close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

Новикова Алиса Вячеславовна. Дихотомия конструктивных и деструктивных социально-информационных систем

код для вставки
Аннотация
Данное исследование состоит из введения, двух глав основной части,
заключения и списка литературы. Список литературы включает 60 источников.
Общий объем диссертации составляет 92 страницы.
Ключевые слова:
дихотомия,
конструктивность,
деструктивность,
агрессивность,
биопсихический подход, социокультурный подход, социально-информационная
система,
антропоморфизм,
информации,
аномия,
стигматизация,
социализация,
архетип,
средство
отчуждение,
массовой
информационная
ответственность.
Магистерская
конструктивных
диссертация
и
выполнена
деструктивных
по
теме
"
Дихотомия
социально-информационных
систем".
Предметом исследования данной диссертации является противопоставление
объединяющих и разрушающих свойств объектов социально-информационной
действительности.
Магистерская диссертация представляет собой работу научного характера,
является работой научного содержания и имеет внутреннее единство,
отображает ход и результаты разработки выбранной темы.
Основная цель работы состоит в философском анализе противоречия
конструктивной и деструктивной природы социально-информационных систем,
в изучении узловых точек, ведущих к их взаимосвязи или взаимоисключению.
В исследовании были использованы диалектический, аналитический и
компаративистский методы, а также синергетический метод исследования.
Новизна
исследования
деструктивности,
показан
показана
процесс
в следующем:
взаимовлияния
уточнено
понятие
конструктивных
и
деструктивных социально-информационных систем под влиянием друг друга;
Основные
положения
и
материалы
диссертации
(в
том
числе
и
опубликованные) могут быть использованы для дальнейшего исследования
проблем построения, развития и управления в социально-информационных
системах в условиях их постоянной динамики и противоречия.
Содержание
Введение................................................................................................................3
I.
Концептуальные
основания
исследования
агрессивности,
деструктивности и конструктивности............................................................7
1.1 Формирование понятия о деструктивности как о целостном феномене
....................................................................................................................................10
1.2
Исследования
агрессивности
и
деструктивности
в
контексте
биопсихического подхода........................................................................................11
1.3
Социокультурный
подход
к
исследованию
деструктивности........................................................................................................34
II. Философский анализ конструктивных и деструктивных социальноинформационных систем..........................................................................................70
2.1
Социально-информационные
системы,
их
свойства,
механизмы,
тенденции...................................................................................................................72
Заключение...........................................................................................................77
Список литературы..............................................................................................80
Приложение..........................................................................................................85
2
Введение
Противоречивость современного информационного общества - один из
ключевых вопросов начала XXI века. С одной стороны, оно раскрывает новые
образовательные, технологические возможности, но с другой - ставит под
угрозу
экологичность
личного
пространства
и
сознания.
Проблема
взаимоисключаемости частей общественно-информационной системы - её
конструктивных и деструктивных подсистем, которые представляют собой
системы таким же образом в своих масштабах, видится нам закономерной в
условиях стремительного движения к бесконечному информационному
пространству, она еще не получила достаточного освещения. Выбор темы,
стоящей на границе социальной философии и синергетики, напрямую связан с
феноменом окружающей действительности, в которой неоспоримо заметно
увеличение темпа ритмов информационных потоков на фоне обостряющейся
экзистенциальной проблемы человеческого существования, теряющегося в
новейших фактах современной науки.
Актуальность данного исследования заключается в факте того, что уже
несколько современных поколений по всему миру бесконтрольно генерируют
современные информационные системы, разрастающиеся или гибнущие в
каждую новую секунду. Философское понимание их природы позволит
человеку как “дающему направление” в рамках эволюционной синергетический
научной картины мира выбрать оптимальный вектор будущего развития
социально-информационных систем, в котором жить и выбирать следующим
поколениям.
Объектом исследования данной диссертации являются конструктивные и
деструктивные социально-информационные системы.
Предметом исследования данной диссертации является противопоставление
объединяющих и разрушающих свойств объектов социально-информационной
действительности.
Цель и задачи диссертационного исследования
3
Основная цель работы состоит в философском анализе противоречия
конструктивной и деструктивной природы социально-информационных систем,
в изучении узловых точек, ведущих к их взаимосвязи или взаимоисключению.
Данная цель реализуется в следующих исследовательских задачах:
● систематизировать знания о социально-информационных системах;
● выявление
основных
современных
философско-методологических
подходов при изучении конструктивных и деструктивных социальноинформационных
- сущности
-
систем,
в
том
числе
раскрытие:
понимания проявления деструктивности в социуме;
взаимообусловленности
конструктивности
и
деструктивности
социальных
систем;
- взаимовлияния человека и социально-информационной системы;
● рассмотрение
новейших
тенденций
в
эволюции
социально-
информационных систем.
Основная
авторская
гипотеза
диссертации
делится
на
две
части:
социально-информационные системы являются особой формой современных
общественных отношений и способом деятельности социальных субъектов,
поэтому могут выступать важным и относительно самостоятельным разделом
философии науки и техники;
анализ
методологических
конструктивности
и
подходов
деструктивности
к
в
исследованию
обществе
дихотомии
показал
нехватку
объективного философского определения термина деструктивность, что создаёт
некоторые трудности в понимании и интерпретации природы деструктивных
процессов не только в социально-информационных системах, но и в обществе в
принципе.
Это важно для понимания проблематики взаимовлияния конструктивных и
деструктивных
процессов
в
социуме,
для
принятия
эффективных
управленческих решений внутри социально-информационных систем.
выделения
новейших
коммуникативной
системы,
тенденций
в
среди
них:
4
эволюции
информационно-
трансформация
массовых
представлений о пространстве и времени; появление нового социального
неравенства
–
информационного;
появление
новых
информационно-
технологических ресурсов экономического, социального и культурного
развития; усложнение, универсализация и миниатюризация современных форм
“расширения человека” и д.р.
Научная новизна исследования состоит в следующем:
уточнено понятие
деструктивности, представлен новый взгляд и
предложено
авторское
определение;
обоснован тезис о необходимости создания достаточного теоретического
фундамента, который можно было бы использовать как базу, без которой
невозможны
обоснованные
методологические
обобщения;
показан процесс взаимовлияния конструктивных и деструктивных социальноинформационных
систем
под
влиянием
друг
друга;
определено понимание конструктивности и деструктивности социальноинформационных систем через призму коммуникации как центрального
элемента современного общества, между передающей и принимающей
сторонами.
Теоретико-методологическая основа исследования
Исходными методологическими идеями, на основе которых проводилось
данное исследование являются концепция многомерной природы человека как
части социально-информационной системы, биосоциальный подход конкретно
к деструктивной деятельности человека, диалектический метод изучения
противоречивых свойств социальных систем. При анализе научной литературы
были
использованы
аналитический
и
компаративистский
методы.
Синергетический метод исследования социально-информационной системы
позволяет делать выводы на основе изучения её элементов как целостных
систем своего уровня или её как элемента более крупной системы, таким
образом, изучая конструктивную и деструктивную деятельность современного
человека в информационном пространстве мы обнаруживаем причины
динамики природы целого социума и социальных групп. Биосоциальный
5
подход к изучению деструктивной деятельности человека вбирает в себя
научные предпосылки из многих разных областей, в том числе, культура, этика,
психология, медицина и др., позволяет объединять свойства природы человека
как малой системы в единую структуру и определять максимальное количество
условий
для
понимания
антропологической
составляющей
социально-
информационных систем.
Теоретическая и практическая значимость работы. Основные положения и
материалы диссертации (в том числе и опубликованные) могут быть
использованы для дальнейшего исследования проблем построения, развития и
управления в социально-информационных системах в условиях их постоянной
динамики и противоречия. Работа представляет определенный научный интерес
в изучении широкого спектра детерминант деструктивной деятельности
человека как элемента социально-информационной системы, без которой
невозможно всестороннее понимание перспектив дальнейшего развития
социума.
Во второй части первой главы авторы предпринимают сформировать
целостную картину биологических предпосылок деструктивной деятельности
человека и ставят целью последовательно проанализировать не только
имеющиеся исследования, но и философские концепции, находящиеся на стыке
биологии и этики, биологии и экзистенциально-гуманистического подхода,
биологии и онтологии, что обусловлено исторически, затем, переходя к более
современным исследованиям, позволившим не менее скрупулезно изучить
физиологические особенности человека, рассмотреть данный вопрос на стыке
биологии и социологии, биологии и психоаналитики,
биологии и
химии,
биологии и медицине, и, наконец, дойдя до такого многомерного органа как
человеческий
мозг
и
перейдя
к
философской
проблеме
ментальной
каузальности, рассмотреть деструктивность на стыке биологии и философии
сознания.
6
I.
Концептуальные
основания
исследования
агрессивности,
деструктивности и конструктивности.
Разрушительная деятельность человека - это особый сложный процесс, над
пониманием природы,
мотивов и предпосылок которого с незапамятных
времен трудится множество учёных и философов, выдвигая кардинально
разные взгляды, предположения и концепции. Почти все они видят понятия
“агрессивность” и “деструктивность” синонимичными, не проводят между
ними разницы. Тем временем, каждый человек совершал разрушительные для
того или иного объекта поступки, то есть, деструктивные поступки, и не всегда
ассоциировал их с агрессией. Целые социальные системы, деятельность
которых деструктивно воздействует на какой-либо объект, могут иметь в своих
намерениях реализацию противоположного - например, творческого подхода к
решению стоящих перед ними задач.
В первую очередь, мы хотели бы подчеркнуть схожесть и разницу между
двумя понятиями: “агрессивность” и “деструктивность”.
Анализируя термин “Агрессивность”, оттолкнемся от понятия “агрессия”.
Оно раскрывается через разновидность деструктивного поведения, а именно мотивированного деструктивного поведения. Приведем определение из
Большого психологического словаря:
Агрессия (от лат.aggressio — нападение) — мотивированное деструктивное
поведение, противоречащее нормам (правилам) сосуществования людей в
обществе,
наносящее
вред
объектам
нападения
(одушевленным
и
неодушевленным), приносящее физический ущерб людям или вызывающее у
них
психологический
дискомфорт
(отрицат.
переживания,
состояние
напряженности, страха, подавленности и т. п.).
Агрессивность - это устойчивая характеристика субъекта, отражающая его
предрасположенность к поведению, целью которого является причинение вреда
окружающему[1], либо подобное аффективное состояние.
7
Синонимические значения агрессивности: враждебность, наступательность,
недоброжелательность,
недружелюбие,
обурь,
злопыхательство,
захватничество. Для агрессии, направленной субъектом на самого себя есть
отдельный термин “аутоагрессия”,
Итак, агрессия характеризует одно из проявления поведения, и является
формой реагирования. Основные теоретические подходы к исследованию
агрессии
обозначаются
как
этологический,
психоаналитический,
фрустрационный и бихевиористский, и более подробно будут рассмотрены
нами далее в первой главе.
Отметим методологическую концептуальную разницу: “агрессивным” мы
можем назвать поведение, но не деятельность. С точки зрения биопсихического
подхода мы далее в первой главе разграничим эти понятия.
“Деструктивной”
мы характеризуем деятельность, но можем назвать и
поведение, через слово “деструктивное” в словаре даётся определение агрессии,
то есть, агрессия - понятие более узкое.
Антонимами
агрессивности
являются
миролюбие,
дружелюбие,
умиротворенность - то есть состояние или эмоциональный статус субъекта, с
точки зрения этического подхода противоположное агрессии является понятие
“ахимса”. Древнеиндийская философия подаёт ахимсу как дисциплинарный
элемент поведения.
Среди антонимов деструктивности мы находим “конструктивность” - с
точки зрения диалектического метода, то есть логико-гносеологическую
категорию объекта или процесса или “гармонию” (согласованность) - с точки
зрения немецкого идеализма и эстетики, то есть категорию закономерного
развития
действительности
или
установку,
характеристику,
качество
многообразия.
Формулировка деструктивности в философии ещё только очерчивается. Нам
видится,
что
деструктивность
свойственна
не
только
человеку,
но
воспринимается только посредством человеческого сознания, способного
анализировать и им же трактуется как нечто негативное. Деструктивность несёт
8
в себе процесс разрушения объекта, то есть, нарушение его целостности,
структуры, но сама по себе является нейтральной.
Описание процессов или явлений как деструктивные дают нам оценочное
понимание того, кто является источником информации, и воспринимаются как
“оказывающие негативное влияние”, в то время как нейтральной будет
трактовка “несущие в своей природе разрушение конкретных объектов”.
Говоря о деструктивной системе мы имеем в виду разрушающую, то есть
близкую
во
временном
пространстве
к
точке
бифуркации
другой
изменяющейся системы, либо разрушающуюся - ту, которая не в состоянии
поддерживать равновесность.
Деструктивная социально-информационная система - это та, которая несет в
своей природе разрушение, качества и причины которой будут рассмотрены
подробнее во второй главе.
Конструктивное в философии - в самом широком смысле - относят к
свойству восприятия, познания и самой реальности, центральным объектом
которой является целостность, в которой процесс конструкции является
главным процессом порождения предметов.
Конструктивная социально-информационная система - это социальная
система,
которая
конструируется
из
совокупности
выполняемых
ею
информационных и общественных объединяющих ее элементы функций и
является частью реальности в равной степени с другими конструктивными и
деструктивными социально-информационными системами.
Ввиду того, что исследования социально-информационных систем как
общественных систем находятся в активной стадии, авторы данной работы
наблюдают противоречивость таких систем, и, используя индуктивный метод,
уделяют повышенное внимание совокупности биологических и социальных
детерминант деструктивной деятельности человека как элемента современной
социально-информационной системы.
9
1.1 Формирование понятия о деструктивности как о целостном феномене.
Исходя из приведённых выше научных концепций и фактических
материалов, выделив те взгляды, которые учитывают совокупность как
биологических так и социальных факторов, влияющих на проявление
агрессивности и деструктивной деятельности человека и выявим между ними
разницу.
“Агрессивный” понимается авторами всех вышерассмотренных концепций в
смысле “враждебный”. Для того, чтобы выявить разницу между понятиями
“агрессивный” и “деструктивный”, проведём дополнительный онтологический
анализ.
Для
начала
проанализируем
этимологическое
значение
слова
“деструктивность”. При добавлении к именам существительным приставка “де”
образует
имена
существительные
со
значением
действия,
обратного,
противоположного или неправильного по отношению к тому, что названо
мотивирующим именем существительным. В качестве морфа выделяем
“структ”, что несёт в себе значение “структура”, а как отглагольное
существительное “структурированность”. Таким образом, “деструктивность”
несёт в себе значение “нарушения порядка”, то есть “способный разрушать”,
“разрушающий”, “потенциально или настоящим несущий в своей природе
разрушение”, то есть он противопоставляется (а в рамках диалектического
метода - объединяется) с конструктивным, со способным созидать (что значит с
Творцом, с субъектом, и объектом понимается разрушаемое.
Другой
идейный
синоним
деструктивного
-
гармоничный
(уравновесившийся), где деструктивный - стремящийся к равновесию.
Используя
термин
противоположной
“деструктивный”,
стороне
и
мы
одновременно
обнаруживаем
придаём
себя
этому
на
слову
отрицательную коннотацию, то есть дополнительное сопуствующее значение.
Мы всегда чувствуем этот процесс (процесс разрушения), и при этом, не
всегда разрушающая сторона осознаёт (чувствует) данный процесс. Само наше
тело является индикатором для мозга, который, выполняя аналитические
функции, абсолютно чётко может определить разрушительные процессы, если
10
обнаруживает себя на “противоположной” стороне, оценивая происходящие по
отношению к нему процессы как разрушительные.
1.2
Исследования
агрессивности
и
деструктивности
в
контексте
биопсихического подхода
Анализируя биологические предпосылки проявления агрессии у человека
учёные
и
исследователи
ставят
вопрос
следующим
образом:
“Запрограммирован ли человек на зло биологически?”, иначе говоря, призван
ли человек разрушать?
Многогранность
человеческой
природы
позволяет
устанавливать
конкретные ракурсы, с которых проясняются биологические, психические,
социальные
и
культурные
предпосылки
деятельности
человека.
Для
определения его биологических особенностей современными исследователями
в качестве очевидного направления часто выбирается аналитический вектор
прикладных исследований, которые ограничены результатами исследований
агрессивности человека и животных, а также таких социальных групп как
убийцы,
самоубийцы
или
предпринявшие
такую
попытку
лица,
и
экспериментальные данные в области изучения способов разрушения личности.
Для
того,
чтобы
сформировать
целостную
картину биологических
предпосылок деструктивной деятельности человека мы задались целью
последовательно проанализировать имеющиеся прикладные исследования,
философские концепции, психоаналитические и психологические теории,
современные
направления
в
биохимии
и
медицине,
и
рассмотреть
деструктивность на стыке биологии и философии сознания.
Понимание особенностей человеческой деятельности, в том числе,
деструктивной, важно изучить взаимосвязь между двумя важнейшими
векторами развития человека: биологической и культурной эволюциями.
Именно
биологическая
фундаментом
для
составляющая
проявления
поведения
социокультурных
человека
является
особенностей
его
деятельности. Под поведением мы понимаем биологическую активность и
11
жизнедеятельность, а деятельность - как систему взаимодействия с бытием:
окружающей действительностью или воображаемым миром.
Анализируя работу Д.Дьюсбери, посвящённую исследованию поведения
животных, можно проследить, как автор описывает схожие с человеческим
миром механизмы и конструкты поведения животных. Например, внутренний
конфликт животного, выраженный в сильном стремлении к определённому
действию одновременно с сильным торможением, направленным против его
реализации, получил название “смещённой активности”, что в мире человека
схоже с прокрастинацией. Дьюсбери и сам использует аналогию в теории
психоанализа для пояснения этологической терминологии такого животного
поведения как “переадресованная агрессия”. Когда “у животного одновременно
возникает и тенденция напасть на другую особь своего вида, и торможение
этой тенденции и в этом случае животное может направить свою агрессию на
третье животное, которое для него менее опасно” в теории психоанализа это
принято называть “смещённой агрессией”1.
С другой стороны, приведём пример, что этолог-эволюционист К.Лоренц
изучает внутривидовую агрессию в животном мире, которая способствует
обратному эффекту - выживанию вида, неся в себе видосохраняющие функции:
расселение на более широкой территории, более равномерное распределение
пищевого ресурса и др. Отметим, что Лоренц не различал разрушительную и
оборонительную агрессию. П.Марлер, Э. Вилсон и ряд других подчёркивают
недооценённую Лоренцом внутривидовую агрессивность, но это не даёт
полного права проводить аналогию внутривидовой агрессивности у животных с
войнами в человеческом мире, так как данный конфликт в форме вооружённого
противоборства несёт в себе мощную социально-политическую надстройку.
Отдельно хотим отметить, что в попытках выявить схожие черты между
поведением животных и деятельностью людей с целью найти причину
человеческой
агрессии, можно
оказаться
в ловушке мифологического
Дьюсбери Д. Поведение животных: Сравнительные аспекты. (Comparative Animal Behavior) Перевод
с английского И.И. Полетаевой., М., 1981. С. 27.
12
1
антропоморфизма. Так происходит, если мотивы поведения животного до
конца не выяснены и мы сталкивается с мотивационной загадкой. Например,
Ф.Штайнингер,
описывает
поведение
крыс,
наделяя
их
повадками
профессиональных убийц: “они медленно подкрадываются, затем внезапно
прыгают и наносят ничего не подозревающей жертве, которая, например, ест у
кормушки, укус в шею сбоку, весьма часто задевающий сонную артерию. По
большей части схватка длится считанные секунды. Чаще всего смертельно
укушенное животное гибнет от многочисленных кровоизлияний, которые
обнаруживаются под кожей или в полостях тела.”2 Лоренц поясняет, что борьба
между кланами крыс не выполняет видосохраняющих функций, она не служит
ни пространственному распределению, ни отбору сильнейших защитников
семьи.3
Другой, свежий пример мотивационной загадки можно встретить у
дельфинов. Г. Николс из службы BBC Earth приводит в своей статье 2016г года
цитату: "Они очень умные, но, так же как и люди, могут быть гадкими и
коварными", - говорит Ричард Коннор, сотрудник Университета штата
Массачусетс
в
Дармуте
и
соуправляющий
Ассоциации
исследования
дельфинов. Ниже в статье описываются такие случаи поведения как групповое
домогательство4 и изнасилование5, подбрасывание и убийство детёнышей
дельфинов6, а также инцестуальные отношения7. Не наблюдая очевидных
Лоренц К. Так называемое зло. М., 1994. С.163.
Лоренц К. Так называемое зло. К естественной истории агрессии // Оборотная сторона зеркала. М.,
1998. С.172.
4
Dale G. Dunn, Susan G. Barco, D. Ann Pabst, and William A. McLellan (2002) EVIDENCE FOR
INFANTICIDE IN BOTTLENOSE DOLPHINS OF THE WESTERN NORTH ATLANTIC. Journal of
Wildlife Diseases: July 2002, Vol. 38, No. 3, pp. 505-510
5
Connor R.C., Smolker R. A., Richards A. F. Two levels of alliance formation among male bottlenose
dolphins (Tursiops sp.) // Proc. Nati. Acad. Sci. USA Vol. 89, pp. 987-990.
2
3
6
Robin M. Perrtree, Laela S. Sayigh, Allison Williford, Alessandro Bocconcelli, Mary Carla Curran, Tara
M. Cox First observed wild birth and acoustic record of a possible infanticide attempt on a common
bottlenose dolphin (Tursiops truncatus) // MARINE MAMMAL SCIENCE, 32(1): pp. 376–385.
Michael Krützen, Lynne M. Barré, Richard C. Connor, Janet Mann, William B. Sherwin ‘O father: where
art thou?’— Paternity assessment in an open fission–fusion society of wild bottlenose dolphins (Tursiops sp.)
in Shark Bay, Western Australia //Molecular Ecology (2004) 13, pp. 1975–1990.
7
13
причин, исследователи вменяют животным аморальное в человеческом мире
поведение. Данная ситуация усугубляется тем, что общение человека и
дельфина можно обозначить как мифологему. Л. Марино, нейробиолог из
университета Эмори, приводит ряд примеров. Мифическая вера в дельфинов
как знахарей и помощников длится веками с момента первых письменных
упоминаний о встречах с этими животными. В греко-римские времена
дельфины были тесно связаны с богами. Дельфин был любимым посланником
Посейдона, который отплатил ему за его преданность и помощь в поиске
резвой красавицы Амфитриты, вознеся его на небо и оставив там вечно сиять
среди звезд. Греческий поэт Оппиан родом из киликийского города Корика
(Аназарб) писал около 200г. до н.э., что до сих пор ещё ничего не создано более
священного, чем Дельфин. Аристотель впервые отметил, что дельфины - это
млекопитающие. Действительно, корень слова Дельфин, делфус, означает
чрево, и подчеркивает давнее убеждение в интимной (пусть даже мифической)
связи между дельфинами и людьми.
В Древнем Риме и Месопотамии изображениями дельфинов украшали
фрески, произведения искусства, ювелирные изделия и монеты, и в Древней
Греции убийство дельфина каралось смертью. Кносский дворец на Крите
1900—1300гг. до н.э. содержит один из самых ранних и самых известных
орнаментов с изображением дельфинов на фреске на стене королевы в ванной
комнате. В греческой мифологии, Тарас, сын Посейдона, был спасен от
кораблекрушения, уплыв на дельфине, посланном его отцом, следовательно,
изображение мальчика на дельфине, изображенны на исторических чеканках8.
Человеческая культура, вобравшая примеры красоты и баланса из мира
природы, наделившая животных и насекомых человечностью, переплела между
собой факты поведения и этическую интерпретацию некоторых загадочных
повадок животных. Мы считаем, что составление аналогий и выводов о
8
Marino L. Dolphins are not healers // Published by Aeon on: 18th June 2013.
14
человеческой
деструктивной
деятельности
даже
отчасти
на
основе
интерпретаций повадок животных, попытки наложения в обоих сравниваемых
случаях единые психосоциальные, социально-политические, социокультурные
предпосылки, не имеет под собой твёрдого логического обоснования по двум
причинам: с одной стороны, до конца не выяснена природа мотивов поведения
животного, с другой - бытие человека многогранно, а деятельность
многофакторна.
Таким образом, изучение животного мира может дать ответ на причины
некоторых элементарных мотивационных установок человека, но поведение
животных не может в полной мере отражать палитру биологических
предпосылок деструктивной деятельности человека.
В связи с этим мы обратимся к теоретическим и эмпирическим
исследованиям разрушительной природы общества, в том числе, криминальных
социальных групп как наиболее ярких представилетей общества, проявляющих
агрессию, и попытаемся найти ответ на вопрос о биологических предпосылках
деструктивности человеческой деятельности.
История изучения данного вопроса имеет не самое оптимистичное начало.
А. Шопенгауэр и Ф. Ницше одни из первых, кто обратил внимание на
необходимость фокусировки на разрушительных силах в человеке, по их
мнению, берущих начало из его неосознанных животных инстинктов. А.
Шопенгауэр, утверждая, что у человека так сложилось биологически, видит его
страдающего, обречённого, эгоистичного, увязшего в пороках. Учёный не
видит ни рационального зерна в человеческой сущности, ни пользы в попытках
переустроить общество. Ф. Ницше и З.Фрейд впоследствии соглашаются и
развивают эти идеи9. Ф.Ницше ставит сознательное человека на второй план,
оно доведено до автоматизма, а бессознательному отводит ведущую роль - в
духе философии Шопенгауэра. Отличие взглядов заключается в том, что
Ницше лишает бессознательное сущностного определения и трактует его как
9
Алексина Т.А. Этика. Курс лекций. М., 2003. С.109.
15
слепую “волю к власти”, стимулирующую ход всей истории. Схожесть - во
взгляде на то, что человеку характерно получать удовольствие, видя как другие
люди страдают, и испытывать при этом чувство превосходства10. О.Шпенглер
разделяет взгляды Ф.Ницше на то, что сама хищная природа человека делает
его склонным к насилию. По мнению Шпенглера, устранять насилие тщетно11.
Справедливости ради, сбалансируем первые шаги философской науки в область
деструктивной деятельности человека взглядами трудов, вытекающих из
современного экзистенциально-гуманичтического подхода, например, А.А.
Гусейнова, который считает, что рассматривать человека как радикально злое
создание природы означает несправедливо подвергать клевете, а как
радикально доброе - откровенно льстить ему12. Этический баланс в восприятии
человека заключается во взгляде, что тот открыт в равной степени злу так же,
как и добру.
Как мы видим, первоначально деструктивная деятельность человека
подвергалась глобально-этической интерпретации как его злая природа, как
неотъемлемая
часть
его
сущности.
В
XIX
веке
область
изучения
сфокусировалась ещё точнее: конкретизированы формы разрушительных
действий, они встроены в криминологический контекст. С развитием
позитивизма
(О.
Конт,
Г.Спенсер)
иррационалистские
теоретические
положения стали подкрепляться экспериментально. Биологические теории
стремились разрешить проблему роста преступности и агрессии в обществе
благодаря криминологическим и социологическим исследованиям. В числе
первых основателей криминологической конституциональной теоремы Ч.
Ломбозо, опираясь на теорию физиогномики Аристотеля и френологическую
теорию
Ф.Галя,
пытался
выявить
биологическую
криминогенную
предрасположенность преступников13. Ч. Горинг выдвинул опровержение,
Ницше Ф. Категории морали. Соч. в 2-х т. М., 1990. т.1. С.424.
Арон Р. Детократия и тоталитаризм. М., 1993. С. 284.
12
Гусейнов А.А. Понятия насилия и ненасилия // Вопросы философии. 1994. №6. С.37-39.
13
Ломбозо Ч. Преступный человек. Спб. 2005. С.11.
16
10
11
сделав вывод о том, что физического криминального типа не существует 14, но
на
этом
попытки
выявить
с
различных
сторон
биологическую
предрасположенность определённого типа людей к преступлениям не
закончились: Э.Кречмер, У.Шелдон заострили внимание на характере,
темпераменте, поведении.
Биологические
концепции
криминологической
теории
укрепились
благодаря мощному влиянию эволюционной теории Ч.Дарвина, основанные на
законе естественного отбора и законе наследственности. Г.Спенсер и Г.Морган
поддерживали его в идее врожденного механизма агрессии, позволяющего
выжить, например, с помощью нападения15.
В свою очередь, эволюционисты опирались на теорию Т. Мальтуса,
согласно которой катастрофы, эпидемии, войны являются необходимыми
механизмами-регуляторами народонаселения Земли16. Последователем же
Дарвина, закономерно предложившим теорию социального дарвинизма, стал
Г.Спенсер. Данную
теорию “подхватили” представители различных, даже
противоположных политических взглядов, вплоть до реакционных вариантов
(расизм).
Она
также
послужила
основанием
для
развития
идей
инстинктивистов, в теориях которых и воля, и сознание “отталкиваются” от
биологической природы человека. Так, на этом основании образовался новый
виток научно-философских направлений XX века, и такие как психоанализ,
этология, социобиология заняли особое место в изучении деструктивности в
обществе.
Крупный переходный момент, повлекший за собой фундаментальные
теоретические и методологические расхождения, начался с возникновением
психоаналитической
школы.
В
новом
направлении,
чтобы
выявить
закономерности в человеческой природе, было взято за основу изучение
отклоняющегося поведения психически нездоровых личностей, а не животных,
Герцензон А.А. Против биологических теорий причин преступности. Очерк первый // Вопросы
предупреждения преступности. Выпуск 4. М., 1966. С.3-34.
15
Бэрон Р., Ричардсон Д. Агрессия. Спб. 1993. С. 53.
16
Darwinism and social darwinism, «Journal of the History of Ideas», 1972, v. 33, № 2. P. 16.
17
14
в особенности низших, как это было ранее. По большей части одна из первых
представителей инстинктивистов в рамках психоаналитической школы С.
Шпильрейн усматривает дихотомию конструктивного и деструктивного как в
человеке, так и во всем живом, подымая данный вопрос до природноонтологического уровня. Например, инстинкт самовоспроизведения содержит в
себе два составлющих инстинктивных стремления: к жизни и к смерти. Она
ввела термин инстинкта смерти в середине 1910-х годов, предвосхитив
некоторые из основных положений З.Фрейда. Ключевой мыслью в её работе
“Разрушение как причина становления” (1912)17 была в необходимости
разрушать, прежде чем создаёшь, в неоспоримом процессе разрушения,
находящемся во всяком акте созидания.
Родоначальник
психоанализа
З.
Фрейд
в
период
первоначального
становления и развития психоанализа не уделял особого внимания агрессии
человека. Только в работах 20-х гг. XX в. он пересмотрел свои первоначальные
гипотезы о первичных влечениях человека, выдвинул предположение о
существовании инстинкта жизни и инстинкта смерти, что привело его к
признанию наличия в человеке агрессивности.
В некоторых случаях отождествляется с агрессивным влечением, или же
энергией мортидо. Термин относится к энергии изъятия, дезинтеграции
(распада) и противостояния жизни и развития. В дальнейшем исследованием
данной темы занимался другой ученик Фрейда — Эрик Берн. Он пишет:
Напряжение, дающее силу этим чувствам, мы будем называть мортидо18.
Наиболее концентрированно это напряжение выражается в борьбе за
существование; при надлежащем применении оно помогает индивиду спастись
от внутренних и внешних опасностей. На обычном языке либидо – это энергия
воли к жизни, сохраняющей род; мортидо – энергия воли к смерти,
сохраняющей индивида, если объектом ее является подлинный враг.
Шпильрейн С. Деструкция как причина становления // Логос. Философско-литературный журнал.
1994. №5. С. 207-238.
18
Берн Э. Введение в психиатрию и психоанализ для непосвященных. - Симферополь: «Реноме»,
1998. С. 6.
18
17
Определенной деталировкой идеи мортидо выступает разграничение
влечения к смерти как желания, ориентированного на самоуничтожение
(мортидо),
и
гипотетического
деструктивного
инстинкта
агрессии,
ориентированного на убийство других (деструдо).
В чистом виде деструктивность, направленная на внешний мир, описана в
работах
А.Адлера
и
Э.Фромма
и
классифицируется
последним
как
злокачественная агрессия.
Так, Адлер рассматривает агрессивность через призму «воли к власти»,
которая представляет собой центральный принцип его учения. Борьба за
достижение
власти
–
это
ранняя
детская
компенсация
чувства
неполноценности. Главным источником мотивации он полагал стремление к
самоутверждению как компенсацию возникающего в раннем детстве чувства
неполноценности, определяющего специфический для человека «жизненный
стиль». Согласно его теории стремлением к совершенству, превосходству и
социальной власти субъект пытается компенсировать обусловленный своей
конституцией дефицит власти, воспринимаемый как недостаточность своих
способностей (отсутствие маскулинности у женщин, различного рода телесные
несовершенства, зависимость ребенка от взрослых) и переживаемый как
комплекс
неполноценности.
«Именно
чувство
неполноценности,
неадекватности и неуверенности определяет цель существования индивида,
желание
добиться
признания
развивается
параллельно
чувству
неполноценности, цель этого желания – достичь такого положения, когда
индивидуум выглядит превосходящим свое окружение, - пишет Адлер в своей
работе «Понять природу человека».
В известной работе «Бегство от свободы», впервые изданной в 1941 г.,
Э.Фромм анализирует такой феномен, как склонность «отказаться от
независимости своей личности, слить свое «я» с кем-нибудь или с чем-нибудь
внешним, чтобы таким образом обрести силу, недостающую самому
индивиду».
19
В отличие от З.Фрейда, А.Адлера К.Юнг усматривал глубокие корни
бессознательного в духовном наследии человечества, оно устремляет людей к
самовыражению
посредством
творчества,
к
физическому
самосовершенствованию и также наделяет его страстью к разрушению. Сквозь
всё творчество К. Юнга проходит многослойная структура духовного в
человеке,
состоящая
из
трёх
объёмных
областей:
коллективное
бессознательное, индивидуальное бессознательное и сознание. Психоаналитик
уходит в более глубинные причины бессознательного в человеке, в отличие от
З.Фрейда (“Оно”).
Учёный внедрет в теорию новые “грузики” на стороне
инстинктивного, и картина “балансировки” дихотомии контруктивногодеструктивного в обществе во многом меняется. К. Юнг раскрывает целую
иерархию архетипов, то есть универсальных базовых психических структур,
способствующих
определённым
соответствующим
эмоциональным
и
поведенческим реакциям. Очевидно, деструктивным и агрессивным архетипом
считают
архетип
“Тени”,
отражающий
подавленные,
оттеснённые,
отчуждённые черты личности.
Тень — это архетипическая фигура, которая у первобытных народов
принимает вид самых разнообразных персонификаций. Она представляет собой
часть индивида, отколовшийся фрагмент его существа, который, как и
настоящая тень, остается в неразрывной связи с ним. Первобытный человек
воспринимает как плохое предзнаменование, когда кто-нибудь наступает на его
физическую тень; нанесенный в результате этого ущерб может быть исправлен
только посредством специального магического ритуала. Кроме того, фигура
тени получила широкое распространение в искусстве. Художник активнейшим
образом черпает из бессознательного; своими творениями он приводит в
движение бессознательное читателей, зрителей, слушателей, и именно в этом
кроется главная тайна его воздействия на людей. Пробудившись в нем, образы
и фигуры бессознательного захватывают и других людей — которые, конечно
же, не отдают себе отчета в источнике собственной «захваченности».
Шекспировский Калибан, Франкенштейн г-жи Шелли, «Рыбак и его душа»
20
Уайльда, мистер Хайд Стивенсона, «Петер Шлемиль» Шамиссо, «Степной
волк» Гессе, «Серый кардинал» Хаксли, не говоря уже о Мефистофеле, этом
темном искусителе Фауста, - вот лишь некоторые образцы использования
архетипического мотива тени в искусстве.
Встреча с тенью часто совпадает с осознанием личностью своего
функционального
типа
и
типа
общепсихологической
установки.
Недифференцированная функция и не получивший развития тип установки —
это
и
есть
наша
«темная
сторона»,
врожденная
коллективная
предрасположенность, которую мы отвергаем по этическим, эстетическим или
иным соображениям и подавляем ввиду ее несоответствия нашим осознанным
принципам. Пока единственной дифференцированной функцией индивида
остается его главная функция, пока он воспринимает внутреннюю и внешнюю
реальность почти исключительно под углом зрения этой стороны своей
психической субстанции, три оставшиеся функции неизбежно пребывают «в
тени», из которой они, так сказать, «востребуются» по частям, в формах, не
отягощенных
фигурами
бессознательного.
Развитие
тени
происходит
параллельно развитию «Я»: качества, в которых «Я» не нуждается или которым
оно не может найти применения, отстраняются или подавляются, и в результате
их роль в сознательной жизни человека сводится на нет. Поэтому у ребенка по
существу нет «тени». Поскольку в течение нашей жизни нам то и дело
приходится подавлять в себе те или иные качества, тень никогда не осознается
в полной мере. Тем не менее, очень важно, чтобы ее наиболее значительные
признаки были осознаны и приведены в соответствие с «Я»: это способствует
усилению и оздоровлению последнего, развитию чувства его укорененности в
нашей природе.
Высвобождение тени тесно связано с тем, чего психоаналитики пытаются
достичь с помощью «раскапывания» биографических данных, в особенности
относящихся к детским годам. Работая с «теневыми» качествами человека в
первой половине его жизни, Юнг в основном придерживается фрейдовских
21
принципов: ведь одного только осознания этих качеств обычно оказывается
достаточно для достижения результата.
«Тень» может найти свое проявление как в символической фигуре
внутреннего мира, так и в реальной фигуре, принадлежащей миру внешнему. В
первом случае она воплощается в материале бессознательного — возможно, в
виде фигуры сновидения, персонифицирующей определенные психические
качества индивида. Во втором случае мы проецируем те или иные из наших
скрытых, неосознаваемых признаков на того представителя нашего окружения,
который в силу каких-то своих качеств наиболее приспособлен для этой цели.
Но проще всего заметить «теневые» качества в самих себе — для этого нужно
только признать их принадлежность нашей природе. Так происходит,
например, когда нас охватывает приступ гнева, когда мы внезапно
принимаемся изрыгать проклятия или вести себя по-хамски, когда против своей
воли совершаем недопустимые в обществе поступки, выказываем мелочность,
скупость, несдержанность, трусость, бесцеремонность или лицемерие, тем
самым демонстрируя качества, которые при обычных обстоятельствах бывают
скрыты или подавлены в нас настолько тщательно, что мы и не подозреваем об
их существовании. Когда такие черты характера выплескиваются в столь явной
форме, что их уже невозможно не заметить, мы удивленно спрашиваем себя:
каким образом это оказалось возможно? Неужели это все — я?
Юнг различает две формы тени. Первая — это «личностная тень»,
содержащая те психические качества индивида, которые никак не проявлялись
в нем с самого раннего детства или проявились лишь в очень ограниченной
мере. Вторая форма — «коллективная тень». Она принадлежит к числу фигур
коллективного бессознательного и соответствует негативной версии архетипа
«мудрого старца» или темному аспекту Самости. Она символизирует, так
сказать, «другую сторону» господствующего духа времени, его скрытую
антитезу. Обе формы тени играют существенную роль в психической
субстанции человека.
22
Личностная или коллективная природа проявления тени определяется тем,
принадлежит ли сама тень сфере «Я» и личностного бессознательного или
сфере коллективного бессознательного. Тень может явиться нам как фигура из
области нашего сознания, как наш старший брат или старшая сестра, как наш
лучший друг или как лицо, во всех отношениях нам противоположное —
наподобие
содержание
фаустовского
ведет
свое
помощника
Вагнера;
происхождение
из
если
же
глубин
проецируемое
коллективного
бессознательного, тень может обрести мифическую форму и явиться в виде,
скажем, Мефистофеля, фавна, Хагена, Локи и т. д.. С тем же успехом она может
принять вид брата-близнеца или близкого друга — подобно Вергилию из
«Божественной комедии», в качестве верного друга сопровождающего Данте в
его путешествии по аду. Дуализм «Я» и «тени» — это широко известный
архетипический мотив; в качестве примеров можно упомянуть хотя бы
Гильгамеша и Энкиду, Кастора и Поллукса, Каина и Авеля и т. д.
Каким бы парадоксальным это ни казалось на первый взгляд, тень alter ego
может быть представлена также и позитивной фигурой. Подобная инверсия
имеет место, когда человек живет, так сказать, «ниже своего уровня», не
выявляя своих возможностей в полной мере; в таких случаях темное, «теневое»
существование влачат именно его позитивные качества. Личностная «тень»,
будучи персонификацией того (иногда позитивного) содержимого психической
субстанции, которое в течение сознательной жизни отвергалось, подавлялось
или, во всяком случае, отодвигалось на вторые роли, символизирует «темные
глубины личности». Коллективная же тень символизирует «темные глубины
общечеловеческого»: врожденное любому человеку стремление к темному и
низшему. В ходе анализа мы поначалу сталкиваемся с тенью, представленной
фигурами личностного бессознательного; именно поэтому мы должны всегда
начинать интерпретацию с чисто личностных свойств и лишь затем обращаться
к коллективному аспекту.
Можно сказать, что тень стоит на пороге «Царства Матерей», то есть
бессознательного. Это двойник нашего сознательного «Я», растущий и
23
формирующийся параллельно ему. Эта темная масса опыта, никогда или почти
никогда не допускаемого в сознательную жизнь, преграждает путь к
творческим глубинам бессознательного. Именно поэтому люди, лихорадочно, с
крайним, запредельным напряжением всех сил стремящиеся всегда оставаться
«на вершине», и неспособные признаться в собственной слабости не только
другим, но даже и себе самим, столь часто впадают в бесплодие. Они живут в
своего рода духовной и моральной крепости — искусственной конструкции,
которая отнюдь не способствует нормальному развитию и легко рушится даже
под самым легким нажимом. Таким людям очень трудно или даже невозможно
встретиться лицом к лицу с собственной внутренней правдой, вступить в
истинную связь с другим человеком, совершить какую-либо жизненно важную
работу; чем больше подавленных качеств накапливается в их тени, тем сильнее
их стягивают сети невроза. В юности «теневой» слой относительно тонок и
переносится безболезненно; но с течением лет, по мере накопления все нового
и нового материала, он делается тяжелой, часто невыносимой ношей.
«Каждый несет в себе свою тень, и чем менее она воплощена в
сознательной жизни человека, тем она чернее и мрачнее... Если бы
подавленные тенденции, которые я называю тенью, были всего лишь
очевидным злом, они не представляли бы самостоятельного интереса. Но тень
сама по себе не абсолютно плоха; она лишь недоразвита, примитивна, плохо
адаптирована и неуклюжа. Она даже содержит детские или первобытные
качества, которые по-своему оживляют и украшают человеческое бытие».
Личность поднимается против предрассудков, укоренившихся обычаев и
соображений респектабельности и престижа, которые, будучи тесно связаны с
проблемой «маски», часто играют разрушительную роль и блокируют
психическое развитие. «Простое подавление тени — лекарство не более
эффективное, чем обезглавливание при головной боли... Если ощущение
собственной неполноценности осознано и находится в постоянной связи с
другими интересами, человек всегда имеет возможность его исправить. В тех
24
же случаях, когда оно подавляется и изолируется от сознания, оно становится
некорректируемым»19.
Итак, встретиться с собственной тенью — значит принять беспощадно
критическую установку относительно своей природы. Но как и все остальные
не осознаваемые элементы психической жизни, тень переживается в форме
проекции на внешний объект. Вот почему «виноват всегда другой» — пока мы
наконец не осознаем, что тьма скрывается внутри нас. Выявление тени в
процессе анализа обычно наталкивается на серьезное сопротивление; часто
пациент выказывает полную неспособность признать всю эту тьму в качестве
части самого себя и страшится, что воздвигнутое и поддерживаемое с таким
трудом здание его сознательного «Я» обрушится под тяжестью этого
открытия20. Многие анализы именно на этом этапе терпят неудачу:
неспособный перенести встречу с собственным бессознательным, пациент
обрывает процесс на середине и забивается обратно в скорлупу иллюзий и
невроза. Сторонний наблюдатель должен помнить об этом обстоятельстве и не
делать поспешных выводов о «неэффективности» анализа как такового.
Какой бы горькой ни была эта чаша, испить из нее приходится каждому.
Наша встреча с другими присутствующими в нашей психической субстанции
парами противоположностей увенчается успехом только при условии, что мы
признаем реальность тени в качестве части нашей природы, научимся отличать
себя от нее и будем постоянно поддерживать это видение собственной тени в
нашем сознании. Отсюда начинается наше объективное отношение к
собственной личности, без которого не может быть продвижения вперед, по
пути обретения психической целостности. «Если вы вообразите себе человека,
достаточно смелого, чтобы отбросить все эти проекции21, вы получите
19
Psychologic und Religion, S. 137—142; Collected Works, vol. 11, pp. 76—78.
Первоочередное значение, которое Юнг придает осознанию собственной тени, служит одной из
важных — хотя и чаще всего не осознаваемых — причин того, что столь большое количество людей
боится подвергнуться анализу по методу Юнга.
21
Слово «все» в этой цитате не следует понимать буквально, так как все проекции никогда не могут
быть осознаны и тем самым отброшены; если бы это было возможно, в сфере бессознательного
ничего бы не осталось. Лишь от ситуации, сложившейся в психической субстанции человека,
зависит, с какой частью своих проекций он сможет совладать.
25
20
индивида, сознающего свою отягощенность тенью. Такой человек взваливает
на свои плечи новые осложнения и конфликты. Он становится для самого себя
серьезной проблемой, поскольку уже не может сказать, что это они делают тото и то-то, что это они не правы, что это с ними нужно бороться... Такой
человек знает, что если в мире что-то не так, то проблема кроется в нем самом,
и стоит ему совладать с собственной тенью, как он совершит нечто реальное
для мира в целом. Он сумел взять на себя хотя бы одну, пусть ничтожно малую
частичку гигантской и нерешенной социальной проблематики нашего
времени»22.
Мы хотели бы отметить и другие архетипы, содержащие дихотомию
конструктивное-деструктивное. “Колдовской демон”, отличающийся от “Тени”
обладанием и проявлением магических свойств, к тому же, он не всегда
деструктивен, его природа двойственна, он тоже балансирует между опасным
колдуном и мудрым старым человеком.
Трикстер — архетип, формирующий образы демонически-комических
персонажей, совершающих противоправные действия или, во всяком случае, не
подчиняющихся общим правилам поведения. Назван по имени литературного
архетипа -Трикстера, представленного многочисленными персонажами в
мифологии, фольклоре и религии. Как базовая психологическая структура,
является архетипом лукавства, шутовства, шалостей, проказ, часто достаточно
злобных, реализуется в образах обманщика, шута, двойника[4], это с одной
стороны. В целом же это базовая психологическая структура, формирующая
новые представления, ментальные модели, включая научного плана, когда
имеющиеся перестают отвечать изменившимся обстоятельствам, в том числе
внутреннего характера, теряют свою сбалансированность. Так, Трикстер
активизируется, непредсказуемо используя различного рода ассоциации,
изобретательно порождает пародию, компенсирующую давление обязательного
к исполнению чрезвычайно серьезного, в той или иной степени официального
действия,
22
ритуала,
встраивая
в
неё
нерекомендуемые,
Psychologic und Religion, S. 150; Collected Works, vol. 11, p. 83.
26
порицаемые,
запрещаемые слова, действия, образы. Таким образом Трикстер реализует
защитный механизм психики сублимации, обеспечивающий перенаправление
энергии внутреннего психического напряжения на формирование некоторого
творческого, нарушающего существующие каноны, результата, не всегда
социально приемлемого характера, по-крайней мере, на момент формирования
этого результата.
В русских сказках одним из основных образов, формируемых Трикстером и
олицетворяющих его, является образ Ивана-дурака.
Характеристикой
Трикстера
с
точки
зрения
формировании
нового
результата, в виде новых физических теорий, могут служить слова Нильса Бора
"Эта теория недостаточно безумна, чтобы быть верной".
Характеристика поэтического творчества, как деятельности, выходящей за
пределы общих норм и правил, как действий Трикстера, выражена в
стихотворении Анны Ахматовой "Тайны ремесла. Творчество":
Мне ни к чему одические рати
И прелесть элегических затей.
По мне, в стихах все быть должно некстати,
Не так, как у людей.
Если
коллективное
бессознательное
содержит
в
себе
сильнейшие
психические образы, так называемые архетипы, то сознание вбирает в себя
индивидуальные особенности и фильтры социокультурного контекста.
Таким образом, в психоаналитической концепции основной предпосылкой
деструктивной деятельности человека является потеря равновесия между
сознательным и бессознательным, причём перевешивать может и внешнее
воздействие социальной среды, и собственная духовная “настроенность”
человека. Гармония между ними означает из цельность, равноценное место в
27
жизни личности. Итак, в поздних концепциях А.Адлера и К.Юнга мы снова
наблюдаем интерпретацию сложного человеческого поведения как дихотомию,
тесное
переходящее
взаимодействие
и
внутренних,
обусловленных
биологически и бессознательно, детерминант, и внешних, социокультурных.
Философы видят личность внутри социокультурного контекста, наделённую
моральными принципами и слабостями, выбирающую, стоящую на распутье;
наделяют человека альтернативным выбором совершать деструктивные или
конструктивные поступки.
Комплексное изучение биологических детерминант конструктивной и
деструктивной природы людей будет считаться полноценным, если учитывать
не только теоретические философские концепции, но и сопоставить их с
современными
эмпирическими
исследованиями,
стоящими
на
границе
биологии и анатомии, биологии и химии, биологии и психологии, биологии и
медицины.
Придерживаясь выбранной логики, проведём анализ в аналогичной
последовательности: от чисто биологических предпосылок к биопсихическим и
биосоциальным, и предпримем попытку соотнести полученные выводы с
современными философскими концепциями.
В первую очередь, снизить уровень внезапности и непредсказуемости
поведения человека поможет понимание таких биологических факторов как:
биологическое строение его внутренних органов и особенности нарушения их
функций, особенности взаимовлияния стрессорных ситуаций на реакцию мышц
(психосоматическое напряжение), особенности работы и реакций на внешние
раздражители ЦНС человека, влияние эндокринной системы на принимаемые
решения и поведение человека, влияние химического состава потребляемой
пищи на поведение человека. Все перечисленные факторы имеют значительное
воздействие на человека вне зависимости от пола и возраста.
Итак, вегетативная нервная система, основные отделы которой находятся в
головном и в спинном мозге, может быть подвержена нарушению работы в
результате одних только нарушений в положении части опорно-двигательной
28
системы, а именно: костей черепа, что в современном мире часто вызвано
родовой травмой23, нарушениями в области позвоночного столба, как
врождёнными, так и приобретёнными. Из анатомии человека можем привести в
пример хотя бы такой “рудиментарный” элемент позвоночника как копчик,
“загиб”, вывих или подвывих которого - одно из часто встречающихся
нарушений. Передние отделы копчика служат для прикрепления мышц и
связок, участвующих в функционировании органов мочеполовой системы и
дистальных отделов толстого кишечника (копчиковая, подвздошно-копчиковая
и лобково-копчиковая мышцы, формирующие мышцу, поднимающую задний
проход, а также заднепроходно-копчиковая связка). Также к копчику
прикрепляется
часть
мышечных
пучков
большой
ягодичной
мышцы,
являющейся мощным разгибателем бедра. Все эти системы подвержены
нарушению при проблемах с “рудиментом”.
Продолжая рассмотрение опорно-двигательной системы, проанализируем
несколько современных биопсихических направлений, уделяющий большое
внимание взаимосвязи мышечной системы с эмоциональными реакциями
человека. Согласно
направлению в психологии, изучающему влияние
психологических факторов на возникновение и течение телесных заболеваний,
психосоматике, такие эмоциональные состояния как гнев, тревога, депрессия
провоцируют спазм соответственных мышц, вызывая дефицит кровоснабжения,
а значит, дефицит питания и, как следствие, заболевания из-за недостатка
равномерного кровоснабжения соответствующих внутренних органов. Такие
фразеологизмы как “покраснеть от злости” и “позеленеть от злости” имеют в
своей природе спазмы разных групп мышц. Первый случай означает спазм
мышц в шейном отделе, зажимающий венозные артерии, тем самым, не
дающий крови пройти по малому кругу кровообращения и накапливающий её,
окрашивая лицо в красный цвет. Второй случай означает дисфункцию
желчного пузыря, когда спазм мышц нарушает отток желчи и способствует
Водолацкий М. П., Водолацкий В. М. Повреждения челюстно-лицевой области при родах и их
последствия. — Ставрополь, 2009. — С. 110.
29
23
нарушению её транспортировки. Отметим, что мышцы связаны между собой и
образуют так называемые “мышечные поезда”, где нарушение работы одной
мышцы способствует целой связи нарушений по всему организму без
преувеличения сверху донизу. Для лечения психосоматических заболеваний
используются различные виды психотерапии.
Анализ телесного развития, усматривающий причины особенностей
характера и деятельности человека в его мышечном развитии
начиная с
внутриутробного развития до достижения 7-8 лет, называется бодинамика.
Бодинамика – современная биопсихическая концепция, а также метод телесно–
ориентированной психотерапии. Для нее характерно особое понимание
психомоторного развития и структур характера, сочетание целостного подхода
к человеческой личности с
глубоким знанием мышечной анатомии.
Бодинамический анализ, или анализ телесного развития, часто называют
соматической психологией развития. В семидесятых годах двадцатого века Л.
Марчер, датский телесно-ориентированный психотерапевт, и ее коллеги
создали новый метод телесно–ориентированной психотерапии. На протяжении
многих лет Марчер проводила исследования в области психомоторного
развития. В основе ее концепции лежат представления психологии возрастного
развития, анатомии и возрастной физиологии нервно-мышечной системы,
описывающие динамику телесного развития ребенка. Новое направление
изучало тело в динамике. При работе с клиентами было замечено, что
некоторые из них слишком зажаты, их мышечная система чрезмерно
напряжена. Мышцы таких людей надо было расслабить, и обучить пациентов,
как это можно делать осознанно. Некоторые, наоборот, были слишком
расслаблены. Их мышцы как бы «капитулировали», сдались и были не
способны справляться с внешними воздействиями. Для коррекции состояния их
надо было привести в тонус. В процессе взросления, человек приобретает свой
собственный способ взаимодействия с внешним миром. На основе этого опыта
соответствующие мышцы и группы мышц приобретают свой способ
реагирования на различные жизненные ситуации. Было обнаружено, что для
30
того, чтобы приспособиться к внешнему воздействию, в одном случае мышцы
напрягаются, а в другом - могут стать очень расслабленными, слабыми. В
норме, между этими крайними состояниями должен соблюдаться баланс24.
Таким образом, анализ одной только опорно-двигательной и косвенно
кровеносной системы человека, выполняющей, в первую очередь, защиту,
опору тела, его движение и обмен веществ, показывает, какую разрушительную
природу имеют нарушения внутри этой системы и насколько тесно они связаны
с характером деятельности человека.
Рассматривая влияние обмена веществ на поведение, и, соответственно,
деятельность человека, разберём его в контексте пищеварительной системы, в
обработку которой попадают пищевые пептиды, оказывающие влияние на
психологическое
состояние
личности.
Как
указывают
А.А.Каменский,
В.А.Дубынин и В.Н.Незабыватько, ряд пищевых белков распадается до
полипептидов. Эти пептиды способны преодолевать гематоэцефалический
барьер, влияя на головной мозг как психотропное вещество. Например,
длительное
употребление
молочносодержащих
продуктов
в
больших
количествах на фоне стрессов даёт возможность фрагменту казеина молока
вызвать
мощные
изменения
мотивированности
поведения,
нарушения
восприятия. Пептиды иных белков могут приводить к значительному
возбуждению и усилению агрессивности. Тревожность и немотивированная
активность способна проявляться при избытке ряда аминокислот в организме:
аргинина, глутамата, триптофана, тирозина. Таким образом, питание человека
имеет прямое воздействие на его внутренние химические процессы и,
соответственно, на его внешнюю деятельность, в том числе, деструктивную.
Следует упомянуть о нарушении мотивированной деятельности человека
при дисфункциях таких систем как дыхательная, выделительная, половая.
Отдельного внимания заслуживает эндокринная система, взаимосвязанная с
нервной системой человека, полностью регулирующая деятельность организма.
24
Peter Bernhardt, Marianne Bentzen, and Joel Isaacs; Waking the Body Ego, Part 1 and Part 2, in Energy
and Character Vol. 26, #1; Vol. 27 #1; Vol. 27 #2.
31
Её
нарушения
могут
раздражительность,
вызывать
резкие
изменения
неконтролируемые действия.
период
такие
агрессивные
настроения,
проявления
вспышки
гнева
как
и
Так происходит, например, когда женщина в
предменструального
синдрома
оказывается
без
мощнейшей
гормональной поддержки эстрогена и прогестерона, которые сопровождали её
всю предшествующую половину цикла.
Не абсолютизируя роль систем организма в понимании предпосылок
деструктивной деятельности человека, отметим, что это вносит объёмный
вклад в понимание природы человеческого поведения и его деятельности в
принципе.
Помимо понимания сложной системы физиологических особенностей
человеческого организма, мы так или иначе связываем её с психологическими
особенностями личности, с рядом некоторых потребностей жизнедеятельности.
Теория потребностей достаточно детально разработана А.Маслоу и
изложена в пирамидальной схеме, начиная от фундаментальных базовых в
пище и питье, продолжая потребностями в безопасности, переходящими затем
внутрь социума к желанию занимать определённое место, чувствовать любовь
окужающих. Следующая ступень, которой достигают уже не все, заключается в
потребности в достижении высокой самооценки и признания со стороны
окружающих, а после неё - потребность в самореализации, исполнении
собственной
миссии.
По
А.Маслоу,
деструктивные
действия
-
это
компенсаторный механизм, запускающийся в результате фрустрации от
неудовлетворения основных потребностей.
Глубокий резонанс в научном мире произвела современная психологическая
поведенческая модель, проходящая на стыке биологических и социальных
предпосылок. Она носит название “Треугольник Карпмана” и описывает
модель взаимодействия между людьми, которую мы считаем справедливым
назвать
разрушительной.
Такая
модель
представляет
собой
серию
параллельных (взаимных) или скрытых взаимодействий, приводящих к
предсказуемому результату. Игры часто характеризуются переключением
32
ролей игроков ближе к окончанию процесса игры. Число игроков может
варьироваться.
Игры в этом смысле являются тем инструментом, который люди
используют (часто бессознательно), чтобы создать обстоятельства, где они
могут с полным правом почувствовать определенные чувства (например, гнев
или превосходство), или обоснованно выполнить или избежать выполнения
определенных действий, где их собственные внутренние желания отличаются
от ожиданий общества. Игры всегда являются заменой искреннего общения,
полного взрослых эмоций и реакций, которое было бы более уместным.
Участники “игры” непрерывно меняются в ролях, создавая, таким образом,
аналог “вечного двигателя”, “топливом” для которого служат собственные
разрушающие себя и друг друга эмоции участников.
Вывод: только с точки зрения современной биологии, на человека как
создание социальное, влияет множество различных внутрибиологических
факторов и процессов, которые условно мы можем разделить на временной
шкале его жизни. Первые тесно связаны с его прошлым (прохождением
внутриутробного развития и родового процесса, довербальным развитием
внутри определённого социального контекста и первичными процессами
социализации, исторически сложившимся образом жизни и установившимися
привычками биологическими и социальными). Вторые связаны с его
настоящим выбором, если он вообще его перед собой ставит, который включает
определённые социальные роли, которые сопровождаются как базовой
эмоцией,
взятой
из
предложенных
ему
окружающими
людьми
и
родственниками, и сценариев социализации, установленных в окружающемего
мире, и также связаны с целями в будущем (насколько он ценит собственную
жизнь и стремится ли сохранить её или быстрее растратить). Отметим, что
эмоциональные
травмы
способствуют
такой
физиологической
(биологической)особенности организма как спазм мышцы, скреплённой с
другими мышцами, в совокупности образующими “перекошенные” мышечные
33
поезда, которые в свою очередь нарушают работу внутренних органов
человека, ввиду чего его поведение становится разрушительным. Современный
мир предоставляет достаточную информационную осведомлённость о тех или
иных привычках или действиях и их последствиях, таким образом, ставя
человека перед выбором оставаться в неосознанности или стать осознанным;
будучи осознанным ценить собственную жизнь или намеренно распоряжаться
ею беспечно, или, например, в соответствии с чужими целями. Таким образом,
биологически деструктивная деятельность человека потенциальна, и любое
потенциальное
нарушение его физиологии несёт в себе подобную
предрасположенность. Однако, воплощая законы диалектики, вбирая в себя
противоположные как по химическому составу, так и по направленности
процессы, тело стремится к их гармонизации и балансу, заодно уравновешивая
и человека в социально-информационном пространстве.
1.3 Социокультурный подход к исследованию деструктивности
Деструктивная деятельность может быть проанализирована с точки зрения
социокультурного подхода, так как человечество в своем развитии имеет не
только биологический, но и социокультурный контекст. Разные социальные
группы Мы отличаем друг от друга именно в социокультурном, а не в
биологическом
отношении.
Часто
различия
культурной
информации
провоцируют деструктивную деятельность одной группы, направленную
против другой. Социокультурная предопределение деструктивной деятельности
подчеркивается Ю.М. Антоняном, По его словам именно культура кавычки
постоянно поддерживает высокий уровень губительной разрушительности.
Поэтому есть основание думать, что с существованием деструктивных порывов
мы не в меньшей степени а, возможно, и в больше, обязаны цивилизации”25.
Таким образом, с точки зрения социокультурного подхода, причина
деструктивной деятельности человека часто кроется в разнице между
накопленной культурной информацией в социальных группах.
25
Маркарян э.с. теория культуры и современная наука логико методологический анализ м. 1983. С. 97
34
Различия в культурной информации можно наблюдать уже со времен
первобытного общества. По мнению Б.Ф. Поршнева многие племена и народы
в переводе называют себя “людьми”, в то время как представителей остальных
групп в свою очередь считали не совсем людьми.
Древний человек отождествляет себя со своим обществом, таким образом
разграничил понятия “мы” и “они”, и только его собственное общество, к
которому он принадлежит, считалось “людьми” в прямом смысле этого слова.26
Уже в мустьерскую эпоху с точки зрения А.П. Назаретяна прослеживается
социологический
феномен
свои
чужие,
что
предполагает
враждебное
отношение к другой социальной группе.27
Чужие, то есть другая более слабая социальная группа, могли внушать
ненависть, тогда их следовало уничтожать. Страх внушала более сильная
социальная группа чужаков, и тогда их следовало избегать с точки зрения
психики социальной группы.28
Забегая вперед, можно утверждать, что зороастризм и иудаизм проявляют в
себе наивысшую точку данного мировоззрения, где конкретная общность
убеждена в своей богоизбранности, где она занимает особое место по
отношению к другим социальным группам.29
Таким образом, деструктивная деятельность чаще всего была направлена на
другую социальную группу, имеющую другую культурную информацию.К
примеру, татуировка лиц, особенности оружия, утвари отличали у тунгусов
один род от другого.
Человека с чужой татуировкой они лишали жизни и оставляли трупы диким
зверям.30
Путешественник Керр заметил, что у австралийцев любая болезнь,
несчастный случай или смерть человека из племени связывается с колдовством
Поршнев Б.Ф. социальная психология и история м. 1979. С. 82
Назаретян а.п. историческая эволюция морали: Прогресс или регресс? Вопросы философии 1992. N
3 С. 87
28
Скрипник А.И Моральное зло в истории этики и культуры. М., 1992. С. 31.
29
Bickerman F. Four strange Books of the Bible. Johan. Daniel. Kohelerh. Esther. New York 1967. P.15;
Вейнберг И.П. Человек в культуре Древнего Ближнего Востока. М., 1986. С. 111
30
Антонян ю.м. психология убийства м 1997 с. 32
35
26
27
со стороны враждебной социальные группы. После прощания с умершими
целый отряд людей и вместе ушел в сторону населенную незнакомыми
племенами к которой они подползали ночью и умерщвляли спящих мужчин и
детей: так вражда и воображаемый вред перемежались в одном негативном
ощущение к чужой социальной группе.31
Марголин описывает индейцев племени Юта которые достаточно часто
враждебный к чужакам или даже убивают их на Дружелюбный по отношению к
людям из своей социальной группы убив одного из своих по традиции Юта
должен был совершить самоубийство.32
Таким образом, деструктивная природа человека берёт начало ещё с
первобытных времен и основана она прежде всего на отличиях культурной
информации, которой обладают разные социальные группы.
Острейшей формой деструктивных действий у первобытных народов
является каннибализм, что засвидетельствовано этнографически. Н. Н.
Миклухо-Маклай пишет о рационе аборигенов островов Адмиралтейства:
“Людоедство - явление здесь очень нередкое. Туземцы предпочитают мясо
людей свинине”.33
Каннибализм обнаруживается этнографами в Северной и Южной Америке,
Африке и является характерным для некоторых первобытных социальных
групп, но отсутствует у животных. По мнению А. П. Скрипника, его
возникновение у людей вызвано двумя независимыми предметами:
1) жажда отмщения, ликование от победы над врагом;
2) голод, вынуждавший поедать убитых людей или более слабых
участников своей социальной группы.
Экстремальные условия обеих ситуаций остро влияют на субъект. 34
В антропологии выделяются эндоканнибализм (поедание людей своего
рода) и экзоканнибализм (поедание членов чужой, чаще враждебной группы).35
Поршнев Б.Ф. социальная психология и история. М. 1979. С. 99
Лоренц К. Так называемое зло. Естественная история агрессии // Оборотная сторона зеркала М.
1998. С. 221-222.
33
Миклухо-Маклай Н. Н. Собр. Соч.: В 5 т. М., Л., 1950. Т. 2. С. 522-523.
34
Скрипник А. П. Указ. Соч. С. 38.
36
31
32
Возвращаясь к теме социокультурной деструктивной деятельности человека
нас прежде интересует экзоканнибализм, который, скорее всего, основан на
информационной схеме и может пониматься лишь в конкретном культурном
контексте. Л. Каневский пишет о представителях племен ганавури, рукуба и
калери из Африки, которые поедали убитых ими врагов. 36
А.
П.
Скрипник
отмечает,
что
антропофагия
представляет
собой
самоутверждение за счет другого человека. Таким образом экзоканнибализм
является
деструктивной
деятельностью,
направленной
на
людей,
принадлежащих к иной социальной группе. 37
Информационное различие между группами дало основание для такой
деструктивной
деятельности
древних
людей
как
кровная
месть.
Её
особенностью являлось то, что один реальный мститель поддерживался всем
родам и группа действовала как единое целое направляя деструктивную
деятельность на представителей в другого племени так, чтобы ответить им уже
не смогли: например, уничтожали всех мужчин вплоть для младенцев.38
Кровная месть и каннибализм - это явления, появившиеся в древности,
имеющие в своей основе информационную схему и, хотя по мере развития
человечества, названные способы утратили распространение как характерные
для ранней ступени развития человека, сама “основа” - осталась. Поводом для
деструктивной деятельности по-прежнему служит различие культурного кода,
и мы можем найти немало подтверждений этому в истории: например, во время
Великих географических открытий европейцы варварски вели себя по
отношению к аборигенам, разворовывая и разрушая местные поселения,
произведения искусства. Так, численность Гаитян сократилась с 250 тысяч
индейцев-араваков до 500 человек всего за период с 1495 по 1550 годы. Спустя
ещё сто лет в живых никого не осталось.39
35
Brown I. Cannibalism // The Encyclopedia of Religion. New York. London. Vol.3 P. 60.
Каневский л. Каннибализм. М. 1998. С. 189-190.
37
Скрипник А. П. Указ. Соч. С. 39, 44.
36
38
39
Косвен М. Преступление и наказание в догосударственном обществе. М., Л., 1925. С. 26-27.
Zinn H. People's History of the United States, 1492 - Present. New York. 1995. P. 4-5.
37
Несмотря на миролюбивое отношение аборигенов к путешественникам,
последние вели себя крайне жестоко, убивали местных жителей ради забавы, и
речь идёт как об экспедиции Колумба по отношению к индейцам, так и
экспедиции Эрнандо Кортеса к ацтекам Мексики, Франсиско Писсаро - к инкам
Перу.
Древнейшие культуры народов Америки были уничтожены лишь по той
причине, что имеют собственный культурный код. Люди из незнакомой
информационной культуры воспринимались европейцами как неполноценные,
достойные уничтожения.
Если
провести
деятельностью,
аналогию
имеющей
описанной
схожее
ситуации,
основание,
то
деструктивной
является
неприятие
представителей иной религии: например, крестовые походы, инквизиция. Годы
расцвета испанской инквизиции (1420-1498) унесли жизни многих тысяч людей
разного пола и возраста по причине предложения иного подхода к
религиозному учению - это считалось преступлением против церкви и
государства. Первый главный инквизитор Испании Томас де Торвемада за срок
восемнадцатилетней службы сжёг 10220 человек заживо.40
Массовые убийства, геноциды находятся на протяжении всей истории и
имеют место быть и в новейшей истории. Оппозиция “свои - чужие” находит
своё воплощение в идеологии. К.С. Гаджиев находит, что внешний враг
сплачивает народ сильнее единства интересов. Изобретение яркого образа
внешнего врага является действующим идеолого-политическим инструментом.
41
Адольф Гитлер, выдвигая нацизм, выделяет представителей арийской расы,
противопоставляя их множеству всех остальных, так называемых “врагов”,
связывает уничтожение “неполноценных людей” - коммунистов, демократов,
евреев, цыган - с решением социально-экономических проблем Германии.
40
Льоренте Х.-А. Критическая история испанской инквизиции.: В 2-х т. М. 1936. Т. 1. С. 200.
Гаджиев К.С. Политическая идеология: концептуальный аспект. Вопросы философии. 1998. No 12.
С. 5.
41
38
Неприятие чужих - ксенофобия, и изгнание инородцев - ксеноласия, по мнению
Ю.А. Жданова, лежат в основе фашизма.42 Современные межнациональные
конфликты представляют собой деструктивную деятельность. Одной из причин
их возникновения по-прежнему является различие в культурной информации.
Например,
ненависть
к
“чужим”
намеренно
разжигается
внутри
террористических группировок, где нетерпимость обращают к представителям
другой расы, национальности, политических или религиозных взглядов. Так,
есть все основания обесчеловечить “врага”, обозначить его контурно,
символически, как цель для уничтожения. 43
Итак, человечество в основе своего формирования имеет как биологическое,
накапливающее генетическую информацию, так и социокультурное развитие,
накапливающее культурную информацию. Разница в накопленной культурной
информации, гораздо более объёмная, по сравнению с биологической,
высветила такое естественное для развития человека социологическое явление
как “свой - чужой”, тем самым, она с древних времён регулярно становится
одной из причин деструктивной деятельности человека, направленной по
отношению к своему же биологическому виду.
Культурно-информационные различия - важная, но не единственная
причина
деструктивной
деятельности.
Рассмотрим
её
социальную
детерминацию, то есть сами движущие силы деструктивной деятельности.
Говоря об общественном развитии в целом, приведем мнение Ю.Г. Волкова
и В.С. Поликарпова, которые утверждают, что “так как общество есть способ
существования
человека,
то
деятельность
человека
определяется
“архитектурой” социальной действительности”. 44
Социум становится причиной гуманизации человека, трансформируя
базальные (Маслоу) потребности человека в специфические: потребность в
Жданов Ю.А. Социальная природа фашизма. // Известия высших учебных заведений. СевероКавказский регион. Общественные науки. 1995. No 1. С. 5.
43
Требин М. Терроризм как деструктивный модус бытия. // Психология террористов и серийных
убийц. Минск, 2004. С. 231.
44
Волков Ю.Г., Поликарпов В.С. Интегральная природа человека: естественнонаучный и
гуманитарный аспекты. Р-н-Д. 1993. С. 74.
39
42
самореализации, в принадлежности, в идеалах, в ценностях. Такие потребности
формируются
в
контексте
общественной
жизни:
имеют
социально
определяемые формы, реализуются в рамках общества и посредством его.45
Рассмотрение социальных потребностей индивида ведет за собой анализ
проявления деятельности человека в социуме и тех отношений, которые
складываются в обществе.
Говоря об обществе как о целом, нам видится важным рассмотреть, что
влияет на формирование склонности личности к деструкции.
Среди факторов выделим культурные нормы и образцы поведения.
Внешняя оценка оказывает регулятивное влияние на поведение личности.
Негативная, например, порицание - сокращает совершение поступка, а
позитивная, например, одобрение, учащает. Более того, обе эти оценки
поощряют поступок обсуждением или осуждением, направляя туда внимание
общества. Игнорирование поведения обществом сравнительно сокращает его,
таким образом “изымая” из образцов поведения и культурных норм.
Обращаясь к концепции Э.Дюркгейма отметим, что для человека как части
социума свойственны социальные потребности, среди которых потребности в
идеалах, ценностях, в объектах поклонения.46
В случае устойчивой социальной системы её участники ощущают себя
частью организованного и упорядоченного мира с сонаправленной культурой,
не подверженного деструктивным тенденциям, присущим эмоциональной
природе человека. Ценности в таком обществе надындивидуальны, едины в
восприятии и не подвластны опровержению.
Ценностно-нормативная
система
общества,
претерпевающая
кризис,
которая обозначена Э.Дюркгеймом как аномия (от франц. anomie —
беззаконие, безнормность; др.-греч. ἀ- — отрицательная приставка, νόμος —
закон),
напротив,
является
плодородной
почвой
для
деструктивной
Гилинский Я.И. Творчество: норма или отклонение // Социологические исследования. 1990. №2. С.
45.
46
Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности. М. 2014. С. 87.
45
40
деятельности, так как социальные и культурные нормы, ранее придававшие
устойчивость, ослабевая в своем значении, начинают только расшатывать
внутренние стержни людей. Ценности не только не признаются всеобщими, но
и, являясь предметом индивидуальных пристрастий, часто отличаются в
понимании разных людей, что сеет много сомнений и генерирует поводы для
разногласий и деструктивной деятельности.
Например, когда такие понятия как честность, совесть, откровенность,
искренность, открытость, с одной стороны, трактуются иначе, а с другой
стороны, реализуются ещё более искажённо, их могут вытеснять наглость,
хамство, грубость, самодурство, нахальство. Такое происходит хотя бы потому,
что у человека недостаточно времени разобраться в понятиях и их
определениях. В этом случае, причина может крыться в том, что у человека
недостаточно времени сформулировать и простроить долгосрочный план для
себя и своей семьи, включающий семейные, духовные ценности как
упрочняющие систему элементы. Так может происходить, когда у человека нет
времени подумать о себе и своём предназначении - краткосрочные планы и
быстро
реализуемые
интересы
заполняют
внимание
молниеносно
и
расставляют акценты, ссылаясь на скоростную результативность, положим,
экономических и прочих операций.
Таким образом, размышления о собственном предназначении могут не
только помогать человеку определиться в ценностных ориентирах, но и
находить
в
них
опору,
помогающую
проходить
жизненный
путь,
формулировать принципы, обосновывающие осознанный выбор.
В обществе, претерпевающем кризис ценностей, возрастает проявление
девиантности по сравнению с обычным для него уровнем. Э.Дюркгейм убеждён
в объективной природе социальных отклонений и считает преступность
абсолютно нормальным явлением, так как "преступления наблюдаются во всех
обществах всех типов... Преступность не снижается по мере развития
человечества". Опираясь на его теорию мы можем обосновать рассмотрение
деструктивности
в
дихотомии
"созидание-разрушение".
41
Э.Дюркгейм
усматривал причины социальных отклонений в нормативно-ценностной
дезинтерграции общества. Работы мыслителя получили поддержку в работах
исследователей,
которые
видели
причины
девиантного
поведения
в
противоречиях между классами и социально-политическими разногласиями.
Например, Р.Мертон разделял мнение о том, что элементы девиантности в
поведении - это закономерное следствие соответствующих социальных
условий, где классовое общество порождает неравенство положения людей:
"Мы исходим из предположения, что определённые фазы социальной
структуры порождают обстоятельства, при которых нарушение социального
кодекса представляет собой "нормальный" ответ на возникшую ситуацию".
Таким образом, конфликт между целями и отсутствием возможности их
реализации
институциональными
средствами
провоцирует
конфликт
ценностей, фрустрацию, отчуждение личности, поиски незаконных способов
адаптации.
Напротив, как подчёркивает Э.Дюркгейм, слишком строгое внедрение
личности в рамки и законы социума, подавляющее её индивидуальность,
потребность в реализации, личное мнение, негативно воздействует на человека,
приводя его к мысли об обесценивания жизни. 47
Концепция Дюркгейма, также как взгляды Конта и Спенсера представляет
собой функционалистский подход к исследованию социальных явлений.
"Чтобы объяснить социальный факт, - писал Дюркгейм, - мы должны выявить
его функцию в создании социального порядка". Поэтому, когда большинство
криминологов считали, что преступление обусловлено индивидуальной
патологией, Дюркгейм рассматривал его как общественное явление, которое
даже
исполняет
одно общество не
некоторые
может
позитивные
обеспечить
социальные
всеобщее
функции.
соблюдение
Ни
норм,
и девиация необходима, чтобы общество было гибким и готовым к переменам.
Дюркгейм Э. Указ. соч. С.315, 316, 320; Смелзер Н. Указ соч. С.207; Сорокин П.А. Человек.
Цивилизация. Общество. М.: Политиздат, 1992. С.168.
42
47
Итак, человеку важно быть частью социума и чувствовать свою
принадлежность и полезность, понимать и осознавать четкие культурные
нормы и социально-ценностные ориентиры; вместе с тем, отсутствие таких
норм или напротив, навязывание, усиливает проявление деструктивной
деятельности.
Самое прямое отношение к возможности индивида стать частью социума
имеет процесс усвоения человеком норм и ценностей общества - социализация
индивида, в том числе, она может повлиять на формирование его
деструктивной деятельности. Данный вопрос является центральным для теории
социального научения. Человеку свойственна способность подражать мимезис, и деструктивная деятельность для неё не исключение.
Как известно, при создании чего-либо, берётся определённый запас
прочности. Если человек видит непрочный объект, то субъект встаёт перед
моральным выбором, какое свойство проявить: условно, "помочь" или
"причинить зло". И возможно, человек будет проявлять деструктивную
деятельность
по
отношению
к
объекту.
Об
этом
свидетельствует
криминологическая Теория разбитых окон, сформулированная американскими
социологами Джейсом Уилсоном и Джорджем Келлингом в 1982 году. Она
рассматривает мелкие правонарушения в качестве "симптома" ухудшения
криминогенной обстановки в обществе, основой которых является мимезис.
На уровне общественности беспорядки и преступления, как правило,
неразрывно связаны между собой благодаря подражанию и образуют своего
рода последовательность развития. Социальные психологи и сотрудники
полиции, как правило, соглашаются, что если окно в здание разбито и не
отремонтировано, все остальные окна в ближайшее время будут тоже
разбитыми. Это утверждение справедливо как для хороших районов, так и для
неблагополучных: если одно окно разбито, оно является сигналом о том, что о
нём не заботятся и не будет ничего страшного, если разбить ещё одно.
Филипп Зимбардо, Стэнфордский психолог, составил отчёт в 1969 году по
результатам экспериментов
тестирования Теории разбитых окон. Он
43
договорился о том, чтобы оставить автомобиль без номерных знаков
припаркованным на улице в Бронксе и ещё один автомобиль без номеров на
одной из улиц в Пало-Альто, штат Калифорния. Автомобиль в Бронксе был
атакован "вандалами" в течение десяти минут его "заброшенности". Первыми
были члены одной семьи: отец, мать и маленький сын, они сняли радиатор и
аккумулятор. В течение двадцати четырех часов практически все ценное было
откручено и снято. Затем последовало хаотичное разрушение: разбитые окна,
оторванные детали, разорванная обивка. Дети начали использовать автомобиль
в качестве игровой площадки. Большинство взрослых "вандалов" были хорошо
одеты, европиоидной расы. Автомобиль в Пало-Альто стоял нетронутым
больше недели. Тогда Зимбардо разбил его деталь кувалдой. Вскоре, прохожие
присоединились. В течение нескольких часов автомобиль был перевернут вверх
дном. Опять же, "вандалы", казалось, в первую очередь, респектабельные
представители европеоидной расы.
Без присмотра имущество становится справедливой игрой для людейподражателей, портящих его ради удовольствия или грабежа, и даже для тех,
кому обычно не придет в голову делать такие вещи, и для тех, кто, вероятно,
считает себя законопослушным.
Из-за характера общественной жизни в неблагополучном районе - его
анонимности, частоты, с которой автомобили оказываются заброшенными,
количества краж, прошлого опыта отсутствия заботы о порядке в городе,
вандализм начинается гораздо быстрее, чем это происходит в степенном
населенном пункте, где люди пришли к мнению, что частное имущество
нуждается в уходе и заботе, и что озорное поведение обходится дорого. Но
вандализм может произойти в любом месте, когда "коммунальные барьеры",
т.е. уровень взаимного уважения и вежливости опускается до уровня
поступков, которые подают сигнал "никто не заботится".
Мы полагаем, что "без присмотра" поведение также приводит к разрушению
элементов управления общества. Семьи в окрестностях, которые заботятся о
своих домах, о сознании и своих, и чужих детей, поддерживают порядок,
44
противятся непрошенным гостям, могут за несколько лет или даже месяцев
превратиться в неприветливые и страшные джунгли. В место, где заканчивается
участок собственности, растут сорняки, разбито окно, взрослые повышают
голос на шумных детей, а те, в свою очередь, осмелев, шумят ещё сильнее. На
место семей переезжают одинокие взрослые. Накапливается мусор. Учащается
распитие спиртного перед магазинами. Пешеходы обращаются в попрошаек.
Большую роль в случае морального выбора, подражать или нет, оказывает
уверенность человека, и его вера. Взаимодействуя, мы каждый раз
сопоставляем свои возможности, свою мощь и прочность объекта. И как раз
здесь моральные и нравственные ценности, а также ценностные ориентиры
личности, на которые оказывает влияние общественная система, имеют
определяющий характер.
Как мы уже говорили, теория социального научения содержит основную
проблему - проблему социализации. Центровым вопросом в проблеме
социализации является вопрос воспитания индивида в семье. Именно семейная
обстановка, вбирающая отношения, условия жизни, социальное положение,
занятость, материальные условия, уровень образования родителей в крупной
мере являются определяющими для жизни человека. Согласно многим
исследованиям, неустойчивость семейных ценностей, путаница в семейных
ролях, неблагополучная обстановка усложняют социализацию и провоцирует
разнонаправленную деструктивную деятельность индивида.48
Неблагоприятная атмосфера в семье - одна из причин формирования
террористов и убийц. Исследование Ю.М.Антоняна
личности и поведения
убийц показало, что порядка 80% опрошенных нуждались в эмоциональной
теплоте с самого детства, особенно, ее не хватало от матери. 49
Берковиц Л. Агрессия: причины, последствия и контроль. – СПб., 2002. С. 212-231; Бойко И.Б.
Проявление агрессивности несовершеннолетних осуждённых женского пола // Вопросы психологии.
1993. №4; Бэрон Р., Ричардсон Д. Агрессия. СПб., 1997. С. 49; Нравственность, агрессия,
справедливость (Сокращённое изложение главы из книги Креч Д., Крачфилд Р., Ливсон Н. Элементы
психологии. Нью-Йорк, 1974) // Вопросы психологии. 1992. №1-2. С.84-97; Bandura A. Agression: A
Social-learning analysis. Englewood Cliffs, New York. 1973.
49
Антонян Ю.М. Указ. соч. С. 218.
45
48
Детский опыт оставляет серьезный след на последующем восприятии
человеком окружающего мира, проявляясь в неуверенности, доходящей до
комплекса неполноценности, проявляясь в боязни окружающего мира,
жестокого и враждебно настроенного по отношению к выросшему человеку. И
тогда последний предпринимает попытки справиться с болью от одиночества и
непонимания с миром с помощью деструктивной деятельности: “успешно”
применённая, она дарит чувство победы, самоутверждения, власти, довольства.
Многие результаты обследования преступных лиц подтверждают гипотезу о
том,
что
деструктивная
деятельность
обусловлена
неблагополучными
условиями социализации личности ещё с детства, как внутри семьи, так и по
причине невысокого уровня психологической устойчивости населения, а также
по причине отсутствия культуры создания супружеских отношений и
отношений
с
детьми,
способности
решать
проблемы
с
помощью
конструктивного подхода. Современная семья находится в кризисном
положении. Оно подкрепляется конфликтами с близкими, нерешёнными
противоречиями
в
вопросах
воспитания
детей
в
современном
мире,
вынужденной острой занятостью родителей, которым в редкие минуты
взаимодействия с ребёнком остаётся функция поверхностного, но от этого не
менее строгого контроля, которое по Э.Дюркгейму подавляет и расхолаживает.
Родителю сложно подать пример уверенности и доверия к собственным
возможностям. Их тревога и недоверие формируются и внутри личности
ребёнка. Другим негативным фактором И. Лысак считает малодетность
современной семьи, которая не даёт формирующейся личности пережить свои
эмоции среди других детей, вызывает недоверие и может снизить уровень
толерантности к другим - всё это может привести к росту отчуждения и
деструктивности. Ещё один фактор - это отторжение нового человека в силу
“невключённого”
образа
жизни
родителей,
выживающих,
занятых
в
конфликтах, борьбой с болезнями. Как отмечает А.Г. Данилин, ввиду
существования феномена “жизнестойких детей”, нет прямой зависимости
46
между неблагополучной обстановкой в семье и деструктивной деятельностью,
так как социализация - результат совокупности многих факторов.50
Рассмотрим исследования субъективных причин девиантного поведения и
выделим ещё одно важнейшее звено социализации - средства массовой
информации. Всё начинается с нашего благородного стремления к познанию
мира как существ, обладающих волей и сознанием, и это прекрасно и
естественно. Каждый человек имеет доступ ко всем знаниям мира по праву
своего рождения — через самого себя, через свою мудрую суть.
В качестве одного из источников информации человек может обращаться к
средствам массовой информации (СМИ). Для наглядного примера рассмотрим
конкретно телевидение (ТВ), так как оно имеет наибольшее распространение,
являясь аудиовизуальным (наиболее простым для восприятия) источником с
наибольшей, по сравнению с другими СМИ, зоной покрытия.
Средства массовой информации, будучи популярными носителями и
источниками
периодического
распространения
массовой
информации51,
являются важным институтом гражданского общества. Они могут как
сопровождать, так и замещать деятельность человека, проникать в его жизнь,
становиться её необходимым компонентом. Спектр их функций широк:
информирование,
просвещение,
воспитание,
отвлечение
от
жизненных
трудностей, рекламирование, формирование моды, имиджа компаний и
личностей, формирование массового сознания и направленное влияние на
отдельные группы населения. Журналисты и редакторы средств массовой
информации хорошо знают: потребителя можно "переключить" с его
индивидуальной жизни, если заинтересовать увлекательными, актуальными
материалами, и лучше всего - выстроить диалог, то есть иметь обратную связь.
Таким образом, СМИ могут являться средством социальной, групповой,
межличностной коммуникации.
Данилин А.Г. - LSD. Галлюциногены, психоделия и феномен зависимости – М.: ЗАО Изд-во
Центрполиграф, 2002., С. 258-259.
50
51
James Q. Wilson, George L. Kelling. Broken windows. Manhattan Institute for Policy Research.
http://www.manhattan-institute.org/pdf/_atlantic_monthly-broken_windows.pdf
47
Современная доступная для большинства форма развлечения - телевидение
- создаёт иллюзию того, что с минуты на минуту покажет зрителю что-то
невероятно интересное. Теряя к себе доверие, человек стремится обрести
другой источник знаний, в качестве которого выступают средства массовой
информации.
Человек может обращаться к СМИ, не имея определённого запроса.
Предположительно, его цель - получить актуальные знания в целом или
пополнить багаж знаний согласно тематическим интересам, провести время или
отключиться от внешнего мира. Второстепенная цель - сверить личные
ценностные установки с общественными, и "откалибровать" их. У такого
человека есть риск получить большую дозу бесполезной информации не
потому, что это интересно, а потому что он надеется увидеть что-нибудь
интересное, как выразился советский психолог Б.Г.Ананьев о телевидении ещё
60-х годов52.
Наиболее восприимчивым к познавательной и воспитательной функциям
СМИ
является
молодое
поколение:
самостановление
личности
и
индивидуальности продолжается в то время, как юноша или девушка смотрит
ТВ, которое, как "добрый друг", не порицает, говорит о "законах жизни",
развлекает и подсказывает модели поведения. Влияние на сознание юных
зрителей оказывают кинофильмы со сценами насилия. Одни испытывают
эмоциональную "разрядку", кого-то сильно беспокоят жестокие кадры,
некоторые привыкают и игнорируют сцены насилия, кто-то берёт пример с
беззакония и безнаказанности, кто-то теряет чувствительность и сострадание,
другие пытаются повторять за героями телесюжетов.
Обратимся к эмпирическим исследованиям: к примеру, английский учёный
Уильям Бельсон в ходе исследования лондонских мальчиков, смотревших
жестокие
52
фильмы,
выявил
полуторное
увеличение
количества
Служба СТИ. Телеизмерения в режиме реального времени http://sti-rating.ru/content/articles/1403/
48
правонарушений53. Говоря не только о молодёжи, можно упомянуть, что
отечественные
новостные
передачи,
согласно
другому
исследованию,
вызывают у телезрителей чувство тревоги, страха, разочарования54. Исходя из
приведённых данных, сделаем вывод, что информационные телепрограммы
могут способствовать процессу познания мира в негативном свете. Это наносит
нестираемый отпечаток на современное понимание норм морали. Оно
искажается под давлением телевизионной реальности, которая разделена на два
лагеря: где недостижимо счастливы (реклама) и где глубоко несчастны;
равнодушных нет. Примеряя на себя такую модель, человек находит
взаимопонимание с окружающими людьми, которые тоже в свободное время
ознакомились с набором установок поведения. Они доступны для понимания и
легко усваиваются и, самое главное, не требуют мыслительного труда,
достаточно вести себя по шаблонному сценарию.
Так, деятельность СМИ оказывает влияние на нравственный облик
общества. В свою очередь, деструктивность средств массовой информации
играет особую роль в повседневных телепрограммах, подогревая внутреннюю
силу человека как лягушку на медленном огне. Многократно возмущаясь
лицемерием, враньём, зритель однажды сам оказывается на месте героя,
вынужденный поступить так же, как тот, которого он осуждал. Разрушительная
сила СМИ состоит во внедрении и навязывании безнравственного, аморального
шаблона жизни и поведения, подавляющего высокие ценности человека. Она
создаёт ещё одну (!) зависимость уровня насилия в обществе - от жестокости
сюжетов на телевидении.
При этом человек может не отличать навязываемые и объективные
сообщения уже через определённое время последовательного получения
информации, потому что он не имеет достаточной паузы для её обработки. Все
события, которые происходят перед глазами людей, воспринимаются как
1. Брайант Д. Основы воздействия СМИ [Текст] / Д. Брайант. — Пер. с англ. — М.: Издательский
дом «Вильямс», 2004. — 432 с.
53
Ефимов С. Плохая нам досталась доля* - «Дом-2», Малахов, Павел Воля [Электронный ресурс] —
Режим доступа. — URL: http://www.kp.ru/daily/25989.3/2919660/
49
54
настоящие из-за отсутствия у зрителей полного осознания границ реальности.
Это приводит к тому, что непристойные сцены и сцены насилия могут
перестать вызывать чувство страха или отвращения. Следовательно, в
результате привыкания к периодичности таких телевизионных передач,
увиденное на экране становится не только реальным, но и естественным,
обычным. Это свойство активно используется средствами масс-медиа: всякая
информация,
источниками
которой
являются
СМИ,
во
многом
стереотипизирована и несёт в себе скрытые многократно повторяемые
ценностные установки, которые закрепляются в сознании людей.
Помимо того, что телеэфир, заполненный пропагандой, короткими
сюжетами и рекламой, не способствует естественному процессу познания, он
формирует клиповое мышление у человека. Это означает, что человек
воспринимает мир не целостно, а как череду почти не связанных между собой
частей, фактов, событий. Соответственно, он не может свободно владеть
такими
мыслительными
операциями
как
анализ,
синтез,
обобщение,
систематизация и не способен делать умозаключения. Это препятствует
познанию и затрудняет восприятие целостной картины окружающего мира. Как
следствие, клиповое мышление препятствует развитию индивида и общества в
целом.
К.С. Пигров, доктор философских наук, заведующий кафедрой социальной
философии и философии истории СПбГУ описывает похожую проблематичную
черту телевидения, эфемерность: "Представьте себе, что Вы приходите в
библиотеку, вам книжку не выдают на дом, вам ее не дают в руки подержать.
Библиотекарь сам открывает и держит, и переворачивает страницы: читай…"55.
Можно себе вообразить, сколько отрывков из таких "книг" "библиотекарь"
потребует прочесть без остановки.
Важно понимать, что целевая аудитория масс-медиа - это не только зрители,
но
и
потенциальные
потребители
компаний-рекламодателей,
которые
Пигров К. С., Михайлова М. В. Философия телевидения // Сайт радио «Град Петров»: Архив
лучших передач. URL: http://www.grad-petrov.ru/archive.phtml?subj=17
50
55
финансируют и поддерживают жизнеспособность СМИ. Успех средств
массовой
информации
напрямую
зависит
от
популярности
среди
общественности, а в нашей стране ещё и от одобрения власти, следовательно,
наиболее популярные телеканалы являются самыми влиятельными.
Рейтинговая система вносит корректировки в содержание эфира так, чтобы
удерживать напряжение зрителей, переключая их внимание от одной
общественной заботы к другой. Концепцию построения сюжетов телеэфира
точно выразил канадский и американский журналист, международный
корреспондент, писатель, академик Э. Абель (1920-2004): «Реальность нельзя
упаковать в сюжеты продолжительностью в две или три минуты, подлинная
история состоит из противоречий, острых краев и пороков. Телевидение
выступает в роли рассказчика, который в своем стремлении пощадить чувства
слушателей приукрашивает истинное положение дел. В результате любое
событие реального мира, каким бы необычным или отталкивающим оно ни
было, оказывается втиснутым в заранее приготовленные формы. Целью такого
подхода
является
искреннее
желание
рассказчика
понравиться
своей
аудитории»56.
Исполняя заказ публики на зрелищность, авторитетное СМИ нашего
времени поддерживает свою популярность. Но откуда ему знать, что хотел бы
увидеть телезритель? Парадоксально, но, неся в себе деструктивность, оно
выполняет актуальный заказ общества на познание окружающего мира.
Проанализируем, каким образом вычисляются рейтинги телепередач. Они
специально подсчитываются несколькими способами. В нашей стране за всех
граждан крупных городов отвечают 10 тысяч россиян (около 3800 семей,
которые отражают население России в миниатюре), обладающих специальными
устройствами - пиплметрами, они статистически верно передают рейтинг
просмотра ТВ во всей стране.
Abel, E., What’s News, The Media in American Society, Institute for Contemporary Studies, San
Francisco, Calf., 1981. C. 68.
51
56
Один из российских каналов пользуется другой методикой, собственной
Службой телевизионных измерений (СТИ), основанной на 14 тысячах звонков в
день. Операторы спрашивают жителей московского региона, что в этот момент
показывает их телевизор, если они его смотрят. Благодаря таким данным
выстраиваются рейтинги, с помощью которых ТВ формирует не только свой
эфир, но и вплетает в него общественное настроение страны в целом. Причём,
опираясь на слова ведущего аналитика СТИ А. Мосендза, можно сказать о том,
что точных данных о просмотре телеканалов по всей нашей стране нет ни у
кого, они неизвестны57,58.
Иначе говоря, телевизионный рейтинг в нашей необъятной стране
действительно составляется условно, но если бы он не отражал хоть скольконибудь реальной картины общества, граждане бы возмутились беспорядком и
бессовестностью эфира, бедностью употребления великого русского языка,
скудностью идей, обилием
скандалов
и
непродуктивных
конфликтов,
деградацией юмора, падением нравов, обесцениванием морали. Современные
технологии позволяют обществу объединяться и менять мир вокруг себя,
широко заявлять о своём мнении, влиять на социальные институты, массово
поддерживать
точки
зрения.
Раз
этого
не
происходит,
справедливо
предположить, что наше общество устраивает то, что ему показывает
телевидение.
Дело в том, что зрелище издревле «сосредотачивало внимание людей»,
вызывало «их активный интерес». История развития культуры наглядно
свидетельствует о том, что зрелище всегда являлось своеобразным зеркалом
эпохи. К примеру, античный философ Геродот считал праздники (как
зрелищные мероприятия), наряду с расой и языком, третьим элементом,
объединяющим греков. По создаваемым зрелищным формам до сих пор можно
1. Полищук Ю.И. О негативном влиянии средств массовой информации на психическое здоровье
[Электронный ресурс] — Режим доступа. — URL: http://tol-nabat.info/main/5531-yui-polischuk-onegativnom-vliyanii-sredstv-massovoy-informacii-na-psihicheskoe-zdorove.html
57
Сельченок К. Психология человеческой агрессивности [Электронный ресурс] — Режим доступа. —
URL: http://www.syntone.ru/library/books/content/1965.html?current_ book_page=26
52
58
предполагать идеи, интересы и стремления различных социальных слоев, по
ним можно судить о морально-нравственной составляющей культуры
общества.
Современной тенденцией зрелищности на телевидении является упадок
нравственности в многочисленных развлекательных шоу, от которых зависит
культурный уровень широких слоёв населения. Означает ли это, что общество,
являясь жертвой собственной страсти к увеселению, в своём большинстве не
принимает участия в формировании телевизионного эфира? Отвечая на данный
вопрос, приведём обратное утверждение: величина людской враждебности,
которая связана и с культурой нации, и с культурой насилия в стране,
отражается в сообщениях средств массовой информации.
Представим себе недовольного зрителя на спектакле, который, уходя
посреди действия, совершает поступок, выражающий лично его мнение. У
телезрителя, который не успевает осознать всю получаемую информацию или
не интересуется темой эфира, выбор невелик: "переключиться" на другой канал
или выключить телевизор, и для этого совершенно не нужно мужество.
Невозможно
не
согласиться
с
К.С. Пигровым,
который
подчёркивает
совершенно определённую позицию наблюдателя: безответственную, будто всё
время подсматриваешь в замочную скважину и в любую минуту можешь уйти
незамеченным.
Такая
внутренняя
"свобода"
выбора
создаёт
у
зрителя
иллюзию
безнаказанности. Она усиливается намеренно поддерживаемой за правило
средствами массовой информации готовность принимать обилие СМИ за
разнообразие содержания. Это позволяет человеку не принимать решение о
том, информацию какого источника масс-медиа поглощать дальше и не
задумываться о последствиях своего пассивного выбора: конкретно его
интересы никто не проверяет.
Как считает К.С. Пигров, безответственность общества - это всё-таки
зрительская проблема, и сравнивает её с рецептивной эстетикой Яусса, где
53
центр тяжести лежит не на произведениях, то есть, телеэфире, а на том, как они
воспринимаются публикой, то есть, зрителями.
“Перед телевидением все мы оказываемся субъективными и очень
одинокими, - считает профессор, и продолжает.59 - Когда, скажем, я читаю
книгу, я себя уважаю... но когда я смотрю телевидение, я себя не уважаю.” Так
происходит потому, что зритель начинает думать мыслями, навязанными извне,
а не своими собственными суждениями и своим внутренним знанием и
мудростью, рожденными вследствие осмысления своего жизненного опыта.
Таким образом, безответственность личности, характерная для участников
молодёжных субкультур, и в особенности - социальная безответственность,
информационная безответственность, которая проявляется не только во
взаимодействии со СМИ, но и в освобождении от моральных требований
любыми ухищрениями и оправданиями, например, провокациями со стороны ещё одна субъективная причина отклоняющегося поведения.
И.Лысак подчеркивает в своих работах рост деструктивного поведения
определяется ещё одним фактором - ухудшением общей социальноэкономической обстановки в стране: увеличением количества безработных
граждан, социальной беззащитностью людей и их разочарованием в жизни,
связанным
с
отсутствием
будущего.
Раскрывая
причины
проявления
деструктивного поведения, связанного с экономикой страны, выделим, в
первую очередь, фактор социальной мобильности, фактор стигматизации,
неугомонное стремление к потребительству, проблему отчуждения. Обратимся
к социологическим исследованиям 2016 года, а именно, к аналитике
общероссийских репрезентативных исследований Института социологии РАН
на предмет общественного сознания россиян в отношении бедности и
социальных неравенств. С.В. Мареева и Н.Е. Тихонова приходят к выводу, что
кризисные условия, усугубляющие положение экономически слабой части
населения в нашей стране, в сознании россиян являются не основной причиной
Пигров К. С., Михайлова М. В. Философия телевидения // Сайт радио «Град Петров»: Архив
лучших передач. URL: http://www.grad-petrov.ru/archive.phtml?subj=17
54
59
бедности, как это воспринималось в 2003г., а косвенной. Настоящей причиной
граждане называют “неправильное” поведение самих бедных или те несчастья,
которые произошли в их семьях и не были должным образом компенсированы
мерами государственной социальной политики”60.
“Отношение к бедным, - отмечают учёные, - начинает выстраиваться в
современном российском обществе исходя не из факта их бедности, а из
особенностей ее причин”, что переводит данную проблему из категориальной в
личностную, вытесняя на второй план. Данная тенденция неминуемо
стигматизирует бедных. Г.Беккер в своей книге "Аутсайдеры" (1963) говорит
о таком процессе как стигматизация61.
Она провоцирует формирование такой деятельности личности, которая
вписывается в рамки определённого ярлыка. В соответствии с идеей Г.Беккера,
признание обществом той или иной личности девиантом "развязывает ей руки"
и провоцирует на исполнение заданной роли. Таким образом, само общество,
регулируя
деятельность
официальными
санкциями
за
первое
или
незначительное правонарушение, поддерживает стабильный рост уровня числа
преступников,
встречаясь
с
лишёнными
без
разбора
осуждает
и
дискриминирует бедность, вызывая у них чувство неловкости и стыда. Такая
тенденция
подогревается
"четвёртой
властью"
-
средствами
массовой
информации, вернее, общественными запросами на трансляцию будоражащего,
"раздутого", шокирующего информационного потока. Так, в отличие от
преступников, обозлённых на общественное мнение, у бедных часто
“опускаются руки”, и они тонут в чувстве безнадёжости, теряя надежду на
перспективное будущее.
Значительную роль в такого рода ситуациях играет и объективная
возможность улучшения социальной позиции. В настоящее время в России
наблюдается
ситуация,
при
которой
каналы
социальной
мобильности
закрываются, повышая недовольство сложившейся системой избыточных и
Мареева С.В., Тихонова Н.Е. Бедность и социальные неравенства в России в общественном
сознании // Мир России. Социология. Этнология. 2016. №2
61
H. S. Becker. Outsiders: Studies in the Sociology of Deviance. New York, 1963
55
60
нелегитимных неравенств62. С.В. Мареева и Н.Е. Тихонова характеризуют
изменения ситуации за последние годы в различных сферах с точки зрения
имеющихся у населения возможностей следующим образом: “наибольшая доля
россиян обычно отмечает, что ситуация либо не изменилась вообще, либо
улучшилась, но лишь для узкого круга людей. Тем самым население фиксирует
вполне
определенное
ориентированное
направление
на
развития
укрепление
российского
общества,
изначально
наиболее
положения
благополучных слоев и закрывающее социальные лифты для остальных групп.
Что касается других ключевых сфер жизни (возможностей заниматься
предпринимательством,
получения
образования,
профессиональной
самореализации, общественного и политического участия, т.е., по сути, тех
каналов, которые могли бы быть использованы людьми для самостоятельного
улучшения своего положения и преодоления неравенств), то здесь за последние
годы, по мнению россиян, либо ничего не изменилось, либо (если улучшения и
наблюдались) они затронули лишь немногих”63.
Согласно
ряду
исследований64,
одной
из
причин
деструктивной
деятельности человека является резкая перемена в социальном статусе
человека или целой социальной группы, падение социального статуса.
Нисходящая
социальная
мобильность
переводит
бывшего
участника
социальной группы в статус маргинала. Промежуточная позиция, не
обеспечивающая
устойчивый
социальный
фундамент,
амбивалентное
мышление маргиналов в научной литературе очевидно рассматривается в
качестве
вероятного
Исследователи
источником
очага
приходят
которых
характеризующееся
к
насильственных,
двум
является
бездействием)
экстремистских
причинам
маргинал
и
-
действий.
вспыхивания
конфликта,
абсентеизм
(поведение,
враждебность
к
обществу.
Для
Тихонова Н.Е. (2014) Социальная структура России: теории и реальность. М.: Новый Хронограф
Мареева С.В., Тихонова Н.Е. Бедность и социальные неравенства в России в общественном
сознании // Мир России. Социология. Этнология. 2016. №2
64
Дюркгейм Э. Указ. соч. С.320; Bowen R. A Model of Civil Violence. International Political Science
Association. VIII world congress. Bruxelles, 1970 Р.5-6; Залысин И.Ю. Структурные и политические
источники насилия. // Социально-политический журнал. 1998. N 1.
62
63
56
маргинальных слоёв не представляется трудным перешагнуть нравственные
нормы и совершить резкий поступок65.
Вслед за маргиналами тенденции деструкции вобрали в себя целые
направления и субкультуры. Дедуктивный способ рассмотрения общества
позволяет нам выделить его элементы - субкультуры, часть из которых
формирует склонность личности к деструктивной деятельности. Сам термин
субкультура понимается как общность людей, объединенных нормами,
ценностями идеалами, отличными от доминирующих в рамках ведущей
культурной традиции.66
Дж. Шорт утверждает: “ субкультуры - это образцы ценностей, норм и
поведения, которые становятся традиционными среди определённых групп.
Они образуют так называемую рамку, через которую индивид или группа
смотрят на мир и интерпретирует его”67. В то же время, контркультуры
намеренно возводили деструкцию в ценность.
Теория
субкультур
стала
логическим
продолжением
исследований
молодёжной преступности и бандитизма, в которой подчёркивается значение
конфликта между ценностями, культивируемыми в обществе и возможностью
подростков достигать их. По А.Коэну, делинквентная субкультура, выражая
протест по отношению к ценностям доминирующей культуры, отличается
неутилитарным,
присутствует
злостным,
элемент
негативистским
злоумышленности,
характером.
удовольствия
"Здесь
от
явно
причинения
беспокойства другим, восторг от самого факта отвержения различных табу."
Р.Клауорд и Л.Оулин также исходят из той позиции, что "лица, занимающие
разные положения в социальной структуре, не имеют равных шансов на успех".
Они
различают
следующие
разновидности
подростковых
субкультур:
преступную, конфликтную, ретристскую, попадая в которую, личность
включается, следует её нормам, копирует поведение и поддерживает её
ценности. Теория дифференцированной ассоциации была эффективна в
Залысин И.Ю. Указ. соч. С. 99-100.
Глобалистика. Энциклопедия. Гл.ред. И.И. Мазур, А.Н. Чумаков, М. 2003. С. 975
67
Short J. The Sociology of Crime and Delinquency
57
65
66
объяснении существования уличной преступности, криминального бизнеса:
"люди становятся преступниками в силу переизбытка у них подобного рода
связей".
В то же время, снижение уровня социальной мобильности может дойти до
“точки невозврата”, после которой вероятность проявления деструктивной
деятельности делится на две крайности: длительное нахождение внутри среды
аутсайдеров приводит к потере социальной надежды, полной люмпенизации
(потере какого-либо класса) и, часто, апатии или криминала. Среда за порогом
социальной
мобильности
является
своеобразным
оплотом
различных
экстремистски настроенных личностей и организаций.
В то время, как остальные граждане верят в способность перемещаться
внутри общества благодаря своим профессиональным навыкам и способностям,
учёные
усматривают
ещё
одну
движущую
причину
деструктивной
деятельности, которая проявляется в отчуждении труда через подмену
ценностных ориентаций. С точки зрения рассматривания рынка, то, в чём
работодатели видят практическую пользу, человек видит ценность, таким
образом,
общество
создаёт
систему
параметров,
образцов,
норм,
ориентирующих индивида в социальной среде. Если говорить о современном
мире и способах обмена информации в нем, то нам кажется важным
остановиться на данном вопросе - нового современного отчуждения подробнее.
Первоисточник знания - взаимодействие человека с окружающим миром - в
современном мире имеет возможность распространяться практически без
пространственно-временных преград благодаря глобальной сети Интернет.
Передаваясь в виде сообщения от человека-автора другим, продукт творчества
быстро отчуждается и расширяет круг собственной распространённости.
Деятельность, описанная в сообщении, отвечает на потребность, её родившую,
и стремительно интегрируется элементом как в социальную сеть, так и в саму
культурную среду.
58
Философская категория "отчуждение" широко употребляется в современной
социально-философской и специально-научной литературе.
Относительно недавно понятие "отчуждение" в очередной раз ярко
эволюционировало у К.Маркса, проявившись в разрыве связи между человеком
и продуктом своего труда как средства существования, о чём мы упомянули
выше68.
В
Международной
социологической
ассоциации
существует
даже
специальный исследовательский комитет по изучению отчуждения69.
В культурологии отчуждение - это естественный механизм обогащения
культуры и обычное жизненное явление. Мысль, предмет, рождаемый в
сознании, воплощается в союзе духовного и материального, становясь
полотном,
произведением
литературы,
техническим
устройством.
Зашифрованное в культурных кодах, творение отчуждается от автора,
становясь достоянием цивилизации и культуры, источником информации,
мудрости, наряду с нашими знаниями о мире и о себе. Процесс создания
собственного профиля в социальной сети - новаторский, современный способ
проявления себя, состоит из последовательного накопления многих элементов,
таких как преодоление числа совершённых ранее отчуждений, актуализация
кем-то отчуждённой мудрости, превращение её в "личностное знание",
использование медиа-инструментов: видео, музыки, фотографий и других
изображений, а также создание собственных фото, видео, музыкальных и
текстовых файлов.
Дальнейшее их распространение увеличивает число их представителей последователей, принявших для себя то знание или продукт, но особенность
копирования информации в социальных сетях такова, что автор не отчуждается
от творения с автоматически фиксированным содержанием (как правило, имя
автора дублируется рядом с продуктом, данная функция реализована кнопками
"Поделиться", "Рассказать"), а произведение само отчуждается от создателя
68
69
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 25. Ч. 1. с.479-480.
http://www.isa-sociology.org/rc36.htm Обращение от 21 мая 2017г.
59
путём увеличения числа его носителей-посредников. Информация в виде
звуковых, текстовых файлов и изображений проходит разные стадии: отбор,
накопление, дифференциацию и концентрацию в рамках тех или иных
закономерностей формирования профиля социальной сети.
Ещё одна культурная особенность такой информации заключается в её
лаконичности. В какой-то степени, изначально относительная краткость была
связана с ограничением количества символов, а она, в свою очередь, с
простотой восприятия, и, как следствие, популярностью. Теперь количество
символов мало где имеет ограничения, но популярность как прежде
сопровождает
краткость.
Информация,
порождённая
деятельностью,
отчуждается и перестаёт быть ответом на деятельностный запрос конкретной
личности, становясь решением задачи в какой-то узкой сфере. Профиль
социальной сети последовательно накапливает по крупицам знания из разных
областей, очерчивая границы своего "жанра", который включает в себя
количественные параметры: соотношение собственных и цитируемых файлов,
соотношение текстов, звуковых файлов и изображений, и качественные,
включающие
стилистику
профиля
и
затрагиваемые
вопросы.
Такой
оформленный профиль превращается в узел, собирающий интересы отдельного
человека воедино.
Профиль, являясь инструментом идентификации и самоидентификации,
надёжно укрепился в повседневной жизни человека, взаимодействующего с
электроникой, запрашивающей авторизацию. Функция создания профиля в
социальной сети изначально подразумевалась как идентификация личности и
заключалась в доступе личности к деятельности и взаимодействию в
глобальной сети Интернет. С течением времени профиль не только
превращается в жизнеописание, где человек документирует периоды своей
жизни, что являет собой отдельную научную проблему, но и отчуждается от
своего автора, начиная "вести" собственную жизнь как открытая неравновесная
система, на которую могут также оказывать влияние другие пользователи сети.
60
Опыт, который проходит человечество, клонируя личностей в виртуальной
оболочке,
неизбежно
сталкивается
с
явлением
массовой
культуры,
порабощающей своей простотой восприятия предметов, процессов и явлений
благодаря
массовым
ценностным
ориентациям.
Как
правило,
они
транслируются в профилях наиболее известных и популярных личностей. В
данном контексте прослеживается ещё одна линия отчуждения, назовём её
“цифровое” отчуждение - человек, столкнувшись с мнениями других людей,
видя своё несоответствие стандартам, как правило по причине ограниченности
в тех или иных ресурсах, не находит себе места, где его примут таким, какой он
есть, может отчуждаться от своего собственного предназначения и при этом
сбивается со своей цели и теряет время. Идентифицируя себя со своим
профилем в социальной сети и его содержанием, личность калькирует те
ценностные установки, которые совпали с его текущим настроением и
многочисленными продуктами массовой культуры. Парадоксально выглядят те
их них, которые призывают понять себя и обрести свой собственный путь.
Между тем, "свой собственный путь" продолжают проходить отчуждённые
профили, то есть открытые электронные системы, а не сами личности.
Несоответствие реальной жизни и последовательной подборки информации в
профиле деструктивно влияет не только на эмоциональное состояние
владельцев профилей, что уже приводило к суицидальным последствиям, но и
на "наблюдателей"70. Данный социопсихологический феномен был описан ещё
в 1954 году Леоном Фестингером: целому ряду людей свойственно оценивать
самих себя, ориентируясь по успехам и неудачам других71.
Несмотря на очевидность поднимаемой проблемы, её философское
рассмотрение только предстоит современной научной мысли ввиду того, что
феномен современного отчуждения профиля социальной сети от личности
появится относительно недавно, но целый ряд наблюдений уже поддаётся
выявлению и подробному рассмотрению.
70
https://inforesist.org/dvoynaya-zhizn-kak-idealnyie-profili-v-sotssetyah-svodyat-s-uma-svoih-vladeltsev-iih-druzey/ Обращение от 21 мая 2017г.
71
Leon Festinger. A theory of social comparison processes / Human Relations, 1954
61
Таким образом, рассматривая феномен современной формы отчуждения, мы
говорим об объекте отчуждения - продукте человеческой виртуальной
активности - профиле в социальной сети, наполненном уникальными и
скопированными продуктами интеллектуальной деятельности, и о его
владельце - современном человеке, представляющегося нам субъектом
отчуждения.
Рассматриваемое нами отчуждение характеризует процесс (когда для
профиля предполагается изначальный замысел, а потом он теряется и профиль
отчасти
становится
самостоятельной,
развивающейся
единицей),
перерастающий в состояние - социальные сети живут и формируют целый
культурный пласт опосредованно, используя своих владельцев в качестве
"исполнителей". В современном российском Интернет-пространстве появился
продукт, синтезировавший в себе сразу многие описанные в этой работе
предпосылки деструктивности, так называемые “Группы смерти”. Эти
сообщества в социальных сетях распространяются среди подростков с
невнимательным
отношением
к
воспитанию
внутри
семьи,
часто
из
неблагополучных семей и обещают “помочь”, а также провоцируют “сыграть” в
игру. Она заключается в том, что подросток должен последовательно
выполнять некие задания, как-то: часами слушать депрессивную музыку, в
частности, в жанре русский реп, смотреть таинственные видео, получать
странные сообщения от “куратора” посреди ночи, причинять себе боль,
выцарапывая рисунки на руках и, сведенный в депрессию, ему выдают
последнее
задание:
совершить
суицид72.
Таким
образом,
проблемы
социализации, влияния сети Интернет как средства массовой информации и, в
частности, социальных сетей, “цифровое” отчуждение, и, в конце концов,
одиночество взаимосочетаются и приводят участника игры “Разбуди меня в
4:20” и ей подобных к самоубийству.
Когда возникает “цифровое” отчуждение? Процесс отчуждения профиля
социальной сети перерастает в состояние отчуждения с момента, когда анкета
72
Интернет-газета Newslab http://newslab.ru/article/755538 Обращение от 21 мая 2017г.
62
профиля уже отражает реальные или ложные данные её создателя и момент
идентификации уже пройден, и пользователь сети активизирует свой профиль
путём добавления новых элементов, интересующих его. Их очерёдная
последовательность вскоре определит "жанр" личной страницы в сети.
Заполнение
объективными
профиля
социальной
социальными
сети
процессами,
файлами
теперь
например,
диктуется
глобализацией
и
интеграцией, а также социальными потребностями личности.
Видятся ли возможными какие-либо пути преодоления изучаемого
отчуждения? Для начала оговорим, что феномен современной формы
отчуждения неоднозначен.
Деструктивная сторона современного социально-сетевого отчуждения разрушение личности и окружающих её людей в процессе увеличения
несоответствия, разрыва между реальной жизнью человека и красивой жизнью,
транслируемой в профиле. Человек, жаждущий демонстрировать успешную
жизнь (соответствующую ценностным ориентациям массовой культуры)
становится не только созидателем, но и рабом собственного социального клона.
Если мы не берём ведение профиля в социальной сети как трудовую
деятельность, а рассматриваем ведение профиля как вид времяпровождения,
он-лайн активности, то у нас получится выявить деструктивный для личности
вид отчуждения и отнести его к одному из макросоциальных процессов,
которые
традиционно
рассматриваются
в
философско-социологической
литературе: отчуждённость от социальных институтов и норм общества.
Раскрывая
описанный
выше
случай
через
модальности
отчуждения,
разработанные американским социологом М.Сименом, поясним, что здесь
имеют место быть два категории: самоотстранение - участие в действиях,
которые не доставляют удовлетворения и воспринимаются как внешняя
необходимость;
социальная
изоляция
-
чувство
своей
отверженности,
непринятости окружающими73,74.
73
74
1. Кон И.С. «В поисках себя: личность и ее самосознание», М., «Политиздат», 1984 г.
Федоренко Е.Ю. «Отчуждение ребенка от учебного процесса», канд. диссертация, 2000 г.
63
Однако в природе данного явления таится не только разрушительная
сторона. Как мы говорили, личность как создатель страницы в социальной сети
в какой-то момент проходит процесс отчуждения продукта, который начинает
"вести собственную жизнь". Созидательная сторона такого рода отчуждения продукт творческой жизнедеятельности, формирующий культурный пласт
будущего, который вдохновляет, направляет, ведёт за собой, представляет
собой последовательный и сбалансированный набор текстовых, музыкальных и
графических изображений, которые поощряются общественной симпатией.
Вопрос формирования общественных мерок системно рассматривается на
примерах позитивного и негативного опыта социума и, как мы уже упоминали
выше, поощряет или осуждает деятельность. Каждый член общества соотносит
данный опыт со своими действиями и со свойствами вещей, и постепенно
переносит в свою жизнь ценностное отношение к каждому элементу
окружающего мира.
Ориентировочным для класса становится критерий пользы, а для человека потребности
общества:
они
раскрывают
полноту
граней
ценностного
отношения человека к окружающему миру, дают возможность познавать его
законы бытия и развития, и сознательно преобразовывать его посредством
творческой деятельности.
С другой стороны, человек как социально зависимое существо оказывается
привязанным во временной-пространственной шкале, так как социуму известно
конкретное место и время для реализации творческой составляющей личности.
Данная определённость удобна и проста во всех смыслах, в то время как для
человека в ряде случаев, например, в момент профессионального выгорания,
она превращается в предопределённость и запускает механизм угнетения.
Ценность индивида поглощается общественными отношениями. В обществе,
где эксплуатация человеческих сил выдаётся за норму и не опровергается,
отчуждение личности является базовым элементом взаимоотношений, и
человек рассматривается как отдельное звено, вне общественного контекста, в
ценностную систему которого внедряются новые элементы.
64
Психологическое
чувство
разобщённости
и
чувство
социальной
оторванности - другими словами - одиночество - отражает внутреннее
противоречие человека самому себе, которое отражено в остром чувстве
неполноценности своего взаимодействия с остальным миром75. Учёные
приходят ко мнению, что одиночество во многом связано с разобщенностью с
окружающими
социальными
историческую
реальность
группами,
с
гармоничного
близкими,
природного
включенными
в
мироздания.76
И.
Покровский приходит к умозаключению, что одиночество далеко не
однозначно соседствует с физической изолированностью от социума. 77 Другой
настоящей причиной может явиться слишком активное, иногда помимо воли
индивида, общение внутри городской толпы, внутри повседневной социальной
среды. Термин «одинокая толпа», предложенный в 50-е гг. XX в. американским
социологом Д. Рисменом, отражает повседневные тенденции современной
социальной жизни. Проблема одиночества и коммуникации, сложившаяся с
начала человеческого бытия, определила для себя новые, современные грани, и
стала одной из наиболее актуальных. Одиночество, стоящее в одном ряду с
другими
факторами,
складывается
в
общий
набор
предпосылок
для
деструктивной деятельности человека.
Такие
неблагоприятные факторы
как
неблагополучная
семья
или
нисходящая социальная мобильность, или отсутствие эмоциональной теплоты,
выраженное в том или ином виде могут не только деструктивной деятельности
человека, но и аутодеструктивной. З.Фрейд посчитал, что деструктивность
свойственна всем людям, вопрос в её направленности: внутрь или вовне.78
Аутодеструктивная деятельность человека - это поступки, целью которых
является нанесение вреда самому себе. Согласно исследованию, значительная
часть россиян, 30% респондентов отмечает отличия морально-нравственных
качеств экономически слабой части населения от всех остальных, отрисовывая
Социологическая энциклопедия. В 2-х т.Т. 2 / Национальный общественно-научный фонд /
Рук.науч. проекта Г.Ю. Семигин; Главный редактор В. Н. Иванов. М.2003. С.104
76
Лебедев В.И. Психология и психопатология одиночества и групповой изоляции. М. 2002. С. 41.
77
Покровский И.Е. Человек, одиночество, гуманизм / Лабиринты одиночества. М. 1989. С. 8.
78
Сборник сочинений Зигмунда Фрейда, Новый век, Москва 1995 г
65
75
портрет бедных как людей зависимых от пьянства и наркомании, как людей
грубых, употребляющих нецензурную лексику79, говоря нашим языком стремящихся к аутодеструктивной деятельности.
Примеры причин такой деятельности авторы данной работы видят во
внутреннем ощущении неспособности личности уживаться с миром, мириться с
обосенностями окружающего его общества,
отсутствии сил противостоять
тому, с чем человек не согласен. Она может проявиться в попытках суицида, а
может обрести более продолжительную форму и сделать человека зависимым
от веществ, причиняющих вред здоровью; может быть сознательным желанием
убить себя, может быть неосознанной программой сознания, направленной на
самовреждение и самоуничтожение.
Многочисленные исследования80 лиц, чье поведение имеет тенденцию быть
аутодеструктивным, показывают, что такие действия во многом обусловлены
особенностями современного социума, в том числе, структурой семьи с её
повседневными неразрешимыми проблемами. Однако, феномен “жизнестойких
детей”, не поддавшихся ослабляющему влиянию неблагоприятных условий,
подтверждает, что внутрисемейная обстановка лишь косвенно может повлиять
на тенденцию личности к деструктивной деятельности. Личность действует
согласно фактору социализации в совокупности с иными, социокультурными,
психологическими, биологическими факторами, и всегда стремится проявиться
в творчестве. Человек тяготеет к преодолению самого себя и окружающего
мира, пробует действовать наперекор законам бытия. Такое рвение отмечают
многие исследователи. А. Адлер даёт название такому старанию “обладание
творческой силой”, которая предоставляет способность распоряжаться своей
жизнью. Он утверждает, что самостоятельная сознательная активность
определяет человека, проявляет его личность в творчестве81, стимулирует к
деятельности (в том числе, к деструктивным поступкам). Действительно,
Мареева С.В., Тихонова Н.Е. Бедность и социальные неравенства в России в общественном
сознании // Мир России. Социология. Этнология. 2016. №2
80
Лисовский В., Колесникова Э., Наркотизм как социальная проблема. – СПб., 2001. – С. 78.
81
Adler A. The Individual Psychology of Alfred Adler: A Systematic Presentation of Selections from his
Writings. New York, 1956.
66
79
учёные стали просматривать логику между творческой деятельностью и
деструктивной. В.Н. Дружинин видит два способа преобразования человеком
окружающей среды: творческое, создающее новое социальное пространство
вокруг себя и разрушительное - делинквентное поведение, уничтожающее
прежнюю среду.82 Б. Карлоф упоминает две разновидности образа действий:
адаптивный, если человек управляется с теми ресурсами, которые уже у него
есть, и креативный - так называемое “созидательное разрушение”83. Я.И.
Гилинский и О.С. Осипова утверждают, что девиантное поведение имеет такие
ответвления как созидание, творчество и разрушительные антиобщественные
действия84.
Социально
ощутимые
в
деятельности
личности
вариации
общепринятых норм поведения либо сдерживают развитие общества, либо
становятся его вектором развития, и во многом это имеет под собой общие
побудительные мотивы или выявление сущностного смысла. Так личность
может реализовать себя.
Обратим внимание на точку зрения Ю.Козелецкого, который рассматривает
природу творчества и деструктивной деятельности, и вводит понятие
трансгессия85. Оно означает стремление человека постоянно выходить за
границы собственных возможностей, преодолевая уже достигнутые результаты,
желание обладать большим, чем уже имеет. Трансгессия является способом
создавать новые ценности, материальные, духовные, развивать культуру, и так
она проявляется как в творчестве, но другая ее сторона в том, что “человек
проявляет деструктивные действия, приводящие к разрушению прежних
форм…
Человек...часто стремится приобрести абсолютную, садистическую
власть, пропагандирует экстремистские идеологии, направленные против
Дружинин В.Н. Психология и психодиагностика общих способностей. . -- М.: Академия, 1996. С.
139.
83
Карлоф Б. Деловая стратегия (концепция, содержание, символы). М. 1991.
84
Гилинский Я.И. Социология девиантного поведения как специальная социологическая теория //
Социологические исследования. 1991. №4. с. 74; Осипова О.С. Девиантное поведение: благо или зло?
// Социологические исследования. 1998. №9. С. 107.
85
Козелецкий Ю. Психологическая теория решений. – М.: Прогресс, 1979. С. 31-34.
67
82
человеческого общества, наконец, осуществляет деструктивные акты, подобные
самоубийству”86.
Трансгессия,
по
Ю.Козелецкому,
скрепляет
и
творческую,
и
разрушительную деятельности, и объясняется губристической мотивацией,
которую он объясняет как формирующееся в обществе твердое, настойчивое
влечение человека к превосходству, совершенству и расширению собственных
возможностей.87 Как отмечает П. Кууси, человек настойчиво стремится к
самоутверждению и соревнуется с другими по той причине, что он является
удивительным
и
уникальным
как
по
своему
генетическому
набору
информации, так и в своём культурном достоянии88. В связи с этим тенденция к
сравнению и соотнесению своих черт с чужими, а также желание завоевать
авторитет растёт с каждым новым поколением и обретает разные культурные
очертания: от радости за то, что “у соседа ещё хуже” до уровня популярности в
социальных сетях, но настоящий мотив кроется в борьбе за свое место в жизни.
Итак,
человеку
свойственна
творческая
мощь,
позволяющая
ему
самореализоваться изменяя окружающее социальное пространство.
Изложенное в первой части первой главы позволяет сделать вывод, что
социокультурные причины имеют ощутимое влияние на деструктивную
деятельность человека. Наиболее разрушительным для человечества явился
фактор культурно-информационных различий как между народами, так и
между социальными группами на протяжение всего его существования.
Вторым
фундаментальным
фактором,
наращивающим
все
большую
актуальность с течением времени и особенно острым в современном мире,
является
отчуждение
человека
от
природы
и
от
социума.
Вопреки
усугубляющемуся отчуждению человек совершает тренсгрессивные действия созидательные или деструктивные, способствующие влиянию на социум вокруг
и на мир в целом, а также реализации творческого потенциала. Невозможность
соотнести объективные свойства человека с требованиями занимаемой позиции
Козелецкий Ю. Психологическая теория решений. – М.: Прогресс, 1979. С. 33.
Козелецкий Ю. Психологическая теория решений. – М.: Прогресс, 1979. С. 67-74.
88
Кууси П. Этот человеческий мир. М.: Прогресс, 1988.С. 64
68
86
87
в
общественной
системе,
конфликтность
его
бытия,
несоответствие
потребностей индивида возможностям их удовлетворить можно отнести к
социальным детерминантам деструктивной деятельности.
Социокультурные предпосылки деструктивной деятельности в порядке
эскалации включают в себя тот этап социализации, который протекает в
неблагоприятной
неразборчивого
семье,
зрителя
позицию
средств
безответственного
массовой
потребителя
информации,
и
нестабильную
социально-экономическую ситуацию в стране и как следствие, ограниченную
социальную мобильность. Последняя, в свою очередь, может явиться
предосылкой для маргинализации не только отдельного человека, но и целых
социокультурных слоёв, либо, благодаря такому свойству как социальное
научение, объединяя их в целые субкультуры, а то и контркультуры, ставящие
собственные
ценности
в
противоречие
“неработающим”
ценностям
доминирующей в обществе культуры, либо достигнув своего порога, она
приводит к таким социокультурным проблемам современности как отчуждение,
затем одиночество и венчается аутодеструктивной деятельностью. Человек,
создавая профиль в социальной сети и привнося туда какие-то изменения,
чувствуя себя одиноким или придя к саморазрушению каждый раз сталкивается
с
выбором:
соответствовать
нормам
общества,
копировать
социально
одобряемые продукты, но самому отчуждаться от социума и чувствовать себя
отверженным, либо намеренно создавать профиль или даже собственную
реальную жизнь как высококачественный продукт творческой деятельности,
который отчуждается от творца, стремительно распространяясь без временных
и территориальных границ благодаря социальному одобрению и поощрению, и
современным
информационным
технологиям.
Таким
образом,
социокультурный подход к исследованию деструктивности в исчерпывающей
мере проясняет её предпосылки в современном мире, при условии, что мы
пренебрегаем биопсихическими основаниями, считая их полностью или во
многом “покрытыми” благами цивилизации XXI века.
69
II. Философский анализ конструктивных и деструктивных социальноинформационных систем
В отечественной философской литературе анализ проблем социальноинформационной системы еще не получил достаточного освещения. Вместе с
тем данная проблематика продолжает оставаться важной в зарубежной
социологической
и
философской
мысли.
Одним
из
оригинальных
интерпретаторов видения системы в современном обществе, выделяя ее как
информационно-коммуникативную, Маклюэн (McLuhan) Херберт Маршалл
(1911 – 1980) - канадский философ, культуролог, литературовед, теоретик
электронных
средств
массовой
коммуникации,
видный
представитель
общественной и интеллектуальной жизни Канады и США 1960 - 70 гг.
Коммуникационная концепция М. Маклюэна представляет собой поиск и
анализ некоторых закономерностей формирования, функционирования и
развития средств коммуникации в тесной связи со средствами информации. В
центре научных интересов М. Маклюэна находятся коммуникативные и
информационные технологии, их социокультурная роль в цивилизационной
эволюции западного общества. Его социально-философские идеи представляют
интерес в изучении становления и развития современной информационнокоммуникативной системы общества. В США его работы получили широкую
известность, привлекая внимание не только новыми научными понятиями, но и
нестандартной
метафоричной
формой
изложения
идей,
изобилующей
афоризмами и парадоксами. Вместе с тем, метафоры ученого заключают в себе
глубокое теоретическое содержание, поэтому требуют их перевода на научный
и философский язык.
Сегодня новая волна интереса к М. Маклюэну вполне оправдана и
закономерна: его работы дали теоретическое обоснование знаковым событиям
и явлениям современности в рамках изучения социально-информационной
системы. В этой связи, несмотря на достигнутый уровень разработки вопросов,
сопряженных с темой диссертации, в целом в настоящий период ощущается
недостаток работ по философским аспектам проблематики социально70
информационной
системы
в
современных
условиях.
Представленное
диссертационное исследование является попыткой восполнить данный пробел.
Многоаспектный характер изучения социально-информационных систем
требует обширного обзора научной литературы, в которой можно выделить
следующие три блока.
Первый блок касается вопросов анализа феноменов информации и
коммуникации, преимущественно на стыке ряда дисциплин: информатики,
теории
информации,
психологии,
эстетики,
теории
коммуникации,
экономики
и
др.
кибернетики,
Социокультурное
социологии,
измерение
“информации” и “коммуникации” исследовано в работах отечественных
авторов: В.Г. Афанасьева, Н.Ю. Борева, Н.П. Ващекина Б.А. Грушина, Е.Н.
Дубровского А.В., Коваленко, В.З. Когана, К.К. Колина, В.А. Лисичкина, Э.М.
Мирского, Н.Н. Моисеева, Л.А. Оникова, В.Д. Попова, А.Д. Урсула, Л.А.
Шелепина и др.
Социально-культурологический
характер
процесса
“коммуникации”
отражен в работах зарубежных авторов: Н. Винера, П. Лазарсфельда, Г.
Лассуэла, Ю. Хабермаса, Т. Г. Шиллера и др.
Второй блок литературы представлен исследованиями современных
аналитиков постиндустриальной эпохи по проблемам влияния новейших
технологий и информационно-коммуникативных средств на развитие общества
в целом. Среди отечественных ученых можно выделить работы: Э.А. АрабОглы, В.Л. Иноземцева, Н.Н. Моисеева, Л.Н. Москвичева, В.Д. Попова, П.А.
Сорокина. Важные аспекты философского анализа процесса коммуникации
наметил М.С. Каган. Среди зарубежных авторов можно отметить работы: Д.
Белла, П. Друкера, Н. Лумана, Д. Нэйсбита, Д. Тапскотта, Э. Тоффлера.
Третий блок научных трудов, наиболее значимый для осмысления социальнофилософских
аспектов
социально-информационных
систем
составляют
исследования философов, социологов, социальных критиков и других ученых,
непосредственно анализирующих идеи М. Маклюэна. Среди западных авторов
выделяются работы А. Барда, Ж. Бодрийяра, Э. Гидденса и др., в которых
71
присутствует историческое переосмысление влияния средств коммуникации в
обществе, а также анализируются современные аспекты развития новых
средств коммуникации (компьютер, сеть Интернет).
2.1
Социально-информационные
системы,
их
свойства,
механизмы,
тенденции
Социально-информационные системы представляют из себя специфические
структурным
элементом
пространства,
и
двух
обладают
сфер:
рядом
общества
и
количественных
информационного
и
качественных
характеристик, внутренними закономерностями развития и т.д. Под социальноинформационной
системой
в
диссертации
понимается
исторически
формирующаяся и развивающаяся система взаимодействий социальных
субъектов (индивидов, групп, организаций, классов, наций, государств и т.д.) на
базе естественной и искусственной сигнальных систем, технологических
достижений,
информации
компонентом
и
коммуникации.
Главным
информационно-коммуникативной
действующим
системы
выступает
социальный субъект (индивид, группа, организация, класс, нация, государство
и т.д.), который является участником социального взаимодействия в процессе
“общения” и “коммуникации”.
В
социально-информационной
системе
можно
выделить
идеальные
(духовные) и материальные (экономические, политические, информационнотехнологические) отношения субъектов взаимодействия, вступающих в
общение и коммуникацию. В структуре данной системы мы бы хотели
выделить также следующие компоненты: общественные отношения, различные
виды взаимодействия, общения и коммуникации, социальный субъект и объект
взаимодействия,
акт
коммуникации,
средства
коммуникации
и
их
информационное содержание. Из анализа работ М. Маклюэна можно
заключить,
человека
что
он
взаимодействие
рассматривает
в
социально-информационной
принципе
как
двоякий
системы и
процесс,
т.е.
“очеловечивание” данной системы и “омашинивание” самого человека.
Технологическая компонента здесь отражает и воплощает некоторые функции
72
человека, в ее основе лежит логика человеческого мышления и поведения, а
человек, в свою очередь, все больше доверяет технике, действуя зачастую
равнодушно в мире природы. Вместе с тем, в концепции “расширений
человека” присутствуют элементы механистической трактовки взаимодействия
информационно-коммуникативной системы и человеческих способностей в
процессе социально-исторической эволюции. Современная нейронная сеть
готова и может обучаться, достигая высокой и сверхвысокой точности
прогнозирования. Например, порядка полугода назад компанией Яндекс был
запущен проект, нейронная сеточка которого ежедневно наблюдает за всеми
параметрами погодных условий на конкретно заданной территории, и уже к
2018 году она сможет прогнозировать будущие метеоусловия на базе тех
знаний, которые были фактически получены из множества возможных
вариантов. Нейронные сети - это не удел будущего: в современных домах
человек может сам запрограммировать устройство, соединяющее видеокамеру
и систему полива газона на то, чтобы полив включался в момент, когда по
территории ходят именно соседские коты, а не люди.
Центральным
соединительным
звеном
современной
социально-
информационной системы является коммуникация, любое искажение которой
превращает
конструктивную
систему
в
деструктивную,
так
как
“соединительная” ткань данной системы разрушает её структуру.
Для
того,
чтобы
выявить
возможное
расположение
искаженной
коммуникации, рассмотрим современные тенденции во взаимоотношениях
социально-информационных
систем:
1)
трансформация
массовых
представлений о пространстве и времени; 2) возрастание роли информации как
нового
технологического
ресурса;
3)
появление
нового
социального
неравенства – информационного; 3) индивидуализация и универсализация
средств коммуникации; 4) появление нового технологического ресурса; 5)
усложнение, универсализация, миниатюризация современных “расширений
человека” и др.
73
Итак, в современной ситуации новым системообразующим фактором
социально-информационной
системы
выступает
сеть
Интернет,
а
объединяющим - коммуникация, что означает зарождение нового этапа
эволюции
данной
взаимоотношениях
системы
–
сетевого.
Современные
социально-информационных
систем
тенденции
носят
во
сложно-
масштабный и непредсказуемый характер, усугубляя многие существующие
фундаментальные проблемы в таких сверхсложных системах, как “человекобщество”, “человек-машина-общество”, “человек-природа-общество”, а также
порождают новые конфликты, вполне способные привести к изменению самой
природы человека.
Рассмотрим подробнее изменения в восприятии пространства и времени.
Нам бы хотелось выделить важность исторической канвы: индустриализация
сменила аграрный уклад, на ее место пришла молниеносно поражающая
пространство информационная эра, по Э.Тоффлеру. Ее взаимодействие с такой
величиной как время, однако, трансформируется, претерпевая необычные для
прошлого уклада случаи, как-то: мгновенные перемены решения, связанные с
расстановкой приоритетов, время завязывается на эффективных стратегиях и из
данности превращается в ресурс.
На стыке сфер деятельности появляются целые направления: логистика и
тайм-менеджмент; на первый план действительно выходят электронные
коммуникации, что естественно для информационной среды.
Неосознанно или вполне сознательно человек сравнивает потенциальные
перспективы, накладывая по нескольку результатов на один временной отрезок
и действует, формируя будущее, согласно секундной аналитике.
Данный навык пока что «отрабатывается» обществом и приводит к ряду
девиаций: один «неосвоенный» ресурс вносит алогичную тенденцию зависеть
от звонков и электронных сообщений и будто «не принадлежать себе».
Казалось бы, все «схвачено»: информация — теперь как главный ориентир
— получена и обработана, пространство «освоено» и не представляет угрозы —
выстроена транспортировка и перемещения; время сэкономлено, задачи
74
распределены ясно и последовательно, но отчего картина кажется неполной?
Отчего развивается потребность проверять обновление информации (читай —
регулярно заглядывать в электронные гаджеты), «сверять» себя с миром?
То, благодаря чему мы рушим рациональность действий, напрямую связано
с феноменом сознания — вниманием. Не углубляясь в квантовый мир,
подчеркнем: конструкт, заключенный в видении направления (жизни), придает
человеческому состоянию покойное движение. Мы называем это качеством
личности — целеустремленностью, и хотим ею обладать.
Будучи хозяином времени, человек информационного общества еще не
проспособился
к
новому
ресурсу
—
собственному
вниманию,
высвобождающемуся из любых мыслей, мгновенно выключающему из
состояния здесь-и-сейчас, тут-и-сегодня, на-этом-месте-и-в-это-время, в-этойжизни-и-в-этом-теле и так далее.
Конечно, это непросто, как и всегда вначале — учиться, приспосабливаться,
осваивать, но подобное «озадачивание» — закономерный, своевременный и
последовательный вопрос для личности, для социума, для нейронных сетей и
для социально-информационных систем.
Хаотично распределенное внимание имеет очевидные последствия: с
позиции эффективности, стабильности, роста, развития, личного счастья.
Внимательный человек сосредотачивается на одном направлении и применяет
целеполагание. Естественно, информационное общество вносит немаловажные
коррективы в выстраивании тактических приемов благодаря стремительному
движению информационного потока, окружающая действительность рельефна
и просто мыслить на месте не получится — это только один из шагов, но как он
сложен на пороге и как прост, когда преодолен!
Выразим главную мысль: собственное внимание человека как социальноинформационной системы,, «зацепившееся» за точку в будущем, «выжигает»
трек, дорожку, рельсы, которые стабилизируют поток мыслеформ и действий,
соединяют красной притягивающей друг к другу ниткой намерение и
реальность. Готовясь учиться управляться с новым ресурсом человечество как
75
социально-информационную
систему ждёт освоение нового
ресурса
-
внимания, которое даёт возможность создавать собственный рецепт лучшей из
действительностей в этой жизни.
76
Заключение
Философский
анализ
дихотомии
конструктивных
и
деструктивных
социально-информационных систем позволяет сделать следующие выводы:
1. В рамках эволюционно-синергетической общепринятой современной
научной картины мира законно рассматривать человека как элемент
социально-информационной системы и как целостную систему в своём
масштабе.
2. Несмотря на то, что социально-информационная система - это система,
связывающая социальные группы в информационном пространстве,
основная часть её - человек - характеризуется не только с точки зрения
социального подхода и производит некоторую деятельность, но и с точки
зрения биологического подхода и проявляет некоторое поведение,
деструктивные
свойства
которых
являются
предпосылками
деструктивных свойств социально-информационной системы в целом.
3. Объективное восприятие такого процесса как деструктивность в
философском понимании может стать толчком к выявлению ответов о
настоящей его природе и поиску логических способов для объективного
рассмотрения данного процесса.
4. Изучение животного мира может дать ответ на причины некоторых
элементарных
мотивационных
установок
человека,
но
поведение
животных не может в полной мере отражать палитру биологических
предпосылок деструктивной деятельности человека.
5. Применив биологический подход к изучению деструктивности человека,
мы наблюдаем интерпретацию сложного человеческого поведения как
дихотомию,
тесное
переходящее
взаимодействие
и
внутренних,
обусловленных биологически и бессознательно, детерминант, и внешних,
социокультурных. Философы видят личность внутри социокультурного
контекста,
наделённую
моральными
принципами
и
слабостями,
выбирающую, проявляющуюся не в поведении, но в деятельности,
77
стоящую на распутье; наделяют человека альтернативным выбором
совершать деструктивные или конструктивные поступки.
6. Культурно-информационные различия - одна из важных причин
деструктивной деятельности человека, наблюдается с момента появления
человеческой истории и не исчезает в процессе глобализации ввиду
стремления
государств
оставаться
целостными
системами,
сохраняющими собственные границы.
7. Социокультурные предпосылки деструктивной деятельности в порядке
эскалации включают в себя тот этап социализации, который протекает в
неблагоприятной семье, позицию безответственного потребителя и
неразборчивого зрителя средств массовой информации, нестабильную
социально-экономическую
ситуацию
в
стране
и
как
следствие,
ограниченную социальную мобильность. Последняя, в свою очередь,
может явиться предосылкой для маргинализации не только отдельного
человека, но и целых социокультурных слоёв, либо, благодаря такому
свойству как социальное научение, объединяя их в целые субкультуры, а
то и контркультуры, ставящие собственные ценности в противоречие
“неработающим” ценностям доминирующей в обществе культуры, либо
достигнув своего порога, она приводит к таким социокультурным
проблемам современности как отчуждение, затем к одиночеству, которое
венчается аутодеструктивной деятельностью.
8. Внутри социально-информационной системы её элемент человек,
создавая профиль в социальной сети и привнося туда какие-то изменения,
чувствуя себя одиноким или придя к саморазрушению, каждый раз
сталкивается с выбором: соответствовать нормам общества, копировать
социально одобряемые продукты, но самому отчуждаться от социума и
чувствовать себя отверженным, либо намеренно создавать профиль или
даже собственную реальную жизнь как высококачественный продукт
творческой деятельности, который отчуждается от творца, стремительно
распространяясь без временных и территориальных границ благодаря
78
социальному одобрению и поощрению, и современным информационным
технологиям.
9. Философское рассмотрение отчуждения человека в рамках социальноинформационной системы только предстоит современной научной мысли
ввиду того, что феномен современного отчуждения профиля социальной
сети от личности появился относительно недавно.
10.
Безответственность
личности,
характерная
для
участников
молодёжных субкультур внутри новейших социально-информационных
систем,
и
в
особенности
-
социальная
безответственность
и
информационная безответственность, которые проявляются не только во
взаимодействии со СМИ, но и в освобождении от моральных требований
любыми ухищрениями и оправданиями, например, провокациями со
стороны - ещё одна субъективная причина существования деструктивных
социально-информационных систем.
11.
Один из оптимальных векторов будущего развития социально-
информационных систем, в котором жить и выбирать следующим
поколениям, которые задаёт современный человек как “дающий
направление” в рамках эволюционной синергетический научной картины
мира - это вектор социальной и информационной ответственности.
79
Список литературы
1. Алексина Т.А. Этика. Курс лекций. М., 2003. С.109.
2. Антонян Ю.М. Психология убийства м 1997 с. 32
3. Берковиц Л. Агрессия: причины, последствия и контроль. – СПб., 2002.
С. 212-231;
4. Брайант Д. Основы воздействия СМИ [Текст] / Д. Брайант. — Пер. с
англ. — М.: Издательский дом «Вильямс», 2004. — 432 с.
5.
Вейнберг
И.П.
Человек
в
культуре
Древнего
Ближнего Востока. М., 1986. С. 111
6.
Водолацкий М. П., Водолацкий В. М. Повреждения челюстно-лицевой
области при родах и их последствия. — Ставрополь, 2009. — С. 110.
7.
Берн Э. Введение в психиатрию и психоанализ для непосвященных. Симферополь: «Реноме», 1998. С. 6.
8.
Дьюсбери Д. Поведение животных: Сравнительные аспекты.
(Comparative
Animal
Behavior)
Перевод
с
английского
И.И.
Полетаевой., М., 1981. С. 27.
9.
Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество. М.: Политиздат, 1992.
С.168.
10. Каневский Л. Каннибализм. М. 1998. С. 189-190.
11. Карлоф Б. Деловая стратегия (концепция, содержание, символы). М.
1991.
12.
Кон И.С. «В поисках себя: личность и ее самосознание», М.,
«Политиздат», 1984 г.
13. Косвен М. Преступление и наказание в догосударственном обществе.
М., Л., 1925. С. 26-27.
14. Лебедев В.И. Психология и психопатология одиночества и групповой
изоляции. М. 2002. С. 41.
15. Ломбозо Ч. Преступный человек. Спб. 2005. С.11.
80
16.
Лоренц К. Так называемое зло. К естественной истории агрессии.
Оборотная сторона зеркала. М., 1998. С.172.
17. Маркарян Э.С. Теория культуры и современная наука. - М.: Мысль,
1983.: с. 97.
18. Скрипник А.И Моральное зло в истории этики и культуры. М., 1992. С.
31.
19.
Тихонова Н.Е. (2014) Социальная структура России: теории и
реальность. М.: Новый Хронограф
20. Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности. М. 2014. С. 87.
21. Закон РФ "О средствах массовой информации" (о СМИ) от 27.12.1991 N
2124-1
22. Ницше Ф. Категории морали. Соч. в 2-х т. М., 1990. т.1. С.424.
23. Миклухо-Маклай Н. Н. Собр. Соч.: В 5 т. М., Л., 1950. Т. 2. С. 522-523.
24. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 25. Ч. 1. с.479-480.
25. Федоренко Е.Ю. «Отчуждение ребенка от учебного процесса», канд.
диссертация, 2000 г.
26. Бэрон Р., Ричардсон Д. Агрессия. СПб., 1997. С. 49; Нравственность,
агрессия, справедливость (Сокращённое изложение главы из книги Креч
Д., Крачфилд Р., Ливсон Н. Элементы психологии. Нью-Йорк, 1974) //
Вопросы
психологии.
1992.
№1-2. С.84-97; Bandura A. Agression: A Social-learning analysis. Englewood
Cliffs, New York. 1973.
27.
Бойко
И.Б.
Проявление
агрессивности
несовершеннолетних
осуждённых женского пола // Вопросы психологии. 1993. №4;
28. Герцензон А.А. Против биологических теорий причин преступности.
Очерк первый // Вопросы предупреждения преступности. Выпуск 4. М.,
1966. С.3-34.
29.
Гаджиев К.С. Политическая идеология: концептуальный аспект.
Вопросы философии. 1998. No. 12. С. 5.
81
30. Гилинский Я.И. Социология девиантного поведения как специальная
социологическая теория // Социологические исследования. 1991. №4. с.
74;
Осипова
О.С.
Девиантное
поведение:
благо
или
зло?
//
Социологические исследования. 1998. №9. С. 107.
31. Гилинский Я.И. Творчество: норма или отклонение // Социологические
исследования. 1990. №2. С. 45.
32. Гусейнов А.А. Понятия насилия и ненасилия // Вопросы философии.
1994. №6. С.37-39.
33.
Залысин И.Ю. Структурные и политические источники насилия. //
Социально-политический журнал. 1998. N 1.
34.
Жданов Ю.А. Социальная природа фашизма. // Известия высших
учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Общественные науки.
1995. No 1. С. 5.
35. Мареева С.В., Тихонова Н.Е. Бедность и социальные неравенства в
России в общественном сознании // Мир России. Социология. Этнология.
2016. №2
36. Назаретян А.П. историческая эволюция морали: Прогресс или регресс?
// Вопросы философии 1992. N 3 С. 87
37.
Требин М. Терроризм как деструктивный модус бытия. // Психология
террористов и серийных убийц. Минск, 2004. С. 231.
38.
Шпильрейн С. Деструкция как причина становления // Логос.
Философско-литературный журнал. 1994. №5. С. 207-238.
39.
Abel, E., What’s News, The Media in American Society, Institute for
Contemporary Studies, San Francisco, Calf., 1981. P. 68.
40.
Adler A. The Individual Psychology of Alfred Adler: A Systematic
Presentation of Selections from his Writings. New York, 1956.
41. H. S. Becker. Outsiders: Studies in the Sociology of Deviance. New York,
1963
42. Bickerman F. Four strange Books of the Bible. Johan. Daniel. Kohelerh.
Esther. New York 1967. P.15;
82
43.
Bowen R. A Model of Civil Violence. International Political Science
Association. VIII world congress. Bruxelles, 1970 Р.5-6
44.
Connor R.C., Smolker R. A., Richards A. F. Two levels of alliance
formation among male bottlenose dolphins (Tursiops sp.) // Proc. Nati. Acad.
Sci. USA Vol. 89, pp. 987-990.
45. Leon Festinger. A theory of social comparison processes / Human Relations,
1954
46. Michael Krützen, Lynne M. Barré, Richard C. Connor, Janet Mann, William
B. Sherwin ‘O father: where art thou?’— Paternity assessment in an open
fission–fusion society of wild bottlenose dolphins (Tursiops sp.) in Shark Bay,
Western Australia //Molecular Ecology (2004) 13, pp. 1975–1990.
47. Peter Bernhardt, Marianne Bentzen, and Joel Isaacs; Waking the Body Ego,
Part 1 and Part 2, in Energy and Character Vol. 26, #1; Vol. 27 #1; Vol. 27 #2.
48. Psychologic und Religion, S. 150; Collected Works, vol. 11, p. 83.
49.
Robin M. Perrtree, Laela S. Sayigh, Allison Williford, Alessandro
Bocconcelli, Mary Carla Curran, Tara M. Cox First observed wild birth and
acoustic record of a possible infanticide attempt on a common bottlenose
dolphin (Tursiops truncatus) // MARINE MAMMAL SCIENCE, 32(1): pp.
376–385.
50. Short J. The Sociology of Crime and Delinquency. New York. 1982.
51.
Zinn H. People's History of the United States, 1492 - Present. New
York. 1995. P. 4-5.
52. Brown I. Cannibalism // The Encyclopedia of Religion. New York. London.
Vol.3 P. 60.
53. Dale G. Dunn, Susan G. Barco, D. Ann Pabst, and William A. McLellan
(2002)
EVIDENCE
FOR
INFANTICIDE
IN
BOTTLENOSE
DOLPHINS OF THE WESTERN NORTH ATLANTIC. Journal of
Wildlife Diseases: July 2002, Vol. 38, No. 3, pp. 505-510
54. Darwinism and social darwinism, «Journal of the History of Ideas», 1972, v.
33, № 2. P. 16.
83
55. Пигров К. С., Михайлова М. В. Философия телевидения // Сайт радио
«Град
Петров»:
Архив
лучших
передач.
URL:
http://www.grad-
petrov.ru/archive.phtml?subj=17
56. Полищук Ю.И. О негативном влиянии средств массовой информации на
психическое здоровье [Электронный ресурс] — Режим доступа. — URL:
http://tol-nabat.info/main/5531-yui-polischuk-o-negativnom-vliyanii-sredstvmassovoy-informacii-na-psihicheskoe-zdorove.html
57. Сельченок К. Психология человеческой агрессивности [Электронный
ресурс]
—
Режим
доступа.
—
URL:
http://www.syntone.ru/library/books/content/1965.html?current_book_page=2
6
58. Служба СТИ. Телеизмерения в режиме реального времени http://stirating.ru/content/articles/1403/
59.https://inforesist.org/dvoynaya-zhizn-kak-idealnyie-profili-v-sotssetyahsvodyat-s-uma-svoih-vladeltsev-i-ih-druzey/ Обращение от 21мая 2017г.
60. James Q. Wilson, George L. Kelling. Broken windows. Manhattan Institute
for
Policy
Research.
http://www.manhattan-
institute.org/pdf/_atlantic_monthly-broken_windows.pdf
84
85
86
87
88
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа