close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

Ежова Ольга Анатольевна. Религиозное содержание постмодерна

код для вставки
2
Содержание
Введение……………...………………………………………………………..3
Глава I. Особенности религиозного сознания культуры постмодерна…….6
1.1. Основные характеристики постмодерна………………………………...6
1.2. Религия в культуре постмодерна……………………………………….10
Глава II. Новое религиозное сознание как явление постмодерна………...18
2.1. Нью-эйдж как форма нового религиозного сознания………………...18
2.2. Карлос Кастанеда как выразитель нового религиозного сознания
постмодерна…………………………………………………………………………31
Глава III. Постмодерн в представлениях студентов……………………….39
3.1. Представление студентов художественно-графического факультета
образа человека в культуре постмодерна…………………………………………39
3.2. Отражение представлений о религиозном содержании постмодерна у
студентов художественно-графического факультета…………………………….61
Заключение…………………………………………………………………...79
Библиография………………………………………………………………...82
Приложение
2
3
Введение
Актуальность темы исследования. Новое содержание и характер
культуры
второй половины
ХХ века открывает перед
личностью и
общественными структурами новые типы отношений и взаимодействий, иные
формы включенности в пространство реальности. Особенности нового этапа
развития культуры в различных ее аспектах можно обнаружить в плюрализме,
полицентризме, релятивизме, эклектизме. Исследование данных черт позволяет
рассмотреть трансформацию культуры в одной из ее форм – в религии.
Тенденции развития культуры и общества, как в нашей стране, так и в
мире в целом, открывают наличие существенных трансформаций во всех
сферах жизни. Особенным изменениям подверглась духовная сфера. Это
связано в первую очередь с увеличением числа различного рода эзотерических
учений, «украшательных» культов, комбинаций традиционных религий и
психологии, новых форм мистицизма и т.д. В качестве примеров можно
привести транслируемые через СМИ шоу, каналы, передачи, сериалы, а также
организуемые встречи-трененги, обещающие расширить возможности сознания.
Помимо прочего к данным тенденциям можно отнести ряд арт-фестивалей, в
рамках которых на некоторых площадках организуются «духовные» практики.
Одним из проявлений подобного рода изменений, а также своего рода
истоком их формирований в нашей стране, можно указать на личность
американского антрополога, мистика Карлоса Кастанеду. Интерес к его
воззрениям можно обнаружить еще в «доперестроечный» период, когда книги
печатали самиздатом. Экономические, политико-социальные преобразования в
период перестройки оказались экзистенциальными векторами, определившими
массовые увлечения мистическими учениями, в том числе и в качестве одного
из способов отстранения от неразрешимых повседневных противоречий, с
которыми пришлось столкнуться каждому индивиду. В качестве нового способа
мышления и обретения векторов дальнейшей жизни в разных социальных слоях
можно
было
заметить
учение
Карлоса
Кастанеды,
ставшее
позднее
3
4
нарицательным в характеристики нового религиозного сознания культуры
постмодерна.
Степень разработанности темы. Проблема анализа современного
состояния культуры приобретает внимание в трудах таких исследователей, как
Ильин И.П. [29], Гобозов И.А. [18], Емелин В.А. [28], Дугин А.Г. [27].
Приобретшие развитие на сегодняшний день, идей данных мыслителей
восходят к позициям Ж.-Ф. Лиотара [37], Р. Рорти [50], Ж. Деррида [66,67],
Дебора Ги [26], Ж. Бодрийяра [19]. Проблема соотношения религии и
постмодерна отражается в исследованиях Т.М. Горичевой [19], Л.А. Марковой
[40], М.Р. Торбург [58], А.Г. Дугина [27]. Анализу нового религиозного
сознания и одной из форм его выражения – движения «нью-эйдж» посвящены
работы Т. Гинзбург [17], А. Гостевой [20], В.И. Гранцева [21], А.Л. Дворкина
[25], А. Кураева [35], Дж. Стеффона [55], Е.А. Торчинова [59,60]. Для анализа
учения Карлоса Кастанеды и контекстного содержания современной ему эпохи,
были использованы работы самого автора, а также труды Т. Лири [38], Дж.
Лилли [36].
Объектом
исследования
является
философское
содержание
постмодерна.
Предметом исследования является отражение содержания постмодерна в
общественном
сознании
на
примере
трансформации
религиозных
представлений.
Цель исследования – изучение эклектичного характера постмодерна.
Достижение поставленной цели потребовало решения ряда задач,
определивших логическую последовательность предпринятого исследования. К
их числу относятся:
- выявление характерных черт постмодерна;
- анализ особенностей религии в культуре постмодерна;
- рассмотрение нового религиозного сознания как явления постмодерна;
- определение учения Карлоса Кастанеды как выражение нового
религиозного сознания;
4
5
- исследование представлений студентов художественно-графического
факультета об образе человека и религии постмодерна.
При решении указанных задач в работе использованы следующие
исследовательские методы: дескриптивно-аналитический метод применяется
для описания и анализа религиозных тенденций в связи с характеристиками
культуры постмодерна, а также для рассмотрения произведений Карлоса
Кастанеды;
используется
метод
исторического
анализа,
позволяющий
рассмотреть личность и учение Карлоса Кастанеды в контексте нового
религиозного сознания. Метод сравнительного анализа применяется при
сопоставлении характеристик постмодерна и особенностей религиозного
сознания современной эпохи, а также при сравнении идейного содержания
нового религиозного сознания и его связи с учением Карлоса Кастанеды.
Использование герменевтического метода обусловлено анализом категорий
постмодерна и учения Кастанеды. Системный подход позволяет рассмотреть
взаимосвязь культуры и религии. Метод контент-анализа использовался при
рассмотрении студенческих работ.
Теоретическую значимость исследования составили ряд монографий,
статей и исследований, посвященных анализу постмодерна, его религиозного
содержания, Карлосу Кастанеде как наиболее яркому выразителю религиозного
содержания постмодерна. Среди работ можно выделить исследования Емелина,
Горичевой, Марковой и Дугина в отечественной мысли, а также теоретиков
постмодерна – Бодрийяра, Лиотара, Деррида.
Материал
выпускной
квалификационной
работы
может
иметь
практическую значимость в учебном и воспитательном процессе.
Структура работы. Работа состоит из введения, трех глав по два
параграфа в каждой, заключения, библиографии и приложения. Общий объем
работы – 86 страница печатного текста.
5
6
Глава I. Особенности религиозного сознания культуры
постмодерна
1.1. Основные характеристики постмодерна
Одной из обсуждаемых в современной философии, культурологии и
социологии проблем является задача идентификации постмодерна, определения
его бытийного статуса. Российский культуролог И.П. Ильин ставит вопрос: «Не
очередная ли это фикция, результат искусственного теоретического построения,
бытующего скорее в воображении некоторых западных теоретиков искусства,
нежели в реальности современного художественного процесса?» [29, с. 200]. В
частности, поднимается проблема об отличии постмодерна от модерна во
временном и качественном отношении.
Большинство литературных критиков и западных ученых временем
перехода от модерна к постмодерну считают середину 50-х годов XX века.
Однако, к изучению как целостному феномену современной действительности
западные теоретики обратились к нему лишь в 80-х годах этого столетия,
первоначально с целью объединения разрозненных явлений культуры,
определяемых различными авторами как постмодернистские.
Модерну как эпохе формирования буржуазных отношений, когда субъект
начинает оперировать категориями, связанными с постановкой вопросов о
правах человека, свободы и независимости его личности, возможности
инициативно проявлять свой потенциал в рамках правовых норм и
законодательства, противопоставила себя другая – эпоха постмодерна. Если
первая была ориентирована на разум и прогресс как на важнейшие инструменты
когнитивной и социальной практик, то новая мировоззренческая ориентация
постмодерна не только поставила под сомнения идеи разума и прогресса, но и
выступила с отказом от установок всех предыдущих форм общественного
6
7
сознания: науки, философии, искусства, религии, – господствовавших в
основных сферах жизни общества.
Доктор философских наук И.А. Гобозов называет постмодернизм эпохой
медиократов, то есть властью посредственности [18, с. 41-43]. Связывая начало
формирования нового типа мировоззрения с зарождением в 19 веке
иррационализма, он, критикуя философию Фридриха Ницше за ее нигилизм и
несистемность, отказ от рационализма, в науке от ее категорий как
инструментов познания, от диалектики. Он говорит о Ницше как о духовном
отце постмодернистской философии.
Характеризуя постмодерн, исследователь проблем религии постмодерна
М.Р. Торбург, указывает на такую его характеризующую особенность, как
симулякр. Данная категория вводится Бодрийяром, который определяет ее как
не имеющий прообраза образ. В этом ключе выражается стремление
современной эпохи к различного рода начинаниям, не приводящим к
результатам. Важно лишь заявить о себе, сделать жест [58, с. 23]. Через понятие
«симулякр» обозначается состояние, при котором реальность постоянно
ускользает, прячась за масками многочисленных копий, не выражающих
сущности и объекта.
Постмодернизм, существовавший сначала в русле постструктурализма,
оформился в самостоятельное течение благодаря главным образом его
претензии на выражение специфического постмодернистского менталитета (так
называемой
«постмодернистской чувствительности»), в результате чего он
«...стал осмысляться как выражение “духа времени” во всех сферах
человеческой
деятельности:
искусстве,
социологии,
философии,
науке,
экономике, политике и проч.» [29, с. 202]. Постмодернизм выступает в качестве
установки сознания, предполагающей радикальное переосмысление оснований
европейской культуры и цивилизации. Основной чертой постмодерна является
разрыв с любой идеологией Нового времени, с духовно-историческими
основаниями культуры Нового времени, которые отождествляются с идеями
прогресса, свободы и науки. Для постмодернистов рационализм невозможен
7
8
после Освенцима. Об этом конкретно пишет Лиотар, говорит, что «...словом,
которое выражает конец идеала разума, является слово “Освенцим”» [70, s. 33].
Хотя произведения постмодернистов могут носить бессмысленный
характер, отчего проблематично определить теоретическую нагрузку данного
явления, представляется очевидным радикальный разрыв его с Просвещением
как верой в бесконечный прогресс, пропагандируемый Кондорсе [68, s. 412].
Постмодернистская
философия,
противопоставляет
себя
Просвещения,
возникшая
прежде
всего
в
европейских
странах,
мировоззренческим схемам
главным образом идее разума. Так, Бек пишет: «Первыми
свидетельство о смерти притязаниям науки на разум и рационализм с
радостным энтузиазмом выдали философы постмодернисты» [5, с. 21].
Вытекающая из критики рационализма постмодернизмом критика науки
связана прежде всего с нападениями на разум, обвиняющийся в насилии над
природой, на господство над ней, приводящий тем самым к формированию
структур власти и подчинения. Обращение к здравому смыслу, характерное для
идеологии Просвещения, постмодернизм рассматривает в качестве ложного
сознания буржуазной рационалистичности. Впоследствии всю европейскую
культурную традицию постмодерн воспринимал как неприемлемую.
Отказ постмодернизма от принципов рационализма с необходимостью
провозглашает неприятие науки как социального института и влечет за собой
релятивизацию истины: «Истина для человека не есть что-то объективное... Она
более не противостоит в психологическом измерении соотношений правильного
и ложного, но в психологическом измерении многообразных благ. Любой
человек знает о том, что ему лучше – и эти блага равнозначны. Существует
столько истин, сколько существует людей» [72, s. 95]. Знание не сводится к
науке и даже к познанию. «Познание можно трактовать как совокупность
высказываний, указывающих на предметы или описывающих их... и по
отношению к которым можно сказать верны они или ложны» [37, с. 51], –
говорит Лиотар. Более того, американский философ Ричард Рорти наполняет
свою
книгу
«Философия
и
Зеркало
Природы»
антикартезианским
и
8
9
антикантианским содержанием, указывая на необходимость отказа от прежних
оснований как в сфере познания: как от «ума» в качестве средства познания и
самого познания как имеющего некое основание, так и от философии, которая, с
его точки зрения, заменила интеллектуальному человеку религию [50, с. 5].
Постмодернисты рассматривают человека в качестве феномена его
культуры, а в частности, человек в постмодернизме характеризуется как
феномен письменной культуры. Так, рассматривая человека только через
призму его сознания, постмодернисты восходят своим мнением к тезису
постструктурализма о панъязыковом характере сознания. Деррида, например,
рассматривает многообразие мира в качестве бесконечного текста, тем самым
отождествляя сознание личности с суммой текстов, составляющей мир
культуры. Тезис Деррида «ничего не существует вне текста» [66, р. 158] говорит
о том, что сознание человека обусловливается определенной исторической
реальностью.
Отказом от идеи прогресса постмодернистская философия отвергает
линейную концепцию историю, деление ее на прошлое, настоящее и будущее,
указывая на примат настоящего как повторение одного и того цикла. Так,
например, французский философ Мишель Серр говорит о том, что любой
предмет современной эпохи является совокупностью многих идей и проектов
разных предшествующих эпох [71, s. 72]. Такое представление лишает историю
логики ее развития, преемственности, становления, эволюции, памяти. Разрыв с
прошлым, «онастоящивание» истории как попытка превратить диалектику в
метафизику, приводит в забвению традиции, некой потери памяти, а через них –
от самоидентификации человека, к потери собственного образа. В этой
ситуации человек оказывается в состоянии экзистенциальной фрустрации,
предпринимающий
попытки
реализации
собственного
потенциала
без
наделения их смыслосодержащим значением, что приводит к накоплению
большого объема бессодержательных форм (симулякров) в сферах культуры:
искусстве, науке, философии, религии.
9
10
Таким образом, основополагающими характеристиками постмодернизма,
выражающего
собой
некую
нигилистическую
совокупность
идей,
предполагающих прежде всего отказ от классических норм и ценностей, можно
назвать:
1.
Отказ от рационализма как наследия «ложного сознания»
буржуазной культурной традиции.
2.
Отрицание всех критериев истины, восходящее своими корнями к
гносеологическому нигилизму.
3.
Представление мира и человека в качестве текста, состоящего из
культурных систем и норм своего времени.
4.
Критика традиционной концепции знака, результатом которого
провозглашается тезис о принципиальной неопределенности любого смысла.
5.
Сомнение
организующих
в
метарассказах
общественные
–
отношения
и
«объяснительных
являющихся
схемах»,
механизмами
самооправдания.
6.
Отождествление художественного и теоретического мышлений,
направленное на неизбежность поэтичности всякого мышления, что отражается
в
положении
«постмодернистской
чувствительности»
как
особом
плюралистичным отношением к миру.
1.2. Религия в культуре постмодерна
Плюрализм как ведущая категория постмодернистской практики является
и образующим понятием при рассмотрении особенностей религии как одной из
форм культуры в современный период.
Социальное состояние современной стадии культурного развития,
характеризующееся
мыслителями
как
постмодерн,
можно
обозначить
метафорой глобальной деревни, жителем которой оказался практически каждый
субъект
данной
исторической
эпохи,
вольно
или
нет
оказавшийся
сопричастным той или иной деятельности виртуального пространства.
Экономия действий в условиях восприятия ускоряющихся временных
10
11
потоков с необходимостью принуждает индивида к целерациональному
использованию пространственно-временных ресурсов путем постепенной
трансформации собственного существования от социального к социальновиртуальному. Увеличивающийся объем информационных потоков требует от
субъекта максимально качественного ее усвоения с последующей ответной
реакцией в виде нового творческого акта. Геометрическая прогрессия, с которой
обретают бытие результаты творческих актов практически каждого индивида
социально-виртуального пространства, неизбежно приводит к вопросу о
критериях качества вновь возникающих продуктов данной деятельности, тем
самым указывая на необходимость установки новых фильтров восприятия
смыслов из того информационного потока, в который вовлечен современный
индивид.
Постмодерн, возникший как антитеза модерну, который характеризовал
процессы с точки зрения линейности временного и исторического процесса,
утверждает новые реалии, которые не вмещаются в данную модель описания
настоящих событий.
Если
сознание
модерна
фиксирует
внимание
на
отношении
к
христианской парадигме с точки зрения утверждения или отрицания ее
догматических или нравственных постулатов, то восприятие христианства
постмодерном
отводит
мировоззренческих
ему
ориентиров.
равнозначное
Христианство
место
в
можно
ряду
других
метафорически
представить в роли царя, которого модерн может любить и почитать в равной
мере тому, чтобы ненавидеть его и гнать с престола, тогда как постмодерн
одевает царя в одежды рядового офисного служащего и игнорирует его
иерархическое социальное назначение.
Одной из важнейших категорий, характеризующих мировосприятие и
характер настоящей эпохи, является понятие «игра». Ведущую роль отводил ей
в генезисе и становлении культуры как таковой нидерландский мыслитель
Йохан Хейзинга, который проследил большое значение игры практически во
всех сферах жизни: экономической, социальной и духовной. Такая оценка
11
12
данного феномена и его значение первоначально была воспринята не
достаточно убедительно, о чём говорил и сам Хейзинга. Однако, к концу 60-х
годов ХХ века в странах Запада, как и в настоящее время уже и в России,
подобное явление с большей убедительностью показывает нам свое влияние в
разных сферах жизни, от политики до образования.
Сущностное наполнение собственной жизни в различных её формах
игровым содержанием на сегодняшний день ставит задачу рассмотреть
трансформацию данного феномена в характеристики симулякрационности,
связанной с презентацией, с одной стороны, искажений традиционных форм, а с
другой, – полным отсутствием какого-либо содержания. В качестве примера
данного элемента культуры можно назвать спектакль Ги Дебора, в котором
говорится о том, что результатом современного уровня развития производства
является жизнь, проявленная как огромное нагромождение спектаклей [26]. Он
говорит, что спектакль является принципом нереальности конкретного
общества, что он является одновременно как содержанием существующего
способа производства, так и его результатом, не сводясь при этом ни к
дополнительной функции реального мира, ни к его дополнению, ни к
надстройке или декорации к нему. Дебор пишет: «Во всех своих проявлениях,
будь то информация или пропаганда, реклама или непосредственное
потребление развлечений, спектакль являет собой модель преобладающего в
обществе образа жизни» [26].
В подобном ключе рассматриваются общественные отношения и
религиозная жизнь, отчего даже Таинствам церковным отводится игровая роль.
В результате этого искажается и христианская догматика, и нравственное
отношение к миру, что приводит к появлению различного рода активистских
движений, носящих разрушительный, вандалистский характер. Примером
можно привести действия «православных активистов».
О подобной тенденции говорит в своих лекциях отечественный философ
А.Г. Дугин. Он утверждает, что с религией уже в модерне происходят
колебания, когда она утрачивает своё социальное измерение, переставая быть
12
13
полноценным институтом. Анализируя взгляды Бодрийяра, Дугин ставит
диагноз религии периода постмодерна. Он показывает, что она превращается в
симулякр, китч, иронически намекая на крушение задачи модерна по
десакрализации общества [27]. Сам Бодрийяр по этому поводу постулирует:
«Мы производим в изобилии образы, которые не передают никакого смысла»
[10]. То множество образов, которые мы видим через СМИ, произведения
искусства, аудиовизуальные или синтетические образы ничего не обозначают.
Исследователь
постмодерна
Маркова
Л.А.
также
говорит
о
трансформации традиционных нравственных регуляторов и представлений о
Боге в симулякр и подобие. Она говорит, как можно наблюдать тенденции
постмодернизма через философские техники чтения, когда акцент переносится
на множественность толкований, вступающих между собой в отношения
диалогического характера, а смена участников диалога и культурных
контекстов приводит к изменению Бога. Он показывает, как Делез приравнивает
Бога, мир и человека в их отношениях к смыслу, а также делает смысл
источником и основанием всех земных и небесных отношений. Это приводит к
тому, что «Бог и божественная логика (как и любая другая) производны,
являются результатом игры смысла и нонсенса» [40].
Ги Дебор говорит о том, что спектакль в современном мире становится
самоцелью, псевдосакральной сущностью. Подобно тому, как Йохан Хёизинга
указывает на сущностную черту игры как на деятельность неутилитарную,
противоположную понятию серьёзности, так и де Бор показывает, что спектакль
вытесняет труд, что происходит в результате нарциссической сущности
спектакля, обращенного на самого себя, производящего самого себя для самого
себя. Так, философ В.А. Емелин, ссылаясь на Этциони, приводит мысль, что
контркультура серьезно изменила принципам рационального мышления, доведя
до уровня высочайшей добродетели «психологическое удовлетворение от
небольшой работы, скромного потребления и открытых отношений с другими
людьми, природой и самим собой, отношений, не измеряемых вещами» [28].
Помимо этого, де Бор говорит о тенденции к фрагментарности и утрате
13
14
былого единства. Когда малый фрагмент мира посредством спектакля находит
возможность презентировать себя как единственно значимую сущность этого
мира, тогда он транслирует себя в качестве целого самого единства. Эта
тенденция рассматривается и в религиозной сфере, когда вновь появляющиеся
или трансформированные из традиционных верований религиозные учения
трактуют себя как наивысшее выражение объективной истины. В этом случае в
общественном сознании происходит как разделение, доходящее порой до
откровенной вражды и религиозным войнам, с одной стороны, так и к
мировоззренческой фрустрации, возникающей на почве невозможности
согласования множества несовместимых идей и их практической реализацией.
В.А. Емелин в работе «Постиндустриальное общество и культура
постмодерна» связывает зарождающуюся фрагментарность современной жизни
с появлением контркультуры. Возникшая в США и на Западе как антитеза
традиционным способам регуляции жизненного пространства, контркультура,
выросшая из малых субкультур битнического движения и хиппи, контркультура
транслировала через искусство и повседневную жизнь иррациональность,
жизненность,
модификациях
спонтанность,
общественной
театральность,
и
личной
плюрализм
жизни.
в
Емелин
различных
говорит
о
множественности контркультур, отождествлённых им с маргинальными
движениями, а также о значительном их влиянии на мировоззренческие
ориентации человека и общества в целом. Он пишет, что со времени
шестидесятых, когда контркультурные течения стали занимать ведущее
положение в западной культуре, произошла существенная трансформация их
оценки, как и в целом изменился их статус. Большая часть контркультуры
заполняет значительную часть сегодняшнего общества в той степени, в которой
дает основание характеризовать его как общество «контркультур» без
негативной оценки. Таким образом, в обществе конца ХХ века нет единой
культуры. Она распадается на множество различных субкультур, что
показывает фрагментарную структуру современного общества.
Некогда
маргинальные субкультуры выходят на авансцену современного общества.
14
15
Возникает парадоксальная ситуация – меньшинства, будь то национальные,
сексуальные, религиозные, оказываются в большинстве в своей совокупности
[28].
А.Г. Дугин рассматривает и такой аспект религии постмодерна, как
феномен «новой религиозности». Он указывает здесь на совокупность
разнообразных экстатичеки-эзотерических религий, далёких по времени или
географическому местоположению от той среды, члены которой её практикуют.
Вынесенные за скобки и вырванные из контекста родных сообществ восточные,
африканские культы – кришнаизм, дзен-буддизм, йога, шаманизм, вуду и т.д. –
становятся модным увлечением широких социальных слоев в западных странах.
Дугин говорит: «Как правило, от этих религий берутся только отдельные
фрагменты, связанные с гигиеной, эстетикой, философским парадоксализмом
или боевыми искусствами. В остальном эти фрагменты перемешиваются с
поверхностно понятыми научными или паранаучными теориями и гипотезами,
представляя
собой
поверхностную
эклектику,
заменяющую
собой
мировоззрение» [27]. Такую тенденцию уловила и Татьяна Михайловна
Горичева, российский христианский философ. Она пишет: «Аутсайдеры бегут
нынче не в идеологию, а в мир мифо-путешествий, трансцендентальных
медитаций, “транссексуальных фантазий”, в мир девственной природы и
доисторического бытия» [19, с. 15].
Таким образом, появляющиеся в начале 90-х годов ХХ века в нашей
стране гадалки, экстрасенсы, неоязычники и другие практикующие те или иные
виды псеворелигиозных (или упрощённых форм сакральных наук) идей
доказывают, с одной стороны, характерную для постмодерна эклектичность, с
другой, – симулякрационное извращение традиционной как догматической, так
и нравственно-практической составляющей той или иной религии, а также
приводит к разделению общества на отдельные малые группы, каждая из
которых претендует на единственное выражение истины. Так, Дугин делает
вывод: «Новая религиозность полностью соответствует стилю Постмодерна с
15
16
его тяготением к сочетанию несочетаемого, вкусом к парадоксу, к абсурдному
нагромождению разрозненных элементов» [27].
Однако московский профессор объясняет сложившуюся ситуация как тягу
человека к оживлению мира, как попытку уйти от бесконечной профанности
ускоряющихся технократических реализаций, в которых человек остаётся
выброшенным, ненужным в этом мире, если сам не станет своего рода
технической моделью, образом и подобием нового, построенного модерном
машинного бога, то есть големом, не делающий никаких ошибок. Отчаянный,
обманувшийся идеей прогресса и десакрализации пространства и самого себя,
человек предпринимает попытку вернуть жизнь, иррациональное, и из глубокой
метафизической тоски он обращается в новым формам религиозности, которые
на любой вкус предлагает постмодерн.
На этот процесс указывает также Т.М. Горичева. Она говорит о
возобновляющемся интересе к святому, в которой сегодня ищут выход,
принимая за одну из немногих форм серьёзного. Одной из причин этого она
указывает на усталость от этого мира [19, с. 9] с его маскарадностью,
симулякрационностью и нереальностью. Она пишет: «Процесс нивелировки,
сглаживания любых различий должен был естественно привести к тому, что
философы опять затосковали по иерархии, по дифференции и Другому. Отсюда
неизбежно стремление к святости – мир святого строго иерархичен <…>
Иерархии ангелов, лестница Иакова, аскетическая школа молитвы, приращение
опыта, послушание в церкви – все это строго иерархические, качественные,
органически соподчиненные друг другу реалии» [19, с. 11].
Путь христианства на сегодняшний день представляется двояким,
одинаково тупиковым. С одной стороны, дорога, проложенная модерном, к
апостасии, отступничеству, первоначально принятая от надежды на лучшую
социальную, экономическую, политическую жизнь, видение возможности
объединения внешнего, земного, прогресса с небесным, духовным, а позднее
приобретшая духовную слепоту, результатом которой некогда бывшие
причастными к Таинствам (например, крещения), искажают догматику, с одной
16
17
стороны, а с другой, нравственно-этической стороны, реализуют или модель
спектакля, или становятся той малой группой, которая производит попытки
силой склонить к исповедованию своей веры и других людей.
17
18
Глава II. Новое религиозное сознание как явление
постмодерна
2.1. Нью-эйдж как форма нового религиозного сознания
Изменения в культуре и обществе в последнем десятилетии ХХ века в
нашей стране открыли новый потенциал для изменения духовной сферы. Это
привело
к
зарождению
нового
религиозного
сознания,
связанного
с
возможностью выбора из формирующегося и уже сформированного множества
религиозных, мистических, философских и даже политических моделей
способов самовыражения. Отправным пунктом массового увлечения новыми
формами религиозного культа является открытие свободного доступа к
изучению всего того, что стало продаваться или распространяться адептами той
или иной партии или религиозной группы. С перестройкой в конце ХХ века в
нашей стране происходит движение новой волны «восстания масс». Попытками
выделить себя из повседневности, отличить от других людей, почти каждый
индивид находит тот или иной «путь», включаясь в определенное пространство,
ранее ему неведомое. Однако такой способ, несмотря на внешнюю
отличительность,
красочность,
уникальность,
является
повторением
предыдущих форм жизни, и приводит к утрате подлинности.
Исследователь
современного
состояния
религиозного
сознания
Балагушкин Е.Г. анализирует распространение в нашей стране новых
религиозных форм. Он указывает на общность опыта религиозно-мистической
волны со странами западного мира. Мыслитель пишет: «Это удивительное
явление называли тогда религиозным калейдоскопом за свойственное новым
религиям
чрезвычайное
разнообразие
вероучений,
обрядов
и
форм
организации» [1]. Можно заметить, как в малый промежуток времени в конце
ХХ века в России появились различные вероучительные концепции и системы,
среди которых встречались как традиционные фундаментальные восточные
18
19
религии, так и скрывающийся под их маской новый конгломерат идей,
движений, программ и систем, объединяющих в себе спиритизм, популярную
психологию успеха, практическую магию, новый ритуализм и т.д. Подобные
явления можно выразить словами испанского философа Хосе Ортега-и-Гассета:
«Поистине эпоха “увлечений и ” “течений”» [44, с. 96].
Расцвет такого многообразия мистико-религиозных форм как в конце ХХ
века, так и в настоящее время в нашей стране связано с появлением и развитием
движения нью-эйдж, главной характеристикой которого можно обозначить
присущий ему эклектизм. Нью-эйдж объединяет собой как традиционные
религиозные системы, так и вновь появляющиеся псевдорелигиозные культы,
пытаясь сочетать их средствами точных наук. По мнению известного богослова
и сектоведа А.Л. Дворкина в настоящее время день нью-эйдж является самой
известной, распространенной и транслируемой современной религией, или
сектой. Единственное, что отличает нью-эйдж от секты, это отсутствие четкой
организованной структуры и точного доктринального оформления. Поэтому
нью-эйдж объединяет собой множество сект, организаций, объединений и групп
[25].
Термин «нью-эйдж» («new age») имеет английский корень, который
переводят как «новое время», «новый век» или «новая эра». Его происхождение
приписывают Алисе Анне Бэйли. Первым международным сообществом ньюэйдж считается Фонд Финдгорна, образовавшийся в Шотландии в 1962 году.
Характеристика понятия «нью-эйдж» открывает два смысла. В широкой
трактовке оно выступает в качестве культурного феномена, связанного с
трансформацией
и
отказом
от
догматической
основы
христианской
цивилизации, как постхристанский проект. В узком прочтении нью-эйдж
открывается как развивающееся неоязыческое движение, идеологическое
наполнение
которого
обнаруживает
своим
источником
контркультуру
шестидесятых годов США [25]. Контркультурное сознание ориентировалось на
разного рода религиозных и мистериальных культах, в том числе на
христианских,
медиевистских,
ориенталистских,
индуистских,
а
также
19
20
психологических и психотерапевтических. Американский священник Джеффри
Стеффон отказывает нью-эйдж в новизне, утверждая, что оно является
обновленным язычеством. Он полагает, что истоками нового движения
являются традиционные архаические религии и культы шумер, буддизма,
индуизма, египтян, вавилонян и персов [55]. Сами адепты движения считают
собственное мировоззрение целостным синтезом всего религиозного мирового
опыта. Однако при внимательном анализе идеологического содержания можно
прийти к выводу о том, что нью-эйдж являет собой эклектизм, механически
соединяющий идеи и культы, заимствованные из ряда философских,
религиозных, мистических систем, заметно упрощая их. Российский профессор
богословия А.И. Осипов в своих лекциях говорит о том, что нью-эйдж не имеет
никаких вероучительных границ, являясь по существу синкретизмом всего [45].
Ожидание возникновения новой эпохи, которая должна сменить
существующую старую, является основным смыслообразующим компонентом
движения нью-эйдж, как и главным в характеристике самого названия.
Идеологема смены эпох восходит к астрологическим представлениям о конце
эры Рыб, где рыба представляет символом личности Иисуса Христа, как и
христианства в целом, и вступлением человечества в новую эпоху – эру
Водолея, зарождение которой связывают с XXI веком. По мнению адептов
данного движения, переход от одной эпохе к другой должен сущностным
образом духовно трансформировать все сферы жизни человека и общества.
Новая эпоха сулит быть яркой, блистающей, что будет заметно отличать ее от
предыдущей жидкой, водянистой эры рыб.
Новый век, по мнению выразителей движения, явит колоссальный
потенциал для достижения мировой гармонии, для обновления общества, для
обретения
счастья
и
внутреннего
мира
каждым
человеком
на
пути
самореализации. Рай на земле, по их мнению, не только возможен, но и
конкретно достижим через духовную революцию, которую они рассматривают
диалектически. Для них она представляется скачком от обусловленности к
свободе [25].
20
21
Основными источниками обретшего известность 70-80-х гг. ХХ века в
западных странах, а в России – в конце ХХ – начале ХХI веков движения ньюэйдж являются по преимуществу три формы: спиритизм, теософия и
контркультура шестидесятых.
Формой проявления оккультизма как веры в установление связи с
запредельным нашему понимаю миром, а также в возможность для человека
использования контактов с населяющими этот мир духами, является спиритизм.
Будучи свойственна архаическим религиозным культам, данная форма не
является
новой.
Шаманские
практики
установления
связи
с
миром
запредельных сущностей обретает популярность в странах западного мира в
середине XIX века. Русская интеллигенция была охвачена этим занятием
накануне революции 1917 года.
Другим истоком нью-эйдж можно назвать основанную Е.П. Блаватской
теософию, которая уже сочетает в себе спиритизм, гностицизм, астрологию,
эзотерическую антропологию, элементы восточных и египетских мифов и
религий, оккультные методы и культы. В 1875 году Блаватская вместе с
американским полковником Г.С. Олкоттом, который стал его президентом, в
Нью-Йорке организовала Теософское общество. Видение Блаватской новой эры
связывается с появлением шестой расы, обладающей иным, просветленным,
сознанием [9]. Однако по ее мнению данный период наступит не так скоро, в
отличие от мнения ее преемников – Анны Безант и Чарльза Ледбитера.
Последние, в частности, указывали на скорейшее наступление этой эпохи,
связывая ее с идеей Спасителя, сочетающего в себе как образ Будды-Майтрейи
и Иисуса Христа, пришедшего в славе Своей. Теософ Алиса Бейли связывала
наступление новой эры с концом двадцатого века. По пророчествам
поддерживающих идею новой эры Николая и Елены Рерих новая эра должны
была наступить в 1936 году [49].
Заманчивость оккультных учений для человека часто базируется на
обещании достижения божественных состояний, возвышении человеческой
природы
до
Бога.
Нью-эйдж,
отрицающий
христианский
догмат
о
21
22
грехопадении, а также необходимости покаяния, несения креста, жертвенности,
сострадании, привлекает новых адептов сулящим благоденствием, изобилием,
успехом, внутренней гармонией. Осознавая свой внутренний потенциал,
скрытые силы, позволяя себе действовать свободно, каждый человек может
возвышать свое сознание сам в той мере, в которой он духовно развивается.
Результатом этого восхождения для человека является чувство слияния с
безличным «космическим сознанием», благодаря которому растворяются
границы индивидуальности. Переживание единства со всем миром показывает
человеку нивелирование его эгоистической природы, которую он рассматривает
как помеху, не позволяющую ему соединиться с космическим сознанием. Так,
американский нейробиолог и психоаналитик Д.К. Лилли, после переживания
мистического путешествия, вернувшийся оттуда с отчетом, говорит о себе как о
человеке, достигшим «высочайших состояний сознания» [36, с. 14].
Контркультура
шестидесятых
годов
ХХ
века,
а
в
частности,
психоделический мистицизм, осуществляющий идею расширения сознания при
помощи изменяющих сознания препаратов и веществ, является третьим
источником формирования движения нью-эйдж. Однако гуру психоделической
революции Тимоти Лири по мере распада психоделического движения пришел
к выводу об отсутствии необходимости разных препаратов для трансформации
сознания и стал постепенно склоняться к восточному мистицизму. После
паломничества в ашрамы Индии, вернувшийся в Америку профессор
психологии Гарвардского университета Ричард Альперт под именем гуру Рам
Дасса начал распространять восточную технику медитации. Центральной идеей
контркультуры было убеждение в силе мистического сознания и восточных
практик остановить мир от уничтожения техногенным западным обществом
[38]. Похожие воззрения декларировались и представителями движения ньюэйдж М. Фергюсоном, Ф. Капрой, Ш. Маклейном [73]. С критикой
технизированного
рационалистического
мировидения
выступает
за
альтернативный путь познания мира и американский антрополог и мистик
Карлос
Кастанеда.
В
своих
книгах
он
резко
противопоставляет
22
23
непосредственное живое архаическое знание «мира природы» и логическое
последовательное мертвое академическое дегуманизированное знание «мира
городской западной цивилизации». Кастанеда пишет: «Одной из сильнейших
оборонительных линий эго является не что иное, как наша рациональность. И
она не только является одним из самых стойких барьеров на пути к обладанию
магическими умениями и теориями, но еще и наиболее опасным по своим
проявлениям» [31, с. 573].
Один из критиков движения нью-эйдж, дьякон православной церкви А.В.
Кураев говорит, что к выделенным американским ученым Норманом Гайслером
понятиям нью-эйдж можно отнести: безличный Бог, вечная вселенная,
иллюзорная природа материи, цикличная природа жизни, необходимость
перевоплощений
(переселения
душ),
эволюция
человека
в
Божество,
продолжающиеся откровения от неземных существ, тождество человека с
Богом, оккультные практики, вегетарианство и холистические (целостные)
методы охраны здоровья, всемирный глобальный порядок, синкретизм
(единство всех религий) [35].
Разнообразием религий выразители движения нью-эйдж объясняют лишь
разные альтернативы и дороги в соединению со своей внутренней природой – с
божественным началом. Поэтому они выступают за существование одной
единственной религии, поддерживая лозунг теософского общества – нет
религии выше истины. Убежденность Ннюэйджевцев в универсальной религии
склоняет их к образу гора с множеством путей, каждый из которых не является
единственным
выражением
истины.
Они
убеждают
в
способности
и
необходимость выходить за границы традиционных религий, так как истины
последних условны и вербально ограничены. Каждый человек стоит перед
задачей
личной
трансформации
души,
влекущей
за
собой
опыт
трансцендирования, который в итоге приводит сознание к принятию единства
религиозных путей.
Доктор психологический наук Татьяна Гинзбург, одна из выразителей
движения нью-эйдж, говорит, что сформировалось несколько подходов к
23
24
трансформационному внутреннему процессу. Это движение холистического
здоровья, движение сознания и движение за развитие человеческого потенциала
[15]. В одной из своих статей она сводит их к трем понятиям: здоровье,
благополучие, совершенство [16].
Движение холистического здоровья отталкивается от антропологической
идеи,
указывающей
на
целостность
человеческого
существа,
в
противоположность господствующей теории, указывающей на дуальность
человеческой природы, соединяющей в себе биологическую телесную
организацию и социальную духовную. Поэтому средствами натурального
лечения
используются
практики
акупунктуры,
мануальной
терапии,
упражнений-асан, гимнастик, массажных техник, остеопатии, всевозможных
диет,
голоданий,
сыроедения
и
веганства.
Приверженцы
данных
мировоззренческих позиций считают натуральные средства альтернативной
медицины наиболее эффективными помощниками универсальной жизненной
силы встроиться в процесс исцеления человеческого существа в целом. Это
явление анализирует и американский социолог и футуролог Элвин Тоффлер. Он
говорит:
«В
медицине
движение
за
“глобальное
здоровье”
выросло,
основываясь на убеждении, что здоровье индивида зависит от объединения его
физического состояния с душевным и духовным здоровьем. Смешивая воедино
знахарство и серьезные достижения в медицине, это движение набрало
совершенно чудовищную силу к концу 70-х годов» [61].
Пропагандирующее альтернативные способы восприятия мира «движение
сознания» исходную предпосылку изменения состояния сознания заключает в
свободу от конвенциональных норм, мистическое переживание вне рамок
которых откроет человеку возможность преодолеть разрыв между материей и
сознанием, которого, как они считают, не существует вовсе. Мировоззрение
нью-эйдж
постулирует
незнание
человеком
собственной
божественной
сущности, отчего и представляется сознанию человека это разделение. Поэтому
для воссоединения со своей божественной сущностью человеку нужно
трансформировать свое восприятие и сознание. Центральными идеологами
24
25
данной
концепции,
базирующейся
на
признании
использования
психоделических веществ с целью трансформации сознания, были Теренс
Маккена, Джон Лили, Тимоти Лири и Ричард Альперт (Рам Дасс), Карлос
Кастанеда.
Движение за развитие человеческого потенциала считается одним из
элементов, наиболее сильно обусловивших развитие и популяризацию
идеологии нью-эйдж. Среди массы техник, направленных к достижению данной
цели, привычно выделяются разные формы йоги, единоборств, техники
медитации, ци-гун, дзогчен, практика осознанных сновидений, практики
организации INBI. Однако многие структурные общественные подразделения
вовлекаются в подобного рода техники и практики, направленные на
личностное совершенствование, и зачастую становятся средством извлечения
выгоды из возрастающей продуктивности, достигаемой через вложение в
разного рода духовные практики. Постепенно из контркультурного движения
нью-эйдж
изменяется
до
мэйнстрима,
приносящего
прибыль.
Цель
самореализации подменяется идеей благополучия и успеха, превращая ньюэйдж в современную прагматичную форму «рынка религиозных услуг.
Концепция индивидуального изменения становится предпосылкой идеи
планетарной трансформации. Наша планета видится через призму единственно
важного субстанциального начала, являющегося главным источником жизни
именно потому, что ньюэйджевцы рассматривают Бога пантеистически,
отождествляя его со всеми явлениями природы. Они полагают, что земля,
являясь целостным структурным наполненным жизнью организмом, производит
жизнь из себя самой, а также сохраняет ее собой. Именно потому многие
возникающие субкультурные организации одной из главнейших целей свой
деятельности ставят охрану окружающего мира, направляя внимание на
развитие экологического сознания.
В качестве центральных элементов данного движения можно отметить
два: гностицизм и мистицизм. Они обращают внимание адептов на идее Бога
как безличной субстанции, присутствующей в феноменальном бытии, ставят
25
26
акценты на тайном характере знания и индивидуальном характере духовного
опыта, указывают на трансцендентность космоса. Преподаватель философии в
Открытом Центре Нью-Йорка – одной из успешных организаций нью-эйдж
Ральф Уайт говорит о данном движении: «Для нас – это прежде всего новые
возможности в жизни, ее целостное восприятие, охватывающее широкий спектр
проблем, связанных с телом, разумом и душой» [20].
Итак, религиозный синкретизм трансформирует гностические идеи,
элементы античной и восточной философии, средневековой магии и алхимии,
архаических религий под стандартные шаблоны современного общества
потребления.
Разочарование в политических, идеологических и социальных институтах,
а также в традиционных религиозных учениях, в результате которых в сознании
современного человека все прочнее укореняется чувство неуверенности в
завтрашнем дне, становится причиной востребованности идеалов нью-эйдж.
Институтам власти отказываются неспособными преобразовать мир к лучшему,
медицина – лечить людей, а традиционные религии зачастую рассматриваются
как авторитарные. Часто к нью-эйдж люди приходят от экзистенциальной
фрустрации, отсутствия смысла в отчужденном мире. В надежде найти выход из
внутренней пустоты, в попытках найти решение сложным жизненным
проблемам повседневности люди обращаются к альтернативным структурам и
мировоззренческим моделям.
Хотя мировоззрение нью-эйдж можно рассмотреть как реакцию на
современную культуру потребления, своим истоком это движение все же
восходит к Ренессансу и Реформации, где и оформились центральные
гуманистические идеалы западной личности, свободной от ограничений
авторитетов. К числу главных черт можно отнести эклектичное соединение
научных, религиозных, культурно-идеологических установок, популяризацию
не верифицированных знаний, а также возрастающую роль субъективной
интерпретации духовных исканий.
Практический психолог, журналистка, исследователь медитативных
26
27
техник
Анастасия
Гостева
признает
причинную
обусловленность
возникновения феномена нью-эйдж кризисом прежних традиционных парадигм
во многих науках, как гуманитарных, так и естественных. Полевые
исследования антропологов внутри «первобытных» архаических культур Азии,
Африки, Центральной Америки, их космогонических представлений, культов и
ритуалов, целительства, а также отношения к природе и взаимоотношений
между собой во многом не находили соответствия с общепринятыми
парадигмами [20]. Она обращается к выводам основателя школы структурной
антропологии и постструктурализма Клода Леви-Строса. Доктор исторических
наук
А.Б.
Островский,
переводчик
трудов
Леви-Строса,
говорит
о
необходимости западного мышления отказаться от основывающегося на
односторонне трактуемой идее прогресса мировоззрения, которое разные
состояния общества рассматривает либо в качестве разных ступеней, либо
стадии единого процесса развития. Он указывает на мнение Леви-Строса, что
“примитивные общества” не являются, ни “детскими” ни первобытными
состояниями человечества. «Их принципиальное отличие от технических
цивилизаций не в том, что они не развивались, а в том, что история их
эволюции не сопровождалась кумуляцией изобретений, но ориентировалась на
сохранение изначальных способов установления связи с природой», –
утверждает исследователь [46].
Одним из источников формирования и развития концепции нью-эйдж
является контркультура второй половины ХХ века. В качестве базовых
совпадений
между
ними
можно,
во-первых,
указать
на
трактовку
технизированного общества, являющегося одним из факторов потребительского
отношения к миру, что и рождает впоследствии кризисные моменты в
современной жизни. Общей между нью-эйдж движением и контркультурой
также является идея необходимости экспериментов с изменением сознания,
хотя отличительными в данном вопросе становятся методы достижения
результатов. Контркультура в своих формах в основном ориентируется на
использование психоделиков, тогда как нью-эйдж склоняется к медитативным,
27
28
дыхательным и другим практикам. Третье сходство, которое можно обнаружить
между контркультурой и мировоззрением нью-эйдж, заключается в видении
собственной исключительности и элитарности по отношению к массам.
Критерий этого отличия они усматривают в интенции поиска путей духовного
обновления, тогда как человек массы всегда подчиняется существующим
порядкам. Об этом говорил также Ортега-и Гассет: «это человек в той мере, в
какой он не отличается от остальных и повторяет общий тип» [44, с. 12].
В нашей стране формирование нью-эйдж имеет схожие тенденции с его
развитием в западных странах. К ним можно отнести: популяризацию
информации о восточных верованиях, разрыв связи между научным и мистикорелигиозным мировоззрениями, а также умаление роли христианства, что
наиболее явно просматривается в ХХ веке. В связи с интересом к восточным
религиозным верованиям активизировали деятельность проповедники и
миссионеры восточных культов, и, несмотря на ограниченность информации о
них, необычность и внешняя привлекательность новых знаний побуждала
осмысливать их и применять. Постепенно с Запада а наше страну перекочевали
адаптированные для западного потребительского общества восточные религии
– йога, каббала, суфизм, бхактийские практики, буддийская теософия и
ламаизм, – порой конкурировавшие, а иногда и объединяющиеся с модными
западными
концепциями
[49].
Однако
трансформация
социальных
и
идеологических структур, начавшееся к девяностым годам ХХ века, согласно
мнению А. Гостевой, повлекла за собой образование лакун в общественном
сознании, которые заполнялись «экстрасенсами-шизофрениками, дающими
установки по телевизору и ордами зомбанутых психотерапевтов, не имеющих
никакого реального отношения ни к Грофу, ни к Лилли, ни к восточным
практикам» [20].
Оккультно-языческий ренессанс, начавшийся с конца ХХ века в нашей
стране,
был
обусловлен
общей
глобализацией,
возникновение
и
распространение которой является закономерным результатом развития
западной культуры.
28
29
Основными
аспектами
интернационализация,
процесса
проявляющаяся
глобализации
во
являются:
взаимозависимости,
детерриторизация, обнаруживающаяся в выражается в умалении значимости
государственных
границ
и
увеличении
активности
транснациональных
масштабов, либерализация, выражающаяся в стирании торговых границ,
мобильности инвестиций и интеграции процессов, а также вестернизация,
открывающаяся через экстраполяцию западных ценностей на другие страны. В
результате глобализации обнаруживается распад традиционного общества и
унификация всех сфер социума. Защитную функцию здесь выполняет
традиционализм, который через малые этнические группы сохраняет свою
самостоятельность и индивидуальность. Киевский политтехнолог Андрей
Ваджра считает, что в результате глобализации происходит также изменение и
человеческой
природы
в
сторону
всеобщей
духовно-психологической
однообразности, разрушающей этнические индивидуальности народов и
превращающей все человечество в огромный конгломерат шаблонных винтиков
техницизированной
машины,
пребывающий
в
состоянии
постоянного
перемещения через влияние факторов производства и потребления [12].
В этом ключе движение нью-эйдж предстает в виде порождения
секулярно-либерального, глобализирующегося мира, ориентированного на
экологическое сознание, феминизм, релятивизм и плюрализм. Однако тот
новый духовный мир мистического опыта, который оно приносит в ценностное
содержание сознания как индивида, так и общества, зачастую является
профанацией сакрального. Через обещание трансформации сознания и развития
магических способностей за ускоренный курс организация достигает цели
получения прибыли путем продажи инициаций. В угоду интересам массовой
культуры или получения прибыли даже фундаментальные традиции нередко
существенно деформируются.
На сегодняшний день в результате развития нью-эйдж движения можно
наблюдать дальнейший ход процессов глобализации, выражающийся в
нивелировании культурных идентичностей. Проявления этих тенденций можно
29
30
усмотреть в отражении вопросов, тем, целей и задач, связанных с идеями
самосовершенствования, мероприятий, проводимым под идеями духовного и
личностного роста, в том числе и в рамках крупных ежегодных фестивалей.
Кандидат физико-математических наук Гранцев В.И., размышляя о
результатах популяризации нью-эйдж и его мировоззренческой основы, говорит
о необходимости возврата к традиционным религиозным истокам. Опираясь на
Новый Завет, он утверждает, что преодолеть свою греховную природу и
обрести высокую духовность человек не способен самостоятельно. Гранцев
восклицает: «Где может человек найти все то, что ему нужно и так не хватает?
Где человека ждет Любовь, Добро и Счастье? Где человек обретает прощение за
свое зло и свои грехи? Где человека ждет любовь и радость в общении с
близкими по духу? Где человек находит полное взаимопонимание и искреннюю
помощь у братьев-верующих, наполненных возвышенными чувствами к Богу?
Где еще, в какой религии, заранее за сотни и тысячи лет были предсказаны
исторические события, которые исполнились? Где еще реальные исторические
и археологические свидетельства, с точностью до деталей, подтверждают все,
что нашло отражение в Святых Письменах? Где, наконец, история как наука
ссылается на Писания, опираясь на них как на основной источник
информации?» [21]. Ученый останавливается на христианстве как источнике
ответов. Он говорит, что вместо оккультизма нью-эйдж людям следовало бы
ввернуться к христианским истокам, потому что именно в нем снимаются
абсурдность и противоречивость наполняющие эзотерическую по духу
религиозность нью-эйдж [21].
Таким образом, зарождение и распространение движения нью-эйдж,
объединяющего собой разного рода оккультные системы, во всех сферах
нашего общества в конце ХХ – начале ХХI веков имеет своим источником
контркультуру 60-х годов ХХ века, которая связана с формированием идеи
единой универсальной религии. Это было порождено процессами глобализации,
связанной с нивелированием традиционных мировоззренческих ориентиров
любого конкретного этноса.
30
31
2.2. Карлос Кастанеда как выразитель нового религиозного сознания
постмодерна
Одним из ярких выразителей движения контркультуры в США ХХ века
был Карлос Кастанеда. Его взгляды во многом пересекаются с концептуальным
содержанием
постмодерна.
По
каким
основаниям
можно
сравнить
мировоззрение Кастанеды с идеологией постмодернизма при, казалось бы,
внешнем абсолютном отсутствии постмодернистской установки в учении
мистика?
Связь
некоторых
представлений
Кастанеды,
стиля
изложения
и
оформления им собственных идей с основными положениями постмодернизма
– современной философии, а также направления в культуре и образе жизни
многих ученых, художников и молодых экспрессивных людей можно провести
по нескольким основания.
Обращение к воззрениям Карлоса Кастанеды позволяет отметить линию
субъективизма, пронизывающую все мировоззрение автора, начиная с его
представлений об устройстве мира, антропологических идей, вплоть до этики
«контролируемой
глупости».
Конечно,
наиболее
явно
этот
момент
прослеживается в гносеологической модели Кастанеды, проникнутой идеями
постмодернистского иррационализма. Интересна в этой связи антипедагогика
постмодернизма, в духе которой рассуждает Кастанеда, противопоставляя
шаманскую традицию обучения и воспитания шаманов, представленную доном
Хуаном, академическому знанию западного мира. Примером может служить
диалог Хуана Матуса и Кастанеды. На вопрос своего учителя об их Кастанеда,
хоть и ответил утвердительно, но в мыслях своих оказывал ему снисхождение.
Он говорит: «…я держал в уголке своего сознания – хотя никогда и не сказал
бы этого вслух – веру, что я, студент университета, человек цивилизованного
западного мира, выше, чем индеец» [32, с. 489]. Показав яркий ответ своего
учителя, Кастанеда существенным образом противопоставил индейскую
традицию рационализированной системе западного мира. Хуан Матус ответил
31
32
своему ученику: «Нет, - сказал он тихим голосом, - мы не равны. Я охотник и
воин, а ты паразит» [32, с. 489]. Примат шаманского миропонимания над
академическим знанием утверждается Кастанедой и позднее: «...я уже научился
смотреть на его образ жизни и на его знание как на высшее достижение» [32, с.
373].
Альтернативой европейского академизма в образовании и воспитании
Кастанеда постулирует «видение», для достижения которого на начальной
стадии обучения магическому способу знания применялись психоделики:
«...использование курительной смеси необходимо как предварительное условие
“видения”. Поэтому я должен был курить ее как можно чаще» [30, с. 184].
Постмодернистская идея релятивности истины просматривается у
Кастанеды также в оценке поступков воина, соотносимой с практикой метода
«контролируемой глупости». В его понимании нет чего-то более важного, чем
другое, поэтому «знающий» человек любое действие наполняет значением.
Кастанеда говорит, что «…контролируемая глупость заставляет его говорить,
что его поступки имеют значение, и действовать так, как будто они его имеют, и
в то же время он знает, что это не так, поэтому, выполнив действие, он
спокойно отходит в сторону, и были ли его поступки хорошими или плохими,
принесли они результаты или нет, ни в коей мере его не заботит» [30, с. 256].
С данной позиции можно предположить, что Карлос Кастанеда как
писатель является продуктом своей исторической эпохи. Можно даже сказать,
что Кастанеды не существует как личностного феномена вовсе, так как он
является суммой текстов, отражающих мир культуры 60-х годов ХХ века.
Данную мысль можно обнаружить в позиции теоретика постмодернизма Жака
Деррида. Личность как интерпретирующее сознание, наделенной волей
истолковывать, мыслится Деррида в качестве текста, состоящего из культурных
систем своего времени, и «...произвольность интерпретации со стороны этого
“я” заранее ограничена исторической обусловленностью его норм и систем»
[29, с. 20]. С точки зрения данной позиции, Кастанеда не производит нового
знания, а лишь воспроизводит и интерпретирует тольтекскую традицию. Как
32
33
автор произведений Кастанеда является лишь интерпретирующим «я», как и
многие исследователи, мыслители и ученые ХХ века, когда, начиная с
антропологических изысканий Клода Леви-Строса, стало распространяться
исследование мира архаических культур: мексиканских шаманов, африканских
племен и аборигенов Океании.
В книгах Карлоса Кастанеды можно встретиться с концепцией
«текстуальности» мира и сознания в его идее мира как описания, хотя он и
иронизирует
над
культурной
обусловленностью
сознания.
В
духе
постмодернизма Кастанеда объясняет привычку видеть мир соответствующим
представлению о нем человека. У человека складываются некоторые базовые
шаблоны, помогающие ему функционировать в мире адекватно. Благодаря этим
мыслям-стереотипам мир является именно таким, каким мы его воспринимаем.
Кастанеда говорит, что существует барьер, разделяющий человека с миром. Он
назвал его «описанием мира», посредством которого он отказывает миру в
реальности [32, с. 430]. Он утверждает: «…правильно говорить, что мы всегда
на один шаг позади и наше восприятие мира – всегда только воспоминание о
его восприятии. Мы вечно вспоминаем тот момент, который только что
прошел» [32, с. 430].
Отсюда мы подходим к критике традиционной концепции знака в
постмодернизме,
представителем
который
которого
исходит
является
из
постструктурализма,
Фердинанд
де
Соссюр,
ярким
писавший:
«означающее немотивированно, т.е. произвольно по отношению к данному
означаемому, с которым у него нет в действительности никакой естественной
связи» [54, с. 101].
Так, Деррида постулирует, что слово и обозначаемое им явление или
предмет, т.е. слово и его смысл не тождественны, так как обозначаемое не
присутствует в знаке. Он утверждает, что возможность понятия знака как
указания на предмет предполагает замещение предмета знаком и «...зависит от
отсрочки, от откладывания в будущее непосредственного “схватывания”
сознанием этого предмета или представления о нем» [29, с. 24-25].
33
34
Однако, если постмодернизм не соглашается даже с концепцией
конвенционализма, то у Кастанеды в его представлениях о реальности
подобные идеи встретить можно. Так, если Лиотар провозглашает: «Консенсус
стал устаревшей и подозрительной ценностью» [69, р. 100], тем самым
подчеркивая, что принцип согласия относительно чего-либо неприемлем для
эпистемы постмодернизма, то Кастанеда, не отказываясь от принципа
конвенциональности, утверждает: «Вещи становятся реальными лишь тогда,
когда ты научился соглашаться с их реальностью» [33, с. 21]. Здесь реальность
можно трактовать как момент соглашения, как конвенцию. Определенное
событие не может представлять собой реальность, если никто более не
поддерживает реальность данного явления. Отсюда можно говорить о
конвенциональности реальности, о субъективной ее составляющей.
Что касается идеи постмодернизма об исторической, в частности, о
культурной обусловленности сознания, мы находим эту идею у Кастанеды в
идеале неприемлемой. Противопоставляя сознание обычного человека и
осознание воина, мага или человека знания, он признает факт культурной
обусловленности сознания среднего человека, но для идеального варианта в
отношении данного тезиса Кастанеда углубляется в концепции стирания личной
истории, где устраняется грань между настоящим и прошлым. Кастанеда
пишет: «Ты должен стирать все вокруг себя до тех пор, пока ничего нельзя
будет считать само собой разумеющимся, пока не останется ничего
гарантированного или реального» [32, с. 449].
Исходя из представлений постмодернизма о мире и человеке в качестве
текста, состоящего из культурных систем и норм своего времени, а также из
критики традиционной концепции знака можно придти к выводу о
принципиальной неопределенности любого смысла и любых объяснительных
схем, называемых Лиотаром метарассказами.
Термин «метарассказ» и его производные означает по Лиотару
объяснительные схемы, организующие буржуазное общество и служащие для
него средством самооправдания. Это, прежде всего, религия, наука, история,
34
35
искусство, – т.е. любое знание, восходящее к рационализму. Лиотар, употребляя
данный термин, дает определение постмодернизму. Он говорит, что под
постмодернизмом «следует понимать недоверие к метарассказам» [69, р. 7].
Метарассказы,
главной
задачей
которых
было
формирование
своего
«метадискурса о знании», были, по Лиотару, основными организующими
принципами философии Нового времени, негативно рассматриваемые в
качестве буржуазной рационалистической идеологии. В век постмодернизма,
согласно Лиотару, происходит дифференциация этих метарассказов, или
«великих историй», и появление локальных «историй-рассказов», значение
которых состоит в том, чтобы «драматизировать наше понимание кризиса» [69,
р. 95], в частности, кризиса детерминизма.
В этом отношении можно сказать, что Карлос Кастанеда отвергает все
системы рационального объяснения мира. Получая «уроки» старого индейца,
Кастанеда неоднократно утверждал абсурдность многих шаманских техник и
магического видения мира, пытаясь первоначально все явления мира объяснить
рационально, логически четко: «Объяснение меня не устроило. Его заявления
звучали для меня белибердой» [30, с. 190]. Тем не менее автор признает
утопичность данного подхода: «Твоя проблема в том, что ты хочешь все понять,
а это невозможно. Настаивая на понимании, ты не берешь в расчет всей своей
судьбы как человеческого существа» [30, с. 422]. В качестве примера Кастанеда
говорит об истине с точки зрения логики того, что тот же самый лист никогда
снова не упадет с того же самого дерева. Он пишет: «Насколько ты можешь
судить, это верно. Но это всего лишь, насколько ты можешь судить. Смотри
снова.
Я автоматически поднял взгляд и увидел падающий лист. Он
действительно ударился о те же самые листья и ветки, что и предыдущий, –
словно повторяли только что показанные кадры...» [30, с. 423]. В духе
постмодернизма Кастанеда повторяет мысль о прикованности людей к
собственному рассудку и утверждает необходимость оставить попытки
35
36
понимания: «Понимание – это очень небольшое дело, совсем маленькое» [30, с.
424].
С другой же стороны, на смену отказа от рационалистически понимаемой
реальности, от рационального способа объяснения мира, Кастанеда приводит
альтернативный ему способ описания реальности. Устами своего учителя
Кастанеда провозглашает новые способы (шаманские техники – «магические
пассы», видение, танец и др.) объяснения мира из способа действовать:
«...система его знания позволяла систематически различить “видение” и
“смотрение” как два разных способа восприятия. “Смотрение” подразумевает
тот обычный способ, каким мы привыкли воспринимать мир, в то время как
“видение” обозначает сложный процесс, благодаря которому человек знания,
как считается, воспринимает “сущность” вещей мира» [30, с. 183]. Другими
словами, под видением Кастанеда подразумевает отвечающее перцептуальной
установке
проявление
мира,
находящегося
вне
реальности.
Другим
альтернативным рациональному способом мировидения является танец: «Это
особый способ танцевать, которым он пользуется, когда хочет знать» [30, с.
187].
Отказ от рационализма и достоверности научного познания приводят
сторонников постмодернизма к мысли, что наиболее верное постижение
реальности
доступно
«поэтическому
мышлению»
с
его
образностью,
ассоциативностью и метафоричностью. Позже краеугольным положением
постмодернизма оказался тезис о неизбежности художественности, поэтичности
любого мышления, вплоть до теоретического и философского мышления, что
послужило основанием нового вида критики, в которой философские и
литературоведческие проблемы рассматриваются как связанные друг с другом.
Деррида таким образом изменил традицию противопоставления философской
литературы и литературы художественной: «философия, определяемая всем
своим корпусом, который представляет собой корпус письма, объективно
является особым литературным жанром, ... который мы должны поместить
неподалеку от поэзии» [67, р. 348].
36
37
Обращаясь
к
переосмыслению
философии,
ее
языка
и
формы
постмодернистами, в частности Жака Деррида и Филиппа Лака-Лабарта, можно
прийти к выводу о том, что философия в принципе является просто
литературой. Тоже наблюдается, если обратиться к анализу построения текстов
произведений Карлосом Кастанедой. В этой связи особый интерес представляет
именно художественность стиля их написания, что во многом вызвало у
огромного количества читателей особый интерес данным автором и его идеями,
начиная от молодых людей школьного возраста до научных деятелей. Старый
индеец-шаман дон Хуан, изящными метафорами провозглашающий древние
истины, особая ирония мага Хенаро, показывающего несостоятельность
взглядов и действий Кастанеды как собирательного образа всей европейской
системы образования, замысловатые алогичные поступки, подчеркнутые нотки
драматизма, характеризующие мир магов, – все это может характеризовать
произведения Кастанеды как художественную литературу. Именно это и не
позволяет говорить о Кастанеде в полной мере как о философе, оставляя
возможность называть его в качестве мыслителя, что также легко встретить в
философии постмодернизма, представителей которой аналогично нельзя
назвать в полной мере философами, а, упоминая их имена и системы взглядов,
мы оговариваемся «философскими вoззpeниями» того или иного автора.
Рассмотрев основные характеристики постмодернистской философии в
соотношении с главными идеями Карлоса Кастанеды, можно сделать вывод о
том,
что
в
воззрениях
постмодернизма,
автора
причиной
чего
проявляются
является
основные
именно
концепции
историческая
обусловленность сознания, когда в духе времени вслед за интересом ЛевиСтросса,
одного
из
главных
представителей
структурализма,
давшего
впоследствии развитие постмодернизму, многие исследователи принялись
изучать мировосприятие «дикарей». С другой стороны, конечно, рассматривать
философские
воззрения
Карлоса
Кастанеды
в
рамках
философии
постмодернизма не представляется приемлемым в силу многих содержащихся в
системе
знания
мыслителя
противоречий
с
основополагающими
37
38
характеристиками
постмодернизма.
противопоставлением
последнего
и
Наиболее
системы
существенным
Кастанеды
является
характеристика самих систем знаний: постмодернизма - в качестве китча,
философского апофеоза, а системы знания Кастанеды – как более глубокого
знания с возможностью применения его на практике.
38
39
Глава III. Постмодерн в представлениях студентов
3.1. Представление студентов художественно-графического
факультета образа человека в культуре постмодерна
Одной
из
форм
проявления
религиозного
сознания
являются
антропологические воззрения. С целью анализа представлений о современном
человеке и перспективах его развития, в группах художественно-графического
факультета было предложено задание средствами специальности каждой из них
отразить собственное видение данной проблемы. Можно отметить, в
большинстве своем студенты указывали на проблемы трансгуманизма, отмечая
переход человека на новые формы коммуникации, в связи с которыми
возможно изменение самой сущности человека [Приложение 1-7]. Характерной
особенностью состояния человека в современном мире часто отмечалась потеря
собственной идентичности [Приложение 8-12], где центральной категорией
выступает образ маски. Помимо этого указывается на деформацию смыслового
содержания в образе человека, а также его деконструкция, приобретшая новое
значение в эпоху постмодерна с утверждением свободы во всех сферах жизни и
мысли
[Приложение
13-22].
Использование
постмодерна
в
качестве
методологии самовыражение также нашло отражение в работе [Приложение
23]. Путем отражения человека постмодерна через ценностный аспект, является,
например, мода и интерьер [Приложение 24-31]. Особое внимание уделяется
гендерной
проблематике
[Приложение
32,
33].
Помимо
этого
дается
интерпретация образа человека через призму религиозности [Приложение 34].
В одной из работ обозначены главные проблемы антропологической и
социальной проблематик настоящего времени, которые наиболее полно
описаны в Приложении 1. Отправные пункты анализа последующих работ
представлены тремя проблемами, выделенными студенткой: «1. Проблема
гаджетов. Я изобразила людей в типичных условиях социума. Общественный
39
40
транспорт и люди разных возрастов (взрослые и дети) вовлечены в свои
смартфоны и планшеты, из которых светится яркий свет, а пейзаж за окнами
транспорта серый, хотя тоже интересный. Гаджеты заменяют людям жизнь
реальную, и полностью вовлекают их в виртуальный мир. Не замечая красоты
природы и окружающей среды, люди зомбированы гаджетами. 2. Проблема
серого социума. Здесь затронута проблема архитектуры. Строящиеся здания в
стиле постмодернизма в основном однообразны и одноцветны, по большей
части остеклены и достаточно высокие. В больших мегаполисах таких зданий
большинство, именно в них люди «теряют себя», среди этих гигантов человек
становится
крошечным,
подобная
архитектура
давит
на
него.
Также
однообразные цвета таких зданий не привлекают внимания и делают жизнь еще
скучнее и серее. Я считаю, что в наше время нужно привносить больше ярких
красок в окружающую среду, это настраивает на позитив и дарит
положительные эмоции. 3. Проблема ценностей. Я изобразила ситуацию на
улице, на скамье сидят две девушки, у одной в руках новорождённый ребенок, и
рядом стоит коляска, другая же девушка сидит в раскрепощенной позе в модной
одежде, и рядом стоит дорогой автомобиль. У первой девушки жизненные
ценности – это дети и семейное благополучие, а у второй – мода, финансовые
блага, статус в обществе. Я считаю, что в нашем мире сейчас стало много
людей второго типа, которые стремятся к большим деньгам и солидному
статусу, забывая о таких простых, но очень важных благах – семья, дети,
любовь» [Приложение 1].
Постановка проблемы нового пространства коммуникации, ровно как и
трансформации человеческой сущности находит выражение в одной работе,
посвященной анализу современной ситуации. Так, студентка пишет: «В
современном мире человек воспринимает большую часть окружающей
действительности через так называемое «черное зеркало» – экран телефона /
планшета. Виртуальная реальность стала хранилищем наших воспоминаний,
прочно вошла в быт, мы уже не представляем, как можно прожить без новостей,
соцсетей и прочего, и как мы раньше жили без этого.
40
41
Черным квадратом Казимир Малевич поставил жирную точку в искусстве
авангарда и постмодерна, эстетика постмодернизма превратила ее в пиксель, и
один из величайших и богатейших людей современности – Стив Джобс –
показал миру экран, сквозь который мы смотрим сами на себя. Колесо загрузки
поставило жизнь человека информационной эпохи на вечное ожидание
событий, новостей из ленты, поставило его на колени перед наркотиком
информации.
На выставке «Черный квадрат» был поставлен в углу, похожем на
красный угол, куда обычно ставят иконы. Теперь на «грунте авангарда», как
нового мессию, человек нарисовал маркетолога, «продавца эмоций», за которые
потребитель готов платить любую цену» [Приложение 2].
Наиболее яркая работа, отражающая сущность коммуникации новой
эпохи, прогнозирует и возможную экологическую катастрофу, предупреждая
человека об ошибках вектора настоящего пути. Студентки отмечают: «В основу
проекта мы положили архетипический образ мирового древа. Его изображения
встречаются в самых разных древних культурах. Древо делится на три части:
корни соответствуют подземному миру, ствол – миру живых, ветви и вершина –
миру богов. Эту концепцию мы попытались осмыслить с точки зрения
постмодернизма.
Само древо представляет собой огромную матрицу, которая показывает
иллюзорность современной жизни. В основании мы поместили фигуру киборга
– человека-робота, которого породила новая эпоха. Для его мышления
характерно обилие стереотипов, шаблонов, следование последней моде и
актуальным тенденциям, а жизнь представляет собой симуляцию и похожа на
игру: он полностью оторван от реальной действительности и живет в рамках
имитационной. Тремя основными качествами человека-робота или человекаимитатора являются отсутствие собственных мыслей, подавление подлинной
эмоциональности, имитационный характер жизни.
Наверху мы решили поместить изображения браузеров интернета, потому
что главная ценность современного общества –
это информация. Следуя
41
42
концепции книги Элвина Тоффлера «Третья волна», самым важным (и
неистощимым) сырьем для нашей цивилизации являются информация и
воображение, с их помощью найдут замену многим истощимым ресурсам.
Поскольку источники информации в обществе постмодернизма настолько
важны, люди стремятся к ним, используя всемирную паутину. Мы изобразили
людей, которые лезут по проводам, соединяющим их со значками браузеров.
Есть и те, кто, упустив свою нить возможности, стремительно падают вниз на
землю, которая представляет собой глобальную свалку. Среди мусора мы
поместили
символы,
изображающие смерть,
голод, войну,
глобальное
загрязнение, радиацию и биологическое оружие как негативные последствия
деятельности современной цивилизации.
Таким образом, в своей работе мы попытались отразить наше видение
постмодернизма и основных его проблем. В погоне за информацией человек
теряет собственную личность, не живёт, а симулирует жизнь. Попадая на
социальное дно, он сталкивается с такими актуальными проблемами, как голод,
болезни, связанные с ухудшением экологии, потрясениями, вызванными
войной. Эти символы мы позаимствовали из книги Терри Пратчетта и Нила
Геймана «Благие знамения» (четыре всадника апокалипсиса: Голод, Война,
Загрязнение Окружающей Среды и СМЕРТЬ). Как можно наблюдать, общая
картина мира далеко не идеальна и нуждается в серьезной корректировке»
[Приложение 3].
Подобные влияния нашли отражение и в другой работе. Студентка
отмечает: «В своей работе я представила наш мир, мир 21 века, в виде платы,
которая в свою очередь представляет большой, шумный мегаполис, в котором
человек, в свою очередь, является той самой частичкой платы . 21 век – век
информационных технологий, за которыми стоит дальнейшее будущее. Все мы
не можем представить свою жизнь без компьютерных коммуникаций. Особое
место в нашей жизни занимают интернет ресурсы, которые своего рода
являются лабиринтом 21 века. За прообраз человечества мною была взята
мраморная статуя работы Микеланджело Буонарроти «Давид». Данное
42
43
произведение искусства воспринимается не только как вершина искусства
Возрождения, но и человеческого гения в целом. Именно поэтому за прообраз
человека в 21 веке мною был взята эта скульптура. Идеальное творение,
адаптированное к современности, приобретает соответствующий вид. Объектив
символизирует взгляд человека нашего времени на происходящее посредством
фотокамеры, задачей которой является запечатлеть момент. В наше время
принять считать, что за технологиями стоит будущие, но ответ на вопрос,
насколько это хорошо или плохо, сложно. На мой взгляд, человек должен идти
в ногу со временем, не «устаревая», но при этом не прибегать к потерям
духовных и моральных аспектов» [Приложение 4].
Продолжение данной темы нашло отражение в работе, в которой
посредством
«Технической
образа
лабиринта
предпосылкой
отмечается
постмодерна
виртуальное
выступает
пространство:
создание
средств
производства нового типа реальности – информационной, визуальной,
виртуальной (голографическое изображение, система INTERNET, виртуальные
симуляторы). Технические возможности созидания нового в настоящее время
таковы, что можно синтезировать виртуальное изображение даже «великих
покойников», например, Чарли Чаплина или Мэрилин Монро, и снимать с
этими виртуальными персонажами новые фильмы. Современная техника дает
возможность использования коды принципиально нового типа. Реализация
возможности клонирования живых существ, включая человека, позволяет
создавать их многочисленные “версии”. Создание искусственного интеллекта,
во много раз превосходящего возможности самых гениальных людей,
парадоксальным образом продемонстрировало узость полосы возможностей
человеческого разума. Появление компьютерных “вирусов” знаменовало собой
прорыв в создании самовоспроизводящихся систем, способных к размножению,
подобно живым организмам. Все это знаменует некий “онтологический
прорыв” человеческой экзистенции, связанный с тем, что человек приобрел
возможность
менять
структуру
бытия,
продуктивно
менять
модус
существования реальности.
43
44
В своем плакате «Образ человека в постмодерне» я обратилась к
категории «лабиринт». В нашем понимании, когда мы слышим слово
«лабиринт» мы сразу вспоминаем знаменитые Египетские лабиринты или
лабиринт минотавра. Сейчас, в моем понимании лабиринт означает
сеть
коммуникаций. Фактически уже компьютерные базы данных и сетевые
пространства типа Интернета представляют собой огромный лабиринт, в
котором можно блуждать в самых различных направлениях. Войдя в сеть уже и
нажимая на те или иные иконки мы можем путешествовать, не выходя из дома,
смотреть фильмы и видеопрограммы и т.д. Именно это я и отразила в плакате. Я
представила образ глаза человека и отражение лабиринта как Интернет»
[Приложение 5].
Зависимость до растворения человека в виртуальном пространстве
изображено в следующей работе: «В постмодерне вместе со временем исчезает
и
пространство.
Мир
постмодерна
держится
на
удаленном
доступе.
Пространство есть там, где есть wi-fi, как и события – существуют лишь те, о
которых говорят в СМИ. Люди создают себе виртуальное пространство.
Внешне очень милый и улыбчивый постчеловек, вместе с миром потерял и
самого себя. Как и внешний мир, несмотря на всю красочность, он стал
смазанным, он стал безликим. В моей нарисованной картине, изображен мир
постмодерна. Люди в постмодерне живут в другой реальности, в виртуальном
мире, общаются через сети интернета, наибольшее время проводят в телефонах,
компьютерах, планшетах. Люди становятся зависимыми от виртуальности, для
них практически не существует реальности. У людей стирается понимание
жизни, происходит сдвиг ценностей. Вместо реального общения с родными и
близкими людьми, вместо того, чтобы видеть их лица, улыбки, эмоции, человек
выбирает связаться с ними через сеть, через телефон. Идя по улице, они не
замечают красоту природы, не ценят каждый миг, не видят, что происходит
вокруг. Люди стали зомбированные. Поэтому я изобразила людей силуэтами,
безликими и бескрасочными, которые двигаются не понятно куда, не имея цели
и смысла, идут, чтобы просто идти, идут в неизвестность…» [Приложение 6].
44
45
Растворенность человека в виртуальном пространстве также находит
отображение в следующем образе: «В своей работе я хотела отобразить место
человека в постмодерне. Между двумя лицами находится стилизованный
цветок. У цветка лепестки разного цвета, в качестве прообраза я взяла цветиксемицветик. Это своего рода симулякр – «копия», не имеющая оригинала в
реальности. Цветок олицетворяет порождение фантазии, часть мира идей. В
современном мире виртуальной реальности придается слишком большое
значение. Как цветик-семицветик она нужна, чтобы сублимировать и
реализовывать человеческие мечты. Она стала частью массовой культуры и
становится настолько же значимой, как реальный мир, постепенно вытесняя
его. Все больше людей «сбегают» в виртуальность – компьютерные игры, книги
или сериалы, будучи неудовлетворенными реальностью. Поэтому профили
людей на рисунке растворяются в среде, выглядят бледными на фоне цветка.
Также мой рисунок – это отражение явления смерти автора. Авторство в
постмодерне все больше связано с анонимностью. Создается очень много
разнообразного бесплатного, доступного контента в частности в интернете,
ценится
прежде
всего
готовый
продукт.
Часто
многие
произведения
дорабатываются стихийно, многими авторами. Также в постмодерне смысл
произведения зависит от интерпретации зрителя. Главное – готовый результат,
который становится крупицей в мире идей» [Приложение 7].
Данный аспект отображен и в следующей работе: «Обычный человек,
слыша слова “постмодернизм”, старается убедить себя, что это не имеет к нему
никакого отношения, а скорее выдумка, которая никак к нему не относится.
Однако эта эпоха наступила еще в прошлом веке и поглощает нас до сих пор.
Мы можем не предавать этому никакого значения, думать, что нас это не
затрагивает, но это не так. Современный человек, его поступки и некое
отношение к миру – это и есть детище постмодернизма. Это именно я и хотела
показать в своей работе, где изображен портрет человека, состоящий из фразы:
“Осторожно!!! Постмодернизм!”» [Приложение 8].
Особое внимание в работах студенты удели проблеме воспитания и
45
46
образования в современных реалиях. Так, студентка отмечает: «Понятие
“постмодерн” применяется для подчеркивания разрыва человечества со ставшей
традиционной эпохой. Моя специальность – педагог изобразительного
искусства. Поэтому человека в постмодерне я представила в виде учителя и
ученика, но не совсем стандартно. Учитель изображен с книгой вместо головы,
а ученик с “планшетом” вместо головы. Эти образы несут особый смысл.
Учитель представляет стандартную форму обучения, он несет знание, умение и
опыт через книги, то есть через старые источники обучения, а образ ученика
показывает современные технологии обучения, ведь нынешнее поколение
теперь не может обойтись без смартфонов, планшетов и компьютеров. Им
проще найти что-то в интернете, чем полистать книгу. Современные технологии
упрощают жизнь нынешнему поколению. Теперь, чтобы узнать какую-то
информацию, чему-то научиться, можно не открывать книгу, а открыть
интернет и там найти все что угодно. Человек теперь может даже учиться и
работать, не выходя из дома. С одной стороны так проще, но с другой стороны,
жить становится скучнее. По-моему мнению, книги становятся – хобби, а не
источниками обучения» [Приложение 9].
Образ учителя современной эпохи показан также в связи с осмыслением
феномена искусства постмодерна: «Со временем искусство стало упрощаться,
ограничиваясь лишь малыми деталями. В сравнении с прошлыми годами и
столетиями оно потеряло былой замысел, красоту и смысл. Сопоставляя
картины великих художников, творивших несколько веков назад, с картинами
современных творцов мы видим огромную разницу. Красивейшие пейзажи,
гармония цвета, эмоции и красота не могут сравниться с простыми мотивами.
Настоящих творцов современности можно сосчитать по пальцам. Живопись
маслом не на пике популярности. Художники наших дней пишут упрощенно.
Это могут быть картины для интерьера или произведения на заказ,
выполненные за несколько дней. Величайшие художники, наследие которых мы
помним до сих пор, писали месяцами, а некоторые годами, уделяя огромное
значение даже самой мелкой детали. Мир не стоит на месте, творчество в
46
47
значительной
степени
заменяется
машинами.
Любую
картину
можно
распечатать при помощи принтера на любом формате. Изображения создаются
при помощи графических редакторов, предоставляя возможность менять идею
бесконечное количество раз в процессе работы.
Похожая ситуация прослеживается и в музыке. Раньше люди «выходили в
свет» на концерты, на которых был лишь «живой звук». Все инструменты были
реальными, стоили огромных денег, публика признавала лишь талантливых
певцов и наслаждалась каждым звуком инструмента. Сейчас все иначе. Любой
звук можно воспроизвести с помощью компьютерной программы, любой голос
исправить на фонограмме, а исполнителю совсем не обязательно иметь талант.
Всевозможные проигрыватели заменяют выступления. Любую новую песню мы
можем прослушать, не выходя из дома и не прилагая никаких усилий.
Театр отходит на второй план из-за появления кинематографа. Живые
чувства и эмоции заменяются компьютерными спецэффектами. Некоторые
фильмы созданы даже без участия людей.
В интерьере люди предпочитают простоту былой роскоши. Великие
князья, купцы, богатые люди приобретали оригинальную мебель, которая
изготавливалась на заказ и представляла собой роскошные произведения
искусства. Столы и стулья с позолотой, а также другие предметы придавали
изысканности интерьеру. В современности люди предпочитают простоту – не
более двух-трех цветов для интерьера. Никаких узоров, а простые монотонные
цвета. Активно используют систему «умный дом», которая контролирует, к
примеру, температуру дома, а свет включается по щелчку. Приятнее следить за
своим домом самому, зная каждый угол, ведь дом должен быть уютным, а не
«умным».
В своей работе я изобразила женщину-педагога, которая преподносит
современное искусство подрастающему поколению. Используя только черный
цвет, я пыталась передать, что ничего роскошного и изысканного, того что
могло бы запомниться на долгие века после нас, нет. Все сводится к минимуму
и простоте» [Приложение 10].
47
48
Проблема подлинности, ставшая на сегодняшний день одной из
центральных как в онтологии и теории познания, так и в антропологии и
социальной философии, открывается в связи с осмыслением феномена маски.
Так, студентка пишет: «В наше время очень легко потерять себя в обществе.
Это проиллюстрировано в моей творческой работе. Я изобразила момент
выбора «маски» человека. Девушка выбирает, в каком образе ей удобнее быть
сегодня перед обществом. Допустим, если она идет на работу, то ее удобнее
надеть «маску» доброго и послушного работника, так как ей выгодно быть с
начальником покладистым сотрудником, чтобы получить повышение. Люди
ради выгоды готовы потерять самого себя. Я за то, чтобы каждый человек
оставался самим собой в любой ситуации» [Приложение 11].
Проблема потери человеком своего лица также отражается в следующей
работе: «Когда человек сбивается со своего пути, гонится за чужими идеалами,
носит маску и теряет самого себя в подражании кому-то, он должен увидеть это
и прекратить причинять вред своему развитию. Сама идея о том, что для того
чтобы быть счастливым, необходимо себя изменить, сломать, вывернуть
наизнанку – ложная. Это не значит, что не нужно работать над собой.
Единственная работа, которую нужно выполнять – быть собой и от этого
отталкиваться: принимать решения, вступать в отношения, осуществлять
деятельность, которые по нутру, которые создают гармонию. Потерять себя
легко, но и найти себя несложно – надо слушать только себя, только свой
внутренний голос, который говорит, чего вы на самом деле хотите»
[Приложение 12].
Иллюзорность человеческой самости в ее деконструктивности показана в
следующей работе: «Постмодерн – это грохочущий поток перемен, мощный
поток, способный
опрокидывать целые
институты, производить сдвиг
ценностей. Действительно, “сегодня весь мир – это быстро исчезающая
ситуация”. Постмодерн – это мозаика, паззл, из которого едва ли выйдет
интересная картинка» [Приложение 13].
Образ маски как форме современной жизни показан в следующей работе:
48
49
«Человек теперь становится актером, теряя индивидуальные черты личности,
будто прячась за неким образом или маской.
В своей работе я изобразила девушку, которая полностью поглощения в
искусственную реальность своего сознания. Вокруг нее городской пейзаж,
испорченная экология, чего она не замечает, так как для нее имеет большое
значение социальные сети, гаджеты. Даже ее слух занят прослушиванием
музыки в наушниках. Одним словом девушка полностью поглощения
искусственным миром своего сознания.
Я хотела показать, что человек в постмодернизме стал терять свою
индивидуальность, самого себя, он пытается подстроиться под социум меняя
свою личность, образно говоря надевая маски.
С одной стороны постмодерн позволяет мыслить и действовать человеку
свободно, но с другой он полностью поглощает индивидуальность человека.
Решением может стать отстранение человека от всей искусственной реальности
сознания, отказа по возможности от гаджетов, посмотреть на мир, который его
окружает, и понять, в какую глобальную проблему это все может перерасти в
будущем, как для природы, так и для человечества в целом» [Приложение 14].
Искажение реальности, уступка реального миру миру воображаемой
реальности демонстрирует следующая работа: «Эпоха постмодерна очень
интересна. Это новое искусство, которое по своей же сути не приносит ничего
нового, не сразу приняли. А ведь и правда, здесь нет ничего нового. Для
художников эпохи постмодерна совершенно не важна реальность, важно то, что
внутри, что этим художник хочет показать. Эти эмоции, характеры, различие
техник в разных уголках мира. Кто-то создает свои шедевры на обоях, просто
капая краску, а кто-то складывает различные образы из гор тканей. И еще очень
много таких примеров. Наверняка же искусство постмодерна стало столь
популярным не просто так. На мой взгляд, людям нужно было что-то новое.
Хотя, повторюсь, нового здесь ничего нет. Ведь мастера этой эпохи в основном
использовали общедоступные предметы, в том числе и предметы быта.
В своей картине я хотела показать некоторые черты, характерные для
49
50
постмодерна. И девушка, изображенная на этой картине, может сказать нам о
многом.
Во-первых, человек в постмодерне – это человек свободный. Никаких
правил и канонов, никаких закономерностей, перспектив, четкости, рамок и
границ. Полная свобода творчества. Также он свободен и морально, то есть
свободен мысленно. Об этом свидетельствует в принципе все изображение.
Во-вторых, человек в постмодерне – это человек-актер. Он играет со
зрителем, кокетничает. Это показывает несколько актерская поза девушки на
картине, шляпа и розочка, которая придает еще большую игривость.
В-третьих – это открытость. Человек постмодерна может показать все
свое внутреннее «Я» каким бы оно ни было – хорошим или плохим. Эту
внутреннюю открытость демонстрирует открытый ящик на теле девушки.
Также, поскольку мы – люди-художники в каком-то плане, раскрою
остальные элементы картины.
В правой верхней части картины изображен дом. Он не очень-то похож на
дом, но оно и верно, ведь в постмодерне нет никакой реальности. Здесь все
отрицается, что мы привыкли видеть, ощущать. Здесь может быть лишь что-то,
напоминающее о реальности, как фонарь возле дома.
В нижней части картины изображены черные полоски, но и они не без
смысла. Они означают свободу направления, свободу движений, подтверждают
неограниченность. Здесь нет ни неба, ни земли, все как в воздухе.
В центре левой части картины вот эти непонятные пятна – это прошлое,
которое как бы позади, но в то же время оно присутствует, поскольку по своей
сути постмодерн ничего нового не привнес. В то же время здесь показано также
разнообразие фактур, форм и цвета.
В верхней левой части картины изображены голубые и синие полоски.
Они символизируют, по сути, ветер в голове, а иначе говоря, свободный полет
мыслей.
Есть еще одна немаловажная деталь в моем изображении. Объясню,
почему платье и девушка сама где-то черного цвета, а где-то белого. Согласно
50
51
физике, черный цвет вообще не имеет цвета, а белый цвет включает в себя весь
спектр цветов. Это значит, что цвет может не иметь значения в изображении, а
может создать гармонию.
Вообще в картинах постмодерна не нужно искать смысла. Главное здесь
не то, что изображено, а то, как вы поняли это изображение. К. Малевич хотел
показать не черный квадрат, не реальность, какую мы привыкли видеть, он
хотел показать нам наш же внутренний мир в черном квадрате» [Приложение
15].
Совокупный образ человека постмодерна открывает также следующая
работа: «Изначально культура постмодернизма зародилась как культура
протеста против стандартизации мира, его унификации и стирания самобытных
культур. Основными чертами постмодернизма являются провозглашение культа
независимой личности, отсутствие всякого пафоса, сарказм и ироничность. В
постмодернистском течении искусством может являться и считаться, и
признаваться любое творчество. Творчеству дается полная свобода.
В своей картине я хотела показать некоторые черты, характерные для
постмодерна. Полная свобода творчества свидетельствует изображением в
картине. Открытость показывает лицо девушки, оно открыто и не чем не
тронуто, и замок, то есть внутреннее содержание девушки, сердце которое я
изобразила в виде родинки. Здесь показано также разнообразие фактур, форм и
цвета на картине. В верхней левой части картины изображены некие формы, как
лодка с парусом или маски, которые соединены воедино, там присутствуют
синие и другие оттенки в виде определенных полосок. Они символизируют
свободный полет мыслей [Приложение 16].
Своеобразные формы деконструкции показаны в следующих работах.
Человек теряет свое лицо не только в образе той или иной маски, но полностью
искажается, дефрагметируется и находится на гране исчезновения. Так,
студентка отмечает: «Важным отличием постмодернизма от модерна и др.
является отсутствие каких-либо правил. Данное течение не диктует автору
критерии для самовыражения. В своей работе я попробовала изобразить иронию
51
52
постмодернизма, исказив портреты знакомых мне людей, до неузнаваемости.
Здесь использованы различные техники рисования, смешение стилей, что подругому называется синтетичность. Здесь можно увидеть множество различных
форм знаковых интерпретаций, взятых из различных культур (как прошлого,
так и настоящего). Постмодернизм говорит, что всё может называться
искусством. Моя работа соответствует этому направлению, так как в ней не
соблюдены конкретные правила, характерные для эпох прошлого. То, что лица
здесь расплываются в штриховке и прочих линиях, грубо говоря, ни о чем не
говорит. То, что подразумевала я, при ее создании, может отличаться (и
должно!) от того, что увидит в ней зритель. Отсутствие пафоса и конкретного
значения, смешение линий, знаков и ярких цветов (что видно на примере моей
работы) – то, что составляет работу в духе постмодернизма [Приложение 17].
Другая работа также демонстрирует отказ от гармонии, структура
нарушена, образ человека искажен. Студентка отмечает: «В постмодерновом
обществе достаточно типичной и распространённой является фигура «яппи»
(молодой профессионал, наслаждающийся всеми благами цивилизации, без
«интеллигентских комплексов») и фигура «зомби» – запрограммированное
существо без личностных качеств, не способное к самостоятельному
мышлению. Такой человек живет одним днём, главный стимул для него –
профессиональный
и
финансовый
рост
любой
ценой.
Мировоззрение
современного постмодернистского человека не имеет определённых мощных
оснований, ведь в постмодернистском мировоззрении нет устойчивого
внутреннего ядра. В своей композиции, я хотела показать все многообразие
человеческих
мыслей
и
фантазий,
широкий
спектр
цветовой
гаммы,
разнообразие форм» [Приложение 18].
Отсутствие гармоничной структуры видно на примере следующей
работы: «Человек исчезает в постмодерне. Поэтому постмодернистская теория
постулировала «смерть субъекта». В постмодернистском дискурсе человек
предстает
шизофреничным,
недисциплинированным,
децентрированным,
подверженным случайностям так же, как вожделениям и желаниям. Эту мысль
52
53
я хотела отразить, выполняя свою творческую работу» [Приложение 19].
Утрату человеком своей сущностной самоопределенности показала в
своей работе студентка: «Человек постмодерна заслуживает соболезнования. Он
не равен ни обществу, ни бессознательному, ни структуре. Он утрачивает свои
свойства, выпадая из текста и превращаясь в пустой знак, не означающий
ничего ни для других, ни для самого себя. Малый человек имеет дело с
комбинацией останков – как социальных, так и психических. При выполнении
своей работы именно этот посыл я хотела передать и показать, что уже в
культуре постмодерна нет человека как личности. Остались только его
очертания» [Приложение 20].
Децентрированный субъект современного мира отражается в другой
работе: «Постмодернизм стремится обеспечить возможность жизни в постоянно
изменяющейся среде. Человек уже не находится в центре своих поступков и
ценностных ориентиров. Вместо этого постмодернистские теоретики говорят о
“децентрированном субъекте”. Они отрицают возможность рационально
обосновать смысл жизни, человеческого общества, морали, поэтому считают,
что нужно жить только настоящим, не заботясь ни о прошлом, ни о будущем.
Именно этот эти факты я учитывала при создании своей работы» [Приложение
21].
Изменения
структуры
человека
показано
в
следующей
работе:
«Постмодернистская антропология реализуется не только в контексте научной
революции и внутренней формы культуры, но и как самосознание современной
цивилизации. Его клеточкой и реалией стал человеческий индивид в
своеобразии его своевольного эмоционального «Я». Постмодерн отрицает
универсализм в человеке, акцентируя активный рост претензий к жизни.
Развенчать добро – цель постмодернистской этики; это процесс размывания
реальных человеческих отношений. Именно это я хотела выразить в своей
творческой работе» [Приложение 22].
Отказ от канонов изображения человека, а также в связи с актуальностью
искажения традиционных образов, представлена следующая работа: «В
53
54
философии эпохи Возрождения важное место занимает аспект эстетики. В
Средневековье красота и изящество рассматривались как божественные
явления. Считалось, что человек не вправе активно создавать их. Но в эпоху
Возрождения
взгляды
философов
и
общества
дополнились
иными
концепциями. Человек стал рассматриваться как самоценный субъект красоты и
изящества, как носитель высоконравственных принципов. В качестве примера
взяла картину «Рождение Венеры» Сандро Боттичелли, эпохи Возрождения. На
данном изображении я хотела показать, как отличаются современные каноны
«красоты», которым пытаются следовать большинство девушек нашего века»
[Приложение 23].
Как способ самовыражение постмодерн используется в качестве
методологии в следующей работе: «Постмодернизм – это способ выразить себя.
Главные особенности этого стиля – противопоставление реализму, отрицание
норм, применение готовых форм, а также ирония. Этот стиль не делает попыток
создавать
какие-либо
постмодернизма
–
“всё
универсальные
разрешено”.
каноны.
Моя
работа
Главный
«образ
принцип
человека
в
постмодернизме» изображает мои инициалы КМ, связанные с моим знаком
зодиака, то есть с рыбой. Астрология – псевдонаука, характерная для
постмодернизма. Многие ее элементы, используются в графическом дизайне в
качестве некоторой изюминки. Ведь в 21 веке уже почти никто по-настоящему
не верит, что звезды говорят (показывают) человеку, что случится в его
ближайшем будущем, однако отдельные элементы (названия, некоторые факты,
характерные изображения) используются. Что и видно на моей работе. Человек
в ней показан, лишь посредством инициалов и рыбы, которая отдаленно может
восприниматься как астрологический элемент, а может и не восприниматься.
Также в своей работе я попробовала отказаться от стандартов построения
фирменного знака, и оставить линии, необходимые для построения. Это нечто
среднее
между конструктивизмом, стилизацией
образа и
инициалами,
составляющими смешанный знак (инициалы + изображение), в незаконченном
состоянии. Для постмодернизма не существует никаких правил жанра или
54
55
стиля.
Его не мучают противоречивость, амбивалентность, бессвязность,
смешение стилей и жанров. Графический дизайн всегда заимствовал образы и
подходы из других областей художественной и популярной культуры.
Визуальные цитаты, ссылки всех видов, мимикрия стилей - это существенная
особенность графического дизайна. В отличие от рисовальщиков и живописцев,
в дизайне совсем другой подход – сделать что-то новое не просто на основе
имеющегося старого, а ИЗ него. В моей работе видны следы конструктивизма,
каковой, впрочем, и сам является постмодернистским видом искусства,
наложение фирменного знака на фон, состоящий из отдельных, но в то же
время, одинаковых (по ширине, длине и, отчасти, цветам) элементов – линий,
образующих логотип. Эти линии служат для того, чтоб показать, как влияет
эпоха постмодерна на человека! Как без постмодернизма невозможна
существующая жизнь, как все те стороны человечества, которые раньше
умалчивались, теперь вышли на поверхность. Линии построения, это линии
связующих элементов культур, соединившихся в одном конкретном образе
«человек в постмодерне». Но, если раньше об этом замалчивалось, если раньше
исходили, как я уже говорила, из давно (или недавно) забытого старого, то
теперь старое объявляют новым! Линии, также, в принципе, не оборваны, их
можно продолжать и продолжить до наступления новой эпохи, так как это
случится нескоро (во всяком случае, неизвестно когда), в моей работе они
бесконечно заходят за край листа.
Но большую роль в моей работе играет еще и цвет. Представьте себе эту
работу на белом фоне, с серыми, или даже черными конструктивными
построениями, и это уже будет простой незаконченный логотип. На мой взгляд
черный фон соответствует реалиям настоящего, пессимистичное настроение
того, что нельзя создать ничего нового (все создано и т.д.), но яркие
разноцветные переплетающиеся элементы различных культур прошлого и
настоящего, доказывают, что и из полученного опыта еще можно сотворить
много
хорошего,
и
главное,
завершенного.
В
графическом
дизайне
55
56
постмодернизм получил самое большее развитие и применение. При этом он не
имеет четко обозначенных границ и определенного характера изображение. Во
многом он позаимствовал из прошлого многие элементы, а в исполнении
разных дизайнеров может обладать только на первый взгляд совершенно
противоположными чертами и свойствами. Это может говорить о его
многогранности и способности охватывать все слои общества» [Приложение
23].
Возможность
построения
любой
реальности
и
фактуры
также
демонстрирует следующая работа: «Принцип создания готового результата
показан в следующей работе: «Мы живем в период приобщения человека к
виртуальной реальности. Теперь даже самый обычный человек может стать
модельером при одном щелчке компьютерной мышки. Уже не надо выполнять
долгие кропотливые расчеты и построения деталей одежды. Программа все
сделает за вас. А производство скоро не будет нуждаться в таком большом
количестве работников, т.к. машины выполнят весь труд. На рисунке я
изобразила компьютерную программу, с помощью которой можно создать
одежду, не прикладывая особого усилия. Все необходимые параметры,
формулы и чертежи уже заложены в ней. В этом и заключается виртуальная
реальность. Это и есть постмодернизм» [Приложение 24].
Вопрос ценностного отношения к миру, указанный в первой работе,
может быть продемонстрирован через форму моды и интерьера, а также через
проблему гендерной идентификации человека в современную эпоху, что
прослеживается в следующих работах. Так, студентка пишет: «Постмодерн
характеризуется возрастающей эстетизацией повседневной жизни. Жизнь
человека рассматривается как культурный или эстетический проект, который
формирует идентичность человека, основываясь на самостоятельности выбора,
приводящего к различию в опыте времени и пространства. Согласно
постмодернистскому мировоззрению, в окружающем мире не осталось ничего,
что не могло бы интерпретироваться как текст. Человек мыслится и
воспринимается как одна из элементов текста. Он становится равнозначен ему,
56
57
но все же остается достаточно свободным, чтобы сознательно дать возможность
бытию декларировать и вопрошать через себя самого. Как ситуация
современности постмодерн породил новый космос обитания человека. На
картине изображена девушка на фоне журналов – она существует в такой
«реальности». Не удивительно, что в постмодерне вместе со временем исчезает
и пространство. Оно лишается своего священного значения, перестает быть
локальным и относительным. Человек воспринимается как творение культуры
через совокупность коммуникативных элементов, лишенных тем не менее
всякой закономерности. Для постмодернистов уникальность человека всегда
специфична, гетерономна, ситуативна, произвольна. Человек не управляет
своей самостью. Человек в постмодернизме лишен всякой определенности,
разумности и полностью подчинен хаотичному потоку чувств, страстей,
аффектов» [Приложение 25].
Свобода как главная категория существования постмодерна ставит
акценты в моде, что было показано в следующих работах. Так, студентка
указывает: «Одежда в стиле постмодернизм – свободный полет фантазии.
Детали разных стилей, как калейдоскоп, складывается в уникальные образы,
каждый из которых имеет свое право на существование в качестве вызова всему
устоявшемуся. Это такое состояние моды, в результате которого воедино
сливаются черты совершенно разных модных эпох, деталей и форм»
[Приложение 26].
Подобные тенденции отражены в другой работе: «Эпоха постмодерна
привнесла
новое
не
только
в
философию,
литературу,
искусство,
мировоззрение, но и в моду. Эклектичность становится характеристикой не
только всей эпохи, но и моды. В постмодернизме господствует диалог культур и
бесконечное их перетекание; также появилось понятие «глобализма», и мода
приобретает глобальные черты, к концу ХХ века мы уже можем говорить о
«мировой» моде. Индустрия моды создает бренды, которые приобретают
популярность и признание во всем мире Однако на наш взгляд, самым важным
является то, что современная мода предстает в качестве индустрии. Сегодня
57
58
современные кутюрье и манекенщицы симулируют социальные роли, мода
порождает образы, а не реальные вещи. Термин Ж. Бодрийяра – симулякр –
вполне применим и к миру моды» [Приложение 27].
Эклектика прослеживается и с другой работе: «Как и сам человек в
постмодернизме стремится к чему-то новому, опираясь на что-то уже
существующее старое, тоже происходит и в стиле одежды. Когда смотришь на
человека, то кажется, что чтобы он не одел, все становится модно и актуально.
В результате происходит смешение всех стилей воедино и это ,как мы видим,
становится актуальным и можем это встречать как и прежде, каждый день»
[Приложение 28, 29].
Особую роль свободы фантазии и креативного мышления показывают
следующие работы, посвященные демонстрации человека постмодерна в
интерьере. Так, студентка отмечает, что человек в постмодернистской модели
развития общества «никогда не может быть тождественным себе. Он всегда есть
непрерывный поток становления и изменения, момент в коммуникации с
другими людьми. Духовный мир человека сводится к хаотичному чередованию
идей, выражений, вкусов, стилей жизни, произвольно конструируемых и
реконструируемых. В моей работе я и показала интерьеры, развивающиеся в
голове человека постмодерна» [Приложение 30].
Другой аспект современного мира демонстрирует переход человека в
новый этап жизни и ее обеспечения. Так, студентка отмечает: «Ключевой
формой деятельности современного человека становится потребление. В
постсовременных обществах оно выступает как социальный институт.
Потребительское общество – общество ученичества в области потребления. Это
новый и специфический тип вхождения человека в общество, связанный с
возникновением новых производительных сил и высокопроизводительной
экономической системы. Умный дом, новейшие технологии которого удивляют
своим разнообразием, постепенно становится доступными и для широких масс.
Известные компании постоянно совершенствуют устройства, позволяющие
соединить уже имеющиеся гаджеты с новыми в единую сеть. Современный
58
59
человек быстро привыкает к комфорту и технологиям, без которых не мыслит
жизни. Так, по моему мнению, человек постмодерна – это человек
“кликающий”, зависящий от пульта управления и смартфона, с помощью
которых можно управлять “умным домом”, даже находясь далеко от него,
совершать покупки не выходя из дома» [Приложение 31].
Человек в постмодерне также рассматривается с точки зрения гендерной
идентификации. Так, в работе студентка говорит: «В наше время в социуме
происходят странные, на мой взгляд, вещи. Трансгендерная принадлежность
женщин и мужчин изменяется, изменяются традиции и нормы поведения.
В середине плаката указан идеал мужчины и женщины. Женщина – по
большей степени домохозяйка, любящая жена и мать. Мужчина – глава семьи,
любящий и обеспечивающий муж и отец. Такая семья считается идеальной.
Однако есть исключения как у женского пола, так и у мужского. Эти
отклонения от социальных норм сформировались именно в постмодернистском
обществе. Вверху женщина: бизнесвумен и томбой (собирательный термин,
обозначающий девушек, проявляющих мужские черты характера – поведение,
мужскую одежду, участие в играх и других занятиях, которые носят физический
характер и во многих культурах считаются не предназначенными для лиц
женского пола). Внизу мужчина: домохозяин и трансгендер» [Приложение 32].
Образ гендерной идентификации был предложен в следующей работе:
«Фигура не вмещается в формат листа, так как он стремится заполнить собой
все свободное пространство. Его поза напоминает позу младенца, так как он
инфантилен. Его конечности сосредоточены в области паха, все его порывы и
действия сводятся к удовлетворению собственной похоти и желаний. Для этих
целей он создает и модернизирует машины и механизмы. Провода в его руке
символизируют
технические
и
научные
завоевания,
направленные
на
удовлетворение его похоти. Зеркало под правой ногой имеет знаки Венеры и
Марса – символы трансгендерности. Он смотрит в него, примеряя на себя
социальные роли. Его конечности гротескны, уродливы, чтобы подчеркнуть
эмоциональную и духовную скупость. На его лице можно видеть только глаз,
59
60
глубоко утопленный в глазнице, для создания эффекта мысли, что говорит о его
отстраненности от всех живых людей замкнутости. Даже для самого себя он
неизвестен» [Приложение 33].
Особое внимание человеку постмодерна уделяется в связи с анлизом его
религиозных
предпочтений,
которые
становятся
в
современном
мире
своеобразной модой. Так, студентка отмечает: «Постмодернизм подразумевает
«новую религиозность». Под этим понятием выступает смесь из различных
религий, далеких по времени или географическому местоположению от той
среды, члены которой ее практикуют. На рисунке изображен современный
западный человек, подросткового возраста. Мусульманский символ полумесяца
вовсе не означает, что этот человек исповедует Ислам, хотя и не отрицает этого.
Нарисованный на его переносице полумесяц означает лишь то, что это молодой
человек «Нового времени», человек постмодернизма, знающий и возможно
практикующий некоторые, вырванные из контекста определенной религии,
традиции и мировоззренческие позиции. Брать некоторые внешние признаки,
или элементы религий, не свойственных своей настоящей национальности и
месту проживания – есть влияние постмодернистской эпохи. Как правило, от
этих «экзотических» религий берутся только отдельные элементы, связанные с
эстетикой или философией. Зачастую эти фрагменты перемешиваются с
поверхностно понятыми научными или паранаучными теориями и гипотезами,
представляя
собой
поверхностную
эклектику,
заменяющую
собой
мировоззрение. Это лишь поверхностный интерес к иной культуре, всплеск его
(то
есть,
интереса)
и
является
признаком
«новой
религиозности»
постмодернизма. Это сложно назвать религией, в полном смысле этого слова, а
вот мировоззрение – отлично подходящее слово. Наряду с исламским
символом, этот парень мог бы иметь, а может быть и имеет другие элементы
различных культур, такие как буддизм, шаманизм, дзен-индуизм, и т.д. Одно с
другим вполне может сочетаться, свидетельствуя лишь о разносторонности
этого молодого человека, его увлечениях различными культурами, помимо
своей собственной, а также об отсутствии настоящей религиозности, как
60
61
таковой. Очень многие молодые люди в эпоху постмодернизма, используя
подобного рода украшательства, являются атеистами. Но, конечно, все
индивидуально» [Приложение 34].
Таким образом, образ человека, взятый в качестве средства рассмотрения
современной эпохи, именуемой постмодерном, открывает новые грани
исследований, связанных с религиозным содержанием его сознания.
3.2. Отражение представлений о религиозном содержании
постмодерна у студентов художественно-графического факультета
В качестве социологического исследования, касающегося представлений
о современном состоянии общественных отношений через их религиозное и
антропологическое осмысление, был взят за основу метод включенного
наблюдения и контент-анализа. Студентам в двух группах было предложено
задания средствами их специальности выразить собственное понимание
религии и образа человека в постмодерне. Результаты работ были собраны и
обобщены. Так, некоторые студенты четко формулировали сущностное
содержание религии постмодерна, используя категорию «симулякр» в качестве
основной в попытке отразить содержание религиозного сознания [Приложение
35]. Другие студенты указывали на абсурдность и иронию в качестве основных
тенденций, свойственных современному содержанию религиозного сознания
[Приложение 36 – 39]. Помимо этого, пародия как один из элементов иронии
порождает сатанинские формы религиозности [Приложение 40]. Одна из работ
отражает обличение пародийности, скрытой под маской православного
революционизма [Приложение 41]. Многие работы отразили эклектическое
содержание религии постмодерна, выраженные через интерьер и моду
[Приложение 42 – 51]. Некоторые студенты выступили с резкой критикой
постмодерна,
показав
в
работах
необходимость
следовать
канонам
традиционной религии [52-54].
Одна из работ отражает сущностное содержание не только религиозного
содержания постмодерна, но и саму его суть, симулякр. Так, студентка
61
62
отмечает: «За основу я взяла четыре мировые религии: ислам, христианство,
иудаизм и буддизм. Каждая религия изображена в виде больших закрытых
дверей, на каждой из которых нарисовано то, что эта религия обещает своим
верующим. Через эти рисунки я хотела показать категорию симулякра. На верху
каждого прохода изображен символ данной религии. Напротив каждой двери
также изображено по одному верующему, преклоняющим свою голову перед
своей дверью. На плоскости листа так же существует пятая дверь, распахнутая и
без какого-либо рисунка. Вместо символа религии, установлена табличка с
надписью: «Здесь могла быть ваша реклама». Этот элемент заключает в себе
иронию, что очень свойственно для эпохи постмодернизма. Как и у остальных
дверей, у пятой также был свой «поклонник», это видно по вырезанному
силуэту человека. Однако в отличии от остальных, этот человек «оторвался» от
своего места и став на ноги, прошел через свою дверь, оставив «следы на
бумаге». Здесь раскрывается главная задумка работы: человек становится выше
навязанных ему убеждений, он включает логику и ум и, придя к твердому
решению «пройти сквозь дверь», «отрывается» и идет… К своему удивлению,
по ту сторону врат он не обнаруживает ничего. Пустота, без какого-либо
смысла… И другие такие же двери, закрытые, ведущие все в один конец – в
никуда. Перед человеком, оказавшимся «по ту строну» разворачивается
реальность. Поняв, что религия – своего рода всего лишь симулякр, он
становится перед выбором. По его пути из следов мы видим, что он подошел к
одной из дверей – христианству и, будучи по ту сторону, чем молящиеся, он,
приоткрывая дверь, задумывается – как ему поступить? В его руках находится
огромная власть: разрушить иллюзии верующего человека, изничтожить его
религию, по сути, его смысл жизни, поставить его на «правильный» путь или
же… оставить все как есть? Этого мы не узнаем, наверное, никогда. Момент
застыл в вечности и что выберет человек, мы можем только гадать»
[Приложение 35].
Абсурдность,
парадоксальность,
ироничность
современных
общественных отношений и религиозного сознания в частности показана на
62
63
примере работы, в которой искажаются традиционные для искусства образы,
что характеризует сам постмодерн. Так, студентка отметает: «Нонклассика –
одна из возможных идей развития современной эстетики. Таким образом, все
то, что для классики являлось фундаментальным, оказалось на периферии, а
маргинальное для классики оказалось ядром неклассической эстетики. Сдвиги
привели к изменению классических эстетических категорий. Возвышенное
замещено удивительным, трагическое – парадоксальным, основной категорией
стало комическое в форме иронии. Категориальный статус получили такие
категории, как: отвращение, абсурд, жестокость, насилие, шок, энтропия, хаос и
другие. Происходит угасание интереса культурного наследия и деструкции
классических традиций. Основополагающей проблемой становится «смерть
искусства». Эстетика разделилась на множество «эстетик». Появляется новая
разновидность искусства – искусство «новой реальности».
На картине можно увидеть Мэрилин Монро, представленной в виде
стекающей девушки, Дали с часами (у него есть картина «Постоянство
времени», она здесь переделана), Иисус (есть такой мем – «Иисус одобряет»)
вполне веселый у меня, не на распятии, как Его обычно изображают мучеником.
Он у меня, можно сказать, облокотился на дерево, отдыхает, позирует. Это
значит, что всё хорошо, весело. Можно увидеть пародию на картину Эдварда
Мунка «Крик» – человек изображен с крестом как батюшка, поп. Он в шоке от
того, что здесь происходит. Часы отображают непостоянство. Время идет, все
меняется. В нижнем правом углу можно рассмотреть пончик с крестом. Его
похоронили. Это является символом абсурда и хаоса, то, что развивается в
эпоху постмодерна» [Приложение 36].
В качестве отражения категории абсурда группа представила образ
«собственной» религии, которая соответствует духу современных религиозных
форм, и выразила его в виде пародии, отражающей одну из возможным форм
новой религиозности, на музыку Риккардо Коччианте для песни «Belle»
мюзикла «Нотр-Дам де Пари». Было представлено: «Так как религия в
постмодерне подразумевает не только ее классические формы, но и разные ее
63
64
виды, в том числе и часто абсурдные, как, например, бог макарон, то мы,
вдохновившись этой идеей, решили создать свою религию – религию
Чебурашки. Для ее создания послужил реальный случай, когда мы шили
курсовую работу, у нас ничего не получалось, пришел муж нашей
одногруппницы и принес целый пакет апельсинов. На пакете же изображался
Чебурашка. После того, как мы съели апельсины, работа сдвинулась с места,
курсовая была доделана и сдана на проверку. Так мы решили создать новую
религию и приглашаем к нам всех желающих.
Озарил мою больную душу
Апельсин – он мой покой нарушил,
Бред, полночный бред – увы, курсач мне не дошить,
И вот итог – нет смысла дальше жить.
Мой тяжкий крест – диплом мне надо защищать,
Без слезок это не могу я вспоминать.
Нет, не будет времени задание дошить,
Я от усталости могу лишь только ныть,
И до зачета мне не обрести покой,
Но, Чебурашка, знаю, ты всегда со мной!
И апельсинами меня ты вдохновил,
Но а ведь раньше я их даже не любил,
И озарение приходит в тот же час,
И даже лацкан пришивается у нас!
Да, и курсовую допишу я без проблем,
Ведь апельсины каждый день теперь я ем,
О, Чебурашка, поклоняюсь я тебе,
Создал религию во славу я тебе.
И после смерти, знаю, обрету покой,
Ведь Чебурашка заберет меня с собой.
[Приложение 37]
Персонифицированным
образом
пародийности
в
христианском
64
65
представлении обычно выступает дьявол. В одной из работ был сделан акцент
на этом образе. Так, студентка указывает: «Сатанизм близок к Постмодерну за
счет своей установки на: пародийность (дьявол – пересмешник, иногда он
именуется «обезьяной Бога»); отказ от авторитетов (Люцифер пал из-за
гордыни, а безусловная свобода есть норматив либерализма); раскрепощение
желаний (сатана – соблазнитель по преимуществу); реабилитацию фриков и
первертов (Вельзевул – король уродов). В сатанизме общие тенденции
Постмодерна ритуализируются, концентрируются и систематизируются. Сама
сущность Постмодерна находит в нем наиболее адекватное, хотя и несколько
старомодное и наивное воплощение. Для наибольшей наглядности я изобразила
символ сатаны – божество Бафомета – в стиле поп-арт, также основанного в
период постмодернизма» [Приложение 38].
Другой работой, отражающей пародию на объяснение происхождения
мира, сочетающей как креационистскую теорию, так и эволюционистскую, а
также насмешку над традиционными именами Писания, представляет плакат, в
котором отмечается: «Эпоха постмодернизма – это время, когда происходили
сильные перемены в сознании человечества. Смены эпох происходили и
раньше, но к XX веку последствия изменения общества приобрели наибольший
размах. Духовное состояние людей также меняется, и религиозные понятия не
исключение. Понимание и объяснение появления человека, жизни и мира
поддается множествам различных споров и дискуссий, критики. Большое
распространение получило антирелигиозное понимание мира, которые также
было различным. Вера в научные понимания или вера в себя, всемогущество
человека, его преобладание над божественным. Происходит конфликт между
пониманиями мира.
На плакате представлена эволюционная теория происхождения человека
Ч. Дарвина, и вместо одного из представителей эволюционного человека
представлена Ева, которая “как бы” является составляющей эволюции человека.
В ней нет божественного происхождения, и она также, как и другой человека,
представленный на картинке, имеют общего предка – обезьяну» [Приложение
65
66
39].
Очередной
пародией
на
традицию
выступает
образ
древнего
скандинавского города Асгарда, представленный как симулякр. Данная работа
также отражает и личностное отношение к древним формам религиозности и
отмечает личную религиозную идентификацию автора. Так, студентка
отмечает: «Как мы знаем, постмодернизм – тенденция, проявляющая себя в
культурной практике и самосознании Запада. Речь идет о пересмотре
кардинальных предпосылок европейской культурной традиции, связанных с
прогрессом как идеалом и схемой истории, разумом, организующей вокруг себя
познаваемый мир. По своей сути в современном мире постмодерн отражает
«несуществующее». Так, в современности больший акцент идет на науку.
Человек стал обращаться все больше к ней, т.к. перестал верить в
существовании богов и божеств. Разум людей направлен на реальность. Люди
создали религию, чтобы обозначить существование богов. В древности слово
«религия» употреблялось преимущественно для обозначения обязанностей
человека по отношению к сверхъестественным силам или существам. Таким
образом религия – это «реальность», ведь ее создал человек, а все, что им
создается, неоспоримо существует. Но что же можно сказать о самих богах? На
мой взгляд, их можно отнести к симулякру, так как по сути они – не доказанный
факт и существуют лишь в нашем разуме.
В своей работе я изобразила религию скандинавов. Их религия немного
отлична от других, но в то же время чем-то схожа со славянским язычеством.
Их боги существовали в реальной жизни, ведь они не были просто
выдуманными божествами, все они являлись их предками. И казалось бы, эту
религию никак нельзя отнести к постмодернизму. Но стоит задуматься, все ли
так правдоподобно, как описывают скандинавы? Мир, созданный предками,
великий город-крепость Асгард, его существование противоречит реальности.
Летающий город на перевернутой горе, что может быть абсурдней? Это
симуляция мира-мира, где живут почитаемые предки. Скандинавы верили в
него и в то, что после смерти окажутся рядом с великими за столами в зале
66
67
славы. К сожалению, никто не мог и не может доказать, что подобный мир
существует, а значит, это всего лишь выдуманный мир, существующий в разуме
человека. Именно поэтому я и изобразила этот город-крепость, величайший
Асгард, как симулякр (симуляцию) второго мира.
Почему я взяла именно эту религию? Все потому, что она близка мне и
кажется более правдоподобной, и лично себя отношу именно к скандинавскому
язычеству. Однако несмотря на эту правдоподобность, хотела показать, что
даже в ней присутствует вымысел» [Приложение 40].
Плюрализм как форма проявления и существования религии постмодерна
также проявился в работе, где студентка указывает на относительность
личностного и содержательного начала той или иной религии, выступая за
относительность объекта веры и его почитания. Так, она пишет: «Видимость
религиозного возрождения традиционных религиозных форм связана с
ослаблением давления модерна и завершением обязательной модернизации.
Религия больше не угрожает постмодерну, в отличие от модерна. Постмодерн
разворачивается, когда уверенность в необратимом разрыве принципиальных
общественных связей и разрыве социальных структур достигла завершения, и
никакой фактор не способен вернуть исчезнувшее общество к цельному
единству. Здесь и снимается антирелигиозная заслонка, а то, что было под
гнетом модерна, выходит на поверхность. Религия выживает в модерне только
за счет перехода в режим бессознательного, а более точней – в режим ноктюрна.
Необходимость
приспособления
к
социальным
условиям,
прямо
противоположным тем, которые в религии считались нормативными, привела к
развитию двусмысленностей, риторических фигур в самой религии. Поэтому в
постмодерне выходят на поверхность религии, которым никто больше не
угрожает. Он декларируют свойства, ставшие для них неотъемлемыми в
условиях модернистского гнета. Они потеряли свой социальный статус и лучше
всего сохранились в своих ноктюрнических и мифологических аспектах. Вместе
с тем такая религия с точки зрения ее фундаментальной структуры есть не что
иное, как симулякр.
67
68
Я отношу свою творчески воплощенную идею к симулякру. Я считаю,
фантазия безгранична: можно загонять себя в рамки и верить в Бога, а можно не
загонять и верить в зонт или ложку. Я считаю, не важно во что ты веришь, в
какую материю (можно также подумать о телесности) и какое тело оно имеет,
главное – ВЕРА, верить во что-либо свыше или в самого себя, в настроение или
мотивацию, ангела хранителя, будь то космос или закон притяжения. Лично я
для себя решила, что верю в то, что кто-то или что-то помогает мне каждый
день, и мне не важно кто это или что, объяснить это сложно, но наверно каждый
человек когда-нибудь ощущал это» [Приложение 41].
Другая работа, показывающая относительность объекта веры и почитания
открывается образом «плюшевого», игрового мира, в котором каждый может
выбрать для себя объект поклонения из предметов повседневности. Так
студентка отмечает: «Постмодерн переосмыслил факт “смерти Бога” в
культуре, указав на его позитивный смысл, который состоит в том, что теперь
перед каждым человеком открылся простор для более свободного чувства
божественного бытия, не скованного догматами и иными традициями ведущих
мировых религий, и, прежде всего, христианства. Происходящие в религиозном
сознании человечества трансформации приветствуются как начало прорыва к
новым типам и формам религиозного мировосприятия, свободным от диктата
традиционных религий.
Моя творческая работа в полной мере характеризует постмодернистскую
религию.
Каждый
человек
сознательно
или
бессознательно
ощущает
существование высшей, божественной силы. Ведь в трудную минуту мы всегда
обращаемся за помощью к высшему и верим в то, что эту помощь получим. Я
создала свою собственную религию. А мягкая игрушка, которую я сделала,
является талисманом, объектом религиозного почитания» [Приложение 42].
Одна из работ представляет критику пародийности, обличает скрытое под
маской православия крайне разрушительное явление. Так, студентка выступает:
«В
Петербурге
прошел
пикет
против
действий
“православных
активистов”.Поводом для пикета стало нападение в аэропорту Пулково
68
69
вокалиста австрийской группы “Belphegor” Хельмута Леннера. “Подобные
действия выставляют всех христиан мракобесами и фанатиками, настраивают
общество против христиан и, в конечном счете, мешают прийти к Богу людям
думающим и совестливым, но составившим представление о христианстве по
поведению тех, кто кричит о своей вере громче всех, в действительности
поступая совсем не по-христиански. Свобода совести – итог, к которому
человечество пришло после столетий преследований людей за иноверие или
атеизм. Агрессивное навязывание веры или неверия никого не сделает ни
верующим, ни атеистом, а только разожжет в обществе ненависть. Отношения с
Богом, как и отношения с искусством, должны быть личным делом каждого
человека”, – считает инициатор пикета, активистка Вероника Беленькая. В
распространенном
обращении
“Альянса
гетеросексуалов
и
ЛБГТ
за
равноправие” отмечается: “В последние годы люди, называющие себя
“православными
активистами”,
взялись
решать
за
всех
верующих
и
неверующих, какие концерты, спектакли, фильмы, фестивали, выставки нужны
в России. Счет сорванных культурных мероприятий идет, по крайней мере, на
десятки. В это же время далеко в Азии фанатики-исламисты разрушают
памятники чуждых им культур, навсегда лишая человечество уникального
наследия. В России их считают дикарями. Однако здесь же, в нашей стране, от
имени христианства совершается похожее варварство – разрушают скульптуры
Вадима Сидура, срывают спектакли по пьесе Оскара Уайльда, “минируют”
спектакль Константина Райкина. Те, чьи религиозные чувства задевает концерт,
выставка, спектакль, могут их не посещать и тем самым защититься без помощи
Артюха, Энтео и других самоназначенных “защитников”. Решать за тех, кто
покупает на эти мероприятия билеты, никто не вправе”. Кого-то греет свет
веры, а кого-то теплота славы. За одним действием скрываются разные
помыслы» [Приложение 43].
Осмысление эклектики как центрального элемента в содержании
постмодерна отражено в работах, показывающих через дизайн интерьера и
одежды одну из форм презентации религиозных убеждений. Так, студентка
69
70
отмечает: «Постмодерн – социологическая, историко-философская концепция
восприятия мира в эпоху постиндустриализма, опирающаяся на недоверие к
традиционным
реалистическим
концепциям,
к
истинности
отражения
реальности человеческим и органами чувств. Новая религиозность полностью
соответствует стилю Постмодерна с его тяготением к сочетанию несочетаемого,
вкусом к парадоксу, к абсурдному нагромождению разрозненных элементов.
Так как моя будущая профессия связана с дизайном интерьера, я решила
показать религию постмодерна в интерьере. В постмодернизме используются
очень интересные стены однотонных нейтральных тонов. Мой интерьер
полностью соответствует стилю Постмодерна: как я уже сказала, эти стены из
однотонных цветов, полы также не выделяющиеся, нейтрального цвета, мебель
(в данном случае диван) имеет необычную форму и также сложную, но очень
красивую резьбу. Помимо этого в интерьере важное значение имеет освящение,
именно поэтому в моей работе два больших светильника, освящающих всю
комнату. Для постмодернизма характерно использование различных выставок
на стенах из металла или стекла, а также создание дополнительных ниш и
выемок. Поэтому я изобразила на стене большую религиозную картину, которая
хорошо сочетается с синими стенами.
В постмодернизме нет стереотипов, строгих правил в отношении выбора
интерьерных аксессуаров. Здесь можно применить свое творческое начало –
любой предмет можно использовать не по назначению, главное, чтобы это было
креативно, необычно, современно, в общем, в духе постмодернизма.
Данная творческая работа показывает, что религия играет важную роль в
постмодерне и может демонстрироваться в различных видах и сферах. До
последнего времени религия ничуть не меньше, чем наука, и даже в большей
степени, характеризовалась нетерпимостью к плюрализму. Слово Бога звучит
одинаково в любом месте и в любое время, в Библии заложен определенный
смысл, который надо обнаружить, и только одно толкование которого может
быть истинным, а все остальные автоматически считаются ложными. В
Постмодерне сочетается то, что в Модерне сочетаться не могло. Другой аспект
70
71
религии Постмодерна – феномен «новой религиозности». Это понятие
представляет собой смесь из различных – часто экзотических – религий,
далеких по времени или географическому местоположению от той среды, члены
которой ее практикуют. Было показано, что этот феномен выходит далеко за
пределы новых религиозных движений и определяется ценностями массовой
культуры. Следуя из этого, в картине можно наблюдать некий феномен новой
религиозности» [Приложение 44].
Выражение феномена новой религиозности через метод эклектики можно
представить следующую работу. Студентка отмечает: «Принципиальной
отличительности творчества в арт-практиках посткультуры соответствует
реализация и организация иных методик и способов достижения желательного
результата, чем в классическом искусстве. В частности, оно принципиально
эклектично, опирается в большей мере на сознательно эксплуатируемый
принцип глобального автоматизма. При этом как одно, так и другое
выдвигаются на уровень нужных категорий творческого метода “продвинутых”
арт-практик.
В постмодерне религия утрачивает свое социальное измерение, перестает
быть полноценным и центральным институтом, определяющим структуру “там”
и его влияния на “здесь”, становится самостоятельным и произвольным делом
отдельной личности. Одной из форм “новой религиозности” является
поверхностный интерес к мистике, эзотеризму и оккультизму, а также к
упрощенным формам сакральных наук – астрологии, магии, алхимии,
инициации. К этой же категории относятся неоязычники, экстрасенсы, колдуны
и гадалки, всплеск интереса к которым является характерным признаком “новой
религиозности”» [Приложение 45].
Примерами вышесказанного могут послужить наглядными примерами
следующие работы. Одна из них отражает ренессанс теософии как форму
отображения интереса к эзотеризму и оккультизму. Студентка отмечает: «В
данной работе речь идет о таком религиозном течении в эпоху Постмодерна,
как теософия. Я считаю, что это очень актуально в наши дни и однозначно
71
72
имеет место быть. Данное изображение раскрывает идею того, что мир и
человек являются единым целым, и каждый носит в себе целый мир (у кого-то
это проявляется в личном богатом внутреннем мире, у кого-то в Вере в Бога). У
меня изображена женщина, на голове которой ореол из космоса. Я думаю, что
данное изображение можно соотнести с вышесказанным. Если брать детали, то
ореол изображен вокруг головы, потому что эта часть тела ассоциируется с
умом, с разумом, и как бы не говорилось, что Вера, а также эмоции и чувства –
это область «сердца», я считаю, что Мировоззрение отдельного человека
должно в конечном счете сформироваться именно с помощью знаний, разума –
в голове, поскольку человек должен осознанно к этому подходить и понимать
чему и во что он верит» [Приложение 46].
Отражением идее новой религиозности служит и форма одежды,
выбранная символом увлечения идеями оккультизма и ренессансом теософии
[Приложение 47].
Элементы эклектики как одно из выражений новой религиозности
отражается и в следующей работе: «В древние времена эстетическим идеалом
считались сильные и мощные тела, которых люди искусства изображали в
своих произведениях. Телесная красота имела и практическое значение в те
времена. Поклонение эстетическому идеалу продолжается и в настоящее время,
являя миру новейшие произведения искусства, так или иначе связанные с
красотой человеческого тела.
Современный эстетический идеал представляет собой эклектический
синтез из авангардистских и эпатажных идей постмодерна и совокупности
традиционных общечеловеческих ценностей. Другими словами, эстетические
идеалы в современном искусстве – это понятия нормы эстетического
совершенства любого произведения, один из главных критериев, по которому
оценивают качество произведения искусства. Принципиальной неклассичности
творчества в «актуальной» арт-деятельности культуры постмодерна они
реализуется и организуется другими методами и способами, чем классическое
искусство. В частности, такое искусство принципиально эклектично и
72
73
опирается в большей мере на сознательно эксплуатируемый принцип
глобального автоматизма. При этом и то и другое выдвигаются на уровень
значимых понятий творческого метода «продвинутых» арт-практик. Эклектика,
или эклектизм, как способ мышления, писания, создания произведений
искусства характерна для переходных этапов в истории культуры, когда внутри
старой
культуры,
имеющей
собственный
целостный
облик
и
некое
стилистическое единство, но уже миновавшей свой апогей, клонящейся к закату
и угасающей, возникают диссонирующие с ней, а часто и отрицающие ее
элементы. Не набравшее силы новое явление хаотически перемешивается со
старым, включая в этот конгломерат и многие элементы уже давно ушедших с
арены истории феноменов. Эклектика – это своеобразный мыслительный или
творческий алхимический котел, в котором варится все, что попало, из всего и
вся, и в результате появляется нечто невиданное, но нужное в каких-то
отношениях и для неких целей. Это своего рода экспериментальная творческая
лаборатория на переходных этапах истории культуры или искусства. Творец,
который находится внутри “котла”, в самом центре событий настоящего
времени,
создает
идеалы,
соответствующие
основным
потребностям
настоящего времени, потребностям целой эпохи, мечтаниям и чаяниям
человека. Этот идеал, созданный гением или простым мастером, через самые
разнообразные формы художественного творчества влияет на нравственный
мир человека, делая его выше и чище в плане духовности.
В своей работе я хотела показать идеалы, каноны красоты (Аполлон) на
фоне современного искусства. Есть идеалы, которые приняты и считаются за
основу красоты, которыми всегда восхищались и будут восхищаться несмотря
на то, какой сейчас год, потому что со времен исчезновения греческой культуры
прошло очень много времени, но те формы, которые они создали, до сих пор
считаются идеалами. Однако время не стоит на месте, появляются современные,
новые течения, направления искусства, такие как сюрреализм, футуризм,
кубизм. Тем не менее по прошествии времени пик этих направлений проходит,
а античные каноны красоты остаются вечными, и мы ими до сих пор
73
74
восхищаемся» [Приложение 48].
Особое внимание студентки уделили выражению религиозного сознания
постмодерна через моду как форму культуры. Так, одна из них указывает: «В
эпоху постмодерна каждый выбирает для себя, во что ему верить и что с этим
делать. Свои религиозные предпочтения и взгляды, также как и соотношение
себя с определенным течением, очень точно можно отразить через одежду,
через определенные элементы, узоры, а также через сам силуэт, создав тот
образ, который ближе всего. Данную работу я хотела представить как пример
вышесказанного. На ней я изобразила девушку, которая занимается восточными
практиками, и это показано через элементы одежды. Еще в древние века
практики использовали геометрические фигуры как средство для медитаций
(например, янтры), а в эпоху постмодерна данные изображения активно стали
использовать в элементах одежды в качестве декора, а относительно
обладателей вещеё – это хорошая возможность подчеркнуть свои религиозные
предпочтения» [Приложение 49].
Другое выражение симулякра неоязычества находит отражение в
следующей работе. Студентка показывает: «В любой эпохе были периоды
перехода от старого к новому. Религия постмодерна уступила место разным
религиозным и около-религиозным течениям. Одежда в стиле постмодернизм –
свободный полет фантазии. Мода теряет былую жесткость. В результате в ней
мирно соседствуют черты совершенно разных стилей: юбки мини и макси,
туфли на платформе и шпильки и т.д. – эклектика, немыслимая в шестидесятых
и семидесятых годах в нашей стране. Культура постмодерна дробится на
множество стилей, каждый из которых имеет свое право на существование в
качестве модного. На моей работе представлена иллюстрация, которая
характеризует современное язычество. На рисунке показано переплетение
новых
идей
и
старых
посредством
совмещения
одежды.
На
смену
пренебрежительному отношению к прошлому, к старине, пришел ее культ.
Стиль “ретро” стал символом современной постмодернистской культуры. То,
что еще недавно без колебаний выбрасывали на свалку, сейчас бережно
74
75
восстанавливают за огромные деньги и превращают в предмет гордости. Фон
работы говорит о старых корнях «веры», а сама изображенная девушка является
представительницей данного верования (новой культуры). Джинсы и кеды
говорят о том, что это новое течение, сформированное не так давно, а платьесарафан, которое одето поверх, говорит также о корнях учения, которые были
заложены еще в былые времена. Через постмодерн в наше время можно
выразить свои религиозные предпочтения, реализовать желание прорваться к
новому» [Приложение 50].
Помимо эклектичного свойства выражения религиозных предпочтений
через одежду, в современной моде приобретает популярность подражание
одеяниям священнослужителей. В работе отмечается: «Постмодерн переносит
акцент на человека, в том числе касаемо религиозного содержания. Читающий
Писание имеет дело в первую очередь не с излагаемыми там событиями, а с
разными способами их толкования, с их историей. Содержание текста как
предмет предстает в лице своих истолкователей. Таким образом, в условиях
постмодерна происходит отсутствие религии такой, какой она была всегда,
допускается свой взгляд на нее. Данное изображение раскрывает идею того, что
и в наше время этот подход к религии не только сохранился, но и стал частью
модной индустрии. Именно через эту призму модельеры и деятели моды
выражают свои взгляды и преподносят их широким массам» [Приложение 51].
Альтернативами попыток отразить религию постмодерна в ее сути или в
том или ином аспекте проявления являются работы, выражающие резкое
неприятие постмодернистских течений в сфере религиозного сознания, что
нашло
отображение
в
следующих
работах.
Так,
студентка
пишет:
«Постмодернизм выражается в термине, обозначающем структурой похожие
явления в мировой общественной жизни и культуре второй половины XX века.
Он
употребляется
и
для
характеристики
постклассического
типа
философствования, и для совокупности стилей и форм в художественном
искусстве.
Постмодерн
является
состоянием
сегодняшней
культуры,
вбирающего в себя своеобразную философскую ориентацию, разные формы
75
76
нереалистического искусства, а также массовую культуру в целом. Религия в
настоящий момент представляется симулякром – образом отсутствующей
действительности,
правдоподобным
подобием,
лишенным
подлинника,
поверхностным, гиперреалистическим объектом, за которым не стоит какойлибо реальности. Это пустая форма, артефакт, основанный лишь на
“собственной” реальности. Он показан в виде псевдовещей, замещающих
реальность, выдающих отсутствие за присутствие, стирающих различия между
реальным и изображаемым.
Я считаю, что религия не должна поддаваться таким понятиям, как
симулякр. Духовная сфера в жизни общества, определена на мировоззрение и
поведение отдельного индивида, группы, общности, которые определяются
верой в существование сверхъестественного. На протяжении большей части
человеческой истории религия играла решающую роль при конструировании
человеком
социальной
реальности
и
была
наиболее
эффективным
и
распространенным средством реализации социального контроля в обществе.
Поэтому никакие копии и псевдовещи не могут заменить религиозную
культуру.
В своей работе я хотела показать преодоление постмодерна, изобразив
ангелов, используя живопись по сырой штукатурке, так называемую фреску.
Так как, моя профессия связанна с дизайном, а именно с дизайном среды, то
данная работа показана через интерьер. Согласно всем традициям, каждый
человек имеет ангела-хранителя, который следит за тем, чтобы человек
продвигался вперед по пути своей духовной реализации. Ангелы, являются
предвестниками священного, которые сопровождают нас и помогают, когда это
необходимо. Все религии утверждают, что Бог никогда не покидает
человечество и наделяет каждого человека ангелом-хранителем, чтобы мы
слышали Его голос – как таинственный шепот, так и властные и побуждающие
приказы, стремящиеся пробудить наше сознание» [Приложение 52].
Другой
работой,
выражающей
преодоление
постмодерна
в
его
искаженными образами религиозного содержания, является вышитая икона.
76
77
Студентка говорит: «Религия постмодерна представляет собой любой тип
религии,
появляющийся
под
влиянием
основных
постмодернистских
положений. Примерами религий, которые могут интерпретироваться, используя
постмодернистскую философию, включают постмодернистское христианство,
постмодернистское
неоязычество
и
постмодернистский
буддизм.
Постмодернистская религия не является попыткой выслать религию из
общественной сферы, скорее это философский подход к религии, которая
критически рассматривает православные предпочтения. Постмодернистские
интерпретации религии признают и оценивают разнообразие правды и способов
видеть мир. Они подчеркивают ключевую мысль, что религиозная правда очень
индивидуалистическая, субъективная и проживает в пределах человека.
Касперовская икона Божией Матери – один из иконописных образов
Богородицы, почитаемый как чудотворный. Я выбрала эту работу потому, что
она противостоит постмодернизму и служит защитой традиционной религии»
[Приложение 53].
Подобное понимание сущности постмодерна ярким образом выражено в
работе, где указывается подлинность Живого Бога, отдающего жизнь за
спасение мира от греха, в котором затерялся человек. Студентка показывает:
«Религия постмодерна для меня может пока и не понятна, но слово “религия”
для меня святое. Я люблю свою веру, люблю храмы, в которые хожу, люблю
Бога, стараюсь выполнять Его заповеди настолько, насколько у меня это
получается. Я вышила икону « ХРИСТОС В ТЕРНОВОМ ВЕНЦЕ», потому что
я люблю эту икону, этот образ страдания и терпения. Увенчание Христа
терновым венцом было одним из видов насмехательства над Ним, учиненного
римскими воинами. Корона, или венец, была древним символом силы,
правления и почета. Сделать ее из терновника, вместо листьев лавра,
использовавшегося римлянами для плетения венков героям и поэтам, было еще
одним актом насмехательства над Христом. Когда я смотрю на эту икону, мне
хочется плакать, сострадать, он прошел все эти мученья ради всех нас. Образ
Христа в терновом венце является неотъемлемой частью православной
77
78
традиции. «Иисус в терновом венце» напоминает о страданиях Спасителя,
физических и моральных, принятых Им за человеческий род – страданиях
Богочеловека, берущего на себя все грехи мира. Терпение поношений и скорбей
уподобляет Христу, что мы видим в современном мире по отношению к
православной церкви [Приложение 54].
Прошёл Христос адовы муки,
Соблазны греха покорил.
Смиренно принял распятие
И мир на кресте победил.
А нам остаётся с молитвой,
Без ропота долю нести.
За всё, что отмерено, скажем:
“Помилуй нас, Боже – прости”».
78
79
Заключение
Постмодерн, ставший, с одной стороны, антитезой модерну, а с другой,
представивший
результат
его
развития,
явил
новый
подход
в
мировоззренческих ориентациях как материальной сферы жизни общества, так
и духовной её составляющей. Трансформации подверглась и религия.
Взращенные постмодерном и ориентированные на него, новые религиозные
движения и трансформированные традиционные религии отразили основные
характеристики
эпохи,
связанные
с
плюрализмом,
эклектизмом,
симулякрационностью, искажением традиционных форм, китчем и так далее.
Зародившееся в лоне постмодерна новое религиозное сознание, основной
формой которого является нью-эйдж, вобравшее в себя множество несвязанных
между собой форм выражения культа, повлияло и на наше российское
общество.
Одним из ярких выразителей нового религиозного сознания постмодерна
является американский мистик, антрополог Карлос Кастанеда, произведения
которого на настоящий момент является достаточно популярными. Примерами
роста интереса к его воззрениям может послужить появление большого
количества тренинговых семинаров, мастер-классов, встреч, посвященных
разным практикам, связанным с его учением. Часто они проводятся как в
качестве отдельных тематических встреч тех или иных пространств, в том числе
и виртуальных, так и в рамках крупнейших арт-фестивалей, базирующихся на
идее раскрытия творческого потенциала, а также личностного духовного роста.
Кроме того, в качестве показателя популярности воззрений Кастанеды можно
указать на появление большого количества разных околокастанедовских
«русских шаманов», повествующих о собственных путях и способах раскрытия
внутренних резервов и трансформации сознания.
Увлечение
эзотерическими
учениями
нашими
соотечественниками
связано с переломными моментами истории, когда социально-культурная среда
являет благоприятную почву для поиска многих ответов и решений тех
79
80
проблем, которые становятся центральными в рамках мировоззренческих
ориентиров личности. Это характеризуются интересом к иррациональному, а
также переоценкой ценностей, что нередко приводит к отказу от традиции. Об
этом пишет Т.М. Горичева: «Ностальгия по инициационной мистерии понятна в
мире,
лишенном
реальности.
“Инициация
путешествия”,
“инициация
творчества”, “инициация любви” – все в спящем мире может превратиться в
ритуал, стать “онтологической мутацией” (Элиаде) и радикально изменить
личность. Инициация нужна именно потому, что личность сегодня редко
изменяет свой экзистенциальный статус. В ее жизни мало что происходит.
Столкновение с реальностью (реальностью любви, боли или истории) стало
столь редким, что мы спешим облачить его в одежды нуминозного,
таинственного» [19, с. 13].
Нередко подобные явления оборачиваются профанацией сакрального. По
мнению доктора философских наук Л.З. Немировской, подобный плюрализм
«запланирован» системой, и это приводит общество к тотальной зависимости
[41, с. 249]. В результате возможности легкой перемены религиозных воззрений
появляется множество разного рода квазирелигиозных форм, что открывает
«ярмарку религиозных систем», где можно приобрести любой понравившийся
путь. А результате этого формируется потребительское отношение не только в
экономической и бытовой сферах, но и в границах внутреннего человека, его
ценностных мировоззренческих ориентиров.
Так, тематические задания, выполненные студентами художественнографического факультета, показали их критическое отношение к концепции
постмодерна. В работах через художественный образ они отразили свое
видение человека, религии и общественных отношений, показали пустоту
внутреннего мира человека. Маска, за которой он прячет деконструкцию своего
образа, демонстрирует отказ постмодерна от традиции. Это в первую очередь
связано с появлением разного рода псевдо-религиозных верований.
Расцвет подобных веяний, связанных с эклектическими религиозными
школами и системами, приводит к необходимости анализа данных явлений, а
80
81
также выработки верного к ним отношения. В Священном Писании в словах
апостола Павла выражена сущность сегодняшней эпохи, связанной с
духовными исканиями современного человека. Он говорит, что «будет время,
когда здравого учения принимать не будут, но по своим прихотям будут
избирать себе учителей, которые льстили бы слуху; и от истины отвратят слух
свой и обратятся к басням» [14, 4:3-4].
Вдумчивое размышление над этими словами убеждает в необходимости
формирования мировоззренческих убеждений и личностных качеств на основе
духовных традиций подлинной онтологии, а также выработки ценностных
ориентаций в соответствии с новым задачами, возникающими на пути как
каждой души, так и общества в целом.
81
82
БИБЛИОГРАФИЯ
1.
Балагушкин Е.Г. Нетрадиционные религии в современной России //
http://sbiblio.com/biblio/archive/balaguhskin_netradicionnie/00.aspx
2.
Безант А. Братство религий // http://www.theosophy.ru/lib/br-relig.htm
3.
Безант А. Тупики цивилизации и ключи к ним //
http://www.theosophy.ru/lib/abtupciv.htm
4.
Безант А. Что такое теософия? //
http://www.theosophy.ru/lib/abwhth.htm
5.
Бек У. Что такое глобализация? Ошибки глобализма – ответы на
глобализацию. – М., 2001
6.
Бекк Р. Космическое сознание. К., 2008. 448 с.
7.
Бергсон А. два источника морали и религии. – М., 2010. 288 с.
8.
Берснев П.В. Мозг и религиозный опыт.
http://files.zipsites.ru/books/uchebniki/bersnev_mosg.rar
9.
Блаватская Е.П. Тайная доктрина. Т.2 //
http://www.libros.am/book/read/id/102611/slug/tajjnaya-doktrina-tom-ii
10.
Бодрийяр Ж. // http://texts.news/sotsiologiya-kulturyi-knigi/jan-
bodriyyar-51615.html
11.
Бранч К. Движение новой эры // http://www.k-
istine.ru/sects/new_age/new_age_branch.htm
12.
Ваджра А. Путь зла. Запад: матрица глобальной гегемонии //
http://www.plam.ru/polit/put_zla_zapad_matrica_globalnoi_gegemonii/p1.php
13.
Вандерхилл Э. Мистики ХХ века: Энциклопедия. – М., 2001. 576 с.
14.
Второе послание к Тимофею
15.
Гинзбург Т. Движение Нью-Эйдж //
http://ezotera.ariom.ru/2008/04/14/newage.html
16.
Гинзбург Т. Как разобраться во всем многообразии духовных
традиций? // http://www.homo-ludens.me/stati/put/kak-razobratsya-vo-vsemmnogoobrazii-duhovnyh-traditsij/
82
83
17.
Гинзбург Т. Размышления о новом мировоззрении //
http://www.homo-ludens.me/stati/transpersonalnaya-psihologiya/razmyshleniya-onovom-mirovozzrenii/
18.
Гобозов И.А. Постмодернизм – эпоха медиократов // Вопросы
философии. № 12. 2015.
19.
Горичева Т.М. Православие и постмодернизм. – Л., 1991.
20.
Гостева А. Нью-эйдж // http://www.holos.spb.ru/texts/newage.htm
21.
Гранцев В.И. Критический анализ идеологии «Нью Эйдж» и оценка
ее общественной опасности // http://www.scienceandapologetics.org/text/85.htm
22.
Гроф С., Ласло Э., Рассел П. Революция сознания:
Трансатлантический диалог. М.: АСТ, 2004. 248 с.
23.
Гроф С. Космическая игра: Исследование рубежей человеческого
сознания. М.: АСТ, 2001. 256 с.
24.
Гроф С. Психология будущего. Уроки современных исследований
сознания. М.: АСТ, 2003. 464 с.
25.
Дворкин А.Л. Сектоведение //
http://pravbeseda.ru/library/index.php?page=book&id=929
26.
Дебор Ги. Общество спектакля // http://e-libra.ru/read/315604-
obshestvo-spektaklya.html
27.
Дугин А.Г. Лекция №9. Социология религии (Структурная
социология) // http://konservatizm.org/konservatizm/sociology/070509182401.xhtml
28.
Емелин В.А. Постиндустриальное общество и культура
постмодерна // http://postmodern.in.ua/?p=1179
29.
Ильин И.П. Постструктурализм. Деконструктивизм.
Постмодернизм. – М., 1996.
30.
Кастанеда К. Отдельная реальность // Кастанеда К. Учение дона
Хуана. М., 2002. С. 175-426.
31.
Кастанеда. Искусство сновидения // Кастанеда К. Огонь изнутри.
Сила безмолвия. Искусство сновидения. М., К., 2002. С. 487-734.
83
84
32.
Кастанеда К. Путешествие в Икстлан // Кастанеда К. Учение дона
Хуана. М., 2002. С. 427-687.
33.
Кастанеда К. Сказки о силе // Кастанеда К. Сказки о силе. Второе
кольцо силы. Дар Орла. М., К., 2002. С. 5-242.
34.
Келзер К. Солнце и тень. Мой эксперимент с осознаваемым
сновидением. М.: Трансперсональный институт, 1997. 272 с.
35.
Кураев А. Сатанизм для интеллигенции. Т. 2. М., 1997.
36.
Лилли Дж. Центр циклона // Джон Лилли. Центр циклона, Рам Дасс.
Зерно на мельницу. – К., 1993.
37.
Лиотар Ж.-Ф. Состояние постмодерна. – СПб., 1998.
38.
Лири Т. Семь языков Бога. К., М., 2001.
39.
Локхаас Ф.Х. Движение New Age // http://www.k-
istine.ru/sects/new_age/new_age_lokhaas.htm
40.
Маркова Л.А. Постмодернизм в науке, религии и философии. 2000.
http://filosof.historic.ru/books/item/f00/s00/z0000704/
41.
Немировская Л.З. Теория культуры: Учебное пособие. – М., 2008.
42.
Олкотт Х.С. Общее основание всех религий //
http://www.theosophy.ru/lib/olc-osn.htm
43.
Олкотт Х.С. Прикладная теософия // http://www.theosophy.ru/lib/olc-
prth.htm
44.
Ортега-и-Гассет Х. Восстание масс: Сб. – М., 2003. – 269 с.
45.
Осипов А.И. http://dysha.info/public/mir/5095-prof-ai-osipov-
dvizhenie-nyu-eydzh-video-tv-soyuzru.html
46.
Островский А.Б. Этнологический структурализм Клода Леви-
Строса // Леви-Строс К. Первобытное мышление //
http://litread.in/web/189524/153000-154000
47.
Римская О.Н. Превращенные формы самосознания молодежи в
субкультурных формах религиозности//Научные ведомости БГУ. Серия:
Философия. Социология. Право. Вып. №2. С. 247-252.
84
85
48.
Римский В.П., Трунов А.А. Мифология модерна и постмодерна в
контексте христианского толкования истории//De die in diem: Памяти А.П.
Пронштейна. Ростов-на-Дону: СКНЦ ВШ, 2004. С. 93-109.
49.
Ровнер А. Каждая эпоха несет свой образ просветления… //
http://ezotera.ariom.ru/2006/11/29/rovner.html
50.
Рорти Р. Философия и Зеркало Природы. – Новосибирск, 1997
51.
Селенко В. Движение «Новый век»: религия «Нового мирового
порядка» // http://www.tggpgu1.narod.ru/noviivek.pdf
52.
Сенкевич А.Н. Елена Блаватская. Между светом и тьмой. – М., 2012.
– 480 с.
53.
Смит Х. Имеют ли психоделики религиозное значение?//Пути за
пределы эго. Под.ред. Уолша Р., Воон Ф. М.: Открытый мир, 2006.
54.
де Соссюр Ф. Труды по языкознанию. – М., 1977.
55.
Стеффон Дж. «Нью эйдж» и неоязыческие движения // http://www.k-
istine.ru/sects/new_age/new_age_steffon.htm
56.
Тарт Ч. Состояния сознания// Магический кристалл: магия глазами
ученых и чародеев. М.: Республика, 1992. С. 180-247.
57.
Титов Д.С. Ситуация постмодерна в философии и культуре. Место и
роль хиппи в становлении постмодернизма. Новосибирск, 1998.
58.
Торбург М. Р. Проблемы религии в постмодерниcтской философии.
ДиссертацияPalmarium Academic Publishing, 2002. - 153 с.
59.
Торчинов Е.А. Пути философии Востока и Запада: Познание
запредельного // http://psylib.org.ua/books/torch02/txt17.htm
60.
Торчинов Е.А. Религии мира: Путь запредельного. Психотехника и
трнасперсональные состоняия. – СПб., 2007. 544 с.
61.
Тоффлер Э. Третья волна // http://e-libra.ru/read/243888-tretya-
volna.html
62.
Тоффлер Э. Шок будущего // http://yanko.lib.ru/books/cultur/toffler-
future_shock-ru-l.pdf
63.
Хейзинга Й. Homo ludens / Человек играющий. – СПб., 2007. – 384 с.
85
86
64.
Шамбурова А. Дырка в космосе // http://www.k-
istine.ru/sects/new_age/new_age_shamburova.htm
65.
Шапошникова Л.В. Некоторые особенности современного
рериховского движения //
http://www.lomonosov.org/article/nekotorye_osobennosti_sovremennogo_rerihovsko
go_dvezheniya.htm
66.
Derrida J. De la grammatologie. – Р., 1967.
67.
Derrida J. Marges - de la philosophiе. – P., 1972. XXV.
68.
Dosse F. Histoiredu structuralisme.1. Le champ du signe, 1945-1966.
Paris, 1992/
69.
Lyotard J.-F. La condition postmoderne: Rapport sur le savoir. – P.,
70.
Lyotard J.-F. Postmoderne fur Kinder. – Wien, 1987
71.
Serres M. Eclairsissements. Paris, 1992. 72
72.
Schoеcnebeck H., von. Antipadagogik im Dialog: eine Einfuhrung in
1966.
anti-padagogische Denken. – Weinheim, 1989.
73.
Ferguson M. The Aquarian Conspiracy: Personal and Social
Transformation in the 1980s. – Los Angeles, 1980; Capra F. The Turning Point:
Science, Society, and the Rising Culture. – N.Y., 1982; MacLaine Sh. Dancing in the
Light. – N.Y., 1985.
86
87
87
88
Приложение 1
88
89
Приложение 2
89
90
Приложение 3
90
91
Приложение 4
91
92
Приложение 5
92
93
Приложение 6
93
94
Приложение 7
94
95
Приложение 8
95
96
Приложение 9
96
97
Приложение 10
97
98
Приложение 11
98
99
Приложение 12
99
100
Приложение
13
100
101
Приложение 14
101
102
Приложение 15
102
103
Приложение 16
103
104
Приложение 17
104
105
Приложение 18
105
106
Приложение 19
106
107
Приложение 20
107
108
Приложение 21
108
109
Приложение 22
109
110
Приложение 23
110
111
Приложение 24
111
112
Приложение 25
112
113
Приложение 26
113
114
Приложение 27
114
115
Приложение 28
115
116
Приложение
29
116
117
Приложение 30
117
118
Приложение 31
118
119
Приложение 32
119
120
Приложение 33
120
121
Приложение 34
121
122
Приложение 35
122
123
Приложение 36
123
124
Приложение 37
124
125
Приложение 38
125
126
Приложение 39
126
127
Приложение 40
127
128
Приложение 41
128
129
Приложение 42
129
130
Приложение 43
130
131
Приложение 44
131
132
Приложение 45
132
133
Приложение 46
133
134
Приложение 47
134
135
Приложение 48
135
136
Приложение 49
136
137
Приложение 50
137
138
Приложение 51
138
139
Приложение 52
139
140
Приложение 53
140
141
Приложение 54
141
142
142
143
143
144
144
145
145
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа