close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

Селихов Евгений Викторович. Информационная война в контексте конфликтологии

код для вставки
4
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ ..................................................................................................................... 5
ГЛАВА
1.
ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ
ОСНОВЫ
ИЗУЧЕНИЯ
ИНФОРМАЦИОННЫХ ВОЙН.................................................................................. 7
1.1. Роль
информации
в современном обществе и ее конфликтогенный
потенциал ......................................................................................................................... 7
1.2. Понятие и особенности информационной войны в отечественной и
зарубежной науке .......................................................................................................... 15
1.3. Механизм ведения информационных войн и информационных конфликтов . 30
ГЛАВА
2.
КОНФЛИКТОЛОГИЧЕСКОЕ
МОДЕЛИРОВАНИЕ
ИНФОРМАЦИОННЫХ ВОЙН И КОНФЛИКТОВ ............................................ 39
2.1. Информационная война в контексте политического взаимодействия ............. 39
2.2. Методы и формы ведения информационных войн ............................................. 49
2.3. Россия как объект информационной агрессии на рубеже XX-XXI вв. ............ 57
ЗАКЛЮЧЕНИЕ ........................................................................................................... 63
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ ......................................................................................... 65
5
ВВЕДЕНИЕ
В XXI веке, с ростом информационных технологий, значительно возросло
влияние информации на человека. Общество и индивиды неразрывно связаны с
информационной сферой, поэтому в рамках конфликтологии большое внимание
уделяется конфликтам, возникающим в этой сфере.
Сейчас уже ни для кого не секрет, что информационная сфера выступает не
только в качестве ресурса получения новых знаний, но и в качестве полигона для
проведения тех или иных информационно-психологических операций, целью
которых всегда выступает разум человека. Несмотря на то, что информационное
противоборство может давать определенные преимущества в политическом или
экономическом пространстве, методы информационного противоборства никак
нельзя
назвать
гуманными.
Использование
методов
и
средств
ведения
информационных операций всегда ведет к возникновению серьезных конфликтов.
Так же конфликтогенный потенциал информационного оружия во многом
обусловлен рядом факторов: не все государства имеют средства защиты от
информационных угроз; информационное оружие постоянно эволюционирует;
разум человека всегда будет оставаться уязвимым для информации; воздействие
на сферу принятия решений ведет к серьезным последствиям и конфликтам.
На сегодня одним из важнейших плацдармов для ведения информационных
войн и информационно-психологических операций становится геополитическое
пространство. Страны все чаще прибегают к скрытому информационному
манипулированию, распространяя ложную информацию об оппоненте, пытаясь
всячески его очернить. Так в XXI веке Россия стала все чаще выступать целью
для информационных атак. Страны Запада обвиняют Россию в агрессии, в
зарубежных СМИ все чаще звучит информация о том, что Россия желает войны с
Западом.
Все
информационных
это
обуславливает
войн,
методов
информационно-психологические
информационных войн.
актуальность
и
средств
операции,
на
а
изучения
механизмов
которых
базируются
также
последствий
6
Несмотря на всю свою актуальность, изучение информационных войн
является достаточно молодым направлением, которое получило широкое
распространение лишь в конце 80-х годов XX века. На сегодня существует не так
много публикаций, в которых раскрывается механизм возникновения и развития
информационных войн. Говоря об отечественных и зарубежных работах можно
отметить, что в России теоретические основы информационных войн начали
активно изучаться лишь в XXI веке и, в целом, по темпам развития уступают
зарубежным. В целом можно отметить, что и в отечественной и в зарубежной
науке многие аспекты информационных войн исследованы не до конца.
Объектом исследования выступает взаимодействие государств, народов и
индивидов в информационной сфере.
Предметом
исследования
является
всесторонний
анализ
конфликтологических особенностей развертывания информационных войн в
современном мире.
Цель данного исследования заключается в проведении комплексного
анализа причин, условий и факторов возникновения, развития и ведения
информационных войн как особого вида социальных и международных
конфликтов. В связи с этим, в работе поставлены следующие задачи:
- сравнить изучения особенностей информационных войн в отечественной и
зарубежной науках;
-
проанализировать
механизмы
ведения
информационных
войн
и
информационных конфликтов;
-
рассмотреть
информационные
войны
в
контексте
политического
взаимодействия;
- охарактеризовать методы и формы ведения информационной войны (на
примере информационной агрессии против России).
Структура работы. Работа состоит из введения, двух глав, заключения и
списка литературы.
7
ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИЗУЧЕНИЯ
ИНФОРМАЦИОННЫХ ВОЙН
1.1. Роль информации в современном обществе и ее конфликтогенный
потенциал
С
переходом
от
индустриального
общества
к
информационному,
значительно возросла роль информации и информационной сферы, а вместе с тем
увеличилась частота противоборств возникающих в информационном поле.
Действительно, в наше время сложно недооценивать роль информации,
информационное пространство выступает важным источником развития для
общества и человека, служит инструментом социализации и сплочения,
способствует продвижению различных идеалов и норм. В то же время
исследователи отмечают, что информация может служить не только мирным
целям, так наряду с мирными целями в настоящее время информация активно
используется, как инструмент помогающий выиграть войну путем подавления,
запугивания или компрометации оппонента. Это привело к тому, что в рамках
изучения информации и информационных противоборств ученые уделяют особое
внимание изучению информации и конфликтогенному потенциалу, который она
оказывает на общественные системы. Можно отметить, что влияние информации
на человека и конфликтогенный потенциал использования информации в целях
получения военного преимущества является одним из наиболее актуальным
направлений для исследования в XXI веке.
Перед тем как перейти непосредственно к рассмотрению роли информации
и информационных систем для современного общества, дадим определение
понятию информация.
Понятие
«информация»
происходит
от
латинского
«informatio»
-
разъяснение, изложение. Несмотря на то, что термин «информация» определяется
во многих научных работах, единого определения не существуют. Это
обусловлено тем, что в рамках различных наук и учебных дисциплин понятие
«информация» трактуется по-разному. Поэтому в рамках данной работы мы
8
будем рассматривать «информацию» как комплексное понятие, включающее в
себя ряд аспектов [8, с. 13].
Так согласно наиболее общим определениям, в широком смысле
информация это свойство объектов (процессов) окружающего материального
мира порождать разнообразие состояний, которые посредством отражения
передаются от одного объекта к другому. В узком смысле информация
представляет собой сведения о лицах, предметах, фактах, событиях, явлениях и
процессах независимо от формы их представления.
Социологи отмечают, что в настоящее время информационная сфера
характеризуется
Информация
небывалым
ростом
распространяется и
объема
информационных
взаимодействует
практически
потоков.
с
любой
деятельностью человека. На сегодня рост объема информации наблюдается в
различных
сферах,
таких
как
финансовая,
политическая,
трудовая,
образовательная. Например, в экономической сфере рост объема информации
связан с увеличением объема производства продукции, эволюцией технологий и
средств
производства,
расширением
мировых
рынков,
ростом
влияния
транснациональных корпораций, увеличением числа внутренних и внешних
связей.
Важное место в понимании такого понятия как «информация» занимает
понятие информационная среда. Информационная среда с одной стороны
является общественной сферой, в которой информация распространяется,
видоизменяется и преобразуется, а с другой стороны ее можно рассматривать как
самостоятельный источник, который формирует и распространяет побудительные
причины – стимулы, которые направляют деятельность людей. В процессе своей
деятельности человек активно взаимодействует с информационной средой,
получая из нее новые знания, генерируя новые знания и представляя их в форме
информации, которая впоследствии, в зависимости от степени важности, получает
распространение по информационной среде [6, с. 95]. Любому индивиду и группе
в обществе свойственна определенная информационная среда. Во многом
9
информационная среда определяет характер протекания всех политических,
социальных и культурных процессов в обществе.
В целом информация стала играть роль значимого ресурса для развития
технологий и общества. В связи с этим крайне актуальным стал вопрос изучения
взаимодействия информации с общественными сферами, а так же изучение
уровня и степени влияния процесса информатизации на сферу управления и
интеллектуальную деятельность человека.
Так ученые отмечают, что рост влияния и значения информации для
современного общества обусловлен:
1) Определенным этапом в жизни общества - сейчас общество переживает
информационный взрыв. Это привело к росту циркулирующей и хранящейся в
обществе
информации,
что
в
свою
очередь
вызывает
индивидуальные
противоречия, которые связаны с возможностями человека по усвоению
большого объема информации;
2) Повсеместным развитием массово-коммуникационных и массовоинформационных процессов;
3)
Потребностью
в
разработке
общей
теории
информации
и
информационных взаимодействий;
4) Ростом и развитием технологической сферы и кибернетики;
5) Проникновение информационных технологий в сферы социального
бытия;
6) Информация стала играть ведущую роль для самоорганизации и развития
современного общества;
7)
Актуализация
проблем
устойчивого
развития
общества
–
информационная среда и информационные ресурсы становятся движущей силой
развития общества и технологий.
Исследователь и ученый И. Панарин отмечает, что в настоящее время
наблюдается устойчивая связь между общественными запросами, средствами
массовой информации и масс-медиа. Проявляется это, прежде всего, в том, что
человек испытывает постоянную потребность в новой информации. Причем
10
характер информации определяется не только личными запросами индивида, но и
определенными
характеристиками
общества
в
котором
происходит
жизнедеятельность индивида [33, с. 68]. Это обусловлено во многом тенденциями
современного общества к постоянному развитию, в этих условиях информация
становится важнейшим ресурсом, обойтись без которого не может ни один
человек. И. Панарин отмечает, что наиболее востребованной у современного
человека становится информация:
1) освещающая события в политической и экономической сфере, так как
политика и экономика являются неотъемлемыми составляющими современного
общества;
2) затрагивающая ситуацию в мире – сюда можно отнести сведения о
кризисах, чрезвычайных ситуациях, пожарах, наводнениях и терактах которые
возникают и происходят в тех или иных регионах;
3) информация, которая служит для развлечения – исследователь отмечает,
что данная информация выполняет не только функцию досуга, но так же
способствует снятию напряжения у индивида. Поэтому ее роль в обществе нельзя
недооценивать.
В то же время в своих работах И. Панарин отмечает, что далеко не все
информационные источники способны удовлетворить запросы современного
общества, так например телевидение и интернет представляют для современного
человека большую ценность, чем, скажем, радио. Ученые отмечает, что связано
это с объемом информации, которую способен нести в себе источник, способы
передачи информации, так например телевидение в отличие от радио несет в себе
не только звуковую информацию, но и визуальный ряд, а интернет содержит в
себе гораздо больше информации, чем какой-либо другой источник [33, с. 71].
Психолог Ю. Г. Запрудский в своих работах говорит о том, что сегодня роль
средств массовой информации сложно недооценить. Нельзя представить ни одну
сферу деятельности человека без каких-либо информационных отношений. Само
«социальное общение», без которого общество не может существовать,
происходит сегодня не только в самом обществе, как межличностная беседа, но и
11
посредством интернета, телевидения, газет, журналов и других средств
коммуникации. При этом средства массовой информации в значительной мере
влияют на формирование сознания людей и общественного мнения. Ю.Г.
Запрудский отмечает, что информация на сегодня стала для человека не только
важным ресурсом, но и самостоятельной частью культурной и духовной жизни
общества [40, с. 184]. В то же время ученый в своих работах говорит о том, что в
настоящее время все ведущие средства информации и информационные системы
подчинены государству, что подчас приводит к неточному или искаженному
представлению информации, т.к. любое государство преподносит информацию
лишь в выгодном для себя свете. В этом, по мнению Запрудского, и может
проявляться конфликтогенный потенциал информации. По мнению ученого
информация не несет в себе конфликтогенный потенциал лишь в случае, если
СМИ и информационные сети обладают определенным суверенитетом и
предоставляют лишь объективную информацию лишенную каких-либо оценок и
трактовок.
Известный российский философ А.А. Зиновьев в своих работах описывает
модель воздействия информации на человека. По его мнению, в XXI веке
информация получила возможность воздействовать не только на сферу
предпочтений человека, но и на его сознание, меняя всю систему взглядов и
мировоззрений, закрепляя в сознание людей определенные стереотипы. По
мнению А. Зиновьева высокое влияние информации на человека обусловлено
рядом причин, таких как:
1) прогресс средств сбора, обработки и передачи информации;
2) прогресс средств коммуникаций;
3) прогресс средств манипулирования людьми, надзора за ними, пресечения
массовых движений;
4) влияние массовой культуры на стандартизацию образа жизни людей.
Информационная сфера, по мнению А.А. Зиновьева, может оказывать
деструктивное воздействие на социальные общности, социальные группы,
культуру, обычаи, сознание, образ жизни. Философ отмечает, что одной из
12
важнейших информационных операций сегодня является «западнизация», таким
термином ученый определяет пропаганду достоинств западной цивилизации и
западного образа жизни, включая бескорыстную помощь незападным народам
планеты в их добровольном развитии в направлении западного образца
общественного устройства [15, с. 51].
Исследователь Г. Почепцов отмечает, что на сегодня получение новой
информации стало привычным для каждого человека, СМИ и паблик релейшнз
стали неотъемлемым атрибутом современного общества. Вместе с развитием
средств передачи информации, телевидения, ростом значения интернет ресурсов,
возросло и само влияние информации на человека. Информация начинает нести в
себе как созидательную, так и разрушительную силу, но гораздо в более сильной
степени, чем это было ранее. Изменения произошли не столько в самом характере
информации, сколько в интенсивности воздействия информации на разум
человека. Во многом поменялись контексты ее применения. Одновременно
возросла роль публичной информации в принятии политических решений, в
результате чего на сферу политики стало значительно легче оказывать
воздействие [36, с. 88]. По мнению Г. Почепцова, возрастание роли информации в
жизни современного общества обусловлено:
1) Эволюцией технических компонентов – сегодня техническая поддержка
информационного компонента сделала из него достаточно мощную силу, когда
один человек может нанести вред целому государству. Так в настоящее время к
использованию информации для нанесения ущерба государству часто прибегают
террористы;
2) Высокая роль социального компонента для современного человека и рост
идей демократии – на сегодня наблюдается значительный уровень зависимости
власти от населения, поскольку демократия опирается на сменяемость власти;
3)
Развитие
организационного
компонента
современного
общества,
развитие социальных коммуникаций – компоненты в структуре современного
общества тесно переплетаются и становятся взаимозависимыми, так воздействие
13
на один компонент приводит к изменению всех других компонентов социальной
структуры.
Нельзя обойти вниманием работы российских ученых Д.Б. Фролов, Л.В.
Воронцова, в своих работах они указывают на то, что современный период
развития информационного пространства характеризуется особым обострением и
выходом на качественно новый уровень [45, с. 61], что обусловлено следующими
основными факторами:
- В основной области деятельности большинства государств произошла
информатизация;
-
Быстрый
темп
формирования
глобальной
информационной
инфраструктуры и превращением ее в базисный элемент жизнедеятельности
мирового сообщества;
- Значительные достижения в развитии информационных технологий
воздействия на сознание, волю и чувства людей;
- В настоящее время наблюдается активное развитие программнотехнических средств нанесения ущерба компьютерным и телекоммуникационным
системам;
- Недостаточны уровень развития средств и методов обеспечения защиты
национальных информационных пространств, сознания населения;
- Несовершенством современной информационной политики.
Известный психолог и исследователь Жак Эллюль в своей статье
«Информационные
войны»
предпринимает
попытки
осмысления
конфликтогенного потенциала информации в ХХI веке. Согласно мнению
исследователя,
на
сегодня
одним
из
важнейших
противостояний
в
информационной сфере является война идеологий [71]. Так, например, США
преподносят свое социальное и политическое обустройство как единственное
верное, механизм демократии преподносится как лучшее решение всех проблем,
при этом все остальные страны подвергаются жесткой критике. Жак Эллюль
отмечает, что на сегодня, особый конфликтогенный потенциал содержит в себе
использование информации для скрытой пропаганда национальной идеологии.
14
Реализация скрытой информационной пропаганды стала возможной в виду того,
что современный мир сильно подвержен влиянию Запада и западной культуры.
Западная культура пронизывает весь социальный слой и во многом даже
политическую культуру, поэтому многие идеологии, внедряемые правительством
США, оказывают воздействие на социальные группы, при этом сами люди не
могут проследить это воздействие, воспринимая чужие идеологии как свои
собственные.
Подводя итоги всего вышесказанного, можно отметить, что в ХХI веке
информация стала играть одну из важнейших ролей в жизни общества,
информация пронизывает все сферы жизнедеятельности и любой человек
испытывает потребность в получении новой информации. Так же можно
отметить, что информация приобрела роль стратегического ресурса, который
призван способствовать развитию человека и общества. Информация и
информационная среда во многом определяют образ жизни современного
общества, а так же влияют на коллективные предпочтения. С возрастанием роли
информации и ее влияния на современное общество, все больше растет и
конфликтный потенциал.
Информация все чаще используется для атаки на информационные системы
оппонента с целью получения выгоды, что ведет к росту возникновения
информационных войн. В данном случае проявляется некая двойственность, с
одной
стороны,
информация
является
необходимым
ресурсом
для
функционирования общества и призвана способствовать развитию общества и
технологий, в том числе и информационных, а с другой, - с развитием
информационного пространства появляются новые методы воздействия на
интеллект человека, новые методы для манипулирования, а как следствие
значительно возрастает конфликтогенный потенциал, который несет в себе
информация.
15
1.2. Понятие и особенности информационной войны в отечественной и
зарубежной науке
Рассматривая информационные войны и противоречия в ретроспективе
можно проследить, что информационные войны сопровождают всю историю
человечества. Сначала они были религиозными и идеологическими, причем для
борьбы с носителями чужих взглядов применялись все виды репрессий. В
далеком прошлом инквизиция или репрессивные аппараты тоталитарных
государств ХХ столетия вели активную борьбу с носителями чужих идей. В наше
время наиболее уязвимым местом современных социальных и политических
систем становятся процессы принятия решений. Именно поэтому информация как
таковая постепенно начала менять свой статус. Она стала переходить от силы,
помогавшей в бою, в силу основную, которая и решает исход войны.
Неудивительно,
что
изучение
информационных
войн
и
влияния
информации на сознание человека стало одним из наиболее актуальных
направлений ХХI века. Это связано в первую очередь:
- с возросшей ролью информации для человека;
- с ростом локальных конфликтов;
- с возросшей частотой использования информационного противоборства
для получения политических и экономических выгод.
Можно отметить, что большим толчком к изучению информационных войн
послужила проигранная Советским Союзом так называемая «холодная война».
Она
продемонстрировала
более
серьезные
возможности
методов
психологического воздействия, чем это представлялось ранее. Вместе с тем
можно отметить, что, несмотря на наличие общих тенденций в изучении
информационных войн, в отечественной и зарубежной науке существуют разные
подходы к определению данного понятия. Стоит отметить, что за рубежом
изучение информационных войн началось значительно раньше и как следствие
американские и британские исследования имеют более богатую материальнотеоретическую базу. В отличие от зарубежных исследований в отечественной
16
науке информационные войны стали изучаться сравнительно недавно и в целом
по темпам развития и количеству публикаций значительно уступают зарубежным.
Перед тем как мы перейдем к подробному рассмотрению подходов в
изучении информационных войн, дадим определение понятию «информационная
война». Согласно наиболее общему определению информационная война или
информационное противоборство – это комплекс действий направленных для
достижения превосходства с помощью нанесения ущерба информацией, т.е. она
содержит манипулирование информацией, пропаганду, сбор информации.
Основная цель информационной войны – изменение поведения и мировоззрения
целевой аудитории [47, с. 14].
Термин информационная война появился в конце 1980-х гг. и очень быстро
получил широкое распространение. Так, в начале 1990-х гг. появляются первые
теоретические, а впоследствии и практические работы по осмыслению «войны
будущего». Со временем у данного термина произошла некоторая «эволюция».
Если сначала он был чрезвычайно популярным, то со временем от него начали
отказываться и прекращают использовать, в связи с его неприменимостью,
заменяя при этом на другой термин «информационные операции» или
«кибервойна». Причиной подобного является тот факт, что само использование
слова война в контексте информационного противоборства, несет в себе
негативный эмоционально окрашенный подтекст, под войной подразумеваются
всегда какие-либо агрессивные воздействия, направленные на ослабление
оппонента и получение выгоды, а в сфере политических и военных
взаимоотношений информационные войны во многом определяются лишь как
вспомогательный инструмент, который используется вместе с вооруженным
столкновением. Именно поэтому в настоящее время любую борьбу в
информационном поле принято называть «информационная операция» или
«психологическая операция». Одной из причин такого является то, что война не
может вестись в мирный период, а операции могут. Так же можно привести
пример из истории. В 1998 г. на адрес Генерального секретаря ООН было
направлено специальное послание о проблеме международной информационной
17
безопасности от министра иностранных дел РФ. Особый акцент в ней был сделан
на
необходимости
предотвращения
появления
принципиально
нового
–
информационного оружия, как оружия массового поражения для решения
принципиально
новых
конфликтов.
Указанная
инициатива
получила
практическую реализацию в резолюции ГА ООН 53/70 «Достижения в сфере
информатизации и телекоммуникаций в контексте международной безопасности»
от 4 декабря 1998 года. Согласно заявлениям властей РФ, этим оружием уже
владеют США, а другие государства еще нет. Таким образом, США, имея
монопольное владение этим оружием, могут стать «мировым гигантом» и
уничтожить национальные государства. Американские представители тогда
вообще воздержались от комментариев, этим самым как бы опровергли владение
таким видом оружия. Именно с того момента в США начали делать все, чтобы как
можно быстрее прекратить использование термина «информационная война», а
вместо него использовать термин «информационные операции» [69].
Перед тем как мы перейдем к подробному рассмотрению, следует отметить,
что в настоящее время в работах ученых не существует единой классификации
эволюции понятия «информационная война», это связано с рядом факторов:
-
ученые-исследователи
дают
различное
определение
понятию
информационная война;
- работы и исследования в области информационных войн имеют
различную направленность;
- несмотря на то, что во многих работах начало изучения информационных
войн как самостоятельного феномена датировано началом 1990-х гг., попытки
осмысления данного понятия предпринимались значительно раньше в работах
различных философов, политологов, прогнозистов.
- на всех этапах, как правило, преобладает теоретико-ориентированный
материал и эволюцию информационных войн, как переход о теоретических
данных к практическим сложно проследить.
18
Несмотря на невозможность составления универсальной классификации,
ряд ученых все же предпринимает попытки, так или иначе, составить хронологию
развития концепций информационных войн.
Украинский политолог Г. Почепцов в качестве этапов развития теории
информационных войн выделяет следующие [37, с. 65].
Первый этап: начало 1990-х гг. – группа ученых Авиауниверситета ВВС
США, изучая войны будущего, сформулировала требования к такой войне,
подчеркивая, что самым слабым местом на поле боя останется мозг солдата.
Второй этап: конец 1990-х гг. – можно считать, что он полностью «сделан»
Дж.
Аркиллой,
который
первый
фундаментально
осветил
проблемы
информационной стратегии, кибервойны и сетевой войны, а также войны
информационной.
Третий этап: 2000-е гг. – это существенная активность практиков-военных,
которые помимо информационных операций уже стали заниматься и операциями
влияния, оказавшись в горниле войн последнего десятилетия.
Четвертый этап: наше время, которое ждет еще своих теорий и теоретиков,
поскольку прошлые теоретики уже постарели и не генерируют новых идей.
Политолог отмечает, что на каждом этапе происходит смена теоретических
данных практическими, а потом этот цикл снова повторяется.
В то же время, по мнению Г. Почепцова, можно выделить нулевую точку в
развитии осмысления информационных противоборств.
Теперь перейдем непосредственно к рассмотрению теоретических основ
«информационных войн».
Одним из первых, кто предпринял попытки осмысления информации и ее
использования в «мирных войнах», был советник по науке министерства обороны
и Белого дома Томас Рона. В своей работе изданной в 1976 г. он обращал
внимание на важность информационных потоков для действий противника. Он
акцентировал внимание на аспектах, которые впоследствии и легли в основу
информационной
войны:
увеличение
объема
собственной
информации,
затруднение для противника доступа к правдивой информации, размещение в
19
информационных потоках противника кажущейся достоверной, но фальшивой
информации [72].
По мнению Т. Рона воздействие на информационные потоки противника
может привести к следующим результатам:
- противник поймет неадекватность своих знаний, а благодаря этой
неопределенности воздержится от агрессивных действий;
- понимая свое незнание, противник распределит свои ресурсы, чтобы
закрыть все возможные выборы другой стороны, тем самым буду ослаблены
шансы на победу.
Данная работа, от части, опередила свое время. Но наиболее масштабное
изучение информации и информационных войн началось лишь в конце 1980-х гг.
под влиянием требования осмысления «войн будущего». Одни из первых работ
принадлежали группе ученых Авиауниверситета ВВС США и именно эти работы
принято считать точкой отсчета для изучения информационных войн в
современном их понимании.
Одной из наиболее значимых работ является статья
информационная
война»
американского
теоретика
Мартина
«Что такое
С.
Лебицки
вышедшая в 1995 году. В данной статье ученый рассматривает войну как
четвертое военное пространство, наравне с сухопутным, военно-морским и
военно-воздушным. По мнению М. Лебицки «информационной войной является
использование информации для атаки на информацию» [72]. Так же в своей
работе он выделяет 7 разновидностей информационных войн:
1)
Военное
противостояние
за
овладение
командно-контрольными
функциями;
2) Противоборство разведок и контрразведок;
3) Противоборство в электронной сфере;
4) Психологические операции;
5) Организованные стихийные хакерские атаки на информационные
системы;
20
6) Информационно-экономические войны за контроль над торговлей
информационными продуктами и овладение информацией, необходимой для
преодоления конкурентов;
7) Кибернетические войны в виртуальном пространстве.
В том же 1995 году Георг Дж. Стейн издает свою работу под названием
«Информационная война», где в отличие от практико-ориентированного подхода
М. Лебицки уделяет больше внимания психологическим аспектам: человеческому
разуму, ценностям, интеллекту, воле и восприятию в целом. Дж. Стейн отмечает,
что информационная война имеет дело с идеями и эпистемологией. Относительно
субъектов
информационных
войн
он
утверждает
следующее:
«Целью
информационной войны является человеческий разум, особенно тот, который
принимает ключевые решения войны и мира, а также тот, который принимает
ключевые решения относительно того, где, когда и как применить потенциал и
возможности, которые являются в их стратегических структурах» [36, с. 366]. Так
же благодаря работе данного исследователя в 2010 году в научных трудах
возникает термин эпистемологическая война, т.е. война разума и манипуляций,
что, от части, предопределяет парадигму изучения информационных войн в
дальнейшем.
Одной из первых наиболее значимых работ можно считать доклад,
представленный американской корпорацией RAND в 1996 году. В нем было
представлено следующее определение: «Информационная война – это война в
информационном пространстве» [73]. То есть к уже существующим на тот момент
трем военным пространствам: сухопутному пространству, военно-морскому и
военно-воздушному было добавлено новое информационное пространство.
Впоследствии данная концепция была доработана, термин «информационная
война» был изъят из употребления, а вместо него представлялось определение
понятия «информационная операция». Согласно представленному определению
информационные операции – это конфликт, в котором критически важным и
стратегически важным ресурсом является информация, которая подлежит
освоению или уничтожению.
21
Упоминание информационных войн встречается так же в работах Р.
Шафрански, которые издавались ученым с 1994 по 1997 гг. В своих работах
Шафрански приходит к выводу, что объектом информационной войны является
принуждение оппонента, подчинение его своей воле. Ученый приходит к
следующему выводу: «Знание ценностей противника и использование его
репрезентативной системы позволяет нам соотносить ценности, общаться с
мозгами противника на вербальном и невербальном языке врага» [36, с. 287].
Изучением информационных войн и роли информации для вооруженных
сил занимался так же Джон Аркилла. На сегодня это один из ведущих ученых в
области информационных войн и информационных стратегий. В своих работах
Дж. Аркилла рассматривал информацию преимущественно как оружие, то есть,
согласно его подходу, основное предназначение любых информационных
операций это атака на информационные системы противника, или же убеждение
противника том, что атака производится или ее произведение возможно.
По мнению ученого, для сохранения информационной безопасности США
наступательные информационные операции подходят больше всего. И так,
будучи сторонником активных действий в киберпространстве, Аркилла в качестве
примера приводит три возможных сценария упреждающих действий:
- Разрядка в Южной Азии: если Пакистан и Индия сосредоточат армии на
границе, следует использовать воздействие на центры управления двух сторон,
прежде чем эти имеющие ядерное оружие армии вступят в войну;
- Распад Аль Каиды: если разведка сообщит, что готовится новое 11
сентября, следует продемонстрировать боевикам, что они находятся под
наблюдением, что они не находятся в безопасности в сети;
- Сдерживание России: если Россия готовит войска к нападению на соседей,
то следует разорвать военные коммуникации, что приведет к отсрочке начала
военных действий, а это может быть использовано для дипломатических
переговоров [36, с. 290].
Наиболее интересными являются его работы по изучению современных
войн в киберпространстве, которые, по мнению ученого, являются наиболее
22
актуальными для настоящего времени. В своей совместной работе с Дэвидом
Ронфельдтом, который является ученым-футуристом изучающим в своих работах
войны будущего и их теоретическое осмысление, Джон Аркилла рассматривает
войны в кибернетическом пространстве, производя их деление на кибервойны и
сетевые войны. Кибервойна – это конфликты высокой и средней интенсивности, а
сетевая война – конфликты низкой интенсивности и операции, отличные от
войны. В последней не применяются иерархические формы организации,
стратегии и коммуникации [36, с. 316]. Сетевая война полностью меняет суть
угроз, роли и миссии. Так же в совместных работах Дж. Аркиллы и Д. Ронфельдта
прослеживаются попытки осмысления войн будущего. Ученые пытаются
представить, как изменятся войны в кибернетическом пространстве и сами
процессы передачи и формирования информации к 2025 году. По мнению ученых,
с развитием технологий будет меняться само представление об информационных
войнах, они перейдут на более высокий уровень, которой Дж. Аркилла в своих
работах именует «ноосферой», таким образом, на смену информационным войнам
придут «ноовойны».
Говоря о современных представлениях об информационных войнах, нельзя
не отметить работы американского профессора Дороти Деннинг. В 1999 году,
проводя военные исследования компьютерных наук, Д. Денниг акцентирует
внимание на технической составляющей, заключая, что информационные войны
всегда
направлены
на
информационные
ресурсы.
Отсюда
проистекает
американская военная трактовка любой физической атаки как информационной,
если она мешает выполнять информационные функции, например, разрушение
телефонной станции или телевизионной башни. Следует отметить, что в своих
работах Д. Деннинг четко разделяет информационное противоборство и оборону
в информационном пространстве, выделяя соответственно «наступательные
информационные войны» и «оборонительные информационные войны». В своей
книге «Информационная война и безопасность» Деннинг отмечает, что оборонная
информационная война практикуется всеми. На индивидуальном уровне – это
защита своей приватности, индивидуальных ресурсов; на правительственном –
23
защита национальной безопасности, экономической безопасности, общественной
безопасности, закона и порядка. Наступательную информационную войну она
определяет как использование информационных ресурсов с целью увеличения их
ценности для атакующего игрока и уменьшения для защищающегося игрока [34,
с. 56]. Так же Дороти Деннинг принадлежит система обнаружения вторжений, это
компьютерезированая система обнаружения не авторизированных вторжений в
компьютерную сеть, которая призвана защищать как от кражи информации, так и
от изменения, внесения чужеродной информации, многократно увеличивая
защиту компьютеров и военной информационной системы в кибернетическом
пространстве. Система обнаружения вторжений активно используется армией
США по настоящее время.
Заслуживают упоминания труды австралийского ученого и психолога Ф.
Бомара, в своих работах он отмечает, что, несмотря на эволюцию средств
информационной защиты, разум и сознание человека всегда будут оставаться
уязвимыми и в ходе информационных операций, все будут решать знания,
которые транслируются индивиду путем информационных воздействий. Ф. Бомар
считает, что именно с эволюцией информационного оружия, средств и методов
воздействия на разум и сознание связан весь конфликтогенный потенциал
информационных войн, так как методы ведения информационных войн с каждым
годом становятся все изощреннее, а сознание человека по-прежнему остается
уязвимым для любых информационных воздействий [36, с. 413]. Так же ученый в
своих работах приводит наиболее частые методы воздействия, к которым
прибегают в ходе информационной войны:
1) с помощью лексических приемов создается определенная окраска
информации;
2) приведение статистики с опорой на мнение большинства – оппозиция,
представленная меньшинством, в таком случае не может привести аналогичные
статистические данные;
3) изменение повестки дня, выставление на план выгодных событий;
4) ссылка на анонимные источники, подделывание фактов.
24
Подход, отличный от работ американских ученых, можно встретить в
работах британских ученых, представленных академией по защите Объединенных
Королевств. В отличие от американской модели свои исследования британцы
проводили с учетом бихевеористской концепции, адаптируя ее к современным
информационным
и
социологическим
реалиям.
В
рамках
изучения
информационных войн и их тенденций в 1990-е годы был основан институт
бихевеористской
динамики,
а
чуть
позднее
институт
стратегических
коммуникаций. Ведущий специалист института бихевиористской динамики Л.
Роуленд в своих работах акцентирует внимание на анализе целевой аудитории, в
частности на анализе информации, которая может быть полезна или интересна
различному контингенту. В отличие от консервативного подхода американской
школы к ведению информационных операций, Роуленд считает, что важно не
только
фокусировать
внимание
вокруг
определенной
аудитории,
но
и
периодически подталкивать ее к определенным действиям, порой используя
«резонирующую» информацию. В качестве примера можно привести следующее
высказывание Л. Роуленда: «Дети не перестанут кидать камни в солдат в Ираке,
если мы напечатаем цветные листовки с нашим посланием, направленным на эту
аудиторию («Пожалуйста, не бросайте камни»)» [66, с. 35]. Подробно анализируя
ситуацию на Востоке, британский исследователь отмечает, что в настоящее время
войск бывает недостаточно для того чтобы выиграть войну, в то время как с
помощью информации войну можно выиграть и без необходимости привлечения
военной силы. Но вместе с тем, следует отметить, что в связи с потенциалом
информационного воздействия, многие страны стремятся к расширению своего
влияния в информационном пространстве, что порождает новые конфликты. В
своих работах ученый выделяет ряд пунктов, которые необходимы для
эффективной информационно-психологической операции:
– при составлении операции необходимо ставить задачи, которые будут
основаны на бихевеористской концепции;
– основное внимание следует уделять социальным силам, ведь они
способны оказать большее воздействие, чем резонирующие послания;
25
– в приоритете всегда будут мнения не индивидов, а больших социальных
групп.
Развитие идей британской модели встречается в работах социолога С.
Вейна. В своих работах он выделяет 2 модели, на которых должны базироваться
информационные операции [36, с. 389]:
– модель изменения поведения;
–модель анализа параметров структуры.
Анализируя социальные взаимоотношения, Вейн отмечает, что особую роль
при анализе структуры играют такие факторы как:
1) Принадлежность к группе, дифференциация себя с определенной
группой;
2) Поведение и ритуалы, присущие членам данной группы;
3) Структура и иерархия группы;
4) Взаимодействие группы с другими социальными общностями;
5) Наличие у группы внешних врагов.
Таким образом, в отличие от американской модели информационные
операции, по мнению британских ученых, должны быть направлены не на
изменение отношений общественных масс, а на изменение поведения этих самых
масс. В своих исследованиях они подчеркивали, что изменение отношений,
необязательно приведет к изменению поведения, поэтому целью должно быть
именно изменение поведения. Обладая собственной научной концепцией,
британские ученые выстроили парадигму, через призму которой оценивают и
анализируют информационные методы и средства других стран, в частности, в
последних работах академии по защите Объединенных Королевств критикуется
американский подход ведения информационных операций. В целом можно
отметить, что данная научно-исследовательская база до сих пор находится на
стадии формирования и на данный момент не имеет каких либо четких
представлений и практически представленных механизмов воздействия. В тоже
время упомянуть, что ряд российских исследователей отмечают, что Британскую
модель ведения информационных войн можно назвать более состоятельной и
26
более последовательной и, что в ближайшее время она получит даже большее
развитие.
Одним из основных исследователей информационных войн в отечественной
науке является доктор политических наук Андрей Викторович Манойло. В своих
работах А.В. Манойло рассматривает информационную войну, как наиболее
острую
форму
информационного
противоборства,
которое
возникает
в
социальной сфере и играет значительную роль в общественно-политической
жизни
современного
информационного
общества.
По
мнению
ученого,
информационно-психологическая война появилась как форма информационного
противоборства
на
определенной
стадии
развития
средств
и
методов
информационно-психологического воздействия и в настоящее время представляет
собой
наиболее
социально
опасную
форму
данного
противоборства,
осуществляемого насильственными средствами и способами воздействия на
информационно-психологическую
сферу
противника
с
целью
решения
стратегических задач. Ученый отмечает, что современная информационная война
является важнейшей угрозой безопасности Российской Федерации, ведь она
позволяет решать тайные внешнеполитические задачи в отношении Российской
Федерации без применения вооруженных сил [54, с. 112].
В
своих
работах
«информационное
А.
оружие»
В.
-
Манойло
это
выделяет
алгоритм,
такое
позволяющий
понятие
как
осуществлять
целенаправленное управление одной информационной системой в интересах
другой, реализующий процесс управления данной системой через поступающие
или обрабатываемые этой системой данные. Информационное оружие включает в
себя
специальные
средства,
технологии
и
информацию,
позволяющие
осуществить силовое воздействие на информационное пространство общества и
привести к значительному ущербу политическим, оборонным, экономическим и
другим жизненно важным интересам государства. Информационное оружие в
широком смысле традиционно определяется как средства, предназначенные для
широкомасштабного воздействия на информационные системы конфликтующих
сторон (противника); внесения в компьютерные сети систем оружия, управления,
27
телекоммуникации
и
связи
соответствующих
элементов,
искажающих
информацию, и соответствующее разведывательно-диверсионное программное
обеспечение; управление поведением людей путем воздействия на сознание, в том
числе – через средства массовой информации и пропаганды [54, с. 114].
Большой вклад в изучение информационных войн внес украинский ученыйисследователь Георгий Георгиевич Почепцов. В своих работах ученый уделял
внимание таким аспектам социума как идеология, религия, СМИ, экономика и
политика. По мнению ученого к изучению информационных войн нельзя
подходить поверхностно, они всегда требуют более детальных и глубоких
изучений. Так, например, Г. Почепцов отмечал, что идеология и информация
играют одну роль в тоталитарном государстве и совсем другую в государствах
демократических
[38,
с.
213].
Согласно
мнению
исследователя,
под
информационными войнами следует понимать такое взаимодействие сил, при
котором одна информационная система, состоящая из множества компонентов,
воздействует на другую информационную систему или на входящие в нее
компоненты, с целью получения экономической, политической и стратегической
выгоды, а так же в качестве подавления политического или военного потенциала
оппонента. По мнению ученого, существующие сегодня технологии позволяют
достаточно легко создавать фальшивую информацию или фальсифицировать
существующую
информацию,
следовательно,
выигранные
войны,
при
определенных обстоятельствах можно обернуть в проигрыш, который будет
закреплен в сознание людей, в этом и заключается весь конфликтный потенциал
информационных войн [38, с. 216].
Проблематику осмысления понятия «информационная война» можно так же
встретить в работах известного российского социолога С.П. Расторгуева.
Информационная война, по мнению ученого, представляет собой процесс
скрытого или явного воздействия одной информационной системы на другую, с
целью получения определенного выигрыша в материальной сфере [44, с. 8].
Расторгуев определяет информационные системы как системы, состоящие
непосредственно из информации, которая может быть входящей, исходящей или
28
непосредственно самой частью системы, а информационное оружие как алгоритм,
целью которого является получение контроля над информационной сферой.
Информационное оружие приводится в действие подбором входных данных для
информационной системы, чтобы активизировать в ней определенные алгоритмы,
а в случае их отсутствия активизировать алгоритмы генерации нужных
алгоритмов. По мнению ученого, информационные войны были не всегда, им
предшествовало
некое
взаимодействие
информации,
но
говорить
о
взаимодействие информации в контексте войны стало возможно лишь с приходом
кибернетического пространства, так как это значительно расширили арсенал и
масштабы ведения информационных противоборств. Так же автор подчеркивает
значимость кибернетического оружия и технических систем на современном
этапе, так как, по его мнению, любые информационные войны носят
исключительно наступательный характер. В целом можно отметить, что в своих
работах С. П. Расторгуева пытается сопоставить философские и логические
взгляды на информационные войны. Так же стоит отметить, что ученый во
многом опирается на статью «Реалии информационной войны» за авторством Д.С.
Черешкина, Г.Л. Смоляна и В.Н. Цыгичко [44, с. 33].
Опираясь на работы С. Расторгуева, исследователь и психолог И. Пантин
отмечает, что большое значение для самозарождения информационных систем
играет социальная среда, менталитет и культура. Так же исследователь обращает
внимание на проблему случайных информационных конфликтов, которым
уделяется недостаточно внимания в современной конфликтологии. Исследую
составляющие случайных информационных конфликтов, нельзя выделить
инициатора, конфликты возникают самопроизвольно под влиянием требований
общества и социальных условий, при этом направлены конфликты всегда на
борьбу с властной элитой или изменение социальных условий. В таких условиях в
информационном поле возникает «информационный хаос», который и приводит к
ряду информационных конфликтов [71]. И. Пантин выделяет ряд социальных
условий, которые могут привести к возникновению информационного хаоса:
29
1) Большие социальные группы начинают испытывать резкое нарастание
трудностей, что в свою очередь приводит к ситуации, когда становится
невозможной одновременное противодействие напору проблем, которые требуют
немедленного решения;
2) Нарушение работы механизма согласования и принятия решений;
3) Потеря многими группами людей и организациями возможности
действовать соответственно своим целям и функциям.
Рассмотрением
известный
информационных
российский
политолог
И.Н.
противоборств
Панарин.
В
занимался
своих
так
же
работах
он
рассматривает эволюцию средств передачи и хранения информации от бумажных
источников до телевидения и интернета, и в данном контексте рассматривает
воздействие на человека информации. Политолог отмечает, что информационные
войны сопровождали человечество на протяжении всей истории и существуют
определенные этапы, на которых это можно проследить, в качестве примера
ученый приводит информационные войны в древней Трое, информационное
противоборства во времена мировых войн и современные психологические
операции США. Панарин углубляется в изучение особенностей информационных
сфер таких стран, как Россия, Китай, США, Германия и Ирак. В целом ученый
отмечает, что большую роль в проведении или препятствовании проведению
информационных операций всегда играли средства массовой информации, а на
современном этапе большую роль так же играет интернет [33, с. 180].
Мы рассмотрели теоретические предпосылки понятия информационная
война. По сколько данное понятие является широким и охватывает различные
сферы, то в различных научных подходах к осмыслению информационных войн
можно проследить, что представления исследователей, как правило, строятся
либо, исходя из анализа исторических фактов и формирования на их основе
определенной теории касательно информации, ее источников, информационных
систем и их взаимодействия в рамках социальной, политической, экономической,
культурной и нравственной сферы, либо ученым-исследователем берется какая-то
конкретная область информационных противоборств, и исследование в таком
30
случае направлено на составление практических моделей и механизмов
информационных взаимодействий, информационных стратегий и т.д.
Обобщая все вышесказанное можно отметить, что большая часть работ
базируется на парадигме информационных войн, которую заложили первые
американские исследователи, в числе которых М. Лебицки и Дж. Стейн. Тем не
менее, различные работы подчас носят различное направление исследований в
области информационных войн, учитывая вместе с этим, что информационное
противоборство охватывает различные сферы, мы не можем выделить какие-то
универсальные критерии, по которым можно было бы классифицировать все
представленные работы. Тем не менее, мы можем условно разделить все работы
на ранние и поздние. Таким образом, анализируя представленный материал,
можно отметить, что все исследования содержали в себе абстрактные
представления о войнах будущего и попытки теоретического осмысления
информации, как оружия для получения определенных выгод и тактического
превосходства. Так же на данном этапе предпринимались попытки изучения
воздействия определенного рода информации на самого человека, его систему
мировоззрений, личность и т.д. Анализируя более поздние работы, можно
отметить, что в них больше внимания уделено кибернетическому пространству,
так как с развитием технологий и сферы интернета кибернетическое пространство
стало отличным плацдармом для различного рода информационных войн, а
вместе с тем возросла необходимость разработки более совершенных методов и
стратегий защиты от информационных угроз, особенно в кибернетическом
пространстве.
1.3. Механизм ведения информационных войн и информационных
конфликтов
В настоящее время информационные войны активно используются как
подспорье для ведения любых других войн или военных действий. Многие
американские ученые, в числе которых Дж. Аркилла, утверждают, что с ростом
доступности технологий использования информации для атаки на информацию
31
противника, информационные войны утратили свой первоначальный «Чистый
характер» и сегодня любую войну можно считать гибридной [29, с. 41].
Дж. Аркила отмечает, что все гибридные войны в XXI веке опираются,
прежде всего, на использование сетевых ресурсов и кибернетического оружия.
Гибридная война выражена:
- включением и поддержанием функционирования разнообразных сетей,
которых всегда несколько;
- государство моделирует свое вхождение также как одна из сетей или
какой-то из ее компонентов, например, в виде поставки вооружений или посылки
инструкторов;
- люди под влиянием внешних факторов так же объединяются в сети.
Политолог отмечает, что в данном случае военное прячется за мирное.
Поэтому важным компонентом становится отрицание государством своего
военного участия в конфликте. Государство начинает изображать из себя
стороннего наблюдателя.
Вместе с тем Дж. Аркилла отмечает, что одним из главных факторов
успешной информационной операции является ее комплексность. «Лишь
отлаженные механизмы, которые будут отвечать поставленным требованиям, и
способствовать созданию быстрых точечных конфликтов могут подарить нам
преимущество», - заявляет ученый [69]. Действительно, в работах Дж. Аркилы
можно проследить его позицию относительно механизмов, благодаря которым
создается, внедряется и приводится в действие «информационная ловушка».
Ученый выделял ряд требований к механизмам информационных войн:
1) механизм информационных войн не должен быть затратным, всегда
стоит сконцентрироваться на механизме, который потребляет наименьшее
количество ресурсов;
2) механизм должен быть хорошо изучен и иметь практическую
составляющую;
3) для воздействия на большие социальные группы следует применять сразу
несколько механизмов воздействия;
32
4) механизм развязывания информационной войны или «информационный
повод» должен поддаваться контролю на всем протяжение. В противном случае
возможно образование стихийной информационной войны, что не способствует
реализации поставленных целей, а лишь затрудняет их реализацию;
5) всегда нужно иметь возможность закрыть или уничтожить механизм
воздействия, когда поставленная цель успешно реализована.
Говоря о механизмах возникновения информационных войн, следует
отметить, что в работах ученых нет единой классификации. Каждый ученыйисследователь выделяет ряд механизмов, исходя из своей концепции и
представлений о том, что лежит в основе информационного противостояния.
Исходя из наиболее общих представлений, можно выделить 3 уровня
механизмов, на которых базируются информационные войны.
Первый уровень представляет собой подготовительный этап, который
предшествует непосредственно самой информационной борьбе, на данном этапе
происходит следующее:
- выбор целей и постановка задач;
- определение сроков;
- планирование ресурсов и выбор целевой аудитории;
- поиск слабых звеньев в информационной системе оппонента.
В
рамках
второго
уровня
происходит
внедрение
информации
и
адаптирование ее под запросы целевой аудитории. На данном уровне используют
механизмы воздействия такие как:
- искажение фактов;
- пропаганда;
- представление определенных стереотипов;
- различные виды манипуляции.
Ряд исследователей отмечают, что на данном уровне действия могут
осуществляться не только в отношении оппонента, но и в отношении своих
граждан. Например, во время войны в Ираке в информационное поле оппонента
поступали различные опровержения касательно действий американских солдат в
33
Ираке, в то же время в своем информационном поле Америка запускала
противоречивую информацию и представляла американских солдат в Ираке лишь
в хорошем свете, как освободителей несущих демократию.
Третий уровень подразумевает завершение «информационной операции» и
подведение итогов.
В зависимости от цели, механизмы информационных войн можно разделить
на следующие виды:
1) Механизмы, в основе которых лежит воздействие на виртуальные
информационные сети, компьютеры и информационные сети противника – целью
данных механизмов, как правило, является, выведение из строя виртуальных
информационных сетей и устройств или полное уничтожение сетей и
информационных ресурсов.
2) Механизмы, основу которых представляет психологическое воздействие
на индивидуальное и массовое сознание – как правило, предполагают внедрение и
распространение новых типов информации.
Информационные операции, использующие механизмы воздействия на
компьютеры и виртуальное пространство, называют компютерезированными или
кибернетическими, а операции, в основе которых лежит психологическое
воздействие на общественных лидеров или группы людей - психологическими
или коммуникативными.
Стоит отметить, что наибольший конфликтогенный потенциал несут в себе
именно психологические и коммуникативные информационные операции. Они,
как
правило,
предполагают
скрытое
воздействие,
давая
значительное
преимущество. Георг Дж. Стейн писал о том, что с помощью скрытого
манипулятивного воздействия на сознание и интеллект оппонента, можно
выиграть войну не затратив много ресурсов, ведь оппонент все сделает сам. Более
того проигравшая сторона может даже не узнать в результате чего война в
информационном поле была проиграна или до конца не осознавать проигрыш.
Но
в
целом
деление
механизмов
на
«кибернетические»
и
«психологические» весьма условно, с приходом интернета война, ведущаяся в
34
виртуальном пространстве, может легко воздействовать на сознание индивидов и
социальных групп. Более того в ходе информационных операций как правило
приводятся в действие оба механизма, каждый из которых воздействует на ту или
иную общественную, политическую или военную сферу, дополняя друг друга.
Так Г. Почепцов писал о том, что механизмы воздействия на виртуальные сети
противника отлично проявляют себя на первых этапах информационной войны,
предоставляя информацию о сетях противника и их уязвимостях [36, с. 133]. Как
только противник узнает об информационной угрозе, защита информационных
сетей многократно увеличивается, и в ход вступают механизмы психологического
и коммуникативного воздействия, которые будут направлены на:
- изменение или смещение отношений враждебно настроенных индивидов и
групп;
- усиление и укрепление отношений с положительно настроенными
группами;
- поддерживание постоянной «нейтрализации» тех, чьи отношения
являются неструктурированными, кто является относительно безопасным, будучи
нейтральным.
Отличную от других концепцию описывает в своих работах социолог Д.
Килкуллен.
Согласно
его
мнению,
в
XXI
веке
механизмы
ведения
информационных войн претерпели значительные изменения, обусловлено это в
первую очередь высокой «популярностью» информационных войн, прибегнуть к
информационному оружию может любая страна и социальная общность,
имеющая в своем распоряжение достаточное количество ресурсов и имеющая
доступ к информационным сетям. Намного выгоднее защищать гражданское
населения, объявляя противника в преднамеренной агрессии, антагонизме и
вешая на него ярлыки, даже если агрессия в отношение «защищаемых» не
проявлялась. В качестве недостатков своей концепции Д. Килкуллен отмечает,
что
представленная
модель
подходит
лишь
для
защитных
мер
от
информационной угрозы оппонента и в качестве повода для развязывания
информационной операции и несет преимущество лишь на определенных этапах.
35
Так же большую роль играет отношение защищаемого населения к «агрессору» и
«защитнику», что в ряде случаев ставит использование данного механизма под
сомнение [45, с. 96].
Говоря о механизмах информационных конфликтов, нельзя обойти
вниманием доклад Е. В. Ларсона «Рассуждение об эффективности операций
влияния», который он представил американской корпорации RAND. Ларсон
представляет операции влияния, как эффективный информационный механизм,
позволяющий путем воздействия на сознание и интересы социальных групп
получить видимое преимущество. В докладе говорилось: «Операции влияния
представляют собой координированное, интегрированное и синхронизированное
применение национального дипломатического, информационного, военного,
экономического и другого инструментария во время мира, кризиса, конфликта и
постконфликта, чтобы
стимулировать
отношения,
поведения
и
решения
иностранной целевой аудитории в целях интересов и целей США» [63, с. 45].
В основе операций влияние лежит применение «мягкой силы», при этом
автор подчеркивает что «мягкая сила» должна применяться не только на уровне
коммуникаций.
В качестве инструментария для ведения операций влияния исследователь
выделяет:
- международные договоры;
- телевидение;
- Интернет;
- мировые СМИ и др.
Исследователи И. Пантин В. Серебрянников отмечают, что в XXI веке
эффективность получили информационные механизмы, которые направлены на
дистабилизированные системы, в которых народ утратил доверие к власти. В
данном случае в систему вводятся виртуальные объекты, которые связаны с
предпочтениями индивида, и апеллируют к его психологическому состоянию.
При достаточной ресурсной поддержке введенных виртуальных объектов
возникает несоответствие между виртуальным пространством и реальными
36
условиями. Так виртуальное пространство начинает динамично изменяться, в то
время как реальное двигается со старой скоростью. Это расхождение и есть
главный источник «слома» системы, если ей не удается замедлить скорость
изменений виртуального пространства. Но вместе с тем, все замедления,
например использование другого варианта цензуры, будут лишь временными,
поскольку нынешнее глобальное общество «простреливается» со всех сторон,
независимо от уровня защиты ее виртуального пространства [69].
И. Пантин отмечает, что информационные дестабилизаторы имеют
следующую структуру и составляющие:
- жертва, которая представлена конкретным индивидом или социальной
группой;
- массовость и зрелищность протеста, освещение его мировыми СМИ;
- включение международных информационных потоков для обратной
циркуляции в страну и создание соответствующего международного давления;
- наличие заинтересованного в происходящем зрителя, ведь главной целью
является изменить картину представлений зрителя;
- определенная временная зависимость.
В данном случае механизмы дестабилизации информационных систем
принимают вид массовых волнений. Они могут быть довольно зрелищным
мероприятием, которое отвечает современным стандартам телевидения. Власть,
имитируя спокойствие, рано или поздно не выдерживает и срывается, пытаясь
убрать участников волнений с улицы. В результате появляется жертва. Это может
быть не только чья-то случайная смерть, но и аресты, которые также носят
символический характер, создавая необходимый ореол мученичества, которое
резко усиливает символический характер событий и прямо влияет на виртуальное
пространство.
Говоря о механизмах ведения информационных войн Дж. Аркила отмечал,
что с помощью информации можно не только спровоцировать необходимый
конфликт, но и придать любой войне справедливый характер, таким образом,
получая очевидное информационное преимущество. Ученый отмечает, что на
37
сегодня любая развитая страна имеет средства для ведения информационных
войн, а учитывая агрессивный наступательный характер современной политики,
страны прибегают к информационному воздействию значительно чаще [73]. Это
не только становится причиной множества политически и военных конфликтов,
но так же приводит к форсированию конфликта. На сегодня практически любой
политически
конфликт
начинает
с
противодействия
в
информационном
пространстве, говорит Дж. Аркила. Ученый отмечает, что сегодня информация
активно используется для воздействия на следующие направления:
1) стратегическое управление массовым сознанием;
2) стабилизация потоков информации и удержание «картины мира» в
стабильном состоянии;
3) формирование информационной повестки дня;
4) формирование общественных взглядов и мнений;
5)
формирование
альтернативных
взглядов
и
удержание
их
от
информационного мейнстрима.
Исходя из всего представленного, можно сделать вывод, что сегодня
информационные механизмы позволяют оказывать воздействие на любые сферы
жизни общества. Причем с развитием технологического уровня информационных
операций увеличивается интенсивность воздействия информации на сознание и
разум индивида. Что приводит нас к главной на сегодня проблеме: механизмы
воздействия на разум и волю человека постоянно эволюционируют, а сам разум
человека, особенно который играет роль принятия решений, остается все таким
же уязвимым.
Обобщая весь представленный материал можно отметить, что в последние
время влияние информации на человека и общество значительно возросло. Это
привело к появлению новых, более эффективных механизмов воздействия на
информационное пространство. Исследователи отмечают, что в XXI веке целью
информационных атак становятся чувства, эмоции, воля и разум человека.
Многие исследователи подчеркивают ведущее значение информационных войн
для военной и политической сферы, так же информационные войны во многом
38
стали привычными операциями и проводятся странами постоянно. Вместе с тем
следует отметить конфликтный потенциал, который несут в себе новые
информационные
войны,
связано
это
с
тем,
что
механизмы
ведения
информационных войн постоянно совершенствуются, а волевая и эмоциональная
сфера человека всегда будет оставаться уязвимой для информационных атак.
39
ГЛАВА 2. КОНФЛИКТОЛОГИЧЕСКОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ
ИНФОРМАЦИОННЫХ ВОЙН И КОНФЛИКТОВ
2.1. Информационная война в контексте политического
взаимодействия
Информационное
противоборство
в
контексте
политического
взаимодействия представляет собой форму борьбы политических сторон, которая
реализуется путем использования специальных средств, в число которых могут
входить социальные, дипломатические, экономические и даже военные методы
воздействия на информационную среду противостоящей стороны и защиты
собственной в интересах достижения поставленных целей и задач.
В политическом пространстве, так или иначе, наблюдаются определенные
законы, по которым ведется информационное противоборство, можно сказать, что
это своеобразные правила игры. Они продиктованы информационной политикой
различных стран, законами и конституцией. В настоящее время в законах любой
страны есть упоминания об «информационных столкновениях», исходя из
определения
которых,
можно
заключить
о
том,
было
ли
нарушено
информационное пространство, была ли совершена атака на информацию и т.д.
Опираясь на законы и интересы, каждая страна придерживается определенной
информационной политики, которая может быть как внутренней, направленной
на информационное пространство внутри государства, так и внешней, которая
будет взаимодействовать с мировой информационной системой. Учитывая
противоречивые интересы всех стран, встает острый вопрос об информационной
безопасности. Безусловно, грамотное использование информационного оружия
приносит ощутимые выгоды, но в то же время на политической мировой арене,
где
каждый
игрок
стремиться
реализовать
свои
интересы
приходится
осуществлять работу сразу в нескольких направлениях. Сюда можно отнести:
- политическое прогнозирование;
- совершенствование средств информационной атаки;
- совершенствование технологий защиты от информационных атак;
40
- совершенствование внешней и внутренней информационной политики;
- поиск оптимальных военных и политических стратегий;
- расширение теоретической и практической базы.
Так или иначе, каждая страна является актором на мировой арене. По этому,
говоря о мировом информационном пространстве, можно сказать, что в него
вовлечены все страны. Исходя из того, что на мировом и локальном уровне
качество информационной среды может быть различно, а, следовательно, будут
различны методы и средства, используемые для информационных атак и
информационной защиты, принято выделять два уровня информационной среды:
- внешняя информационная среда;
- внутренняя информационная среда.
Под внешней информационной средой можно понимать как все мировое
информационное пространство, так и просто любое взаимодействие стран в
информационном пространстве, которое при этом, так или иначе, затрагивает
международные политические и экономические отношения. Исследователи
отмечают,
что
в
рамках
внешней
информационной
среды,
страны
взаимодействуют по средствам:
- участия в международных организациях;
- участия в различных блоках и объединениях;
- внешнего политического и экономического курса;
- СМИ, представленных на мировой арене широкой аудитории.
Внутренняя информационная среда представлена информацией, которая
сосредоточена внутри самого государства. На микро-уровне она представлена
взаимодействием малых социальных групп в информационном пространстве, на
макро-уровне большими социальными группами, взаимодействием СМИ и
общественности и так далее [35, с. 16]. Внутренняя информационная среда может
состоять из таких элементов как:
- политический режим;
- система СМИ;
- массовая идеология;
41
- религия;
- социально экономические условия и т.д.
Следует отметить, что, несмотря на то, что методы и способы воздействия
на внешнее и внутреннее информационное пространство в целом схожи, можно
выделить ряд различий. В рамках информационных операций, направленных на
внутреннее информационное пространство, целью, как правило, выступает
индивидуальное и массовое сознание. Используются такие методы как:
1) Подмена понятий;
2) Навязывание жизненных ценностей и образа жизни, западнизация;
3) Слухи и дезинформация.
В
ходе
информационных
информационное
пространство
информационные
ресурсы
операций
целью
противника,
направленных
выступает
средства
сама
передачи
на
внешнее
информация,
и
хранения
информации. Исследователи выделяют ряд методов, которые используются для
воздействия на внешнее информационное пространство. Сюда относят:
1) Дезинформирование, которое представляет собой процесс доведения до
иной стороны умышленно искаженной или сфабрикованной информации о
событиях или людях, целью которой является формирование общественного
мнения в выгодном для инициатора дезинформированном направлении.
2) Манипулирование, которое предполагает психологическое воздействие
на отдельные лица, группы людей или социальные общности, с целью
побуждения их к выполнению определенных действий, целью которых является
нанесение ущерба стороне противника. Обязательным атрибутом в данном
контексте является отсутствие осознания со стороны объекта в том, что его
побуждают к каким-либо изменениям в поведении.
3) Лоббирование – ряд манипуляций направленный на формирование у
индивида или группы индивидов мнений и установок, способствующих
продвижению интересов инициаторов информационной войны.
42
4) Распространение взглядов, мнений и аргументов, направленных на
формирование у больших социальных групп определенных установок или
определенных моделей поведения.
5) Управление кризисами, в основе данного понятия лежит умышленное
воздействие на экономические, политические, социальные, военные и прочие
структуры, с целью привести их систему к дисбалансу.
Исследователи отмечают, что любые информационные операции лучше
всего использовать в контексте политики, так они позволяют наиболее
эффективно воздействовать на массовое сознание, а опираясь на властные
ресурсы снизить затраты на проведение информационных операций. В то же
время можно отметить, что в политическом пространстве любая информационная
операция носит долгосрочный характер и необходимо время, перед тем как она
сможет воздействовать на противника и приносить пользу.
Исследователь Г. Дмитриев отмечает, что все информационные войны в
политическом пространстве в зависимости о цели можно разделить на:
Поведенческие войны – войны, которые направлены на качественное
изменение моделей поведения и взаимодействия, переводя объект воздействия на
иное поведение, которое представляет больше выгоды для инициатора.
Смысловые войны – направлены на создание определенной картины мира,
изменение мировоззрений индивида и социальных групп.
Когнитивные войны – направлены на изменение картины мира, которая
обусловлена инфраструктурой науки и образования [35, с. 28].
Политолог А.В. Литвиненко выделяет следующую схему развертывания
информационной атаки в информационном пространстве оппонента:
1) Подготовительный этап;
2) Основной этап – начало информационной операции;
3) Заключительный этап или завершение.
В рамках подготовительного этапа осуществляется планирование операции,
определение целесообразности ее проведения, выбор целей, задач, сил и средств,
43
целевой аудитории влияния, приемов и методов влияния, а так же оценка сил и
средств противника.
Основной
информационное
этап
предполагает активные действия
политическое
пространство
по внедрению в
оппонента
определенного
информационного повода и дальнейшее его развитие и распространение.
На заключительном этапе происходит закрепление достигнутого результата
в информационном политическом пространстве или же операция прекращается в
виду изменения целей и интересов, необходимости мобилизовать ресурсы т.п.
По мнению исследователя Литвиненко, любая информационная атака в
политическом пространстве является эффективной лишь в случае, когда она
направлена на управление и манипуляцию лицами и структурами, которые
принимают
политические
и
экономические
решения
в
государстве,
а
общественное мнение является лишь подспорьем для закрепления успеха. Так же
политолог отмечает, что любая информационная операция в политическом
пространстве будет эффективнее, если она опирается на какие-либо объективные
факты и события [68].
Исследователь Г.Г. Почепцов в своих работах говорит о возросшей роли
медиа в плане влияния на население. Согласно мнению ученого медиа системы
получили настолько широкое распространение, что теперь могут не только влиять
на политическую обстановку в стране и в мире, но и менять само
информационное пространство. Вместе с тем Почепцов отмечает, что в
современном мире возросла роль информационного компонента во всех сферах
жизни общества, это связано с развитием техники и требованиями общества и
если раньше политическое пространство во многом определяло пространство
информационное, то теперь все происходит с точностью наоборот. Поэтому
наиболее развитые в плане информационных и кибернетических технологий
страны используют информацию для достижения своих политических интересов
[39, с. 173]. В своих работах Почепцов демонстрирует это на примере революций.
Согласно его мнению, революции базируются на работе информационных
механизмов, которые внезапно начинают порождать потоки информации,
44
направленные на разрушение имеющейся иерархической структуры данного
общества. Определенным сегментам общества доказывают, что общество имеет
несправедливое устройство, а их статус в этом обществе недооценен. При этом за
любой революцией стоят заказчики или так называемые конструкторы, которые и
производят вброс информации.
Г. Почепцов отмечает, что важно формирование определенной картины
мира и ее распространение в информационном пространстве. Политическое
преимущество получает та страна, картина мира которой несет больше мотивации
для индивида, формируя у последнего положительно отношение [39, с. 176]. В
качестве примера автор сравнивает Советскую и Американскую картину мира.
Несмотря на общие черты, а именно уважение к труду, в советской модели мира
труд вел человека к званию Героя социалистического труда, а в американской – к
тому,
что
человек
становился
миллионером.
И с точки
зрения
чисто
биологических мотиваций американская оказалась более состоятельной.
В своих работах ученый отмечает, что в основе информационных операций
в политическом пространстве большую роль играет механизм воздействия на
ключевые
точки
общества
и
государства.
Информационные
операции
реализуются путем снятия определенного уровня цензуры и создания мощного
негативного потока о ключевых точках.
Информационная операция в политической сфере получает следующий вид:
- переход телевидения на критические позиции в новостях;
- появление новых отрицательных потоков в СМИ;
- возникновение новых спикеров, специализирующих на отрицательных
потоках;
- поддержка имеющимися СМИ этих спикеров и этих потоков;
- запуск старых, но запрещенных до этого спикеров и текстов;
- переход телевидения на «раскручивание» новых спикеров.
В своей книге «Информационные войны. Новый инструмент политики» Г.
Почепцов анализирует защитные механизмы политического пространства в
условиях информационной угрозы. Он отмечает, что возможной защитой против
45
информационного вторжения может стать тот или иной вариант политического и
социального устройства государства. Так тоталитарное государство имеет в своем
арсенале
не
только
информационные,
но
и
физические
Нетоталитарные государства, являясь открытыми
к чужой
возможности.
информации,
опираются в своей защите на создание и удержание собственной модели мира,
привлекательной для своих граждан. В этом случае сообщения, противоречащие
их модели мира, отвергаются самими гражданами [36, с. 277].
Это вариант организации мягкой силы, направленной не столько вовне, как
вовнутрь своей собственной страны. Страна создает собственный стратегический
нарратив, который, будучи введенным в массовое сознание, уже тяжело поддается
трансформированию. Дж.Лакофф говорит в этом плане о фреймах, которые
невозможно разрушить, единственной возможностью для борьбы с ними
становится выстраивание рядом нового фрейма [71].
Для сохранения влияния власти и избегания информационных атак, можно
так же искусственно создавать ареалы закрытости в открытом обществе, отдавая
все возможные информационные каналы исключительно под властную точку
зрения. Когда нет других интерпретаций событий, поскольку он возможны
исключительно в маргинальных источниках информации, мы получаем модель
квазизакрытости, облегчающую власти управление социумом. Люди, идеи,
интерпретации доминирующих каналов начинают побеждать, всегда находясь на
лидирующих позициях.
Схожую модель в своих работах предложил историк Дж. Шарп, он
описывает механизм «делегитимзации власти», который лежит в основе многих
информационных войн в политическом пространстве. Данный механизм
предполагает следующее: «Власть критикуется, предлагаются альтернативные
решения, которые власть не хочет принимать. Информационно на уровне
внимания аудитории власть скатывается на обочину. Она не права с точки зрения
социума, а правы те, кто находится в оппозиции к ней» [77].
Говоря
политическом
о
сложности
пространстве,
проведения
информационных
исследователи
отмечает,
операций
что
в
каждое
46
информационное пространство может обладать рядом особенных характеристик.
Поэтому сложно предоставлять информацию, созданную по другой модели мира.
Ученый отмечает, что в ходе информационной операции любую информацию
следует подавать как «свою», свойственную именно для этого общества и
социальной системы. Найти подобные рычаги воздействия может помочь
изучение исторического аспекта, культуры, обычаев и ценностей предполагаемой
аудитории.
Исследователь и журналист И. Н. Панарин отмечает, что в наше время,
когда информационные технологии определяют характер протекания различных
политических процессов в обществе, остро встает вопрос о взаимоотношении
СМИ и общества. Согласно мнению журналиста, конфликтогенный потенциал
информации во многом зависит от ряда факторов, таких как:
- Степени свободы СМИ от государственного влияния;
- Преобладания в обществе идей демократии;
- Наличие цензуры и определенных рамок.
И. Панарин отмечает, что СМИ играют важную роль в политической жизни
общества, в связи с этим СМИ должны ориентироваться на интересы общества и
способствовать их продвижению в политической системе. Вместе с тем
исследователь отмечает, что сегодня СМИ все чаще играет роль посредника
правительства и доносит до людей лишь ту информацию, которая представляет
выгоду для властных элит [35, с. 53]. В этом, по мнению журналиста, и кроется
главный информационный конфликт XXI века.
Вопросам развития информационных противоборств в политическом
пространстве большое внимание уделяет российский исследователь А.В.
Манойло. Согласно его мнению информационное противоборство в политическом
пространстве вызвано в первую очередь геополитической конкуренцией. По
мнению политолога, важной чертой информационно-психологической экспансии
участников
информационного
противоборства
является
так
называемый
информационный неоколониализм, разделяющий все страны и регионы мира на
субъекты, доминирующие в информационно-психологическом пространстве и
47
являющиеся
источниками
необходимыми
экспансии,
информационными
и
на
ресурсами,
субъекты,
не
технологиями
обладающие
и
развитой
информационно-телекоммуникационной инфраструктурой и являющиеся поэтому
информационно зависимыми от субъектов-доминантов. Роль таких государств в
информационно-психологическом пространстве достаточно очевидна – они
становятся источниками важнейшего стратегического ресурса информационного
общества – информации и знаний – для ведущих информационно развитых стран
мира [54, с. 120]. Информационно-психологический неоколониализм является
агрессивной идеологией достижения геополитического превосходства, ставит
целью изменение структуры глобального информационно-психологического
пространства и предполагает необходимость привлечения арсенала сил, средств и
методов информационно-психологической агрессии (войны) для достижения этих
целей. Так же исследователь отмечает, что с ростом средств и методов защиты от
информационных атак возрастает уровень информационной агрессии на мировой
арене. По его мнению, информационная агрессия является деструктивным
конфликтом, т.к. несмотря на то, что она может способствовать закреплению
преимущества одной из сторон, она всегда неминуемо ведет к регрессу
отношений и препятствует адекватному развитию экономической, политической
и социальной сферы обоих участников противостояния.
Так же А. В. Манойло отмечает, что для понимания информационных войн
в контексте политических взаимодействий большую роль играет понятие
«национальный интерес». Национальный интерес может проявляться на уровне
личности, общества и государства. Так интересы личности в информационной
сфере заключаются в реализации конституционных прав человека и гражданина
на доступ к информации, на использование информации в интересах
осуществления не запрещенной законом деятельности, физического, духовного и
интеллектуального развития, а также в защите информации, обеспечивающей
личную безопасность [28, с. 161]. Интересы общества в информационной сфере
заключаются в обеспечении интересов личности в этой сфере, упрочении
демократии, создании правового социального государства, достижении и
48
поддержании общественного согласия. Интересы государства в информационной
сфере заключаются в создании условий для гармоничного развития российской
информационной инфраструктуры, для реализации конституционных прав и
свобод человека и гражданина в области получения информации и пользования
ею в целях обеспечения незыблемости конституционного строя, суверенитета и
территориальной целостности, политической, экономической и социальной
стабильности.
Говоря о современны информационных конфликтах внутри политического
пространства
России,
исследователь
отмечает,
что
в
настоящее
время
наблюдаются следующие виды информационных войн:
- информационные войны между олигархами;
- информационные войны между властью и олигархами;
- информационные войны между властью и оппозицией;
- информационные войны, в основе которых лежит противостояние разных
ветвей власти.
В целом А. В. Манойло отмечает, что на сегодняшний день роль публичной
информации в принятии политических решений возросла, в результате чего сфера
политики стала намного публичнее и намного более управляемой.
Подводя итог всему вышесказанному можно отметить, что в настоящее
время информационные операции в политическом пространстве получили
широкое распространение. Исследователи отмечают, что на современном этапе
это одна из современных форм борьбы между государствами, а также система
мер, проводимых одним государством с целью нарушения информационной
безопасности другого государства, при одновременной защите от аналогичных
действий со стороны противостоящего государства. Конфликтный потенциал
информационных войн в политическом пространстве заключается в том, что не
все страны обладают равными информационными возможностями, многие из
стран ограничены в своих информационных средствах и ресурсах, именно они и
становятся пешками в информационной войне стран обладающих солидными
ресурсами.
49
2.2. Методы и формы ведения информационных войн
Возросшая
роль
информационного
пространства
и
развитие
информационных технологий привели к тому, что значительное внимание стало
уделяться новейшим видам так называемого «гуманного оружия», то есть
«несмертельным» видам оружия и технологиям ведения войн» и особое место
среди них занимает информационное оружие и методы ведения информационной
войны. Говоря об особенностях информационных войн в XXI веке, следует
отметить все большее их распространение и возрастающее значение в сфере
геополитического информационного противоборства. Можно утверждать, что
сейчас
в
современном
информационном
пространстве
сформировалась
устойчивая тенденция к ведению постоянных информационных противоборств.
Информационные войны, по большей части, приобрели самостоятельный
характер, и мировое информационное пространство теперь представляет собой
большую арену, на которой различные государства, объединения, союзы и
военные блоки продвигают свои интересы путем нанесения ущерба стороне
противника. Не существует общепризнанных юридических, моральных норм, а
так же ограничений на способы и средства ведения информационной войны, в
большинстве своем она обусловлена лишь соображениями эффективности, что во
многом предопределяет характер ведения информационных противоборств в
наше время.
Говоря о современных методах ведения информационных войн, следует
отметить, что в работах, как отечественных, так и зарубежных исследователей нет
единого подхода к данному вопросу. Более того единого определения данному
понятию тоже нет. Так украинский ученый Г.Г. Почепцов полагает, что
информационная война это, по сути, и есть средство информационнопсихологического воздействия на социальные группы [37, с. 236]. То есть под
методами и средствами ведения информационных войн в данном случае
понимаемся весь спектр средств и мер, которые могут быть задействованы в
условиях информационной войны.
50
Наиболее полный подход наблюдается в работах доктора политических
наук А. В. Манойло. Ученый полагает, что методы ведения информационных
войн нельзя выделить как самостоятельный элемент, их можно рассматривать
лишь в совокупности с понятием «информационное оружие» [25, с. 255].
Обращаясь, таким образом, к понятию информационное оружие, можно
заключить, что для А. В. Манойло методы ведения информационных войн
представляют
собой
совокупность
приемов
и
стратегий
эффективного
использования информационного оружия.
Если же говорить о научной специфике современных методов и способов
ведения информационных войн, то здесь среди ученых наблюдается больше
согласия. Наиболее полным можно считать высказывание, представленное в
трудах ученых-исследователей Г.В. Емельянова и А.А. Стрельцова. По их
мнению, в основе любых современных методов информационной войны лежит,
прежде всего, информационно-психологическое воздействие, то есть воздействие
на эмоциональное и психологическое состояние субъекта, на его «социальное
самочувствие, а так же силовое воздействие на информационную сферу
(информационное поле) государств по средствам различных политических
институтов [25, с. 147].
Говоря о современных тенденциях ведения информационных войн,
известные российские ученые Д. Б. Фролов и Л.В. Воронцова отмечают, что если
раньше информационные войны базировались на методах, в основе которых
лежит использование вербальных и бумажных средств, то в наше время,
благодаря
прогрессу
средств
коммуникации,
возможности
ведения
информационных войн значительно расширились и теперь базируются в
основном на технических и телекоммуникационных средствах. Отсюда можно
заключить, что наиболее эффективными средствами ведения информационных
войн в наше время являются СМИ и Интернет [45, с. 113]. Исследователи
отмечают, что все методы ведения информационных войн условно можно
разделить 3 вида. Основанием для классификации служит набор технологий,
которые используются в рамках данного метода:
51
1) информационные – предполагают использование информации, например
внедрение определенного рода информации в информационное поле оппонента;
2) психологические – предполагают использование информации для
воздействия на процесс принятия решений общественными лидерами;
3) кибернетические – предполагают использование информационных
технологий.
И в зависимости от средств воздействия методы информационных войн
могут иметь:
1) физический контекст;
2) информационный контекст;
3) виртуальный контекст.
Освещая особенности методов ведения информационного противостояния,
можно так же обратиться к работам социолога и политолога Г. Г. Почепцова. В
своих работах он отмечает, что современные средства и методы начинают
приобретать
все
большую
эмоционально-психологическую
окраску,
они
направлены в первую очередь на информационно-психологическую сферу,
систему ценностей индивида, его эмоции [37, с. 203]. В связи с этим Г. Г.
Почепцов выделяет ряд особенностей, которые характерны для современных
метод и способов ведения информационно-психологических войн:
1) воздействие в первую очередь на эмоции, а не на разум;
2) психологическое давление должно осуществляться на протяжении всего
времени;
3) пропагандистская кампания должна быть четко ориентирована на
определенную целевую аудиторию.
Так же все группы методов условно можно разделить на скрытые,
предполагающие тайное манипулирование и управление выбранным субъектом
или группой субъектов, и открытые, предполагающие явное манипулирование.
Г.Г. Поцепцов отмечает, что наибольший конфликтогенный потенциал несут в
себе именно методы скрытого воздействия, т.к. в данном случае группа и
индивиды, на которых оказывается воздействие, не осознают, что над ними
52
проводятся манипуляции и не могут предположить к каким последствиям
приведут их действия.
Как отмечает ученый-исследователь Л.В. Воронцова, тайные методы
ведения информационно-психологических войн могут включать в себя две
разновидности:
- информационно-психологические или дезинформационные операции,
которые осуществляемые путем доведения до объектов воздействия специально
подготовленной информации через электронные, печатные и иные средства
массового информирования;
- диверсионные операции по выводу из строя или нарушению нормального
функционирования
теле
и
радиопередающих
центров,
информационно-телекоммуникационных
систем
автоматизированных
войсками,
систем
управления
и
объектов
сетей
оружием,
СМИ,
связи,
объектами
жизнеобеспечения, экологически опасными производствами и т.д. [40, с. 126].
По мнению А. В. Манойло, наиболее распространенными методами ведения
информационной войны являются следующие:
- введение новой, неизвестной объекту воздействия информации, которую
объект не в силах ни подтвердить, ни опровергнуть;
- введение искаженной информации;
- введение новых правил обработки информации (такая трактовка
информации, при которой одна из сторон представляется в невыгодном для нее
свете, умышленно «очерняется»).
Так же исследователь предлагает классификацию методов ведения
информационных войн и психологических операций, основанием для которых
выступают объекты, на которые оказывается информационное воздействие, и
способы оказания информационного воздействия [28, с. 216]. Согласно
классификации методы ведения информационных войн и психологических
операций можно разделить на шесть групп:
Первая группа включает в себя средства и методы, в основе которых лежит
тайное манипулирование индивидуальным сознанием граждан.
53
Вторая
группа
включает
в
себя
средства
и
способы
тайного
манипулирования и управления массовым сознанием.
Третья группа включает в себя ряд методов, в основе которых лежит тайное
манипулирование социально-политическими системами, в том числе – системой
государственной власти и управления;
Четвертая группа включает методы тайного манипулирования и управления
социально-политическими процессами;
Пятая
группа
опирается
на
методы
и
способы
воздействия
на
информационную инфраструктуру;
И
наконец,
шестая
группа
это
методы
и
технологии
тайного
манипулятивного управления информационными и психологическими ресурсами
на уровне общества и государства.
По завершению первого этапа воздействия, в ход вступает следующая
группа методов, которая фактически представляет собой заключительный этап
информационного столкновения. Методы заключительно этапа информационных
войн представляют собой:
1) включение части структуры пораженной системы в структуру системы
победителя;
2) полное разрушение той части структуры, которая отвечает за
безопасность системы от внешних угроз, например роспуск армии побежденной
страны;
3) полное разрушение структуры, которая ответственна за восстановление
элементов и структур подсистемы безопасности, а так же разрушение и
дезорганизация производства, научных центров и всей системы образования,
прекращение и запрещение разработок и производств перспективных видов
вооружения;
4) разрушение и уничтожение той части структуры, которая не может быть
использована победителем в собственных целях;
5) сокращение функциональных возможностей побежденной системы за
счет сокращения ее информационной емкости.
54
Говоря о методах ведения информационных войн нельзя обойти вниманием
работу американского ученого Д. Килкулина, в своей статье «Гибридная война:
информационные составляющие» он отмечает, что для современного состояния
информационных
войн
характерно
отсутствие
у
них
какой
либо
самостоятельности. Все войны XXI века давно стали гибридными, отмечает
исследователь [46, с. 7]. Согласно его мнению, методы ведения информационных
войн предполагают всестороннее воздействие на информационную структуру
противника, а так же на ее составные компоненты. Большое внимание уделяется
также политической, экономической, социальной и военной сфере, по мнению
исследователя именно по средствам взаимодействия данных сфер реализуются
методы ведения информационных войн. Д. Килкулин выделяет ряд наиболее
актуальных методов ведения информационных войн:
- пропагандистское создание врага для населения на собственном
национальном уровне;
- демобилизация противника от активных действий;
- привлечение неправительственных организаций.
Ученый отмечает, что эффективными могут также стать методы,
основанные на экономических, политических или технологических санкциях. При
этом важен не уровень ущерба, который нанесут санкции оппоненту, а сам факт
их применения, что как бы компрометирует оппонента в глазах других
экономических и политических партнеров [46, с. 10].
Российские исследователи Д. Б. Фролов и Л.В. Воронцова в своих работах
приводят следующую систему методов и средств воздействия на информационное
пространство:
1) психологическая обработка социальных групп;
2) распространение новой идеологии, которая находится в оппозиции по
отношению к старой;
3) организация демонстраций и митингов под ложными лозунгами
4) распространение ложных слухов;
55
5) запуск в информационную среду новых «тревожных новостей»
(например о возможном теракте).
В различных научных трудах по данной теме так же упоминаются такие
технологии ведения информационных войн как:
- дезинформирование;
- пропаганда;
- управление кризисами;
- экономический и политический шантаж.
Дезинформирование представляет собой процесс доведения до иной
стороны умышленно искаженной или сфабрикованной информации о событиях
или людях, целью которой является формирование общественного мнения в
выгодном для инициатора дезинформированном направлении.
Использование пропаганды в целях информационного противоборства
предполагает
распространение
взглядов
и
мнений,
направленных
на
формирование у социальных групп определенных установок или определенных
моделей поведения, которые несут определенную выгоду для стороныинициатора [23, с. 46].
В основе управления кризисами, экономического и политического шантажа
лежит ряд умышленных действий, которые направлены на дестабилизацию
экономической, политической, социальной, военной и иных структур государства.
Достойная упоминания концепция встречается в работах политолога и
философа М. Григорьева, который посвятил свои исследования проблеме
информационных войн в политическом пространстве, как внутри страны, так и на
международном уровне. В ходе исследования он выделил ряд методов, к которым
наиболее часто прибегают в информационной борьбе в рамках политической
сферы. М. Григорьев отмечает, что все методы направлены на создание
положительно имиджа для себя и очернение, разрушение образа оппонента [67].
Автор выделяет ряд методов:
1) Использование групп влияния – метод состоит в использовании
авторитетных, известных для целевой аудитории людей или групп. В качестве
56
таких групп влияния могут выступать известные политические деятели, деятели
культуры, известные актеры, руководители предприятий, преподаватели высших
и средних учебных заведений и т.д.
2) «Утвердительные заявления» – приводится ряд утверждений, при этом
подразумевается, что эти утверждения очевидны и не требуются в доказательстве.
3) Победившая сторона – метод эксплуатирует желание людей быть на
стороне победителей, приводится статистика, согласно которой один из
оппонентов
является
лидером,
а
остальные
в
результате
объявляются
проигравшими.
4) Использование ценностных слов – метод заключается в использование
эмоционально окрашенных слов, которые отражают в себе интересы и ценности
общества.
5) Перенос положительно образа – метод ссылается на то, что если один из
лидеров обладает определенными нравственными и моральными качествами, то
эти качества приписываются и структурам, в которых он состоит.
6) «Наименьшее зло» – признание недостатков у себя и оппонента, при этом
недостатки оппонента гиперболизируются и выбор оппонента представляются как
наихудший вариант.
7) Неопределенные выражения несущие негативную окраску – аудитории
предлагается искать собственные интерпретации представленной информации,
при этом информации, как правило, несет негативную окраску. Например, «Вы
ведь знаете, как Иванов делает свои деньги».
8) Навешивание ярлыков – метод заключается в перенесение на оппонента
негативных образов.
Обобщая вышеизложенное, можно отметить, что совершенствование
методов ведения информационных войн в наше время играет роль важного
стратегического
ресурса.
Прогресс
способствует
развитию
сетевых
информационных и коммуникативных технологий, а как следствие будет
пополнять арсенал методов ведения информационной войны. Они будет
становиться все более действенными и изощренными, все это, в свою очередь,
57
может привести к появлению качественно новых форм информационной борьбы,
а сама информационная война станет одним из основных инструментов внешней
политики, включая защиту государственных интересов и реализацию любых
форм агрессии.
2.3. Россия как объект информационной агрессии на рубеже XX-XXI вв.
Вот уже на протяжении нескольких лет мы можем наблюдать устойчивую
тенденцию проявления информационной агрессии Запада в отношении России.
Не секрет, что Российская Федерация является одним из важнейших игроков на
мировой арене, а ее политическое и экономическое влияние достаточно высоко.
Наиболее часто информационные конфликты вспыхивают между Россией и
США. Это обусловлено рядом факторов:
-
Россия
и
Америка
во
многих
аспектах
имеют
диаметрально
противоположные интересы;
- сферы влияния России и Америки часто пересекаются;
- правительство США заинтересованно в нарушении информационной
стабильности влиятельных государств;
- США стремится к полному контролю информационных каналов по всему
миру;
- Россия является экономическим конкурентом Америки и т.д.
Исследователь Г. Почепцов отмечает так же, что военная политика США во
многом опирается на политику информационную, в связи с этим США
заинтересованы в поддержании определенной информационной напряженности и
даже информационного хаоса.
Видный исследователь И. Н. Панарин в своей книге «Технология
информационной войны» отмечает, что на рубеже XXI века Россия стала играть
важную роль на мировой арене. Россия, как мировой игрок обладает
значительными ресурсами и
возможностями, а значит, вести открытое
противостояние может быть весьма затратным и сложным, поэтому в отношении
России правительство США предпочитает использовать методы скрытой борьбы
58
[35, с. 19]. И. Н. Панарин выделяет методы и технологии, по средствам которых
США воздействует на информационное пространство, в их числе:
- слухи;
- дезинформация;
- обвинения в отсутствии западных ценностей;
- обвинения власти в отсутствии демократии;
- очернение России в СМИ, навешивание ярлыков агрессора;
- противопоставление национальных интересов России интересам других
стран, при этом Россия представляется в виде агрессора и завоевателя.
Исследователь отмечает, что обвиняя Россию, США во многом апеллирует
к своим ценностям и интересам, преподнося свою точку зрения как единственно
верную. Согласно данной точке зрения, все «незападные страны» или страны, чьи
интересы несопоставимы с интересами Америки, подвергаются критике. Найти
подобную оценку информационной деятельности США можно и в работах А.А.
Зиновьева. Ученый описывает механизм «западнизации», который предполагает
пропаганду
достоинств
западной
цивилизации,
так
западне
ценности
преподносятся как единственно верные и правильные, а все действия США, даже
весьма спорные, в которых прослеживается очевидный экономический интерес,
преподносятся как операции по поддержанию мира и баланса. В случае
«западнизации» все не западное подвергается жесткой критике, а на страны,
которые не поддерживают политический или военный курс Запада сразу
навешиваются ярлыки агрессоров [15, с. 51].
Помимо отсутствия «западных ценностей» можно выделить объективный
ряд факторов, в виду которых Россия подвергается агрессии со стороны Запада:
- экономический интерес;
- желание ослабить роль России в мировой политике;
- расширение сфер влияния путем борьбы с Россией;
- совершенствование технологий ведения информационных операций.
Известный российский политолог А. В. Манойло в своей статье
«Информационное
противоборство
в
условиях
психологической
войны»
59
отмечает, что информационная агрессия Запада в отношении России во многом
обусловлена
заинтересованностью
Запада
в
поддержании
постоянной
нестабильности в информационном пространстве. Таким образом, снижается
предсказуемость информационного пространства, и мировым игрокам, вроде
России, становится сложно влиять на развитие обстановки в мире [53, с. 31].
Ученый отмечает, что сейчас Запад ведет в отношении к России войну сразу по
нескольким направлениям. Так информационные операции направлены на:
- массовое или индивидуальное сознание в тактическом аспекте, когда
решаются задачи близкого плана;
- массовое сознание в стратегическом аспекте, когда решаются проблемы
достижения целей далекого плана;
- структуры управления и алгоритмы принятия решений.
А. В. Манойло отмечает, что, несмотря на ведение информационной войны
против России, страны Запада не гнушаются использовать военные или
экономические методы воздействия, например такие как:
- экономические санкции;
- политические санкции;
- проведение военных учений вблизи границы России.
Член Академии военный наук А. А. Бартош отмечает, что противостояние
США и России уже давно вышло за рамки борьбы за информационное
пространство. Исследователь отмечает ряд негативных последствий, которые
несет в себе это противостояние:
1) обострение противоречий между США и другими важными участниками
мировой политики, в том числе в треугольнике США–Россия–Китай, США–Иран,
а
также
Россия–НАТО.
Сохраняется
дестабилизирующее
влияние
на
международную безопасность конфликтов в Ираке, Сирии и Афганистане, на
Ближнем и Среднем Востоке, в ряде стран Южной Азии и Африки, на Корейском
полуострове;
60
2) использование экономических санкций США и ЕС против России,
провоцирование финансово-экономических кризисов, что по совокупному ущербу
сопоставимо с масштабным применением военной силы;
3) усиление глобального информационного противоборства приводит к
росту террористических организаций;
4) действия США и НАТО по размещению в Европе элементов глобальной
системы противоракетной обороны, а так же наращивание военной активности
вблизи
российских
границ
способствует
дестабилизации
международных
отношений.
А. А. Бартош отмечает, что наиболее распространенной информационной
войной сейчас является распространение слухов связанных с запугиванием.
Например, в основе которых лежит сценарий войны с Россией [46, с. 6].
В целом, можно отметить, что сегодня большую роль на политической
арене играет имидж страны, и большая часть информационных атак против
России направлена именно на создание негативного имиджа и очернения России.
Россия представляется мировым агрессором и ее цели противопоставляются
целям остальных государств. Все это в свою очередь способствует нарушению
дипломатических отношений между России и Западом. Проблема данного
конфликта,
действительно,
протяженностью
и
во
характером
многом
обусловлена
противоречий.
Наиболее
его
временной
частая
модель
информационной атаки, которую использует США, выглядит следующим
образом:
1) приводится определенная ситуация, которая может быть конкретной или
созданной искусственно;
2) акцентируется внимание на вовлеченности в нее России, при этом оценки
носят негативный характер;
3) отдельные негативные факты преподносятся как закономерность.
Говоря о современных реалиях можно так же выделить ряд факторов,
которые влияют на информационную безопасность РФ:
61
- информационная политика России не до конца адаптировалась к новым
условиям;
- в России лишь недавно начали уделять внимание интернету как важному
информационному ресурсу;
- неблагоприятная экономическая и социальная ситуация подрывает
доверие граждан к власти;
- в России традиционно большое внимание уделяется телевидению, в то
время как печатные СМИ и журналисты не получают должного внимания;
- российские СМИ, в отличие от зарубежных, не имеют достаточной
поддержки в Интернете;
- отсутствует консенсус по многим вопросам внутри страны.
Можно отметить, что новый виток взаимоотношений между Россией и
США вылился в новые конфликты, так США пытается скомпрометировать
Россию
путем
воздействия
на
другие
страны,
например,
способствуя
продвижению роста национализма на Украине, а так же вводит определенные
запреты для участия России в различного рода мероприятиях, например,
евровидение и спортивная олимпиада. Исходя из всего представленного
материала, можно заключить, что в ближайшее время изменений в отношениях
США и России не предвидится, а уровень противостояния между двумя странами
в информационном поле будет неуклонно расти.
Анализируя весь представленный выше материал можно заключить, что на
сегодня информационные войны являются одним из инструментов воздействия на
внутреннее и внешнее политическое пространство. Особую роль информационнопсихологические операции играют на мировой арене. Многие страны пытаются
получить политическое и военное преимущество путем воздействия на
информационное пространство оппонента. В ход пускаются такие методы и
способы воздействия как:
1) Дезинформирование;
2) Манипулирование;
3) Лоббирование;
62
4) Распространение определенных установок или определенных моделей
поведения;
5) Управление экономическими и политическими кризисами.
В свою очередь развитие методов и способов ведения информационных
войн приведет к увеличению интенсивности возникновения информационных
конфликтов, информационному хаосу.
На
сегодня
одной
и
наиболее
актуальных
проблем
выступает
информационная безопасность РФ. Россия все чаще становится предметом
западной информационной агрессии. Учитывая роль России на мировой арене,
это приводит в свою очередь к большому информационному конфликту, который
во многом определяет современную картину мира.
63
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Исходя из всего вышесказанного, можно сформулировать ряд выводов.
Исследование показало, что в XXI веке информационные войны и
информационно-психологические операции получили широкое и повсеместное
распространение.
Важно отметить, что на современном этапе развития постиндустриального
общества
существует
множество
различных
механизмов
и
технологий
воздействия на информационное пространство, в основе которых лежит
внедрение новой информации, ее распространение и создание определенных
моделей поведения у индивидов, народов, этносов и даже целых государств и
континентов.
Приходится констатировать, что с ростом средств информационного
воздействия возросла роль информационной защиты.
Многие государства используют информационное оружие для получения
определенных
стратегических,
военных,
экономически
и
политических
преимуществ.
Можно
утверждать,
что
использование
информационных
войн
и
информационного воздействия всегда приводит к возникновению и развитию
затяжных и острых геополитических, социальных, а также межличностных
конфликтов.
Говоря о современных тенденциях в изучении информационных войн,
можно заключить, что сегодня информационные операции выбирают своей целью
разум
человека.
Информационное
воздействие
направлено
на
систему
представлений и ценностей индивида, а так же на процесс принятия решений.
Конфликтный потенциал информационных войн заключается в том, что разум
человека
всегда
будет
оставаться
уязвимым,
а
технологии
ведения
информационных войн с каждым годом будут развиваться, становясь все более и
более эффективными. Все это в свою очередь приведет к возникновению новых
видов
конфликтов,
которые
геополитическую картину мира.
во
многом
будут
определять
будущую
64
На современном этапе, одной из наиболее актуальных в рамках изучения
информационных войн проблем является проявление информационной агрессии в
отношении России. Запад в лице США все чаще и чаще пытается нанести ущерб
информационной и экономической сфере России, а так же сфере ее национальных
интересов. Все это в свою очередь приводит к ухудшению отношений между
Россией и США, росту числа «неинформационных» конфликтов и противоречий,
например в сфере культуры, и ухудшению мирового социально-политического
климата.
65
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1.
Андрианова, Т.В. Геополитика и культура: Аналитический обзор /
Т.В. Андрианова. – М.: ИНИОИ РАН, 2001. – 410с.
2.
Афанасьев, В.Г. Человек в управлении обществом / В.Г. Афанасьев. –
М.: Политиздат, 1977. – 265с.
3.
Бабосов, Е.М. Конфликтология / Е.М. Бабосов. – Минск: Амалфея,
2009. – 324с.
4.
Бартош,
А.А.
Гибридные
угрозы
запада
/
А.А.
Бартош
//
Внешнеполитические угрозы безопасности РФ. – 2016. – № 1. – С. 3-13.
5.
Бергер, П. Социальное конструирование реальности. Трактат по
социологии знания / П. Бергер, Т. Лукман. – М.: «Медиум», 1995. – 346с.
6.
Вачнадзе,
Г.Н.
Агрессия
против
разума:
информационный
империализм / Г. Н. Вачнадзе. – М.: Феникс, 1988. – 246с.
7.
Вепринцев, В.Б. Операции информационно-психологической войны:
краткий энциклопедический словарь-справочник / В.Б. Вепринцев и др. – М.:
Горячая линия – Телеком, 2005. – 495.
8.
Винокуров, И.А. Психотронная война / И.А. Винокуров, Г.И.
Гуртовой. – М., 1993. – 196с.
9.
Волковский, Н. Л. История информационных войн / Н.Л. Волковский.
– СПб.: Питер, 2003. – 286с.
10.
Волкогонов, Д. А. Психологическая война / Д. А. Волкогонов. – М.
Феникс, 1984. – 283с.
11.
Волкогонов, Д.А. Контрпропаганда / Д.А. Волкогонов. –
М.:
Воениздат, 1988. – 180 с.
12.
Грачев,
Г.В.
Информационно-психологическая
безопасность
личности: состояние и возможности психологической защиты / Г. В. Гарчев. – М.:
РАГС, 1998. – 312с.
13.
Грачев,
Г.В.
Информационно-психологические
операции
во
внутриполитической борьбе в России в современных условиях / Г. В. Грачев. –
М.: 1999. – 236с.
66
14.
Грачев, Г.В. Манипулирование личностью: организация, способы и
технологии информационно-психологического воздействия / Г.В. Грачев, И.К.
Мельник. – М.: ИФ РАН, 1999. – 198с.
15.
//
Григорьев, М. Методы ведения информационных войн / М. Григорьев
Технологии
PR
электронная
библиотека.
–
URL:
http://psyfactor.org/psyops/psyops6.htm (Дата обращения 10.03.2017).
16.
Гриняев, С. Информационное противоборство в современную эпоху /
С. Гриняев // Библиотека «Пси-фактор». – URL: http://psyfactor.org/infowar1.htm
(Дата обращения 02.03.2017).
17.
Деркаченко Я. В. Эволюция понятия «информационная война / Я. В.
Деркаченко
//
Библиотека
«Пси-фактор».
–
URL:
http://psyfactor.org/psyops/infowar46.htm (Дата обращения 06.03.2017).
18.
Дугин, А.В. Основы геополитики. Геополитическое будущее России /
А.В. Дугин. – М.: Арктогея, 1997. – 190с.
19.
Завадский, И.И. Информационная война – что это такое? / И.И.
Завадский // Конфидент. Защита информации. – 1996. – № 4. – С. 10-18.
20.
Зиновьев, А.А. Запад. Феномен западнизма / А.А. Зиновьев. – М.,
1995. – 69с.
21.
Зиновьев, А.А. Логическая социология / А.А. Зиновьев. – М.:
ФЕНИКС, 2003. – 260с.
22.
Иванов, В.Н. Массовая коммуникация и современные тенденции
глобализации / В.Н. Иванов, Н.Н. Назаров // Социс. – 2003. – № 10. – С. 98-111.
23.
Кара-Мурза, С.Г. Манипуляция сознанием / С.Г. Кара-Мурза. – М.:
Алгоритм, 2000. – 735с.
24.
Козырев, Г. И. Политическая конфликтология / Г. И. Козырев. – М.:
ИД «ФОРУМ»: ИНФРА-М, 2008. – 432с.
25.
Козырев, Г.И. Политические конфликты в XXI веке / Г.И. Козырев. –
М.: ИД «ФОРУМ»: ИНФРА-М, 2009. – 292с.
26.
Колмаков, В.Ю. Духовно-информационная культура / В.Ю. Колмаков
// Теория и история. – 2004. – № 3. – С. 23-46.
67
27.
Комов, С.А. Информационная борьба в современной войне: вопросы
теории / С. А. Комов // Военная мысль. – 1996. – №3. – С. 73-77.
28.
Крысько, В.Г. Cекреты психологической войны / В.Г. Крысько. – М.:
«Харвест», 1999. – 216с.
29.
Крысько, В.Г. Социальная психология: словарь-справочник / В.Г.
Крысько. – М.: АСТ, 2001. – 688с.
30.
Ланцов, С.Г. Политическая конфликтология / С.Г. Ланцов. – СПб.:
Питер, 2008. – 320с.
31.
Лисичкин, В.А. Третья мировая информационно-психологическая
война / В.А. Лисичкин, Л.А. Шелепин. – М., 1999. – 214с.
32.
Лисичкин, В.А. Третья мировая информационно-психологическая
война / В.А. Лисичкин, Л. А. Шелепин. – М., 1999. – 285с.
33.
Лоуи, Т. Глобализация, государство, демократия: образ новой
политической науки / Т. Лоуи // Полис. – 1999. – №5. – С. 17-22.
34.
Манойло, А. В. Интересы внешней политики США в Афганистане /
А.В. Манойло // Национальная безопасность. – 2012. – № 3. – С. 76-81.
35.
Манойло, А.В. Государственная информационная политика в особых
условиях / А.В. Манойло. – М.: МИФИ, 2013. – 388с.
36.
Манойло,
А.В.
Государственная
информационная
политика
в
условиях информационно-психологической войны / А.В. Манойло, А.И.
Петренко, Д. Б. Фролов. – М.: Горячая линия-Телеком, 2003. – 541с.
37.
Манойло,
А.В.
Государственная
информационная
политика
в
условиях информационно-психологических конфликтов высокой интенсивности и
социальной опасности: курс лекций / А.В. Манойло, А.И. Петренко, Д.Б. Фролов.
– М.: МИФИ, 2003. – 224с.
38.
Манойло,
А.В.
Государственная
информационная
политика
в
условиях информационно-психологической войны, монография / А.В. Манойло,
А.И. Петренко, Д.Б. Фролов. – М.: Горячая линия-Телеком, 2003. – 541с.
68
39.
Манойло, А.В. Информационная война как инструмент внешней
агрессии и территориальной экспансии: учебное пособие / А.В. Манойло. – М.:
НИИПИ, 2000. – 102с.
40.
Манойло,
А.В.
Информационное
противоборство
в
условиях
психологической войны / А.В. Манойло // Закон и право. – 2003. – № 12. – С. 3134.
41.
Манойло, А.В. Информационное противоборство и государственная
информационная политика в условиях информационно-психологической войны /
А.В. Манойло, А.И. Петренко // Право и политика. – 2003. – № 9. – С. 110-125.
42.
Манойло,
А.В.
Информационно-психологические
операции
как
организационная форма реализации концепции информационно-психологической
войны / А.В. Манойло, Д.Б. Фролов // Проблемы информационной безопасности.
Компьютерные системы. – 2003. – № 2. – С. 7-14.
43.
Манойло, А.В. Модели информационно-психологического управления
международными конфликтами / А.В. Манойло // Вестник Московского
университета. Серия 12. Политические науки. – 2010. – № 2. – С. 85-95.
44.
Манойло, А.В. Особенности информационной политики эпохи
информационного общества / А.В. Манойло, Д.Б. Фролов, В.Б. Вепринцев //
Проблемы информационной безопасности. Компьютерные системы. – 2002. – №
4. – С. 18-22.
45.
Манойло, А.В. Роль информационно-психологических технологий в
разрешении современных конфликтов: автореферат дис. ... доктора политических
наук: 23.00.04 / А. В. Манойло. – М.: Дипломат. акад. МИД РФ, 2008. – 44с.
46.
технологий
Манойло,
А.В.
Роль
культурно-цивилизационных
информационно-психологического
воздействия
в
моделей
и
разрешении
международных конфликтов / автореферат дис. ... доктора политических наук:
23.00.04 / А.В. Манойло. – М.: Моск. гос. ун-т им. М.В. Ломоносова, 2009. – 50с.
47.
Манойло,
А.В.
Технологии
психологического
управления
международными конфликтами: пределы регулирующего воздействия / А.В.
Манойло. – М.: Паритет, 2008. – 68с.
69
48.
Манойло,
А.В.,
Фролов,
Д.Б.
Информационно-психологические
операции как организационная форма реализации концепции информационнопсихологической
войны
/
А.В.
Манойло,
Д.Б.
Фролов
//
Проблемы
информационной безопасности. Компьютерные системы. – 2003. – № 2. – С. 7-14.
49.
Морозов, И.Л. Информационная безопасность политической системы
/ И. Л. Морозов // Полис. – 2002. – № 5. – С. 134-145.
50.
Мухин, А.А. Информационная война в России / А.А. Мухин. – М.,
1999. – 230с.
51.
Мухин, А.А. Информационная война в России / А.А. Мухин. – М.:
Феникс, 2000. – 160с.
52.
Панарин И. Н. Технология информационной войны / И. Н. Панарин. –
М.: МИФИ, 2006. – 190с.
53.
Панарин, А.С. Глобальное политическое прогнозирование в условиях
стратегической нестабильности / А.С. Панарин. – М., 1999. – 310с.
54.
Панарин, И.Н. Информационная война и дипломатия / И.Н. Панарин.
– М.: МИФИ, 2004. – 146 с.
55.
Панарин,
И.Н.
Информационно-психологическое
обеспечение
национальной безопасности России / Автореф дис … докт. полит наук / И.Н.
Панарин. – М., 1997. – 62с.
56.
Пирумов, В.С. Некоторые аспекты информационной борьбы в
военных конфликтах / В.С. Пирумов, М.А. Родионов // Военная мысль. –1997. –
№5. – С. 44-47.
57.
Политические конфликты и пути их разрешения // Архив тульского
государственного
педагогического
университета.
http://www.tsput.ru/res/other/politolog/lec14.html#parag2
–
URL:
(Дата
обращения
01.03.2017).
58.
Г.Г.
Почепцов, Г.Г. Интервенции в чужое информационное пространство /
Почепцов
//
Библиотека
«Пси-фактор».
http://psyfactor.org/psyops/infowar43.htm (Дата обращения 01.03.2017).
–
URL:
70
59.
понятия
Почепцов, Г.Г. Информационная война: определения и базовые
/
Г.Г.
Почепцов
//
Библиотека
«Пси-фактор».
–
URL:
http://psyfactor.org/psyops/infowar25.htm (Дата обращения 01.03.2017).
60.
Почепцов, Г.Г. Информационные войны / Г.Г. Почепцов. – М.: «Рефл-
Бук», 2000. – 576с.
61.
Почепцов, Г.Г. Информационные войны в мирной жизни / Г.Г.
Почепцов
//
Библиотека
«Пси-фактор».
–
URL:
http://psyfactor.org/psyops/infowar11.htm (Дата обращения 01.03.2017).
62.
Почепцов, Г.Г. Информационные войны. Новый инструментарий
политики / Г.Г. Почепцов. – М.: Алгоритм, 2015. – 298с.
63.
Почепцов,
Г.Г.
Информационные
войны.
Основы
военно-
коммуникативных исследований / Г.Г. Почепцов. – К.: Ваклер, 2000. – 576с.
64.
Почепцов, Г.Г. Коммуникативные технологии XX века / Г.Г.
Полчепцов. – М.: Рефл-бук, 2002. – 306с.
65.
Почепцов, Г.Г. Новые подходы в сфере «жестких» инфовойн / Г.Г.
Почепцов
//
Библиотека
«Пси-фактор».
–
URL:
http://psyfactor.org/psyops/infowar40.htm (Дата обращения 06.03.2017).
66.
Почепцов, Г.Г. Новые подходы в сфере «мягких» инфовойн: от
операций влияния к бихевиористским войнам / Г. Г. Почепцов // Библиотека
«Пси-фактор».
–
URL:
http://psyfactor.org/psyops/behaviorwar6.htm
(Дата
обращения 01.03.2017).
67.
Почепцов, Г.Г. Психологические войны / Г.Г. Почепцов. – М.: «Рефл-
бук», 2000. – 362с.
68.
Почепцов, Г.Г. Сетевые коммуникации / Г.Г. Почепцов // Библиотека
«Пси-фактор». – URL: http://psyfactor.org/psyops/psyops6.htm (Дата обращения
01.03.2017).
69.
Почепцов, Г.Г. Цели и возможности информационной войны в чужом
информационном пространстве / Г.Г. Почепцов // Библиотека «Пси-фактор». –
URL: http://psyfactor.org/psyops/infowar45.htm (Дата обращения 01.03.2017).
71
70.
Прокофьев, В.Ф. Тайное оружие информационной войны / В.Ф.
Прокофьев. – М.: Феникс, 1999. – 154с.
71.
Прохожев, А.А. Основы информационной войны / А.А. Прохожев,
Н.И. Турко // Анализ систем на пороге XXI века: теория и практика. – 1996. – С.
252-253.
72.
Расторгуев, С.П. Информационная война / С.П. Расторгуев // Радио и
связь. – 1998. – N 6. – С. 35-37.
73.
Расторгуев, С.П. Информационная война / С.П. Расторгуев. – М.,
1998. – 216с.
74.
Расторгуев,
С.П.
Философия
информационной
войны
/
С.П.
Расторгуев. – М., 2002. – 183с.
75.
Соловьев,
А.И.
Политическая
коммуникация:
к
проблеме
политической идентификации / А.И. Соловьев // Полис. – 2002. – № 3. – С. 5-18.
76.
Фролов, Д.Б. История информационного противоборства / Д.Б.
Фролов, Л. В. Воронцова. – М.: Горячая линия-Телеком, 2003. – 192с.
77.
Цыбмал, В.И. О концепции информационной войны / В.И. Цымбал.
//Информационный сборник «Безопасность». – 1995. – №9. – С. 35-44.
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа