close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

Склеменова Надежда Леонидовна. Германский национализм в 20-е годы XX века

код для вставки
2
3
4
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ .......................................................................................................................... 6
ГЛАВА I. ПРАВАЯ ИДЕОЛОГИЯ В ВЕЙМАРСКОЙ ГЕРМАНИИ.......................... 12
I.1. Идейные истоки правой идеологии в Веймарской Германии ............................ 12
I.2. Предпосылки распространения правой идеологии в Германии 20-х годов ...... 19
Глава II. СОЦИАЛЬНАЯ БАЗА ГЕРМАНСКОГО НАЦИОНАЛИЗМА И МЕТОДЫ
РАСПРОСТРАНЕНИЯ НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКОЙ ИДЕОЛОГИИ В 20-Е ГОДЫ 28
2.1. Социальная среда германского национализма .................................................... 28
II.2 Методы распространение правой идеологии в немецком обществе ................. 36
ГЛАВА III. ПОЛИТИЧЕСКИЕ ВЗГЛЯДЫ И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ ............................................................ 45
III.1. Политически взгляды германских националистов 20-х годов......................... 45
III.2. НСДАП в 20-е годы. ............................................................................................. 53
ЗАКЛЮЧЕНИЕ ................................................................................................................. 64
ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА ................................................................................. 68
..................................................................................................................................................................... 73
5
Аннотация к выпускной квалификационной работе Склеменовой Н.Л. на
тему: Национализм в общественно-политической жизни Германии в 20-е годы
ХХ века.
Научный руководитель: кандидат исторических наук, доцент Захаров А.А.
Работа содержит 85 страниц, 55 использованных литературных источников.
Работа
выполнена
на
кафедре
всеобщей
истории
и
регионоведения
Исторического факультета ФГБОУ ВО «Орловский государственный университет
имени И.С. Тургенева».
Ключевые слова: Веймарская германия, национализм, фашизм, идеология,
общество, партия, восприятие
Объект исследования: германский национализм в 20-е годы ХХ века.
Предмет исследования: Национализм в общественно-политической жизни
Веймарской Германии.
Цель: Изучение вопроса о развитии националистических идей в Германии в
20-е гг. и рассмотрение первых практических проявлений этого явления в
Веймарской Германии.
6
ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы. 9 мая 1945 года стало важной вехой в истории нашей
страны
и
всего
мира.
В
этом
году
всё
человечество
отметило
шестидесятипятилетние победы союзников по антигитлеровской коалиции над
нацистской
Германией.
Эта
победа
обошлась
человечеству
в
миллионы
человеческих жизней, не говоря уже о колоссальных материальных затратах. До сих
пор учёные, политики, простые люди задаются вопросом: как могло произойти, что
Германия, высокоразвитая и культурная страна, внёсшая огромный вклад в развитие
человеческой
цивилизации,
оказалась
в
1933
г.
под
властью
национал-
социалистической партии? Ответ на этот вопрос многие исследователи ищут на
протяжении многих десятилетий. Точка в дискуссии по этой проблеме до сих пор не
поставлена.
Германский национализм, продемонстрировавший миру ужасы геноцида, стал
одним из самых страшных феноменов XX века. Хотя казалось бы Вторая мировая
война полностью дискредитировала национализм как идейное направление
националистические взгляды никуда не исчезли. Проблема национализма одна из
самых сложных проблем не только XX, но века XXI. Вторая мировая война показала
нам, как может реально воплотиться в жизнь с виду безобидная правая идеология,
имеющая
свои
достаточно
длинные
исторические
корни
и
разбавленная
социализмом. В связи с этим весьма актуальной является изучение теории и
практики германского национализма в Веймарской Германии. Это обусловлено
необходимостью хорошо представлять себе опасность национализма и иметь
возможность ему противодействовать.
Историография вопроса.
К различным аспектам данной темы не раз обращались отечественные и
зарубежные исследователи. Изученные работы можно разделить на две основные
группы: общеисторические работы о Веймарской Германии и труды об истоках
зарождения и развития истории националистической идеологии и НСДАП.
7
Следует отметить, что серьезных работ, посвященных истории Веймарской
Германии в России не так много, все они принадлежат перу авторов советской
школы, среди них следует выделить И.Я. Биска, М.В. Ерина и Я.С. Драбкина.1
Значимый вклад в изучение Веймарской Германии из отечественных авторов внесли
такие авторы, как Л.В. Овчинникова2 и Г.А. Космач3. В книге Овчинниковой
рассматривается эпоха Веймарской республики: возникновение, развитие и крах
республики.
Большое
внимание
уделяется
причинам
падения
Веймарской
республики. Здесь имеются разделы, посвящённые Веймарской конституции,
указываются её достоинства и недостатки. Космач в своей книге, больше делает
упор на рассмотрении кризиса германского либерализма и его причин в годы
Веймарской республики. В работах М.М. Оманидзе4, В. Румянцева5 также изучается
период
Веймарской
конституции
и
государственного
республики.
истории
её
устройства
Оманидзе
создания.
Веймарской
уделяет
Румянцев
внимание
Веймарской
занимается
проблемами
республики,
партийной
системе,
рассказывает о сторонниках и противниках республики и о причинах её падения.
Проблемами Веймарской республики также занимались такие известные авторы как
А.Ю. Ватлин6 и А.И. Патрушев7.
Серьёзное изучение проблемы зарождения национал-социализма в германии и
распространения его идей в широкие массы населения началось в отечественной
исторической науке в 60-х гг.. Одной из наиболее известных работ является
исследование А.А.Галкина «Германский фашизм»8. В первых главах работы автор
подробно рассматривает вопросы социальной и политической структуры Германии
в 20-е годы, особенности избирательных кампаний 20-гг. годов, генезис
национализма в Германии. Из советских авторов следует так же выделить А.С.
Биск И.Я. История повседневной жизни населения в Веймарской. Германии. Иваново, 1990; Ерин М.Е. Распад
партийной системы и крах Веймарской республики. - Ярославль, 1992; Драбкин Я.С. Веймарская демократия:
достоинства и пороки//Веймар-Бонн. Опыт двух германских демократий и современная Россия. М., 1998.
2
Овчинникова Л.В. Крах Веймарской республики в буржуазной историографии ФРГ. М., 1983.
3
Космач Г.А. Кризис германского либерализма в годы Веймарской республики. Минск, 1989.
4
Оманидзе М.М. Форма правления Германии по Веймарской конституции 1919г. // Правоведение. 1981,
№6. http://www.law.edu.ru/article/article.asp?articleID=188691
5
Румянцев В. Веймарская республика. 2003. http://www.hrono.ru/organ/1918weimar.html
6
Ватлин А.Ю. Германия в XX веке. М., 2005.
7
Патрушев А.И. Германская история. М., 2003.
8
Галкин А.А. Германский фашизм, М., 1989.
1
8
Бланка и Г.Л. Розанова первый из которых проводит серьезный исторический
анализ идеологии и развития раннего фашизма в Германии.1
Большой вклад в исследование рассматриваемой нами проблемы внёс О.Ю.
Пленков.2 Он отмечал, что «немцы оказались очень падкими на нацистскую
пропаганду, о чём свидетельствовали значительные избирательные успехи
нацистов».3 Слабость самой радикальной в Европе Веймарской демократии была
обусловлена, по мнению историка, «отсутствием сколь-либо длительной и прочной
демократической традиции, которую не в состоянии заменить даже самая
совершенная конституция». Немецкое общество не имело противоядия против
отравы нацизма.4 В его книге даётся анализ одной из самых больших загадок
новейшей истории Европы – победы тоталитарной идеологии гитлеровского
нацизма. Проблема рассматривается на широком фоне европейской и немецкой
истории. В центре внимания книги находится рассмотрение истории Веймарской
Германии и эволюции правой части немецкого политического спектра.
Из доступных нам работ зарубежных авторов можно выделить работы
Вольфганг Виппермана5 и Иохима Феста.6 В своей монографии «Европейский
фашизм в сравнении 1922 – 1982». Вольфганг Випперман наряду с другими
странами анализирует зарождение и развитие национал – социализма в Германии в
период с 1922 года с использованием в своём анализе сравнительных характеристик
с развитием подобных явлений в других странах. Как основную причину
распространения националистических идей в Германии Випперман называет
последствия Первой мировой войны и кризисную ситуацию, в которой постоянно
оказывалась молодая Веймарская республика. Иохима Феста по праву называют
самым объективным биографом Гитлера. В своей работе «Адольф Гитлер» он
прослеживает развитие личности Гитлера на фоне событий происходивших в
Бланк А. С. Идеология раннего фашизма в Германии. – М., 1970. Он же Из истории раннего фашизма в
Германии. – М.,1978.; Розанов Г.Л. Германия под властью фашизма. М., 1964. Он же Розанов Г. Л. Очерки
новейшей истории Германии. - М., 1956.
2
Пленков О.Ю. Мифы нации против мифов демократии: немецкая политическая традиция и нацизм. СПб., 1997:
Он же. Третий рейх. Социализм Гитлера (Очерк истории и идеологии). СПб., 2004. Он же Третий Рейх.
Нацистское государство. СПб., 2004.
3
Пленков О.Ю. Мифы нации против мифов демократии: немецкая политическая традиция и нацизм. С. 480.
4
Там же. С. 476.
5
Випперман В. Европейский фашизм в сравнении 1922 – 1982. - Новосибирск 2000.
6
Фест Й. Адольф Гитлер. Биография. Т 1 - 3. - Пермь, 1993.
1
9
Германии в том числе и в 20-е годы и стремится выявить те явления, которые
повлияли на развитие личности Гитлера, его взглядов и устремлений. Так как
Гитлер является одним из основных распространителей националистических идей в
Германии, история развития его взглядов позволяет нам шире осветить
интересующую нас тематику.
Исходя из вышеизложенного, целью нашей работы является изучение вопроса
о развитии националистических идей в Германии в 20-е гг. и рассмотрение первых
практических проявлений этого явления в Веймарской Германии. Для достижения
этой цели нами поставлены следующие задачи:
1.
Выделить
причины
и
предпосылки
распространения
националистической идеологии в Веймарской Германии;
2.
Охарактеризовать
трансформацию
идей
и
теорий
германского
национализма в 20-е годы;
3.
Изучить отношение социальных слоёв германского общества к
национализму и проанализировать его социальную базу;
4.
Проследить развитие фашизма, фашистских партий, групп в Германии в
период 20-х годов.
Источники.
Источниковая база нашей работы весьма разнообразна.
Во-первых это ряд философских и политолого-социологических работ в
которых в той или иной мере были заложены основы германского национализма. К
ним относятся труды классика немецкой философии Ф. Ницше1, являвшиеся
настольными книгами Гитлера и очень популярные среди немцев в 20-е годы.
Эрнста Юнгера2 который в своем труде рассматривает психологию представителя
класса немецких бюргеров со стремлением к аристократизму и рабочих со своей
философией и образом жизни, последние из которых и станут, по его мнению,
основой будущего нового режима. Эта написанная в 1932 работа является
кульминацией тоталитарных взглядов Юнгера и результатом его наблюдений за
1
2
Ницше Ф. Воля к власти. – Т.2 - М., 1990., «Антихристианин». – М., 1994
Юнгер Эрнст. Рабочий. Господство и гештальт. – СПб., 2000
10
жизнью в Веймарской Германии, оттого особенна цена в свете темы нашего
исследования. Освальда Шпенглера1 который был одним из представителей
«консервативной революции», которая стала питательной основой для развития в
Германии национал-социализма. В данной книге Шпенглер развивал идею явления
прусского социализма и создании на основе социализма государства с вождём,
который будет работать в интересах общества. Так же идея откровенного неприятия
демократии как режима враждебного, так как Веймарская демократия была навязана
Германии странами победителями в Первой мировой войне. Следует отметить, что
идеи Ницше, Шпенглера и Юнгера как и многих других философов националсоциализм взял на вооружение, но трактовка этих идей Гитлером его соратниками
была более чем свободной.
Во-вторых, это документы национал-социалистической партии Германии 20-х
гг. XX века, позволяющие проследить трансформацию политических взглядов и
методов
действия
партии,
являвшейся
главным
распространителем
националистических идей в Веймарской Германии. В частности в работе подробно
проанализирована первая программа партии так называемые «25 пунктов НСДАП»,
в которой по сути уже были заложены основы звериного национализма. Сюда же
можно отнести книгу Конрада Гейдена «Путь НСДАП» рассказывающую об
истории создания и развития НСДАП в Германии. Эту работу можно назвать
биографичной, т.к. автор был очевидцем, будучи журналистом газет, в Мюнхене и
Берлине событий, которые сыграли большую роль в распространении идей
национал–социализма. Сам, будучи членом НСДАП и соратником Гитлера, он
рассказывает о том, как и почему униженная Версальским договором страна
кинулась в объятия бесноватого фюрера.
Во-третьих, это труды идеологов нацизма, изданные в 20-е гг. Среди которых
программная, хотя и мало читаемая современниками, написанная Гитлером во время
1
Шпенглер Освальд. Пруссачество и социализм. – Петроград, 1922.
11
пребывания в тюрьме после провала «Пивного путча» «Майн Кампф»1 и «Миф XX
века» Альфреда Розенберга.2
Четвертую группу источников составляют мемуары и воспоминания. Это
воспоминания Альберта Шпеера3, Германа Раушинга4 и Отто Штрассера5 в которых
авторы повествуют о своей жизни в 20-е годы и затрагивают некоторые аспекты
существования Германии того периода.
Отдельно следует отметить еще две книги. Во-первых, это труд известного
психолога Вильгельма Райха6 «Психология масс и Фашизм», где автор дает
психологический анализ исторических событий, происходивших в Европе после I
Мировой войны. Он считает, что падение привычного мирового порядка привело к
массовому психозу, который вылился в склонности к ультраправой идеологии, как
попытки
защиты старого
порядка вещей
внутри
отдельного
государства.
Исследование посвящено анализу частных исторических событий в Германии 20 –
30 годов прошлого века, как частного проявления общеевропейского массового
психоза. Работа была издана впервые 1933 году, это говорит о возможности автора
наблюдений массовой психологии в европейском обществе, частью которого
являлся
сам
исследователь.
Во-вторых
работу
основателя
национал-
большевистского движения русского эмигранта Н. В. Устрялова «Германский
национал-социализм»7. В ней дано достаточное полное описание моментов
формирования и развития идей национал-социализма до прихода Гитлера к власти.
Хронологические рамки исследования – 1919-1933 гг., т.е. период от
официальной даты провозглашения Веймарской республики до прихода националсоциалистов к власти в Германии.
Структура работы состоит из введения, четырех глав, заключения, списка
источников и литературы.
Гитлер А. Моя борьба. Издательство "Т-ОКО" 1992 г.
Розенберг Альфред. Миф XX века. – М., 1995
3
Шпеер А. Воспоминания. Смоленск, 1997.
4
Раушнинг Герман. Зверь из бездны. - М., 1993. Он же. Так говорит Гитлер. - М., 1993.
5
Штрассер Отто. Гитлер и Я. – Ростов на/Дону, 1998.
6
Райх Вильгельм. Психология масс и Фашизм. – М., 1995.
7
Устрялов Н. В. «Германский национал-социализм». – Харбин, 1938
1
2
12
ГЛАВА I. ПРАВАЯ ИДЕОЛОГИЯ В ВЕЙМАРСКОЙ ГЕРМАНИИ
I.1. Идейные истоки правой идеологии в Веймарской Германии
Любая политическая идеология в период всего формирования базируется на
наследии мыслителей, философов. Она черпает из него политические или
нравственные идеи и представления, модернизируя их в духе собственного учения.
Основу национальных идей в Германии заложили немецкие философы: Шлегель,
Фихте, Арндт, Ян, отчасти Гегель. Следует отметить, что некоторые исследователи
считают, что искать корни нацистской идеологии следует лишь в конце XIX века,
т.е. из «интеллектуальной сферы, которая ближе чем время Фитхе»1. Арндт поднял
«немечество» в своей антинаполеоновской публицистике до высшей моральной
категории. Поклоняясь национальному, Арндт нападал на вырожденческий
либерализм, космополитизм. То, о чем Арндт говорил в патриотической лирике,
Фихте – в академических речах. Эти же идеи Фридрих Людвиг Ян переводил на
язык народа. Ян был основателем массового физкультурного движения в Германии.
Он был преподавателем классической гимназии в Берлине; дети сгруппировались
вокруг него и занимались на окраине города играми, различными упражнениями,
гимнастикой
с
типично
немецкой
основательностью
и
серьезностью.
Гимнастическое движение Яна не имело ничего общего с английским культом
спорта: у Яна было преимущественно национальное воспитание, тренировка
молодых людей и подготовка их к защите родины, что было своего рода
допризывной подготовкой. Сочинение Яна «Немецкий народ», которое вышло во
время французской оккупации в 1810г., как и речи Фихте были библией
молодежного национального движения вплоть до нацистских времен. Книга Яна
уже содержала ряд разработанных идей так называемого немецкого почвенничества
(«фёлькише»), Ян проповедовал ненависть к французам, евреям и хотел воспитать
новый, благородный народ. Модная одежда, по его мнению, должна быть устранена,
иностранные пьесы и песни – исчезнуть Ян сформулировал один из главных из
1
Артамошин С.В. Идейные истоки национал-социализма. Брянск. 2002. С.10.
13
расовых законов: главным долгом гражданина является продолжение рода. Именно
под влиянием Яна в Йене после 1813г. я возникли студенческие корпорации, цели
которые были исключительно национальные. Своими лозунгами они провозгласили:
«Честь!», «Свобода!», «Отечество!»11. В 1817г. йенская корпорация устроила в честь
годовщины победы под Лейпцигом общенемецкий патриотический митинг. Это
была первая открытая демонстрация за свободную и единую Германию.
Разошедшиеся студенты после митинга жгли «ненемецкие» книги.
Без
сомнения,
центральной
фигурой
политической
романтики,
основоположником «философии немечества» был И. Фихте. Исследователи
сходятся во мнении, что: «Первоначально Фихте был почти якобинцем, а после
поражения под Йеной, когда последовала духовная мобилизация Германии против
сил революции, жертвой которой она стала, Фихте первым пришел к мысли, что
против
сил
революции
должны
быть
мобилизованы
силы
аналогичного
происхождения».2 Фихте провозглашал универсализм принципа нации так же
радикально, как якобинцы провозглашали универсализм принципа революции; для
Фихте вне нации в политическом смысле ничего не существовало. В своих «Речах к
немецкой нации» (1807–1808) Фихте представлял «чистую» сущность немецкого
«пранарода» как чистую, первоначальную человечность, носителями которой
являются современные немцы. Фихте первым начал романтическое превознесение
всего немецкого, национального, якобы обладающего единственной в мире
оригинальностью, самобытностью, глубиной. По его мнению, немцы еще в глубокой
древности были чистокровными германцами, обладавшими природной склонностью
к свободе, которая лишь под влиянием иностранцев и классовой борьбы несколько
ослабла. Фихте указывал на первостепенную важность служения государству,
только в этом служении каждый гражданин и обретет самоутверждение. Он, будучи
первым ректором Берлинского университета, был борцом за государственный
социализм в сфере культуры и воспитания, поскольку народная общность, на его
1
2
Пленков О. Ю. Мифы нации против мифов демократии, СПБ, 1997. С. 256 – 257.
Пленков О. Ю. Мифы нации… С. 257.
14
взгляд, требовала культурной и воспитательной монополии. Фихте даже предлагал
отнимать детей от родителей и воспитывать их в государственных учреждениях1.
В 1814 г., в год своей смерти, Фихте писал, что «понятие единства немецкого
народа не будет выражать эгоистического обособления национальных особенностей,
а будет способствовать воспитанию свободы граждан»2. Но великий философ
глубоко ошибался, его творчество значительно способствовало раздуванию
национализма, его гимны немецкой мудрости, будущему немецкому величию,
спасению мира немцами, его антисемитизм – все было впитано будущими
поколениями. Не случайно именно 1914 г., год пика «немецкого особого сознания»,
принес взлет интереса к творчеству Фихте: если между 1800 и 1900 гг. вышло всего
10 философских работ Фихте, то между 1900 и 1920 гг. – 200. Во время первой
мировой войны в 1918 г. возникло «Общество Фихте», которое процветало в период
Веймарской республики; у общества был свой печатный орган «Дойчес
фольксштум», работал даже «Институт Фихте». Немецкий историк Ф. Глум писал,
что до 1945 г. Фихте оказывал на политическую ментальность немцев
преобладающее влияние, большее, чем Ф. Ницше и К. Маркс3. Однако ради
справедливости надо отметить, что если для Гегеля и Фихте немцы были призваны
сохранить христианство в чистоте, то для их потомков в XX в. «нордические
немцы» стали оплотом борьбы против еврейско-христианской отравы европейского
языческого духа. Такова была злая шутка истории.
Работы Освальда Шпенглера и Мёллера ван дер Брука, оказали немалое
влияние на формирование идеологии национал-социализма. Многие мысли
Шпенглера, автор знаменитого «Заката Европы», из второго (не переведенного на
русский язык) тома «Заката Европы» об особенностях немецкого пути развития
были им расширены и уточнены в небольшой брошюре «Пруссачество и
социализм», которая была переведена на русский язык в 1922 году. Шпенглер
полагал, что германское предназначение реализуется только тогда, когда во главе
нации встанет государственный муж, который создаст систему, соответствующую
Бланк А. С. Идеология раннего фашизма в Германии. М., 1970. С. 86.
История Германии. Документы и материалы. Т.3.Кемерово. 2005. С. 112.
3
Пленков О. Ю. Мифы нации против мифов демократии, СПБ, 1997. С. 258-259.
1
2
15
авторитарному прусскому социализму. Новое государство должно быть жестким
государством, где государственные чиновники станут первыми служителями
народа, – лишь тогда будет побежден капитализм с присущим ему пониманием
гражданского общества.1 Получается, что по Шпенглеру не авторитет личности даёт
величие государству, а служение личности приводит государство к величию. Гитлер
сделал наоборот, создав культ личности своей и своих приближённых, он поставил
государство под власть личности, и тогда государственная система служила Гитлеру
и его партии, а чиновники служили идеологии, которая служила в свою очередь
личности вождю, фюреру Адольфу Гитлеру.
Гитлер и его партия строили государство – «Третий Рейх», так часто стали
называть Германию. В данном случае идеологи национал-социализма взяли за
основу идеи Мёллера ван дер Брука. Исходя из духовной бессодержательности
Вильгельмовской эпохи, Мёллер ван дер Брука одним из первых консервативных
теоретиков обратился к мысли о необходимости прививки консервативных
ценностей широким народным массам, и если старый прусский консерватизм
апеллировал к трону и церкви, то ван дер Брука – к нации как политическому
единству. Термин «национальный социализм» рано вошел в его лексику и означал
он приблизительно то же, что и у Шпенглера, с той лишь разницей, что ван дер
Брука выводил национальный социализм не из прусского духа, а из корпоративного
понимания государства и экономики, которое нацисты после 1933 г. усвоили,
кажется, лучше, чем шпенглеровский коктейль под названием «Прусский
социализм». Главное произведение Мёллера ван ден Брука так и называется «Третий
рейх», и вышло оно в 1923 г. – три года спустя после «Пруссачества и социализма»,
накануне «пивного путча». Ван дер Брук полагал, что немцы – это демократическая
нация, если понимать под демократией «участие народа в собственной судьбе»: не
какие-либо договорные обязательства, а преемственность поколений, наличие
всяческих союзов, кооперативных связей, развитого местного самоуправления. Это
и есть настоящая взрослая демократия, которая есть не что иное, как участие народа
в собственной судьбе. Эта немецкая форма демократии должна привести к
1
Шпенглер О. Прусачество и социализм. – Петроград, 1922. С 14-15.
16
сословному государству, а искусственно перенятый у Англии парламентаризм не
имеет в Германии будущего, так как у него нет здесь никакой традиции.1 Мёллер
полагал, что нужно уничтожить политические партии и утвердить новый истинный
консерватизм, проникнутый антилиберальными идеями, антикапиталистический,
социалистический и революционный консерватизм, который исходил бы от нации.
Поэтому он призывал к созданию «третьей партии» (таково было первоначальное
название книги), которая одновременно будет и социалистической, и национальной;
в ее основу нужно положить принцип консервативной революции. Автор полагал,
что только таким образом, через голову партий, можно обратиться прямо к народу.
«Третья партия» – это партия всех национально мыслящих немцев. Гитлер в начале
20-х гг. обращался к Ван дер Бруку и младоконсерваторам с предложением о союзе.
«Вы, – писал Гитлер, – разработаете духовное оружие в борьбе за обновление
Германии. Я же не претендую на большее, чем быть национальным барабанщиком и
собирателем сил. Давайте сотрудничать». Но Мёллер отклонил это предложение,
проронив однажды, что «этот парень никогда ничего не поймет»2. Так что кроме
термина «третий рейх», названия партии и других разного рода внешних атрибутов
идеология НСДАП практически ничего не переняла у представителей правой или
консервативной идеологии.3
Биограф Гитлера Иохим Фест в своей «Биографии Гилера» очень ярко рисует
картину условий, в которых формировалась психология большинства немцев того
времени. Буржуазные и мелкобуржуазные слои, которые позднее стали мощной
опорой Гитлера. Угроза эта исходила со всех сторон – от прогресса, от кошмарного
роста городов, от техники, массового производства и концентрации в экономике.
Такого рода тревоги порождали движения, отражавшие потребность бегства от
реальности. Главным образом это были защитные идеологии «фелькише»
(«народного») и расового толка, которые выдавали себя за учения, направленные на
спасения гибнущего мира, и в которых с трудом осязаемое чувство страха
концентрировалось в картинах, доступных любому и каждому. В обострённой
Пленков О. Ю. Мифы нации против мифов демократии. - СПб., 1997. С. 364.
Пленков О. Ю. Мифы нации против мифов демократии. - СПб., 1997. С. 371.
3
Шпенглер Освальд Прусачество и социализм. – Петроград, 1922. С. 22-23.
1
2
17
форме этот защитный комплекс проявился в антисемитизме, в котором сходились
многие конкурировавшие между собой по другим вопросам партии и союзы,
начиная от «пангерманцев» барона Георга фон Шенера и до «христианских
социалистов» Карла Люгера.
В стране началось какое-то параноидальное явление. Популярным делом стало
издательство журналов и газет национального толка. Один из таких журналов
издавался на табачной фабрике, и тираж его доходил до 100 тыс. экземпляров, и
распространялся преимущественно среди студентов и лиц с высшим образованием.
Журнал издавался бывшим монахом с претензионной дворянской фамилией Йорг
Ланц фон Либенфельс. Из своего замка Верфенштейн в Нижней Австрии,
приобрести который ему помогли промышленники – его покровители, Ланц призвал
учредить, и организовать ариогероический мужской орден – передовой отряд
белокурой и голубоглазой расы господ в грядущем кровавом противоборстве с
неполноценными, смешанными расами. Подняв над замком уже в 1907 году знамя с
изображением свастики, он обещал ответить на социалистическую классовую
борьбу расовой борьбой «вплоть до применения ножа для кастрирования» и призвал
«во имя уничтожения человека-зверя и развития более высокого типа нового
человека» возвести в систему методы отбора и истребления. Делу планомерного
искусственного отбора и расовой гигиены служила программа мер по стерилизации,
депортированию в «обезъянний лес», а так же ликвидации путём принудительного
труда и убийства: «Принесите жертву Фрейру.1 О, сыны богов, - возглашал Ланц в
трансе. – Вперед же, и принесите ему жертву!»2. В целях популяризации арийского
идеала он предлагал проводить расовые конкурсы красоты. Гитлер побывал как-то у
Ланца, потому что у него, как объяснял потом этот визит Ланц, отсутствовали коекакие старые номера журнала.
Более вероятным представляется – и это подтверждается различными
свидетелями, - что миропонимание Гитлера было заложены в идеологической среде
столицы Верхней Австрии – Линце. Дело в том, что на перекрёстке веков Линц не
1
2
В скандинавской мифологии бог растительности, урожая, богатства и мира
Фест Й. Адольф Гитлер. Биография. Т1. Пермь, 1993 г., С. 154.
18
только был одним из центров националистических групп и настроений, но и их
средоточием – и это имело место и в реальном училище, где учился Гитлер.
Ученики демонстративно носили в петлицах голубые васильки, как немецкий
народный символ, любили использовать чёрно-красно-золотые цвета движения за
немецкое национальное единство, приветствовали друг друга немецким «Хайль!».
В том же направлении действовала и идея национального социализма.
Немецкие рабочие в быстро расширявшихся промышленных районах богемской и
моравской областей дунайской империи объединились в 1904 году в Траутенау в
Немецкую рабочую партию (ДАП), чтобы защитить свои интересы перед натиском
чешской дешёвой рабочей силы, поступавшей на фабрики и заводы из деревень и
зачастую игравших штрейхбрейхерскую роль. Партия с самого начала высказывала
авторитарные и иррациональные взгляды, связанные с агрессивным поведением по
отношению к чехам и евреям. Её первыми приверженцами стали рабочие мелких
предприятий
горнодобывающей
и
текстильной
промышленности,
железнодорожники, ремесленники, профсоюзные функционеры. И вскоре они стали
называть себя национал – социалистами.
Чуть проще было в Мюнхене, в городе, где было большое скопление людей
искусства и даже при том, что идейный арсенал «фелькише», даже в самых
эксцентричных его вариантах, находил в этом городе своих сторонников равно как и
антисемитизм, особенно распространённый среди немецкой буржуазии с её
предощущением экономической угрозы. В то же время тут попадались самые
разнообразные радикальные явления левого толка – правда, всё это смягчалось
климатом Мюнхена и получало компанейский, риторический и соседский вид. Вот
именно эти движения функционировали в довоенный период, а послевоенный легли
в основу кризисной паники рухнувшей Великой Германии1.
Итак, некоторые черты немецкого национализма прослеживаются уже в
произведениях немецких философов XIX века. Многие исследователи сходятся во
мнении, что основная масса поддерживающих национал-социалистические идеи
немцев были мало знакомы с немецкой классической философией. Да и вожди
1
Галкин А.А. Германский фашизм. М., 1989. С.119
19
третьего рейха не искали глубинных оснований распространяемой ими идеологии.
Великие мыслители выступали за объединение и дальнейшее развитие Германии, а
не за мировое господство и уничтожение других народов. Однако именно они
раздували угли костра, который слабо тлел в XIX веке и вспыхнул сметающим все
на своем пути пламенем в веке двадцатом.
I.2. Предпосылки распространения правой идеологии в Германии 20-х годов
Отторжение земель бывших империй, революционные движения,
экономический
кризис
1920-1921
гг.
порождали
подъём
национализма,
провоцировавшего воскрешение правой идеологии. Особенно резкой была правая
волна в странах проигравших I Мировую войну1. Основной причиной возрождения
правой идеологии в Германии и Австрии стала именно война, а точнее поражение в
ней. К психологической тяжести самого поражения в войне добавились ещё и
применённые озлобленными державами-победительницами санкции. Прежде всего,
Англии и Франции, пытавшихся решить свои материальные проблемы за счёт и без
того выжатых войной Германии и Австрии, за счёт земель, денежных выплат,
имевших для Германии колоссальные размеры. Но большее влияние оказывало на
немцев психологическое давление со стороны стран Антанты, представлявшее
немцев в глазах мира не защитниками своей родины, а милитаристами,
разжигателями войны и захватчиками. На этом фоне начался откат назад, который
получил название «консервативной революции»2, проявившийся в возрастании
популярности идей «фёлькише», пангерманизма, мистики и ариософии конца XIX
начала XX века.
Разберём подробнее
отдельные
аспекты,
являвшиеся
значимыми
для
возрождения в Германии феномена правой идеологии, но на качественно новом
уровне. Например, такое описание послевоенной ситуации в Германии дал Устрялов
Н. В. «Версальский договор, «оставив ей лишь глаза, чтобы плакать», низвел
немецкий народ на положение чуть ли не чернокожих. Нищета, нужда сочетались с
небывалой психической уязвленностью, с «обожженною кожей». Правительства,
1
2
Мировые экономические кризисы 1848-1935г.г. – Т.1. – М., 1937. С. 360-361.
Пленков О. Ю. Мифы нации против мифов демократии. - СПб., 1997. С. 412-415.
20
оглушаемые террором извне и атакуемые внутренними смутами, были несчастны и
безропотны. Они ставили ставку на терпение и время».1
Когда в Германии стали известны Версальские условия, они произвели
впечатление грома среди ясного неба. «Все были готовы к худшему, – писал Э.
Трельч, – но такого не ожидал никто. Старая легенда о врагах отечества – евреях и
социал-демократах, приведших страну к катастрофе, возродилась к жизни. Он же
вынес окончательный и убийственный приговор, который тогда разделяли многие
немцы: «Версальский договор – это воплощение садистски ядовитой ненависти
французов, фарисейски-капиталистического духа англичан и глубокого равнодушия
американцев».2 «Страшные времена начинаются для Европы, - написал один из
наблюдателей в тот день, когда в Париже был ратифицирован мирный договор, духота перед грозой, которая, вероятно, окончится ещё более страшным взрывом,
чем война»3. Во внутриполитическом плане возмущение положениями мирного
договора ещё более усилило антипатии к республике – ведь она оказалась
неспособной оградить страну от тягот и бесчестия этого «позорного диктата». 4 В
итоге Версальский диктат в сознании немцев был идентичен Веймарской
республике, которую считали ненавистным детищем поражения в войне;
собственно, так оно и было: без поражения в войне Ноябрьская революция
немыслима, один немецкий историк назвал ее «панической демобилизацией» – в
этом, кажется, значительная доля истины.5
К данного рода негодованию можно добавить насильственный экспорт
демократической культуры. Демократия была чужда немецкому сознанию,
поражение в войне усилило ненависть к демократии.6 Веймарская республика, была
воплощением демократической культуры, что во многом порождало полное
непонимание и откровенную антигосударственную деятельность со стороны немцев.
Бывшие противники Германии увидят в этих ставших вскоре распространёнными
симптомах национального протеста реакцию строптивого и извечно авторитарного
Устрялов Н. В. Германский национал-социализм. – Харбин, 1938. С. 36.
Пленков О. Ю. Мифы нации против мифов демократии. - СПб., 1997. С. 171.
3
Патрушев Н.А. История Германии в XX веке. М. 2003. С. 164.
4
Фест Й. Адольф Гитлер. Биография. Т1. - Пермь, 1993. С. 166-167.
5
Пленков О. Ю. Мифы нации против мифов демократии. - СПб., 1997. С. 185.
6
Пленков О. Ю. Мифы нации против мифов демократии. - СПб., 1997. С. 78-80.
1
2
21
народа на демократию и гражданское самоопределение. Психологическое состояние
«авторитарного народа» и привело его к авторитаризму. Помимо этого существовал
страх перед проникновением коммунизма в Германию. Этой защитной реакцией на
угрозу марксистской революции национал-социализм и будет обязан в значительной
степени своим пафосом, агрессивностью и внутренней сплочённостью. Цель
НСДАП, как неустанно будет повторять Гитлер, «формулируется коротко:
уничтожение и истребление марксистского мировоззрения, а именно путём
пропаганды и просвещения, а также с помощью движения, обладающего
беспощадной силой и свирепой решимостью, готового противопоставить террору
марксизма в десятки раз больший террор».1
Реализация правой
идеологии, как защитной реакции, произошла в
«консервативной революции», которая вновь возродила идеи радикального
национализма, «фелькише», расовой ненависти и конечно же характерного для
немецкой
правой
антисемитизма.
Антисемитизм,
именно
по
причине
содержавшейся в нём полуправды, представлял собой питательную среду для
распространения дурных настроений, хотя он был ничем иным, как возведенным в
мифологическую степень проявлением страха. Итак, перед страхом главенства
евреев и рождаются национал – социалистические движения в Германии. Народ был
охвачен привычным пангерманизмом, страхом перед чужим засильем, «перед
нашествием русских и польских евреев», перед «превращением немецкого человека
в негра», перед «изгнанием немца из Германии» и, наконец, перед «полным
истреблением последнего».2 Среди необозримой толчеи партий и клубов,
придерживавшихся
идей
«фелькише»,
в
стране
воинственных
орденов
и
добровольческих отрядов шла организация отпора созданной войною реальности.
Революция воспринималась этими группами чужой и навязанной насильно, она
была для них синонимом «всего, что противоречит немецкому пониманию
государства», а то и просто именовалась «грабительским институтом капитала
Антанты». Бывшие противники Германии увидят в этих ставших вскоре
1
2
Гитлер Адольф Майн Кампф.- Т.2. – Электронный ресурс. С.544.
Гитлер Адольф Майн Кампф.- Т.1. – Электронный ресурс. С. 324.
22
распространёнными симптомах национального протеста реакцию строптивого и
извечно авторитарного народа на демократию и гражданское самоопределение.
Психологическое состояние «авторитарного народа» и привело его к авторитаризму.
Нужно отметить вопрос немецкого антисемитизма, Герман Бар сделал вывод в 1894
году, что «Немецкий антисемитизм» - реакционен – это бунт маленьких бюргеров
против промышленного развития. Вернер Зомбарт напишет даже, что «еврейская
миссия» заключается в том, чтобы «ускорить переход к капитализму и устранить
пока ещё сегодня законсервированные остатки докапиталистических организаций,
разлагая последние ремёсла и ремесленного толка торговлю, уничтожая немецкую
буржуазию»1.
Нация, верившая, по выражению одного из современников, в превосходство
своего оружия, «как в Евангелие», была в состоянии ужасного кризиса.
Отрезвляющий удар, который наложил отпечаток поражения в войне на историю
последующих лет, был очень силен. Можно сказать, последующую историю
Германии нельзя по-настоящему понять без этого события. Слова Цезаря о том, что
никакие победы не могут принести столько, сколько может отнять одно поражение,
очень подходят Германии в 1919 года. Парижская конференция началась 19 января
1919 г. – в день, когда за 50 лет до этого был провозглашен германский рейх, в том
же Зеркальном зале Версальского дворца, где Бисмарк провозгласил единство
Германии. Версальский договор был подписан 28 июня 1919г., в день Сараевского
убийства, это очень символично, так как для Германии этот договор носил
убийственный характер. Намерения Антанты с самого начала были самые
решительные. Открывая конференцию, президент Франции Р. Пуанкаре сказал:
«Господа, ровно 48 лет назад в Версальском дворце была провозглашена Германская
империя. Сегодня мы собрались здесь, чтобы разрушить и заменить то, что было
создано в тот день». Во многом эта задача была выполнена, и Клемансо, вручая
документы немецким представителям, вынужденным подписать договор под
давлением обстоятельств, с сознанием исполненного долга сказал: «Настал час
1
Фест Й. Адольф Гитлер. Биография. Т1. Пермь, 1993 г. С.214.
23
расплаты».1 Между тем Вудро Вильсон заявил после окончания войны, что будет
вести переговоры только с демократическим правительством, что было одним из
толчков к демократизации Германии, а теперь это демократическое правительство
было вынуждено взвалить на себя ответственность за навязанный Антантой
тяжелый мир.
Когда в Германии стали известны Версальские условия, они произвели
впечатление грома среди ясного неба... «Все были готовы к худшему, – писал Э.
Трельч, – но такого не ожидал никто. Старая легенда о врагах отечества – евреях и
социал-демократах, приведших страну к катастрофе, возродилась к жизни. Он же
вынес окончательный и убийственный приговор, который тогда разделяли многие
немцы: «Версальский договор – это воплощение садистски ядовитой ненависти
французов, фарисейски капиталистического духа англичан и глубокого равнодушия
американцев». Самое страшное для немцев обвинение содержалось в ст. 231
Версальского договора, в этой статье на рейх была возложена ответственность за
войну, между тем немцы были убеждены, что война для Германии была
оборонительной. То, что вчера еще было истинным, оказалось ложным, а ведь
моральная убежденность в собственной правоте, патриотические манифестации в
начале войны были в одинаковой степени характерны для Германии, России,
Франции, Англии. Ст. 228 Версальского договора затрагивала честь немцев, она
требовала выдачи немецких офицеров для предания их суду. Немцам был
представлен
список
895
военных
преступников.
Все это
выглядело
как
издевательство и означало моральное унижение Германии, превращение ее в парию.
Второе обстоятельство, возмутившее немцев, – это то, что условия
Версальского мира накладывали на Германию непомерные репарации и ряд
территориальных аннексий (Германия потеряла 73,6 тыс. км2 и 7,3 млн. населения),
это абсолютно противоречило условиям перемирия 11 ноября 1918 г., заключенного
на основании 14 пунктов программы президента США Вудро Вильсона (то есть без
аннексий и контрибуций). Сумму репараций долго не могли определить, наконец, в
1921 г. Антанта потребовала от немцев непомерной суммы – 269 млрд. золотых
1
Пленков О. Ю. Мифы нации … С. 264.
24
марок, немцы предлагали 50 млрд. и просили кредитов для реализации этих
репараций. После этого Лондонская конференция в апреле 1921 г. установила сумму
репараций в 132 млрд. марок при обязательном исполнении политического
требования осуждения «военных преступников». Германия, если бы она стремилась
к выполнению репарационных обязательств в полном объеме, должна была
выплачивать ежегодно троекратный ВНП в качестве репараций. Черчилль
справедливо определил экономические статьи Версальского договора как «злобные
и глупые». Бывшие союзники по Антанте (Франция и Бельгия) оккупировали
индустриальное сердце Германии – Рур. Надо признать, что репарационные
требования Антанты далеко превзошли немецкие планы репараций с Антанты, хотя
в целом сомнительно, как указывал немецкий историк В. Мазер, что Германия в
случае своей победы обошлась бы лучше со своими врагами, чем это сделала
Антанта. Бисмарк в 1871 г. потребовал у Франции 5 млрд. марок, французы очень
быстро, до 1873 г., все заплатили, эта легкость очень обеспокоила Бисмарка. В этом
отношении к Германии очень подходит высказывание У. Черчилля о том, что когда
нации сильны, они не всегда справедливы, а когда они хотят быть справедливыми,
они уже не бывают сильными1.
В-третьих,
колоссальное
негодование
вызвала
передача
значительных
немецких меньшинств под власть вновь созданных Польши, Чехословакии, Литвы,
Латвии, Эстонии, а также Франции, Румынии, Югославии. Нельзя не учитывать
того, что в годы первой мировой войны в руки немцев попали огромные территории
– Прибалтика, Польша, Украина, Румыния, и везде немецкие солдаты встречали
следы немецкой колонизации. Для молодых немцев, особенно с Запада, это было
откровение: казалось, духовное и культурное влияние Германии простирается до
ворот Москвы. Только этим можно объяснить, что Брестский мир в Германии не
воспринимался как чудовищно грабительский, несправедливый, а всего лишь как
формальность, подтверждающая уже существующее положение.
Между тем в межвоенный период по отношению к немецкому национальному
меньшинству в Европе проводилась подчас дискриминационная политика, имели
1
Ватлин А.Ю. Германия в XX веке. – М., 2002.
25
место всяческие гонения, ограничения культурно-национальной автономии, что
вызывало справедливые протесты немцев. Эта дискриминация усугублялась тем,
что национальные меньшинства (не только немцы) жили в условиях постоянно
действующих чрезвычайных законов, никто их не защищал, Лига Наций, как
правило, выступала на стороне стран Антанты.
Территориальные потери и потери в населении могли быть компенсированы
присоединением Австрии, тем более что осенью 1918г. Национальное собрание
Австрии требовало слияния с рейхом, того же хотели и немцы в Судетах.
Версальский договор запрещал аншлюс. Важно иметь в виду, что территориальные
потери в соответствии с Версальским миром многим немцам представлялись очень
значительными,
им
казалось,
что
Германия
поставлена
перед
тяжелыми
геополитическими проблемами, в первую очередь проблемами пропитания
населения, многим виделась совершенно верной знаменитая формула Ганса Гримма
«народ без пространства».
В-четвертых, немцев справедливо возмущало то, что у Германии отобрали все
колонии под предлогом деколонизации, а на самом деле сохранили колониальную
систему в целости, только под новой вывеской мандатной системы. В этом
отношении неблаговидная роль была отведена Лиге Наций, которая была
использована странами-победительницами как фиговый листок для прикрытия
своекорыстных интересов и собственной гегемонистской политики, что надолго
опорочило прекрасную идею.
В-пятых, абсолютно непереносимым для немцев было известие о сокращении
вооруженных сил до 100 тыс. солдат (для сравнения: маленькая ФРГ в 70-х гг. имела
армию в 650 тыс. солдат)1, о запрете крупных морских вооружений. И это в стране,
где армия всегда была предметом национальной гордости, где всегда существовал
культ армии. К тому же в своих декларациях о разоружении Антанта была
абсолютно нечестна.
Развитие Германии с 1870 г. давало немцам причины быть убежденными в
своем моральном, научном, духовном превосходстве, ведь в этот период
1
Патрушев Н.А. История Германии в XX веке. М. 2003. С.107.
26
действительно имел место поразительный прогресс во всех сферах жизни страны.
Германия была наиболее динамичной страной европейской цивилизации в этот
период. И вот Версальский мир поставил это прошлое под вопрос, предлагая взамен
демократию, либерализм, парламентаризм, «самоопределение», Лигу Наций; все это
выглядело
просто
как
издевательство
победителей,
надругательство
над
национальным достоинством. Веймарской республике не простили впоследствии,
что она родилась в час величайшего позора и национального унижения. Альфред
Вебер был совершенно прав, когда писал в 1925 г., что Версальская система отняла
у Германии половину ее суверенитета во внешней политике. К тому же, не имея
какой-либо традиции, Веймарская республика не имела возможности заменить эту
традицию ростом престижа у населения, ибо после войны с немецким населением
обращались отвратительно. Поэтому Веймарская демократия была лишь тенью этой
государственной формы.
В итоге Версальский диктат в сознании немцев был идентичен Веймарской
республике, которую считали ненавистным детищем поражения в войне;
собственно, так оно и было: без поражения в войне Ноябрьская революция
немыслима, один немецкий историк назвал ее «панической демобилизацией» – в
этом, кажется, значительная доля истины.11 Германия по началу даже не была
принята в Лигу наций. Такая дискриминация ещё в большей мере, чем когда бы то
ни было, отвернула её от европейской общности, и оставалось лишь вопросом
времени, когда появится человек, который поймает победителей на слове и вынудит
отнестись к своему лицемерию всерьёз. «Страшные времена начинаются для
Европы, - написал один из наблюдателей в тот день, когда в Париже был
ратифицирован мирный договор, - духота перед грозой, которая, вероятно,
окончится ещё более страшным взрывом, чем война». Во внутриполитическом
плане возмущение положениями мирного договора ещё более усилило антипатии к
республике – ведь оказалась неспособной оградить страну от тягот и бесчестия
этого «позорного диктата»1.
1
Фест Й. Адольф Гитлер. Биография. Т1. Пермь, 1993. С. 184.
27
Порожденный страхом и духом эпохи, фашизм был стихийным восстанием за
авторитет, мятежом за порядок, и противоречие, содержащееся в такого рода
формулах, как раз и составляло его суть. Он был бунтом и субординацией, разрывом
со всеми традициями и их освящением народной общностью и строжайшей
иерархией, частной собственностью и строжайшей справедливость. Но все
постулаты, которые он сделал своими, непременно включал авторитет сильного
государства.
28
Глава II. СОЦИАЛЬНАЯ БАЗА ГЕРМАНСКОГО НАЦИОНАЛИЗМА И
МЕТОДЫ РАСПРОСТРАНЕНИЯ НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКОЙ ИДЕОЛОГИИ
В 20-Е ГОДЫ
2.1. Социальная среда германского национализма
Эта плачевная политическая и экономическая ситуация в Германии 20-х годов
естественным образом способствовала возникновению идеологий, связанных с
реставрацией безмятежного прошлого или по меньшей мере с устранением условий,
ответственных за глубину падения Германии.
Какова была социальная среда национал-социалистического движения? Ее
специфической особенностью является исключительная ее пестрота. На голос
националистической сирены спешат, поистине, - «воин, купец и пастух». Каждый
мог найти себе товар по вкусу. Неотмщенные обиды и ускользающие надежды,
патриотическая горечь и социальная ненависть, беды кармана и язвы души, осадки
военного безумия и накипь послевоенного сумбура, - все это впитывала в себя
гитлеровская пропаганда, обретая тем самым лихую взрывчатую силу. И
воспламенялся ею разнообразный человеческий материал1.
В первую очередь националистические взгляды привлекали внимание так
называемого среднего сословия, миттельштанда. Средний класс это значительный
социальный фактор европейской жизни. Он высоко ценился еще Бисмарком и в
современном мире является оплотом благоразумия и трезвого порядка. В начале XX
века его прельщал гордый патриотизм
германским правых, хотя бы и
приправленный шовинистским соусом, ему льстили нападки на капитализм, на
банки, тресты, универсальные магазины и крупных предпринимателей. С другой
стороны, ему импонировала враждебная позиция по отношению к социалистам и
особенно коммунистам, агентам московского большевизма и национального
распада. Ему импонировали посулы упорядочения, улучшения его нынешнего
плачевного материального положения. И его расстроенная, выбитая из колеи,
разношерстная армия готова с надеждой кричать - heil Hitler!
1
Устрялов Н. В. Германский национал-социализм. – М.1998. С.94.
29
Поднявшись на дрожжах кризиса, националисты стремятся выразить
настроения всех отрядов мелкой буржуазии. Она обещала всем помочь, и все с
надеждой обращали к ней взоры. За ней шли мелкие рантье, разоренные инфляцией
и частично превращающиеся в люмпен-пролетариат. «Вас ограбили в 1923, требуйте ваше добро обратно!» Далее мелкие ремесленники, кустари, торговцы,
страдающие от безденежья и тоже умеющие патриотически чувствовать; кроме
своих конкурентов, они ненавидели Францию и мировую бирже. Затем массы
торговых и технических служащих, выброшенных кризисом из предприятий; они
усердно посещали гитлеровские митинги и, затаив дыхание, слушали бодрые слова
и утешительные обещания, там расточаемые. Потом – «поколение фронта»,
офицерство за пределами рейхсвера, да отчасти даже в его пределах: разве
романтика «пробужденной Германии» не способна овладеть воображением этих
людей и разве не мечтают они, что прошлое их воскреснет? 1 Офицерство служило
боевыми кадрами гитлеровских отрядов, питаясь от национализма и духовно, и
телесно: наступая вместе с ним на внутреннего врага родины, оно защищало себя от
голода и отчаяния. Затем рядовая интеллигенция и университетская молодежь.
Нужно признать, что молодежь представляет собой не только главную надежду, но
и основную опору национализма. Молодежь не помнила ужасов мировой войны, но
была заражена ее романтикой. Ее национализм был горяч и агрессивен. Она любила
смелость, отвагу, она была заражена элементарной эстетикой силы. Национализм
подходил ей всем своим стилем, он плоть от ее плоти2. Нужно прибавить к этому
бедственное положение, в которое экономический кризис поставил низовую
интеллигенцию: она страдала от безработицы, от скудости заработков. Мелкие
чиновники, деревенские врачи, народные учителя - вся эта среда не имела причин
восторгаться Веймарским строем; она жаждала перемен, считала, что терять ей уже
больше нечего и постепенно втягивалась в русло национал-социализма. В душе ее
давно увяли голубые цветки и шиллеровские баллады. «Наш национализм тверд и
Биск И.Я. История повседневной жизни населения в Веймарской. Германии. Иваново, 1990. С.122.
"Во всей Европе появился после войны некий молодой человек: низколобый (признак фанатизма),
тяжелочелюстной (признак решимости), горячеглазый, и, главное, исполненный лютой ненависти к свободе...
Послевоенный молодой человек зачарован идеей сильной личности. Слово "диктатура" звучит для него, как имя
любимой". (Степун, статья в № 2 парижского журнала "Утверждения").
1
2
30
не сентиментален. Его романтика - стальная. Наш принцип: дисциплина снизу,
авторитет сверху» (Геббельс)1. Средние слои видели в назначение Гитлера
канцлером начало того коренного поворота в своем положении, о котором мечтали
и которого добивались все последние годы Веймарской республики. Расширение
возможностей трудоустройства для служащих, чиновников и других представителей
профессий
умственного
труда
было
связано
с
резким
увеличением
бюрократического аппарата2.
Средний класс проявляет в 20-е годы поразительную устойчивость,
историческую живучесть; даже и бедствуя, он не сдавался, не исчезал, а упорно
боролся за существование. Средняя и мелкая промышленность не погибла, будучи
поглощена крупной, а ухитрялась еще уживаться рядом с ней, цепляясь за нее,
приспосабливаясь к новым условиям и усваивая новые формы деятельности.
Промышленное ремесло, как отмечали наблюдатели специалисты, прочно окопалось
в некоторых областях, где ему наиболее удобно сопротивляться конкуренции
капитализма. Зомбарт выделял ему три таких области: 1) индивидуализированные
работы (парикмахерские, столярные, швейные мастерские), 2) локализированные
работы (мясные, булочные, кузницы, печной, малярный, кровельный промысел и
т.д.) и 3) ремонтные работы (портные, стекольщики, сапожники, слесаря, обойщики
и т.д.)3. Организация крупных предприятий, как показывает опыт, также нередко
содействует сохранению и даже оживлению ремесла. Равным образом, появление
новых отраслей индустрии, уничтожая некоторые старые профессии, порождали
новые: автомобиль заменил возчика доброго старого времени шофером. Согласно
данным 1925 года, в Германии насчитывалось около полутора миллионов
самостоятельных ремесленных предприятий; в этих мелких предприятиях было
занято всего до 9 миллионов человек. Не нужно пояснять, что не только сами
мелкокапиталистические предприниматели, но, большей частью, и работающие в их
предприятиях подмастерья были наделены специфической психикой, делающей их
восприимчивыми к националистической пропаганде.
1
2
Кульбакин В.Д. Очерки новейшей истории Германии. М., 1962. С.113.
История фашизма в Западной Европе. – М., 1978.
3
Розанов Г.Л. Германия под властью фашизма. М., 1964. С.221.
31
Но рядом с бюргерской и мещанской улицей германские города 20-х голов
имели рабочие кварталы. Рабочий класс составлял свыше 40% всего населения
Германии. Немецкая рабочая партия (Deutsche Arbeiterpartei), с 24 февраля 1920 года
именовавшая себя Национал-социалистской рабочей партией Германии, в первой
фазе своего развития, до 1923 года, рекрутировала своих членов главным образом из
бывших участников войны и средних слоев городского и сельского населения.
Рабочие определенно составляли в ней меньшинство по сравнению с офицерами,
ремесленниками, служащими, чиновниками и крестьянами. Но эта мнимая рабочая
партия всячески старалась привлечь к себе также и пролетарские слои1. Этой цели
служили различные псевдосоциалистические требования. Что же несла немецкому
пролетарию пропаганда германских националистов?
На рабочих митингах ораторы наци стремились всячески скомпрометировать
перед аудиторией своих главных политических врагов и конкурентов: социалдемократов и коммунистов. Первым они вменяли вину ноябрьскую пораженческую
революцию, Версаль, Эберта и Шейдемана, капитуляцию перед капиталом. Вторых
они громили за интернационализм, за равнодушие к судьбам немецкого отечества,
за «дьявольскую работу национального разрушения», за рабское и недостойное для
немцев подчинение русским, Москве, ведущей свою собственную эгоистическую
политику. Вместе с тем, они обещали работу безработным, рабочий контроль над
предприятиями, обуздание капиталистов и т.д. Их пропаганда не пропадала
бесследно. Часть рабочей молодежи поддавалась ей. Что же касается большинства
немецкого пролетариата, то в 20-е годы он проявлял себя неподатливыми к
националистической пропаганде. На больших фабрично-заводских предприятиях
расистские выступления серьезных успехов не имели2.
Немецкий рабочий двадцатого века - не революционер и не интернационалист.
Несмотря на наличность в нем развитого классового сознания, он - государственник
и патриот. В 1914 году он шел умирать за отечество на полях сражений рядом с
юнкером, буржуем, интеллигентом и крестьянином, а в 19-м страдал, как и они, хотя
1
2
Випперман В. Европейский фашизм в сравнении 1922 – 1982. - Новосибирск 2000. С.196.
Ватлин А.Ю. Германия в XX веке. – М., 2002. С.164.
32
и не вместе с ними, болью патриотических обид. Будучи рабочим, он продолжал
быть немцем. Будучи рабочим и сочувствуя социалистической идее, он далеко не
чужд так называемой «мелкобуржуазной психологии» и не чувствовал себя
бесправным отщепенцем капиталистического общества1. Изменить состояние его
духа могли бы лишь большие исторические перемены и переломы объективной
структуры этого общества. В 19 году, после войны и поражения, его душевное
равновесие было поколеблено. Его охватила ненависть не только к версальским
насильникам, но и к отечественному старому режиму, доведшему родину до
катастрофы. Он загорался радикальными настроениями, психологически близился к
революции
большого
масштаба.
Но
тут
традиционное
его
руководство,
воплощавшее собою его собственный вчерашний день, сумело направить разлив его
возбужденных чувств в русло «нормальной» буржуазной демократии. Он выбрал
своего Эберта президентом и стал успокаиваться2. После 23 года это спокойствие
крепло. Заработная плата последующие годы оказалась не ниже довоенной. Рабочие
делили вместе с миттельштандом всевозможные трудности эпохи и сторонились
лозунгов революционно-социалистического экстремизма - социальной революции и
пролетарской диктатуры. Революция не представлялась им перлом создания, они
предпочитали ей спокойную жизнь и мирное развитие. Семена социал-реформизма
падали на благодарную почву; да ведь и сами они в значительной степени являлись
плодами этой почвы.
Пришел кризис, принес массовую безработицу, понижение заработной платы и
прочие беды. Появился многочисленный люмпен-пролетариат, немедленно взятый в
обработку и националистами, и коммунистами. Но основное рабочее ядро и тут, в
общем, туго поддавалось радикализации, оставалось верно социал-демократии,
фатально ведшей его формально-демократическим трактом в Потсдам и Третью
Империю.
В то время как решающее рабочее ядро продолжало поддерживать социалдемократию, национализм, овладев мелкой буржуазией и вступив в союз с
1
2
Патрушев Н.А. История Германии в XX веке. М. 2003. С.226.
Устрялов Н. В. Германский национал-социализм. – М., 1998. С.116.
33
плутократией, оспаривал у коммунизма также и рабочую, вернее, безработную
аудиторию. Демагогию социального радикализма он умел сочетать с прямыми и
сочными патриотическими лозунгами, умеющими звучать и в пролетарских
немецких сердцах, особенно молодых. Националистические взгляды лучше всего
ложились на почву немецкой молодежи. Немецкое студенчество в основной массе
политикой не интересовались, поэтому оно стало легкой добычей нацистских
пропагандистов, делавших упор на аполитичные ценности и установки. Большую
роль сыграло апеллирование нацистов к идеалистическим представлениям
студентов, к их юношеской воинственности, а также призывы спасти Германию,
воюя с ее врагами не на словах, а на деле1.
Однако есть преграды, которые смести нелегко. Одно дело - вселить в души
надежды, и другое - их оправдать. Если нельзя недооценивать силу патриотизма, то
ошибочно и переоценивать ее. Национальный подъем устоит и процветет, если
сумеет накормить не только души, но и тела. Иначе он выдохнется. Семь миллионов
безработных - факт, от которого не отмахнуться учреждением министерства
пропаганды.
Наступление
на
заработную
плату,
реальное
ухудшение
экономического положения пролетариата, его политическое закрепощение без
каких-либо существенных компенсаций материального и духовного порядка,
бессилие разрешить проблему безработицы, отсутствие успехов в области внешней
политики, падение экспорта, рост финансовых затруднений, - эти и им подобные
факторы могли бы обострить социальные противоречия в стране, развеять по ветру
гонор третьей империи и кротость социал-демократии, вывести германский рабочий
класс
из
его
состояния
оглушенности.
Напротив,
экономическая
и
общеполитическая удача националистов если бы и не примирила бы немецкий
пролетариат с националистическим режимом, то во всяком случае надолго
парализовала бы в нем способность и охоту к активным выступлениям. Випперман
отмечает, что за НСДАП в 1930 году голосовали преимущественно представители
средних слоев, которым приходилось мириться со снижением доходов и которые с
большим
1
или
меньшим
основанием
Кнопп Г. «Дети» Гитлера. – М., 2004. С.86.
опасались
обнищания;
между
тем
34
промышленные рабочие большею частью продолжали сопротивляться, хотя все же,
по новым подсчетам, рабочие доставили национал-социалистам почти 20%
полученных ими голосов. Однако успех НСДАП на выборах объяснялся не только
экономическими проявлениями кризиса, влияние которых было к тому же не столь
прямолинейным. Это подчеркивается уже тем обстоятельством, что безработные, в
конечном счете, сильнее всего затронутые последствиями экономического кризиса,
в подавляющем большинстве голосовали за Коммунистическую партию Германии
(КПГ)1.
Описание
национал-социалистической
среды
было
бы
неполно
без
упоминания о деревне. Конечно, главной опорой движения служили города. Но в
20-е годы внимание националистов обратилось и к деревне.
Центральной фигурой германского земледелия доселе оставался мелкий
собственник: владения, превышающие 100 гектаров, занимали менее четверти всей
земельной площади, владения свыше 500 гектаров - не более одной десятой. Около
60% хозяйств относились к наиболее мелким (менее 2 га), около 35% могут
считаться средними (от 2 до 20 га) и около 5% выше-средними (от 20 до 50 га)2.
«Самостоятельных» крестьян-собственников в Германии больше двух миллионов.
Если
сравнить
данные
1907
и
1925
годов,
то
легко
установить,
что
концентрационных тенденций в области земельного владения не наблюдалось;
скорее, напротив. Хозяйство
крестьянина
было
самостоятельно,
свободно,
интенсивно, проникнуто «деловым духом»: мелкая буржуазия, миттельштанд.
Крупно-крестьянские хозяйства издавна жаловались на «скудость рабочих рук»,
недостаток батраков.
До последнего времени преобладающим влиянием среди германского
крестьянства
пользовался
«Landbund»,
аграрная
организация,
связанная
с
национальной партией и руководимая помещиками, но включающая в свой состав
самые разнообразные слои деревни, вплоть до сельскохозяйственных рабочих, как
бы назло классовым перегородкам. Экономический кризис не мог не отозваться на
1
2
Випперман В. Европейский фашизм в сравнении 1922 – 1982. - Новосибирск 2000.
Германская история в новое и новейшее время. - Под ред. Сказкина. - М., 1970. С.245.
35
положении крестьянства, нищавшего, разоряемого налогами, задолжавшего банкам
и постепенно терявшего терпение. Появлялись признаки расслоения деревни.
Распадались средние сельскохозяйственные предприятия, экономически наиболее
плодотворные, росло число карликовых хозяйств с площадью меньше гектара. В
1929-30 годах обозначилось новое крестьянское движение «Landsvolksbewegung», с
туманной, путанной идеологией, но ясными жестами деревенского недовольства и
недружелюбия к городу; эмблемой своей оно выбрало черный флаг с вышитыми на
нем белым плугом и красным мечом. Националисты поспешили заняться этим
движением. Направили в деревню целый поток агитаторов. Агитаторы обещали
беспощадную борьбу против ипотек, процентов, низких цен, и не скупились на
лозунги: «каждому трудящемуся земледельцу - полный продукт труда», «все, что
природа дает народу, принадлежит ему» и т.д. Боевой национализм националистов,
со своей стороны, приходился по душе воспитанной в истовых традициях,
психологически консервативной крестьянской массе Германии. Не отталкивал ее и
расистский антисемитизм1.
Немецкий
коммунистический
автор
Ганс
Иегер
попытался
выяснить
социальный состав избирателей, голосовавших за национал-социалистов на
сентябрьских выборах 1930 года. У него получились следующие выводы: из общего
количества 6.400 тысяч голосов, полученных тогда партией, 350 тысяч падает на
крупную буржуазию, 1225 тысяч на крестьянство, 1.750 тысяч на мелких
чиновников и городское мещанство и 1.300 на рабочих2. «Можно утверждать, пишет другой коммунистический автор Гергардт, - что две трети мелкой буржуазии
в городе и в деревне, и в особенности некатолическая часть ее, стали жертвой
национальной и социальной демагогии национал-социалистов»3.
Однако путь националистов к завоеванию расположения различных слоев
населения Германии был не так прост. На верхах социальной лестницы национализм
встретил сплоченную, мощно организованную крупную буржуазию с прочными
традициями, опирающуюся на промышленность, первую в Европе. Рядом с нею – не
Галкин А.А. Германский фашизм. - М., 1989. С.89.
Розанов Г. Л. Очерки новейшей истории Германии. - М., 1956. С.126.
3
Ерин М.Е. Распад партийной системы и крах Веймарской республики. - Ярославль, 1992 С. 211.
1
2
36
менее сплоченное и чрезвычайно влиятельное юнкерство: аристократия расы,
обожествляемой расизмом. Тут же верхи рейхсвера, старая военная каста, тесно
связанная с верхами индустрии и землевладения. Словом, опытный и авторитетный
правящий слой, устоявший в революции 1918 года. Президент Гинденбург,
национальный герой, живая легенда великой военной эпопеи и блистательных побед
германской армии, - является в то же время органическим порождением,
воплощением и орудием этой устоявшейся правящей элиты. Его монументальный
авторитет не затемняется яркой, но все еще несколько нервической популярностью
фашистского вождя, - даже в среде шумных масс, среди блока недовольных. В
Германии националисты застали наверху весьма плотный и реальный фронт.
Сначала их приняли, как чужаков, с расчетом, не лишенным брезгливости, и
вежливостью, полной иронии. Симптомами, внушающими тревогу были: азартный,
варварский антисемитизм, вредящий внешнеполитическим интересам Германии и
роняющий ее достоинство, авторитарные замашки лидеров националистов, явный
курс на единовластие вождя и т.д. В такой ситуации элита старого общества не
могла спать спокойно.
С самого рождения национал-социалистическая партия вмещала в себя как бы
две души: плебейски-бунтарскую и буржуазно-консервативную. Двоедушие это
исторически и социологически понятно: оно - результат двойственности и
двусмысленности социальных позиций среднего класса, сотканного из двух природ хозяина и работника. Но в дальнейшем история потребует выбора пути,
определения цели и курса. Противоречива и сложна историческая роль фашизма, и
судьба его еще неясна. Эпохи борются в нем и сам он - воплощенная борьба эпох,
конкретная диалектика кризиса.
II.2 Методы распространение правой идеологии в немецком обществе
В данной части работы нам необходимо рассмотреть взгляды германских
националистов 20-х годов на методы распространения своих взглядов в широкие
народные массы. В данной части мы рассмотрим влияние методов пропаганды на
массы населения и создание нового «мифа нации», проникновение идеологии в
37
семейные отношения народа, а также использование воспитания для формирования
идеологически стойких членов нового общества.
Прежде всего, мы должны разобраться, благодаря чему правая идеология
приобрела невероятный успех среди широких масс населения Германии. Что давало
возможность превращать обычных людей в фанатиков режима и его вождя. В
данном случае нам необходимо разобрать пропаганду и влияние её на массы
населения.
Гитлер высоко оценил роль пропаганды в её влиянии на людей, поэтому
главным механизмом его политической борьбы стал именно механизм пропаганды.
В
любом
революционном
движении
пропаганда
должна
предварительно
распространить его идею. А это предполагает, что она должна попытаться сделать
новое направление мыслей понятным для всех, спустить их с небес на землю или, по
меньшей мере, заставить сомневаться в прежних убеждениях. Как только
пропаганда какой-то доктрины, то есть именно пропаганда, обретет опору, доктрина
сама обеспечит себя необходимой организацией. В эту организацию в качестве ее
членов войдут последователи, обретенные благодаря пропаганде. И она будет
увеличиваться тем скорее, чем изощреннее станет пропаганда, которая, в свою
очередь, сможет работать более успешно, если за ней будет стоять мощная
организация1.
Что для Гитлера пропаганда? Пропаганда есть средство и поэтому должна
рассматриваться не иначе, как с точки зрения цели. Вот почему форма пропаганды
должна вытекать из цели, ей служить, ею определяться. Ясно также, что в
зависимости от общих потребностей цель может изменяться и соответственно
должна изменяться также и пропаганда.2 Учитывая недостатки военной пропаганды
во время Первой мировой войны, а также праворадикальных партий Гитлер для себя
вывел свою формулу реализации пропаганды как средства для достижения цели.
Это проявлялось в следующем - всякая пропаганда должна быть доступной для
массы; ее уровень должен исходить из меры понимания, свойственной самым
1
2
Моссе Д. Нацизм и культура. – М., 2003. С. 39-40.
Гитлер Адольф Майн Кампф.- Т. 1. – М., 2002. С.245.
38
отсталым индивидуумам из числа тех, на кого она хочет воздействовать. Чем к
большему количеству людей обращается пропаганда, тем элементарнее должен
быть ее идейный уровень.1 А раз дело идет о пропаганде во время войны, в которую
втянут буквально весь народ, то ясно, что пропаганда должна быть максимально
проста. Искусство пропаганды заключается в том, чтобы правильно понять
чувственный мир широкой массы; только это дает возможность в психологически
понятной форме сделать доступной массам ту или другую идею. Только так можно
найти дорогу к сердцам миллионов. Что наше чересчур умное начальство не поняло
даже этого, лишний раз говорит о невероятной умственной косности этого слоя.2
Гитлер шёл от простоты в сторону сложности, то есть с одной стороны достаточно
простое объяснение своей политики народным массам, сведённого к обыденным
проблемам и переживаниям рабочего, бюргера, земледельца и формирование
достаточно сложной философии для подготовки новых членов партии и будущих
руководителей Третьего Рейха.
Гитлер считал, что восприимчивость массы очень ограничена, круг ее
понимания узок, зато забывчивость очень велика. Уже по одному этому всякая
пропаганда, если она хочет быть успешной, должна ограничиваться лишь
немногими пунктами и излагать эти пункты кратко, ясно, понятно, в форме легко
запоминаемых лозунгов, повторяя все это до тех пор, пока уже не может быть
никакого сомнения в том, что и самый отсталый из слушателей наверняка усвоил то,
что мы хотели. Как только мы откажемся от этого принципа и попытаемся сделать
нашу пропаганду многосторонней, влияние ее сейчас же начнет рассеиваться, ибо
широкая масса не в состоянии будет ни переварить, ни запомнить весь материал.
Тем самым результат будет ослаблен, а может быть, и вовсе потерян. Таким
образом, чем шире та аудитория, на которую мы хотим воздействовать, тем
тщательнее мы должны иметь в виду эти психологические мотивы.3 На основе
вышесказанного задача пропаганды заключается, например, не в том, чтобы
скрупулезно взвешивать, насколько справедливы позиции всех участвующих в
Гитлер Адольф Майн Кампф.- Т. 1. – М., 2002. С. 247.
Гитлер Адольф Майн Кампф.- Т. 1. – М., 2002. С. 248.
3
Мазер Вернер Адольф Гитлер. – Минск, 2002. С. 277-278.
1
2
39
войне сторон, а в том, чтобы доказать свою собственную исключительную правоту.
Задача военной пропаганды заключается в том, чтобы непрерывно доказывать свою
собственную правоту, а вовсе не в том, чтобы искать объективной истины и
доктринерски излагать эту истину массам даже в тех случаях, когда это оказывается
к выгоде противника.1
Тогда возникает естественный вопрос: Как же Гитлер оценивал народные
массы?
Душа народа отличается во многих отношениях женственными чертами.
Доводы трезвого рассудка на нее действуют Меньше, нежели доводы чувства.
Народные чувства не сложны, они очень просты и однообразны. Тут нет места для
особенно тонкой дифференциации. Народ говорит «да» или «нет»; он любит или
ненавидит. Правда или ложь! Прав или неправ! Народ рассуждает прямолинейно. У
него нет половинчатости.2
Большая масса людей не состоит из профессоров или дипломатов. Небольшие
абстрактные знания, которыми она располагает, направляют ее настроения и мысли
в мир чувств. И от этого зависит ее негативное или позитивное поведение,
признающее только силу одного из этих направлений. Сентиментальность массы
вызвана в первую очередь ее исключительной стабильностью. Поэтому гораздо
труднее подорвать веру, чем знания, труднее изменить чувство любви, чем
уважение. Ненависть прочнее, чем антипатия, а движущая сила наиболее важных
перемен в мире во все времена слабо отражалась в научных исследованиях, не
воодушевляя массы. Напротив, в массах доминирует фанатизм, а истерия ведет их
вперед. Тот, кто овладеет массами, должен знать ключ, который откроет дверь к
людским душам. Он называется, однако, не объективностью, а слабостью,
требующей власти и силы. Массы в своей косности всегда нуждаются в
значительном промежутке времени, раньше, чем они даже только обратят внимание
на тот или другой вопрос. Для того же, чтобы память масс усвоила хотя бы
1
2
Пикер Генри Застольные разговоры Гитлера. – Смоленск, 1998. С. 120.
Гитлер Адольф. Майн Кампф.- Т. 1. – М., 2002. С. 254.
40
совершенно простое понятие, нужно повторять его перед массой тысячи и тысячи
раз.1
Мы можем считать, что Гитлер встал во главе народных масс Германии иначе
как можно объяснить массовую истерию в отношении его личности в среде
простого народа с наличием большого количества фанатиков. Гитлер и Муссолини
создали идеальный образ вождя в своей пропаганде. Фашизм заложил многие
характерные особенности пропаганды, активно используемые в современной
истории. Например, театрализованные партийные съезды, массовые встречи на
стадионах.
Гитлер, многим был обязан Густаву ле Бону, чью книгу по философии толпы
он, по собственному признанию, читал несчетное число раз. Ле Бон объяснял, что
поступки и движения толпы носят не причинный, а иллюзионный характер, часто
примитивно
иллюзионный,
вызванный
безрассудной
и
непроизвольной
доверчивостью, которая может распространяться как зараза, если оратор знает, как
воздействовать на чувства.2 В этой книге Гитлер нашел подтверждение своему
убеждению в том, что правитель обязательно должен владеть искусством слова.
Действенная сила слова – независимо от того, будет ли оно использовано в устных
выступлениях или в массовой печати, приобретает особый вес, если никому не
будет позволено ответить на него иначе как хором одобрения, и позволяет
политическому деятелю обойтись без аргументирования, поднимая людей на
героические деяния или сводя на нет этот героизм, который, в случае
необходимости, может граничить с абсурдом.
В целом тип воздействия пропаганды Гитлера можно охарактеризовать так:
 избегайте абстрактных идей, обращайтесь к эмоциям;
 необходимо
постоянное
повторение
небольшого
количества
идей,
использующее стереотипные фразы;
 используйте только положительные аргументы, не приводя доводы против;
 постоянно критикуйте врагов нации;
1
2
Раушнинг Герман Так говорит Гитлер. - М., 1993. С. 92-93.
Ле Бон Гюстав Психология народов и масс. – Ростов на/Дону, 1997. С. 105.
41
 идентифицируйте конкретного врага для разработки по отношению к нему
специальной стратегии.
1. Упрощенность (редукция смысла), для массового адресата (например,
выступление на площади) не годится сложная по смыслу, образности и структуре
речь;
2. Повтор (в том числе и смысловой повтор при смене формы –
перефразирование);
3. «Враг» (из ряда потенциальных или воображаемых врагов выбирается
главный);
4. Апелляция к чувству и убеждение с помощью веры.
Идеологическая
пропаганда может многое говорить о
превосходстве
немецкого народа, о личности и индивидуальности в государстве, а фактически
лишь одна личность управляет всей страной – это вождь, авторитет которого
несокрушим, народ просто толпа, управляемая сильной личностью. Но в данном
случае на основе исследования пропаганды видно, что Гитлер сам верил в
превосходство немецкого народа и национал-социалистическую идеологию.
Анализируя массовую психологию фашизма, Вильгельм Райх говорил: «Слово
фашизм – не ругательство, так же как слово капиталист. Оно представляет собой
понятие для обозначения вполне определенного способа руководства массами и
влияния на массы – авторитарного, с однопартийной системой и отсюда
тоталитарного, с преобладанием власти над деловым интересом, с политическим
искажением фактов и т.д.»1 Практически все эти слова отражают одну важную
характеристику – информационный монополизм.
В 1923 г., когда были запрещены любые националистические движения,
Елизавета Цандер основала Орден немецких женщин и в течение последних десяти
лет вела активную работу. Национал-социалистическое женское движение,
наследник Ордена немецких женщин, объединяет все женские союзы в (Труд
немецкой женщины). Он делится на пять групп: материнство, домашняя и
национальная экономика, работа женщин за границей, женское представительство в
1
Райх Вильгельм Психология масс и Фашизм. – М., 1995. С. 292.
42
Немецком трудовом фронте (работающие женщины) и службу женской занятости.1
Альфред Розенберг в своём «Мифе XX века» писал: «Девушкам необходимо
прививать глубокую любовь к немецкому народу и родине. Человек становится
личностью не сам по себе, а благодаря своему народу и своей нации. Политическое
сознание включает в себя понимание того, что судьба Германии зависит от
счастливого материнства. Все здоровые немецкие женщины должны иметь детей.
Тот, кто без веской причины ограничивает количество детей, совершает
преступление против своего народа».2
Гитлер
доказывал
правомочность
приоритета
физической
подготовки
следующим образом: «Мы уже знаем, что общей предпосылкой здорового
духовного развития является чистота расы. В такой же мере можно сказать, что
физическое здоровье каждого отдельного человека является главной предпосылкой
здорового духовного воспитания. Если говорить не об одном лице, а обо всей массе,
то конечно верно, что здоровый дух живет только в здоровом теле. Это нисколько не
опровергается тем обстоятельством, что в отдельных случаях мы встречаем и гениев
в физически слабой оболочке и что некоторые гении иногда являются прямо
физически больными людьми. Здесь дело идет только об исключениях, которые, как
и везде только подтверждают правила. Но если целый народ в массе своей состоит
из физических дегенератов, то из этакой среды лишь очень редко может выйти
великий человек. А если он и появится, ему не суждены большие успехи.
Окружающая его вырождающаяся среда либо вообще его не поймет, либо воля ее
окажется настолько парализованной, что подняться на орлиную высоту этого
отдельного героя она все равно не сможет».3 Так что изучению книг в системе
образования Третьего рейха отводилось второстепенное значение. Принимая все это
во внимание, народническое государство будет видеть главную свою задачу не в
том, чтобы накачивать наших детей возможно большим количеством «знаний», а,
прежде всего в том, чтобы вырастить вполне здоровых людей. Лишь во второй
очереди будем мы думать о развитии духовных способностей. Но и в этой
Германский национал-социализм в документах и материалах. – М., 1994. С. 212.
Розенберг Альфред Миф XX века. – М., 1995. С. 80.
3
Гитлер Адольф Майн Кампф.- Т.2 – М., 2002. С. 561-562.
1
2
43
последней области мы, прежде всего, будем думать о том, чтобы развить в нашей
молодежи характер, волю, силу решимости, а в сочетании с этим будем
систематически работать над тем, чтобы развить в ней чувство ответственности.
Лишь в последнюю очередь будем мы думать о чисто школьном образовании.1
Факт приоритета физической культуры важен для рассмотрения не только с
позиции подготовки солдата войны, но и с точки зрения наследственности
нацистской идеологии от правой идеологии конца XIX начала XX века. Здесь
необходимо вспомнить феномен движения «фелькише» в немецкой культуре.
Гимнастическое движение Фридриха Людвига Яна, идеологию которого он описал в
своей книге «Немецкий народ». У Яна было преимущественно национальное
воспитание, тренировка молодых людей и подготовка их к защите родины, что было
своего
рода
физического
допризывной
воспитания
подготовкой.
над
Рождение
интеллектуальным
превосходства
носит,
прежде
аспекта
всего,
наследственный характер от правой идеологии и не в коем случае данный феномен
не следует считать изобретением нацистской идеологии.
Чтобы
привить
ученику готовность
к
службе
и
повиновению,
его
индивидуализм и энтузиазм направлялись и контролировались путем внушения ему
понятия народной общности. Либеральный идеал «культурного человека» заменялся
идеалом «боевого товарищества». Это хорошо просматривается в инструкциях
министерства образования. Понятие «товарищества» проистекало из расовой
общности людей, сплоченной «реальной борьбой» с внешними и внутренними
врагами. Министерство образования требовало внедрения этой доктрины во все
школы и изучения ее на занятиях по расовой биологии и истории. Националсоциалистская философская революция заменила иллюзорное представление о
культивированной личности реальным немцем, суть которого определяется кровью
и историческим развитием. Вместе с тем она выработала гуманистическую
концепцию культуры и систему образования, основанную на боевом товариществе.
Итак, история науки при нацистах подтверждает, что высокая ученость не
означает автоматически человечность, гуманность (ни один крупный немецкий
1
Гитлер Адольф Майн Кампф.- Т.2 – М., 2002. С. 563.
44
ученый не участвовал в Сопротивлении). Настроение национального воодушевления
и националистических эмоций охватило всю немецкую нацию после 1933 г., погасив
или заглушив при этом все трезвые голоса перед лицом магии нацизма. Самыми
«слабыми в коленках» перед лицом упомянутого гипноза оказались высшие
военные чины и, как ни странно, духовная элита нации. Среди тех, кто устремился в
объятия нацистской партии в первые дни после прихода к власти Гитлера – их в
шутку называли «павшие в марте» – оказалось немало университетских
профессоров и представителей интеллигенции...1
Делая выводы необходимо отметить факт того, что программа националсоциализма могла и добилась своих целей в деле воспитания молодого поколения
доведя семейное, идеологическое и физической воспитание до наивысшей точки.
1
Пленков О. Ю. Третий Рейх. Арийская культура. – СПб., 2005. С. 51.
45
ГЛАВА III. ПОЛИТИЧЕСКИЕ ВЗГЛЯДЫ И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ
III.1. Политически взгляды германских националистов 20-х годов
Целью данной главы является проведение характеристики трансформации
идей и теорий в национал-социализме. Любая идеология - это, прежде всего
политическая
доктрина,
а
затем
уже
социальная
и
культурная
система
мировосприятия. Первоначально необходимом рассмотреть отношение правых
идеологий к внутренней политике, их восприятие понятие государства и
государственных институтов власти, а также к другим политическим партиям и
режимам.
У НСДАП программа появилась уже 1920 году, её разработкой занимался
Антон Дрекслер, организатор партии, она состояла из 25 пунктов и полностью
отражала требования партии к государству и политической системе. Нацистское
определение политики как «абсолютного образа жизни» относится и к государству,
и к гражданству. Государство было даже своеобразным средством единения расы,
поэтому нацистское мировоззрение, основанное на расовом принципе, определяло
действия государства. Законы имели единственную цель – цементировать
сообщество людей. Лидер же авторитетом собственной личности объединял
государство и народ. Он был живым воплощением идеологии и с помощью
государства делал все необходимое для достижения сокровенных целей расы.
Поэтому он был одновременно законодателем и судьей. Все области культуры,
законодательства и юриспруденции, государства и гражданства были подчинены
единой цели – всеобщему объединению1.
Ведущий теоретик расизма Карл Шмитт долгие годы был профессором права
нескольких университетов: Грайфсвальдского в 1921 году, Боннского в 1922–1933
годах. Во времена Веймарской республики был одним из самых ярых оппонентов
демократической,
парламентарной
концепции
права,
отдавая
предпочтение
динамичному взаимодействию между лидерами и народом, объединенных
1
Моссе Д. Нацизм и культура. – М., 2003. С. 370.
46
общностью
расы.
Парламентская
демократия
была
для
него
устаревшим
буржуазным методом государственного правления. Его идеи и, в частности, его
книга «Государство, движение, народ» были благоприятно восприняты в Третьем
рейхе1. Книгу свою он начал с уточнения теории легального прихода нацистов к
власти. Концепция его была новой, хотя нацисты и пришли к власти в рамках
Веймарской конституции. По его мнению, власть исходит от народа, а нацистская
партия как раз и представляет народ, объединенный общей целью и единым
мировоззрением. Особенно подчеркивалась безотлагательность взятия власти даже
вопреки беспристрастным законодательным нормам, поскольку эта часть политики
представляла собой совместные действия лидеров и народа, объединенных расовой
волей для реализации своих целей. Устранение правительства «с помощью законов,
а не людей» и его отречение от власти придали его концепции законную форму. Для
Гитлера, похвалявшегося своим легитимным приходом к власти, такая концепция
подходила как нельзя лучше. Систему судов и юридических представителей,
доставшуюся ему от ненавистной республики, он изменил в духе новой трактовки
теории права. И. Шмитт послужил в этом деле авторитетом, на который он мог
сослаться. Народ воспринял эту правовую систему, базирующуюся «по внешним
признакам»
якобы
на
стародавних
принципах,
как
легитимную,
хотя
в
действительности она была инструментом власти в руках нацистского руководства2.
«Смешно, – сказал Гитлер скрипучим голосом. – Приходилось ли вам видеть,
как сбегается народ, когда на улице начинается драка? Жестокость внушает им
уважение. Жестокость и грубая сила. Простой человек с улицы уважает лишь
грубую силу и безжалостность. В особенности женщины, женщины и дети. Людям
нужен целительный страх. Они хотят чего-нибудь бояться. Они хотят, чтобы их
пугали и чтобы они, дрожа от страха, подчинялись кому-нибудь. Разве не об этом
свидетельствует опыт побоищ во время наших митингов, когда побитые первыми
записывались в члены партии? Что за болтовня о жестокости, что за протесты
против мучений?! Массы хотят этого. Им нужно что-нибудь ужасающее». После
1
2
Моссе Д. Нацизм и культура. – М., 2003. С. 371.
Шмитт Карл Государство, движение, народ. – Гамбург, 1933. С 50-51.
47
паузы он продолжил уже прежним тоном: «Конечно, я все это запрещу. Пару
человек, наверное, придется наказать, чтобы эти ослы из Немецкой национальной
партии успокоились. Но я не хочу, чтобы из концлагерей делали дома отдыха.
Террор – самое действенное политическое средство. И я не стану отказываться от
него только потому, что эти буржуазные слюнтяи находят его неприличным. В этом
мой долг: применять любое средство, чтобы воспитать в немецком народе твердость
и подготовить его к войне». «И во время войны я не буду вести себя иначе. Самая
жестокая война – самая милосердная. Я буду внушать ужас ошеломляющим
применением всех моих средств. Вплоть до внезапного шока, вызванного страхом
перед ужасной смертью. Почему же я должен обращаться иначе с моими
внутренними политическими противниками? Все эти так называемые ужасы
предотвращают тысячи одноразовых акций по борьбе с упрямцами и недовольными.
Теперь каждый хорошо подумает, прежде чем делать что-нибудь против нас – если
он узнает, что его ждет в лагере»1. Таким образом, Гитлер размышлял о страхе и
поддержании свой власти в присутствии Германа Раушнинга, ещё не став канцлером
Германии.
На основе идеологии национал-социализма государственная власть должна
строиться в первую очередь на авторитете вождя или фюрера, который, в конечном
счете, является последней инстанцией в разрешении всех споров, именно фюрер
представляет собой образ государства и любой закон является легитимным лишь
потому, что он был утверждён вождём. Именно авторитет вождя ставится в основу
государства. К данным высказываниям мы можем добавить теорию существования
государства Юлиуса Эволы, провозглашавшего праворадикальную философию.
Основанием каждого истинного государства является трансцендентность его начала
– принципа верховной власти, авторитета и законности. Эта важнейшая истина в
различных обличьях воплощалась на протяжении всей истории народов. Ее
отрицание равнозначно отрицанию или, по меньшей мере, искажению истинного
значения всего составляющего политическую реальность. Вместе с тем, во всем
многообразии воплощений этой истины неизменно – подобно «постоянной
1
Раушнинг Герман Так говорит Гитлер. - М., 1993. С. 76-77.
48
величине» – сохранялось представление о государстве как о влиянии высшего
порядка, проявляющего себя во власти. Государь не связан законом. То же имел в
виду и Аристотель, когда говорил, что те, кто воплощают собой закон, сами не
подчиняются закону. В частности, положительная сущность принципа верховной
власти совершенно справедливо признавалась в ее ничем не ограниченном и
неоспоримом праве на принятие абсолютного решения в особых обстоятельствах
или чрезвычайных ситуациях – то есть когда действующее право и закон
приостанавливались или возникала необходимость в их приостановке. В подобном
случае, как и в любой сложной ситуации, пробуждается, проявляет себя та
абсолютная, небесная сила, которая, оставаясь незримой и безмолвной в обычных
обстоятельствах, всегда сокрыта в государстве, пока последнее не разрывает связи с
породившим его началом; пока оно остается живым организмом, а не превращается
в механизм. «Чрезвычайные полномочия» и «диктатура» являются вынужденными
мерами, можно сказать, «роковыми средствами», к которым по необходимости
прибегают лишь тогда, когда пробудить эту силу не удается. Подобного рода
диктатура не носит «революционного» характера. Она остается в рамках закона, так
как не является ни новым политическим принципом, ни новым правом. Поэтому в
лучший период римской истории «диктатуру» мыслили и допускали лишь как
временное явление, как некое дополнение к существующему порядку, но не как
новое общественное устройство, ведущее к ниспровержению старого строя1.
Если мы добавим к вышесказанному теорию Макиавелли о том, что «Цель оправдывает
средства»,
сказанную
применительно
к
деятельности
лидера
государства. Можно с полной уверенностью говорить о том, что идеологами
национал-социализма были восстановлены старые принципы, которых держались
многие государства и представлявшие собой методику террора, страха, силы. XX
век добавил стремление через пропаганду убеждать людей в том, что они являются
свободной частью этой государственной системы.
В данной части главы мы попробуем рассмотреть идеологическую неприязнь к
таким политическим системам как социализм, коммунизм демократия, либерализм.
1
Эвола Юлиус Человек и руины. – М., 2002. С. 29-31.
49
Гитлер считал, что демократия современного Запада является спутницей марксизма,
который вообще немыслим без нее. Именно она составляет ту почву, на которой
произрастает эта чума. Ее самое грязное внешнее проявление - парламентаризм.
Парламент принимает какое-либо решение, последствия которого могут оказаться
роковыми. И что же? Никто за это не отвечает, никого нельзя привлечь к
ответственности. Разве, в самом деле, можно считать ответственностью то, что
после какого-нибудь отчаянного краха виновное в этом правительство вынуждено
уйти? Или что соответственная коалиция партий распадается и создается новая
коалиция? Или далее, что распускается палата? Да разве вообще колеблющееся
большинство людей может всерьез нести какую-либо ответственность? Разве не
ясно, что сама идея ответственности связана с лицом! Ну, а можно ли сделать
ответственным практического руководителя правительства за те действия, которые
возникли и были проведены исключительно вследствие желания или склонности
целого множества людей?1
Парламентарный принцип решения по большинству голосов уничтожает
авторитет личности и ставит на ее место количество, заключенное в той или другой
толпе. Этим самым парламентаризм грешит против основной идеи аристократизма в
природе,
причем
конечно
аристократизм
вовсе
не
обязательно
должен
олицетворяться современной вырождающейся общественной верхушкой.
Ведь для сборища «народных представителей» всегда является большим
утешением видеть во главе человека, умственные качества которого стоят на том же
уровне, что их собственные. Только в этом случае каждый из этих господ может
доставить себе дешевую радость время от времени показать, что и он не лыком шит.
А главное, тогда каждый из них имеет право думать: если возглавлять нас может
любой икс, то почему же не любой игрек, чем «Ганс» хуже «Фридриха»? Эта
демократическая традиция в наибольшей степени соответствует позорящему
явлению наших дней, а именно: отчаянной трусости большого числа наших так
называемых «руководителей». В самом деле, какое счастье для таких людей во всех
1
Раушнинг Герман Так говорит Гитлер. - М., 1993. С. 95.
50
случаях серьезных решений иметь возможность спрятаться за спину так
называемого большинства1.
Сравните с этим истинно германскую демократию, заключающуюся в
свободном выборе вождя с обязательностью для последнего - взять на себя всю
личную ответственность за свои действия. Тут нет места голосованиям большинства
по отдельным вопросам, тут надо наметить только одно лицо, которое потом
отвечает за свои решения всем своим имуществом и жизнью. Если мне возразят, что
при таких условиях трудно найти человека, который посвятит себя такой
рискованной задаче, то я на это отвечу:
- Слава богу, в этом и заключается весь смысл германской демократии, что
при ней к власти не может придти первый попавшийся недостойный карьерист и,
моральный трус; громадность ответственности отпугивает невежд и трусов2.
«Государственный авторитет», «демократия», «пацифизм», «международная
солидарность» и т. д. - вот понятия, которые господствуют у нас и которым
придается такое прямолинейное и доктринерское истолкование, что теряется всякое
здравое понимание действительно жизненных задач нации.
Идеология национал-социализма на основе свойственного ей традиционализма
стремиться создать представление народа о том, что немцам просто не свойственна
поддержка демократического режима, так как идеалом политического режима для
немца должна стать система управления государством одной личностью, которая
должна отвечать за то, что было сделано и ещё будет сделано. Отказ от демократии
не был продиктован отсутствием демократической традиции у немцев, а фактом
того, что демократия была навязана как государственный режим странами
победителями после Первой мировой войны. Попытка так называемых мировых
демократий бороться в защиту свободы против якобы навязанных сверху
авторитетов, является историческим обманом, ибо эти демократии пользуются сами
силой, покоящейся отнюдь не на высоких идеалах, но на хозяйственном
порабощении миллионов человечества. Вторичная победа этих демократий имела
1
2
Гитлер Адольф Майн Кампф.- Т.1 – М., 2002. С. 114.
Гитлер Адольф Майн Кампф.- Т.1 – М., 2002. С. 120.
51
бы своим последствием лишь новый Версаль, но еще более худшего сорта, чем
первый.
В данном случае Гитлер взял за основу теорию Мёллера ван дер Брука.
Мёллер полагал, что немцы – это демократическая нация, если понимать под
демократией «участие народа в собственной судьбе»: не какие-либо договорные
обязательства,
а
преемственность
поколений,
наличие
всяческих
союзов,
кооперативных связей, развитого местного самоуправления. Это и есть настоящая
взрослая демократия, которая есть не что иное, как участие народа в собственной
судьбе. Эта немецкая форма демократии должна привести к сословному
государству, а искусственно перенятый у Англии парламентаризм не имеет в
Германии будущего, так как у него нет здесь никакой традиции. У Мёллера
демократия обосновывалась антилиберальной идеей народного единства, а в
либерализме
демократия
обосновывалась
суверенитетом
личности,
поэтому
сословная организация общества имела большое значение для него.
В отношении социализма и коммунизма, которые в Германии всегда
отождествляли только с учением Маркса, существовали вполне определенные
взгляды. Еврейское учение марксизма отвергает аристократический принцип
рождения и на место извечного превосходства силы и индивидуальности ставит
численность массы и ее мертвый вес. Марксизм отрицает в человеке ценность
личности, он оспаривает значение народности и расы и отнимает, таким образом, у
человечества предпосылки его существования и его культуры. Если бы марксизм
стал основой всего мира, это означало бы конец всякой системы, какую до сих пор
представлял себе ум человеческий. Для обитателей нашей планеты это означало бы
конец их существования1.
Как в случае с демократией социализм достаточно обвинить в принадлежности
к еврейству пускай и косвенной, добавить принцип подавления личности и тем
самым мы получим просто античеловеческое учение, которое приведёт к гибели
государства. Обвинение в античеловечности марксизма Гитлер взял у идеологов
«консервативной революции» то же можно сказать и про его еврейский характер,
1
Гитлер Адольф Майн Кампф.- т.1. – М., 2002. С. 89-90.
52
только это звучало так: «Во всех произведениях Карла Маркса не сыщешь ни
единого слова любви к человеку, только темная страсть ненависти, мести,
возмездия», а самого Маркса как еврея считали чужаком по духу в Европе, который
бесцеремонно вмешивался во внутренние дела европейских наций1.
Муссолини не обвиняет вообще марксизм еврейском характере учения, но
находит менее страшные точки не согласия с политической и культурной системой.
Гитлер же опираясь на Шпенглера, противопоставил марксизму прусский
социализм. Социализм означает: общее благо выше личных интересов. Социализм
означает: думать не о себе, а о целом, о нации, о государств. Социализм означает:
каждому свое, а не каждому одно и то же. В этих положениях выражена суть
немецкого социализма. Только тот социалист, кто живет по этим заповедям.
Из их идей вырастает новый порядок. Каждое сообщество вырастает вокруг
лидера. Он - центр нового порядка, формирующегося вокруг него. Несколько
лидеров соединяются в общину. Они, в свою очередь, собираются вокруг своего
лидера и создают живой порядок, органическое целое. Вся конструкция собирается
снизу вверх и получается пирамида, вершина которой - вождь Рейха. Все люди
оказываются, объединены в одно общество, связывающее человека с человеком, и
лидера с лидером. Каждому достается не одно и то же, а каждый получает свое. Так
создается социалистический народ в социалистическом государстве.
Социализм в этой трактовке создаёт основу вождя, вокруг которого и
создаётся государства. Получается, что вождь является основанием, держащим
страну и государственный строй, а если он будет уничтожен, то государство
перестанет существовать вообще. Идея прусского социализма Шпенглера была
очень хорошо усвоена Гитлером. Социализм, считал Шпенглер, это не система, не
теория, не только общие социальные или экономические интересы, скорее, дело
традиции и невысказанных, поэтому сокровенных идей, присущих конкретным
нациям. Квинтэссенция немецкого (прусского) духа – это служение высшей идее.
Прусский дух, по Шпенглеру, – это дух подчинения целому, что и является
настоящим основанием социализма, предпосылкой которого будет социальная
1
Пленков О. Ю. Мифы нации против мифов демократии. - СПб., 1997. С. 365.
53
дисциплина, чувство долга, добровольная организация, в целом социализм
невозможен без старых прусских добродетелей: «Не я, а мы, чувство общности, в
которую включен каждый целиком. Каждый готов пожертвовать собой в пользу
общности. Каждый выступает не за себя, а за всех, и это гармонично сочеталось со
свободой и послушанием»1. Шпенглер считал, что первым настоящим социалистом
был не Маркс, а прусский король Фридрих Вильгельм I. Марксов социализм,
полагал Шпенглер, был силен лишь в своем отрицании, а в области положительного
творчества он бессилен.
Режим
политических
национал-социализма
режимов.
противопоставлять
себя
не
признавал
Следуя
закону
другим
режимам
существование
традиции,
либо
он
других
вынуждены
создавать
был
«виртуальную»
противоположность существования особенностей присущих, например демократии
или
социализма
внутри
своей
идеологической
программы
как
наиболее
действенный способ противостояния направленного на уничтожение авторитета
более новых политических режимов. Борьба основана возрождении традиционных
особенностей
управления, свойственных традиции немецкого, народа, носящих
монархический характер с выделением авторитет одной личности.
III.2. НСДАП в 20-е годы.
«НСДАП – это активизм вместо политической теории, действие вместо
переговоров, авторитет и дисциплина вместо осознанной убежденности,
опасность и приключения вместо безопасности и буржуазного законного порядка,
героическое измерение жизни вместо оппортунизма и стремления к выгоде».
3. Нойман
Незначительное меньшинство монархистов прилагало усилия к возвращению
изгнанного Кайзера, но большинство новых правых склонялось к радикальному
разрыву со Вторым Рейхом. Апокалиптическая поэзия националистов возлагала
1
Шпенглер Освальд Прусачество и социализм. – Петроград, 1922. С. 5.
54
надежды на возникающие повсюду Союзы и vоlkisch группы, готовые развязать
борьбу против евреев, коммунистов и франкмасонов.
Националистические
революционеры,
объятые
романтическим
духом
флибустьеров, вступали в Свободные Корпуса, и независимые армии, сражавшиеся
в Балтийских государствах, против поляков и против коммунистов в самой
Германии. Другие неоконсерваторы размышляли над необходимостью нового
феодального порядка, корпоративного государства или Третьего Рейха. Молодежное
движение также было затронуто этим процессом. Молодые люди собирались в
группы, объединявшие их чувством исключительного мужского сообщества, их
атлетического совершенства и романтического национализма1.
Национал – социализм возник по – провинциальному, из скучных, мещанских
объединений, «компаний», как издевался Гитлер, которые собирались в мюнхенских
пивных за столиком со скудной выпивкой и закуской, чтобы поговорить о
национальных и семейных горестях. Однако последующие годы показали, что в
этих компаниях любивших поговорить на политические темы сторонников
«фелькише»,
к
которым
вскоре
стали
присоединяться
фронтовики
и
пролетаризированная буржуазия, скрывалась немыслимая динамика. Но только
была бы эта динамика, если бы в ряды «фелькише» не вливались обиженные войной
фронтовики и находящаяся в состоянии страха краха буржуазия. Их побудительные
мотивы были столь же различными, как и группы, в которые они формировались.
Только в одном Мюнхене в 1919 году существовало около 50 объединений более
или менее политического характера, в них входили преимущественно разрозненные
осколки сбитых с толку и распавшихся в ходе войны и революции партий
довоенного времени. Они называли себя «Новым Отечеством», «Кольцом
Зигфрида», «Nova Vaconia», «Союзом Остары». Была тут и Немецкая рабочая
партия. А то, что всех объединяло, несмотря на различия, сводило и теоретически, и
практически – вместе, было не что иное, как всепокоряющее чувство страха. Ужасы
«Красного террора», раздутые, прежде всего стекавшимися в Мюнхен беженцами и
эмигрантами – до проявлений сатанизма, оргий резни и жаждавшего крови
1
Гудрик-Кларк Н. Оккультные корни нацизма. М. 2000. С. 112.
55
варварства, неизгладимо врезались в народную фантазию. Этой защитной реакцией
на угрозу марксистской революции национализм и будет в значительной степени
обязан своим пафосом, агрессивностью и внутренней сплочённостью. Цель НСДАП,
как неустанно будет повторять Гитлер, «формулируется коротко: уничтожение и
истребление марксистского мировоззрения, а именно путём пропаганды и
просвещения, а также с помощью движения, обладающего беспощадной силой и
свирепой решимостью, готового противопоставить террору марксизма в десятки раз
больший террор».1 Сходного рода были соображения побудили Муссолини создать
свои боевые отряды, по которым эти новые движения и стали называть
«фашистами».
Частные милитаристические отряды, возникшие повсюду, вскоре превратили
отдельные регионы в военные лагеря ландскнехтов, драпированные национальными
цветами и окружённые ореолом политических сражений. Опираясь на реальную
силу пулемётов, ручных гранат и пушек, бывших в их распоряжении и вскоре
рассредоточенных в состоянии боевой готовности на тайных складах оружия по
всей стране, они, пользуясь бессилием политических институтов, обеспечивали себе
в некоторых регионах значительную долю власти. В частности, в Баварии они могли
разворачивать свою деятельность почти беспрепятственно. Рядом с рейхсвером, а
порою и срастаясь с ним, действовали, опираясь на такого рода поощрения
добровольческий отряд барона фон Эппа, затем союз «Оберланд», объединение
офицеров «Железный кулак», «Организация Эшериха», объединение «Флаг старого
Рейха», добровольческие отряды Байрейт, Вюрбург и Вольф, отряды особого
назначения Богендерфера и Пробатмайра, а также многочисленные другие
организации тщеславного и одновременно боящегося политической и военной
нормализации своеволия. Однако все эти союзы находили поддержку не только у
правительства и государственной бюрократии, но и в настроении широких
народных слоёв.
Центральное значение в качестве исходной точки для консервативных
инициатив, а также заметной пропагандистской деятельности, равно как и в
1
Фест Й. Адольф Гитлер. Биография. Т1. Пермь, 1993. С.86.
56
качестве места контактов, крайне правых сил принадлежало обществу «Туле»,
которое было организовано в 1917 – 1918 годах Рудольфом фон Зеботтендорфом.
Его штаб - квартира была фешенебельная гостиница «Четыре времени года»; это
общество поддерживало отношения с самым широким спектром баварского
общества. В то время насчитывало около 1500 членов, в том числе и весьма
влиятельных лиц, имело свой символ – свастика и свою газету – «Мюнхен
беобахтер». Это общество продолжило традицию антисемитских объединений
«фелькише» довоенной поры и уже одним своим названием вызывало в памяти
основанную в 1912 году в Лейпциге секту «Германен Туле». Уже в октябре 1918
года в его кружках ковались планы правого переворота, оно же было инициатором
различных проектов убийства Курта Эйснера, а 13 апреля попытки путча против
правительства Советов. В помещениях общества и на его собраниях можно было
встретить почти всех актёров, которые будут в последующие годы главными
действующими лицами на баварской сцене: Дитрих Эккарт, Готфрид Федер, Ханс
Франк, Рудольф Гесс, Карл Харрер1.
5 января 1919 года была организована Антоном Дрекслером своя партия ДАП.
Несколько дней спустя по инициативе общества «Туле», ей был придан статус
национальной организации. Позор Германии, травма, нанесенная проигранной
войной, антисемитские настроения и жалобы на порвавшиеся «узы порядка, права и
морали» - таковы доминирующие темы собраний этой организации проходивших в
заднем помещении пивной «Штернэккерброй», в доме №54 по улице Имталь.
«Основные линии», зачитанные Дрекслером на учредительном заседании, были
свидетельством косноязычной искренности, преисполненной злости на богатых
евреев, спекулянтов и на подстрекательстве вражды между народами. ДАП
определяла себя бесклассовой «социалистической организацией, руководимой
только немецкими вождями»; «великая мысль» Дрекслера была направлена на то,
чтобы примирить нацию и социализм.
Туда после выступления на собрании 12 сентября 1919 года, под номером 555
был принят и Гитлер на должность секретаря по отношениям с общественностью
1
Розанов Г.Л. Германия под властью фашизма. М., 1964. С.56.
57
(пропаганда). Позже будет создан очередной миф о том, что у Гитлера был номер 7.
24 февраля 1920 года состоялось собрание в большом зале «Хофбрайнхауза»,
именно
после
которого
началось
развитие
организованной
Дрекслером,
собравшейся в пивной за столиком компании сторонников «фелькише» в массовую
партию Адольфа Гитлера. На этом собрании Гитлером была зачитана программа
партии сочинённая Дрекслером. Программа содержала 25 пунктов1, она была
антикапиталистической, антипарламентской и антисемитской, и резко отрицательно
относилась к итогам войны. Пункты 1-3 требовали объединения всех немцев на
основе права самоопределения народов в Великую Германию, равноправия для
немецкого народа наравне с другими нациями и отмены положений Версальского и
Сен-Жерменского мирных договоров. В программе используется такое понятие как
«жизненное пространство»2.
Если рассматривать программу в целом, то она включала в себя, пусть даже и
в зачаточном виде, все самые существенные тенденции будущей идеологии
национал – социализма, такие как создание сильной централизованной власти,
национализация
промышленных
предприятий,
безвозмездная
конфискации
сельскохозяйственных земель, контроль над прессой, оздоровление нации, и т.д. В
каждом из пунктов по нескольку раз используются слова, связанные с понятием
нация: германская, национальная, немцы, раса, рейх и т.д. В целом документ
производит впечатление очень агрессивного, он изобилует такими словами как
«безжалостно», «запрещение», «угроза», «конфискация» и т.д. С точки зрения
распространения национализма в Германии особенно показательны пункты 4, 6 и 7,
в которых говорилось о том, что «Гражданином Германии может быть только тот,
кто принадлежит к германской нации, в чьих жилах течет немецкая кровь... Право
избирать и быть избранным должно принадлежать исключительно гражданам
Германии…. Все должности любого уровня - имперские, областные или
муниципальные занимали только граждане Германии. Государство обязалось в
Впервые оглашена А. Гитлером 24 февраля 1920 года на собрании в пивной "Хофбройхаус" (Мюнхен). С
01.04.1920 года - официальная программа НСДАП. В 1926 году ее положения объявлены "незыблемыми".
2
25 пунктов НСДАП//Кто был кто в Третьем рейхе. Биографический энциклопедический словарь. М., 2003.
1
58
первую очередь заботиться о возможностях для работы и жизни граждан
Германии»1.
Через неделю после собрания в «Хофбройхаузе» партия изменила своё
название и ДАП в подражание родственным группам в Судетах и Австрии была
названа Национал – социалистической немецкой рабочей партией (НСДАП) и
одновременно переняла боевой символ своих единомышленников по ту сторону
границы – свастику. Сначала ни в идеологическом плане, ни в политической
ориентации, ни в акценте на социальные проблемы НСДАП никак не выделялась из
многочисленных групп фелькише в Баварии. В 1920 г., на совместном заседании в
Зальцбурге, сошлись на новом названии НСДАП две партии – новая партия
переняла у австрийских пангерманистов приветствие «Ней!», сопровождавшееся
поднятием правой руки, а также черно-бело-красное знамя со свастикой.2
С точки зрения культуры Гитлером была собрана под одну крышу, в
культурной модели национал – социализма, элита – Рихард Вагнер, Ленин, Гобино,
Ницше, Лебон, Шопенгауэр – «и соткал из этого полотно – произвольное, курьёзное,
полное полулюбительского куража, но и не лишённая ценностей». И все-таки
Гитлер научился наиглавнейшему у марксизма. Одна из его исходных мыслей
заключалась как раз в том, что традиционный тип буржуазной партии был уже не в
силах состязаться с мощью и боевой динамикой левых массовых организаций. И
только подобным образом организованная, но ещё более решительная, обладающая
собственным мировоззрением партия сможет одержать верх над марксизмом.
Гитлер считал, что: «Национал – социализм – это то, чем марксизм мог бы быть,
если бы высвободился из абсурдной, искусственной привязки к демократическому
строю»3.
По мере выступлений Гитлера на собраниях партии, Дрекслер постепенно
уходит на второй план и во главе НСДАП совершенно незаметно становится
Адольф Гитлер. Возбуждающий, но и потому, что тем самым вызывающе
узурпировался традиционный цвет левых. Гитлер отправлял на улицы грузовики,
25 пунктов НСДАП…
Пленков О.Ю. Третий Рейх. Нацистское государство. СПб., 2004. С. 214.
3
Фест Й. Адольф Гитлер. Биография. Т1. Пермь, 1993г.
1
2
59
набитые
людьми,
прекращению
огня,
со
вчерашними
окончившейся
солдатами,
войне
и
продолжавшими
демобилизации
с
вопреки
показным
радикализмом, уже на новый лад воевать под флагами штурмовых отрядов. Знамя со
свастикой не было изобретением Гитлера, его придумал один из членов партии
зубной врач Фридрих Крон для организованного собрания местной группы в
Штарнберге в середине мая 1920 года. Вклад Гитлера заключается в том, что он
моментально уловил силу психологического воздействия этого широко известного
символа и стал последовательно внедрять его, включив свастику в партийный
значок, ношение которого он сделал обязательным. Сходным образом обстояло дело
и со штандартами, заимствованными им у итальянского фашизма и вручавшимися
штурмовым
отрядам
как
знаки
боевого
отличия. Гитлер
ввел
«римское
приветствие», следил за правильностью в воинском отношении рангов и
обмундирования1.
В течение только одного года НСДАП становится, как писал один из
наблюдателей: «мощнейшим фактором силы южногерманского национализма», она
всасывает в себя либо увлекает за собой большинство многочисленных союзов
«фелькише».
Национал-социалистская
рабочая
партия
Германии
(Nationalsozialistische Deutsche Arbeiterpartei, НСДАП) возникла в условиях
экономического и общественного кризиса послевоенных лет. Но в массовую партию
она выросла лишь в годы мирового экономического кризиса. В первой фазе своего
развития НСДАП, до 1923 года, рекрутировала своих членов главным образом из
бывших участников войны и средних слоев городского и сельского населения.
Рабочие определенно составляли в ней меньшинство по сравнению с офицерами,
ремесленниками, служащими, чиновниками и крестьянами. Мнимая рабочая партия
всячески старалась привлечь к себе также и пролетарские слои. Грегор Штрассер
(противник Гитлера в партии) считал, что успехи нацистского движения следует
приписывать исключительно его антикапиталистической направленности. 10 мая
1925 г. он писал по этому поводу: «Самой любопытной и примечательной в этом
развитии (в успехах НСДАП) является великая антикапиталистическая страсть,
1
Бланк А. С. Из истории раннего фашизма в Германии. – М.,1978. С.196.
60
охватившая весь наш народ, и которую осознанно или неосознанно поддерживает
95 % немцев»1.
НСДАП была организована и построена по военному образцу, так же
опиралась на одетые в мундиры и частично вооруженные подразделения.
Организация штурмовиков (СА, Sturmabteilungen), основанная 3 августа 1921 года, в
ноябре 1923 года насчитывала уже 15 000 человек. «Штурмовые отряды»,
состоявшие преимущественно из мелкобуржуазных элементов, рекрутируемые из
молодежи и имевшие подчеркнуто мужской характер. СА подражала в своей
организации и поведении военным образцам. Национал-социалистские штурмовики
искали и провоцировали насильственные столкновения со своими политическими
противниками, но их схватки в залах собраний и уличные сражения никоим образом
не достигали масштабов террора.
Денежные пожертвования, которые Гитлер получал от некоторых мелких и
средних предпринимателей, были относительно незначительны. НСДАП с самого
начала пыталась расширить и укрепить ряды своих членов и сторонников главным
образом путем активной пропаганды - речей, собраний, шествий и т. п. На первых
порах эта постоянная пропагандистская деятельность имела успех. НСДАП удалось,
начав с Мюнхена и Баварии, найти точки опоры и в других немецких землях и
организовать там местные группы. В конце 1923 года центр тяжести партии,
безусловно, находился в Баварии. Там НСДАП превратилась в политическую силу, с
которой приходилось считаться ведущим политикам и в Мюнхене, и в Берлине.
Сознавая относительную и региональную ограниченность своего влияния,
Гитлер все же почувствовал себя достаточно сильным, чтобы предпринять 8 ноября
1923 года «поход на Берлин».
Неудачу
«пивного
путча»
8
ноября
1923
г.
(полиция
расстреляла
демонстрацию нацистов, погибло 16 членов партии – они и стали «мучениками
движения») следует отнести исключительно к неопытности партии и её вождя. Как
писал Роберт Берне, «путч не может кончиться удачей, когда он победит, его зовут
1
Пленков О.Ю. Третий Рейх. Нацистское государство. СПб., 2004. С. 117.
61
иначе», то же и «пивной путч»: он не привел к революции, но помог Гитлеру
осознать, что сможет он добиться власти в Германии легальными способами. 1
Нельзя сказать, что этот авантюристический план был заранее обречен на
неудачу, как можно было подумать после его полного поражения. В октябре 1923
года возник конфликт между центральным правительством и генеральным
комиссаром Баварии фон Каром, которого поддерживала баварская группа
рейхсвера во главе с командующим военным округом фон Лоссовом. Это
столкновение привело к тому, что баварское и центральное правительства перестали
признавать друг друга. Гитлер попытался использовать это неустойчивое положение
в своих целях. В ночь на 9 ноября 1923 года он захватил в свои руки фон Кара и фон
Лоссова, побуждая их поддержать его путч против центрального правительства. Но
вскоре фон Кар и фон Лоссов отмежевались от Гитлера и отдали полиции приказ
разогнать демонстрацию национал-социалистов, назначенную на 9 ноября.
Мобилизованное для этой цели баварское подразделение полиции повиновалось.
Полицейские открыли огонь по национал-социалистским путчистам во главе с
Гитлером и Людендорфом, убив шестнадцать человек. Колонна рассеялась,
Людендорф был арестован сразу же, а Гитлер - через два дня. Таким образом,
задуманный путч провалился.
НСДАП была запрещена во всей Германии. Но, несмотря на это полное
поражение, Гитлеру удалось снова подняться. Сам путч и процесс, завершившийся 1
апреля 1924 года оправданием Людендорфа и осуждением Гитлера на смехотворно
легкое наказание - недолгое заключение в крепости, которому придали вдобавок
почетный характер, привели к тому, что Гитлер стал известен во всей Германии и
открыто восхвалялся своими сторонниками и поклонниками. Когда 20 декабря 1924
г. Гитлер вышел из тюрьмы, уже начался период относительно благополучного
развития Веймарской республики, и в новых условиях партию нужно было
создавать
заново,
ибо
то,
что
от
партии
осталось,
не
соответствовало
представлениям Гитлера об эффективной политической организации, да и
Борозняк А.И. Прошлое, которое не уходит. Очерки истории и историографии Германии XX века. Екатеринбург,
2004. С.114.
1
62
численность ее была небольшой, в СА было всего 1 тыс. членов. К тому же партия
была
преимущественно
региональной
баварской
организацией.
НСДАП
окончательно превратилась в «гитлеровское движение», как ее часто и называли
публично. После освобождения из заключения, где он написал свою программную,
хотя и мало читаемую современниками книгу «Майн кампф» (Моя борьба), Гитлер
сумел провести во вновь созданной 27 февраля 1925 года НСДАП свой
«фюрерпринцип» - «принцип вождизма».
Гитлер, как авторитетный для всех арбитр в этих спорах, сумел перетянуть
большинство своих конкурентов во вновь учрежденную НСДАП. Остальные
«народные» группировки, ослабев, потеряли всякое значение. Но это никоим
образом не было концом разногласий по поводу политической тактики и
идеологических установок.
Разногласия возникли в особенности по двум тесно связанным вопросам:
должна ли НСДАП придерживаться своей прежней путчистской тактики и следует
ли ей, для привлечения рабочих, выдвинуть революционно действующие цели.
Гитлер, прежде всего опасавшийся помешать легализации НСДАП, после
освобождения
из
заключения
решил
отказаться
от
путчистской
тактики
фашистского образца и придать своему образу действий хотя бы видимость
парламентской политики. Он был намерен разрушить демократию лишь с помощью
власти,
достигнутой
парламентским
путем,
после
чего,
как
он
открыто
предупреждал, «полетят головы». Однако это временное притязание на легальность
не
исключало
насильственных
действий
по
отношению
к
политическим
противникам; впрочем, происходившая в Берлине и других больших городах борьба
за «присутствие» на улицах, в местах общественных собраний и в рабочих
кварталах была не самоцелью, а средством для достижения других целей. С одной
стороны, эта пропаганда действия, осуществляемая также насильственным путем,
привлекала к партии молодежь и в особенности составляла притягательную силу
СА; с другой стороны, беспорядки, обличаемые и, в значительной мере,
создаваемые самой НСДАП, давали повод утверждать, что лишь сильный человек,
фюрер, способен положить конец этому хаосу и водворить порядок.
63
На выборах в рейхстаг 20 мая 1928 года НСДАП получила лишь 2,6% голосов
и 12 мест. Это было все еще на два места меньше, чем получила «народная» партия
за четыре года до того, на декабрьских выборах. Но возраставшее число членов
НСДАП указывало уже на ее подъем. Рабочие по-прежнему были в ней мало
представлены, но, наряду с ремесленниками, мелкими предпринимателями,
служащими и студентами, в нее удавалось привлечь все больше представителей
академических профессий, чиновников и главным образом крестьян. Это был
результат пропаганды, особенно усилившейся в сельских местностях, а также в
малых и средних городах. В 1929 году на выборах в различные муниципальные
органы и ландтаги НСДАП получила значительно больше 10% мест. Еще более
впечатляющих успехов добился Национал-социалистский союз немецких студентов
на выборах в Общие студенческие комитеты университетов и высших школ. Уже в
1929 году он получил в среднем более 30% поданных голосов. О несомненном
подъеме НСДАП свидетельствовал и тот факт, что в 1930 году она насчитывала уже
240 000 членов - почти исключительно мужчин. И все же значительная часть
общественности была поражена огромным успехом НСДАП на выборах в рейхстаг
14 сентября 1930 года, получившей 18,3% голосов и 107 мест и сразу
превратившейся во вторую по силе партию после Социал-демократической партии
Германии (СДПГ). Двумя годами позже, на выборах в рейхстаг 31 июля 1932 года,
НСДАП удвоила число своих депутатов, доведя его до 230.
Национал-социалисты, со своей миллионной партией и организованными по
военному образцу, отчасти вооруженными подразделениями СА и СС, располагали
такими средствами власти, с которыми и до 30 января 1933 года едва могли
справиться
демократические
правительства
и
местные
власти.
Национал-
социалисты воспользовались переданной им 30 января 1933 года властью, чтобы с
помощью своих партийных организаций подавить политических противников и
вытеснить консервативных партнеров. Так называемый «захват власти» националсоциалистами был не единичным актом, а процессом, впрочем, в основном
завершившимся в течение каких-нибудь шести месяцев.
64
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
На основании проведённой работы мы можем сделать следующие выводы.
Правая идеология в Германии стала формой защитной реакции на внешнюю и
внутреннюю опасность. Можно выделить ряд причин формирования и развития, а
затем дальнейшей эволюции правой идеологии в Германии начала 20-х годов. В
первую очередь это стремление к реваншу, отмене унизительных статей
Версальского мира и укреплению места Германии на международной арене.
Германия
была
унижена
условиями
Версальского
мира,
как
образно
охарактеризовал ситуацию Николай Устрялов в стране царила «обстановка
унизительного благоразумия». Правая идеология стала формой защитной реакции,
выраженной сначала появлением феномена «консервативной революции», а позднее
и национал-социализма. Веймарской республике не простили впоследствии, что она
родилась в час величайшего позора и национального унижения. В итоге
Версальский диктат в сознании немцев был идентичен Веймарской республике,
которую считали ненавистным детищем поражения в войне.
Не последнее место в распространении правых идей в Германии 20-х годов
сыграла революционная ситуация после Первой мировой войны. Страх победы в
Германии левых сил, коммунизма и социализма по русскому образцу пронизывал
все слои немецкого общества. Национал – социалистическое движение в Германии
во многом рождалось перед страхом «Красного террора». Цель НСДАП, как
неустанно будет повторять Гитлер, «формулируется коротко: уничтожение и
истребление марксистского мировоззрения, а именно путём пропаганды и
просвещения, а также с помощью движения, обладающего беспощадной силой и
свирепой решимостью, готового противопоставить террору марксизма в десятки раз
больший террор». Ситуация в которой оказалась Германия после Первой мировой
войны была очень тяжела, коммунизм ассоциировался с примером Советской
России, демократия с подписанием позорного для Германии Версальского мира.
Так же как важную предпосылку распространения правой идеологии и
практики следует отметить неспособность Веймарской демократии к решению
конкретных задач по укреплению власти и созданию стабильности в стране.
65
Характеризуя современную ему немецкую политическую систему, Николай
Устрялов
проницательно
заметил:
«Правовое
государство
свободы
и
самоопределения личности с его благородным непредрешенческим формализмом не
годится, «не звучит» в такие времена: вместо хлеба и веры оно предлагает камень
безбрежного выбора. Оно – организованное сомнение, а люди требуют лучезарной
очевидности»1. Критика демократической модели государственности была широко
распространена в Европе в 20-е годы.
Характеризуя идеологию немецкого национализма 20-х годов, мы пришли к
выводу о том, что Германский национализм при всей своей сумбурности появления
и прихода к власти имел свои научные теории, которые применялись им на
практике. В основной своей массе это касалось научных изысканий конца XIX
начала XX века. Германский национал-социализм впитал в себя ариософские
изыскания Гвидо фон Листа и Лангера, которые проявляются в склонности к
мистике
и
средневековому
мировоззрению,
созданию
рыцарского
мифа.
Традиционалистические идеи национал-социализм черпал из трудов Генона, Эволы,
Юнгера,
заключавшиеся
в
создании
идеального
государства
на
основе
монархического типа управления государства, но главным являлся не примат
монарха по рождению. Формирование фашизма происходило под влиянием теорий
Фридриха Ницше в том числе «Воли к власти». Ницше создал миф о «белокурой
бестии», который был использован национал-социализмом и стал основой расовой
практики нацизма. Теория Третьего Рейха или Империи была взята идеологами
национал-социализма Мёллера ван дер Брука в его одноимённой работе. Примат
физической культуры и военного духа народа для национал-социализма был
заложен
прежде
основателем
физкультурного
движения
Германии
Яном,
основателем теорий движения «фелькише». Расовые теории Третьего Рейха
содержали в себе научные изыскания Гобино, Чемберлена, Деникера, Вейнингера
позднее Гюнтера. Следует отметить, что некоторые черты немецкого национализма
прослеживаются уже в произведениях немецких философов XIX века. Великие
мыслители выступали за объединение и дельнейшее развитие Германии, а не за
1
Устрялов Н.В. Указ. соч. С.58.
66
мировое господство и уничтожение других народов. Однако именно они раздували
угли костра, который слабо тлел в XIX веке и вспыхнул сметающим все на своем
пути пламенем в веке двадцатом.
Специфической особенностью социальной среды национал-социалистического
движения является ее исключительная пестрота. Основную социальную базу
германского национализма составляли средние слои немецкого общества. Однако
следует отметить, что не последнюю роль в распространении правых идей в
Германии сыграли и высшие слои немецкого общества 20-х годов – германская
элита. Различные общественные организации, такие как церковь, университеты,
суды, а так же должностные элиты и общественные руководящие группы зачастую
демонстрировали пусть не столь радикальные, но явно правые взгляды. Они,
несомненно, оказывали, идеологическое влияние на другие общественные круги
может быть, влияние легкое и незаметное, но довольно значительное. Впоследствии
это привело к дискуссии в немецком обществе о вине интеллектуальной элиты и
идеи «консервативной революции» в приходе к власти национал-социалистов.
Можно утверждать, что умственные силы разного происхождения и действия –
наряду с другими внутренним и внешними причинами во многом определили участь
Веймарской республики. Подтверждая распространенный тезис о том, что
Веймарская республика была республикой без республиканцев, и демократией без
демократов.
Организационной
основой
германском
правом
движении
20-х
годов
послужила Национал-социалистская рабочая партия Германии (Nationalsozialistische
Deutsche Arbeiterpartei, НСДАП), которая возникла в условиях экономического и
общественного кризиса послевоенных лет. Но в массовую партию она выросла лишь
в годы мирового экономического кризиса. В течение только кризисного 1923 года
одного года НСДАП становится, как писал один из наблюдателей: «мощнейшим
фактором силы южногерманского национализма», она всасывает в себя либо
увлекает за собой большинство многочисленных союзов «фелькише». После
провала Мюнхенского путча, партия ушла в тень, однако внутри ее шла огромная
работа. Путч сыграл для партии и ее лидера роль не столько репетиции, сколько
67
рекламы. Что, наряду с внешними факторами привело к триумфальной победе
НСДАП на выборах 1930 года. Следует отметить, что НСДАП была средством
организации, контроля, максимально широкого охвата и дисциплинирования нации.
НСДАП была партией массы. Ее успех - поветрие, коллективный гипноз, если
угодно, психоз. Но поветрие, пробуждающее повышенное возбудимость, волю к
действию, к действенности. Она была глубоко и подлинно современна: двадцатый
век родился под знаком пробуждения активности больших человеческих масс,
хлынувших в историю. Настал век сверх-демократии и массового человека.
68
ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА
Источники:
1. 25 пунктов НСДАП//Кто был кто в Третьем рейхе. Биографический
энциклопедический словарь. М., 2003
2.
Salus rel publicae//Руль. 1923. №853. 30 сентября.
3.
Белый А. Одна из обителей царства теней. Очерк-памфлет о берлинских
впечатлениях. Л., 1924. С.50.
4. Версальский мирный договор. //История дипломатии, т. 3, М., 1965.
5.
Власть стихии (письмо из Рима)//Накануне. 1922. №95. 29 июля.
6.
Внутренняя политика в Германии//Руль. 1923. №840. 4 сентября.
7.
Г.Л. Фашисты и большевики//Руль. 1927. №2065. 14 сентября.
8.
ГАРФ. Ф. Р 5853. Оп. 1. Д. 10.
9.
ГАРФ. Ф. Р 5853. Оп. 1. Д. 14.
10. Гейден Конрад Путь НСДАП. - М., 2004.
11. Германия//Дни. 1923. № 311; Германия//Дни. 1923. №305 и т.д.
12. Гессен И.В. Годы изгнания: Жизненный отчет. Париж, 1972. С.153.
13. Гитлер А. Моя борьба. Издательство "Т-ОКО" 1992 г.
14. Гости и хозяева//Руль. 1923. №852. 17 сентября.
15. Гуль Р.Б. Я унес Россию: Апология эмиграции. Т. I: Россия в Германии.
Нью-Йорк, 1984. С.291.
16. Демагогия справа//Руль. 1923. №869. 7 октября.
17. Дневник робкого заезжего человека//Дни. 1924. №48. 24 декабря.
18. Зензинов В. Уроки истории//Дни. 1922. №47. 14 декабря
19. Ильин И.А. О русском фашизме//Русский колокол. 1928. №3. С.55-56.
20. История Германии. XX века в новом измерении (источники, статистика,
художественные документы). М 2008.
21. История Германии. Документы и материалы. Т.3.Кемерово. 2005.
22. Кирдецов И. Параллели//Накануне.1922. №149. 22 июля
23. Конституция Веймарской Германии//Хрестоматия по новейшей истории в
69
3-х тт. Т. 1. 1917-1939. М., 1960.
24. Лавин
И.О.
За
неделю.
Лондонское
совещание
и
санкции
в
Германии//Руль. 1921. №99. 14 марта.
25. Лукашин И. Путешествие к ведьмам//Руль. 1923. №862. 29 сентября.
26. На Юг! (Путевые заметки)//Дни. 1922. №316. 20 ноября.
27. Набоков В.А. Другие берега. М. 1998. С.86.
28. Нарыв вскрылся//Дни. 1923. №313. 10 ноября.
29. Ницше Ф. Воля к власти. – М., 1994.
30. Первый удар//Накануне. 1923. №483. 10 ноября.
31. Первый удар//Накануне. 1923. №483. 10 ноября.
32. Перед выборами//Руль. 1930. №2980. 15 сентября.
33. Пикер Генри Застольные разговоры Гитлера. – Смоленск, 1998.
34. Письма А.Н. Толстого к Н.В. Крандиевской (1929-1940) //Минувшее. Ист.
альм. Вып. 3. М.,1991. С. 299.
35. По газетным столбцам//Накануне. 1923. №483. 10 ноября.
36. Победители 1930 года//Руль. 1931. №3070. 1 января.
37. Политические письма. Крайне правые//Руль. 1923. №890. 1 ноября.
38. Попытка переворота в Баварии//Руль. 1923. №898. 8 ноября
39. Райх Вильгельм Психология масс и Фашизм. – М., 1995.
40. Раушнинг Герман. Так говорит Гитлер. Зверь из бездны. - М., 1993.
41. Розенберг Альфред Миф XX века. – М., 1995.
42. Седьмая годовщина (письмо из Рима)//Руль. 1926. №1630. 14 апреля.
43. Уроки фашизма//Дни. 1922. №6. 5 ноября.
44. Устрялов Н. В. Германский национал-социализм. – М., 1998.
45. Устрялов Н. В. Германский национал-социализм. М. 1999. С.35.
46. Фашизм. Заметки из Италии//Руль. 1922. №238. 2 октября
47. Фашизм//Дни. 1922. №3. 1 ноября.
48. Фашисты (об Италии)//Дни. 1922. №2. 31 октября.
49. Хрестоматия по новейшей истории в 3-х тт. Т. 1. 1917-1939. М., 1960.
50. Шпеер А. Воспоминания. Смоленск, 1997.
70
51. Шпенглер Освальд Прусачество и социализм. – Петроград, 1922.
52. Штрассер Отто Гитлер и Я. – Ростов на/Дону, 1998.
53. Эренбург И.Г. Трест Д.Е. (История гибели Европы). М., 1994. С.58.
54. Юнгер Эрнст Рабочий. Господство и гештальт. - СПб., 2000.
55. Яблоновский С. По поводу//Руль. 1923 №875. 15 октября.
Литература:
1. Абуш А. Ложный путь одной нации. - Пер. с нем. - М., 1962.
2. Артамошин С.В. Идейные истоки национал-социализма. Брянск 2002.
3. Артамошин
С.В. Понятие
и
позиции
консервативной
революции:
интеллектуальное течение «консервативной революции» в политической жизни
Веймарской республики. Брянск, 2011.
4. Биск И.Я. История повседневной жизни населения в Веймарской.
Германии. Иваново, 1990
5. Бланк А. С. Идеология раннего фашизма в Германии. – М., 1970.
6. Бланк А. С. Из истории раннего фашизма в Германии. – М.,1978.
7. Борозняк А.И. Прошлое, которое не уходит. Очерки истории и
историографии Германии XX века. Екатеринбург, 2004.
8. Буллок
А.
Гитлер
и
Сталин.
Жизнь
и
власть:
Сравнительное
жизнеописание. В 2-х тт. Смоленск, 1994.
9. Ватлин А.Ю. Германия в XX веке. – М., 2002.
10. Випперман В. Европейский фашизм в сравнении 1922 – 1982. Новосибирск 2000.
11. Галактионов Ю.В. Отечественная историография германского фашизма
(1920-е годы – первая половина 1990-х годов) Кемерово, 2007. С.26.
12. Галкин А.А. Германский фашизм. М., 1989.
13. Германская история в новое и новейшее время. - Под ред. Сказкина. - М.,
1970.
14. Драбкин Я.С. Веймарская демократия: достоинства и пороки//ВеймарБонн. Опыт двух германских демократий и современная Россия. М., 1998.
71
15. Ерин М.Е. История Веймарской республики в новейшей германской
историографии. - Ярославль, 1997
16. Ерин М.Е. Распад партийной системы и крах Веймарской республики. Ярославль, 1992
17. Ершов В.Ф. Российское военно-политическое зарубежье в 1920-1945 гг.
(организации, идеология, экстремизм): дис… докт. ист. наук. М., 2000.
18. История Германии. Документы и материалы. Т.2. Кемерово. 2005.
19. История фашизма в Западной Европе. – М., 1978.
20. Кнопп Г. «Дети» Гитлера. – М., 2004.
21. Кон Ганс Национализм: его смысл и история. – М., 1955.
22. Костиков В.В. Не будем проклинать изгнанье... Пути и судьбы русской
эмиграции. М., 1990. С.7.
23. Кульбакин В.Д. Очерки новейшей истории Германии. М., 1962.
24. Лакер У. Россия и Германия наставники Гитлера. Вашингтон, 1991.
25. Лакер Уолтер Россия и Германия. Наставники Гитлера. - М., 1991.
26. Митрохин
В.А.
Российская
эмиграция:
общественная
мысль
и
политическая деятельность (20 - 30-е годы XX в.): дис… докт. ист. наук. Саратов,
2009.
27. Млечина И. Уроки немецкого. М., 1994
28. Назаров М.В. Миссия русской эмиграции. М., 1994.
29. Норден А Во имя нации. - Пер. с нем. - М., 1953.
30. Окороков А.В. Фашизм и русская эмиграция (1920–1945 гг.) М. 2001.
31. Патрушев Н.А. История Германии в XX веке. М. 2003.
32. Пленков О.Ю. Третий Рейх. Нацистское государство. СПб., 2004.
33. Пленков О.Ю. Мифы нации против мифов демократии: немецкая
политическая традиция и нацизм. СПб., 1997.
34. Пленков О.Ю. Третий рейх. Социализм Гитлера (Очерк истории и
идеологии). СПб., 2004.
35. Пуховская Н.Е. НСДАП: идеология структура и функции. М. 1993
36. Розанов Г. Л. Очерки новейшей истории Германии. - М., 1956.
72
37. Розанов Г.Л. Германия под властью фашизма. М., 1964.
38. Стефан Д. Русские фашисты: трагедия и фарс в эмиграции 1925-1945. М.,
1992
39. Тибо Пьер Эпоха диктатур. - М., 1998.
40. Фест Й. Адольф Гитлер. Биография. Т 1 - 3. - Пермь, 1993.
41. Фромм Э. Бегство от реальности. – Минск, 1999.
42. Цфасман А.Б. Антифашистская публицистика Ильи Эренбурга. 1941-1945
гг.// Германия и Россия в судьбе историка. Сборник статей, посвященный 90-летию
Я.С. Драбкина. Москва, 2008. С.184.
43. Шабанов Я.В. Российское зарубежье и фашизм в Европе в 1920-х – 1930-х
гг.: (По материалам Рус. Обще-Воинского Союза): дис… канд. ист. наук. М., 1997.
44. Шелегель К. Русский Берлин: попытка подхода//Русский Берлин 1920-1945.
М., 2006, С.17.
73
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа