But how many I’ve seen on the earth... Translated by A. Muhammad. . . . . . . . . . . . .
552
553
Великія вѣхи всѣ вышли... . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
When whatsoever possible was reached... Translated by A. Muhammad. . . . . . . . . . . .
554
555
Хотимъ побольше лѣтъ урвать... Обработка А. Мухаммада.
.
We’ve gotten but a twinkling... Translated by A. Muhammad.
. .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
556
557
Самое красивое... . . . . . . . . . . . . . . . . .
It’s the most wonderful... Translated by A. Muhammad.
. . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
558
559
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
Пѣсни другихъ авторовъ, которыя исполнялъ Владиміръ Высоцкій.
Songs of Other Authors Performed by Vladimir Vysotsky.
Рано утромъ проснёшься... Слова неизвѣстнаго автора.
. . . . . . . . .
I’ll wake up in a morning... Written by Anonymous. Translated by A. Muhammad. . .
. . . . . .
. . . . . .
562
563
Такова ужъ воровская доля... Слова П. Грузинскаго. Обработка А. Мухаммада. . . . . . . .
Such is, my love, the destiny of thieves... Written by P. Gruzinsky. Translated by A. Muhammad. . . .
564
565
683
Содержаніе. / Contents.
Таганка. Композиція В. Высоцкаго. Обработка А. Мухаммада.
. . . . . . . . . . . . .
Taganka. Composed by V. Vysotsky. Translated by Anonymous. Arranged by A. Muhammad. . . . . .
566
567
Солдатская пѣсня. Слова Д. Самойлова. Обработка А. Мухаммада.
. . . . .
A Soldier Song. Written by D. Samoylov. Translated by A. Muhammad. . . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
568
569
Когда ярится океанъ... Слова неизвѣстнаго автора. . . . . . . . . . . .
When the Ocean is raging... Written by Anonymous. Translated by A. Muhammad. . .
. . . . . .
. . . . . .
570
571
Міръ такой кромѣшный. Слова Д. Маркиша.
. . . . . .
572
Она сказала: «Не люблю...» Слова неизвѣстнаго автора.
. . . . . . . . . . . . . . .
She said, “I feel not love to you...” Written by Anonymous. Translated by A. Muhammad.
. . . . .
574
575
Она была во всёмъ права... Слова М. Анчарова.
. . . . . . . . . . . . . . . . . .
She believed that she was right... Written by M. Ancharov. Translated by A. Muhammad.
. . . . .
576
577
Если я заболѣю. Слова Я. Смѣлякова. Обработка А. Мухаммада. . . . . . . . . . . . .
If I’m Suddenly Sick. Written by Y. Smelyakov. Translated by Y. Bonver. Arranged by A. Muhammad. . .
578
579
Ахъ, утону я въ Западной Двинѣ... Слова Г. Шпаликова. Варіантъ В. Высоцкаго.
.
. . . . . .
. . . . . .
.
. . . . . .
580
Обидно, эхъ, досадно... Композиція В. Высоцкаго.
. . . . . . . . . . .
Oh, it hurts and unsettles me... Composed by V. Vysotsky. Translated by A. Muhammad.
. . . . . .
. . . . . .
582
583
Гори, гори, моя звѣзда... Слова В. Чуевскаго.
. . . . . .
584
.
. . . . . .
. . . . . .
На толчкѣ Одессы-града... Слова Л. Зингерталя. Обработка А. Мухаммада.
. .
. . . . . .
585
Сиротка. Слова С. Есенина. Варіантъ В. Высоцкаго.
. .
. . . . . .
589
Погибъ поэтъ!—невольникъ чести... Слова неизвѣстнаго автора. Обработка А. Мухаммада.
. .
The Poet’s dead!—a slave to honor... Written by Anonymous. Translated by A. Muhammad.
. . . .
592
593
Назиданіе самому себѣ. Слова И. Гиркина. Обработка А. Мухаммада.
.
The Exhortation for Myself. Written by I. Girkin. Translated by A. Muhammad.
. . .
. . .
594
595
Россія въ кровавой купели... Слова И. Гиркина. Обработка А. Мухаммада.
.
. . . . .
. . . .
Стихи и пѣсни о Владимірѣ Высоцкомъ.
Poems and Songs on Vladimir Vysotsky.
. . . . . .
. . . . . .
.
596
Спасибо, другъ, что посѣтилъ... Слова Ю. Ѳеодорова. Обработка А. Мухаммада.
. . . . . .
597
Поднимитесь, люди, спозаранку... Слова неизвѣстнаго автора.
. . . . . .
599
. . . .
. . . . . .
600
. . . . .
. . . . . .
601
. . . . . .
О Володѣ Высоцкомъ. Слова Б. Окуджавы. Обработка А. Мухаммада.
Въ друзьяхъ богатъ онъ былъ, на всѣхъ хватало... Слова В. Абдулова.
684
. . . . . .
Содержаніе. / Contents.
Жилъ артистъ, жилъ поэтъ, жилъ пѣвецъ среди насъ... Слова И. Кохановскаго. Обработка
А. Мухаммада. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
602
Пророковъ нѣтъ въ отечествѣ моёмъ... Слова Н. Высоцкаго. Обработка А. Мухаммада.
. . . .
603
. . . . . .
604
Стихи и пѣсни Владиміра Высоцкаго.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Пѣсни другихъ авторовъ, которыя исполнялъ Владиміръ Высоцкій. . . . . . . . . . .
Стихи и пѣсни о Владимірѣ Высоцкомъ.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
605
644
648
Обошли, обложили флажками... Слова А. Жигулина. Обработка А. Мухаммада.
Примѣчанія.
Commentary.
Poems and Songs of Vladimir Vysotsky.
. . . . . . . . .
Songs of Other Authors Performed by Vladimir Vysotsky. . . .
Poems and Songs on Vladimir Vysotsky. . . . . . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
650
659
660
Ссылки.
Страницы и сайты переводчиковъ.
. . . . . . . . . . . . .
Слово о Владимірѣ Высоцкомъ.
. . . . . . . . . . . . . .
Стихи и пѣсни о Владимірѣ Высоцкомъ.
. . . . . . . . . . .
Примѣчанія къ «Стихамъ и пѣснямъ о Владимірѣ Высоцкомъ».
. .
.
.
.
.
.
.
.
.
. . . .
. . . .
. . . .
. . . .
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
662
662
665
665
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
666
666
669
669
672
Links.
Pages and Sites of the Translators.
. . . . . . . . . . . . . .
The Word of Vladimir Vysotsky. . . . . . . . . . . . . . . .
Songs of Other Authors Performed by Vladimir Vysotsky. . . . . . .
Commentary to “Poems and Songs of Vladimir Vysotsky”.
. . . . .
Commentary to “Songs of Other Authors Performed by Vladimir Vysotsky”.
685
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа