close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

Багацаева Лолита Моусаровна. Социально-педагогическая работа по сохранению семейных ценностей

код для вставки
Содержание
Введение ................................................................................................................... 2
ГЛАВА 1. НРАВСТВЕННЫЙ ПОТЕНЦИАЛ СЕМЕЙНЫХ ЦЕННОСТЕЙ
НАРОДОВ РОССИИ. ............................................................................................. 5
§ 1. Семейный и общественный быт в России. ................................................. 5
§ 2. Духовно-нравственные ценности и традиции семьи на Орловщине ..... 30
ГЛАВА 2. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ СЕМЕЙНЫХ ТРАДИЦИЙ, ЭЛЕМЕНТОВ
СОЦИАЛЬНОГО И КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ В СОВРЕМЕННОЙ
СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЕ. .................................................................................... 52
§ 1. Исследование повседневных семейных традиций. ................................. 52
§ 2. Отечественные семейные традиции. Опыт прошлого – в настоящее и
будущее. .............................................................................................................. 76
ЗАКЛЮЧЕНИЕ ..................................................................................................... 82
ЛИТЕРАТУРА ....................................................................................................... 84
ПРИЛОЖЕНИЯ ..................................................................................................... 89
Введение
Духовное возрождение России требует восстановления традиционной
культуры народов, ее составляющих, которая на протяжении нескольких
столетий отражала и утверждала в нем доброту, трудолюбие, сострадание и
другие нравственные качества. К сожалению, богатые традиции и семейные
ценности многих народов оказались сегодня незаслуженно забытыми,
вследствие чего у современной молодежи формируются такие негативные
качества, как социальная апатия, стремление жить за чужой счет, жестокость,
низкий уровень эмпатии и сочувствия к ближнему.
В условиях современной жизни мы имеем дело с все более
усилившимся
процессом
разрушения
семьи
и
семейной
традиции,
ослабления внутрисемейных связей и отношений, снижением уровня
рождаемости.
Причиной
традиционных
ценностей,
во
многом
культуры,
является
«…оборвана
отход
общества
времен
от
связующая
нить…», утрачены многовековые семейные традиции народов России.
Известно, что в быту и культуре любого народа есть много явлений,
сложных по своему историческому происхождению и выполняемым
функциям. Одними из самых ярких и показательных явлений такого рода
являются народные обычаи и семейные традиции. Для того, чтобы понять их
истоки, творчески использовать и развивать в практической социальной
работе, надо, прежде всего, изучать историю народа, его культуру,
соприкоснуться с его жизнью и бытом, попытаться понять его душу и
характер. Любые семейные обычаи и традиции в своей основе отражают
жизнь той или иной группы людей, а возникают они как результат
эмпирического и духовного познания окружающей действительности.
Другими словами, семейные традиции - это те ценные жемчужины в океане
жизни народа, которые он собрал на протяжении веков как результат
практического и духовного постижения реальности. Обычаи и традиции
любого народа, это его «приданое» при вступлении в огромную семью
2
человечества,
живущего
на
планете
Земля.
Каждый
этнос
своим
существованием обогащает её и совершенствует.
Семейные традиции - это элементы социального и культурного
наследия, передающиеся из поколения в поколение, и сохраняющиеся в
определённом сообществе в течение длительного времени.
После революции 17 года были уничтожены сословия и различные
объединения людей: землячества, общины, церковные приходы. Вместе с
сословиями уничтожалась и память о них. Между отцами и детьми возникали
довольно
серьезные
разногласия
и
противоречия
–
нравственные,
идеологические. Молодое поколение должно было не гордиться предками, а
показать
ничтожность
их
устремлений
и
жизненных
интересов,
семейственность, семейные традиции и предания по сути дела были
разрушены. Был нарушен фундамент семьи, которая искала опоры в
традиции, в истории. С отречением от старого мира – отреклись и от отцов,
от дедовских заветов. Евангельские заповеди, которые соединяли сотни
поколений, формировали семейные традиции народа, были объявлены
опиумом. И сегодня возникает вопрос: возможно ли вообще восстановить
родовое чувство, духовное единство семьи и рода? Ведь в духовном смысле
род только тогда имеет корень, когда он одухотворен. Отсутствие и
снижение духовности рода всегда ведет к снижению его энергетики, а
выражается это в том, что в современной семье нет ни духовных, ни
физических, ни душевных сил рождать много детей.
Цель
исследования:
анализ
возможностей
использования
нравственного потенциала семейных ценностей в современной социальнопедагогической работе.
Объект исследования: роль и место семейных ценностей в духовном
возрождении и восстановлении традиционной культуры.
Предмет
исследования:
социально-педагогическая
работа
по
сохранению семейных ценностей.
Основные задачи исследования:
3
 анализ семейных традиций и общественного быта России;
 исследование духовно-нравственных ценностей и традиций семьи
на Орловщине;
 исследование современных семейных традиций;
 разработка методов использования семейной традиции, элементов
социального и культурного наследия в современной социальной
работе.
Методы исследования: метод теоретического анализа, метод контентанализа текстов.
4
ГЛАВА 1. НРАВСТВЕННЫЙ ПОТЕНЦИАЛ СЕМЕЙНЫХ
ЦЕННОСТЕЙ НАРОДОВ РОССИИ.
§ 1. Семейный и общественный быт в России.
Семейные традиции - связующая нить между прошлым и настоящим
рода. «Традиции - не просто живая старина. Они являются органической
составной частью современной культуры». [12, 82]
В научной литературе слово «традиция» имеет несколько определений
и значений, причем исключающих друг друга. Традиция в узком смысле наследие прошлого, которое не изменчиво.
В подавляющем большинстве исследователи понимают под традициями
исторически
сложившиеся,
передаваемые
из
поколения
в
поколение, охраняемые силой общественного мнения формы жизнедеятельности людей, их сознания и образа жизни. Национальные культурные
и семейные традиции создавались в течение столетий, видоизменялись,
подвергались варьированию в процессе коллективного творчества. Они
существуют в обществе в виде обрядов, ритуалов, праздников и
торжественных церемониалов (В.Д. Плахов). В традициях заключены
образцы социального опыта, имеющие наибольшую ценность для людей. [74,
18]
В науке под традицией ученые понимают специальный способ
социального
наследования,
закрепленный
многократным
повторением
социального поведения. Как сложное общественное явление традиции имеют
собственную структуру, фиксируют нормы общественных отношений,
правила поведения, убеждения и представления, социальные идеалы и
ценности, потребности и интересы, чувства и эмоции, привычки и вкусы,
неповторимые особенности этноса. Традиция включает в себя культурные и
мировоззренческие устои, формы общежития и хозяйства. Ее основой
является стереотип поведения (Л.Н. Гумилев).
5
Носителем традиций народной культуры выступает народ. Таким
образом, понятия «этнос» и «традиция» тесно связаны друг с другом.
Традиция - информационная характеристика культуры, «выраженный в
социально организованных стереотипах групповой опыт, который путем
пространственно-временной трансмиссии аккумулируется и воспроизводится
в различных человеческих коллективах». Ученый предлагает классифицировать традиции по степени длительности, жесткости, специфике носителей,
формам трансмиссии и т.п. [33, 29]
Характерные черты традиций - устойчивость, повторяемость и
преемственность. Традицию можно рассматривать и как «нечто, находящееся
в процессе постоянного изменения». В ней присутствуют в двуединстве
креативная
(творческая)
и
консервативная
составляющие.
Характер
изменений в традиционном обществе непроизволен, он задан традицией
изнутри (Т.Н. Бакланова). Традиции содержат в себе вечное движение мира и
являются его отражением. Они носят в себе «зачаток» действия, поскольку
сами выросли из него. [37, 44]
Н.К. Рерих сказал, что люди составляют народ благодаря традициям,
памяти о великих делах, совершенных вместе и желанию совершать новые
подвиги.
Традиция - это самый ранний способ обеспечения единства поколений
и целостности субъектов культуры. Традиция не допускает какого-либо
логического опоследования, и не нуждается в рациональных доказательствах
для существования и законности, и в экономических проявлениях ей
стабильность и устойчивость.
Традиционные формы деятельности и поведения ориентированы не на
достижения определённой цели, а на повторения заданного образца или
стереотипа, в этом смысле традиция обеспечивает устойчивость любого
социума.
После революции в Советском Союзе проводился глобальный
эксперимент по установлению социальной однородности. В результате были
6
уничтожены различные объединения людей: сословия, общины, землячества,
партии, церковные приходы.
Чтобы облегчить воспитание «нового человека» на принципах
совершенно новой идеологии, была поставлена задача максимально
уменьшить значение рода, так как именно он нёс в себе традиции прошлого и
мешал укорениться новому, коммунистическому мировоззрению. [62, 81]
Политические взгляды разделили людей, а гражданская война
поставила друг против друга членов одного рода и часто — одной семьи.
Многие погибли в братоубийственной войне, другие — уехали в эмиграцию,
третьи — умерли от голода, четвёртые — сгинули в лагерях и тюрьмах...
Затем началась индустриализация с её насильственным перемещением
миллионов людей. У большинства просто не стало дома, родственников, рода
с бабушкой и дедом, с традициями и воспоминаниями. Люди по
принуждению или ради идеи срывались с родных мест, забрасывались в
чужие края на освоение Севера, Дальнего Востока и целины, на новостройки.
Днепрогэс, Турк-сиб, Комсомольск-на-Амуре, Магнитка, Кузбасс, Братск,
Красноярск, БАМ и ещё сотни городов, куда «на энтузиазме» уезжала
молодёжь, отрываясь от своих корней. [26, 12]
Война и послевоенные репрессии в адрес отдельных людей и целых
народов привели к дальнейшему разрыву родовых отношений. Трудно в
истории найти подобные по масштабности и последствиям эксперименты с
семьей и семейной традицией. Так формировался «советский человек»...
Человека отрывали от рода и семьи для того, чтобы он остался один на
один с мощной государственной машиной и превратился в её винтик. Так
создавались (формировались) «иваны, не помнящие родства».
Насильственное переселение большой массы людей на «новые земли»,
изменение их социального статуса (например, перерождение в земледельцев,
в металлургов, в шахтёров, в строителей...), прохождение большой части
населения через тюрьмы и лагеря привели к деформации структуры генофонда России. Однако сегодня в нашем обществе в большинстве семей еще
7
пока теплится благодарная память о деяниях предков, о подвигах отцов,
предания о семейных традициях. И в этом залог того, что восстановление,
реставрация лучших традиций русской семьи возможны. [12, 73]
В целях изучения традиций русской семьи мы обратимся к памятникам
русской культуры и литературы, к русской классике. Красота и уют,
внутренняя теплота патриархальной семейной жизни представляют собой
целый мир духовных и душевных ценностей раскрывается здесь в этом
семейном тепле, в этой насыщенности культурной традицией, в этой живой
связи с живым миром прошлого. В этой тихой, не бросающейся в глаза
семейной традиции, питающейся из всех жизненных источников, что текут в
мире русской семьи, бросаются все новые семена, дающие ростки.
В книге И.Забелина "Домашний быт русских царей в шестнадцатом и
семнадцатом веках", вышедшей в 1915 г., утверждается: "Задний фон —
вернее, питающая основа или охватывающая духовная атмосфера такой
тихой, незаметной и вместе с тем творчески согретой русской семьи —
религиозная жизнь, поток веры, текущий из недр Церкви, мирный и обвевающий благостным теплом. Как близка была эта семья к жизни Церкви,
как сплеталась эта жизнь Церкви с жизнью семьи — и в первых религиозных
наставлениях, и в самой стихии матери, питающейся из этого благодатного
потока и насыщенной им, и в благочестивых домашних обрядах, и, наконец
через участие всей семьи в церковных богослужениях и постах, празднествах
и таинствах церковных. Вся ткань жизни пронизана этим: благословение
родителей, совместные молитвы, заветные, родовые, из поколения в
поколение переходящие иконы, которые заказывались в день рождения
ребенка по его росту — "мера рождения" дитяти. Последнее — очень старый
обычай, уходящий в глубь еще до-Петровской Руси. Встречаем его и в
семейном быту русских царей 17-го века..." В наши дни мы видим
возрождение этой традиции. «Мерные» иконы с изображением небесного
тезоименинника – святого – в размере, соответствующем росту ребенка при
рождении, заказываются и изготавливаются сегодня в монастырях.
8
Семейная традиция благословения родителей детям — это стержень и
путеводный маяк в жизни детей при всех обстоятельствах жизни: и в
обыденной, ежедневной обстановке семейного тепла и уюта, и при
прощании, и в моменты решающих событий жизни детей — при отъездах,
разлуках, особенно при основании детьми собственной новой семьи, и,
наконец, при предсмертном прощании родителей с детьми. Благословение
родителями детей или взаимное благословение всех членов семьи на сон
грядущий — семейная традиция, свойственная патриархальным русским
семьям даже и до наших дней: такие семьи сумели донести до нашего
времени живое сокровище молитвенного общения детей с родителями. [61,
37]
Благословение перед разлукой, обычай в молчании посидеть вместе в
безмолвной молитве перед отъездом свойственны русской семье. Тяжесть
разлуки скрашивается переброшенным через нее мостом благословения.
Отпускаемым на чужбину детям, сыновьям, уходящим на войну, столько
давалось с собой благословений и молитв на дорогу, и так много было в
старину рассказов про то, как материнское благословение — образок,
повешенный на шею матерью перед отъездом — отклонило полет
неприятельской пули: образок погнулся, а пуля пролетела мимо. Мы здесь
касаемся самого святого, сокровенного и интимного в жизни семьи. Отсюда
вырастают те невидимые скрепы и нити, которые делают семью единым
духовным организмом, дают столько теплоты и очарования ее внутреннему
"воздуху".
Величайшему художнику русского патриархального семейного быта,
Л.Н.Толстому, удалось, как никому другому, передать красоту этого внутреннего "воздуха" семьи, особенно в "Войне и мире". Самое святое в
человеческих отношениях неизобразимо, но как подлинно и тонко написана
эта сцена благословения княжной Марьей брата Андрея, отправляющегося на
фронт: "Против твоей воли он спасет и помилует тебя и обратит тебя к себе,
потому что в нем одном и истина и успокоение, — сказала она дрожащим от
9
волнения голосом, с торжественным жестом держа в обеих руках перед
братом овальный, старинный образок Спасителя с черным ликом, в серебряной ризе, на серебряной цепочке мелкой работы.
Она перекрестилась, поцеловала образок и подала его Андрею. —
Пожалуйста, Андрей, для меня...
Из больших глаз ее светились лучи доброго и робкого света. Глаза эти
освещали все болезненное, худое лицо и делали его прекрасным. Брат хотел
взять образок; но она остановила его. Андрей понял, перекрестился и
поцеловал образок". [21, 13]
Эта сцена вдохновлена семейным преданием толстовской семьи,
согласно которому прадед Льва Николаевича, князь Сергей Федорович
Волконский, был защищен от пули в Семилетнюю войну образком
благословения матери.
Один из героев Отечественной войны 1812 г., генерал Д.С.Дохтуров,
пишет жене в Москву тотчас после Бородинского боя, где он командовал
левым флангом, сменив смертельно раненного Багратиона: "Благодарю тебя,
душа моя, за образ, я его тотчас на себя надел. Явно вижу Божию милость ко
мне, в страшной опасности Он меня спас. Благодарю Всевышнего".
В записках А.М.Тургенева, писанных в 1848 г., описывается, как его
14-летним мальчиком родители отправляли на царскую службу в Петербург:
"Перед отправлением родители благословили меня иконою Спасителя нашего, Нерукотворною именуемою. Сверх сего родительница надела мне на
шею небольшой крест животворящий с ладанкою и дала мне мешочек с
медными копейками и денежками, наказав крепко, чтобы не мочь отказать
просящему милостыни Христа ради".
Новая жизнь, новая семья начинается с благословения родителями
женихов и новобрачных, строится на нем, оно "утверждает домы чад". В
крестьянском быту оно сохранялось до революции и даже дольше. В
сознательно-религиозной традиции крепких русских семей, попавших в
эмиграцию, например во многих семьях из старого русского культурного
10
слоя, эта центральная роль благословения родительского при построении
новой семьи в полной мере сохранилась и поныне. [66, 74]
В Смоленской губернии отцы, родной и посаженый, и мать наставляют
и благословляют жениха, он кланяется им в ноги, сватьи поют:
Не вороной конь копытом землю роет,
Наш молодой князь благословенья просит:
У батюшки родителя, у батюшки благословителя,
У матушки родительки, у матушки благословительницы.
В Нижегородской губернии, когда все бывает готово к поездке в
церковь, каждый из молодых благословляется родителями в своем доме
следующим образом: продвигают стол к углу под иконы и покрывают его
белым полотном, потом кладут на стол ржаной хлеб с солью, пирог и белый
хлеб, затепливают свечи и лампаду под образами, все домашние и
родственники молятся с невестой. Затем отец и мать надевают на себя шубы,
вывороченные шерстью вверх, а отец крестный берет правой рукой жениха
за одну его руку, держа в правой своей руке вывороченную шубу, за другую
руку жениха берет дружка или брат и подводят его к родителям, которые
стоят за столом: отец с иконой, а мать с хлебом. Дружка говорит: "Любезный
батюшка, благослови милое чадо злат венец прияти и плод с райского древа
сняти". Он повторяет эти слова три раза, а жених три раза падает в ноги
своему отцу на разостланную шубу, которую приготовил сват. Затем отец
благословляет сына иконой крестообразно, которую целует сначала сам,
потом дает ее целовать сыну и, наконец, целуют друг друга. Точно таким
образом благословляет мать сына, потом отец и мать благословляют его
поочередно хлебом-солью и отпускают к венцу.
Наглядными носителями родительского благословения, более того —
священными для детей и семьи символами Божьего благословения, являются
семейные иконы. Они передаются из поколения в поколение, как бы
воплощая в себе духовную связь, духовную преемственность отцов и детей.
У бесчисленных крепких русских семей, простых и знатных, скудного
11
достатка, зажиточных и богатых, были эти заветные семейные или родовые
иконы, "родительского" или дедовского благословения. В старом купечестве,
у старообрядцев, в стародворянских и княжеских родах, у духовенства, в
крепких гнездах крестьянского семейного быта, особенно, например, на
севере России. Некоторые семейные или родовые иконы как бы воплощали в
себе жизнь поколений, историю семью или рода с отцовской или
материнской стороны... [23, 67]
В древнерусском доме "красный угол" с иконами, божницей или
домашняя часовня были центром религиозной и духовной жизни семьи.
Какую огромную роль играли эти иконы в жизни дома в древней Руси,
явствует хотя бы из наставления сильвестровского "Домостроя"...
Сколько
религиозно-укрепленных,
нравственно
крепких,
просветленных, праведных и благостных, сияющих тихим светом любви личностей известных, а еще более неизвестных, которые составляют, может
быть, высшее украшение русской национальной жизни, вышли из недр
благочестивой русской семьи, теснейшим образом срослись с этим бытом и
освятили его...
В традициях западной цивилизации слова «я» и «личность» составляли
сердцевину
рассуждений
о
человечестве.
Для
наших
предков,
унаследовавших устои русской православной культуры, «я» — последняя
буква алфавита, а личность тогда достойна и значительна, когда созвучна
народу, когда в ее бытии обнаруживается соборное начало, т.е. внутреннее
ощущение и переживание своего духовно-нравственного родства, связи и
общности с поколениями предков и современниками, объединенными
языком, землею и предшествующей историей, единством судьбы и духовного
развития. В традициях русской православной культуры первейшее место
занимает семья. В ней скреплялись и вырастали поколения русского народа.
Ею принято было гордиться, на нее — надеяться. Да и вся жизнь русского
человека многие века в том или ином смысле была прежде всего семейной
12
жизнью, освященной церковным браком и представляемой в достойных
помыслах не как сожительство, а как сотрудничество. [23, 89]
Поэтому-то одно из ранних семейных наставлений, сохранившихся в
русской истории, «Поучение» Владимира Мономаха, выражает надежду, что
каждый из наследников, принявших в сердце завет отца, «не станет лениться,
а будет трудиться». Ибо семья — это созидающая общность. Такой она была
и в идеале, такою и остается, когда не теряет своей сущности.
Первое, чему по преданию должна была следовать всякая семья, — это
согласие и доброделание. Хорошее, доброе можно творить только любя.
Потому и говорили наши предки новобрачным слова, которые и сейчас
повторяем мы, обращаясь к жениху и невесте: «Совет вам да любовь».
«Домострой» учил: «...Быти во всяком христианском законе и во
всякой чистой совести и правде, с верою творяще волю Божию и храняще
заповеди его, себе утверждающе во всяком страхе Божий и в законном
(праведном) житии». «Домострой» наставлял хранить свою веру, служить государству, беречь в душе чувство благоговения к святыням и главное —
учил, как нести эти чувства в семью, закладывать семейные традиции, как
строить свой «внутренний храм» и семейный дом. Отдельная глава книги
«Похвала женам» восславляла «жену добру», что «дрожайши есть камени
многоцветного», а далее — с душевной подробностью говорилось о таком
устройстве семьи, чтоб царило в ней добро, благоустроение и хозяйственное
благоденствие. А завершалась она («конец — делу венец») утверждением
духовных начал семейного жития: «Не смотри богатства, благо государь есть
— души и телу добро...»
Сегодняшние
критики
домостроя
к
сожалению
забывают
то
позитивное, что нес собой некогда документ, определяющий традиционные
основы русской семьи. [17, 39]
Вся литература наша славила семейную добродетель как первейшее
достоинство на жизненном пути и остерегала от злокозненных соблазнов
самоуправства и расстройства.
13
Вся классическая литература XIX века в лучших своих образцах, по
существу, отстаивает добрые начала традиций православной русской семьи,
те традиции и устои, которые утверждались еще «Домостроем», ту семейную
иерархию, которая отражала духовную ответственность отца за домочадцев:
служение детей, и в первую голову подчиненность сына отцовской воле и
послушание его добросердечному родительскому благословению. Славила
целомудрие
и
происходящие
благое
от
послушание,
страстей
и
осуждала
соблазна.
разврат
«Подлинная
и
произвол,
иерархичность
благодатна и исполнена любви, но и определенной строгости... Отец в
известном смысле всегда строг. Наказанный и даже обиженный сын
мистически всегда знает, что любим отцом, ибо это так». [20, 73]
Все дальше от нас уходит традиция встречать праздники всей семьей, в
родительском доме. Но если не пожалеть сил и времени на то, чтобы собрать
всех родных, то мы узнаем самое удивительное счастье на земле, выраженное
пословицей: "Вся семья вместе — так и душа на месте". Собрать всех вместе,
чтобы глаза видели, а сердце понимало: это родной тебе семейный круг, твоя
отрада и опора. Только тогда дано будет присущее русскому человеку
ощущение "помощи стен" в родном доме.
Русский человек без родни не живет. Когда отец хлопочет, он семье
добра хочет. И какое счастье, если отец славен душой и семьей большой.
Недаром сказано, Бог создал семью, а черт вражду. Не пришла ли пора
задуматься над заветами предков и над их предостережениями? Не пришла
ли пора подумать о своем рассеянном по всей России роде, отогреть
заблудших, родных по крови, трудно живущих? Не пора ли вспомнить, что
каждый из нас был согрет под отчим кровом! Вспомнить о своих родителях,
о своих предках. Посетить могилы усопших. И собраться единой семьей.
Например, в Новогодний праздник. "Ищи добра на стороне, а дом люби по
старине" — гласит русская пословица. [73, 11]
А сколько радости; благочестивых обычаев дарил когда-то людям
праздник Рождества! Старые люди учили малых ребятишек ладить святую
14
звезду. Сколько времени уходило, чтобы обстрогать и добела выскоблить
длинный шест, смастерить золотые лучи, украсить их. Святое дело — нести
чудесную звезду возлагалось на самого крепкого и доброго мальчишку, на
заступника и верного друга всей детворе. У каждого из ребятишек была своя
достойная роль, своя череда песенок. Ведь надобно было обойти все дворы в
деревне, прославить всех хозяев и хозяек, всех домочадцев, обсыпать зерном
на долгий век, на счастье, на благополучие, на здоровье. Пели "виноградья",
колядки.
Это
нынче
мы
замыкаемся
в
стенах
собственного
мира,
отгораживаемся от ближних. Лишаем своих детей лада, милостливого
беспокойства и желания принести в каждый дом добро, радость. Лишаем их
возможности видеть, как рождественские пожелания дарят особое счастливое
сияние людям, приносят надежду, веру в завтрашний день и старым и малым.
"Со Христовым Рождеством, со великим праздничком! Свят-свят, святсвят, И ваших ребят, Ваших нянюшек. Ваших матушек, Ваших батюшек!
Свят-свят, свят-свят! В вашем доме лад!"
Если в семье был малыш, то по утру рождественского дня отец водил
его к сусекам с зерном. Мальчонку одевали всем семейством, торжественно,
порой в великоватый овечий полушубок, обязательно в дедову шапку, чтобы
сызмальства он знал, что должен быть крепким и сильным, полетать отцу.
Мать заботливо опоясывала полушубок богато расшитым опояском. Дед
натягивал на ноги сапоги на меху или валенки. Маленький будущий
помощник и хозяин шел с отцом по глубокому снегу. Покуда сын был мал и
не доставал до края сусека, не мог видеть лежащего родового хлеба, отец
поднимал его над зерном. Так уже в самом начале детства мальчик узнавал о
самом главном богатстве — собранном с поля урожае. Его душа наполнялась
желанием постараться не подвести отца, поскорее вырасти, чтобы стать
опорой родителям. [26, 49]
Старые люди в полдень утаптывали снег вокруг своего дома, вокруг
двора. Они внушали детям: пусть солнышко, пусть сам Господь, пусть все
15
люди увидят, что жизнь в их роду не угасла, что теплятся уголья в русской
печи, что в доме пахнет испеченным на поду хлебом, что у домочадцев в
душах живет надежда на весеннюю пору. Дети были рядом со старшими.
Они старались помочь им, утаптывая тропинки вокруг дома, вокруг двора.
Детям вверялись навыки сбережения семейного добра, уважение к
родительскому труду. Впереди были вьюги-метели. И тропинки будут
заслоном снегу. Обилие его наградит сад-огород целительной влагой. Корни
плодовых деревьев не вымерзнут.
Роль бабушек и дедушек, под присмотр которым вверялись дети, была
велика. Так как именно в этом мудром возрасте познается, чего нельзя и что
можно дозволить одному ребенку, а запретить другому. Эти требовательные
и ласковые мудрецы открывали заветные дверцы в ребячьих душах и
вкладывали в них добрые понятия о земле, о небе, о заводях, исподволь
дополняя свои рассказы нравоучительными примерами о послушании и о
радении.
Все повадки зверей и птиц передавались от дедушки — внуку. Именно
дедушка славился в семье как отменный охотник, рыболов, знаток природы.
А вот тайные "местечки", где и заросли малины гуще и ягода слаще, знала
бабушка. И как за домашними животными ходить, она тоже учила. С нею
внучка чесала козоньку деревянным гребнем, мыла белье в речке, припевала,
качаясь на качелях, веснянки, кликала из-за моря куликов-жаворонков. С
бабушкой внучка пекла всякое обрядовое печенье: 22 марта на день
весеннего равноденствия — 40 колобков, чтобы почествовать 40 морозцев,
которые, по народному поверью, с этого дня будут один мягче другого, 12
апреля в день Иоанна Лествичника — лесенки... И так, что ни праздник — то
особые приготовления, радости, чтобы расти здоровой во все времечко, как
пшеничное тестечко.
Так, на 14 января, на Васильев вечер внучка с бабушкой лепили
коровок — масленых головок, козулек. Чтобы скотинка велась и не
переводилась, в три ведра доилась, да помекивала, да по-мукивала!..
16
Сколько
было
таинственного
в
святочных
приготовлениях,
бабушкиных стародавних историях, загадках! Вот одна из них — о любимой
Буренке:
"Один махай, четыре гуляй,
Два детям страсть, четыре всякому сласть".
С бабушкой девочка ходила в храм, тянулась к подсвечнику и зажигала
на Рождество свечку, просила нехитро о здоровье матушки и батюшки,
жалела бабушку и дедушку, просила Пресвятую Богородицу послать им
полный короб сил.
У родителей было немало своих забот. Хозяин с хозяйкой шли в
курятник и кормили кур зерном из правого рукава, правой рукой, под зорким
оком Ангела-хранителя: "Народите яичек к Великому дню!" Ломтем круто
посоленного хлеба прикармливали коровушку и прочую скотину. [56, 22]
Каждый хозяин в январе чертил белым камушком, углем кресты на
всех дверях дома, амбара, хлева, сарамки, погреба. На воротах, ведущих к
дому, на столбах у поленниц. Крест, как охранительный знак, был в старину
символом солнца. С принятием христианства в народной жизни значение
креста обрело смысл более глубинный: в нем, принявшем страдания Господа,
освященном Его кровью, хранится сила Господня.
Молодые люди рука об руку сходили с крыльца, шли к плодовым
деревьям и отряхивали с веток снег-иней. "Спиридоньев день, подымайся
вверх, подымай нас всех!"
Спиридоньев день по новому стилю приходится в русском народном
календаре на 25 декабря, и считается днем, когда солнышко радует землю,
поворачивается на лето, а зима с этого дня идет на мороз. Издревле было
примечено, что именно в день солнцеворота полезно позаботиться о своем
саде-огороде. Ведь стряхивая снег- иней с веток, оголяя ветки, мы лишаем
тепла и укрытия всяких плодовых вредителей, которые в этот день как бы
тоже оживают, поворачиваются к солнцу. Мороз убивает болезнетворные
личинки. [5, 16]
17
"Солнышко-ведрышко,
выгляни, красное, из-за гор-горы,
Выгляни, солнышко, до вешней поры!
Видело ли, солнышко, ты красную весну?
Встретило ли, солнышко, ты свою сестру?"
Даже молодые бабоньки на сносях ведали, что дитя в чреве должно
знать о солнце, чувствовать его, прежде чем появиться на белый свет. Солнечная сила, целительность в Рождественское святое время велика, она
проникает в материнское нутро, наделяет развивающееся дитя активностью,
внушает ему настойчивое желание двигаться в материнском чреве, требовать
от матери питания, активного движения. Уже внутри матери дитя
чувствительно к внешнему миру, требует познания внешнего мира. Оно
желает узнать посредством материнских чувств все о том, что ждет его в
доме и вокруг дома. Следуя народным советам, молодая мама должна говорить с еще не родившимся малышом о деревьях в саду и о зимних птицах,
прививать ему любовь к миру, ко всему живому, учить состраданию,
милосердию, добру. [69, 13]
В деревне и растущей детворе были заповеданы неписаные уроки.
Одев порой ее во взрослые валенки, тулупы, шапки, выгоняли на солнцепек.
Самые озорные сбивали с крыш сосульки и запихивали их в рот. И сладко
посасывали.
В январе не упускали солнечных дней: девушки выносили постели,
матрасы, половики, развешивали их на заборах, расстилали на снеговом
насте. Крепнущее солнце сообщало свою силу, очищало от недугов-болезней,
которые, бывало, угнетали семейство. На солнце вымораживались и
выбеливались холсты, рубахи. Девушкам от матери передавались все навыки
о наведении в доме порядка и чистоты. У матери была одна забота: не встала
б в доме работа. Приговаривала часто мать: "Дом — корень, а сторона —
похвальба". Девушки желали, ждали одобрения со стороны соседей.
Старание, радение скоро вознаграждались доброй молвой.
18
Особым праздником в деревне было мытье половиков. Половики — это
тканые дорожки, что расстилались в избе, чтобы красота из дома не
выводилась.
Проходили
зимние
святки,
половики
становились
затоптанными. И вот девушки спешили к речке в прорубях мыть тканые дорожки. И не только поработать, но и себя показать. В деревне все жило
природной красотой. Никогда не забывалось, что ты на люди выходишь. И с
крылечка — то соступить, и то можно по всякому. А надобно было так,
чтобы люди сказали: "Плывет, как павушка, снежинки подолом не собьет!"
[74, 18]
Сколько веселья было в этот день в округе! Хлестали по вымоченным в
студеной воде дорожкам вальками, "били", выколачивали всякую грязноту. А
парни тут как тут! Вымытые половики надо было поднять по крутому берегу
реки да развесить на заборах. Деревня казалась обведенной радугой. Ведь
непрост был труд половики ткать, тряпицы так подбирать, чтобы они друг к
другу прислонясь, красоту и цвет держали. Но ежели, какая тряпица
"выпирала" цветом из основного поля, то люди сказывали тогда: "Не вышла
девонька в рукодельницы". Не хватило, мол, усердия. Баско больно.
Слишком, мол, безвкусно. Потому-то мать не раз, бывало, наклонится над
девичьим рукодельем, подскажет, как нить подобрать или лоскут. Знание и
чувство меры, вкуса прививались девушке в родном доме.
В старые времена был такой обычай. Когда вся семья собиралась за
стол, то прежде чем отец скажет торжественное благодарное слово, ребятишки лезли под стол и по солнцу опутывали ножки стола лыковой веревкой.
Какую ответственность они при этом чувствовали! Соединить всех вместе
так, чтобы в будущем году все так же за столом собрались, бедой не
разлучились.
Про стол говорили: "В дом пришел — всех вокруг собрал".
Посмотрите пристальнее на то место в доме, где стоит ваш стол, за
которым вы собираетесь всей семьей или мечтаете собрать свою родню.
Глава семьи — отец, он должен сесть, как раньше говорили, в переднем углу,
19
в красном, под святыми домашними иконами. За родительским столом и
каша туше, и пироги слаще, и разговоры захватывают сердце, пробуждают
воспоминания о детстве. [62, 18]
Дайте понять это детям, своим поведением, вниманием к родителям и
родственникам, покажите пример добросердечия, почитания старших.
Грехом считалось охаивать, оговаривать в глазах детей своих
родителей, родных, близких. Даже в самом загнанном несчастьем родственнике, убитом горем, спившемся — и в том находили черты привлекательные
— те, которыми он обладал и вряд ли утратил с годами. Может, лишь просто
затаил где-то в глубине своего сердца. Чураться, обходить стороной
попавшего в сети неудач родственника считалось грехом.
Вы можете возразить, что сейчас порой и на себя-то времени не
достает. Но дети глубоко чувствительны к вашим поступкам и вам воздастся
сторицей. Вы укрепите в душе ребенка доверие к себе, и вам не надо будет
просить впоследствии: "Доверься мне!".
Понятия о роде закреплялись сызмальства, чтобы впоследствии сестры
и братья не оставляли без поддержки друг друга, не чурались бы и соседей,
попавших в страшные сети несчастий. Надо учить их в детстве любви друг к
другу и вниманию.
Самое страшное, что даже в школе дети, к примеру, не выучившие
урока, могут услышать от учителя: "Это твои проблемы". Сейчас эта фраза
царствует повсеместно. Эти слова ни в коем случае не следует произносить в
доме.
На русском человеке губительно сказались разобщение, разделение со
своими родными и близкими, утрата семейных традиций ведения родства.
Но с чего начать восстановление этих традиций? Мы бы предложили
каждому русскому человеку, ныне пытающемуся постоять за свой род,
воскресить семейные ценности и традиции, начать с древа жизни. С верою в
семейные идеалы начинается представление и осознание добра, которое
20
ласкало ваше родовое древо, и зла, которое отсекало его ветви. А честь и
слава, добытые нашими пращурами, послужат нам в осознании своей жизни.
Образ жизни в собственном доме был и остается мерилом образа жизни
в других семействах. Воспитание у ребенка понятий чистоты и лада
начинается в собственном доме. [50, 17]
Зароненные с малолетства представления о чистоте и порядке в доме
будут перерастать со временем в понятия о сохранении порядка и
нравственной чистоты в душе, в жизни.
Раньше отец с детства внушал сыну — ты мой наследник. И то, что сын
примет ремесло от отца, всему от него научится, взрослея. Добрая слава отцу
выражена в простой пословице: "Сынами славен, дочерьми честен". Научить
сына держать молоток, пользоваться отверткой, умению починить и
поправить, (с ремеслом не пропадешь; ремесло пить-есть не просит, а само
кормит). Вовремя одобрить: "Да ты теперь на все руки мастер!" [61, 25]
Проводящий немало времени с сыном, с семьей мужчина никогда не
оставит своей семьи. Вложенное им в детей скоро окажется самым главным
семейным богатством.
В деревнях и до сегодняшней поры можно увидеть, как сын с отцом
ранней весной развешивают домики для птиц. Мать же создавала в семье
атмосферу чистоты, вела беседы с дочерью о целомудрии, разъясняя все
моменты взросления девичьего организма.
В старину на русской земле всякий дом был открыт для странника.
Старшие приучали детей уважительно относиться к нищим, обездоленным.
Подавать милостыню. Впускали в дом странников, калик перехожих,
выслушивали их рассказы об увиденном в мире. Топили для них бани. Таких
случаев, чтобы принявший кусок хлеба, незнакомый человек оказался
насильником или убийцей, не было. Странники приносили с собой известия о
мире, платили за хлеб-соль добрым мудрым советом. [13, 84]
Время круто повернулось к другим ценностям, зачастую бездуховным
и безнравственным. Обрушилось на русскую душу с беспощадностью
21
коршуна, жаждущего кровищи смерти. Наши дети, не отрываясь, глядят, как
легко и просто убивают каждый день друг друга на телевизионном экране
герои современных телесериалов. Детям передается ожесточение, и они
готовы выплеснуть бродящую в душах злость безразборчиво, на отца, на
мать, на весь мир. Как губка, впитывает память детей возможности и способы убийств. Поговоришь с некоторыми подростками — и устрашишься. В
памяти у многих уже картотека убийств. Подросток уже способен угрожающе потребовать "законной свободы" у родителей, не позволяющих
приходить с улицы поздно. Искаженное понятие свободы вырабатывается у
подростка благодаря телевизионным передачам. Он не размышляет о том,
что хорошо и что плохо, как лучше и как хуже, а присваивает себе
незаслуженное право судить людей, бойкотировать на уроке учителя, не
слушаться родителей.
А возраст преподносит сыну пору возмужания, острого любопытства к
противоположному полу.
Гуляния
молодежи
в
старину
всегда
были
событием,
ярким
праздником, возникающем не спонтанно, а приуроченным ко времени года, к
календарным датам. Наспех, покуда еще и наряды не готовы, и работы по
хозяйству не окончены, гулянья не возникали. Родители готовили девушку к
своего рода возможности показать себя. Для ребят тоже были установлены
негласные нормы вхождения в пору возмужания. Но было правило гулять
так, чтобы себя не запятнать. [16, 23]
Возбранялись легкость новых знакомств, бесшабашное поведение,
позором было оставить о себе худое мнение.
Сколько радости подарили бы нашим детям традиции чаепития,
капустников. Сколько отчаяния возникает у детей, когда они разочарованно
объясняют, что у них в школе Новый год не встречается, а елки вообще не
ставится. Из многих школ ушла праздничность, что была наградой за труд
учебы, за старания.
22
Телевидение разжигает, распаляет в еще неокрепших душах детей жар
ярких соблазнов времени. Попойки в ресторанах, постельные сцены
показывают по всем каналам. Нашим детям внушается, что половая связь
настолько естественна, что возможна чуть ли не с пеленок, на глазах у
людей. Встарь говорилось: "Все куколь — пустородица, повсюду молодогнило. Пустырь в душах, народ — без племени".
Позволяя западным "учителям" навязывать детям свои программы
сексуального просвещения, мы забываем о генном восприятии русским
человеком всего огромного мира любви. О том, как эти "программы",
столкнувшись с истинной потребностью душевного счастья, будут уродовать
нашу нацию, наши новые русские идеологи забывают. И то, что русский дух
в нас будет жить, пока не искоренится наша земная русская родовая сила.
Отступает детство, а это происходит внезапно, счастливо и врасплох,
когда вдруг ваш ребенок оглядывается, и мир ему кажется совсем иным. В
душу врываются необычные предчувствия. В них все: и мечтания, и неясная
грусть, и первые робкие слова о любви.
Девичество, юность — пора истинного преображения души. Так
однажды на заре ты видишь, как расцветает яблоня бело-розовыми цветами,
не ведая, что внезапная буря, изнурительный зной или иная природная
стихия может оборвать ее цветы, погубить. Недаром сказано: "Зелен виноград несладок, а молод человек некрепок".
В
деревнях
русского
Севера
молодежь
обретала
крепость
и
нравственную опору в поведении, как дома, так и на миру. В осеннее, в зимнее время молодежь сходилась на беседы, на гулянья в одном из домов.
Девушки брали с собой работу. Обычно это было ручное пряденье. Ведь
одеть себя и своих родных, приготовить себе приданое — было делом не
одного дня. С.Покрова Пресвятой Богородицы начинались посиделки. Но
этот праздничный день надо было провести разумно. Прежде всего,
помолиться в церкви и поставить свечу перед иконою Покрова Богородицы.
Вместе с молитвою девушки доверяли Пресвятой Деве свои заветные мечты:
23
"Пресвятая Богородица, покрой меня своим святым покровом! Покрой мою
бедную голову жемчужным кокошником, золотым подзатыльником!" [48, 16]
На голову невесты в древние времена надевали или богато расшитый
золотыми нитками кокошник, или венец, убранный речным жемчугом,
покрывали голову фатою, платком, длинный конец которого с затылка
перекидывали на лицо, занавешивали от всего мира, укрывали от злых
чародеев.
В народе примечали, что если 14 октября, на Покров выпадет много
снега, то это предвестие множества свадеб. Наступал ноябрь, и приходил
праздник преподобной Параскевы. Ее в народе называли льняницей. Потомуто непременно 10 ноября девушки несли в церковь освящать отрепанную
первину льна. Особенно старались девушки на выданье заручиться
благословением покровительницы тонкой льняном нити, доброго брака.
Сборы и гуляния молодежи не были бессмысленными. Свадебно-брачная
тематика песен и игр во время девичьего прядения, вышивания обретала
дивные черты целомудренности, достоинства, доброты, которые входили в
саму работу, чтобы потом всей прочностью и красотой не нарушить
жизненных устоев:
"Заплетися, плетень, заплетися, ты завейся, труба золотая, завернися,
камка крушатая!"
Или:
"У ворот было, воротечек, у ворот было решетчатых, сера утица
купалася, лебедь белая умывалася. Ты душа ли красна девица, ты пройди
вдоль по улице, за собой коня выведи, ты по мыслям себе выбери удалого
добра молодца!" [67, 23]
Музыкальный
строй
старинных
песен
помогал
девушкам
сосредоточенно и красиво выполнять работу. Каждая девушка и парень
держали в памяти сотни припевок, закличек, самих песен, как хороводных,
так и любовных. По одному этому можно судить о душевном богатстве
наших предков.
24
На
посиделки
приходили
ребята
с
гармонью.
Пели
песни,
обменивались новостями и мнениями. Память постоянно выбирала образцы
лучших народных песен. Полюбив с первого взгляда, девушка могла на миру
поглядеть на парня со стороны: скромен ли, застенчив ли, находчив ли. А
парень тоже наблюдал: кротка ли, речиста ли, добра ли нравом
приглянувшаяся девушка. Узнавались многие черты характера, привычки,
именно на миру, именно на гуляньях. Ухаживания поначалу были робки.
Особенно это было важно для девушки, пока еще она не показала своего
пристрастия, не взяла на себя обязательств хранения верности.
Характер любимого человека невольно прикладывался к собственному
нраву, к собственным ожиданиям и мечтам устроения будущей семьи,
будущего домашнего очага. Нетрудно было угадать, чего ждать от человека,
который вел себя нарочито дерзко, властно. Предстояло подумать: или
подчиниться такому необузданному нраву, или отступить от назойливого
парня в сторону. И бывало внезапное увлечение таяло, пелена очарования
спадала с глаз. О таком обороте дела можно было с легким сердцем сказать:
"Бог отвел". И причина скорого развода "не сошлись характерами" отпадала
еще до вступления в брак.
Свадьба на русской земле всегда была этическим событием, издревле
утверждалась и освещалась различными ритуальными и художественнобытовыми обрядами, энергетика которых была направлена на зарождение
новой жизни.
Артистическая сторона действа никогда не обсуждалась. Сам обряд
был настолько жизненен и можно сказать "обычен" в том смысле, что
смотреть его, как спектакль, как зрелище, не приходило никому на ум.
Смотрели всем миром красоту молодых. Одно было важно: все ли исполнено
по правилам и не нарушен ли ритм, строй обязательного ритуала, обряда.
Свадьбу глядели со стороны как нравственную дань, как уважение предкам,
родителям, всему деревенскому собранию. [64, 31]
25
Прежде всего, две семьи заручались в подготовке свадьбы. Невеста
должна была покинуть родной дом и переселиться в дом жениха. На этой
основе и создавался весь свадебный обряд, где поочередно следовали сговор,
смотрины, устроение невестой — девичника (прощание с подругами), с
прежним укладом жизни.
Свадьба была замечательна своими причетами. Невеста не только
должна была сама выть, вопить, причитать, но и обмениваться причетами со
своими подружками, матерью, сестрой. Она расставалась со своей девичьей
красотой. Смысл этого понятия черпался из прощания с девичьей волей, с
девичьей лентой, которую после венчания невеста по обычаю разорвет и бросит подружкам на счастье, чтобы им в девках не засидеться. Девушка такими
словами обрисовала свою красоту, полюдно высказывалась о собственной
чести, о своем незапятнанном гуляньице на миру:
"Она чиста, как стеклышко,
она бела, как белилышко,
не пристыдит моя красота
ни на каком-то собраньице!"
В свадебном обряде обязательным было мытье в бане. За несколько
дней перед венчанием девушка порядком напричиталась и нахлесталась об
пол, об землю, и ей полагалось смыть с себя прощание с родным домом. В
баню девушку вели с утра свадебного утра. Вели ее подружки, и она им
причитала:
"Моя касатая ласточка,
моя родимая сестрица,
затопи-ка ты, сестрица,
баньку-ту неугарную,
неугарную, парную!
Ты помой-ко меня, сестрица,
девушкой то не в первый раз,
в девий век-то в последний раз".
26
Невесту мыли придирчиво и до чиста, чтобы потом никто не посмел
подружек упрекнуть за худую баню.
После бани девушки спешили наряжаться по домам. А когда наступал
час встречать жениха, то невеста бежала на пригорок и призывала своего
батюшку. Жених со своими гостями приезжал в невестин дом с пивом и
пирогами, с колобками. Надо было не оплошать, на славу угостить
невестиных гостей, подружек. Сама невеста пряталась. А приехавшего
жениха встречала невестина родня, разметая лиственным веником дорогу.
Дружка жениха во всем был первым, умел с людьми слово молвить. Он был
опоясан по поясу расшитым полотенцем (никогда и нигде не опоясывались
через плечо). [17, 33]
Стол у невестиных родителей был загодя накрыт скатертью. В центре
ставили два каравая друг на друге - внизу ржаной, вверху пшеничный, еще
поверх клали витушку, а на нее хлебец маленький. Хлебец завяжут в
скатерть, молодая после венца будет его делить с мужем.
Приходило время невесту вывести к столу. Ее умывали из братыни,
обряжали в дорогие наряды: в исподку долгую, в рубаху всю исшитую, с
пуговицами серебряными, в сарафан атласный, полыхающий голубым или
рудо-желтым. Грудь невесты была украшена плотно гайтанами, бусами и
цепочками. Голову невесты венчал высокий кокошник, на который
набрасывалась шелковая шаль, укрывающая лицо и ниспадающая по всей
спине.
"Громы-то понагрянули,
часты дождички пробрызнули,
благословляется чадо милое
у своего родимого батюшки,
у своей родимой матушки:
— Благослови, родимый батюшка,
Благослови, родимая матушка,
В путь меня, во дороженьку,
27
Во церковь Божию-матушку
Ко звону колокольному!.."
В церкви молодых ждало много народа. Церковное венчание
напоминало, что жена, как взятая из ребра Адамова, близ сердца его, должна
занимать первое место в сердце мужа. Священник поднимает над головами
молодых высокие венцы, читает молитвы и ведет молодых к самим Царским
вратам, где они стоят перед иконами, которыми благословили их родители,
поставленными на время венчания на алтарный иконостас. Церковные
песнопения сопровождают чин венчания, и новобрачные внимают духовному
напутствию: "Многая лета". [12, 27]
Можно было бы рассказать, как в народе, молодых обсыпали житом
(жизнью), хмелем, как перед самым венцом сватья расплетала невестину
девичью косу и расчесывала волосы, схватывая лишь сзади лентой. Лишь
после венчания сватья заплетала невесте два плетешка, две косы, укладывала
короной над головой и надевала вместо венца борушку — женский головной
убор. На борушку сватья повязывала уже по-бабьи шелковый платок и шаль.
Все обряды сопровождались причетами, песнями, в которых, прежде
всего, были споэтизированы обаяние самого девичества, молодости, красоты
невесты и подруг, смирение невесты перед своей участью.
После венчания молодых встречали отец с матерью, подносили
караваи. От них молодые отламывали по кусочку и ели. Затем они вносили
караваи в дом, ставили на стол, перед тем местом, где им было
предназначено сидеть.
Отныне им предстояло быть супружеской парой, находиться за одним
столом, где они должны были есть одну хлеб-соль, говорить одну речь,
соответствовать народному идеалу семьи, жить в ладу и согласии.
В эпохи, когда «жизнь перестает рассматриваться как долг или задача,
обусловленная осуществлением, по мере сил, того добра для окружающих,
побуждение к которому коренится в глубине человеческой совести»,
оказывается особенно важным устроение семейных начал и осознание того,
28
что «понятие о добре и о вытекающих из него нравственных обязанностях
есть самое высокое, самое удивительное и самое благородное создание
человеческого духа, воспарившего над животными свойствами человеческой
природы». В эти эпохи пристальное знакомство с семейными обычаями и
традициями — убеждает нас в величии и благодати традиций русской семьи,
утвердившейся и обретшей силу и крепость в лоне православной русской
культуры. Ею и определяются по сей день дух нашей семьи, ее традиционное
устроение, внутренняя сила и обаяние.
По образному выражению известного кинорежиссера Юрия Германа
«мы живем в изнасилованной стране», стране насильственно лишенной
религиозности, духовности, с разрушенной культурной семейной традицией,
и именно потому нуждающейся в духовном окормлении. И одной из его
граней является сегодня возвращение к основам – культурной и семейной
традиции народа.
29
§ 2. Духовно-нравственные ценности и традиции семьи на Орловщине
Известно, восточных славян от всех иных племен и народов отличал
особый пиетет к семейным традициям, к своему роду. Академик Б.А.
Рыбаков в книге «Род и роженицы» пишет: «Самым загадочным и наименее
изученным из славянских божеств является Род – божество, известное только
восточным славянам и не уцелевшее в этнографическом материале… Род
оказывается всеобъемлющим божеством вселенной со всеми ее мирами:
верхним – небесным, откуда идет дождь и летят молнии, средним миром
природы и рождения, и нижним с его «огненным родством». [66, 17]
В
современных
исчезновение
духовной
социокультурного
Разрушаются
условиях
в
отечественные
традиционном
пространства,
филогенетические
что
понимании
суживает
качества
ученые
и
отмечают
личности
девальвирует
славянского
народа.
из
его.
По
справедливому утверждению русского философа И. Ильина, невозможно
устроить мир материи, не устроив мир души, ибо душа есть необходимое
творческое орудие мироустроения. «Душа, покорная хаосу, бессильна
создать космос во внешнем мире, ибо космос творится по высшей цели, а
душевный хаос несется, смятенный по множеству мелких, противоположных
«целей», потворствуя слепому инстинкту».
Как считают современные социологи, перед современным обществом
стоит альтернатива: выжить, повысив духовный культурный уровень
общества, или медленно вымирать, деградируя и теряя культурное наследие.
В прошлом русская нация постоянно сохраняла все самое лучшее для
развития и воспитания подрастающего поколения. С X в. традиции
христианской культуры воплощали духовность восточных славян. Основой
мощи государства Российского являлась соборность. Она представляла собой
сочетание свободы, единства и общей любви к одним и тем же абсолютным
ценностям.
30
Система нравственных ценностей русского народа определялась
православной верой. Они отражены в следующих заповедях Нового завета:
«не прелюбодействуй», «не убий», «не укради», «не желай жены ближнего
твоего, не желай дома ближнего твоего, ни поля, ни раба его, ни рабыни, ни
вола его, ни осла его, ни другого скота его - ни всего того, что принадлежит
ближнему твоему», «не произноси на другого ложного свидетельства»,
«почитай отца и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле», «ибо я
Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до
третьего и четвертого рода». [40, 35]
Вера укреплялась из поколения в поколение за счет восприятия основ
христианства. Нравственные поучения постоянно звучали в церкви,
наставлениях родителей и разъяснениях учителей. «Редкий по благочестию
народ. Примерное чадо церкви», - отзывался о жителях г. Болхова Г.М.
Пясецкий. Анализ образа жизни, обычаев, семейных традиций Орловщины
представлен
в
трудах
исследователей-краеведов
Гальковского
Н.М.,
Артемьева А., Александрова П., Иванненко Н., Касьянова К.
В 1889 г. в Орловской губернии было 254 церкви (в городах - 146), 8
мужских и 7 женских монастырей. Это: древнейший Свенско-Успенский
монастырь, основанный в 1288 г. (недалеко от г. Брянска), женский Богоявленский монастырь в г. Брянске, мужской Спасо-Челнский монастырь близ
г. Трубчевска (оба основаны в ХП веке), Одрин-Николаевский мужской
монастырь (недалеко от г. Карачева) и мужской Троицко-Оптинский
монастырь рядом с г. Болховым (оба основаны в XVI столетии). В г. Волхове
было 17 каменных церквей, 6 деревянных.
В г. Орле при Кафедральном соборе было учреждено Петропавловское
братство, на средства которого содержалась библиотека-читальня, в г.
Мценске - братство св. мученика Кукши при Богоявленской церкви.
В каждой семье был свой иконостас – «красный угол», иконы в
деревнях Орловской губернии назывались «боги» явно с тех пор, когда в
светлом углу стояли изображения крестьянских заступников, «ведавших»
31
всеми сторонами жизни. Там, где не было икон, богу крестились на темный
восток. После принятия христианства особое почтение православные обитатели Орловского края оказывали резным иконам: они во множестве
наполняли храмы. Позволение иметь разные изображения святых в
значительной степени облегчало задачу искоренения древнего идолопоклонства.
Иконы были непременной принадлежностью даже самой бедной семьи.
Их хранили и передавали из поколения в поколение. Лампады зажигались
перед ними обычно на короткое время и лишь в большие праздники - на всю
ночь. Располагались иконы в красном углу. Нередко они украшались
драгоценными камнями. Так, например, в с. Никольском Орловского уезда
оклады на Евангелие, на нескольких иконах и церковных сосудах были
сделаны из серебра с аметистом. Над иконостасом размещались деревянные
изображения святых. [41, 27]
О набожности русского народа в частной жизни свидетельствуют
исповеди и причастия. Орловские земледельцы никогда не начинали и не
оканчивали никакой работы не перекрестясь. Множество пожеланий: «Бог в
помощь»,
«Помогай
Господь»,
«Возить,
не
перевозить
вам»
-
и
соответствующие ответы: «Спасибо! Дай бог!», «Благодарим покорно», свидетельствуют о том, что любой труд благословлен Богом.
На основные праздники (так называемые двунадесятые) «в церкви
более бывают мужики, а по воскресеньям - более бабы и подростки», - пишет
корреспондент из с. Петушкова Карачевского уезда Орловской губернии. По
описаниям многих материалов, там они вели себя «чинно», «степенно» и
«благопристойно».
Существенное
влияние
на
крестьян
оказывали
религиозно-нравственные проповеди, содержание которых они понимали и
долго помнили.
Под праздник молодые мужики д. Талызино Орловского уезда,
«прежде вымывшись, сядут за стол, прочитают Евангелие вслух, а после
ужина помолятся усердно Богу, предварительно зажгут лампадку и свечи
32
перед каждой иконой. В это время и бабы становились на колени, и дети
молились усерднее». Все крестьяне молились вслух, чтобы их никто не
видел.
Основой
этого
верования
является
евангельское
указание:
получивший награду в похвалах от людей утратит ее на небе. Домашняя
молитва и посещение церкви органично входили в духовно-нравственную
жизнь русских людей.
Праздники
ежедневной
обычаями.
были
жизни.
временем
Они
отклонения
сопровождались
Благочестивые
люди
от
обычного
порядка
разными
укоренившимися
занимались
христианской
благотворительностью, ходили в церковь, приглашали духовенство служить
в доме молебен и подавали милостыню. Повсеместно знатные господа перед
Пасхой, Рождеством, на Масленицу кормили нищих и заключенных,
посещали тюрьмы и больных в лечебницах.
Большим уважением пользовались у односельчан разбогатевшие
крестьяне, которые вкладывали свои средства в строительство и украшение
церкви.
Дни, в которые работать грех, считались священными. Для человека
набожного важнее всего было выполнить все обряды, а какое значение им
приписывалось, - не так уж важно. Сборник статических сведений по
Орловской губернии и материалы по частновладельческому хозяйству
Елецкого уезда свидетельствуют о том, что в одних имениях какая-либо
«спешная работа» велась в праздники только в исключительных случаях.
Обычно накануне праздника орловские крестьяне слушали рассказы о
правилах христианской веры, о благочестивых и трудолюбивых людях, чей
пример служил образцом для подражания. [23, 44]
Не меньшее значение придавалось соблюдению постов, сроки которых
знали все. При общей религиозной основе взглядов на посты существовали
некоторые местные отличия. Большим грехом на Орловщине считалось
нарушение Великого и Успенского постов, особенно, по средам и пятницам.
В это время ели только один раз в день хлеб с водой «и не вдоволь», дети
33
песен не пели, взрослые старались не ссориться. «Нонча не такие дни, чтобы
ругаться, люди мало хлеба едят». Эта норма поведения имела большое
значение для развития нравственной дисциплины и совершенствования силы
воли. У детей с малых лет воспитывалось понятие о превосходстве духовного
начала в человеке над телесным.
В храмовые праздники и будние дни торговать в городах до 11 часов,
пока не окончится литургия, было запрещено.
Особое место в истории отечественной культуры занимает феномен
паломничества. Обычаи странствия по святым местам, возникшие в X в. и
укоренившиеся в XII столетии, открыли для всех русских людей новые
возможности познания духовного и материального мира, расширили их
историко-географические знания, сыграли важную роль в формировании
представлений о русской земле как образе обетованной земли Царства
небесного. [28, 71]
Наиболее полно и последовательно эту идею воплощали монастыри,
ставшие к концу XVII в. объектом поклонения не только для русских людей,
но и для православных иностранцев. Если для западноевропейского
паломника характерны анализ описываемых событий, эмоциональная оценка
и индивидуальность автора, то для русского богомольца были важны
непредвзятость информации, ее подлинность, отсутствие критичности в
изложении.
На протяжении веков складывались целые паломнические тракты,
ведущие к христианским святыням. «Историческое значение таких дорог в
жизни русского человека, - пишет А.А. Ярцев, - громадное: по ним прошли
миллионы людей, неся в себе религиозные верования, государственные и
житейские идеалы и находя подкрепление их в теплой молитве на том святом
месте, куда шли отдохнуть все - и довольные жизнью, и нуждающиеся, и
обремененные».
Несмотря
на
то,
что
после
революции
паломничество
было
подвергнуто официальному гонению и запрещено, оно никогда не
34
прекращалось, более того, оно проявилось в массовом посещении различных
мемориальных комплексов.
Феномен паломничества неразрывно связан с институтом человеческой
памяти. Проявление паломничества на бытовом уровне происходит при посещении могил родственников, аде человек связывает себя со своим родом.
Осознание себя как части сотворенного мира очевидно при посещении мест носителей религиозных и гуманистических ценностей (общечеловеческий
уровень).
Широко распространенной причиной отлучек орловских крестьян из
общины был уход на богомолье. Путешествие к святыням, совершаемое по
обету, а также в связи с благополучным разрешением важных дел, было
индивидуальным и семейным. [49, 13]
В Орловском уезде отпускали крестьян на богомолье в Белобережскую
пустынь или в Одрин Карачевского уезда (поклониться иконе Николаяугодника, либо получить совет от «прозорливого старца»); в с. Старое
Болховского уезда (к колодцу «с явленой иконой Казанской Божьей
Матери»); в Клитень Брянского уезда (к старцу, проникавшему в мысли
крестьян). В Троице-Сергиеву лавру и Киев ходили «по обещанию».
Намерения молодого и здорового крестьянина уйти от мирской жизни
община встречала недоверчиво. Требовались дополнительные доказательства
чистоты его намерений. Иногда односельчане удовлетворяли желание
человека жить отдельно от семьи без ухода в монастырь. В Орловском уезде
родители отделяли сына или дочь в «особые хатки - кельи», где они жили.
Одни «келейники» обедали и ужинали в семейном кругу, помогали родным в
полевых и домашних работах, другие выходили из «кельи» редко.
Перед отправлением на богомолье орловские крестьяне копили деньги
и собирали съестные припасы. Во время пути не вели пустых разговоров,
поддерживая религиозное настроение. Партии богомольцев несли в себе
бытовавшие в общине традиции, которые сказывались на их образе жизни и
выходили через них вовне. Рассказы крестьян служили одним из каналов
35
информации о внешнем мире и средством духовного воспитания всей
общины.
Почетное место в народной жизни на Орловщине занимала помощь
вдовам, сиротам и соседям, оказавшимся в трудном положении.
Общественное мнение высоко оценивало трудолюбие. В народной
педагогике приемы трудового воспитания складывались с малых лет.
Обобщив крестьянские нравы многих российских губерний XVIII в., В.И.
Семевский
пишет:
«По
мнению
самих
крестьян,
если
ребенок
«измалолетства» не приучался к сельскохозяйственным занятиям, то в
дальнейшем он уже не имел к ним «усердствующей способности».
Дети постоянно наблюдали за занятиями старших и подражали им.
Мальчиков приучали к работе с 9 лет (данные из Орловской губернии, конец
XIX в.). Они стерегли лошадей, загоняли скотину из общего стада на двор,
пасли гусей, «скородили» пашню и т.п. На четырнадцатом году жизни они
пахали и подгребали сено. В семнадцать и восемнадцать лет - косили траву,
рожь, овес. В девятнадцать - «отбивали» косу и сеяли зерновые культуры.
Полноценным работником парень считался лишь на двадцатом году. [57, 84]
Многоступенчатая
семейная
школа,
включающая
поощрение
и
похвалу, была основой и в обучении девочек домашнему мастерству: в
одиннадцать лет их учили прясть; в тринадцать - вышивать; в четырнадцать шить рубахи и замачивать холсты; в пятнадцать и шестнадцать - ткать,
грести сено, жать и вязать снопы. Полной работницей девушка считалась в
18 лет. Крестьяне резко осуждали лень и недобросовестное отношение к
труду. На общих сенокосах и помочах одобрялись сообразительность и
ловкость.
В Орловской губернии придавалось большое значение взаимоотношениям между крестьянами. «Испрашивяние прощения» и открытое
увещевание на сходках бытовали в различных местностях. Поощрялись
правдивость, верность товарищу, взаимопомощь, честное выполнение своего
долга и исполнение взятых обязательств. Об умении держать слово в народе
36
бытовало множество пословиц: «Мое слово золото»; «Не давши слова
крепись, а давши - держись»; «Уговор дороже денег» и др. Община резко
обличала всякого, кто преступал этические нормы. На формирование чести и
достоинства крестьянина оказывало влияние соблюдение таких принципов
крестьянской этики, как смелость, находчивость, бесстрашие и отвага.
Русские люди решительно осуждали добрачные связи, о чем
свидетельствуют многие источники ХVII-ХIХ вв. Они же сообщают о том,
что была возможность защититься от напрасного обвинения. В д. Мошковой
Орловского уезда после рассмотрения вопроса, связанного с честью девушки,
участники сходки (присутствовали все парни общины), собранной по
инициативе девушки, кланялись невинной в ноги: «Прости нас, ради Бога, ты
не виновата, а мы над тобой смеялись и думали, что ты останешься в
вековушках». За дальнейшие оскорбления община взыскивала с обидчика в
пользу девушки штраф, а ее родственники, при одобрении общественного
мнения, били его. Неоправданная девушка долго не выходила на сборища.
При клевете сходка выгоняла виновного на год из деревни, а после
возвращения два года не допускала в хоровод. [41, 18]
Замужняя женщина, изменившая мужу, не имела права посещать соседей. Ее честь была навсегда потеряна в глазах общины.
Община несла ответственность за поведение на улицах и не вступалась
за пострадавшего в драке на орловском базаре или в питейном заведении:
«Хорошие люди в кабак не ходят, там всякое бывает, там и чинов нет; на
улице тебя бы никто не тронул».
В системе нравственных ценностей есть и такое качество, как умение
сочувствовать больным, одиноким и несчастным людям. «Все крестьяне
нашей местности, - писал в конце XIX столетия корреспондент из
Орловского уезда, - к погорельцам относятся с жалостью, стараются их
утешить и помочь как советом, так и делом». Каждый «считает за счастье»,
если у него поселится нуждающийся даже из другой деревни. Брать с него
деньги «считается грех и срам...»
37
Русских людей отличает высокий образец нравственности. Отказ
путнику, попросившему крова, - крайне исключительное явление. Они всегда
заботились о его здоровье, встречали его с особым гостеприимством,
радушием и хлебосольством. Широко бытовали среди народа поговорки:
«Себе согруби, а соседу удружи»; «Ближний сосед - лучше дальней родни»;
«С соседом жить - дружить» и др. Чувство жалости, сострадания и
милосердия воспитывалось у детей с раннего возраста.
Замечательный обычай народного православия XIX века - «тихая
милостыня» или «тайная милостыня». Никто никогда не знал имен
дарителей. Холст, продукты, деньги, свечи оставлялись на крыльце или
окошке незаметно для окружающих. В этом состояла суть обычного долга в
пользу бедных людей и во имя поминовения усопших. Одаривание и
угощение арестантов на все большие праздники имело религиозный смысл.
Готовность подать милостыню по традиции и при неожиданно возникшей
просьбе была характерна для всех орловских земледельцев. [5, 28]
Обычай просить прощения при отъезде куда-то надолго бытовал
повсеместно. Смысл его состоял в очищении от грехов и в том, чтобы в
разлуке родные не поминали лихом. Иногда поселяне, отправляясь в церковь
на исповедь, кланялись домочадцам в ноги. В Орловском уезде женщина
просила прощенья у всех членов семьи и соседок в том случае, если долго не
могла родить. Муж, помолившись перед образами, также обращался к ним:
«Мирушка, православный народушко! Простите меня!»
Основой отношений между поколениями было уважение к старшим.
Крестьянская
нравственность
требовала
безусловного
подчинения
родителям. Дети были обязаны во всем их слушаться, поить и кормить во
время болезни и старости.
Религиозно-нравственная основа в семье проявлялась в смирении,
самоотречении, терпении, обходительности, родительском благословении и
проклятии, к которому народ питал страшную боязнь. Человека, проклятого
родителями, ожидали беды и несчастья.
38
Поселяне Орловского края придавали большое значение молитвам
родителей и глубоко уважали родительское благословение. Выраженное
вещественно, даже если оно «состояло в кирпиче», благословение всегда
способствовало благосостоянию детей. Поэтому в их письмах с воинской
службы или чужой стороны использовалась часто фраза: «и прошу у Вас
родительского благословения, навеки нерушимо, которое будет служить мне
по гроб моей жизни». Если же отец писал детям, то он употреблял
выражение «и за тем посылаю вам мое родительское благословение, навеки
нерушимо».
Повсеместно в Орловской губернии хранительницей социального
опыта и нравственных понятий являлась семья. Мирская сходка выполняла
функции производственного коллектива и воздействовала на взрослых через
общественное мнение. Объединение, решающее совместно земельные,
налоговые и другие вопросы, ученые называют общиной, крестьяне «миром» или «обществом» (обчеством). Основным документом был
приговор - решение сходки о начале хозяйственных работ, строительстве
церквей, об устройстве братчин, организации молебнов на полях, о покупке и
продаже земель, распределении их между крестьянами или деревнями и т.п.
Крестьянская семья имела особенности в проявлении супружеских и
родительских чувств, о чем свидетельствует устное и музыкальное народное
творчество. [10, 19]
Создание семьи - непременное условие жизни русских людей.
«Холостому быть хозяином общество запрещает», - сообщалось в конце XIX
в. из Волховского уезда Орловской губернии. «Холостой - полчеловека», «В
семье и каша гуще», - гласят русские народные пословицы.
В одних местностях традиционной схемы распределения работ по полу
и возрасту не было. В других это выполнял глава крестьянской семьи большак (старший мужчина в доме), которого уважали община и даже
власти. Он отвечал за ее материальное и нравственное благополучие. В
Брянском уезде хозяин разговаривал с домашними повелительным тоном и
39
требовал неукоснительного исполнения своих распоряжений. Справиться с
крестьянским хозяйством ему помогали опыт, знания, сообразительность и
расторопность. Если он не справлялся со своими обязанностями, семья или
община лишала его этого права и назначала другого.
В Орловском крае, как и в других губерниях России, хорошо умели
проводить скучные и тяжелые работы с дружной помощью соседей.
Существование этого весьма благодетельного христианского обычая мужскую и женскую работу выполнять сообща («помочами») - было
хорошим приобретением в быту населения.
В деревне XVIII-XIX столетия «мирская», соседская и родственная
поддержка всегда оказывалась во время значительных семейных событий
(похороны, свадьбы и др.), если семья в этом нуждалась. Приглашали на
помощь бедные и малосемейные хозяева, когда сильных и здоровых рук не,
хватало.
В Орловском уезде при оказании общинной помощи следовала последовательная компенсация. После того как крестьянин «становился на
ноги», по решению схода он платил долг или угощал всех. Чтобы ускорить
покос травы, своевременно убрать хлеб с полей, обмолотить его зимой,
вспахать землю, выполнить какую-либо другую работу, нередко и
зажиточные мужики прибегали к этому виду помощи. [57, 22]
В разных видах сельскохозяйственных работ помочи имели свои
особенности. Чаще всего применялась «подмога» при завершении жатвы.
«Дожинки» сопровождались множеством примет и веселым настроением.
Особое значение придавали орловские крестьяне пучку несжатых колосьев.
Несмотря на сохранение языческого характера этого обычая, главной в
древней традиции была христианская молитва о будущем урожае Христу или
одному из святых (Илье, Николаю-угоднику или Георгию).
Непременной чертой всех помочей было исполнение орловскими
крестьянами специальных обрядовых песен. Помочанки ходили по деревне и
40
величали хозяев. Самая молодая и красивая девушка несла ржаной сноп.
Остальные женщины били в заслонки, косы и гремели трещотками.
Необходимость поочередных помочей определялась и обработкой льна
в короткий срок. Нередко трудились девушки, женщины и холостые парни
при свете фонаря или свечи трудились до рассвета. На следующий день
хозяин кормил всех. В Талызинской волости Орловской губернии в помочах
по мятью конопли угощения не было. В Знаменской волости Волховского
уезда хозяева подавали ранний завтрак.
Почти повсеместно устраивалась очередная «подмога» по вывозке
навоза. Убиралась в лучшую сбрую с бубенцами лошадь, состязались парни
и девушки, правившие лошадьми, игрались песни, и устраивались пляски.
Похожей была атмосфера при перевозке помочью бревен на строительство
дома. Крестьяне одной общины или нескольких приходили со своими
веревками, топорами, лошадьми. Ответственным делом на помочах,
называемых «вздымками», был подъем сруба и балки. Молодежные помочи
устраивались и по строительству глинобитной печи в новом доме.
Повсеместно бытовали молодежные «капустки», которыми открывался
осенний сезон вечерок. Их место в общественной жизни орловской деревни
зависело от урожая, удельного веса этой культуры в хозяйстве и характера
других занятий. На «капустки» обычно приглашали девушек - «капустниц»,
парни являлись незваными и развлекали их шутками. Сущность обычая, как
одного из видов помощи, - быстрое завершение трудоемкой работы.
На «супрядки», по типу поочередных помочей, отдельные хозяйки
приглашали женщин и девушек. Это название применялось и к посиделкам,
на которые сходились девушки со своей собственной работой. Бытовали в
Орловском крае и другие виды помочей. Девушки и женщины, взявшие у
сельчанки работу, выполняли ее дома или на общих посиделках в нанятой
избе. [49, 14]
Нравственная сторона помочей глубоко осознавалась поселянами
Орловского края. Одни крестьяне оказывали бескорыстную поддержку
41
нуждающимся по устойчивой местной традиции, другие участвовали в
помочах по внутреннему убеждению.
Всякий, кто пользовался услугами односельчан, был обязан оказать
благотворительное содействие другим. «Кто на помощь звал, тот и сам иди»,
- гласит русская пословица.
Анализируя
семейные
традиции
невозможно
обойти
тему
традиционных семейных праздников, которые некогда задавали ритм
нравственной и духовной жизни русского народа. По этой теме существует
обширнейший этнографический материал и нашей работе мы коснемся лишь
его части - организации зимних семейных праздников на Орловщине.
Семейные традиции на Орловщине всегда подчинены жизненному ритму и
православному «календарю».
Русским народом создано большое количество пословиц и поговорок о
зиме: «Зима - хранительница полей»; «Зимой и солнце сквозь слезы
улыбается»; «Зимнее солнце, что вдовье сердце»; «Зимой холодно, а летом
оводно»; «Как зима не злится, а весне покорится»; «Лето работает на зиму, а
зима на лето»; «В зимний холод всякий молод»; «Зима лодыря морозит»; «В
чужие края зиму не пошлешь»; «С милым мужем и зима не стужа».
Народные приметы: зима снежная - лето дождливое; зимой сухо и
холодно - летом сухо и жарко; круг вокруг солнца или месяца - к продолжительным метелям с морозами; птица хохлится - к ненастью, воробьи
чирикают - к теплу.
В древнерусских письменных памятниках встречается олицетворение
зимы как времени года: «...зима же подобна жене-мачехе злой и нестройной и
нежалостливой, яре и немилостиве; егда милует, но и тогда казнит, егда добра, но и тогда знобит, подобно трясавице, и гладом морит, и мучит грех ради наших...» [41, 16]
Декабрь - «студень», «хмурень» (в заголовках даны русские названия
месяцев). «Декабрь год кончает - зиму починает», «Год декабрем кончается, а
зима зачинается», «Декабрь и замостит, и загвоздит, и саням ходу даст».
42
Большой иней, сугробы снега и глубоко промерзшая земля служили
предвестниками хорошего урожая.
В декабрьских числах после даты по новому стилю следует дата по
старому стилю,
4 декабря (21 ноября) - Православная церковь празднует Введение во
храм Богородицы. Сохранив в названии слово «введение», народ связывал
его со вступлением зимы в свои права. «Наложило Введенье на воду толстое
леденье»; «Введенье пришло - зиму на Русь завело». Поговорка «Введенские
морозы не ставят зимы на резвые ноги» гласит о том, что иногда введенские
оттепели надолго портили зимний путь.
В г. Орле в церкви Введения Божьей Матери устраивалась большая
служба. На заутреню сходились девушки почти со всего города, «по
тогдашнему обыкновению косы назад выпушывшы...», упоминает в своих
записках краевед Д.И. Басов.
В этот период начинались введенские ярмарки, первые торги и зимние
катания. К санным гуляниям относился народ как к особому торжеству.
Наиболее строго оно наблюдалось в семье, где были молодожены. В такой
дом собирались все родственники «смотреть как поедет молодой князь со
своей княгинюшкой» на расписных, украшенных разноцветными дорожками
санях. По пути новобрачные показывали себя православному народу и
отвешивали поклоны по сторонам. За санями бежали ребята с веселыми
криками и следовал «поезд» молодежи с песнями. После возвращения с
гулянья невестку встречали на крыльце свекор со свекровью. Низко
поклонившись поезжанам за то, что «уберегли княгинюшку, белую
лебедушку», они приглашали всех к застолью.
5 декабря (22 ноября) - Прокопьев день. «Введенье идет, за собой
Прокопа ведет», «Пришел Прокоп - разрыл сугроб, по снегу ступает -дороги
копает», - гласят русские поговорки. Обычно с этого дня устанавливается
хороший санный путь. «Сани сами катятся по гладкой дорожке, сами сани
лошадке прыти прибавляют», «Где прокопал Прокоп - там мужику и зимний
43
путь». В этот день благочестивые крестьяне «всем миром» ставили на
дорогах вехи: снопы вымолоченной ржи, сосны, молодые ели, чтобы путники
не заблудились в метель и снегопад.
7 декабря (24 ноября) - день св. великомученицы Екатерины. Крестьяне
прокладывали первый санный путь: «Прокоп дорожку прокопает, а
Екатерина укатает». Всей деревней они собирались на каком-либо пригорке и
устраивали гулянье с гонками на санях. А вечером под Екатерину-санницу
орловские земледельцы гадали о предстоящей погоде, девушки - о
собственной судьбе.
9 декабря (26 ноября) - день Георгия-Победоносца, Егория (Юрия),
осенний, холодный, Юрьев день. В этот день церковь чествует неизменного
покровителя православных людей. Облаченный в златокованные латы
всадник на белом коне поражает своим копьем огнедышащего дракона.
Легенда о победе святого над змеем сделала его популярным героем. Его
подвиги запечатлены на иконах. С XIV в. изображение Георгия-Победоносца
становится эмблемой Москвы, со временем - символом государства.
В «Сказании о Егории Храбром», записанном П.В. Киреевским в
Орловском крае, наследственная мудрость святого побеждает премудрость
змеиную, направленную на совершенствование всякого зла. В народном
сказании Егорию Храброму приписано утверждение православия на Руси.
В прошлом, за неделю до Юрия зимнего или спустя несколько дней
после него, безземельные крестьяне, рассчитавшись «по положению» «за
пожилое», могли переходить от одного владельца к другому. Сделки
совершались при свидетелях с обеих сторон. «Тайный уход» подвергался
строгому наказанию. После отмены Юрьева дня Борисом Годуновым (1581
г.) и указа Василия Шуйского об окончательном закреплении крестьянских
душ за их боярами широкое бытование на Руси получили следующие
пословицы и поговорки: «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день»; «Сряжалась
баба на Юрьев день погулять с барского двора, да дороги не нашла»;
«Дожидайся Юрьева дня, когда рак свиснет» и др.
44
13 декабря (30 ноября) - день св. Андрея Первозванного. Его молили
девушки втайне о даровании хороших женихов. Гадания о будущей судьбе
накануне этого дня было обязательным. Оно выступало репетицией перед
разнообразным гаданием на святки. В этот день слушали воду: если она не
шелохнется - зима будет теплая; если раздаются какие-либо звуки предстоят сильные морозы и метели.
14 (1) декабря - день св. Наума-грамотника. «Наум наставит на ум» гласит об этом угоднике Божием народная мудрость. «Помолись пророку
Науму - он, батюшка, и худой разум на ум наведет», - замечают деревенские
краснословы. Св. Наум напрямую связан с обучением детей грамоте: «Умная
голова сто голов кормит, а худая и себя не прокормит»; «Кто грамоте горазд,
тому не пропасть»; «Наш Наум - себе на уме: слушать - слушает, а знай - щи
хлебает»; «Без муки нет и науки»; «Учи сына, пока поперек лавки лежит, а
как вдоль ляжет - тогда поздно учить».
В этот день вся семья служила в церкви молебен и испрашивала у
пророка благословения. Учителей всегда встречали в назначенное время
ласковым словом, сажали в передний угол, а после неутомительного первого
урока угощали чем Бог послал.
Переход от одной учебной книги к другой был настоящим праздником.
К обучению грамоте орловские крестьяне относились как ко второму
рождению человека. Обычай подносить учителю горшок с кашей указывает
на прямое сходство с более древним обычаем - одаривать бабку-повитуху на
крестинах.
17 декабря (4 декабря) - день св. Варвары, 18 декабря (5 декабря) - день
св. Саввы. В народном представлении праздники связаны между собой:
«Варвара мостит, Савва гвозди острит, Никола прибывает». В эти дни
устраивались в орловских селах и деревнях пиры и братчины. Выражение
«проварварился»
означало
«прогулял
нажитое
долгим
трудом».
О
праздничном гулянье широко бытовали у народа поговорки: «Лучше не
45
саввить
и
не
варварить,
а
пониколить»;
«Просаввились
мужики,
проварварились, последний грош прониколили».
На св. Варвару «морозы трещат, зябких знобят», «трещит Варюха,
береги нос да ухо». Нетерпеливо ожидая солнцеворота, который наступает
через восемь дней, крестьяне приписывали св. Варваре небольшое удлинение
светлого времени: «Святая Варвара ночи урвала, дня притачала». В песенных
сказаниях св. великомученица именуется «красной девой», «красной
невестой небесна чертога», «Варварой прекрасной». По верованиям крестьян
Орловского края, она спасает от внезапной смерти.
19 декабря (6 декабря) - день Николы Чудотворца - Миколы зимнего,
холодного. Он открывает декабрьское звено праздников, связанных в
народной памяти с различными поверьями, обычаями и сказаниями. Зимний
Никола ведет с собой морозы: «Подошел бы Никола, а уж зима на санках
приедет за ним». Св. Николая православный народ зовет великим угодником
Божиим и обращается к его защите, покровительству во всякой беде. С
давних времен на Руси Николай-угодник назывался «мокрым». Он спасает
плавающих по водам и держит в своей властной руке темные силы,
скрывающихся в их бездне.
По преданию, в этот день Николай-угодник спускается с небес на
землю. Боясь его сурового взгляда, убегают от него все нечистые духи.
Вместе с Ильей-пророком и Михаилом-архангелом приписывает народ св.
Николаю участие в переводе христианских душ через реки огненные, из мира
земного в мир загробный. [40, 18]
Значительное место в области своих чудесных сказаний уделяет
православный народ Св. Николаю, окружив его обычаями, поверьями,
пословицами, поговорками и заговорами.
День Св. Николы Чудотворца-зимнего всегда справлялся в складчину.
В отличие от других, этот праздник считался стариковским. Общему
веселью, Никольской братчине, предшествовал сытный праздник - Михайлов
день. Попировать не менее трех-четырех дней приходили и съезжались
46
близкие родственники, а также соседи в избранном и ограниченном
количестве. Насмешки в течение круглого года ждали тех, кто уклонялся от
обязательной складчины. Виновник должен был, покаявшись, заказать
молебен и выставить всем обильное угощение.
Картина деревенского веселья видна и из следующих поговорок: «На
Никольщину едут мужики с поглядкой, а после Николыцины валяются под
лавкой»; «Знать мужика, что Николыцину справлял, коли на голове шапка не
держится», «На николыцину и друга зови, и ворога зови, оба друзьями
будут».
В этот день орловские земледельцы молили Николая-угодника об
урожае, приплоде скота и согласии в семье.
С Николы молодежь начинала подготовку к святкам: договаривалась
об откупе избы, принималась за изготовление масок для ряженых и костюмов
для различных персонажей народного театра. Повсеместно в Орловском крае
на Николин день начинались сватовство и Никольские торги. Длинная цепь
подсказанных хозяйственным опытом поговорок замыкается наиболее
точной из них: «Никольский торг всему указ».
25 (12) декабря в народном календаре известен как день Спиридонаповорота или Солнцеворота. В народных сказаниях «колесо солнца
красного» поворачивает с лета на зиму бог-громовник Перун. Солнце теряет
свою плодотворную силу. Блекнет природа, на земле появляется матушказима с метелями и морозами. В эти дни красное солнце спит тяжелым сном.
В день св. Спиридона оно рядится в праздничный сарафан, убирает серебряные волосы золотым кокошником, садится на лихую тройку коней (серебряный, золотой, алмазный) и поворачивает ее на летнюю дорогу.
С этого дня «хоть на воробьиный скок («куриный шаг») да прибудет
дня». Радуясь победе источника света над силами тьмы, язычники разжигали
над прорубью костры, скатывали с пригорков колесо (символ солнца).
Обычай чествования первого поворота солнца широко бытовал на Руси.
47
Если на Спиридона солнце играет своими лучами - новогодье будет
морозным; на ветвях иней, а погода хмурая - святки будут не только ясными,
но и теплыми; утро пасмурное - сев будет ранним, пасмурно в полдень средним, вечер хмурый - поздним. С какой стороны подует в этот день ветер
- с той он будет «до сорока мучеников» (до дня весеннего равноденствия).
26 (13) декабря - день мученика Евстрата. «Евстрат солнышку рад». С
этого дня русские люди наблюдали за погодой в течение 12 суток. По
народным приметам, каждый день укажет погоду месяцев нового года.
29 (16) декабря - Агеев день. Если в этот день сильный мороз - он
продержится до Крещенья; если на деревьях иней - на святки будет тепло.
Январь - «простец». Этот месяц на Руси назывался «сечень». «Январь -.
году начало, зиме середка»; «Январь два часа дня прибавит»; «Январь на
пороге - прибыло дня на куриный шаг»; «В январе и горшок на печи
замерзает», - приговаривал народ русский.
Если январь прошлого года был теплым, то этого года - будет холодным; серый январь - хлебам беда, холодный - июль будет сухой и жаркий,
не будет грибов до осени; в январе март - в марте январь; частые и длинные
сосульки - к хорошему урожаю.
Если в январе эхо далеко уходит, луна светит ярко, небо усеяно
звездами, будет ясный морозный день; мало звезд на небе - к ненастью. Ветер
гудит в трубе, сильная тяга в печи, дрова горят с треском, кошка греется на
печке, воробьи дружно собирают пух, вороны и галки садятся на верхушки
деревьев - к морозу. [57, 31]
1 (14) января - Православная церковь отмечает праздник Обрезания
Господня и чествует св. Василия Великого - покровителя свиноводства и
хранителя фруктовых садов. Весь месяц русский народ именовал «Васильмесяцем». С Васильевыми вечерами в Орловской губернии связано
множество загадок, гаданий и обычаев.
3 (16) января - день памяти св. мученика Гордея. «Гордым быть глупым слыть»; «Гордым Бог противится, а смиренным благодать дает»; «В
48
убогой гордыне дьяволу утеха»; «Сатана гордился - с неба свалился», молвит народная Русь.
5 (18) января - Крещенский сочельник.
6 (19) января - Крещение Господне, «Водокрещи». Если на Крещение
собаки много лают - будет вдоволь зверей и дичи, метель - снег продержится
почти до Пасхи. Плывущие по небу синие облака или падающий хлопьями
снег знаменовали собой высокий урожай.
12 (25) января - Татьянин день. По народным верованиям, если на
«Татьяну-Крещенскую» выглянет солнце - рано прилетят птицы; если будет
снегопад - лето следует ожидать дождливым.
Февраль - «сечень». На Руси этот месяц стоял в календаре последним.
Называли его русские люди «сечень» (сечет метель), «межень», «лютый»,
«бокогрей» (солнце подтаивает лед). «Зимы да метели под февраль
залетели», «Бокогрей щедр и на снег, и на холод». Февраль холодный и сухой
- август будет жарким. Февраль и теплом приласкает, и морозом отдубасит.
Иней на деревьях предвещает много меда, снег прилипает к деревьям - к
теплу.
В февральских числах после даты по н. ст. указана дата по ст. ст. 4
февраля (22 января по ст. ст.) - день апостола Тимофея-полузимника. С этого
времени зима делится пополам. Чем больше выпадет снега, тем выше будет
урожай зерновых. Если в тимофеевские морозы потеют окна - жди
потепления.
6 февраля (24 января) - день Ксении-весноуказательницы. Какова
Аксинья, такова и весна; на полузимницу ведро - весна красная. Запомнилась
Аксинья и как «полухлебка», «полухлебница» (до нового урожая хлеба
потребуется не менее съеденного). В крестьянской среде примечали: «если с
этого дня хлеб подешевеет, то он будет дешевле до нови». Под Ксении
насыпали в емкость ржи на ночь и замечали утром: если ее прибавится будет хороший урожай, наоборот - дурной. Несмотря на бытование
некоторых примет, этот день в Орловском крае не почитался как праздник.
49
15 (2) февраля - Сретенье Господне не считался большим праздником.
Нередко крестьяне не знали, какое событие вспоминается в этот день, а само
название - «Сретенье» объясняли следующим образом: в этот день зима с
летом встречаются. «На Сретенье кафтан с шубой встретился»; «На Сретенье
цыган шубу продает». День знаменовал собой приближение весны.
Приписывая Сретенью значение календарного рубежа, крестьяне соединяли с
ним множество земледельческих примет.
По погоде орловские земледельцы судили об урожае гречихи: если в
этот день утром шел снег, то ранняя и средняя гречиха будут хороши; если
снег шел вечером, будет хороший урожай поздней гречихи; если снег идет
весь день, то вообще следует ожидать высокий урожай. Если на Сретенье
метель переметала через дорогу, то подбирали корм в ясли, так как долго не
будет травы и придется кормить скот дома; если шел снег тихий, то нужно
выкидывать корм из яслей - будет ранняя весна и скоро скот выйдет на траву.
Каков день на Сретенье, таковы будут все дни годовых праздников. Что
касается религиозных обычаев, связанных с этим днем, то их вообще не
существовало.
На Сретенье деревенские дети собирались на пригорке закликать
солнце. Если «солнышко-ведрышко» действительно выглядывало, веселая
гурьба ребят приносила в деревню весть об этом. [57, 62]
24 (11) февраля - день повсеместного поклонения богу Волосу - заступнику скота и покровителю земледелия. Языческий Белее в христианский
период почитался под именем св. Власия, в Орловском крае -«Уласия»:
«Прольет Власий маслица на дороги - зиме пора убирать ноги». В этот день
крестьянки Орловской губернии пекли «трубницы» - пышки с молочной
кашей для коров. С целью получения высокого урожая повсеместно
соблюдался обычай - «делать семенное». В последующие три утренние
зорьки выносили русские хлеборобы на мороз семена, а весной они
смешивали их при посеве с другими зернами.
50
Народ относился к святому с почтением и любовью. На иконах он
окружен скотом, в подтверждение того, что неразрывно связан с
поклонением богу Волосу. Чтобы сохранить скот от падежа, верующий народ
кропил его водой и старался в этот день вообще не работать.
Широко бытовали у русских пословицы и поговорки: «Пришел Власьев
день, пришли и власьевские морозы»; «Власий сшибает рог с зимы»; «Мороз
запел - санный путь одолел»; «Прольет Власий маслица на дороги - зиме
пора убирать ноги».
29 февраля - день св. Касьяна «завистливого», «немилостивого». В ряду
старых
угодников,
чтимых
православным
народом,
он
занимает
исключительное место. Глаз угрюмого и необщительного св. Касьяна
считался очень опасным. От его недоброго взгляда, по народному верованию,
всегда валился скот, засыхало дерево и погибал человек. Нравственные
свойства святого установили к нему и соответствующее отношение:
орловские крестьяне его не любили и боялись. Чтобы не случилось
непоправимого несчастья, в этот день они не выходили из избы до
солнечного восхода и спали до обеда, пережидая самое опасное время
високосного года.
Знание обычаев, культурных и семейных традиций предков имеет
огромное духовно-нравственное, воспитательное значение в наши дни, дает
понимание величия и красоты русской культурной традиции, формирует
патриотизм и любовь к своему народу.
51
ГЛАВА 2. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ СЕМЕЙНЫХ ТРАДИЦИЙ,
ЭЛЕМЕНТОВ СОЦИАЛЬНОГО И КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ В
СОВРЕМЕННОЙ СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЕ.
§ 1. Исследование повседневных семейных традиций.
Известный историк и краевед Савелов Л.М. писал: «Мы не знаем
одного мало-мальски культурного народа в мире, который бы так мало
обращал внимание на свое прошлое, так мало бы ценил прошлые деяния
своих предков, как это делает великий русский народ, у которого мы
замечаем полное отсутствие самосознания, самоуважения, и вследствие этого
самопознания». [39, 67]
В данном параграфе мы поставили перед собой цель исследовать и
проанализировать сохранившиеся в памяти наших земляков семейные
традиции.
«Дважды в одну реку войти нельзя», — говорил древний мыслитель.
На протяжении двух тысяч лет это изречение, является, пожалуй, самым
излюбленным для тех, кто борется с традициями любых времен и народов. А
люди здравомыслящие, уважающие своих отцов, дедов, их обычаи, подвиги,
благочестивую жизнь, как раз с тех пор вынуждены от этого изречения
отмежевываться, потому как каждый здравомыслящий человек понимает:
когда речь идет о восстановлении традиции, то имеется в виду не
возвращение в эпоху, а возвращение к тем утраченным ценностям, которые
отдельного человека, семью, род, государство делали сильными и
могущественными.
Причина всех человеческих падений кроется в прерванности связи
между поколениями, в отказе от опыта и традиций рода, от заветов предков,
то есть традиции родословия.
Фундаментом семейной традиции являлось Священное Писание.
Основы этой традиции на протяжении тысячелетия находили свое
52
постоянное воплощение в православной жизни семьи и общества и так или
иначе закреплялись в законах, «пропагандировались» в памятниках
литературы.
Если мы будем изучать проявление этой традиции во времена отхода
от православной церкви, обнаружим, что мы не так далеко отошли от этих
традиций, так как в основе семьи лежат все те же библейские заповеди. Во
всяком
случае,
шесть
из
них
являются
для
организации
семьи
определяющими. Но если мы коснемся снова вопроса приоритета в традиции,
то тут же обнаружим, что вот здесь-то произошел явный сбой. И не просто
сбой, а раскол: первые четыре заповеди, касающиеся взаимоотношений
человека с Богом, а также первая новозаветная заповедь о большей любви к
Богу, чем к себе, которые в прежнее время были у каждого человека и у
каждой семьи приоритетными, оказались из большинства семей просто изгнанными.
Итак,
вот
тот
закладной
камень
для
фундамента
семьи,
возрождающейся традиции рода. Он основа, идеология, дух всякой семьи,
стремящейся к совершенству. Все остальное — лишь приложение. Если ваш
прадед жил в Боге, а кто-то из вас в противоположном ему образе, то никакое
древо рода, выстроенное вами и прикрепленное на самом видном месте
вашего дома, не возродит, не спасет родовую традицию, ибо то и другое
просто несовместимо, ибо вы не един род, а враги.
Таким образом, восстановление единства рода возможно лишь через
восстановление приобщения к единой Русской Православной Церкви.
В противном случае лишаются смысла всякие действия, направленные
на сугубо внешнюю сторону, а также разговоры о цели рода, о его
исторических задачах и смысле, о преемственности в жизни.
Вопрос восстановления единства рода с церковью очень важен,
особенно в наше время, когда сотни сект пытаются вбить клин в это
единство. И лишь члены рода, не дорожащие им, Иваны, не помнящие
родства, способны пойти на такой раскол.
53
Когда это самое важное для единства рода условие уже выполнено,
тогда
как
бы
уже
само
собой,
естественным
путем
происходит
восстановление многого: семья становится надежным пристанищем души,
возвращается роль отца в семье и достойное место матери. Семья способна
устроить тот же самый порядок жизни, что и предки, а до этого ведь он был
разрушен. В семье может быть возрождено благословение родителями детей,
и уже ни один поступок дети не совершают без разрешения родителей и даже
перед сном подходят под благословение отца и матери, восстановлен
поминальник, и каждое утро все члены семьи поминают поименно всех
членов своего рода.
Наряду с духовной традицией непременно необходимо восстановить и
трудовую. Конечно, время сегодня иное, и то, что нецелесообразно и будет
выглядеть искусственным, восстановления не потребует. Но известны десятки примеров, где в семьях вот уже на протяжении нескольких десятилетий
называют одним и тем же именем животных. Где в Благовещенье (праздник,
в который и птица гнезда не вьет, девица косы не заплетает), несмотря на
солнечную, ясную погоду, крестьяне стараются даже хозяйственные работы
свести до минимума, заранее приготовить животным корм, а в этот день
только раздать.
Восстановление
трудовой
традиции
–
это,
прежде
всего,
восстановление отношения к труду, каким оно было у предков. А затем уже и
хозяйственных традиций.
О семейных традициях написаны целые книги. Традициях, которые
были характерны именно для каждого рода сугубо индивидуальны для
каждой отдельной семьи. Посмотрите, как не похожи семьи Болконских и
Ростовых в романе «Война и мир», хотя и та и другая вызывают
расположение и любовь читателей. Так и в каждой из современных семей.
Процесс восстановления родовых традиций требует не только сильной
воли, но и определенной, довольно высокой культуры.
54
Семья - основа русской духовной культуры и одновременно
необходимый элемент её развития и самоопределения в обществе. Исходя из
того, что в семье каждый её член подчинён "условиям социальной сделки...
безобидной" и действует сознательно, иначе говоря, обосновывая всё на
уровне самосознания - "смысловая связь поведения", станет понятно, что
семья опосредует процессы, происходящие в обществе; перераспределяет и
переоценивает
возникшие
коллизии;
обеспечивает
ресурсы
для
существования и реализации индивидуальных целей.
Кроме того, под воздействием новых образцов, символов и влияний
массовой культуры, рекламы, иностранных фильмов, различных субкультур
семья меняет свои представления и традиции, пристрастия, идеологически
неотмеченные симпатии и антипатии, каналы группового рационального и
индивидуализированного потребления. Вместе с этим она локализует
психологию, носители которой ведут себя в соответствии с субъективно
действующим поведением других, достигаемым либо с помощью близких,
либо под влиянием СМИ. Член семьи всегда действует по определённому
типу реакции, поэтому один и тот же поступок вызывает самые разные
чувства, которые определяются реактивностью, а не осознанностью.
Сознание в данном случае - это всего лишь эпифеномен - субъективная
иллюзия целесообразного повседневного поведения индивида, фактически
же это благовидная форма, прикрывающая те чувства, которые движут им на
самом деле и одновременно конституируют момент всякого действия.
Субъективный смысл поведения и ориентация на близких людей необходимые признаки семьи и "коллективное действие по модели
индивидуального".
Но важно и другое: родственные связи не только обеспечивают членам
семьи необходимые им ресурсы, но и, главное, удовлетворяют их
потребность в доверии, распределяют между ними равномерно власть и
влияние. Такие, основанные на разнице социально-демографических,
половых, статусных и иных потенциалов, отношения воспроизводят роли
55
патрона и фаворита, противоречиво соединяя в себе солидарность и личную
зависимость, необходимые для иерархически организованной семейной
консолидации. [42, 16]
В принципе семья всегда воспринимается человеком как сообщество,
дарующее свет, тепло - благополучие. Савелов Л.М. в исследованиях
семейных традиций дает схему процессов, происходящих в семье через
систему ценностей и установок студенческой молодёжи. Исследования
проводились в течение десяти лет на базе Воронежского университета.
Обобщённые данные свидетельствуют о том, что повысилось число
студентов, проживающих в семье, с 68,9 до 73 %, увеличилось количество
неполных семей с 22,3 до 27,2 %, сократились семьи, состоящие из
представителей трёх и более поколений, имеющих единое хозяйство, с 74,8
до 53,9 %. И ещё: 74,3 % респондентов сегодня мечтают жить в собственном
доме в селе, в 1992 году эта цифра составляла всего 49,1 %. Увеличилось на 5
% число студенческих семей, живущих гражданским браком не под одной
крышей, 84 % респондентов не уверены в том, что брак будет оформлен и у
них будут дети.
В нашей работе мы провели исследование, имеющее целью выяснить,
что же сохранилось в памяти современной молодежи о семейной традиции,
об обычаях предков. С этой целью нами было проведено анкетирование
среди студенческой молодежи, которое выявило, что все без исключения
респонденты (82 человека) позитивно оценивают семейные традиции,
считают что они «укрепляют, сплачивают, объединяют семьи».
На вопрос «какие семейные традиции наиболее любимы, почитаемы
Вами и Вашей семьей» были получены ответы (по мере убывания) праздники
всей семьи: Рождество – 54%, Масленица – 48%, Пасха – 39%, Крещение –
27%, Новый Год – 21%, Коляда – 17%, Иван Купала – 14%, Троица – 12%,
Венчание – 9%, Гостеприимство – 8%.
Большинство респондентов верит, что семейные традиции возможно
восстановить, отмечает что их необходимо изучать и культивировать везде –
56
в детском саду, в школе, в производственных коллективах, и тем более в
социальной работе при организации любых мероприятий.
Вот что пишут наши респонденты о традициях русской семьи:
… На протяжении многих лет христианские русские семьи передавали
из поколения в поколение традиции и обычаи. Но в связи со сложившимися
обстоятельствами они стали постепенно утрачиваться. Например, раньше
обед, ужин и любая трапеза начиналась с молитвы Богу, благодарности за то,
что он ниспослал человеку. Сейчас мы не придаем этому значения, считая
это неглавным. Но ведь это совсем не трудно и не занимает много времени,
но вместе с тем помогает очистить душу и отдать благодарность
Всевышнему…
… В русской семье еще со старины сохранились многие традиции.
Например, на Масленицу – праздник, когда провожают зиму и встречают
весну, русские семьи выходили на гулянья, пекли блины, танцевали, пели,
веселились. В каждой семье это считается традицией и она до сих пор
сохранилась. Так же в Рождество колядуют, ходят по домам, поют
определенные песни – колядки – и получают разнообразные сладости и так
далее, девушки гадают. Но, к сожалению, не все традиции русской семьи
сохранились. В старину, например, каждый член русской семьи начинал свое
утро с молитвы и так же заканчивал день. В наше время эта традиция
сохранилась не везде, хотя хотелось бы, чтобы она дожила и до наших дней.
Или взять, к примеру, такую традицию: раньше родители девушки часто
сами выбирали ей жениха, и такие браки были долгими, даже на всю жизнь.
Сейчас молодежь сама ищет себе спутников жизни. С одной стороны
хорошо, что мы – молодые – сами выбираем, что нам нужно, но если
сравнивать нынешние браки с прежними разница видна. Нынешние браки
распадаются быстро…
…Традиции русской общины, русской семьи это очень важная
частичка всей жизни. Каждая традиция несет в общество и в семью любовь и
радость. На Руси издавна существовало много традиций, к сожалению, со
57
временем они утратили свою значимость. Наиболее известные русские
традиции о которых я знаю – день Ивана Купалы – когда все люди
«приветствуют друг друга», обливаясь водой, ходят на реку. Радуются воде,
солнцу, водят хороводы, жгут костры. В ночь перед рождеством молодые
девушки и юноши наряжались, ярко красились, одевали лучшие наряды и
ходили по улицам и дворам с песнями и шутками – за это люди к которым
они приходили давали ми гостинцы. Эта традиция называлась колядки
(Коляда). Всем людям желали счастья и благополучия в новом году. Под этот
праздник слагалось много песен…
… В моей семье очень много традиций, которые передаются нам от
бабушек и дедушек. На Троицу моя семья всегда идет в лес, срывает ветки
березы. Мы устраиваем различные игры. Мои бабушка и дедушка начинают
петь народные песни. Так же мы всегда отмечаем Крещение. Перед
Крещением вся моя семья постится. А 19 января на Крещение вся семья
купается в проруби и целый год не болеет. Моя семья так же отмечает и
Пасху. Всей семьей мы ездим в деревню на кладбище. Перед этим днем мама
и бабушка варят и красят яйца. В более раннем возрасте мы с братом очень
любили этот праздник. Мама всегда печет вкусные куличи. И мы с ней
ходили в церковь перед праздником и освящали яйца и куличи…
…Когда в дом, в семью пришел гость, его обязательно накормят,
напоят, и спать уложат. Раньше не так была распространена преступность как
сейчас. Люди доверяли друг другу и не беспокоились за свое имущество, за
свою жизнь. А сейчас, приглашая в гости даже хорошо знакомых людей, мы
не всегда уверены в их бескорыстности. Потому традиция русского
гостеприимства потихоньку стала пропадать…
Безусловно, полученные данные свидетельствуют о трансформации
традиций материального и социально-правового положения семьи, её общественной роли и статуса, характера внутрисемейных связей, социальнопсихологических ценностей и духовно-нравственных установок. Как нам
представляется, одной из причин является смена традиционно сложившихся
58
ориентиров семьи. Разуверившись в настоящем, не ожидая ничего хорошего
в грядущем и не будучи способными адаптироваться к новым идеалам и
нормам
жизни,
ущемлённые
социально,
члены
общества
стремятся
обратиться к оправдавшим себя непреходящим ценностям добра, красоты,
уважения. Фиксация на настоящем затруднительна в силу негативного к нему
отношения из-за расплывчатости "генеральной линии" будущего. Суммируя
ответы респондентов на вопросы анкет. Частов В.К. выделил в зависимости
от значимости и распределения их в массовом сознании, следующие проблемы повседневности, подрывающие семейное единство и разрушающие
семейные традиции, ценности.
Во-первых, акультурность - отсутствие общественно значимых
семейных и профессиональных ценностей, по удельному весу это около 75 %
ответов экспертов. Одни респонденты объясняют состояние акультурности
потерей чувства патриотизма; другие - деконструктивностью и вне
ценностными решениями правящей элиты по отношению к основной массе
населения; третьи - демифогизированностью (в терминологии К. Хюбнера)
западного образа жизни; четвёртые - ностальгией в ракурсах двух основных
стратегий человеческого бытия: целеполагания и смыслорождения.
Во-вторых, социальный конструктивизм. Поскольку жизненные и
социальные ресурсы представителей разных поколений в семье неодинаковые, то и социальная реальность предстаёт в их мировосприятии в
зависимости от понятийных определений, то есть от тех категоризации,
которыми
они
пользуются.
Пессимистические оценки происходящих
общественных процессов людьми старшего поколения делают жизнь
трагичной для всей семьи - это отметили 57,3 % опрошенных. Молодёжь
характеризует сложившиеся обстоятельства как системный кризис, имеющий
региональные и местные особенности (73,8 %); люди среднего поколения как специфические проблемы семьи (63,2 %); пожилые люди - как бедность,
связанную с трансформационными процессами в общественных отношениях
и отказом государства в полноценной социальной защите тех, кто честно в
59
течение многих лет занимался производственным трудом "на благо
Отечества" (91,9%).
В совокупности своей все эти статистические данные представляют
собой доводы рассудка, к сожалению, не адаптированные частично или
полностью к коллективным требованиям семьи. Свидетельством этого
является разность некоторых ценностей, соответствующих возрастным
группам, на основании чего происходит размежевание между "отцами" и
"детьми", "дедами" и "внуками".
Таблица 1 (в процентах)
Ценность
Труд
Права
человека
Свобода
Личное
достоинство
Деньги
Трудолюбие
Собственность
Образованность
Профессионализм
Вера в Бога
Возрастная группа
свыше
до 1 8 лет 18-24 года
45 лет
23,1
52,0
72,3
Образование
нач.
среднее н/высшее
17,2
29,9
56,2
37,0
45,7
63,1
38,7
45,8
63,0
66,9
61,8
42,3
32,2
60,1
48,2
48,3
54,0
36,0
48,1
54,3
64,1
58,2
26,8
18,0
76,5
29,0
66,2
41,9
63,7
36,2
49,0
33,1
23,8
51,2
52,7
49,9
49,3
49,0
65,3
28,6
70,3
43,8
24,3
48,2
52,0
32,3
86,7
54,2
30,0
53,4
62,0
17,4
27,8
30,6
18,2
30,0
22,3
Наиболее ощутимые разногласия наблюдаются по линии отношения к
труду,
личному
достоинству,
собственности,
образованности,
профессионализму. У первокурсников оказались девальвированными труд,
трудолюбие, образованность, профессионализм; у старшекурсников - труд,
трудолюбие, права человека; у их родителей - личное достоинство,
собственность, свобода, деньги. Если люди старшего поколения в своей
повседневной жизни склонны считать ценностью труд, трудолюбие,
соблюдение прав человека, то молодое поколение стремится к гедонизму,
60
когда обретённый капитал максимизирует свободу, а вместе с ней и
наслаждения.
Это характеризует, в-третьих, модели поведения, которые базируются
на
современных
моральных
стандартах.
Имеют
убеждённость
на
мировоззренческом уровне только 21,8 % опрошенных, каждый второй
приоритетным считает прагматизм и рационализм и кладёт их в основу
деловых и межличностных связей. Таким образом, социальное чувство,
характерное для общественных отношений, образа жизни, идеалов и целей
бытия, а также повседневной реальности, подчинено закону социального
сравнения, что, естественно, ведёт к серьёзным адаптационным трудностям,
болезненно ощущаемым всеми членами семьи, и в итоге - к отчуждённости
друг от друга, порождает страх за будущее (73,8 % респондентов), разрушает
семейные традиции.
Пониженный жизненный тонус и депрессивное состояние испытывают
67,9 % экспертов. С точки зрения целеполагания - это установка на ценности
сегодняшнего дня, отход от родовых семейных ценностей и традиций,
частичный или полный переход на новый образ жизни. С позиции стратегии
смыслопорождения - ориентация на происходящие события и процессы,
которые,
в
основном,
деконструктивны
и
внеценностны.
Отсюда:
неудовлетворительность бытийными реалиями как таковыми и отторжение
происходящего
как
на
индивидуальном
уровне,
так
и
на
уровне
мировосприятия семьи.
Как считает Виноградов Г.С., именно депрессивное состояние всегда и
неразрывно коррелирует с идеей собственной эксклюзивности. Уровень
запросов современной семьи растёт гораздо быстрее, чем уровень реальных
доходов. Установить это можно, исходя из стандартов жизни, насыщенности
потребительского рынка, психологического давления товаров. У старшего
поколения благополучие семьи - это квартира, дача, машина, гараж (91,3 %
опрошенных); у молодёжи - образ жизнедеятельности, связанный с
модерном, как поиск автономности (96,2 % респондентов), где есть
61
возможность преодолеть "идеологию коллективной личности" за счёт
приоритета
материального
осуществления
достатка,
желаемого.
Достижение
создающего
символов
предпосылки
комфортабельной
повседневной жизни сегодня связано с принадлежностью к элите, с наличием
собственной фирмы (хоть из двух человек), с отдыхом за рубежом и т.п. (84,6
% респондентов). Однако конкретные действия в этом направлении предпринимают всего 32 % опрошенных с помощью мобилизации личностных
ресурсов и интенсификации собственной деятельности.
В-четвёртых, семейная коммуникация, как правило, осуществляется на
духовно-нравственной и эмоциональной основе и обеспечивает ожидания,
оценки ролевого взаимодействия, взаимные надежды, которые связывают
родителей и детей. Набор повседневных занятий в значительной степени
определяется двумя факторами: ролью и статусом.
По репрезентативной выборке (687 студентов) установлено: во-первых,
организация
благополучия
повседневной
и
бюджета
жизни
старшего
семьи;
во-вторых,
поколения
уровень
зависит
от
возложенных
обязанностей на каждого члена семьи соотносится со способностями и
умением профессионально решать вопросы (раньше это зависело от
образования и возраста); в-третьих, организация жизни и структура досуга
семьи предопределяется вкусами и запросами тех, кто, в основном,
материально ответственен за домашнее хозяйство. Таким образом не
интеллект, а материальные возможности являются сегодня показателем
"нужности" человека для семьи и родных - это отметили 89,7 % экспертов.
Однако этим же определяются стандарты норм и стиль жизнедеятельности семьи. Так, по мнению 93 % опрошенных, среднее поколение
переориентировано на сферу активного общения, заботу о профессиональном
росте младшего поколения, но оно крайне мало интересуется театром,
недостаточно посещает концерты и не имеет, как правило, дела для "души".
Напротив,
сама
молодёжь
является
суперпотребителями
кино-,
телепродукции, различного рода развлечений. В результате происходит
62
немотивированное,
но
достаточно
агрессивное,
межпоколенческое
противопоставление не только принципов жизни, но и идеалов (79,8 %),
моделей поведения (83,7 %), образа повседневной жизни (63,2 %). Камнем
преткновения, к великому сожалению, является домашний труд, рационально
прагматический подход к семейному бюджету, так утверждают 78,4 %
опрошенных.
«Почти»
отсутствуют
семейные
традиции
у
75,4%,
сушествуют, однако носят «формальный» характер у 18,2%, объединяющее,
цементирующее семью их значение сведено на нет.
В-пятых, совместная жизнь большинством студентов (65,3 %)
оценивается как способ обеспечения финансовой стабильности, разделения
домашнего
труда,
соблюдение
традиционно
сложившегося
уклада
повседневности и, что не менее значимо, терпимость (или толерантность)
старших к привычкам, ошибкам молодых. При всём при этом, каждый
второй респондент отмечает неравноправное положение женщины в семье,
хотя, как подчёркивают 71,9 % экспертов, они более всего склонны к
урегулированию отношений среди членов семьи и отдают предпочтение
благополучию дома.
Учёные установили, а респонденты отмечают, исходя из семейного
опыта, что психологический дискомфорт женщина переводит либо в разряд
внешних раздражителей, либо интерпретирует возникающие противоречия в
аспекте разноплоскостных факторов. Надо полагать, что не всегда это
осуществляется на уровне осознанных и целенаправленных действий, иногда
срабатывает интуиция, а иногда - инстинкт самосохранения.
Допуская и всячески поддерживая необходимость психологической
разгрузки в семье при сохранении структуры ролей, женщина часто идёт на
жертвы, поступаясь порой авторитетом, вниманием близких, заботой,
счастьем.
Почти
две
трети
опрошенных
отметили,
что
нормы
взаимоотношений в семье между родителями предопределили их духовнонравственные основы мироотношения и мировоззрения. Кроме того, 76,0 %
экспертов считают, что их повседневная жизнь полностью зависит от
63
традиций и отношений между родителями; 49,1 % - от материального
положения семьи; 39,8 % - от жилищных условий, привычек и характера
матери и отца; 52 % - от отношений между родителями и детьми; 72,8 % - от
гармонии
повседневной
жизни
индивидов,
планирующих
семейные
отношения.
Нет сомнения в том, что семья адаптирует молодое поколение к
социальным
отношениям.
Повседневность
формирует
и
постоянно
трансформирует субъективную составляющую социальных процессов, где
одновременно сочетаются консерватизм семейной среды, автономность
мотивации и ценности индивидуальной жизни. Это, безусловно, влияет на
принципы смысложизнедеятельности каждого человека, индивидуализацию
процесса труда, уровень профессиональной квалификации, проецирование
деловых
отношений
и
межличностных
связей.
Таким
образом,
повседневность представляет собой не только образ бытия, но и способ
воссоздания системы семейных традиций, социокультурных образцов,
символических ценностей и технологических функций власти и подчинения.
Повседневность как неотъемлемая форма бытия человека несёт в себе,
во-первых, элементы старых традиционных каналов межличностного
взаимодействия; во-вторых, является фактором детерминации семьи и
общества; в-третьих, представляет собой фактор социальных норм и
барьеров на пути всеобщего распада и деградации личности; в-четвёртых,
интегрирует людей на основе родственных отношений, тем самым
практически поддерживает и развивает нормы общественного бытия; впятых, выступает обыденно-практической опорой социальных реформ в
рамках собственных и общественных возможностей.
Традиции представляются нам чем-то глобальным, чем-то далеким,
происходящим то ли на государственном, то ли на национальном уровне.
Может, поэтому на наш вопрос: «Какие семейные традиции есть в вашей
семье?» большинство лишь пожимали плечами и уверенно отвечали, что
таковых просто нет. Между тем психологи уверяют, что детям семейные
64
традиции необычайно важны: сохраняется связь между поколениями и
теплые, нежные отношения между родителями и повзрослевшими детьми; с
регулярно повторяющимися событиями к детям приходит ощущение
стабильности мира. В утере семейных традиций некоторые психологи даже
видят причину проблемного подросткового возраста. В конце концов, семья
– это не только общий быт, бюджет и отношения между супругами. Это еще
и особый дух, неповторимый уют и атмосфера, характерная только для
вашей семьи.
В душе любого народа таится жажда беспредельного совершенства,
стремление к воплощению идеала. Одно из доказательств тому существование искусства во все времена и у всех народов. Но, рождая
великих
и
малых
художников,
ни
один
народ
не
отрекался
от
непосредственной художественной деятельности, не передоверял ее всецело
своим гениям, утоляя жажду прекрасного лишь одними шедеврами.
Невозможно представить высочайшую вершину вне других гор и
хребтов, так же невозможно появление гениального художника без многих
его менее одаренных собратьев. Шедевры в искусстве не могут рождаться ни
с того ни с сего, на пустом месте. Они появляются только на исторической
почве,
достаточно
подготовленной,
обогащенной
повседневным
и
повсеместным народным творчеством.
Нельзя отделить, обособить, отщепить гениальные творения от
народной жизни. Как бы мы ни старались, они все равно останутся лишь
проявлением наиболее редкого и удачного утоления народной жажды
идеального в красоте. Идеала достичь невозможно - ехидно напомнит
рационалист. Да, идеала достичь невозможно, но кому помешало стремление
к нему? И разве не в этом стремлении познается,, что хорошо, что похуже, а
что и совсем никуда не годится?
Разумеется, не каждый крестьянин умел срубить шатровую церковь,
как не каждая девушка могла заниматься лицевым шитьем. Далеко не в
каждом доме царили порядок и чистота, и не в каждой деревне хватало хлеба
65
до нового урожая ... Существовало, однако ж, в народном сердце мощное
стремление ко всему этому. А где есть стремление, там есть и
осуществление, мера которого была бы непонятной без идеального
представления о красоте и порядке.
Народное искусство трудно выделить из единого целого крестьянской
жизни, из всего ее уклада. Оно очень прочно переплеталось с трудовыми,
бытовыми
и
религиозными
явлениями.
Стремление
к
прекрасному
сказывалось, в частности, в драматизированных обычаях и обрядах, из
которых, собственно, и состоял весь годовой и жизненный цикл отдельного
человека, следовательно, и всего селения, всей этнической группы.
До сих пор не только бытовые, но и некоторые трудовые явления
носят ритуальный характер. Но ритуал - это всегда действо (а действо - это
уже драма).
Драма, по Аристотелю, всегда имеет начало, середину и конец, их
нельзя поменять местами, не разрушив самого ее существа. Именно к такому
образному свойству тяготеют многие народные обычаи и обряды. Точно так
же народная молва всегда стремится к сюжету, на чем и паразитируют
невероятные слухи, преувеличенные добавления и пр.
Условно народный обычай вполне можно назвать миниатюрной
драмой.
Но
на
этом,
пожалуй,
и
закончатся
наши
возможности
заимствований из книжной культуры. Так, понятия «трагедия» и «комедия»
уже не подходят для характеристики того или иного обычая, хотя очень
соблазнительно похороны, например, отнести к жанру трагическому, а
святки - к комическому.
Свадьба - самый яркий пример драматизированного обряда, одна из
главных картин великой жизненной драмы, той драмы, длина которой равна
человеческой жизни ... Действие свадьбы длилось много дней и ночей, оно
втягивало в себя множество людей, родственников и неродственников,
касаясь иной раз не только других деревень, но и других волостей.
Неотвратимость обряда объясняется просто: пришло время жениться, а
66
необходимость женитьбы никогда не подвергалась сомнению. Поэтому
свадьба как для молодых, так и для их близких - это всего лишь один из
жизненных эпизодов, правда, эпизод этот особый, самый, может быть,
примечательный. Женитьба - важнейшее звено в неразрывной жизненной
цепи,
подготовленное
всеми
предшествующими
звеньями:
детством,
событиями отрочества, делами юности, старением родителей и т.д.
Вспомним: «верченый, крученый, сеченый, мученый» - записанный и
напечатанный в книгах сюжет этой народной драмы (В наше время этот
обычай по некоторым причинам переселился из жизни на страницы книг и на
подмостки самодеятельных сцен. Автор сам был однажды свидетелем
свадьбы-спектакля в Тарногском районе Вологодской области).
Зарождается этот обряд намного раньше, где-то на деревенском
гулянье, может быть, еще в детстве, но действие его всегда определенно и
образно. Начинается оно сватовством.
В старину в богатых водою местах сохранялся обычай племени чудь
на лодках привозить своих дочерей в праздничные и ярмарочные села. Таких
невест называли приплавухами. Отец, брат или мать, «приплавившие» девку,
вместе с приданым оставляли ее под перевернутой лодкой, а сами уходили в
деревню глядеть на праздник. Местные ребята-женихи тотчас появлялись на
берегу. Одну за другой переворачивали они лодки, разглядывая и выбирая
себе невест. («Может ли быть пороком в частном человеке то, что почитается
в целом народе?» - задумчиво спрашивает А. С. Пушкин. Русские не
брезговали обычаями соседних народов, хотя и были разборчивы.) Правда,
этот обычай в русских селах не имел широкого распространения. Знакомство
ребят и девиц происходило у горюнов и столбушек, на летних и зимних
гуляниях.
Зимою, в начале нового года родители женихов прикидывают, что и
как, сумеет ли парень сам выбрать себе будущую жену, советуются.
Полноценный жених не допускал вариантов, нескольких кандидатур, но
такими были не все. Многим при выборе требовалась родительская помощь,
67
зачастую просто из-за стыдливости парня.
В назначенный день, выбрав «маршрут» и помолившись, сваты родители или близкие родственники - шли свататься. Трудно не только
описать, но просто перечислить все приметы, условности и образные детали
сватовства. Отныне и до первого брачного утра все приобретало особое
значение, предвещало либо удачу, либо несчастье, все занимало свое
определенное место. Нужно было знать: как, куда и после кого ступить, что
сказать, куда положить то и это, заметить все, что происходит в доме и на
дороге, все запомнить, предупредить, обдумать.
Даже обметание валенок у крыльца, сушка голиц у печной заслонки,
поведение домашних животных, скрип половиц, шум ветра приобретали
особый смысл во внешнем оформлении сватовства. Несмотря на четкость
выверенных веками основных правил, каждое сватовство было особенным,
непохожим по форме на другие, одни и те же выражения, пословицы
говорились по-разному. У одних выходило особенно образно, у других не
очень. Конечно же, все это фиксировалось в неписаных сельских летописях.
Позднее самое неинтересное навсегда забывалось, а все примечательное
передавалось другим поколениям. Традиционные выражения в бездарных
устах становились штампом, образами, взятыми напрокат. Традиция, однако,
ничуть не сковывала творческую фантазию, наоборот, она давала ей
первоначальный толчок, развязывая язык даже у самого косноязычного
свата. Впрочем, косноязычный сват - это все равно что безлошадный пахарь,
или дьячок без голоса, или, например, хромой почтальон. Поэтому один из
сватов непременно был говорун.
В дом заходили без предупреждения, как и всегда. Крестились,
рассаживались, обменивались приветствиями. Догадливые хозяева сразу
настраивались на определенный лад, невеста уходила с глаз долой.
Начинался настоящий словесный поединок. Даже при заведомо решенном
деле отец и мать невесты отказывали сначала, мол, надобно подождать, товар
у нас нележалый, мол, еще молода да именья мало и т.д. Тем азартнее
68
действовали сваты, расхваливая жениха и пуская в ход все свое красноречие.
Как смотреть людям в глаза, если дело кончится полным провалом?
Бывали случаи, когда, ничего не добившись, сваты на свой страх и
риск высватывали другую невесту, младшую, а то и старшую, засидевшуюся
в девках сестру, либо уходили в другой дом и даже в другую деревню, если
жених был не очень разборчив, а женитьба становилась безотлагательной.
Условные, традиционные уловки и хитрости идут при сватовстве
вперемежку с подлинными, натуральными, связанными с определенными
обстоятельствами материального и морального свойства. Но получалось так,
что традиционные, положенные в таких случаях хитрости сами по себе
помогали участникам обряда. Народный обычай щадил самолюбие, он
словно бы выручал бедного, а с богатого сшибал лишнюю спесь,
подбадривал несмелого, а излишне развязных осаживал.
Сватовство редко заканчивалось твердым обещанием, тем не менее
сваты улавливали согласие в нетвердости голоса, в неопределенности причин
отказа. Иногда один из родителей невесты рьяно отказывал, другой же делал
тайный, едва уловимый знак: дескать, все ладно будет, не отступайтесь. Под
конец, изрядно потрудившись, все расставались, и родители невесты как бы
из милости или из уважения к жениховскому роду давали обещание приехать
поглядеть место.
Глядение места, знакомство с домом, где будет жить «чадушко
ненаглядное», - вторая по счету свадебная операция. Родители невесты
старались приехать невзначай, чтобы увидеть все как есть, но женихова
родня тоже не дремала. Чтобы не упасть лицом в грязь, исподтишка
готовились к встрече. Здесь народная традиция позволяла небольшой подлог:
разрешалось брать у соседей «именье» напоказ, и в дом к жениху иногда
стаскивали соседские одеяла и шубы ... И все же бывало так, что смотрящие
место по одному виду дома твердо решали не отдавать дочь, а чтобы не
обидеть жениха, искали для отказа благовидный предлог.
Родители невесты обходили весь дом, заглядывали в хлевы и во двор,
69
любопытствуя, сколько у жениха скота и утвари, дородно ли хлеба, есть ли
на чем спать и какова баня. Только после этого становилось ясным, удачно
ли свершилось сватовство, или жениху отказано. Если отказано - снаряжали
новых сватов ...
В случае удачи наступал короткий перерыв, после чего следовала
третья часть свадебного действа. В разных местах она называлась поразному: рукобитье, сговор, запорученье. Но суть оставалась повсюду одна: в
этот момент окончательно решают породниться, намечается день венчания,
определяется место, где будут жить молодые, количество приданого.
Отныне девушка считается запорученной, она начинает шить
приданое. (Вот когда пригодились холсты, которые с детства копились в
девичьем сундуке!) Время между запорученьем и венчанием особенно
насыщено причетами, песнями, приметами и т.д. Ничто не дало так много
для народной поэзии, как эта часть русского свадебного обряда! Только во
время девишников, когда девушки помогают своей подруге шить приданое,
создано несколько тысяч первоклассных поэтических строк... (Имеющиеся
записи свадебных причитаний и песен отнюдь не отражают всего
фольклорного богатства, касающегося этого обряда)
Приезд за дарами - четвертый акт свадебного народного действа.
Завершают же это действо венчание и свадебный пир. Любая часть действа, к
примеру байна — обряд, предшествующий венчанию, так же как сватовство
или же рукобитье, является развернутым и вполне самостоятельным
драматическим явлением.
Элемент импровизации присутствовал во всех частях свадьбы,
особенно
это
касалось
невесты,
свахи
и
дружки.
Традиционная
упорядоченность давала широкий простор и для самовыражения, допускала
десятки причетных и песенных вариантов.
Причет невесты был образным, но и обязательно выражающим
определенные обстоятельства. Песенное обращение и ответ на него также
были оригинальными, в своем роде единственными, зависящими от состава
70
семьи, характеров, других обстоятельств. Не могло быть одинаковых по
содержанию свадебных песен, как не было одинаковых деревень, семей и
невест.
Мелодии
же
и
большинство
психологических,
что
ли,
последовательно сменяющихся свадебных моментов были стабильными. С
годами они отшлифовывались и все прочнее укоренялись в обряд. Эти
обязательные психологические моменты нередко вступали в противоречие с
эмоциональным состоянием участников свадьбы.
Например, дружко, подобно нынешнему затейнику в домах отдыха,
обязан был веселить и смешить народ. Для этого недостаточно одних
традиционных
слов
и
приемов,
нужны
вдохновение
и
талант,
а
прибаутничать серьезному человеку хочется далеко не всегда. Невеста,
соблюдая традицию, в определенных местах должна была плакать, но ведь
отнюдь не всякой невесте хочется плакать на собственной свадьбе. И вот та
же традиция позволяла безунывной невесте тайком натирать глаза луком,
чтобы искусственно вызвать так необходимые в этот момент слезы.
Можно ли назвать эту необходимость ханжеством? Трудно сказать.
Скорее всего нельзя, так как категория ханжества не совмещается с
общественными, общепринятыми понятиями, она больше подходит для
персональной характеристики. Кроме того, традиционное правило тотчас
потеряло бы свою силу, перестав допускать исключения. Если невеста не
плакала на своей свадьбе, об этом говорила вначале вся волость, но
осуждение было отнюдь не единодушным. Все зависело от обстоятельств.
Многие, вопреки традиции, даже поощряли такое поведение, другие
осуждали, но не всерьез, для «блезиру».
Вскоре, однако ж, забывались все разногласия. Традиционное правило
народного обычая тем и удивительно, что при своей внешней категоричности
допускало тысячи вариантов, годилось для разных условий и для любого
характера. Но оно, это правило, всегда и всюду вносило организующее
начало, устраняло хаотичность и помогало раскрыться способностям каждого
в отдельности.
71
Иной дружко начинал веселить народ не по вдохновению, а
формально, по необходимости. Постепенно он все же входил в раж, забывал
то, что его сдерживало. Также и невеста, заставляя себя плакать и причитая
вначале неискренно, понемногу заражалась стихией традиционного причета,
начинала плакать взаправду. Песни ее и причеты принимали вскоре характер
импровизации, а импровизация не бывает неискренней.
Как раз в такие минуты высокоодаренные художественные натуры и
создавали величайшие фольклорные ценности.
Свадебный обряд имеет мощные корни, уходящие в языческие пласты
русского народного быта. Влияние христианства на это народное действо
выразилось лишь в некоторой религиозной стилизации.
По-видимому, этого нельзя сказать о крестинах. Здесь языческие
отголоски звучали слабее, господствовал церковный православный обряд
крещения. Вообще русское православие в своем народном выражении очень
терпимо относилось к языческим бытовым элементам, официальная церковь
также в основном избегала антагонизма. Христианство на русском Севере не
противопоставляло себя язычеству, без тщеславия приспосабливалось к
существовавшей до него народной культуре, и они взаимно влияли друг на
друга. Церковная служба складывалась не без воздействия древних
драматизированных народных обычаев.
Казалось бы, рождение нового человека - одно из главных жизненных
событий должно было сопровождаться обрядом на уровне свадебного. Но
такой обряд либо не дошел до нас, либо не существовал вовсе. Причиной
будничного отношения к рождению ребенка могли быть довольно частые
роды и большая детская смертность. Женщины рожали по 15-16 погодков, но
около одной трети детей умирало* (* Речь идет о дореволюционном, точнее,
доколхозном периоде). Можно, однако же, предположить и другое: красота и
полноценность обряда зависела от эстетической стороны события. Человек
рождается в муках, нормальная смерть также связана с кратким страданием
(В народе предсмертное страдание называют трудом). Но физическое
72
страдание в народном понимании не может быть прекрасным, скорее оно
сопутствует безобразному. Младенец, только что вышедший из материнской
утробы, выглядит малопривлекательным. Так же малопривлекателен и
покойник, только что принявший смертную муку. Лишь чуть позже, да и то
не у каждого, лицо умершего приобретает одухотворенность, либо ее
подобие.
Безобразное - значит лишенное образа. Образ же, в том числе и
художественный, понятие уже, как известно, эстетическое. Безобразный
младенец, только что испытавший муку рождения, с каждым днем меняется
эстетически. Только вследствие одухотворенности он становится и красивым
и привлекательным. Ко времени свадьбы человек достигает своей вершины,
полного расцвета, внутреннего и внешнего. Может быть, поэтому крестины
не идут ни в какое сравнение со свадебным обрядом...
И все же их вполне можно назвать драматизированным обрядом, в
котором действует, помимо роженицы и младенца, немало других лиц. Вопервых, принимает роды «баушка», иными словами, повитуха, ею может
быть как родная бабка новорожденного, так и неродная. «Баушка» не только
исполняет акушерские обязанности и вызывает первое в жизни дыхание. Она
ведет и всю ритуальную часть: завязывает пуповину, говорит приговоры и
заклинания. Рев, детский плач - первый признак жизни. Чем громче кричит
ребенок, тем он считается полноценнее. Пока мать отдыхает от родов,
младенца обмывают и пеленают. Наутро все соседи приносят роженице
гостинцы.
Церковный обряд крещения был обязательным в жизни русского
крестьянина.
По
народным
поверьям,
душами
некрещеных
детей
распоряжается дьявол. Нередко по смерти ребенка мать горевала не оттого,
что его не стало, а оттого, что дитя умерло некрещеным.
Восприемники, то есть крестный отец и крестная мать (кум и кума по
отношению друг к другу), были обязательны при крестинах. Крестники, как
правило, очень любили и чтили их.
73
В настоящее время описываемый обряд почти повсеместно исчез, хотя
бытовая и жизненная потребность отмечать рождение детей никуда не делась
и, вероятно, останется, пока существует жизнь. Доказательство тому хотя бы
и стены роддомов, испещренные такими, например, надписями: «Ура! У меня
сын Петька!» Даты и фамилии сопровождаются именами, порой не
совпадающими с теми, которые будут стоять в свидетельствах о рождении.
Но в этом виноваты не только издержки женской эмансипации, а и духовнонравственный
уровень
отцов,
который
всегда
взаимодействует
с
эстетическим и зависит от многих общественных и социальных причин.
Как уже говорилось, смерть от старости считалась естественно
необходимым событием. В некоторых случаях ее ждали и призывали,
стесняясь жить. «Я уж чужой век почала, меня на том свете давно
хватилися», - говорила Юлия Федосимова из деревни Лобанихи. Иван
Афанасьевич Неуступов из Дружинина, чувствуя приближение конца, сам
смастерил себе домовину. Гроб стоял на верхнем сарае чуть ли не год. Со
стороны это казалось несколько жутковатым. Но в народном восприятии
смерти есть странное на первый взгляд сочетание: уважение к тайне и
будничное спокойствие. Достойно умереть в глубокой старости означало то
же самое, что достойно прожить жизнь. Смерти боялись только слабые
духом, умирали труднее болевшие в расцвете лет, люди, обделенные в чем-то
судьбою и т.д.
Умереть, не намаявшись и не намаяв близких людей, представлялось
нормальному человеку величайшим и самым последним благом. Как и в
крестинах, христианский обряд здесь тесно сжился с древним обычаем
прощения
и
погребения.
Причащение,
соборование
и
родительское
благословение дополнялись просьбами простить все обиды, устным
завещанием личного имущества (одежда, профессиональные и музыкальные
инструменты, украшения).
В русской крестьянской семье умершего при любых обстоятельствах
обмывали, переодевали в чистую, иногда весьма дорогую, одежду. Клали
74
покойника на лавку, головой в красный угол, укрывали белым холстом
(саваном), руки складывали на груди, давая в правую белый платочек.
Похороны свершались на третий день, особо чтимых умерших несли на
руках
до
самого
кладбища.
Все
это
сопровождалось
плачами
и
причитаниями.
Существовали
на
Севере
профессиональные
вопленницы,
как
профессиональные сказочники. Нередко они же считались ворожеями и
знахарями. Многие из них, обладая истинным художественным талантом,
создавали свои причеты, дополняя и развивая традиционную образность
похоронной народной поэзии.
Смерть глубокого старика не считалась горем, причеты и плачи в этом
случае носили скорее формальный характер. Нанятая плачея могла
моментально преобразиться, перебить плач каким-нибудь обыденным
замечанием и завопить вновь. Другое дело, когда причитают близкие
родственницы или когда смерть преждевременна. Здесь традиционная форма
принимала личную, эмоциональную, иногда глубоко трагическую окраску.
Похороны всегда заканчивались поминками, или тризной, для чего
готовились специальные поминальные блюда и кушанья. В тризне
участвовали все родственники и участники похорон.
Отмечался родными и близкими девятый день после смерти и
сороковой (сорочины). Посещали кладбище также в родительскую субботу день поминовения воинов, погибших на Куликовом поле.
Кроме
того,
каждую
весну
приводили
в
порядок
могилы
родственников. Нынешняя мода на ограждения была, однако, совершенно
чужда нашим предшественникам, ограждалось все кладбище (Безобразное
состояние
многих
сельских
и
городских
кладбищ,
к
сожалению,
оправдывается явно устаревшим законом, позволяющим через тридцать лет
после последнего захоронения использовать территорию подо что угодно), а
не отдельные могилы. Другие обряды русского народа - Приложение
75
§ 2. Отечественные семейные традиции. Опыт прошлого – в настоящее и
будущее.
В последнее время много сделано для раскрытия индивидуальности
человека. Идёт освоение следующего этапа — формирования роли семьи.
Этот вопрос уже звучит на государственном уровне, в Президентской
программе 2008 год объявлен годом Семьи в России. В своей работе мы
предлагаем сделать следующий шаг — оживить родовые корни, семейные
традиции, возродить родовые связи, пустить родовые энергии в новую жизнь.
Человек, имея современное сознание, не даст роду превратиться в жёсткую
структуру, мешающую развитию личности и общества и, с другой стороны,
не будет оторван от питающих родовых корней. Связь поколений, их гармоничное взаимодействие очень важны для всех членов рода.
Духовное развитие возможно без взаимодействия с родом только до
какого-то состояния, дальше которого можно идти только наполнившись
энергиями индивидуального рода и рода общечеловеческого.
Для этого особенно важно среди родственников учиться понимать друг
друга и помогать друг другу. Род воспитывает взаимное уважение, почитание
старших, а это необходимое условие духовного развития. Силы и энергии,
вложенные в построение этих отношений, окупаются сторицей.
В повседневной суете и за решением глобальных вопросов многие
люди забыли о существовании рода, зачастую плохо знают свою
родословную. Не знают важных деталей жизни даже предыдущего
поколения, не говоря о более глубоких корнях. Где родились наши родители,
как проходило их детство, как они познакомились и как строили свою жизнь,
какие у них были интересы, как развивались их отношения, какие были
проблемы и задачи, как они их решали, и многое другое нужно знать для
того, чтобы разобраться в своей жизни, понять причины происходящего с
нами. Зная всё это и глубоко разобравшись в этих вопросах, можно очень
многое решить в своей жизни. А если так же глубоко понять жизнь бабушек
76
и дедушек, то это ещё больше может продвинуть нас в решении сегодняшних
задач.
Некоторые сконцентрировали свои силы на поисках корней в
предыдущих поколениях, стараются заглянуть как можно глубже и найти
знаменитых в прошлом родственников.
Важно не количество открытых колен рода, а качество, то есть глубина
понимания жизни предыдущих поколений.
Каждый человек имеет возможность заряжаться энергиями рода и
отдавать ему свою энергию. Таким образом, происходит постоянный обмен
энергиями и в результате этого идёт эволюция рода и человека. Представьте
образ дерева, где человек — одна его веточка. Она тянется к свету, к солнцу,
получает эту энергию, преобразует её в себе и передаёт роду. А по стволу
идёт встречный поток жизни от корней рода...
Духовность есть глубочайшая человечность, а такое состояние
возможно только в соединении с родом своим! Это прекрасно понимали
наши предки. Так, например, до революции в каждой семье Встреча Нового
года была связана со многими традициями. Одни из них одинаковы для
многих стран, например украшение новогодней елки, подарки детям и
родным и т. д. Другие являются уникальными для той или иной культуры.
Кто не знает, что итальянцы в новогоднюю ночь выкидывают за окно старые
вещи, японцы бьют в колокола, а англичане засовывают детские подарки в
чулки? Но, пожалуй, самые любимые нами - это семейные традиции.
Получается некий парадокс: в праздник, связанный с обновлением,
ожиданием чего-то нового, мы желаем друг другу "нового счастья", "новых
удач", "новых друзей", а сам праздник уже давно оброс традициями, то есть
неизменными, повторяющимися каждый год обычаями и ритуалами.
На самом деле парадокс этот мнимый. С одной стороны, новогодний
праздник связан с понятием "время", с другой - с детством, поэтому без
следования традициям не обойтись. Ведь семейные обычаи связывают людей
с прошлым. Дети, пусть совсем маленькие, очень любят соблюдать традиции,
77
даже самые незначительные, например ритуал укладывания спать или
семейную воскресную прогулку в парке.
Семейные традиции сближают всех родных, делает семью семьей, а не
просто сообществом родственников по крови. Домашние обычаи и ритуалы
могут стать своеобразной прививкой против отдаления детей от родителей,
их взаимного непонимания. И празднование Нового года идеально подходит
для этой цели!
Любой взрослый превращается в ребенка в тот момент, когда лезет под
елку за своим подарком или наряжается в костюм для домашнего спектакля.
А дети (сегодняшние и вернувшиеся в страну детства взрослые) всегда
найдут общий язык.
В семейных традициях встречи Нового года как в зеркале отражаются
интересы, взгляды, нравственные устои одного или нескольких поколений.
Например, в семье Льва Николаевича Толстого подготовка к празднованию
Нового года начиналась задолго до последних чисел декабря. Жена писателя,
Софья Андреевна, вместе с детьми мастерила елочные украшения. Причем
помимо обычных хлопушек, свечек и гирлянд на елку развешивались
многочисленные нарядно одетые куколки. Тела для этих кукол - "скелетцы"
делали из картона, а потом дети и взрослые, каждый в меру своей фантазии и
способностей, украшал куколку: делал ей волосы из пакли, одевал в
нарядные платья. Куколки развешивались на елку и предназначались для
подарков приглашенным на праздник крестьянским детям.
Семейные новогодние традиции Толстых живы и поныне. И в Ясной
Поляне, и в московском музее Л.Н. Толстого в конце декабря кипит работа:
маленькие
ребятишки,
посещающие
здесь
специальные
занятия,
с
удовольствием наряжают современные "скелетцы" и развешивают их на елке.
Не всем удается сохранить домашние традиции, пронести их через
время, испытания и невзгоды. Но люди, воспитанные на семейных обычаях,
стараются возродить их при любой возможности. Марина Цветаева и ее
сестра Анастасия в своих воспоминаниях описывают чудесное детство,
78
которое они провели в большой дружной семье. Дальнейшая жизнь обеих
сестер была полна серьезных испытаний, невзгод и лишений. Но через много
лет, в сибирской ссылке, постаревшая, почти слепая и практически нищая
Анастасия готовилась к встрече Нового года, как когда-то в детстве. Задолго
до праздника из того немногого что присылали ей друзья и родные, она
приберегла самое ценное для подарков маленькой внучке, внуку и невестке.
Украсила елку, приготовила традиционную семейную лотерею. Как звонко
смеялась маленькая Рита Цветаева, когда подарок, предназначенный маме,
попал брату, и как переживала, видя, что желанная игрушка досталась
бабушке. Но правилами лотереи допускался взаимный обмен, а значит, кукла
или мишка после небольших веселых приключений обязательно попадали к
тому, кто их так нетерпеливо ждал.
Конечно, ничто не вечно, даже традиции. Они появляются, живут,
иногда умирают, потом возрождаются вновь. В недавно изданном романе Л.
Улицкой "Искренне ваш Шурик" в семье главного героя под Новый год
ставили рождественский спектакль на французском языке. Роли исполняли
маленькие ученики бабушки, и Шурик, конечно, переиграл в нем всех героев,
начиная с младенца Христа и заканчивая Иосифом. Потом бабушка умерла, и
спектакли прекратились. В новогодние дни и Шурик, и его мама особенно
остро чувствовали двойную утрату: любимого человека и семейной
традиции. И однажды под Новый год они поставили новый спектакль для
чужой, в общем-то, девочки, с куклами вместо актеров. И в дом, пусть
ненадолго, вернулось что-то из прошлого, возможно то, что называется
душой.
В семье нашей респондентки тоже есть новогодняя традиция, которая
живет и процветает, несмотря на то, что ее дочке уже десять лет и она давно
не верит в Деда Мороза. А начиналось все так. Восемь лет назад, наряжая с
двухлетней дочкой елку, мама разбила игрушку. Малышка расстроилась и ни
за что не хотела выбрасывать ущербную фигурку. Тогда женщина
предложила отнести разбитую игрушку и несколько гирлянд в лес, вернее в
79
лесопарк, в котором они часто с дочкой гуляли. "Там мы нарядим елочку для
лесных зверюшек, повесим кормушку с хлебными крошками и семечками
для птиц", - убеждала она дитя. Сказано - сделано! Правда, маленькой елочки
в парке не нашлось, а высоченные сосны не украсишь, поэтому они
развесили свои украшения на кустах.
Утром 1 января, едва найдя под елкой подарки, дочка решительно
заявила, что теперь просто необходимо проверить, что произошло ночью в
"Снегуркином доме", который они накануне украсили в лесу. Пришлось
быстро напрягать фантазию и использовать имеющиеся резервы. В
результате по дороге к "Снегуркиному дому" дочка находила висящие на
ветках деревьев конфеты, а в самом "доме" малышку ждал подарок-сюрприз.
Теперь каждый год они ходят в лес 31 декабря, чтобы украсить
"Снегуркин дом", а 1 января - для сбора новогоднего урожая конфет и
сюрпризов. Последние 3-4 года повзрослевшая дочка подшучивает надо
своей мамой: "Ты, мол, и конфеты, когда я отвернусь, развешиваешь, и
подарки подкладываешь". А она и не спорит, предлагает: "Давай тогда
больше в лес не ходить". "Не-е-ет, - тянет дочка, - пойдем... Только все равно
это ты делаешь".
Кстати, о лесных "Снегуркиных" подарках. Однажды это был мальчикс-пальчик, женщина тогда как раз читала дочери эту сказку, и куколка,
найденная в снегу, в какой-то норке, запомнилась дочке надолго. Да еще путь
к норке как бы "указала" живая юркая белочка, непредусмотренная матерью
(приятная неожиданность или настоящее волшебство?). А в другой раз, когда
дочка прочитала книжку о живой самодельной кукле: нелепой, рыжей, по
имени Сипсик, и мечтала иметь такую же, она нашла ее в "Снегуркином
доме" (спасибо подруге матери, сотворившей из тряпок, ваты, и рыжих
ниток-волос это чудо).
Создавайте свои семейные традиции и бережно храните их! А будут ли
это сложные для исполнения домашние спектакли, особое новогоднее блюдо,
или "ваша" семейная песня, исполняемая за праздничным столом или под
80
елкой, не столь важно. Главное, чтобы через много-много лет ваш уже
повзрослевший ребенок с радостью и затаенной грустью вспоминал
семейный Новый год и хотел в собственной семье возродить традиции
родительского дома.
Молодежь во все времена несет на своих плечах главную тяжесть
социального
развития
общества.
Современные
юноши
и
девушки
не
исключение из этого правила. Но где бы ни тратили они свою неуемную
энергию: на таежной ли стройке, в полях ли Нечерноземья, в заводских ли цехах
- повсюду молодому человеку необходимы прежде всего высокие нравственные
критерии ... Физическая закалка, уровень академических знаний и высокое
профессиональное мастерство сами по себе, без этих нравственных критериев,
еще ничего не значат.
Но нельзя воспитать в себе эти высокие нравственные начала, не зная
того, что было до нас. Ведь даже современные технические достижения не
появились из ничего, а многие трудовые процессы ничуть не изменились по
своей сути. Например, выращивание и обработка льна сохранили все
древнейшие производственно-эстетические элементы так называемого льняного
цикла. Все лишь ускорено и механизировано, но лен надо так же трепать, прясть
и ткать, как это делалось в новгородских селах и десять веков назад.
Культура и народный быт также обладают глубокой преемственностью.
Шагнуть вперед можно лишь тогда, когда нога отталкивается от чего-то,
движение от ничего или из ничего невозможно. Именно поэтому так велик
интерес у нашей молодежи к тому, что волновало дедов и прадедов.
Так же точь-в-точь и будущие поколения не смогут обойтись без ныне
живущих, то есть без нас с вами. Им так же будет необходим наш нравственный
и культурный опыт, как нам необходим сейчас опыт людей, которые жили до
нас.
81
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Исторический опыт многих народов свидетельствует, что сохранение
памяти о предках, почитание старших в роду является цементирующим
основанием семьи. И в наших условиях не требуется больших финансовых
вложений, чтобы вызвать интерес в обществе к восстановлению этого
основания. Эпизодическое обращение средств массовой информации к
некоторым дворянским, купеческим династиям прошлой России не решает
проблемы. Необходимо восстановить родовую память не выборочно, а
практически у всех россиян. Прошлая и современная история любой деревни
российской глубинки, где практически все обитатели состоят в близком или
дальнем родстве, заслуживает не меньшего интереса, чем иная дворянская
фамилия.
Россия,
ее
прошлое процветание
и
величие
создавались
совместным трудом всего народа. Это был не безликий процесс слепой
стихии, а вполне определенный вклад определенных людей в развитие
государства. При этом специализация в труде осуществлялась как по
территориальному признаку, так и по родовому, фамильному. Принцип
династичности рода ценен был не столько закреплением совокупности
навыков, сколько тем, что на определенной профессиональной основе
вырабатывалась своя жизненная философия, нравственные принципы.
Восстановление родовых, семейных традиций ни в коей мере не
означает
возврата
к
примитивному
домашнему
производству
или
обязательному продлению рабочей династии. Цель состоит в том. чтобы
вернуть изначальную ценность честному труду на семейном ли поприще, на
службе ли, производстве, сделать потребность в труде одним из главных
мотивов жизнедеятельности. Отношение к труду как добродетели может
изменить нравственную атмосферу и во многих молодых семьях. Если в
такой атмосфере будут формироваться характеры детей, то общество в
конечном итоге будет нацелено на созидание, а рвачество, делячество,
82
эгоцентризм вновь станут расцениваться как патология, а не норма жизни.
Восстановлению
духовных
основ
семьи
может
способствовать
укрепление связей между поколениями. Чтобы между родителями и детьми
не возникла душевно-духовная "дистанция", нужно не допускать ее между
отцом, матерью, с одной стороны, и их родителями - с другой. Сама природа
распорядилась так, что старшие постигали премудрости бытия, нарабатывали
жизненный опыт, когда младших еще не было. Чем опытнее старшие, тем
больше они могут передать младшим, предостеречь, сохранить их, а главное,
своей бескорыстной любовью учат такой же любви детей и внуков. Не
потому ли, что "старые и малые" более свободны от соображений житейской
выгоды, отношения между ними более искренни и духовны. Если дети
лишены такого общения, их души недополучают любви, семейной теплоты,
того, что на всю оставшуюся жизнь делает детство доброй сказкой, они
черствеют, из обихода уходят понятия добра и зла, духовность заменяется
практицизмом. Иными словами, случается то, что в таком изобилии
представлено в нашей повседневности.
Социальная работа с семьей предполагает использование богатейшего
арсенала форм и методов работы, основанных на духовной, культурной
семейной
традиции
народа. Такой подход
позволит реставрировать
порванную ткань народной культуры и восстановить «времен связующую
нить».
83
ЛИТЕРАТУРА
1.
Анохина Л.А., Шмелева М.Н. Быт русского городского населения
средней полосы РСФСР в прошлом и настоящем. - М., 1977.
2.
Бакланова Т.И. Народная художественная культура в универсальной
гуманитарной образовательной системе // Народная художественная
культура России: перспективы развития и подготовки кадров. - М.,
1994. - С. 90-94.
3.
Бакланова Т.И. Народная художественная культура: Сборник
авторских программ. - М., 1998.
4.
Балашов Д.М., Марченко Ю.И., Калмыкова Н.И. Русская свадьба. М., 1985.
5.
Белякова Г.С. Славянская мифология. - М., 1995.
6.
Бердяев Н.А. Душа России // Русская идея. - М., 1993. - С. 296-312.
7.
Библия. Евангелие (любое издание).
8.
Былеева Л.В. Русские народные игры. - М., 1988.
9.
Виноградов Г.С. Детский фольклор. - М., 1978.
10.
Воинова Э.Л. Старинные народные обряды // Века над Окой. - Орел,
1998.
11.
Глинка Г.А. Древняя религия славян // Мифы древних славян. Саратов, 1993.
12.
Григорьев В.М. Народные игры и традиции в России М., 1994.
13.
Громыко М.М. Мир русской деревни.-М., 1991.
14.
Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. - М.,1978.
40.
15.
Жирнова Г.В. Брак и свадьба русских горожан в прошлом и
настоящем. -М., 1980.
16.
Забылин М.М. Русский народ, его обычаи, обряды, предания,
суеверия и поэзия. - М., 1990
17.
Зеленин Д.К. Восточнославянская этнография. - М., 1991.
84
18.
Иванов В.В., Топоров В.Н. Славянская мифология // Мифы народов
мира. -М., 1982.-Т.2.-С.450-456.
19.
Ивлева Л.М. Ряженые в русской традиционной культуре. - СПб., 1994.
20.
Кайсаров А.С. Славянская и российская мифология // Мифы древних
сла-вян.-Саратов,1993.
21.
Касьянова К. О русском национальном характере. - М., 1994.
22.
Комарович В.Л. Культ рода и земли в княжеской среде Х1-Х1П вв. Л., 1960. - Т. 16.
23.
Коринфский А.А. Народная Русь. - Смоленск, 1995.
24.
Костин В. Песни родной стороны. - Орел, 1994.
25.
Костомаров Н.И. Домашняя жизнь и нравы великорусского народа. М., 1993.
26.
Круг жизни. - М., 1999.
27.
Круглое Ю.Г. Обрядовая поэзия. - М., 1997.
28.
Круглый год: Русский земледельческий календарь / Сост. А.Ф.
Некрылова-М., 1989.
29.
Кузьменко П. Русский православный обряд погребения. - М., 1996.
30.
Кузьмин А.Г. Падение Перуна: Становление христианства на Руси. М., 1988.
31.
Леви-Брюль Л. Сверхъестественное в первобытном мышлении. - М.,
1937.
32.
Леви-Строс К. Структурная антропология. - М., 1983.
33.
Левкиевская Е.Е. Низшая мифология славян // Очерки истории
культуры. -М., 1996.
34.
Лосский Н.О. Россия и русский народ // Бог и мировое зло. - М., 1994.
35.
Лосский Н.О. Характер русского народа // Условия абсолютного
добра. - М., 1991.
36.
Лукьянова Т.П. О некоторых старинных обрядах на Брянщине // Сов.
этнография. -1972. - № 2. - С. 85-87.
37.
Лурье С.В. Историческая этнология. - М., 1997.
85
38.
Мазаев А.С. Праздник как социально-художественное явление. - М.,
1978.
39.
Максимов С.В. Куль хлеба. Нечистая, неведомая и крестная сила. Смоленск, 1995.
40.
Масленникова Р. Отлетала лебедушка. - Тула, 1996.
41.
Маслов А.Л. Лирники Орловской губернии в связи с историческим
очерком инструмента «Малороссийской лиры» // Этнографическое
обозрение. -1990. -№3. - С. 1-13.
42.
Маслова Г.С. Орнамент русской народной вышивки как историкоэтнографический очерк. - М., 1978.
43.
Миролюбов Ю.А. Язычество древних славян. - М., 1995.
44.
Мифы древних славян. - Саратов, 1993.
45.
Мифы народов мира: В 2-х тт. - М., 1987.
46.
Народная художественная культура: Учебник /под ред. Баклановой
Т.И., Стрельцовой Е.Ю. - М., 2000.
47.
Некрылова А.Ф. Русские народные городские праздники, увеселения
и зрелища: Конец ХУШ-начало XX века. - Л, 1988.
48.
Нидерле Л. Славянские древности. - М., 1974.
49.
Осьмаков М.Н. Провинциальный микромир российской «глубинки».
Орел в конце Х1Х-начале XX вв. // Орловщина: время и бремя
реформы. - Материалы научно-практической конференции. - Орел,
1992. - С. 145-153.
50.
Панкеев И. От крестин до поминок. Обычаи, обряды, предания
русского народа. - М., 1997.
51.
Плеханов С. Охота за словом. - М., 1987.
52.
Покровский Е.А. Детские игры. Преимущественно русские. - М., 1995.
53.
Померанцев Э.В. Мифологические персонажи в русском фольклоре. М., 1975.
54.
Потебня А.Я. Слово и миф. - М., 1989.
55.
Пропп В.Я. Проблемы комизма и смеха. Ритуальный смех в
86
фольклоре. -М„ 1999.
56.
Пропп В.Я. Русские аграрные праздники: Опыт историкоэтнографического исследования. - Л.,1967.
57.
Пухальский И.М. Ильинка // Орловский библиофил. - 1986. - Вып. 4. С. 67-103.
58.
Пясецкий Г. Забытая история Орла. - Орел, 1993.
59.
Разиенбах Б.В. Феодальная реформа великого князя Владимира //
Крещение Руси: история и современность. - М., 1990.
60.
Радов О.М. Русская церковь в 1Х-первой трети XII в.: Принятие
христианства. - М., 1988.
61.
Ревункова Е.В. Миф, обряд, религия. - М., 1992.
62.
Рожнова П. Радоница. - М., 1991.
63.
Русская идея. - М., 1993.
64.
Русский православный обряд венчания. - М., 1996.
65.
Русский православный обряд погребения. - М., 1996.
66.
Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. - М., 1997.
67.
Савушкина Н.И. Русский народный театр. - М., 1976.
68.
Сахаров И.П. Сказания русского народа. - М., 1990.
69.
Семенова М. Мы - славяне! - М., 1997.
70.
Собрание народных песен П.В. Киреевского. - Л., 1983.
71.
Соколова В.К. Весенне-летние календарные обряды русских,
украинцев и белорусов: XIX - начало XX в. - М., 1979.
72.
Степанов Н.П. Народные праздники на Святой Руси. - М., 1992.
73.
Строев П.М. Краткое обозрение мифологии славян российских. - М.,
1815.
74.
Терещенко А. Быт русского народа. - М., 1999.
75.
Тернер В. Символ и ритуал. - М., 1983.
76.
Тревер К.В. Собака-птица: Сэнмурв и Паскудж. - М.; Л., 1993.
77.
Фольклорный театр. - М., 1988.
78.
Фрезер Дж. Золотая ветвь. - М., 1985.
87
79.
Фрейд 3. Психоанализ и русская мысль. - М., 1994.
80.
Харузина В.Н. Обряд «Крестить кукушку» в Орловской губернии. М., 1912.
81.
Хейзинга И. В тени завтрашнего дня. - М., 1992.
82.
Чистов К.В. Народные традиции и фольклор. - М., 1986.
83.
Чичеров В.И. Зимний период русского земледельческого календаря
XVI-XIX веков. - М., 1957.
84.
Элиаде М. Аспекты мифа. - М., 2000.
85.
Юнг К.Г. Архетипы и символы. - М., 1991.
86.
Юнг К.Г. Душа и миф: шесть архетипов. - Киев-Москва, 1997.
88
Приложения
ПРАЗДНИК. Ежегодно в каждой отдельной деревне, иногда в целой волости,
отмечались всерьез два традиционных пивных праздника. Так, в Тимонихе
летом праздновалось Успение богоматери, зимою - Николин день.
В глубокую старину по решению прихожан изредка варили пиво из
церковных запасов ржи. Такое пиво называлось почему-то мольба, его
развозили по домам в насадках. Нередко часть сусла, сваренного на праздник,
носили, наоборот, в церковь, святили и угощали им первых встречных.
Угощаемые пили сусло и говорили при этом: «Празднику канун, варцу доброго
здоровья». Остаток такого канунного сусла причитался попу или сторожу.
Праздник весьма сходен с ритуальным драматизированным обрядом,
наподобие свадьбы. Начинался он задолго до самого праздничного дня
замачиванием зерна на солод. Весь пивной цикл - проращивание зерна,
соложение, сушка и размол солода, наконец, варка сусла и пускание в ход с
хмелем - сам по себе был ритуальным. Следовательно, праздничное действо
состояло из пивного цикла, праздничного кануна, собственно праздника и двух
послепраздничных дней.
Предпраздничные заботы волновали и радовали не меньше, чем сам
праздник. Накануне ходили в церковь, дома мыли полы и потолки, пекли
пироги и разливали студень, летом навешивали полога. Большое значение
имели праздничные обновы, особенно для детей и женщин.
День праздника ознаменовывался трогательной встречей родных и близких.
Гостьба — одно из древнейших и примечательных явлений русского быта.
Первыми шли в гости дети и старики. Издалека ездили и на конях. К вечеру
приходили мужчины и женщины. Холостяков уводили с уличного гуляния. Всех
гостей встречали поклонами. Здоровались, а с близкими родственниками
целовались. Прежде всего хозяин каждому давал попробовать сусла. Под вечер,
не дожидаясь запоздавших, садились за стол, мужчинам наливалось по рюмке
водки, женщинам и холостякам по стакану пива. Смысл застолья состоял для
хозяина в том, чтобы как можно обильнее накормить гостя, а для гостя этот
смысл сводился к тому, чтобы не показаться обжорой или пьяницей, не
опозориться, не ославиться в чужой деревне. Ритуальная часть гостьбы
состояла, с одной стороны, из потчевания, с другой - из благодарных отказов.
Талант потчевать сталкивался со скромностью и сдержанностью. Чем больше
отказывался гость, тем больше хозяин настаивал. Соревнование - элемент
доброго соперничества, следовательно, присутствует даже тут. Но кто бы ни
победил в этом соперничестве - гость или хозяин, - в любом случае выигрывали
добродетель и честь, оставляя людям самоуважение.
Пиво - главный напиток на празднике. Вино, как называли водку, считали
роскошью, оно было не каждому и доступно. Но дело не только в этом.
Анфиса Ивановна рассказывает, что иные мужики ходили в гости со своей
рюмкой, не доверяя объему хозяйской посуды. Больше всего боялись выпить
лишнее и опозориться. Хозяин вовсе не обижался на такую
предусмотрительность. Народное отношение к пьянству не допускает двух
толкований. В старинной песне, сопровождающей жениха на свадебный пир,
89
поется:
Поедешь, Иванушка, На чужу сторону По красну девицу. Встретят тебя На
высоком двору, На широком мосту, Со плата, со плата, Со шириночки Платок
возьми, Ниже кланяйся. Поведут тебя Во высок терем, Во новы горницы.
Посадят тебя За дубовы столы, За сахарны яства Да за ситный хлеб. Подадут
тебе Перву чару вина. Не пей, Иванушка, Перву чару вина, Вылей, Иванушка,
Коню в копыто.
Вторую чару предлагается тоже не пить, а вылить «коню во гриву».
Подадут тебе Третью чару вина, Не пей, Иванушка, Третью чару вина,
Подай, Иванушка, Своей госпоже, Марье-душе* (* Записано автором в 1955
году в деревне Тимонихе от Афанасьи Петровны Петровой и Анны Ермолаевны
Коклюшкиной)...
После двух-трех отказов гость пригублял, но далее все повторялось, и
хозяин тратил немало сил, чтобы раскачать гостей.
Потчевание, как и воздержание, возводилось в степень искусства, хорошие
потчеватели были известны во всей округе ** (**Иван Андреевич Крылов великий знаток русской души - не углядел-таки нравственной силы обычая.
Выражение «демьянова уха» с его легкой руки стало сатирическим. Но сатира
положена баснописцу как бы по штату), и, если пиво на столе кисло, а пироги
черствели, это было позором семье и хозяину.
Выработалось множество приемов угощения, существовали традиционные
приговорки, взывавшие к логике и здравому смыслу: «выпей на вторую ногу»,
«бог троицу любит», «изба о трех углах не бывает» и т.д.
У гостя был свой запас доводов. Отказываясь, он говорил, например: «Как
хозяин, так и гости». Однако пить хозяину было нельзя, во-первых, по тем же
причинам, что и гостю, во-вторых, по другим, касающимся уже хозяйского
статуса. Таким образом, рюмка с зельем попадала как бы в заколдованный круг,
разрывать который стеснялись все, кроме пьяниц. Подпрашивание или
провоцирование хозяина на внеочередное угощение тем более выглядело
позорно.
Потчевание было постоянной обязанностью хозяина дома. Время между
рядовыми или обношением занималось разговорами и песнями. Наконец более
смелые выходили из-за стола на круг. Пляска перемежала долгие песни,
звучавшие весь вечер. Выходили и на улицу, посмотреть, как гуляет молодежь.
Частенько в праздничный дом без всякого приглашения приходили
смотреть, это разрешалось кому угодно, знакомым и незнакомым, богатым и
нищим. Знакомых сажали за стол, остальных угощали - «обносили» - пивом или
суслом, смотря по возрасту, по очереди черпая из ендовы. Слово «обносить»
имеет еще и второй, прямо противоположный смысл, если применить его для
единственного числа. Обнесли - значит, не поднесли именно тебе, что было
величайшим оскорблением. Хозяин строго следил, чтобы по ошибке никого не
обнесли.
Главное праздничное действо завершалось глубокой ночью обильным
ужином, который начинался бараньим студнем в крепком квасу, а заканчивался
овсяным киселем в сусле.
На второй день гости ходили к другим родственникам, некоторые сразу
90
отправлялись домой. Дети же, старики и убогие могли гостить по неделе и
больше.
Отгащивание приобретало свойства цепной реакции, остановить гостьбу
между домами было уже невозможно, она длилась бесконечно. Уступая первые
места новым, наиболее близким родственникам, которые появлялись после
свадеб, дома и фамилии продолжали гоститься многие десятилетия.
Такая множественность в гостьбе, такая многочисленность родни, близкой и
дальней, прочно связывала между собой деревни, волости и даже уезды.
СВЯТКИ. Отголоски древних обычаев еще и теперь бытуют в северных
деревнях. Святки - один из них, наиболее стойкий, продержавшийся вплоть до
послевоенных лет.
Испытывал ли читатель когда-нибудь в жизни жгучую и необъяснимую
потребность пойти ряженым? Если не испытывал, то ему трудно понять весь
смысл и своеобразие святок.
Святочная неделя приходится на морозную зимнюю пору, когда
хозяйственные дела крестьянина сводятся к минимуму, обязательные работы
ограничены уходом за скотиной. Конечно, в трудолюбивой семье и зимой не
сидели сложа руки, но в святки можно было оставить все дела, пойти куда
хочешь, заняться чем хочешь. Таким нигде не записанным, но совершенно
четким нравственным правом пользовались не одни дети, подростки и
молодежь, но и более серьезные люди, даже старики.
Содержание святок, дошедшее до наших времен, заключалось главным
образом в хождении ряжеными, гадании и так называемом баловстве. Народная
бытовая стихия, не терпевшая ординарности и однообразия, по-видимому, не
напрасно избрала именно эти три святочных обычая.
Тот, кто читал Гоголя и провел хотя бы детство в северной довоенной
деревне, обязательно должен заметить удивительное сходство святочной
обстановки с атмосферой, описанной в повести «Ночь перед рождеством».
Вообще все «Вечера на хуторе близ Диканьки» Н. В. Гоголя в этом смысле
полностью соответствуют духу нашего северного народного быта. Казалось бы,
все разное: язык и песни, природа и нравы. Но что-то главное, необъяснимое
является общим, родство здесь поразительное. Н. В. Гоголь никогда не бывал ни
в Кадникове, ни в Холмогорах, не слыхал наших северных вьюг и песен, не
видел наших плясок и праздников. Но северные бухтинщики и до сих пор
узнают себя в Рудом Паньке, озорство украинских парубков имеет полное
сходство со святочным баловством. Пьяный Каленик и сейчас бродит по каждой
вологодской деревне ...
Баловство в святки словно бы давало выход накопленным за год
отрицательным эмоциям, имеющим, говоря наукообразно, центробежную
направленность. По-видимому, оно играло роль своеобразной «прививки»,
предупреждающей настоящую «болезнь». Изведав свойства и действия малого
зла (святочное баловство), человек терял интерес к большому злу, у него
вырабатывался нравственный иммунитет, невосприимчивость к серьезной
заразе. Не зря на баловство ходили обычно малая ребятня, подростки и те
взрослые мужского пола, которые по каким-то причинам не достигли
91
нравственной зрелости в свое время, то есть в детстве.
Орава озорников ходила в полночь по деревням, и то, что плохо лежало или
было оставлено без присмотра, становилось объектом баловства. Так,
оставленные на улице дровни обязательно ставились на дыбы, на самой дороге,
и утром хозяину этих дровней никто не сочувствовал. Половики, вымерзающие
на жерди, служили материалом для затыкания труб; ведром, оставленным у
колодца, носили воду и примораживали ворота.
Более серьезным баловством было раскатывание дровяных поленниц и
банных каменок. В обычное время никто бы не осмелился этого сделать, это
считалось преступлением, но в святки прощалось даже это, хозяева ругались, но
не всерьез.
Гадание и всевозможная ворожба особенно увлекали детей, подростков
женского пола, взрослых девиц да и многих замужних женщин. Трудно даже
перечислить все виды гаданий. В святки странным образом все вокруг
приобретало особый смысл, ничто не было случайным. Загадывали на самые
незначительные мелочи. Любая деталь превращалась в примету, в предвестника
чего-то определенного. Запоминалось и истолковывалось все, на что после
святок никто не будет обращать внимания.
Результаты гаданий редко совпадали с последующей действительностью. Но
сам ход гадания волновал даже ни во что не верящих, отвечая какой-то неясной
для нас человеческой потребности. Впрочем, сила внушения и самовнушения
достигала при ворожбе и гаданиях таких размеров, что человек начинал
непроизвольно стремиться к тому, что нагадано, и тогда «предсказание» и
впрямь нередко сбывалось.
Безусловно, хождение ряжеными также нельзя считать случайной деталью
народного быта. Обычай этот не распространялся лишь на скоморохов. Он был
повсеместен. Мало кто в детстве и отрочестве не побывал выряжонком, да и в
зрелом возрасте не все оставляли это занятие.
Существовала какая-то странная, на наш современный взгляд, эстетическая
потребность, потребность время от времени вывернуть себя наизнанку. Может
быть, с помощью антиобраза (святочная личина, противоестественный наряд,
вывернутая наизнанку шуба) наши предки освобождались от потенции
безобразного. Примерно та же потребность чувствуется и в нескладухах - в
частушках без рифмы, в поэтических миниатюрах, смысл которых в прямой
бессмысленности, нарочитой нелепости.
По деревням задолго до святок начиналось приятное беспокойство. Едва
приходил первый святочный день, на улице появлялись и первые маленькие
выряжонки, под вечер наряжались подростки, а вечером на игрищах, беседах и
просто в любых домах плясали и представлялись большие.
В глагол «представляться» стоит вдуматься.
Представление - это нечто поставленное, подготовленное заранее;
представляться -значит выдавать себя за кого-то другого. Потребность
представляться
вызывается,
вероятно,
периодической
потребностью
преобразиться, отрешиться от своего «я», как бы со стороны разглядеть самого
себя, а может быть, даже отдохнуть от этого «я», превратившись на короткое
время хотя бы и в собственную противоположность. Не случайно девицы
92
любили наряжаться в мужское, а парни - в женское. Комический эффект
достигался в таких случаях несоответствием наряда (вида) и поведения (жестов,
ухваток).
Но всего вероятнее, наряжаясь, например, чертом, человек как бы
отмежевывался от всего дурного в себе, концентрируя в своем новом,
«вывернутом» образе всю свою чертовщину, чтобы освободиться от нее,
сбросив наряд. При этом происходило своеобразное, как бы языческое
«очищение».
Чтобы освободиться от нечисти, надо было выявить эту нечисть,
олицетворить и вообразить ее (то есть ввести в образ), что и происходило во
время святок.
Наряжались по мере возможностей собственной фантазии, используя самые
разнообразные средства. Так, вывернутая наизнанку шуба либо шубный жилет и
шубные штаны составляли подчас половину дела. Лицо, вымазанное сажей,
самодельные кудельные космы, вставные, вырезанные из репы зубы, рога
превращали ряженого в жуткого дьявола. Наряжались также покойником,
цыганом, солдатом, ведьмой и т.д. Позволялось изображать и действительное
лицо, известное всем какой-нибудь характерной особенностью.
Личина - обязательная и древнейшая святочная принадлежность. Личины
делались самые разные, в основном из бересты. На куске березовой коры
вырезали отверстия для глаз, носа и рта, пришивали берестяной нос,
приделывали бороду, брови, усы, румянили щеки свеклой. Наиболее
выразительные личины хранились до следующих святок.
Вечером орава ряженых для пробы обходила некоторые дома в своей
деревне. Ввалившись в избу, пугая детей, ряженые тотчас начинали плясать и
фиглярничать, представляться.
Задачей зрителей было узнать, кто пляшет под той или иной личиной.
Разоблаченный ряженый терял в глазах присутствующих смысл и снимал
личину.
Прелесть хождения ряжеными состояла еще в том, что рядиться мог любой.
Самый застенчивый смело топал ногами, самый бесталанный мог поплясать, это
позволялось всем.
Дети и подростки ждали святочную неделю, как, впрочем, ждали они и
другие события года: масленицу, ледоход, первый снег, праздник и т.д.
К святкам готовились заранее. Замужние и нестарые женщины ходили
ряжеными в другие деревни, позволяя себе то, что в обычное время считалось
предосудительным и даже весьма неприличным.
Баловство, ряжение, гадание и ворожба продолжались всю святочную
неделю. На святках не чувствовалось той стройности, порядка и
последовательности, которые присущи другим неоднодневным народным
обычаям. Веселились и развлекали других все, кто как мог, но в этой
беспорядочности и заключалась стилевая особенность святок.
Внутри самого святочного обычая родился и развился в своем чистом виде
один из жанров народного искусства - жанр драматический.
Народную драму нельзя рассматривать вне святочной скоморошной
традиции, она целиком вышла из ряженых, хотя и противоречит духу обычая.
93
Ведь в каждом из ряженых таится актер, а там, где есть актер, неминуем и
зритель. Но в старину в ряженом актерство не было главным, ряженый
переставал быть ряженым, когда его узнавали. В то же время любой неряженый
мог нарядиться когда ему вздумается.
В действе, в художественном процессе участвовали все. Народ не делился на
два специфических лагеря: на зрителей и на исполнителей, на создателей
искусства и на потребителей.
С подобным разделением творчества мы впервые встречаемся в таких
действах, как «Лодка», «Царь Максимилиан», «Кобыляк и могильник», «Мужик
и шапошник» и т.д.
Упомянутые действа, названные наукой «народными драмами», несмотря на
свою художественную самобытность, по своему нравственному значению не
идут ни в какое сравнение с самим обычаем, их породившим.
МАСЛЕНИЦА. Семейная обрядность естественным образом сливалась с
обрядностью, так сказать, общей, мирской. Например, в похоронах участвовали
не только одни родственники, но и вся деревня. Свадьба также была
общественным событием. Обряд рекрутских проводов тем более не умещался в
рамках одной семьи; помочи по своей сути не могли ограничиться одной
семьей, в святках участвовали все поголовно.
Масленица, как и святки, - одно из звеньев прочной цепи, составленной из
общественно-семейных драматизированных обрядов* (*В книге упускаются
такие народные действа, как радуница, семик и т.д., поскольку они известны
автору только по печатным источникам. В авторскую задачу не входит и
описание церковной службы. Нельзя, однако, не отметить того, что
православная церковь использовала в своих обрядах почти все виды искусства:
архитектуру и живопись, образное слово и музыку). В годовом цикле таких
обрядовых, следовавших один за другим периодов, масленица занимала свое
прочное и определенное место. Она же была в некотором роде и продолжением
семейных, например, свадебных обрядов. На масленой неделе муж с женой
обязательно ехали к родным жены. Поездка на зятевщину, к теще на блины,
обставлялась целым рядом приятных условностей. В эту неделю окончательно
устанавливались родственные семейные отношения между новобрачными и их
близкими.
Но играли (переживали) масленицу не одни новобрачные и их родители, а
все - молодые и старые. Масленица отмечалась прежде всего обильной** (**
См. полусатирические рассказы Ф. Горбунова) едой, блинами, великопостные
строгости опять сменялись полной свободой.
Не напрасно масленица, начиная с четверга, в народе называлась широкой.
Катание на лошадях было главным делом на масленице. Выезд был
своеобразным смотром коней и упряжи, здесь же присутствовал и спортивноигровой смысл.
Повозка и упряжь на Севере, помимо хозяйственной функции, исполняли и
эстетическую. Расписная дуга с колокольчиком, сани, медные и даже
серебряные бляшки на шлее, хомуте, седелке, плетенные из жгутов кисти
украшали выезд, которого ждали целый год после минувшей масленицы.
94
Все нестарое население увлекалось также самым разным катанием на снегу
и на льду*** (***Игра - взятие снежного городка (вспомним картину В.
Сурикова) сохранилась только в отдельных деталях, да и то среди детей и
подростков).
Катание на санках (салазках, чунках) было любимым детским занятием и не
только в масленицу. Из толстых широких досок для детей делали специальные
кореги (корежки). Опасности упасть с такой корежки и перевернуться
практически не было. Корежки таскали на веревочках самые маленькие. Корега
с беседкой называлась козлом. Если днище кореги облить водой и наморозить
на нем слой льда, то такая корега особенно стремительно неслась с горы.
Забавой для взрослой холостой и женатой молодежи служили так
называемые слеги, на которых катались стоя, парами, держась друг за друга.
Длинные, хорошо обтесанные слеги (нечто среднее между бревном и жердиной)
клали на гору, обваливали снегом и обливали водой. Всю масленую неделю
катались на слегах, визжали и падали, кричали и ухали, проносились по слегам
и с песнями. Устоявшая на ногах пара катилась далеко за реку или за деревню.
В конце недели торжественно сжигали масленицу - соломенное,
установленное посредине деревни чучело.
Весна была уже не за горами.
Последовательно сменяющиеся трудовые будни и праздники образовывали
стройный круглогодовой цикл.
Прожитые годы складывались для человека в отдельные возрастные
периоды, совсем непохожие друг на друга, но вытекающие один из другого так
же естественно и последовательно, как эпизоды в классической драме.
95
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа