close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

Котов Константин Викторович. Геополитическое положение и национальные интересы России.

код для вставки
2
Содержание
Введение………………….......................................................................................3
Глава 1. Геополитическое положение и национальные интересы в России в
концепциях отечественных и зарубежных классиков……………………….…6
1.1 Геополитическое положение России во взглядах классиков российской
геополитики…………………………………………………………………….....6
1.2 Геополитическое положение России у представителей германской и
англо- американской школ геополитики………………………………….……16
Глава 2. Современное геополитическое положение России в оценках
ведущих геополитиков….……………………………………………..…..…..25
2.1 Современные отечественные геополитические концепции………..…..…25
2.2 Геополитическое положение в оценках современных зарубежных
исследователей…………………………………………………………..……….49
Глава 3. Методическая часть……………………………………...…………….62
Заключение……………………….………………………………………………71
Список литературы…………………………………………………………..…..73
3
Введение
Геополитика закономерно стала предметом пристального внимания,
поскольку
её
научный
потенциал
позволяет
описывать
резкие
трансформации международной системы и параметры внешнеполитических
действий государств в нестабильных условиях. Она успешно претендует на
роль системного обеспечения внешнеполитической стратегии.
Можно наблюдать, что Российской Федерации не удается окончательно
выйти
из
постсоветского
кризиса,
затрагивающего
все
сферы
государственного существования. Одной из важнейших составляющих этого
состояния стала утрата геополитических позиций, поставившие под угрозу
самостоятельность страны как субъекта международных отношений. До
настоящего времени открыт вопрос о главных направлениях и параметрах
геополитической стратегии России, не определен окончательно её статус и
роль в мировом пространстве.
Проблемы, стоящие перед нашей страной в процессе внешнеполитической
адаптации к современным условиям, в некоторой степени замедляют
развитие внутренней модернизации. Исходя из этого, можно сделать вывод,
что существует острейшая необходимость определенной международной
самоидентификации России и выявления мировоззренческих основ для
формирования геополитических стратегий.
В данном случае важным будет рассмотрение геополитических интересов
России в интерпретации русских и зарубежных геополитиков. Исследование
данной тематики имеет в некоторой степени междисциплинарный характер,
ведь в современности система геополитических отношений изучается такими
дисциплинами, а в частности философией, теорией международных
отношений,
географией,
мировой
экономикой,
культурологией,
религиоведением, глобалистикой.
Исследование
геополитики
России
в
интерпретации
русских
и
зарубежных геополитиков происходит в рамках имеющегося противоречия
4
между тенденциями развития современного мира в целом, и теми условиями,
которые современность предъявляет нашей стране.
Ядром содержания указанного противоречия выступает отсутствие
заявленной проработанной и проанализированной теоретической концепции
как основы геополитической стратегии Российской Федерации. Все это
служит поводом для суждений, что все выше приведенное обусловливает
компонент актуальности заявленной темы.
Одновременно практически каждая из этих дисциплин находит свое
отражение
в
понятийном
и
категориальном
аппарате
геополитики,
способствует уточнению её предмета и методов. Сложилась во многом
уникальная
ситуация,
описываемая
взаимным
синтезом
множества
гуманитарных дисциплин под единым «геополитическим знаменателем».
Это создаёт необходимость постановки вопросов теоретико-концептуального
обоснования, формирования и реализации геополитической стратегии страны
в ряд наиболее актуальных, требующих к себе особого внимания. С другой
стороны, представляется возможность подойти к геополитике с её
теоретическим и концептуальным багажом с точки зрения решения
практических задач, стоящих перед государством в рамках осуществления
его внешнеполитической деятельности.
Исследование и решение поставленных вопросов протекает сегодня в
рамках
имеющегося
противоречия
между
тенденциями
развития
современного мира в целом и теми вызовами, которые современность
предъявляет нашей стране, с одной стороны, а с другой - недостаточно
разработанными и во многом хаотичными теоретическими основаниями
современной отечественной геополитики. Ядром содержания указанного
противоречия выступает отсутствие чёткой теоретической концепции как
основы
геополитической
стратегии
Российской
Федерации,
что
обусловливает ещё один компонент актуальности заявленной темы.
Осмысление
геополитических,
военно-политических
и
социально-
экономических изменений в самой России, а также в сфере геополитических
5
отношений происходило в рамках исследований как российских, так и
зарубежных
авторов.
К
анализу
геополитического
положения
и
возможностей России с возникновением геополитики как науки обращались
такие зарубежные авторы, как Р. Челлен, Ф. Ратцель, Х. Макиндер, К.
Хаусхофер, С. Хантингтон, З. Бжезинский и другие. Среди отечественных
авторов стоит выделить Л.И. Мечникова, Н.Я. Данилевского, Л.Н. Гумилева,
А.Г. Дугина, К.Е. Сорокина и других.
Объект исследования: Геополитическое положение.
Предмет
исследования:
Факторы
влияющие
на
геополитическое
положение России.
Цель: Проанализировать влияние геополитических факторов влияющих
на проблемы обеспечения национальной безопасности РФ.
Исходя из данной проблематики, можно выявить ряд поставленных задач:
- Рассмотреть классические концепции геополитических интересов России.
- Проанализировать современных концепции геополитических интересов
России.
- Выявить интересы и геополитическое положение России у представителей
германской и англо-американской школы
- Определить современное геополитическое положение РФ в оценках
зарубежных исследователей.
Работа состоит из: 72 страниц, содержания, 3 глав ( Глава1. Геополитическое
положение и национальные интересы России в концепциях отечественных и
зарубежных классиков; Глава2.Современное геополитическое положение
России в оценках ведущих геополитиков; Глава3. Методическая часть.),19
рисунков, 1 таблицы ,заключения.
Были использованы 37 информационных источников.
6
Глава 1. Геополитическое положение и национальные интересы России в
концепциях отечественных и зарубежных классиков.
Рис.1 Политическая карта мира во флаговом отображении.
1.1 Геополитическое положение России во взглядах классиков российской
геополитики.
Российская история находит свое отражение в действительности, этим
обуславливается
формирование
основных
теоретических
основ
в
отечественной политической мысли. Характерной особенностью ее является
влияние традиционных религиозно-идеологических концепций на научную
мысль. Отображение этого мы можем встретить в работах отечественных
исследователей.
Основополагающей теоретической основой российской мысли можно
отметить Николая Яковлевича Данилевского(рис.2) - русского социолога,
культуролога, публициста и естествоиспытателя. Кроме того, он геополитик,
один из основателей цивилизационного подхода к истории и идеолог теории
панславизма.
Основной работой Н.Я. Данилевского является «Россия и Европа»,
которая по своему содержанию крайне отличается от образа мыслей прежних
славянофилов, которые утверждали, что русский народ имеет всемирно-
7
историческое
призвание
как
истинный
носитель
всечеловеческого
окончательного просвещения. Данилевский же, напротив, отрицал подобного
рода общечеловеческую задачу в истории. Он считал Россию и славянство
особым культурно-историческим типом, однако, наиболее широким и
полным. Человечество, по его мнению,
было отвлеченное понятие,
лишенное всякого действительного значения.
Рис.2 Данилевский Н.Я.
Большую часть книги Данилевского рассуждения посвящены упадку
Европы и об отличительных особенностях России (православие, община и
т.п.). В целом они не представляют ничего нового сравнительно с тем, что
было высказано прежними славянофилами. Однако стоит отметить, что они
более оригинальны для того времени, когда появилась книга, политические
взгляды Данилевского, которые он резюмирует в следующих словах: «В
продолжение этой книги мы постоянно проводим мысль, что Европа не
только нечто нам чуждое, но даже враждебное, что её интересы не только не
могут быть нашими интересами, но в большинстве случаев прямо им
противоположны». Размышляя о идеологических принципах он выводит
индивидуальную
российскую
идентификацию,
которая
отлична
от
европейской. «Если невозможно и вредно устранить себя от европейских дел,
8
то весьма возможно, полезно и даже необходимо смотреть на эти дела всегда
и постоянно с нашей особой русской точки зрения, применяя к ним как
единственный критерий оценки: какое отношение может иметь то или другое
событие, направление умов, та или другая деятельность влиятельных
личностей к нашим особенным русско-славянским целям; какое они могут
оказать препятствие или содействие им? К безразличным в этом отношении
лицам и событиям должны мы оставаться совершенно равнодушными, как
будто бы они жили и происходили на луне; тем, которые могут приблизить
нас к нашей цели, должны всемерно содействовать и всемерно противиться
тем, которые могут служить ей препятствием, не обращая при этом ни
малейшего внимания на их безотносительное значение - на то, каковы будут
их последствия для самой Европы, для человечества, для свободы, для
цивилизации».
Данилевский
анализирует
исторические
процессы
и
современный ему период. Он отмечает значимость союзов и мирного
существования России на геополитическом уровне. «Без ненависти и без
любви (ибо в этом чуждом мире ничто не может и не должно возбуждать ни
наших симпатий, ни наших антипатий), равнодушные к красному и к белому,
к демагогии и к деспотизму, к легитимизму и к революции, к немцам и
французам, к англичанам и итальянцам, к Наполеону, Бисмарку, Гладстону,
Гарибальди - мы должны быть верным другом и союзником тому, кто хочет и
может содействовать нашей единой и неизменной цели. Если ценою нашего
союза и дружбы мы делаем шаг вперед к освобождению и объединению
славянства, приближаемся к Цареграду - не совершенно ли нам все равно,
купятся ли этою ценою Египет Францией или Англией, рейнская граница французами или вогезская - немцами, Бельгия - Наполеоном или Голландия Бисмарком… Европа не случайно, а
существенно нам
враждебна;
следовательно, только тогда, когда она враждует сама с собою, может она
быть для нас безопасно». Данилевский видит лишь отрицательные черты
мира между Европейскими державами: «Именно равновесие политических
сил Европы вредно и даже гибельно для России, а нарушение его с чьей бы
9
то ни было стороны выгодно и благодетельно….. Нам необходимо,
следовательно, отрешиться от мысли о какой бы то ни было солидарности с
европейскими интересами».
В России уже в XIX веке существовала традиция географического
детерминизма. Данная теория представленная, прежде всего трудами Л.И.
Мечникова, которая нашла свое отражение в научной среде. Мечников
выдвигает типологизацию рек. Он отмечает на карте мира «классические
реки варварства», «великие исторические» и «культурно-исторические» реки,
те и другие являются «великими воспитателями человечества», «большие и
малые» по протяженности, «быстрые» (бурные) и «ленивые» (плавно
несущие воды) реки. Он выделяет также тип «реки – божества, по верованию
древних
народов»,
а
также
«реки-кормилицы».
Каждая
«заставляла
население соединять свои усилия на общей работе, учила солидарности, хотя
бы в действительности отдельные группы населения ненавидели друг друга.
Река налагала на каждого отдельного члена общества некоторую часть
общественной работы, полезность которой познавалась впоследствии, а в
начале была непонятна большинству».
Анализируя речные цивилизации, исследователь приходит к выводу: «С
нашей
точки
зрения, – заключает
Мечников, – основной
причиной
зарождения и развития цивилизации являются реки. Река во всякой стране
является как бы выражением живого синтеза, всей совокупности физикогеографических условий: и климата, и почвы, и рельефа земной поверхности,
и геологического строения данной области». Важно также отметить, –
продолжает
он, – что
«историческое
значение
рек
отнюдь
не
пропорционально длине их течения или массе приносимой ими воды. Скорее
даже можно было бы утверждать, что наиболее мощные реки до сих пор
почти не играли заметной исторической роли».
В книге «Цивилизация и великие исторические реки» он проводит
аналитические наблюдения и исторические примеры, относящиеся к России,
ее регионам, наиболее ярким историко-культурным зонам и областям. Это
10
Украинская Сечь, Северный Кавказ, Сибирь, Русский север и др. Реки,
речные системы образуют пространственно-временной континуум этих и
других историко-культурных зон страны. Мечников подчеркивает: несмотря
на
нарастающую
со
стороны
европейской
цивилизации
тенденцию
«заглушить все местные различия», эти различия были и всегда будут, нет
«народов природы», есть «исторические народы».
В XX столетии выше изложенная традиция раскололась, как и русская
культура в целом. Одна ветвь геополитической мысли стала развиваться в
Советской России, другая - в Русском Зарубежье. Одним из ярких
представителей развивавших геополитический подход в Советской России,
можно считать профессора страноведения географического факультета ЛГУ
20-30-х гг. В.П.Семенова-Тян-Шанского (рис.3).
Рис.3 Семенов-Тянь-Шаньский В.П.
Он исследовал развитие “чрезматериковой” системы территориальнополитического
могущества
России,
ее
преимуществ,
недостатков
и
перспектив в будущем, а также разрабатывал на русском материале
представлений о колонизационных базах как генераторах и гарантах
территориально-политического могущества. Кроме того он занимался
11
политико-географическое районирование и картографирование России
(выделение “цельных в политико-географическом отношении местностей”).
Говоря о территориальном пространстве России на геополитическом уровне
Семенов-Тян-Шанский писал: «Следует выделить, на пространстве между
Волгой и Енисеем от Ледовитого океана до самых южных граней
государства, особую культурно-экономическую единицу в виде Русской
Евразии, не считать ее никоим образом за окраину, а говорить о ней уже как
о коренной и равноправной во всем русской земле, как мы привыкли
говорить
об
Европейской
России».
Мы
можем
наблюдать
очерки
Евразийской теории в идеях исследователя. Стоит также отметить, что он
также выделяет и типологизацию в культуре и экономике России:
«Оказывается, что такая часть Российской Империи вполне может быть
географически
построена,
при
желании,
по
тому
же
культурно-
экономическому типу, к которому мы исторически привыкли в Европейской
России, может, следовательно, стать настолько же прочной, в понятиях
политических соседей, страной, как и Европейская Россия».
Семенов-Тян-Шанский анализирует Российское пространство, упоминая о
характерных особенностях средств коммуникации. «Едва ли есть на земном
шаре второе государство, которое для правильного своего развития
нуждалось бы в большем абсолютном протяжении своей сети удобных путей
сообщения, чем Россия. Соединенные Штаты Северной Америки и Канада,
занимая каждая значительно меньшую площадь, чем Российская Империя,
при условии одинакового уровня культуры, разумеется, требовали бы
значительно меньшей абсолютной длины своих удобных путей сообщения».
Он видит природное начало в географическом пространстве России.
«Чередующиеся
аналогию
исторические
между
Исследователь
события
природными
приходит
к
указывают на
движениями
выводу,
что
и
замечательную
колонизационными».
основной
особенностью
идентификации людей проживающих на территории России является
природопользование общества: «Так, равнину Европейской России, как
12
известно, создала борьба двух приблизительно равных по силе дислокаций
земной коры - меридиональной и широтной, а растительный покров - борьба
леса со степью, вдвигавшихся клиньями друг в друга в меридиональном
направлении. Оседлый человек, выросший на этой равнине, бессознательно
копирует эти оба движения в своей колонизации, и от преобладающего в
данное время успеха в том или в другом направлении зависит и
географическая форма его могущественного владения».
Первым, кто обратился к геополитической проблематике России в
иммиграции, был русский историк, социолог и публицист, который по своим
политическим убеждениям был монархист. Это Иван Лукьянович Солоневич
(1891-1953). Исследователь проводил сравнительный анализ личных свобод в
России и в США и Англии. В итоге он пришел к выводу, что они
непосредственно взаимосвязаны с географическим фактором: «Американская
свобода, как и американское богатство, - пишет он, - определяются
американской географией; наша свобода и наше богатство ограничены
русской географией. Русский народ никогда не будет иметь такие свободы,
какие имеют Англия и США, потому что безопасность последних
гарантирована океанами и проливами, а наша может быть гарантирована
только воинской повинностью. Из всех же “несвобод” воинская повинность
является первой». Анализирую источники бед России, он отмечает, то, что
они никогда не имели отношения к политическому строю. Он пишет, что
бедность России «обусловлена тем фактором, для которого евразийцы нашли
очень яркое определение: географическая обездоленность России». В
заключение этому он делает следующий вывод: «История России есть
история преодоления географии России».
Говоря об ученой российской эмиграции, нельзя не отметить группу
ученых-эмигрантов, известных как «евразийцы»: Н.С. Трубецкой, И.А.
Ильин, П.Н. Савицкий, Г.В. Вернадский, Г.Ф. Флоровский, Л.П. Карсавин и
др. Они выделяли на территории России особый сложившийся культурногеографический тип. Анализируя Европейские и Российские пути развития,
13
Н. С. Трубецкой писал: «Россия, взяв из Европы все, что ей нужно, должна
повернуться к Европе спиной и продолжать развивать свою культуру
свободно, без постоянного "равнения на запад"». Он обращается к
историческому процессу, выделяя черты взаимоотношения России с
Европейской культурой. «Весь восемнадцатый век прошел для России в
недостойном поверхностном обезьянничании с Европы. К концу этого века
умы верхов русского общества уже пропитались романогерманскими
предрассудками, и весь девятнадцатый и начало двадцатого века прошли в
стремлении к полной европеизации всех сторон русской жизни, причем
Россия усвоила именно те приемы "скачущей эволюции", о которых мы
говорили выше».
Русский философ, находящийся с 1922 г. в эмиграции Н.А. Бердяев писал
о евразийстве: «Евразийцы - не вульгарные реставраторы, которые думают,
что ничего особенного не произошло и все скоро вернется на свое прежнее
место. Евразийцы чувствуют, что происходит серьезный мировой кризис, что
начинается новая историческая эпоха. Характер этого кризиса они не совсем
верно себе представляют, полагая, что существо его заключается в
разложении и конце романо-германской, европейской цивилизации (старый
традиционный мотив славянофильствующей мысли)». Также, он также
упоминал о значимости идей евразийства для Российской политической
мысли: «Но заслуга их в том, что они остро чувствуют размеры
происшедшего переворота и невозможность возврата к тому, что было до
войны и революции. Евразийцы решительно провозглашают примат
культуры над политикой. Они понимают, что русский вопрос духовнокультурный, а не политический вопрос. Утверждать это сознание в русской
эмигрантской среде есть очень важная насущная задача. Отношение
евразийцев к Западной Европе превратно и ложно и подобное отношение
заслуживает наименования азиатства, а не евразийства. Но они верно
чувствуют, что Европа перестает быть монополистом культуры, что культура
не будет уже исключительно европейской, что народы Азии вновь войдут в
14
поток мировой истории.» Он находит в идеях евразийства российскую
самоидентификацию, которая является уникальной и не приемлема к
западным идеологическим доктринам. «Эта мысль между прочим с
особенной настойчивостью высказывалась пишущим эти строки. Мысль эта
очень важна, как противовес тем реакционным течениям, которые думают
найти выход из русской катастрофы в помощи «буржуазной» Европы.
Евразийцы стихийно, эмоционально защищают достоинство России и
русского народа против того поругания, которому он предается ныне и
русскими людьми и людьми Запада».
Петр Николаевич Савицкий русский географ, экономист, геополитик,
культуролог, философ, поэт, общественный деятель, один из идеологов
евразийства. Его по праву можно назвать геополитиком, так как он
комплексно рассматривал геополитические концепции. Одной из основных
идей его было то, что Россия представляет собой особое цивилизационное
образование, в частности он писал: «Россия имеет гораздо больше
оснований, чем Китай, называться "срединным государством" ("Чжун-го",
по-китайски). И чем дальше будет идти время - тем более будут
выпячиваться эти основания. Европа для России есть не более чем
полуостров Старого материка, лежащий к западу от ее границ». Основой для
особого цивилизационного образования он считал качество «срединности»,
то есть то, что Россия занимает центральную позицию в рамках всего
континента. «Срединность» России для Савицкого является основой ее
исторической идентичности - она не часть Европы и не продолжение Азии.
Рассуждая о России, как о евразийской цивилизации, он писал: «Евразия и
раньше играла объединительную роль в Старом Свете. Современная Россия,
воспринимая эту традицию, должна решительно и бесповоротно отказаться
от прежних методов объединения, принадлежащих изжитой и преодоленной
эпохе, - методов насилия и войны. В современный период дело идет о путях
культурного творчества, о вдохновении, озарении, сотрудничестве».
15
Идеи евразийства были возрождены в 60-х годах Л.Н. Гумилевым. В работе
«От Руси к России» он анализировал историческую значимость евразийской
государственности для российского общества: «В Евразийские народы
строили общую государственность, исходя из принципа первичности прав
каждого народа на определенный образ жизни. На Руси этот принцип
воплотился
в
концепции
соборности
и
соблюдался
совершенно
неукоснительно. Таким образом обеспечивались и права отдельного
человека».
Также
Гумилев
вывел
историко-этнологическая
гипотезу
Пассионарной теории этногенеза, описывающую исторический процесс как
взаимодействие развивающихся этносов с вмещающим ландшафтом и
другими
этносами.
Эта
теория
взаимосвязана
с
геополитическими
процессами России. Так, например он писал: «российский супер этнос возник
на 500 лет позже. И мы, и западноевропейцы всегда это различие ощущали,
осознавали и за "своих" друг друга не считали. Поскольку мы на 500 лет
моложе, то, как бы мы ни изучали европейский опыт, мы не сможем сейчас
добиться благосостояния и нравов, характерных для Европы. Наш возраст,
наш уровень пассионарности предполагают совсем иные императивы
поведения». Немалый вклад внес в исследование геополитических идей
русский философ И.А. Ильин. Он считал, что государство, страна с ее
населением «живой организм». По его мнению, Россия в качестве «живого
организма» складывалась как «органическое единство». В формировании
этого единства решающую роль, считал он, играет земля, географическая
среда. По этому поводу он пишет: «С первых же веков своего существования
русский народ оказался на отовсюду открытой и лишь условно делимой
равнине. Ограждающих рубежей не было; был издревле великий «проходной
двор», через который валили «переселяющиеся народы», - с востока и юговостока на запад. Поэтому Россия была “организмом, вечно вынужденным к
самообороне».
Ильин определял Россию как «географический организм больших рек и
удаленных морей» и считал вполне нормальной политику русских государей
16
выйти к морям, овладеть низовьями рек. «Современная Россия по большому
счету на Западе отрезана от морей, как и в допетровские времена. Но ее
западным друзьям - атлантистам этого мало, они стремятся во что бы то ни
стало расчленить Россию». Ильин, переживая за судьбы России в статье «Что
сулит миру расчленение России» писал следующее: «Россия есть не
случайное нагромождение территорий и племен, но живой, исторически
выросший
и
культурно
оправдавшийся
организм,
не
подлежащий
произвольному расчленению».
И далее особо подчеркивает, что «этот организм есть государственное и
стратегическое единство, доказавшее миру свою волю и свою способность к
самообороне: он есть сущий оплот европейско-азиатского, а потому и
вселенского
мира
и
равновесия».
Анализируя
отечественную
геополитическую мысль можно прийти к выводу, что в России сложилась
традиция, которая была склонна к консерватизму. Основным идеологическим
постулатом была выявление идентичности народа на территории России,
которая была отличной, а в некоторой степени превосходила Европейские
нации.
1.2 Геополитическое положение России у представителей германской и
англо-американской школ геополитики.
Одним из первых ученых-геополитиков был Фридрих Ратцель(рис.4).
Основной работой, которого была «Политическая география». Он считал
государство живым организмом, но организмом, укорененным в почве. В
государстве, по его мнению, отражается объективная географическая
данность и субъективное общенациональное осмысление этой данности,
выраженное в политике. «Нормальным» Ратцель считал такое государство,
которое наиболее органично сочетает географические, демографические и
этнокультурные параметры нации. Он вывел общие термины и понятия
приемлемые для всех государств, в том числе России. «Территория – тело
государства,
народ – душа
государства»,
биологических организмов, органицизм.
аналогия
с
развитием
17
Рис.4 Фридрих Ратцель
Также он первым ввел термин «жизненное пространство». Говоря, об
империях вроде России он писал: «Пространственная экспансия государства
понимается как естественный процесс, подобный росту живых организмов».
Фридрих Науман(рис.5) разработал концепцию Срединой Европы в
которой Германия воплощает европейские континентальные интересы.
Также немаловажным в ней было положение Германии за океаническим
фасадом Европы с запада, ограничение ее странами Восточной Европы с
востока. Кроме того, ученый считал Германию уникальной страной, в
которой гармонизируются все полюса государств европейского устройства.
По мнению Наумана «срединное положение» Германии осмысливается в
категориях экономического лидерства, как объединяющего экономические
интересы Европы. Под понятием «Срединная Европа» (Mitteleuropa) в
немецкоязычной
публицистике,
в
заявлениях
политиков,
работах
экономистов германских государств XIX - начала XX в., а также в
последующих работах исследователей подразумевается объединение ряда
европейских стран в рамках некой общности. Характер этой общности,
состав участников и ее цели авторы концепций Срединной Европы видели
по-разному. Но предпосылки для ее создания были едиными: это, прежде
18
всего стремление к германскому национальному единству после распада
старой империи, попытки компенсировать недостатки малогерманского
варианта объединения страны при Бисмарке, а также соперничество с
мировыми державами, такими как Великобритания, Россия и США.
Рис.5 Фридрих Науман
С середины 90-х гг. XIX в. Ф. Науман стал все чаще обращаться к
внешнеполитической проблематике.
Свойственное ему социал-дарвинистское восприятие международных
отношений и тезис об образовании огромных экономических и политических
блоков служили основанием тезиса о том, что Германия должна стремиться
стать «четвертым по величине телом» после Англии, России и США.
Идею о «Срединной Европе» разрабатывал также Йоргес фон Лохаузен,
который судил о геополитической миссии Германии. По его мнению, она
состоит в континентальной ориентации, направленной против запада и
поэтому оправдан союз с Россией.
Судьба идеи срединной Европы весьма интересна, ведь эта идея отчасти
возобновлялась в союзе Германии и Советской России, с ее лидирующим
международным положением. В частности с Рапальским договором 1920 г.
об обучении немецких военных специалистов в СССР.
19
Карл Хаусхофер(рис.6) представлял геополитику как государственная
совесть нации, в которой каждый чиновник должен быть просвещенным.
Рис.6 Карл Хаусхофер
Он рассматривал вопросы, связанные с геополитическим пространством.
Немецкий ученый выводил общие процессы характерные для многих
государств. Это проявляется по его мнению с освоением человечеством
новых незаселенных территорий «Таково на сегодняшний день состояние
еще находящегося subjudice вопроса об обеспечении линии защиты в
североазиатской анэйкумене. Оно указывает, с учетом рассмотрения по
меньшей мере всей предыстории вопроса, какой широкий процесс
происходит в людях и народах в результате борьбы за расширение обжитого
пространства
Земли
вокруг
полюса,
раздвижение
границ человечества, которая
продвижением державного мышления
моря,
степи,
высокогорья,
ведется одновременно
в считавшиеся
за
с
незаселенными
области»
Он находит подобный процесс в Российской истории, а в частности в
расширении границ Российской империи. «Этот процесс характерен для
расширения России в североазиатском и северотихоокеанском направлениях,
придавая ему героический облик, хотя и привел к провалам в океанской
20
политике вследствие продаж и Аляски, возвращения к политике охвата
северной части Тихого океана, к столкновению с Японией, которым снова
противостоят континентальные приобретения».
Кроме того он находит ответы на многие вопросы, связанные с
расширением территории. Опираясь на выше представленное, он делает
вывод об особенностях России в покорении новых земель: «Что позволяет
нам простейшим способом разгадать мнимую загадку, почему русским
удалось в баснословно короткое время пройти вдоль северной анэйкумены
через Сибирь и достичь Тихого океана, создать громадное имперское
образование, которое проникло в американское пространство вплоть до
бухты Сан-Франциско и лишь под сильным нажимом англосаксов, а позже
китайцев и японцев вынуждено было отступить назад»? Он размышляет об
особенностях природной адаптации русского населения в северных землях.
Хаусхофер пишет о факторах, которые способствовали по его мнению
присоединения новых территорий к составу России: «Решающим был все же
тот факт, что продвигавшийся в Северную Азию русский не считал эти
пространства незаселенными и поэтому проникал туда, в то время как другие
крупные народы мира, в том числе восточноазиатские, с чьим жизненным
пространством он скоро соприкоснулся, считали их непригодным для жизни,
не имеющим ценности пространственным владением или даже придатком,
примыкающим к враждебной для жизни северной полярной области».
Его также интересует вопрос о самоидентификации и формировании
характерной национальной особенности жителей России, которое может
выражаться
в
геополитическом
масштабе:
«Поднимаются
ли
трансконтинентальное панвсероссийское объединение Северной Азии и
Восточной Европы (“Великая Сибирь” Банзе) и дуга Тихоокеанских островов
с их в совокупности 150 млн. родственных в расовом отношении жителей»?
Немецкий ученый анализирует идейно-политическое течение евразийства,
находя в нем культурную и историческую основу: «Собственно евроазиатская школа “евразийцев” прежде всего, отсекает Россию от Запада
21
(Abendland) и устремляет взор на Восток, следовательно, желает по-иному
провести границу Европы, а именно не по Уралу или болотно-лесной зоне
Припяти, а между Финским заливом, Чудским озером и устьем Дуная,
оказываясь, стало быть, в антагонизме и с панславизмом, и с европейскими
склонностями сарматов».
Признавая межконтинентальное положение России, граничащей и
впитавшей в себя множество культурных и территориальных особенностей,
он приходит к выводу о том, что она является «азиатской державой», но в
некоторой степени с западными характерными чертами. «Но при такой
перспективе допускалось в широком плане взаимопонимание между Японией
и даже Китаем в рамках “нового порядка” в Восточной Азии, Россией как
азиатской
державой,
склонностями
и
младоиндийцами
мечтами
о
с
их
самоопределении,
евро-американскими
арабами,
исламом
с
желательными решениями азиатских вопросов в качестве предварительного
этапа к последующему согласованию их совместного натиска, направленного
против хозяев “золотой бахромы на нищенском рубище Азии». Говоря о
России, в описаниях зарубежных геополитиков стоит отметить Х.
Маккиндера(рис.7), который писал: «Только, что восточной державой стали
США. На баланс сил в Европе они влияют не непосредственно, а через
Россию».
Маккиндер изложил свою геополитическую концепцию, согласно
которой определяющим фактором в судьбе народов и государств является их
географическое положение.
Он пришел к выводу, что осевым регионом мировой политики и истории
играет огромное внутреннее пространство Евразии и что господство над этим
пространством может явиться основой для мирового господства. «Окидывая
беглым взглядом, широкие потоки истории, - писал он, - нельзя избавиться от
мысли об определенном давлении на нее географических реальностей.
Обширные пространства Евразии, недоступные морским судам, но в
древности открытые для полчищ-кочевников, покрываемые сегодня сетью
железных дорог, - не являются ли именно они осевым регионом мировой
22
политики? Здесь существовали и продолжают существовать условия для
создания мобильной военной и экономической мощи... Россия заменила
Монгольскую империю. Место былых центробежных рейдов степных
народов заняло ее давление на Финляндию, Скандинавию, Польшу, Турцию,
Персию и Китай. В мире в целом она занимает центральную стратегическую
позицию, сравнимую с позицией, занимаемой Германией в Европе.
Рис.7 Хэлфорд Маккиндер
Россия может наносить удары по всем направлениям, но и сама получать
удары со всех направлений... Мало вероятно, чтобы какая-либо из мыслимых
социальных революций могла бы изменить ее фундаментальное отношение к
бескрайним географическим пределам ее существования... За осевым
регионом, в большом внутреннем полумесяце, расположены Германия,
Австрия, Турция, Индия и Китай; во внешнем же полумесяце - Англия,
Южная Африка, Австралия, Соединенные Штаты, Канада и Япония...»
Маккиндер считал, что Россия занимает в целом мире столь же
центральную стратегически позицию, как Германия в отношении Европы.
Она может осуществлять нападения во все стороны и подвергаться им со
всех сторон, кроме севера. И всё зависит от развития ее железнодорожных
возможностей, что является делом времени.
23
Он, выражая британские интересы, страшился одновременно и России и
Германии. Постоянная обеспокоенность тем, что Россия может захватить
Дарданеллы, прибрать к рукам Османскую империю и выйти к Индии
довлела и над английской практической политикой, и над ее теоретическими
умами. Россия, утверждал Маккиндер, стремится к овладению прибрежными
странами с незамерзающим морем. Английское же господство в британской
мировой империи основано как раз на владении прибрежными странами
Европы, вследствие чего всякое изменение соотношения сил в прибрежных
странах должно подорвать позиции Англии.
Из двух зол Россия и Германия Маккиндер все же выбрал, на его взгляд,
наименьшее Россию, и весь политический пафос своего произведения
направил против Германии как ближайшей непосредственной угрозы
британским интересам. Опасаясь движения Германии на восток, к центру
хартленда, он предлагал создание "срединного
яруса"
независимых
государств между Россией и Германией. У Маккиндера вызвала опасение не
только угроза прямой германской военной экспансии на восток, но и сколько
мирное и постепенное проникновение в разрушенную революцией Россию
более экономически развитой и энергичной Германии. Он был убежден, что
методы
«экономического
троянского
коня»
могут
завершаться
возобновлением гражданской войны в России и конечной интервенцией
германских «спасителей порядка», «приглашенных» отчаявшимся народом.
Американский
геополитик – Альфред
Тайер
Мэхэн(рис.8)пришел
к
выводам относительно главной опасности для «морской цивилизации». Эту
опасность по его мнению представляют континентальные государства
Евразии - в первую очередь Россия и Китай, а во вторую - Германия.
Противостояние с Россией он представлял как борьбу « с непрерывной
континентальной массой Русской империи, протянувшейся от западной
Малой Азии до японского меридиана на Востоке». Он считал это главной
долговременной стратегической задачей. Мэхэн хорошо понимал, что
северная континентальная полусфера является ключевой в мировой политике
24
и борьбе за влияние. Внутри Евразии в качестве наиболее важного
компонента северной полусферы он признавал позицию России - этой
доминантной
азиатской
континентальной
державы.
Мэхэн
выдвинул
предположение, что «однажды Соединенные Штаты, Великобритания,
Германия и Япония объединятся против России и Китая - предположение,
делающее честь проницательности американского адмирала.
Рис.8 Альфред Тайер Мэхэн
В целом же Мэхэн рассматривал Соединенные Штаты как продвинутый
далеко на запад аванпост европейской цивилизации и силы. Считая США
мировой державой будущего, он неустанно и с энтузиазмом призывал к
укреплению военно-морской мощи США, которая соответствовала бы
американскому
имперскому
предназначению.
Флот,
способный
к
наступательным действиям, заявлял он, обеспечит США неоспоримые
преимущества в Карибском бассейне и Тихом океане.
25
Глава 2.Современное геополитическое положение России в оценках ведущих
геополитиков.
2.1 Современные отечественные геополитические концепции.
Формирование геополитических идей в России тесно связано с поисками
определения
целей
Российского
государства,
определением
места
«российской цивилизации» в мире. Особенность генезиса и эволюции
отечественной
геополитической
мысли,
в
отличие
от
зарубежной,
заключается в том, что огромное пространство страны само диктовало уклад
жизни народа и специфику государства как особой пространственнотерриториальной
организации
людей.
«Объективная
геополитическая
реальность - лесостепное мироощущение жителя речных и озерных урочищ
среди огромных массивов лесов и степей, необходимость перехода от одного
урочища к другому через опасные пространства - лежала в основе
российских геополитических идей». Русская геополитическая традиция
складывалась в XIX - начале XX вв., как и у других держав того времени, в
русле концептуальной геополитики. Вместе с тем, российская геополитика
характеризовалась
материальными,
преобладанием
наличием
духовных
специфической
начал
над
философской
сугубо
доминанты,
отражающей цивилизационные и культурологические ценности евразийского
континентального
пространства.
Современная
трактовка
термина
"геополитическая концепция" позволяет выделить в рамках российской
классической геополитики ряд самобытных школ. Среди них наиболее
заметное место занимают: философская школа "русского космизма" (Н.Ф.
Федоров, Н.А. Умов, В.И. Вернадский, А.Л. Чижевский, П.А. Флоренский,
Н.А. Бердяев и др.); направление русской исторической и историософской
мысли (Б.Н. Чичерин, С.М. Соловьев, В.О. Ключевский, Н.Я. Данилевский и
др.); русская географическая школа (К.М. Бэр, Л.И. Мечников, В.П. СеменовТян-Шанский, Д.А. Милютин, Н.Ф. Гончаров, А.Е. Снесарев и др.),
26
идеология "евразийства" (П.Н. Савицкий, Н.С. Трубецкой, Л.П. Карсавин,
Г.В. Вернадский, А.В. Карташов, Г.В. Флоровский), теория этногенеза (Л.Н.
Гумилев). Космическое направление научно-философской мысли зародилось
в России в середине XIX века и развернулось в ХХ в. Взгляды русских
космистов
достаточно
геополитической
широки
проблематике.
и
не
сводились
Геополитические
исключительно
мотивы
к
этого
философского направления заключаются в том, что его генетической чертой
была идея активной эволюции, т. е. необходимости нового сознательного
этапа развития мира, когда человечество направляет его в ту сторону, в
какую диктует ему разум и нравственное чувство. Поэтому космическое
направление в философии еще иногда называют активно-эволюционным.
Рис.8 Вернадский В. И.
Наиболее существенным вкладом русских философов-космистов в
геополитику стала разработка В.И. Вернадским (рис.8)теории ноосферы. Он
объяснял неизбежность перехода к ноосфере наличием ряда материальных
факторов, каждый из которых имеет прямое отношение к геополитическим
процессам. Первый фактор - полный захват человеком биосферы для жизни
(вселенскость человечества). Второй, решающий для создания ноосферы -
27
единство
человечества,
что
обусловлено
постепенным
созданием
общечеловеческой культуры, сходных форм научной, технической, бытовой
цивилизации,
развитием
средств
коммуникации
и
информационных
технологий. В качестве третьего фактора выступает рост возможности
сознательного
влияния
народных
масс
на
общественных дел. Не менее оригинальным
ход
государственных
и
результатом научного
творчества представителей русского космизма стала теория гелиотараксии
А.Л. Чижевского(рис.9).
Рис.9 Чижевский Л.Г
Основной закон теории, сформулированный им в 1922 г., утверждает, что
«состояние предрасположения к поведению человеческих масс есть функция
энергетической деятельности Солнца». Резкое усиление солнечных потоков
воздействует
на
нервную
и
гормонально-эндокринную
систему
индивидуальных организмов и приводит к повышению коллективной
возбудимости. При наличии объединяющей идеи в этом случае возрастает
«социальная раздражимость» масс, которая на выходе изменяет темп
истории, ритм жизни социума. Таким образом, ученый раскрывает механизм
управления историческим процессом, специфику влияния природы (космоса)
28
на
политические
процессы
на
Земле.
Представители
отечественной
исторической и историософской мысли также внесли существенный вклад в
развитие концептуальной геополитики.
Так, по мнению Б.Н. Чичерина, громадность территории России, ее малая
заселенность, однообразие и простота занятий населения, постоянная угроза
внешних нападений обусловили жизненную потребность в крепкой
центральной власти. Вслед за ним С.М. Соловьев отмечал географическую
предопределенность зарождения русской государственности и наиболее
интенсивного хозяйственного освоения земель в центре Среднерусской
возвышенности. В неравенстве изначальных условий развития он видел и
естественные причины отставания России от Западной Европы: русскому
народу в
полном смысле
слова
пришлось
отвоевывать
жизненное
пространство у природы.
По мнению Н.Я. Данилевского, главными действующими субъектами на
"подмостках театра" истории являются не государства или отдельные нации,
а огромные культурно-религиозные общности. Их он называл «культурноисторическими типами». В последствии эти общности стали называть
«цивилизациями».Он первым из русских ученых сформулировал и научно
обосновал тезис отчужденности Европы от России.
Причина
этой
отчужденности в принципиальном цивилизационном различии двух мировых
сил. Данилевский сформулировал самое важное требование внешней
политики России - приведение ее в соответствие с объективными задачами
развития и укрепления «славянского культурно-исторического типа».
Русская географическая (военно-географическая) школа также богата
выдающими представителями. Ее родоначальником по праву считается
генерал-фельдмаршал
Д.А.
Милютин.
Он
уточнил
неизменные
геополитические приоритеты России, исходя из того, что Британская
империя - главный геополитический противник нашей страны в середине
29
XIX в., обосновал необходимость заключения военно-политического союза
России и Германии для поддержания равновесия в Европе и на Ближнем
Востоке, определил предмет военной географии и военной статистики.
Предметом военной географии и военной статистики являются общие и
частные
закономерности
функционирования
и
развития
государства:
политическая система, экономическая и военная мощь, территория,
географическое положение и общие топографические свойства - очертания
границ, включая соседей (иное государство растянуто на большое
протяжение или разбросано отдельными частями, другое округлено и
составляет сплошную массу); одно по своему положению есть государство
исключительно континентальное, другое исключительно морское; одно
принуждено иметь для обороны сравнительно больше войска, чем другое;
одно обращает главное внимание на сухопутные войска, другое - на флот) .
Выдающаяся страница в истории отечественной геополитической мысли
связана с трудами профессора страноведения географического факультета
Ленинградского
государственного
университета
1920-1930-х
гг.
В.П.
Семенова-Тян-Шанского. Принципиальными положениями его концепции
являются:
- представление о политической географии как «итоговом», синтетическом и
многоуровневом знании в структуре географической науки, как о географии
«территориальных и духовных господств человеческих сообществ» или
«страноведении территориального господства»;
- привнесение в традиционные географо-детерминистские методологические
принципы антропогеографических взглядов фактора деятельности человека,
в
особенности
опосредующего
экономического
звена
в
аспекта
процессе
в
качестве
формирования
господства на базе тех или иных географических факторов;
важнейшего
территориального
30
-
выделение
и
характеристика
генетических
форм
территориально-
политических систем («могущественно-территориального владения»), т. е.
государственно-геополитических
систем
как
совокупного
результата
действия природных, исторических, экономических и культурных факторов
территорий;
- исследование развития «чрезматериковой» системы территориальнополитического
могущества
России,
ее
преимуществ,
недостатков
и
перспектив;
- разработка на российском материале представлений о колонизационных
базах
как
генераторах
и
гарантах
территориально-политического
могущества;
-
политико-географическое
районирование
картографирование
России
(выделение «цельных в политико-географическом отношении местностей»).
Представляют интерес рассматриваемые В.П.Семеновым-Тян-Шанским
системы геополитического контроля над пространством. Первая система кольцеобразная - появилась на Средиземноморье: сухопутные владения
державы - метрополии представляли собой кольцо, которое позволяло
контролировать внутреннее морское пространство. Вторая система –
клочкообразная - применяется европейцами начиная с эпохи Великих
географических открытий. Третья система геополитического контроля континентальная. Таковой она является, если владения господствующей
державы охватывают территорию «от моря до моря» .Рассматривая
географическое направление российской геополитической мысли, нельзя не
отметить вклад выдающегося военного мыслителя генерал-лейтенанта А.Е.
Снесарева. Будучи одним из активнейших сторонников «необычной
стратегии», А.Е. Снесарев считал, что сущность стратегического метода
управления историческим процессом состоит в задействовании по правилам
31
военной науки и законам войны всех мыслимых и немыслимых средств
цивилизации. При этом введение этих законов и правил в арсенал стратегии
требует объединения усилий специалистов в различных отраслях науки,
интегрированных комплексом военной географии – «простейшим суммарием
наук гуманитарных и естественных». В труде «Введение в военную
географию» А.Е. Снесарев, в частности, предложил информационностатистические технологии вычисления «законов истории», а в цикле
монографий об Индии формулу исторических возможностей любого
общества и государства. Говоря о вкладе российских исследователей в
разработку геополитической теории, следует особо остановиться на
теоретических воззрениях представителей русской зарубежной школы
«евразийства», особенно П.Н. Савицкого, Н.С. Трубецкого, чьи труды до
настоящего времени служат основой разработки российских проектов.
Русский ученый, которого в полном смысле слова называют геополитиком П.Н.Савицкий (рис.10). Его основная идея заключается в том, что Россия
представляет собой цивилизационное образование, определяемое через
качество «срединности»: «Россия имеет гораздо больше оснований, чем
Китай, называться «срединным государством...». Срединность России
является основой ее исторической идентичности - она не часть Европы и не
продолжение Азии, а самостоятельный мир, самостоятельная и особая
духовно-историческая геополитическая реальность - Евразия. Россию
Савицкий рассматривает как особый тип цивилизации, сложившейся на
основе нескольких составляющих - арийско-славянской культуры, тюркского
кочевничества,
православной
традиции.
Все
вместе
создает
некое
уникальное, «срединное» образование, представляющее собой синтез
мировой истории. При этом великороссы не просто ответвление восточных
славян, а особое имперское этническое образование, в котором сочетаются
славянский и тюркский субстраты.
32
Геополитический
смысл
России-Евразии
выступает
как
синтез
реальностей: европейского Леса и азиатской Степи. При этом такой синтез не
есть простое наложение двух геополитических систем друг на друга, это
нечто цельное, оригинальное, обладающее своей собственной мерой и
методологией оценок.
Рис.10 Савицкий П.Н.
В теории Савицкого важнейшую роль играет концепция «месторазвития».
Так,
он
пишет:
«...широкое
общежитие
живых
существ,
взаимно
приспособленных друг к другу и к окружающей среде и ее к себе
приспособивших, понимается нами под категорией «месторазвития».
Социально-политическая среда и ее территория должны слиться для нас в
единое целое, в географический индивидум или ландшафт. Необходимо
умение сразу смотреть на социально-историческую среду и на занятую ею
территорию». Очень важным аспектом теории Савицкого является принцип
«идеократии».
«Евразийцы
конструируют
понятие
новой
формы
государственного строя, в которой принадлежность к ведущему отбору
связана с исповеданием и служением определенной идее. Эту форму они
33
называют идеократической. Элементы подобного рода имеются при любом
государственном порядке: их можно обнаружить и в аристократии, и
геронтократии, и даже в плутократии. Но во всех этих случаях общность
мировоззрения есть производная от общности каких-то иных признаков. И
только в идеократии названный момент становится самостоятельным и
основным началом в формировании ведущего слоя». Идеократия - термин,
объединяющий все формы не демократического, не либерального правления,
основанного на нематериалистических и не утилитаристских мотивациях.
Причем П.Н. Савицкий сознательно уходит от уточнения этого понятия,
которое может воплощаться и в теократической соборности, и в народной
монархии, и в национальной диктатуре, и в партийном государстве
советского
типа.
Такая
широта
термина
соответствует
чисто
геополитическим горизонтам евразийства, которые охватывают огромные
исторические и географические объемы. Это попытка наиболее точно
выразить интуитивную волю континента.
Другим видным представителем геополитической школы евразийства
является
князь
Н.С.
Трубецкой.
Наиболее
ценным
аспектом
его
геополитической мысли, фундаментом всего евразийского мировоззрения
является утверждение радикального дуализма цивилизаций, осмысление
исторического процесса как конкуренции альтернативных проектов. Он
обосновывает, что нет единого пути развития цивилизации, а за такой
претензией скрывается лишь стремление одной конкретной агрессивной
формы
цивилизации,
универсальности,
а
именно
романо-германской
единственности,
гегемонизму
и
цивилизации
к
абсолютности.
Человечество с точки зрения Трубецкого является объединенной категорией
всех тех народов, культур и цивилизаций, которые существенно отличаются
от европейской модели. Он утверждает, что это отличие не просто
констатация
факта,
а
формула
противостояния, демаркационная
цивилизационного
линия, по
исторического
которой проходит нерв
34
современной истории. Таким образом, человечество должно осознать свое
единство через отрицание тоталитарной модели современного Запада,
объединив "цветущую сложность" народов и культур в единый лагерь
антизападной
планетарной
освободительной
борьбы.
Он
всячески
подчеркивает колоссальную ценность тюркско-монгольского импульса,
проницательно указывая на тот важнейший геополитический факт, что все
просторы восточной Евразии интегрируются за счет объединения степной
зоны, простирающейся от Манчжурии до Трансильвании. Подлинно русское,
евразийское государство возникло тогда, когда московские князья взяли на
себя татарскую геополитическую миссию. Московский византизм становится
доминирующей государственной идеологией уже после краха Византии и в
органичном
сочетании
с
государственным
строем,
полностью
заимствованным от монголов. Это и есть Святая Московская Русь, царская и
евразийская, континентальная, строго отличная от романо-германского мира,
радикально противопоставленная ему. Наследником школы классического
евразийства принято считать знаменитого русского ученого - историка и
этнографа
Л.Н.
Гумилева.
В
его
трудах
термин
геополитика
не
употребляется, но его теория этногенеза и этнических циклов явно
продолжает линию «органицистского» подхода и отчасти «географического
детерминизма», которые составляют сущность геополитики. Особенно
важны исследования Гумилева в отношении древних периодов этнической
карты Евразии - степи, кочевых народов и их цивилизаций. Он развивает и
доводит до логического предела общеевразийскую идею о том, что этнически
великороссы, русские представляют собой не просто ветвь восточных славян,
но особый этнос, сложившийся на основе тюркско-славянского слияния.
Великорусская цивилизация сложилась на основе тюркско-славянского
этногенеза,
который
реализовался
на
географическом
плане
как
исторический альянс Леса и Степи, что составляет историческую сущность
России, предопределяя характер ее культуры, цивилизации, идеологии,
политической судьбы. В высшей степени интересна теория Гумилева
35
относительно причин этногенеза, то есть рождения народа или государства.
Для описания этого процесса он вводит термины "пассионарность" и
"пассионарный
толчок".
Это
необъяснимый
синхронный
всплеск
биологической и духовной энергии, который внезапно приводит в движение
вялотекущее историческое существование "старых" народов и культур,
захватывая различные сложившиеся этнические и религиозные группы в
динамическом
порыве
пространственной,
духовной
и
технической
экспансии, что приводит к завоеваниям и сплавлению разнородных
остаточных этносов в новые активные и жизнеспособные формы. Высокая и
полноценная пассионарность и динамический процесс этногенеза ведут в
нормальном случае к возникновению особого суперэтноса, который
соответствует не столько национально-государственной форме политической
организации, сколько империи. Излагая суть своей теории, Л.Н. Гумилев
подчеркивал наличие трех существенных параметров, характеризующих
динамику исторического процесса: пространства, времени и этноса. При всем
различии
подходов
представителей
указанных
школ
к
решению
геополитических проблем имеется целый ряд характерных черт, разительно
отличающих
российскую
геополитическую
традицию
от
концепций
зарубежных «классиков геополитики».
Во-первых, практически все без исключения геополитические воззрения
российских
философов,
историков
и
географов
характеризуются
фундаментальностью исследований, четкостью методологических позиций,
широтой охвата проблем, высоким уровнем теоретизации эмпирических
знаний.
Во-вторых, в отличие от представителей западных геополитических школ,
отечественные
геополитики
в
подавляющем
большинстве
не
были
политически ангажированы и не стремились разрабатывать частные
36
концепции геополитической экспансии России в ущерб объективному
научному осмыслению глобальных проблем своего времени.
В-третьих,
идеология
отечественной
национализма,
геополитической
шовинизма
и
традиции
расизма.
была
Свое
чужда
государство
российские геополитики (в частности, евразийцы) понимали не как
национальное государство, а как особый тип цивилизации, сложившейся на
основе нескольких составляющих - арийско-славянской культуры, тюркского
кочевничества, православной традиции, что, по их мнению, создавало некое
уникальное
«срединное»
образование,
представляющее
собой
синтез
мировой истории.
В-четвертых, в российских геополитических концепциях приоритет
обычно отдавался духовным, нравственно-религиозным основам, что было
прямо противоположно прагматико-коммерческому подходу Х. Маккиндера,
А. Мэхена, Н. Спайкмена и других западных классиков геополитики,
ставивших превыше всего корыстные материальные интересы. Так, важным
аспектом
«евразийской
«идеократии»,
теории»
согласно
которому
П.Н.
Савицкого
евразийское
является
государство
принцип
должно
строиться, отправляясь от изначального духовного импульса. Идеократия
предполагает
главенство
непрагматического,
нематериального
и
некоммерческого подхода к государственному устройству.
В-пятых, российские геополитики концентрировали свое внимание на
исследованиях, проводимых на стыке наук, понимая синтезирующую
метанауку . Так, генерал А.Е. Снесарев достиг наибольших результатов,
проводя исследования в области военной географии с привлечением методов
статистики, а П.Н. Савицкий считал, что введенная им специальная
категория «месторазвитие» « ...обосновывает новую отрасль - геософию как
синтез географических и исторических начал».
37
В современной дискуссии внутри страны по поводу места России в
глобальной геополитике можно выделить три основных направления:
1. атлантическое, прозападное, европейско-ориентированное;
2. антизападное, трактующее необходимость отхода от прочных связей с
Западом и выбор «восточной альтернативы»;
3. неоевразийское, выступающее за баланс между Востоком и Западом,
использование преимуществ от связи с теми и другими при сохранении
российской самобытности.
Одним из главных представителей неоевразийского направления является
А.Г.Дугин(рис.11),
который
считает,
что
сложившийся
сегодня
однополюсный мир должен измениться в сторону новой биполярности, так
как только в этом направлении Евразия смогла бы обрести перспективу
подлинной геополитической суверенности. Только новая биполярность
сможет впоследствии открыть путь такой многополярности, которая
выходила бы за рамки талассократической либерал-демократической
системы, т. е. истинной многополярности мира, где каждый народ и каждый
геополитический блок смог бы выбирать собственную систему ценностей.
Россия, по теории Дугина является самобытным ни Востоком, ни Западом, а
«синтетическим единением евразийского Запада и евразийского Востока»,
«Центральной землей» континента. В этом смысле Россия тождественна
Евразии. Одновременно Россия, считает он, это «Ось Истории», вокруг
которой вращается цивилизация. Следуя за своими предшественниками,
Дугин утверждает, что ни одна страна континента не может выступать от его
имени. Только Россия имеет на это «полное геополитическое основание».
Будучи ни Европой, ни Азией, Россия представляет собой духовно нечто
самостоятельное и особенное. Правда, он тут же замечает, что «это не
означает полного изоляционизма, но все же ограничивает спектр возможных
заимствований» Вывод, к которому он приходит в этой связи, означает ни
38
много ни мало как отрицание «в культурном плане» и Запада, и Востока. Но
в геополитическом смысле этот лозунг оценивается им как «политическая
диверсия», имеющая целью дезориентацию внешнеполитического курса
России.
Рис.11 Дугин А.Г.
Последний же должен ориентироваться на независимость, суверенность,
самостоятельность,
автаркию
и
свободу
«Великой
России».
Дугин
обрушивается с критикой на российских либералов, которые якобы пытаются
создать на российской земле «никогда еще на ней не существовавшее
историческое общество», отрицающее такие ценности как народ, нация,
история, геополитические интересы, социальная справедливость и т. п.
Вместо этих ценностей они имплантируют на русскую почву несвойственные
ей индивидуализм, потребление и «свободный рынок». Либеральный путь
развития, как, впрочем, и «советско-царистский», который выдвигают
коммунисты-государственники и сторонники православно-монархической
формы государственности, ведут, по его мнению, Россию в тупик. Дугин, не
ответив на вопрос, что же такое Россия сегодня, между тем заявляет, что
39
«единственной
органичной,
естественной,
исторически
укорененной
реальностью в этом вопросе может быть только русский народ». Русский
народ, который сегодня, по его мнению, и является Россией, принадлежит к
мессианским народам, способным служить осью в «создании не одного,
а многих государств».
Его
цивилизаторская
миссия
должна
быть
ориентирована на установление коного мира «стратегические интересы
русского народа должны быть ориентированы антизападно, а в перспективе
возможна и цивилизационная экспансия» русских. Завершает Дугин эти
рассуждения мыслями об общепланетарном значении «русского типа
мировоззрения». Тем самым «богоносный народ» скажет свое «последнее
слово в земной истории». Требование усиления азиатской составляющей
российской геополитики у неоевразийцев сопровождается признанием
возможности стратегического компромисса с Европой. Условием для
подобного компромисса они считают переход европейских стран на
антиамериканские позиции. В качестве союзной континентальной державы
они видят Германию, к которой при определенных условиях может
присоединиться Франция. На востоке Евразии они видят в качестве
естественного союзника либо Китай, либо Японию, а на юге – Иран. В
неоевразийских проектах достаточно широко представлена идея так
называемого «нового биполяризма». Согласно этой идеи, поскольку хартленд
объективно является единственной точкой, способной быть плацдармом
планетарной альтернативы талассократии, так неоевразийство представляет
собой единственную теоретическую платформу, на основе которой может
быть разработан целый спектр планетарных стратегий, отрицающих
претензии атлантизма и его цивилизационной системы ценностей: рынка,
либеральной демократии, светской культуры, философии индивидуализма,
на доминирование в современном мире.
Неоевразийцы
считают,
геополитической
программой
что
для
перспективной
нашей
страны
реалистичной
является
курс
на
40
«независимость, суверенность, самостоятельность, автаркию и свободу
Великой России». В современной российской политике идеи неоевразийства
легли в основу национал-патриотических организаций и движений (ЛДПР
В. Жириновского, Партии российских регионов Д. Рогозина, «Народной
воли» С. Бабурина).
Близкие
к
неоевразийским
взгляды
высказывает
лидер
КПРФ
Г.А. Зюганов(рис.12) Суть его позиции состоит в необходимости воссоздания
единого евразийского государства на пространстве бывшего Советского
Союза.
Рис.12 Зюганов Г.А.
Расширение геополитического влияния подобного образования, по его
мнению, возможно за счет восстановления прежних связей с традиционными
союзниками России на Балканах и в арабском мире, а также с режимами с
прямой антиамериканской направленностью. Он считает, что «для выработки
оптимальной стратегии государственного развития» определяющее значение
имеют неизменные «факторы пространственно-географического положения
страны». К ним он относит размещение государства в духе классиков
41
геополитики, «размеры его территории, господствующий тип коммуникаций
(морской или сухопутный), преобладающие ландшафты и тому подобные
параметры». Что до значимости политических и идеологических факторов,
то, считает Зюганов, они носят «кратковременный и быстроменяющийся»
характер. Поэтому потенциально перспективной роли для будущего России
не играют. Взгляды Зюганова на планетарное значение России не
оригинальны, поскольку, по существу, являются повторением идеологии
евразийцев. Он, в частности, утверждает, что судьба России – вернуть себе
традиционную
многовековую
роль
своеобразного
«геополитического
балансира»-гаранта мирового геополитического равновесия и справедливого
учета взаимных интересов. Неоевразийцы и близкие к ним представители
левых политических партий доводят до абсурда действительно имеющие
место особенности влияния климата и географического положения на
хозяйственную деятельность населения России и связанные с этим его
определенные
социокультурные
традиции.
Если
эти
рассуждения
переложить в область практического применения, то расположенная в зоне
береговой линии (Rimland) и оторванная от остальной России (Heartland)
Калининградская область должна объективно отойти к Западу. Или,
наоборот, прибалтийские государства, ставшие уже членами ЕС, вновь
должны войти в политическое пространство России. И в том и в другом
случае единственным следствием выхода из подобной ситуации будет
силовое столкновение России со своими западными соседями. Но не все
противники Запада и либеральной идеи примкнули к неоевразийству.
Представители
русской националистической
геополитической
школы
(В. Аксючиц, Н. Павлов, ряд представителей русской православной церкви),
которая носит преимущественно изоляционистский характер, полагают, что
геополитический союз с тюрками и мусульманами опасен для русского
народа и приведет к его растворению в евразийском «котле». Их геостратегия
предполагает:
42
– создание русского национального государства с доминированием
православной церкви;
– воссоединение с Украиной и Беларусью, т. е. восстановление
славянского геополитического пространства времен Киевской Руси;
– уход России с Кавказа и из Центральной Азии;
– сосредоточение на проблемах национального возрождения русского
народа и идеологическое противостояние с евразийцами и коммунистами,
которые ассоциируются с антинациональными силами, разрушающими
русскую идентичность. Естественными союзниками России признаются
православные
и
другие
восточно-христианские
народы,
поэтому
в
геостратегии явственно ощущаются панславистские и панправославные
мотивы XIX –начала XX века. Не случайно для этого направления
сосредоточение на проблемах национального возрождения русского народа и
идеологическое противостояние с евразийцами и коммунистами, которые
ассоциируются с антинациональными силами, разрушающими русскую
идентичность. В геостратегии сторонников этого направления явственно
ощущаются панславистские и панправославные мотивы XIX – начала
XX века. Не удивительно, что основой их рассуждений являются идеи Н.Я.
Данилевского. Классические националисты, как и евразийцы, считают, что
Россия не является ни Европой, ни Азией, а есть особый географический мир.
Другую
крайность
представляет
так
называемая
западническая
геополитическая школа, которая сформировалась на рубеже 80-х – 90-х гг.
XX века. В наиболее концентрированном виде она была представлена и
реализована в «доктрине Козырева», тогдашнего министра иностранных дел,
ставшего в России преемником капитулянтской геостратегии главы союзного
МИДа Э. Шеварднадзе. В основу российской геостратегии того времени
были положены два мифа: во-первых, что Запад в ответ на уход России из
Центральной
Европы
обеспечит
финансирование
ее
экономического
43
возрождения; во-вторых, что заимствованные западные модели либеральной
демократии и свободной рыночной экономики быстро приживутся на
российской почве и также поспособствуют этому возрождению. Внутри
страны подобная политика привела к «шоковой терапии» и формированию
псевдорыночной, и в значительной мере криминализированной экономики, к
массовому обнищанию населения. Подобные деформации отразились и на
формировавшейся политической системе в виде разросшейся в невиданных
размерах коррупции, ослабления правоохранительной системы и прямых
нарушений
в
функционировании
представительной
демократии.
Во
внешнеполитической сфере эти тенденции привели к потере Россией
собственной инициативной политики, к сдаче позиций в зоне собственных
интересов, к объявлению интересов Запада как российских национальных. В
результате позиции России воспринимались на Западе как государства в
качестве «Верхней Вольты с ракетами». Подобное унижение России и стало
питательной почвой для неоевразийцев, которые и объявили западную
ориентацию отечественной внешней политики предательской. В настоящее
время в связи с очевидным провалом «доктрины Козырева» представители
этого направления эволюционировали в сторону умеренно-патриотических
взглядов и сформировали так называемуюконсенсусную геополитическую
модель. Согласно ей, рекомендуется избегать крайних, опасных для
будущего России концепций русского национализма, неоевразийства и
западничества.
Необходимо
ориентироваться
на
геополитическую
самостоятельность страны, реализм и прагматизм внешней политики и
эффективно использовать имеющиеся в России возможности для влияния на
глобальную
геополитическую
ситуацию.
В
рамках
этого
подхода
предлагается осуществить стратегию балансирующей равноудаленности от
мировых лидеров. Такая стратегия предполагает:
– максимальное использование имеющихся у России рычагов воздействия на
мировую политику;
44
– недопущение чрезмерного усиления отдельных геополитических центров;
– использование имеющихся между ведущими мировыми державами
противоречий;
– применения во внешней политике принципа сбалансированных уступок.
Представители этого направления предлагают также:
– восстановить лидерские позиции России на постсоветском пространстве;
– эффективнее использовать геополитические ресурсы, доставшиеся России
от СССР;
– осуществлять
дифференцированный
подход
к
Западу,
усиливая
европейскую ориентацию и реагируя на американские претензии на мировое
господство;
– устранить дисбаланс между западным и азиатским направлением внешней
политики посредством развития последнего;
– активнее использовать геоэкономические транзитные возможности России.
Сегодня представители этого направления объединяются вокруг Союза
правых сил и отчасти «Яблока» Г. Явлинского. Наиболее четко эта позиция
изложена А. Чубайсом в конструкции так называемой «либеральной
империи», в которой Россия не будет копировать Америку, а в
экономической
справедливость –
деятельности
будут
выше
этические
ценности –
эгоистических
правда,
устремлений,
истина,
которые
доминируют, по его мнению, на Западе. На фоне этих трех направлений
российской геополитической мысли оригинальными представляются взгляды
В.Л. Цымбурского(рис.13) современного
российского
философа
и
культуролога, который определил выбранную им область исследований
45
как цивилизованную геополитику. В основе его концепции лежит идея
Великого Лимитрофа. Для объяснения этого геополитического феномена им
были введены понятия: Лимес –неустойчивая окраина имперской или
цивилизационной платформы и Лимитроф – промежуточное пространство
между империями или цивилизациями.
Рис.13 Цимбурский В.Л
В этом подходе к анализу геополитической ситуации в мире чувствуется
влияние цивилизационной теории С. Хантингтона, хотя трактовка В.Л.
Цымбурского имеет и существенные
отличия.
Он выделяет лишь
цивилизации, существующие на пространстве Евразии:романо-германскую
(Западная
Европа),
российскую,
арабо-иранскую
китайскую,
индийскую.
(Ближний
Между
и
Средний
этими
Восток),
цивилизациями
образовался после распада СССР империи «сквозной пояс суверенных
пространств, который протянулся через континент от Польши и Прибалтики
до Памира и Тянь-Шаня, охватывая Восточную Европу с Балканами, Кавказ
и
постсоветскую
Центральную
Азию».
Этот
пояс,
образованный
переходящими друг в друга перифериями всех цивилизаций Евразии,
46
Цымбурский и обозначил как Великий Лимитроф. В отличие от «евразийцев»
В. Цымбурский считает, что Россия – разрушительница Евразии, а Великий
Лимитроф – это все, что от нее осталось. Из этого положения делается вывод,
что в отношении лимитрофных государств Россия должна проводить
политику,
основанную
на
«прагматизме
выгоды»,
а
не
на
«интернационализме бескорыстия». Поэтому Великий Лимитроф – это сфера
жизненных интересов России, но интересов геополитических, а не
внутриполитических. В то же время, окаймляя Россию по всему периметру ее
сухопутных границ, Лимитроф, состоящий теперь из суверенных государств,
отделяет ее от всех евроазиатских цивилизационных ареалов, которые
сложились
возле
незамерзающих
океанских
акваторий.
Эта
новая
геополитическая ситуация поставила и важнейший для судеб Евразии
вопрос: «станут ли отдельные секторы Лимитрофа – Восточная Европа,
Кавказ и «новая» Центральная Азия – посредниками между соседствующими
с ними цивилизациями, связуя и вместе с тем разделяя их, или же весь
Лимитроф окажется насквозь соединен в противостоящую большинству
платформ Евро-Азии стратегическую и геоэкономическую целостность с
прямым выходом через Восточную Европу на Евро-Атлантику, которая
видит себя в роли «всемирной цивилизации»? На пространствах Лимитрофа,
считает Цымбурский, должна проявиться зарождающаяся сегодня борьба
между двумя тенденциями развития мира – к униполярности или к реальной
силовой многополярности, что, по-видимому, и составит главное содержание
мировой военно-политической истории в ближайшее пятидесятилетие.
России неизбежно придется определить свою позицию в складывающейся
ситуации. Вырабатывать подобную позицию Цымбурскому приходится,
опираясь уже не на цивилизационный, а на геоэкономический фактор. Им
предлагается использовать положение России между ЕС (Европейским
Союзом) и АТР (Азиатско-Тихоокенским регионом) для образования
коммуникационной системы между ними, своего рода тихоокеанского
плацдарма
в
глубине
материка.
Смысл
подобной
геополитической
47
перспективы Цымбурский видит в том, чтобы создать в Евразии новую
геоэкономическую ситуацию, «столкнув друг с другом мирохозяйственные
Большие Пространства таким образом, чтобы Россия, не разрываясь между
ними, стала бы для одного из них необходимым агентом воспроизводства и
экспансии». Россия же в свою очередь могла бы включиться в разделение
труда внутри АТР. Южная часть Лимитрофа могла бы, по его мнению, в
перспективе быть использована Россией для продвижения своих интересов в
область Индийского океана и тем самым укрепления своих границ и создания
предпосылок для сотрудничества цивилизаций в этом регионе. Цымбурский
считает, что такой концептуальный подход позволяет охватить единой
геополитической логикой все множество российских интересов в зоне
Великого Лимитрофа от Причерноморья до дальневосточного Приморья, и
сформулировать
прагматические
цели.
Во-первых,
попытаться
«геоэкономическими средствами и методами изменить мировой порядок в
направлении,
повышающем
статус
России».
Во-вторых,
«обеспечить
безопасность ее урало-сибирского коммуникационного ядра и опереть
целостность
страны
на
новые
основания,
поднять
международную
геоэкономическую значимость этой российской пятой «скрепы» и прочнее
завязать на нее «угловые» приморские регионы с их экспортно-импортными
и транзитными выходами в мир». Наиболее проблемным местом в Великом
Лимитрофе для России является, по мнению Цымбурского, его восточноевропейский сектор. Поскольку Запад может использовать Лимитроф для
изоляции России, то последней необходимо обеспечить свое влияние на его
ось, проходящую от Калининграда до Крыма, «отъединить «хартленд» от
Восточной Европы». Лидерам России, отодвинувшейся от Европы за полосу
ставших суверенными пространств Великого Лимитрофа, необходимо
решать, каким образом, ставит проблему Цымбурский, изменить положение
страны как «европейского транспериферийного хинтерланда» и занять
достойное место не только на континенте, но и в мире в целом. Цымбурский
справедливо полагает, что для достижения поставленных целей перед
48
российской геополитикой «ни изоляционизм, ни евразийство в духе Петра
Савицкого и Льва Гумилева в качестве практической политики сейчас не
годятся» .
2.2 Геополитическое положение в оценках современных зарубежных
исследователей
Хантингтон Самюэль Филлипс (рис.14) - известный американский
социолог и политолог в 1993г. создал свой фундаментальный труд
«Столкновение цивилизаций», который описывает динамику современных
международных отношений сквозь призму конфликтов на цивилизационной
основе.
Рис.14 Хантингтон Самюэль Филлипс
В своей работе он приводит ряд цивилизаций. Одной из таких
цивилизаций является православная цивилизация, центром которой является
Россия.
«Некоторые
ученые
выделяют
отдельную
православную
цивилизацию с центром в России, отличную от западного христианства по
причине
своих
византийских
корней,
двухсот
лет
татарского
ига,
бюрократического деспотизма и ограниченного влияния на нее Возрождения,
Реформации, Просвещения и других значительных событий, имевших место
на Западе». Хантингтон отмечает, что Россия после распада СССР, утратив
49
влияние в мировом пространстве, начинает объединять вокруг себя
государства, где государственной религией является православие. Он видит в
православии возрожденную идею, которая может заменить идеологию
коммунизма. Православие, по его мнению, является новой геополитической
стратегией России. «Православные страны бывшего Советского Союза
занимают центральное место в создании единого российского блока в
евразийской и мировой политике. Во время распада Советского Союза все
пять этих стран сначала развивались в крайне националистическом
направлении, подчеркивая роль вновь приобретенной независимости и
дистанцируясь от Москвы».
Рис.15 Возможная политическая карта к 2030 году (карта составлена в РАН
на основе прогнозов ЦРУ и пентагона США).
Ученый отмечает, что данные факторы находят отражение в политике
ближнего Зарубежья России
и
стран, которые хотят
вернуться к
сотрудничеству с Россией: «Однако совсем скоро осознание экономических,
геополитических и культурных реалий заставило электорат четырех из этих
республик
выбрать
пророссийские
правительства
и
вернуться
к
пророссийской политике. Население этих стран обращается к России за
поддержкой
и
защитой.
В
пятой
республике,
Грузии,
российское
50
вооруженное вмешательство привело к аналогичным сдвигам в настроениях
правительства». Ученый оценивает возрождение православия в России, как
идеологическая основа национальной самоидентификации после распада
СССР. Он находит в этом историческую основу, которая, по его мнению,
находит отражение в политике России. «В России религиозное возрождение
является результатом “страстного желания обрести идентичность, которую
может дать лишь православная церковь, единственная неразорванная связь с
российской 1000-летней историей”». Кроме того, он отмечет религиозные
факторы, которые обуславливаются территориальными особенностями
России, которая на протяжении исторического процесса вела активные
взаимоотношения с исламским миром. Он видит в мусульманстве
Центральной Азии противовес геополитической стратегии России «в то
время как в мусульманских республиках возрождение аналогично является
результатом “самого мощного стремления в Центральной Азии: утвердить те
идентичности, которые в течение десятилетий подавляла Москва”».
Возможно,
эти
суждения
являются
следствием
идеологических
представлений самого автора, ведь в его работах мы можем неоднократно
наблюдать неоднозначное отношение к Исламскому миру. Он рассматривает
регионализацию, которая, по его мнению, является одной из причин
сокращения вооружения. «Регионализация является основной причиной
сокращений вооружений в России и на Западе, а также увеличения
вооруженных сил в других государствах». Хантингтон отмечает, что Россия
утратила военную мощь и не в состоянии поддерживать геополитическое
влияние как СССР, но по его мнению она продолжает политику своего
влияния в ближнем зарубежье: «Россия больше не обладает глобальной
военной мощью, но фокусирует свою стратегию и силы на ближнем
зарубежье».
Он подводит итог «холодной войны», в результате которой Россия
потеряла свое доминирование в мировом пространстве, и следствием этого
он видит реставрацию идеологической борьбы западников и славянофилов.
51
«По
окончании
“холодной
войны”
Россия
снова
превратилась
в
“разорванную страну”, где вновь проявилась классическая борьба западников
со славянофилами». Данные процессы он наблюдает в политической
деятельности государства, в котором стали зарождаться националистические
движения, в которых немаловажную роль играет религиозный фактор. «На
протяжении десятилетия, однако, имел место переход от первых к
последним, когда вестернизированный Горбачев уступил место Ельцину,
русскому по стилю, западному по высказанным убеждениям, которому, в
свою очередь, угрожали националисты, призывающие к православной
индигенизации России». В свою очередь исследователь выдвигает гипотезу о
стратегических целях НАТО по отношению к России : обеспечить свое
существование, не допустив возвращения политического и военного
контроля России в Центральную Европу. Он проводит свои доводы по
отношению политики России к НАТО, в которых он отмечает негативное
отношение
нашего
государства,
к
расширению
сферы
влияния
Североатлантического альянса. Кроме того, он оценивает мнение либерально
настроенных деятелей по отношению к данному вопросу. «Россия активно
противодействует расширению НАТО, причем те русские, которые даже
более либерально и прозападно настроены, утверждают, что эта экспансия
значительно укрепит позиции националистических и антизападных сил в
России».
Также
он
наблюдает
влияние
религиозного
фактора
в
геополитической стратегии России в Европе, подчеркивая Россию как центр
православной
цивилизации
«Однако
расширение
НАТО
ограничено
странами, которые исторически являются частью западного христианства,
что гарантирует России, что оно не коснется Сербии, Болгарии, Румынии,
Молдовы, Белоруссии и Украины, пока та остается единой. Кроме того,
ограничение роста НАТО (рис.16) принятием только западных стран также
подчеркнет
роль
России
как
стержневого
государства
отдельной
православной цивилизации, следовательно, страны, ответственной за
порядок вдоль границ православия».
52
Рис.16 Экспансия НАТО
Одной из стратегий России ученый видит в исламских государствах, что,
по его мнению, имеет исторические корни: «Слабыми исламскими странами,
в которых она продолжает в той или иной степени доминировать и куда она
будет пытаться не допустить распространения влияния других держав.
Россия также ожидает, что мир примет и поддержит такую систему».
Автор отмечает восточные приоритеты политики России, как серьезной
стратегии. Он оценивает приоритеты сотрудничества России с Китаем,
которые
могут
служить
серьезным
оплотом
западной
цивилизации
«Совместными усилиями Россия и Китай способны решающим образом
изменить евразийский баланс в ущерб Западу и возродить все те опасения,
которые существовали в 1950-х годах относительно китайско-советских
отношений». Збигнев Бжезинский (рис.17), который является американским
политологом,
социологом
и
государственным
деятелем
польского
происхождения в своей книге «Великая шахматная доска» объясняет свое
отношение к России. Его рассуждения приходят к тому, что именно
преследуют США по отношению к России. В некотором роде он разрушает
те иллюзии у части российских политиков, общественных деятелей и
политологов ,которые, утверждают что, у России нет геополитических врагов
53
и конкурентов. Он подробно рассматривает ситуацию, сложившуюся после
распада СССР в 1991г., и сразу же формулирует цель американской политики
в отношении России, которая звучит следующим образом: «Для Америки эта
новая и ставящая в тупик геополитическая ситуация представляет серьезный
вызов.
Рис.17 Збигнев Бжезинский
Понятно, что незамедлительная ответная задача заключается в уменьшении
возможности возникновения политической анархии либо возрождения
враждебной диктатуры в распадающемся государстве, все еще обладающем
мощным ядерным арсеналом. Долгосрочная же задача состоит в следующем:
каким образом оказать поддержку демократическим преобразованиям в
России и ее экономическому восстановлению и в то же время не допустить
возрождения вновь евразийской империи, которая способна помешать
осуществлению американской геостратегической цели формирования более
крупной евроатлантической системы, с которой в будущем Россия могла бы
быть прочно связана». Автор оценивает перспективы России: «Хотя
концепция «зрелого стратегического партнерства» и ласкает взор и слух, она
обманчива. Америка никогда не намеревалась делить власть на земном шаре
с Россией, да и не могла делать этого, даже если бы и захотела. Новая Россия
54
была просто слишком слабой, слишком разоренной 75 годами правления
коммунистов и слишком отсталой социально, чтобы быть реальным
партнером Америки в мире».
Тем не менее, Бжезинский не видит России как крупную державу. «Россия,
что едва ли требует напоминания, остается крупным геостратегически
действующим лицом, несмотря на ослабленную государственность и,
возможно, затяжное нездоровье... Как только она восстановит свою мощь, то
начнет также оказывать значительное влияние на своих западных и
восточных соседей». Это вызывает у Бжезинского серьезные опасения, так
как он крайне опасается возрождения России, как государство имперского
типа. Бжезинский, говоря об американской глобальной системе и проводя
различие между ней и имперскими системами старого типа, пишет:
«американская глобальная система уделяет гораздо больше особого
внимания методам кооптации (как в случае с поверженными противниками Германией, Японией и затем даже Россией), чем это делали прежние
имперские системы. Она, вероятно, широко полагается на косвенное
использование влияния на зависимые иностранные элиты, одновременно
извлекая значительную выгоду из притягательности своих демократических
принципов и институтов». Возможно, в его идеях прослеживается мнение,
что американская глобальная система использует не методы прямого
управления или воздействия, а только лишь косвенные.
В середине XX века центр англо-американской школы геополитики
переместился в США. Это было связано с повышением роли Соединенных
Штатов в мире. Р. Страус-Хюпе, Г. Вайджерт, Д. Вилси и другие ученые,
используя
главным
образом
военно-стратегические
идеи
Мэхэна
и
геополитическую концепцию Макиндера, разрабатывали «американскую
модель» глобальной структуры мира. Но наиболее известным американским
геополитикам
стал
Николас Спайкмен
(рис.18).Свою
концепцию
он
сформулировал в двух произведениях: «Американская стратегия в мировой
55
политике. Соединенные Штаты и баланс сил» (1942 г.) и «География мира»
(1944 г.).
Рис.18 Николас Спайкмен
Подобно Хаусхоферу и Макиндеру, Спайкмен исходит из традиционного
геополитического деления мира на континентальный и морской центры сил.
Так же, как и его предшественники, главное внимание он уделяет
конфликтогенной «буферной зоне» между ними. Она, по мысли Спайкмена,
включает в себя периферию евразийского Хартленда, то есть Западную и
Центральную Европу, Турцию, Ближний Восток, Аравийский полуостров,
Иран, Афганистан, полуостров Индостан, Тибет, Индокитай, Китай и
Восточную Сибирь. Эту буферную зону он назвал евразийским Римлендом
(rim - обод, край, кольцо; land - земля), т.е. окраинной, или кольцевой землей.
По сути дела, это тот географический регион, который у Макиндера носит
название «внутреннего полумесяца». Вообще до этого момента все
построения Спайкмена вполне тривиальны. Более или менее оригинальной
его теория становится лишь тогда, когда американский геополитик
предлагает свою альтернативную формулу мирового господства вместо
макиндеровской. Вот она: «Если необходима формула политической власти,
56
она должна быть такой: кто контролирует Римленд - господствует в Евразии;
кто господствует в Евразии - контролирует судьбы мира».
Рис.19 Хартленд и Римленд.
Внимательный читатель без труда обнаружит, что эта формула является
своего рода зеркальным отображением концепции Макиндера. с той лишь
разницей, что англичанин считал «сердцем мира» континентальные просторы
России, а американец настаивает, что это сердце бьется на просторах
Мирового океана. Исходя из такой предпосылки, Спайкмен утверждал, что
не Россия, а именно США занимают центральное положение в мире. Они
обращены к обеим сторонам Римленда - через Тихий и Атлантический
океаны, а через Северный Ледовитый - к Хартленду. Это уникальное
географическое
положение
позволяет
им
одновременно
успешно
контролировать морские просторы и блокировать континентальную мощь
Евразии, а значит - дает возможность определяющим образом влиять на ход
дел во всем мире. Как бы то ни было, в период «холодной войны»
Соединенные Штаты действовали исходя из концепции Спайкмена.
Опираясь на военную мощь НАТО, они опутали сетью военных и военно-
57
морских баз СССР и его союзников, т.е. территорию евразийского
Хартленда.
При
этом
американские
базы
расположились
по
дуге,
окаймляющей Евразию, которая точно повторяла контуры спайкменовского
Римленда... В годы «холодной войны» англо-американская геополитика
развивалась весьма интенсивно. Среди наиболее известных авторов того
времени следует назвать К. Грея, Дж. Реннера, Г. Киссинджера, Р. Клейна.
Самым «солидным» в ряду этих авторов является Саул Коэн. В работе
«География и политика в разделенном мире» (1964 год) он предложил свою
модель геополитической структуры мира эпохи борьбы двух сверхдержав.
При ее построении Коэн оперировал понятиями геостратегических и
геополитических регионов. Геостратегических регионов всего два. В
терминологии Коэна это: «зависящий-от-торговли морской мир», ядром
которого является морская держава США с прямыми выходами к трем
океанам, и «евразийский континентальный мир», ядром которого является
промышленный район Советского Союза (европейская часть СССР, Урал,
Западная Сибирь и Северный Казахстан). Океанский геостратегический
регион включает в себя, по схеме С. Коэна, четыре геополитических региона:
а) Англо-Америка и Карибский бассейн, б) Морская Европа и страны
Магриба, в) Южная Америка, г) оффшорная зона Азии и Океании.
Континентальный, в свою очередь, делится на два геополитических:
а) русский
Хартленд
и
Восточная
Европа,
б) восточно-азиатский
континентальный регион. Южную Азию Коэн выделил отдельно, полагая,
что она потенциально обладает качествами геополитического региона и
может им стать. Между геостратегическими регионами расположены два
разделительных пояса: Ближний и Средний Восток, Юго-Восточная Азия.
Коэн определял разделительные пояса как большие, стратегически важные
регионы со значительным количеством конфликтующих между собой
государств, расположенные в зоне столкновения интересов сверхдержав.
Важность
этих
контролировать
регионов
заключается
стратегические
морские
в
том,
пути,
что
они
обладают
позволяют
огромными
58
запасами сырья, через них проходят сухопутные пути, ведущие в
стратегически важные районы Евразии. Кроме англо-американской и
немецкой школ геополитики в XX веке сложилась самостоятельная
французская
школа,
стоявшая
особняком
в
западной
традиции
геополитической мысли. Особенности французской школы: внимание к
духовным и психологическим параметрам
геополитической системы -
роднят ее с русской традицией геополитической мысли. Уже основатель
французской школы Поль Видаль де ля Бланш, в противовес его
современнику немцу Ф. Ратцелю, выдвинул в своей концепции в качестве
основного понятое «человек», а не «пространство», «государство» и
«жизненные
интересы».
Традицию
геополитического
мышления,
заложенную крупнейшим французским ученым, развивали и развивают его
последователи, наиболее значительными из которых являются Ж. Ансель,
Ж. Готтман, М. Фуше, И. Лакост. Так одним из основных понятий Жана
Готтмана является понятие иконография. Это - система символов,
складывающаяся на основе религиозных особенностей, исторического опыта
нации, которая воспроизводится в любых физико-географических условиях, а
вовсе не зависит от них. Именно поэтому французский геополитик полагал,
что подлинные политические перегородки между народами образуются не
формой поверхности земли, но действием духовных факторов.
Пожалуй,
крупнейшим
современным
французским
геополитикам
является Пьер Галуа. Он опубликовал в 1990 году фундаментальное
сочинение
«Геополитика.
Истоки
могущества».
Следуя
традиции
французской и, добавим, русской геополитики, П. Галуа четко отделяет
геополитику как от географического детерминизма, так и от политической
географии. Современная геополитическая теория, в отличие от классической,
на его взгляд, должна расширить число элементов геополитики. К
традиционным: географическое положение, ландшафт, климат, численность
населения и его расселение, транспортные артерии и др., - сегодня нужно
59
добавлять
оружие
массового
уничтожения,
которое
нивелирует
преимущества и недостатки географического положения. К числу элементов
современной геополитики П. Галуа относит также и массовизацию общества,
феномен массового поведения людей. С русской геополитической традицией
П. Галуа роднит и трезвый взгляд на ближайшие перспективы развития
человечества. Кого не вдохновляют утопии наступающего либерального рая,
которые рисуют Ф. Фукуяма и прочие певцы либерализма. Если ведущие
державы будут проводить и дальше прежнюю эгоистическую политику, то
мир будущего будет не миром гармонии и согласия, но миром
разбалансированности и беспорядка. Среди незападных школ геополитики,
возникших в нынешнем столетии, наиболее серьезными являются японская,
китайская и бразильская школы. Однако они не оказали такого влияния на
геополитическую теорию и практику, как англо-американская, немецкая,
французская и русская традиции геополитической мысли.На сегодняшний
день объем литературы, посвященной проблемам геополитики, является
весьма внушительным. И все же, рассматривая развитие геополитической
мысли Запада в нынешнем столетии, все многообразие концепций можно
свести к пяти основным теоретическим моделям. Назовем их условно
биполярной, периферийной, зональной, централистской и многополярной.
Представители
«биполярной
модели»
выделяют
в
мире
два
геополитических центра силы, объективно находящихся в состоянии
неизбежной
постоянной
конфронтации.
Классический
пример
-
Макиндеровская концепция противостояния морской и континентальной
держав. В реальной мировой политике ХVIII-ХХ столетий континентальный
геополитический блок - Heartland - всегда олицетворяла собой Россия,
океанский - Lands of outer crescent - попеременно Англия и США. Русскоанглийские противоречия ХVIII-XIX века на Балтике и Черном море, в
Персии и Афганистане, а также советско-американское противостояние
последних пятидесяти лет по всей периферии Евразийского материка хорошо
60
иллюстрируют эту теорию. «Зональная модель» помещает ключевой
геополитический регион, за который обречены бороться центры мировой
силы, в зоне умеренных и субтропических поясов Северного полушария.
Соответственно
граница
противостояния
противоборствующих
геополитических сил проходит по линии разделения Север-Юг (эти идеи
развивали
А. Мэхэн,
Д. Фейргрив,
К. Хаусхофер,
Г. Киссинджер).
В
реальности такая модель практически полностью повторяет предыдущую,
поскольку евразийская (можно даже сказать - российская) периферия по
большей части совпадает с «зоной конфликтов».
«Мондиалистская модель» предполагает деление всей планеты на:
а) господствующий
цивилизационный
и
географический
центр
«высокоорганизованного пространства» (страны « Западного мира»);
б) «технологическую зону» сырьевых придатков и экологически вредных
производств,
обеспечивающую
потребности
«золотого
миллиарда»,
проживающего на Западе (бывший СССР, большая часть Восточной Европы,
Ближний и Средний Восток, часть Юго-Восточной Азии и Южной Америки);
в) нищую периферию, «бесполезную» с точки зрения обеспечения интересов
Запада.
Такая модель в области культурно-исторической основывается на
знаменитой теории «конца истории» Фрэнсиса Фукуямы, в области
политической - на концепции Мирового Правительства, в области
экономической - на «рыночных ценностях» «общества потребления» и в
области социологии - на идеях известного современного исследователя
Й. Валлерстайна. Опыт последних лет показывает, что именно эту модель
усиленно пытается реализовать мировая закулиса на обломках советской
свехдержавы. «Многополярная модель» предлагает рассматривать мир
многополюсным. Центры силы в таком мире смещаются с течением времени:
61
периферия нынешнего века становится ядром следующего. Предлагающий
эту геополитическую модель американский ученый С.Коэн видит идеал
мирового порядка как «динамическое равновесие».
62
Глава 3 Методическая часть.
Тема: Современное геополитическое положение России в мире.
Цели:
Учебная: расширить знания о геополитическом положении России в
начале 20 в и в начале 21в.
Воспитательная: продолжить формирование навыков информационной
культуры при изучении истории Отечества
Развивающая: способствовать созданию условий творческого поиска в
понимании законов исторического развития
Тип урока: изучение нового материала исследовательского характера.
Оборудование: компьютер, мультимедиа, карты, атласы
1 Уникальность геополитического положения России.
2 Факторы, влияющие на геополитическое положение.
3 Рецепт улучшения геополитической ситуации и молодежь.
Введение.
Мы живем в быстро меняющемся мире. Роль и место России в
современном мире во многом определяется ее геополитическим положением,
т.е. размещением, мощью и соотношением сил в мировой системе
государств. Поэтому нашей задачей будет являться : изучение современного
геополитического положения страны и подумать о том, какой вклад может
внести молодое поколение в улучшение геополитической ситуации.
Геополитические интересы и геостратегия России связаны с усилением
интеграционных процессов от Атлантики до Тихого океана, от Северного
Ледовитого до Индийского океанов.
Путь к новой геополитической
ситуации чрезвычайно трудный и сложный. Он включает в себя: активное
участие в обеспечении международной безопасности, в борьбе против
сепаратизма, фундаментализма и терроризма, предотвращение угрозы
цивилизационных(религиозных)
войн,
прикрывающих
светские
геополитические интересы и цели государств и народов; решение
63
исторического спора с военно-политическими блоками (НАТО, СЕАТО,
СЕНТО и др.) на основе усиления международной роли ООН и её
учреждений.
Окончательную
последствий,
недопущение
ликвидацию
её
нового
«холодной
варианта;
войны»,
развитие
её
системы
международных сдержек и противовесов, использование противоречий
между США и Объединенной Европой, Англией, Францией, США и
Германией, НАТО и Северной Прибалтикой, НАТО и Исламским миром,
Индии, Китая, Кореи с США и Японией и т.д.; защиту национальных
интересов России, стремление к равноправию в международной политике,
демонстрацию политической воли, соотнесённой с масштабами глобальных
задач; фундаментом такой геополитики должно стать индустриальное и
духовное
возрождение
России,
предотвращение
демографического
вырождения и превращения её в колониальную свалку ядерных и прочих
отходов
формирующейся
мировой
цивилизации. Современное
геостратегическое положение России есть результат борьбы и постоянного
изменения структуры региональных и глобальных военно-политических
отношений.
1Уникальность геополитического положения России.
Под
геополитическим
положением
подразумевается
положение
государства на Земле, обуславливающее его роль и место в мировой
политике, характер его включения в систему международных отношений,
способы и специфику воздействия на международный климат в целом.
Геополитическое положение России специалисты рассматривают с учетом
географических, политических, военных, экономических и других факторов.
Одной из важных составляющих геополитического положения является
способность контролировать ключевые пространства и географические
точки.
Такая
способность
является
производной
от
степени
самодостаточности (жизнеспособности) геополитического субъекта. С точки
зрения своего геополитического положения Россия как прямая преемница
СССР и Российской империи оказалась в новой ситуации. Эта ситуация
64
сложилась
в
результате
действий
определенных
геополитических
закономерностей. После распада СССР в России осталось 17 из 22 млн кв. км
территории.
Но геополитическое положение РФ остаётся уникальным. До сих пор
наше государство является самым большим в мире и имеет самую
протяжённую
границу.
Россия
по-прежнему
является
евроазиатской
державой, уникальным симбиозом западного и восточного мира, ареной их
противоборства и взаимодействия.
2 Факторы, влияющие на геополитическое положение.
Новые геополитические реалии сложились на западных, границах.
Россия
оказалась
отделенной
от
Европы
поясом
самостоятельных,
независимых государств и в настоящий момент имеет ограниченные выходы
к Балтийскому и Черному морям. Крупнейшие порты на Черном и
Балтийском морях стали для России иностранными. Из крупных портов на
Балтике остался Санкт-Петербургский, на Черном - Новороссийский и
Туапсинский. На западной границе до распада СССР имелось 25
железнодорожных переходов, современная же Россия располагает всего
одним - из Калининградской области в Польшу. Главные перевалочные
железнодорожные узлы находятся на территории Белоруссии, Украины и
Молдовы. Геополитические изменения коснулись границ России. В рамках
СССР из 77 российских административно-политических единиц только 13
были пограничными, сегодня пограничными являются более половины.
Изменилось и число зарубежных стран, граничащих с Россией: ранее
имелось 8 стран-соседей, сейчас - 16. Ни у одной страны в мире такого числа
соседей-государств нет. Значительная часть новых границ не имеет
официального
государственного
статуса.
Балтийское
побережье,
Причерноморье, Крыма обеспечивали широкий выход бывшего СССР во
внешний мир. В новых условиях Россия на северо-западе и юге не сохранила
прежнего контроля над ключевыми пространствами. Со стороны новых
65
геополитических субъектов - Балтийских стран - наблюдалось ужесточение
своих позиций, вплоть до территориальных претензий; по ряду моментов
нарастал российско-украинский конфликт; заявил о себе сложный узел
противоречий Молдавия - Приднестровье. В начале 90-х гг. на территории
бывшего СССР было зафиксировано 180 территориально-этнических споров..
Для России является важным завершить процесс становления в нынешних
границах как современного российского государства. При этом укрепление
государственности таких республик, как Украина, Казахстан, Белоруссия, а
также экономическая интеграция с ними со стороны России поддерживались
самым активным образом. Именно эти три государства наиболее важны с
точки зрения геополитических интересов России. Поэтому смена власти
Украины на прозападную и вступление в ЕС в среднесрочной перспективе
могла привести к отчуждению Черноморского флота РФ из Крыма.Это
сокрушительный, нокаутирующий удар по национальным интересам России,
прямо нарушающий геополитические интересы России в Черном море.
Поэтому столь быстрая и на первый взгляд неожиданная реакция Путина
обеспечивает некий паритет между западом и Россией в украинском
сценарии. Абсолютно недопустимо, чтобы мировая гегемония в лице США и
некоторых стран НАТО диктовала в одностороннем порядке свои условия
ведения политического и военного противостояния. Поэтому реакция России
в
некотором
роде
уравновешивает
мировой
баланс.
Для
России
немаловажным является вопрос: будет ли она контролировать нефтепотоки с
открытых крупных месторождений нефти и газа на шельфе Каспия?
Каспийский
бассейн,
как
Черноморский
и
Балтийский,
значительную часть российского геостратегического потенциала.
составлял
66
3 Рецепт улучшения геополитической ситуации и молодежь.
Наша страна обладает огромными ресурсами, которые позволят нам
самостоятельно развивать свою экономику даже в условиях международных
санкций. Человеческий потенциал является одним из основных видов
совокупного экономического потенциала и отличается конкретными и
качественными характеристиками. Необходимая численность населения
отличается
определенными
качественными
показателями
и
является
необходимым ресурсом, без которого невозможно не только развитие
национальной экономики, но и ее нормальное функционирование. Молодежь
-это
носитель новых
и
новейших
знаний, которыми
она
обогащает
производство и другие сферы общественной жизни. Причем объем и
качество знаний, новых идей в обществе растет, прежде всего, за счет
молодых людей. Ценность молодости в наше время увеличивается и в связи с
расширением
сроков
образования,
профессиональной
подготовки,
необходимой в условиях информационного общества. В молодости человек
легко приобретает основные знания, умения и навыки. В качестве примера,
возьмем компьютеризацию. Наукой и практикой доказано, что люди,
которым за сорок, а тем более за пятьдесят, в силу своего возраста
математическим
языком,
электронной
грамотностью,
техникой
программирования овладевают не всегда охотно и всегда с большим трудом.
Между тем компьютеризация это «вторая грамотность», без овладения
которой не двинуть вперед научно-технический прогресс. Принципиально
новые типы машин и оборудования, новейшие технологии, системы
управления, которые составляют основные факторы интенсификации
экономики, могут быть созданы только людьми нового, нетрадиционного
типа мышления. Соответственно, чем больше степень обеспеченности
именно
такими
людьми,
тем
национальной экономики к росту.
больше
потенциальная
способность
67
Таблица 1
Стратегические цели РФ
Сохранение
военного
Участие молодежи
Повышение
интереса
к
паритета с США и НАТО через естественным и гуманитарным наукам,
модернизацию
ракетно- инженерному
ядерного потенциала.
и
техническому
творчеству.
Восстановление контроля
над
делу
Познакомиться со сверстниками из
постсоветским разных регионов страны и их работами,
пространством
обменяться
идеями
и
наладить
сотрудничество с единомышленниками.
Объединение
вокруг
Молодые
России других государств, у повышать
которых
есть
россияне
свою
должны
геополитическую
определенные культуру,
политическую
разногласия с Западом, или информированность,
чтобы
расширить
сохраняются независимые от сферу влияния нашей страны.
США и Европы позиции.
Укрепление позиций
События, происходящие в арабском
России в Европе и Азиатско- мире, заставляют нас искать ответ на
Тихоокеанском
регионе, вопрос: Что это такое: пробуждение
сохранение
присутствия
российского исламской
на
молодежи?
Попытки
Ближнем преодолеть стратегическое отставание и
Востоке и в Северной Африке.
задать
новую
парадигму
развития?
Молодые политические лидеры должны
по
иному,
отношения
чем
с
сейчас,
выстраивать
изменяющимся
миром
ислама, рассматривая его в перспективе в
качестве геополитического союзника.
http://nsportal.ru/shkola/istoriya/library/2011/11/01/geopoliticheskoepolozhenie-rossii
68
ИРЧП (индекс развития человеческого потенциала) рассчитывается как
среднеарифметическая величина трех равнозначных компонентов: дохода,
образования, продолжительности жизни. Наша страна по этим показателям
занимает 60 место в мире, согласно списку стран по рейтингу ИРЧП .
Важнейшим элементом качественных характеристик трудовых ресурсов
является уровень общего и профессионального образования. Поэтому
молодые люди, желающие внести свой вклад в улучшение мировой
обстановки должны приложить все усилия для получения общего и
профессионального образования. Что в свою очередь поможет не только
определиться с профессией, но и внести «малую лепту» в повышения ВВП
страны.
Что касается продолжительности жизни, то в первую очередь оно зависит
от уровня развития здравоохранения в стране. Но и здесь можно
позаботиться самому о своем здоровье: забыть про вредные привычки, не
пропускать уроки физкультуры, заниматься спортом и т.д.Студенты нашего
техникума могут выбрать тот вид спорта, который им больше нравиться и
они активно посещают футбольную, волейбольную и баскетбольную секции.
Согласно данным социологических опросов молодежь более дружелюбно
настроена к внешнему миру, чем взрослое население. Поэтому именно ей
предстоит что-то сделать для улучшения геополитической ситуации в мире.
Для того чтобы ответить на вопрос: «что же может сделать молодежь для
улучшения геополитической ситуации в мире?» я проанализировала
основные
направления
российской
внешнеполитической
стратегии
и
предположила, каким образом может поучаствовать молодежь в ее
осуществлении. Свои выводы, я представлю в виде таблицы:
Безусловно, в первую очередь молодое поколение (особенно учащаяся
молодежь)должна начать изучать геостратегию. Географическая стратегия -
69
политическая
наука,
определяющая
средства
и
методы
достижения
геополитической цели государства или группы государств-союзников сохранении и увеличении мощи государства или союза государств, а в
неблагоприятных условиях кризиса - минимизации ущерба и восстановлении
первоначального докризисного состояния. Лишь, освоив геостратегические
основы, мы сможем осознано участвовать в осуществлении геополитической
стратегии России.
В завершении урока хочу отметить, что современную геополитическую
ситуацию России характеризуют как положительные, так и отрицательные
моменты. К первым я бы отнес наличие необходимых ресурсов для
эффективного экономического развития, надежную обороноспособность
страны и стремление к мирному урегулированию конфликтов. Ко вторым:
расширение НАТО и приближение к границам России, российскоукраинский конфликт, напряженные отношения со странами Балтики,
политическое противостояние между Россией и США. На этом фоне
усиление жесткости российской политики по отстаиванию своих интересов
перед Западом осложняет отношения между Россией и США, НАТО.
Сегодня наиболее актуальными проблемами в этих отношениях становятся
планы Соединенных Штатов Америки и НАТО по развертыванию системы
ПРО в Европе, а также инициативы США и их союзников, направленные на
смену власти в Сирии и Иране, что вызывает недовольство Российской
Федерации. В Сирии силы оппозиции, активно поддерживаемые западными
странами, Турцией и богатыми проамериканскими арабскими режимами
Аравийского
полуострова,
предпринимают
попытки
вооруженного
свержения президента Сирии Башара Асада. Конфликт в этой стране имеет
все признаки межконфессионального и по этой причине может стать
долгосрочным и кровавым. Повышение военно-политической напряженности
на Среднем Востоке вокруг Афганистана и Ирана, создающее реальные
предпосылки для возникновения опасных очагов военно-политической
70
нестабильности, вооруженных конфликтов и угроз вблизи южных границ
России.
Все
это
создает
новые
стратегические
вызовы
и
угрозы
национальным интересам и безопасности России. Поэтому для меня
улучшение геополитической ситуации в мире прежде всего связано с
укреплением безопасности и обороноспособности страны, прекращении
противостояния между РФ и США. Эти страны должны тратить силы не на
борьбу друг с другом, а на борьбу с нищетой, терроризмом и экстремизмом.
71
Заключение
Анализ научной разработки темы исследования показывает, что как в
зарубежном, так и в отечественном научном сообществе точки зрения на
данную проблему только начинают складываться в XIX в, развиваясь в ХХ
веке от публицистического интереса к профессиональным исследованиям.
Проблема геополитических интересов России как фактора политического
процесса происходит в углубленном исследовании, так как современный мир
динамично меняется.
В данной работе представлялось развитие отечественной и зарубежной
геополитики и концепций геополитических интересов России, происходящие
под
влиянием
социальных
и
политических
трансформаций
идей
исследователей. Также немаловажным является и развитие России в
геополитике, что отражается в работах ученых и публицистов. Если западные
исследования в основном шли параллельно политической стратегии
государства, в котором проживал автор, то отечественная мысль не всегда
отражала идей, заданные государством. Так, например русская эмиграция не
поддерживала коммунизм, и по своим убеждениям оставалась консервативно
настроенной.
Характеризуя геополитические интересы России в интерпритации русских
и зарубежных геополитиков, мы должны отдавать себе отчет, что в
понимании
данной
проблематики
нужно
подходить
с
принципов
объективизма.
На основе анализа сложившихся научных школ и нового знания о
геополитических интересах России и их роли и места в структуре
современного политического процесса. В определении геополитического
интереса, как в истории, так и в современности мы можем прийти к выводу,
что мнение авторов часто было неоднозначным, так как это обуславливалось
72
идеологическими предпочтениями исследователей, и государства в котором
они находились, их социального статуса, временных рамок, которые также
играют немаловажную роль в геополитике.
Изучение вопросов интерпретации геополитических интересов России у
отечественных и зарубежных геополитиков будет всегда востребованным.
Политические процессы нашей страны и всего мира постоянно изменяются,
вместе с ними трансформируются теории геополитиков.
73
Список литературы
1. Баранов Н.Н. Срединная Европа Фридриха Наумана: становление
концепции.
2. Бердяев Н.А. Евразийцы «Евразийский вестник». Книга Четвертая.
Берлин, 1925 г: Бжезинский
3. З.
Великая
шахматная
доска
(Господство
Америки
и
его
геостратегические императивы). М., 1998 г.
4. Гаджиев К.С. Геополитика. М., 1997 г.
5. Гаджиев К.С. Введение в геополитику. М., 2000 г.
6. Гумилев Л.Н. От Руси к России. М., 1992 г.
7. Данилевский Н.Я. Россия и Европа. М., 1991 г.
8. Дугин А.Г. Основы Геополитики. М., 2001 г.
9. Ильин Н.А. Наша задача. Собр. соч. в 10 т. Т. 2, кн. 1-2, М., 1993 г.
10.Колосов B.A., Туровский Р.Ф. Геополитическое положение России на
пороге XXI века: реалии и перспективы. / Полис, 2000, № 3.
11.Концепция внешней политики Российской Федерации. // Независимая
газета. 2000. 11 июля.
12.Концепция национальной безопасности Российской Федерации. В
редакции Указа Президента Российской Федерации от 10 января 2000
г. №24.
13.Мечников Л.И. Цивилизация и великие исторические реки. М., 1995г.
14.Независимая газета. 2000. 12 июля.
15.Плешаков
К.В.
Компоненты
геополитического
мышления
//
Международная жизнь. М., 1994 г. № 10.
16.Михен А. Интерес Америки в морской мощи; настоящее и будущее.
17.Послание Президента РФ Федеральному Собранию "Какую Россию мы
строим?" //Независимая газета. 2000.11 июля.
74
18.Пирумов B.C. Некоторые аспекты методологии исследования проблем
национальной безопасности России в современных условиях //
Геополитика и безопасность. М., 1993г.
19.Савицкий
П.Н.
Утверждения
евразийцев//
«Географические
и
геополитические основы евразийства». М., 1997 г.
20.Сорокин К.Э. Геополитика современности и геостратегия России. М.,
1996г.
21.Солоневич И.Л. Народная империя. М., 1991г.
22.Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020
года: Утверждена Указом Президента Российской Федерации от 12 мая
2009 г. № 537
23.Тихонравов Ю.В. Геополитика: Учебное пособие. – М., 2000г.
24.Трубецкой Н.С. Европа и Человечество: София, 1920г.
25.Хаусхофер К. О геополитике: Работы разных лет. М., 2001 г.
26.http://proceedings.usu.ru/?base=mag/0065(01_$032009http://www.vehi.net/berdyaev/evrazis.html#_ftn1http://www.iu.ru/biblio/archive/kolosov_geopolitpolozrossi
27.http://www.grinchevskiy.ru/19/soedinennie-shaty-smotrat.php
28.http://referaty-lekcii.ru/72/2334-1-geopoliticheskie-koncepcii.html
29.Дугин А.Г. Основы геополитики. Геополитическое будущее России.
М.. Арктогея, 2000.
30.Ильинский И. М. Между будущим и прошлым: Социальная философия
Происходящего. М., 2006. http://www.rikmosgu.ru/publications/3559/4408/
31.Тузиков А.Р. Основы геополитики: Учебное пособие.- МКНОРУС,
2004.
32.http://otvet.mail.ru/question/59922025
33.http://www.grandars.ru/student/mirovaya-ekonomika/indeks-razvitiyachelovecheskogo-6.potenciala.html
75
34.http://www.vevivi.ru/best/Geopoliticheskoe-polozhenie-Rossiiref151355.html
35.http://primamedia.ru/news/17.03.2014-343313
36.http://www.intelros.ru/readroom/mir-i-politika/m9-2012/16511-geopolitikai-geostrategiya-v-sovremennom-mire.html
37. http://nsportal.ru/shkola/istoriya/library/2011/ rossii 11/01/geopoliticheskoepolozhenie-
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа