close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

Юдина Наталия Валерьевна. Особенности правового статуса прокурора при поддержании государственного обвинения в суде с участием присяжных заседателей.

код для вставки
Аннотация
Общий объем работы – 114 страниц.
Количество источников: 76.
Ключевые слова: коллегия присяжных заседателей, председательствующий
судья, правовой статус прокурора, государственный обвинитель, мотивированный
отвод, немотивированный отвод, вступительное заявление обвинителя, выступление с
репликой,
вопросный
лист,
вердикт
присяжных,
приговор,
апелляционное
представление.
Краткая характеристика работы: Магистерская диссертация по теме:
«Особенности правового статуса прокурора при поддержании государственного
обвинения в суде с участием присяжных заседателей».
В соответствии с конституцией Российской Федерации обвиняемый по
уголовному делу имеет право на рассмотрение его дела судом присяжных, если таковое
относится к его подсудности.
Цель научного исследования состояла в изучении полномочий прокурора в
судебных
стадиях
уголовного
судопроизводства
с
участием
присяжных
заседателей.
Магистерская диссертация состоит из введения, двух глав, пяти параграфов,
заключения, списка литературы.
На основе проведенной работы, автором сделаны выводы о полномочиях
прокурора в судебном заседании с участием присяжных заседателей, отражены
проблемные стороны практической реализации законодательных положений,
касающихся формирования коллегии присяжных, а также стадии судебного
следствия.
Теоретическая и практическая значимость работы заключается в том, что на
данный момент вопрос об уголовно-процессуальном статусе прокурора в суде
присяжных заседателей не достаточно разработан в юридической литературе, что
приводит к ошибкам на практике. Поэтому разработанные в работе теоретические
проблемы направлены на оказание помощи государственным обвинителям в
процессе реализации ими своих полномочий.
2
ОГЛАВЛЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ …………………………………………………...........................…….6
ГЛАВА 1. ПОЛНОМОЧИЯ ГОСУДАРСТВЕННОГО ОБВИНИТЕЛЯ В СУДЕ
ПРИСЯЖНЫХ: ПОНЯТИЕ, А ТАКЖЕ УЧАСТИЕ НА ДОСУДЕБНЫХ
СТАДИЯХ……………………………………………………………………………..16
1.1. История института государственного обвинения в России………………..16
1.2. Участие прокурора в проведении предварительного слушания в суде
присяжных……………………………………………………………………..19
1.3. Статус государственного обвинителя в подготовительной части судебного
заседания и его роль в формировании коллегии присяжных заседателей….29
ГЛАВА 2. УЧАСТИЕ ПРОКУРОРА В СУДЕБНОМ СЛЕДСТВИИ, ПРЕНИЯХ
СТОРОН И НА ЗАВЕРШАЮЩИХ ЭТАПАХ РАССМОТРЕНИЯ УГОЛОВНЫХ
ДЕЛ СУДОМ ПРИСЯЖНЫХ ………….........…………………………………….54
2.1.
Стадия судебного следствия и полномочия государственного обвинителя в
ней………………………………………………………………………………54
2.2.
Прения сторон: процессуальные и психологические основы участия
государственного обвинителя в них, а также постановка вопросов,
подлежащих разрешению присяжными заседателями ……………..……..75
2.3.
Участие государственного обвинителя в обсуждении последствий вердикта
присяжных заседателей. Обжалование приговора суда…………………………....94
ЗАКЛЮЧЕНИЕ ……………………………………………………………………103
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ……………………………..………………………….106
3
Введение
Актуальность выбранной темы исследования заключается в сложности и
противоречивости
суда
с
участием
присяжных
заседателей,
где
от
профессионализма его участников зависит вынесение справедливого решения, а
грамотный подход к формированию коллегии будет способствовать достижению
объективной истины по уголовному делу. Поэтому, специфика института, его
проблемные
стороны,
связанные
в
первую
очередь
с
отсутствием
профессионализма у присяжных, явились главными причинами изучения роли
государственного обвинителя, его полномочий в рассмотрении уголовных дел
судом с участием присяжных заседателей.
Институт присяжных заседателей не является новым в российском
уголовном процессе. История его появления связана с периодом масштабных
реформ. Необходимость в нём, его целесообразность порождали множество
споров в конце XIX века и до сих пор, несмотря на то, что он устоялся в
отечественном судопроизводстве, дискуссии о нем продолжаются как в
юридической литературе, так и среди практикующих юристов.
В период существования советской власти «народный суд» был упразднен.
После долгих лет он был восстановлен только лишь в 1993 году, когда наша
страна
изменила
политический
курс,
приняла
новую
конституцию,
провозглашавшую правовое, демократическое государство, с гарантированной
защитой прав и свобод её граждан, а также правом на справедливый суд. Новый
путь развития государства, вступление в международные сообщества и
подписание международных документов предполагали изменение и внутренних
её устоев, необходимости их соблюдать.
Нельзя не отметить, что возрожденный в постсоветское время институт
присяжных до настоящего времени уже претерпел немало изменений. В
частности сократилось количество уголовных дел, подсудных ему, было введено
право апелляционного обжалования.
Федеральный закон от 23 июля 2013 года № 217 о поправках в УПК РФ
изменил п. 1 ч. 3 ст. 31 УПК РФ. На его основании из подсудности областных и
4
других судов равного с ними уровня, где имеются коллегии присяжных, были
исключены уголовные дела, по которым УК РФ не предусматривает в качестве
наказания высшую меру. В итоге право доступа к данному виду правосудия
лишились три категории граждан, которым законодательно запрещено назначение
в качестве наказания пожизненного лишения свободы: подсудимые, не достигшие
18-летнего возраста, женщины и мужчины старше 65 лет. По сути, принятые
поправки носили дискриминационный характер, что породило негодование у
обвиняемых, их адвокатов, а также у иных правоприменителей.
Только лишь поступающие жалобы, оспаривающие конституционность
новой нормы, их тщательное рассмотрение с выслушиванием аргументированных
позиций, заставили Конституционный Суд прийти к выводу он несоответствии
п. 1 ч. 3 ст. 31 УПК РФ Конституции РФ, отметив, что любая дифференциация,
вводимая законодателем, должна отвечать принципу юридического равенства, а
ограничения могут иметь место, если они оправданы и отвечают принципу
соразмерности.
В свою очередь, Генеральный прокурор РФ, при выступлении с ежегодным
докладом перед Советом Федерации Федерального Собрания РФ 29 апреля 2015
года, высказался об «уменьшении количества присяжных заседателей в судебном
процессе» по причине отсутствия «правовых знаний» у последних, что «часто
сказывается при вынесении вердикта» [75, с. 85].
К сожалению, количество уголовных дел, рассматриваемых судом
присяжных, ничтожно мало. Так, Судебный департамент при Верховном Суде РФ
опубликовал статистические показатели, согласно которым в 2017 г. количество
лиц, в отношении которых дела были рассмотрены судами первой инстанции по
существу, составило 931 659 человек против 1 016 323 в 2016 г. Общее число
осужденных лиц в 2017 г. оказалось на 47 389 человек меньше – 725 547 против
772 936 человек; число оправданных за 2017 г. заметно меньше, чем годом ранее,
– 2751 против 3736 человек.
Судами с участием присяжных заседателей в 2017 г. рассмотрено 224 дела с
вынесением приговора – против 217 в 2016 г. Число осужденных за отчетный
5
период составило 448 человек против 361 годом ранее; число оправданных – 51
человек против 60. Прокурору были возвращены дела 45 лиц, тогда как в 2016 г.
их было 85.
При этом Верховный Суд РФ в 2017 г. отменил 28 обвинительных
приговоров, вынесенных на основании вердикта присяжных, годом ранее их было
33. Измененных обвинительных приговоров оказалось 23 против 31 в 2016 г. При
этом ВС отменил 18 оправдательных приговоров, годом ранее их было почти
вдвое больше – 34 [42].
Суд присяжных заседателей не функционирует сам по себе. У этого
механизма отправления правосудия есть важные компоненты – сторона защиты и
обвинения, деятельность каждой из которых связана с отстаиванием своей
позиции, направленной на достижение поставленной цели.
Место и роль государственного обвинителя в процессе с участием
присяжных заседателей невозможно переоценить.
Прокурор – представитель государства,
а, значит, от его грамотного и
профессионального поддержания обвинения, в целом выступления в суде зависит
реализация целей и задач уголовного судопроизводства.
Суд присяжных действует во всех субъектах Российской Федерации, а с 1
июня 2018 года он был введен в суды районного звена, к чему абсолютно все
участники судопроизводства оказались не готовы.
Поэтому в настоящее время тема рассмотрения уголовных дел судом
присяжных приобрела особую актуальность. Не подготовленным к нововведению
оказался не только судейский корпус, но и органы прокуратуры. Это связано с
тем, что рассмотрение уголовного дела таким составом суда требует более
ответственного,
предварительного
профессионального
слушания
и
и
внимательного
формирования
коллегии
подхода:
до
от
грамотного
составления вопросного листа присяжным и оценки на правильность ответов на
него.
В юридической литературе много внимания уделено процессуальноправовому статусу прокурора в суде первой инстанции, но отсутствует изучение
6
теоретических аспектов поддержания государственного обвинения прокурором в
суде присяжных заседателей, что не редко приводит к практическим проблемам.
Прокурорам необходимо боле ответственно подходить к утверждению
обвинительного
заключения, к устранению ошибок. Потому, что
даже
мельчайшие недостатки при производстве следствия, при сборе доказательств по
уголовному делу, могу стоить стороне обвинения обвинительного приговора.
Сторона защиты может воспользоваться любым пробелом, указав на него
присяжным,
склонив
их
на
свою
сторону.
А
убедить
коллегию
непрофессиональных судей в обратном достаточно сложно, может потребовать
больших сил и умений, а также времени. А затягивание уголовного
судопроизводства запрещено законом.
Таким образом, из-за ошибок, допускаемых прокурорами в процессе с
участием присяжных, неполное понимание данного вида судопроизводства и его
недооценка нередко являются причиной вынесения оправдательных приговоров.
Чтобы исключить это, необходимо не только дорабатывать законодательную базу,
но и проводить регулярные учебные занятия с государственными обвинителями,
обозначая проблемные вопросы и методы их разрешения. Особенно важно это
сейчас, когда суд присяжных введен на районном уровне, а не только
государственные обвинители, но и сами судьи и адвокаты оказались к этому не
готовы.
Данные проблемы ещё раз подтверждают актуальность выбранной темы
исследования.
Говоря о степени научной разработанности проблемы, необходимо
отметить, что исследованием института присяжных заседателей занимались со
времени его первоначального появления в уголовном процессе России. Среди
ученых такие имена, как Дудко Н.А., Исаев И.А., Лукожев Х.М., Насонов С.А.,
Петрухин И.Л. и др.
Научная разработка проблемных вопросов, связанных с поддержанием
государственного обвинения, в том числе в суде присяжных заседателей, нашла
7
своё отражение в трудах многих ученых-юристов, среди которых: Белова Г.Д.,
Герасимова С.И., Крючкина Л.Н., Пашин С.А.,Тушев А.А.
Проблемные стороны формирования коллегии присяжных заседателей, а
недостатки судебного следствия в суде присяжных освещены в работах Волколуп
О.В., Власова А., Гусевой И., Орловой О.С., Стус Н.В., Тисен О.Н., Хайдарова
А.А.
Проблемные
стороны
обвинительной
речи
прокурора
в
прениях,
особенности психологического контакта с коллегией присяжных имеют особую
роль в процессе, о чём не раз было сказано в юридической литературе, в
методических рекомендациях. Среди их авторов: Гаррис Р., Кони
А.Ф.,
Пароховщиков П.С., Петров А.В., Решетова О.Д., Соболева А., Талипов Д.Х.
Объект
исследования
–
правоотношения,
то
есть
общественные
отношения, возникающие между государственным обвинителем и другими
участниками суда с участием присяжных заседателей в процессе поддержания им
государственного обвинения.
Предметом исследования выступают нормативно – правовые акты,
регламентирующие порядок судопроизводства в суде с участием присяжных
заседателей,
полномочия
прокурора
при
поддержании
государственного
обвинения на всех этапах уголовного судопроизводства и при обжаловании
решения суда, постановленного на основании вердикта присяжных заседателей, а
также
нормы
международного
права,
решения
Конституционного
Суда
Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации, а также
судебная практика и правоприменительная практика самих государственных
обвинителей.
Цель научного исследования – выявление, систематизация, изучение и
последующие
предложения
по
решению
проблем,
возникающих
при
осуществлении прокурором своих полномочий в процессуальных стадиях в суде с
участием присяжных заседателей.
Достижение поставленной цели возможно после решения таких задач, как:
8
- дать определение понятиям «государственный обвинитель» и «суд
присяжных» на предмет уяснения их сути и предназначения;
- изучить статус государственного обвинителя в суде присяжных в
законодательстве зарубежных стран;
- проследить исторические предпосылки появления суда присяжных в
России и роль прокурора в нём;
-
изучить
и
дать
оценку
нормам
современного
российского
законодательства с целью анализа правовых проблем при реализации прокурором
своих полномочий и поиска путей их решения;
- ознакомиться с судебной практикой по делам, рассмотренным с участием
присяжных, на предмет поддержания государственного обвинения в них;
- предложить способы устранения выявленных в нормах права недостатков,
касающихся реализации прокурором полномочий в суде присяжных заседателей.
Методологическую
основу
научного
исследования
составляют
общенаучный, исторический, формально-логический, системный и специальный
социологические методы исследования: индукция, дедукция, сравнительный и
статистический анализ.
Теоретическую базу исследования составили труды различных российских
ученых, а также практикующих юристов, как прошлого столетия, так и
современных,
касающиеся
предпосылок
возникновения
заседателей в России, истории его функционирования,
суда
присяжных
а также значимости
участия в нём поддерживающего государственное обвинение прокурора.
Нормативную базу исследования составили нормы международного права,
конституционные
нормы
РФ,
федеральные
конституционные
законы
и
федеральные законы, Уголовный кодекс РФ, Уголовно – процессуальный кодекс
РФ, постановления и определения Конституционного и Верховного Судов РФ, а
также приказы Генерального Прокурора РФ.
Эмпирическую основу научного исследования составили результаты
изучения прений государственных обвинителей прокуратуры Орловской области,
содержащиеся в надзорных производствах по уголовным делам, изучение
9
протоколов судебных заседаний по делам, рассмотренным с участием присяжных
заседателей в Орловском областном суде, а также изучение протокола судебного
заседания с участием присяжных в суде районного звена – единственного на
данный момент в Орловской области.
Теоретическая и практическая значимость работы заключается в том,
что на данный момент вопрос об уголовно-процессуальном статусе прокурора в
суде присяжных заседателей не достаточно разработан в юридической
литературе. От того, что не до конца изучены проблемные стороны поддержания
государственного
обвинения,
в
практике
имеют
случаи
формирования
необъективной, заранее предрасположенной коллегии присяжных, а также факты
возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ; признания
доказательств недопустимыми, что приводит к подрыву доказательственной базы
и является причиной вынесения оправдательного приговора на основании
вердикта
присяжных
о
невиновности.
Это
негативно
отражается
на
эффективности поддержания государственного обвинения. В связи с этим в
работе обращается внимание на имеющиеся проблемы в нормах права, их
применении и предлагаются способы устранения недостатков. Цель этого –
повышение уровня профессиональной подготовки государственных обвинителей,
способствующей повышению качества процесса с участием «судей из народа».
Положения, выносимые на защиту:
1.
Подход к участию в суде присяжных должен быть более взвешенным
и требует проработки в законе стадий судопроизводства с учетом всех
особенностей состава суда.
Анализ
понятия
«правовой
статус
прокурора»
применительно
к
судопроизводству с участием присяжных заседателей
определяется, как
совокупность
и
способствующих
законодательно
эффективному
закрепленных
отстаиванию
прав
обязанностей,
обвинительной
позиции,
изобличению виновного лица и назначению ему справедливого наказания.
Для того чтобы своей деятельностью в суде прокурор смог достичь цели
обвинительной позиции, необходимо законом должным образом закрепить его
10
правоспособность, то есть не только наделить правами и обязанностями, но и
создать гарантии процессуальной реализации полномочий.
2.
История появления прокуратуры показывает, что она всегда была
призвана искоренить зло, бороться с беззаконием и защищать интересы
государства. Прокурор в своей деятельности обязан реализовывать и закреплять
эти функции, особенно когда он вступает в непосредственные отношения с
«народным судом»,
сложным и многогранным по своей природе. Поэтому
функции прокурора здесь раскрываются по-другому, на них смотрят иначе,
обыденно, а, значит, подход к их реализации должен быть более взвешенный.
Но как показывает практика не все государственные обвинители в полной мере
осознают значимость своей подготовки к участию в процессе с судом присяжных.
Недостаточная подготовка кадров приводит к вынесению оправдательного
вердикта.
3.
Обозначены проблемные стороны формирования объективной и
беспристрастной коллегии присяжных заседателей. В частности необходимо
законодательно закрепить проведение проверки личности кандидата в присяжные
на предмет наличия обстоятельств, препятствующих осуществлению им данных
функций. Прежде всего, это связано с тем, что частое умолчание кандидатом
сведений своей личной жизни и целенаправленное сокрытие её обстоятельств,
могут в дальнейшем наложить отпечаток на его позицию по уголовному делу,
формирование убеждения по отношению к обвиняемому или потерпевшему.
4.
Обоснована необходимость личного участия потерпевшей стороны по
уголовному делу, начиная со стадии предварительного слушания с выяснением у
неё мнения касательно рассмотрения уголовного дела в отношении обвиняемого
судом присяжных. Сказанным считаю нужным дополнить ч. 4 статьи 325 УПК
РФ. Также в случае, когда потерпевшая сторона в силу объективных причин не
может воспроизвести в суде события преступления в подробностях, необходимо
прибегать к демонстрации видеозаписи (при наличии таковой) допроса на
предварительном следствии.
11
5.
Выявлено, что одной из причин возвращения уголовного дела в
порядке ст. 237 УПК РФ или, ещё неприятнее, – постановление оправдательного
приговора,
являются
расследования.
ошибки,
Многие
из
допущенные
них
в
устраняются
ходе
в
предварительного
процессе
уголовного
судопроизводства, но грубейшие недостатки приводят к признанию доказательств
недопустимыми, ослаблению всей доказательственной базы и обвинительной
позиции, склоняют коллегию присяжных на сторону защиты. Поэтому, органам
прокуратуры необходимо принимать дополнительные меры, направленные на
повышение качества прокурорского надзора за производством предварительного
расследования, особенно по делам, подсудным суду присяжных, который
расширил свои пределы и теперь введен в суды районного звена и возвращать при
наличии противоречий уголовное дело в следственный орган в порядке ст. 221
УПК РФ.
6.
Проблема
восприятия
присяжными
заседателями
юридических
терминов влечет непонимание ими сути совершенного подсудимым деяния.
Поэтому
целесообразно
обвинителю
использовать
различные
схемы
и
иллюстрации, в которых отражаются совершенные преступные действия или как
было получено то или иное доказательство (если, например, это связано с
устройствами связи). При этом, разъяснить суду, что это не является
вещественными
доказательствами,
но
служит
лучшему
уяснению
непрофессиональными участниками картины преступления.
7.
Сформулировано понятие «вступительное заявление обвинителя» –
это четко обозначенная, аргументированная позиция по уголовному делу, которая
произносится
в
начале
стадии
судебного
следствия
и
направлена
на
формирование у коллегии присяжных заседателей начального представления о
совершенном подсудимым преступном деянии, с последующим подтверждением
этого в процессе судебного разбирательства.
В свою очередь, прения государственного обвинителя – это подводимый им
итог прошедшего судебного разбирательства, в котором он формулирует
12
окончательную позицию стороны обвинения с учетом исследованных в суд
доказательств.
Можно
сказать,
это
два
важнейших
компоненты
поддержания
государственного обвинения, так как неумелый и несерьезный подход к
выступлениям перед присяжными может обернуться неубежденностью их в
виновности обвиняемого.
8.
Высказана необходимость законодательно закрепить за сторонами
судебного разбирательства права оценивать ответы присяжных заседателей на
вопросный лист на предмет его полноты и непротиворечивости.
Структура диссертации определена темой научного исследования, его
целью и решением задач, способствующих её достижению, и включает в себя
введение, две главы, пять параграфов, заключение, список литературы и
приложения.
13
ГЛАВА 1. Полномочия государственного обвинителя в суде
присяжных: понятие, а также участие на досудебных стадиях
История института государственного обвинения в России
1.1.
Без прошлого нет настоящего. Поэтому, чтобы говорить о современном
состоянии института государственного обвинения вообще, а в суде присяжных – в
частности, необходимо вспомнить о его появлении и внедрении в судебную
систему России.
В связи с процветающим хаосом, безнаказанностью, ростом преступности и
казнокрадства в стране, с целью «уничтожить или ослабить зло»12 января 1722
года Именным Высочайшим Указом Правительствующему Сенату Царь Пётр I
учредил Российскую прокуратуру: «Надлежит быть при Сенате Генералпрокурору и Обер-прокурору, а также во всякой Коллегии по прокурору, которые
должны будут рапортовать Генерал-прокурору» [23, с. 113].
Это была эпоха грандиозных побед и реформ, то есть, создание
специального органа, способного бороться с беспорядком, было необходимым
шагом.
Первым Генерал-прокурором Сената был назначен граф Ягужинский Павел
Иванович. В своем представлении Петр I сказал: «Вот око мое, коим я буду все
видеть» [23, с. 113].
Предназначение созданного органа, права и обязанности Генерал –
прокурора Царь закрепил также в Указе от 27 апреля 1722 года «О должности
Генерал-прокурора»: «И понеже сей чин – яко око наше и стряпчий о делах
государственных». С 1802 года институт прокуратуры стал составной частью
вновь образованного Министерства юстиции, а Министр юстиции по должности
стал Генерал-прокурором [27, с. 213].
20 ноября 1864 года императором был утвержден Устав уголовного
судопроизводства. Одно из ключевых положений которого – введение в систему
российского
уголовного
судопроизводства
суда
с
участием
присяжных
заседателей – института, который изначально, как отмечали многие, вобрал в себя
черты систем права европейских государств, но, несмотря на это, ставшего
14
самобытным
и
со
своими
специфическими
особенностями,
присущими
менталитету только государства российского.
Несмотря на десятилетия, необходимо отметить, что юридический смысл
понятие «государственное обвинение» приобрело только лишь с принятием
судебной реформы 1864 года, которая преобразила систему российской
прокуратуры, учредив при судах должности прокурора судебной палаты,
прокуроров окружных судов и их товарищей. Их полномочия сводились к
осуществлению поддержания государственного обвинения в суде с участием
присяжных заседателей [34, с. 192].
Таким
образом,
древнейший
розыскной
процесс
был
заменен
состязательным, в котором существовали две равноправные стороны – сторона
обвинения в лице прокурора или частного обвинителя и сторона защиты в лице
адвоката.
Устав обязал прокурора поддерживать перед судом обвинение в отношении
лица, совершившего преступление; на прокурора возлагалась ответственность
«дальнейшего судебного преследования»; в прениях сторон прокурор выступал с
обвинительной речью [62, с. 27]
В Уставе были отражены основные начала и положения, на которых
строилось государственное обвинение в то время:
1)
изложение
только
существенных
обстоятельств
совершения
преступления; оценка степени вины обвиняемого;
2) при отсутствии присяжных заседателей должно быть указано наказание,
которое применимо по закону, указаны нравственные принципы о том, что
прокурор избегает в своей речи представления дела в одностороннем виде, где
содержатся обстоятельства, которые изобличают виновность подсудимого, а
также преувеличивают значение доказательств и улик [70, с. 36].
Так по новому Уставу полномочия прокуратуры ограничивались надзором
за следствием и дознанием, а также поддержанием государственного обвинения.
Поэтому после того как прокурор получал от следствия или дознания материалы
дел, он решал вопросы о степени полноты проведенной ими работы, а также о
15
дальнейшей судьбе уголовного дела: следует ли обвиняемое лицо предать суду
либо прекратить или приостановить производство по делу [27, с. 220].
Далее прокурором составлялся обвинительный акт, с которым дело
направлялось в суд. Если оно подлежало рассмотрению судом присяжных, то на
основании статьи 201 Устава Уголовного судопроизводства, его передавали
прокурору судебной палаты [27, с. 223].
Перед рассмотрением каждого дела председатель суда предъявлял
сформированные списки предполагаемых заседателей сначала прокурору или
частному обвинителю, а потом подсудимому. Стороны могли заявить отводы
путем вычеркивания из списка имен кандидатов, без объяснения причин.
После
завершения
формирования
коллегии
присяжных
заседателей
начиналось судебное следствие, в ходе которого судом, в первую очередь,
выяснялось, отношение подсудимого к совершенному деянию. Если ответ был
положительным, то сразу начинались прения сторон, в случае непризнания вины,
переходили к судебному разбирательству [28, с. 120].
Октябрьская революция привела к власти большевиков, которые приняли
решение, что новое, образованное ими советское государство, не нуждается в
существовании судов и прокуратуры. Лишь 28 мая 1922 года по решению III
сессии ВЦИК IХ созыва была создана советская прокуратура.
О возрождении суда присяжных в России стали говорить с конца 80-х годов
XX в. Законом СССР от 10 апреля 1990 года № 1423-1 были внесены изменения в
Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик,
закреплявшие право на суд присяжных за обвиняемыми в совершении
преступлений, наказанием за которые была смертная казнь либо лишение
свободы на срок свыше десяти лет. Союзные республики могли устанавливать
другие категории дел, подсудных суду присяжных. В октябре 1991 года
Постановлением Верховного Совета РСФСР была одобрена Концепция судебной
реформы, положившая начало новому этапу отечественного правосудия. Закон
РФ от 16 июля 1993 года дополнил УПК РСФСР разделом X «Производство в
суде присяжных», который в первую очередь закреплял обязательное участие
16
государственного обвинителя на предварительном слушании, а также в судебном
разбирательстве [26, с. 23].
Данный государственный орган, образованный Петром I стоит на страже
закона уже более 300 лет. Основной задачей органов прокуратуры и сегодня
является надзор за соблюдением прав и свобод граждан, гарантированных ему
Основным законом государства. Поэтому, важно было вспомнить об истории
появления коллегии присяжных заседателей в России, месте и роли прокурора в
процессе с её участием, чтобы перейти к исследованию правового статуса
государственного обвинителя в суде присяжных на современном этапе.
1.2. Участие прокурора в проведении предварительного слушания в
суде присяжных
Право на правосудие в нашем государстве закреплено в Основном её законе
– Конституции Российской Федерации и гарантировано государством. Каждый
человек имеет право на объективное и беспристрастное рассмотрение в
отношении него уголовного дела. Также каждый считается невиновным до тех
пор, пока обратное не будет доказано вступившим в законную силу приговором
суда (презумпция невиновности) [3].
Поэтому,
обстоятельства
если
дела
подсудимый
и
поверить
считает,
в
его
что
объективно
невиновность
могут
оценить
только
непрофессиональные судьи, то он вправе заявить ходатайство о рассмотрении
уголовного дела судом присяжных заседателей.
Порядок проведения судебного заседания в суде присяжных основан на
общих положениях уголовно – процессуального законодательства, и закреплен во
главе 34 УПК РФ, но с учетом положений статьи 325 УПК РФ [5].
Общим основанием для проведения предварительного слушания является
решение вопроса о рассмотрении уголовного дела судом с участием присяжных
заседателей (п. 5 ч. 2 ст. 229 УК РФ). При этом в части 2 ст. 325 УПК РФ сказано,
что «уголовное дело с несколькими подсудимыми рассматривается судом с
участием присяжных заседателей в отношении всех подсудимых при отсутствии
возражений с их стороны. Для этого хотя бы один должен заявить ходатайство об
17
этом. В случае, когда кто-то из подсудимых заявил отказ, суд решает вопрос о
выделении в отношении него уголовного дела в отдельное производство. При
этом необходимо установить, что в дальнейшем это не будет препятствовать
всесторонности и объективности рассмотрения уголовного дела судом присяжных
и уголовного дела, выделенного в отдельное производство. В том случае, когда
выделение уголовного дела невозможно, оно подлежит рассмотрению судом
присяжных в целом. Наделение суда полномочием принимать окончательное
решение, касающиеся возможности выделения или не выделения уголовного дела
в отдельное производство в отношении какого-либо подсудимого, является
бесспорным и законодательно обоснованным». Но ч. 2 ст. 325 УПК РФ прямо не
закрепляет право сторон судебного заседания высказывать свое мнение по
данному вопросу, хотя это имеет большое значение для дальнейшего
рассмотрения уголовного дела [5].
Необходимость закрепления за сторонами права на выражение мнения
обусловлено также
и результатами опроса государственных обвинителей, из
которых 60 % говорят о целесообразности преобразовать действующий УПК РФ в
этом направлении [20, с. 258].
Таким образом, законодательное закрепление за сторонами данного права
непосредственно предоставит им дополнительные гарантии, что непременно
будет способствовать принятию судом законного и обоснованного решения.
В статье 234 УПК РФ говорится о том, что «Предварительное слушание
проводится судьей единолично в закрытом судебном заседании с участием
сторон». «Уведомление о вызове сторон в судебное заседание должно быть
направлено не менее чем за 3 суток до дня проведения предварительного
слушания». В свою очередь, если какая-либо из сторон не явилась по вызову в
судебное заседание, статья 272 УПК РФ закрепляет, что «суд может вынести
решение о продолжении судебного разбирательства, об его отложении, а также о
вызове или приводе в суд не явившегося участника. Для решения подобного
вопроса судом выслушиваются мнения сторон»[5].
18
Ясно, что основной фигурой для проведения предварительного слушания
является
обвиняемый.
Но
возможность
его
отсутствия
предусмотрена
законодателем, если им заявлено письменное ходатайство.
Поэтому государственному обвинителю необходимо удостовериться, что
заявленное ходатайство обвиняемый сделал по собственной воле, без давления с
чьей-либо стороны. Для этого к уголовному делу в обязательно порядке должно
быть приобщено подписанное обвиняемым соответствующее заявление.
Кроме того, при проведении предварительного слушания, на котором будет
решаться вопрос о рассмотрении уголовного дела специальным составом суда,
так же необходимо присутствие защитника.
Неявка же остальных участников уголовного процесса не будет являться
препятствием для проведения предварительного слушания. В свою очередь
участие в его проведении потерпевшей стороны – также право, а не обязанность.
Вместе с тем, окончательное решение об её участии или неучастии будет
принимать суд, выслушав мнения сторон. В свою очередь, прокурор, высказывая
свою позицию по этому вопросу, обязан проверить, не было ли факта нарушения
прав и законных интересов потерпевшей стороны. По этому вопросу
Конституционный Суд РФ в своих решениях неоднократно обращал внимание на
то, что задача государства – обеспечение участия с потерпевшей стороны во всех
стадиях уголовного судопроизводства. Соблюдение данного принципа должно
помогать в отстаивании пострадавшей стороной своих прав и законных
интересов. Поэтому, чтобы не допустить их нарушения, целесообразно в тексте
направленного
постановления
о
назначении
предварительного
слушания
разъяснить суть его проведения, а также предоставить им право озвучить свое
мнение о заявленном ходатайстве обвиняемого о рассмотрении его дела судом с
участием присяжных заседателей [38, с. 22 – 24].
Например, ВС РФ отменил приговор Приморского краевого суда в связи с
тем, что суд первой инстанции посчитал, что пострадавшая от преступления
сторона была уведомлена надлежащим образом, а проведение без её участия
предварительного слушания счел целесообразным. В своем решении Судебная
19
коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ отметила, что суд, не выяснив
причины неявки потерпевшей и не убедившись, что она получила уведомление
суда о слушании дела, нарушил право потерпевшей участвовать в судебном
заседании, гарантированное законом [10].
Поэтому, прокурор, являясь представителем государства в суде присяжных,
всегда должен быть уверен, что потерпевшая сторона была своевременно и
надлежащим образом уведомлена о назначении предварительного слушания, а
если в материалах уголовного дела вовсе отсутствует подтверждение получения
потерпевшим постановления суда, а суду неизвестны причины его неявки, то
государственному обвинителю нужно ходатайствовать перед судом об отложении
судебного заседания и повторном вызове потерпевшего.
Отсутствие прямого закрепления в положениях УПК РФ требования
обязательного участия прокурора при проведении предварительного слушания
породило немало дискуссии. Вопрос о целесообразности этого участия
поднимается в юридической литературе достаточно часто. И если раньше такая
проблема не возникала, поскольку действовавший УПК РСФСР в своих
положениях прямо указывал на необходимость этого, то сегодня вопрос: «какого
же процессуальное положение государственного обвинителя и вектор его
процессуальной
деятельности
на
стадии
судебного
разбирательства
–
предварительном слушании?» является актуальным.
Необходимость
участия
прокурора
на
всех
этапах
уголовного
судопроизводства можно понять из смысла части 2 статьи 246 УПК РФ[5], в
которой содержится косвенное указание на необходимость участия прокурора в
рассмотрении всех уголовных дел публичного и частно-публичного обвинения.
Кроме того, на обязательность этого указывал не раз Генеральный прокурор
Российской Федерации – Ю.Я. Чайка, в том числе в Приказе от 25 декабря 2012 г.
№
465
«Об
участии
прокуроров
в
судебных
стадиях
уголовного
судопроизводства» [8].
Государственный обвинитель должен обратить внимание на то, чтобы в
постановлении о назначении уголовного дела к слушанию судом с участием
20
присяжных заседателей было указано количество кандидатов в присяжные,
вызвать которых необходимо в судебное заседание, а также должно быть указано
открытым, закрытым или частично открытым будет судебное заседание.
В соответствии с ч. 5 ст. 325 УПК РФ [5] «Постановление судьи о
рассмотрении уголовного дела с участием присяжных заседателей является
окончательным. Последующий отказ подсудимого от рассмотрения уголовного
дела судом с участием присяжных заседателей не принимается».
Копию вынесенного судьей постановления о рассмотрении уголовного дела
судом присяжных стороны по своему желанию могут истребовать у суда, однако
прокурору
в первую очередь необходимо воспользоваться предоставленным
правом.
По мнению Курочкиной Л.Н.: «деятельность прокурора на стадии
предварительного
слушания
является
многофункциональной,
включающей
реализацию функций, как поддержания государственного обвинения, так и
надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия,
обеспечения соблюдения прав и свобод человека и гражданина» [60, с. 9].
В свою очередь, Тушев А.А. отмечает, что: «в стадии назначения судебного
заседания прокурор осуществляет уголовное преследование, которое заключается
в опровержении доводов суда, стороны защиты, представителей стороны
обвинения о том, что существуют препятствия для назначения судебного
разбирательства по существу и привлечения обвиняемого к уголовной
ответственности, а также в совершении действий, направленных на устранение
этих препятствий» [45, с. 235].
На мой взгляд, обе высказанные позиции юристов являются правильными.
Роль прокурора уже на начальных стадиях уголовного судопроизводства велика.
Обвинитель
при
составлении
своей
позиции
относительно
заявленного
подсудимым ходатайства о рассмотрении дела судом присяжных обязан
убедиться в наличии оснований и препятствий для рассмотрения дела подобным
составом суда. Исходя из этого, необходимо установить и оценить следующее:
21
- во – первых, подсудно ли данное уголовное дело рассмотрению судом с
участием присяжных заседателей;
Решение прокурором этой задачи обязательно, поскольку его позиция по
конкретному делу должна быть обусловлена действующим на тот момент
законом. Поэтому, не будет удовлетворено ходатайство обвиняемого, заявленное
в период действия прежнего уголовно-процессуального
закона,
но
если
на
момент принятия судом решения по этому вопросу уголовное дело по данной
статье УК РФ больше не подсудно суду присяжных заседателей.
Данный вопрос разъяснил Конституционный суд Российской Федерации по
делу о проверке конституционности пункта 1 части третьей статьи 31 Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина
В.А.Филимонова [9].
- во – вторых, отсутствует ли факт нарушения норм УПК при заявлении
ходатайства обвиняемого о суде присяжных;
В соответствии с п. 1 ч. 5 ст. 217 УПК РФ разъяснить обвиняемому право на
суд
присяжных
обязан
следователь
после
окончания
предварительного
расследования. Вместе с этим он разъясняет особенности рассмотрения данным
судом уголовных дел, права и обязанности обвиняемого и порядок обжалования
приговора суда.
Соблюдение данного положения УПК РФ подтверждается протоколом,
в котором делается соответствующая запись о разъяснении обвиняемому
законного права и подписать который впоследствии он должен (ч. 2 ст. 218 УПК
РФ) [5].
Таким образом, право на суд присяжных можно заявить после ознакомления
с материалами уголовного дела и до назначения судебного заседания, т.е.
непосредственно на предварительном слушании.
- в – третьих, подтверждает ли обвиняемый заявленное им после
ознакомления с материалами дела ходатайство. Если он это отрицает, то
уголовное
дело
будет
рассмотрено
предусмотренным ст.30 УПК РФ;
другим
составом
суда
в
порядке,
22
- в – четвертых, достаточно ли собранных по делу доказательств вины
обвиняемого, и нет ли сомнений в законности их получения, так как ст. 50
Конституции РФ прямо указывает на запрет использования при отправлении
правосудия
доказательств,
полученных
с
нарушением
федерального
законодательства.
В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации
№8
от 31.10.1995 «О некоторых вопросах применения судом Конституции
Российской Федерации при осуществлении правосудия» обращено внимание
сторон судебного разбирательства на то, что доказательства могут быть
признанными недопустимыми, если при формировании доказательственной базы
были
нарушены
гарантированные
Конституцией
РФ
права
человека
и
гражданина, а при их собирания и закрепления – установленный нормами
уголовно – процессуального закона порядок,
а также, если занималось этим
ненадлежащее лицо или орган, либо в результате действий, не предусмотренных
процессуальными нормами [11].
В соответствии с ч.1 ст.235 УПК РФ [5] «Стороны вправе заявить
ходатайство об исключении из перечня доказательств, предъявляемых в судебном
разбирательстве, любого доказательства. В случае заявления ходатайства его
копия передается другой стороне в день представления ходатайства в суд».
Подобное ходатайство также должно содержать законное обоснование со
ссылками на нормы УПК РФ. Судья в свою очередь обязан разрешить все
ходатайства сторон об исключении доказательств, несоблюдение этого правила в
случае обжалования может повлечь отмену приговора.
Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
отменила оправдательный приговор Хабаровского областного суда в отношении
Д., объясняя свое решение тем, что председательствующий судья нарушил нормы
уголовно-процессуального закона, так как им не было разрешено, заявленное
подсудимым
на
предварительном
слушании
ходатайство
о
признании
недопустимыми доказательствами данные им на предварительном следствии
показания, которые, по его утверждению, были даны под влиянием сотрудников
23
правоохранительных органов. Не смотря на это, данные показания были
оглашены в присутствии присяжных заседателей, на них ссылалась сторона
обвинения и об этих показаниях как о доказательствах, исследованных в
судебном заседании, напомнил председательствующий в напутственном слове к
присяжным заседателям [12].
В данной ситуации действия государственного обвинителя также были
неправильным. Поскольку если обвиняемый в суде заявлял о недопустимости
использования в качестве доказательства данных им на предварительном
следствии показаний, то прокурор не вправе был использовать их в своей речи.
Также ч. 6 ст. 235 УК РФ [5] подчеркивает, что «если уголовное дело
рассматривается судом с участием присяжных заседателей, то стороны либо иные
участники судебного заседания не вправе сообщать присяжным заседателям о
существовании доказательства, исключенного по решению суда». Если в
судебном заседании стали очевидны нарушения закона при собирании
доказательств на предварительном следствии, государственный обвинитель
обязан ходатайствовать перед судом о признании собранных по делу
доказательств недопустимыми. В случае же, когда против этого возражает другая
сторона, судья может огласить протоколы следственных действий или иные
имеющиеся в деле документы. Опровергать доводы защиты о получении
доказательств по делу с нарушением норм закона должен прокурор. В остальных
случаях обоснование ходатайства об исключении доказательств является
обязанностью стороны, его заявившей.
При
этом
решение
об
исключении
доказательств,
принятое
на
предварительном слушании, не является окончательным, поскольку в стадии
рассмотрения уголовного дела по существу любая из сторон может вновь
ходатайствовать
о
рассмотрении
вопроса
о
признании
исключенного
доказательства допустимым (ч. 7 ст. 235 УПК РФ) [5].
В стадиях судебного разбирательства могут вскрыться обстоятельства,
которые прокурор не мог увидеть при изучении поступившего к нему с
обвинительным заключением уголовного дела, но которые впоследствии могут
24
служить основаниями для его возвращение прокурору судом в порядке статьи 237
УПК РФ. Поэтому, участвуя в предварительном слушании, прокурор должен
установить
наличие
либо
отсутствие
оснований
для
этого.
Принять подобное решение судья вправе единолично либо по ходатайству
стороны в случаях, если [5]:
1) «обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное
постановление составлены с нарушением требований УПК, что исключает
возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на
основе данного заключения, акта или постановления;
2)
копия
обвинительного
заключения,
обвинительного
акта
или
обвинительного постановления не была вручена обвиняемому;
3) есть необходимость составления обвинительного заключения или
обвинительного акта по уголовному делу, направленному в суд с постановлением
о применении принудительной меры медицинского характера;
4) имеются основания для соединения уголовных дел;
5) при ознакомлении обвиняемого с материалами уголовного дела ему не
были разъяснены права, предусмотренные УПК РФ;
6) фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении,
обвинительном
акте,
обвинительном
постановлении,
постановлении
о
направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры
медицинского
характера,
свидетельствуют
о
наличии
оснований
для
квалификации действий обвиняемого, лица, в отношении которого ведется
производство о применении принудительной меры медицинского характера, как
более тяжкого преступления, общественно опасного деяния либо в ходе
предварительного
фактические
слушания
обстоятельства,
или
судебного
указывающие
разбирательства
на
наличие
установлены
оснований
для
квалификации действий указанных лиц как более тяжкого преступления,
общественно опасного деяния».
25
Также вернуть дело прокурору возможно в том случае, когда
- обвинение, изложенное в обвинительном заключении или обвинительном
акте, не соответствует обвинению, изложенному в постановлении о привлечении
лица в качестве обвиняемого;
- в обвинительном заключении (обвинительном акт) отсутствует подпись
следователя (дознавателя), производящего расследование;
- нет подтверждения того, что обвинительное заключение (обвинительный
акт) согласован с руководителем следственного органа;
- отсутствует утверждение прокурором,
- в обвинительном заключении или обвинительном акте отсутствуют
сведения о наличии (отсутствии) судимости обвиняемого, а также данные о месте
его нахождения; данные о потерпевшем.
Одновременно с решением о возвращении уголовного дела прокурору в
судья в соответствии с частью 3 статьи 237 УПК РФ [5] принимает решение о
мере пресечения в отношении обвиняемого (в том числе о заключении под
стражу). После истечения срока вступления в законную силу постановления суда
уголовное дело направляется прокурору, после чего обвиняемый, содержащийся
под стражей, перечисляется за прокуратурой.
УПК
РФ
[5]
предусматривает
возможность
приостановления
судопроизводства с участием присяжных, например, если судом был направлен
запрос в Конституционный РФ, а также при тяжелом заболевании обвиняемого и
наличии иных обстоятельств, исключающих реальную возможность участия
обвиняемого в судебном разбирательстве (ст. 238 УПК РФ).
Также в соответствии с ч. 1 ст. 239 УПК РФ [5] при наличии законных
оснований суд вправе прекратить уголовное дело в суде присяжных во всех
случаях, закрепленных в законе, но кроме ситуации отказа от государственного
обвинения. Однако, как показывает практика, полный или частичный отказ от
обвинения в стадии предварительного слушания минимален [21, с. 113].
Необходимо письменное переформулирование обвинения, если оно было
изменено в сторону смягчения.
26
Далее, после того, как суд удовлетворил желание обвиняемого о
рассмотрении
в отношении него дела коллегией непрофессиональных судей,
назначается судебное заедание.
По распоряжению судьи, после того как был назначен день проведения
судебного заседания секретарём либо помощником судьи из имеющихся у них
списков (основного и запасного) производится отбор кандидатов в присяжные
заседатели путем случайной выборки. По его завершении должен быть составлен
предварительный список с указанием фамилий, имен, отчеств и домашних
адресов кандидатов в присяжные.
Прокурор обязан обратить своё внимание на законность сформированного
списка.
В него не должны быть включены лица, которые в силу установленных фед
еральным законом ограничений, не имеют право быть в составе коллегии при
рассмотрении уголовного дела [43, с. 10].
Таким образом, основными вопросами, требующими особого внимания
прокурора на предварительном слушании, являются: возможность рассмотрения
уголовного дела судом с участием присяжных заседателей, рассмотрение
ходатайств об исключении доказательств, установление наличия либо отсутствия
обстоятельств для возвращения дела прокурору в порядке статьи 237 УПК РФ.
1.3. Статус государственного обвинителя в подготовительной части
судебного заседания и его роль в формировании коллегии присяжных
заседателей.
После составления предварительного списка присяжных заседателей
следует подготовительная часть
заседания суда с участием присяжных
заседателей, которая в соответствии со статьей 327 УПК РФ [5] проводится в на
основании общих положений уголовно-процессуального законодательства, но с
учетом данной статьи.
В начале заседания до сведения суда доводится информация о явке сторон и
других участников уголовного судопроизводства, затем секретарь или помощник
судьи докладывает о явке кандидатов в присяжные заседатели.
27
Списки кандидатов в присяжные заседатели, явившихся в судебное
заседание, без указания их домашнего адреса вручаются сторонам.
Председательствующий судья может распорядиться
о необходимости
дополнительного вызова в суд присяжных, если при докладе о явке выяснится,
что в судебное заседание явилось меньше положенного законом количества
присяжных заседателей
(12 и 14 соответственно) [5]. В данной ситуации
заседание может быть перенесено, поскольку подобный факт препятствует
законному формированию коллегии и не отвечает принципам уголовного
судопроизводства в суде присяжных.
Председательствующий разъясняет сторонам их права, обязанности, а также
юридические последствия за их нарушения, предусмотренные УПК РФ. Помимо
этого он обязан сказать о праве государственного защитника – с одной стороны,
и обвиняемого и его защитника – с другой на заявление мотивированного и
немотивированного отводов присяжному заседателю.
Подготовительная часть судебного заседания с участием присяжных
существенным образом отличается от подготовительной части суда первой
инстанции. Основополагающее значение здесь имеет процедура формирования
коллегии присяжных заседателей. Этим и обусловлены особенности полномочий
гособвинителя.
Как известно, за вынесением вердикта незаконным составом коллегии
присяжных заседателей следует отмена приговора, постановленного на его
основании. В связи с этим, прокурору необходимо оказать всецелое содействие
председательствующему при формировании качественного состава коллегии
присяжных из числа людей здравомыслящих, добропорядочных, объективных,
беспристрастных, способных на основании рассмотренных в судебном заседании
доказательств вынести объективный вердикт, то есть он обязан проявить
активность в своих действиях [38, 43].
Как показывает судебная практика при формировании коллегии присяжных
заседателей часто допускаются серьезные нарушения закона, которые являются
основанием отмены судебного решения.
28
Согласно статье 4 ФЗ от 20.08.2004 № 113-ФЗ «О присяжных заседателях
федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации» [7] «каждые
четыре
года
исполнительно-распорядительный
орган
муниципального
образования из граждан, постоянно проживающих на его территории, составляет
списки (основной и запасной) кандидатов в присяжные заседатели».
В соответствии с Федеральным законом от 20.08.2004 № 113-ФЗ (ред. от
01.07.2017) «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции»
[7] «имеют право исполнять функции присяжных граждане, включенные в
соответствующие списки кандидатов и призванные в установленном законом
порядке к осуществлению этих функций».
В свою очередь, не могут быть кандидатами в присяжные, а затем и
присяжными заседателями лица, которые в соответствии с законом[7]:
«1) не достигли к моменту составления списков 25 лет;
2) имеют непогашенную или неснятую судимость;
3) являются недееспособными или ограничены в дееспособности;
4) состоят на учете в наркологическом или психоневрологическом
диспансере в связи с лечением от алкоголизма, наркомании, токсикомании,
хронических и затяжных психических расстройств;
5) подозреваются или обвиняются в совершении преступлений;
6) не владеют языком, на котором ведется судопроизводство;
7) имеют физические или психические недостатки, препятствующие
полноценному участию в рассмотрении судом уголовного дела».
Для того чтобы у участников процесса отпали сомнения в соблюдении
требований закона уполномоченными лицами при привлечении лиц к исполнению
обязанностей присяжных заседателей прокурор, как сторона судебного следствия
вправе обратиться к суду с ходатайством о предоставлении информации,
касающейся
способов вызова присяжных
в судебное заседание
(путем
компьютерной выборки, жеребьевки и т. п.) [46, с. 45].
Отбирая кандидатов в присяжные заседатели, секретарь судебного
заседания или помощник судьи проверяют, нет ли у них обстоятельств, которые
29
бы препятствовали отправлению правосудия. При наличии препятствий кандидат
не включается в предварительный список или исключается из него, и не должен
быть допущен к исполнению обязанностей присяжного заседателя.
Предварительный
список
присяжных
после
составления
вручается
сторонам. Однако законом не предусмотрено ведение специальных протоколов
или иных документов, в которых отражалась бы процедура составления списка
присяжных заседателей.
В судебном же заседании весь процесс формирования коллегии присяжных
заседателей обязательно протоколируется (ч. 2 ст. 353 УПК РФ) [5]. Это
позволяет
участникам
судопроизводства
быть
осведомленными
о
ходе
формирования присяжной коллегии и соответствующим образом контролировать
его. В связи с этим, любая из сторон вправе при наличии у нее законных
оснований оспорить случайный характер выборки кандидатов в присяжные
заседатели и заявить отвод любому из включенных в список присяжных [13].
В зале судебного заседания председательствующий перед явившимися в
кандидатами в присяжные произносит
краткое вступительное слово, которое
заключается в:
1) «представлении себя и сторон судебного разбирательства;
2) кратком описании уголовного дела, которое предстоит рассмотреть;
3) сообщении о предполагаемой продолжительности судебного разбиратель
ства;
5) разъяснении задач, стоящих перед присяжными заседателями при
разрешении уголовного дела, а также закрепленных в УПК РФ условий их
участия в судебном разбирательстве».
Затем в соответствии с частью 3 ст. 328 УПК РФ [5] «кандидатам в
присяжные заседатели должно быть сказано об обязанности правдиво отвечать на
задаваемые им вопросы, а также сообщить всю необходимую информацию о себе
и об отношениях с другими участниками судебного заседания». После этого
председательствующим задаются вопросы о том, есть ли у них обстоятельства,
30
препятствующие осуществлению ими функций присяжных заседателей по
конкретному уголовному делу.
На самом деле, от того, как себя будет вести государственный обвинитель в
процессе формирования коллегии присяжных заседателей, зависит в дальнейшем
сам судебный процесс и впоследствии вынесение законного и обоснованного
решения.
От прокурора на данном этапе ожидается активность в действиях. Они
всецело должны быть направлены на выяснение обстоятельств, препятствующих
включению того или иного лица в коллегию присяжных. Прокурор, осуществляя
надзор за законностью, и здесь должен неуклонно за этим следить. Как итог – не
должно остаться сомнений в объективности членов образованной коллегии
присяжных заседателей.
В связи с этим уголовно – процессуальный закон наделил сторону
государственного
обвинения
широкими
полномочиями
уже
на
стадии
формирования коллегии присяжных заседателей [5]:
1) «у него есть право знакомиться со списком присяжных заседателей (ч. 4
ст. 327 УПК РФ). После завершения опроса кандидатов в присяжные
заседатели происходит обсуждение каждого из них;
2) каждый из имеющихся кандидатов вправе назвать суду причины, по
которым он не сможет исполнять обязанности присяжного заседателя, а
также заявить самоотвод. Прокурор в связи с этим имеет право
высказывать свое мнение при рассмотрении ходатайства о самоотводе
присяжного, а также
он
вправе самостоятельно
заявить отвод
присяжному (ч. 5 ст.328 УПК РФ);
3) в соответствии с частью 8 ст. 328 УПК РФ
«государственный
обвинитель вправе задавать оставшимся кандидатам в присяжные
заседатели вопросы, направленные на выяснение обстоятельств, которые
мешают гражданину осуществлять функции присяжного заседателя в
рассмотрении уголовного дела. Задавать иные вопросы не допускается,
они подлежат отклонению председательствующим».
31
При
постановке
государственным
вопросов
обвинителям
кандидатам
необходимо
в
присяжные
руководствоваться
заседатели
общими
правилами:
1) сформулированные вопросы должны быть простые, понятные и в то же
время четкие;
2) вопросы необходимо поставить так, чтобы была исключена возможность
двойного толкования;
3) в задаваемых вопросах не должны упоминаться сведения, касающиеся
обстоятельств уголовного дела;
4) поставленные вопросы не должны задевать честь и достоинство
кандидатов в присяжные заседатели; они должны быть сформулированы так,
чтобы при ответе на них не было опасения быть осужденными или неправильно
понятыми;
5) вопросы необходимо ставить так, чтобы ответы на них могли дать
гособвинителю дополнительную информацию о присяжных заседателях, которая
была
бы
им
использована
при
заявлении
мотивированного
или
немотивированного отвода [43, 46].
Решетова Н.Ю. [38, с. 28] в своей работе выделяла следующие виды
вопросов, которые могут быть поставлены перед кандидатами:
«1.Есть ли среди вас лица, не достигшие возраста 25 лет?
2. Есть ли среди вас лица, имеющие непогашенную или неснятую
судимость?
3. Есть ли среди вас лица, признанные судом недееспособными, или
ограниченные в дееспособности?
4. Есть ли среди вас лица, состоящие на учете в наркологическом или
психоневрологическом диспансере в связи с лечением от алкоголизма,
наркомании, токсикомании, хронических и затяжных психических расстройств?
5. Есть ли среди вас лица, подозреваемые или обвиняемые в совершении
преступления?
32
6. Есть ли среди вас лица, не владеющие языком, на котором ведется
судопроизводство?
7. Есть ли среди вас лица, имеющие физические или психические
недостатки, препятствующие полноценному участию в рассмотрении судом
уголовного дела?
8. Есть ли среди вас лица, неспособные исполнять обязанности присяжного
заседателя, что подтверждается медицинскими документами?
9. Есть ли среди вас лица, достигшие возраста 65 лет?
10. Есть ли среди вас лица, замещающие государственные должности или
выборные должности в органах местного самоуправления?
11. Есть ли среди вас военнослужащие, судьи, прокуроры, следователи,
дознаватели, адвокаты, нотариусы, имеющие специальное звание
органов внутренних дел, органов по контролю
сотрудники
за оборотом наркотических
средств и психотропных веществ, службы судебных приставов, таможенных
органов, органов и учреждений уголовно-исполнительной системы, а также лица,
осуществляющие частную детективную деятельность на основе специального
разрешения (лицензии)?
12. Есть ли среди вас священнослужители?
13. Знакомы ли вы с кем-либо из участников процесса: с судьей,
государственным обвинителем, подсудимым, защитником, секретарем судебного
заседания или между собой?
14. Известно ли вам что-либо об обстоятельствах данного дела, в том числе
из средств массовой информации?
15. Кто из вас уже составил твердое мнение о виновности или невиновности
подсудимых, либо считает, что человек находящийся на скамье подсудимых
независимо от принятого решения является преступником, или напротив,
невиновным человеком?
16. Есть ли среди вас лица, привлекавшиеся к уголовной ответственности, в
том числе в отношении которых уголовные дела были прекращены?
33
17. Есть ли среди вас лица, чьи родственники привлекались к уголовной
ответственности?
18. Есть ли среди вас лица, имеющие детей в возрасте до 3-х лет?
19. Есть ли среди вас лица, которые не могут отвлекаться от выполнения
своих служебных обязанностей на длительное время?
20.
Есть ли среди вас лица, которые в силу религиозных убеждений
считают для себя невозможным участие в отправлении правосудия?
21. Есть ли среди вас лица, чьи родственники работают в суде либо в
правоохранительных органах?
22. Есть ли среди вас лица, уже исполнявшие обязанности присяжных
заседателей в текущем году?
23. Есть ли среди вас лица, желающие заявить о других серьезных и
уважительных причинах, препятствующих выполнению обязанностей присяжного
заседателя?»
В зависимости от обстоятельств уголовного дела, кандидатам в присяжные
заседатели могут быть заданы и другие вопросы. Причем как говорит Верховный
Суд РФ в своём постановлении от 22.11.2005 № 23 [14] время опроса сторонами
кандидатов в присяжные заседатели не ограничено законом. Какой вопрос задать
государственный обвинитель понимает по ходу самого процесса формирования
коллегии. Нецелесообразно заранее составлять список, так как все уголовные дела
имеют свою специфику, индивидуальность, а понимание что спросить и у кого
приходит лишь во время непосредственного контакта с кандидатами в
присяжные. Конечно, председательствующий может не разрешить задать какойлибо вопрос, если решит, что он не является существенным при отборе
кандидатов.
Также в судебном заседании председательствующим судьей принимаются
меры к тому, чтобы задаваемые сторонами вопросы были конкретными,
понятными, воспринимались однозначно и не подлежали двойному толкованию, а
также напрямую связанными с обстоятельствами рассматриваемого дела, то есть
должны быть заданы те вопросы, которые, по мнению опрашивающего, могут
34
препятствовать участию кандидатов в присяжные заседатели в рассмотрении
данного уголовного дела.
После постановки каждого вопроса кандидат в присяжные заседатели,
который отвечает на него положительно, должен поднять руку. Во всех случаях,
когда вопросы касаются частной жизни кандидата, они
задаются у стола
председательствующего в присутствии государственного обвинителя и защитника
[24, с. 15].
Говоря о задачах государственного обвинителя на формирования коллегии
присяжных заседателей,
прокурору необходимо задавать кандидатам только
вопросы, получив ответы на которые он может:
а) получить дополнительную информацию о кандидатах в присяжные
заседатели для заявления мотивированного или немотивированного отводов когото из них;
б) заявить отводы тем кандидатам, которые не отвечают требованиям,
предъявляемым законом к присяжным заседателям;
в) воспользоваться своим правом на мотивированный и немотивированный
отвод потенциально необъективных, предубежденных граждан, включенных в
список кандидатов в присяжные заседатели;
г) решить вопрос о возможности заявления о тенденциозности в целом
сформированной коллегии присяжных заседателей.
Участвующие в судебном заседании прокуроры должны помнить и еще об
одном очень важном обстоятельстве: им надлежит проследить за тем, чтобы
вопросы, задаваемые кандидатам в присяжные заседатели, и последующие ответы
или не ответы на них были четко зафиксированы в протоколе судебного
заседания. Иначе велика вероятность того, что в случае обжалования приговора
по основаниям нарушения установленной законом процедуры формирования
коллегии присяжных заседателей доводы государственного обвинителя судом
второй инстанции будут признаны несостоятельными [49, с. 32].
Важно понимать, что задача государственного обвинителя в процессе
отбора присяжных заключается в поиске тех, кто ему «не нужен» в коллегии
35
присяжных,
так
как
именно
по
результатам
опроса
формулируются
мотивированные отводы. Если обвинитель найдет «своих» людей среди них, то
есть вероятность, что они будут отведены стороной защиты. Поэтому при
изучении
материалов
уголовного
дела
необходимо
вникнуть
в
суть
произошедшего конфликта, приведшего к совершению преступления. Например,
если подсудимый мигрант, то государственному обвинителю не стоит задавать
вопросы о предвзятом отношении к мигрантам (это задача стороны защиты), а вот
если мигрантом является потерпевшая сторона – то вопрос следует задать. Но для
формулирования подобного рода вопросов необходимо быть очень хорошо
осведомленным о предубеждениях, существующих в обществе по данным
обстоятельствам, учитывать особенности региона [65, с. 24 – 26].
Уголовно-процессуальное
законодательство
России
закрепляет
за
сторонами судебного разбирательства право на заявление ими мотивированных и
немотивированных отводов кандидатам в присяжные. Друг от друга эти отводы
отличаются наличием или отсутствием объективных обстоятельств, которые
препятствовали бы исполнению в дальнейшем лицом обязанностей «судьи из
народа», а так же необходимостью ссылаться в ходатайстве на конкретное
обстоятельство, препятствующее участию лица в качестве присяжного заседателя
при рассмотрении уголовного дела.
Право заявить мотивированный отвод у сторон есть уже после завершения
опроса кандидатов в присяжные заседатели, когда председательствующий
обращается сторонам с вопросом о наличии у них отводов присяжным, связанным
с обстоятельствами, препятствующими участию лица в качестве присяжного
заседателя в дальнейшем рассмотрении уголовного дела.
В соответствии с ч.ч. 10 – 11 ст. 238 УПК РФ [5] стороны передают
председательствующему мотивированные письменные ходатайства об отводах, не
оглашая их. Председательствующий обязан разрешить их на месте, без удаления в
совещательную комнату. Впоследствии отведенные кандидаты в присяжные
заседатели должны быть исключены из предварительного списка. Данное
36
решение судья оглашает сторонам судебного заседания. По желанию судьи эта
информация доводится до сведения кандидатов в присяжные заседатели.
Как показывает практика поддержания государственного обвинения в суде с
участием присяжных заседателей, наиболее частыми причинами мотивированных
отводов кандидатам в присяжные служат:
- привлечение лиц к административной ответственности;
- наличие судимости у родственников кандидатов в присяжные заседатели;
- высказанная предубежденность в отношении подсудимого, связанная с его
национальностью;
-
работа
родственников
кандидатов
в
присяжные
заседатели
в
правоохранительных органах.
Причем, основаниями для освобождении кандидата в присяжные заседатели
от дальнейшего участия в отборе не являются такие обстоятельства, как наличие
погашенной судимости у супруга или супруги кандидата в присяжные,
совершение когда-либо в отношении кандидата противоправного деяния, о
котором он не заявил в правоохранительные органы, а также то, что он сам
говорит о недостаточности у него жизненного опыта для исполнения
обязанностей присяжного заседателя и непонимании им смысла происходящего,
что связано с правовым нигилизмом и низким уровнем правовой культуры в
нашей стране [51, с. 3 – 4].
Очевидно, что у кандидатов в присяжные заседатели, следует выяснять, не
сформировалось ли у них убеждение, что любой человек, находящийся на скамье
подсудимых, является преступником или, наоборот, невиновным, не испытывают
ли они жалости к подсудимым только потому, что те привлекаются к уголовной
ответственности [36, 37].
Важно отметить, что перечень обстоятельств, по поводу которых можно
задать вопросы кандидатам в присяжные заседатели, законом также не ограничен.
Это предоставляет государственному обвинителю значительные возможности для
выявления данных, которые дают основания предполагать, что тот или иной
кандидат в присяжные заседатели будет пристрастен при оценке исследованных
37
доказательств и вынесении вердикта, что у него уже сложилось предвзятое
мнение в отношении подсудимого или потерпевшего.
Проблемной стороной в процессе формирования коллегии присяжных
заседателей и одной из причин затягивания начала судебного разбирательства
являются
самоотводы
кандидатов.
Причем,
как
правило,
достаточной
мотивировкой он не обладают. Например, для формирования коллегии
присяжных для рассмотрения уголовного дела по обвинению лица в совершении
преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ в Северном районном суде
Орловской области было вызвано 150 человек, из них явилось только 13, а после
заявления самоотводов осталось 5 человек. Формирование коллегии при таких
обстоятельствах невозможно и оно было отложено. (Архив прокуратуры
Орловской области).
Ещё одна частая проблема – сокрытие кандидатами в присяжные фактов
своей личной жизни. Так, например, в процессе формирования коллегии
присяжных в Северном районном суде Орловской области, государственным
обвинителем был задан вопрос о наличии среди кандидатов лиц, когда-либо
привлекавшихся
к
административной
ответственности
за
нарушение
общественного порядка. Ответ был отрицательным от всех граждан. После чего
прокурором была проведена проверка, по результатам которой он заявил
несколько мотивированных отводов кандидатам в присяжные по причине
сокрытия ими информации с приложением копий постановлений суда о
привлечении их к административной ответственности. (Архив прокуратуры
Орловской области).
Если количество оставшихся кандидатов в присяжные заседатели после
завершения процедуры их опроса и заявления сторонами мотивированных
отводов – в верховном суде республики, краевом или областном суде, суде города
федерального значения, суде автономной области, суде автономного округа,
окружном (флотском) военном суде составляет двенадцать и более и десять и
более – в районном суде, гарнизонном военном суде в соответствии с ч.ч. 12 – 16
ст. 328 УПК РФ «у государственного обвинителя возникает право на заявление им
38
немотивированного
отвода.
Это
происходит
путем
вычеркивания
из
предварительного списка фамилии кандидата, после чего он передается
председательствующему судье без оглашения. Все что касается мотивированных
и немотивированных отводов заносится в протокол судебного заседания и
приобщается к материалам уголовного дела» [5].
Особенностью является то, что правом заявить немотивированный отвод
первым обладает государственный обвинитель, который согласовывает свою
позицию с другими участниками уголовного судопроизводства со стороны
обвинения (потерпевшим, гражданским истцом). Однако в случае расхождения
мнений решение принимается гособвинителем. Это связано с тем, что
предоставив право на немотивированный отвод потерпевшему, гражданскому
истцу и гражданскому ответчику сделало бы судебный процесс неоправданно
громоздким [39, с. 21].
Если
в
уголовном
деле
участвуют
несколько
подсудимых,
то
немотивированный отвод заявляется по их взаимному согласию, а в случае его
отсутствия – путем разделения между ними количества отводимых присяжных
заседателей поровну, если это возможно. Если сделать это не представляется
возможным, то подсудимые реализуют свое право на немотивированный отвод по
большинству голосов или по жребию [5].
Председательствующий вправе предоставить каждой из сторон право на
дополнительный немотивированный отвод, если количество неотведенных
присяжных заседателей составляет больше положенного [5].
В юридической литературе [38, 74] прокурору советуют использовать право
на немотивированный отвод в случаях когда:
- председательствующий
отказал
в
удовлетворении
заявленного
мотивированного отвода;
- он придет к выводу, что кто-либо из претендентов на роль присяжного
заседателя в целях личной заинтересованности или даже по интеллектуальным и
моральным качествам не способен исполнять в дальнейшем свои функции по
отправлению правосудия.
39
Например,
при формировании Кромским районным судом Орловской
области коллегии присяжных заседателей, государственным обвинителем
задавались вопросы кандидатам на предмет выяснения у них обстоятельств,
препятствующих их участию в рассмотрении уголовного дела. Один из
кандидатов обмолвился о наличии у него родственника, отбывающего наказание
за совершение тяжкого преступления. Этот факт вызвал необходимость у
прокурора задать уточняющий вопрос, ответ на который позволил окончательно
сформировать мнение о вероятности недобросовестного отношения кандидата к
участию в рассмотрении
уголовного
дела и
наличие
у него
заранее
сформированного предубеждения, поскольку сказанного можно было сделать
вывод, что данное лицо имеет личную обиду за осуждение родственника, не верит
в его вину, предвзято относится к органам прокуратуры и суду. Государственным
обвинителем был заявлен мотивированный отвод, который был отклонен
председательствующим. Поэтому, прокурор заявил немотивированный отвод
данному кандидату в присяжные. (Архив прокуратуры Орловской области)
Законодатель нам не дает определение термину «немотивированный отвод».
В свою очередь, в юридической литературе не раз давали определение ему.
Например, Тисен О.Н. [43, с. 11] в своей работе «Формирование коллегии
присяжных заседателей (теоретические и практические проблемы)» говорит о
том, что понятие «немотивированный отвод» вовсе не означает, что для его
реализации отсутствуют объективные причины. А к исключению кандидата в
присяжные заседатели
из
предварительного
списка подобным способом
прибегают в случае, когда сторона не может обосновать свой выбор правовой
нормой.
Исходя из сказанного, в соответствии с современными реалиями было бы
целесообразно закрепить в УПК РФ примерный перечень обстоятельств, при
наличии
которых
государственный
обвинитель
имеет
возможность
воспользоваться правом на немотивированный отвод.
И, в связи с тем, что закон не обязывает стороны судебного разбирательства
указывать причины, по которым они заявляют немотивированный отвод
40
присяжным, государственному обвинителю необходимо помнить, что для него
как
представителя
государства
объективной
и
заседателей,
способной
существует
беспристрастной,
вынести
одна
цель
принципиальной
вердикт,
–
формирование
коллегии
основанный
на
присяжных
праве
и
конституционных принципах правосудия.
Таким образом, как показывает практика изучения уголовных дел,
рассмотренных Орловским областным судом с участием присяжных заседателей
в период с 2013 года по 2018 гг., а также появляющаяся практика рассмотрения
дел коллегией присяжных в судах районного звена, наиболее распространенными
основаниями для освобождения кандидата от дальнейшего участия в отборе
являются:
- самоотвод кандидата в присяжные заседатели по причине занятости на
работе, состояния здоровья и т.п.;
- наличие судимости у родственников кандидата в присяжные заседатели
(по ходатайству государственного обвинителя);
- привлечение к административной ответственности;
-признание кандидата в присяжные заседатели потерпевшим по уголовному
делу (по ходатайству стороны защиты).
В соответствии с ч.ч. 17 – 19 ст. 328 УПК [5] «после решения всех вопросов
о самоотводах присяжных и об их отводах по ходатайству сторон по указанию
судьи
его
помощником
или
секретарем
судебного
заседания
составляется список оставшихся кандидатов в присяжные заседатели в той
последовательности, в которой они были включены в первоначальный список. В
протокол судебного заседания также вносится информация о количестве запасных
присяжных, которое может быть изменено с учетом характера и сложности
уголовного
дела
по
решению
председательствующего.
После
этого
председательствующий объявляет результаты произведенного отбора, не называя
причин, послуживших основанием для исключения из списка претендентов в
присяжные».
41
Далее
в
соответствии
с
ч.ч.
21
–
22
ст.
328
УПК
РФ
[5]
«председательствующий называет фамилии, имена и отчества присяжных
заседателей, занесенные в протокол судебного заседания. Первые восемь по
списку присяжных заседателей верховного суда республики, краевого или
областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области,
суда автономного округа, окружного (флотского) военного суда и первые по
списку шесть присяжных заседателей районного суда, гарнизонного военного
суда
образуют
уголовному
коллегию
делу,
а
присяжных
последние
по
заседателей
списку
два
по
соответствующему
присяжных
заседателя
соответствующего суда участвуют в рассмотрении уголовного дела в качестве
запасных присяжных заседателей».
По
завершении
председательствующий
формирования
предлагает
коллегии
выбранным
присяжных
членам
заседателей
коллегии
занять
отведенное им место на скамье присяжных заседателей, расположенной напротив
скамьи подсудимого и
отделенной от присутствующих в зале судебного
заседания. Запасные занимают на скамье присяжных заседателей также
специально отведенные для них места.
Особенность закона состоит в том, что процедура формирования коллегии
закрытая.
Если в материалах уголовного дела содержатся сведения, составляющие
государственную или иную охраняемую законом тайну, то у присяжных
заседателей отбирается подписка об ее неразглашении. В случае отказа дать
такую подписку, он отводится председательствующим и заменяется запасным [5].
Таким образом, поддержания обвинения во многом определяется тем, кто
именно участвует в отправлении правосудия в качестве присяжных заседателей.
Прокурор в своей деятельности должен учитывать все особенности формируемой
коллегии: пол и возраст кандидатов, их социальное положение, уровень
образования, круг интересов и многое другое. То есть грамотный подход к
формированию коллегии присяжных исключает её тенденциозность, исключает
42
необъективность при разрешении уголовного дела, то есть является задатком для
успешного отправления правосудия.
При формировании коллегии председательствующий
судья должен
разъяснить кандидатам в присяжные заседатели цель их отбора таким образом,
чтобы у них не сложилось неприязненное отношение к заявившему им отвод
лицу. Однако не редко кандидаты в присяжные заседатели воспринимают
заявление им отводов как личную обиду. В результате чего уже на начальных
этапах у представителей народа может начать зарождаться негативное отношение
к прокурору, что выражается в осознанном либо подсознательном нежелании
принимать во внимание доказательства, представленные стороной обвинения.
Поэтому, в юридической литературе делается акцент на том, что кроме знания
закона прокурор должен обладать определенным набором психологических
знаний, чтобы уже на первоначальных этапах установить контакт с кандидатами в
присяжные заседатели [37, 41]
С первой минуты встречи с ними государственный обвинитель должен
стремиться к завоеванию их доверия. Как показывает практика изменить первое
впечатление о себе всегда довольно сложно, а
симпатия или антипатия
«народных судей» к противоборствующим сторонам может способствовать
формированию у них у оправдательной установки.
По мнению Луцкого К. [25, с. 62] «судебным ораторам необходимо
соблюдать в суде определенные правила: уважение к присяжным, ораторская
тактичность
и
ораторская
предосторожность,
которая
определяется
как
«известное предвидение судебным оратором того, чем он мог бы оскорбить
чуткость тех, перед кем или о ком он говорит…».
В свою очередь, Гарис Р. [33, 72] отмечал, что главная ошибка сторон в суде
присяжных – «смотреть на присяжных заседателей как на глупцов… недостаток
уважения в обращении с ними есть лучшее средство проиграть дело и выказать
себя очень недалеким человеком. В зауряднейшем из заурядных составов
присяжных заседателей почти всегда найдутся один или два умных человека, а
так как прочие пойдут за ними, то берегитесь сделать их своими врагами; вы
43
неминуемо достигнете этого, если по вашим словам и по вашему обращению им
покажется, что вы считаете их ограниченными людьми».
Не раз было доказано, что присяжные заседатели испытывают симпатию к
тому, кто уважает их достоинство. Войдя в состав коллегии, будучи обычными
гражданами, присяжные не редко гордятся тем, что именно им, а не
профессиональных
участников
процесса
доверили
миссию
отправлении
правосудия; они ощущают себя судьями, вершителями человеческих судеб на
данном этапе. Поэтому уже при формировании коллегии присяжных заседателей,
они осознают то, что каждая из сторон в своей деятельности старается убедить
именно их в правильности своих доводов, а, следовательно,
они достойны
уважения участвующих в судебном разбирательстве профессионалов.
Наиболее опытные участники процесса хорошо это осознают, поэтому даже
в мелочах стараются перевесить чашу весов присяжных на свою сторону.
Например, при отсутствии веских
оснований, препятствующих включению
гражданина в состав будущей коллегии присяжных заседателей, начальник отдела
по поддержанию государственного обвинения управления по обеспечению
участия прокуроров в рассмотрении уголовных дел судами прокуратуры
Оренбургской области В.В. Комин произносит: «У меня нет отводов. Я доверяю
всем уважаемым кандидатам в присяжные заседатели».
Этот тактический прием В.В. Комина уже на этапе формирования коллегии
присяжных заседателей помогает государственному обвинителю
завоевать
доверие представителей народа [46, с. 50].
Также государственный обвинитель обязан эффективно использовать все
доступные ему процессуальные полномочия в целях исключения из числа
кандидатов в присяжные тех граждан, в объективности которых возникли
обоснованные сомнения вследствие оказанного на них незаконного воздействия,
наличия у них предвзятого мнения, знания или обстоятельств дела из не
процессуальных источников, а также по другим причинам [69, 72].
44
Однако, как показывает практика, очень сложно и не всегда возможно
формирование коллегии, все члены которой будут разумно и добросовестно
подходить к исполнению возложенных на них функций.
Актуальной проблемой, возникающей уже на стадии формирования
коллегии присяжных заседателей, является сокрытие кандидатами правдивой
информации о себе и об отношениях с другими участниками уголовного
судопроизводства,
что
впоследствии
служит
одним
из
оснований
для
обжалования приговоров суда [55, с. 41].
При рассмотрении уголовных дел присяжными заседателями часто
нарушаются требования уголовно – процессуального закона, регламентирующие
их права и обязанности. Так, например, в соответствии с ч. 2 статьи 333 УПК РФ
[5] «присяжные заседатели не имеют права высказывать свое мнение по
рассматриваемому уголовному делу до обсуждения вопросов при вынесении
вердикта, а также общаться с лицами, не входящими в состав суда, по поводу
обстоятельств рассматриваемого уголовного дела».
Так, по делу М. был отменен приговор в связи с тем, что один из присяжных
заседателей выразил свое мнение по делу относительно работников милиции,
каковым является потерпевший по делу [15].
Председательствующий обязан предупредить присяжных о том, что если
они допустят нарушение данного требования, то судья может выступить с
инициативой или может ходатайствовать одна из сторон об отстранении
нарушителя от дальнейшего участия в рассмотрении уголовного дела и замены
его запасным.
Возникает вопрос, как быть государственному обвинителю в ситуации,
когда присяжный заседатель отрицает факт нарушения им закона и заявляет о
том, что он не утратил объективности и намерен далее участвовать в
рассмотрении
уголовного
дела.
Проверить
это
должным
образом
не
представляется возможным, поскольку закон запрещает допрос присяжного
заседателя и тем более проведение в отношении него какой-либо проверки. А
государственный обвинитель вправе заявить отвод присяжному заседателю
45
только при наличии на это законных оснований. В свою очередь, если
председательствующий судья откажет в удовлетворении заявленного стороной
обвинения недостаточно мотивированного ходатайства об отводе, то, очевидно,
что государственный обвинитель получит в составе сформированной коллегии
присяжных заседателей «недоброжелателя» [51, с. 4].
Поэтому, в случае если нарушения со стороны присяжных не будут
своевременно выявлены и к ним не будут применены необходимые меры, то
впоследствии ими может быть вынесен незаконный и нежелательный для стороны
обвинения вердикт.
В связи с тем, что в Верховном Суде РФ обжалуется большое количество
решений судов нижестоящих инстанций, а также распространена практика
отмены данных решений на основании нарушения закона при формировании
коллегии присяжных заседателей, я поддерживаю мнение других юристов,
полагающих, что необходимо введение механизма установления полных данных о
личности кандидатов в присяжные заседатели, расширение полномочий сторон на
получение необходимой информации о них, а так же расширения перечня
обстоятельств,
препятствующих
исполнению
обязанностей
присяжных
заседателей, исходя из судебной практики.
О способе устранения проблемы, связанной с отбором кандидатов в
присяжные заседатели, достоверности и полноте предоставляемых ими сведений
о себе предлагают О.В.Волколуп, Н.В.Стус. Решение этой проблемы они видят в
создании
двухступенчатого
этапа
формирования
коллегии
присяжных
заседателей. В подготовительной части судебного разбирательства необходимо
проводить опрос сторонами кандидатов. А затем для проверки достоверности
полученных
сведений
нужно
делать
перерыв.
После
возобновления
подготовительной части судебного разбирательства стороны уведомляются о
результатах проверки. Исходя из данного сообщения стороны, а также иные
заинтересованные участники получают возможность заявить мотивированные и
немотивированные отводы» [76, c.41].
46
Некоторые
считающие
необходимой
проведение
проверки
данных
о личности кандидатов в присяжные заседатели авторы, настаивают, что
подобного рода проверка должна быть основана на полождениях закона «Об
оперативно-розыскной деятельности».
В свою очередь, Пашин С.А. в целях исключения возможности
злоупотребления при составлении списка кандидатов в присяжные заседатели
полагает необходимым проводить случайную выборку присяжных заседателей в
присутствии сторон [58, c. 53].
По мнению Тисен О.Н. было бы правильно проверять сведения о гражданах,
включенных в общий и запасной список кандидатов в присяжные заседатели, на
предмет наличия в их биографии фактов, препятствующих осуществлению ими
функций отправления правосудия. Причем, по её мнению, проверка должна
проводиться специальной комиссией по составлению списков кандидатов в
присяжные заседатели при помощи подачи запросов в соответствующие органы и
осуществляться только при наличии согласия кандидата в присяжные заседатели
[43, с. 11]
Исходя из всего этого,
целесообразным представляется, на мой взгляд,
законодательно урегулировать процедуру проверки сведений, предоставляемых
кандидатом в присяжные заседатели о себе и своих близких, чтобы в дальнейшем
избежать вынесения незаконного вердикта и не допустить обжалование
обвинительного
приговора
по
данным
основаниям.
Право
проверки
достоверности сведений о кандидате в присяжные заседатели необходимо
предоставить суду, в производстве которого находится уголовное дело, который
согласно общим принципам уголовного судопроизводства, в разумные сроки,
исключая затягивание судебного разбирательства, осуществит проверку данных
сведений.
В юридической литературе существует мнение, что до рассмотрения
уголовного
дела
государственному
обвинителю
необходимо
наладить
информационный контакт с участниками уголовного процесса со стороны
обвинения
(потерпевшими,
гражданскими
истцами,
их
представителями,
47
свидетелями), а также следователем и оперативными работниками, ранее
работавшими по данному делу. Это необходимо с целью получения любой
информации, ставшей известной им, о незаконных действиях и поведении
присяжных заседателей. Полученную информацию следует использовать для
заявления отвода присяжных.
Данная рекомендация касается, в том числе, и стадии формирования
коллегии присяжных заседателей.
После формирования председательствующим суда коллегии присяжных
заседателей, но до принятия ими присяги, прокурор в соответствии со ст. 330
УПК РФ[5] имеет право на ходатайство в связи с тенденциозностью ее состава, то
есть заявить о том, что в связи с особенностями уголовного дела созданная
коллегия присяжных может оказаться неспособной вынести объективный
вердикт. Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от
22.11.2005 № 23 [14] разъяснил, что под тенденциозностью состава коллегии
присяжных заседателей следует понимать случаи, когда при соблюдении
положений закона о порядке ее формирования все равно имеются основания
полагать, что образованная по конкретному уголовному делу коллегия не
способна всесторонне и объективно оценить обстоятельства рассматриваемого
уголовного дела и вынести справедливый вердикт (например, вследствие
однородности состава коллегии присяжных заседателей с точки зрения
возрастных, профессиональных, социальных и иных факторов).
Ходатайство
об
отводе
коллегии
присяжных
заседателей
ввиду
тенденциозности ее состава обсуждению и разрешению в присутствии присяжных
заседателей не подлежит, поскольку эти вопросы не входят в компетенцию
присяжных и способны вызвать их предубеждение в отношении подсудимого и
других участников процесса [14].
Это особое право стороны обвинения и защиты было заимствовано из
зарубежного уголовного процесса, где подобное право используется сторонами в
случаях, когда была установлена личная заинтересованность в исходе деле
48
должностных лиц, принимавших участие в составлении списка присяжных [25,
26].
Сомнения в способности уже отобранных присяжных заседателей вынести
объективный вердикт могут возникнуть у государственного обвинителя по
различным мотивам, при этом заявление о тенденциозности коллегии должно
основываться на предположении, что в связи с характером подлежащего
рассмотрению дела и особенностями сформированной коллегии присяжных
возможно предвзятое отношение к нему со стороны всей коллегии, а не на
обстоятельствах, исключающих участие судьи в производстве по уголовному
делу
Таким образом, между обстоятельствами, которые могут свидетельствовать
об утрате объективности конкретным кандидатом в присяжные заседатели, и
данными,
позволяющими
оценить
сформированную
коллегию
как
тенденциозную, имеются определенные различия, поскольку во втором случае
такие данные позволяют усомниться в объективности не одного или даже
нескольких кандидатов, а именно всего состава коллегии присяжных заседателей.
Например, если к особенностям рассмотрения уголовного дела относится наличие
у подсудимой малолетних детей, то в случае, когда в результате отбора коллегии
она сформирована только из женщин, имеющих детей, обоснованным будет
предположение,
что
такая
коллегия
будет
неспособна
объективно
и
беспристрастно оценить обоснованность предъявленного подсудимой обвинения,
в связи с чем может быть сделано заявление о ее роспуске.
Очевидно, что заявление о тенденциозности сформированной коллегии
должно быть мотивировано, и если оно будет признано обоснованным, то
председательствующий
распускает
коллегию
присяжных
заседателей
и
возобновляет подготовку к рассмотрению уголовного дела судом с участием
присяжных заседателей.
Между тем сокрытие половиной или большей частью вошедших в коллегию
кандидатов в присяжные заседатели сведений о привлечении их самих или их
близких к уголовной либо административной ответственности за совершение
49
правонарушений может быть расценено как обстоятельство, объективно
воспрепятствовавшее
государственному
обвинителю
не
только
заявить
мотивированный и немотивированный отвод кандидатам в присяжные заседатели,
но и своевременно сделать заявление о тенденциозности сформированной
коллегии.
По результатам рассмотрения представления государственных обвинителей
на приговор Тамбовского областного суда в отношении В. было установлено, что
при выяснении вопроса о том, привлекался ли кто-нибудь из кандидатов в
присяжные заседатели или их близких родственников и родственников к
уголовной либо административной ответственности, 6 из 12 кандидатов,
вошедших в коллегию присяжных заседателей, скрыли сведения о привлечении
их близких родственников к уголовной ответственности и о привлечении самих
кандидатов и их близких к административной ответственности за различные
правонарушения, хотя государственный обвинитель спрашивал их об этом.
Учитывая это обстоятельство, Судебная коллегия Верховного Суда Российской
Федерации признала обоснованным мнение государственных обвинителей о том,
что сокрытие кандидатами информации о себе и своих близких лишило
обвинение
возможности
своевременно
заявить
о
тенденциозности
сформированной коллегии присяжных заседателей, в связи с чем, оправдательный
приговор был отменен [39, с. 47].
Таким образом, выстраивать
линию
поддержания государственного
обвинения в суде присяжных необходимо уже со стадии предварительного
слушания. Но необходимо признать, что государственные обвинители должным
образом не исполняют свои обязанности на первоначальных стадиях судебного
разбирательства в суде присяжных. Это происходит, скорее всего, от неполного
осознания роли прокурора при формировании коллегии присяжных заседателей, а
также недостаточной квалификации участвующих специалистов. Не всегда
прокурор активно участвует в отборе присяжных заседателей, не задает
правильные и понятные вопросы кандидатам в присяжные, не всегда им
заявляются мотивированные и немотивированные отводы, даже если есть к тому
50
объективные основания; не во всех случаях заявляются ходатайства о
тенденциозности сформированной коллегии присяжных заседателей, что, в свою
очередь, в случае обжалования приговора приводит к отклонению судом второй
инстанции апелляционных представлений прокурора.
В случае формирования незаконной коллегии присяжных заседателей,
вынесенный на основе её вердикта приговор отменяется и уголовное дело может
быть направлено на новое рассмотрение со стадии предварительного слушания.
Соответственно вновь необходимо будет сформировывать другую коллегию
присяжных другим председательствующим судьей. Далее последует проведение
судебного следствия с вызовом и допросом потерпевших и свидетелей,
исследованием венных доказательств. Это влечет за собой затягивание судебного
процесса, нарушение разумных сроков уголовного судопроизводства, т.е.
принципов уголовного судопроизводства в целом. Поэтому эффективное участие
и профессиональный подход государственного обвинителя к формированию
объективной и беспристрастной
коллегии присяжных заседателей – залог
успешного рассмотрения уголовного дела и вынесение объективного и законного
приговора суда.
51
ГЛАВА 2. УЧАСТИЕ ПРОКУРОРА В СУДЕБНОМ СЛЕДСТВИИ,
ПРЕНИЯХ СТОРОН И НА ЗАВЕРШАЮЩИХ ЭТАПАХ РАССМОТРЕНИЯ
УГОЛОВНЫХ ДЕЛ СУДОМ ПРИСЯЖНЫХ
2.1. Стадия судебного следствия и полномочия государственного
обвинителя в ней
В связи с введением с 1 июня 2018 года присяжных заседателей в судах
районного звена, то есть с расширением их полномочий приобрела особую
актуальность
тема
поддержания
государственного
обвинения.
Появилась
необходимость в квалифицированных специалистах, способных работать с судом
присяжных на районном уровне. На самом деле это очень острая проблема,
которая коснулась не только органов прокуратуры, но и суда, где судьи также не
были готовы к данным нововведениям.
Суд присяжных за пределами судебного заседания называют по-разному, в
том числе и «судом эмоций». И это определение вполне обоснованно. Поскольку
присяжный заседатель – лицо, не владеющее специальными юридическими
знаниями, и при оценке представленных сторонами доказательств опирающееся
только на личный жизненный опыт и воспринимает происходящее по
внутреннему убеждению, то есть, эмоционально воспринимая происходящее.
Суд присяжных – это своего рода театр, где заседатели – это зрители, а
стороны судебного разбирательства – актеры, убедительная игра которых с
большой долей вероятности способствует вынесению вердикта присяжных в их
пользу.
С точки зрения психологии, в судебном заседании с участием присяжных
разыгрывается
обычный
сценарий
треугольника
Карпмана
–
жертва,
преследователь и спасатель, где в качестве спасателя или преследователя
выступают присяжные заседатели, а вот роль жертвы попеременно занимают то
подсудимый, то потерпевший. Симпатия коллегии присяжных может оказаться
как на стороне подсудимого, так и на стороне потерпевшего, и за время судебного
разбирательства мнение присяжных может меняться несколько раз. Здесь важно
отметить, что государственный обвинитель места в этом треугольнике не
52
занимает: он не выступает ни на стороне жертвы, ни на стороне спасателя, ни на
стороне преследователя. Он – своего рода наблюдатель со стороны, который
замечает направление вектора симпатии присяжных в конкретные периоды
заседания и принимает необходимые меры для обращения положительных
эмоций
«судей
из
народа»
в
сторону
потерпевшего.
Поэтому
если
государственный обвинитель окажется внутри этого треугольника, он потеряет
контроль над ситуацией [65, с. 24].
Необходимо отметить, что судебное следствие представляет собой сложную
систему уголовно-процессуальных действий, отношений между участниками
уголовного судопроизводства, а также выносимых процессуальных решений,
принимаемых его профессиональными участниками. Элементы этой системы
взаимосвязаны и зависимы друг от друга. Система судебного следствия в суде с
участием присяжных заседателей шире, нежели при рассмотрении дела в
обычном порядке в силу ряда обстоятельств.
Присяжные заседатели – люди непредсказуемые. Действуя по внутреннему
убеждению и поддаваясь эмоциям, они запросто могут проникнуться симпатией к
подсудимому и оправдать его и наоборот проявить антипатию к потерпевшему.
Поэтому государственному обвинителю необходимо постоянно улавливать
настроение коллегии «судей из народа». Например, они склонные оправдать
пьющего мужчину, но могут быть нетерпимы к женскому алкоголизму. Поэтому,
если
потерпевшую
сторону
представляет
женщина,
злоупотребляющая
спиртными напитками, целесообразно будет поискать другого заинтересованного
в исходе дела родственника и ходатайствовать перед судом о признании его
потерпевшим [35, 66].
Данным нюансам на предварительно следствии не придается должного
значения, поэтому неблагоприятные результаты этого мы видим уже в процессе
формирования коллегии присяжных и далее непосредственно в самом судебном
следствии, что может в конечном итоге в совокупности с непрофессионализмом
лица, поддерживающего обвинение, вылиться в постановление оправдательного
вердикта.
53
Центральное место в судебном разбирательстве в суде с участием
присяжных заседателей занимает судебное следствие, в котором исследуются все
представленные сторонами доказательства и по результатам которого присяжные
заседатели делают выводы о виновности или невиновности обвиняемого в
совершенном преступлении лица.
Чаще всего лица поддерживающие обвинение в суде в обычном порядке
считают, что судебное следствие в суде присяжных мало чем от него отличается.
Поэтому в суде они ведут себя вяло, материалы уголовного дела исследуются
монотонно, безынициативно исследуются доказательства. Но в связи с
изменениями в законодательстве возможность участия в судебном следствии
«дедовскими методами» исключается.
В соответствии с уголовно-процессуальным законодательством судебное
следствие в суде с участием присяжных заседателей начинается со вступительных
заявлений государственного обвинителя и защитника. Прокурору предстоит
изложить
суду суть
предъявленного
обвинения
и
предложить порядок
исследования представляемых им доказательств. Здесь обвинитель лишь
характеризует сущность обвинения с фактической и юридической стороны.
Причем не рекомендуется государственным обвинителям излагать обвинение со
всеми подробностями, какие указаны на листах обвинительного заключения,
представленного органами предварительного следствия. Например, по делам об
убийстве достаточно указать только те повреждения, которые повлекли смерть
потерпевшего, а не перечислять все нанесенные ему телесные повреждения, их
характер и локализацию. Это связано с тем, что присяжные не воспринимают всю
перечисленную на десятках страниц информацию [71, с. 239].
Обвинения должно быть понятным и доступным для восприятия
присяжными заседателями, чтобы после его изложения они имели четкое
представление о картине произошедшего преступления, то есть в чем обвиняется
подсудимый. Для этого в некоторых субъектах Российской Федерации, например,
в Астраханской области существует практика составления государственными
обвинителями схем, в которых они наглядным образом отражают совершенные
54
обвиняемыми преступные действия. Причем подобную практику поддерживает
Верховный суд РФ, который в одном из своих определений отметил, что
доведение сущности предъявленного обвинения до присяжных не противоречит
требованиям
уголовно-процессуального
законодательства.
Однако
государственный обвинитель обязан разъяснить присяжным заседателям, что
подобные иллюстрации не являются вещественными доказательствами по
уголовному делу и не подлежат оценке [69, с. 15].
Исходя из вышесказанного, я считаю, что данный положительный опыт
прокуратуры Астраханской области мог бы лечь в основу преобразования УПК
РФ в данной части. То есть можно было бы дополнить статью 335 нормой о
возможности
демонстрации
перед
ними
материалов,
не
являющихся
вещественными доказательствами, способствующих формированию у них полной
картины обстоятельств совершения преступления.
Дискуссионным является вопрос о том, какую информацию о личности
подсудимого можно оглашать в присутствии присяжных заседателей и в каком
объеме, так как в соответствии с ч. 8 ст. 335 УПК РФ [5] «исследовать их нужно
лишь в той мере, в какой они необходимы для установления отдельных признаков
состава преступления, в совершении которого он обвиняется. В свою очередь,
запрещено исследование фактов прежней судимости, признания подсудимого
хроническим алкоголиком или наркоманом, а также иных данных, способных
вызвать предубеждение присяжных в отношении подсудимого». Причем
прибегать к этому не следует не только при вступительном слове обвинителя, но
и в дальнейшем исследовании доказательств.
Например, по делу П. и С. При оглашении показаний свидетеля Н.
гособвинитель не специально прочитал находящееся в них упоминание о
судимости П. Конечно же председательствующий сразу же предупредил
прокурора о неправильности его действий и обратился к присяжным с
разъяснительной речью, чтобы они не принимали во внимание данную
информацию. Тем не менее, это послужило основанием для заявления
подсудимым отвода государственному обвинителю, который якобы: «Используя
55
свое служебное положение, с целью создания предвзятого мнения и с намерением
скомпрометировать меня в глазах присяжных заседателей, сознательно и
преднамеренно
огласил
мои
судимости».
Председательствующий
вынес
постановление об отказе в удовлетворении данного ходатайства, чем вызвал
бурную реакцию со стороны подсудимого и защиты [61, с. 14].
Поэтому, необходимо избегать возникновения ситуации, приводящих к
подобному противостоянию сторон судебного разбирательства.
Но при установлении смысла нормы ч. 8 ст. 335 УПК можно прийти к
выводу о том, что две части одной нормы УПК существуют в противоречии друг
с другом. С одной стороны данные о личности можно исследовать, а с другой это
запрещено. Но что делать, если возникла ситуация, при которой именно эта
информация о подсудимом, запрещенная в исследовании в силу ч. 8 ст. 335 УПК,
как раз и может способствовать установлению признаков состава преступления в
его действиях. Это касается, например, обвинения в совершении преступления,
предусмотренного п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ, где необходимо подтвердить факт
принадлежности лица к определенному народу (национальности), обычаем
которого является кровная месть. Но подтверждение этого может вызвать
предубеждение у некоторых присяжных заседателей. Получается, что мы имеем
противоречивый смысл уголовно-процессуальной нормы: с одной стороны,
существует уголовно-процессуальный запрет на исследование обстоятельств,
необходимых
для
правильной
председательствующий
необходимости
вправе
установить
квалификации
разрешить
обстоятельства,
содеянного,
такое
а
исследование
влияющие
на
с
другой,
в
силу
квалификацию
содеянного, так как если запрет исследования данных о личности подсудимого,
способных вызвать предубеждение у присяжных, является доминирующим, то
отказ в ходе судебного следствия от исследования данных о принадлежности
подсудимого к определенному народу, народности (национальности) приведет к
тому, что присяжные не смогут ответить на главный вопрос – доказано ли, что
имело место деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый [71, c. 239].
56
В связи с этим, редакцию ч. 8 ст. 335 УПК необходимо изложить несколько
в ином виде: «Данные о личности подсудимого исследуются с участием
присяжных заседателей лишь в той мере, в какой они необходимы для
установления отдельных признаков состава преступления, в совершении которого
он обвиняется. Запрещено исследование фактов прежней судимости лица,
признания подсудимого хроническим алкоголиком или наркоманом, а также иные
данные, способные сформировать предубеждение у присяжных заседателей в
отношении обвиняемого, при условии, если они не влияют на установление
признаков состава преступления и квалификацию совершенного деяния».
Другая ситуация возникает при рассмотрении уголовных дел с несколькими
лицами на скамье подсудимых. По закону обвинитель не вправе упоминать в ней
обстоятельства, не подлежащие исследованию в присутствии присяжных
заседателей, а также о доказательства, которые были исключены из материалов
уголовного дела по результатам предварительного слушания. Исходя из этого,
встает вопрос о том, стоит ли прокурору касаться наличия судимости и приговора
по другому уголовному делу у обвиняемого или его соучастников, если речь идет
о групповом преступлении. Ранее Верховный суд в своих разъяснениях относился
критически к этому вопросу и запрещал касаться подобных данных о подсудимых
в ходе судебного разбирательства, ссылаясь на нарушение принципа предела
судебного разбирательства, а также опасаясь того, что после того, как данная
информация
станет
известна
присяжным,
у
них
сформируется
раннее
предубеждение о виновности подсудимого, что нарушает принцип презумпции
невиновности. Так же Верховный Суд Российской Федерации указывал, что
оглашение такого приговора может повлиять на ответы на поставленные перед
ними вопросы и вынесение ими объективного вердикта и соответственно в случае
обжалования повлечь за собой отмену приговора [14].
Несмотря на это, в настоящее время судебная практика признает
соответствующими закону ссылки государственного обвинителя на предыдущую
судимость не только обвиняемого, но и на лиц, в отношении которых
производство по уголовному делу еще не окончено.
57
Так,
например,
Верховный
Суд
Российской
Федерации
признал
необоснованными доводы защитника о нарушении государственным обвинителем
пределов судебного разбирательства при выступлении со вступительным
заявлением, в ходе которого им было указано, что в преступном сообществе,
помимо подсудимых, состояли граждане Ш. и Г. в отношении которых судебное
разбирательство не велось по причине объявления их в розыск и выделения в
отношении них материалов в отдельное производство. В своем решении суд
указал, что исследование данных обстоятельств связано с фактическими
обстоятельствами предъявленного обвинения, в связи с чем, требования закона не
нарушены [16].
На мой взгляд, принципы соблюдения границ судебного разбирательства,
относимости и допустимости доказательств не должны нарушаться при
производстве судебного следствия по уголовному делу.
Но достичь цели
судебного разбирательства при рассмотрении уголовных дел о преступлениях,
совершенных группой лиц, зачастую возможно лишь с помощью исследования
отдельных данных, связанных с личностью соучастников подсудимого, что
невозможно без доведения их до сведения присяжных. Кроме того, установление
самого факта совершения подсудимым преступления в соучастии относится к
обстоятельствам, подлежащим установлению присяжными заседателями. Вместе
с тем, при оглашении данных фактов обвинителю следует воздержаться от
упоминания фамилий лиц, в отношении которых уголовное дело выделено в
отдельное производство и по нему все еще ведется следствие.
Внимание заслуживает и ситуация, при которой сторона защиты, игнорируя
принцип придела судебного разбирательства и относимости доказательств,
заявляет в процессе не соответствующие действительности характеризующие
данные о личности обвиняемого. В настоящее время гособвинитель вправе только
лишь в случае оправдательного приговора обжаловать его по данным основаниям.
Но, чаще всего, судебная практика идет по пути отказа в удовлетворении
апелляционного представления. То есть возникает ситуация, при которой
нарушается
принцип
равноправия
и
состязательности
сторон.
Поэтому
58
законодательно необходимо наделить государственного обвинителя правом
опровержения предоставляемых стороной защиты сведений о положительной
репутации подсудимого путем приведения фактов, подтверждающих обратное.
Причем, как показывают статистические данные, многие ученые-теоретики
и практикующие государственные обвинители говорят о правильности данной
позиции и необходимости внесения подобного рода изменений в уголовнопроцессуальное законодательство (70% государственных обвинителей) [48, с. 25].
Но, чтобы избежать нарушения прав стороны защиты и обеспечить принцип
состязательности сторон, правом опровержения заявленных заведомо ложных
сведений необходимо наделить обе стороны уголовного процесса.
Первое выступление обвинителя перед присяжными имеет большое
значение, которое невозможно недооценить. Четкое обозначение обвинения
формирует у присяжных первоначальное впечатление о преступлении, вменяемом
в вину подсудимому. Они должны ясно понять позицию обвинения в
рассматриваемом уголовном деле.
В связи с тем, что члены коллегии присяжных разные, им трудно
воспринимать различные юридические категории, они обращают внимание на
внешность, манеры, речь участников процесса. Поэтому не убеждает присяжных
монотонная и безэмоциональная читка прокурором представленных обвинением
доказательств.
Не
воспринимаются
как
убедительные
доказательства
и
оглашаемые протоколы допросов свидетелей, не явившихся впоследствии в
судебное заседание. Это связано с тем, что присяжные не знакомы с материалами
уголовного дела, поэтому восприятие ими доказательств напрямую зависит от
того, как они будут преподнесены сторонами процесса.
Еще раз необходимо отметить, что прокурору необходимо проявлять
активность, показывать свой профессионализм, знание материалов уголовного
дела, чтобы у присяжных не создалось впечатления о «недалекости» стороны
обвинения. Прокурор должен научиться ораторскому искусству, а убедить
присяжных в своей правоте – его обязанность. Поэтому следует умело
использовать иллюстрацию документов, осмотр вещественных доказательств.
59
Обвинение
должно
установить
оптимальный
порядок
исследования
доказательств, последовательность допроса свидетелей, что позволяет разумно
организовать судебное разбирательство, провести его наиболее рационально, с
выяснением всех обстоятельств дела, необходимых для выяснения возникающих
вопросов, при наименьших затратах сил и времени суда, сторон и вызываемых в
судебное заседание граждан. Особенно это важно при рассмотрении громоздких,
многоэпизодных групповых дел, в которых грамотно и четко выполнять
процессуальные действия (допрашивать подсудимых, потерпевших, свидетелей
по
каждому из
эпизодов
обвинения,
или
последовательно
исследовать
доказательства в отношении каждого из подсудимых), а также порядок
исследования вещественных доказательств – не дает затягивать судебный процесс
и является залогом успешного рассмотрения уголовного дела в суде присяжных
[53, с. с. 18].
С участием присяжных заседателей не исследуется вопрос о вменяемости
подсудимого, а также данные, характеризующие личность потерпевшего и
вопросы, связанные с заявлением гражданского иска.
Помимо лиц, подлежащих допросу со стороны обвинения, прокурор
перечисляет доказательства из материалов уголовного дела, которые подлежат
исследованию в присутствии присяжных – протоколы осмотров, выемки,
обысков, заключения по проводимым судебным экспертизам.
Порядок допроса подсудимых, потерпевших, свидетелей и производство
иных процессуальных действий регламентировано главной 37 УПК РФ [5].
В юридической литературе отмечают, что исследование доказательств в
первую очередь следует начать с доказательств, относящихся к событию
преступления: показания лиц, обнаруживших труп; протоколы осмотров места
происшествия и трупа; показания потерпевших и т.д. После этого исследуются
способ и метод совершения преступления, то есть начинать нужно с
доказательств, составляющих объективную сторону состава преступления. Затем
постепенно переходят к доказательствам, относящимся к субъективной стороне
состава преступления – исследуют данные о характере, степени и форме вины
60
подсудимого.
Завершают
исследованием
отягчающих
и
смягчающих
обстоятельств, причин и условий, способствовавшие совершению преступления
[48, 68].
В ходе судебного разбирательства должны быть продемонстрированы
приобщенные к делу вещественные доказательства. Сделать нужно это наглядно
и убедительно, чтобы их значение по данному уголовному делу было понятно
присяжным заседателям. Как правило, лишь оглашения протокола протокол их
осмотра недостаточно.
Демонстрация
в
суде
вещественного
доказательства
должна
быть
процессуально подготовлена. Прежде чем приступить к ней, необходимо,
объяснить присяжным обстоятельства, при которых был изъят тот или иной
предмет, и почему он приобщен к делу. Поэтому необходимо будет огласить
полностью или частично протокол осмотра, обыска, выемки или допросить лицо,
представившее
доказательство.
Здесь
прокурор
может
дать
присяжным
оглашаемый документ для их непосредственного ознакомления с ним. В этом
случае с документа снимают копии и предоставляют на ознакомление каждому
присяжному заседателю. Чтобы они могли ознакомиться с ним одновременно, а
не ждать своей очереди, что может затянуть производство судебного следствия по
уголовному делу [68, с.217].
При производстве судебного разбирательства прокурору необходимо
принять меры к получению присяжными сведений, не входящих в предмет
доказывания по данному конкретному делу, то есть выходящих за его пределы,
так
как
это
воздействию
может
на
них,
способствовать
отрицательно
неблагоприятному
повлиять
на
их
эмоциональному
объективность
и
беспристрастность.
Чаще всего вопрос о допустимости и относимости доказательств к
рассматриваемому уголовному делу возникает, когда в судебном заседании
обсуждается возможность предъявления присяжным заседателям фотографий или
жертвы преступления или видеозаписей с места происшествия. Государственному
обвинителю важно заранее продумать, какие фотографии (приложение к
61
протоколу осмотра места происшествия и трупа) следует вынести на суд
присяжных и как обосновать эту необходимость, ведь сторона защиты может
возражать против этого. Окончательное решение принимается в каждом
конкретном случае, исходя из обстоятельств дела и цели предъявления
доказательств, когда, например, фотографии могут способствовать уяснению
присяжными обстоятельств совершения преступления. Поэтому государственный
обвинитель вправе предъявить фотографии, исходя из которых понятна
обстановку совершения преступления, а также ориентирующие снимки, на
которых видны поза трупа, его расположение на месте преступления. Важное
значение имеют фотографии, на которых запечатлены какие-либо значимые
объекты или следы на трупе [57, c. 27 – 28].
Поскольку присяжные заседатели не решают вопросы, связанные с
процессом движения уголовного дела и получения доказательства, то в
присутствии них не допускается оглашать процессуальные документы, например
постановление
о
возбуждении
уголовного
дела,
протокол
задержания
обвиняемого, постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого,
постановление суда об избрании ему меры пресечения, постановление о
продлении ему срока содержания под стражей или срока домашнего ареста.
Исходя из принципа состязательности сторон, при согласии подсудимого
давать показания в суде, первым его допрашивает защитник. В случае оглашения
показаний подсудимого в порядке ст. 276 УПК РФ у него подлежит выяснению
лишь один вопрос – подтверждает он эти показания или нет, а причина
неподтверждения с участием присяжных не исследуется. Говоря о порядке
производства допроса в судебном заседании обвиняемых, в литературе отмечают,
что целесообразно допросить первым того, кто признает вину. Данный допрос
поможет более ясно понять обстоятельства произошедшего и повлиять на других
участников процесса, например свидетелей или экспертов, которые намеревались
утаить от суда какую-либо информацию с целью выгораживания подсудимого
или же изменить данные на предварительном следствии показания.
62
Тактику допроса необходимо особенно тщательно продумывать по делам,
обвинение по которым держится в основной части на косвенных доказательствах.
Если такими доказательствами подтверждается обвинение в убийстве, наиболее
правильно будет допросить сначала свидетелей, показания которых говорят о
неприязненных отношениях между потерпевшим и подсудимым, об угрозах со
стороны последнего; затем тех, кто видел подсудимого вместе с потерпевшим
незадолго до его смерти; далее исследовать заключение экспертов о том, что
ранение потерпевшему могло быть нанесено ножом, обнаруженным впоследствии
у подсудимого, что на этом ноже обнаружены следы крови, совпадающие по
группе с кровью потерпевшего, и т.д. [56, 58]
То есть прокурор
должен тщательнейшим образом подготовиться к
судебному следствию, продумать тактику и составить план допроса каждого
свидетеля и потерпевшего, а также предвидеть возможность изменения ими
показаний в суде.
Право
присяжных
участвовать
в
допросе
участников
судебного
разбирательства закреплено за ними законом в ч. 4 ст. 335 УПК РФ [5]. Задать
свои вопросы подсудимому, потерпевшему, свидетелям, эксперту присяжные
заседатели вправе через председательствующего и после того как данные лица
будут допрошены сторонами судебного разбирательства. Вопросы присяжные
излагают письменно и передают через своего старшину председательствующему
судье, который эти вопросы формулирует или может их отвести как не
относящиеся к предъявленному обвинению [73, с. 20]. Присяжным заседателя
запрещено участвовать напрямую в допросе в рамках судебного следствия, а не
соблюдение требования о письменной форме вопросов служит основанием для
внесения
стороной
обвинения
апелляционного
представления
и
отмены
приговора. Диалог между допрашиваемыми участниками судебного следствия и
присяжными заседателями невозможен. В судебном заседании преобладает
атмосфера, характеризующаяся молчаливым осознанием всего происходящего в
зале [22, c. 526].
63
Формулировки вопросов могут выявить факты высказывания кем-либо из
присяжных мнения по рассматриваемому уголовному делу, общение с лицами, не
входящими в состав суда, по поводу обстоятельств данного уголовного дела, то
есть выявить обстоятельства, могущие послужить основанием для заявления
отвода присяжному заседателю. Зачастую в записках присяжных содержится
информация, от которой может зависеть решение по делу. Поэтому, кто имеет
доступ к ней, тот может оптимально реагировать на ситуацию в судебном
заседании, что может в дальнейшем решить судьбу вердикта [17].
Так, какое можно было ожидать решение при вынесении вердикта при
рассмотрении уголовного дела в отношении гражданина Щ., когда один из членов
коллегии присяжных, подавший судье записку с вопросом, назвал потерпевшего
«полоумным» и «идиотом, придумавшим себе преступление»? В данной ситуации
присяжный, естественно, был отстранен от дальнейшего участия в рассмотрении
уголовного дела и заменен запасным в порядке ч. 1 ст. 329 УПК РФ [51, с. 6].
Стороны вправе ознакомиться с вопросами присяжных. Но момент
ознакомления может быть отложен из-за процесса изготовления протокола
судебного заседания, так как в соответствии с ч. 6 ст. 259 УПК РФ он может
изготавливаться по частям в ходе судебного заседания и по ходатайству стороны
может быть предоставлен ей для ознакомления с необходимой частью по мере ее
готовности. Поэтому в ходе ознакомления с протокол судебного заседания
участникам процесса доступно и ознакомление с содержанием записок,
поступивших председательствующему от присяжных [73, с. 20].
В ходе судебного следствия гособвинителю может стать известно о
предвзятом отношении присяжного к кому-либо из участников процесса, его
симпатиях и антипатиях. В данном случае задача прокурора – официально
огласить эту информацию с занесением в протокол. Сделать это возможно путем
обращения к секретарю судебного заседания, заявления или прямого обращения к
присяжному с информацией, что стал известен подобный факт и что он может
пояснить по данному вопросу. После официального занесения в протокол
необходимой информации прокурор ходатайствует перед судом об отводе
64
присяжного заседателя и замене его запасным по основаниям нарушения ч. 2 ст.
333 УПК РФ и утратой доверия к нему [5].
Также необходимо прослеживать не только общее настроение присяжных,
но их реакцию по отдельности. Это связано с тем, что мнение одного может
существенным образом повлиять на вынесение всей коллегией в дальнейшем
справедливого и объективного вердикта. Например, по делу П. и С.,
рассматриваемом в Свердловском областном суде, один из членов присяжных
стал проявлять особый интерес к вероисповеданию одного из подсудимых. Ему
необходимо было знать крещен ли он, чтобы передать ему для поддержки икону.
Государственный обвинитель пришел к выводу, что данный член коллегии
присяжный утратил объективность и заявил ходатайство об отстранении этого
присяжного от дальнейшего рассмотрения уголовного дела и замене его
запасным,
на
основании
чего
председательствующий
судья
вынес
соответствующее постановление [61, с. 12].
В свою очередь в Краснодарском крае суд приговорил к штрафу старшину
присяжных, которая влюбилась в подсудимого и пыталась подкупить своих
коллег, чтобы тот получил оправдательный приговор. Женщина участвовал в
рассмотрении уголовного в отношении преступной группы в Краснодарском
краевом суде. В ходе выполнения своих обязанностей старшины присяжных, она
прониклась личной симпатией к мужчине и пыталась склонить остальных к
оправдательному вердикту. Однако присяжные отказались от подкупа в размере
100 тысяч рублей и рассказали о случае суду. Женщина попала на скамью
подсудимых, во всем созналась, и была признана виновной в воспрепятствовании
осуществлению правосудия. В результате ее приговорили лишь к штрафу, так как
она воспитывала несовершеннолетнего ребенка.
Судья вправе по собственной инициативе или по ходатайству какой-либо из
сторон судебного разбирательства исключить из уголовного дела доказательства,
недопустимость которых выявилась в ходе судебного разбирательства. Если
вопрос
о
недопустимости
доказательств
возник
во
время
судебного
разбирательства, то он рассматривается в отсутствие присяжных заседателей.
65
Заслушав мнение сторон, судья принимает решение об отказе в удовлетворении
ходатайства либо об исключении доказательства, признанного им недопустимым.
Прокурор обязан следить за соблюдением этого процессуального порядка,
особенно в тех случаях, когда подсудимый заявляет о применении к нему
недозволенных методов ведения следствия. Отсутствие должной реакции со
стороны государственного обвинителя на такое заявление подсудимого,
прозвучавшее в судебном заседании, побуждает присяжных заседателей
воспринимать его как соответствующее действительности, а это в свою очередь
вызывает у них сомнение в виновности подсудимого и может привести к его
необоснованному оправданию.
В ходе поддержания обвинения в суде информационный компонент
обвинительной позиции может уменьшаться и увеличиваться как с изменением
доказательственной составляющей, так и без такового. В первом случае, это
требует изменения объема и содержания самого обвинения. Необходимо
своевременно
исключении
реагировать
допустимых
на
необоснованные
доказательств,
так
ходатайства
как
подобные
защиты
об
ходатайства
направлены на подрыв доказательственной базы обвинения, а исключение
допустимых доказательств приводит к неполноте судебного следствия .
Когда изменяется и объем и содержание доказательств, это может повлечь
изменение основных выводов по делу: о виновности подсудимого, степени его
участия в преступлении и др. [56, с. 59].
В связи с тем, что законодательство не запрещает давать характеристику
потерпевшему, сторона защиты с целью
вызвать чувство сострадания у
присяжных к обвиняемому, часто использует тактические приемы, направленные
на то, чтобы опорочить потерпевшую сторону. Чтобы не допустить этого,
государственный обвинитель ссылкой на равноправие сторон судебного
заседания, предусмотренное ч. 4 ст. 15 УПК РФ вправе возражать против этого,
так как обвинение воздерживается от характеристики личности обвиняемого и не
упоминает о наличии у него судимостей.
66
По ходу судебного следствия прокурор должен постоянно поддерживать
визуальный контакт с присяжными. Поэтому, если он заметил, что какое-либо из
представленных доказательств не понятно присяжным, ему необходимо принять
меры для разъяснения им смысла подтверждаемых доказательством фактических
данных.
Так по делу об убийстве пожилой женщины гособвинитель предъявил суду
присяжных фототаблицу с изображениями телесных повреждений правой части
ее головы. Спустя несколько судебных заседаний последовал вопрос к
потерпевшей, которая в ранее данных показаниях сообщила, что помимо нее у ее
матери есть сын, который проживал отдельно на момент совершения
преступления. Присяжные спрашивали правша или левша ее брат. Прозвучавший
председательствующим вопрос заставил прокурора задуматься о причинах его
появления. Анализируя исследованные коллегией доказательства, он пришел к
выводу, что возможно присяжные думают, что если повреждения наносились в
правую часть головы, то преступник должен быть левшой, так как они
представили, что преступник и пострадавшая в момент совершения преступления
находились друг напротив друга. Между тем подсудимый, сидевший перед ними,
делал записи в своей тетради правой рукой. Подобного рода рассуждения
присяжных сбивают их с толку и могут затруднить работу в совещательной
комнате, как следствие привести к вынесению вердикта не в пользу стороны
обвинения. Поэтому прокурор, следивший за реакцией присяжных, вовремя
предпринял действия, направленные на устранение сомнений у них: в судебное
заседание был приглашен эксперт для разъяснения вопроса о том, можно ли по
характеру повреждения и месту его расположения у убитой сделать вывод был
убийца левша или правша? Своими показаниями эксперт внес ясность, разъяснил,
что расположение телесных повреждений у потерпевшего не зависят от того
правша или левша нападавший. На это могут влиять иные факторы: расположение
по отношению друг друга жертвы и преступника, положение убитой по
отношению к предмету, которым наносился удар, стояла она, лежала или сидела.
Потому что если человек лежит, например, на полу, на левом боку, то для
67
нанесения удара открыта правая сторона и при этом уже не важно, левша или
правша нападающий [65, с. 25].
В подобных ситуациях предпочтительнее пригласить в суд эксперта для
толкования
возникших
по
делу
неясностей,
а
не
разъяснять
самому
гособвинителю подобные вопросы в прениях. Это связывают с тем, что
присяжным важно менять источник поступающей информации. Некоторые
обстоятельства дела доводят до них потерпевшие, а также эксперты – люди,
обладающие специальными знаниями в каких-либо областях, могущие внести
ясность по определенным вопросам, поэтому в глазах присяжных они пользуются
неоспоримым авторитетом. Это делает картину обвинения перед коллегией
присяжных шире и убедительнее. Присяжные заседатели вправе задавать вопросы
экспертам через председательствующего в письменном виде. Также при допросе
экспертов обвинителю советуют прибегнуть к психологическим приемам:
затронуть, например, вопросы, связанные с физическими страданиями, которые
испытывал потерпевший при нанесении ему телесных повреждений обвиняемым,
как быстро наступила смерть потерпевшего, и какие происходившие процессы в
организме явились непосредственной ее причиной. Правдивые и конкретные
ответы эксперта могут вызвать потрясение у присяжных, которые непроизвольно
представят себя на месте пострадавшего лица. В данных ситуациях обвинить
прокурора в психологическом давлении на судей не получится, поскольку
постановка перед экспертом таких вопросов связано с разъяснением его выводов,
содержащихся в акте, ранее оглашенном в судебном заседании. [65, с. 26].
Государственному обвинителю необходимо обеспечить наличие всех
участников со стороны обвинения в процессе. Это связано с тем, что неявка в
судебное заседание потерпевшего и свидетелей обвинения часто играет на руку
стороне защиты, так как их отсутствие препятствует формированию у присяжных
заседателей внутреннего убеждения о правильности и законности предъявленного
подсудимому обвинения, даже если в судебном заседании оглашаются данные
ими на предварительном следствии показания [54, с. 17].
68
В некоторых субъектах Российской Федерации существует реальная
проблема с возможностью участия потерпевшего или его представителя в суде
присяжных. Чаще всего это связано с географическим расположением субъекта
РФ и транспортной оснащенностью его территории, что не всегда позволяет
потерпевшей стороне принимать личное участие как на предварительном
слушании и формировании коллегии присяжных, так и непосредственно в
рассмотрении уголовного дела судом [58, с. 54].
Я считаю, что Орловская область, находящаяся в центральной части России
и не испытывающая в остром виде проблем с доступностью органов судебной
власти для граждан, должна в полной мере стремиться к обеспечению явки в
судебное разбирательство одной из ключевых её фигур – потерпевшей стороны.
Это связано с тем, что её активная позиция в процессе с участием присяжных на
50 % обеспечивают положительный исход данного уголовного дела. А когда
присяжные не видят потерпевшую сторону, их эмоциональное состояние, даже не
смотря на то, что были оглашены их показания в ходе предварительного
следствия, а также в совокупности с другими доказательствами подтверждена
вина подсудимого в инкриминируемом ему деянии, судьи «из народа»,
поддаваясь воле своих эмоций и чувства сострадания к лицу, которое они видят
на скамье подсудимых, могут принять решение противоположное тому, что
просит сторона обвинения.
Поэтому, несмотря на то, что УПК РФ в своих статьях 42 и 249 [5] содержит
нормы
необязательного
разбирательстве
судом
характера
участия
присяжных,
как
потерпевшей
показывает
стороны
в
складывающаяся
десятилетиями судебная практика, для положительного исхода рассмотрения
уголовного дела государственным обвинителям необходимо обеспечивать личное
участие потерпевших в судебном процессе, так как оглашения ранее данных ими
показаний недостаточно для формирования у присяжных целостной картины
произошедших событий. А в случаях, когда потерпевшими по делу являются
малолетние или несовершеннолетние дети, которые не участвуют в процессе, при
оглашении их показаний, изложенных в протоколах допросов стройно и красиво,
69
может создаться впечатление, что кто-то им подсказывал, как описать то или
иное событие и что произошедшее было преувеличено. Чтобы избежать подобных
ситуаций следователям необходимо с самого начала со всей ответственностью
подходить к допросу малолетнего или несовершеннолетнего лица. При
производстве следственного действия необходимо производить видеозапись,
демонстрация которой в суде может помочь в разъяснении неясностей,
возникших при допросе потерпевшей стороны в ходе судебного разбирательства
[66, с. 53 – 54].
То есть, когда пострадавшего допрашивали в рамках следствия по
уголовному делу он говорил о произошедшем более конкретно, обстоятельно и
подробно, а в суде, спустя большой промежуток времени, многое из
случившегося можно не вспомнить, что ведет к сомнению присяжных в
правдоподобности
сказанного
и
вынесению
оправдательного
вердикта
присяжными. Поэтому, отсутствие качественно проведенного допроса может
явиться причиной появившихся сомнений в показаниях потерпевшего и повлечь
вынесение оправдательного вердикта.
Касательно случаев вынесения присяжными заседателями оправдательного
вердикта при полноценной доказательственной базе, исследованной в судебном
процессе, необходимо отметить, что одной из причин этого служит то, что
обвинители забывают, что участвуют в процессе, где свой вердикт выносит
коллегия из непрофессиональных судей, а тактика представления и исследования
доказательств предусматривала ими профессионального судью.
Чтобы не возникало подобных ситуаций, обвинителю важно научиться
общаться с присяжными заседателями, а лучше всего абстрагироваться на время и
представить себя обычным человеком, которого выбрали присяжным заседателем,
то есть стать на их место и почувствовать как бы ты воспринял услышанные или
увиденные доказательства, то есть сделать все, чтобы присяжные правильно
поняли суть и уяснили суть доказательств обвинения.
В качестве примера здесь можно привести ситуацию, рассказанную
адвокатом Е.Ю. Львовой [36, с. 10]: «Приведу пример, когда я в процессе
70
присяжных Мособлсуда проиграла допрос свидетеля из-за отсутствия навыка
«работать на восприятие». Полтора часа я привычным для адвоката способом
допрашивала свидетеля обвинения, пытаясь системой вопросов уличить его во
лжи. Я настолько серьезно углубилась в допрос, что забыла про присяжных. Я
задавала такие вопросы:
Вопрос: Как часто вы ездили в это место?
Ответ: Каждый день, там за домами на стоянку и ставлю свою машину.
Вопрос: Сколько лет вы туда ездите?
Ответ: Лет десять.
Вопрос: Вы живете в этом городе?
Ответ: Да, но не в этом районе.
Вопрос: Судя по всему, вы хорошо знаете это место, тогда почему путаете
номер дома? На предварительном следствии вы говорили, что увидели машину,
из которой стреляли, около дома № 16, а сейчас вы утверждаете, что около дома
№ 5?
Ответ: Я и сейчас не могу назвать номер дома.
Вопрос: Но вы же говорите дом № 5, значит знаете нумерацию домов?
Ответ: Не знаю.
Адвокат: Прошу огласить показания свидетеля на предварительном
следствии, где свидетель называет номер дома, а сейчас утверждает, что не знает
нумерации, и кроме того, сейчас и тогда называет разные номера домов.
После оглашения показаний вновь последовал изнурительный повторный
допрос по тем же обстоятельствам. Свидетель стоял на своем и предложил
нарисовать схему, где он увидел машину.
И тут, воспользовавшись паузой, прокурор, повернувшись к присяжным,
тихо и доверительно произнесла: «Вот вы, уважаемые присяжные, ходите в
облсуд каждый день уже неделю. Хоть кто-нибудь из вас обратил внимание на
номер дома?».
Присяжные оживились, стали кивать в поддержку прокурора, а значит и
свидетеля.
71
Вот так, грамотно, одной фразой, прокурор выиграл у меня допрос и
заработал очки у присяжных» [41, с. 22].
Анализ практики наиболее опытных государственных обвинителей в суде с
участием присяжных заседателей показывает, что они:
1) наиболее убедительные доказательства предпочитают исследовать в
начале или в конце судебного следствия;
2) дают возможность присяжным заседателям понять значение того или
иного доказательства, не откладывая прояснение этого вопроса до прений сторон;
3) позволяют присяжным «угадать» вывод, вытекающий из исследования
доказательств, тем самым как бы вовлекая их в работу на своей стороне;
4) ведут себя корректно с судьей и противной стороной;
5) демонстрируют дружеское, как бы граничащее с единомыслием
расположение к присяжным заседателям, постоянно эмоционально и зрительно
контактируют с ними, дают им краткие разъяснения, часто обращаются к ним,
требуют, чтобы свидетели давали показания, глядя на присяжных заседателей;
6) резюмируют показания допрашиваемых лиц, спрашивают в конце:
«Правильно ли я вас понял, свидетель, что...?»;
7) в ходе допросов используют вещественные доказательства и документы
[25, с. 88].
Таким образом, статус государственного обвинителя на этапе судебного
следствия в суде с участием присяжных заседателей сводится к реализации им
следующих полномочий:
1)
судебное следствие в суде с участием присяжных заседателей
начинается со вступительных заявлений государственного обвинителя и
защитника, в которых излагается существо предъявленного обвинения и предлагается порядок исследования доказательств;
2)
в процессе судебного следствия исследуются только допущенные на
предварительном слушании доказательства;
3)
данные о личности подсудимого исследуются с участием присяжных
заседателей лишь в той мере, в какой они необходимы для установления
72
отдельных признаков состава преступления, в совершении которого он
обвиняется. Запрещается исследовать факты прежней судимости, а также иные
данные,
способные
вызвать
предубеждение
присяжных
в
отношении
подсудимого.
То есть задача прокурора – предоставление доказательств виновности
подсудимого, а также своевременная реагирование на нарушения закона в ходе
судебного разбирательства.
Поддерживая государственное обвинение, прокурор должен помнить, что
именно на нем лежит бремя доказывания вины подсудимого. По ходу судебного
следствия он должен внимательно наблюдать за реакцией присяжных заседателей
на ход процесса. Причем не обязательно обладать сложными навыками
психологических манипуляций. Главное знать – чем естественнее и более открыто
обвинитель будет вести себя, тем лучше будет впечатление о нем и доверие к
нему, сложившееся у присяжных.
Проблемы,
с
которым
сталкиваются
прокуроры
при
поддержании
государственного обвинения в суде присяжных, доказывают несовершенность
процессуального законодательства России и необходимость его изменения, так
как только четко прописанный статус гособвинителя и механизм его реализации
дают возможность эффективно осуществлять возложенные на него законом
функции,
что
направлено
на
соблюдение
общеконституционных
и
процессуальных принципов правосудия, а также способствует реализации
главной цели уголовного судопроизводства.
2.2. Прения сторон: процессуальные и психологические основы участия
государственного обвинителя в них, а также постановка вопросов,
подлежащих разрешению присяжными заседателями
Прения
сторон
–
часть
судебного
разбирательства,
в
которой
государственный обвинитель и защитник подводят итог судебному следствию,
окончательно формулируя свою позицию по уголовному делу. Они проводятся по
общим правилам уголовно-процессуального законодательства, закрепленными в
73
ст. 292 УПК РФ, но с особенностями судопроизводства с участием присяжных и
на основании ст. 336 УПК РФ.
Гособвинитель, выступая перед присяжными, завершает свою деятельность
в
суде
первой
инстанции.
Поэтому
он
обязан
привести
в
систему
предоставленные суду доказательства, уяснить их смысл и значение, чтобы
суметь донести свою позицию до присяжных заседателей, убедить их в своей
правоте и в том, что вина подсудимого была доказана.
Суд не вправе ограничивать по времени выступление прокурора, но
необходимо помнить, что у судебного разбирательства существуют пределы и в
своей речи сторона обвинения, как и сторона защиты не вправе ссылаться на
доказательства, исследование которых не проводилось в судебном заседании или
которые были признаны судом недопустимыми.
На формирование положительного или отрицательного имиджа прокурора в
суде с участием присяжных заседателей в значительной степени влияют факты не
только вербального, но и невербального поведения: внешность, её соответствие
статусу прокурора; культура речи государственного обвинителя. Это связано,
прежде всего, с тем, что прокурор в процессе – представитель государства,
представление о котором существует у суда, особенно у присяжных, которые не
являются профессиональными участниками процесса. Прокурор обязан своим
поведением, своим внешним видом и речью расположить к себе, а доверие к
государственному
обвинителю
–
необходимое
условие
его
успешной
деятельности в суде присяжных заседателей [44, с. 216].
Уже давно в российском уголовном процессе бремя доказывания
предъявленного подсудимому обвинения возложено на поддерживающем его
прокуроре.
Состязательный
процесс
предполагает
владение
искусством
доказывания, умение убеждать на протяжении всего судебного следствия и
выступать в конечном итоге с обвинительной речью в прениях сторон –
заключительной стадии перед провозглашением приговора.
В повседневной жизни человек, чаще всего, не задумывается о
правильности своей речи и её воздействии на собеседника, однако, когда ты
74
являешься профессиональным участником судебного процесса, от твоих слов
зачастую может зависеть исход судебного заседания, решение, которое примут
судьи, а цена ошибки в таких ситуациях велика.
Проблема
построения
правильной,
грамотной
обвинительной
речи
прокурора в уголовном процессе сейчас особенно актуальна в связи с введением
во всех судах районного звена судопроизводства с участием присяжных
заседателей. Да, количество дел, рассматриваемых таким составом суда, всегда
было невелико, но, как правило, вызывало, и будет вызывать общественный
интерес и резонанс. Теперь и на районном уровне. Поэтому, подход к участию
должен быть ответственный. Еще Цицерон обращал внимание на то, что в
судебном
заседании
судебный
оратор
при
помощи
речи
решает
три
взаимосвязанные задачи: «Все построение убедительной судебной речи основано
на трех вещах: доказать правоту того, что мы защищаем, расположить к себе
слушателей, направить их мысли в нужную для дела сторону». В состязательном
уголовном судопроизводстве с участием присяжных заседателей
успеха
добивается именно та сторона, которая сумеет решить эти задачи [40, с. 45].
Без сомнения на решение присяжного заседателя о виновности или
невиновности обвиняемого влияет качество поддержания государственного
обвинения в суде. Так, в соответствии с данными, полученными в ходе
анкетировании присяжных заседателей, которое было проведено НИИ при
Генеральной прокуратуре РФ, 30 % опрошенных сформировали убеждение о
виновности подсудимого после обвинительной речи прокурора. Таким образом,
правильно выстроенная речь – залог успеха в суде, в том числе с участием
присяжных заседателей [53, с. 18].
При произнесении речи прокурору необходимо учитывать психологические
особенности восприятия ее слушателями на разных этапах выступления, а также
уметь обращать внимание и правильно оценивать внешнюю реакцию слушателей
на сказанную им информацию, определять ее причины и в соответствии с этим
корректировать содержание и форму речи (принцип обратной связи со
слушателями). При подготовке речи необходимо учесть отношение присяжных
75
заседателей к участникам процесса, которое при допросах названных лиц могло
проявиться в мимике, позах, жестах, сочувственной улыбке, кивках головы,
репликах [31, с. 24].
Обвинительная речь имеет свою структуру, содержание, включающее в себя
позицию прокурора по данному делу; что будет отстаивать государственный
обвинитель в суде и давать аргументацию по вопросам, стоящими перед
присяжными
заседателями.
Она
состоит
из
вступления,
главной
и
заключительной частей.
Прежде всего, следует исходить из предусмотренных ч.1 ст. 339 УПК РФ [5]
главных вопросов, на которые будут отвечать присяжные заседатели и которые
предопределяют основной смысл и содержание судебной речи государственного
обвинителя:
1)
доказано ли, что деяние имело место;
2)
доказано ли, что это деяние совершил подсудимый;
3)
виновен ли подсудимый в совершении этого деяния
Государственный обвинитель обязан излагать позицию по уголовным делам
аргументировано, логично, в рамках конкретного уголовного дела и не выходить
за нормы законодательства.
В научной литературе не раз подчеркивалось, что государственный
обвинитель, особенно если он является участником суда присяжных, должен быть
и стратегом и актером и психологом. Поэтому, при построении речи необходимо
учитывать
социально-психологические
особенности
состава
присяжных
заседателей.
Прокурору необходимо обращать внимание на начало и конец его речи.
При помощи удачного введения и заключения информация не только лучше
понимается, но и лучше запоминается, по сравнению с серединой, что не раз
подчеркивалось психологами.
Государственный обвинитель во вступлении должен стремиться решить ряд
задач, направленных на эффективное убеждение в своей позиции присяжных
заседателей:
76
-овладеть вниманием присяжных заседателей;
-вызвать у них интерес к своей речи;
-установить с ними психологический контакт и завоевать их доверие;
-настроить присяжных заседателей на правильное и справедливое
разрешение уголовного дела с тем, чтобы они решали относящиеся к их
компетенции вопросы, руководствуясь не общественным мнением либо личными
симпатиями и антипатиями, а голосом совести и законом, т.е. в соответствии с
требованиями, изложенными в тексте присяги (ч.1ст. 332 УПК РФ) и в других
правовых нормах;
- психологически подготовить присяжных заседателей к восприятию
содержания остальных частей речи, прежде всего ее главной части.
Во вступлении также целесообразно дать общественную оценку данному
преступлению, указать на характерные особенности уголовного дела и
представленных суду доказательств. По многоэпизодным или групповым делам
рекомендуется
в
краткой
форме
сообщить
структуру
запланированного
выступления. Речь можно построить по хронологии либо от простого к сложному.
В главной части речи прокурора в прениях сосредоточена логическая
аргументация
его
позиции.
Чаще
всего
здесь
излагаются
фактические
обстоятельства дела, анализируются и оцениваются представленные сторонами
суду
доказательства.
Например,
если
событие
преступления
в
виде
подтверждения факта насильственной смерти потерпевшего было доказано в суде
и не оспаривалось защитой, то смысл подробно останавливаться на этом вопросе
отпадает.
Но если существуют противоречивые доказательства, то гособвинитель
обязан обосновать, почему он доверяет одним и не доверяет другим, почему одни
доказательства он считает бесспорными и существенными, а другие, напротив, не
имеющими существенного значения для дела. Так, если речь идет о показаниях
подсудимого, можно отметить, что он не несет ответственность за дачу им
заведомо ложных показаний. Имеющиеся же расхождения в показаниях
потерпевших и свидетелей касательно описания ими события преступления
77
обусловлены, чаще всего, объективными причинами: тем, что они видели момент
совершения противоправного деяния с разных мест и в разное время, а также с
индивидуальностью восприятия и памяти конкретного человека [64, с. 23].
В последнее время участилась практика, что свидетелями со стороны
обвинения являются лица, с которыми было заключено досудебное соглашение.
Это является поводом злоупотребления стороной защиты своими правами. Так,
преследуя цель опорочить показания свидетеля, она целенаправленно в судебном
заседании обращает на данный факт внимание присяжных заседателей. В
подобных ситуациях государственному обвинителю в прениях сторон следует
разъяснить присяжным, что данная практика является законной, что свидетелей
никто «не подкупает» таким образом, чтобы они сказали неправду о подсудимом,
то есть оснований не доверять подобным показаниям нет.
Смысл заключения в обвинительной судебной речи в том, чтобы закрепить
впечатление от сказанного и способствовать лучшему усвоению главной мысли
выступления. Речь перед присяжными должна быть направлена на окончательное
убеждение их в правильности и справедливости позиции государственного
обвинения, её законности, а также на побуждение их вынести соответствующий
данной позиции вердикт.
Заключение должно отличаться краткостью, четкостью, эмоциональноярким воздействием на слушателей, вытекающим из предшествующих разделов
обвинительной речи, а также оно должно быть связанным с ними [40, с. 45].
Опасной для правосудия составляет чувство жалости к подсудимому,
которое может возникнуть под воздействие речи адвоката или самого
подсудимого. Поэтому, обвинителю необходимо в своей речи отметить, что свое
сочувствие присяжные вправе выразить при ответе на вопрос о снисхождении.
Обвинитель должен быстро и безошибочно реагировать на настроения
присяжных, а также поддерживать зрительный контакт со всей аудиторией,
показать, что его слова адресованы не всем, а каждому. Мастерство
государственно обвинителя проявляется также в том, что он в процессе
убеждения не полагаются лишь на силу юридических доказательств, так как
78
общеизвестно, что в индивидуальной психике человека есть защитный механизм,
который разум делает «слугой веры». Речь идет о так называемом механизме
рационализации.
Человек
бессознательно
выстраивает
логику
поступков
симпатичного ему лица, даже если оно совершает нечто предосудительное.
Также давно подмечено, что фактор расположения и доверия присяжных
заседателей к прокурору или адвокату в значительной степени определяет
способность стороны убедить присяжных заседателей, склонить их к своему
мнению, а, значит, и влияет на соотношение сил в состязательном уголовном
судопроизводстве. Психологически это объясняется тем, что при прочих равных
условиях люди легче принимают позицию того человека, к которому испытывают
эмоционально-позитивное чувство (от простого уважения до абсолютного
доверия), и, наоборот, труднее принимают (и нередко отвергают) позицию
человека, к которому относятся эмоционально-негативно, не доверяют ему.
Бывают ситуации, когда государственный обвинитель сам подводит
присяжных заседателей к вынесению необоснованного оправдательного вердикта.
Например, типичные ошибки в построении речи государственного обвинителя
допускаются в ситуациях, когда аморальное поведение потерпевшего явилось
причиной совершения в отношении него преступления. Здесь прокурору важно не
только для себя установить причинно-следственную связь между «невыгодными»
для
обвинения
фактами,
но
также
публично
признать
и
осудить
безнравственность поведения потерпевшего, при этом необходимо грамотно дать
правильную и убедительную по содержанию и форме оценку общественной
опасности совершенного подсудимым деяния, то есть не стоит скрывать или
«передергивать» неудобные для обвинения факты [33, с. 100].
Наиболее часто государственным обвинителем допускаются ошибки при
анализе и оценке доказательств по уголовному делу. При выступлении перед
присяжными заседателями оценка доказательств должна включать в себя
установление таких их свойств, как относимость, достоверность и достаточность
[40, с. 48].
79
Неправильно поступают те прокуроры, которые уклоняются от анализа и
оценки доказательств, заменяя их утверждениями о том, что «виновность
подсудимого полностью доказана исследованными в суде доказательствами»,
либо о том, что «хотя подсудимый виновным в предъявленном обвинении себя не
признал, однако его виновность бесспорно установлена материалами судебного
следствия – показаниями таких-то свидетелей и потерпевшего, заключениями
таких-то экспертов и имеющимися в деле вещественными доказательствами».
Между тем никакая «очевидность» виновности не освобождает государственного
обвинителя от обязанности проанализировать доказательства в обвинительной
речи, поскольку то, что представляется ясным, бесспорным прокурору, знающему
обстоятельства дела во всех его деталях, может оказаться недостаточно
убедительным
для
присяжных
заседателей,
которые
с
материалами
предварительного расследования не знакомились.
Мундир,
который
прокурор
обязан
носить
в
процессе
судебного
разбирательства, с одной стороны, отпугивает, а с другой – дисциплинирует.
Поэтому важно подать себя с «человеческой» стороны, чтобы присяжные увидели
в представителе государстве себя. Для этого, например, можно говорить о
волнении перед выступлением в прениях, ссылаясь на то, что оно продиктовано
ответственностью данного момента и важностью решения, которое они примут.
Не следует, например, терпеть жажду и во время выступления можно сделать
глоток воды, если жарко и снять китель. Естественное поведение снимает
напряжение у коллегии, которое возникает при виде человека в форме.
Государственный
обвинитель
при
построении
своей
речи
должен
использовать два взаимосвязанных способа убеждения: прямой (центральный) и
косвенный (периферийный). Прямой (центральный) способ убеждения – способ
словесного влияния, который включает в себя систему доводов, выстроенных по
законам формальной логики и обосновывающих выдвигаемый в речи тезис.
Прямое убеждение оказывает воздействие на сознание личности через ее
собственное мышление. Косвенный способ убеждения применяется ораторами
одновременно (параллельно) с прямым убеждением для склонения к своему
80
мнению той части аудитории, которую трудно убедить одними лишь
рациональными доводами [59, с. 64]
Также только приветствуется использовать в речи государственного
обвинителя для склонения на свою сторону присяжных заседателей метафор. Но
делать необходимо осторожно, при
наличии достаточной доказательственной
базы, если их применение только подчеркивают правильность и справедливость
позиции обвинения. Неосторожное и неумелое использование метафор и других
образных
средств
существенно
при
подорвать
недостаточной
позицию
доказательственной
обвинения,
поскольку
базе
может
может
навести
присяжных заседателей на мысль, что у обвинения не все в порядке с
доказательствами, особенно если защитник обратит внимание присяжных на это
обстоятельство.
Сдержанная манера поведения, спокойная, уверенная и рассудительная
аргументация, изложение аргументов твердым голосом, уверенным тоном (все это
– элементы косвенного способа убеждения), бесспорно, будут способствовать
возникновению у слушателей доверия к оратору. Такой стиль ведения полемики
обеспечивает эффект убеждающего внушения (или внушающего убеждения) тем,
что он способствует формированию доверительной атмосферы общения,
установлению и поддержанию психологического контакта со слушателями,
снятию у них напряжения, уменьшению их настороженности, преодолению их
негативизма, ослаблению критического настроя.
Как показывает практика, общая продолжительность обвинительной речи
не
должна
превышать
40-60
минут.
Если
объем
уголовного
дела
и
доказательственная база по нему не позволяют уложиться в данные временные
рамки, следует сделать перерыв. Это необходимо для того, чтобы присяжные
смогли отдохнуть и настроиться на дальнейшую работу [63, с. 12].
Институт
противоречий
присяжных
механизм
заседателей
отправления
–
крайне
правосудия.
сложный
Присяжные
и
полный
в
своей
деятельности руководствуются не буквой закона, а личным опытом, эмоциями,
которые они испытывают к преступлению, лицу, его совершившему, защитнику,
81
потерпевшему, а также государству в лице государственного обвинителя. Данные
особенности должны учитываться прокурором на протяжении всего судебного
разбирательства по уголовному делу.
Таким
образом,
государственный
выступая
обвинитель
перед
выполняет
присяжными
задачу,
заседателями,
заключающуюся
в
доказательстве и убеждении присяжных в том, что деяние совершило именно то
лицо, которое в нем обвиняется, то есть подсудимый.
Государственный обвинитель в суде присяжных – оратор, который должен
говорить медленно, четко, эмоционально, выдерживая паузы и делая ударения; он
должен быть искренним в своих убеждениях, не изображать эмоции, которые на
самом деле не испытывает; должен уметь излагать мысль простыми, доступными
словами, так как в подобных случаях его слушатели – не профессиональные
судьи, не юристы, и они должны быть заинтересованы его речью, а не
разбираться в нормах права. У присяжных должно возникнуть чувство
значимости в данном процессе, а не чувство неуверенности, при котором
восприятие информации должным образом будет отсутствовать. Непонимание
этого является одной из причин неудач современных государственных
обвинителей в суде присяжных заседателей. Для качественного выступления в
суде присяжных государственному обвинителю необходимо знать и постоянно
анализировать обстоятельства уголовного дела, особенности судопроизводства по
таким делам.
Недооценка
или
переоценка
государственным
обвинителем
своих
способностей публичного выступления могут стать причиной вынесения
оправдательного вердикта. Чтобы избежать подобных ситуаций, необходимо не
просто проводить работу по подготовке прокуроров к участию в суде присяжных
заседателей, но и постоянно совершенствовать её, более осознанно подходить к
подбору кадров в данной ситуации.
Помимо стороны обвинения и защиты в прениях могут участвовать
потерпевший и его представитель. Гражданский истец, гражданский ответчик, их
82
представители, подсудимый вправе ходатайствовать об участии в прениях сторон
(ч.2 ст. 292 УПК РФ).
Последовательность выступлений участников прений сторон (в тех случаях,
когда в деле принимают участие несколько защитников или несколько
обвинителей) устанавливается судом. При этом первым во всех случаях
выступает обвинитель, а последним – подсудимый и его защитник. Гражданский
ответчик и его представитель выступают в прениях сторон после гражданского
истца и его представителя (ч.3. ст. 292 УПК РФ).
По делам, рассматриваемым судом с участием присяжных заседателей,
закон разделяет судебную процедуру прений сторон на два этапа: до вынесения
вердикта присяжными (ст. 336 УПК РФ) и после вынесения вердикта (ч.4 ст. 347
УПК РФ).
На первом этапе прения сторон в соответствии с ч.2 ст. 336 УПК РФ [5]
проводятся лишь в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными
заседателями. Здесь стороны не должны касаться обстоятельств, которые
обсуждаются после вынесения вердикта без участия присяжных заседателей. Если
участник
прений
сторон
упоминает
о
таких
обстоятельствах,
председательствующий останавливает его и разъясняет присяжным заседателям,
что указанные обстоятельства не должны быть приняты ими во внимание при
вынесении вердикта.
После окончания прений сторон все их участники имеют право на реплику.
Право последней реплики принадлежит защитнику и подсудимому (ч.1 ст. 337
УПК РФ).
Реплика государственного обвинителя – это его замечания и возражения на
выступления защитника и (или) других участников прений сторон.
Государственный обвинитель здесь должен конкретно сказать, на чье
именно выступление в прениях он отвечает в реплике.
Чаще всего государственный обвинитель вынужден прибегнуть к праву на
реплику в случаях, если сторона защиты в ходе судебного разбирательства
использовала недобросовестные методы[63, с. 13]:
83
 исказила обстоятельства дела;
 неверно изложила позицию государственного обвинителя;
 имела место попытка опровержения без достаточных оснований
доказательств обвинения, которые были признаны судом допустимыми;
 позволила себе грубое, нетактичное высказывание в отношении
участников судебного разбирательства, ущемляющее их честь (общественную
репутацию) и личное достоинство;
 делала ссылки на не исследованные в судебном заседании доказательства.
Когда возникают такого рода ситуации гособвинитель не просто может, он
обязан выступить с репликой, так как умолчать в подобных случаях значит
признать позицию защиты, а не прореагировать на её неэтичное поведение значит
создать у присяжных впечатление о пассивности, беспринципности, слабоволии
прокурора. Это приведет к подрыву позиции государственного обвинителя.
Выступая
с
репликой,
государственный
обвинитель
обязан
быть
сдержанным, тактичным, помнить, что здесь он – представитель государства.
Прокурор также принимает участие в постановке вопросов, подлежащих
разрешению коллегией присяжных заседателей. Правила их постановки,
определены в ст. 338 УПК РФ. На практике постановка вопросов, подлежащих
разрешению присяжными заседателями, вызывает наибольшую сложность.
Допущенные при этом ошибки во многих случаях явились причиной вынесения
незаконных судебных решений.
Вопросы,
подлежащие
разрешению
присяжными
заседателями,
формулируются письменно судьей с учетом результатов судебного следствия и
прений сторон. При этом стороны вправе высказать свои замечания по
содержанию и формулировке вопросов и внести предложения о постановке новых
вопросов. В соответствии с ч. 3 ст. 15 УПК РФ суд обязан создать сторонам
условия,
необходимые
для
осуществления
их
законных
прав,
поэтому
председательствующий судья устанавливает время для ознакомления сторон с
вопросным листом, а также для подготовки замечаний и внесения предложений о
84
постановке новых вопросов. Государственный обвинитель должен максимально
активно использовать предоставленное ему законом право: обращать внимание на
корректность сформулированных вопросов, проверить не противоречит ли один
вопрос другому, нет ли вопросов, которые не могут разрешаться присяжными
заседателями (например, о мере наказания), а также не были ли искажены
установленные в судебном заседании факты и обстоятельства совершения
преступления и др. При наличии не отвечающих закону вопросов прокурор
обязан
подать
замечания
председательствующему
с
целью
изменения
формулировок или содержания вопросов.
В случае постановки устных замечаний касательно формулировки вопросов
и предложений о постановке новых данные предложения заносятся в протокол
судебного заседания. Если же замечания и предложения были сформулированы в
письменной форме, они приобщаются к материалам уголовного дела, об этом
также делается соответствующая запись в протоколе.
При окончательной формулировке вопросов присяжным в совещательной
комнате председательствующий судья не имеет права включать вопросы, которые
не были обсуждены со сторонами судебного разбирательства.
Содержание вопросов присяжным заседателям регламентируется ст. 339
УПК РФ. По каждому из деяний, в совершении которых обвиняется подсудимый,
ставятся три основных вопроса:
1) доказано ли, что деяние имело место;
2) доказано ли, что это деяние совершил подсудимый;
3) виновен ли подсудимый в совершении этого деяния.
При этом законом предусмотрена возможность задать присяжным один
основной вопрос, который соединяет в себе все три. После постановки главного
вопроса о доказанности вины подсудимого могут быть заданы частные вопросы о
таких обстоятельствах, которые относятся к субъективной стороне преступления
или же влекут смягчение наказания, а то и вовсе освобождение подсудимого от
ответственности. К частным вопросам относятся также альтернативные вопросы,
задать которые есть смысл, когда сторона защиты либо непосредственно
85
подсудимый оспаривают доказанность совершения более тяжкого преступления, а
потому имеются основания поставить на разрешение присяжных и вопрос о
виновности подсудимого в совершении менее тяжкого преступления.
Например,
если
председательствующий
судья
на
основании
поддерживаемого обвинения сформулировал вопрос о доказанности убийства с
особой жестокостью (п. «д» ч.2 ст. 105 УК РФ), а защита полагает, что
подсудимый совершил убийство в состоянии сильного душевного волнения,
вызванного (спровоцированного) противоправным или аморальным поведением
потерпевшего (ст. 107 УК РФ), то наряду с вопросом о виновности подсудимого
в совершении преступления, предусмотренного п. «д» ч.2 ст. 105 УК РФ, может
быть поставлен и вопрос о доказанности совершения убийства
в ответ на
неправомерное поведение потерпевшего (ст. 107 УК РФ).
Таким образом, основная цель постановки частных вопросов – помочь
присяжным заседателям полно и правильно ответить на основные вопросы о
фактических обстоятельствах дела и виновности или невиновности подсудимого.
Кроме того, они помогают в решении вопроса о праве подсудимого на
снисхождение в случае признания его виновным (ч.4 ст. 339 УПК РФ), особенно
когда позиции сторон по этим вопросам полностью или частично расходятся, и,
поэтому различные обстоятельства, связанные с исследованием названных
вопросов, вызывают споры между сторонами.
Частью 5 ст. 339 УПК РФ запрещена постановка отдельно либо в составе
других
вопросов,
требующих
от
присяжных
заседателей
юридической
квалификации статуса подсудимого (о его судимости), а также других вопросов,
требующих собственно юридической оценки при вынесении присяжными
заседателями своего вердикта. То есть в формулировке вопросов присяжным
необходимо избегать любых юридических категорий. А основывать их решение
необходимо только лишь на конкретных обстоятельствах дела, юридическую
оценку дает председательствующий в приговоре. Поэтому очень важно, чтобы
еще до удаления присяжных заседателей в совещательную комнату им были
разъяснены смысл и суть правовых норм, лежащих в основе предъявленного
86
подсудимому обвинения и тех вопросов, на которые им придется отвечать, и
чтобы сами эти вопросы не состояли из непонятных присяжным юридических
терминов и не вынуждали их давать собственно юридическую оценку тем фактам,
которые они признают доказанными либо недоказанными.
Необходимо исключить постановку перед присяжными вопросов, ответы на
которые не относятся к обстоятельствам уголовного дела, подлежащим
установлению присяжными заседателями.
Вопросы по своему строению должны быть логичными, вытекающими один
из другого, способствующими полному и яркому описанию произошедшего
события, чтобы при юридической оценке деяния четко просматривался состав
преступления; не должны быть объемными, потому что в таком случае они могут
быть не поняты до конца коллегией присяжных, а значит и ответы на них не
будут полноценными.
В случае, когда подсудимый обвиняется в покушении на преступление, то
есть в совершении им общественно опасного деяния, которое не было доведено
до конца по независящим от него обстоятельствам, председательствующий судья
обязан изложить в доступной для присяжных форме вопросы, предусмотренные
ст. 339 УПК РФ, в том числе касающиеся доказанности причин, из-за которых
преступление не было доведено до конца. Здесь необходимо сказать о конкретном
обстоятельстве, которое явилось препятствием подсудимому в осуществлении им
преступного
намерения
подсудимый
прицелился
(сломалось
и
лезвие
произвел
ножа
выстрел,
при
но
нанесении
произошла
удара,
осечка,
потерпевшему удалось выбить из рук подсудимого оружие, потерпевшему была
своевременно оказана квалифицированная медицинская помощь и т.д.), а не
абстрактно сослаться на наличие такового.
Выполнить эту очень ответственную «разъяснительную работу» призваны
стороны (в прениях) и председательствующий судья (в напутственном слове).
В соответствии с данными проведенных в Генеральной прокуратуре РФ
обобщений поддержания обвинения в суде присяжных, из-за сложности подбора
87
синонимов председательствующие вынуждены задавать вопросы, основанные на
юридических терминах.
Так, например, по делу Р. (Ульяновская обл.) для коллегии присяжных
заседателей был поставлен вопрос о доказанности совершения подсудимым в
отношении потерпевшей Ш. «насильственных действий сексуального характера
(половой акт в извращенной форме)», т.е. вопрос состоял по существу только из
юридических терминов. В то же время по делу С. и других (Московская обл.)
судья поставил вопросы о доказанности совершения разбойного нападения, не
употребляя юридические термины: «Доказано ли, что в ночь на 12 августа 1993 г.,
в автомашину под управлением водителя Ш. сели под видом пассажиров двое лиц
и попросили отвезти их в г. Видное; проехав деревню Лопатино, один из них
накинул на шею Ш. «удавку», сдавил горло, а другой приставил к потерпевшему
отвертку и обыскал его, затем они вытащили Ш. из машины, оттащили в лес и
привязали к дереву, а сами уехали в деревню Боброво, где распорядились
машиной?».
Согласно ч. 4 ст. 339 УПК РФ в случае признания подсудимого виновным
ставится вопрос о том, заслуживает ли он снисхождения. Если же подсудимый
обвиняется в совершении нескольких преступлений, образующих реальную
совокупность, вопрос о снисхождении должен ставиться применительно к
каждому деянию. При идеальной совокупности ставится один вопрос о
снисхождении.
Выступая перед присяжными заседателями, государственный обвинитель не
должен оставлять без внимания возможность применения к подсудимому
снисхождения, и, сохраняя объективность, ему целесообразно высказать
присяжным заседателям свое мнение по этому вопросу.
После составления вопросного листа с учетом мнения сторон судебного
разбирательства и перед тем, как присяжные удалятся в совещательную комнату
для вынесения вердикта, председательствующий судья обращается к ним с
напутственным словом, которое должно быть объективным и беспристрастным,
исключающим какие-либо намеки на склонение коллегии на сторону обвинения
88
или оправдания. Его содержание должно быть подробно изложено в протоколе
судебного заседания, а если оно имело письменную форму, то его необходимо
приобщить к материалам уголовного дела. В соответствии с ч. 4 ст. 340 УПК РФ в
своем напутственном слове председательствующий обязан не только обратить
внимание присяжных заседателей на то, что в случае вынесения обвинительного
вердикта они могут признать подсудимого заслуживающим снисхождения, но и
разъяснить им порядок назначения наказания в таком случае.
Председательствующий в напутственном слове не вправе упоминать перед
присяжными о только уличающих или только оправдывающих подсудимого
доказательствах, исследованных в суде, оценивать их, выражать в какой-либо
форме свое мнение по вопросам, поставленным перед коллегией присяжных
заседателей, и т.п.
Председательствующий ни в коем случае не должен в напутственном слове
каким-либо образом показать свое личное мнение по данному уголовному делу,
свои сомнения в виновности или невиновности
подсудимого, а также к
представленным в суде доказательствам. При наличии подобных фактов приговор
может
быть
отменен.
Задача
прокурора
здесь
–
следить
за
словами
председательствующего и при наличии оснований принять соответствующие
меры.
Если председательствующий в напутственном слове допустил искажение
или не в полном объеме изложил признанные допустимыми доказательства, то
гособвинитель вправе заявить возражения в связи с нарушением принципа
объективности и беспристрастности. В обоснование этого должны быть
приведены конкретные обстоятельства, свидетельствующие о нарушении судьей
требований чч. 2, 3 ст. 340 УПК РФ. В свою очередь, председательствующий не
вправе проигнорировать возражение прокурора и обязан вынести по нему
решение до направления коллегии присяжных заседателей в совещательную
комнату. Невыполнение этой обязанности по конкретным уголовным делам
расценивается Верховным Судом Российской Федерации как основание для
отмены приговора.
89
УПК РФ в статье 344 дает право присяжным, находящимся в совещательной
комнате получить дополнительные разъяснения по поставленным вопросам, для
этого они возвращаются в зал судебного заседания и старшина обращается к
председательствующему с соответствующей просьбой. Председательствующий в
присутствии сторон дает необходимые разъяснения, либо, выслушав мнение
сторон, при необходимости вносит соответствующие уточнения в поставленные
вопросы, либо дополняет вопросный лист новыми вопросами. По поводу
внесенных в вопросный лист изменений председательствующий произносит
краткое напутственное слово, которое отражается в протоколе. После этого
присяжные заседатели возвращаются в совещательную комнату для вынесения
вердикта. Если в дальнейшем у присяжных заседателей во время совещания снова
возникнут сомнения по поводу каких-либо обстоятельств уголовного дела, ответы
на
которые
имеют
существенное
значение
и
требуют
дополнительное
исследование, то они вновь имеют право вернуться в зал судебного заседания и
старшина обращается с соответствующей просьбой к председательствующему.
Председательствующий, в свою очередь, с учетом мнения сторон может счесть
необходимым возобновление судебного следствия. В данной ситуации прокурору
целесообразно возражать против этого, настаивая на том, что устранить
возникшие неясности возможно при помощи разъяснения председательствующим
и внесения соответствующих изменений в вопросный лист.
В случае проведения судебного следствия, по его окончании с учетом
мнения сторон могут быть внесены уточнения в поставленные перед присяжными
заседателями вопросы или сформулированы новые вопросы. Выслушав речи и
реплики сторон по вновь исследованным обстоятельствам, последнее слово
подсудимого
и
напутственное
слово
председательствующего,
присяжные
заседатели возвращаются в совещательную комнату для вынесения вердикта (ч. 6
ст. 346 УПК РФ).
Таким образом, судебные прения по делам, рассматриваемым судом с
участием присяжных заседателей – особым видом судопроизводства, имеют свою
специфику. Большое значение здесь приобретает искусство говорить красиво,
90
умение обращаться со словом. Как справедливо отмечено в юридической
литературе: «Если у вас неудачная форма изложения, то есть то, как вы говорите,
то уже не имеет значение, что вы говорите, потому, что всё равно вас не будут
слушать».
Выступая перед присяжными, прокурору недостаточно читать грамотно
изложенный
на бумаге
текст,
с
красивой
терминологией.
Он
должен
поддерживать зрительный контакт со всеми членами коллегии присяжных,
показывать
свою
государственному
заинтересованность
обвинителю
в
каждом
необходимо
из
них.
Поэтому
тщательнейшим
образом
подготовиться к данной стадии уголовного судопроизводства: проанализировать
все исследованные вещественные доказательства по делу, показания свидетелей,
потерпевшей стороны, а также самого обвиняемого. И делать это нужно после
окончания судебного следствия, а не перед его началом, то есть идти на него уже
с готовой речью, грамотно написанной в стенах рабочего кабинета, после
прочтения материалов уголовного дела. Важно помнить, что коллегия присяжных
– это обычные люди, не юристы, «народный суд», и здесь не стоит выставлять
напоказ свою образованность, свои профессиональные успехи. Нужно суметь
расположить к себе присяжных, вызвать у них уважение и доверие к тебе как к
человеку, а потому уже как к профессионалу. Добиться этого можно своим
внешним видом, своим отношением к ним – в первую очередь, своими манерами.
То есть, чем естественнее, тем лучше – вот главный принцип выступления перед
присяжными.
Прения сторон – важный этап судебного разбирательства. Прокурору
необходимо ещё раз обратить внимание присяжных на ключевые моменты
уголовного дела, а также подвести итог всему судебному следствию. И от того,
как он выступит, зависит окончательная убежденность присяжных заседателей в
виновности или невиновности обвиняемого лица, следовательно, и вынесение
ими вердикта.
91
В свою очередь активное участие государственного обвинителя в
составлении председательствующим грамотного вопросного листа присяжным
способствует исключению неясностей при ответах на поставленные вопросы, что
помогает вынести им вердикт, обязательный для постановления приговора.
2.3. Участие государственного обвинителя в обсуждении последствий
вердикта присяжных заседателей. Обжалование приговора суда
После подписания вопросного листа с внесенными в него ответами на
поставленные вопросы присяжные заседатели возвращаются в зал судебного
заседания (ч. 1 ст. 345 УПК РФ), где старшина присяжных передает
председательствующему
судье
данный
документ.
Коллегия
присяжных
заседателей может возвратиться в совещательную комнату для внесения
уточнений в вопросный лист в случае, если председательствующий сочтет её
вердикт неясным и противоречивым. Например, когда непонятно какие действия
подсудимого они сочли подтвержденными и доказанными, что конкретно
подтверждает его вину. Данные неясности возникают по уголовным делам. В
которым было совершено множество преступных действий. Присяжным здесь
необходимо сказать о доказанности или недоказанности совершения каждого из
них. А они часто это упускают. Именно на подобного рода недостатки обязан
обращать
внимание
председательствующий
и
возвращать
коллегию
в
совещательную комнату.
Причем это решение председательствующий принимает самостоятельно,
стороны судебного разбирательства в принятии им решения не участвуют. Но за
ними закреплено право ходатайствовать перед председательствующим о внесении
им в вопросный лист дополнительных вопросов (ч. 2 ст. 345 УПК РФ). Затем
председательствующий произносит краткое напутственное слово по поводу
изменений в вопросном листе, после чего коллегия присяжных заседателей
возвращается в совещательную комнату для вынесения вердикта.
Исходя из того, что председательствующим судьей не всегда обращается
внимание на неполноту данных ответов присяжными, они постанавливают
незаконный вердикт. Поэтому, я считаю необходимым законодательно наделить
92
полномочиями по ознакомлению и внесению замечаний в данные присяжными
ответы
на
вопросный
лист
до
его
провозглашения
сторон
судебного
разбирательства, то есть по их оценке. Данное законодательное положение
позволяет устранить допущенные судом присяжных недостатки при вынесении
вердикта в самом судебном заседании.
Это также способствует снижению количества отмененных по данному
основанию приговоров суда, вынесенных на основании вердикта присяжных, а
своевременное устранение ошибок позволяет повысить качество процесса в суде
присяжных, основанного на принципах объективности, беспристрастности и
полноты судебного разбирательства.
Если у председательствующего нет замечаний на вопросный лист, он
возвращает его старшине для провозглашения. Старшина присяжных заседателей
провозглашает вердикт, зачитывая по вопросному листу поставленные судом
вопросы и ответы присяжных заседателей на них.
В соответствии с ч. 1 ст. 347 УПК РФ провозглашение вердикта
присяжными не заканчивает судебное разбирательство, оно продолжается с
участием сторон.
Деятельность государственного обвинителя здесь сводится к участию в
обсуждении
последствий
вердикта,
вынесенного
коллегией
присяжных
заседателей. Объем и характер полномочий прокурора зависит от того, какой
вердикт вынесен по делу: оправдательный или обвинительный.
При этом если был вынесен оправдательный вердикт, в дальнейшем
исследуются лишь вопросы, связанные с разрешением гражданского иска,
распределением судебных издержек, вещественными доказательствами (ч.2 ст.
347 УПК РФ).
Если же был вынесен обвинительный вердикт – начинается исследование
вопросов, связанных с квалификацией совершенного подсудимым деяния,
назначением ему наказания, разрешением гражданского иска и иными вопросами,
которые необходимо разрешить судом при постановлении обвинительного
приговора.
93
На данном этапе государственный обвинитель:
1.
связанных
участвует
с
в
порядком
разрешении
обсуждения
организационных
последствий
вопросов,
вынесенного
вердикта.
Он вправе обозначить, какие конкретно доказательства будут представлены суду,
ходатайствовать о допросе лиц, которые могут что-либо пояснить об
обстоятельствах
присутствии
уголовного
присяжных,
дела,
исследовать
выражать
которые
свою
запрещалось
позицию
в
относительно
соответствующих ходатайств стороны защиты.
2. представляет суду данные и сам участвует в исследовании доказательств,
связанных с личностью подсудимого: наличие смягчающих или отягчающих
обстоятельств
(документы,
подтверждающие
наличие
не
снятой
или
непогашенной судимости, справки из медицинских учреждений о наличии
заболеваний, характеристики подсудимого с места работы или места жительства,
документы,
говорящие
о
семейном
положении
и
др.);
доказательств,
подтверждающих наличие или отсутствие оснований для освобождения от
наказания или отсрочки отбывания наказания, а также доказательств, связанных с
назначением дополнительных видов наказания. Все это необходимо для решения
вопроса о наказании.
Стороны в своих выступлениях могут затрагивать любые вопросы права,
подлежащие разрешению при постановлении судом обвинительного приговора.
Важным является то, что им запрещено ставить под сомнение правильность
вынесенного присяжными заседателями вердикта (ч. 4 ст. 347 УПК РФ).
Государственному обвинителю, выступая в данной процессуальной стадии, важно
об этом не забывать. В принципе, в этом заключается особенность данной стадии
судебного разбирательства в суде присяжных по сравнению с судебным
следствием в общем порядке.
По окончании этого следуют прения сторон, последними в которых
выступают подсудимый и его защитник, затем подсудимому предоставляется
последнее
слово,
после
которого
председательствующий
удаляется
совещательную комнату для вынесения решения по уголовному делу.
в
94
При постановке решения по уголовному делу председательствующий судья
обязан руководствоваться нормами ст. 348 УПК РФ [5], в которой сказано:
во - первых, оправдательный вердикт, вынесенный коллегией присяжных
заседателей, является обязательным для председательствующего и влечет за
собой постановление им оправдательного приговора;
во
–
вторых,
обвинительный
вердикт
обязателен
для
председательствующего по уголовному делу, кроме случаев:
1)
когда он не препятствует постановлению оправдательного приговора,
если председательствующий признает, что деяние подсудимого не содержит
признаков преступления
2)
когда председательствующий признает, что обвинительный вердикт
вынесен в отношении невиновного и имеются достаточные основания для
постановления оправдательного приговора ввиду того, что не установлено
событие преступления либо не доказано участие подсудимого в совершении
преступления.
В подобной ситуации выносится постановление о роспуске коллегии
присяжных заседателей и направлении уголовного дела на новое рассмотрение
иным составом суда со стадии предварительного слушания. Обжалованию в
апелляционном порядке данное постановление не подлежит.
Исходя из данного положения закона, вынесение присяжными заседателями
обвинительного вердикта вовсе не значит, что председательствующим, который
изучал материалы уголовного дела, являлся непосредственным участником
процесса и пришел к выводу о невиновности подсудимого, будет вынесен
обвинительный приговор. Поэтому, необходимо
понимать, насколько важно
государственному обвинителю тщательно готовиться не только к выступлению
перед коллегией присяжных заседателей, но и последовавших после вынесения
обвинительного
вердикта
прениях
сторон,
когда
обсуждаются
вопросы
квалификации действий подсудимого, признанных присяжными доказанными,
назначения наказания, вида исправительного учреждения и др. [67, с. 274].
95
Разбирательство уголовного дела в суде с участием присяжных заседателей
заканчивается принятием председательствующим одного из следующих решений:
1) постановления о прекращении уголовного дела;
2) оправдательного приговора – в случаях, когда присяжные заседатели
дали отрицательный ответ хотя бы на один из трех основных вопросов, либо
председательствующий признал отсутствие в деянии признаков преступления;
3) обвинительного приговора с назначением наказания, без назначения
наказания, с назначением наказания и освобождением от него;
4) постановления о
роспуске
коллегии присяжных
заседателей
и
направлении уголовного дела на новое рассмотрение иным составом суда.
Обвинительные приговоры, постановленные на основании вердикта
коллегии
присяжных
заседателей,
обжалуются
стороной
защиты.
Председательствующему необходимо всесторонне подходить к вынесению
приговора, учитывать все «за» и «против», поскольку коллегия присяжных может
допустить ошибку, но квалифицированный профессиональный судья – нет.
Обжаловаться приговор будет в любом случае, а вот возможность отмены
решения суда зависит от того, насколько законно был произведен отбор
присяжных, качественно проведено судебное следствие. То есть доводов для
обжалования сторона защиты приведет множество, но насколько они будут
состоятельны.
Так, например, вердиктом присяжных от 16.08.2018 С.
был признании
виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ и
осужден к 9 годам 6 месяцам лишения свободы. В апелляционных жалобах он и
его защитник указывали на незаконность формирования коллегии присяжных
заседателей, нарушения требований уголовно-процессуального законодательства,
в частности защитник утверждал, что возражал против включения некоторых
кандидатов состав коллегии по причине их личного знакомства с подсудимым, а
также обращал внимание, что родственники нескольких присяжных являются
работниками правоохранительных органов. Таким образом, он считал, что в
процессе формирования коллегии были ограничены его права, в том числе на
96
заявлении отводов, что впоследствии повлияло на принятие вердикта, который, по
его мнению, был принят без согласования, а время его принятия «исчислялось
минутами». Данные доводы защиты были исследованы в суде апелляционной
инстанции, который указал на то, что в материалах уголовного дела отсутствуют
данные, которые свидетельствовали бы о заинтересованности членов коллегии
присяжных заседателей в результате рассмотренного дела. Касательно отводов,
судебная
коллеги
подчеркнула,
что
заявленный
стороной
защиты
мотивированный отвод был рассмотрен председательствующим и отклонен с
приведением доводов, не согласиться с которыми не имеется оснований. Также
присяжные заседатели на стадии формирования коллегии сообщали о факте
знакомстве с подсудимым и их обстоятельствах, потерпевшей стороной, а также
не
скрывали
информацию
о
родственниках
проходящих
службу
в
правоохранительных органах. Исходя их всего этого, прямых или косвенных
подтверждений заинтересованности коллегии присяжных не нашлось. Остальные
доводы защиты также были не состоятельны. Поэтому в апелляционном
определении от 24.10.2018 года судебная коллегия Орловского областного суда
оставила приговор Кромского районного суда Орловской области от 21.08.2018 в
отношении С. без изменения, а апелляционные жалобы осужденного и его
защитника – без удовлетворения [18].
Поэтому,
ещё
раз
необходимо
подчеркнуть
значимость
стадии
формирования коллегии присяжных заседателей. Поскольку допущенные там
недостатки могут явиться основанием для обжалования стороной защиты
обвинительного приговора. И нередко бывают случаи удовлетворения их
апелляционных жалоб.
В соответствии со ст. 389.1 УПК РФ, участвовавший в деле прокурор и
(или) вышестоящий прокурор имеют право обжаловать решение суда в
апелляционном порядке.
Порядок принесения ими апелляционного представления закреплен в ст.
389.3 УПК РФ и не содержит особенностей обжалования приговора суда,
постановленного на основании вынесенного присяжными заседателями вердикта.
97
Апелляционное представление прокурора должно содержать [5]:
1) наименование суда апелляционной инстанции, в который оно подается;
2) данные о прокуроре, подавшем апелляционное представление, с
указанием его процессуального положения, места нахождения;
3) указание на приговор или иное судебное решение и наименование суда,
его постановившего или вынесшего;
4) доводы прокурора, подавшего апелляционное представление, с указанием
оснований для отмены или изменения судебного решения, предусмотренных
статьей 389.15 УПК РФ;
5) перечень прилагаемых к апелляционному представлению материалов;
6) подпись прокурора, подавшего апелляционное представление.
В соответствии со ст. 389.7 УПК РФ [5] суд, постановивший приговор или
вынесший иное обжалуемое решение, обязан известить государственного
обвинителя о принесении другими участниками процесса апелляционных жалоб,
направить их копии, разъяснить право подачи в письменном виде на возражений
на них, при этом, указав срок подачи. Возражения, поступившие на жалобу,
приобщаются к материалам уголовного дела.
В соответствии с п.п. 16 и 16.1 Приказа Генерального прокурора РФ № 465
от 25.12.2012 «Об участии прокуроров в судебных стадиях уголовного
судопроизводства» [8] прокурорам необходимо уделять особое внимание
качеству
и
полноте
соответствовать
апелляционных
требованиям
закона
представлений,
и
быть
которые
должны
конкретными,
ясными,
мотивированными, основанными на материалах дела. В представлении указывать
доказательства,
инстанции,
при
которые
предлагается
необходимости
проверить
излагать
в
суде
обоснование
апелляционной
ходатайства
об
исследовании новых доказательств, которые не были исследованы судом первой
инстанции. В случае заявления ходатайства о вызове в судебное заседание новых
свидетелей, экспертов и специалистов в представлении указывать их место
жительства и (или) место нахождения. При приобщении к представлению
дополнительных материалов (документов, справок и др.) в представлении
98
отражать, в подтверждение каких обстоятельств эти документы прилагаются.
Необходимо учитывать, что дополнительное апелляционное представление
подлежит рассмотрению, если оно поступило в суд второй инстанции не позднее
чем за 5 суток до начала судебного заседания. В дополнительном представлении,
поданном по истечении срока обжалования, не может быть поставлен вопрос об
ухудшении положения осужденного, лица, в отношении которого уголовное
преследование
прекращено,
если
такое
требование
не
содержалось
в
первоначальном представлении.
В соответствии со ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения
судебного решения в апелляционном порядке являются:
1)
существенное нарушение уголовно-процессуального закона;
2)
неправильное применение уголовного закона;
3)
несправедливость приговора.
Оспаривание вердикта присяжных заседателей недопустимо, поэтому из
общих оснований для обжалования приговора суда исключается обжалование по
причине несоответствия выводов суда, которые изложены в приговоре,
фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой
инстанции.
Так, судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ по
апелляционному представлению прокурора отменила приговор суда с участием
присяжных заседателей от 11 августа 2015 года в отношении Е. Магонова и А.
Васюткина, подозреваемых в жестоком убийстве. Перед судом присяжных
предстали два жителя п. Хотынец Урицкого района Орловской области. Их
обвиняли в совершении убийства. По версии следствия, в апреле 2014 года
приятели, изрядно выпив, решили навестить знакомого, задолжавшего им деньги.
С собой прихватили металлическую трубу. Затем избили должника и, решив, что
тот умер, завернули его в ковер. Далее отнесли на железную дорогу, положили на
рельсы и дождались, пока поезд не перережет тело пополам. Обвиняемые
ходатайствовали о том, чтобы процесс над ними прошел с участием присяжных.
Вердиктом коллегии присяжных заседателей признано недоказанным совершение
99
подсудимыми указанных действий. Присяжные признали факт совершения
преступления, но пришли к выводу, что оно было совершено кем-то другим.
Верховный Суд посчитал, что на присяжных заседателей со стороны защиты
было оказано незаконное воздействие, что не позволило им надлежаще исполнить
свои обязанности [19].
Таким образом, действующее уголовно – процессуальное законодательство
предусматривает возможность обжаловать в апелляционном порядке решений
судов, вынесенных на основании вердикта коллегии присяжных, но обжалуются
они лишь с точки зрения правильности применения норма права (например,
имело место существенное нарушение УПК, неправильное применение норм
уголовного
законодательства
или
несправедливость
приговора),
а
не
установления фактических обстоятельств по уголовному делу [17].
Оставленные Судебной коллегией по уголовным делам ВС РФ без
изменения оправдательные приговоры могут быть обжалованы в суды
кассационной инстанции. Кассационное представление прокурором должно быть
подано непосредственно в суд кассационной инстанции.
В соответствии со ст. 401.6 УПК РФ [5] пересмотр в кассационном порядке
приговора,
определения,
постановления
суда
по
основаниям,
влекущим
ухудшение положения осужденного, оправданного, лица, в отношении которого
уголовное дело прекращено, допускается в срок, не превышающий одного года со
дня вступления их в законную силу, если в ходе судебного разбирательства были
допущены повлиявшие на исход дела нарушения закона, искажающие саму суть
правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, либо если были
выявлены данные, свидетельствующие о несоблюдении лицом условий и
невыполнении им обязательств, предусмотренных досудебным соглашением о
сотрудничестве.
100
Заключение
Главная
задача
суда
присяжных
заседателей
–
не
допустить
безнаказанность, не осудить невиновного.
За историю своего существования он претерпел не одно изменение, но
осуществление правосудия коллегией «народных судей» так и осталось
основополагающей целью его создания и функционирования.
Судопроизводство в России построено на общепризнанных принципах,
закрепленных, в том числе, в международных правовых актах, в первую очередь,
во Всеобщей Декларации прав человека [1].
Основным законом российского государства за обвиняемым по уголовному
делу закреплено право ходатайствовать о рассмотрении уголовного дела в
отношении него судом присяжных заседателей, которому оно подсудно. И никто
не вправе лишить его данного конституционного права.
Прокуратура Российской Федерации представляет собой федеральную
централизованную систему органов, осуществляющих от имени Российской
Федерации надзор за соблюдением и исполнением законом, действующих на
территории нашей страны [6]. В свою очередь, прокуроры – это представители
государственной власти, которые участвуют в применении норм от имени
общества и в интересах государства, если правонарушение влечет уголовное
наказание,
принимая
во
внимание
права
человека
и
необходимость
эффективного действия системы уголовного правосудия [2].
Прокурор
является
необходимым
участником
уголовного
судопроизводства в целом, тем более, когда идет речь об особой форме
судопроизводства, состав которого образуют непрофессиональные судьи.
Прокурор призван защищать права граждан, способствовать отправлению
законного правосудия, разъяснять присяжным возникающие противоречия и
опровергать версии защиты.
Являясь сложным и многогранным институтом, суд присяжных заседателей
требует
участия
в
нём
более
квалифицированных участников.
зрелых
в
профессиональном
плане,
101
Недостаток кадров сейчас особо очевиден, ввиду законодательного
введения в районных судах института присяжных заседателей. Причем,
отсутствие
умения
качественно
участвовать
в
таком
судопроизводстве
проявляется у судей, прокуроров и адвокатов в целом.
Разработка основных направлений научного исследования, позволила
сделать следующие выводы об основных аспектах деятельности государственного
обвинителя в суде присяжных заседателей:
1)
выстраивать линию поддержания государственного обвинения в суде
присяжных необходимо уже со стадии предварительного слушания. Отсутствие
должного исполнения этой функции связано с неполным осознанием самим
прокурором своей роли при формировании коллегии присяжных заседателей, а
также с отсутствием опыта и знаний участвующих специалистов;
2)
отсутствие активных действий на этапе формирования коллегии:
игнорирование права постановки вопросов присяжным, нежелание заявлять
мотивированные и немотивированные отводы, даже если к тому есть объективные
основания – приводит к допущению участия в судебном разбирательстве
заинтересованных лиц, лиц, настроенных враждебно по отношению к позиции
обвинения; способствует вынесению необоснованных оправдательных вердиктов,
а на их основе постановлению оправдательных приговоров, обжалование которые
потов безуспешно.
В случае формирования незаконной коллегии присяжных заседателей,
вынесенный на основе её вердикта приговор отменяется, и уголовное дело может
быть направлено на новое рассмотрение со стадии предварительного слушания.
Соответственно вновь необходимо будет сформировывать другую коллегию
присяжных другим председательствующим судьей. Далее последует проведение
судебного следствия с вызовом и допросом потерпевших и свидетелей,
исследованием доказательств. То есть всё начинается сначала. А это, можно
сказать, влечет за собой затягивание судебного процесса, нарушение разумных
сроков судебного разбирательства, т.е. принципов уголовного судопроизводства в
целом.
Поэтому
эффективное
участие
и
профессиональный
подход
102
государственного обвинителя к формированию объективной и беспристрастной
коллегии присяжных заседателей – залог успешного рассмотрения уголовного
дела и вынесение объективного и законного приговора суда.
3)
в процессе поддержания государственного обвинения прокурор
должен помнить, что одна из его целей – расположить к себе коллегию
присяжных заседателей, чтобы она ему поверила. В данном случае не нужно быть
квалифицированным
психологом.
Достаточно
понимать,
чем
проще
и
естественнее поведение в суде, тем лучше мнение у присяжных.
Таким образом, проблемы, с которым сталкиваются прокуроры при
поддержании государственного обвинения в суде присяжных, доказывают
несовершенность уголовно – процессуального законодательства России и
необходимость его изменения.
В российском законодательстве необходимо не только конкретно прописать
права и обязанности государственного обвинителя в процессе с участием
присяжных заседателей, но и создать действенный механизм реализации этих
прав, который способствовал бы достижению главной цели судопроизводства –
отправлению правосудия, при неуклонном соблюдении общеконституционных и
процессуальных принципов.
103
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Международные правовые акты
1.
Всеобщая
Декларация
прав
человека:
[принята
Генеральной
Ассамблеей ООН 10.12.1948]: [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=LAW&n=120805&fld=13
4&dst=1000000001,0&rnd=0.913152652845304#07659711318571463.
–
Дата
доступа: 24.05.2018.
2.
Рекомендация N R (2000) 19
Комитета Министров Совета
Европы государствам-членам. О роли прокуратуры в системе уголовного
правосудия: [принята Комитетом Министров Совета Европы 6 октября 2000 года
на 724-м заседании Представителей Министров]: [Электронный ресурс]. – Режим
доступа: http://docs.cntd.ru/document/90199642. – Дата доступа: 24.05.2018.
Нормативно – правовые акты
3.
Конституция Российской Федерации: офиц. текст (с учетом поправок
от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 № 2-ФКЗ, от
21.07.2014 № 11-ФКЗ) // Собрание законодательства РФ, 04.08.2014, N 31. – 4398
с.
4.
Уголовный кодекс Российской Федерации: [федер. закон: принят Гос.
Думой 24 мая 1996 №63-ФЗ: по состоянию на 15 ноября 2018 г.] // Собрание
законодательства РФ, 17.06.1996, N 25, 2954 с.
5.
Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: [федер.
закон: принят Гос. Думой 22.11.2001г. №174-ФЗ: по состоянию на 14 ноября
2018г.]
//
[Электронный
ресурс].
–
Режим
доступа:
http://publication.pravo.gov.ru/Search/Date?date=11%2F12%2F2018%2000%3A00%3
A00. – Дата доступа: 15.11.2018.
6.
О прокуратуре Российской Федерации: [федер. закон: принят Гос.
Думой 17 янв. 1992 г.: по состоянию на 05 окт. 2018) // Собрание
законодательства РФ, 20.11.1995, N 47, 4472 с.
7.
О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в
Российской Федерации: [федер. закон: принят Гос. Думой 31 июля 2004 г.: по
104
состоянию на 10 октября 2018 г.] // Собрание законодательства РФ, 23.08.2004, N
34, 3528 с.
Ведомственные правовые акты
Об
8.
участии
прокуроров
в
судебных
стадиях
уголовного
судопроизводства [Приказ Генеральной прокуратуры РФ от 25 декабря 2012 г. №
465]: [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=LAW&n=142974&fld=13
4&dst=1000000001,0&rnd=0.13669931138033475#005421902676523849.
– Дата
доступа: 26.10.2018.
Постановления и Определения Конституционного Суда Российской
Федерации,
Постановления
Пленумов
Верховного
Суда
Российской
Федерации, судебная практика
По делу о проверке конституционности пункта 1 части третьей статьи
9.
31 Уголовно-процессуального кодекса РФ в связи с жалобой гражданина В.А.
Филимонова [Постановление Конституционного Суда РФ от 20.05.2014 N 16-П]:
[Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://www.consultant.ru/law/hotdocs/–
33925.html. Дата доступа: 03.10.2018.
10.
Об обжаловании приговора Верховного Суда Республики Мордовия с
участием присяжных заседателей от 6 октября 2014 года в связи с
апелляционными жалобами осужденного Греблюка И.Г., адвокатов Лазарева ВВ.,
Сергушкиной Ю.Н., апелляционное представление государственного обвинителя
Филипичева В.М. [Апелляционное определение Верховного суда РФ от
25.03.2014 г. N 56-АПУ14-9СП]: [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://www.vsrf.ru/stor_pdf.php?id=1225070. – Дата доступа 04.10.2018
11.
О некоторых вопросах применения судом Конституции Российской
Федерации при осуществлении правосудия [Постановление Пленума Верховного
Суда
от
31.10.1995
№
8]:
[Электронный
ресурс]:
Режим
http://constitution.garant.ru/act/right/10103328/. – Дата доступа 25.10.2018
доступа:
105
12.
Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного
Суда Российской Федерации от 22 июля 2008 г. N 58-008-47СП // Бюллетень
Верховного Суда Российской Федерации N 9. 2009. 54 с.
13.
Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина
Шейченко Владислава Игоревича на нарушение его конституционных прав
пунктом 12 части четвертой статьи 47 и частью третьей статьи 227 Уголовнопроцессуального
кодекса
Российской
Федерации
[Определение
Конституционного Суда РФ от 23 мая 2006 г. N 189-О]: [Электронный ресурс]. –
Режим доступа: http://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/12048721/. – Дата
доступа 20.10.2018
14.
О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса
Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных
заседателей
[Постановление
Пленума
Верховного
суда
РФ
от 22 ноября 2005 года №23]: [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://xn-b1azaj.xn--p1ai/2005/postanovlenie-plenuma-vs-rf/N23-ot-22.11.2005.html.
–
Дата
доступа 21.10.2018
15.
Об обжаловании приговора Кемеровского областного суда от 26 июня
2003 г. [Определение ВС РФ от 29 января 2004 года № 81-О03-135сп]:
[Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://sudbibliotek a.ru/vs/text_big2/
verhsud_big_29845.htm. – Дата доступа 21.10. 2018
16.
Приговор по делу о принуждении потерпевшего к даче показаний
путем применения угроз и иных незаконных действий с ведома и молчаливого
согласия следователя оставлен без изменения, так как вина осужденного
подтверждена
материалами
дела,
его
действия
судом
квалифицированы
правильно, наказание ему назначено в соответствии с законам [Кассационное
определение Верховного Суда РФ от 16.02.2012 N 12-О12-5]: [Электронный
ресурс]. – Режим доступа: http://www.consultant.ru /cons/cgi/online.cgi?req=
doc&base =ARB002&n=253421#03681193200556956. – Дата доступа 21. 10.2018
106
Об оставлении без изменения приговора [Кассационное определение
17.
Верховного Суда РФ от 10.06.2009 N 87-О09-15]: [Электронный ресурс]. – Режим
доступа: https://www.referent.ru/7/186250. – Дата доступа 25.10.2018
Об оставлении без изменения приговора Кромского районного суда в
18.
отношении осужденного Сатина Г.Н. [Апелляционное определение Судебной
коллегии
по
уголовным
делам
Орловского
октября 2018 года]: [Электронный ресурс]. –
областного
Режим
суда
от
24
доступа: docs.pravo.ru
/document/info/107653774/121204339/?tab_id=86. – Дата доступа 10.11.2018
По уголовному делу в отношении Магонова Е.В. [Приговор № 2-
19.
1/2016 2-6/2015 от 3 марта 2016 г. по делу № 2-1/2016]: [Электронный ресурс]. –
Режим
доступа:
–
http://sudact.ru/regular/doc/ljTjh6zyDPYt/.
Дата
доступа
15.11.2018
Специальная литература
20.
Антипова,
Н.Т.Государственное
обвинение
в
суде:
проблемы
законодательного регулирования и практики: дис. к.ю.н. / Антипова Наталья
Тихоновна. – М., 2004. – 258 с.
21.
Басков, В.И. Прокурор в суде первой инстанции / В.И. Басков. – М.,
1968. – 113 – 114 с.
22.
Безлепкин, Б.Т. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу
Российской Федерации / Б.Т. Безлепкин. – М.: КНОРУС, 2010. – 526 с.
23.
Боботов,
С.В.,
Чистяков
Н.Ф.
Суд
присяжных:
история
и
современность. – М., 1992. – 112 – 113с.
24.
Вердищев, Н.П. Права присяжных заседателей / Н.П. Вердищев //
Адвокат. – 2012. – № 2. – С. 15.
25.
Герасимов, С.И.Поддержание государственного обвинения в суде с
участием присяжных заседателей: научно-практическое пособие / С.И. Герасимов.
– М.: НИИ проблем укрепления законности и правопорядка, 2002. – 44 – 142 с.
26.
Дудко, Н.А. Суд присяжных в России: возрождение и этапы развития:
учебное пособие / Н.А. Дудко. – Барнаул, 2009. – 23 с.
107
27.
Исаев, И. А. История государства и права России: учебник / И.А.
Исаев. – М.: Статут, 2012. – 213 – 330 с.
28.
Ильюхов, А.А. Суд присяжных в России: исторические, уголовно –
процессуальные и уголовно – правовые аспекты/
А.А. Ильюхов. – М.: ЗАО
"Издательство Экономика", 2009. С. 120.
29.
Корсаков, К.А. Криминалистические и процессуальные проблемы
подготовки прокурора к разбирательству уголовного дела: дис. к.ю.н./ Корсаков
Константин Александрович. – СПб., 2000. – 123 с.
30.
Коршунова, О.Н. Руководство для государственных обвинителей.:
учеб. пособие: в 2 ч. / О.Н. Коршунова. – СПб.: Криминалистический аспект
деятельности, 1998. – 1 ч.
31.
Лейбин, В.М. Психоанализ: учебное пособие / В.М. Лейбин. – М.,
2007. – 24 с.
32.
Луговик, В.Ф. Оперативно-розыскное обеспечение государственного
обвинения: монография / В.Ф. Луговик, С.И. Давыдов; под обшей ред. О.Н.
Пономаренко. – Барнаул, 2007. – 10 – 11 с.
33.
Мельник, В.В. Речь прокурора в суде с участием присяжных
заседателей: учеб.-метод. пособие / В.В. Мельник, Н.Ю. Решетова и др.; под ред.
В.В. Мельника, Н.Ю. Решетовой. – М.: Академия Генерельной прокуратуры РФ,
2010. – 91-135 с.
34.
Насонов,
С.А.
Судебное
следствие
в
суде
присяжных:
законодательство, теория, практика: науч.-практ. Пособие / С.А. Насонов. – М.: Р.
Валент, 2001. – 192 с.)
35.
Общая психология: Учебник для студентов пед. ин-тов / А.В.
Петровский, А.В. Брушлинский, В.П. Зинченко и др.; под общей ред. А.В.
Петровского. – М.: Просвещение, 1986. – С. 49.
36.
Поддержание государственного обвинения в суде с участием
присяжных заседателей: материалы лекции Академии Генеральной прокуратуры
РФ. М., 2004. – 10 с.
108
Поддержание государственного обвинения в суде с участием
37.
присяжных заседателей: научно – практическое пособие / Коллектив авторов. М.:
НИИ проблем укрепления законности и правопорядка, 2002. – 10 с.
Решетова,
38.
Н.Ю.Участие
государственного
обвинителя
в
формировании коллегии присяжных заседателей: метод. рекомендации / Н.Ю.
Решетова. – Академия Генеральной прокуратуры РФ: М., 2014. – 22 - 30 с.
Решетова, Н.Ю. Особенности судебного разбирательства уголовного
39.
дела судом с участием присяжных заседателей: памятка гос.обвинителю / Н.Ю.
Решетова. – Академия Генеральной прокуратуры РФ: М., 2006. –4 – 51с.
Сергеич, П. (Пороховщиков П. С.) Искусство речи на суде / П.
40.
Сергеич. – М., 1988. 45 с.
Суд присяжных. Проблемы и практика применения законодательства:
41.
материалы научно-практической конференции, М., 1996. – 21–22 с.
Статистические показатели Судебного департамента при Верховном
42.
Суде
РФ:
[Электронный
ресурс].
–
http://www.cdep.ru/index.php?id=104&archive=2018-02.
Режим
доступа:
–
доступа
Дата
29.11.2018.
43.
Тисен,
О.Н.
Формирование
коллегии
присяжных
заседателей
(теоретические и практические проблемы): автореф. дис. к.ю.н. / Тиссен Ольга
Николаевна. – Оренбург, 2009. – 10 – 11 с.
44.
Трунов, И.Л. Искусство речи в суде присяжных: учебное пособие/
И.Л. Трунов. – Высшее образование: М., 2009. – 216 с.
45.
Тушев, А.А. Прокурор в уголовном процессе Российской Федерации:
система функций и полномочий: дисс. д-ра юрид. наук 12.00.09 //
Тушев
Александр Александрович. – Краснодар, 2006. – С. 235-236.
46.
Участие стороны обвинения в формировании коллегии присяжных
заседателей / О.Н.Тисен, В.В. Комин В.В., А.Г. Коннов, В.И. Овчинникова. –
Оренбург, 2009. – 45 – 53 с.
109
47.
Хомколов, В.П. Организация управления оперативно – розыскной
деятельностью: системный подход/ В.П. Хомколов// Закон и право. – 1999. – С.
107 – 109.
48.
Шадрин, В.С. Доказательственная деятельность государственного
обвинителя/ В.С. Шадрин// КриминалистЪ. – 2013. – № 1. – С. 25.
Периодические издания
49.
Алексеевская,
Е.Н.
Неустранимые
ошибки
суда
с
участием
присяжных заседателей / Е.Н. Алексеевская // Евразийская адвокатура. – 2016. –
№ 1. – С. 32-33.
50.
Андреев, Г. В. Прокуратура – опора законности и государства / Г.
Андреев // Законность. – 2008. – № 9. – С. 53.
51.
Власов, А.Г., Гусева, И.В. Основания отстраненения присяжных
заседателей от участия в рассмотрении уголовного дела / А. Г. Власов, И. В.
Гусева // Законность. – 2018. – № 3. – С. 3 – 6.
52.
Дудко, Н.А., Камнев, А.С. К вопросу об оправдательном вердикте
присяжных заседателей / Н.А. Дудко, А.С. Камнев // Известия Алтайского
государственного университета. – 2015. – № 5. – С. 39 – 43.
53.
Зюбина, И.А., Кудряшова, А.Н., Дзюбенко, А.И. Особенности
обвинительной речи в суде присяжных заседателей / И.А. Зюбина, А.Н.
Кудряшова, А.И. Дзюбенко // Философия права. – 2016. – № 2(75). – С. 18.
54.
Исаенко, В. Досудебная подготовка потерпевших и свидетелей
государственным обвинителем / В. Исаенко // Законность. – 2011. – № 3. – С. 17 –
20.
55.
Калинкина, Л.Д. Апелляционные основания отмены или изменения
приговора, постановленного на основании вердикта присяжных заседателей / Л.Д.
Калинкина // Евразийская адвокатура. – 2017. – № 4. – С. 41 – 42.
56.
Кисленко, И. Л., Кисленко, С.Л. Эффективность взаимодействия
прокурора с иными участниками уголовного судопроизводства при поддержании
государственного обвинения // Законность. – 2018. – № 9. – 2015. – С. 59 – 63.
110
57.
Кисленко, С.Л. Сохранение прокурором доказательного потенциала
обвинительной позиции в процессе поддержания государственного обвинения /
С.Л. Кисленко // Законность. – 2018. – № 11. – С. 27 – 31.
58.
Кобзарев, Ф. Взаимодействие основных участников уголовного
судопроизводства:
новы
процессуальные
условия
и
организационные
потребности / Ф. Кобзарев // Российская юстиция. – 2003. – № 12. – С. 53.
59.
Кондрачук, О.Н. Влияние эмоций на вердикт присяжных заседателей /
О.Н. Кондрачук // Вестник Оренбургского государственного университета. –
2005. –№ 3. – С. 65-68.
60.
Курочкина, Л.Н. Участие прокурора в предварительном слушании /
Л.Н. Курочкина // Уголовное право. – 2007. – №4. – С.9.
61.
Курченко,
В.Н.
Этические
и
процессуальные
требования,
предъявляемые к государственному обвинителю в суде присяжных / В.Н.
Курченко // Законность. – 2018. – № 2 (№ 1000). – С. 12 – 16.
62.
Лукожев, Х. М. История возникновения и развития государственного
обвинения в России / Х.М. Лукожев // История государства и права. – 2011. – №
23. – С. 27.
63.
Мариинская, Н.В. Прения государственного обвинителя в суде с
участием присяжных заседателей / Н.В. Мариинская // Законность. – 2018. – № 4.
– С. 12 – 13.
64.
Мариинская, Н.В. Методика представления доказательств стороной
обвинения в суде с участием присяжных заседателей / Н.В. Мариинская //
Законность. – 2013. – № 1. – С. 23.
65.
Орлова, О.С. Особенности представления доказательств суду с
участием коллегии присяжных заседателей / О.С. Орлова // Законность. – 2018. –
№ 8. – С. 24 – 27.
66.
Перепелкина, Ф. Г. Проблема участия потерпевшего в суде
присяжных / Ф.Г. Перепелкина // Законность. – 2018. – № 5. – С. 53 – 54.
67.
Романова, А.А. Пересмотр
в суде апелляционной инстанции
приговора, постановленного на основании вердикта коллегии присяжных
111
заседателей / А.А. Романова // Юридическая наука и практика: Вестник
Нижегородской академии МВД России. – 2015. – № 7. – С. 274.
68.
Сафронский, Г.Э. О криминалистическом содержании тактики
поддержания государственного обвинения / Г.Э. Сафронский // Пробелы в
российском законодательстве. Юридический журнал. – 2014. – № 3. – С. 217-218.
69.
Талипов, Д.Х., Петров, А.В. Использование знаний психологии и
наглядности при поддержании государственного обвинения // Законность. – 2010.
– № 12. – С. 15.
70.
Урлеков, Н.В. Суд присяжных заседателей в Российской империи как
результат судебной реформы 1864 года / Н.В. Урлеков // Общество и право. –
2009. – № 7. – С. 36.
71.
Хайдаров, А.А. Особенности судебного следствия в суде с участием
присяжных заседателей / А.А. Хайдаров // Актуальны проблемы экономики и
права. – 2012. – № 2. – С. 239.
72.
Хорошева, А.Е. Новый взгляд на систему тактических приемов,
используемых государственным обвинителем в судебном разбирательстве с
участием присяжных заседателей по уголовным делам об убийствах / А.Е.
Хорошева // Известия Алтайского государственного университета. – 2011. – № 2.
– С. 135.
73.
Хырхырьян,
М.А.,
Плотников,
И.В.
О
записках
присяжных
заседателей / М.А. Хырхырьян, И.В. Плотников // Администратор суда. – 2010. –
№ 4. – С. 20.
74.
Шайхутдинова, Л.Н., Корнелюк О.В. Актуальные проблемы суда
присяжных в России / Л.Н. Шайхутдинова, О.В. Конелюк // Инновационная
наука. – 2017. – № 6. – С. 90 – 91.
75.
Юрий Чайка просит поправить закон. Суд ждет заседателей //
Российская газета. – 2015. –№ 92 (6663). – С. 85.
76.
Юркевич, М.А. Процессуальные нарушения присяжных заседателей
на этапе судебного следствия, влекущие отмену приговора / М.А. Юркевич //
Евразийская адвокатура. – 2016. – № 2. – С. 41.
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа