close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

Губаненкова Светлана Михайловна. Формирование этнонациональной культуры малых народов Центральной и Северо-восточной Руси

код для вставки
АННОТАЦИЯ
Выпускная квалификационная работа включает в себя 89 страниц
научно-исследовательского текста и состоит из введения, двух глав,
объединяющих четыре параграфа, заключения и списка использованной
литературы, в количестве 99 источников.
Ключевые слова: Русь, древнерусская народность, русский народ,
туранские элементы, евразийство, балтийские и финно-угорские племена.
Актуальность исследования
обусловлена тем значением, которое
приобретает изучение процессов становления и разделения древнерусской
народности в контексте попыток пересмотра исторического развития
Древнерусского
государства,
предпринимаемых
рядом
государств
постсоветского пространства, ранее входивших в состав Древней Руси и
исторически тесно связанные с Россией, а также усилением интереса к
национальному
самопознанию
в
контексте
проблемы
сохранения
национальной идентичности народов.
Объектом исследования являются малые народы Центральных и
Северо-Восточных районов Древней Руси, а предметом исследования изучение процессов складывания социокультурных характеристик малых
народов Центральной и Северо-Восточной Руси.
Целью работы выступает выявление вклада коренных малочисленных
народов в становлении этнонациональной культуры Центральной и СевероВосточной Руси.
Методы
исследования:
системный,
герменевтический,
сравнительный, идиографический, криптоидиографический
подходы, а
также общенаучные методы анализа, синтеза, индукции и дедукции как
неотъемлемые элементы социального анализа.
Основные результаты и новизна исследования:
•
Исследовано
социально-цивилизационное
пространство
Европейской части России на основе криптоидиографического подхода;
•
Выявлены
специфические
особенности,
повлиявшие
на
формирование древнерусской и русской народности;
•
Раскрыто
влияние
неславянских
народов
на
складывание
русского (великорусского) народа;
•
Выделено
своеобразие
социально-исторического
развития
России, синтезирующей в одно целое славянские и неславянские народы,
ценности Европы и Азии.
Теоретическая значимость исследования состоит в акцентировании
внимания на недостаточно изученные проблемы складывания национальной
культуры России и роли в этом процессе этнонациональной культуры малых
народов Центральной и Северо-Восточной Руси.
Возможность практической реализации. Достигнутые результаты
могут быть использованы органами
государственной власти,
другими
административными структурами, а также представителями гражданского
общества в качестве знания о социокультурных и этнокультурных
особенностях национальной общественно-политической жизни страны; при
разработке
рекомендаций для выбора внутри – и внешнеполитического
курса развития российского государства; а также проведении занятий по
истории, политической истории России, ряду политологических дисциплин,
курсов имеющих антропологическую специфику.
СОДЕРЖАНИЕ
Введение ......................................................................................................... ..... 7
Глава 1. Этнический состав древнерусской народности .............................. 11
1.1..............................................................................................................Э
тническая структура древнерусской народности ..................................... 11
1.2..............................................................................................................П
роцессы этнического разделения древнерусскойнародности ................. 31
Глава 2. Процессы складывания этнонациональной культуры
малых народов Центральной и Северо-Восточной Руси .............................. 39
2.1..............................................................................................................О
собенности формирования русской народности ...................................... 39
2.2 Влияние туранских компонентов на формирование
русского народаДревней Руси ......................................................................... 56
Заключение ....................................................................................................... 78
Список использованной литературы............................................................... 82
ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы исследования. В условиях глобализации,
современный мир находится в процессе масштабной трансформации и
цивилизационного разлома. Неоспоримыми фактами являются нарастающие
антиглобалисткие тенденции, сопровождающиеся «ренессансом» этничности
и ростом идей о необходимости сохранения самобытности национальных
культур. Все эти процессы актуализируют проблемы национальной
идентичности и самоидентификации народов. Данные вопросы не обошли
стороной и современную Россию, также как и остальной мир поставленную
перед необходимостью осмысления своего эволюционного пути. Изменение
роли современной России в мире, трансформация мирового порядка, а также
геоэкономической и геополитической ситуации способствуют всплеску
интереса к национальному самопознанию и истории страны.
Политико-исторические и этнокультурные процессы, повлиявшие на
становление государственности и культуры России, способствовали в том
числе, формированию этнической структуры российского социальноцивилизационного пространства вообще и Центральной и Северо-Восточной
Руси в частности. Именно на этих территориях происходило становление
сначала Московской Руси, а в дальнейшем и государства Россия. Свой вклад
в формировании, как Древнерусского государства, так и России, и русской
народности внесли не только славяне, но и коренное население этих мест –
финно-угорские
племена.
Финно-угорский
этнический
компонент
существенно повлиял на формирование не только русской народности, но и
национальной культуры великороссов.
Изучение
процессов
становления
и
разделения
древнерусской
народности имеет огромное значение в контексте попыток пересмотра
исторического развития Древнерусского государства, предпринимаемых
рядом государств постсоветского пространства, ранее входивших в состав
Древней Руси и исторически тесно связанные с Россией. Историческая
память является важнейшим условием не только выживаемости страны, но и
основой её будущего развития. Исследование проблемы роли и влияния
малых
народов
Европейской
социокультурных
традиций
части
Древней
древнерусской
и
Руси
на
складывание
русской
народностей
способствует национальному самопознанию народов этих территорий и
предполагает выработку дальнейшего вектора развития современных стран,
сформировавшихся
на
пространстве
Древнерусского
государства.
Особуюактуальность изучение данных процессов имеет для современной
России, находящейся в поисках путей дальнейшего национального развития
с опорой на осознание собственной специфики.
Проблема многоаспектна, и в то же время, недостаточно разработана,
что предполагает дальнейшую научную рефлексию на стыке различных
областей
знания:
истории,
археологии,
антропологии,
политологии,
философии, социологии.
Степень научной разработанности темы. Проблемой этногенеза
древнерусской
народности
П.Н. Третьяков,
С.М.
занимались
Широкогоров,
Ю.В.
советские
Бромлей,
исследователи
Б.А.
Рыбаков,
М.Д. Приселков, М.Н. Тихомиров, А.Н. Насонов, Л.Н. Гумилёв; современные
учёные А.Г. Дугин, А.В. Тураев и др.
Вопрос о содержании понятия «русский» исследовали российские
авторы, такие как: А. Севастьянов, Т. Соловей и В. Соловей, А.Г. Дугин,
Н. Тихонова, А. Миллер, Ф.Н. Гиренок и др.
Изучение механизмов этноэволюционых и этнотрансформационных
процессов предпринимаются в работах А.П. Садохина, Т.Г. Грушевицкой,
О.Е. Кузьмина, П.И. Пучкова; рассмотрение этих процессов в контексте
трансформации Древнерусского государства – В.С. Бузин, А.Г. Дугин и др.
Социокультурные, лингвистические, антропологические особенности,
повлиявшие
на
формирование
русской
народности,
исследовались
Л. Минцем, В.Я. Проппом, Т. Алексеевой, В. Бунаком, В. Рагозиным,
М.В. Лескиненом, С. Кожиновым, А.И. Поповым,
А.В. Патрикеевым,
Л.В. Федоровой и др.
Над вопросами роли и значения туранского фактора в складывании
великороссов
работали
кн. Н.С. Трубецкой,
А.Г. Дугин,
Л.Н.
представители
П.Н.
Савицкий,
Гумилёв;
классического
представители
современные
авторы
–
евразийства
неоевразийства
А.В.
Логинов,
Е.А. Рябинин и др.
Объектом исследования являются малые народы Центральных и
Северо-Восточных районов Древней Руси.
Предметом исследования выступает изучение процессов складывания
социокультурных характеристикмалых народов Центральной и СевероВосточной Руси.
Целью работы выступает выявление вклада коренных малочисленных
народов в становлении этнонациональной культуры Центральной и СевероВосточной Руси.
Реализация цели подразумевает осуществление следующих задач:
• Изучение этнического состава Древней Руси;
• Анализ
процессов
этнического
разделения
древнерусской
народности;
• Выявление специфики становления и оформления русской
народности (великороссов);
• Исследование значения туранских элементов при формировании
русского народа Древней Руси.
Теоретические
и
методологические
основания
исследования.Теоретическим инструментарием работы выступают труды
как зарубежных, так и отечественных авторов в области антропологии,
философской антропологии, этнологии, этнополитологии, этносоциологии,
политологии, социологии, истории. При анализе процессов формирования
этнонациональной культуры малых народов Европейской части современной
России применялись следующие методы: системный,герменевтический,
сравнительный, идиографический, криптоидиографический
подходы, а
также общенаучные методы анализа, синтеза, индукции и дедукции как
неотъемлемые элементы социального анализа.
Научная новизна исследовательской работы:
• Исследовано
социально-цивилизационное
пространство
Европейской части России на основе криптоидиографического
подхода;
• Выявлены
специфические
особенности,
повлиявшие
на
формированиедревнерусской и русской народности;
• Раскрыто
влияние
неславянских
народов
на
складывание
русского (великорусского) народа;
• Выделено
своеобразие
социально-исторического
развития
России, синтезирующей в одно целое славянские и неславянские
народы, ценности Европы и Азии.
Теоретическая
и
практическая
исследования.Теоретико-методологические
подходы,
значимость
проработанные
в
научном исследовании, позволяют акцентировать внимание на недостаточно
изученные проблемы складывания национальной культуры России и роли в
этом процессе этнонациональной культуры малых народов Центральной и
Северо-Восточной Руси.
Достигнутые
результаты
могут
быть
использованыорганами
государственной власти, другими административными структурами, а также
представителями
социокультурных
гражданского
и
общества
этнокультурных
общественно-политической жизни
в
качестве
особенностях
знания
о
национальной
страны; при разработке рекомендаций
для выбора внутри – и внешнеполитического курса развития российского
государства; а также проведении занятий по истории, политической истории
России,
ряду
политологических
дисциплин,
курсов
имеющих
антропологическую специфику.
Структура исследования. Выпускная квалификационная работа
состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованной
литературы.
1. Этнический состав древнерусской народности
1.1 Этническая структура древнерусской народности
Этническая
пестрота
и
разнообразие
являются
неотъемлемым
свойством человечества. На протяжении длительной истории человеческой
эволюции происходили сложные и многовариантные этнические процессы,
которые
послужили
причиной
появления
множества
классификаций,
пытающихся систематизировать этносы по широкому ряду признаков. В
современной
этнологической
науке
на
основе
совокупности
антропологических признаков, типа этнической общности, особенностей
быта и культуры, общей исторической судьбы, языкового родства принято
классифицировать
все
народы
Земли
по
таким
критериям
как:
географический, антропологический, языковой и хозяйственно-культурный.
Важней
из
перечисленных
классификаций
считается
языковая
(лингвистическая), которая способствует более конкретному пониманию
сущности
этнического
родства
между
народами,
общих
корней,
происхождения той или иной культуры. Как правило, все народы земного
шара
группируются
в
соответствии
с
основанием
лингвистической
принадлежности. Этносы и язык непосредственно связны друг с другом.
Именно язык определяет сущностные, культурные характеристики этноса.
Язык формирует мышление этноса, матрицу национального самосознания и
культуры; закладывает национальную идентичность.
Основываясь на фактах фонетики, грамматики, лексики сравнительное
языкознание устанавливает либо наличие, либо отсутствие родства между
теми или иными языками. Родство языков позволяет объединять их в
языковые группы (семьи), являющиеся фундаментальными единицами
лингвистической классификации. Языковые группы, появившись из языкаосновы в процессе исторической эволюции, со временем могут довольно
сильно изменяться. Поэтому, в основе классификации лежат принципы
исторического генетического родства, а не современное состояние языков.
Лингвистическая классификация помогает установить основы выделения
этнических
общностей
и
их
происхождение.
Обычно,
народы,
принадлежащие к одной языковой группе, имеют общие компоненты
материальной и духовной культуры.
Формирование
древнерусской
народности
и
Древнерусского
государства, происходило на пространствах северо-восточной Евразии.
Ареал обитания народов, повлиявших на складывание особенностей Древней
Руси, представляет собой функционирование таких языковых семей (групп)
как:[54]
1. Индоевропейская (славяне, ираноязычные кочевники Турана,
германцы, греки, армяне, цыгане, балты);
2. Урало-юкагирская (финно-угры, самодийцы);
3. Алтайская
(тюрки,
монголы,
тунгусо-манчжуры,
корейцы,
японцы);
4. Кавказская, включая северо-кавказскую – (абхазо-адыги, нахскодагестанцы, вайнахи) и картвельскую (грузины, мегрелы, сваны);
5. Палеоазиатская (чукчи, нивхи, кеты, алеуты, эскимосы).
Индоевропейская
языковая
семья
является
одной
из
самых
распространенных. Включая в себя славянские, балтийские, германские,
романские, иранские, индоарийские языки, она показывает
родство и
единство их происхождения. А.П. Садохин, Т.Г. Грушевицкая[77, С. 127]
выстраивают своеобразную пирамиду индоевропейских языков, отмечая
родство праславянского и прагерманского языков, отделившихся (вместе с
кельтскими и итальянскими языками) от древнеевропейского языка, который,
в свою очередь, вместе с индоиранскими языками имеет свои истоки с
индоевропейским языком.
В общественно-политической истории Древней Руси, как считается,
особую роль сыграли именно представители индоевропейской языковой
семьи, а также урало-алтайской.
Исследования, проведённые советскими и российскими учёными,
показывают, что территория древних славянских племён находилась в
средней полосе Европы, севернее и северо-восточнее Карпат. На западе
границами обитания были бассейны верхнего и среднего течения реки
Вислы, а также, верховья Одера. На восточном направлении славянские
племена заселяли пограничные лесостепные и лесные зоны Среднего Днепра.
На берегах последнего,в I тыс. до н. э. и в начале н. э. происходило
столкновение и взаимодействие древних
славян с иранскими племенами
скифов, сарматов и др. В Прикарпатье территории славян граничили с
поселениями
древних
фракийцев.
На
западе
славянские
племена
соседствовали сначала с иллирийцами, а затем с кельтами и германцами. За
Припятью, в Верхнем Поднепровье, в областях, примыкающих с юго-востока
к Балтийскому морю, находились племена древних балтов — предков
литовцев, латышей, пруссов и средневековых ятвягов, а также днепровские
балты, ассимилировавшиеся со славянами. Наконец, на севере и востоке
соседствовали с ними исконныеэтносы восточноевропейских лесов, племена
финно-угорской группы.
В контексте процессов «великого переселения народов» славянские
племена в начале третьей четверти I тыс. н. э.заселили поречье Дуная и
большую часть Балканского полуострова и двинулись дальше вглубь
территории.Древнейшим славянским племенем, или племенным союзом, по
мнению некоторых учёных, являлись венеды. А.Г. Дугин [25, с. 447]считает,
что они могут выступать в качестве прямых предков восточных славян, что
отражается
в альтернативном
толковании этнонима «вятичи», ранее
писавшимся как «вентичи», также тем, что современные эстонцы и финны,
как представители финно-угорских народов называют Россию «Веняйя» или
«Венемаа», а в свою очередь, русских «вэнэ».
Довольно часто вместе с венедами упоминаются также анты, ареал
проживания которых простирается от среднего течения Днепра до Крыма;
дулебы, территория последних – Западная Волынь; восточные славяне,
состоящие из множества отдельных племён, отличающихся диалектами и
культурными характеристиками.
Среди племён восточных славян выделяются те, кто в дальнейшем
составил
основу
при
формировании
Древнерусского
государства.
Приднепровье было заселено племенным союзом полян (главный город –
Киев). Названия славянских племенных союзов большей частью связаны не с
единством происхождения, а с районом расселения. Так, поляне жили в
полях, древляне — в лесах, дреговичи – в болотах и т. Д.
На северо-западе поляне граничили с дреговичами; на западе - с
древлянами (которые, по мнению, Нестора, вместе с полянами являлись
потомками белых хорватов, хорутан и сербов, позднее заселивших
территорию современной Беларуси); на юго-западе – с тиверцами; на юге – с
уличами. Восточнее от полян располагались северяне, представлявшие собой
по разным оценкам, либо ославяненных потомков скифо-сарматских племён,
либо часть гуннов, или тюрков. На юге северяне граничили со степной зоной.
Важными городами данного племени, игравшими заметную роль в Древней
Руси были Чернигов, Курск, Новгород-Северский, Путивль.
К северу от северян располагалось племя радимичей, исторический
спор подчёркивает либо их пропольское происхождение, либо относит к
ассимилированным славянамибалтам. Так, наиболее близкими к этому
термину являются литовские термины radimas - нахождение, radimviete местонахождение. [69]
На северо-западе обитали представители кривичей как племенной
союз смешавшихся славян и балтов, с доминированием славянских
компонентов. Территория кривичей – от Витебской области до Пскова,
Брянска и Смоленска. Совместно с вятичами, с которыми кривичи граничили
на востоке, шло активное освоение восточных земель Руси (современных
Московской,
Тверской,
Ярославской,
Вологодской
Владимирской,
областей).
Костромской,
В свою
Рязанской,
очередь,
ареалом
распространения вятичей, селившихся вдоль течения реки Оки, помимо этих
пространств
были современные Калужская, Орловская, Смоленская,
Тульская, Липецкая области.
На севере Руси, по берегам рек Волхов и Молога, к востоку от
кривичей расселились ильменскиесловене, сыгравшие огромную роль в
истории Древней Руси и ее культуры. Расселяясь вокруг озера Ильмень, они
заложили города Ладога, Новгород и активно взаимодействовали с
автохтонным
финно-угорским
населением
и
соседними
славянским
племенами, в частности с кривичами.
На
юго-западе
от
кривичей
находились
дреговичи,
взаимодействовавшие с соседними балтийскими племенами и с древлянами и
волынянами. Древляне обитали на правобережье Днепра до реки Припять.
Волыняне, жившие к югу от древлян, рассматриваются как потомки дулебов.
Вместе с волынянами родство с дулебами имеют и бужане, в дальнейшем
слившиеся с волынянами и полянами.
Огромные пространства от северо-западного побережья Чёрного моря
до территорий современной Молдавии занимали тиверцы, которые на
Востоке граничили со Степью, постоянное давление которой постепенно
привело к смешению этого племени с другими славянскими племенами и
племенами, составившими в будущем молдавский этнос.
Итак, славянские племена, продвигаясь с территории современной
Восточной Европы вглубь северо-востока Евразии, осваивали новые
пространства и расширяли свои ареалы обитания. Однако, данная территория
не была безлюдной. Славяне, продвигаясь из Днестро-Днепровского
междуречья в северном, восточном, а позднее и в южном направлениях,
включали в свой состав различные племена, как близкие, так и чуждые по
языку и культуре.
Известный советский историк П.Н. Третьяков, исследуя данные об
ареале размещения древних славян и соседствующих с ними племён,
полученные на основе изучения лингвистики, отражающей контакты между
различными племенами, приходит к выводу о теснейших связях между
балтийскими и славянскими племенами, свидетельствующих, о столетиях
соседского взаимодействия между ними.
Считается, что наиболее близки раннеславянским племенам были
группы древних балтов, вместе с древними германцами, составлявшими
северную индоевропейскую группу. Дискуссии по поводу характера
взаимовлияния древних славян и балтов продолжаются до настоящего
времени. Одни учёные-лингвисты объясняют похожие характеристики в их
языке общностью происхождения, где в прошлом славяне и балты
составляли
распавшуюся.
одну
единую
Большинство
балто-славянскую
других
группу,
исследователей,
впоследствии
отвергая
данное
предположение, сходство явлений в лингвистике обоих племён объясняют
следствием длительных контактов, начавшихся в глубокой древности и
обусловивших общие
элементы
в языке, а также как результаты
ассимиляционных процессов, происходивших в далёком прошлом.
По мнению П.Н. Третьякова, большие и многочисленные племена
восточных балтов«некогда владевших Верхним Поднепровьем, верховьями
Окского бассейна и поречьем Западной Двины, родственных предкам
современных национальностей балтийской (лето-литовской) группы —
литовцев и латышей» [87]имели большое значение в этих взаимодействиях. В
балтийских языках, в свою очередь, присутствуют элементы контактов с
древними финно-угорскими народами, что нашло отражение в материалах
финно-угорского языкознания. В языках славян, историк подобных влияний
не увидел. Результатом стал вывод об отсутствии прямых контактов между
древними славянами и угро-финнами, которых разделяли балтийские
племена, вследствие обитания славянских племён южнее и юго-западнее
балтийских.
Результаты сравнительного лингвистического анализа, проведённого
П.Н. Третьяковым,
показывают,
что
славянские
языки
содержат
определенные иранские компоненты, которых нет в балтийской языковой
семье.
Это
подтверждает
факт
взаимодействия
древних
славян
с
ираноязычными кочевыми народами. Кочевые народы Турана, относящиеся
к индоевропейцам были представлены собранием племён: туры, арьи, хьяона,
дана, саина, сайрима, дака, саки, массагеты, парфяне, мидийцы, тохары,
персы, скифы, сарматы, кушаны, усуни и многие другие. [22] Большинство
из этих народов называли так племена со стороны, самоназвания данных
этносов были разными, а структура включала в себя множество отдельных
более мелких племён с самостоятельными этнонимами. Эти данные
позволяют развенчивать стереотипы в отношении туранских кочевников,
рассматривающие их в качестве представителей монголоидов. Подобные
представления прочно укоренились и в национальном сознании благодаря
известному стихотворению А. Блока «Скифы», где автор, являясь
сторонником движения «скифства», утверждавшего значительную роль в
становлении и формировании древнерусской культуры и древнерусского
государства кочевых народов писал:
«Мильоны - вас. Нас - тьмы, и тьмы, и тьмы.
Попробуйте, сразитесь с нами!
Да, скифы - мы! Да, азиаты - мы,
С раскосыми и жадными очами!» [3]
Как следствие, славяне населяли области, отделявшие западных
иранцев (скифов и сарматов) от поселений балтийских племён. В Среднем
Поднепровье и Прикарпатье восточно-славянские племена вступали в тесные
контакты на протяжении I тыс. н. э. с представителями не только скифского,
дакийского,
сармато-аланского
этносами,
но
и
с
рядом
тюркских
группировок.
Итак, вместе со славянами в структуре древнерусского этноса
находились и играли существенную роль неславянские группировки. Они
были неодинаковыми, имели разное значение в процессе формирования
этносов на северо-востоке Евразии, но, в той или иной мере, вместе с
другими племенами,
являлись создателями национальной культуры не
только Северо-Восточной Руси, но и России в целом.
Современная историография отмечает факт соседства, на востоке от
вятичей, с одной стороны, с финно-угорскими племенами (мурома, мещера,
мордва, меря, чудь и др.); с другой, с балтийскими, обитавшими на данных
пространствах задолго до прихода славянских племенных союзов.
Ареал распространения балтов представляет собой пространства,
раскинувшиеся от Восточной Германии через непосредственно балтийский
регион и до территорий Москвы (балтийское племя голядь), позже
растворившееся среди народа Древней Руси.
В свою очередь, финно-угорские народы, включающие в себя также и
самодийцев, представляют собой группы, территорией проживания которых
исторически являлись пространства к Западу и к Востоку от Уральского
хребта. Ранее бывшие едиными постепенно эти племена разделились, в
результате, финны продвинулись на северо-запад до Скандинавии; угры
осели в Поволжье, Приуралье; самодийцы оказались в Сибири и в тундре.
Являясь автохтонным населением, т.е. коренным, от др.греч. αὐτός — сам и
χθών — земля — местный, коренной) — принадлежащий по происхождению
данной территории, местный, коренной по происхождению,[2] финно-угры
преимущественно расселялись на огромной лесной зоне Евразийского
континента, занимая территорию от Балтийского моря, Скандинавского
полуострова до Западной Сибири.
На сегодняшний день финно-угорские этносы сохранились в
достаточно большом количестве. Это марийцы, коми, карелы, финны, манси,
эстонцы,
саамы,
ижорцы,
водь
и
другие
народы,
количеством
приблизительно около 2,5 миллионов человек. [25, с.420]В свою очередь,
другая группа финно-угров – самодийцы, представляет собой достаточно
малые по численности группы – ненцы, энцы, юкагиры,чуванцы, селькупы,
нганасанцы.
Влияние славянских и неславянских племён было существенным. Это
и в настоящее время, в частности, находит свое отражение в гидронимиии
топонимике
современной
России,
т.е.
в
наименованиях
рек,
озёр,
географических названиях, истоки, которых прослеживаются в глубоком
прошлом, сохраняя этническую специфику.
Так, ареалы обитания древних славян подтверждаются гидронимами,
охватывающими широкую полосу Центральной и Восточной Европы.
Территории, находящиеся за Припятью, представляют собой область
балтийской гидронимии, распространяющейся на Верхнее Поднепровье и
большую часть поречья Западной Двины, а также Юго-Восточную
Прибалтику. От Рижского залива к верховьям Волги и по Волго-Окскому
междуречью в юго-восточном направлении к устью Москвы-реки и южнее
проходит своеобразная граница балтийских и финно-угорских гидронимов. В
Среднем Поднепровье сохранилось определённое количество иранских
гидронимов сарматского происхождения, сохранившихся среди славян в
процессе их контактов с древними западноиранскими племенами.
Славянские племена были неоднородны и представляли собой
совокупность отдельных племён, отличавшихся друг от друга диалектами,
специфическими чертами образа жизни и особенностями межэтнических
контактов с соседями.
Особые взаимоотношения сложились между славянами и финноугорскими племенами. Смешавшись с племенами восточных балтов, славяне,
продвигаясь на север и восток, достигли территорий, исторически
заселенных
финно-угорскими
племенными
группировками.
В
Юго-
Восточной Прибалтике это были эсты, водь, ижора; на Белом озере и на
притоках реки Волга (р. Шексна, Молога) – весь; на Средней и Нижней Оке –
мордва и мурома;в Волго-Окском междуречье (на пространствах будущей
Ростово-Суздальской земли) – меря.
Финно-угорские племена значительно отличались от смешанных
восточнобалтских группировок языком, хозяйственным укладом, культурой;
историческими и этническими взаимоотношениями.
Интересную интерпретацию данных взаимодействий предлагает
А.Г. Дугин, высказывая вполне логичные суждения и предлагая выводы, в
контексте теорий этнокультурного взаимодействия, укладывающиеся в
исторический процесс.
Межкультурное взаимодействие славян и финно-угров можно
рассматривать через концепцию аккультурации. Теория аккультурации была
сформулирована в 30-е годы ХХ века Р. Редфилдом, Р. Линтоном,
М. Херсковицем. В этнологии под аккультурацией понимается процесс
культурного контакта представителей одной этнической группы с другой, в
результате
которого
изменяется
первоначальная
культурная
модель
представителей той или иной этнической группы. Иногда осуществляется
взаимное избирательное усвоение тех или иных компонентов культуры
обоих этнических групп. В результате аккультурации происходит этническая
однородность, это неизбежно и неотвратимо.
Диффузия культурных
характеристик «осуществляется от ядра к периферии, от более развитого
общества
к
менее
развитому,
часто
на
уровне
бессознательного
заимствования и подражания». [77, с.253]
В
этом
контексте,
рассматривая
взаимодействия
между
раннеславянскими племенами и древними угро-финскими, А.Г. Дугин
отмечает «активность» первых и «пассивность» последних. Характеризуя
финно-угорские племена, учёный определяет характерные черты этноса, как
«пребывающего в самом себе». [25, с. 422]
Вступая в контакты с более социально-дифференцированными
обществами и испытывая давление более сложного социума представители
урало-алтайской языковой группы не принимали подобного вызова, не
делали шагов в направлении этногенеза, а предпочитали либо отступать в
недоступные и слабозаселённые территории таёжных и тундровых зон, либо
подвергались постепенной ассимиляции, приспосабливаясь к более активным
и наступательным этносам, в числе которых были славяне, а чуть ранее
степняки. Иным выходом было обитать на окраинах существующих более
сложных обществ, стараясь не замечать новых изменений и пытаясь
сохранить привычный и неизменный социокультурный, хозяйственный и
религиозный уклады в равновесии.
Первоначально
славяне
селились
вдоль
рек,
но
постепенно
продвигались вглубь жизненного пространства финно-угров – лесную зону.
Летописи и другие письменные источники не оставили фактов о наличии
серьёзных
социально-культурных
конфликтов
между
активными
славянскими «колонизаторами» и автохтонными «пассивными» жителями
Леса.
Вследствие
этого,
можно
предположить,
что
этнокультурное
взаимодействие между ними носили исключительно мирный и гармоничный
характер.
Документальные
источники
повествуют
о
совместном,
параллельном сосуществовании этих групп племён. Славяне медленно
продвигались от побережья рек в сторону леса, финно-угры также медленно
и аккуратно отступали. По существу, соглашаясь с мнением А.Г Дугина,
между этими группами процесс взаимодействия строился
на основе
«комменсализма» (термин введён С.М. Широкогоровым). Комменсализм[26]
(от французского commensal — «сотрапезник»)представляет собой форму
симбиоза нескольких этносов, которые взаимодействуют друг с другом,
но,при этом, данный взаимообмен не являлся принципиальны ни для того ни
для другого и в случае отсутствия не причинял никому из них серьезного
неудобства.
Советский этнолог С.М. Широкогоров определял комменсализм как
особую форму взаимосвязи двух этносов, «когда один и другой этнос могут
жить на одной территории, не мешая друг другу и будучи так или иначе друг
другу полезны, и
когда
отсутствие одного
нисколько
не мешает
благополучной жизни другого. Так, например, сосуществование земледельца,
занимающего ограниченный район, не заселенный дикими животными, с
охотником, питающимся продуктами охоты, вполне возможно. Хотя каждый
из комменсалистов может быть независим один от другого, они могут видеть
и взаимную выгоду — охотник может быть обеспечен продуктами
земледелия в случае временной голодовки, а земледелец может иметь
некоторые продукты охоты — мясо, меха, кожи и т. д…».[96]
Симбиоз,
установившийся
между
финно-уграми
и
славянами,
дополнялся процессами ассимиляции и русификации финно-угорской
группировки. Археологические данные свидетельствуют, что до последней
четверти I тыс. н. э. финно-угорские племена Севера и Поволжья еще
сохраняли
старинные
формы
культуры
и
быта,
в
дальнейшем
подвергнувшиеся трансформации в процессе ассимиляции.
В отношении с представителями финно-угров славяне выступали как
активные и наступательные компоненты дифференцированного общества и
носители более динамичной культуры. Межэтнические контакты переходили
в межэтнические браки и способствовали расширению процессов мирной и
поступательной русификации. Славянизация финно-угров проходила во всех
сферах социальной жизни. Перенимался образ жизни, язык, культура,
религия, хозяйственный опыт, общественно-политические отношения. По
данным археологов и историков, в некоторых районах, обрусение финноугорского населения шло довольно быстрыми темпами и к
XI–XII вв.
практически завершилось. В состав древнерусской народности в данный
период времени вошли довольно существенные группы мери, веси и окских
племен, а также отдельные прибалтийско-финские группы на СевероЗападе.Открытое славянское общество довольно легко интегрировало
соседние племена, что облегчало вхождение и финно-угорского населения.
Однако,
односторонним
было
и
в
бы
неверно
процессе
утверждать,
совместного
что
общежития
процесс
был
происходила
славянизация угро-финнов, а сами славяне оставались не затронуты
воздействием
представителей
финно-угров.
Симбиоз
предполагает
взаимодействие в результате которого славянские племенные группировки
также испытывали на себе влияние соседей. Взаимообмен товарами,
народными промыслами, межэтнические браки и многое другое приводило к
внедрению в жизнь славянского общества элементов языка, традиций,
обычаев, культуры соседей балтов, угро-финнов, кочевых народов.
Для этнических процессов в Северо-восточной Руси наиболее важным
является период IX—XI вв., когда в Волго-Окском междуречье на основе
нескольких элементов (восточных славян, древних балтийских племён,
финно-угорских народов, кочевников) происходит
формирование
новой
общности — древнерусской народности, общего предка трех будущих наций
— русской, украинской и белорусской.
Вопрос формирования народности подробно рассмотрен в советской
науке. В отечественной литературе долгое время было принято выделять
стадиально-исторические разновидности этноса, связывая их с общественноисторическими формациями. В настоящее время эта типология дополняется
новыми подходами, но в целом сохраняет свою значимость. Подробно об
этом пишет А.В. Тураев. [90, с. 32-41]
Исторически первым этническим образованием было первобытное
человеческое стадо. Это сообщество индивидов, равных в правах и
обязанностях. Первобытное человеческое стадо имело свою территорию, на
которой велось первобытное хозяйство, жизненный уклад, самосознание.
Следующая, более высокая, форма этнической общности - род. На
основе кровного родства, культурно-языкового единства и общности
территории формируется новый тип этнической общности и социальной
организации - племя, объединяющее нескольких родов. Кровнородственная
организация достигает своей высшей точки с возникновением
союзов
племен, что в конечном итоге делало невозможным осуществление власти
по
родовой
линии.
Кровнородственный
принцип
стал
повсеместно
заменяться классовым. На смену племенной организации приходит новая
форма этнической общности - народность.
В зарубежной социологии и политологии понятия «народность» не
существует. В России оно использовалось с середины 20-х годов для
обозначения этносов, находящихся в стадиальном отношении между
племенами
и
нациями.
В
последние
годы
его
заменяют
другим
общепринятым понятием – «народ».
Термин «народ» употребляется в разных смыслах: как собирательное
обозначение всего населения страны, как особая исторически сложившаяся
многонациональная политико-экономическая и идейно-культурная общность
(советский народ), как обозначение всех типов этнических общностей.
Формирование народности закономерное явление, характерное для
раннеклассового общества. Распад родоплеменных отношений, объединение
людей по признаку территории на основе общих хозяйственных и социальнополитических связей, возникновение классов и государственности в
конечном итоге приводят к появлению народности. Процессы сближения
языка и особенностей этнической культуры, сглаживающие различия между
населением определенной территории происходят достаточно медленно и
имеют длительную историю. В основе формирования народности находятся
глубинные причины, отражающие тенденции и магистральные направления
хозяйственного и общественно-политического развития, сакраментальную
сущность бытия людей.
Историк П.Н. Третьяков[87] в контексте советского обществознания
рассматривает народность как
ступень
на
путях
ее
предшественницу нации, первоначальную
формирования,
историческую
общность,
образовавшуюся
из различных племенных групп, менее монолитную и
прочную, чем нация.
В итоге споров и дискуссий в советской историографии было
сформулировано следующее определение народности – «историческая
общность, складывающаяся из разных племенных групп, менее прочная, чем
нация, определяемая социально-экономическими условиями, характерными
для раннеклассового общества». [15, с. 5]
Образование древнерусской народности в письменных источниках, в
частности «Повести временных лет», берёт своё начало с крайне
неравномерных
процессов
объединения
и
интеграции
отдельных
восточнославянских групп, балтийских племён, финно-угорских народов,
частей степных кочевников в единую древнерусскую народность, в которой
растворились отдельные племенные группы и постепенно, естественным
путём,
сложилась одна, единая для всех древнерусская народность.
Существовало множество причин как ускорявших данный процесс, так и
задерживающий его в различных областях.
Как отмечают российские исследователи первоначально значимую,
стимулирующую роль в этом процессе играли славяне, затем проявили себя
и неславянские этносы. Период IX–X вв. это время быстрого роста торговоремесленных городов как в Среднем Поднепровье, так и на Севере, на
Северо-Востоке. Возникающие поселения в качестве создателей имеют как
славян (Киев, Чернигов, Полоцк и др.), так и неславянское население. В
частности, Ростов и Муром были основаны местным финно-угорским
населением. Позднее они, как и северные города — Белоозеро, Ладога,
Новгород, Псков и др., стали местами разнообразных контактов людей
разных
языков.
Данные
территории
заложили
основы
процессов
формирования древнерусской народности, «где стирались грани между
восточнославянскими
диалектами,
шла
ассимиляция
неславянских
группировок, складывались черты культуры, распространявшиеся как среди
славянского, так и неславянского населения». [87]
Вообще, используемый термин «древнерусская народность», как и
наименование Древняя Русь или Древнерусское государство, как отмечает
П.Н. Третьяков,
является «книжным», введенным в научный оборот
историками. По мнению исследователя, название народности произошло от
этнонима
«русь»-«рос»,
довольно
давно
известного
в
Северном
Причерноморье. Люди называли себя русскими, а свою землю Русской
землей. Условноенаименование «древнерусская» было использовано с целью
подчеркнуть разницу между русской народностью раннего средневековья и
сохранившей это же наименование русской народностью XIV–XV и
последующих веков.
Однако, дискуссии о проблеме происхождения названий и понимания
сущности «русские», «Русь» продолжаются и в настоящее время, и
общепринятая формулировка отсутствует. Поэтому, существуют разные
подходы к познанию глубинных смыслов данных категорий, как идущие из
советской историографии, так и сформулированные уже российскими
учёными.
В среде советских исследователей в начале 30-х гг. утвердилась точка
зрения, согласно которой древнерусская
государственность являлась
закономерным итогом разложения первобытного строя восточнославянских
племён. Восточнославянское государство складывалось на юге в районе
Среднего Поднепровья и называлось Русью. Многочисленные попытки
выяснить возникновение термина, вплоть до настоящего времени, не
увенчались особым успехом, и представленные разными учёными данные не
выходят за рамки гипотез.
Советский
историк
М.Н.
Тихомиров
в
1947
г.
вработе
«Происхождение названий «Русь» и «Русская земля»,[83, с.60-80] обобщив
известные
летописные
источники
выявил
традицию,
отвергающую
норманнскую версию образования названия «Рус» (от варяжского племени),
и
отмечающую,
что
Русь
это
южное
племя.
Подобных
взглядов
придерживались учёные середины XIX в. - А. Федотов. Д. И. Иловайский,
С. А. Гедеонов и некоторые другие; а также советские исследователи
М. Д. Приселковым и А. Н. Насоновым. [66, с.28-46] По их мнению, «Русская
земля» как основа Древнерусского государства, представляет собой область
вокруг городов Киев, Чернигов и Переяславль-Русский. Раннефеодальная
знать организовала своеобразный государственный союз,
со временем
распространивший своё влияние на земли других племён: древлян, северян,
вятичей и т.д. «Русскими людьми», называли себя жители «Русской земли», в
пределах которой обитали поляне, северяне, радимичи, часть уличей и
вятичей.
Иной позиции о границах и этническом составе «Русской земли»
придерживался Б. А. Рыбаков.[74] Пределы древнейшей Русской земли,
называемой так до XII–XIII вв., представляют собой лесостепную часть
Среднего Поднепровья, небольшой правобережный участок с городом
Киевом
и
значительная
область
в
Левобережье
с
Черниговым
и
Переяславлем. По его мнению, ее пределы, в представлении людей XI–
XIII вв., достигали на севере Стародуба и Трубчевска, на северо-востоке —
Курска, на западе — Белгорода и Юрьева. Кроме этих городов в границах
«Русской земли» находились Вышгород, Василев, Треполь, города Поросья,
Новгород-Северский, Остерский Городец и некоторые другие.
Таким образом, в XI–XII вв. еще сохранялась традиция, называющая
очерченную область, Русью или «Русской землей» в узком смысле.
Характеризуя свою позицию,
он высказывал гипотезу о существовании
«Русь внутри Руси». Ориентируясь на археологические раскопки, обращается
особое внимание на то, что в составе ценностей «древних русов»
присутствуют четыре группы предметов, как характерные, так и не
характерные для населения данной территории.
Первую группу составляют нехарактерныевещи, распространенные в
данный период времени достаточно широко на юге Восточной Европы, в
том числе и у кочевников. Это главным образом разнообразные бляшки,
служившие украшением пояса, а также бусы из разноцветной пасты.
Вторую
группу
составляют
вещи,
которые
преимущественно
находили в границах «Русской земли»: пальчатые фибулы, которых нет в
степи.
Они
свидетельствуют
об
определенном
типе
одежды,
распространенном в то время среди оседлых племен, но незнакомые
кочевникам.
Третью группу составляют предметы, характерные в основном для
Правобережья. Это зооморфные и антропоморфные фибулы и проволочные
височные подвески, один конец которых образует плоскую спираль.
В четвертой - находятся вещи, встречающиеся только в восточных
частях «Русской земли» — двухспиральные (очковидные) височные подвески
и круглые медальоны.
Вследствие этого, Б. А. Рыбаковым высказывается идея о том, что
русы, представляли собой одну из восточнославянских племенных групп,
входивший в более крупный племенной союз, например, антский. Со
временем, на юго-востоке, перед лицом угрозы из степи, сложился союз
племен, называвшихся «Русь». В его составе были русы (росы), северяне
(север), несколько позднее в русский союз вошли и киевские поляне, и
днепровские уличи.
Территория проживания племени «русь» находилась в поречье двух
правобережных днепровских притоков — Роси и Тясмина, там, где
сосредоточена топонимика с корнями «рос» и «рус» (Рось, Росава,
Ростовица, Русская Поляна между Днепром и Тясминым, ПереяславльРусский на левом берегу Днепра). Это и была «Русь внутри Руси». Внутри
данного
племенного
союза
складывались
условия
для
появления
государственности. Этот союз послужил ядром, вокруг которого стала
формироваться древнерусская народность.
Исследователи Древней Руси, придерживающиеся позиций южного
(степного) происхождения росов-русов, неоднократно указывали, что данный
этноним не похож на славянские наименования, напоминает этнонимы
сарматского мира. В частности, еще М. В. Ломоносов связывал росов-русов с
сарматскими племенами первой половины I тыс. н. э. — роксоланами
(рокосами, аорсами). Возможные связи древних русов с сарматским миром,
можно предположить, опираясь на факт того, что сарматским по
происхождению является известный «знак Рюриковичей» — тамга киевских
князей (родовой фамильный знак,
использовавшийся
древнерусскими
князья для обозначения прав собственности на те или иные предметы, и
изображались на клеймах, печатях, монетах Рюриковичей).Такого мнения,
придерживались некоторые исследователи прошлого: Г. Вернадский,
Т. Сулимирский и др.
Аргументы в пользу степного происхождения интересны, но
дискуссионны и рассматриваются не более чем предположения. Тем не
менее, в них существует рациональное зерно. Так, П.Н. Третьяков
подчёркивает два момента; во-первых, существенное лексическое отличие
наименования «рос»-«рус» от древней этнонимии славянского мира —
западной, южной и восточной, летописные источники не поставилиросоврусов в один ряд с восточнославянскими группировками — древлянами,
полянами, вятичами, радимичами и др.; во-вторых, этот этноним был
известен в Среднем Поднепровье или на его периферии задолго до прихода
туда из Верхнего Поднепровья полян, северян и уличей. Данное
обстоятельство ограничивает вопрос о росах-русах территориальными
рамками южных областей Поднепровья и еще более отделяет росов-русов от
летописных славянских группировок.
Таким
образом,
в
советской
историографии
не
сложилось
общепринятой позиции по вопросу происхождения наименования «русь»,
«русский».
Новейшие исследования отмечают наличие в докиевском периоде
термина «Русь», который топонимически был связан с северными областями,
а затем перешёл в южные. Зарубежные историки Р. Пайпс, Х. Дэвидсон
считают, что «русь» - наименование скандинавского племени, откуда был
родом Рюрик.
Близкой, но не схожей позиции придерживается отечественный
исследователь А.Г. Дугин, продолжая изучать вопрос
о том кто такие
русские.Вопрос актуальный и в настоящее время, т.к. единого мнения о том,
как можно интерпретировать понятие «русский» не существует. В
современной научной литературе существуют два подхода к идентификации
сущности русского человека – этнический и культурологический. Так,
А. Севастьянов [80] выступает за генетическую трактовку данного понятия,
ряд других авторов – Т. Соловей, В. Соловей [81] - за этноплеменную, есть и
такие которые понятие «русский» рассматривают как культурологическую
категорию – Н. Тихонова, А. Миллер [48].
сущности
данного
явления
предлагает
Собственное понимание
Ф.И. Гиренок
[17,
С.182],
подчёркивая, что русский мыслит и чувствует себя не национально, а
территориально, державно. В его сознании присутствует идея уважения к
себе,
своему
государству,
понимание
и
отстаивания
национальных
интересов. В противном случае – этот человек всего лишь русскоязычный,
русскоговорящий.
Данные
социологических
опросов
также
указывают
на
неоднозначность этого определения – 41% населения России считает, что
русский человек - кто воспитан на традициях русской культуры и считает
её своей»; 37% убеждены, что русский – тот, кто любит Россию»; 26 % главное чтобы родители были русские» [48,С.12-13]. Распределение
респондентов таким образом, всё же не снимает вопрос о понимании данной
категории и её взаимосвязи с развитием
национальной психологии и
государства на обширных пространствах Евразии.
Многочисленные межкультурные контакты и
взаимодействия
привели к тому, что ряд славянских и финно-угорских племён для
осуществления порядка и управления призвали на княжение
другие
германские этносы, называемые «русью» - именно так описывает А.Г. Дугин
призвание варягов древневосточными славянами и рассматривает этноним
«русский».
В
трактовке
философа
первоначально
значение
«русский»
рассматривалось как «находящийся под властью», «подчинённый
руси».
Дальнейшая эволюция терминологии, по мнению А.Г. Дугина, происходила
следующим образом – этноним «русский» формировался в четыре этапа: [25,
С.468].
1– под «Русью» понимались князь-варяг и его дружина, а славянские
племенные союзы рассматривались отдельно;
2 – по мере укрепления княжеской власти в Киеве понятие «русский»
стало распространяться на племена, которые находились в зависимости от
Киева и признавали его главенство – прежде всего поляне;
3 – в понятие «русский» стали включать остальные славянские
племена, включённые в состав Киевской Руси;
На последнем, 4 этапе понятие «русский» стало рассматриваться в том
значении,
под которым его понимают в настоящее время – как
принадлежность к одному народу, к единой исторической общности, стране.
Процессы, проходившие на Руси,были подобны тем, что происходили
в странах Европы. В частности, во Франции, вначале от этнического
названия
«франки»
получила
наименование
территория,
которая
в
дальнейшем стала ядром формирующейся государственности Франции.
После появления Древнерусского государства процесс оформления
древнерусской народности не закончился. Довольно длительный период
времени данная народность представляла собой относительную общность,
где чётко прослеживались языковые, культурные, социальные, религиозные,
хозяйственные различия компонентов ее населения. Осознание населения в
качестве единой древнерусской народности продолжалось и в XI–XII вв.
Большое
значение
в
процессе
формирования
древнерусской
народности имело укрепление феодальных отношений, а также фактор
активизации действий кочевников
в XII в., который способствовал
значительным передвижениям масс населения с юга на север. Из района
Среднего
Поднепровья
древнерусское
население
перемещалось
на
Смоленский и Новгородский Север,
на пространства Залесского края.
Начинается постепенный процесс смещения центра Руси из Среднего
Поднепровьяв Ростово-Суздальскую землю.Данные процессы ускорили
формирования
единого
общерусского
сознания,
наименование
Русь
распространилось на все древнерусские земли, их население повсеместно
стало считать себя русским.
Последующие столетия способствовали дальнейшему укреплению
единства
древнерусской народности. Однако, в период вступления
Древнерусского
государства
в
закономерный
этап
феодальной
раздробленности начитают происходить процессы, в итоге приводящие к
разделению древнерусской народности.
1.2 Процессы этнического разделения древнерусской народности
Феодальная раздробленность на Руси, постоянные нападения с юга и
запада, дальнейшее дробление княжеского рода ослабляет централизацию
Древней Киевской Руси и усиливает центробежные процессы. Монгольское
завоевание не только не способствует укреплению центростремительных
тенденций, но наоборот, способствует дальнейшей децентрализации страны
и потери суверенитета. Установление ига «Золотой Орды» и последующее её
влияние (двести с лишним лет) усилили этнотрансформационные процессы,
приведшие, в конце концов, к разделению древнерусской народности.
Эпоха
«Золотой
Орды»
и
феодальная
раздробленность
способствовали постепенному разделению Древней Руси на западную часть
(Западную Русь) и восточную часть (Восточную Русь). В состав территорий
Западной
Руси
входили
Полоцкое, Смоленское,
Галицко-Волынское,
Киевское, Переяславское, Черниговское княжества. К Восточной Руси
относились княжества Владимиро-Суздальское, Рязанское, Новгородское, а
также восток Северской земли. Все эти земли находились в политической
зависимости от «Золотой Орды» и платили ей дань. Лидеры княжеств и
Западной, и
Восточной Руси понимали необходимость свержения
золотоордынского ига и укрепления Руси. Однако, тактика и стратегия этими
двумя частями Древней Руси была выбрана совершенно разная, что
предопределило
дальнейший путь.
Историческая развилка
поставила
Удельную Русь перед выбором пути развития – Запад или Восток;
интеграция
в
Западную
Европу
или
духовная
независимость
под
политическим влиянием Востока в лице «Золотой Орды».
Политические
события
постепенно
формировали
своеобразную
границу между этими векторами и землями, обозначившими свой выбор в
пользу Запада или Востока. В той или иной мере образцом для Западной
Руси было Галицко-Волынское княжество, лидеры которого, пытаясь
бороться с властью «Золотой Орды» считали необходимым заключить
стратегический союз со странами Западной Европы и объединить Западную и
Восточную Русь с опорой на католичество и на основе аристократическифеодальной модели общественно-политического развития.
Необходимо
отметить, что юго-западные княжества Руси имели гораздо более тесные
контакты со странами Западной Европы, чем остальные удельные земли.
Общественно-политическая
модель,
сложившаяся
на
этих
землях
(аристократический тип общества), больше всего была приближена к
европейским феодальным государствам того времени, что в некоторой
степени детерминировало выбор пути развития и ориентацию на Запад.
Примером восточного направления являлось Ростово-Суздальское, а
позднее Владимиро-Суздальское княжество. Здесь в удельный период
формировалась следующая социально-политическая структура: сильная
княжеская власть при слабом влиянии аристократии и еще более слабой роли
вече (либо его полного отсутствия). Владимирская Русь с эпохи Александра
Невского сделала выбор в пользу временного союза с монголо-татарами,
духовной независимости и постепенного укрепления Руси, а также борьбы за
национальную идентичность против Запада, стремившегося не только к
территориальным притязаниям, но и к духовному влиянию через принятия
католичества.
Эти два вектора предопределили и две последующие ориентации, на
основе которых в зонах Западной и Восточной Руси, в период монгольского
влияния и феодальной раздробленности стали постепенно набирать силу
этнотрансформационные процессы, в результате которых изменяется
самосознание
древнерусской
принадлежность
людей.
народности
Данные
и
этнические
меняется
этническая
процессы
разделения
происходили в форме этнической парциации,[77, с.139]т.е. разделения
единого ранее древнерусского народа на несколько частей, в результате чего
ни один из новых формирующихся этносов в полной мере не отождествляет
себя со старым. Так из единой прежде народности – древнерусской,в XIV-XV
вв. выделяются западнорусский и восточнорусский народ. Позднее, первый
войдёт в состав Великого княжества Литовского и на севере получит
название «белорусов», а на юге – малороссов (будущих украинцев). В свою
очередь, восточнорусские люди станут называться «великороссами» (или
русскими). Новые этнонимы сформировались на основе территориального
деления Древней Руси, что нашло отражение в ее региональных
обозначениях. Так, области Руси назывались: Червонная Русь, Галицкая Русь,
Угорская Русь, Белая Русь, Малая Русь, Великая Русь и др.; от такой же
территориальной единицы произошло название Украина.
Подробно
генезис
данных
названий
рассматривает
В.С.Бузин. [7]Например, Чёрной Русью в XIV-XV вв. назывались земли
Новгорода и Пскова, северо-запад современной Белоруссии и Среднее
Поволжье; позднее название стало применяться только к западной части
Белоруссии. Этноним «Червонная Русь»закрепился в прикарпатских землях
(на
северо-западе
современной
Украины).
Понятие
«Белая
Русь»
применялось к разным территориям. Первоначально, в XII в. так называли
Владимиро-Суздальское
княжество;
в
XIII-XIV
вв.
–
Московские,
Смоленские и Псковские земли, в XV-начале XVII в. термин «Белая Русь»
локализовался на территории Верхнего и части Среднего Поднепровья,
т.е.ввосточной части
современной Белоруссии. Малой Русью называлась
резиденция митрополита в г. Галиче на территории Галицко-Волынского
княжества, окраине Удельной Руси. После монголо-татарского нашествия
Киев находился в упадке, центр общественно-политической жизни сместился
во Владимир, туда же был перенесён престол митрополита.
Однако, население Галицко-Волынского княжества, имея тесные
контакты с Литвой, продолжает исповедовать православие, вследствие чего
на данных землях решено было открыть представительство центральной
митрополии. Со временем Малая Русь из церковного значения приобретает
политико-территориальное. В дальнейшем, название «Малая Русь» начинает
отождествляться с понятием «Украина» в значении «окраина», «край»,
«земля». Обозначение «украина» было широко распространено до монголотатарского
нашествия
среди
южных
земель
Руси.
В
XIII
в.
среднеднепровские земли, являющиеся ядром Киевской Руси, из-за давления
кочевников и монголо-татарского разорения превращаются из центра в
окраину Древней Руси. Поэтому, исторический смысл понятия «Украина»
обозначает окраину Руси в тот период времени; территорию Малой Руси, как
части русского мира, находящегося далеко от основной её части - Великой
Руси (Владимирская, позднее Московская Русь). В середине XVI в.название
Великая Русь закрепляется за Московским государством и становится
территориальным синонимом.
Таким образом, великороссы (русские) сформировались на основе
жителей
северо-востока
Руси
(населения
Владимиро-Суздальского,
Рязанского, Тверского, Новгородского и др. княжеств). Восточная Русь
явилась ядром процессов централизации русских земель на протяженииXIV–
XVI вв.
и появления единого централизованного государства -
Россия.
Окраинные территории Западной Руси постепенно оказались под влиянием, а
затем и в составе других государств: Великого княжества Литовского,
Польши и др.
В XIII в. в Прибалтике образуется Литовское княжество, оно быстро
увеличивает свою территорию, в том числе и за счет захвата русских земель.
Это приводит к росту славянского населения, исповедующего православие. К
началу XIV в. две трети Литвы – это русское население, русский язык и
православие оказывают сильное влияние на внутреннюю жизнь княжества. В
XIV в.
в состав
Литовского княжества входят территории Полоцкого,
Витебского, Минского, Киевского княжеств, Брянские и Черниговские земли
и многие другие. Земли Великого княжества Литовского простирались от
Балтики до степей Причерноморья. Восточная граница проходила по
современным границам Смоленской, Московской, Орловской, Липецкой,
Курской, Воронежской областей; всей современной Литвы, пространств
современной Белоруссии и части Украины. [25, с. 495]
В целях объединения сил для борьбы с наступлением немецких
рыцарских орденов и усиления своей власти великий литовский князь Ягайло
(1377-92 гг.) заключил с Польшей Кревскую унию 1385 г., в результате
которой Литва и ее население не только принимало католицизм, но, по сути
меняло идентификацию. Русское население оказывалось под религиозным,
культурным,
лингвистическим,
политическим
влиянием
Польши.
Определяющей моделью развития литовского общества стала польская:
католичество, европейская культура, шляхетство, латынь, язык вытесняли
прежнюю национальную идентичность и формировали совершенно новую.
Это меняло и статус русских в Польско-Литовском государстве: из одного из
доминирующих частей русско-литовского населения они превращались во
второстепенное сословие, утрачивая духовную независимость под давлением
принятия католичества и польской (европейской) культуры; оказываясь под
угрозой утраты национально-культурной идентичности и распадаясь на ряд
мелких этносов (малороссов, белорусов, казаков).
Выражением раскола древнерусской народности и формирование на
ее
основе
разных
этносов
отражается
в
новых
этнонимических
обозначениях.Восточнославянское население Польско-Литовского княжества
начинает именовать жителей формирующегося Русского государства
москалями, [7 ]но еще некоторое время, идентифицируя себя с русскими. Со
временем, происходит вытеснение этнонима «русские» иными названиями.
Малая Русь или Украина и ее жители (украинцы или малоросы) из
обозначения территорий к которым они принадлежали, т.е. топонимы,
постепенно приобретают этнический характер и становятся названиями
нового этноса.
В
свою
очередь,
восточнославянское
население
территорий
современной Белоруссии длительный период времени называлось поразному. Белорусы – это население восточной части данного региона. С
конца XVIII в. это название начинает распространяться на запад и
переноситься на остальное население, говорившее на восточнославянских
диалектах.
Таким
образом,
на
рубеже
XV-XVI
вв.,
процесс
распада
древнерусской народности находился в стадии своего завершения.
Всё это повлияло на формирование и изменение национальной
культуры
этих
народов,
способствовало
выработке
собственных
неповторимых и самобытных характеристик народных культур. Особенности
социально-исторического
развития
пространства,
на
повлияло
народов,
формирование
населяющих
глубинных
данные
ментальных,
психологических, национальных конструкций о роли и месте этих народов в
историческом процессе.
Многие русские философы, обосновывая факт взаимодействия разных
культур, считали, что основным элементом, послужившим основанием
древнерусской национальной культуры и этноса является славянский.
Огромную роль в становлении и развитии древнерусской культуры сыграла
византийская
традиция. В частности,
представители славянофилов
Н.Я. Данилевский, К.Н. Леонтьев, а также основоположники течения
евразийства отмечали, что восточные славяне, выбирая между Западом и
Византией, сделали выбор в пользу последней. Заимствованные из неё
духовные элементы органически включались в ткань национальной культуры
и приспосабливались к национальной психологии. Вслед за К.Н.Леонтьевым
они пришли к выводу, что всё византийское в России принималось гораздо
легче, чем
традиции Запада, что, указывало на отсутствие духовной
близости между нашей социокультурной традицией и западной.
Уникальность и неповторимость социокультурных характеристик
России, географическое своеобразие позволили евразийцам рассматривать
нашу страну как особый мир, в котором общество и власть существовали в
симбиозе друг с другом.Социально-цивилизационное пространство,
котором
процессы,
происходили
повлиявшие
этноэволюционные
на
становление
и
и
на
этнотрансформационные
изменение
древнерусской
народности имеет особый социум культуры. Народы, населявшие данные
территории, в конце концов, выработали
собственное видение мира,
ценности которого не всегда познаваемы внешне и лежат на поверхности.
Изучение социально-цивилизационного пространства, его скрытых
смыслов можно исследовать с помощью криптоидиографического метода,
базирующегося на методологии идиографизма.
Идиографический метод был разработан на рубеже XIX и ХХ вв.
немецкой философской школой неокантианства (В.Виндельбанд,Г. Риккерт)
и
описывает
отдельные
сущностные
факты и уникальные,
индивидуальные особенности проявлений цивилизаций. Этимология слова
и понятия идиографизм [97, С. 63] происходит от греческих слов idios –
«особенный, своеобразный, частный» и grapho – «пишу, описываю». В
современной
философии
[57,
С.
106-107]идиографический
метод
рассматривается как способ познания, с помощью которого можно изучить
объект в его индивидуальных и неповторимых проявлениях
целого.
единого
Идиографический или индивидуализирующий подход способствует
познанию
духовно-практической
сферы
общественной
жизни
и
применяется тогда, когда исследовательский интерес направлен на изучение
уникальных, неповторимых свойств объекта. Один из основоположников
методологии идиографизма
Г.Риккерт подчёркивал, что категория
«индивидуум» не просто означает отдельную личность. Человеческая
индивидуальность выступает лишь одним из проявлений этого обширного
понятия. Максимальное значение «индивидуум» приобретает в социальноисторическом процессе. Последний рассматривается как взаимодействие
духовной и телесной составляющих, формирующих единичное бытие,
которое всегда индивидуально и имеет свои особенности. Возникающая
культуро-личность
встречается
единожды
в
определённой
точке
пространства и времени, и отличается от других. Следовательно, фактор
неповторимости и не повторяемости такого культуро-субъекта в случае его
разрушения оказывается навсегда утраченным.
Выявление уникальных, неповторимых сущностных характеристик
социально-цивилизационного пространства предполагает изучение его
тайного,
скрытого
смысла.
Постижение
сокровенной
сущности
национальной культуры возможно через криптоидиографический подход.
Значение слова «крипто» в разнообразных энциклопедических и толковых
словарях[31; 57; 58; 59, С. 678]
трактуется от греч. kryptos – тайный,
скрытый, и указывает на часть сложных слов, обозначающих какой-либо
скрытый,
тайный
смысл
или
состояние.
Следовательно,
криптоидиографический подход в исследовании цивилизаций представляет
собой изучение тайного, скрытого, сокровенного смысла особенных
и
неповторимых проявлений национальных культур как единого уникального
целого.
Национальная культура эзотерична и стремится скрыть свои
сущностные этнические, религиозные и другие характеристики. При
сохранении
и
охране
традиций,
она
одновременно
впитывает
заимствования, внося разнообразие в свои установки. П.С.Гуревич,[цит. по
94, С.7-8] формулируя специфику культуры, отмечал, что её выявление
невозможно без изучения сакрального и скрытого смысла. Следовательно,
культура
определяется
им
как
феномен,
рождённый
творческой
деятельностью человека, направленной на поиск сакрального смысла бытия.
Социально-цивилизационное пространство как предмет исследования
наполнено
загадочными,
скрытыми
смыслами.
Загадочность
бытия
содержит в себе разнообразные возможности и пути дальнейшего поиска
новых решений развития.Опираясь на идиографический подход, а также
продолжая традиции русской общественной мысли, многие отечественные
мыслители начала ХХ века пытались осмыслить сущность и своеобразие
цивилизационного пути развития России, утверждали его самобытность.
Постижение скрытых, глубинных характеристик национальной культуры и
психологии,
по
существу,
привели
их
к
использованию
криптоидиографического метода, появившегося в науке гораздо позднее.
2. Процессы складывания этнонациональной культуры Центральной и
Северо-Восточной Руси
2.1 Особенности формирования русской народности
Монголо-татарское
нашествие
усилило
процессы
перемещения
огромных масс людей из района Приднепровья на север и северо-восток, в
сторону Залесья, лесную зону, труднодоступную для кочевников. Именно
здесь начинает складываться новый политический центр, вокруг которого
происходит собирание земель и населения, и складывания единого
этнического целого – великорусского (русского) народа.
Русская народность формировалась на пространствах Волго-Окского
бассейна, европейского севера (Поморье) и территорий Озёрного края
(Новгород и Псков). Данное пространство включает в себя: Восточноевропейскую равнину со Среднерусской, Приволжской возвышенностями, а
также Окско-Донскую, Мещерскую и др. низменности. Здесь имеется
достаточно развитая гидросеть, и сменяются различные зоны – от
смешанных лесов до лесостепи. На севере представители древнерусской
народности соседствуют с местным автохтонным населением (карелами,
вепсами, коми, ненцами, лопарями и др.).
Как в области Волго-Окского междуречья, так и на Севере в процесс
формирования русской народности были вовлечены многие финно-угорские
племена: меря, мурома, весь, водь, мещера, эрзя, марийцы, удмурдцы и др.
Их обрусение закончилось в XIII–XIV вв., а местами и позднее, что в
научной литературе представлено мнениями о финно-угорских племенных
группировках как компонентах русской народности. Этнографические
материалы
подтверждают
данный
взгляд
на
роль
финно-угров
в
формировании великороссов и свидетельствуют о заметном влиянии финноугорских элементов не только в русской народной культуре и быту, но и в
антропологическом типе. Интересным является факт того, что данные
культурные
моменты
наиболее
заметно
проявили
себя
в
древней
провинциальной культуре волго-окского и северного русского населения.
Районы
Поморья,
Волго-Окского
междуречья,
Озёрного
края,
труднодоступные для ордынских набегов, являлись надёжным фундаментом,
обеспечивающим экономическое и социокультурное развитие русского
этноса.
Великороссы (русские), начиная складываться в эпоху ига «Золотой
Орды» из населения восточных районов Киевской Руси, продолжили процесс
своего оформления включая в себя народы не только древнеславянские, но и
балтийские, финно-угорские племена, а также тюркские элементы. Все они
нашли своё проявление не только в этнической структуре русских, но и в
социокультурной жизни, и в национальной психологии. Как отмечает
А.Г. Дугин, формирование великороссов происходило на «основе прежнего
древнерусского народа, превратившегося в ряд «удельных» этнических
агломератов, но в новых исторических условиях и в новых границах. Ядро
великороссов располагалось в пределах Владимирского и Рязанского
княжеств, где изначально преобладали вятичи, а на севере словене. Вместе с
тем,
во
Владимирской
и
Новгородской
землях
был
сосредоточен
максимальный процент финно-угорского населения, которое, так или иначе,
повлияло на этнические структуры великороссов». [25, с. 500] Помимо этого,
на процесс формирования русского народа оказывали влияние и тесные
контакты с Золотой Ордой, имеющей в своём составе значительный
тюркский компонент. Следствием данных процессов стало изменение
этнического и национально-психологического состава великороссов, по
сравнению с древнерусской народностью.
Новый народ, оформившийся на иной территории, имея языковое,
социокультурное, политическое своеобразие, другой политический центр
(Москва), тем не менее, основывался на славянском начале древнерусской
народности, продолжал славянский социокультурный тип и сохранял
историческое и религиозное самосознание, доставшееся от предков.
А.Г. Дугин
подчёркивает,
что
в
основе
великороссов
сохраняется
преобладание сельских общин, крестьянского труда и соответствующего им
мировосприятия, характерного для древнерусской народности, основанной
на
доминировании
славянского
языка
и
культуры,
и
оседлых
земледельческих общностях.
С 80-х годов XV в. в состав формирующегося Русского государства
входят те территории Великого княжества Литовского, где преобладало
восточнославянское
население,
исповедующее
православие
и
ориентирующееся на Москву. В начале XVI в. был возвращен Смоленск. К
этому времени, установившаяся граница между Россией и Великим
княжеством Литовским почти полностью соответствует этнической границе
между русским народом, с одной стороны, и украинским и белорусским – с
другой.
Таким образом, русский народ состоял из представителей разных
этнических групп, что делало его полиэтническим. Постепенно расширяясь
Русское государство включало в свой состав огромные компоненты иных
этнических групп огромного пространства Евразии – от финно-угорских и
тюркских
до
кавказских
и
монгольских.
Тем
не
менее,
государствообразующие процессы, положившие начало новому народу и
государству «Россия» происходили на территориях Центральной и СевероВосточной Руси, где существенный вклад в формирование этнонациональной
культуры, образа жизни, психологии, в настоящее время называемой
«русской» внесли малые народы данных территорий.
Племена восточных славян пришли на территорию Волго-Окского
междуречья, которая уже была заселена народами финно-угорской группы,
древними балтами. В результате совместного жительства происходило
взаимное влияние народов друг на друга и обрусение ряда коренных народов.
Отголоски
данного
влияния
можно
наблюдать
в
сохранившихся
географических названиях – топонимах рек, озёр, населённых пунктов
современной России, (например, Валдай - эстонское vald или ливское valda –
«волость, область», озёра Ильмень - в первоначальной форме «Илмер»:
эстонские ilm – «погода» и jerv – «озеро» и Селигер (эстонские selg – «плёс»
и jerv – «озеро [65]; гидроним Волга, по всей вероятности, балтийский, ср.
литовское и латышское valka «ручей, текущий через болото»; «небольшая,
заросшая травой река»; гидроним Москва В.Н. Топоров сопоставляет с
балтийскими
словами
болотистое место [60];
mask-ava,
mazg-uva,
гидроним «Вёкса»
обозначающими
топкое
восходит к угро-финскому
«vuoksi» – «поток»; река Нерская в Московской области раньше носила
название «Мерьская», то есть относящаяся к меря, так же, как и город Галич
в Костромской области назывался когда-то «Галич Мерьский», то такие
названия, содержащие корень «-нер-», например, озеро Неро, реки Нерль и
Нерехта [63], имеющих явно не восточнославянское происхождение.
Например, в Орловской области существует множество названий,
указывающих на тюркское и финно-угорское происхождение. Достаточно
подробно об этом написано в статье А.М. Сараевой «Топонимика Орловской
области»
[79]. В частности, наименование г. Мценск происходит от р.
Мецне, где стоит город, в финском языке «метсян» означает «лесной», т.е.
указывает на местность, по которой протекают реки, когда-то знаменитую
своими лесами; с. Шаблыкино происходит от древне-тюркского «Саба» вода, «Лык» - тюркский суффикс, получается Шаблыкино – село,
расположенное на воде. Город Орёл, по мнению историков, получил
название от реки Орел (Орлик в н.в.), т.к. при впадении в р. Оку река Орёл
образует угол, развилку.
Название реки Орел происходит от тюркского
Орель – «угол». Или, например, реки: р. Марица – поселение финского
племени мари. Происхождение и смысловое значение реки Ока относится к
древнейшим финно-угорским племенам, впоследствии смешавшимися со
славянами.
Вообще, современные русские названия, оканчивающиеся на «ва» и
«га» имеют финно-угорское происхождение. В переводе означает «река»,
«влага». Например, реки Сосьва, Изьва, Ветлуга, Кокшага, Волга, Онега,
Молога, Пичега и многие другие.
Такие старинные города, считающиеся исконно русскими как Кострома
или Муром основаны финно-угорскими группировками. По некоторым
данным название городов Рязань, Устюг тоже имеют финно-угорские корни.
Реки Яхрома, Икша в Московской области также имеют финно-угорское
происхождение. Финно-угорские племена, относились к обществу охотников
и собирателей, занимались земледельческим трудом. Поэтому в современном
русском языке встречается много слов, имеющих финно-угорскую традицию:
килька, салака, семга, камбала, корюшка, навага,пельмени. Последнее
заимствовано из языка финно-угорского племени коми («пель» - «ухо»,
«нянь» - «хлеб») и означает «хлебное ушко». [50]
Довольно много заимствований пришло в русский язык от финноугорских племён в диалекты европейского севера. Это слова - морж, нерпа,
норка, тундра, пихта, пурга и др. Словом «тайбола» в Архангельской области
обозначают глухой лес; в бассейне реки Мезень - дорогу, идущую по
морскому берегу рядом с тайгой. Само слово «тайбола» пришло из
карельского «taibale», означающего перешеек. [50]
Помимо
гидронимии
и
топонимики,
финно-угорское
влияние
наблюдается и в быту. Одним из наиболее ярких примеров является
баня. [95]Впервые описание бань встречается в «Повести временных лет»,
которая относит данный обычай к землям Новгорода, где произошло слияние
финно-угров и славян. Деревянное строение традиционных русских домовсрубов также относят к угро-финнским истокам, как и типично русскую
обувь – лапти. Тесно связанной с бытом была и мифология древнерусской и
русской народности. В мифологии учёные также находят сильное влияние
образа жизни и быта финно-угорских племён. Например, женское божество
Макошь, по наиболее распространённой гипотезе, имеет финно-угорское
происхождение. Или, фольклор, в котором отражаются представления
финно-угров,
но
прочно
укоренившейся
в
народной
культуре
и
воспринимающийся как типично русский. Известная русская народная сказка
о Бабе-Яге и ее избушке, по одной из версий имеет финно-угорское
(неславянское) происхождение.[95] Так, считается, что избушка на курьих
ножках представляет собой своеобразную проекцию домов на сваях,
характерных для северной лесной зоны. Древние финно-угорские племена
меря и весь в миниатюрных домах на сваях хоронили кремированные
останки покойного. Подобные сооружения исследователи находят в
культурных слоях так называемой дьяковской культуры. Следствием этого,
стало отражение древних представлений о хозяйке царства мёртвых – Бабе
Яге в фольклорных сказаниях.
Ещё одним примером отголосок финно-угорского влияния в русских
народных сказках являются множество архаических сюжетов последних.
В.Я. Пропп [67] высказывает гипотезу, что традиционные охотничьи, лесные
сюжеты взаимодействия людей с миром лесных зверей являются следствием
влияния финно-угорских племён на русскую народную культуру, т.к. для
финно-угорских обществ охотников и собирателей данный алгоритм
взаимодействия был понятным и насущным, в то время как славяне оставили
данный опыт далеко в прошлом. Финно-угорское влияние наблюдается и в
русской литературе, основывающейся на народных сказаниях (например,
поэма «Руслан и Людмила»).
Следовательно, очень многое из того, что принято называть
«русским» подразумевая, в первую очередь, славянское происхождение, на
самом деле имеет совсем неславянские корни. Во многом, эти «русские»
компоненты обязаны своим влиянием финно-угорским народам, прочно
вошедшими в культуру
и социальную жизнь народа, именующего себя
«русский».
Такие финно-угорские племена как чудь, меря, мурома в настоящее
время не существуют. В процессе взаимодействия с восточнославянскими
переселенцами они влились в состав русского народа, растворившись в нём.
Остальные представители малых народов, заметно обрусевшие, проживают в
разных областях современной России.В частности, на сайте некоммерческой
ассоциации «Поволжский центр культур финно-угорских народов» [64]
отмечается, что вепсы живут на юго-западном побережье Онежского озера, в
восточных районах Ленинградской и западных районах Вологодской
областей; водь (древнейшее население), занимала земли от реки Нарова и
Чудского озера на западе, включая Ижорское плато на востоке, а позднее
входили в состав Новгородских земель, в настоящее время обитает в
Кингисеппском районе Ленинградской области;
население
Карелии,
расселены
также
в
карелы – коренное
Тверской,
Ленинградской,
Мурманской, Архангельской, Московской, Кемеровской и других областях
России; марийцы (мари) живут в междуречье Ветлуги и Вятки по
левобережью
Волги,
и
в
Татарстане,
Удмуртии,
Башкортостане,
Нижегородской, Кировской, Пермской, Свердловской других областях;
мордваисторически населяла бассейны рек Мокша и Суры на ВосточноЕвропейской равнине, сейчас расселилась по всей территории России; саамы
(лопари) проживают исторически на Кольском полуострове современной
России. Некоторые другие представители финно-угорского населения
традиционно проживают на обширных пространствах к западу от Северного
Урала (коми), Ханты-Мансийского АО Тюменской области (манси),
Европейского Севера и севера Западной и Средней Сибири (ненцы), в
междуречье Камы и Вятки, в основном на территории Удмуртской
Республики (удмурты) и ряд других.
Ядро будущего великорусского народа начало формироваться на
пространствах Ростово-Суздальской (Владимиро-Суздальской) земли и во
многом
определяющим
фактором
для
её
становления
являлись
этнокультурные и межэтнические контакты с финно-угорскими обитателями
этих
территорий.
Население
первоначальноформировалось
в
Волго-Окского
результате
междуречья
взаимодействия
ряда
восточнославянских племен – вятичей, кривичей и новгородских словен с
финно-уграми – мерей, муромой и мещерой, а позже и рядом других древних
племён.В результате этого взаимодействия, как отмечают отечественные
исследователи, происходило не только изменение культурных традиций и
восточнославянских,
трансформация
и
финно-угорских
антропологического
племён,
но
облика
и
определенная
формирующегося
великорусского народа.
Характеризуя
антропологический
состав
русского
населения,
Т. Алексеева [4] отмечает определенные следы этнического взаимодействия
северо-восточных славян (групп ярославских, костромских, владимирорязанских кривичей, вятичей) и финно-угорского населения, где проявляются
монголоидные черты лесополосы Восточной Европы. Факт влияния народов
финно-угорской группы на антропологический тип русского населения
отрицать нельзя.
Археологические данные показывают, что народы финно-угорской
группы
принадлежали
к
уральской
расе,
вследствие
чего
их
антропологический тип представляет собой смешение европеоидных и
монголоидных черт (широкие скулы, монгольский разрез глаз). Чем дальше
на запад расселялись древние угро-финны, тем менее резко у них и их
потомков стали проявляться, а затем и вовсе исчезать монголоидные
признаки.
Практически все современные потомки угро-финских народов России
имеют следующие антропологические черты: средний рост, широкое
скуластое лицо, «курносый» нос, светлые волосы, светлые (голубые) глаза,
либо наоборот, темные волосы, темные глаза, негустые волосы. Однако, у
разных народов эти особенности проявляются по-разному. Например,
мордва-эрзя – это высокие, светловолосые, голубоглазые люди, а мордвамокша ниже ростом, лицо более широкое, волосы темнее. Потомки меря и
мещеры, как правило, темноволосые и черноглазые. Марийцы и удмурты
довольно часто имеют широкие скулы, светлые (рыжие) волосы, светлые
глаза (голубые или серые), в
строении глаз встречается так называемая
монгольская складка – эпикантус (складка века у внутреннего угла глаза,
закрывающая слезный бугорок). Последний наблюдается также у других
представителей финно-угров: эстонцев, води, ижорцев, карел. Постепенная
ассимиляция и обрусение финно-угорских племён привели к тому, что
данный антропологический тип, описываемый в литературе
XIX в. как
«пензенский мужичок» в настоящее время воспринимается в качестве
типично русского.
Однако,
как
отмечают
современные
исследователи,
данное
воздействие оказалось меньше, чем ожидалось вследствие длительного
исторического контакта древних славян с финно-угорскими племенами,
которые легли в его основу. Наиболее заметно финно-угорское влияние
проявляется в русском населении современного Северо-Запада и Севера
России; на остальном ареале расселения русских оно выражено слабее.
Наиболее характерный признак такого влияния - уменьшение ширины скул в
сочетании с пониженным ростом волос на лице и теле. Несмотря на влияние
финно-угорских племенных групп на складывание облика великоросса, по
данным
современной
антропологической
науки,
русское
население
представляет собой сравнительно однородную антропологическую группу
(наиболее характерным антропологическим типом русских является человек
со светлой пигментацией глаз и волос и не интенсивным ростом бороды, т.н.
«курносость» присутствует лишь у небольшого процента населения) с
отдельными региональными вариантами.
В. Бунак [5] выделяет более десятка таких региональных типов.
Северо-Запад (Новгород, Псков, Тверь, Смоленск) представлен широко
распространёнными ильмено-белозерским, валдайско-верхнеднепровским и
западно-верхневолжским
типами,
со
светлой
пигментацией
и
восточноевропейским строением лица. Вариацией данного типа является
архангельский.
Вологдо-вятский
и
вятско-камский
типы
русских
распространены между Вологдой и Камой. В нём явственнее всего
проступают следы финно-угорского субстрата, характеризующегося более
тёмной пигментацией, курносостью, чем у жителей северо-запада России.
Увеличение доли этой финно-угорской примеси наблюдается к северовостоку, и больше всего ее у русских бассейна Камы. На юге существуют
степной, донской и верхнеокский типы, где характерными чертами являются
потемнение пигментации и
сильный рост бороды. Центральный тип,
основе
население
которого
лежало
Московских
земель
в
является
генерализированным, занимая срединное положение между южными и
северными популяциями. Как отмечают антропологи, различия между всеми
этими типами не носят принципиальный характер.
Последствия славянской колонизации территорий Центральной,
Северо-Восточной Руси, европейского севера, Поволжья отразились в
антропологическом типе русского человека. В. Рагозин, [68, с. 147] отмечая
специфику складывания великороссов,
подчёркивал
умение русского
народа встраивать первоначально чуждые ему элементы в структуру
национальной
племенная
психологии
ассимиляция
и
антропологического
происходила
в
виде
типа. Историческая
антропологического
и
культурно-этнографического процессов. Естественное обрусение финноугорских народов происходило не просто в форме окультуривания
инородцев, приобщение их к ценностям «колонизаторов», а в виде
встраивания, вхождения этих народов в этносоциальный и культурный тип
русских, с изменением их национального самосознания. В таком случае,
«русский» представляет собой некую идею сверхнации, которая прилагает
себя ко всем народам огромного пространства Евразии, «невозможно
переоценить тот факт, что по-русски все столь многочисленные народы
Евразии – от молдаван до чукчей – называются именами существительными
и только один русский - именем прилагательным!». [33, с. 292]
В иных случаях происходило формирование двойной идентичности
(русский татарин, русский мордвин и др.), где вошедшие неславянские
народы, ощущали себя одновременно и русскими, и принадлежащими к
своей этнической группе. Таким образом, складывающийся тип русского
человека во многом под влиянием народов неславянского происхождения
формировался не столько в этнических рамках, сколько в надэтническом
смысле.
Надэтническое понимание сущности русского народа выражается
также в том, что многие выдающиеся деятели России имели совсем не
славянское происхождение, но, при этом, всегда самоидентифицировали себя
в качестве русских и стремились в своей деятельности к процветанию
русского народа и государства. Так, патриах Никон и протопоп Авакум
являлись представителями такого финно-угорского народа как мордва;
Б. Годунов
имел
татарские
корни;
учёный
М.
Ломоносов
являлся
представителем поморов; физиолог В.М. Бехтерев был удмуртом; социолог
Питирим Сорокин – коми; скульптор С. Нефёдов-Эрзя – мордва-эрзя;
композитор А. Я. Эшпай – мариец; няня А. Пушкина, Арина Родионовна –
ижорка; писатель и актёр В. Шукшин также имел финно-угорские истоки,
т.к. происхождение его фамилии восходит к финно-угорскому племени –
шукша. Вообще, многие фамилии, сегодня считающиеся чисто русскими,
имеют
неславянские
корни:
Шукшин
(племя
шукша),
Пияшева
(дохристианское имя Пияш).
Помимо антропологического влияния, малые народы Центральной и
Северо-Восточной Руси оставили следы своего пребывания в географических
названиях городов, рек, озёр и других ландшафтных объектах.
На
пространствах
Центральной
и
Северо-Восточной
Руси
сохранилось множество топонимов, содержащих следы обитания финноугорских племен и племенных союзов на данных территориях. Одним из
таких было племя меря. В средневековых названиях селений, станах
содержатся этнонимические основы «мер(-я)». Названия с данным корнем
сохранились и в настоящее время.
Меря проживали на территориях современных Владимирской,
Ярославской, Ивановской, восточной части Московской, части Вологодской,
и западной части Костромской областей. Данные территории имеют
множество топонимов, относящиеся к мерянскому наследию [63]
и
содержание формы «-бол» («-бал», «-пал(о)», «-хал(о)») или «-скол», такие
как Шурскол, Пушбол, Шихобал и др. Мерянскоепроисхождение имеют
названия рек Сара, Вёкса. Помимо этого, в состав этноопределяющих
топонимов
можно включить названия, оканчивающиеся
на:
«-шна»
(Перешна, Туношна…) или «-сна» (Тиксна); «-ость» или «-асть» (Лахость,
Дюбасть…); «-ма» (Кострома, Чухлома…), «-шма» (Толшма, Кинешма…), «шня», «-шна», «-сна» или «-зна» (Тошня, Дубешня, Шексна…);
«-лга», «-
н(о)га» или «-га» (Шоболга, Волга, Молога…); «-хоть» или «-хта»
(Солдобохоть, Песохоть, Воехта…); «-ша» или «-жа» (Икша, Колокша,
Сунжа…). Кроме того, река Нерская
в Московской области раньше
называлась «Мерьская» (то есть относящаяся к меря, так же, как и город
Галич в Костромской области назывался когда-то «Галич Мерьский»), то
названия, содержащие корень «-нер-» (например, озеро Неро, реки Нерль и
Нерехта) современные исследователи также относят к мерянской традиции.
Отечественные историки считают, что мерянский племенной союз
подразделялся на два направления центральное (или владимирское) и северовосточное (костромское),способствующие формированию своеобразного
культурного облика, где сочетались славянские и финно-угорские черты:
смешанный состав женского металлического убора, формирование на его
основе
гибридных
.и
качественно
новых
элементов,
переплетение
привнесённых и традиционных для погребальной обрядности признаков.[75]
Топонимика и элементы мерянского субстрата в русской культуре и
языке свидетельствуют о заметной роли данного племени в складывании
русского народа и национальной культуры.
По течению реки Оки обитали также такие племена как мурома и
мещера.
Первые
селились
в
Волго-Камском
междуречье,
вторые
располагалась между племенной территорией муромы и древней мордвой, на
территориях Мещерской низменности в левобережье Оки, с севера
ограниченной рекой Клязьмойи ее притоками, с юга - поймой реки Оки, с
запада - течениями реки Цны, с востока – реки Гусь. По одной из версий
(Б.А. Рыбакова) племя мурома основали город Муром, которому дали своё
имя. Данное племя ассимилировалось восточными славянами
одним из
первых, и к XIV веку упоминание о них уже не встречается ни в одном
источнике.
Топонимика современных областей Центральной и Северо-Восточной
Руси показывает наличие множества названий имеющих отношение к
мещерскому происхождению. Детально вопрос о мещерском крае исследован
С.С. Михайловым.[46] У впадения р. Клязьмы в Оку, расположен остров,
называемый Мещерским; в Муромском уезде существовало село под
названием «Мещеры»; на территории Нижегородской области существует
озеро Мещерская заводь; озеро Мещерское в центре Нижнего Новгорода,
возле Стрелки Оки и Волги и т.д. Названия так или иначе содержащее слово
«мещера» или ее производные встречаются во многих районах Тульской,
Тверской, Ярославской областей – землях Центральной и Северо-Восточной
Руси. В то же время, когда на других территориях мещера полностью
ассимилировалась,
на
землях
Рязанской,
Саратовской,
Тамбовской,
Пензенской губерний остались не только названия, но и отдельные «остатки»
самой мещерской группы.
Помимо топонимики мещерское наследие наблюдается в языке,
лингвистические особенности которого проявляются в говоре ряда областей
России. Так, цоканье жителей Нечерноземья России является показателем
обрусевших финно-угорских народов. Показательно, что подобный говор
используется современными финно-угорскими народами – мордвой и
марийцами. В частности, слова чай, спички, точило, чуть-чуть, они
произносят «цяй», «спицки», «тоцила», «цуц-цуц» [46, с. 44]
цоканье
в
отдельных
селениях
современной
В старину
Московской
области
встречалось довольно часто.
Итак, население Владимирско-Суздальских земель имело помимо
восточнославянских племенных групп и финскую (мерянскую, муромскую
и, отчасти, мещерскую) основу, на которую впоследствии накладывались
остальные группы.
Многие финно-угорские племена начинают ассимилироваться уже в
период складывания древнерусской народности. Однако, на территориях
Центральной и Северо-Восточной Руси, где проживало большинство финноугорских группировок, данный процесс затянулся до XV-XVI вв., а на
некоторых территориях и значительно позже. Основная часть населения чуди
центральных и западных районов Новгородской земли, племен мери в ВолгоКлязьминском междуречье, веси в Белоозерье, муромы в нижнем течении
Оки,
финно-угровРязанских
земель
вошли
в
состав
древнерусской
народности. На территориях проживания племён води и ижоры, финноугорских
группировок
Юго-ВосточногоПриладожья,
Юго-
ЗападногоБелоозерья в районе бассейна реки Суды, Каргопольского края,
Заволжья и Мещерской низменности ассимиляционный процесс обусловил
вхождение
определенного
финно-угорского
субстрата
в
состав
русской(великорусской) народности. На некоторых участках данного
пространства инородцы сохранили этнокультурную самобытность, со
временем оформившись в народности - водь, наору, вепсов, существующие в
настоящее время.
Поглощение
восточнославянскими
взаимодействия
местного
финно-угорского
колонизаторами,
материальной
и
компонента
способствовало
духовной
культуры
процессам
славянских
и
неславянских племён, сформировавших этнокультурную самобытность
великорусской народности. Не последнюю роль в этом процессе сыграл
географический фактор, т.к. жизнедеятельность человека в частности и
народа в целом связана с местом его обитания, окружающей его природной
средой, отражающейся в материальной и духовной культуре.
Природная среда обитания Руси Днепровской заметно отличалась от
Руси Верхне-Волжской, где происходило становление великорусской
народности. Природа Залесского края повлияла на формирование характера
русского человека и народа в целом. В.О. Ключевский в своё время довольно
наглядно об этом писал, отмечая, что Великороссия, представлявшая собой
леса и болота, пространства, наполненные опасностями, вырабатывала
определенные качества русского характера: изворотливости, осторожности,
привычку к терпеливой борьбе с невзгодами. «В Европе нет народа менее
избалованного и притязательного, приученного меньше ждать от природы и
судьбы и более выносливого… Великоросс работал не на открытом поле, на
глазах у всех, подобно обитателю южной Руси: он боролся с природой в
одиночку, в глуши леса с топором в руке...».[43, с. 131] Отойдя от
днепровского юго-запада к Оке и верхней Волге, древние славяне именно в
лесах Центральной Руси сформировали русскую народность.
Контакты с древними финно-угорскими племенами, автохтонными
обитателями этих пространств способствовали формированию нового
бытового уклада и искусства, где одновременно отражались любовь к
окружающей природе и страх, поклонение перед ней. Эти амбивалентные
чувства
выражались,
в
частности
в
искусстве,
характеризующейся
цельностью и простотой образа, передающей специфику ландшафтного
мироощущения широты, многообразия и раздолья. Переняв от финноугорских племенных группировок особое отношение к природе, встроив их в
национальный код, великоросс отразил это в народном художественном
творчестве, первоначально деревянном, а затем, перенеся элементы
деревянного зодчества в каменное строительство. Вследствие этого,
центральной темой русской народной культуры, в отличие от западной
традиции, являлся не антагонизм между человеком и зверем, миром людей и
животных, а гармоничный синтез обоих начал. В искусстве и культуре
русского народа нашло своё отражение то мироощущение, которое стало
неотъемлемой частью души «архангельского, вологодского, суздальского,
ярославского человека».[82]
При всех тонкостях и нюансах, своеобразии, отражённом в творчестве
разных регионов Руси все они сохраняли русское единство, единство в
многообразии,
являющейся
неотъемлемым
признаком
национальной
культурной традиции. Культура, ее проявления создаются внутри народа.
Для изучения самобытных и сакральных смыслов любой цивилизации
необходимо осмыслить фундаментальные характеристики ценностей и
исторических традиций.
О влиянии географии, ландшафта, «месторазвития» на формирование
национальной психологии и культуры известно давно. Свой особый взгляд
на сокровенные характеристики культуры и её взаимосвязи с природной
окружающей средой сформировался у Я.В.Чеснова, который рассматривает
природу как фактор, формирующий топоментальное поле культурогенеза.
Топоментальность[94, С.51], в его интерпретации, представляет собой
определённые рамки для мысли, заданные
местом, из которого мысль
начинает своё восхождение и облачается в слова.
Речь и ландшафт
формируют мышление людей и закладывают основу для неповторимости
каждой национальной культуры. При этом, человек не только включается в
окружающий его ландшафт, адаптирует его к своим потребностям, но и
использует природу в качестве символа собственной национальной
самоидентификации.
Последний
тип
взаимоотношений
человека
и
географии учёный обозначает как антропоценоз, который от каждого члена
общества
расширяется
до
обустройства в окружающей
территории
всей
страны
и
мотиваций
его среде. Таким образом, ландшафт
порождает и транслирует взаимосвязь человека с местом, на котором он
проживает и идентифицирует не просто как физическую среду, но и
духовную
основу,
что
порождает
«месторазвитие»,
основоположник евразийства П.Н.Савицкий определял как
которое
единство
менталитета, национального своеобразия страны и окружающей природы.
Ландшафт порождает физическую и духовную самоидентификацию
людей и закладывает фундамент единства
менталитета, национального
своеобразия страны и окружающей природы, на чём не раз акцентировали
своё внимание философы евразийской школы. Представители евразийства
подчёркивают, что месторазвитие народа
отражает лицо культуры,
выступающее способом формирования цивилизационной идентичности.
Также как человеческое лицо выступает символом идентификации, так и
лицо
ландшафта
цивилизационных
является
способом
характеристик.
формирования
Пространство
неповторимых
культуры
всегда
индивидуально и формирует такой же набор уникальных ценностей и
традиций.
Разнообразие земного ландшафта формирует многообразие культур,
систем ценностей и социальных общностей. Культура каждого народа
глубоко индивидуальна, возникает в национальной истории и имеет свое
особое строение. Это, безусловно, накладывает определенный отпечаток на
всё содержание любой национальной культуры.
Постижение сакральных скрытых смыслов цивилизации России
связано с пониманием сущности национального характера.
Вся национальная культура России построена на ландшафтном
менталитете[94, С.438], согласно которому земля и окружающая человека
природная среда составляют органы его личного мировосприятия. Это
позволяет проследить взаимосвязь такого ландшафтного мышления с
географией и судьбой страны.
Россия представляет собой макропространство, огромный континент
антропологического
разнообразия
человечества
и
его
социально-
цивилизационного пространства. В его рамках, в единое органическое целое
связаны эстетические
и этические культурные системы финно-угорских
народов, жителей Сибири, пространственные идеи славянских и бывших
кочевых народов Евразии.Именно широкое ландшафтное мышление со всей
его противоречивостью, присущее России,
Я.В.Чеснов характеризует
широтой души.
Пространства России повлияли на её историю, которая в свою
очередь, тесно связана с поиском места страны в окружающем её мире. Идея
сакральности места страны-Россия прочно укоренилась в духовном коде
национального характера и сохраняет свой идентификационный фундамент и
в настоящее время.
Ландшафт Центральной России, в силу своей однородности,
выступает общим топоментальным местом для всех населяющих её народов,
что во многом детерминирует единство русского народа. В качестве примера
можно привести формирование образа Волги как главной реки русского
народа и государства. Волга воплощает в себе, по точному замечанию
М.В. Лескинен [39] образ и символ «русскости», концентрируя в себе
русское культурное своеобразие, национальный ландшафт и великорусский
этнический тип. Эволюция образа Волги позволяет лучше понимать
историко-культурную самобытность страны и попыток осознания места
русского человека. В. Рагозин подчёркивал, что интеграция Волги в
пространство России связан с процессами складывания великорусской
народности и постепенной колонизацией Волги и её притоков, в ходе
которых Волга превращается этнокультурный символ, в чисто русскую реку,
отражающую национальный характер, происхождение и развитие народа.
С момента этногосударственного движения восточнославянских
группировок вниз по Волге, освоения Волго-Окского междуречья и до
включения в состав России Казанского и Астраханского ханства, Поволжье
представляет собой миниатюрный срез России. Именно здесь возникает
своеобразный плавильный котёл, синтезирующий славянские и неславянские
группы в одно единое целое, что приводит к эволюции русского
этнокультурного типа. Обрусение местного финно-угорского населения
междуречья Оки и Верхней Волги и цивилизационное доминирование
восточных славян повлияли на становление и изменение великоросса, и в то
же время, детерминировали обратный процесс трансформации местного
(поволжского) типа под влиянием миграционных волн из разных областей
российского государства. Слияние местного населения и колонизаторов
происходило постепенно, но оставило следы в топонимике, языке, культуре,
антропологическом типе русских. Историко-этнографическая специфика
Волги как бы отражает своеобразие России вообще. Это и «громадность, и
обилие вод, разнообразие природы, влияние на историческое развитие
народов, и наконец, богатство исторических явлений, ей исключительно
принадлежащих». [61, с. 57]
Волга это пространство межцивилизационных контактов, территория,
где сходились Запад и Восток, Азия и Европа, соединяющая совершенно
противоположные миры с различным этническим и конфессиональным
составом; это место складывания ядра русской нации. В образе Волги
раскрывается не только история России, великороссов, но и своеобразие
национальной культуры и мышления. Символ Волги один из примеров
топоментальности России.
Топоментальное
место
Я.В.
Чесновым
рассматривается
как
концентрация сознания и опыта, способные дать новое направление
мотивации существования народа и его страны. Изучение сознания,
мироощущения и опыта народов, составивших фундамент формирования
национальной психологии великоросса,
позволит лучше понимать самих
себя, ибо как писали лидеры течения евразийства известная сократовская
максима «познай самого себя» применима и к народу в целом. В частности,
П.Н. Савицкий подчёркивал, что любой народ должен стремиться к
национальному самопознанию, которое сделает народ единственной и
неповторимой личностью. Последняя вырабатывает только ей свойственную
уникальную культуру. Возникающая культуро-личность
неповторимостью ценна
именно своей
для других народов и культур. Народ-личность
вызывает гораздо больше уважения, чем народ-подражатель. Понимание
данного факта способствует развитию и
культуры.
сохранению национальной
2.2 Влияние туранских компонентов на формирование русского
народа Древней Руси
Проблема национального самопознания вплоть до настоящего
времени не утратила свою актуальность в России. Скорее наоборот,
вопросы, озвученные представителями русского зарубежья начала ХХ вв. о
путях общественно-политического развития российского общества и
государства, в современных процессах глобализации и регионализации,
«вестернизации» и национальной идентификации приобретают совершенно
новое звучание и остроту общественной полемики по проблеме выбора
вектора российской политики. Успешное развитие общества и государства
невозможно без решения проблемы национальной идентификации. Решение
данного вопроса в современной России также будет способствовать более
осознанному решению внутри – и внешнеполитических проблем. В центре
проблемы национальной идентификации в России находятся вопросы
трактовки такой категории как «русский», ее звучания в общественном и
медийном пространстве и смысла данного явления.
На становление национального психологического
и культурного
облика русских оказали влияние восточные славяне, финно-угорские
племена, балты и кочевые народы. Как правило, в традиционной науке
основной акцент делается на роль именно восточнославянских племен в
процессе становления русской государственности. В то же время
недостаточно популярным является иной взгляд на историю России: не с
Запада, а с Востока, где отмечается достаточно сильное влияние так
называемого туранского элемента в русской культуре и национальной
психологии. В отечественной науке о роли Турана в судьбе России много
писали представители такого течения как «евразийство» (П.Н. Савицкий,
Н.С. Трубецкой и др.).
Лидеры евразийства изучая специфику социально-исторического
развития
России,
пришли
к
выводу
о
полифоничности
русской
цивилизации, интегрирующей в единое целое ценности Запада и Востока. В
своих работах они акцентировали внимание на уклад жизни московского
государства, в котором вероисповедание и быт составляли одно целое «бытовое исповедничество» (термин Н.С. Трубецкого), где прослеживается
глубинное влияние туранских ценностей. «Бытовое исповедничество»
являлось составной частью единой социальной системы,
в которой
подчинение всех людей и самого главы государства божественным нормам,
повиновение монарху – как следствие божественного начала, институтом
которого
он
и
является;
отсутствие
привязанности
к
земному,
материальному благополучию при осознании религиозного долга несло на
себе отпечаток туранской традиции и психологии, и выражало сущность
России-Евразии, повышая устойчивость государства, которое позволило
Московской Руси стать обширнейшей страной.
Один из основоположников течения евразийства, филолог, лингвист,
философ, историк,
один из универсальных учёных русского зарубежья
начала XX в. Н.С. Трубецкой во многих своих работах отстаивал идею о
сопряжении русских с туранцами как основной факт истории России.
Сравнивая характер того влияния, которое оказали византийская и тюркская
культура на русскую историю можно утверждать, что если первая являлась
источником социокультурных
заимствований, отражающихся в русской
православной государственности, то вторая выступала составной частью
этнического конгломерата российской государственности[88, С. 86].
Он отмечал, что большая часть территории современной России была
заселена не славянскими племенами, занимавшими первоначально только
небольшую западную часть территории речных бассейнов, связывающих
Балтийское море с Чёрным, а народами, которые учёный называл
«туранскими» или «урало-алтайскими». Под ними он подразумевал такие
группы народов как: [89].
•
угро-финские, лингвистически подразделяющиеся на западных
финнов (эстов, карелов, собственно финнов и ряд мелких племен), лопарей
(в Швеции, Норвегии, Северной Финляндии и в России на Кольском
полуострове), мордву, черемисов, пермских финнов (зырян и вотяков) и
угров (мадьяр, или венгерцев, в Венгрии и Трансильвании и «обских угров»,
т. е. вогулов и остяков в Северо-Западной Сибири); к той же группе угрофинских народов принадлежали и на сегодняшнее время обрусевшие
древние племена - меря, весь (по языку западнофинское племя), мурома,
мещера.
•
почти
самоеды, делившиеся на несколько племен, в настоящее время
полностью
обрусевшие
и
сохранившиеся
в
незначительном
количестве на территориях Архангельской ойкумены и Северо-Западной
Сибири;
•
тюрки, к которым принадлежат турки-османы, разные татары
(крымские, казанские, азербайджанские, тобольские и т.д.), мещеряки,
тептяри, балкарцы (карачаевцы, урусбиевцы и проч.), кумыки, башкиры,
киргизы-кайсаки, кара-киргизы, туркмены, сарты, узбеки, алтайцы, якуты,
чуваши и целый ряд древних, исчезнувших народов, из которых наиболее
известными являются хазары, болгары (волжско-камские и «аспаруховы»),
половцы (иначе куманы или кыпчаки), уйгуры и проч.;
•
монголы, к которым принадлежат в пределах России калмыки и
буряты, а за ее пределами - собственно монголы в Монголии;
•
маньчжуры, к которым кроме маньчжуров принадлежат гольды и
тунгусы (почти полностью обрусевшие).
В рамках своей классификации Н.С. Трубецкой отмечал ряд общих
антропологических
и
лингвистических
характеристик,
свойственных
данным группам народов, что позволило ему объединить их под названием
«туранских». Генетическое родство он считал доказанным только у угрофинской группы и самоедской, вследствие чего их объединяют под общим
именем
«уральской
семьи
языков».
Энциклопедический
словарь
Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона предлагает практически такую же
типологизацию
народов
«туранской»
группы.
[98].
Современные
энциклопедии, при характеристике данной группы либо прямо ссылаются
на Словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона, либо в обобщённом виде
отражают данную типологию. Эти данные Н.С. Трубецкой использует для
обоснования
вывода о близком психологическом родстве этих групп
народов, что позволяет ему отстаивать тезис о едином туранском
психологическом типе, «по отношению к которому этнопсихологические
типы тюркский, монгольский и угро-финский являются оттенками или
вариантами». [89]
По мнению философа именно у тюрков, которые сыграли в истории
Евразии выдающуюся роль, явственнее всего обозначается туранский
психологический облик, который находит свое проявление
в языке
и
духовной культуре (музыке, поэзии, религии и др.). Все те черты
национальной психологии, которые были обнаружены у тюрков, у монголов
проступают еще более резко. Народы угро-финской группы сохраняют все
типичные черты туранской психики, но в заметно смягчённом виде и
проявляют меньше психической активности, чем монголы и тюрки.
Таким
образом,
русский
народ
не
является
исключительно
представителем славянства, в нем сильны проявления туранского Востока.
Не только этнографически, но и антропологически,
представители
евразийства подчёркивали связь русского народа с туранским, отмечая, что
«в русских жилах, несомненно, течет, кроме славянской и угро-финской, и
тюркская кровь». [88]
Эти данные указывают на то, что в русскую цивилизацию вошли в
разных
частях
традиции
Византии,
романо-германской
культуры,
восточных славян, угро-финских народов, тюрков Волжского бассейна.
Недаром, князь Н.С. Трубецкой отмечал, что постепенно эта культура на
Юго-Востоке стала соприкасаться с культурой степной цивилизации и
через неё связываться с социокультурными традициями азиатских народов.
На Западе также наблюдался
малороссов
к
переход через ценности белорусов и
социокультурным
традициям
западных
соприкасающихся с романо-германским миром[90, С.135].
славян,
На основе идеи евразийцев о едином туранском этнопсихологическом
типе можно проследить его влияние в истории и культуре России.
Особенности туранского психологического типа заключаются, по
мнению лидеров евразийства, в ясности воспринимаемых образов и
возможности группировать их в простые схемы, существующие на
подсознательном уровне
в качестве неосознанной причины особой
психической инерции, в результате которой все элементы схемы
укладываются в строго определенном
порядке. Данная схематичность
психики предполагает, в то же время,
широкий размах и отсутствие
детальной разработки концепций и понятий, а, сила психической инерции
направлена на разрастание вширь.
Данное влияние проявляется в нескольких характеристиках.
•
Влияние
Турана
предопределило
специфику
русской
философской мысли, которая обладает особым специфическим видением
мира, что позволяет отличать ее от западноевропейской или восточной
философии. Русское философское мышление не приемлет западное
стремление к абстрактной систематизации взглядов, ей необходима тесная
взаимосвязь с реальной жизнью, практическая реализация. Теснейшая связь
с жизнью русской самобытной философии и отсутствие законченных
академических
философских
систем
находит
своё
отражение
в
публицистике, по сути, и разрабатывающей основные философские мысли.
Недаром философ XIX века Волжский (Глинка А.С.)[14] писал, что
настоящей русской философией является художественная литература,
которая бедна оригинальными философскими системами, но богата живой
философией и ориентацией на поиск правды.
•
Туранская психика, благодаря простоте и подсознательности
схем соединяет мысли, поступки и быт в одно единое, монолитное целое.
Н.С. Трубецкой проявления этого в допетровской Руси называет «бытовое
исповедничество», в котором вероисповедание и быт составляли единое
целое. Уклад жизни в Московской Руси представлял собой особую систему,
едиными
частями которой
были
материальная
культура, народное
искусство, религия, ценности государства. Данная система не являлась
результатом сознательного выбора общества, но пребывала в подсознании
каждого жителя от крестьянина до царя, и определяла само существование
национального целого. В этом прослеживается глубинное влияние
туранских ценностей. Житель Древней Руси в силу туранских элементов в
национальной психологии не отделял веру от быта, сознательно не выделял
из религиозных идей несущественные элементы.
В силу прививки элементов туранской психологии в национальное
сознание русских привносится понимание общественно-политической жизни
через религиозно-бытовой фундамент. В Московской Руси, где «бытовое
исповедничество» проявилось во всей полноте, отсутствовали культурные
различия между социальными слоями, все принадлежали к одной культуре,
бытовому укладу и ориентировались на одинаковые религиозные, моральные
ценности. «Различия между отдельными классами были не культурные, а
только экономические и сводились не к разнице в качестве тех духовных и
материальных ценностей, которые определялись мировоззрением и бытом, а
исключительно к количеству этих ценностей, к степени осуществления в
жизни каждого лица единого культурного идеала». [90, гл.1] В качестве
основы русской государственности выступала религия в форме православия,
на что указывали все философы конца XIX и начала ХХ веков, в том числе и
евразийцы. Н.С. Трубецкой отмечал, что в русском сознании категория веры
не была простой совокупностью отвлеченных догм, как это в большинстве
случаев присутствует в жизни современного российского
общества, а
выступала как цельная система жизни людей. Вера и быт рассматривались в
неразрывной связи, в которой не существовало ничего «безразличного».
Органическую часть этой системы составляла государственная идея,
связанная с религиозным мировоззрением. Именно эта идеология, по мысли
Н.С. Трубецкого, в качестве главы государства рассматривала царя,
воплощавшего в себе национальную волю. Государь - представитель
национального целого выступал как несущий нравственную ответственность
перед Богом за грехи своего народа. Как объясняет философ, такое
понимание царствования объяснялось как моральный подвиг, поэтому, глава
государства объявлялся носителем божьей благодати. Как любой человек,
так и нация в целом жили по морально-религиозным канонам. Однако, в
связи с тем, что деятельность национального целого направлялось царем, то
именно он являлся проводником воли Бога. Так шёл процесс сакрализации
власти главы государства. Он должен был служить примером для нации и в
личной, и в общественно-политической жизни, что составляло прочный
фундамент российского государства.
Отголоски этих традиций присутствуют и в настоящее время в
сознании
русских
людей.
Глава
государства
рассматривается
как
представитель нации, несущий ответственность перед ней. Именно с ним
люди связывают свои надежды и курс государства. Этим объясняется тот
факт, что выборы главы государства в Росси часто считаются намного
важнее выборов в парламент, также то, что голосование за ту или иную
партию автоматически не гарантирует выбор её лидера на пост Президента
России.
Таким образом, политическая система, сложившаяся под влиянием
Золотой Орды в Московской Руси, во главе с верховной властью,
представляемой царем, базировалось на государственной идеи, связанной с
религией. Общество и политическая власть существовали в симбиозе друг с
другом.
Исследуя
культуру
и
общественную
жизнь
русского
народа,
Н.С. Трубецкой отмечал такие свойства национальной психологии как
подчинение всех людей и самого главы государства божественным нормам,
повиновение монарху – как следствие божественного начала, институтом
которого он и является; отсутствие привязанности к земному, материальному
благополучию при осознании религиозного долга. Это долгое время
позволяло
русской
культуре
иметь
«самодовление»
и
повышало
устойчивость государства.
•
Представители евразийства неоднократно подчёркивали близость
национальной психологии русских и туранских народов, отмечая духовное
сходство между русским характером и туранским Востоком. Конечно,
русский национальный характер отличается и, от угро-финского, и от
тюркского, но, и имеет свои особенности, отличающие его от характеров
других славянских народов. Н.С. Трубецкой подчёркивал, что склонность к
созерцательности и приверженность к обряду, характерное для русского
благочестия берёт своё начало из византийских традиций. Тем не менее,
эти черты русской духовной жизни
совершенно чужды другим
православным представителям славянства, что доказывает наличие тесных
духовных связей России с неправославными культурами и народами
Востока.
Евразийцы обосновывали тезис о понимании русскими тех
глубинных мировоззренческих оснований, характерных для народов,
населяющих огромные пространства Евразии. «То братание и взаимное
понимание, которое так легко устанавливается между нами и этими
азиатами, основано на этих невидимых нитях расовой симпатии» [88].
В свою очередь, евразиец П.Н. Савицкий [76,
С.302], также
утверждал, что над пространствами Евразии витает своеобразный дух
особого братства народов, основывающийся на вековых исторических и
культурных
соприкосновениях
англосаксонцев,
германнцев,
маньчжурской народностей.
противопоставление на
взаимного
и
слияниях
славян,
Данный
разных
народов
представителей
«собор
народов»
-
тунгусскоотрицает
«высшие» и «низшие» расы, здесь тенденции
притяжения всё же
сильнее, чем отталкивания, чему
способствует «воля к общему делу». Дальнейшее развитие этих идей будет
продолжено сторонником
евразийства Л.Н. Гумилёвым,
определявшим
невидимые психические связи термином «комплиментарность» - особая
взаимная симпатия, которая предопределяет стереотипы поведения. Данные
идеи евразийцев имеют своих сторонников и среди современных учёных
России. В частности, исследователь-якут Л.В Федорова [92]
отмечает
близость малочисленных коренных народов Сибири и Урала, являющихся
частью тюркоязычного, туранского этноса, с русскими, что в итоге
способствовало
установлению
на
обширных
пространствах
России
межнационального мира. С некоторой долей условности подобные идеи
можно отнести и к современным тюркам, которые, по мнению учёных,
антропологически относятся к двум большим расам – монголоидной и
европеоидной. «Монголоидные черты уменьшаются, а европеоидные
усиливаются от Востока к Западу, наиболее монголоидными являются
якуты, киргизы, хакасы, тувинцы, алтайцы и др., наиболее европеоидными –
гагаузы, казанские татары, турки, азербайджанцы и др.» [78, С.8],
•
Н.С. Трубецкой отмечал, что удаль, характерная для героев
русских народных сказок представляет собой степную добродетель,
характерную, например, для тюрок и других степных народов, но
совершенно непонятную ни романогерманцам, ни славянам. Элементы
туранской психики в русской культуре способствуют национальной
устойчивости
и
силе,
благоприятствуют
национальному
и
государственному строительству.
Не последнюю роль в установлении особых связей между населением
не только Центральной и Северо-Восточной Руси, но и всей территории
Евразии сыграл географический фактор, во многом повлиявший на
формирование особого социально-цивилизационного пространства.
Современные
отечественные
мыслители,
также
как
и
их
предшественники, продолжают попытки осмысления скрытой сущности
цивилизационной
уникальности
России,
используют
новые
методы
исследования культурных особенностей, которые основаны на вычленении
неповторимости, своеобразия социокультурных традиций, истории разных
народов.
Познание
индивидуальной
сущности
каждого
социально-
цивилизационного пространства невозможно без изучения скрытых, тайных
смыслов его бытия и
эволюции, что находит своё отражение в
национальных культурах.
Представители течения неоевразийства, продолжая традиции не
только лидеров классического евразийства, но и их предшественников
опираются
на
криптоидиографический
подход,
применяя
его
уже
сознательно для объяснения уникальности цивилизационного пространства
современной России.
Основоположник течения неоевразийстваЛ.Н. Гумилёв дополнил и
скорректировал учение отцов-основателей евразийства своими концептами.
Он обогатил их теорию концепцией пассионарности и ориентируясь на
принцип евразийства – «полицентризм» подчеркивал, что история развития
разных цивилизаций и государств рассматривается как
целостный вид,
складывающийся из мозаичных компонентов, имеющий собственное
«месторазвитие»
или определенный «вмещающий ландшафт». Именно
географический фактор направляет исторический путь государства и
формирует цивилизационную уникальность общности.
Продолжая
Л.Н. Гумилёв
развивать
идеи
отцов-основателей
евразийства,
отмечал, что огромный континент Евразия чрезвычайно
разнообразен в своих природно-климатических условиях, что влияет на
социокультурные традиции
народов, населяющих данные пространства.
Осуществляя районирование этого континента, мыслитель выделяет
совершенно разные его части, дифференцируя их по социокультурным
связям и климатическим особенностям[21,C.68]. Индостан отличается от
других районов Азии. Средиземноморье, включающее в себя страны
Ближнего Востока и Северной Африки получило название Афразия. Рядом
с последней располагался Европейский полуостров. Границей этих двух
пространств, по мнению учёного, является изотерма января, положительная
на западе и отрицательная на востоке. Поэтому, западную часть в науке
принято называть Европой, а восточную Евразией. В интерпретации
Л.Н. Гумилёва в этой области располагаются Россия, Монголия и Средняя
Азия. Восточнее Евразии находится юго-восточный полуостров - Китай.
Среди всего этого географического районирования в историко-культурном
смысле Евразией, исследователь, считал часть континента, находящийся
между Китаем, горами Тибета и Европой, т.е. фактически совпадает с
границами современной России.
История развития Евразии, показывает по Л.Н.Гумилёву, что
длительное время народы, находящиеся на этих территориях учёными не
признавались в качестве самостоятельных игроков в данном регионе.
Однако, именно эти народы, к которым автор относил скифов, тюрков,
хуннов, монголов и русских сыграли особую роль в зарождении и
становлении самобытного региона и уникального мира. Тем более, что
противопоставление Запада и Востока было заложено античной наукой, где
под «Западом» понималась эллино-римская цивилизация, а под «Востоком»
- Персия и подвластные ей народы. Л.Н. Гумилёв, опираясь на современные
научные исследования, отмечал, что в настоящее время Запад представляет
собой романо-германский мир (Европу с ее заокеанскими, дочерними
продолжениями), а вот Восток многолик, и в нём отсутствует единообразие.
Россия, занимавшая особый регион, тоже долгое время не включалась
в понятие «Запад». Л.Н.Гумилёв, анализируя взаимоотношения народов,
исторические закономерности развития западной и восточной части окраин,
этнокультурно относящихся к Евразии, в том числе России, выделяет этот
регион как отдельную самостоятельную целостность, социокультурную
единицу отличную и от Запада, и от Востока.
В своих работах, Л.Н.Гумилёв отмечает, что именно умение
приспосабливаться, адаптироваться к совершенно разным
существования,
являются
основой
выживания
людей.
условиям
Последние
отличаются друг от друга не только образом жизни, но и стереотипом
поведения и возникающей комплиментарностью – особой взаимной
симпатией. Представления евразийцев об особом психическом складе
национальных
характеров
представителей
разных
народов,
сформированных под влиянием «месторазвития» Л.Н.Гумилев дополняет и
объясняет собственной теорией этногенеза, отмечая разный ментальный
склад у суперэтносов-наций романо-германского мира (к ним он относит
немцев, французев, англичан, итальянцев, поляков, чехов, шведов,
испанцев) и этнической целостности Евразии (русские, татары, якуты).
М.А.Барг
также
исследовал
влияние
географического
фактора
на
ментальный склад народов. Ментальность рассматривалась с позиций
геополитического положения, ландшафта, биосферы, как фундаментальные
свойства этноса и ближайшего этнического окружения. Подобные факторы,
формирующие
национальный
характер
этносов,
можно
дополнить
исследованием с позиции обращения к человеку как к экзистенциальной
теме[57, С.52], позволяющей подняться над привязыванием ментальности к
имеющимся природным и
социокультурным феноменам. Это даст
возможность выбора личностью и сообществом собственного ответа на
вызовы жизни.
Этническая
пестрота
и
мозаичность,
созданная
в
процессе
становления этносов-наций, с позиций Л.Н.Гумилёва, является наиболее
оптимальной формой существования вида Homosapiens. Поэтому, любая
попытка унификации, стандартизации человечества не только способствует
потере уникальных самобытных культур, их обеднению, но и
может
привести к гибели человеческой цивилизации.
В
качестве
одного
из
таких
негативных
векторов
развития
человеческой цивилизации, и евразийцы, и Л.Н.Гумилев усматривали
распространение по всему миру идей европоцентризма, основанных на
национальной психологии романо-германского мира. Учёный указывал на
молодость русской цивилизации и связанные с этим особенности её
развития. Как бы ни старалась Россия, догнать Европу, отмечал
Л.Н. Гумилёв[21, С.299], то поскольку она на 500 лет моложе Западной
Европы, как бы ни изучался европейский опыт, мы не сможем в настоящее
время добиться благосостояния, характерного для Европы. Возраст, уровень
пассионарности страны предполагает другие императивы поведения.
Конечно, необходимо изучать чужой опыт, но при этом стоит понимать, что
это иной опыт. Поэтому, достижения русского народа в разных сферах
общественной жизни значительны и полны национального своеобразия.
В качестве антипода претензиям на всемирность какой-либо
национальной культуры, Л.Н.Гумилёв производит своеобразный «духовный
срез» русского характера
и выявляет такие качества как не только
терпимость к традициям и обычаям иных народов, но и их понимание, и
уважение[20]. Г.Д. Грачёв
пишет о невыразимости русского характера
формами формальной логики и возможности освоения её
только
средствами сердца и души. Данные характеристики национальной
психологии позволяют понимать логику поведения того или иного народа,
уникальность его образа жизни, что вырабатывает не только определенное
видение мира без претензий на всеобщность национальной культуры, но и
позволяет сохранять видовое разнообразие как залог
дальнейшего
выживания и процветания народов во всем мире.
Огромное влияние на историю и культуру России оказали так
называемые кочевые, степные народы. И, несомненно, одним из ключевых
значений является роль Золотой Орды и тюркских народов в её составе,
повлиявших на русскую культуру и формы общественно-политической
жизни.
Лидеры евразийства и современные его сторонники подчёркивали
позитивные моменты влияния Золотой Орды на эволюцию русского
государства (изменения навыков ведения войны с учётом степного опыта,
включение в национальный фольклор, быт, язык, элементов образа жизни
кочевников; навыки и культура
межнационального общения и др.).
Достаточно интересно об этих аспектах тюркского влияния пишет
М.П. Климова. [32]
Она отмечает наличие отголосков элементов
тюркского происхождения в архитектуре, домашнем инвентаре, одежде,
фольклоре, нравах и обычаях, вооружении, а также общественно-
политических отношениях. В частности, отмечается, что комплекс
традиционной русской одежды, берущей своё начало от восточных славян
подвергся наиболее сильной трансформации, в результате которой
славянские элементы в одежде были довольно сильно замещены тюркскими
компонентами. Сильное влияние степняков заметно и в изменении
военного искусства, начиная с доспехов, фортификационных сооружений и
заканчивая изменением тактики, стратегии и техники ведения боя.
Под влиянием Золотой Орды происходят изменения и в политической
жизни русского народа Древней Руси. Отдельные элементы властногосударственных отношений, заимствованные Московской Русью, прочно
вошли в политическую систему русского государства. Появились новые
политико-правовые категории, виды документов; произошли изменения в
процессах легитимации властных отношений, знаках власти, появились
новые формы титулатуры и др.
Наконец, политическое
господство
Золотой
Орды
обеспечило
духовный суверенитет российского общества и государства, что нашло своё
проявление
в
идеологической
самостоятельности
русского
народа.
Акцентируя внимание на духовной составляющей жизни народов как
необходимом условии национальной самоидентификации, Л.Н.Гумилёв
подчеркивает, что духовная безопасность России была гарантирована ей
золотоордынским игом. Мыслитель примыкал к стану тех исследователей,
которые
считали,
что
наследие
Чингисхана
помогло
сохранить
национальный суверенитет страны и оградить ее от духовного порабощения
Западом. Официальная историческая наука, как правило, подчеркивает, что
нашествие кочевников имело в большей степени негативный характер, чем
позитивный. Однако, сторонники евразийства в противовес принятому
мнению
обосновывали
идею
больше
конструктивной
роли
золотоордынского господства, чем деструктивного именно в контексте
сохранения духовной независимости.
Рассуждения Л.Н.Гумилёва, А.Г.Дугина очень тесно переплетаются с
выводами отцов-основателей евразийства, подчеркивавших, что введение
ислама в качестве государственной религии Орды не распространялось на
русские княжества, а это, в свою очередь указывало на ограниченную сферу
влияния Орды на Русь - только политически, и не распространялось на
духовную жизнь. Важную роль в этом процессе играл один из
фундаментальных
принципов
золотоордынской
государственности
–
правила «Ясы». Они представляли собой свод законов, который Чингисхан
составил и наказал соблюдать своим потомкам. Среди всех существующих
принципов «Ясы» фундаментальным для сохранения духовной свободы
Руси является обязательная веротерпимость в отношении любых религий и
категорический отказ от поддержки какой-либо одной веры в ущерб
другой[25]. Принцип уважения религии покорённых народов способствовал
тому, что православие сохранилось в качестве
основы русской
национальной духовной идентичности.
Более того, с точки зрения Л.Н.Гумилёва, веротерпимая православная
церковь не только сохранила страну от распада во времена феодальной
раздробленности, но и позволила включить в состав нового этноса на базе
межэтнического
взаимодействия
при
взаимной
комплиментарности
огромное количество иных народов, что и сформировало единое российское
многонациональное государство[21, С. 164].
Учитывая, что древнерусские земли постоянно испытывали натиск с
Запада, со стороны Тевтонского Ордена, Польско-Литовского княжества,
стремившихся не просто расширить свою территорию за счёт соседей, а
желавших
приобщить
вновь
социокультурной традиции и
присоединённые
народы
к
своей
изменить духовную матрицу русского
национального сознания, т.е. лишить народ национальной, духовной
самобытности,
военно-политические
отношения
действительно выглядят уникальным соглашением.
Руси
с
Ордой
Понимая потенциальную опасность, идущую с Запада, не только
идеологическую, но и военно-политическую в условиях нестабильности
Древней Руси, часть княжеств которой подпала под духовное влияние
западных стран;
угроза независимости России в Смутное время, рост
технического прогресса Западной Европы – все эти проблемы активистами
евразийского направления высвечивались с акцентом на оборону от
европейской агрессии. Л.Н.Гумилёв отмечал, что
прав был в своих
рассуждениях кн.Н.С.Трубецкой по поводу отрицательных последствий
петровских реформ, которые изменили национальный образ жизни,
разрушили национальное единство, способствовали разъединению элиты и
народа, привели к тотальной европеизации России и уничижительному
отношению к собственной культуре. Действительно, такая политика
культурной экспансии гораздо эффективнее и показывает, что если страну
нельзя завоевать с помощью прямой агрессии, то нужно распространить
своё социокультурное
влияние на сознание населения в целом, и
национальной политической элиты в частности.
Для
того,
чтобы
предотвратить
подобное
развитие
событий
Л.Н. Гумилёв пропагандирует мысль о том, что культура должна опираться
на национальный принцип, который детерминирует ценности, духовновозвышающие
человека
и
способствует
выработке
собственной
оригинальной национальной традиции. При сопоставлении разных этносов
в их взаимоотношении с соседями учёный пришёл к выводу, что каждый
этнос имеет две социокультурные доминанты[21, С.56].Первую он
охарактеризовал
как
мимесис
–
стремление
подражать
более
многочисленным и успешным соседям, и вторая – евтурофилия (Любовь к
Родине) – стремление к собственной оригинальности, строящейся на
приспособлении к вмещающему ландшафту.
Рассматривая евразийский этногенез с позиций этих социальных
доминант, Л.Н.Гумилёв приходит к выводу, что при взаимодействии
нескольких суперэтносов в форме борьбы, завоеваний нарушается логика
развития процессов национальных общностей, что приводит к мимесису и
отрицает национальное самопознание. В свою очередь, те этносы, которые
проживают
на
своих
исторических
территориях,
поддерживающих
национальную традицию, и не ведут агрессивную внешнюю политику,
вполне мирно уживаются со своими соседями и вырабатывают уникальный
опыт
межнационального
диалога.
Данная
культура
межэтнического
взаимодействия тем своеобразнее, чем разнообразнее вмещающий её
ландшафт, где каждый этнос занимает своё специфическое место.
Поэтому, условия жизни народов Евразии, постоянная борьба за
независимость, в утверждениях Л.Н.Гумилёва, показывают преимущества
объединения
над дезинтеграцией, что нашло своё закрепление в
национальной культуре
народов, живущих на пространствах Евразии.
Национальная психология народов включила в свои архетипы базовые
принципы первичности уважения прав каждого народа и его образа жизни.
Эти основополагающие коды в условиях России, в интерпретации
философа, воплотились в категориях соборности. Современный философ
Ф.И. Гиренок[17,С.189]основой
соборности
считает
общинный
миропорядок, базирующийся не на свободе, а на воле людей. Поэтому,
соборный человек ориентируется на
правду, а не на право, которое
подвержено сиюминутным конъюнктурным изменениям.
Еще один аргумент Л.Н.Гумилёва в пользу идеи национальной
самобытности основывается на выводе о том, что если сложная система
предельно упрощается, то ее ждёт гибель. Следовательно, слепое
подражание иной культуре, массовая европеизация приводят к предельному
упрощению национальных культур и их уничтожению. Самобытная
национальная культура строится из совокупности
гармоничных и
многообразных этносов, находящихся на разных фазах этногенеза. Поэтому,
государственная эволюция и национальная культура, духовная жизнь
евразийских народов уже давно в ходе истории составляют данную единую
и
многообразную
«радужную
сеть»
отдельной
суперэтнической
целостности. Это, в свою очередь, предопределяет, по замыслу учёного, то,
что любой территориальный вопрос на пространствах Евразии может быть
решён только на базе общеевразийского единства. Тем более, что история
показывает нам – только объединение самобытных евразийских народов и
этносов
помогает
в
противостоянии
со
всевозможными
угрозами
европеизации, китаизации, мусульманизации. Любые попытки влиться в
чужой суперэтнос, предостерегает Л.Н. Гумилёв, заканчиваются отказом от
отечественных
традиций
и
интеграция
сменяется
последующей
ассимиляцией[21].
Развивая идеи Л.Н. Гумилёва и соглашаясь с выводами евразийцев
Н.С. Трубецкого и П.Н. Савицкого о влиянии помимо восточных славян,
также кочевников Турана на формирование облика русских и русского
государства
А.Г.Дугин
пристально
языковую семью. Доказательством
анализирует
индоевропейскую
влияния кочевых индоевропейских
народов на славян, учёный считает воинственную, героическую природе
первых.
Славянам отводилась роль
периферии
завоевательных
индоевропейским
народом,
мирного, осёдлого населения на
кочевых
славяне
волн.
были
Однако,
интегрированы
являясь
в
это
воинственное общество, вследствие чего язык, культура, быт, мифология
древних славян несли на себе отпечаток туранских, финно-угорских,
тюркских, монгольских и иных элементов заимствования у других народов,
на что указывали в своих сочинениях классики евразийства, отмечая в языке
и психологии древних славян отпечатки иных этносов, населявших
евразийские пространства, но более всего элементы кочевых племён
Турана.
Вслед за евразийцами, А.Г.Дугин признаёт, что народ формируется из
представителей не только разных славянских этносов Северо-Восточной
Руси, но и
представителей финно-угорского населения, различных
тюркских племён. Данный новый тип общества, гармонично синтезирует
славянские, византийские и чингисхановские начала в совершенно новое
образование, с опорой на предшествующие традиционные институты и
духовной основой в лице православия. Начинает складываться Россия как
евразийская страна. А.Г. Дугин подчёркивал, что новый сформировавшийся
народ, духовно и этнический смешавшийся с евразийцами Чингисхана,
переплавившись культурно и духовно, является славянами по языку и расе.
Историческое самосознание этой социальной общности основывалось на
славянском
фундаменте,
т.е.
налицо
преемственность
славянского
социокультурного типа[25, С.500].
Тем не менее,
эти этносы
стали единственными среди них
евразийцами, туранцами по духу. Они образовали ядро России-Евразии,
выступая особым интегрирующим, государствообразующим этносом. Более
того, преемственность народа совпадает с преемственностью элиты. Состав
элиты менялся постоянно, включая в себя новые этнические и культурные
элементы. Однако, самосознание ее оставалось неизменным. Являясь
православной по духу, политическая элита всегда стремилась укрепить
русскую государственность. Тем более, что боярская элитная прослойка
была значительно пополнена тюркской военной знатью, а это, в свою
очередь, по мнению А.Г. Дугина, положительным образом сказывалось на
повышении боевого духа русской аристократии.
Итак, в русское общество и национальную культуру вошли разные
элементы
социокультурных
традиций
Византии,
романо-германской
культуры, восточных славян, угро-финских народов, тюрков Волжского
бассейна. Князь Н.С. Трубецкой отмечал, что постепенно данная культура
на восточном и юго-восточном направленииприходит в соприкосновение с
культурой «степной» и через неё взаимодействует с азиатскими культурами.
На Западе наблюдаются похожие процессы: плавный переход (через
белорусов и малороссов, или, по другому, украинцев) к культуре западных
славян, соприкасающейся с романо-германской, а через неё к балканской
культуре.
Многие национальные мыслители определяли русскую культуру и
русский народ как восточные, но подвергшиеся сильному влиянию Запада
и ассимилировавшие
в своем верхнем культурном слое разнообразные
западные идеи.
Данная
особенность
формирования
новой
национальной
идентичности, берущей своё начало с момента возвышения Москвы,
продолжает влиять на политические процессы современности. Начиная с
распада СССР перед страной вновь поднимается дилемма ориентации и
вектора развития. Неопределённость выбора этого пути, в первую очередь
политической элитой, приводит к невозможности дальнейшего движения
России, её беззащитности в новом тысячелетии перед новыми вызовами.
Данный факт обуславливает интерес к евразийскому проекту не
только отечественных учёных, но также и исследователей из неевропейских
стран. Так, индийский философ М.К.Палат ценность философских идей
евразийства
характеризует
этнолингвистический,
психологический,
через
этнический,
который
плюрализм
национальный,
позволяет
противостоять
–
языковой,
религиозный,
одномерности
европейского понимания развития мира, а разные общества могут быть
одновременно едиными и многообразными[16, С.399-401]. Наибольшую
ценность, по его мнению, приобретают те идеи, в которых говорится о
нерусских элементах в составе цивилизации Россия-Евразия, которые
выступают активными сотворцами евразийского государства вместе с
русским народом, даже несмотря на свою малочисленность. Такое
многомерное видение обуславливается ещё тем, что именно синтез русских
и нерусских элементов, вместе образуют «симфонию» общей цивилизации,
в которой каждый сохраняет свою индивидуальность при сохранении
общего единства. Всё это вместе
взятое и позволяет отказаться от
необходимости слияния в социокультурное целое.
Н.А.Нарочницкая,
ссылаясь
на
представителя
евразийства
Г.В. Вернадского, отмечает, что, даже истощая Русь материально, Золотая
Орда
оставляла
ей
определённую
духовную
самостоятельность,
позволяющую сохранить национальную самобытность. По существу,
подтверждаются
и
неоевразийства,
в
выводы,
как
частности
классических
А.Г. Дугина,
о
евразийцев,
проблеме
так
и
выбора
цивилизационного пути, который сделала Восточная Русь в пользу союза с
Ордой, позволившей в дальнейшем создать единое централизованное
государство и сохранить православие как духовную опору, обеспечивавшую
непрерывность и сохранение самостоятельности; и выбор Западной Руси,
сделавшей предпочтение
в сторону Запада, закончившейся потерей не
только национального суверенитета, но и сменой духовного вектора
развития.
С
позиций
евразийства,
философ
Ф.И.Гиренок
осмысливает
столкновение цивилизаций современного мира, тактику и стратегию России
в этом противостоянии с опорой на собственную самобытность[17, С.230].
Уникальный синтез западных и восточных характеристик в российском
социокультурном пространстве позволяют ей находится в выигрышном
положении по отношению и к Западному, и к Восточному миру. Эти
преимущества
России,
которые
подметили
классические
евразийцы
необходимо применять в политической практике, что позволит и уже
позволяет вырабатывать
свой особый подход при взаимодействии с
национальными культурами этих цивилизаций.
С Европой у России общая христианская религия. Тысячелетнее
взаимодействие Европы и России выработало у последней понимание
принципов функционирования западноевропейских стран и научило
использовать европейские инструменты при проведении национальной
политики. Взаимодействие России с исламским миром показывает
возможность совместного сосуществования. Тем более, что в отличие от
христианства Европы, ислам вполне терпимо относится к духовной основе
нашей страны – православию. Данный факт отмечали ещё евразийцы, а в
настоящее время подтверждают и современные их сторонники. Православие
с исламом роднят близкие духовные практики, принципы аскезы и мистики.
Помимо этого, особенность развития России указывает на то, что
сплав западного и восточного начал формируют сверхэтничную русскую
культуру, где в качестве первичной идентификации выступала религиозная,
а не этническая, которая вылилась в категорию «русский». При этом,
феномен русского человека, по мнению Ф.И.Гиренок, также заключается в
его несубъектности. В европейском понимании человек - субъект жизни.
На Востоке он покорен судьбе. В итоге возникает совершенно особый
феномен – русский, который по выражению В.С. Соловьёва, свободно
повинуется,
несёт
вытекающими.
на
себе
характеристику
соборности
Поэтому, в конфликте цивилизаций
со
всеми
России жизненно
необходимо не забывать об этой собственной уникальности, что позволит
ей найти новый баланс между Западом и Востоком.
Необходимо отметить, что отечественная философия, традиции
которой прослеживаются в евразийстве, отражает сущность русского
национального характера и миропонимания. Самобытность русской
культуры
и
цивилизации
абстрактного
рационализма
выражается
и
в
её
ориентации
отрицании
на
западного
антропологизм
и
антропокосмизм. Подобные идеи борьбы между разумом и божественным
Логосом, познаваемым с помощью живого разума, характерные для русской
социально-философской мысли, находят своё отражение в произведениях не
только евразийцев, но и их предшественников, а также и последователей.
Итак, представители евразийства и современные его последователи
доказывают общую историческую судьбу, психологическую и духовную
близость русских и туранских народов. Цивилизационная сущность России
состоит в особых органичных религиозных, социокультурных
взаимодействиях
между
народами
связях и
социально-цивилизационного
пространства Евразии, которое соединяет несоединимое в гармоничное
целое. Евразийство утверждает преемственность православия византийского
образца с сочетанием туранских элементов, предопределяющих путь России
как срединный между западным секуляризованным сознанием и восточной
нехристианской мистикой. Русская цивилизация сочетает в себе в разных
частях традиции Византии, культуру Запада, восточных и западных славян,
угро-финских
народов,
тюрко-монгольские
ценности. Это
позволило
евразийству охарактеризовать Россию в качестве особой промежуточной
цивилизации мирового многоуровневого синтеза.Данные идеи, озвученные
в начале ХХ века, находят своих сторонников и в XXI веке, особенно в
условиях борьбы
с современными угрозами европеизации, китаизации,
мусульманизации, которые смогут противостоять современным вызовам в
лице
радикальных
религиозных
и
экстремистских
организаций,
возникающих под влиянием непродуманной гегемонистской политики
Запада.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В ходе
работы, целью которой сталовыявление вклада исконных
малочисленных народов в становлении этнонациональной культуры
Центральной и Северо-Восточной Руси были сформулированы следующие
выводы:
Складывание этнического состава Древней Руси происходило в
1.
основном под влиянием представителей индоевропейцев (славян, балтов,
финно-угров,
кочевых
группировки
в
народов
дальнейшем
Турана
и
составили
др.).
Восточнославянские
фундамент
Древнерусского
государства. К ним относятся: поляне, дреговичи, древляне, тиверцы, уличи,
радимичи, вятичи, северяне, кривичи, ильменскиесловене. Славянская
колонизация северо-востока Евразии, двигаясь из междуречья Днестра и
Днепра в северо-восточном и южном направлениях, постепенно приводила к
расширению ареала обитания древних славян и включения в их состав
коренных
племён
взаимодействия,
данных
по
территорий.
данным
Наиболее
историков,
древние
наблюдаются
формы
между
восточнославянскими группировками и древними балтами. В языках
последних
присутствуют
элементы
контактов
с
финно-угорскими
племенными группировками. Влияние балтов отражается, в свою очередь, в
языках
финно-угров.
В
свою
очередь,
исторические
исследования
показывают наличие в языках древних восточных славян наличие иранских
элементов, что доказывает взаимодействия славян с кочевыми народами. В
структуре древнерусского этноса существенную роль играли как славянские
так и не славянские этносы, которые совместно заложили основу не только
древнерусской народности, но и являлись создателями национальной
культуры Северо-Восточной Руси. Этнические процессы, происходившие в
IX—XI вв., позволили на основе интеграции отдельных восточнославянских
племен, балтийских и финно-угорских, а также частей степных кочевников,
сформировать новую общность – древнерусскую народность.
2.
Этнотрансформационные
процессы,
происходившие
на
территории Древней Руси, со временем привели к разделению древнерусской
народности. К числу факторов, ускоривших данную тенденцию можно
отнести:
феодальную
раздробленность
Руси,
иго
«Золотой
Орды»,
усиливающиеся различия между княжествами и выбор ими различных
векторов
своего
культурного
и
цивилизационного
развития.
На
пространствах Древней Руси начинают происходить процессы постепенного
разделения территорий на западную часть и восточную, с выбором
соответствующего вектора развития, что со временем привело к появлению
так называемых Западной и Восточной Руси. Юго-западные княжества Руси,
имея гораздо более тесные контакты со странами Западной Европы,
ориентировались на союз с последними с последующими тенденциями
окоталичивания
и
построения
аристократическо-феодальной
модели
общественно-политического развития. В свою очередь, территории СевероВостока Руси, находящиеся в иных географических, геополитических,
социальных условиях ориентировались на временный союз с Золотой Ордой
против латинизации и католичества в целях сохранения духовной
независимости и укрепления национальной идентичности.
Этническая
парциация, в форме которой происходят изменения, в результате приводит к
трансформации национального самосознания единой прежде древнерусской
народности и на рубеже XIV-XV вв.
возникают западнорусский и
восточнорусский народ. Несколько позднее первый станет составной частью
Великого княжества Литовского и на севере станет именоваться белорусами,
а на юге – малороссами. Восточнорусский народ станет называться
великороссами
(русскими).
Эти
этнонимы
оформятся
на
основе
территориального членения Древней Руси и получат своё отражение в
региональных названиях – Белая Русь, Малая Русь. Последняя со временем
станет называться Украиной, т.е. окраиной Древнерусского государства.
Данные окраинные территории постепенно окажутся в составе других
государств и на длительный период времени останутся вне влияния прежней
родины. Исторические процессы
разделения древнерусской народности
доказывают несостоятельность доводов представителей политической
и
научной элиты современных Украины и Белоруссии, о том, что они с
современной Россией никогда не были одним государство, с русскими –
одним народом и уже изначально существовали в качестве самостоятельных
независимых государств.
Процессы распада древнерусской народности повлияли на
3.
формирование
национальной
культуры
народов,
а
особенности
исторического и социокультурного развития оказали влияние на складывание
глубинных национально-психологических конструкций людей. Социальное
пространство,
оказавшее
влияние
на
трансформацию
древнерусской
народности было наполнено особым скрытым смыслом, исследование
которого возможно на основе криптоидиографического подхода, изучающего
тайный
и
сокровенный
смысл
проявлений
национальных
культур.
Пространства Восточной Руси стали фундаментом тех процессов, которые
сформировали русскую народность. Многие русские мыслители и учёные
доказывали факт того, что в основе становления русской культуры и
русского народа значительное место принадлежит славянам и византийской
православной и культурной традиции. Не подвергая сомнению данный факт,
отечественные учёные, опираясь на этнографические материалы указывают
также на существенное влияние финно-угорского этнического субстрата в
формировании русской народности, что находит своё проявление в народной
культуре, языке, топонимике и гидронимики, быту, антропологическом типе
великороссов. Территории Центральной и Северо-Восточной Руси это
исконные места обитания огромного количества именно финно-угорских
племенных групп (весь, меря, мещера, эрзя, мурома, марийцы, удмурты и
др.), наиболее заметных в провинциальной культуре северного населения
России и междуречья Оки и Волги. Как отмечает А.Г. Дугин, становление
русского народа происходило на основе древнерусской народности, с
сохранением
славянского
социокультурного
типа,
национального
и
религиозного самосознания, но в новых историко-политических условиях,
имея своё лингвистическое, культурное и общественно-политическое
своеобразие.
4.
Традиционно
в
отечественной
науке
основное
внимание
уделяется роли и значению восточнославянских племен в формировании
русской народности и национальной культуры. Однако, недостаточно
разработанной и не всегда популярной является точка зрения согласно
которой, огромную роль играют именно туранские элементы, органичным
образом вошедшие в отечественную культуру и национальную психологию.
Среди русских учёных, занимающихся разработкой данной темы можно
отметить лидеров такого течения как «евразийство П.Н. Савицкого и
Н.С. Трубецкого, а также современных их последователей (Л.Н. Гумилёва,
А.Г. Дугина и др.). Туранский элемент в русском народе в частности,
представлен группами угро-финнов, тюрков, самоедов, представителями
обрусевших монголов и манчьжуров. В данном контексте воспроизводится
известное историческое своеобразие России о взаимодействии «Леса»,
представленного угро-финнами и «Степи» (все остальные группы). Эти
данные позволили представителям евразийства выявить то влияние, которые
эти
народы
оказали
на
русское
государство
и
национальный
социокультурный тип. В обобщённом виде оно представлено в виде единого
туранского психологического типа, проявляющего себя в языке и элементах
духовной культуры (музыке, поэзии, религии); антропологического типа
великоросса; особом жизненном укладе,
обозначаемым Н.С. Трубецким
термином «бытовое исповедничество», в котором религия и быт составляли
одно целое, что закладывало своеобразие социальной системы (подчинение
людей любого социального статуса божественным канонам, осознание
религиозного долга и отсутствие привязанности к материальным благам);
культурных, духовных и политических
последствиях
влияния Золотой
Орды; туранские компоненты в русской культуре и русском народе
способствовали формированию сверхэтнического характера национальной
культуры и особого миропонимания великороссов.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
1. Азиатская Россия в геополитической и цивилизационной динамике.
XVI-XX века / Алексеев В.В. [и др.]. М.: Наука, 2004. 600 с.
2. Академик / http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/613002
3. Александр Блок. Избранное. Москва, "Детская Литература", 1969. /
Русская поэзия / http://rupoem.ru/blok/milony-vas-nas.aspx
4. Алексеева Т.А. Этногенез восточных славян по данным антропологии.
М.: Изд. Московского университета, 1973.
5. Антропология русских. Как выглядит и где живет русский народ?
https://sputnikipogrom.com/science/43284/antropology-of-the-russians/
(дата обращения 15.05.2017).
6. Бромлей Ю.В. Человек в этнической (национальной) системе: Доклад
на Всесоюзной конференции «Проблемы комплексного изучения
человека» 22 февраля 1988 года // Вопросы философии. 1988. № 7. С.
16-28.
7. Бузин В.С. Этнография русских. Учебное пособие. СПб.: СПбГУ, 2009.
- 421 с.
8. Васильева
Е.А.
Русское
население
марийского
края:
история
формирования и современные этнокультурные процессы. Автореферат
канд… истор… наук. Казань, 2012.
9. Вернадский Г. Начертание русской истории. М.: Эксмо, 2014. 336 с.
10.Вернадский Г.В. Монголы и Русь. М.: Тверь, Аграф Леан, 2000. 480с.
11.Видершпан А.В. Историософские идеи Л.Н. Гумилёва в контексте
развития евразийства: автореф. дис. … канд. филос. наук. Республика
Казахстан, Алматы. 2004. 32 с.
12.Виндельбанд В. От Канда до Ницше: история новой философии и ее
связи с общей культурой и отдельными науками / пер. снем.
Введенский А.И. М.: Канон Пресс, 1998. 496 с.
13.Водолазкин Е.Г. Постмодернизм кончился // Литературная газета. 2329 июля 2014. № 29 (6472). С.5.
14.Волжский (Глинка А.С.) Из мира литературных исканий. Сборник
статей. С.-Петербург. Издание Д.Е. Жуковского, 1906. 270 с.
15.Всемирная история, т. III. М., 1957, стр. 17; Вопросы формирования
русской народности и нации. Сб. статей, М., 1958, стр. 5.
16.Вторые историко-философские чтения общества Зеньковского //
Историко-философский ежегодник. 2003/ Институт философии РАН.
М.: Наука, 2004. С.399-401.
17.Гиренок Ф. И. Удовольствие мыслить иначе.
М.: Академический
Проект; фонд «Мир», 2010. 235 с.
18.Греков Б.Д. История древних славян и Руси в работах акад.
В.Г. Васильевского. Вестник древней истории. 1939, № 1.
19.Губаненкова С.М. Социально-философский анализ евразийства. Дисс.
канд. филос. наук. Москва, 2015. 136 с.
20.Гумилёв Л.Н. От Руси к России. М.: Айрис-пресс, 2003. 318 с.
21.Гумилёв Л.Н.
Ритмы Евразии: Эпохи и цивилизации.
М.: ООО
«Издательство АСТ», 2004. 606 с.
22.Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая Степь. М., 2009.
23.Декларация русской идентичности. Принята XVIII Всемирным русским
народным собором // Литературная газета. 19-25 ноября 2014. № 46
(6487). С. 3.
24.Дубов И.В. Спорные вопросы этнической истории северо-восточной
Руси IX—XIII веков. В кн.: Вопросы истории. № 5. 1990. С. 15-27.
25.Дугин А.Г. Этносоциология. М.: Академический Проект; Фонд «Мир»,
2011. 639 с.
26.Дугин А.Г.. Социология воображения. Введение в структурную
социологию. — М.: Академический Проект; Трикста. 2010. - 564 с.
27.ЕпанчинА. А. Топонимика Мурома и его окрестностей. Опубликовано
на
MUROM.ru
по
книге,
изданной
Муромским
историко-
художественным музеем в 2000 году:
28.Ильин И.А. О русском национализме: сб.ст. М.: Российский Фонд
Культуры, 2007. 152 с.
29.Ильин И.А. Основы христианской культуры. О сопротивлении злу
силой. М.: АСТ: ХРАНИТЕЛЬ, 2007. 318 с.
30.Ильин И.А. Сущность и своеобразие русской культуры / Сост. подгот.
текста, вступ.ст., коммент. Ю.Т. Лисицы. М.: Русская книга XXI век,
2007. 464 с.
31.Исторический словарь галлицизмов русского языка. Н. И. Епишкин
2010. http://gallicismes.academic.ru/21026 (дата обращения: 27.08.2014)
32.Климова М.П. Русская культура XI-XVI вв. и тюркская среда: На
письменных материалах. Автореферат канд… истор… наук. Якутск,
2004.
33.Кожинов В. В. Россия как цивилизация и культура / Сост., предисл.,
коммент. С. С. Куняев / Отв. Ред. О.А. Платонов. М.: Институт русской
цивилизации, 2012. 1072 с.
34.Козинцев А.Г. Наука минус наука // Антропологический форум. 2011.
№ 11. С. 429-441.
35.Кондаков И.В. Введение в историю русской культуры. М.: АспектПресс, 1997. 687 с.
36.Культура. Наука. Образование // Назарова Г.Ф., Некрасов С.И. [и др.].
М.: Изд. Дом «Академия Естествознания», 2011. 248 с.
37.Ламанский В.И. Три мира Азиатско-Европейского материка.
СпБ.
1892. 137 с.
38. Лебединский М.Ю. К вопросу об истории древнерусской народности.
Москва, 1997.
39.Лескинен М.В. Проблема ассимиляции финно-угорских народов в
обосновании концепции «Волга – русская река» // Ежегодник финноугорских исследований Удмуртского государственного университета.
2013. № 4. С. 91-105.
40.Логинов А.В. Россия и Евразия. Евразийский вектор: поиски
российской цивилизационной идентичности в ХХ столетии. М.:
Научное издательство «Большая российская энциклопедия», 2013. 551
с.
41.Лосев А.Ф. Русская философия // Введенский А.И., Лосев А.Ф.[и др].
Русская философия на путях самопознания: страницы истории.
Свердловск,
1991.
http://lib.co.ua/philosophy/vvedenskiy/russkajafilosofijaocherki.jsp
(дата
обращения: 30.07.2014).
42.Лосский Н. О. История русской философии. Пер. с англ.
М.:
Советский писатель, 1991. 480 с.
43.Любимов В. Искусство Древней Руси. М.: Просвещение, 1981. 336 с.
44.Макарова Е.Ю. Язык как основа этнической культуры :дис. ... канд.
филос. наук : 24.00.01 Волгоград, 2006 140 с.
45.Менделеев Д.М. К познанию России. М.: Книга по требованию, 2012.
160 с.
46.Мещёра-край: Альманах по истории и культуре Мещёрского края /
Ред.-сост. С.С. Михайлов; Независимая ассоц. исследовате-лей Зап.
Мещёры «Гуслиц. перекрёсток». М.: Рус.деревня; АИРО-XXI, 2013.
Вып. 3. 320 с.
47.Мокшин Н.Ф. Финно-угры в русской и мировой культуре // Социальнополитические науки. № 3. 2012.
48.Миллер А. Нация как рамка политической жизни // Proetcontra. 2007.
№ 3. С. 12-13.
49.Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры. В 3т. Т. 2, ч.2. –
М.: Издательская группа «Прогресс-Культура», 1994. – 496 с.
50.Минц Л.
Укрепление гражданского единства и гармонизация
межнациональных
отношений
в
Санкт-Петербурге
http://nacionalsoglasie.kmormp.gov.spb.ru/narody-rossii/finno-ugorskienarody
51.Мясникова А.Б. Национальные движения и этнокультурные процессы
финно-угорских народов на рубеже XX – XXI вв. Автореферат канд…
истор… наук. Ижевск, 2015.
52.Н. Ф. Мокшин. К.Д. Ушинский об участии финно-угров в этногенезе
великороссов.
http://merjamaa.ru/news/k_d_ushinskij_ob_uchastii_finno_ugrov_v_ehtnog
eneze_velikorossov/2017-05-24-1241 (дата обращения31.05.2017)
53.Назарова Г.Ф. Гуманитарная составляющая современного высшего
образования. Орёл: ГОУ ВПО ОГУ, 2009. 99 с.
54.Народы России. Атлас культур и религий. М.: ИПЦ «Дизайн»,
Информация. Картография», 2008.
55.Нарочницкая Н.А. Россия и русские в мировой истории. М.:
Международные отношения, 2003. 536 с.
56.Новая
философская
энциклопедическая
энциклопедия,
служба.
2003.
Национальная
http://www.terme.ru/dictionary/879.(дата
обращения: 11.19.2014).;
57.Новая философская энциклопедия: в 4 т. / Под редакцией В. С.
Стёпина. М.: Мысль, 2001. Т.3. 692 с.
58.Новый
словарь
иностранных
http://dic.academic.ru/dic.nsf/dic_fwords/28319/
слов.
(дата
2009.
обращения:
07.09.2014).
59.Ожегов С.И., Шведова И.Ю. Толковый словарь русского языка. 4–е
изд. Рос.акад. наук. Ин-т рус.яз. им. В.В. Виноградова. М.: Азбуковник,
2001. 944 с.
60.Онлайн
энциклопедия.
Гуманитарные
науки
(дата
http://encyclopaedia.biga.ru/enc/liberal_arts/toponimika.html
обращения: 17.04.2017)
61.Откуда началась Святая Русь. Всенародная история российского
государства. / под ред. К.Соловьева. Т.1, Б.м., 1882. С. 57.
62.Панченко А.Б. ЭТНИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМАТИКА В ЕВРАЗИЙСКОМ
ДИСКУРСЕ: 1920–1990-Е ГГ. Автореферат канд… истор… наук.
Сургут, 2011.
63.Патрикеев А.В. Мерянская Русь: Ещё о названиях рек и о людях,
которые
их
так
назвали.
2015.
http://merjamaa.ru/news/merjanskaja_rus_eshhjo_o_nazvanijakh_rek_i_o_lj
udjakh_kotorye_ikh_tak_nazvali/2015-10-30-1053
(дата
обращения:
17.04.2017)
64.Поволжский
центр
культур
финно-угорских
народов/
http://pckfun.ru/fu-narody.php
65.Попов А. И. Следы времён минувших: Из истории географических
названий Ленинградской, Псковской и Новгородской областей. – Л.:
Наука, 1981. 206 с.
66.ПриселковМ. Д. Киевское государство второй половины X в. по
византийским источникам. УЗЛГУ, в. 8, 1941; А. Н. Насонов. «Русская
земля» и образование территории Древнерусского государства. М.,
1951, стр. 28–46.
67.Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказки. М., 2010.
68.Рагозин В. Волга от Оки до Камы, включая оба этих притока. Рагозин
В. Волга. В 3-х тт. Спб., 1890-1891. Т.2. 1890. С. 147.
69.Радимичи
-
наши
летописные
предки
/http://www.mglin-
krai.ru/radimichi-i-drevnyaya-rus/278-letopisnye-svidetelstva-oradimichakh
70.Рахманина Н.В. Социально-философский анализ концепции «Россия и
Европа» (Н.Я. Данилевский): дис. … к.ф.н. Москва. 1995.
71.Риккерт Г. Науки о природе и науки о культуре / Под ред. С.И.
Гессена. М.: Республика, 1911. 128 с.
72.Риккерт Г. Границы естественнонаучного образования понятий. СПб.:
Наука, 1997. 532с.
73.Россия в многообразии цивилизаций. Коллективная монография / Под
ред. Н.П. Шмелёва. М.: Издательство «Весь Мир», 2011. 448 с.
74.РыбаковБ. А. Древние русы. СА. XVII, 1953.
75.Рябинин Е.А. Финно-угорские племена в составе Древней Руси.
Автореферат диссертации
доктора исторических наук. Ленинград,
1991.
76.Савицкий П. Географические и геополитические основы евразийства //
Континент-Евразия. – М: Аграф, 1997. 464 с.
77.Садохин А.П., Грушевицкая Т.Г. Этнология: учебник. М.: издательский
центр «Академия», 2001. – 304 с.
78.Сайфутдинова Г.Б., Сафина Д.Д. Тюрки – этническая история //
Народы Евразии. История, культура и проблемы взаимодействия:
материалы II Международной научно-практической конференции 2012
года. – Пенза – Баку – Белосток: Научно-издательский центр
«Социосфера», 2012. 287 с.
79.Сараева А.М. Топонимика Орловской области // Учёные записки ОГУ.
№ 6. Ч.1. Орёл, 2012. С. 405-409.
80.Севастьянов А. Соловей русского национализма // Политический класс.
2007. № 2. http://politklass.ru/2014/10 (дата обращения: 31.11.2013).
81.Соловей
Т., Соловей
В. Апология
русского национализма //
Политический класс. 2006. № 11. //www.libereya.ru/public/solovei.html
(дата обращения: 27.01.2014).
82.Солоухин В. А. Письма из русского музея. М., 1972
Электронная
библиотека
http://thelib.ru/books/solouhin_vladimir/pisma_iz_russkogo_muzeya-read5.html
83.ТихомировМ. Н. Происхождение названий «Русь» и «Русская земля».
СЭ, В. VI–VII, 1947, стр. 60–80.
84.Тихонова Н. Постимперский синдром или поиск национальной
идентичности? / Под ред. И. Клямкина. М: Фонд «Либеральная
миссия», 2007. 224 с.
85.Токарев С. А. История русской этнографии / Составитель и отв.
редактор О.А. Платонов. — М.: Институт русской цивилизации, 2015.
— 656 с.
86.Томпиев К.К. О тюркских племенах и народах Азии и Европы. —
Алматы: «КазАкпарат», 2010. — 403 с.
87.Третьяков П.Н. У истоков древнерусской народности. Ленинград, 1970.
88.Трубецкой Н.С. Верхи и низы русской культуры (этническая основа
русской культуры) // Исход к Востоку. – София, 1921. – С.86-103.
http://philologos.narod.ru/trubetzkoy/trubetzkoy.htm
(дата
обращения:
17.04.2017)
89.Трубецкой Н.С. О туранском элементе в русской культуре //
http://gumilevica.kulichki.net/TNS/tns06.htm
(дата
обращения:
23.04.2017)
90.Тураев В.А. Этнополитология. – М.: Логос, 2004. – 387 с.
91. Трубецкой Н.С. Взгляд на русскую историю не с запада, а с востока.
http://e-libra.ru/read/320062-vzglyad-na-russkuyu-istoriyu-ne-s-zapada,-a-svostoka.html (дата обращения: 0705.2017).
92.Федорова Л.В. Сакральное в идеологии евразийства: автореф. дис. …
канд. полит.наук. Москва. 2014. 31 с.
93.Хара-Даван Э. Русь монгольская. Чингисхан и монголосфера. М.:
Аграф, 2002. 302 с.
94.Хвощинская Н.В. Славяне и финны на северо-западе Древнерусского
государства. Автореф. дис. … докт. истор. наук. Москва, 2008.
95.Чеснов Я.В. Народная культура. Философско-антропологический
подход. Москва. Канон+, 2014. 496 с.
96.Что
досталось
русским
от
финно-угров?
Кириллица
cyrillitsa.ru/past/33430-chto-dostalos-russkim-ot-finno-ugrov.html
/
(дата
обращения: 29.05.2017).
97.Широкогоров
С.М.
Этнос.
Исследование
основных
принципов
изменения этнических и этнографических явлений. Публикуется по
изданию: С.М. Широкогоров. Избранные работы и материалы, Книга
1., Владивосток, Издательство Дальневосточного университета, 2001.
http://konservatizm.org/konservatizm/books/010310025626.xhtml
(дата
обращения 14.05.2017).
98.Шишова Н.В. и др. Культурология. Ростов н/Д: «Феникс», 2001. 320 с.
99.Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. С.Петербург.
1890-1907
гг.
Раздел
«Урало-алтайские
http://www.vehi.net/brokgauz/. (дата обращения: 16.04.2017).
языки».
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа