close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

Ишмулова Елена Владимировна. Крайняя необходимость как обстоятельство исключающее преступность деяния

код для вставки
0
1
2
3
4
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ…....………………… ………………………………………..….......5
ГЛАВА
1.
ИСТОРИКО-ПРАВОВОЙ
АСПЕКТ
КРАЙНЕЙ
НЕОБХОДИМОСТИ ………………………………………………………....…9
1.1 Становление и развитие института крайней необходимости в
зарубежном и отечественном праве …………………………...................... 9
1.2 Понятие и социально-правовая природа крайней необходимости …..25
ГЛАВА
2.
УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ
АСПЕКТ
КРАЙНЕЙ
НЕОБХОДИМОСТИ……………………………………………………….……31
2.1 Основание, признаки, условия и пределы правомерности причинения
вреда при крайней необходимости ………………………………………...31
2.2 Особенности уголовно-правовой квалификация деяний, совершенных
в состоянии крайней необходимости ...........................................................46
2.3
Отграничение
крайней
необходимости
от
необходимой
обороны……………………………………………………………………....58
ЗАКЛЮЧЕНИЕ..........………….………………………………………..……....82
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ …..…………… …..………………...........................87
ПРИЛОЖЕНИЕ…………………………………………...……………………..96
5
ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы исследования. С каждым днем жизнь в
современном обществе становиться все опасней. Уровень катастроф
природного и техногенного характера растет. Преступность была и остается,
меняются только ее качественные и количественные характеристики.
Человек ежедневно сталкивается с различными процессами, которые в
определенных условиях могут представлять общественную опасность.
Данные обстоятельства определяют актуальность исследований на тему
предотвращения вреда в условиях крайней необходимости.
Законодательством различных стран предусмотрены основания, при
которых человек, совершивший запрещённое законом деяние, может
избежать ответственности и наказания, если данный проступок совершен в
результате предотвращения наступления более тяжких последствий. В
России
данный
институт
необходимостью.
Крайняя
уголовного
права
необходимость
называется
выступает
крайней
условием
правомерности причинения вреда общественным отношениям, находящимся
под защитой государства. От эффективности и правомерности использования
данного института уголовного права зависит сохранность общественных
благ, ценностей, спасение жизней и здоровья людей. В свою очередь от
деятельности правоохранительных органов и законодательных норм зависит
будет ли общественно опасное деяние попадать под условия крайней
необходимости.
Однако,
современный
институт
крайней
необходимости
не
совершенен. В правоприменительной практике встречаются случаи в
которых лица, совершившие общественно опасное деяние в условиях
крайней необходимости подвергаются уголовному преследованию. Зачастую
суды
первой
инстанции
выносят
обвинительный
приговор
лицу,
действующему в условиях крайней необходимости. Тема исследования
является достаточно дискуссионной не только на теоретическом уровне, но и
6
в судебной, следственной практике.
Следственные и судебные ошибки
имеют крайне отрицательные последствия. С каждым таким случаем растет
количество граждан, которые боятся помогать себе и своим близким, что уж
говорить об остальных людях. В обществе усиливается правовой нигилизм.
Теряется вера в закон, правосудие.
Степень научной разработанности темы исследования. Решением
проблем института крайней необходимости на теоретическом уровне в
разное время занимались такие ученые как: Кистяковский А.О., Лохвицкий
А.В., Розин Н.Н., Сергеевский И.Д., Таганцев Н.С., Гринберг М.С., Домахин
С.А., Козак В.Н., Паше-Озерский Н.Н., Антонов В.Ф., Пархоменко С.В.,
Баулин Ю.В., Благов Е.В., Веселов А.Д. и другие.
В
большинстве
своем
представленные
работы
рассматривают
отдельные аспекты данного явления. Комплексный анализ встречается
достаточно редко. Тем не менее, без всестороннего понимания крайней
необходимости как обстоятельства исключающего преступность деяния
разработка данного института существенно замедляется. Магистерская
работа представляет собой попытку комплексного анализа историкоправового и уголовно-правового аспектов крайней необходимости как
отдельного правового института.
Целью
рассмотрение
выпускной
и
анализ
квалификационной
крайней
необходимости
работы
как
является
обстоятельства
исключающего преступность деяния в историко-правовом и уголовноправовом аспектах.
Поставленные цели решаются посредством следующих задач:
- провести анализ становления и развития института крайней
необходимости в зарубежном и отечественном праве;
- исследовать понятие и социально-правовую природу крайней
необходимости;
- рассмотреть основные критерии правомерности причинения вреда в
условиях крайней необходимости;
7
- определить
квалификации
специфические характеристики уголовно-правовой
деяний,
которые
совершены
в
условиях
крайней
необходимости;
- выявить отличительные особенности необходимой обороны от
крайней необходимости.
Объектом
исследования
являются
общественные
отношения,
возникающие в связи реализацией института крайней необходимости.
Предмет исследования состав правомерного деяния, причиняющего
вред в условиях крайней необходимости.
Нормативную основу исследования составили:
- нормативно-правовые акты различных исторических периодов
России, например, Уголовное Уложение 1903 г., Уголовный Кодекс РСФСР
1922 г., Уголовный Кодекс РСФСР 1960 г.;
- современное законодательство России: Конституция РФ, Уголовный
Кодекс РФ, Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября
2012г. № 19 и другие;
- зарубежное уголовное законодательство в сфере правомерности
причинения вреда в условиях крайней необходимости.
Методологическая основа исследования. В настоящем работе
использовались общенаучный диалектический метод изучения социальных
явлений,
системно-структурный,
исторический;
социологический;
и
специальные
научные
сравнительно-правовой;
методы:
формально-
юридический.
Эмпирическую основу исследования составила опубликованная
судебная практика, применяющая положения статьи 39 УК РФ о крайней
необходимости.
Основные положения, выносимые на защиту:
1. Обоснование положение об изначальном исключении преступности
деяния при наличии допустимого состояния крайней необходимости по
признаку исключения противоправности такого вреда.
8
2. Теоретическое определение крайней необходимости как уголовноправовой категории и соответствующего обстоятельства, исключающего
преступность деяния и ее социального значения.
3.
Обоснование
юридических
критериев
допустимого
(непротивоправного) вреда, причиненного интересам уголовно-правовой
охраны в состоянии крайней необходимости.
4. Обоснованы предложения по совершенствованию уголовного
законодательства в плане квалификации деяний с применением положений о
крайней необходимости.
5. Критерии отграничения крайней необходимости от необходимой
обороны
как
обстоятельства,
исключающего
преступность
деяния,
проводимого на основе различности внешнего фактора, обуславливающего
наличие самого такого обстоятельства.
Теоретическая и практическая значимость исследования состоит в том,
что
оно
представляет
собой
комплексное
исследование
крайней
необходимости - особой разновидности обстоятельств, исключающих
преступность деяния. В процессе исследования выявлены особенности
уголовно-правовой квалификации деяний, совершенных в состоянии крайней
необходимости,
а
также
было
проведено
отграничение
крайней
необходимости от необходимой обороны и др.
Структура работы обусловлена целью и задачами исследования,
обеспечивает логическую последовательность в изложении материалов
исследования и состоит из введения, двух глав включающих в себя пять
параграфов (два в первой главе и три во второй), а также заключения и
списка
использованных
при
написании
магистерской
диссертации
литературных ресурсов.
Объем работы составляет 95 листов. Количество использованных
литературных источников – 84.
9
ГЛАВА 1. ИСТОРИКО-ПРАВОВОЙ АСПЕКТ
КРАЙНЕЙ
НЕОБХОДИМОСТИ
1.1. Становление и развитие института крайней необходимости в
зарубежном и отечественном праве
Вопросам правомерности причинения вреда в условиях крайней
необходимости люди уделяли особое внимание еще в древние времена. В
процессе
эволюции
обычного
права
появились
нормы,
снимающие
ответственность с лица, причинившего вред. Еще в Древнем Риме
применялись положения, согласно которым лицо освобождалось от
ответственности за причинение вреда, если было доказано, что такой вред
был причинен в результате охраны и защиты общественных и частных
ценностей. Например, в случае если возгоралось какое-либо сооружение и
существовала опасность распространения огня на рядом стоящие дома и
сооружения, то допускалась возможность разрушения сооружения, дабы
огонь не распространился дальше. Законодательное определение института
крайней необходимости в то время отсутствовало, да и сами положения,
закрепляющие
правомерность
причинения
вреда
были
достаточно
неопределенны. Применялись положения о крайней необходимости в
основном для защиты имущественных интересов, в первую очередь,
обеспеченных сословий.
В Средние века институт крайней необходимости обретает более
четкие границы под влиянием идей христианской культуры в каноническом
праве1. Используя такие примеры как Евангелие от Матфея: «В то время
проходил Иисус в субботу засеянными полями, ученики же Его взалкали и
начали срывать колосья и есть. Фарисеи, увидев это, сказали Ему: вот,
ученики твои делают, чего не должно делать в субботу. Он же сказал им:
разве вы не читали, что сделал Давид, когда взалкал сам и бывшие с ним?
1
Каноническое право - это право, исходящее из законодательного авторитета христианской церкви.
10
Как он вошел в дом Божий и ел хлебы предложения, которых не должно
было есть ни ему, ни бывшим с ним, а только одним священникам? Или не
читали ли вы в законе, что в субботы священники в храме нарушают субботу,
однако невиновны?»1. В Средние века широкое распространение приобрело
Церковное
право,
полномочиями,
как
власть
в
церкви
характеризовалась
правоприменительной
широкими
деятельности,
так
и
правоустанавливающей. Под влиянием христианства в обществе сложились
принципы, согласно которым в условиях необходимости было дозволено
нарушить закон. Прослеживается закрепление некоторой
соразмерности
между причиненным и предотвращенным вредом. Например, если человеком
была совершена кража из-за голода в его семье, то он подлежал
ответственности
и
подвергался
наказанию
только
за
повторное
правонарушение.
Схожие
Вестготской
формулировки
правде
(VII
есть
и
век)
в
древнегерманском праве. В
предусматривались
положения,
освобождающие от ответственности лиц, совершивших противоправные
деяния в условиях крайней необходимости, например, если лицо совершало
кражу для того, чтобы прокормить семью, которая голодала, то такое лицо
наказывалось только за третье хищение2.
Глубокое философское обоснование крайняя необходимость получает с
позиции естественного права в ХVII в. Г. Гроций, С. Пуффендорф, Х. Вольф
и другие европейские деятели рассматривают крайнюю необходимость как
продукт инстинкта самосохранения основанный на человеческой слабости и
порожденный страхом.
1
Гончаров А.В. Правовое регулирование института представительства по
гражданскому законодательству России XX в. // История государства и права. 2011. N 7.
С. 35 - 38.
2
Вестготская правда (лат. Lex Visigothorum, Liber Iudiciorum) — правовой кодекс
вестготов изданный в 654 г. королём Реккесвинтом и вошедший наряду с Салической,
Бургундской, Тюрингской, Баварской и другими в число первых варварских правд.
http://law.edu.ru/article/article.asp?articleID=1220796 - _ftn2
11
Голландский юрист Гуго Гроций (конец XVI - начало XVII века),
являющийся
значимой
исторической
фигурой,
основоположником
уголовного права того времени, в своих трудах отмечал, что лица,
совершившие
деяния,
запрещенные
законом,
из-за
естественных
и
неизбежных потребностей природы человека, не должны привлекаться к
ответственности. «Если я лишен возможности иначе спасти свою жизнь, то
мне дозволено употребить насилие против другого лица, хотя бы оно и не
было виновным в моем положении, ибо право мое вытекает не из
преступления другого, а из права, данного мне природой»1.
Г. Гроций
первым попытался сформулировать условия крайней необходимости. Но
принципы современного уголовного права не допускают применения
аналогичных условий крайней необходимости.
С. Пуффендорф – немецкий юрист, расширивший понятие крайней
необходимости и выдвинувший на передний план идею самосохранения,
базовый инстинкт человека. По его мнению, крайняя необходимость должна
являться оправданием для всех деяний кроме прямо запрещенных законом.
Он первым смоделировал ситуацию, где причинение вреда другому человеку
является единственным и правомерным средством самосохранения. По его
мнению, если в условиях реальной опасности для жизни человека, лицо
причиняет вред, то деяние лица жизнь которого в опасности подлежит
освобождению от наказания. Пуффендорфом приводился пример, что если
корабль терпит крушение и его пассажир оказавшись в море хватается за
обломок доски, на котором достаточно места только для одного, а кто-то
другой во время стихии и кораблекрушения пытается схватиться за тот же
обломок доски, подвергая опасности и свою жизнь и того, кто уже на доске,
то в данном случае человек на доске поступит правомерно, если не даст
1
Михайлов В.И. Свод законов 1832 г. и Уложение о наказаниях уголовных и
исправительных 1845 г.: общая характеристика и ситуации правомерного вреда
(обстоятельства, исключающие преступность деяния) // История государства и права.
2010. N 24. С. 16 - 21.
12
второму забраться на доску1. В литературе данный пример известен под
названием «Пуффендорфова доска спасения». Пуффендорф считал, что лицо,
спасающее собственную жизнь, руководствуется природным инстинктом
самосохранения,
и
нет
оснований
для
признания
его
действий
противоправными и преступными.
В XVIII–XIX вв. получает широкое распространение правовая
философия, исследующая вопросы сущности и содержания права. В
указанный период большое внимание уделялось вопросам причинения вреда
в условиях крайней необходимости и правомерности таких деяний. Иогани
Фихте, Иммануил Кант, Георг Гегель и другие выдающиеся ученые в своих
работах рассматривают институт крайней необходимости, как один из
основополагающих
институтов в уголовном праве. Фихте снимал
ответственность с лица, если в момент совершения деяния у его субъекта
отсутствовало субъективное вменение, и деяние было совершено из-за
угрозы его жизни. В определенный исторический период в уголовном праве
господствовали
принципы
субъективного
и
объективного
вменения.
Объективное вменение в основном распространялось на все общественно
опасные деяния, которые запрещены законом и выражалось в том, что если
лицо совершает противоправное деяние, то он подлежит ответственности. То
есть наличие ответственности и наказания определял факт совершения
преступления. В данном случае отношение субъекта к преступлению не
имело значения. К XVIII веку стал формироваться принцип субъективного
вменения, в соответствии с которым лицо подлежит ответственности только
в тех случаях, когда внутренне готов и желает совершить преступление,
осознает последствия своего деяния и принимает их. Фихте сравнивал
крайнюю необходимость с правом произвола, акцентируя внимание на том,
1
Михайлов В.И. Свод законов 1832 г. и Уложение о наказаниях уголовных и
исправительных 1845 г.: общая характеристика и ситуации правомерного вреда
(обстоятельства, исключающие преступность деяния) // История государства и права.
2010. N 24. С. 16 - 21.
13
что
деяние
запрещенное
законом,
совершенное
в
вынужденных
обстоятельствах, не является противоправным или правовым, право к такому
деянию – безразлично1.
Иммануил Кант рассматривал пример Пуффендорфа о ситуации с
лицами, потерпевшими кораблекрушение и обломком доски. Он приходил к
выводу, в этой ситуации закон не имеет влияние на участников, так как
угроза возможного наказания не сможет пересилить страха смерти. Такое
деяние он считал преступным, но не наказуемым. Позже данная теория была
доработана Ансельмом Фейербахом и гласила, что при непосредственной
угрозе жизни, человек погружается в состоянии невменяемости, вследствие
чего, становится не способен руководствоваться законом.
По мнению Георга Гегеля, если для сохранения жизни необходимо
совершить противоправное деяние, то оно не должно наказываться по
закону, так как это противоречило бы праву человека на жизнь. Но также он
отмечал, что угроза должна быть непосредственной, тогда деяние будет
правомерным2.
Подводя
итог,
можно
сказать,
что
необходимости исходили из двух критериев:
ранние
теории
крайней
субъективного критерия
(особого психического состояния, возникающего в условиях крайней
необходимость, делающее лицо невменяемым), и объективного критерия
(причинение меньшего ущерба при устранении опасности).
Субъективный критерий, влияющий на отсутствие наказания за
противоправные действия совершенные в состоянии крайней необходимости,
используется в современном праве. При использовании субъективного
критерия, все случаи устранения опасности делят на правомерные (когда
1
Паше-Озерский Н.Н. Необходимая оборона и крайняя необходимость. М., 1962.
С.131.
2
Степанов Н.В. Опыт философского осмысления проблемы коллизии жизней в
немецкой
классической
философии
Журнал:
ВЕСТНИК
МОСКОВСКОГО
ГОСУДАРСТВЕННОГО ОБЛАСТНОГО УНИВЕРСИТЕТА. СЕРИЯ: ФИЛОСОФСКИЕ
НАУКИ Издательство: Московский государственный областной университет (Москва)
2010 № 4-5 С. 139-145 ISSN: 2072-8530eISSN: 2310-7227
14
вред, причиненный меньше вреда предотвращенного) и исключающие вину
(когда
человек
характеризуется
невменяемостью,
ограниченной
вменяемостью, то есть состоянием, когда лицо не в силах осознавать
характер своих поступков и руководить ими, например, в условиях реальной
угрозы жизни ребенку субъекта крайней необходимости). Сторонники
субъективного вменения утверждали, что если лицо, обезумевшее от страха
за свою жизнь или жизнь близких людей, совершает преступление в таких
условиях, то его вина отсутствует. Следует отметить, что многие правоведы
института крайней необходимости XVIII–XIX вв. придерживались мнения,
что деяние не должно считаться преступным, если оно совершено для
спасения собственной жизни и что допускается причинение смерти другому
человеку для спасения собственной жизни1.
Правоведы
того
времени,
разделявшие
мнение
о
важности
субъективного вменения в момент «крайней необходимости», были не
согласны со смертным приговором в отношении экипажа корабля
«Миньонетт». «В 1884 г. англичане Дадли, Стифенс, Брукс и юнга 17-18 лет
оказались единственными выжившими после крушения яхты «Миньонетт» в
открытом море в 1600 милях от мыса Доброй Надежды. Оказавшись в
шлюпке практически без запасов воды и еды, они стали дрейфовать. На
восемнадцатый день, когда они были седьмой день без еды и пятый - без
воды, Дадли и Стифенс предложили Бруксу, намекая на юнгу, пожертвовать
одним из них. Брукс отказался. На следующий день Дадли предложил
бросить жребий, однако Брукс вновь отказался. Тогда Дадли сказал, что, если
судно не появится на следующее утро, юнга должен быть убит. Утром судно
не появилось, и Дадли с согласия Стифенса, прочитав молитву, зарезал юнгу,
лежавшего в крайне истощенном состоянии на дне лодки, но находившегося
в сознании. В течение последующих дней все трое питались мясом и кровью
убитого. На четвертый день после убийства они были спасены проходившим
1
Антонов, В. Ф. Развитие института крайней необходимости // Правоведение. 2005 . - № 6. - С. 196 - 206
15
мимо судном. Дадли и Стифенс предстали перед судом, их обвинили в
тяжком убийстве, но присяжные не признали их виновными, указав, что,
если бы обвиняемые не съели юнгу, они, вероятнее всего, не выжили бы; что
юноша, находившийся в еще более ослабленном состоянии, скорее всего
умер бы раньше всех; что во время совершения убийства не было ни единого
шанса выжить. Впоследствии дело рассматривалось в Суде королевской
скамьи, который вынес обвиняемым смертный приговор. Однако, принимая
во внимание общественное мнение, королева Виктория помиловала Дадли и
Стифенса,
заменив
смертную
казнь
шестимесячным
тюремным
заключением»1.
Западноевропейские правоведы XVIII–XIX вв. при определении
условий крайней необходимости придерживались теории в соответствии с
которой основными правами человека являются его естественные права,
такие, как право на жизнь, и что человек имеет право свою жизнь защищать
даже в ущерб чужой. Именно поэтому право на необходимую оборону и
крайнюю необходимость не дается государством, а всего лишь узаконивается
как факт. Ведь даже если государство наложит запрет на осуществление
указанных прав, то при угрозе жизни данные действия все равно будут
производиться. Никто не имеет право требовать от человека спасения чужой
жизни, пожертвовав своей, такое принуждение будет преступным.
Завершая рассмотрение периода ранних исследований правомерности
причинения вреда в условиях необходимости, модно подвести итог:
первоначально теория о крайней необходимости, основывалась на наличие у
человека в крайней необходимости особого психического состояния, при
котором он забывает о грозящем за совершаемое деяние наказании,
названном субъективным критерием (субъективным вменением). Деяния,
совершенные в условиях необходимости и спасения собственной жизни,
признавались противоправными, но не подлежали наказанию. Позднее
1
Есаков Г.А., Крылова Н.Е., Серебренникова А.В. Уголовное право зарубежных
стран. М., 2008. С. 148 - 151.
16
появилась теория, согласно которой крайняя необходимость предполагала
сравнение
причиняемого
ущерб
с
ущербом
предотвращенным,
так
называемое «причинения меньшего зла для предотвращения большего»,
названная – объективным критерием. Проблемой стало определение
ценности различных благ и их сравнение необходимое для установления
пределов правомерности деяний.
Изучение современного законодательства зарубежных
стран о
крайней необходимости, показывает, что в них используются обе указанные
теории.
На современном этапе развития права хорошо прослеживается
общность правовых систем, получивших название «правовые семьи совокупность национально-правовых систем в рамках одного типа права,
объединенных
общностью
исторического
формирования,
структуры
источников, ведущих отраслей и правовых институтов, правоприменения,
понятийно-категориального аппарата юридической науки»1, которые имеют
схожие взгляды на институт крайней необходимости. Национально-правовая
система предполагает право, юридическую практику и правовую идеологию
отдельного государства.
Выделяют такие правовые семьи как:
- англо-саксонское (общее) право, главной особенностью которого
является прецедентное право2. Зародилось в Англии. Характеризуется:
небольшим влиянием римского права; отсутствием кодификации (нет
единого
сборника
приоритетом
1
законов,
процессуального
действующих
права
над
на
территории
материальным.
страны);
Получило
Общая теория государства и права : учебник / под ред. С.Ю. Наумова, А.С.
Мордовца, Т.В. Касаевой. – Саратов : Саратовский социально-экономический институт
(филиал) РЭУ им. Г.В. Плеханова, 2018. – С.392; С 100.
2
Юридический прецедент (судебный и административный) – это судебные
решения, юридическую суть, логически-юридические принципы которых суды обязаны
применять при рассмотрении аналогичных жизненных проблем.
17
распространение также в США, Ирландии, Канаде, Новой Зеландии, право
бывших англоязычных колоний Великобритании.
– романо-германское (континентальное) право основной особенностью
является
доктринальный характер1. Зародилось под влиянием римского
права. Характеризуется: делением на частное и публичное право; основным
источником
права является закон (вторичным источником является
судебный прецедент, в некоторых странах данной семьи – Испания,
Щвейцария
–
Распространено
он
в
законодательно
Италии,
Франции,
закреплен);
Испании,
кодифицировано.
Португалии,
право
латиноамериканских стран, правовые системы скандинавских стран, ФРГ,
Австрии, Венгрии и др.).
– семья религиозно-традиционных, заидеологизированных систем –
советское право (определяющее значение имеет партийная идеология)2 и
мусульманское
право
(характеризуется:
религиозным
характером;
источниками права являются Коран, Сунна, Иджма; доктрины являются
основным источником права;
нормативно-правовые источники имеют
второстепенное значение; не имеет систематизации и не знает деления на
частное и публичное право).
В юридической литературе даются различные классификации правовых
семей. Так, помимо перечисленных, называют еще традиционное право,
характерное для Японии, государств Тропической Африки, а к религиозным
системам причисляют, кроме мусульманского, индусское право.
В.Н. Синюков особо выделяет и обосновывает - славянскую правовую
семью, как самостоятельную ветвь правовой цивилизации. Характеризуется:
отсутствием
преемственности
римского
права,
антирационализм
юридической формы, специфическая этика справедливости, нетипичная
1
Доктинальный характер правовой системы - основан на доктрине, у истоков
которой стояли Ф.К. Савиньи, Г.Ф. Пухта, Р. фон Иеринг.
2
Алексеев С.С. Теория права. М., Проспект, 2011. - 576 с. С. 195–199
18
слитность права и морали, стремление к духовным ценностям1. Славянская
правовая семья включает законодательные системы России, Белоруссии,
Украины, Казахстана и других государств.
Не характерные для других правовых семей особенности позволяют
разграничить романо-германскую (к которой по формальным признакам
относится российская правовая система) и славянскую правовые семьи .
Безусловно, существует множество государств, где уголовное право
развивается в вышеуказанных направлениях, но является самобытным.
Например, во многих мусульманских странах законодательство базируется
на теологических предписаниях Корана, которые дозволяет причинить вред
для спасения и сохранения более ценного блага. Менталитет народа, его
традиции, культура оказывают воздействие на общественные отношения,
складывающиеся на определенной территории. Поэтому зарубежный опыт
навсегда применим к общественным отношениям, складывающимся на той
или иной территории. Но отрицать позитивное и положительное значение
исторического опыта зарубежных стран – нельзя.
В странах (общего) англо-саксонского права
и пределы ее допустимости определяются
крайняя необходимость
субъективной
оценкой
человека имеющейся опасности. Допускается причинение вреда при крайней
необходимости в случае защиты «коллективного интереса». С точки зрения
Американского законодательства проникновение в чужое жилище с цель
предотвращения
пожара
уголовно
не
наказуемо.
При
применении
законодательными органами фразы о наличии «законного оправдания»
некоторых
запрещенных
уголовным
законом
действий
может
использоваться в последующем обвиняемым как ссылка для оправдания
своих действий. Законодательно
закрепился
институт
крайней
необходимости в Америке после издания Примерного Уголовного кодекса
США. Согласно ст. 3.02 которого, крайняя необходимость не определяется
1
/ Синюков В. Н. Российская правовая система. Введение в общую теорию:
Монография - 2-е изд., доп. - М.: Юр.Норма, НИЦ ИНФРА-М, 2018. - 672 с. С.36
19
конкретным источником опасности, действие будет признано правомерным
при условии, что «вред или зло, которого хотят не допустить посредством
такого поведения, больше того, которое хотят предотвратить по закону,
определяющему инкриминируемое деяние»1. Особенностью американского
института крайней необходимости можно считать тот факт, что он признан
только половиной штатов.
Романо-германская
аргументированностью
правовая
условий,
семья
при
характеризуется
которых
причинение
четкой
вреда
общественным отношениям является правомерным. Так во Франции в новом
Уголовном кодексе от мая 1992 года крайняя необходимость получила свою
законодательно
закрепленное определение:
«Не подлежит уголовной
ответственности лицо, которое перед существующей или надвигающейся
опасностью, грозящей ему самому, другому лицу или имуществу, совершает
действие, необходимое для защиты
человека
или
имущества,
за
исключением случаев несоответствия между используемыми средствами и
серьезностью угрозы»2.
Особенностью французского права является тот факт, что условия
правомерности причинения вреда при крайней необходимости допускают
причинения вреда, как в результате реальной опасности, так и возможной.
Законодательство Италии закрепило в Уголовном законе положения о
«состоянии
необходимости»,
которое
выступает
обстоятельством,
освобождающим от ответственности за причинение вреда.
Отличительной чертой является уточнение о лицах, которые несут
правовую обязанность подвергаться опасности
и лицах, сознательно
создающих опасные ситуации. Они от ответственности не освобождаются.
Российская правовая система долгое время относилась к романогерманской правовой семье. Но накопившееся число отличий позволило, как
1
Козочкин И.Д. Уголовное право США: успехи и проблемы реформирования – СПб.: Юридический центр Пресс, 2007. – 32 с. С. 11
2
Новый Уголовный кодекс Франции. – М.: Изд. «Юридический колледж МГУ»,
1993. С. 11-12
20
уже замечалось ранее, выделить ее в отдельную славянскую систему.
Однако, стоит заметить, что правовые науки в России развивались более
медленно по сравнению с западноевропейскими.
В отечественной истории первые упоминания о регламентации условий
крайней необходимости датируются XVII - XVIII вв. Во время правления
второго русского царя из династии Романовых – Алексея Михайловича
Романова. Были изданы первые указы, законодательно закрепляющие
условия правомерности причинения вреда, в основу которых легли обычаи
должного поведения. В 1649 году было принято Соборное Уложение1 царя
Алексея Михайловича Романова. В нем не было общих правил рассмотрения
случаев крайней необходимости. В статьях Уложения рассматривались
конкретные случаи, вроде убийства напавшей не человека собаки, считалось
обоснованным и не подлежит наложению компенсационной выплаты
владельцу собаки. Как отмечал исследовавший этот вопрос Антонов В.Ф. в
случае, когда изменялся источник опасности, судом рассматривалось дело,
которое в последующем позволяло иным судам рассматривать похожие дела
по аналогии2. Основы, зарождающегося института крайней необходимости
носили казуистический и бессистемный характер.
За
время
правления
Петра
I
российское
законодательство
модернизировалось, приобретая все больше европейских черт, черт романогерманской
правовой
системы.
Накопленная
с
течением
времени
достаточная практика решения споров, позволила пусть и не выработать
четкого определения крайней необходимости, но обозначить круг признаков
указывающих на крайнюю необходимость в ряде отдельных случаев. Так в
артикуле Воинском Петра I ответственность за уничтожение чужого
1
Соборное уложение, принятое Алексеем Михайловичем Романовым в 1649 году,
- это нормативный документ, который действовал вплоть до 1832 года, определяя
правовую систему Российского государства. Это был первый печатный кодекс.
2
Антонов В. Ф. Обстоятельства применения института крайней необходимости в
деятельности правоохранительных органов. Дисс.... к. ю. н. / Академия управления МВД
РФ – М., 2000. –С. 37-38.
21
имущества не предусматривалась, если деяние было совершено по крайней
нужде.
В
Воинском
артикуле
закреплялось:
«Наказание
воровства
обыкновенно умаляется, или весьма оставляется, ежели кто из крайнего
голода, нужды, которую он доказать сумеет, съестное или питейное, или
иное что не великой цены украдет»1. Артикул регулировал вопросы не
только личной, но и гражданской ответственности. Например, в артикуле
123 давалось развернутое указание ряда причин, при которых, могла быть
сдана врагу крепость, и за это ни комендант, ни солдаты не будут нести
наказание. Все они относятся к крайней необходимости: крайний голод,
отсутствие амуниции, сильное сокращение численности гарнизона.
Можно сделать вывод, что в начале семнадцатого века в российском
законодательстве крайняя необходимость являлась обстоятельством, при
котором ответственность либо снималась полностью, либо наказание за
деяние существенно смягчалось, если было совершено для предотвращения
вреда большего.
С развитием общественных отношений и правовых наук важность
института крайней необходимости не только осознавалась, но и закреплялась
на законодательном уровне. Если Артикул по большей части был все-таки
военно-уголовным, то принятое в 1845 году Уложении о наказаниях
уголовных и исправительных стало полноценно уголовным кодексом.
Крайняя необходимость закреплялась в нем как самостоятельный институт.
Здесь впервые дается наиболее точно сформулированное определение
крайней необходимости с четкими объективными и субъективными
критериями допустимости вреда. Ст. 106 Уложения была посвящена
вопросам причинения вреда в условиях крайней необходимости и
правомерности таких деяний. Так, снималась ответственность с лица, если в
момент совершения деяния присутствовала угроза его жизни.2
1
Артикул воинский (1715 г., апреля 26)(Извлечение) С. 4 - [Электронный ресурс]
https://studfiles.net/preview/3015162/page:4/ - Дата доступа: 23.03.18
2
Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года // Отечественное
22
Характеризуя развитие положений, закрепляющих правомерность
причинения вреда при определенных условиях, в XIX веке, считаем важным,
отметить, что в это время причинение вреда из-за крайней необходимости
могло выступать обстоятельством:
- смягчающим наказание;
- исключающем преступность деяния.
В это время в понятие закладывается принцип причинения меньшего
вреда для предотвращения большего. Особенностью данного периода моно
назвать тот факт, что причиненный в состоянии крайней необходимости вред
считался правомерным только при защите собственных прав, но не при
защите третьих лиц.
Еще одной важной вехой развития отечественного института крайней
необходимости можно назвать Уложение 1903 года. В нем крайняя
необходимость впервые приобретает черты самостоятельного правового
института. В Уложении были предприняты попытки определить конкретные
условия правомерности причинения вреда и его пределы. Устанавливалось,
что деяние не должно считаться преступным, если оно совершено для
спасения собственной жизни или жизни родных и что допускается
причинение смерти другому человеку для спасения собственной жизни.
Деяние не считалось преступлением, если было совершено для защиты
половой неприкосновенности, имущества, жизни и здоровья 1. В Уложении
отражены права лиц действовать в защиту интересов не только своих, но и
третьих лиц, при защите не только абсолютны ценностей, но и защите
интересов уголовно-правовой защиты.
В послереволюционное время институт крайней необходимости
существенно откатывается назад. В Уголовный кодекс 1922 года в статье 20
рассматривает крайнюю необходимость как преступное, хоть и не
законодательство. Ч. 1 / Под ред. О. И. Чистякова. – М., 1999. –С. 344.
1
Уголовное Уложение 1903 года // Российское законодательство X–XXвв. –Т. 9. –
М., 1994. С. 296
23
наказуемое деяние1.
И лишь в Уголовном кодексе РСФСР 1960 года в
статье 14 было закреплено положение о правомерности причинения вреду в
условиях необходимости, указывалось, что такое деяние не является
преступлением2. И если в ранних исторических нормативно-правовых актах
условия крайней необходимости были применяемы для сохранения жизни и
личных благ, то во время РСФСР основное внимание уделялось интересам
государства и общества.
Уголовный кодекс РСФСР 1960 г., по сравнению с предыдущими
Кодексами был более полным и точным в области нормативного содержания,
определяя механизм и границы законодательного регулирования крайней
необходимости.
Законодательство любого государства, в том числе, и нашей страны, не
стоит на месте, регулярно видоизменяется и дополняется новыми нормами и
положениями, что обуславливается развитием общественных отношений и
информатизацией общества. В 1996 году Государственной Думой РФ был
принят Уголовный кодекс РФ, которым предусмотрена отдельная глава,
посвященная обстоятельствам, исключающим преступность деяния. Данный
федеральный
закон
законодательству
положил
условий
начало
причинения
современному
вреда
в
уголовному
состоянии
крайней
необходимости.
Выводы:
Изучение вопроса развития и
становления
института крайней
необходимости в зарубежном и отечественном законодательстве показало,
что вопрос применения категории крайней необходимости для признания
деяния не преступным, волновал юристов с давних времен, начиная
1
с
УК РСФСР 1922 г. – [Электронный ресурс ] https://constitutions.ru/?p=5341 Дата
доступа 7.03.17
2
"Уголовный кодекс РСФСР" (утв. ВС РСФСР 27.10.1960) (ред. от 30.07.1996)
[Электронный
ресурс]
http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_2950/e4a3b5a94188cd8eb72e0260d53dac8
55067384d/ Дата доступа: 12.08.17
24
римского права и заканчивая современным законодательством. Данный
институт нашел свое отражение в законодательстве всех стран, не смотря на
особенности их правовых семей. Институт крайней необходимости прошел
долгий путь эволюции и впитал в себя как христианские, так и
естественнонаучные принципы.
Еще в Древнем Риме применялись положения, согласно которым лицо
освобождалось от ответственности за причинение вреда, если было доказано,
что такой вред был причинен в результате охраны и защиты общественных и
частных ценностей. Применялись положения о крайней необходимости в
основном для защиты имущественных интересов, в первую очередь,
обеспеченных сословий.
В Средние века институт крайней необходимости обретает более
четкие границы под влиянием идей христианской культуры в каноническом
праве. Под влиянием христианства в обществе сложились принципы,
согласно которым в условиях необходимости было дозволено нарушить
закон. Прослеживается закрепление некоторой
соразмерности
между
причиненным и предотвращенным вредом.
Глубокое
философское
обоснование
крайняя
необходимость
происходит с позиции естественного права в ХVII в. Г. Гроций, С.
Пуффендорф, Х. Вольф и другие европейские деятели рассматривают
крайнюю необходимость как продукт инстинкта самосохранения основанный
на человеческой слабости и порожденный страхом.
Первоначально теория о крайней необходимости, основывалась на
наличие у человека в крайней необходимости
особого психического
состояния, при котором он забывает о грозящем за совершаемое деяние
наказании, названном субъективным критерием (субъективным вменением).
Деяния, совершенные в условиях необходимости и спасения собственной
жизни, признавались противоправными, но не подлежали наказанию.
Позднее появилась теория,
согласно которой крайняя необходимость
предполагала сравнение причиняемого ущерб с ущербом предотвращенным,
25
так называемое «причинения меньшего зла для предотвращения большего»,
названная – объективным критерием. Проблемой стало определение
ценности различных благ и их сравнение необходимое для установления
пределов правомерности деяний.
В отечественной истории первые упоминания о регламентации условий
крайней необходимости датируются XVII - XVIII вв. Однако, стоит заметить,
что правовые науки в России развивались более медленно по сравнению с
западноевропейскими. Идеи и правовые теории XVII - XVIII века легли в
основу существующих понятий о крайней необходимости. Нами отмечено,
что история законодательства об уголовной ответственности за деяния,
совершенные в условиях необходимости, в различных государствах мира
отличаются, но имеют множество точек соприкосновения.
1.2. Понятие и социально-правовая природа крайней
необходимости как обстоятельства исключающего преступность деяния
Первоначально понятие крайней необходимости формировалось как,
правовая конструкция «действий в состоянии крайней необходимости». В
Своде Юстиниана1 так характеризовались деяния, совершенные под страхом
опасности причинения вреда жизни, здоровью, имуществу.
Со временем правовые теории совершенствовались и развивались.
«Крайняя необходимость» вышла за определение конкретных действий,
совершенных в тех или иных случаях. В первых источниках права состояние
крайней необходимости отожествлялось с поведением людей в условиях
голода, кораблекрушений, пожаров и др., то есть, с поведением людей в
определенных ситуациях.
Начиная с XVII века состояние крайней необходимости было связано
не с конкретными ситуациями, а с правом лица защищать свою жизнь.
1
«Corpus iuris civilis» — современное название свода римского гражданского
права, составленного в 529—534 при византийском императоре Юстиниане Великом.
Известен также под названиями «Свод Юстиниана» или «Кодификация Юстиниана»
26
Происходит
глубокое
философское
осмысление
условий
крайней
необходимости и психологическое отношения человека к совершенному
деянию. Развивается теория о наличии у человека в крайней необходимости
особого психического состояния, при котором он забывает о грозящем за
совершаемое деяние наказании, названном субъективным критерием.
Объективное вменение становиться не единственным принципом уголовного
права,
большое
значение
уделяется
субъективному
вменению
и
установлению форм вины. Деяния, совершенные в условиях необходимости
и спасения собственной жизни, признавались противоправными, но не
подлежали наказанию.
В
отечественном
законодательстве
постановления
о
крайней
необходимости можно встретить не раньше XVII века.
Определение крайней необходимости в современном российском
законодательстве проистекает из определений, разработанных в досоветский
и советский период.
В УК РСФСР от 27 октября 1960 года дано следующее содержание
понятия условий крайней необходимости: «Не является преступлением
действие, хотя и подпадающее под признаки деяния, предусмотренного
Особенной частью настоящего Кодекса, но совершенное в состоянии крайней
необходимости, то есть для устранения опасности, угрожающей интересам
Советского государства, общественным интересам, личности или правам
данного лица или других граждан, если эта опасность при данных
обстоятельствах не могла быть устранена другими средствами и если
причиненный вред является менее значительным, чем предотвращенный
вред»1 . В УК РФ от 13 июня 1996 года определение крайней необходимости
переноситься в статью 39, где появляется такая уточняющая формулировка
как понятие превышения пределов крайней необходимости и установление
1
Ст. 14 Уголовного кодекса РСФСР (утв. ВС РСФСР 27.10.1960) [Электоронный
ресурс]
http://www.consultant.ru/document/Cons_doc_LAW_2950/e4a3b5a94188cd8eb72e0260d53dac
855067384d/ Дата доступа 24.03.2018
27
правовых последствий такого превышения. До этого причинение вреда при
обстоятельствах неполного соблюдения условий правомерности крайней
необходимости УК РСФСР 1960 г. вообще не предусматривал.
На
протяжении
времени
существования
института
крайней
необходимости различными учеными, философами и правоведами давались
понятия состоянию крайней необходимости, проблемные вопросы состояния
крайней необходимости занимали умы отечественных и зарубежных ученых.
Единого мнения относительно понятия не сформировалось.
Например, Николай Степанович Таганцев (1843-1923) – русский
выдающийся
ученый,
юрист,
криминалист.
Отмечал,
что
крайняя
необходимость – это такое состояние при котором субъектом крайней
необходимости нарушаются нормы права (вне зависимости от отрасли права)
для предотвращения вреда от опасного неотвратимого посягательства на
какие-либо блага и ценности, их защиты1. В данном определении стоит
обратить внимание на слово «неотвратимое», для признания причинения
вреда в состоянии крайней необходимости правомерным, необходимо чтобы
условия причиняющие опасность субъекту крайней необходимости были
неотвратимы, неизбежны, то есть были выражены в реальной опасности.
Некоторые ученые, выражают мнение, что вышеуказанное разъяснение
слишком объемно, и предлагают иные формулировки. Антонов В.Ф. под
определением состояния крайней необходимости понимает «обстановку, при
которой лицо, столкнувшееся с опасностью, угрожающей его законным
интересам, интересам общества, государства или иных лиц, в силу
необходимости ее устранения имеет право на причинение вынужденного,
разумного вреда иным, менее значимым охраняемым законом интересам»2.
Действующее
законодательство
дает
определение
крайней
необходимости в части 1 статьи 39 Уголовного кодекса Российской
1
2
С. 25.
Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Т. 1. Тула, 2001. С. 435-436.
Антонов В.Ф. Крайняя необходимость в уголовном праве: Монография. М., 2005.
28
Федерации как «не
охраняемым
являющимся
уголовным
преступлением
законом
интересам
в
причинение
состоянии
вреда
крайней
необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно
угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым
законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла
быть устранена иными средствами и при этом не было допущено
превышения пределов крайней необходимости».
Наука уголовного права, учебная дисциплина, отрасль права – все это
поглощается
определением
«уголовного
права»,
которое
является
уникальным явлениям социально-правовой действительности. Прежде всего,
это характеризуется тем, что оно, оказывает непосредственное воздействие
на сознание и поведение человека вне зависимости от его гражданства.
Рассматривая крайнюю необходимость, мы концентрируем внимание
на таких выражениях социального значения уголовного права как:
1) как исторически сложившаяся действительность менталитет народа,
его традиции, культура оказывают воздействие на общественные отношения,
складывающиеся
на
определенной
территории,
их
криминальную
составляющую;
2) как социальная ценность, выраженную в двух аспектах:
- нравственных общественных устоях;
- необходимости борьбы с преступными проявлениями гуманными
способами;
3) научное значение, включающее в себя исторические теории и идеи, а
также
состояние
общественных
отношений
в
современности,
их
исследование и выработку направлений работы по предотвращению
общественно опасных деяний различной направленности1.
Социальная ценность уголовного права заключается в том, что оно
оказывает непосредственное воздействие на сознание и поведение человека
1
Уголовное право. Общая часть : учебник / отв. ред. У26 И. Я. Козаченко. — 4-е
изд., перераб. и доп. — М. : Норма, 2008. - 720 с. С.46
29
вне зависимости от его гражданства, страны проживания, народности и
менталитета.
Рассматривая явление крайней необходимости необходимо упомянуть
не только о его правовом, но и социальном значении.
Крайняя
необходимость в социальном значении характеризуется необходимостью
того или иного поведения в различных, представляющих опасность,
ситуациях.
Из анализа нормы закона следует, что действия, совершаемые в
обстановке крайней необходимости, направлены на устранение опасности.
При условии, что они причинят меньше вреда, чем вред, который мог быть
нанесен, они считаются правомерными и не подлежащими уголовной
ответственности. Так как приносят обществу пользу.
Говоря
о
значении
законодательного
закрепления
такого
обстоятельства, исключающего преступность деяния, как состояние крайней
необходимости,
необходимо
отметить,
что
оно
в
социальной
действительности позволяет спасти не только собственную жизнь, но и
жизнь других людей, пожертвовав менее ценными благами1.
Вывод.
Первоначально понятие крайней необходимости формировалось как,
правовая конструкция действий в определённых ситуациях. Со временем
правовые
теории
совершенствовались
и
развивались.
«Крайняя
необходимость» вышла за определение конкретных действий, совершенных в
тех или иных случаях. В первых источниках права состояние крайней
необходимости отожествлялось с поведением людей в условиях голода,
кораблекрушений, пожаров и др., то есть, с поведением людей в
определенных социальных ситуациях и условиях.
Начиная с XVII века состояние крайней необходимости было связано
1
Очкасов Н.О., Баглай Ю.В. О крайней необходимости как обстоятельстве,
исключающем уголовную ответственность // Наука среди нас. - 2017. - № 4 (4). - С. 389393.
30
не с конкретными ситуациями, а с правом лица защищать свою жизнь.
Позднее под крайней необходимостью понималось такое состояние при
котором субъектом крайней необходимости нарушаются нормы права (вне
зависимости от отрасли права) для предотвращения вреда от опасного
неотвратимого посягательства на какие-либо блага и ценности, их защиты.
Понятие крайней необходимости, прежде всего понятие, социально
значимого
действия
(бездействия)
человека.
В
ситуациях
крайней
необходимости лицо сознательно (подсознательно) достигает общественно
полезной цели для спасения определенных интересов путем совершения или
отказа от совершения определенных действий, связанных с причинением
меньшего
вреда. Социально
значимая цель
данных
поступков
-
основополагающий элемент социальной природы крайней необходимости
как элемента уголовного права.
31
ГЛАВА 2. УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА КРАЙНЕЙ
НЕОБХОДИМОСТИ
2.1 Основание, признаки, условия и пределы правомерности причинения
вреда при крайней необходимости
Крайняя необходимость является общественно полезным деянием в
случае предотвращения большего вреда путем причинения меньшего.
Подобные действия могут совершать все граждане без исключений. Если
гражданин является сотрудником правоохранительных органов, то такие
действия являются обязательными, за не совершение которых, может
последовать уголовная ответственность. В современном законодательстве
основания крайней необходимости приведены в тексте ст. 39 УК РФ1. Тем не
менее,
вопрос
признаков,
условий
и
обстоятельств
правомерности
причинения вреда в условиях, характеризуемых крайней необходимостью,
вызывал и продолжает вызывать споры. Как
признак
крайней
необходимости можно рассматривать ее состав:
1. Субъект. В ст. 39 УК указания на субъект отсутствуют. Субъектом
крайней необходимости выступает физическое лицо, которое достигло
возраста уголовной ответственности и способно осознавать фактический
характер своих деяний, их последствий и руководить своими действиями.
Необходимо отметить, что субъектом крайней необходимости могут
выступать несколько лиц одновременно.
2. Объект. Интересы человека, общества, государства, которые
охраняются
законом.
Характерной
особенностью
объекта
крайней
необходимости является то основание, что вред в результате крайней
необходимости причиняется «третьим лицам», их правам, свободам и
интересам.
1
«Уголовный кодекс Российской Федерации» от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от
03.10.2018) (с изм. и доп., вступ. в силу с 21.10.2018) [Электронный ресурс]
http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_10699/68eac2d2c39341d4a45238bffce4ea
253949a106/ Дата доступа: 23.10.2018
32
3. Объективная сторона. Характеризуется следующими элементами:
1) Общественно опасное деяние. Субъект крайней необходимости
совершает деяние, которое запрещено уголовным законодательством, но изза обстоятельств, характеризуемых крайней необходимостью, которые
явились причиной такого деяния, оно не будет считаться преступлением;
2)
Общественно опасные последствия. В результате деяния
совершенного в условиях крайней необходимости причиняется вред
интересам человека, общества, государства, которые охраняются законом;
3) Причинная связь между деянием и наступившими последствиями.
4. Субъективная сторона. Субъективная сторона деяния, совершенного
в условиях крайней необходимости, характеризуется тем, что у субъекта
крайней необходимости отсутствует отрицательное отношение к интересам
человека, общества, государства, которые охраняются законом и на которые
посягает данное лицо, что исключает виновность лица.
Огромное влияние, на наш взгляд, имеет эмоциональное состояния
субъекта крайней необходимости, его возможность осознавать фактический
характер, степень угрожающей опасности.
Ведь именно из-за данного
обстоятельства зачастую допускаются ошибки при квалификации деяния по
причинам:
1) неправильная оценка характера опасности;
2) своевременность совершения действий;
3) неправильная оценка размера и значимости причиняемого вреда.
Именно поэтому, мы считаем, что для правильной оценки деяния,
совершенного в условиях крайней необходимости, следует обращать
внимание на особенности психического, физического состояния субъекта
крайней необходимости, в том числе медицинские показатели, состояние
здоровья,
уровень образования, возраст, пол и др. Все это может
существенно влиять на мотивы действия лица. Так женщина, имеющая
малолетних детей, ставшая свидетелем аварии, в которой пострадал ребенок,
посчитает необходимым завладеть чужим автомобилем в целях доставления
33
раненого к врачу. Без учета тяжести вреда.
К сожалению, учет обстоятельств, которые характеризуют личность, в
настоящий момент, применим к лицам, совершившим преступление. И не
учитываются при характеристике субъекта при крайней необходимости,
вследствие имевшихся случаев «мнимой необходимости»1.
Большинство авторов воспринимают крайнюю необходимость как
единственную законную причину для причинения вреда и выделяют в ней
две группы условий: относящихся к грозящей опасности и к защите от нее. У
ученых и правоприменителей до сих пор не существует единого подхода к
определению перечня таких условий. Данное мнение было подвергнуто
обоснованной
критике
Козак
И.Я.
Он
считал,
что
при
крайней
необходимости происходит не защита от опасности, а устранение
обстоятельств
ее
необходимости
вызвавших.
Вследствие
чего
«состояние
представляется
единством
опасности
и
крайней
устранением
обстоятельств ее вызвавших». В связи с чем, он предлагал, что условия
крайней необходимости можно подразделить на те, которые определяют
какое-либо состояние, как крайнюю необходимость, и те, которые
определяют
правомерность
тех
или
иных
действия
в
состоянии,
характеризуемом крайней необходимостью2.
В.И. Ткаченко в своих работах предлагал не разделять условия, а
давать обоснование действий, совершенных при крайней необходимости,
через характеристику вреда по 5 признакам:
1) в результате деяния лица, совершенного в состоянии крайней
необходимости, причинен вред интересам человека, общества, государства,
которые охраняются законом;
1
Мнимая крайняя необходимость - причинение вреда, фактически не устраняющее
опасности, наносящее ущерб для лица, интересам которого этот вред причиняется, и
бесполезное для лица, интересы которого стремится защитить лицо, действующее в
состоянии мнимой крайней необходимости.
2
Козак В. Н. Вопросы теории и практики крайней необходимости. Саратов, 1981.
С. 66
34
2) деяние совершено своевременно, то есть в непосредственный
момент опасности;
3) опасность, создавшая состояние крайней необходимости, не могла
быть устранена иным способом, что послужило причиной причинения вреда;
4) причиненный вред в условиях крайней необходимости меньше
предотвращенного;
5) лицо, причинившее вред, действовало в пределах крайней
необходимости1.
Мусаев М.Ш. поддерживает идею двух групп условий. Также, по его
мнению, к условиям, характеризующим опасность, обусловившую наличие
состояния крайней необходимости, можно отнести:
1) опасность угрожает интересам человека, общества, государства,
которые охраняются законом;
2) опасность вызывает реальную, а не мнимую угрозу интересам
человека, общества, государства, которые охраняются законом;
3) наличие опасности в момент причинения вреду в состояние крайней
необходимости: опасность должна уже начаться, но еще не завершиться либо
неминуемо и неизбежно должна возникнуть.
К условиям, относящимся к защите от опасности Мусаев М.Ш.
относит:
1) опасность, создавшая состояние крайней необходимости, не могла
быть устранена иным способом, что послужило причиной причинения вреда;
2) причиненный вред в условиях крайней необходимости меньше
предотвращенного2.
Закон не дает четких определений опасности: ни источник, ни
1
Вирясова Н.В., Ключников А.А. Сходство и различие необходимой обороны и
крайней необходимости в УК РФ // Актуальные вопросы юридической науки и практики:
материалы II Межвузовской научно-практической конференции. Краснодар: Краснодар.
ЦНТИ - филиал ФГБУ «РЭА» Минэнерго России, 2015. С. 38-41.
2
Мусаев М.Ш. Крайняя необходимость одна из обстоятельств, исключающих
преступность деяния// Теория и практика общественного развития. – 2006. - №4.Т.1. – с.12
– 14.
35
характер, ни степень при которой крайняя необходимость будет правомерна.
В российском уголовном праве четкого определения опасности также нет. В
Толковом словаре Ожегова «опасность» рассматривается как «возможность,
угроза чего-н. очень плохого, какого-н. несчастья»1. Из чего следует, что
опасность
-
категория
объективно-субъективная,
и
уточнение
о
непосредственной угрозе лицу не добавляется ясности.
На наш взгляд, опасность при определении крайней необходимости,
надо определять с учетом;
- конкретной обстановки;
- важности подвергаемого опасности объекта;
- важности интересов человека, общества, государства, охраняемых
законом, вред причинения которым предотвращен;
- характеристик вреда, который был причинен в условиях крайней
необходимости (характер, степень вреда).
Что обосновывает наше мнение о необходимости переформулировать
ч. 1 ст. 39 УК РФ, в части «опасность, непосредственно угрожающая» на
«опасность неизбежного причинения вреда».
Так же мы считаем, что использование в статье 39 УК РФ2 термина
«состояние» требует дополнительных комментариев и уточнений. Так как
состояние - это объективно-субъективное понятие. То есть, состояние
крайней необходимости определяется лицом с точки зрения его физикопсихологического состояния. Выше уже отмечалось, что «опасность» - это
также объективно-субъективное понятие, поэтому состояние крайней
необходимости является неким синтезом объективных и субъективных
1
Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и
фразеологических выражений / Российская академия наук. Институт русского языка им.
В. В. Виноградова. — 4-е изд., дополненное. — М.: Азбуковник, 1999. — 944 с. — ISBN 589285-003-X.
2
«Уголовный кодекс Российской Федерации» от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от
03.10.2018) (с изм. и доп., вступ. в силу с 21.10.2018) [Электронный ресурс]
http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_10699/68eac2d2c39341d4a45238bffce4ea
253949a106/ Дата доступа: 23.10.2018
36
моментов.
Еще одним спорным условием, характеризующим состояние крайней
необходимости, является условие, что причинение вреда будет являться
правомерным, ели не было иных возможностей устранить опасность. По
своей сути данное условие является основным, так как
в названии
определения используется термин «крайняя», означающий, что в данной
ситуации способов не связанных с причинением вреда другому не имеется.
Однако отсутствие правовых толкований действия лица причинившего
большей вред при имевшейся возможности причинить вред меньший,
породило дискуссии.
Так Зуев В.Л и Кириченко В.Ф. придерживаются
мнения, что вред, причиняемый должен быть наименьшим из возможных,
только тогда он будет правомерным. А Ляпунов Ю.И. и Владимиров В.А.,
считают, что такое ограничение сужает пределы крайней необходимости до
того, что приводит к почти полной невозможности применять их.
Ю.В. Баулин, предлагает при рассмотрение данной проблемы исходить
из обстановки, которую, подразделяет на два вида:
одновариантную
(инвариантную), когда для предотвращения вреда имеется один вариант
действий. И вариативную обстановку, которая предоставляет лицу несколько
вариантов действий, каждый из которых нанесет вред правоохранительным
отношениям, ярким примером которой можно назвать ситуацию, в которой
для оказания помои раненному необходимо либо вломиться в чужое пустое
жилище, чтобы позвонить в скорую, либо завладеть чужим транспортным
средством, и отвезти потерпевшего в больницу.
Плешаков А.М., Шкабин Г.С. придерживаются мнения, что обе точки
зрения характеризуют деяния, попадающие под юрисдикцию ст. 39 УК РФ1.
Мы считаем, что последняя точка зрения является наиболее разумной,
поскольку в статье о крайней необходимости ограничений по данному
1
«Уголовный кодекс Российской Федерации» от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от
03.10.2018) (с изм. и доп., вступ. в силу с 21.10.2018) [Электронный ресурс]
http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_10699/68eac2d2c39341d4a45238bffce4ea
253949a106/ Дата доступа: 23.10.2018
37
вопросу нет. В связи с чем, полагаем, что в ситуациях, когда у лица имеются
варианты действий равно причиняющих вред, выбор остается на его
усмотрение, согласно его состояния и опыта, а причиненный
вред, будет
являться не преступным, так как будет способствовать предотвращению
более значимого вреда охраняемым интересам - возможной гибели человека1.
Вызывает споры и так называемая «своевременность защиты» временной промежуток между начальным конечным моментом крайней
необходимости. Исходя из положения ст. 39 УК РФ причинение вреда
предусмотрено для устранения «непосредственно» угрожающей опасности.
Условием правомерности причинения вреда является наличие опасности в
момент причинения вреду в состояние крайней необходимости: опасность
должна уже начаться, но еще не завершиться. Однако,
анализируемой
нормы
уголовного
права,
имеется
в
литературе,
информация
о
правомерности причинения вреда и при угрозе опасности2. В.В. Орехов дает
определение наличной опасности, как опасности неоконченной или не
начавшей проявляться, но создающей непосредственную угрозу3.
В связи с чем, мы придерживаемся мнения, что если своевременность
причинения вреда в условиях крайней необходимости, то есть, ее временные
рамки являются основанием правомерности и отсутствия превышения ее
пределов, то ее надо рассматривать в соответствии с ее социальной
функцией. Если для предотвращения большего вреда необходимо применить
действия, согласующиеся с крайней необходимостью, раньше момента
возникновения опасности, то они должны считаться правомерными.
Например: водитель легкового автомобиля с тремя пассажирами видит
выехавшую на встречную полосу фуру с явными признаками неисправности
1
Условия правомерности, характеризующие основания крайней необходимости
Наумов В.В., Станкевич А.М. - Вестник тульского университета
ЧОО ВО АССОЦИАЦИЯ «ТУЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ (ТИЭИ)» 2016, № 7 С. 25-33
2
Курс российского уголовного права. Общая часть / под ред. В. Н. Кудрявцева, А.
В. Наумова. – М., 2001. –С. 449
3
Орехов В. В. Необходимая оборона и иные обстоятельства, исключающие
преступность деяния. – СПб., 2003. –С. 131
38
транспортного средства. В виду малого расстояния между машинами, он
принимает решение резко остановиться и покинуть салон вместе с
пассажирами. Что привело к тому, что в него врезалась машина ехавшая
следом.
В результате происшествия пострадали два транспортных
средства, остались целы пассажиры.
В данной ситуации ясно видна
угроза причинения вреда, опасность возникла с момента появления на пути
автомобиля неисправной фуры. Водитель легкового автомобиля будет
правомерно считаться действующим в состоянии крайней необходимости, не
смотря на не случившееся столкновение с фурой.
За отсутствием четкого юридического толкования данного вопроса,
считаем возможным, обратиться к актам судебного толкования по смежным
уголовно-правовым
явлениям,
руководствуясь
системностью
и
единообразием их понимания.
Пункт 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении
судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при
задержании
лица,
совершившего
преступление»,
дает разъяснение
относительно своевременности причинения вреда в условиях необходимой
обороны и причинения вреда
при
задержании
лица,
совершившего
преступление. Так, состояние необходимой обороны может возникнуть не
только в непосредственный момент посягательства, но и в условиях наличия
действительной (реальной) угрозы нападения1. Придерживаемся мнения, что
использование данного определения актуально в решении вопросов о
временных рамках крайней необходимости.
Отдельно стоит заметить, что в случаях, когда состояние имеющейся
опасности является долгосрочным, необходимо, чтобы лицо предпринимало
действия, направленные на предотвращение
вреда, в тех временных
границах, к которых опасность непосредственно присутствует, иначе
действия лица, причинившего вред будут расцениваться, как преступные.
1
Бюллетень Верховного Суда РФ № 11 2012 г
39
Являются спорными ситуации в рамках которых причинен вред
интересам человека, общества, государства, охраняемых законом, но
состояние опасности прекратилось по независящим от лица обстоятельствам.
Так, лицо нашедшего ночью
истекающего кровью человека не законно
проникает в находящуюся рядом закрытую аптеку за перевязочным
материалом и лекарствами. Но к моменту его возвращения раненный
умирает. Должны ли его действия считаться противоправными? Полагаем,
что схожих ситуациях, действия лиц должны расцениваться как действия к
состоянии крайней необходимости, в связи с тем, что лицо не знало о
прекращении грозившей опасности.
Не менее спорно и положение ч.2 ст.39 УК РФ1 о превышении
пределов крайней необходимости. В соответствии с которым характеристики
вреда, который был причинен в условиях крайней необходимости (характер,
степень вреда) должны быть соразмерны угрожающей опасности, иначе речь
идет о превышении пределов крайней необходимости.
Приведем пример из судебной практики. Так, Шеверняев И.В.,
совершил умышленное повреждение чужого имущества, которое повлекло
причинение значительного ущерба, и было совершено общеопасным
способом при следующих обстоятельствах.
Он 28 августа 2016 года в период времени с 00 часов 00 минут до 01
часа 10 минут, на участке местности (данные изъяты) умышленно, на почве
личных неприязненных отношений, с целью повреждения чужого имущества
сел в автомобиль «MITSUBISHI MONTERO SPORT» государственный
регистрационный знак № RUS, запустил двигатель, привел его в движение, и,
зная, что в автомобиле «DAEWOO NEXIA» находятся граждане Василенко
А.О. и Говорухина Е.С., понимая, что находящиеся в автомашине люди
могут быть травмированы, что их автомобиль по ходу движения обращен к
1
«Уголовный кодекс Российской Федерации» от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от
03.10.2018) (с изм. и доп., вступ. в силу с 21.10.2018) [Электронный ресурс]
http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_10699/68eac2d2c39341d4a45238bffce4ea
253949a106/ Дата доступа: 23.10.2018
40
водоёму и они могут быть затоплены в этом автомобиле, ставя под угрозу их
жизнь и здоровье, резко ускоряясь, общеопасным способом стал наносить
неоднократные
удары
передней
частью
автомобиля
«MITSUBISHI
MONTERO SPORT» в заднюю часть автомобиля «DAEWOO NEXIA»,
принадлежащего Василенко А.О., понимая, что его действия создают угрозу
причинения вреда людям. В результате действий Шеверняева И.В.
автомобилю
«DAEWOO
NEXIA»
были
причинены
механические
повреждения, стоимостью восстановительного ремонта, с учетом износа
107088 рублей.После чего Шеверняев И. В. с места происшествия скрылся.
Подсудимый и его адвокат обосновывали свою позицию тем, что до
столкновения
транспортных
средств
имелись
неоднократные
факты
причинения физического воздействия Шеверняеву И.В. со стороны ФИО4
Показаниями Шеверняева И.В. и свидетеля ФИО6 установлено, что ФИО4
попал камнем в голову Шеверняеву И.В., а также то, что ФИО4 толкнул
Шеверняева И.В. Шеверняев И.В. воспринял движение автомобиля ФИО4
как угрозу, в связи с чем, устранил опасность, протаранив автомобиль
потерпевшего, и сразу же уехал. Таким образом, столкновение автомобилей
спровоцировал сам потерпевший, который намеренно преградил путь
автомобилю
подсудимого
с
целью
спровоцировать
столкновение
и
дальнейший конфликт. Мотив действий Шеверняева И.В., который был
направлен не на умышленное повреждение чужого имущества, а на
избежание причинения ему телесных повреждений со стороны ФИО4.
Первое
столкновение
автомобилей
спровоцировал
сам
потерпевший,
намеренно преградив своим автомобилем путь движения автомобиля
Шеверняева И.В., не давая тому покинуть место конфликта; дальнейшее
столкновение автомобилей происходило после того, как люди покинули
автомобиль потерпевшего, в связи с чем угрозы им дальнейшим
столкновением автомобилей не существовало, что свидетельствует о том, что
Шеверняев действовал в состоянии крайней необходимости , в связи с чем
подлежит оправданию.
41
Подсудимый Шеверняев И.В. в судебном заседании виновным себя не
признал. Вместе с тем из показаний Шеверняева И.В. данных им в суде и на
предварительном следствии следует, что 28 августа 2016года он находился в
д. Большое Сотниково возле клуба. В его голову кто-то кинул камень, он
подошел к Василенко А.О., который стоял в компании ребят. Василенко
нанес ему удар, и он упал. После этого он сел в машину«MITSUBISHI
MONTERO SPORT», хотел уехать. Василенко А.О. на автомобиле
«DAEWOO NEXIA», стал выезжать со стоянки. Они столкнулись. Он ударил
автомобиль Василенко А.О. передней частью своего автомобиля в заднюю
часть автомобиля Василенко А.О., в бампер. От этого удара автомобиль
Василенко А.О. ударился в заградительные столбики, повредив их, и машина
продвинулась несколько метров вперед в сторону пруда. Машину Василенко
А.О. он ударил два раза. Не смог сдержать свои эмоции.
Не смотря на непризнание вины, вина Шеверняева И.В. в совершении
вышеуказанного
преступления
подтверждается
следующими
доказательствами.
Потерпевший Василенко А.О. суду пояснил, что 28 августа 2016 года
он вместе со своей сожительницей Г.Е.С.., на автомобиле «DAEWOO
NEXIA» приехали в клуб в деревню Большое Сотниково. На парковке возле
клуба встретились с друзьями: Бойцовым М. и Ломовой Л. К ним подошел
ранее ему знакомый Шеверняев И.В., назвал его Васей, схватив за одежду.
Он оттолкнул от себя подсудимого, от чего он сел на асфальт. Шеверняев
И.В. стал нецензурно выражаться, кричал, что все пожалеют о случившемся
и ушел. Он с Говорухиной Е.С. сел в свою машину, решив уехать, чтобы
избежать дальнейшего конфликта. Сидя в машине, почувствовал сильный
удар в заднюю часть автомобиля. Он даже не понял, что произошло. От удара
его автомобиль уперся передним бампером в заградительные столбики. Затем
почувствовал еще один удар, от которого автомобиль пробил заградительные
столбики и выехал на середину пляжа. Говорухина Е.С. хотела выйти из
автомобиля, успела открыть дверь, и в этот момент последовал третий
42
скользящий удар в правую сторону автомобиля. После чего Г.Е.С. успела
выскочить из машины и убежать. После этого Шеверняев И.В. нанес еще
один удар в заднюю часть его автомобиля, протащив машину вперед.
Последовало какое-то промедление, и он успел выскочить из машины на
ходу. На улице было темно, и он ничего не видел кроме светящихся фар
автомобиля Шеверняева И. В.. Говорухина Е.С. кричала: «Он её в воду
толкает». В результате его автомашина погрузилась в воду. Шеверняев И.В.
уехал с места происшествия.
Свои показания Василенко А.О. подтвердил на очной ставке с Ш.И.В.
Вина подсудимого, кроме того, подтверждается материалами дела,
которые были исследованы в судебном заседании.
Протоколом
осмотра
места
происшествия,
установлено,
что
преступление совершено в д. Большое Сотниково Урицкого района
Орловской области. Участок местности покрыт травой, расположен по берегу
водоёма, на нем имеется осыпь задних фонарей автомобиля «DAEWOO
NEXIA». В ходе осмотра был обнаружен и изъят фрагмент бампера серого
цвета.
Схемой места ДТП из которой видно, что траектория движения двух
автомобилей начинается до столбиков ограждения, затем продолжается за
столбиками до водоёма. (т.1 л.д.38)
Протоколом
осмотра
автомобиля
«DAEWOO
NEXIA» было
установлено, что автомобиль имеет множество повреждений, салон
автомобиля влажный, на полу находится вода. (т.1 л.д.41-48)
Не признавая себя виновным, Шеверняев И.В. заявил, что все
произошло случайно, он нечаянно ударил машину Василенко А.О., сделал
это не умышленно.
Данный довод подсудимого не состоятелен и опровергается как
показаниями потерпевшего, свидетелей, которые показали, что Шеверняев
И.В. ударял машину Василеноко А.О. намеренно, неоднократно так и
протоколами
осмотров,
подтвердивших
наличие
повреждений
на
43
автомашине, повреждение деревянных столбиков ограждения пляжа на месте
происшествия, наличие следов автомобилей за столбиками ограждения,
наличие там же осыпи стекла задних фонарей автомобиля, заключением
экспертизы,
подтвердившей
наличие
повреждений
на
автомобиле
потерпевшего от неоднократных ударов.
Действия Шеверняева И.В. суд квалифицирует по ст. 167 ч.2 УК РФ.
Приходя к такому выводу, суд учитывает, что подсудимый умышленно
совершил несколько ударов по автомобилю потерпевшего, причинив
значительный ущерб, который составил 107 088 рублей. При этом, нанося
неоднократные удары такой силы, что были сбиты даже столбики
ограждения, и машина затонула в воде, подсудимый понимал, что его
действия создают реальную угрозу причинения вреда людям, находившимся
в автомашине потерпевшего.
С учетом характера и степени общественной опасности преступления,
обстоятельств,
характеризующих
личность
подсудимого,
отсутствия
смягчающих обстоятельств, суд считает, что наказание должно быть
назначено в виде лишения свободы. Таким образом, Шеверняева Игоря
Валерьевича
суд
признал
виновным
в
совершении
преступления,
предусмотренного ч.2 статьи 167 УК РФ и назначить наказание в виде
лишения свободы сроком на 1 год с отбыванием наказания в колониипоселении1.
Приведенный пример из судебной практики свидетельствует о том, что
субъекты
правоприменительной
деятельности
часто
сталкиваются
с
преступными общественно опасными деяниями, субъекты которых желают
оправдать свое преступное поведение крайней необходимостью. Поэтому
практическая
оценка
правомерности
причинения
вреда
должна
осуществляться с исследованием всех фактических обстоятельств дела,
1
Решение Урицкого районного суда Орловской области по уголовному делу № 1-134/2017
[Электронный
ресурс].
–
Режим
доступа:
https://uricky-orl.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&srv_num=1&name_op=doc&number=11586725&del
o_id=1540006&new=0&text_number=1&case_id=4843831. Дата обращения: 09.10.2018.
44
показаний свидетелей, различных экспертиз и т.п.
Часть 2 статьи 39 УК РФ говорит о превышении пределов крайней
необходимости. В первую очередь необходимо разобраться в самом понятии.
«Предел» - в толковом словаре рассматривается как «пространственная или
временная граница чего-нибудь, то, что ограничивает собою что-нибудь» и
«последняя, крайняя грань, степень чего-нибудь»1. Применительно к
уголовному праву данное определение позволяет толковать понятие предела
крайней
необходимости
как
установленных
законодателем
границ
причинение вреда, позволяющих считать деяние правомерным.
Таким образом, характеристики вреда, который был причинен в
условиях крайней необходимости (характер, степень вреда) должны быть
соразмерны угрожающей опасности, иначе речь идет о превышении пределов
крайней необходимости.
Своевременность причинения вреда в условиях
крайней необходимости, то есть, ее временные рамки являются основанием
правомерности деяния. В тех случаях, когда состояние имеющейся опасности
является долгосрочным, необходимо, чтобы лицо предпринимало действия,
направленные на предотвращение
вреда, в тех временных границах, в
которых опасность непосредственно присутствует, иначе действия лица,
причинившего вред будут расцениваться, как преступные.
Вывод.
Основанием
правомерности
причинения
вреда
в
условиях,
характеризуемых «крайней необходимостью» является наличие «опасности,
непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных
лиц, охраняемым законом интересам общества или государства, если эта
опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было
1
Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и
фразеологических выражений / Российская академия наук. Институт русского языка им.
В. В. Виноградова. — 4-е изд., дополненное. — М.: Азбуковник, 1999. — 944 с. — ISBN 589285-003-X.
45
допущено превышения пределов крайней необходимости»1.
Считаем возможным рассматривать признаки деяний, совершенных в
состоянии крайней, через состав «крайней необходимости»:
1. Субъект. В ст. 39 УК указания на субъект отсутствуют. Субъектом
крайней необходимости выступает физическое лицо, которое достигло
возраста уголовной ответственности и способно осознавать фактический
характер своих деяний, их последствий и руководить своими действиями.
Необходимо отметить, что субъектом крайней необходимости могут
выступать несколько лиц одновременно.
2. Объект. Интересы человека, общества, государства, которые
охраняются
законом.
Характерной
особенностью
объекта
крайней
необходимости является то основание, что вред в результате крайней
необходимости причиняется «третьим лицам», их правам, свободам и
интересам.
3. Объективная сторона. Характеризуется следующими элементами:
1) Общественно опасное деяние. Субъект крайней необходимости
совершает деяние, которое запрещено уголовным законодательством, но изза обстоятельств, характеризуемых крайней необходимостью, которые
явились причиной такого деяния, оно не будет считаться преступлением;
2)
Общественно опасные последствия. В результате деяния
совершенного в условиях крайней необходимости причиняется вред
интересам человека, общества, государства, которые охраняются законом;
3) Причинная связь между деянием и наступившими последствиями.
4. Субъективная сторона. Субъективная сторона деяния, совершенного
в условиях крайней необходимости, характеризуется тем, что у субъекта
крайней необходимости отсутствует отрицательное отношение к интересам
человека, общества, государства, которые охраняются законом и на которые
1
Ч. 1 ст. 39 Уголовного кодекса Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред.
от 03.10.2018) (с изм. и доп., вступ. в силу с 21.10.2018) [Электронный ресурс]
http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_10699/68eac2d2c39341d4a45238bffce4ea
253949a106/ Дата доступа: 01.11.2018
46
посягает данное лицо, что исключает виновность лица.
Условия крайней необходимости можно обосновать по 5 признакам:
- в результате деяния лица, совершенного в состоянии крайней
необходимости, причинен вред интересам человека, общества, государства,
которые охраняются законом;
- деяние совершено своевременно, то есть в непосредственный момент
опасности;
- опасность, создавшая состояние крайней необходимости, не могла
быть устранена иным способом, что послужило причиной причинения вреда;
- причиненный вред в условиях крайней необходимости меньше
предотвращенного;
-
лицо,
причинившее
вред,
действовало
в
пределах
крайней
необходимости.
Таким образом, характеристики вреда, который был причинен в
условиях крайней необходимости (характер, степень вреда) должны быть
соразмерны угрожающей опасности, иначе деяние будет выходить за
пределы крайней необходимости.
Своевременность причинения вреда в
условиях крайней необходимости, то есть, ее временные рамки являются
основанием правомерности деяния. Деяние, совершенное в условиях крайней
необходимости,
должно быть своевременным, то есть совершаться в
непосредственный момент опасности. В тех случаях, когда состояние
имеющейся опасности является долгосрочным, необходимо, чтобы лицо
предпринимало действия, направленные на предотвращение
вреда, в тех
временных границах, в которых опасность непосредственно присутствует,
иначе действия лица, причинившего вред будут расцениваться, как
преступные.
2.2 Особенности уголовно-правовой квалификация деяний
в состоянии крайней необходимости
В литературе, посвященной отдельным аспектам и проблемам
47
уголовного права, на наш взгляд, недостаточно внимания уделено
особенностям
реализации
правовых
предписаний
для
ситуаций,
характеризуемых законодателем, как крайняя необходимость. В теории
уголовного права в основном рассматриваются вопросы условий, при
которых возможно причинение вреда в ситуации крайней необходимости,
исключающей преступность деяния.
Многие
ученые
воспринимают
крайнюю
необходимость
как
единственную законную причину для причинения вреда и выделяют в ней
две группы условий: относящихся к грозящей опасности и к защите от нее.
Доктор юридических наук, профессор Милюков С.Ф. придерживается
мнения, что условия правомерности причинения вреда в ситуации крайней
необходимости можно подразделить на те, которые относятся к грозящей
опасности и характеризуют ее:
-
опасность
должна
угрожать
интересам
человека,
общества,
государства, которые охраняются законом;
- опасность должна вызывать реальную, а не мнимую угрозу интересам
человека, общества, государства, которые охраняются законом;
- наличие опасности в момент причинения вреду в состояние крайней
необходимости: опасность должна уже начаться, но еще не завершиться либо
неминуемо и неизбежно должна возникнуть.
И условия, характеризующие вред, который был причинен в состоянии
крайней необходимости (характер, степень вреда):
- причиненный вред в условиях крайней необходимости меньше
предотвращенного;
- причинение вреда будет являться правомерным, если не было иных
возможностей устранить опасность;
- характеристики вреда, который был причинен в условиях крайней
необходимости (характер, степень вреда) должны быть соразмерны
угрожающей опасности;
-
вред,
причиняемый
в
состоянии,
характеризуемом
крайней
48
необходимостью, как правило, затрагивает интересы «третьих лиц»1.
Орехов В.В. выделяет две группы условий: относящихся к грозящей
опасности и к защите от нее при характеристике причинения вреда в
условиях, характеризуемых крайней необходимостью.2
Исследование
вопросов
уголовно-правовой
квалификации
правомерности причинения вреда в состоянии, характеризуемом крайней
необходимостью, выделение особенностей элементов состава правомерности
причинения вреда для построения модели правомерного поведения в
условиях
крайней
необходимости
являются
необходимым
условием
эффективной научно-изыскательной и правоприменительной деятельности,
так как способствует правильному толкованию норм уголовного права.
Исследование вышеуказанных вопросов представляет особое значение, так
как
деяния,
совершаемые
в
условиях,
характеризуемых
крайней
необходимостью, по внешним признакам содержат в себе состав какого-либо
противоправного деяния, запрещенного под угрозой наказания уголовным
кодексом. Отграничение правомерного причинения вреда от преступления
возможно только в результате верной уголовно-правовой квалификации,
которая устанавливает соответствие меду признаками содеянного и
признаками, закрепленными в статьях УК РФ.
Существует множество мнений по вопросу критериев квалификации
деяния,
совершенного
в
состоянии,
характеризуемом
крайней
необходимостью.
Одни представители науки уголовного права предлагают не искать
новых решений, а применить те же принципы что уже давно используются в
уголовном праве при квалификации преступных деяний. Другие ученые,
полагают, что квалифицировать деяния совершенные в состоянии крайней
необходимости по тем же принципам, что и преступления не этично. И
1
Милюков С.Ф. Российское уголовное законодательство: опыт критического
анализа. СПб.: СПбИВЭСЭП, Знание, 2000. — 279 с. С. 133.
2
Орехов В.В. Необходимая оборона и иные обстоятельства, исключающие
преступность деяния. С. 127 - 133
49
предлагают осуществлять квалификацию не в полном объеме, а по трем
признакам состава крайней необходимости. Согласно мнению Благова Е.В.
признаками состава крайней необходимости являются:
- признаки, характеризующие грозящую опасность: опасность должна
вызывать реальную, а не мнимую угрозу и присутствовать в момент
причинения вреда в состояние крайней необходимости;
-
признаки,
характеризующие
ликвидацию
опасности:
целью
причинения вреда должна являться защита интересов человека, общества,
государства, которые охраняются законом, а причиненный вред в условиях
крайней необходимости должен быть меньше предотвращенного;
- признаки, характеризующие причиненный вред в условиях крайней
необходимости:
вред, который был причинен в условиях крайней
необходимости (характер, степень вреда) должны быть соразмерны
угрожающей опасности и не было иных возможностей устранить опасность1.
Мы считаем, наиболее обоснованной первую точку зрения. Так как, в
отличие от необходимой самообороны при крайней необходимости
опасность может исходить не только от других людей, но и от предметов и
явлений внешнего мира. Кроме того, как уже упоминалось ранее, деяния,
совершаемые в условиях, характеризуемых крайней необходимостью, по
внешним признакам содержат в себе состав какого-либо противоправного
деяния,
запрещенного
под
угрозой
наказания
уголовным
кодексом.
Отграничение правомерного причинения вреда от преступления возможно
только в результате верной уголовно-правовой квалификации.
Во всех стадиях уголовного процесса производится квалификация
содеянного. Установление тождества меду «фактическим» составом и
«юридическим», проводится в несколько этапов: сопоставление объектов;
идентификация признаков объективной стороны; идентификация признаков
субъекта преступления; сопоставление субъективной стороны. Завершается
1
Благов Е.В. Квалификация деяний, исключающих уголовную ответственность //
Государство и право. - М.: Наука, 1992, № 9. - С. 78-83
50
все
квалификационным
выводом:
имеется
ли
в
действиях
состав
преступления, и какой статьей УК предусмотрен.
Мы считаем, что при квалификации деяния предусмотренного статей
39 УК РФ
необходимо обратить пристальное внимание на несколько
аспектов. Так как оценка данных аспектов дает правоприменителю
возможность определить, находилось ли лицо в состоянии крайней
необходимости, а также правомерно ли причинен вред охраняемому
уголовным законом интересу.
Интересно решение Мирового суда судебного участка № …которое
было вынесено в отношении гражданина А. обвиняемого в совершении
преступления ответственность за которое предусмотрена ч. 3 ст. 260 УК РФ,
а именно незаконная рубка лесных насаждений, с использованием своего
служебного положения. Так, приговором Мирового судьи судебного участка
№ … гражданин А. был полностью оправдан.
В приговоре суд указал, что стороной обвинения в недостаточной
степени достоверности представлены доказательства виновности гражданина
А. в совершении инкриминируемого ему деяния, между тем нашла свое
отражение позиция обвиняемого который указал, что вырубка и заготовка
дров для населения поселка Ж. в зимнее время года, в отсутствие
соответствующего
разрешения,
как
социально
полезных
действиях,
направленных на защиту более значимых охраняемых законом интересах жизни и здоровья людей и предотвращения более опасных последствий.
Судом так же было указано, что согласно ст. 41 УК РФ обвиняемый А.
в своими действиями осознанно причинял интересам общества охраняемым
УК РФ вред, но действовал обоснованно, для достижения общественно
полезной цели, так как другие способы достижения цели отсутствовали.
Судом апелляционной инстанции было рассмотрено вышеуказанное
дело и приговор первой инстанции был оставлен без изменения. Однако, суд
апелляционной инстанции указал на то, что Мировым судом судебного
участка № … ошибочно были применены положения ст. 41 УК РФ, так как
51
А. действовал без риска, для достижения общественно полезной цели. При
вышеописанных условиях совершения преступления, действия А. считаются
совершенными в состоянии крайней необходимости, что также исключает
преступность деяния. Между тем, в действиях А. отсутствовало превышение
пределов крайней необходимости1.
Обстановка как признак объективной стороны крайней необходимости
подлежит оценке при уголовно-правовой квалификации в числе первых. Так
как от предшествующей обстановки зависит оценка правомерности деяния,
как деяния совершенного в состоянии крайней необходимости. Проследить
такую зависимость можно при рассмотрении следующего примера.
Мировым судьей судебного участка № H. был вынесен обвинительный
приговор, которым X., A. и C. были признаны виновными и осуждены в
соответствии с ч. 1 ст. 139 Уголовного кодекса РФ, в связи с незаконным
проникновением в жилище, которое было совершено против воли
проживающих
в
нем
лиц.
Данное
решение
было
обжаловано
в
апелляционном порядке, но апелляционный суд оставил решение суда
первой
инстанции
без
изменения,
апелляционную
жалобу
без
удовлетворения. Кассационным судом было принято решение об отмене
решения апелляционного суда, и дело было отправлено на новое
рассмотрение, в другом составе апелляционного суда.
В мотивировочной части своего решения суд кассационной инстанции
акцентировал внимание на том, что не может быть противоправным
нарушение неприкосновенности жилища в случаях, которые не терпят
отлагательств, таких как, например, пожар, наводнение, пресечение
совершения противоправных действий совершаемых в жилище. Суд так же
1
Обобщение практики применения судами Красноярского края норм о
необходимой обороне и иных обстоятельствах, исключающих преступность деяния
(статьи 37 - 42 УК РФ). Вопросы по практике применения судами статьи 39 УК РФ
«Крайняя
необходимость»
[Электронный
ресурс].Режим
доступа:
http://kraevoy.krk.sudrf.ru/modules.php?name=docum_sud&id=164.
Дата
обращения:
10.09.2018.
52
указал, что вышеуказанные действия формально противоправны и нарушаю
неприкосновенность жилища, но они обусловлены крайней необходимостью
в виду сложившейся ситуации. Кассационный суд указал, что в материалах
дела имеются последовательные показания, как самих осужденных, так и
других лиц, которые утверждали, что был слышен крик женщины о помощи
из окна квартиры. Желая пресечь противоправные действия осужденные
поднялись в квартиру, постучались, но мужчина который находился за
дверкой отказался им открывать, вследствие чего они сломали дверь и
прошли в квартиру. В квартире они увидели женщину, на лице которой была
кровь. Данные факты так же подтверждаются и показаниями потерпевших,
которые указали на наличие конфликта, который они выясняли на
повышенных тонах, женщина действительно кричала о помощи1.
На наш взгляд, вышестоящая судебная инстанция обоснованно и
правомерно оценила действия вышеуказанных лиц, как действия в
состоянии, характеризуемом крайней необходимостью.
К обстановке при квалификации деяния относится как поведение
лица, так и воздействие внешней среды. Однако они будут выступать
факторами
непосредственной
опасности,
способной
причинить
вред,
охраняемым законом интересам, только если соответствуют следующим
критериям: носят общественную опасность; выражают непосредственную
угрозу причинения вреда; реальны2.
Но не только обстановка, все содержание объективной стороны
крайней
необходимости,
является
исключительным.
Сюда
относятся
общественно опасное деяние, общественно опасные последствия, причинная
связь между деянием и последствиями, время, способ совершения деяния, а
1
Архив Свердловского областного суда за 2009 г. Определение судебной коллегии
по уголовным делам Свердловского областного суда от 15 апреля 2009 г. Дело N 22-3441.
2
Энциклопедия уголовного права. Том 7. Обстоятельства, исключающие
преступность деяния / В. А. Блинников, С. Ф. Милюков, Ю.В. Баулин, Э. Ф. Побегайло и
др.; Под
ред. В. Б. Малинина. – Спб.: Издание профессора Малинина, 2014. – С 778.
53
также иные элементы, характеризующие объективную сторону деяния.
Деяние как внешнее проявление воли и сознания, является следующим
признаком объективной стороны, на которое следует обратить пристальное
внимание. Оно может выражаться как в форме действия, так и в форме
бездействия. Что позволяет отграничить деяние, совершенное в состоянии
крайней необходимости, от деяния, совершенного при необходимой обороне,
при котором оно может быть осуществлено только в форме действия, причем
активного.
Деяние, которое совершено в состоянии, характеризуемом крайней
необходимостью, будет иметь уголовно-правовое значение, только если
такой поведенческий акт соответствует определенным требованиям:
1)
оно должно совершаться в осознанном состоянии;
2)
оно должно совершаться в ситуации, когда угрожающая
опасность, не могла быть устранена никакими другими действиями, кроме
тех, в результате которых, был причинен вред.
Также, правильной квалификации деяния способствует правильная
оценка причиненного вреда. Причиненный вред в условиях крайней
необходимости должен быть меньше предотвращенного, а не равным ему
или превышающем его.
Для правильной квалификации действий соответствующих положению
статьи 39 УК РФ о крайней необходимости должны учитываться и
субъективные критерии. В связи с чем, следующим моментом, требующим
особого внимания, является цель как субъективный признак крайней
необходимости.
Целью действий лица, в результате которых был причинен вред,
должна быть признана субъектом квалификации защита благ и интересов,
только тогда они будут считаться правомерными.
Л.
обвинялся
в
совершении
преступления
ответственность
за
совершение которого предусмотрена п. п. «а», «б» ст. 246 УК РСФСР, а
именно самовольное оставление места службы. Так, Л. который самовольно
54
оставил воинскую часть, где проходил срочную военную службу, и на
протяжении семи месяцев находился за ее пределами, был оправдан военным
судом (войсковая часть № Щ.). Вышестоящими военными судами в
апелляционном и кассационном порядке было отказано в удовлетворении
протестов прокуроров об отмене оправдательного приговора в отношении Л.
Суды в своих доводах поддержали выводы первой инстанции, что Л.
совершил указанное деяние в состоянии крайней необходимости, имея перед
собой цель уклониться от противоправных посягательств со стороны
сослуживцев и старших по званию. Л. был выбран указанный способ защиты
своего физического и психического здоровья, чести и достоинства в связи с
тем, что должностные лица и руководящий состав воинской части
бездействовал и никаким образом не осуществлял его охрану от преступных
посягательств третьих лиц1.
Субъект крайней необходимости действует осознанно, то есть, он
осознает, что причиняет вред интересам человека (общества, государства),
которые охраняются законом, но причиняет такой вред, так как отсутствуют
иные возможности избежать опасность причинения вреда более важным
ценностям и благам.
Одним из главных факторов при квалификации преступлений является
объект преступных посягательств. Объект крайней необходимости -
это
интересы человека, общества, государства, которые охраняются законом.
Характерной особенностью объекта крайней необходимости является то
основание, что вред в результате крайней необходимости причиняется
«третьим лицам», их правам, свободам и интересам. Важным для
отграничения состава деяния, характеризуемого крайней необходимостью,
является то основание, что причиненный вред в условиях крайней
необходимости должен быть меньше предотвращенного.
1
Обзор судебной практики Верховного Суда РФ: Обзор кассационно-надзорной
практики Военной коллегии Верховного Суда РФ за 1996 г. // СПС «КонсультантПлюс».
2013.
55
Вопрос столкновения двух охраняемых уголовным законом интересов
давно вызывает бурные обсуждения. Еще ученый-правовед Таганцев Н.С.
заявлял, что в случае защиты собственной жизни допускает возможность
лишения
жизни
другого.
И
считал
такое
деяние
правомерным
и
непреступным1. С этим, конечно, трудно согласиться. Так как во времена его
научной деятельности, как и в настоящее время, крайняя необходимость
характеризовалась
причинением
вреда
менее
значительного,
нежели
предотвращенный. В отличии от теорий правомерных действий в состоянии,
характеризуемом крайней необходимостью, распространенных в ΧⅦІ веке,
современное
законодательство
не
относит
к
состоянию
крайней
необходимости такие условия при которых один человек, посягает на жизнь
другого для спасения собственной жизни. К счастью, сопоставление таких
ценностей, как: защита прав и свобод человека, здоровья, половой
неприкосновенности, частной собственности и многих других, менее ценных,
чем человеческая жизнь, не создает таких проблем.
Заметим, для вопроса оценки защищаемых благ и интересов, и их
сопоставления
с
причиняемым
вредом
Антонов
В.Ф.
предлагает
устанавливать исходя из «обстановки причинения вреда»2.
Что мы полагаем излишним, так как значение охраняемых законом
интересов является, по нашему мнению, неизменным и не зависящим от
внешних условий. Мы считаем, что данный вопрос надо решать в
соответствии с положением статьи 15 УК РФ3. Чем более ценными
признаются общественные отношения и интересы, защищаемые уголовным
законом, тем более опасными считаются посягательства на них.
1
Данная
Таганцев Н.С. Русское уголовное право. В 4 томах. – М.: Старая книга, 2013. –
Т.1 2604 с. С 555
2
Антонов В.Ф. Обстоятельства применения института крайней необходимости в
деятельности правоохранительных органов. Дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08 / Антонов
В.Ф. - М., 2000. - 285 c. С. 102.
3
«Уголовный кодекс Российской Федерации» от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от
03.10.2018) (с изм. и доп., вступ. в силу с 21.10.2018) [Электронный ресурс]
http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_10699/a0182fc43a8bbf8974658cda72c860
ddfb210c52/ Дата доступа: 02.11.2018
56
статья является основополагающей при классификации степени тяжести
преступлений.
Многие ученые выделяют такие ценности как общественная и
государственная
безопасность,
обосновывая
тем,
что
нарушение
общественной безопасности влечет за собой опасность для жизни и здоровья
человека. А ослабление государственной безопасности влияет на уровень
защиты все других благ.
В ст. 39 УК указания на субъект крайней необходимости отсутствуют.
Субъектом крайней необходимости выступает физическое лицо, которое
достигло
возраста
уголовной
ответственности,
способно
осознавать
фактический характер своих деяний, их последствий и руководить своими
действиями. Необходимо отметить, что субъектом крайней необходимости
могут выступать несколько лиц одновременно.
Вывод.
Таким образом, подводя итог сказанному относительно особенностей
уголовно-правовой квалификации деяний, совершенных в состоянии крайней
необходимости, можно сделать вывод, что исследование вопросов уголовноправовой квалификации правомерности причинения вреда в состоянии,
характеризуемом
крайней
необходимостью,
выделение
особенностей
элементов состава правомерности причинения вреда для построения модели
правомерного поведения в условиях крайней необходимости являются
необходимым
условием
эффективной
научно-изыскательной
и
правоприменительной деятельности, так как способствует правильному
толкованию норм уголовного права. Исследование вышеуказанных вопросов
представляет особое значение, так как деяния, совершаемые в условиях,
характеризуемых крайней необходимостью, по внешним признакам содержат
в себе состав какого-либо противоправного деяния, запрещенного под
угрозой наказания уголовным кодексом. Отграничение правомерного
причинения вреда от преступления возможно только в результате верной
уголовно-правовой квалификации, которая устанавливает соответствие меду
57
признаками содеянного и признаками, закрепленными в статьях УК РФ.
Уголовно-правовой квалификации деяний, совершенных в состоянии
крайней необходимости это – установлением соответствия меду признаками
содеянного и признаками, закрепленными в статье 39 УК РФ.
правовая квалификация
необходимости
деяний,
производится
совершенных
по
общим
в
Уголовно-
состоянии
правилам
крайней
уголовного
судопроизводства.
Для верной квалификации деяний, совершенных в ситуации крайней
необходимости, необходимо учитывать следующие условия правомерности
причинения вреда в ситуации крайней необходимости:
-
опасность
должна
угрожать
интересам
человека,
общества,
государства, которые охраняются законом;
- опасность должна вызывать реальную, а не мнимую угрозу интересам
человека, общества, государства, которые охраняются законом;
- наличие опасности в момент причинения вреду в состояние крайней
необходимости: опасность должна уже начаться, но еще не завершиться либо
неминуемо и неизбежно должна возникнуть;
- причиненный вред в условиях крайней необходимости должен быть
меньше предотвращенного;
- причинение вреда будет являться правомерным, если не было иных
возможностей устранить опасность;
- характеристики вреда, который был причинен в условиях крайней
необходимости (характер, степень вреда) должны быть соразмерны
угрожающей опасности;
-
вред,
причиняемый
в
состоянии,
характеризуемом
крайней
необходимостью, как правило, затрагивает интересы «третьих лиц».
Обстановка как признак объективной стороны крайней необходимости
при уголовно-правовой квалификации подлежит оценке в числе первых.
При квалификации деяний, совершенных при крайней необходимости,
пристального внимания заслуживает деяние как внешнее проявление воли и
58
сознания. При крайней необходимости оно может выражаться как в форме
действия, так и, что важно, в форме бездействия. Действия лица
квалифицируются как совершенные в состоянии крайней необходимости,
если целью причиненного вреда была защита благ и интересов, охраняемых
законом.
Объектом
защиты
могут
выступать
общественная
и
государственная безопасность.
2.3 Отграничение крайней необходимости от необходимой обороны
Как
уже
упоминалось
ранее,
первоначало
институт
крайней
необходимости имел более широкие границы. В него включался любой вред,
причиняемый при крайней нужде, как причиненный интересам третьих лиц,
так и причиненный непосредственно интересам причинителя. С течением
времени
из
него
выделилось
несколько
самостоятельных
правовых
институтов, регулируемых в действующем уголовном законодательстве
отдельными статьями. Такими статьями стали:
- статья 37 УК РФ ( необходимая оборона);
- статья
38 УК РФ (причинение вреда лицу, совершившему
преступление в момент его задержания;
- статья 39 УК РФ ( о причинении вреда лицом, совершившему
противоправное действие, в условиях, характеризуемых как
«крайняя
необходимость» ).
Данные статьи проистекают из правовых положений Конституции
Российской Федерации, которая, обладая высшей юридической силой,
гарантирует каждому человеку и гражданину многочисленные права и
свободы, в том числе право на жизнь, свободу, здоровье и личную
неприкосновенность.
Те же положения отражены и в Конвенции о защите прав человека и
основных свобод.
Статья 2 Конвенции утверждает: закон
охраняет
естественное право каждого человека на жизнь. Лишить человека жизни
можно в единственном случае: при приведении в исполнение смертного
59
приговора, вынесенного судом за совершенное преступление, если за данное
преступление законом предусмотрено такое наказание. Однако даже в
Конвенции, в части второй указанной статьи, закрепляется положение об
исключении из этой нормы. Здесь говорится о случае, когда лишение жизни
становится результатом абсолютно оправданного применения силы, так как
является «результатом действия, абсолютно необходимого для защиты от
насилия».
Постановление Пленума ВС РФ от 27.09.2012 № 19 «О применении
судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при
задержании лица, совершившего преступление» закрепляет за государством
функцию защиты личности, общества и государства от общественно опасных
посягательств.
Для создания условий реализации данного постановления УК РФ
формулирует определение того, что является
преступлением, а также
устанавливает основания, по которым причинение вреда лицам, посягающим
на охраняемые уголовным законом социальные ценности, может быть
признано правомерным.
В частности, к таким основаниям законодательство относит указанные
выше
«необходимую оборону» (ст. 37 УК РФ), «задержание лица,
совершившего преступление» (ст. 38 УК РФ)1 и « крайнюю необходимость»
(ст. 39 УК РФ).
В сложившейся практической судебной деятельности
«крайнюю
необходимость» довольно часто путают с необходимой самообороной. Мы
считаем, что отличие этих двух понятий необходимо рассмотреть подробнее.
Крайняя необходимость имеет много общего с необходимой обороной,
так как основой для этих двух понятий является единый исторически
сложившийся правовой фундамент
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19 «О применении судами
законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица,
совершившего преступление»// Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2012 - № 11.
1
60
. Во-первых, и крайняя необходимость, и необходимая оборона
являются способами самозащиты лица, испытывающего воздействие,
связанное с опасностью для жизни.
Во–вторых, законодательство оценивает и то и другое понятие как
обстоятельства, позволяющие не считать деяние преступлением.
В–третьих, основанием для установления
правомерности деяний
является наличие опасности для интересов лиц, охраняемых уголовным или
каким–либо другим правом.
Сближает эти два действия и способ защиты интересов граждан –
причинение
какого-либо
вреда
другим
гражданам.
Характеристики
соразмерности и признаки превышения совпадают, по существу, и в том и в
другом действии. Кроме этого существует формулировка превышения
пределов крайней необходимости и необходимой обороны.
Уголовная
ответственность предусмотрена в обоих случаях, если имеется умысел для
причинения вреда..
Приведем пример из судебной практики. Судом было установлено, что
А. действовал в «условиях крайней необходимости» - он завладел чужим
автомобилем, так как существовала угроза для его жизни со стороны другого
лица. Убежать он не мог из-за травмы ноги. Так, Алексеев органом
предварительного
следствия
обвинялся
в
неправомерном
завладении
автомобилем без цели хищения (угон) при следующих обстоятельствах. 25
(данные изъяты) 2014 г. в 23 часа 30 минут, Алексеев находился в компании
молодых людей у магазина (данные изъяты) по адресу: Белгородская
область, г. Шебекино, ул. (данные изъяты).
В
это
время
к
магазину
на
автомобиле
(данные
изъяты),
государственный регистрационный знак (данные изъяты), подъехал П..,
который
выйдя
из
автомобиля,
не
принял
достаточных
мер
к
предупреждению возможности преступления - неправомерного завладения
автомобилем. Понятно, что у Алексеева умысел на угон данного автомобиля
возник внезапно.
61
Алексеев путем свободного доступа, воспользовавшись оставленными
в замке зажигания ключами, без заранее сформулированной цели хищения
неправомерно завладел автомобилем (данные изъяты), принадлежащим П.,
после чего с места преступления скрылся, незаконно переместив указанный
автомобиль в район дома (данные изъяты) г. Шебекино Белгородской
области.
В судебном заседании Алексеев виновным себя в совершении
преступления не признал.
Исследованными в судебном заседании доказательствами, бесспорно
установлено, что именно Алексеев совершил поездку на автомобиле П..
Самим подсудимым и его защитником данный факт признается и не
оспаривается.
Статья 166 Уголовного кодекса РФ предусматривает уголовную
ответственность
в
случае,
когда
лицо
неправомерно
завладевает
транспортным средством в своих интересах без цели хищения.
Исходя их положений закона, для наличия в действиях лиц состава
преступления, предусмотренного ст. 166 УК РФ необходимо наличие мотива
на противоправное завладение транспортным средством.
Суд не согласился с доводами государственного обвинителя, что
Алексеев
умышленно
преследуя
цель
неправомерного
завладения
транспортным средством, совершил угон автомобиля, принадлежащего П..
Согласно предъявленному Алексееву обвинению мотив, которым
руководствовался Алексеев, не установлен. Сама формулировка обвинения
«внезапно возникший умысел» предполагает наличие побудительных
мотивов внезапно толкнувших Алексеева на завладение автомобилем.
Государственным обвинителем доказательств, свидетельствующих о
наличии
у
Алексеева
мотива
извлечения
выгоды
из
пользования
автомобилем П., не предоставлено.
Исходя из установленных в судебном заседании обстоятельств, что
действия П. создавали угрозу, которую Алексеев воспринимал реально и
62
опасался за свою жизнь и здоровье, принял решение скрыться на автомобиле
П., так как бежать не мог по причине травмы ноги, суд считает, что Алексеев
Д.А., спасаясь от угрозы, завладел автомобилем П., нарушив его право
собственности, действовал в состоянии крайней необходимости и не
превысил пределы крайней необходимости.
Доводы государственного обвинения о том, что потерпевший П.
Алексееву не угрожал, и никаких действий к этому не принимал, а Алексеев,
совершил противоправное завладение автомобилем умышленно, суд находит
неубедительными, не основанными на материалах уголовного дела.
Оценивая
собранные
и
исследованные
в
судебном
заседании
доказательства, суд приходит к выводу, что их совокупность не является
достаточной для бесспорного вывода о виновности Алексеева в совершении
угона, то есть в неправомерном завладении автомобилем без цели хищения.
В соответствии с ч.3 ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности
обвиняемого толкуются в пользу обвиняемого.
В
связи
с
изложенным
Алексеев
подлежит
оправданию
по
предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного
ч.1 ст. 166 УК РФ, за отсутствием в деянии состава преступления, на
основании п.3 ч.2 ст. 302 УПК РФ. Суд оправдал Алексеева по ч.1 ст. 166
Уголовного кодекса РФ – за отсутствием в деянии состава преступления и
признал за ним право на реабилитацию. Судом апелляционной инстанции
приговор Шебекинского районного суда от 13.05.2015г в отношении
Алексеева оставлен без изменения1.
Из анализа вышеуказанного примера судебной практики видно, что
«А» завладел автомобилем в целях предотвращения вреда его жизни и
здоровью, то есть в условиях крайней необходимости.
Для
1
выявления
отличий
необходимой
обороны
от
крайней
Решение Шебекинского районного суда Белгородской области по уголовному
делу № 1-45/2015 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://shebekinsky-blg.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&srv_num=1&name_op=doc&number=4350399&del
o_id=1540006&new=0&text_number=1. Дата обращения: 27.09.2018.
63
необходимости мы сравнили положения статьи 37 УК РФ и статьи 39 УК РФ
и проанализировали судебную практику. И пришли к выводу, что они
отличаются по трем аспектам: источнику опасности, вреду и деянию.
1) Источник опасности. При необходимой обороне источником опасности
является посягающее лицо - человек. При крайней необходимости –
охраняемые УК РФ интересы: как человек, так и техногенные, природные и
другие силы.
Приведем пример из судебной деятельности . Судебная коллегия по
уголовным делам Орловского областного суда
в судебном заседании
слушала уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Климова А.В. в
интересах осужденного Манашкина В.В. на приговор Советского районного
суда г.Орла от 16 июля 2013 года, которым Манашкин В.В., прежде не
судимый, приговорен к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в
исправительной колонии общего режима в соответствии с ч.1 ст.111 УК РФ
Судебная коллегия установила, что по приговору суда Манашкин В.В.
признан виновным в том, что <дата> в период времени с <дата> минут
до <дата> минут
в <адрес> причинил
тяжкий
вред
здоровью ФИО8,
связанный с опасностью для жизни.
Изучив материалы дела, разобрав доводы апелляционной жалобы,
судебная коллегия пришла к выводу, что приговор суда первой инстанции
необходимо признать незаконным и необоснованным. Приговор следует
отменить.
В соответствии со ст. 389.23 УПК РФ суд апелляционной инстанции
имеет право отменить решение суда первой инстанции и вынести новый
судебный приговор, если в процессе судебного заседания были обнаружены
судебные нарушения
Как видно из материалов дела, суд первой инстанции пришел к выводу
об умышленном причинении Манашкиным В.В. тяжкого вреда здоровью
потерпевшего,
опасного
для
жизни,
взяв
за
основу
показания
потерпевшего ФИО8, свидетелей ФИО57, ФИО15, ФИО13, ФИО14, и, дав
64
критическую
оценку
показаниям
Манашкина
В.В.,
свидетелей ФИО56 и ФИО16.
Между тем, судебная коллегия не может согласиться с данным
выводом суда.
В соответствии со ст.37 УК РФ причинение вреда посягающему лицу в
состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав
обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества
или государства от общественно опасного посягательства не является
преступлением в том случае, если при этом не допущено превышение
пределов необходимой обороны. Все лица в равной степени имеют право на
необходимую оборону .
Согласно разъяснений, включенных в п.2 Постановления Пленума
Верховного Суда РФ от 27.09.2012 №19
«О применении судами
законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при
задержании лица, совершившего преступление», в ч.1 ст.37 УК РФ «деяние,
которое в момент его совершения создавало реальную опасность для жизни
обороняющегося или другого лица», признано
«общественно опасным
посягательством,
опасным
сопряженным
с
насилием,
для
жизни
обороняющегося или другого лица».
Апелляционным
судом
возникшей <дата> между
установлено,
Манашкиным
В.В.
что
в
ходе
и ФИО8 по
ссоры,
инициативе
последнего, требующего деньги за проживание в квартире, агрессивно
настроенный
потерпевший,
находящийся
в
состоянии
алкогольного
опьянения, разбивший сотовый телефон Манашкина В.В., лишив последнего
возможности покинуть квартиру, стал его избивать, высказывая угрозы и
нанося многочисленные удары, причинив Манашкину В.В. телесные
повреждения,
повлекшие
легкий
вред
здоровью:
по
признаку
кратковременного расстройства здоровья на срок менее 21 дня. А когда в
квартиру пришла ФИО56, снимавшая комнату вместе с Манашкиным в
квартире потерпевшего, то ФИО8 начал требовать деньги у ФИО56, говоря
65
при этом, что не выпустит их из квартиры и сожжет вещи. Затем ФИО57,
находившийся
в
состоянии
алкогольного
опьянения,
предложил ФИО56 остаться в квартире, а Манашкину В.В. - идти искать
деньги. После их отказа ФИО57 схватил ФИО56 за плечи, предложил той в
счет
оплаты
отдать
золотые
серьги
и
цепочку
или
ноутбук.
Потом ФИО8зажал голову Манашкина правой рукой, а в это время
Манашкин, услышав крик ФИО56 и увидев, как ФИО57 склонился над
лежащей на кровати ФИО56, прижав свои руки к ее бокам, испытывая страх
за свою жизнь и жизнь и здоровье ФИО56, освободившись от захвата,
схватил нож, лежавший на полке, и нанес удерживающему его ФИО8 не
менее пяти ударов в область лица и туловища, причинив при этом тяжкий
вред здоровью потерпевшего, опасный для жизни.
Данные
обстоятельства
подтверждены
показаниями подсудимого Манашкина В.В.,
в
судебном
заседании
Данные обстоятельства в
судебном заседании потерпевший ФИО8 фактически не оспаривал, отрицая
лишь факт нанесения им ударов Манашкину В.В. и высказывание угроз в
адрес Манашкина и ФИО56.
Таким
образом,
анализ
исследованных
судебной
коллегией
доказательств свидетельствует об отсутствии у Манашкина В.В. умысла на
причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, о совершенном на
Манашкина
В.В.
противоправном
посягательстве
со
стороны
потерпевшего ФИО8, сопряженном с насилием, и о наличии в действиях
Манашкина В.В. необходимой обороны, поскольку при конкретных
обстоятельствах, в отсутствие возможности выйти из квартиры, когда
потерпевший длительное время избивал Манашкина В.В., угрожал ему
лишением
жизни
высказывал ФИО56 требование
и
о
уничтожением
передачи
имущества,
имущества,
а
поведение
свидетеля ФИО57 реально для Манашкина В.В. свидетельствовало об угрозе
жизни и здоровью ФИО56, имелись все основания считать угрозу для жизни
и здоровья Манашкина В.В. и ФИО56 реальной, дающей основания для
66
обороны.
Учитывая конкретные обстоятельства, место, время, количество лиц знакомых потерпевшего, находившихся в квартире ФИО8, судебная коллегия
приходит к выводу, что и превышения пределов необходимой обороны
Манашкиным В.В. не допущено.
С учетом изложенного судебная коллегия пришла к выводу, что в
действиях
Манашкина
В.В.
отсутствует
состав
преступления,
предусмотренный ч.1 ст.111 УК РФ, в связи с чем он подлежит оправданию
на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ1.
Из приведенного примера судебной практики мы видим, что при
необходимой обороне, по общему правилу, вред причиняется лицу от
которого
исходила
реальная
угроза
опасного
насильственного
посягательства.
2) Вред. Этот отличительный аспект мы разбили на составные части,
каждую из которых сравнили по отдельности.
а) По цели причинения вреда.
Если это «необходимая оборона», то мы имеем дело с защитой
личности и прав обороняющегося или других лиц от общественно опасного
посягательства2.
Если перед нами «крайняя необходимость», то
речь идет об
устранении опасности, которая непосредственно угрожает личности, правам
конкретного лица или других лиц3.
б) По адресу причиненного вреда.
При «необходимой обороне» вред наносится посягающему лицу, то
есть человеку, который посягает на чьи-либо права, безопасность.
1
Решение Орловского областного суда по уголовному делу № 22-1640/2013
(апелляция)
[Электронный
ресурс].
–
Режим
доступа:
https://oblsud-orl.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&srv_num=1&name_op=doc&number=1838339&delo
_id=4&new=4&text_number=1. Дата обращения: 15.10.2018.
2
Ст. 37 УК РФ
3
Ст. 39 УК РФ
67
Если перед нами случай «крайней необходимости», вред, как правило,
бывает причинен иным лицам, не несущим ответственность за грозящую
опасность или общественным, государственным интересам.
в)По условиям причинения вреда.
При необходимой обороне допускается причинение вреда независимо
от имевшейся у лица возможности избежать этого.
При крайней необходимости допускается причинение вреда, если
опасность не могла быть устранена иными средствами.
Приведем пример. Следствием
нарушении
правил
дорожного
гражданин Пыханов обвинялся в
движения,
повлекшем
смерть
по
неосторожности О. и Ф.
В судебном заседании установлено, что в 2014 года около 10 часов 30
минут, управляя автопоездом - личным технически исправным автомобилем
с прицепом, Пыханов следовал по
автодороге Белгород-Шебекино-
Волоконовка со стороны Шебекинского района. На участке следовавший во
встречном направлении автомобиль, которым управлял водитель О., выехал
на встречную полосу движения, создав таким образом реальную опасность
для жизни и здоровья водителя Пыханова, а также водителей и пассажиров
автомобилей, двигавшихся с ним в попутном направлении.
Находясь в
состоянии крайней необходимости, Пыханов, во исполнение требований п.
10.1
Правил
дорожного
движения,
обязывающих
принять
меры
к
торможению, включая остановку транспортного средства, стал тормозить,
направил автомобиль к сплошной линии, с целью избежания столкновения с
автомобилем, двигавшимся по встречной полосе.. Вместе с тем избежать
столкновения Пыханов не смог и на расстоянии около 3,4 метров от правой
границы проезжей части по ходу движения автомобиля на полосе его
движения произошло столкновение с автомобилем под управлением О. В
результате данного дорожно-транспортного происшествия, водителю О
причинены телесные повреждения, квалифицирующиеся как тяжкий вред
здоровью (принимая во внимание степень его опасности для жизни),
68
повлекший смерть на месте происшествия. Пассажиру автомобиля Ф.
причинена сочетанная травма, квалифицирующаяся как тяжкий вред
здоровью по признаку опасности для жизни, которая послужила прямой
причиной наступления смерти Ф.,.
Таким образом, Пыханов действовал в соответствии со ст. 39 УК РФ в
целях избежания опасности, угрожавшей как ему лично, так и водителям и
пассажирам транспортных средств, двигавшимся в попутном с ним
направлении.
В судебном заседании Пыханов вину не признал.
Состав преступления, предусмотренного статьёй 264 УК РФ, в
соответствии с требованиями закона, может иметь место, если водителем
нарушены правила движения на дороге, что повлекло за собой наступление
вреда для людей, техники находящихся в процессе дорожного движения .
При этом необходимой является прямая причинная связи между ними.
Доводы стороны обвинения о том, что Пыханов в случае, когда
возникла опасность - выехавший на встречную полосу дороги автомобиль,
которым
управлял О.,
– нарушил
применил
экстренное
торможение,
Правила дорожного движения: не
не
остановил
полностью
свое
транспортное средство, а выехал на сторону дороги, предназначенную для
встречного движения, куда до столкновения успел вернуться автомобиль,
которым
управлял О.,
в
результате
чего
произошло
столкновение
транспортных средств, суд нашел неубедительными.
В соответствии со ст. 39 УК РФ причинение вреда охраняемым
уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости, не
является преступлением. В данном случае крайней необходимостью стало
устранение опасности, которая
непосредственно угрожала Пыханову и
другим лицам, движущимся в одну с ним сторону. Эта опасность не могла
быть устранена иными средствами.
действий,
Следовательно, при совершении тех
которые были совершены Пыхановым, не было допущено
превышения пределов крайней необходимости. Лицо действовало в
69
соответствии со своими правами и правами других лиц, участвовавших в
движении, которые охраняются законом..
Исходя из установленных в судебном заседании обстоятельств, что
действия водителя автомобиля О., по выезду на полосу движения
автомобиля, под управлением Пыханова в непосредственной от него
близости, создавали угрозу, как ему личн,о так и водителям и пассажирам,
двигавшимся в попутном с ним направлении транспортных средств, находясь
в состоянии крайней необходимости, он, дабы исполнить требования Правил
дорожного
движения,
обязывающие
принять
меры
к
торможению,
остановить транспортное средство, начал тормозить и направил автомобиль
к осевой линии, чтобы уйти от лобового столкновения.
Обстоятельства дела дали суду основания считать, что Пыханов в
анализируемом дорожно-транспортном происшествии
поступил
таким
образом в состоянии крайней необходимости и не превысил её требований.
Поэтому действия Пыханова в указанной ситуации не были преступными и в
этой связи не могут влечь за собой уголовной ответственности.
Таким образом, Пыханов по инкриминируемому ему преступлению,
предусмотренному ч. 5 ст. 264 УК РФ подлежит оправданию на основании
п.3 ч.2 ст. 302 УПК РФ. По причине отсутствия в его действиях состава
преступления, В соответствии с ч.3 ст.14 УПК РФ все сомнения в виновности
обвиняемого, которые не могут быть устранены, толкуются в пользу
обвиняемого.
Суд Пыханова оправдал по предъявленному обвинению по ч.5 ст. 264
Уголовного кодекса РФ, на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ за отсутствием
в его деянии состава преступления, а также
признал
за ним право на
реабилитацию1.
г)По размеру причиненного вреда.
1
Решение Шебекинского районного суда Белгородской области по уголовному
делу № 1-81/2016 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://shebekinsky-blg.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&srv_num=1&name_op=doc&number=42302862&de
lo_id=1540006&new=0&text_number=1. Дата обращения: 17.09.2018.
70
При необходимой обороне допускается причинение любого вреда. При
крайней необходимости причиненный вред должен быть меньше вреда
предотвращенного.
д) По формам возмещения вреда.
При
нанесенный
совершении деяния, признанного необходимой обороной,
вред не подлежит возмещению, при условии, что пределы
необходимой обороны не превышены
При совершении деяния, вызванного «крайней необходимостью»,
причиненный
вред
должен
быть
возмещен.
Существуют
варианты
возмещения вреда. Вред может быть возмещен лицом его причинившим, а
также третьим лицом, если судом доказано, что человек, непосредственно
причинивший вред, действовал в интересах того самого третьего лица. Кром
этого суд имеет право, изучив обстоятельства, полностью или частично
освободить от возмещения вреда как это третье лицо, так и лицо,
причинившее вред1.
Необходимая
3) По форме деяния.
оборона
всегда
характеризуется
каким-либо
совершенным действием. Крайняя необходимость может выражаться как
действием, так и бездействием.
Приведем пример.
Судебная
коллегия
по
уголовным делам
Московского городского суда рассмотрела в открытом судебном заседании
12 мая 2016 года апелляционную жалобу защитника - адвоката Симонова
И.Б. на приговор Зеленоградского районного суда города Москвы от 30
марта 2015 года, которым Н. , ранее не судимый, - осужден по п. «а» ч. 3 ст.
286 УК РФ к лишению свободы сроком на 3 (три) года 6 (шесть) месяцев, с
лишением права занимать должности в органах внутренних дел, связанные с
осуществлением функций представителя власти, сроком на 2 (два) года.
Выслушав позиции сторон по делу, судебная коллегия признала
гражданина
1
Новикова
виновным.
Данный гражданин, пользуясь своим
Веселов А.Д. Условия правомерности крайней необходимости, как обстоятельства, исключающего
преступность деяния // Наука через призму времени. - 2018. - № 4 (13). - С. 78-80.
71
служебным положением, совершил действия, явно выходящие за пределы его
служебных полномочий. Эти действия повлекли за собой существенное
нарушение прав и интересов других граждан, и охраняемых законом
интересов общества и государства, с применением насилия.
Согласно приговору суд первой инстанции пришел к выводу о том, что
Новиков, занимая должность инспектора ДПС взвода ДПС ОБ ДПС ГИБДД
УВД по Зеленоградскому АО ГУ МВД России по г. Москве, находясь при
исполнении своих должностных обязанностей, 14 февраля 2014 года
примерно в 23 часа 53 минуты, по указанию дежурного ОБ ДПС ГИБДД по
Зеленоградскому АО ГУ МВД России по г. Москве, в связи с поступившей от
последнего информацией о вскрытии банкоматов, прибыл совместно с
сотрудником ДПС П. в помещение дополнительного офиса Зеленоградского
отделения Московского банка ОАО "*", где находились граждане С., Э. и Л.,
которые были ими задержаны, и в соответствии с приказом Н. легли на пол в
положении лежа на живот. Позже в помещение дополнительного офиса
прибыли сотрудники ДПС К. и К., которые стали удерживать Л. и Э., а
Новиков в свою очередь подошел к С. с целью удержания рук последнего за
спиной и, нарушая положения ст. 19 Федерального закона от 7 февраля 2011
года № 3-ФЗ «О полиции», действуя предумышленно, выходя за пределы
своих полномочий, нанес ранее задержанному им /Н./,который находился на
полу в положении лежа, не оказывал сопротивления, два удара ладонью
правой руки в область затылочной части головы, от которых тот ударился
лицом о пол. Новиков, не имея никаких оснований, применил насилие,
причинив своими действиями гражданину С. физическую боль и телесные
повреждения в виде закрытого перелома костей носа со смещением,
гематомы и ссадины носа. При освидетельствовании гражданину С. была
диагностирована легкая закрытая черепно-лицевая травма, повлекшая легкий
вред здоровью.
Осужденный Новиков, не отрицая факта применения физической силы
к потерпевшему С., утверждал, что, лежа на полу, задержанный С. стал
72
подниматься на локти, поднимать голову и смотреть по сторонам, из чего он
(Новиков) сделал вывод о том, что при определенных навыках, С., руки
которого на тот момент не были в наручниках, мог выхватить пистолет, как у
него, так и у лежащего рядом Э. и применить оружие, при этом перед
проведением задержания через стеклянные двери, ведущие в отделение
банка, он увидел трех мужчин, стоящих у банкоматов и производящих какие
- то действия. При этом один из мужчин (Э.) находился на корточках у
одного из банкоматов, на поясе у него находилась кобура, из которой
виднелась рукоятка пистолета. Рядом с ним находился С., совершая действия
с банкоматом, в руках у которого находилась большая пачка денежных
купюр. Именно в связи с этим, полагая, что жизни сотрудников полиции
угрожает опасность, им было применено насилие к потерпевшему, после чего
на задержанного были надеты наручники.
Как усматривается из приговора суда, Новиков признан виновным в
совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, при
обстоятельствах изложенных в приговоре.
Как видно из протокола судебного заседания, судом первой инстанции
исследованы все доказательства, представленные сторонами.
В то же время, основываясь на данных доказательствах, суд первой
инстанции не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на
выводы суда, и выводы суда, изложенные в приговоре, не подтверждены
доказательствами, рассмотренными в судебном заседании.
Состав преступления, предусмотренного ст. 286 УК РФ, предполагает,
что
должностное лицо совершает
выходят
активные действия, которые
за пределы его полномочий и влекут
явно
за собой «существенное
нарушение прав и законных интересов граждан или организаций, либо
охраняемых законом интересов общества и государства». Должностное лицо
при этом должно осознавать, что превышает данным действием свои
должностные полномочия.
При этом в случаях, когда действие имеет как признаки «превышения
73
должностных
полномочий»
(ст.
286
УК
РФ),
так
и
признаки
«злоупотребления должностными полномочиями» (ст. 285 УК РФ),
совершено
должностным
лицом
для
«устранения
но
опасности,
непосредственно угрожающей личности или охраняемым законом интересам
общества или государства», и эта опасность «не могла быть устранена иными
средствами», то такое деяние не может быть признано преступным при
условии,
что
«не
было
допущено
превышения
пределов
крайней
необходимости» (ст. 39 УК РФ).
По смыслу закона, ограничивающего превышение должностных
полномочий, совершенное с применением насилия, от правомерных действий
должностных лиц, следует учитывать, что основания, условия и пределы
применения физической силы определены в соответствующих нормативноправовых актах РФ, в том числе в Федеральном законе РФ «О полиции». При
этом обязательными являются ссылки в обвинительном заключении и
приговоре суда на конкретные нормы правовых актов, устанавливающие
права и обязанности обвиняемого должностного лица, превышение которых
вменяется в вину.
Исходя из доказательств, которые были исследованы в судебных
заседаниях
суда первой инстанции,
а также в
апелляционном суде
установлено следующее.
14 декабря 2014 года Новиков, который нес службу в составе экипажа
ДПС, получив указание от оперативного дежурного о необходимости
проследовать в вышеназванное отделение «С**», в котором, исходя из
полученного сообщения, совершается преступление. Прибыв по указанному
адресу в темное время суток, примерно в 23 часа 53 минуты Н. и П.
обнаружили троих лиц, в отношении которых, исходя из полученного
сообщения, а также их поведения, внешнего вида, у Н. имелись реальные
основания считать, что ими совершается преступление. При этом Новиков
увидел то, что у С. и Э. при себе имеются предметы, похожие на пистолеты,
и являются ли данные предметы огнестрельным или иным оружием, сделать
74
вывод на тот момент Новиков не мог. Однако у него имелись реальные
основания сделать вывод об опасности, которую могут представлять для
личности и охраняемых законом интересов общества и государства
задержанные, в том числе и С. При этом прибывших изначально сотрудников
полиции было двое, предполагаемых преступников, трое, кроме того,
сотрудники полиции не имели при себе спецсредств - наручников в
количестве, необходимым для применения ко всем троим задержанным. С
учетом изложенного, действия Н., который потребовал от предполагаемых
преступников лечь и сел сверху на задержанного С., (таким образом принял
меры. направленные к удержанию последнего до прибытия помощи со
стороны иных экипажей сотрудников полиции), были правомерными. При
этом поведение С. давало законное основание Н. принять меры к удержанию
его на полу в тот момент, когда задержанный С. стал подниматься на локти и
смотреть по сторонам.
Новиков с целью удержания С. на полу в виду
необходимости предотвращения его возможных действий, представляющих
опасность для сотрудников полиции, нанес ему два удара ладонью правой
руки в область затылочной части головы, от которых С. ударился лицом о
кафельный пол помещения банка. Новиков в данном случае действовал с
учетом создавшейся обстановки, которая давала основания полагать, что
совершалось преступление, наличия реальных оснований считать, что
промедление в применении к С. силы, с учетом в этот момент поведения
последнего, создает непосредственную угрозу жизни и здоровью сотрудника
полиции, о чем свидетельствовали место, время, количество задерживающих
и задерживаемых лиц ,их вооруженность.
Анализируя показания всех допрошенных по делу лиц в совокупности
с представленными письменными материалами по уголовному делу, и со
сведениями, зафиксированными на видеозаписи, приобщенной к материалам
дела, нельзя сделать вывод о том, что Новиков в рассматриваемой ситуации с
учетом
обстановки
задержания
совершил
активные
действия,
явно
выходящие за пределы его полномочий, осознавая, что действует за
75
пределами возложенных на него полномочий.
Также не установлено, что при применении насилия в отношении
потерпевшего С. умысел осужденного Н. был направлен на превышение
должностных полномочий, на причинение физической боли потерпевшему,
либо причинение вреда его здоровью, поскольку действия Н. были
направлены на задержание С., и не допущения совершения им каких-либо
противоправных
действий,
в
том
числе
в
отношении
прибывших
сотрудников полиции, которого Новиков считал лицом, совершающим
преступление, в группе вооруженных лиц.
Объективно по делу подтверждены сведениями, зафиксированными на
видеозаписи, доводы осужденного о том, что применяя к потерпевшему С.
физическую силу, он полагал, что существует непосредственная угроза
жизни и здоровью сотрудников полиции; действовал он с учетом
создавшейся обстановки, в том числе с учетом обоснованно предполагаемых
характера и степени опасности действий лица, в отношении которого
применялась физическая сила; полагая, что задерживает вооруженных
преступников с численным превосходством.
Исходя из совокупности собранных по делу доказательств, судебная
коллегия приходит к выводу о достоверности вышеизложенных показаний Н.
С учетом изложенного вывод суда первой инстанции о совершении Н.
двух ударов ладонью правой руки в область затылочной части головы С., как
совершенные умышленно, без надлежащих оснований и за пределами
полномочий, и в тот момент, когда потерпевший находился в положении
лежа на животе, с раздвинутыми в сторону руками и ногами, не
оказывающему
сопротивления,
не
соответствует
фактическим
обстоятельствам дела, при этом суд надлежащим образом не исследовал и не
дал оценки видеозаписи происходивших событий, которая является
допустимым, относимым и достоверным доказательством по делу.
С учетом изложенного, исходя из установленных на основании
совокупности собранных по делу доказательств фактических обстоятельств
76
уголовного дела, судебная коллегия приходит к выводу, что в действиях Н.
отсутствует состав преступления, предусмотренный п. «а» ч. 3 ст. 286 УК
РФ.
Исходя из положений ст. 389.21 УПК РФ, при наличии оснований,
предусмотренных ст. 24 УПК РФ, суд апелляционной инстанции отменяет
обвинительный приговор и прекращает уголовное дело1.
Из приведенного достаточно непростого примера судебной практики
мы видим, что при наличии сочетания двух или более обстоятельств,
создаются ситуации, которые позволяют не считать деяние преступлением.
Законодательно это закреплено в Постановлении Пленума Верховного Суда
РФ от 27 сентября 2012 г. № 19 «О применении судами законодательства о
необходимой
обороне
и
причинении
вреда
при
задержании
совершившего преступление»(п. 25). В Постановлении,
лица,
в частности,
записано, что «причинение вреда третьим лицам не может охватываться
необходимой обороной или задержанием лица, совершившего преступление,
но такое причинение вреда может осуществляться (при выполнении всех
условий правомерности) в состоянии крайней необходимости или при
обоснованном риске».
Таким образом, законом определено наличие действий лица, которое
причиняет вред правомерно, руководствуясь создавшимися объективными
обстоятельствами, что позволяет не считать такие действия преступлением.
Примером тому могут выступать случаи из судебной практики, когда
причинение посягающему вреда признается необходимой обороной, а
вынужденное причинение вреда третьему лицу - крайней необходимостью.
Данное обстоятельство существенно усложняет процесс отграничения
«крайней необходимости» от «необходимой обороны».
Более подробный материал для изучения
1
перечисленных нами
Апелляционное определение Московского городского суда от 12 мая 2016 г. по
делу № 10-***/2016 // Документ опубликован не был. CПС «Консультант плюс».
77
отличий
между
крайней
необходимостью и
необходимой
обороной
представлен в приложении [Приложение 1].
Анализируя судебную практику, мы приходим к выводу, что иногда
суды
ошибочно
оценивают
действия
лица
в
условиях
крайней
необходимости или необходимой обороны, как умышленное причинение
вреда, не учитывая всех объективных и субъективных факторов (ведь
каждый раз необходимо устанавливать интеллектуальный и волевой
моменты умысла и при малейшем сомнении в доказанности указанных
моментов, необходимо считать, что отсутствует важнейший субъективный
критерий эксцесса обороны).
Приведем пример из судебной практики. Так Судебная коллегия по
уголовным делам Орловского областного суда
рассмотрела в судебном
заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и
его защитников Василевского В.В. и Гордеевой Д.В., апелляционному
представлению заместителя прокурора Советского района г.Орла Деминой
С.В. на приговор Советского районного суда г. Орла от 20 февраля 2015 г.,
которым ФИО1, <данные изъяты>, несудимый, осужден по ч.1 ст.105 УК РФ
к 9 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Изучив материалы дела, объяснения, изложенные в апелляционных
жалобах и представлении, проанализировав доводы, содержащиеся в
письменных возражениях, судебная коллегия приходит к следующему.
Суд
первой
инстанции
пришел
причинении ФИО1 смерти ФИО2,
подсудимого ФИО1,
данные
подозреваемого <дата> и
при
к
взяв
им
выводу
за
при
выходе
об
умышленном
основу
допросе
на
место
показания
в
качестве
совершения
преступления <дата>, признав их достоверными, а также показания
свидетелей,
заключения
судебных
экспертиз
и
другие
письменные
доказательства, при этом дав критическую оценку другим показаниям ФИО1,
полученным как в ходе предварительного расследования, так и в суде.
Судебная коллегия не может согласиться с данным выводом суда по
78
следующим основаниям.
Исследованные судом и приведенные в приговоре доказательства
подтверждают причастность ФИО1 к причинению смерти ФИО2, что не
отрицает и сам осужденный, однако, выводы суда первой инстанции с
достоверностью не опровергают версию осужденного об оборонительном
характере его действий.
В соответствии с чч.1, 2.1 ст.37 УК РФ причинение вреда лицу,
посягнувшему на жизнь и права других людей, представляющему угрозу для
общества и государства, не является преступлением в случае, если такое
причинение вреда необходимо для обеспечения «необходимой обороны».
Требование защиты личности, соблюдения неприкосновенности прав,
интересов
человека, общества, государства от посягательства защищено
законом. Тем более, если это посягательство сопровождается насилием,
опасным для обороняющихся лиц, или существует угроза применения такого
насилия ( если при этом не допущено превышение пределов необходимой
обороны). Также законом предусмотрено, что действия обороняющегося
лица не
превышают
пределы необходимой обороны, если это лицо по
субъективным причинам (неожиданность создавшейся ситуации, например)
не могло достоверно оценить степень и характер опасности нападения.
Согласно п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 27.09.2012№ 19 ,
реальная угроза применения насилия, опасного для жизни человека, на
которого
насилие
направлено,
может
выражаться,
в
частности,
в
демонстрации лицом, осуществляющим насилие, оружия или предметов,
которые могут быть использованы в качестве оружия. При этом необходимо
учитывать конкретную ситуацию, при которой у лиц, препятствовавших
осуществлению насилия,
были
основания опасаться применения этого
оружия.
В соответствии с п. 8 упомянутого нами Постановления, сам факт
применения необходимой обороны вполне оправдан в случае, если защита
стала реакцией на осуществленное насилие и последовала непосредственно
79
за актом, оконченного во времени посягательства. Для потерпевшего лица,
находящегося в экстремальной ситуации, не ясен момент его окончания, и
лицо ошибочно полагает, что посягательство продолжается. Оружие или
предметы, которые использовались нападавшим в качестве
такового, при
совершении нападения и последовавшей в ответ самозащитой, могут в ходе
столкновения оказаться в руках защищавшегося, но этот факт не является
свидетельством окончания столкновения.
Судом,
разбиравшим
апелляционную
жалобу,
установлено,
что <дата> в период времени с <...> до <...> ФИО1, находясь у себя дома в
квартире, открыл дверь знакомому ФИО2, который, будучи в состоянии
алкогольного опьянения, зайдя в коридор квартиры, наставил имевшийся при
нем пистолет в область лба ФИО1 и, угрожая застрелить его, потребовал
вернуть денежные средства в сумме <данные изъяты> рублей. В ответ на
внезапные действия ФИО2 ФИО1, реально опасаясь угрозы применения
пистолета и испытывая страх за свою жизнь, в момент, когда ФИО2 отвлекся,
с силой нанес ему удар в затылочную область головы, отчего ФИО2 упал на
пол, ударившись головой о стену коридора, при этом не выпустив из руки
пистолет, а ФИО1, находясь в состоянии необходимой обороны, с целью
вырвать у ФИО2 пистолет и тем самым защитить себя от опасного
посягательства, с силой наступил ногой на шею ФИО2 и, удерживая таким
способом его на полу, отобрал пистолет,
отбросил его на стол,
расположенный на кухне, после чего потребовал от ФИО2 уйти из квартиры,
сняв
ногу
с
его
шеи.
В
шеи ФИО1 причинил ФИО2 механическую
результате
асфиксию,
сдавливания
которая
повлекла
тяжкий вред здоровью, связана с серьезной опасностью для жизни и стоит в
прямой причинной связи со смертью ФИО2
Данные
обстоятельства
подтверждены
доказательствами,
исследованными в судебном заседании.
Изучив обстоятельства дела, суд пришел к выводу, что в действиях
подсудимого ФИО1 наличествует
необходимая
оборона,
поскольку
80
последний
причинил
смерть ФИО2 при
защите
от
нападения,
сопровождавшегося угрозой применения насилия, связанного с опасностью
для его жизни. В этом случае закон поддерживает
оказать сопротивление и
право обороняющегося
причинить нападающему лицу любой вред, не
превышая при этом пределов необходимой обороны.
С учетом изложенного судебная коллегия приходит к выводу, что в
действиях ФИО1 отсутствует состав преступления, предусмотренный ч.1
ст.105 УК РФ, в связи с чем он подлежит оправданию по данной статье на
основании п. 3 ч.2 ст.302 УПК РФ1.
Из приведенного примера судебной практики можно сделать вывод,
что зачастую суды первой инстанции допускают ошибки при рассмотрении
уголовных дел, связанных с применением и превышением необходимой
обороны, усматривая преступление там, где закон стоит за соблюдение
интересов лиц, подвергшихся нападению и применивших необходимую
оборону. Так как в соответствии с законом не является преступлением
причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны,
если посягательство сопровождалось насилием или угрозой насилия.
Данный пример был приведен в целях более полного представления отличий
между крайней необходимостью и необходимой обороной.
Вывод.
Проанализировав ситуацию, сложившуюся в практической судебной
деятельности, мы пришли к заключению о том, что при применении судами
законодательных норм, в которых речь идет
о крайней необходимости,
необходимой обороне и иных обстоятельствах, исключающих преступность
деяния, суды первой инстанции испытывают трудности при квалификации
исследуемых деяний.
Следует отметить, что, несмотря на схожесть фактического материала,
1
Решение Орловского областного суда по уголовному делу № 22-718/2015
(апелляция)
[Электронный
ресурс].
–
Режим
доступа:
https://oblsud-orl.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&srv_num=1&name_op=doc&number=1846937&delo
_id=4&new=4&text_number=1. Дата обращения: 14.10.2018.
81
который ложится в основу определений
необходимой
крайней необходимости и
обороны, между данными институтами отечественного
уголовного права существуют значительные различия:
-
основополагающим
необходимой
обороны
отличием
является
различие
крайней
в
необходимости
определении
от
источника
опасности (при крайней необходимости источником опасности может быть
не только человек, как при необходимой обороне, но и природные и
техногенные явления);
- в состоянии крайней необходимости причиняемый вред должен быть
всегда меньшим, чем предотвращенный предполагаемый;
- при крайней необходимости вред причиняется, как правило,
невиновным (третьим) лицам, а при необходимой обороне вред причиняется
лицу, виновному в посягательстве;
-вред, причиненный в состоянии необходимой обороны (если не
превышены ее пределы) возмещению не подлежит;
- в отличие от необходимой обороны крайняя необходимость может
выступать не только в форме действия, но и бездействия.
82
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Изучение вопроса развития и становления
института крайней
необходимости в зарубежном и отечественном законодательстве показало,
что вопрос применения категории крайней необходимости для признания
деяния не преступным, волновал юристов с давних времен, начиная
с
римского права и заканчивая современным законодательством. Данный
институт нашел свое отражение в законодательстве всех стран, не смотря на
особенности их правовых семей. Институт крайней необходимости прошел
долгий путь эволюции и впитал в себя как христианские, так и
естественнонаучные принципы.
Ранние теории крайней необходимости
исходили из двух критериев: субъективного критерия (особого психического
состояния, возникающего в условиях крайней необходимость, делающее
лицо невменяемым), и объективного критерия (причинение меньшего ущерба
при устранении опасности). И снимали с лица всю ответственность за
причиненный вред. В средние века крайняя необходимость рассматривается
в двух аспектах: как обстоятельство исключающее вину и как обстоятельство
смягчающее наказание. Эти идеи легли в основу существующих понятий о
крайней необходимости.
Понятие крайней необходимости, прежде всего понятие, социально
значимого
действия
(бездействия)
человека.
В
ситуациях
крайней
необходимости лицо сознательно (подсознательно) достигает общественно
полезной цели для спасения определенных интересов путем совершения или
отказа от совершения определенных действий, связанных с причинением
меньшего
вреда. Социально
значимая цель
данных
поступков
-
основополагающий элемент социальной природы крайней необходимости
как элемента уголовного права.
Основанием
правомерности
причинения
вреда
в
условиях,
характеризуемых «крайней необходимостью» является наличие «опасности,
непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных
83
лиц, охраняемым законом интересам общества или государства, если эта
опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было
допущено превышения пределов крайней необходимости».
Считаем возможным рассматривать признаки деяний, совершенных в
состоянии крайней, через состав «крайней необходимости»:
1. Субъект. В ст. 39 УК указания на субъект отсутствуют. Субъектом
крайней необходимости выступает физическое лицо, которое достигло
возраста уголовной ответственности и способно осознавать фактический
характер своих деяний, их последствий и руководить своими действиями.
Необходимо отметить, что субъектом крайней необходимости могут
выступать несколько лиц одновременно.
2. Объект. Интересы человека, общества, государства, которые
охраняются
законом.
Характерной
особенностью
объекта
крайней
необходимости является то основание, что вред в результате крайней
необходимости причиняется «третьим лицам», их правам, свободам и
интересам.
3. Объективная сторона. Характеризуется следующими элементами:
1) Общественно опасное деяние. Субъект крайней необходимости
совершает деяние, которое запрещено уголовным законодательством, но изза обстоятельств, характеризуемых крайней необходимостью, которые
явились причиной такого деяния, оно не будет считаться преступлением;
2)
Общественно опасные последствия.
В результате деяния
совершенного в условиях крайней необходимости причиняется вред
интересам человека, общества, государства, которые охраняются законом;
3) Причинная связь между деянием и наступившими последствиями.
4. Субъективная сторона. Субъективная сторона деяния, совершенного
в условиях крайней необходимости, характеризуется тем, что у субъекта
крайней необходимости отсутствует отрицательное отношение к интересам
человека, общества, государства, которые охраняются законом и на которые
посягает данное лицо, что исключает виновность лица.
84
Условия крайней необходимости можно обосновать по 5 признакам:
- в результате деяния лица, совершенного в состоянии крайней
необходимости, причинен вред интересам человека, общества, государства,
которые охраняются законом;
- деяние совершено своевременно, то есть в непосредственный момент
опасности;
- опасность, создавшая состояние крайней необходимости, не могла
быть устранена иным способом, что послужило причиной причинения вреда;
- причиненный вред в условиях крайней необходимости меньше
предотвращенного;
-
лицо,
причинившее
вред,
действовало
в
пределах
крайней
необходимости.
Таким образом, характеристики вреда, который был причинен в
условиях крайней необходимости (характер, степень вреда) должны быть
соразмерны угрожающей опасности, иначе деяние будет выходить за
пределы крайней необходимости.
Своевременность причинения вреда в
условиях крайней необходимости, то есть, ее временные рамки являются
основанием правомерности деяния. Деяние, совершенное в условиях крайней
необходимости,
должно быть своевременным, то есть совершаться в
непосредственный момент опасности. В тех случаях, когда состояние
имеющейся опасности является долгосрочным, необходимо, чтобы лицо
предпринимало действия, направленные на предотвращение
вреда, в тех
временных границах, в которых опасность непосредственно присутствует,
иначе действия лица, причинившего вред будут расцениваться, как
преступные.
В
современном
судопроизводстве
при
квалификации
деяний
совершенных в состоянии крайней необходимости применяются общие
принципы квалификации преступлений.
Уголовно-
правовой квалификации деяний, совершенных в состоянии крайней
необходимости это – установлением соответствия меду признаками
85
содеянного и признаками, закрепленными в статье 39 УК РФ.
правовая квалификация
необходимости
деяний,
производится
совершенных
по
общим
в
Уголовно-
состоянии
правилам
крайней
уголовного
судопроизводства.
Рассмотрев правоприменительную и судебную практику, мы пришли к
выводу, что необходимо уделять особое внимание следующим особенностям
крайней необходимости.
1.
Обстановка
как
признак
объективной
стороны
крайней
необходимости. Так как от предшествующей обстановки зависит оценка
правомерности деяния, как деяния совершенного в состоянии крайней
необходимости.
2. Деяние как внешнее проявление воли и сознания. Оно может
выражаться как в форме действия, так и в форме бездействия. Что позволяет
отграничить деяние, совершенное в состоянии крайней необходимости, от
деяния, совершенного при необходимой обороне, при котором оно может
быть осуществлено только в форме действия, причем активного.
3. Цель действий лица, в результате которых был причинен вред,
должна быть признана субъектом квалификации защита благ и интересов,
только тогда они будут считаться правомерными и соответствовать крайней
необходимости.
При квалификации крайней необходимости вред, причиненный
должен, быть меньше предотвращенного.
Рассмотрение вопроса отграничения крайней необходимости от
необходимой обороны позволило сформулировать следующие положения. В
основе отличий крайней необходимости от необходимой обороны лежит, то,
что при крайней необходимости источником опасности может быть не
только человек, как при необходимой обороне, но и природные и
техногенные явления. В состоянии крайней необходимости причиняемый
вред должен быть всегда меньшим, чем предотвращенный. При крайней
необходимости вред причиняется, как правило, невиновным (третьим) лицам,
86
а
при
необходимой
обороне
вред
причиняется
виновному
лицу
(посягающему). Кроме того, вред, причиненный в состоянии необходимой
обороны, если не превышены ее пределы, возмещению не подлежит, в
отличие от вреда, причиненного в состоянии крайней необходимости, при
которой, вред должен быть возмещен лицом его причинившим. Так же в
отличие от необходимой обороны крайняя необходимость может выступать
не только в форме действия, но и бездействия.
Кроме того, нами сделан вывод, что при применении судами норм о
крайней необходимости, необходимой обороне и иных обстоятельствах,
исключающих преступность деяния, суды первой инстанции испытывают
трудности при квалификации исследуемых деяний.
87
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1.Законодательство и нормативные правовые акты
1.1 Конституция
Российской
Федерации
(принята
всенародным
голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о
поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7ФКЗ, от 05.02.2014 № 2-ФКЗ, от 21.07.2014 № 11-ФКЗ) // СЗ РФ. -2014. - №
31. - Ст. 4398.
1.2 Конвенция о защите прав человека и основных свобод ETS N 005
(Рим, 4 ноября 1950 г.) (с изм. и доп. от 21 сентября 1970 г., 20 декабря 1971
г., 1 января 1990 г., 6 ноября 1990 г., 11 мая 1994 г.)// СЗ РФ. - 2001. - № 2. Ст. 163.
1.3 Конвенция Содружества Независимых Государств о правах и
основных свободах человека (заключена в Минске 26.05.1995) (вместе с
«Положением о Комиссии по правам человека Содружества Независимых
Государств», утв. 24.09.1993) // СЗ РФ. - 1999. - № 13. - Ст. 1489.
1.4 Уголовный кодекс Российской Федерации: федеральный закон от
13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 29.07.2018)// СЗ РФ. – 1996. - № 25. - Ст. 2954.
1.5 Уголовно-исполнительный
кодекс
Российской
Федерации:
федеральный закон от 08.01.1997 №1-ФЗ (ред. от 20.12.2017) // СЗ РФ. 1997. - № 2. - Ст. 198.
1.6 Уголовный Кодекс РСФСР 1922 г. (Утратил силу) // СУ РСФСР. 1922 - № 15. - Ст. 153.
1.7 Уголовный кодекс РСФСР от 27 октября 1960 г. (утратил силу) //
Ведомости Верховного Совета РСФСР. - 1960. - № 40. - Ст. 591.
1.8 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19
«О применении судами законодательства о необходимой обороне и
причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление»//
Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2012 - № 11.
88
2.
2.1
Специальная литература
Антонов В.Ф. Обстоятельства применения института крайней
необходимости в деятельности правоохранительных органов. Дисс.... к. ю. н.
/ Академия управления МВД РФ. - М., 2000. – 149 с.
2.2
Уголовное Уложение 1903 года / Российское законодательство
X–XX вв. - Т. 9. - М., 1994. – 406 с.
2.3
Антонов В.Ф. Крайняя необходимость в уголовном праве:
Монография. - М., 2005. - 211 с.
2.4
Алексеев С.С. Теория права. - М.: Проспект, 2011. - 576 с.
2.5
Баулин
Ю.В.
Обстоятельства,
исключающие
преступность
деяния. - Харьков, 1991. - 319 с.
2.6
Бобраков И.А. Уголовное право России. Особенная часть. -
Саратов: Вузовское образование, 2016. - 347 c.
2.7
Большой толковый словарь русского языка. - СПб.: Норма, 2002.
- 715с.
2.8
Винокуров В.Н. Правомерное причинение вреда в состоянии
крайней необходимости. - Красноярск, 2001. – 119 с.
2.9
Домахин С.А. Крайняя необходимость по советскому уголовному
праву. - М., 1955. - 133с.
2.10
Есаков Г.А., Крылова Н.Е., Серебренникова А.В. Уголовное
право зарубежных стран. - М., 2008. – 211 с.
2.11
Кириченко В.Ф. Значение ошибки по советскому уголовному
праву. - М., 1955. - 187 с.
2.12
Козак В. Н. Вопросы теории и практики крайней необходимости.
- Саратов, 1981. - 66 с.
2.13
Козочкин И.Д. Уголовное право США: успехи и проблемы
реформирования – С-Пб.: Юридический центр Пресс, 2007. - 32 с.
2.14
Курс российского уголовного права. Общая часть / под ред. В. Н.
Кудрявцева, А. В. Наумова. - М., 2001. - С. 449
2.15
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: в 2
89
т. (постатейный) / А.В. Бриллиантов, Г.Д. Долженкова, Э.Н. Жевлаков и др.;
под ред. А.В. Бриллиантова. 2-е изд. - М.: Проспект, 2015. - 792 с.
2.16
Ляпунов
Ю.И.
Общественная
опасность
деяния
как
универсальная категория советского уголовного права. - М., 1989. - 141с.
2.17
Милюков С.Ф. Российское уголовное законодательство: опыт
критического анализа. - СПб.: СПбИВЭСЭП, Знание, 2000. - 279 с.
2.18
Меркурьев В.В. Защита жизни человека и его безопасного
существования: моногр. / В.В. Меркурьев; Российская криминологическая
ассоциация. – М., 2006. – 448 с.
2.19
Общая теория государства и права : учебник / под ред. С.Ю.
Наумова, А.С. Мордовца, Т.В. Касаевой. - Саратов: Саратовский социальноэкономический институт (филиал) РЭУ им. Г.В. Плеханова, 2018. - 392 с.
2.20
Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка:
80 000 слов и фразеологических выражений / Российская академия наук.
Институт русского языка им. В. В. Виноградова. - 4-е изд., дополненное. - М.:
Азбуковник, 1999. - 944 с.
2.21
Орехов В.В. Необходимая оборона и иные обстоятельства,
исключающие преступность деяния. - Спб.: Юридический центр, 2003. –
250с.
2.22
Орешкина Т.Ю. Крайняя необходимость как обстоятельство,
исключающее преступность деяния. - М., 2007. - 177с.
2.23
Пархоменко С.В. Деяния, преступность которых исключается в
силу социальной полезности и необходимости. - М.: Юридический центр
Пресс, 2004. - 489с.
2.24
Паше-Озерский
Н.Н.
Необходимая
оборона
и
крайняя
необходимость по советскому уголовному праву. - М., 1962. - 158с.
2.25
Пионтковский А.А. Курс советского уголовного права: Т. 2. - М.,
1970. - 980 с.
2.26
Плешаков А.М., Шкабин Г.С. Проблемы теории и практики
крайней необходимости в уголовном праве. - М., 2005. - 299с.
90
2.27
Синюков В. Н. Российская правовая система. Введение в общую
теорию: Монография - 2-е изд., доп. - М.: Юр.Норма, НИЦ ИНФРА-М, 2018.
- 672 с.
2.28
Таганцев Н.С. Русское уголовное право. В 4 томах. - М.: Старая
книга, 2013. - 2604 с.
2.29
Тер-Акопов А.А. Преступление и проблемы нефизической
причинности в уголовном праве. - М.: Юркнига, 2003. - 478 с.
2.30
Ткачевский Ю.М. Курс уголовного права. Общая часть. Учение о
преступлении: Учебник для вузов // Под ред. Н.Ф. Кузнецовой и И.М.
Тяжковой. - М., 2002. - 685с.
2.31
Уголовное право России. Общая часть: учебник / С.А. Балеев,
Б.С. Волков, Л.Л. Кругликов и др.; под ред. Ф.Р. Сундурова, И.А. Тарханова.
3-е изд., перераб. и доп. - М.: Статут, 2013. - 751 с.
2.32
Уголовное право России. Общая часть: Учебник / Под ред. Ф.Р.
Сундурова, И.А. Тарханова. - 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Статут, 2016. –
864 с.
2.33
Уголовное право Российской Федерации. Общая часть / Под ред.
Б.В. Здравомыслова. - М., 2009. - 308 с.
2.34
Уголовное право России. Практический курс: учебник / Под
общей ред. А.И. Бастрыкина. - М.: Волтерс Клувер, 2007. - 808 с.
2.35
Уголовное право России. Общая часть: Учебник / Под ред. В.П.
Ревина. - М.: Юстицинформ. 2016. - 711 с.
2.36
Уголовное право России. Части Общая и Особенная: Учебник / А.
И. Рарог, М. П. Журавлев; ред. А. И. Рарог. - 7-е изд. перераб. и доп. - М.:
Проспект, 2012. - 728 с.
2.37
Уголовное право. Общая часть. Учебник / Под ред. В.В.
Векленко. - М.: Юрайт, 2017. - 406 с.
2.38
Уголовное право. Общая часть: учебник / отв. ред. У26 И. Я.
Козаченко. - 4-е изд., перераб. и доп. - М.: Норма, 2008. - 720 с.
2.39
Энциклопедия
уголовного
права.
Том
7.
Обстоятельства,
91
исключающие преступность деяния / В. А. Блинников, С. Ф. Милюков, Ю.В.
Баулин,
Э.
Ф.
Побегайло
и
др.;
Под
ред. В. Б. Малинина. - Спб.: Издание профессора Малинина, 2014. - 778 с.
2.40 Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года //
Отечественное законодательство. Ч. 1 / Под ред. О. И. Чистякова. - М., 1999. 344 с.
3.
3.1
Публикации в периодических изданиях
Антонов, В. Ф. Развитие института крайней необходимости //
Правоведение. -2005. - № 6. - С. 196 - 206.
3.2
Благов Е.В. Квалификация деяний, исключающих уголовную
ответственность // Государство и право. - 1992. - № 9. - С. 78-83.
3.3
сборнике:
Блинников В.А. Судебное понимание необходимой обороны// В
Современные
проблемы
теории
и
практики
борьбы
с
преступностью материалы Первой Всероссийской научно-практической
конференции.
Северо-Кавказский
филиал
ФГБОУВО
«Российский
государственный университет правосудия». - 2016. - С. 46-59.
3.4
Веселов А.Д. Условия правомерности крайней необходимости,
как обстоятельства, исключающего преступность деяния // Наука через
призму времени. - 2018. - № 4 (13). - С. 78-80.
3.5
Вирясова
Н.В.,
Ключников
А.А.
Сходство
и
различие
необходимой обороны и крайней необходимости в УК РФ // Актуальные
вопросы юридической науки и практики: материалы II Межвузовской
научно-практической конференции. Краснодар: Краснодар. ЦНТИ - филиал
ФГБУ «РЭА» Минэнерго России. - 2015. - С. 38-41.
3.6
Волков
М.М.
Проблема
превышения
пределов
крайней
необходимости // В сборнике: Актуальные проблемы реформирования
современного законодательства сборник статей Международной научнопрактической конференции. - 2018. - С. 32-37.
92
3.7
Глушкова
Е.М.
Понятия
«крайняя
необходимость»
и
«превышение пределов крайней необходимости»// Гуманитарные, социальноэкономические и общественные науки. - 2016. - № 3. - С. 100-103.
3.8
Гончаров
А.В.
Правовое
регулирование
института
представительства по гражданскому законодательству России XX в. //
История государства и права. - 2011. - № 7. - С. 35 - 38.
3.9
Зайцева
Т.С.
Вопросы
юридической
оценки
действий,
совершенных в состоянии крайней необходимости // Проблемы современной
науки и образования. - 2017. - № 31. - С. 44-47.
3.10
Капинус
О.С.,
Додонов
В.Н.
Крайняя
необходимость
в
современном уголовном праве // Капинус О.С. Современное уголовное право
в России и за рубежом: некоторые проблемы ответственности: Сборник
статей. - 2008. - С. 31 - 35.
3.11
Косякова
Н.
Дача
взятки
-
преступление
или
крайняя
необходимость? // Российская юстиция. - 2009. - № 5. - С. 50.
3.12
Крылова Н., Павлова Н. Крайняя необходимость в медицинской
деятельности: некоторые вопросы практического применения // Уголовное
право. - 2005. - № 1. - С. 41 - 44.
3.13
Михайлов В.И. Свод законов 1832 г. и Уложение о наказаниях
уголовных и исправительных 1845 г.: общая характеристика и ситуации
правомерного вреда (обстоятельства, исключающие преступность деяния) //
История государства и права. - 2010. - № 24. - С. 16 - 21.
3.14
Мусаев М.Ш. Крайняя необходимость одна из обстоятельств,
исключающих преступность деяния// Теория и практика общественного
развития. - 2006. - №4. - С.12 - 14.
3.15
Орешкина Т. Крайняя необходимость как обстоятельство,
исключающее преступность деяния // Уголовное право. - 2009. - № 3. - С. 13.
3.16
Очкасов Н.О., Баглай Ю.В. О крайней необходимости как
обстоятельстве, исключающем уголовную ответственность // Наука среди
нас. - 2017. - № 4. - С. 389-393.
93
3.17
Степанов Н.В. Опыт философского осмысления проблемы
коллизии жизней в немецкой классической философии Журнал: Вестник
Московского
государственного
областного
университета.
Серия:
философские науки Издательство: Московский государственный областной
университет (Москва). - 2010 - № 4-5 - С. 139-145.
3.18
Столяр
В.С.
Крайняя
необходимость
как
обстоятельство,
исключающее преступность деяния: вопросы теории и практики // В
сборнике: Право. Общество. Государство Сборник научных трудов студентов
и аспирантов. Санкт-Петербург. - 2018. - С. 81-84.
3.19
Суворова Д.В. Крайняя необходимость как обстоятельство,
исключающее юридическую ответственность // Актуальные проблемы
реформирования современного законодательства: сборник тезисов докладов
(по
материалам
ежегодной
Международной
научной
студенческой
конференции, Саратов, 26-27 апреля 2012 г.). - 2013. - С. 306-309.
3.20
Сюкияйнен
И.Я.
Шариат:
религия,
нравственность,
право//Государство и право. - 1996. - № 8.- С. 125-128.
3.21
Наумов
В.В.,
Станкевич
А.М.
Условия
правомерности,
характеризующие основания крайней необходимости // Вестник тульского
университета ЧОО ВО - Ассоциация «Тульский университет (ТИЭИ)». 2016. - № 7. - С. 25-33.
3.22
Ярославский М.А. Социальный аспект причинения смерти в
состоянии крайней необходимости // Евразийский юридический журнал. 2018. - № 2. - С. 204-206.
4.
Электронные ресурсы
4.1 Апелляционное определение Московского городского суда от 12
мая 2016 г. по делу № 10-***/2016 // Документ опубликован не был. CПС
«Консультант плюс».
94
4.2 Архив Свердловского областного суда за 2009 г. Определение
судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от
15 апреля 2009 г. Дело № 22-3441.
4.3 Обзор судебной практики Верховного Суда РФ: Обзор кассационнонадзорной практики Военной коллегии Верховного Суда РФ за 1996 г. //
Документ опубликован не был. CПС «Консультант плюс».
4.4 Обобщение практики применения судами Красноярского края норм
о
необходимой
обороне
и
иных
обстоятельствах,
исключающих
преступность деяния (статьи 37 - 42 УК РФ). Вопросы по практике
применения
судами
статьи
[Электронный
39
УК
РФ
ресурс].-
«Крайняя
необходимость»
Режим
доступа:
http://kraevoy.krk.sudrf.ru/modules.php?name=docum_sud&id=164.
Дата
обращения: 10.09.2018.
4.5 Определение Верховного Суда РФ от 11.04.2013 № 11-Д13-2
Судебные акты по делу о вымогательстве изменены: смягчено наказание,
назначенное осужденному по п. «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ (в ред. ФЗ № 26-ФЗ),
в связи с принятием новой редакции уголовного закона, улучшающего
положение
осужденного
//
Документ
сайта
МВД
опубликован
не
был.
CПС
«Консультант плюс».
4.6 Официального
[Электронный
ресурс].
–
Режим
РФ.
доступа:
Статистические
данные
www.mvdinform.ru.
Дата
обращения: 15.07.2018.
4.7 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19
«О применении судами законодательства о необходимой обороне и
причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление»//
Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2012 - № 11.
4.8 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 «О
применении
судами
гражданского
законодательства,
регулирующего
отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или
здоровью гражданина» // Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2010. - № 3.
95
4.9 Решение Орловского областного суда по уголовному делу № 221640/2013
(апелляция)
[Электронный
ресурс].
–
Режим
доступа:
https://oblsud-orl.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&srv_num=1&name_op=doc&number=1
838339&delo_id=4&new=4&text_number=1. Дата обращения: 15.10.2018.
4.10 Решение Орловского областного суда по уголовному делу № 22718/2015 (апелляция) [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://oblsud-orl.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&srv_num=1&name_op=doc&number=1
846937&delo_id=4&new=4&text_number=1. Дата обращения: 14.10.2018.
4.11 Решение Урицкого районного суда Орловской области по
уголовному делу № 1-1-34/2017 [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
https://uricky-orl.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&srv_num=1&name_op=doc&number=1
1586725&delo_id=1540006&new=0&text_number=1&case_id=4843831.
Дата
обращения: 09.10.2018.
4.12 Решение Шебекинского районного суда Белгородской области по
уголовному делу № 1-45/2015 [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
https://shebekinsky-blg.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&srv_num=1&name_op=doc&number=
4350399&delo_id=1540006&new=0&text_number=1.
Дата
обращения:
27.09.2018.
4.13 Решение Шебекинского районного суда Белгородской области по
уголовному делу № 1-81/2016 [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
https://shebekinsky-blg.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&srv_num=1&name_op=doc&number=
42302862&delo_id=1540006&new=0&text_number=1.
17.09.2018.
Дата
обращения:
96
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа