close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

Синицын Александр Александрович. Стратегия, основные направления и особенности реализации внешней политики Румынии в межвоенный период

код для вставки
2
3
4
АННОТАЦИЯ
выпускной квалификационной работы
«Стратегия, основные направления и особенности реализации внешней
политики Румынии в межвоенный период», выполненной Синицыным А.А.
на кафедре всеобщей истории и регионоведения ФГБОУ ВО
«Орловский государственный университет имени И.С. Тургенева»
по направлению подготовки: 46.04.01 История
Исследование посвящено изучению основных направлений внешней
политики
Румынии
в
межвоенный
период.
Основной
упор
сделан
на
исследовании факторов и особенности внешней политики Румынии на различных
этапах изучаемого периода, а также на определении места Румынии в
Версальской системе международных отношений. Общий объем работы 102
страницы.
При написании применялись аналитический и сравнительно-исторический
методы. Ведущим методом при раскрытии темы стал системный подход, который
позволил подойти к предмету исследования как к комплексу проблем,
составляющих единое целое, выявить наиболее характерные особенности на
каждом этапе его развития, установить их логическую взаимосвязь и
взаимозависимость. При изучении источников и литературы для получения более
достоверной и полной информации применялись аналитический и сравнительноисторический методы.
Первая глава работы посвящена изучению поисков решения проблем
национальной безопасности, предпринимавшиеся румынской дипломатией.
Проанализирована позиция Румынии по вопросу формирования системы
коллективной безопасности в Европе.
Во второй главе рассматривается развитие советско-румынских отношений
в исследуемый период. Особое внимание уделено анализу позиций Румынии и
СССР по бессарабскому вопросу.
5
В третьей главе анализируется внешнеполитическая стратегия руководства
Румынии в период до и после заключения Мюнхенских соглашений.
Научная новизна исследования заключается в том, что проанализированы
стратегия, основные направления и особенности реализации внешней политики
Румынии в межвоенный период.
Теоретическая значимость работы состоит в том, что собранный в
процессе написания работы научно-исследовательский материал, выводы автора
могут быть использованы в дальнейшем для проведения изысканий по проблемам
международных отношений в межвоенный период, по истории внешней политики
Румынии.
Практическая значимость работы состоит в возможности использования
материалов данного исследования при подготовке лекций и семинаров, а также
учебных пособий по истории международных отношений в межвоенный период, а
также в школьном курсе новейшей истории.
Ключевые слова: МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ, РУМЫНИЯ,
МАЛАЯ АНТАНТА, ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА, МЮНХЕНСКИЙ СГОВОР,
БЕССАРАБСКИЙ
ВОПРОС,
СОВЕТСКО-РУМЫНСКИЕ
РУМЫНО-ГЕРМАНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ.
ОТНОШЕНИЯ,
6
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ ...................................................................................................................... 7
ГЛАВА 1. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ РУМЫНИИ
В 1918-1937 ГГ. ................................................... Ошибка! Закладка не определена.
ГЛАВА 2. РУМЫНО-СОВЕТСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В 1918-1937 ГГ. . ................. 42
ГЛАВА 3. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА РУМЫНИИ В 1938-1939 ГГ. ........................ 75
ЗАКЛЮЧЕНИЕ ............................................................................................................. 94
ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА ................................................................................. 99
7
ВВЕДЕНИЕ
Завершение в 1918 г., после окончания Первой мировой войны, процесса
национально-государственного объединения румынских земель и образования так
называемой великой Румынии имело значительные последствия для этой страны в
территориальном, демографическом, социально-экономическом, политическом и
мировоззренческом плане. После присоединения в 1918 г. новых территорий
площадь Румынии достигла 295 049 кв. км. Население возросло с 7,9 млн. человек
в 1915 г. до 14,7 млн. в 1919 г. и до 18 057 028 человек согласно переписи 1930 г.
С точки зрения численности населения Румыния занимала восьмое место в
Европе. Этнические меньшинства проживали во всех регионах страны, наиболее
заметными они были в Трансильвании, Бессарабии и Буковине. В межвоенный
период население Румынии увеличилось на 4,4 млн. человек, а в 1939 г. в стране
проживало 19 933 803 человека1.
Приоритетными внешнеполитическими задачами Румынии в межвоенный
период стали достижение международного признания объединения 1918 г. и
обеспечение территориальной целостности страны. Если решение первой из них
было обеспечено в ходе работы Парижской мирной конференции (1919-1920), то
достижение желаемых результатов в решении второй задачи предполагало
многочисленные попытки вступления в двусторонние и многосторонние
международные союзы. Большинство стран Центральной и Юго-Восточной
Европы были заинтересованы в сохранении положения, достигнутого в конце
Первой
мировой войны, однако часть из них проводила ревизионистскую
политику.
Румыно-польский союз 1921 г., Малая и Балканская Антанты, договорные
отношения с Францией были тем инструментом, с помощью которого румынские
правящие круги старались сохранить существующие границы. Но стремительно
развивающиеся международные события середины 1930-х годов, которые могли в
любой момент вызвать критическую ситуацию и вокруг Румынии, толкали
1
Болован И., Поп И. История Румынии / пер. с румынского. М., 2005. С. 553.
8
Бухарест на поиски «более надежных» союзников, чем буржуазно-помещичья
Польша и «разлагающаяся» Франция. Их взоры были устремлены на Берлин и
Рим, где они надеялись найти еще более верных союзников.
В конечном счёте, Румыния стала одной из жертв начавшейся войны и
политики применения силы со стороны Германии, СССР, Италии, Венгрии и
Болгарии, потеряв летом 1940 г. около трети своей территории и населения. Под
угрозой со стороны соседних государств, а также Германии и Италии Великая
Румыния рухнула. Немалая доля ответственности за это лежит и на тогдашнем
руководстве страны.
В дальнейшем, после краха режима «королевской диктатуры» и прихода к
власти И. Антонеску, Румыния становится, вплоть до августа 1944 г. союзником
нацистской германии.
Следует отметить, что преемственность румынской внешней политики на
протяжении многих десятилетий и даже веков была обусловлена рядом
объективных факторов внешнего и внутреннего характера и находила постоянное
проявление в ее основных целях, направлениях и особых методах реализации.
Наиболее характерными из них стали присущие многим из стран Восточной
Европы,
но
особенно
типичные
именно
для
Румынии,
методы
внешнеполитического лавирования, проявлявшиеся в постоянных попытках
«игры на двух столах», балансировании между различными центрами сил в
Европе и в мире, активном использовании в своих целях региональных и мировых
противоречий.
Вышеизложенное определяет актуальность избранной темы выпускной
квалификационной работы.
Объект исследования: международные отношения в межвоенный период.
Предмет исследования: внешняя политика Румынии в 1918-1939 гг.
Историография вопроса. Внешняя политика Румынии предвоенного
периода освещена в ряде работ советских историков. Немалая заслуга в этом
9
принадлежит Н.И.Лебедеву2, А.А.Шевякову 3 и ряду других авторов4. Отдельные
аспекты изучаемого нами вопроса затрагиваются общих работах по истории
Румынии в новое и новейшее время5.
Н.И.Лебедев в книге «Железная гвардия», Кароль II и Гитлер» отмечает, что
отношения Румынии с другими странами в 20-е гг., накануне мирового
экономического кризиса определялись её основной внешнеполитической целью
— сохранение всех земель, включённых в Румынию после первой мировой
войны. Ради этой цели правящие румынские круги «были готовы на союз с
любым государством»6.
В монографии А.А.Шевякова «Советско-румынские отношения и проблема
европейской безопасности. 1932-1939» анализируется состояние советскорумынских отношений в предвоенный период. Автор проводит анализ политики
правящих кругов королевской Румынии в отношении СССР. А.А.Шевяков даёт
подробную
характеристики
усилий
Советского
правительства
в
деле
нормализации советско-румынских отношений, отмечает его стремление привлечь
Румынию к защите мира в Европе и организации фронта борьбы против агрессии.
Особое внимание уделяется освещению двойственной политики руководителей
буржуазной Румынии. По мнению историка, «классовая ненависть к Стране
Советов исключала трезвую оценку создавшейся международной обстановки.
Лебедев Н. И. Румыния в годы второй мировой войны. М., 1961; Он же. Некоторые вопросы внешнеполитической
истории Румынии в освещении буржуазной историографии // Новая и новейшая история. 1967. №, № 3; Он же.
Падение диктатуры Антонеску. М., 1966; Он же. «Железная гвардия», Кароль II и Гитлер. М., 1968; Он же. Крах
фашизма в Румынии. М., 1976.
3
Шевяков А. А. Экономическая и военно-политическая агрессия германского империализма в Румынии.
Кишинев,1963; Он же. Внешняя политика Румынии в период Мюнхена // Вопросы истории. 1970. № 12; Он же.
Советско-румынские отношения и проблема европейской безопасности. 1932-1939. М., 1977.
4
Язькова А. А. Румыния накануне второй мировой войны. М. 1963; Колкер Б.М., Левит И.Э. Внешняя политика
Румынии и румыно-советские отношения (сентябрь 1939-июнь 1941). М., 1971; Копанский Я.М, Левит И.Э.
Советско-румынские отношения . 1929-1934. М., 1971; Копанский Я. М., Левит И. Э. Происки гитлеровской
Германии в Румынии и новые тенденции во внешней политике румынских правящих кругов (1933-1934 гг.) //
Германская восточная политика в новое и новейшее время. М., 1974; Лазарев А. М. Молдавская советская
государственность и бессарабский вопрос. Кишинев, 1974; Копанский Я. М. Интернациональная солидарность с
борьбой трудящихся Бессарабии за воссоединение с Советской Родиной 1918-1940. Кишинев, 1975; Парсаданова
В.С. Советско-польские и советско-румынские отношения накануне второй мировой войны (сентябрь 1938сентябрь 1939) // Вопросы истории. 1984, № 3.
5
Виноградов В.Н., Карпещенко Е.Д., Лебедев Н.И., Язькова А.А. История Румынии нового и новейшего времени.
М., 1964; История Румынии. 1918-1970. М., 1971; Очерки политической истории Румынии. Кишинёв, 1985;
Краткая история Румынии. М., 1987; Проблемы внутри- и внешнеполитической истории Румынии нового и
новейшего времени. Кишинёв, 1988.
6
Лебедев Н. И. «Железная гвардия», Кароль II и Гитлер. С. 18.
2
10
Только этим можно объяснить то, что в рассматриваемое время вся политическая
и дипломатическая деятельность правителей Румынии была направлена на
укрепление старых и на создание новых военно-политических союзов с самыми
реакционными силами Восточной и Западной Европы»7.
В «Краткой истории Румынии» (М., 1987) указывается на то, что в целом
внешнеполитический курс румынских правящих кругов в 20-е годы определялся
сложной расстановкой сил на международной арене, а также теми
постоянной напряженности
и острейших противоречий, которые
условиями
породила
Версальская система мирных договоров в регионе Восточной Юго-Восточной
Европы.8 При этом Румыния после установления нормализации в 1925 г.
дипломатических отношений между СССР и Японией, осталась единственной
соседней с СССР страной, не установившей с ней дипломатических отношений 9.
Авторы коллективной монографии обращают внимание на большую роль,
которую сыграл министр иностранных дел Румынии Н. Титулеску в установлении
в 1934 г. дипломатических отношений между СССР и Румынией и нормализации
двусторонних отношений между двумя странами в середине 30-х гг.10
В переведённой на русский язык коллективной монографии румынских
авторов
«История
Румынии»
(М.,
2005)
отмечается,
что,
учитывая
ревизионистские устремления ряда своих соседей, румынская дипломатия
добивалась создания системы безопасности путем установления нормальных
отношений с бывшими противниками в годы войны и проведения политики
мирного решения разногласий между государствами. В 1921 г. Румыния вместе с
Чехословакией и Югославией
участвовала в создании Малой Антанты
(оборонительного и антиревизионистского союза). Она заключила соглашение, а в
1926 г. подписала договор о сотрудничестве с Польшей. Также в 1926 г. Румыния
заключила Договор о дружбе и сотрудничестве с Италией. Бухарест был прямо
заинтересован в заключении договора с Францией, стремясь таким образом
Шевяков А.А. Советско-румынские отношения и проблема европейской безопасности. 1932-1939. С. 353.
Краткая история Румынии. М., 1987. С. 330.
9
Там же. С. 338.
10
Там же. С. 348.
7
8
11
предотвратить любые
проявления агрессии со стороны соседних государств,
прежде всего Венгрии и Советского Союза11.
Как указывают румынские авторы, дипломатия их страны в межвоенный
период развернула широкую деятельность и на европейском уровне, активно
участвуя в работе Лиги Наций и других международных форумах. Тем не менее,
все же на протяжении межвоенного периода Румыния так не сумела добиться
разрешения спорного с Советским Союзом вопроса о Бессарабии12.
Целью выпускной квалификационной работы является изучение стратегии,
основных направлений и особенностей реализации внешней политики Румынии
политики Румынии в межвоенный период. Для её достижения нами поставлены
следующие задачи:
1. Определить факторы и особенности внешней политики Румынии на
различных этапах изучаемого периода, а также место Румынии в
Версальской системе международных отношений;
2. Изучить поиски решения проблемы национальной безопасности,
предпринимавшиеся румынской дипломатией;
3. Проанализировать позицию Румынии по вопросу формирования
системы коллективной безопасности в Европе;
4. Дать характеристику отношений королевской Румынии с ведущими
странами Запада и соседними государствами Центральной и ЮгоВосточной Европы;
5. Проанализировать эволюцию советско-румынских отношений в
рассматриваемый период;
6. Рассмотреть вопрос о внешнеполитической стратегии руководства
Румынии в период до и после заключения Мюнхенских соглашений;
7. Выяснить, в какой степени на эволюцию внешней политики Румынии
оказывала влияние внутриполитическая борьба в стране.
11
12
Болован И., Поп И. История Румынии / пер. с румынского. М., 2005. С. 576.
Там же.
12
Источниковая база исследования. Выпускная квалификационная работа
выполнена
на
достаточно
опубликованные
источники.
широкой
Для
источниковой
достижения
базе.
Во-первых,
поставленных
задач
это
нами
использованы в качестве источников тексты международных договоров и
соглашений, выступления и заявления политических деятелей и дипломатов
Румынии
и
стран,
поддерживавших
с
ней
отношения,
материалы
дипломатической переписки. Тексты вышеперечисленных источников были
опубликованы
в
разные
внешнеполитической
годы
в
сборниках
проблематике.13
Кроме
документов,
того,
в
посвящённых
выпускной
квалификационной работе использованы и такие источники, как мемуары
политических деятелей и дипломатов рассматриваемого нами периода времени14.
Часть документальных материалов помещена в тех книгах и статьях, которые
посвящены исследованию внешней политики Румынии в межвоенный период.
Хронологические рамки исследования охватывают период 1919-1939 гг.,
т.е. с момента начала Парижской мирной конференции, и до начала Второй
мировой войны.
Методологическая
база
исследования.
Методология
исследования
базируется на принципах историзма, научной достоверности, объективности.
Ведущим методом при раскрытии темы стал системный подход, который
позволил подойти к предмету исследования как к комплексу проблем,
составляющих единое целое, выявить наиболее характерные особенности на
каждом этапе его развития, установить их логическую взаимосвязь и
взаимозависимость. При изучении источников и литературы для получения более
достоверной и полной информации применялись аналитический и сравнительноисторический методы.
Внешняя политика СССР. Т. IV. М. 1946; Новые документы из истории Мюнхена. М., 1958; Документы внешней
политики СССР. Т. I-XX. М., 1957-1976; СССР в борьбе за мир накануне второй мировой войны (сентябрь 1938 г.август 1939 г.). М., 1971; Документы и материалы по истории советско-польских отношений, т. V, VI VII. М.,
1967, 1969, 1973; Документы по истории Мюнхенского сговора 1937-1939. М. 1979; Документы и материалы
кануна второй мировой войны. 1937 - 1939. Т. 2. М. 1981; Системная история международных отношений. 19181991. В 4-х тт. Т. 2. Документы 1910-1940-х годов. М., 2000.
14
См., например: Майский И. М. Мюнхенская драма // Новое время. 1966, № 44.
13
13
Научная новизна исследования заключается в том, что проанализированы
стратегия, основные направления и особенности реализации внешней политики
Румынии в межвоенный период.
Теоретическая значимость работы состоит в том, что собранный в
процессе написания работы научно-исследовательский материал, выводы автора
могут быть использованы в дальнейшем для проведения изысканий по проблемам
международных отношений в межвоенный период, по истории внешней политики
Румынии.
Практическая значимость работы состоит в возможности использования
материалов данного исследования при подготовке лекций и семинаров, а также
учебных пособий по истории международных отношений в межвоенный период, а
также в школьном курсе новейшей истории.
Структура работы традиционна и состоит из введения, трёх глав,
заключения и списка источников и литературы.
14
ГЛАВА 1. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ
РУМЫНИИ В 1918-1937 ГГ.
18 января 1919 г. в Париже открылась конференция, которой предстояло
решить вопросы послевоенного мирного урегулирования. На конференцию
держав-победительниц прибыли представители 32 государств, в том числе
Румынии во главе с премьер-министром И. И. К. Брэтиану. Советская Россия
приглашения не получила.
Правящие круги королевской Румынии предстали перед Парижской мирной
конференцией с обширными планами присоединения новых территорий.
Положение румынской делегации было, однако, сложным, поскольку вплоть до
открытия конференции Антанта оставляла открытым вопрос, входит ли Румыния,
подписавшая с противником сепаратный мир, в число победителей15.
2 февраля 1919 г. правящая верхушка королевской Румынии устами И.
Брэтиану изложила мирной конференции свои притязания на присоединенные и
незаконно захваченные территории. Стараясь расположить к себе устроителей
конференции, И. Брэтиану с самого начала сделал ставку на враждебность
западных политиков к русской революции и их опасения относительно
распространения ее идей на европейские государства. Он говорил о готовности
своей страны «сопротивляться большевизму, и не только в собственных
интересах, но и в интересах всей Европы и даже, не преувеличивая, в интересах
мировой цивилизации»16.
22 февраля на заседании Комиссии по румынским делам Парижской
конференции, напомнив о «заслугах» Румынии в борьбе с большевизмом, И.
Брэтиану, по словам его сына, историка и политического деятеля Г. Брэтиану,
заявил: «Мы не можем себе представить существование румынского народа без
Днестра так же, как мы не можем его представить без Дуная и Тиссы, для того,
Язькова А.А. Румыния и Версальский мир // Очерки политической истории Румынии. (1859-1944). Кишинёв,
1985. С. 198.
16
Цит. по: Виноградов В. Н. Румыния в международных отношениях (ноябрь 1917 -ноябрь 1918). Вопросы
истории. 1968. № 10. С. 20.
15
15
чтобы отделить его от славянского элемента... Бессарабия является входом в наш
дом, если он будет в чужих руках, это может подвергнуть опасности наш очаг»17.
Получив сообщение о постановке в Париже вопроса о Бессарабии и
Буковине, 7 февраля 1919 г. Советское правительство Украины направило
радиограмму председателю конференции Ж- Клемансо (копию — президенту
США В. Вильсону), в которой выражался «энергичный протест против
захватнической
империалистической
политики
румынского
помещичьего
правительства»18, а также против поощрения этой политики со стороны западных
держав. Последние не приняли во внимание советский демарш, однако и с
официальным признанием захвата Бессарабии Румынией не торопились.
Выжидать их заставляло отрицательное отношение к этой акции белой
эмиграции, выступавшей за восстановление «единой и неделимой» России.
В июле 1919 г. Совет четырех Парижской конференции, в состав которого,
как известно, входили президент США и главы правительств Англии, Франции и
Италии, заслушал бывшего министра Временного правительства В. А. Маклакова,
предложившего провести плебисцит в районах с преимущественно молдавским
населением. Данное предложение было поддержано государственным секретарем
США Р. Лансингом, однако упорно отвергалось И. Брэтиану, который твердил,
что это «опасно». Румынский премьер был уверен в неблагоприятном для
Румынии исходе плебисцита.
Пока в Париже заседала мирная конференция, в Бессарабии вспыхнуло два
крупных восстания — Хотинское в январе и Бендерское в мае 1919 г.,
направленные против оккупантов.
В конечном счете, на Совете четырех решено было потребовать от Румынии
не проводить в Бессарабии выборов в румынский парламент до проведения
плебисцита.19
Цит. по: Язькова А.А. Румыния и Версальский мир //Очерки политической истории Румынии. С. 199.
ДВП СССР. Т . 2. С. 64-65.
19
Язькова А.А. Румыния и Версальский мир //Очерки политической истории Румынии. С. 199.
17
18
16
Разработанные правящими кругами Румынии планы расширения границ
далеко
выходили
даже
за
рамки,
санкционированные
прежними
империалистическими договорами и соглашениями.
Большое недовольство у руководителей мирной конференции вызвали
настойчивые домогательства И. Брэтиану в отношении западных (сербских)
районов Баната. Еще в январе 1919 г., остановившись по дороге в Париж в
Белграде, И. Брэтиану в беседе с регентом Королевства сербов, хорватов и
словенцев (КСХС) принцем Александром заявил, что претензии Румынии
«обусловлены убежденностью, что Дунай является единственной границей, при
которой в будущем возможно будет избежать противоречий между нами и
сербами».20 Александр, по свидетельству румынского дипломата Ф. Нану, «был
сдержан в беседе», однако корреспонденту французской газеты «Тан» выразил
удивление по поводу того, что Брэтиану ни разу не упомянул о ранее достигнутой
договоренности между министрами иностранных дел Румынии и КСХС Таке
Ионеску и Н. Пашичем, по которой западная часть Баната должна была быть
передана Сербии21. Такая договоренность действительно существовала, однако,
несмотря
на
это,
И.
Брэтиану
настаивал
на
осуществлении
своих
максималистских требований.
На передаче Румынии всего Баната первоначально настаивали лишь
итальянские представители, мотивируя это тем, что Антанта должна соблюдать
подписанные ею договоры. Позиция их была связана со стремлением правящего
Рима добиться признания лондонского договора 1915 г., по которому Италия
также надеялась аннексировать ряд югославянских земель.
Правящие круги королевской Румынии рассчитывали на то, что на
Парижской мирной конференции будет решен вопрос о международно-правовом
закреплении за Румынией Трансильвании, объединение которой со Старым
королевством было провозглашено 1 декабря 1918 г. Решение этого вопроса во
многом зависело от отношения великих держав Запада к событиям в Венгрии, где
20
21
Цит. по: Язькова А.А. Румыния и Версальский мир //Очерки политической истории Румынии. С. 200.
Там же.
17
в конце 1918 — начале 1919 г. шел процесс перерастания буржуазнодемократической революции в социалистическую. Такое развитие событий все
более беспокоило не только непосредственных соседей Венгрии, в том числе
королевскую Румынию, но и Большую Антанту.
21 марта 1919 г. в Венгрии была провозглашена Советская республика.
Руководители Антанты предпочли использовать в борьбе против Советской
Венгрии войска пограничных с ней государств, не ввязываясь непосредственно в
вооруженный конфликт. Это определило их тактическую линию в отношении
данных государств, представители которых сразу почувствовали изменившееся
отношение антантовских политиков.
26 марта французская, английская, итальянская, югославская и румынская
миссии покинули Будапешт. Несмотря на это, руководитель Советской Венгрии
Бела Кун, занимавший также пост наркома по иностранным делам, заявил (и это
заявление было опубликовано западной печатью), что Советская Венгрия не
считает себя в состоянии войны с Антантой.
Невзирая на ясно выраженную в заявлении волю к миру, подготовка
интервенции в Советскую Венгрию войск пограничных с ней государств
продолжалась. К концу марта главное командование антантовских войск в
Белграде разработало конкретный план нападения чехословацкой и румынской
армий на Венгерскую Советскую Республику.
В
переговорах
с
представителем
Антанты
генералом
Смэтсом,
направленным в начале апреля 1919 г. в Будапешт, Бела Кун предложил созвать
конференцию
представителей
бывших
областей
Австро-Венгрии
для
урегулирования территориальных и экономических противоречий между ними 22.
Однако предложения эти не были приняты. Великие державы и их малые
союзники, в числе которых наибольшую активность проявляла Румыния, были
заняты подготовкой интервенции против Советской Венгрии.
Если в первые месяцы 1919 г. правящие круги Румынии не имели успеха в
попытках
22
убедить
мирную
конференцию
Никольсон Г. Как делался мир в 1919 г. М., 1945. С. 233.
в
«обоснованности»
их
18
территориальных притязаний, то с появлением на границах страны новой
советской республики у них возникла надежда под флагом «борьбы с
большевизмом» и защиты «западной цивилизации» реализовать захватнические
планы.
12 апреля 1919 г. командующий румынскими войсками в Трансильвании
генерал Г. Мэрдэреску получил приказ о начале наступления на Советскую
Венгрию. Во второй половине апреля чехословацкие части тоже перешли
демаркационную линию и вторглись на территорию Венгрии и Закарпатской
Украины23.
1 августа 1919 г. Венгерская Советская республика пала. 4 августа в
Будапешт вступила румынская армия. Хотя политики Антанты были довольны
активной ролью Румынии в ликвидации Советской власти в Венгрии, они сочли
нужным умерить разыгравшиеся по случаю «победы» аппетиты Бухареста и
поспешили скрепить мирными договорами фактическое положение вещей,
сложившееся после первой мировой войны.
В результате присоединений, а также аннексий, закрепленных версальской
системой мирных договоров, территория Румынии увеличилась более чем вдвое.
При подписании Сен-Жерменского мирного договора с Австрией в состав
королевской Румынии была включена не только Южная, но и Северная Буковина,
населенная в основном украинцами24. По условиям Нейиского мирного договора с
Болгарией за Румынией была оставлена Южная Добруджа, где большинство
населения составляли болгары25. Последнее обстоятельство признавалось и
антантовскими политиками. Мотивом же решения вопроса в пользу Румынии
было признание её «заслуг» в борьбе против революционного движения.
Из-за острых противоречий между побежденной Венгрией и пограничными
с ней государствами мирный договор с ней был подписан позднее, в июне 1920 г.
Внешняя политика Чехословакии. 1918-1939. Сб. статей. / Пер. с чешского. М., 1959. С. 67.
Сен-Жерменский мирный договор. М., 1925. С. 25:Сен-Жерменский мирный договор, заключенный 10 сентября
1919 г.// Системная история международных отношений. 1918-1991. В 4-х тт. Т. 2. Документы 1910-1940-х годов.
М., 2000.
25
Мирный договор между союзниками и Болгарией в Нейи, заключенный 27 ноября 1919 г. // Системная история
международных отношений. 1918-1991. В 4-х тт. Т. 2.
23
24
19
Весь ход переговоров и сопутствовавшие им события (столкновения между
Венгрией, в которой утвердился режим Хорти, и пограничными с ней Румынией,
Чехословакией и Югославией) способствовали политическому сплочению
правящих кругов последних трех государств. Согласно Трианонскому мирному
договору
в
состав
Румынии
вошла
Трансильвания.
Территориальные
приобретения Румынии превосходили по площади Венгрию в ее новых,
«трианонских», границах– 102 тыс. кв. км. В состав Румынии, помимо
Трансильвания, вошли также и примыкающие к ней области Восточный Банат,
Парциум (по румынской традиции – Кришана) и Марамуреш, прилегающий с
юга-востока к Подкарпатской Руси26.
3 марта 1920 г. премьер-министр Великобритании Д. Ллойд Джордж
уведомил Бухарест о решении Верховного Совета Антанты признать включение
Бессарабии в состав Румынии. Это произошло в момент завязавшегося диалога
между Советским правительством и румынской олигархией.
Чтобы торпедировать переговоры и сохранить напряженные отношения
между двумя странами, 28 октября 1920 г. представители Англии, Франции.
Италии, Японии и Румынии подписали «Договор относительно объединения
Бессарабии с Румынией», именуемый также Парижским (или Бессарабским)
протоколом.
Парижский протокол в конечном счете не был ратифицирован всеми его
участниками (Япония его не ратифицировала) и поэтому не приобрел силы
международно-правового акта27.
Правительства РСФСР и УССР в ноте, направленной 1 ноября 1920 г.
Англии, Франции, Италии и Румынии, выразили решительный протест против
такого акта произвола и заявили, что они «никоим образом не считают себя
Стыкалин А.С. Последствия поражения Австро-Венгрии в Первой мировой войне и Трианонского мирного
договора 1920 г. для отношений Венгрии с Румынией в условиях Версальской системы международных
отношений // Вестник Вятского государственного гуманитарного университета. 2014. № 6. URL:
https://elibrary.ru/download/elibrary_22470117_30850350.pdf (дата обращения: 15.07.2018).
27
Цит. по: Язькова А.А. Румыния и Версальский мир //Очерки политической истории Румынии. С. 200. С. 203.
26
20
связанными
договором,
заключенным
по
этому
предмету
другими
правительствами».28
Парижский (или Бессарабский) протокол стал одним из звеньев так
называемой версальской системы договоров в Центральной и Юго-Восточной
Европе.
Версальская система договоров помимо территориальных установлений
содержала военные статьи, ограничивавшие численность армий побежденных
государств и возлагавшие на них репарационные платежи. От тяжелых
финансовых обязательств не были освобождены и вновь созданные государства,
не отнесенные к числу побежденных стран. На них возлагались специальные
платежи, названные «контрибуцией за освобождение бывших австро-венгерских
территорий». Сумма этих платежей составила около 1,5 млрд. золотых франков.
На Румынию из этой суммы приходилось 235 млн. золотых франков.
В Сен-Жерменский, Трианонский и Севрский мирные договоры были
включены специальные разделы о «защите национальных меньшинств»,
формально провозглашавшие равенство граждан «без различия происхождения,
национальности, языка, расы и религии».29 Однако эти широковещательные
положения остались на бумаге, о чем свидетельствуют факты о положении
национальных меньшинств в Румынии. На мирной конференции румынская
делегация воспротивилась самой постановке вопроса о защите национальных
меньшинств в Румынии, утверждая, что национального вопроса в ней якобы не
существует.30
Такие
заявления
в
корне противоречили
действительному
положению дел. Согласно переписи 1930 г. среди 18057 028 жителей «Великой
Румынии» было 1425507 венгров, 745421 немец, 728115 евреев, 582115
украинцев, 409150 русских, 366384 болгарина и др. Молдавское население
Бессарабии официальная статистика причисляла к румынам.
Учитывая напряженное положение во вновь присоединенных провинциях и
оккупированных областях, правящие круги Румынии спешили укрепить свое
ДВП СССР. Т. 3. М., 1959. С. 312.
См., например: Сен-Жерменский мирный договор. С. 28.
30
Очерки политической истории Румынии. С. 204.
28
29
21
господство путем централизации управления ими. Уже в 1920 г. королевским
декретом были упразднены созданный в декабре 1918 г. «Руководящий совет»
Трансильвании, а также так называемые «секретариаты» по управлению
Бессарабией и Буковиной. Все административные функции этих учреждений
перешли в ведение центральных властей и соответствующих министерств.
Таким образом, Версальский мир привел к значительному расширению
территории буржуазно-помещичьей Румынии и в известной мере укрепил
внутренние и международные позиции господствующих классов страны. Вместе
с тем он создал или усугубил ряд проблем, обострив конфликтные ситуации с
соседними
Венгрией,
Болгарией,
Советской
Россией.
Это
объективно
способствовало более прочному включению Румынии в систему западных
союзов.
Трансильванский спор между Венгрией и Румынией занимает особое место
среди порожденных несовершенной Версальской системой международных
отношений очагов перманентной конфликтности, чреватых все новыми и новыми
угрозами для установившегося в межвоенной Европе хрупкого равновесия сил, в
полной
мере
проявившими
себя
с
началом
Второй
мировой
войны.
Декларированный на Версальской мирной конференции принцип «одна нация —
одно государство» не был на практике реализован при перекройке границ —
слишком велико было в целом ряде случаев несовпадение между довольно
произвольно установленными государственными и исторически сложившимися
этническими границами. В некоторых странах большую долю населения
составляли меньшинства с развитым национальным сознанием, для которых
образованные
или
преобразованные
национальные
государства
(включая
межвоенную Великую Румынию) никак не могли стать «своими». В полной мере
это касалось населенной не только румынами, но также венграми и немцами
Трансильвании, ставшей, по выражению выдающегося историка Е. В. Тарле,
«яблоком раздора на очень опасном европейском перепутье» (мнение Тарле
22
запрашивалось
Наркоминделом
СССР
во
время
войны
при
выработке
официальной советской позиции в трансильванском вопросе)31 .
Трансильвания явила собой тот самый случай, когда установить более или
менее справедливые границы по этническому принципу было практически
невозможно, так как и румыны, и венгры фактически были расселены по всей
территории этого края. Главная же область компактного проживания венгров
(земля секеев) находилась на востоке Трансильвании, вдали от новых румынсковенгерских границ. Вследствие Трианонского договора в пределах Румынии
(прежде всего в Трансильвании) оказалось не менее 2 млн венгров.
С установлением Версальской системы восстановление исторической
справедливости для одних обернулось несправедливостью для других. Румынская
элита, осознав свое господствующее положение в крае, получила возможность
отплатить поверженному противнику за все прежние обиды – прежняя
дискриминация румын в дуалистической Венгрии сменяется новой, теперь
объектом притеснений со стороны бюрократии королевской Румынии становится
мадьярское меньшинство. Планы создания культурной автономии оставались на
бумаге, около 250 тыс. венгров, относившихся к коренному населению
Трансильвании, вообще не получили румынского гражданства, многие покинули
страну.
К
концу 1930-х
придерживаться
гг.,
последовательно
когда
официальный
профранцузской
Бухарест перестал
ориентации,
даже
покровительствовавшие Румынии представители Франции признают с трибуны
Лиги Наций имеющие место факты притеснения венгров32.
Сразу же после завершения первой мировой войны в Париже и Лондоне
начались переговоры о создании блока малых восточноевропейских государств,
Стыкалин А.С. Последствия поражения Австро-Венгрии в Первой мировой войне и Трианонского мирного
договора 1920 г. для отношений Венгрии с Румынией в условиях Версальской системы международных
отношений // Вестник Вятского государственного гуманитарного университета. 2014. № 6. URL:
https://elibrary.ru/download/elibrary_22470117_30850350.pdf (дата обращения: 15.07.2018).
32
Там же.
31
23
который, по замыслам его инициаторов, мог бы стать своего рода барьером между
Западом и Советской Россией33.
Наиболее активное участие в переговорах о создании «санитарного
кордона» приняли чехословацкие и румынские буржуазные политики — Г.
Масарик, Э. Бенеш и Таке Ионеску.
Еще в 1918 г., находясь в Соединенных Штатах Америки, Масарик писал
Бенешу о необходимости изоляции России путем создания вокруг нее «барьера»
из пограничных государств34.
Возвратившись в начале декабря того же года в Европу, Масарик вновь
выступил с идеей союза восточноевропейских государств. После встреч в Париже
с Пуанкаре, Клемансо и Пишоном он начал переговоры с находившимися там же
югославским и румынским
политическими деятелями А. Трумбичем и Таке
Ионеску, а по совету последнего — и с представителем Греции Е. Венизелосом.
Масарик отмечал, однако, что на основатели Малой Антанты уже отдавали себе
отчет в трудностях, главным образом территориального порядка, которые их
ожидали35.
Первоначальная
идея
Масарика
была
развита
его
ближайшим
сподвижником, министром иностранных дел Чехословакии Э. Бенешем: тесное
сотрудничество между Чехословакией и Францией, всемерная опора на
Великобританию и образование в Центральной Европе блока из Чехословакии,
Югославии и Румынии. Предлагая создать Малую Антанту в таком составе, Э.
Бенеш исходил в 1918 г. из того, что главную опасность для Чехословакии будут
представлять Германия, реставрация Габсбургов в Австрии, попытки реванша со
стороны Венгрии и проникновение большевизма в Центральную Европу.
В декабре 1918 г. в Лондоне Э. Бенеш продолжил переговоры с Таке
Ионеску, начатые Т. Масариком в Париже. Свою концепцию Малой Антанты он
Язькова А.А. Вступление Румынии в Малую Антанту. Заключение румыно-польского союза // Очерки
политической истории Румынии. С. 205.
34
Документы и материалы по истории советско-чехословацких отношений. Т. I. М., 1973. С. 193.
35
Язькова А.А. Вступление Румынии в Малую Антанту. Заключение румыно-польского союза. С. 206.
33
24
уже в январе 1919 г. выдвинул на Парижской мирной конференции, добиваясь
проведения общей границы между Чехословакией, Югославией и Румынией36.
Планы создания такого союза пришли, однако, в противоречие с другим
проектом
внешнеполитического
блока
восточноевропейских
государств,
выдвинутым Таке Ионеску, который в декабре 1918 г. имел в Париже и Лондоне
беседы с Г. Масариком, Э. Бенешем, А. Трумбичем, Н. Пашичем, Е. Венизелосом.
Таке Ионеску выступал за создание более широкого блока государств, в который
обязательно вошли бы, кроме Румынии, Чехословакии и
Югославии, также
Польша, прибалтийские государства и Греция. В этом смысле план Таке Ионеску
сближался с проектами некоторых французских политиков о создании
«санитарного кордона».
Настаивая на проведении в жизнь именно своего проекта широкого союза,
Таке Ионеску хотел, чтобы члены его взяли на себя роль «гаранта» захваченных
Румынией советских земель.
Разногласия между предполагавшимися участниками союза привели, в
конечном счете, к тому, что планы создания блока малых восточноевропейских
стран накануне Парижской мирной конференции не были реализованы. Не
помогли выдвигавшиеся Таке Ионеску аргументы о том, что блок пяти стран,
включая Польшу и Грецию, мог бы «лучше защитить свои интересы на мирной
конференции» и «благодаря своей силе получить представительство в Верховном
Совете Антанты»37.
Последующие события показали, что надежды эти были нереальными. С
самого начала малые восточноевропейские государства были вынуждены
подчинять свои проекты общей стратегической линии Антанты, и прежде всего
империалистической Франции. Формирование Малой Антанты проходило в
дальнейшем в обстановке усилившихся противоречий и разногласий как между
великими западными державами, так и их малыми
восточноевропейскими
партнерами.
36
37
Никольсон Г. Указ. соч. С. 191.
Цит. по: Язькова А.А. Вступление Румынии в Малую Антанту. Заключение румыно-польского союза. С. 207.
25
Наибольшую активность в сколачивании союза Бухарест — Белград —
Прага проявляли в 1920-1921 гг. руководители Чехословакии. В связи с
установлением хортистского режима в Венгрии они особенно опасались
территориальных притязаний со стороны последней. К тому же стало известно о
планируемых хортистами военных акциях против Чехословакии, о поисках
союзников для этого, в частности в лице Польши, отношения Чехословакии с
которой из-за Тешинской Силезии были крайне натянуты.
В Чехословакии, Румынии и Югославии вызывала тревогу непреклонная
позиция венгерской делегации в Париже при обсуждении предложенных
Антантой условий мирного договора, особенно в вопросе о границах. Венгерский
делегат позволил себе ряд выпадов против народов соседних государств.
В этой обстановке Чехословакия предложила Румынии и Югославии проект
оборонительного союза на случай нападения со стороны Венгрии. Одобрив в
принципе данную идею, Румыния и Югославия, однако, не пошли на ее
немедленное осуществление.
Для Югославии главным в это время оставался спор с Италией по поводу
Адриатики. Правительство же королевской Румынии не считало тогда венгерскую
угрозу реальной. Король Румынии Фердинанд даже объявил себя сторонником
полного согласия с Венгрией, считая ее единственным консервативным
государством
Центральной
Европы,
способным
сохранить
устойчивый
порядок»38.
Куда более перспективным казался Бухаресту союз с Польшей в целях
удержания захваченных у Советского государства территорий. Таке Ионеску,
игравший активную роль в осуществлении румынской внешней политики и
пришедший в 1920 г. к руководству министерством иностранных дел, попрежнему
считал,
что
Малая
Антанта
должна
быть
более
широким
внешнеполитическим союзом, включающим Польшу и Грецию, что усилило бы ее
38
Язькова А.А. Вступление Румынии в Малую Антанту. Заключение румыно-польского союза. С. 208.
26
направленность против Советского государства. Однако он не хотел упускать и
других возможных союзников — Чехословакию и Югославию, и поэтому встал на
путь лавирования и затягивания переговоров.
Осуществлению чехословацких планов договорного оформления Малой
Антанты не способствовали и крупные западные державы, которые, исходя из
собственных интересов в Дунайской Европе, тормозили начатые переговоры.
Правящие
круги
Англии
и
Франции
благосклонно
относились
к
хортистскому режиму, открывшему доступ в страну иностранному капиталу.
Англия особенно стремилась использовать этот доступ для укрепления своих
экономических позиций в Центральной и Юго-Восточной Европе. В силу этого, а
также опасаясь, что Малая Антанта станет орудием французского господства в
регионе, чему английская дипломатия противилась, она не склонна была
поддерживать усилия Э. Бенеша. Но и отношение Франции к планируемому
союзу трех государств оказалось негативным. Французский МИД в это время
носился с идеей создания так называемой Дунайской конфедерации, в которую бы
вошли возникшие на руинах Австро-Венгрии государства Дунайского бассейна и
Польша.
По
замыслам
французских
политиков,
конфедерация
служила
бы
«санитарным кордоном» между Германией и Советской Россией, укрепила бы
позиции
Франции в
Европе в противовес английским и
явилась бы
противодействием эвентуальным германским планам создания срединной
Европы, в частности аншлюсу Австрии как первому шагу к осуществлению
данных
планов39.
На
этот
счет
французские
дипломаты
проводили
в
рассматриваемый период тайные переговоры с хортистской Венгрией и потому не
оказывали поддержки проектам внешнеполитических союзов, направленных
против Венгрии, в том числе чехословацким планам образования Малой Антанты.
Наряду с выдвижением идеи создания Дунайской федерации французские
правящие круги, особенно после разгрома Колчака и Деникина, усиленно
39
Подробно см.: Язькова А. А. Малая Антанта в европейской политике. 1918-1925. М., 1974. С. 96-106.
27
подталкивали Польшу на поход против Страны Советов, стремясь привлечь к
этой акции и другие восточноевропейские страны, в их числе Румынию.
Польско-румынские переговоры о возможных совместных действиях
против Советской России проводились при поддержке Франции еще летом 1919
г., причем после подавления Венгерской Советской республики И. Брэтиану не
исключал возможности создания румыно-польско-венгерского союза. По мере
выдвижения Польши в качестве ударной силы против Советской России идея
польско-румынского союза находила все большую поддержку Антанты, которая
по предложению Франции приняла в конце 1919 г. решение об обязательном
установлении румыно-польской границы40. Однако правительство Румынии,
испытывавшей большие экономические трудности и опасавшегося растущего
революционного движения в стране и на оккупированных территориях, не
торопилось с оформлением румыно-польского союза.
В середине марта 1920 г., в разгар подготовки Польшей похода против
Советского государства, румынский посланник в Варшаве и прибывший ему на
помощь подполковник И. Антонеску (будущий правитель Румынии) получили от
своего правительства задачу выяснить «социальное и военное положение в
Прибалтийских странах, в Польше и на Украине», «отношения между ними и
соседями», «их планы». Румынские эмиссары встречались с Пилсудским и
другими представителями польского правительства и военного командования,
участвовали в ряде совещаний, на которых обсуждалась позиция в отношении
Советской России. Состоялись беседы и с Петлюрой и его помощниками41.
Впечатления от этих переговоров и встреч, отраженные в ряде докладных
записок И. Антонеску, не придали правящей верхушке Румынии уверенности в
успехе новой военной акции против Советской страны. Вот почему, когда в
апреле 1920 г. началась польско-советская война, Румыния, несмотря на давление
Левит И. Э. Участие фашистской Румынии в агрессии против СССР. Истоки, планы, реализация (1.IX 1939-19.XI
1941). Кишинев, 1981. С. 103-104.
41
Язькова А.А. Вступление Румынии в Малую Антанту. Заключение румыно-польского союза. С. 209.
40
28
со стороны Варшавы и Парижа, ограничилась оказанием ей закулисной помощи,
открыто же присоединиться к вооруженному конфликту не решилась42.
Не удалось правителям Антанты привлечь к активному участию в походе
Польши против Советской России и другие восточноевропейские государства. Уж
очень глубоки были противоречия между ними, различия их внешнеполитических
целей. В начале августа 1920 г., когда стало очевидно, по словам Бенеша, что
«замыслы
Антанты
создать
общую
плотину
против
большевизма
не
осуществятся, потерпят крах», чехословацкое правительство официально заявило
о нейтралитете в советско-польской войне43.
Правящие круги Чехословакии по-прежнему были озабочены в первую
очередь ростом угрозы со стороны хортистской Венгрии и настойчиво
продолжали добиваться претворения в жизнь своего проекта образования Малой
Антанты. Активные переговоры на этот счет завязались летом 1920 г. Румынский
министр иностранных дел высказал пожелание, чтобы соглашение было
заключено сначала между двумя другими партнерами Румынии. Но и после того,
как 14 августа в Белграде был подписан чехословацко-югославский договор,
положивший начало оформлению Малой Антанты, Бухарест отказался сразу
присоединиться к нему.
Румынские правящие круги по-прежнему настаивали на создании Малой
Антанты в более широком варианте, включая Польшу и Грецию. На позиции
Бухареста сказывалось и отрицательное отношение Франции к чехословацкоюгославскому договору. Французские политики стали сразу же выдвигать планы
расширения Малой Антанты с целью постепенного превращения ее в больших
размеров политический блок, который мог бы стать основой антисоветского
«санитарного кордона». Особенно настаивали французские дипломаты на
необходимости приема в Малую Антанту Польши и Болгарии, против чего
возражал Бенеш.
42
43
История Румынии. 1918-1970. М., 1971. С. 61.
Внешняя политика Чехословакии. 1918-1939. С. 104.
29
Полагая, что непосредственной угрозы со стороны Венгрии нет, румынская
олигархия не хотела поступаться во имя противостояния венгерскому реваншизму
другими своими интересами. Сказывалось, по-видимому, и давление на
румынских
дипломатов
генерального
секретаря
французского
МИД
М.
Палеолога, убеждавшего их в преимуществах союза с Венгрией и Польшей,
поскольку чехословацко-югославский блок не окажет-де Румынии «должной
помощи против России».
19 августа 1920 г. в Бухаресте состоялась встреча Э. Бенеша и Таке
Ионеску. От имени обеих подписавших конвенцию стран Э. Бенеш предложил
Румынии присоединиться к ней. Но Таке Ионеску заявил, что «целью румынской
политики является создание союза пяти стран-победительниц», т. е. обширного
варианта «санитарного кордона».
Следует сказать, что в правящих кругах Бухареста существовала оппозиция
попыткам создания малоантантовского блока даже в таком варианте. Особую
враждебность к проектам блока проявляли лидеры оппозиционных партий (А.
Маргиломан, И. И. К. Брэтиану и др.). Возражения оппозиции формально
строились «на осуждении абсурдности и близорукости политики союзов со
славянской расой, традиционным врагом Румынии». Однако действительной
причиной этих возражений была боязнь, что в планах Малой Антанты не будут
учтены «интересы Румынии на Востоке». Премьер-министр А. Авереску был
одним из главных оппонентов Таке Ионеску, считая военное соглашение с
Польшей в силу его антисоветской направленности значительно более ценным
для Румынии, нежели союз с Чехословакией и Югославией 44.
Стараясь обеспечить поддержку своим планам со стороны западных держав,
Таке Ионеску в конце августа 1920 г. отправился во Францию. Там он выступил с
рядом
заявлений,
в
которых
подчеркивалась
мысль,
что
«более
возникновением Малой Антанты должна быть удовлетворена Франция».
44
Язькова А.А. Вступление Румынии в Малую Антанту. Заключение румыно-польского союза. С. 211.
всех
30
Предложенный румынским политиком проект воспринимался в Париже
положительно, так как соответствовал планам создать «санитарный кордон»
против Советской России.
Вопрос о создании блока пяти государств был поставлен Таке Ионеску и во
время его визитов в Рим и Лондон в октябре 1920 г. В интервью газете «Джорнале
д'Италия» он сказал, что целью является создание Восточной Антанты, так как
«нельзя назвать Малой Антантой группировку, насчитывающую 80 млн.
населения и 10-миллионную армию» с учетом Польши и Греции.
В английских политических кругах проект Таке Ионеску был воспринят,
однако, не очень благожелательно. Румынский министр отметил, что сдержанная
позиция Форин оффис по вопросу о включении в Малую Антанту Польши
объяснялась в основном англо-французскими противоречиями. Но британские
правящие круги, не желая усиления европейских позиций Франции, отдавали себе
отчет в несомненной пользе, с точки зрения интересов господствующих классов
западных держав, блока малых восточноевропейских стран. Таке Ионеску умело
использовал
это
обстоятельство,
чтобы
добиться
более
благосклонного
отношения Лондона к планам создания Малой Антанты.
И все же выдвинутый румынской дипломатией проект союза малых
восточноевропейских государств «от Балтики до Черного моря» и на сей раз
потерпел неудачу, прежде всего из-за противоречий между его предполагаемыми
участниками. Правящие круги Чехословакии проявляли в этом вопросе
сдержанность,
опасаясь,
что
Польша
станет
центральной
фигурой
малоантантовского блока. К тому же они не допускали мысли об отказе от Тешинской Силезии, на чем упорно настаивали пилсудчики, и проявляли большую
осторожность в вопросе о гарантии захватов Польши и Румынии на Востоке45.
Но и Польша не была расположена присоединиться к проекту Таке Ионеску.
На заседании правительства этой страны 29 октября 1920 г. было решено, что
вступление в Малую Антанту нецелесообразно прежде всего из-за польскочехословацких противоречий. Министру иностранных дел Е. Сапеге было
45
Язькова А.А. Вступление Румынии в Малую Антанту. Заключение румыно-польского союза. С. 212.
31
поручено предложить Таке Ионеску обсудить вопрос о взаимных гарантиях
границ Польши и Румынии. Переговоры, которые вел последний в Варшаве в
ноябре 1920 г., не внесли изменений в позицию Польши. Это был удар по планам
не только Таке Ионеску, но и Франции, поддерживавшей проект румынского
министра.
Французскому руководству пришлось искать иные варианты сколачивания
«санитарного кордона». Необходимость в этом диктовалась и изменившейся
обстановкой в Центральной и Юго-Восточной Европе. 12 октября был подписан
договор о перемирии и прелиминарных условиях мира между РСФСР и УССР, с
одной стороны, и Польшей — с другой. Польша вынуждена была признать
советские республики Украину и Белоруссию и отказаться от открытой
поддержки Врангеля.
В создавшейся новой ситуации Франция, которая еще летом 1920 г. вела с
хортистской Венгрией секретные переговоры и подстрекала ее на оказание
военной помощи Польше, утратила к ним интерес и прервала их. Пришедший на
смену Е. Палеологу новый генеральный секретарь французского МИД Ф. Вертело
был сторонником улучшения отношений с Чехословакией и создания Малой
Антанты в предлагаемом Э. Бенешем составе. Он считал этот план реальным и
полагал, что в будущем такая Малая Антанта может стать основой «санитарного
кордона», создание которого продолжало быть одной из центральных задач
французской внешней политики.
В отличие от Вертело новый премьер-министр Франции А. Бриан,
пришедший к власти в январе 1921 г., оставался сторонником более широкого
союза государств и вновь выдвинул идею Дунайской конфедерации. Он считал
также необходимым укреплять союзные отношения с Польшей.
В соответствии с этими установками французская дипломатия стала
активно добиваться сближения между Польшей, Румынией и Чехословакией.
Особое значение при этом придавалось польско-румынскому союзу.
В феврале того же года был заключен союзный договор между Францией и
Польшей, имевший антисоветскую направленность. Одновременно польское
32
правительство при содействии Франции стремилось оформить союзный договор с
королевской Румынией, притом до завершения советско-польских мирных
переговоров в Риге. Опираясь и на этот союз, оно надеялось добиться уступок от
Советской России. В январе 1921 г. Бухарест посетил заместитель начальника
польского генерального штаба Ст. Галлер, который привез с собой проект
польско-румынской военной конвенции, представлявшей, по мнению польского
МИД и генштаба, «политический козырь в борьбе с Советами»46.
Проект конвенции не встретил принципиальных возражений со стороны
румынского правительства, однако ввиду неопределенности польско-советских
отношений оно не спешило ставить под этим документом свою подпись, ожидая
окончания мирных переговоров. Во второй половине февраля в Бухарест прибыл
польский министр иностранных дел Е. Сапега, которому в конечном счете
удалось добиться заключения польско-румынской конвенции еще до завершения
советско-польских .переговоров в Риге. Конвенция была подписана в Бухаресте 3
марта 1921 г. В 1926 г. она была заменена польско-румынским гарантийным
договором.
Заключение польско-румынского соглашения было с удовлетворением
воспринято в Париже, поскольку оно отвечало французским планам сколачивания
блоков малых восточноевропейских стран, направленных против Советского
государства. В тексте соглашения прямо указывалось, что оно предусматривает
взаимные консультации и координацию действий по отношению к «восточным
соседям».
Варшава
рассматривала
это
соглашение
как
дополнительную
«гарантию» восточных границ Польши, установленных Рижским миром 1921 г.
Для Румынии же этот союз означал фактическое признание Польшей аннексии
Бессарабии.
Руководители французской внешней политики всячески стремились в этот
период примирить противоречия между восточноевропейскими странами в целях
их более тесного сплочения под своей эгидой на антисоветской платформе. Они
добивались, в частности, сближения двух внешнеполитических блоков в
46
Цит. по: Ольшанский П. И. Рижский мир. М., 1969. С. 192.
33
Восточной Европе — чехословацко-югославского и польско-румынского. Но на
этом пути имелся ряд спорных проблем, в том числе польско-чехословацкий
диспут о Тешине. Посредничество французской дипломатии в целях улаживания
этого конфликта оказалось практически безуспешным.
Между тем в конце марта — начале апреля 1921 г. произошло событие,
ускорившее окончательное оформление Малой Антанты. 26 марта из Швейцарии
в Венгрию прибыл экс-король Карл Габсбург, попытавшийся утвердиться на
венгерском троне. В Чехословакии, Румынии и Югославии усмотрели в попытках
реставрации Габсбургов серьезную угрозу их территориальному статус-кво. Уже
4 апреля Таке Ионеску сообщил чехословацкому посланнику, что Румыния готова
подписать союзную конвенцию с Чехословакией и Югославией.
23 апреля 1921 г. министром иностранных дел Румынии и чехословацким
посланником Ф. Веверкой был подписан договор о союзе между Румынией и
Чехословакией.
Опубликованный
текст
был
почти
идентичен
тексту
чехословацко-югославского соглашения 1920 г., но в отличие от него
предусматривал заключение военной конвенции для защиты общих интересов
обеих стран.
Договор содержал секретное приложение из двух протоколов. Первый
констатировал, что чехословацкое правительство принимает во внимание
польско-румынский договор от 3 марта 1921 г., который, как отмечалось, был
прямо направлен против Советского государства. Согласно второму протоколу
Чехословакия брала на себя обязательство в случае, если ее союзник окажется в
состоянии войны с другим государством «не препятствовать Румынии получать
боеприпасы или другие военные материалы в Чехословакии или провозить их
через чехословацкую территорию»47.
Секретные протоколы придавали чехословацко-румынскому договору, а тем
самым и всему малоантантовскому треугольнику очевидную направленность
против Советского государства.
47
Цит. по: Внешняя политика Чехословакии. 1918-1939. С. 126.
34
Создание Малой Антанты завершилось заключением в июне 1921 г.
румыно-югославского договора. Переговоры о его подписании велись в течение
длительного времени. Для Румынии проблема союзных отношений с соседями
была в значительной степени решена подписанием договоров с
Чехословакией.
Поэтому
румынский
посланник
в
Польшей и
Белграде
Еманди,
возвратившись в середине мая из Бухареста, сказал чехословацкому коллеге, что
он «не слишком склонен к сближению с КСХС, а скорее считал бы необходимым
заключение чехословацко-польско-румынского союза»48.
Тем не менее переговоры были продолжены, и 7 июня в Белграде был
подписан румыно-югославский договор, отличавшийся от двух других главным
образом тем, что он был направлен против «неспровоцированного нападения» не
только со стороны Венгрии, но и со стороны Болгарии.Тем самым Румынии
гарантировалось сохранение захваченных ею болгарских земель в Южной
Добрудже.
С
подписанием
румыно-югославского
договора
завершилось
международно-правовое оформление Малой Антанты.
Заключенные между ее участниками двусторонние договоры были почти
идентичными. В преамбулах отмечались их связь с пактом Лиги наций и
стремление договаривающихся сторон поддерживать порядок, установленный
послевоенными мирными договорами в Центральной и Юго-Восточной Европе,
подчеркивался оборонительный характер заключенных договоров. Каждый из
них содержал статью, обязывавшую участников «в случае неспровоцированного
нападения
Венгрии
на
одну
из
Высоких
Договаривающихся
Сторон»
способствовать «обороне Стороны, на которую будет произведено нападение».
Как уже говорилось, в румыно-югославском договоре предусматривались те же
меры на случай «неспровоцированного нападения Болгарии». В чехословацкорумынском и румыно-югославском договорах содержались упоминания о
предстоящем скреплении содержащихся в них обязательств
военными конвенциями.
48
Цит. по: Внешняя политика Чехословакии. 1918-1939. С. 127.
двусторонними
35
Было бы, однако, неправильным судить о сущности договоров между
сторонами Малой Антанты только по их официальным взаимным обязательствам.
Как часто бывает в международно-договорной практике, в этих договорах не
были отражены главные проблемы, тревожившие их участников.
Ни один из упомянутых документов не содержал, например, каких-либо
взаимных обязательств в связи с возможными конфликтами членов Малой
Антанты с пограничными крупными европейскими странами: Югославии с
Италией, Чехословакии с Германией, Румынии с Советским государством. Между
тем именно эти проблемы были, как показало дальнейшее развитие событий,
главными для стран Малой Антанты из-за усиления империалистических и
реваншистских устремлений Италии и Германии, а также из-за нежелания
румынских правящих кругов признать справедливые требования Советского
правительства в отношении захваченной ими Бессарабии.
Подписание союзных договоров между странами Центральной и ЮгоВосточной Европы, приведшее к образованию Малой Антанты, не удовлетворило
полностью империалистические круги Запада, стремившиеся к созданию в
Восточной Европе более солидного барьера против «коммунистической угрозы».
Уже летом 1921 г. началась активная деятельность по подготовке военных
конвенций между тремя государствами Малой Антанты. Особое значение
придавалось военной конвенции между Чехословакией и Румынией, в подготовке
которой принимал участие глава французской военной миссии в Чехословакии
генерал Миттельхаузер.
В конвенции подчеркивалось, что Румыния наряду с Польшей будет
служить «главным оперативным фронтом Советской России».49
Чехословацко-румынская военная конвенция была подписана начальниками
генеральных штабов обеих стран 2 июня 1921 г., а югославско-румынская —
несколько позднее, в январе 1922 г.50
49
50
Внешняя политика Чехословакии. 1918-1939. С. 127.
Там же.
36
Трехсторонняя военная конвенция между странами Малой Антанты была
заключена в 1923 г. и оставалась в силе до 1931 г.
После прихода в 1933 г. к власти нацистов в Германии страны Малой
Антанты, в том числе Румыния, вели в это время достаточно сложную
дипломатическую игру. Не отказываясь от союза с Францией, правящие круги
Румынии старались наладить экономическое и политическое сотрудничество с
Германией. В контактах с германскими дипломатами Кароль II, Титулеску,
посланник
в
Берлине
Комнен
давали
понять,
что
они
готовы
не
противодействовать ревизионистским требованиям Германии и игнорировать
интересы своих союзников, если Берлин не будет поддерживать притязания
хортистской Венгрии на Трансильванию. Но гитлеровцы требовали изменения
всего внешнеполитического курса Румынии, на что Бухарест пока не решался.
Лишь крайне реакционные политические деятели (О. Гога, А. Куза и др.) открыто
ставили вопрос о переориентации румынской внешней политики на нацистскую
Германию51.
Главари фашистских партий «Железная гвардия» и «Лига националхристианской защиты» (кузисты), влиятельные профашистские деятели Г.
Брэтиану, О. Гога и другие выступали против нормализации, а также стали
требовать пересмотра внешней политики Румынии, отказа от союза с Францией и
Чехословакией, «переориентации внешнеполитической линии по примеру
Польши» на фашистскую Германию, якобы единственно способную «поглотить
весь экспорт» и «гарантировать границы Румынии».
Правители рейха небезуспешно воздействовали на внутриполитическую
борьбу в Румынии. Немалые усилия для отрыва Румынии от Аналой Антанты
прилагал и Муссолини, соблазняя ее урегулированием территориального спора с
Венгрией52.
Копанский Я. М., Левит И. Э. Происки гитлеровской Германии в Румынии и новые тенденции во внешней
политике румынских правящих кругов (1933-1934 гг.) // Германская восточная политика в новое и новейшее
время. М., 1974. С. 212-221.
52
ДВП СССР. Т. XVII. С. 40.
51
37
Проявлением усиливавшейся борьбы среди буржуазных партий и групп
Румынии по вопросам внутренней и внешней политики было убийство
железногвардейцами в ночь с 30 на 31 декабря 1933 г. премьер-министра И. Дуки
— активного проводника профранцузского курса.
Подписание англо-германского морского соглашения 1935 г., снявшего
запрет, установленный Версальским договором на строительство Германией
военно-морского флота, захват фашистской Италией Эфиопии, вступление в
марте 1936 г. германских войск в демилитаризованную Рейнскую зону, военнофашистский мятеж в Испании, политика попустительства, а порой и прямого
поощрения агрессивных акций фашистских государств со стороны западных
держав привели к активизации крайне правых сил в странах Центральной и ЮгоВосточной Европы, в том числе в Румынии53.
Беспокойство развитием событий в Румынии проявлялось в правящих
кругах Франции, усматривавших в личных симпатиях короля и окружающей его
дворцовой клики к фашистам опасность потерять свою послушную союзницу54
Правители рейха ловко использовали ситуацию в Румынии для подрыва
политики министра иностранных дел Румынии Н. Титулеску, направленной на
укрепление Малой и Балканской Антант и сближение с СССР.
Король, премьер-министр Г. Татареску и другие влиятельные члены
кабинета все больше склонялись к отказу от проводимой Титулеску политики.
Действия
Титулеску
носили
двойственный
характер.
Оставаясь
приверженцем создания системы коллективной безопасности, он в то же время по
дипломатическим каналам предлагал Германии заключить пакт о ненападении и
даже о взаимной помощи между двумя странами, заверял ее, как и король, что
Румыния не допустит прохождения советских войск через свою территорию.
Весной 1935 г. в подчеркнуто сердечной обстановке в Бухаресте был подписан
53
54
Лебедев Н. И. Крах фашизма в Румынии. М., 1976. С. 140.
ДВП СССР. Т. XVII. С. 271.
38
выгодный для Германии торговый договор, открывший немецкому капиталу
доступ в румынскую промышленность, особенно в нефтяную55.
В Берлине, однако, недоверчиво относились к авансам Титулеску,
известного своей профранцузской ориентацией, и отклоняли исходящие от него
предложения заключить договор о взаимопомощи, тем более, что такой пакт
оттолкнул бы от Германии хортистскую Венгрию. Выступления Титулеску в Лиге
Наций за применение санкций против Италии в связи с ее нападением на
Эфиопию, его упреки Франции и Англии за их капитулянтскую политику в
отношении ремилитаризации Рейнской области, призывы к решительным
действиям по обузданию агрессивных сил вызывали бешенство у правителей
Германии и Италии.
Весьма активно включилась в кампанию против Титулеску и Польша,
особенно ее министр иностранных дел Ю. Бек, стремившийся не допустить
заключения советско-румынского пакта о ненападении.
Все холоднее встречали призывы Титулеску к борьбе против агрессоров и
правящие круги Франции, которые ради достижения сделки с фашистскими
державами не только отходили от политики коллективной безопасности с
участием СССР, но и готовы были пожертвовать интересами своих союзников в
Центральной и Восточной Европе56.
В румынских правящих кругах все больше зрел заговор против курса на
сближение с СССР и против главного проводника этого курса в Румынии — Н.
Титулеску. Все сильнее становилось давление на Бухарест со стороны Германии,
Италии, Польши и нового профашистского правительства Югославии во главе с
М. Стоядиновичем, добивавшихся отставки Титулеску57.
29 августа 1936 г. в срочном порядке была осуществлена реорганизация
румынского кабинета. Из него был удален Н. Титулеску, находившийся в это
время за границей на отдыхе58.
Лебедев Н. И. Крах фашизма в Румынии. М., 1976. С. 130-140.
Копанский Я.М., Левит И.Э. Румыно-советские отношения в 1918-1937 гг. С. 343.
57
Там же. С. 344.
58
Там же.
55
56
39
Вместе с тем включенность Румынии в послеверсальскую систему союзов,
созданную под эгидой Франции, политическая и финансовая зависимость от
последней, а по линии поставок вооружения — от Чехословакии — все это
заставляло румынскую правящую верхушку всячески камуфлировать свой отход
от «курса Титулеску».
Симпатии
румынских
правящих
кругов к складывавшемуся
блоку
фашистских государств проявились после ухода Титулеску в реверансах
официального Бухареста в адрес фашистской Италии. О новых веяниях в
румынской внешней политике говорили и румыно-германские экономические
переговоры, завершившиеся подписанием в Мюнхене 24 сентября 1936 г.
выгодного для Германии соглашения, и улучшение отношений с Польшей, во
внешней политике которой возобладали прогерманские тенденции.
После ухода Титулеску оживились контакты между Бухарестом, с одной
стороны, Берлином и Римом, с другой. Правители Германии не скупились на
словесные, ни к чему не обязывающие обещания не поощрять территориальные
претензии Венгрии и Болгарии к Румынии, гарантировать ей границы и даже
поддерживать ее требования «за пределами своих границ» при условии твердого
обязательства Румынии не подписывать пакта о взаимной помощи с СССР, а
также между Малой Антантой и Францией и не допускать прохождения Красной
Армии через свою территорию59.
Но в публичных выступлениях румынские правительственные деятели
продолжали твердить, что в линии внешней политики Румынии «ничего не
изменилось», что она «верна Франции и Чехословакии — своим главным
союзникам», «является и сейчас страной, цементирующей Малую и Балканскую
Антанты», что «поездки в Польшу и из Польши являются поездками
протокольного порядка». Утверждалось, что Румыния чуть ли не «удерживает
Польшу от Германии»60.
Копанский Я.М., Левит И.Э. Румыно-советские отношения в 1918-1937 гг. // Очерки политической истории
Румынии. С. 349.
60
Там же. С. 99, 410, 420, 736.
59
40
Визит в Бухарест министра иностранных дел Франции И. Дельбоса в начале
декабря 1937 г., имевший цель укрепить ослабевшие после отставки Титулеску
румыно-французские отношения, ничего не изменил в румынской внешней
политике.
В это время королевская камарилья усиливала репрессии против
демократических сил. В конце декабря 1937 г. король призвал к власти
правительство из представителей фашистской национал-христианской партии и
руководящих деятелей центристского крыла национал-царанистской партии,
порвавших с ее официальным руководством. Возглавил это правительство один
из
лидеров национал-христианской
партии
О.
Гога,
известный
своими
симпатиями к гитлеровцам и связями с Германией61.
Правительство Гоги за короткий период все усилия в области внутренней
политики направило на ликвидацию остатков буржуазно-демократических свобод
и расчищение пути для установления в стране диктатуры Кароля II. Во внешней
политике оно, вопреки публичным декларациям, повело курс на дальнейшее
ослабление традиционных связей с Францией и Чехословакией, укрепление
румыно-польского
югославским
антисоветского
правительством
союза
и
Стоядиновича,
контактов
попыталось
с
реакционным
сблизиться
с
консервативным правительством Англии, но особенно старалось добиться
заключения договоров о дружбе с гитлеровской Германией и фашистской
Италией.
Таким образом, Малая Антанта, как и румыно-польский союз, в 20- гг. стала
оплотом сохранения статус-кво в Восточной Европе. На тот и другой союзы во
многом опиралось румынское руководство в проведении своей враждебной СССР
политики. Вместе тем организаторы малоантантовского блока использовали его и
для борьбы против революционного движения в странах Восточной Европы. В
результате заключения военных конвенций Малая Антанта формально была
превращена в военно-политический блок входивших в нее восточноевропейских
государств. Однако вплоть до подписания в 1933 г. Организационного пакта этот
61
Язькова А. А. Указ. соч. С. 204-209; Лебедев Н. И. Указ. соч. С. 179-182.
41
блок не имел своего постоянного органа — его функции выполняли
периодические встречи министров иностранных дел трех стран.
После прихода к власти в Германии нацистской партии руководство
Румынии проводило политику, направленную на лавирование между двумя
соперничающими империалистическими блоками — англо-французским и италогерманским.
42
ГЛАВА 2. РУМЫНО-СОВЕТСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В 1918-1937 ГГ.
Правящие круги Румынии крайне враждебно встретили Октябрьскую
революцию в России. Страх перед фактом создания Советского государства и
революционизирующим воздействием революции на трудящихся в Румынии
усиливался и территориальной близостью Страны Советов и наличием на
румынской территории русских армий Румынского фронта, солдатские массы
которых одобрили победу вооруженного восстания в Петрограде. Не устраивало
румынское руководство и провозглашенное большевиками требование мира без
аннексий и контрибуций. Ведь Румыния не только стремилась к присоединению
земель, населенных преимущественно румынами, но и жаждала захватов чужих
территорий. Опираясь на содействие генералитета русских войск Румынского
фронта, «Сфатул цэрий» в Бессарабии, киевской Центральной рады, при
поддержке ведущих держав обеих воюющих группировок румынская военщина
развернула военные действия против Советской России62.
Предпринятая 6-7 января 1918 г. попытка свержения Советской власти в
Бессарабии войсками королевской Румынии и сформированными в Киеве частями
из румын-трансильванцев, бывших военнопленных, потерпела неудачу.63 Тогда
через Прут были переброшены четыре регулярные румынские дивизии, начавшие
планомерное наступление в глубь советской территории. Бои с интервентами на
территории края продолжались три месяца64.
16 декабря 1917 г. Народный комиссариат по иностранным делам заявил
посланнику Румынии К. Диаманди резкий протест в связи с захватом местечка
Леово (Бессарабия), арестом членов Ревкома фронта и другими враждебными
акциями королевских войск.
Копанский Я.М., Левит И.Э. Румыно-советские отношения в 1918-1937 гг. // Очерки политической истории
Румынии. С. 300.
63
Антонюк Д. И., Афтенюк С. Я., Есауленко А. С, Завтур А. А., Ройтман Н. Д., Шемяков Д. Е. Победа Советской
власти в Молдавии. М., 1978. С. 240-254.
64
Березняков Н. В., Бобейко И. М., Копанский Я. М., Мурзак У. Г., Платон В. П. Борьба трудящихся Бессарабии за
свое освобождение и воссоединение с Советской Родиной (1918-1940). Кишинев, 1970. С. 54-85.
62
43
Новое предупреждение румынским властям содержалось в подписанной В.
И. Лениным, Н. В. Крыленко и Н. И. Подвойским ноте Советского правительства
в адрес правительства Румынии от 31 декабря 1917 г. (13 января 1918 г.). В тот же
день В. И. Ленин дал указание арестовать румынского посланника. Дипкорпусу,
явившемуся по этому поводу 1 января 1918 г. на прием, он разъяснил, что
Диаманди был арестован «в силу чрезвычайных обстоятельств, никакими
дипломатическими трактатами и никакими обрядностями не предусмотренных»65.
В этот же день на заседании Совнаркоме до сведения Советского
правительства была доведена телефонограмма посла Соединенных Штатов Д.
Френсиса, в которой он заверял, что если румынский посланник будет
освобожден, то он заявит протест против действий румынского командования.
Поскольку цель санкции — публичный протест — была достигнута, СНК решил
«с пользой для дела предоставить румынского посла воздействию других
послов»66.
В. И. Ленин распорядился освободить румынского дипломата,
сообщив ему под расписку требование Советского правительства о немедленном
принятии мер по прекращению бесчинств румынской военщины.
Однако правящая верхушка Румынии форсировала оккупацию края.
Совнарком принял 13 (26) января 1918 г. постановление о разрыве
дипотношений с Румынией67. Была создана Верховная автономная коллегия СНК
РСФСР по русско-румынским делам, которой поручалось ведение всех дел,
касающихся взаимоотношений с этой страной.
Совместно с сосредоточенными на левом берегу Днестра отступившими из
Бессарабии красными отрядами и другими революционными формированиями
советские войска развернули успешные боевые действия против интервентов.
Королевское правительство при содействии военных и дипломатических
Документы внешней политики СССР (далее: ДВП СССР). Т. I. М., 1957. С. 82-83.
Цит. по: Копанский Я.М., Левит И.Э. Румыно-советские отношения в 1918-1937 гг. // Очерки политической
истории Румынии. С. 301-302.
67
ДВП СССР. Т. I. С. 89.
65
66
44
представителей стран Антанты в Одессе и Яссах предложило провести
переговоры о мирном урегулировании конфликта68.
Центральным пунктом соглашения, заключенного 5-9 марта, была его
первая фраза, которая гласила: «Румыния обязывается очистить Бессарабию в
течение двух месяцев».69
Однако нашествие австро-германских войск на Украину и левобережную
Молдавию отрезало Бессарабию от Советской России и её вооруженных сил. С
благословения германского правительства, с которым королевское правительство
заключило Бухарестский мир70 и чьи войска в нарушение соглашения от 5-9 марта
1918 г. оно пропустило через территорию Бессарабии, румынская олигархия стала
готовиться к превращению оккупации в аннексию.
9 апреля 1918 г. состоялось инсценированное оккупантами с согласия
Центральных держав и дипломатических представителей Франции, Англии и
США «голосование» «Сфатул цэрий» за так называемое условное присоединение
Бессарабии к Румынии. Накануне состав этого органа был перетасован, а
«голосование» проходило в окруженном румынскими войсками здании. Почти
половина присутствовавших на заседании членов «Сфатул цэрий» (47%) не
проголосовала за «присоединение»71.
В советской ноте протеста, переданной 18 апреля по радио в адрес Совета
Министров Румынии, подчеркивалось, что действия правительства Румынии
являются вызовом Советской Республике и вопиющим нарушением соглашения
об очищении Бессарабии от румынских войск в течение двух месяцев72.
Правительство королевской Румынии организовало 10 декабря 1918 г.
«принятие» в «Сфатул цэрий» «решения» о «безусловном» присоединении
Бессарабии к Румынии, после чего этот орган был ликвидирован. В ноябре этого
же года после развала Австро-Венгерской монархии Румыния аннексировала
Штейн Б. Е. «Русский вопрос» на Парижской мирной конференции (1919-1920 гг.). М., 1949. С. 34-35.
ДВП СССР. Т. I. С. 210.
70
Нотович Ф. И. Бухарестский мир 1918 г. М., 1959; Виноградов В. Н. Румыния в годы первой мировой войны. М.,
1969. С. 279-290.
71
Копанский Я.М., Левит И.Э. Румыно-советские отношения в 1918-1937 гг. // Очерки политической истории
Румынии. С. 303.
72
ДВП СССР. Т. I. С. 248-249.
68
69
45
Северную Буковину, население которой решением Народного веча в Черновцах
от 16 ноября 1918 г. высказалось за воссоединение с Украиной.
Весной 1919 г., вскоре после восстановления Советской власти на Украине
и левобережной Молдавии, в нотах правительств РСФСР и УССР от 1 и 2 мая
1919 г., был в очередной раз выражен протест против того, что на
оккупированных территориях правительство Румынии «возвело в систему террор,
расстрелы, аресты, порку, конфискацию имущества, организацию еврейских
погромов, грубую насильственную румынизацию и ограбление населения»73.
Советская сторона предложила Румынии эвакуировать свои войска из Бессарабии
и Северной Буковины. Через эти территории предполагалось оказать помощь
Венгерской Советской Республике. Однако данные предложения остались без
ответа.
Успешно начавшийся 11 мая 1919 г. поход красных войск в Бессарабию
пришлось остановить из-за резкого осложнения обстановки на Южном фронте в
связи с наступлением Деникина. После изгнания из левобережных районов
Приднестровья деникинских войск в феврале 1920 г. вопрос об урегулировании
советско-румынских отношений вновь встал в повестку дня. В это время державы
Запада, особенно Франция, вынужденные вывести из Советской России
собственные войска, делали ставку на пограничные с ней страны.
Народный комиссар иностранных дел РСФСР Г. В. Чичерин направил 24
февраля правительству Румынии ноту с «формальным предложением о начатии
мирных переговоров»74. Через день с аналогичным предложением выступило
правительство Советской Украины.
В
реакции
румынской
стороны
на
эти
предложения
отразились
наметившиеся к тому времени в правящих кругах Румынии два подхода к
взаимоотношениям с советским государством. Некоторые политические деятели,
среди них и тогдашний премьер-министр А. Вайда-Воевод, были не прочь
восстановить дипломатические отношения между двумя странами, полагая, что
73
74
ДВП СССР. Т. II. М., 1958. С. 149.
ДВП СССР. Т. II. С. 390.
46
можно будет воспользоваться сложным положением Республики Советов и в
качестве предварительного условия добиться от нее согласия на аннексию
Бессарабии и выполнения ряда других требований. А. Вайда-Воевод в ответной
ноте от 8 марта 1920 г. утверждал, что «Румыния завершила свое национальное
объединение» и что «придерживалась и придерживается принципа воздержания
от вмешательства во внутренние дела соседней страны»75. Он начал переговоры о
конкретном месте и времени советско-румынской встречи.
Однако подавляющая часть правящей верхушки страны, в первую очередь
королевский двор и руководители наиболее влиятельной партии либералов,
надеялись на скорую гибель большевистского режима и поэтому отказывались от
каких-либо контактов с Советской Россией. Эту тенденцию представлял и Таке
Ионеску, ставший министром иностранных дел в правительстве генерала А.
Авереску, который в марте 1920 г. сменил А. Вайду-Воевода. Таке Ионеску был
сторонником профранцузской ориентации и считал, что Румыния не в состоянии
проводить самостоятельную политику по отношению к Советской России.
Верховный Совет Антанты вскоре после начала советско-румынского
диалога принял решение признать «включение Бессарабии в состав Румынии», о
чем 3 марта поставил в известность Бухарест76.
Под нажимом Парижа Авереску застопорил ход советско-румынского
обмена нотами. В ответ на советские предложения приступить к переговорам он
отделывался туманными письмами, в которых пытался утверждал, будто между
двумя странами не существовало никаких спорных вопросов. Советское
правительство напоминало, что основа будущих переговоров «сводится к точному
соблюдению прав заинтересованных государств и народов».77 Советская сторона
протестовала против оказания Румынией содействия белогвардейцам и Польше.
28 октября 1920 г. представители правительств Англии, Франции, Италии,
Японии и Румынии подписали Парижский протокол, который призван был после
ДВП СССР. Т. II. С. 403.
Копанский Я.М., Левит И.Э. Румыно-советские отношения в 1918-1937 гг. // Очерки политической истории
Румынии. С. 306.
77
ДВП СССР. Т. III. С. 260.
75
76
47
его ратификации придать аннексии Бессарабии международно-правовую силу.
Этот договор затруднял достижение соглашения между Румынией и Советским
государством.
В 20-е гг. королевское правительство Румынии вопреки неоднократным
заявлениям о невмешательстве продолжало проводить враждебную политику в
отношении Советского государства. Оформленный договором от 3 марта 1921 г.
румыно-польский военно-политический союз стал одним из наиболее опасных
звеньев антисоветского «санитарного кордона», созданного под эгидой держав
Запада. Антисоветскую направленность имела и созданная по инициативе
Румынии Малая Антанта78.
Ужесточался оккупационный режим в Бессарабии и Северной Буковине.
Нередко
румынские
войска
обстреливали
левый
берег
Днестра.
Когда
французская газета «Эксельсиор» задала Таке Ионеску вопрос по поводу
перспектив заключения мирного договора с Советской Россией, он вызывающе
ответил: «Разве можно заключать договоры с Советами?»79
Правительства
РСФСР
и
УССР
многократно
обращали
внимание
королевского правительства на враждебные акции, требуя принятия мер по
предотвращению подобных действий. Советское государство принимало усилия к
тому, чтобы нормализовать отношения с Румынией, не уступая аннексионистским
домогательствам ее правящих кругов.
Это отразилось не только в многочисленных советских нотах и заявлениях,
но и во время советско-румынских официальных встреч, первая из которых по
инициативе Советского правительства состоялась 10 июля 1921 г. на канонерской
лодке в водах Днестровского лимана. Дело в том, что в период длительной
переписки по поводу организации конференции по общему урегулированию
отношений (было уже согласовано место проведения — Рига — и назначены
делегаты — М. М. Литвинов от РСФСР и Филлалити от Румынии, но в силу
разных причин встреча не состоялась) обострился вопрос о судоходстве и
78
79
Язькова А. А. Малая Антанта в европейской политике. 1918-1925. М., 1974.
ДВП СССР, т. IV. М., 1960. С. 391.
48
рыболовстве в Днестровском лимане. Было решено образовать смешанную
российско-румынскую комиссию по установлению единообразного режима на
Днестровском лимане. Однако румынская сторона своим стремлением толковать
эту линию как границу между двумя странами сорвала переговоры80.
Не привела к улучшению отношений и советско-румынская прелиминарная
конференция в Варшаве (22 сентября - 25 октября 1921 г.). Советский делегат —
полпред в Польше Л. М. Карахан — имел полномочия правительства РСФСР «на
право ведения переговоров с представителями правительства Румынии о
заключении общего соглашения между обоими правительствами». Но по
настоянию
румынской
стороны
работа
конференции
была
ограничена
разработкой программы будущей конференции по вопросу о нормализации
отношений между двумя странами.
Советский делегат предложил включить в повестку дня будущей
конференции все спорные вопросы, и в первую очередь о незаконной оккупации
Бессарабии. Королевский делегат Филлалити получил категорическое указание
своего правительства не допускать обсуждения этого вопроса, но предотвратить
дискуссию
ему
не
удалось.
Советская
несостоятельность «исторических»,
сторона
убедительно
«этнографических»
и
других
доказала
доводов
румынских аннексионистов. В прессе были опубликованы согласованные
протоколы заседаний, в которых среди прочего излагалась четкая оценка событий
1918 г. в Бессарабии как «актов чистого насилия и вторжения»81.
Стремление королевского правительства навязать такую программу,
которую можно было бы трактовать как согласие Советского государства с
аннексией
Бессарабии,
обрекли
варшавскую
встречу
на
неудачу.
Недружественным актом был и отказ королевского правительства подписать
совместную декларацию о нейтралитете, предложенную советской стороной.
Вопрос о советско-румынских отношениях был затронут В. И. Лениным 23
декабря 1921 г. в докладе «О внутренней и внешней политике республики» на IX
80
81
ДВП СССР. Т. IV. С. 489.
Внешняя политика СССР. Т. II. М., 1944. С. 182.
49
Всероссийском съезде Советов, где Румыния была названа среди стран,
правительства которых проводят враждебную в отношении Страны Советов
политику. В декларации съезда о международном положении РСФСР говорилось
об опасных последствиях такой политики.
Правительство Румынии препятствовало и использованию возможностей,
создаваемых для разрядки между нашими странами на международных форумах,
в работе которых, начиная с Генуэзской конференции, принимало участие
Советское государство. На Генуэзской конференции в речах румынских делегатов
слышны были не только враждебные, но и угрожающие по адресу Советской
России ноты.
Румыния выступила в качестве одного из авторов меморандума союзных
держав от 2 мая 1922 г., загнавшего конференцию в тупик82. Г. В. Чичерин,
напомнив участникам конференции, что «на юго-востоке Европы румыны,
насильственно оккупируя Бессарабию, продолжают угнетать население этой
провинции, навязывая ему чуждый ему режим», дал отпор домогательствам
королевских дипломатов относительно Бессарабии и по другим вопросам, а в
документе «Претензии Советского государства к странам, ответственным за
интервенцию и блокаду» пункт «Потеря
территорий» начинался словами:
«Бессарабия, оккупированная Румынией...»83.
Не способствовала прогрессу в советско-румынских отношениях и позиция,
занятая Румынией в связи со сделанным ей предложением принять участие в
созывавшейся по инициативе Советского правительства в Москве конференции
по разоружению. Приглашение было 19 июля 1922 г. передано М. М. Литвиновым
представителю Румынии на Гаагской конференции К. Диаманди. Выдвинутое
правительством Румынии требование о согласии Советского государства с
аннексией Бессарабии в качестве условия участия в конференции вызвало резкую
отповедь со стороны Советского правительства, заявившего, что оно не может
82
83
ДВП СССР. Т. V. М., 1961. С. 378.
ДВП СССР. Т. V. С. 281, 301
50
«остаться глухим к стонам населения Бессарабии, подавленного иностранным
румынским игом»84.
Отпор аннексионистским домогательствам румынской стороны сочетался у
советской стороны с усилиями, направленными на нормализацию отношений с
Румынией. Этому призваны были способствовать заявление М. М. Литвинова по
бессарабскому вопросу, сделанное 5 декабря 1922 г. на заседании Бюро
Московской конференции по разоружению (Советская Россия «не предполагает
принять меры для разрешения этого спора военной силой»85), выступление Г. В.
Чичерина 19 декабря 1922 г. на заседании комиссии по проливам Лозаннской
конференции о готовности Советской страны договориться со всеми соседними и
черноморскими государствами, состоявшаяся там же встреча Г. В. Чичерина с
возглавлявшим румынскую делегацию на конференции К. Диаманди, «когда
впервые Румыния согласилась на конференцию без предварительных условий»86.
Известным
согласованное
достижением
«Положение
о
в
советско-румынских
мерах
и
средствах,
отношениях
было
имеющих
целью
предупреждение и разрешение конфликтов, могущих возникнуть на реке Днестр»,
принятое на проходившей с 10 августа по 20 ноября 1923 г. в г. Тирасполе
двусторонней конференции. Румыния обязывалась прекратить враждебные
действия против Советского государства на демаркационной линии. Хотя
королевское правительство не ратифицировало соглашение, оно вплоть до
воссоединения Бессарабии с СССР фактически проводило его в жизнь, назначив
своих представителей в образованную согласно «Положению» центральную
смешанную комиссию.87
Дальше ноябрьского соглашения по вопросам урегулирования конфликтов
на Днестре румынское правительство не пошло.
Проводившие в Тирасполе, а затем перенесенные в Одессу переговоры
представителей СССР и Румынии по налаживанию торговых отношений (10
ДВП СССР. Т. V. С. 672.
Там же. Т. VI. М., 1961. С. 45.
86
Там же. Т. VIII. М., 1963. С. 736.
87
Копанский Я.М., Левит И.Э. Румыно-советские отношения в 1918-1937 гг. // Очерки политической истории
Румынии. С. 311.
84
85
51
ноября — 31 декабря 1923 г.) не дали результатов. Румыния отвергла
предложение обменяться торговыми представителями, а затем продолжение
переговоров о торговле поставила в зависимость от политических переговоров88.
В ответ руководитель советской делегации Н. К. Клышко огласил декларацию
Советского правительства, в которой вновь выражалась готовность СССР к
обсуждению на специальной конференции всего комплекса советско-румынских
отношений.
В этот период происходило упрочение международных позиций СССР,
поэтому румынское
руководство
не
могло
не
думать
о
перспективах
взаимоотношений со своим восточным соседом. Пока шли консультации о дате и
месте предстоящей советско-румынской конференции (было установлено, что
она состоится в конце марта 1924 г. в Вене), СССР де-юре признала Англия,
вскоре за ней последовала Италия, в марте дипломатические отношения с СССР
установили Норвегия, Австрия, Греция и Швеция. В Румынии не могли не знать,
что тенденция к признанию СССР усилилась и во французских торговопромышленных кругах.
СССР внес на Венской конференции (март-апрель 1924 г.) компромиссное
предложение об организации в Бессарабии плебисцита с соблюдением условий,
гарантирующих свободу волеизъявления населения края.
Официальный
Бухарест, чьи амбиции подогрела ратификация Парижского протокола Францией,
сделал вид, будто советское предложение было для него полной неожиданностью.
Отказавшись от его обсуждения, румынская олигархия сорвала конференцию.
Если бы румынское правительство, говорилось в заявлении советской
делегации, «думало, что подавляющее большинство населения искренне считает
себя румынами и желает вхождения Бессарабии в состав Румынии, Румынскому
правительству нечего было бы опасаться результатов плебисцита и уклоняться от
88
Язькова А. А. Малая Антанта в европейской политике. С. 267.
52
него».89 Советская делегация напомнила и о судьбе украинского населения
Буковины, насильственно удерживаемого в составе королевской Румынии.90
Венская конференция привела к дальнейшему обострению отношений
между Румынией и СССР. После срыва конференции антисоветская кампания в
Румынии вспыхнула с новой силой. В Бессарабии же прошла волна
революционных выступлений, кульминацией которых стало Татарбунарское
восстание. Жестоко подавив его, румынское руководство попыталось возложить
ответственность за жертвы на СССР.
Враждебная политика официального Бухареста по отношению к Советской
стране проявилась и в политических спекуляциях в связи с образованием в
октябре 1924 г. на Левобережье Днестра Молдавской АССР. Утверждалось, будто
создание МАССР («румынской» республики за Днестром, как называли ее
румынские шовинисты) лишь «подкрепляет» «права» королевской Румынии на
Бессарабию. Один из пожелавших остаться анонимным министров королевского
правительства заявил газете «Тан», что, если бы не «миролюбие» румынских
правящих кругов, существование МАССР «могло бы привести к притязаниям на
территории, находящиеся вне границ» Румынии. Руководители Румынии
утверждали, будто образование МАССР является новым свидетельством
агрессивных намерений СССР91.
Консервация
неурегулированности
советско-румынских
отношений
рассматривалась представителями Запада как один из существенных моментов их
антисоветской стратегии. Они строили препятствия на пути нормализации
советско-румынских отношений. Это проявилось в связи с подписанием франкорумынского договора от 10 июня 1926 г., которым Франция брала на себя
обязательство
оказывать
Румынии
военное
содействие
для
удержания
оккупированных советских территорий, итало-румынского договора от 16
сентября того же года и последовавшей вскоре ратификацией Италией
Парижского протокола о Бессарабии.
ДВП СССР. Т. VII. М., 1963. С. 168.
Там же. С. 174.
91
Копанский Я.М., Левит И.Э. Румыно-советские отношения в 1918-1937 гг. С. 311.
89
90
53
Напряженные отношения между СССР и Румынией служили помехой в
развитии его отношений с Польшей и Чехословакией, которые находились в
союзнических отношениях с Румынией.
Внимание мировой общественности к состоянию советско-румынских
отношений было вновь привлечено в начале 1929 г. в связи с инициативой СССР
о досрочном вводе в действие пакта Бриана-Келлога, подписанного в Париже в
августе 1928 г. многими государствами. Пакт предусматривал отказ от войны как
средства урегулирования международных конфликтов и обязывал его участников
разрешать разногласия мирным путем. Согласно статье 3 договор вступал в силу
после его ратификации всеми первоначальными участниками. Но правительства
западных стран, в том числе инициаторов пакта — Франции и США, не
торопились с ратификацией.
Советское
правительство,
первым
ратифицировавшее
пакт,
стало
добиваться, чтобы Парижский договор как можно скорее вступил в силу. 29
декабря 1928 г. в официальной ноте оно предложило Польше подписать протокол,
согласно которому Парижский договор вступал в силу между СССР и Польшей
сразу же после ратификации его этими государствами, независимо от условий,
предусмотренных статьей 3 договора 92. Аналогичное предложение было сделано
Литве93. Подчеркивалось, что к протоколу может присоединиться любое
государство, которое подписало или подпишет Парижский договор94.
Польша, связанная договором с Румынией, запросила мнение своей
союзницы и инициаторов пакта. Последние с раздражением встретили советское
предложение. Опасаясь утратить инициативу во введении в действие Парижского
договора, а заодно и создаваемую себе репутацию главных поборников мира,
США
посоветовали
польскому
послу
в
Вашингтоне
воздержаться
«от
немедленного присоединения к советскому предложению».
ДВП СССР, т. XI. С. 641.
Там же. С. 645.
94
Подробно об участии Румынии в подписании Московского протокола см.: Копанский Я. М., Левит И. Э.
Советско-румынские отношения 1929-1934 гг. (От подписания Московского протокола до установления
дипломатических отношений). М., 1971. С. 12-46.
92
93
54
Французский посол в Москве Ж. Эрбетт рекомендовал дипломатам
Прибалтийских стран, аккредитованным в СССР, не придавать «русской акции
срочного характера», пугая даже тем, что «США могут в знак протеста отказаться
ратифицировать пакт Келлога вообще»95.
Стоявшее у власти национал-царанистское правительство во главе с Ю.
Маниу начало консультации с лидерами оппозиционных буржуазных партий,
прежде всего национал-либеральной, которая заняла по отношению к инициативе
СССР отрицательную позицию. Оно выясняло и мнение правящих кругов
Франции, Англии, Италии и других западных держав. Не отвергая открыто
советское предложение, правящие круги Румынии прибегли к различного рода
маневрам.
В официальной ноте от 11 января 1929 г., переданной посольству Польши в
Москве, НКИД СССР, подтверждая свое согласие предложить Румынии
присоединиться к предлагаемому протоколу, еще раз предупредил, что
обязательством исключить войну как средство разрешения конфликтов «отнюдь
не ликвидируются существующие спорные вопросы»96.
Начавшаяся в Румынии дискуссия вокруг советского предложения
разгорелась с новой силой. Национал-либералы потребовали от правительства не
соглашаться с советской трактовкой относительно спорных вопросов.
После долгих проволочек, 19 января 1929 г., дождавшись ратификации
пакта США и получив сообщение о предстоящей в ближайшее время
ратификации его Францией, польское правительство уведомило НКИД СССР о
готовности начать переговоры, связанные с формой и процедурой подписания
протокола. Однако Варшава стала настаивать на одновременном подписании
протокола всеми намечаемыми участниками. Правительство Польши и стоявшие
за его спиной дирижеры, в первую очередь Франция, заботились о сохранении
единого фронта стран «санитарного кордона». 28 января польский посланник в
Москве Патек официально уведомил НКИД СССР, что на указанных условиях и
95
96
Иоффе А. Е. Внешняя политика Советского Союза. 1928-1932. М, 1968. С. 47-49.
ДВП СССР. Т. XII. М., 1967. С. 24.
55
Румыния
готова
присоединиться
к
протоколу.
Советское
правительство
согласилось на одновременное подписание протокола всеми его участниками. Это
событие состоялось в Москве 9 февраля 1929 г. Протокол был подписан
уполномоченными правительств СССР, Латвии, Польши, Румынии и Эстонии.
Вскоре к нему присоединились Литва, Турция и Иран.97
Поскольку накануне подписания этого документа некоторые румынские
газеты, в том числе социал-демократическая «Сочиализмул», продолжали
утверждать,
что
протокол
повлечет
за
собой
фактическое
признание
«присоединения» Бессарабии к Румынии, да и сам Миронеску на приеме для
представителей прессы заявил, что «границы соответствующих государств
следует считать установленными и окончательно обеспеченными новым
протоколом»,
советским
органам
массовой
информации
было
поручено
подтвердить неизменность позиции Советского правительства относительно
нерешенного территориального конфликта между СССР и Румынией. А в речи
при подписании протокола заместитель наркома иностранных дел М. М.
Литвинов сказал: «То обстоятельство, что среди нас находится в качестве
делегата, подписывающего протокол, представитель государства, с которым Союз
не имеет нормальных дипломатических отношений и с которым у него
существуют давнишние серьезные, неразрешенные и не разрешаемые настоящим
протоколом споры, является лишь добавочным свидетельством миролюбия
Советского Союза»98.
Все это не мешало румынской пропаганде продолжать в ложном свете
преподносить сущность Московского протокола.
Московский протокол мог явиться прелюдией к нормализации отношений
королевской Румынии с СССР. Но правящая верхушка Румынии, как и Польши
стремилась укрепить румыно-польский союз, основанный на антисоветизме. На
приемах в Варшаве в честь Миронеску (февраль 1929 г.) вновь прозвучали слова
об этих государствах как «бастионах, наиболее выдвинутых на Восток».
97
98
Копанский Я.М., Левит И.Э. Румыно-советские отношения в 1918-1937 гг. С. 317.
ДВП СССР. Т. XII. С. 67.
56
Не соответствовала духу протокола и позиция румынского правительства в
вопросе о разоружении. На открывшейся в середине апреля 1929 г. в Женеве
шестой сессии Подготовительной комиссии к конференции по разоружению
румынский представитель активно поддерживал действия западных держав,
направленные против реализации советских предложений. Несмотря на тяжелое
экономическое положение страны в связи с кризисом, национал-царанистское
правительство стало усиленно добиваться от Чехословакии увеличения поставок
вооружения, содержало в 1930-1931 гг. почти двухсоттысячную армию, тратя на
это ежегодно 9-10 млрд. лей, или 25% всех расходов по бюджету99. Для
оправдания этой политики румынская пропаганда распространяла слухи о
сосредоточении советских войск на Днестре.
В конце 1929 г. румынское правительство включилась в антисоветскую
кампанию
в
связи
с
советско-китайским
конфликтом
на
КВЖД.
Оно
присоединилось к направленной СССР ноте госсекретаря США Г. Стимсона, в
которой тот, ссылаясь на пакт Бриана-Келлога, пытался оказать давление на исход
переговоров между СССР и правительством Нанкина. 21 декабря 1929 г., когда
французский посланник в Москве Ж. Эрбетт явился с румынской нотой к М. М.
Литвинову, последний отказался принять его и выслушать это сообщение, заявив,
что
«всякие
заявления
о
присоединении
к
выступлению
Стимсона
рассматриваются Советским правительством как враждебная демонстрация. В
особенности это относится к стране, отказывающейся возобновить с СССР
нормальные отношения и оккупирующей часть советской территории».100
Антисоветская направленность внешней политики Румынии усилилась
после возвращения в страну принца Кароля и провозглашения его королем в июне
1930 г. Одной из первых акций правительства с приходом на трон Кароля было
официальное объявление о поддержке выдвинутого А. Брианом проекта создания
Европейской федеральной унии (план «пан-Европы»), мотивированного целями
совместной борьбы с экономическим кризисом. Румынские дипломаты выступили
99
Внешняя политика Чехословакии. 1918-1939. М., 1959. С. 627.
ДВП СССР. Т. XII. С. 702.
100
57
против приглашения СССР в Европейскую комиссию, созданную для изучения
проблем, связанных с планом Бриана.101
Правящие круги Румынии приняли участие в развернутой в 1930 г.
кампании против так называемого «советского демпинга», и в организованном
Западом экономическом бойкоте СССР. Они препятствовали транзиту советских
товаров,
отказывали
судоходным
компаниям,
вопреки
международным
соглашениям по Дунаю, в провозе советской нефти и пшеницы.102
Советское правительство продолжало прилагать усилия для ликвидации
напряженности в отношениях с королевской Румынией. Это проявилось в период
советско-румынских переговоров по поводу двустороннего пакта о ненападении,
тесно связанных с аналогичными переговорами между СССР и Францией, СССР
и Польшей.
В начале 30-х гг., в обстановке углубления мирового экономического
кризиса резко усилились противоречия между капиталистическими странами.
Реваншистски настроенные германские политики, в первую очередь рвавшиеся к
власти нацисты, открыто претендовали на французские и польские земли.
Политика Англии и американский капитал объективно содействовали усилению
Германии.
Обострились
франко-итальянские
противоречия.
Франция,
не
полагаясь на действенность созданной ею после первой мировой войны системы
союзов (с Бельгией, Польшей, странами Малой Антанты), в мае 1931 г. начала
переговоры
относительно
заключения
пакта
о
ненападении
с
СССР.
Одновременно возобновились советско-польские переговоры, о чём было
уведомлено румынское правительство, возглавлявшееся Н. Иоргой и К.
Арджетояну, известными как ярые антисоветчики. Сообщения о переговорах
Франции и Польши с СССР они восприняли без энтузиазма, но открыто
выступить против не решились103.
10 августа 1931 г. был парафирован текст советско-французского пакта, но
подписан он не был. Французская сторона обусловила подписание заключением
История внешней политики СССР. Т. 1. М., 1980. С. 261.
ДВП СССР. Т. XIV. М., 1968. С. 235.
103
История внешней политики СССР. Т. 1. С. 267.
101
102
58
аналогичного соглашения между СССР и Польшей — главной союзницей
Франции в Восточной Европе. В этой оговорке, отвергнутой Советским
правительством, отразились острая борьба в политических кругах Франции между
сторонниками и противниками пакта с СССР, стремление последних не допустить
его заключения.
Польша подписание советско-польского договора фактически ставила в
зависимость от заключения советско-румынского пакта о ненападении. В проекте
договора между СССР и Польшей, представленном польской стороной 23 августа
1931 г., содержалась статья, согласно которой будущий договор вступал в силу
через 30 дней после ратификации аналогичных пактов между СССР и Эстонией,
Финляндией, Латвией и Румынией104.
Вынужденная
считаться
с
позицией
Советского
правительства
в
территориальном вопросе с Румынией, польская сторона через посланника в
Москве С. Патека 14 ноября 1931 г. заявила М. М. Литвинову, что с Румынией,
«быть может, удалось бы подписать пакт с оставлением вопроса о Бессарабии в
стороне», и предложила свое посредничество. Нарком иностранных дел СССР в
ответ заявил: «Если бы Румыния сделала нам предложение в указанном г-ном
Патеком духе, то мы благожелательно рассмотрели бы его, опять-таки переговоры
об этом должны вестись непосредственно между нами и Румынией»105.
В начале декабря 1931 г. Румыния выразила готовность к переговорам
относительно пакта о ненападении между двумя государствами. Стороны
договорились вести переговоры в Риге. Подталкиваемое Францией и Польшей,
румынское
правительство
согласилось
на
переговоры
с
СССР,
чтобы
продемонстрировать единство с союзниками, а также в надежде, что с их
помощью сумеет добиться от СССР уступок в отношении Бессарабии. Такие
иллюзии внушали Бухаресту и правящие круги Англии, советовавшие проявлять
твердость в переговорах с СССР.
104
105
Документы и материалы по истории советско-польских отношений. Т. V. М., 1967. С. 494.
Там же. С. 504.
59
На переговорах, начавшихся в Риге 6 января 1932 г., советское
правительство представлял член коллегии НКИД СССР Б. С. Стомоняков,
румынское — поверенный в делах в Риге М. Стурдза. Удалось согласовать
значительную часть текста будущего пакта, но сразу же возникли и серьезные
разногласия. Хотя предварительно было договорено оставить в стороне
неразрешенный бессарабский вопрос106, румынский делегат в соответствии с
полученными инструкциями не только воспротивился внесению этого положения
в текст пакта, но и пытался навязать такие формулировки, в которых река Днестр
фигурировала бы как граница между Румынией и СССР107. Б. С. Стомонякову
была дана директива довести до сведения Стурдзы, что СССР не согласится на
формулировки, «под которыми можно было понимать хотя бы отдаленнейшее
признание аннексии Бессарабии», а также не оставлять ему «иллюзий о
возможности игнорирования нами территориального спора»108.
Не добившись своей цели, правительство Иорги-Арджетояну прервало
переговоры, обвиняя при этом Советское правительство в несговорчивости и
изображая его политику как препятствие на пути к разоружению.
Правое правительство Франции, возглавляемое А. Тардье, использовало
срыв переговоров в Риге как повод для замораживания всей проектируемой
системы пактов. Но вскоре Польша в связи с осложнившимися отношениями с
Германией стала настойчиво советовать Румынии найти способ договориться с
СССР. Летом 1932 г. польские дипломаты, выступавшие в качестве посредников,
предлагали несколько компромиссных формул, которые принимались НКИД
СССР, но отклонялись новым национал-царанистским правительством Румынии
во главе с известным реакционером А. Вайда-Воеводом.
Активное воздействие на ход советско-румынских переговоров стало
оказывать и пришедшее к власти во Франции в июне 1932 г. правительство левого
блока во главе с Э. Эррио. Но Румыния продолжала упорствовать в своих
ДВП СССР. Т. XV. М., 1969. С. 58.
ДВП СССР. Т. XV. С. 725.
108
Там же. С. 15, 21.
106
107
60
притязаниях, вследствие чего переговоры были снова прерваны с условием
возобновления их 20 сентября 1932 г.
25 июля 1932 г. был подписан советско-польский пакт о ненападении. В
Бухаресте царило в связи с этим замешательство. Французское правительство,
стремясь сохранить фронт своих союзников единым, старалось удержать Польшу
от ратификации пакта до нахождения приемлемой формулы для советскорумынского договора. Но румынское правительство отклонило в сентябре 1932 г.
согласованную представителями Франции и СССР редакцию окончательного
протокола, где отмечалось, что «договор не может толковаться как разрешение...
спорных вопросов, существующих между странами». Не вняло оно и совету
Эррио,
предупредившего,
что
неразумно
рассчитывать
на
принятие
формулировок, «имеющих тенденцию прямо или косвенно получить признание
Советским Союзом присоединения Бессарабии».
Большую роль в срыве переговоров сыграл Н. Титулеску, добивавшийся
пересмотра в основном согласованного в начале октября в Женеве текста
договора с целью вырвать прямое или косвенное признание СССР аннексии
Бессарабии. 20 октября король утвердил новое правительство, возглавленное Ю.
Маниу, в котором Титулеску занял пост министра иностранных дел. Выступая 23
ноября в парламенте с речью по поводу советско-румынских переговоров, он
заявил, что Румыния не согласится подписать с СССР договор с включением в
него упоминания о наличии нерешенного территориального вопроса.
Отказ Румынии от подписания пакта о ненападении с СССР развязал руки
ее союзникам. 27 ноября был ратифицирован советско-польский, а спустя два дня
подписан советско-французский пакт. Ранее были подписаны двусторонние пакты
о ненападении между СССР и Финляндией, Латвией, Эстонией109. Отказ Румынии
подписать одновременно с Францией и Польшей пакт о ненападении с СССР
поставил ее, по признанию Н. Титулеску, в состояние «большой изоляции».
Копанский Я.М., Левит И.Э. Румыно-советские отношения в 1918-1937 гг. // Очерки политической истории
Румынии. С. 324.
109
61
Тем временем развитие мировых событий, все более настойчивые
требования хортистской Венгрии о пересмотре Трианонского договора вызвали
серьезную тревогу в Румынии. Стремясь усилить внешнеполитические позиции
своей страны, Н. Титулеску выступил одним из инициаторов укрепления Малой
Антанты. Состоявшаяся в Женеве в середине февраля 1933 г. очередная
конференция
министров
иностранных
дел
Малой
Антанты
утвердила
«Организационный пакт», согласно которому входящие в нее страны обязывались
не заключать важные политические договоры и экономические соглашения без
единодушного согласия, а также отстаивать статус-кво в Центральной Европе.
Все больше ощущая угрозу со стороны Германии и Венгрии, страны Малой
Антанты, занимавшие враждебную позицию в отношении Советской страны,
были вынуждены искать пути для налаживания отношений с ней, поскольку роль
СССР как фактора мира возрастала с каждым днем.
В феврале 1933 г. конференции по разоружению был представлен советский
проект соглашения об определении агрессора. Значение этого предложения
возрастало в связи с начавшимися тогда переговорами относительно заключения
«пакта четырёх» (Англии, Франции, Италии и Германии), предусматривавшего
ревизию Версальской системы при тесном сотрудничестве его участников,
которые должны были вершить все дела в Европе.
Советское правительство заняло отрицательную позицию по отношению к
«пакту четырех»110, усматривая в нем инструмент, который может быть
использован в антисоветских целях. Резко выступали против «пакта четырех»
страны Малой Антанты и Польша111, опасавшиеся стать объектами политических
комбинаций великих держав.
Малая Антанта поддержала советский проект международной конвенции об
определении агрессора. С особым усердием его отстаивал Н. Титулеску. 19 мая
1933 г. на заседании Комитета безопасности Лиги наций он заявил, что советское
предложение является единственной ценной работой конференции.
110
111
ДВП СССР. Т. XVI. М., 1970. С. 181, 213 и др.
Там же. С. 203, 205 и др.
62
16 июня 1933 г. во время встречи с М. М. Литвиновым в Лондоне Э. Бенеш
сделал предложение «заключить единый пакт о ненападении между Малой
Антантой и СССР» при условии отказа Советского Союза от Бессарабии. Нарком
иностранных дел СССР, естественно, отверг это предложение, заявив, однако, что
Советский Союз «готов на пакт со всеми тремя странами, на гарантию
ненападения на Румынию с оставлением бессарабского вопроса открытым»112.
3 июля 1933 г. в Лондоне Титулеску в числе первых поставил свою подпись
под предложенной Советским Союзом «Конвенцией об определении нападения»
(агрессии). Этот акт способствовал выводу Румынии из изоляции, в которой она
оказалась в результате отказа подписать в 1932 г. одновременно с Францией и
Польшей пакт о ненападении с Советским Союзом.
Некоторые высокопоставленные государственные деятели Румынии, в том
числе премьер-министр А. Вайда-Воевод, сам Титулеску, его заместитель С.
Рэдулеску, ряд румынских и зарубежных газет изображали Лондонские
конвенции как «ликвидирующие бессарабский вопрос». Никаких сомнений
относительно того, как следует понимать Лондонскую конвенцию в связи с
взаимоотношениями СССР и Румынии не оставило выступление советского
наркома по иностранным делам на VI сессии ЦИК СССР 29 декабря 1933 г. «То
обстоятельство, — сказал М. М. Литвинов, — что этот акт был совершен,
несмотря на то, что с одной из стран — с Румынией — не разрешены еще старые
споры, только увеличивает значение его»113.
В сложившейся обстановке роль СССР как фактора мира возросла еще
больше. Многие страны, в том числе США, установили с ним дипломатические
отношения. Во Франции политические деятели (Ж. Поль-Бонкур, Э. Эррио, Л.
Барту, П. Кот и др.), трезво оценившие угрозу со стороны фашистской Италии и
особенно гитлеровской Германии, ратовали за сближение с СССР.
В декабре 1933 г. ЦК ВКП(б) принял постановление о развертывании
борьбы за создание эффективной системы коллективной безопасности в
112
113
ДВП СССР. Т. XVI. С. 842.
ДВП СССР. Т. XVI. С. 790.
63
Европе114. На его основе НКИД СССР разработал развернутый план создания
такой системы, который 20 декабря 1933 г. был одобрен Политбюро ЦК ВКП(б).
Он предусматривал среди прочего предложение о заключении многостороннего
регионального договора, который впоследствии получил название Восточного
пакта («Восточного Локарно»). 28 декабря 1933 г. советское предложение было
передано Поль-Бонкуру115.
Под влиянием этих событий усиливались тенденции к нормализации
отношений с СССР и в Румынии. Этого требовала значительная часть румынской
общественности. Правящие круги страны вынуждены были учитывать также
советско-французское
установлении
сближение,
дипломатических
заинтересованность
отношений
с
СССР.
Чехословакии
Известный
в
своей
профранцузской ориентацией и приверженностью к Малой Антанте Н. Титулеску,
оценив обстановку, становится поборником нормализации отношений с СССР.
На состоявшейся 22-23 января 1934 г. сессии Постоянного совета Малой
Антанты
было
принято
государствами-членами
решение
Малой
о
Антанты
своевременности
нормальных
возобновления
дипломатических
отношений с СССР, «как только будут налицо необходимые дипломатические и
политические условия»116. Наличие оговорки отражало разногласия между
странами Малой Антанты по вопросу об условиях установления дипломатических
отношений с СССР, проистекающее из различия внешнеполитических целей
участников союза. Чехословакия, международное положение которой ухудшилось
после безуспешных попыток сблизиться с Польшей и заключения 26 января 1934
г.
германо-польского
договора
о
ненападении,
носившего
не
только
антисоветский, но и античехословацкий характер, торопила с нормализацией
отношений с СССР117. Иную позицию занимала Югославия, правящие круги
которой по-прежнему сопротивлялись нормализации отношений с СССР.
История внешней политики СССР. Т. I. С. 302.
Там же. С. 303-312; История дипломатии. Т. III. М., 1965. С. 599-603.
116
ДВП СССР. Т. XVII. С. 775.
117
Внешняя политика Чехословакии. 1918-1939. С. 319.
114
115
64
Румынская дипломатия рассматривала сближение с СССР как фактор,
укрепляющий внешнеполитические позиции Румынии, однако опять пыталась
использовать намечавшуюся нормализацию для увековечивания оккупации
Бессарабии. На Загребской сессии Малой Антанты Титулеску добился, чтобы до
принятия окончательного решения о признании СССР Малой Антантой ему была
предоставлена возможность договориться с М. М. Литвиновым об условиях
установления дипломатических отношений между СССР и Румынией.
Серьезным препятствием на пути нормализации советско-румынских
отношений явилось усиливавшееся сопротивление крайней реакции.
В нарочитом выпячивании Титулеску профашистских симпатий Кароля и
многих политических деятелей Румынии, а также и трудностей, испытываемых
им в проведении курса на нормализацию отношений с СССР, был элемент
политического шантажа. Н. Титулеску в беседах с советскими дипломатами
намекал на желательность хотя бы косвенного признания Советским Союзом
захвата Бессарабии Румынией.118 Титулеску заявлял, что в случае установления
дипотношений между СССР и Румынией он будет против открытия советского
консульства в Бессарабии119.
Титулеску рассчитывал получить косвенное признание Советским Союзом
Днестра в качестве границы между СССР и Румынией и при оформлении
Балканского пакта четырех государств (Югославии, Румынии, Турции и Греции).
Гарантируя друг другу границы, участники пакта стремились в первую очередь
обезопасить себя от территориальных требований Болгарии, не согласной с
границами, навязанными ей Версальской системой договоров. Югославия также
видела в пакте средство предотвращения или отражения возможной агрессии со
стороны Италии.
Титулеску полагал, что ввиду наличия у Турции договора о дружбе с СССР,
согласно которому стороны обязались не подписывать соглашения с другими
странами без взаимной консультации, отсутствие возражений со стороны
118
119
ДВП СССР. Т. XVII. С. 274.
Там же. С. 273.
65
Советского Союза против турецкого участия в Балканском пакте явится
молчаливым отказом от Бессарабии. Эти же расчеты побудили румынского
министра добиваться в октябре 1933 г. подписания договора о дружбе между
Румынией и Турцией. Однако турецкое правительство учло пожелания СССР.
Согласно первой статье Балканского договора стороны гарантировали друг другу
безопасность только их балканских границ, а в качестве приложения к договору
было включено заявление Рюштю-бея о том, что «Турция ни в коем случае не
будет считать себя обязанной принимать участие в какой-либо акции,
направленной против Союза Советских Социалистических Республик»120.
Как
стремление
закрепить
версальские
границы
Румынии
следует
рассматривать и попытку Н. Титулеску добиться включения Малой Антанты в
состав участников Восточного пакта.
В конце мая-начале июня начались прямые переговоры М. М. Литвинова с
министрами иностранных дел стран Малой Антанты. Они носили напряженный
характер, поскольку Титулеску добивался, чтобы СССР отказался от Бессарабии.
В условиях, когда правительство Польши заигрывало с Германией, Э.
Бенеш настаивал на скорейшей нормализации отношений с СССР. Активно
воздействовал на страны Малой Антанты в этом направлении и новый министр
иностранных дел Франции Л. Барту, продолжавший курс своего предшественника
Поль-Бонкура на советско-французское сближение.
9 июля 1934 г. состоялся обмен письмами, оформивший установление
нормальных дипломатических отношений между СССР и Румынией, СССР и
Чехословакией121. Министр иностранных дел Югославии Б. Евтич так и не
получил согласия Белграда на признание СССР де-юре.
Правительство и королевский двор, стремясь поднять престиж короны и
стоящей у власти либеральной партии среди румынской общественности,
заинтересованной в улучшении отношений с СССР, подчеркивали единодушие в
вопросе об установлении дипломатических отношений с СССР. С оговорками
Копанский Я.М., Левит И.Э. Румыно-советские отношения в 1918-1937 гг. // Очерки политической истории
Румынии. С. 332.
121
ДВП СССР. т. XVII. С. 379-381.
120
66
одобрили решение правительства и лидеры находившейся в оппозиции националцаранистской партии — Ю. Маниу и И. Михалаке. Даже некоторые крайне
правые политические деятели (типа О. Гоги) и органы печати («Универсул» и
др.), ратовавшие за иной внешнеполитический курс, вначале не решались
высказаться против акта 9 июня 1934 г. Были и открытые противники
соглашения. С нападками на этот акт выступили на страницах печати и с трибуны
парламента Г. Брэтиану и А. Куза, им вторили орган Авереску «Ындрептаря»,
издаваемая в Бухаресте на русском языке белогвардейская газета «Наша речь»,
некоторые бессарабские буржуазно-националистические газеты.
Почти вся румынская и бессарабская пресса, а также некоторые органы
печати
западных
стран
стали
утверждать,
будто
акт
установления
дипломатических отношений является прямым или, по крайней мере, косвенным
признанием
СССР
Бессарабии
частью
румынской
территории.
В
действительности бессарабский вопрос остался открытым122.
По поручению М. М. Литвинова советские эксперты рассмотрели
перспективы экономических связей между двумя странами и 3 июля 1934 г.
представили
предварительные
рекомендации.
СССР
выражал
готовность
заключить с Румынией соглашение о прямом железнодорожном сообщении,
создать на советских железных дорогах тарифные условия, благоприятствующие
транзиту через Одессу бессарабских товаров, выделить в случае необходимости
складские помещения для этих грузов в Одесском порту и т. д. По инициативе
СССР начались работы по восстановлению моста через Днестр. В октябре 1934 г.
была установлена телефонно-телеграфная и почтовая связь между двумя
странами.
Тем не менее, нормализация отношений с СССР протекала довольно
медленно. Даже обмен посланниками затянулся на несколько месяцев123.
После установления дипломатических отношений Н.Титулеску всячески
подчеркивал свое стремление к закреплению курса на сближение с СССР. Однако
Копанский Я.М., Левит И.Э. Румыно-советские отношения в 1918-1937 гг. // Очерки политической истории
Румынии. С. 334.
123
Там же. С. 335.
122
67
он все же продолжал настаивать на участии Румынии в Восточном пакте. Как
сообщил в НКИД М. С. Островский, Титулеску доказывал, что «участие Румынии
в пакте было бы одинаково выгодно для обеих стран». Румынский министр
утверждал, что он «не желает вносить новые
осложнения в решение этого
вопроса, и без того … достаточно осложненного поведением Польши и
Германии», но настаивает на том, чтобы «придумать какую-нибудь тройственную
комбинацию с участием Румынии с СССР либо с Польшей, либо с Францией»124.
В последующие месяцы Н. Титулеску продолжал выискивать все новые
доводы в пользу участия Румынии в Восточном пакте. В беседе с советским
наркоминделом, которая состоялась 25 сентября 1934 г. в Женеве (здесь за
неделю до этого по приглашению 30 государств, в том числе Румынии, СССР
вступил в Лигу Наций) он вновь поднял этот вопрос. Титулеску даже сказал, что в
случае включения Румынии в Восточный пакт можно было бы расторгнуть
польско-румынский союз, но заметил, что, пока продолжаются «переговоры с
Польшей и Германией, он не будет путаться и мешать»125.
Велись переговоры и по другим вопросам советско-румынских отношений.
Чтобы не осложнять деятельность тех представителей правящих кругов Румынии,
которые проводили курс на сближение с СССР, а также в соответствии с
достигнутой договоренностью с Титулеску, в выступлениях советских партийных
и государственных деятелей и в печати бессарабский вопрос после установления
дипотношений с Румынией в течение ряда лет не затрагивался. Однако в
официальных документах, подписываемых с Румынией, советская сторона не
допускала использования таких формулировок и терминов, которые давали бы
возможность рассматривать реку Днестр как границу между СССР и Румынией.
В июне 1935 г. открылось регулярное пароходное сообщение между
Одессой и Констанцей, затем был заключен протокол о транзитных перевозках
через территорию СССР румынских товаров в страны Прибалтики и Дальнего
Востока.
124
125
Румынское
ДВП СССР. Т. XVII. С. 581.
ДВП СССР. Т. XVII. С. 609.
правительство
согласилось
на
организацию
через
68
румынскую территорию авиалинии Прага-Москва. По настоянию полпредства
СССР оно отменило декрет 1920 г. о запрете ввоза в Румынию советской
литературы и газет. Советский Союз возвратил материалы госархивов Румынии,
вывезенные в конце 1916 г. в Россию в связи с германской оккупацией
значительной части румынской территории126.
После прибытия в Бухарест М. С. Островского оживились переговоры по
вопросам торгово-экономических связей. Протекали они достаточно трудно.
НКИД предложил на первых порах осуществлять продажу экспортируемых в
Румынию советских товаров на леи, а на вырученные суммы закупать в Румынии
интересующие СССР товары (принцип сбалансированной торговли). Но
румынская сторона выставила ряд неприемлемых условий — фиксация в
торговом балансе актива в пользу Румынии, создание специальных обществ для
концентрации всей торговли с СССР, закупка СССР всего рогатого скота, ранее
поставлявшегося Румынией на рынки Австрии и Чехословакии и т. д.
15 февраля 1936 г. было оформлено соглашение о платежах между СССР и
Румынией и подписан протокол о
применении принципа наибольшего
благоприятствования в отношении ввоза и вывоза товаров, таможенного режима,
взимания налогов и сборов. Но из-за препятствий, чинимых советскому экспорту
в Румынию, и невыполнения румынским Национальным банком соглашения о
платежах общий объем торговли между двумя странами оставался низким, планы
закупок в Румынии не реализовывались127.
Временная нормализация советско-румынских отношений отразилась и в
демонстрации в румынских кинотеатрах нескольких советских фильмов,
гастролях советских артистов в Румынии, участии представителей советской
молодежи в спортивных и авиационных состязаниях, проходивших в этой стране,
распространении некоторых советских газет и литературы и т. д.128
Шевяков А. А. Советско-румынские отношения и проблема европейской безопасности 1932-1939 гг. М., 1977.
С. 159-180.
127
Шевяков А. А. Указ. соч. С. 164; Язькова А. А. Румыния накануне второй мировой войны. 1934-1939. М., 1963.
С. 79-81
128
Шевяков А. А. Указ. соч. С. 167-170.
126
69
Следует отметить, что после убийства фашистами 9 октября 1934 г. Л.
Барту и передачи портфеля министра иностранных дел профашисту П. Лавалю во
французском правительстве позиции сторонников франко-советского сближения
сильно ослабли.
Н. Титулеску, будучи сторонником системы коллективной безопасности в
Европе, содействовал заключению советско-французского договора, оказывая
дипломатический нажим на Лаваля, стремившегося уклониться от подписания
пакта с СССР. На совещании у французского министра иностранных дел, где
присутствовали М. М. Литвинов, В. П. Потемкин, М. И. Розенберг и дипломаты
Турции, Румынии, Югославии и Греции, Н. Титулеску заявил, что «Румыния
будет на стороне Франции только в случае заключения франко-советского
соглашения», ибо без этого договора «как Малая, так и Балканская Антанты не
могут существовать»129, поскольку без участия советских войск им не устоять
перед гитлеровской агрессией.
После подписания советско-французского и советско-чехословацкого
договоров Н. Титулеску заговорил о желании заключить договор о взаимопомощи
между Румынией и СССР, на что он якобы получил согласие короля. Титулеску
добивался, чтобы действие советско-румынского пакта «распространялось на все
границы Румынии». При этом он стремился избежать каких-либо обязательств в
случае агрессии Польши против СССР.
Убедившись в невозможности добиться от СССР признания аннексии
Бессарабии, на очередной встрече с М. С. Островским 27 ноября 1935 г.
Титулеску
считал
«абсолютно
необходимым
определить
географически
территорию «де-факто», из которой советские вооруженные силы выходят после
окончания войны».130 На этот счет НКИД ответил: «Когда такой вопрос
возникнет, можно будет говорить об условиях прохождения, но отнюдь не теперь.
129
130
ДВП СССР. Т. XVIII. С. 33.
ДВП СССР. Т. XVIII. С. 668.
70
Сколько бы Титулеску ни крутил, он хочет добиться формального признания
нами (аннексии) Бессарабии, на что мы не пойдем»131.
Поскольку заключение пакта с Румынией связывалось с ратификацией
советско-французского пакта, а Лаваль всячески оттягивал ее, то и советскорумынские
переговоры
о
договоре
на
время
приостановились.
Мало
благоприятствовала им и эволюция внутриполитической жизни в Румынии.
Переговоры о пакте между М. М. Литвиновым и Н. Титулеску
возобновились во второй половине июля 1936 г. в Монтрё (Швейцария) во время
участия их в конференции по вопросу о черноморских проливах. Румынский
министр заявил М. М. Литвинову, что «вопрос о Бессарабии не будет больше
служить препятствием к заключению пакта». Были улажены почти все спорные
вопросы и согласованы основные положения будущего договора132.
Смещение в августе 1936 г. Н. Титулеску с поста министра иностранных дел
не могло не отразиться на развитии советско-румынских отношений. Премьерминистр Татареску, новый министр иностранных дел Румынии В. Антонеску,
румынский посланник в Москве Чиунту в контактах с советскими дипломатами
старались внушить, что никаких изменений к худшему в отношениях между
двумя странами не произошло и не произойдет, в один голос твердили, что,
«каково бы ни было правительство Румынии, оно должно определиться к дружбе
с СССР», заверяли, что «правительство имеет план укрепления и углубления
отношений» с Советским Союзом и т. д.133
В результате анализа первых бесед с представителями нового румынского
правительства
и
его
практической
деятельности
внутри
страны
и
на
международной арене НКИД пришел к выводу, что правящие круги Румынии,
предпочитая сохранить свободу действий для проведения политики «игры на два
табло», как называл ее М. С. Островский, желают «дать тормоз своим
отношениям с Советским Союзом» и не намерены продолжить начатые при
Там же. С. 573.
Лебедев Н. И. Крах фашизма в Румынии. С. 140.
133
ДВП СССР. Т. XIX, с. 433, 438, 455.
131
132
71
Титулеску переговоры по поводу заключения советско-румынского пакта о
взаимной помощи.134
В это время, как сообщал в НКИД в конце октября 1936 г. М. С.
Островский, определенные круги в Румынии носились с выдвинутой Польшей
идеей о создании так называемого «нейтрального блока» в составе Румынии,
Польши и Прибалтийских государств. Этот блок, по замыслам его инициаторов,
должен был «поддерживать одинаково хорошие отношения как с Германией, так
и с Россией, и в особенности не должен делать ничего такого, что могло бы
показаться направленным против Германии».135 Такая позиция якобы обеспечит
безопасность членов блока и позволит им проводить независимую политику. В
действительности
«нейтральный
блок»
служил
бы
германским
целям
окончательного разрушения французской системы военно-политических союзов.
Советское правительство отрицательно относилось к этим планам,
нашедшим поддержку в правящих кругах Бухареста. Тем не менее, оно проявляло
выдержку, стараясь сохранить с Румынией отношения добрососедства.
Однако внешняя политика королевской Румынии становилась все более
враждебной по отношению к СССР. Это проявилось в укреплении антисоветского
союза с Польшей, который при Титулеску фактически не действовал. Менее чем
за год Бухарест и Варшава обменялись визитами министров иностранных дел,
начальников
генеральных
штабов,
председателей
национальных
банков,
министров просвещения. Серию взаимных визитов увенчали поездки польского
президента Мосьцицкого в Бухарест в июне 1937 г., а спустя месяц—Кароля II в
Варшаву.
Особенно подчеркнутый антисоветский характер придали устроители этих
визитов посещению Польши румынским королем. Ему было присвоено звание
почетного полковника 57-го полка польской армии, «отличившегося» в 1920 г. в
134
135
ДВП СССР. Т. XIX. С. 478, 776.
Там же. С. 776.
72
ходе войны против Республики Советов. В ответной речи Кароль выразил
солидарность «с идеями этого полка»136.
Во время упомянутых визитов и после них Бухарест и Варшава не только
подписали экономические и культурные соглашения, но и договорились по
многим военным вопросам: о более тесном сотрудничестве разведслужб,
проведении работ по улучшению существующих и строительству новых
железнодорожных
линий
в
направлении
советской
границы,
поставках
вооружения для румынской армии, содружестве двух армий против «внутреннего
противника», количестве выставляемых каждой стороной войск в случае войны с
Советским Союзом. Стремясь придать союзу наступательный характер, стороны
решили, что поводом для антисоветской интервенции могут стать и восстания «в
сопредельных областях СССР», и даже предусмотрели раздел между собою
захваченных советских территорий137.
К удовлетворению польских правителей Бухарест заверил, что Румыния не
подпишет пакта о взаимной помощи не только с СССР, но и с Францией, не
возьмет на себя никаких новых обязательств в рамках Малой Антанты. Стороны
договорились ни при каких обстоятельствах не пропускать через свою
территорию советские войска, что означало на практике лишение Чехословакии
возможности получить помощь Красной Армии в случае нападения на нее
фашистской Германии138.
Вице-премьер правительства И. Инкулец, выступая в ноябре 1936 г. в г.
Орадя-Маре, клеветнически обвинил СССР в агрессивных намерениях по
отношению к Румынии. Антисоветские настроения властей проявлялись и в
случаях запрещения цензурой распространения газеты «Известия», советских
книг, в препятствиях, чинимых демонстрации советских фильмов и т. п.
Правительство СССР не могло не реагировать на эти враждебные
проявления. В беседах с Татареску, Инкульцом, В. Антонеску и Чиунту советские
Копанский Я.М., Левит И.Э. Румыно-советские отношения в 1918-1937 гг. // Очерки политической истории
Румынии. С. 346.
137
ДВП СССР. Т. XX. С. 368, 431-432.
138
Копанский Я.М., Левит И.Э. Румыно-советские отношения в 1918-1937 гг. // Очерки политической истории
Румынии. С. 349.
136
73
дипломаты
указывали
на
несовместимость
таких
акций
с
принципами
добрососедства. Полпред СССР М.С.Островский предупредил, что наивно
думать, будто Советский Союз может «еще долго присутствовать при
демонстрациях, подобно польско-румынским визитам».139
Г. Татареску вынужден был однажды признать (в частном порядке и в
максимально смягченной форме), что «не все внешнеполитические инициативы
румынского правительства за последнее время, равно как не все его
внутриполитические акции, способствуют укреплению доверия Москвы»140, и
выразил «сожаление» по поводу этого.
Румынские руководители утверждали, что румыно-польские контакты не
должны «беспокоить» советскую сторону141. Эти заверения сопровождались
заявлениями, что правящие круги Румынии стремятся к установлению
«сердечных
и
бесконфликтных»
отношений
с
СССР,
что
они
хотят
«поддерживать отношения сердечного добрососедства с Россией»142.
В ходе бесед М. С.Островского с В. Антонеску в апреле 1937 г. в Бухаресте,
а затем В. Антонеску с М. М. Литвиновым в конце мая того же года в Женеве был
затронут вопрос о советско-румынском пакте. Выяснилось, что румынское
правительство имеет в виду не договор о взаимопомощи, а договор о дружбе и
ненападении, типа итало-югославского пакта о нейтралитете (март 1937 г.), к
тому же с признанием версальских границ Румынии.143 Главной целью внесенного
Румынией предложения о заключении многостороннего Черноморского пакта о
взаимной гарантии территорий прибрежными государствами является признание
СССР аннексии Бессарабии144.
Внешнеполитические акции румынского правительства после снятия с
поста Титулеску вызвали известную тревогу и подозрительность в Париже и
Праге. Чехословакии, ощущавшей как угрозу со стороны гитлеровской Германии,
ДВП СССР. Т. XX, с. 95, 99, 379, 421, 423, 736-737.
ДВП СССР. Т. XX. С. 53.
141
Там же. С. 99, 410, 420, 736.
142
Там же. С. 420, 736, 737.
143
ДВП СССР. Т. XX. С. 210-211, 270.
144
Там же. С. 257.
139
140
74
так и враждебность Польши, небезразлично было состояние советско-румынских
отношений, поскольку от них во многом зависело приведение в действие
советско-чехословацкого договора о взаимной помощи.145
22 июля В. Антонеску при встрече с советским полпредом заявил, что
«сейчас, как и раньше», «готов... подписать... пакт», но вместе с тем уклонился от
предложения представить в письменном виде румынскую формулу договора. А
спустя неделю румынский премьер сказал М. С. Островскому, что правительство
не подписывает пакт лишь потому, что общественное мнение Румынии якобы для
этого не созрело, но что в 1938 г. он «обязательно» подпишет с СССР пакт «о
дружбе, о консультации или взаимной помощи», в зависимости от того, какой из
вариантов будет более подходящим «для румынских и советских интересов»146.
Приход к власти правительства О. Гоги привел к дальнейшему ухудшению
советско-румынских отношений.
В создавшейся обстановке Советское правительство отозвало своего
полпреда из Бухареста, считая нецелесообразным иметь в румынской столице
советского дипломата такого ранга.
Таким образом, с уходом Титулеску наступил этап нового обострения
советско-румынских отношений. Не будучи в состоянии пересилить свою
враждебность к Стране Советов, правящие круги королевской Румынии
вернулись к прежнему открыто антисоветскому внешнеполитическому курсу,
стремясь на его основе строить свою политику лавирования между двумя
соперничающими империалистическими блоками — англо-французским и италогерманским.
Копанский Я.М., Левит И.Э. Румыно-советские отношения в 1918-1937 гг. // Очерки политической истории
Румынии. С. 350.
146
ДВП СССР. Т. XX. С. 314, 315.
145
75
ГЛАВА 3. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА РУМЫНИИ В 1938-1939 ГГ.
В ночь на 11 февраля 1938 г. новое румынское правительство, созданное
после ряда секретных совещаний, в которых принимали участие министр
внутренних дел А. Калинеску, бывший премьер- министр и приближенный короля
Г. Татареску и министр королевского двора Э. Урдаряну, приняло присягу.
Премьер-министром был назначен православный патриарх Мирон Кристя.
Принимавший в свое время участие в борьбе за присоединение Трансильвании к
Румынии, известный своими националистическими взглядами, патриарх должен
был привлечь на сторону нового правительства массы верующих и убедить
страну и зарубежную общественность в респектабельности и добрых намерениях
кабинета, во главе которого стоит высший иерарх господствующей в государстве
религии. Новизна нового правительства, однако,
состояла не только в
привлечении к государственным делам религиозного деятеля. В качестве
министров без портфеля в состав правительства вошли видные буржуазные
политические деятели страны, являвшиеся в прошлом премьер-министрами:
маршал А. Авереску, А. Вайда-Воевод, Н. Йорга, К-Анджелеску, Г.Татареску, Г.
Г. Миронеску и А. Вэйтояну. Они составляли так называемый «патронажный
комитет» правительства, о желательности создания которого Кароль II говорил на
секретных совещаниях147.
Роль этих деятелей, часть которых уже отошла от активной политической
жизни, состояла в том, чтобы поднять, престиж нового правительства, придать
ему видимость объединения всех «патриотических» сил страны. Бывшие премьерминистры О. Гога и Ю. Маниу войти в состав правительства отказались. Наряду с
министрами без портфеля в правительство вошли министры, ведающие
конкретными ведомствами. Обращал на себя внимание тот факт, что два члена
правительства Гоги сохранили свои посты. А. Калинеску — ближайший соратник
Кароля в создании правительства Гоги, активный участник подготовки его
отстранения и установления нового режима — сохранил важный пост министра
147
Язькова А.А.Румыния накануне Второй мировой войны. М., 1963. С. 230.
76
внутренних дел. Генерал И. Антонеску остался министром национальной
обороны, став к тому же исполняющим обязанности министра авиации и флота.
Значительную часть министерских постов заняли приближенные бывшего
премьер-министра, генерального секретаря национал-либеральной партии Г.
Татареску148. Сам он занял пост министра иностранных дел, а государственным
субсекретарем этого министерства стал Н. Петреску-Комнен, являвшийся до этого
посланником Румынии в Берлине.
Включение Г. Татареску и Н. Петреску-Комнен а в правительство должно
было успокоить англо-французские правящие круги, встревоженные событиями в
Румынии, и в то же время убедить Германию и Италию, что возврата к политике
Титулеску
не
будет.
В
правительство
вошел
в
качестве
министра
промышленности и торговли реакционный политический деятель К. Арджетояну,
известный своими тесными связями с западными государствами, в том числе с
гитлеровской Германией. Министром труда стал В. Ницеску, в прошлом министр
национал-царанистского правительства, переметнувшийся на сторону А. ВайдыВоевода, когда последний расколол по договоренности с королем националцаранистскую партию и создал полуфашистский «Румынский фронт».
Рождение нового правительства сопровождалось установлением осадного
положения на территории всей страны.
Воспользовавшись возникшим в стране кризисным положением, монарх и
камарилья совершили государственный переворот и установили реакционный
диктаторский режим, который явился началом нового мрачного этапа истории
румынского государства.
Ближайшей целью королевской диктатуры было подавление деятельности
фашистской «Железной гвардии». Румынские правящие круги не возражали
против разнузданной антисемитской и шовинистической пропаганды «Железной
гвардии». При помощи
социальной
демагогии
железногвардейцы, стали
завоевывать все больше сторонников среди мелкобуржуазных слоев города и
даже
148
некоторых
отсталых
рабочих.
Однако
агитация,
Колкер Б.М. Королевская диктатура // Очерки политической истории Румынии. С. 354.
проводимая
77
железногвардейцами, привела к неожиданным для правящих кругов результатам.
Румынские правящие круги опасались, что демагогические обещания и призывы
«Железной гвардии» могут способствовать против воли ее главарей развитию
классовой борьбы.
К тому же «Железная гвардия» гнула свою внешнеполитическую линию.
Кодряну заявил, что через 48 часов после его прихода к власти Румыния
присоединится к оси Берлин-Рим. Однако на данном этапе румынские правящие
круги не стремились к полной переориентации во внешней политике. Они
полагали, что при помощи традиционных друзей сумеют сохранить границы,
установленные версальской системой договоров. Вместе с тем румынское
правительство
пыталось
ценой
экономических
и
политических
уступок
установить дружеские отношения с фашистскими государствами.
Румынские правящие круги не были против «Железной гвардии», но при
условии, как этого требовал Н. Йорга, чтобы она ограничила свою деятельность
антикоммунистической пропагандой и превратилась в антикоммунистическую
лигу. Однако главари «Железной гвардии» стремились к захвату власти и хотели
расправиться со своими противниками среди руководящих деятелей других
партий. Кароль и камарилья со своей стороны надеялись при помощи твердой
власти изолировать руководителей «Железной гвардии», а ее рядовых членов
привлечь в свои организации.
Основные группировки правящих кругов Румынии объединяла на данном
этапе решимость пресечь демократическое движение и сохранить во внешней
политике возможность маневрирования между фашистскими государствами и
западными державами.
12 февраля 1938 г. Совет Министров Румынии принял решение о
подготовке новой конституции. Она была составлена И. Мическу, близким
другом короля, занимавшим в правительстве Гоги пост министра иностранных
дел. 20 февраля 1938 г. текст новой конституции был опубликован в официальном
бюллетене. Конституция наделяла Кароля II всеми правами: законодательной,
исполнительной и судебной властью — и в то же время освобождала от какой-
78
либо ответственности за его деяния. Она предусматривала дальнейшее
существование палаты депутатов и сената, однако чисто формальное, поскольку
они
были
лишены
права
контролировать
деятельность
правительства.
Конституция делила граждан на три категории в зависимости от сферы их
деятельности: 1) сельское
хозяйство и ручной труд; 2) торговля и
промышленность; 3)интеллигентные профессии. Выборы депутатов и сенаторов
проводились отдельно по этим категориям.
24 февраля 1938 г. был инсценирован «плебисцит», в ходе которого
румынские граждане должны были путем открытого голосования высказаться за
или против принятия новой конституции. Как и следовало ожидать, результаты
«плебисцита», проведенного в условиях полного пренебрежения правами граждан
и фальсификации их воли, свидетельствовали об «единодушном одобрении»
конституции.
27 февраля 1938 г. новая конституция была обнародована. Обнародованием
конституции был закончен первый этап упрочения королевской диктатуры.
30 марта 1938 г. правительство ушло в отставку, и в тот же день Мирон
Кристя сформировал новый кабинет. Бывшие премьер-министры в него уже не
вошли.
Министерство
иностранных
дел
возглавил Н.
Петреску-Комнен,
назначение которого свидетельствовало о намерении Кароля II лично руководить
внешней политикой страны и о неизменности ее основных направлений.
Одновременно с созданием нового правительства 30 марта 1938 г. был
опубликован декрет об учреждении Коронного совета. Монарху предоставлялось
право назначать крупных политических или общественных деятелей, старших
офицеров королевскими советниками с выплатой им ежемесячного жалования в
размере 50 тыс. лей. Коронный совет созывался по желанию Кароля II, его
решения
или
рекомендации
носили
совещательный
характер.
Первыми
королевскими советниками стали в основном деятели, которые занимали в
кабинете, сформированном 10
февраля 1938 г., посты государственных
министров: маршал А.Авереску, Н. Иорга, Г. Татареску, К. Анджелеску, генерал
79
А. Вэйтояну, Г. Миронеску, К. Арджетояну. К ним добавились патриарх и
премьер-министр М. Кристя, маршал Презан и генерал Баллиф.
Цель создания Коронного совета состояла в том, чтобы почестями,
крупными окладами привлечь людей, пользующихся влиянием в различных слоях
населения, хотя бы номинально, к проведению политики королевской диктатуры.
30 марта 1939 г. был опубликован декрет о роспуске всех политических
партий.
Он
был
встречен
неодобрительно
руководителями
буржуазно-
помещичьих партий, которые, однако, не предприняли никаких действий против
королевской диктатуры, ограничившись критическими выступлениями перед
небольшим числом своих сторонников. Главари партии «Все для страны», под
ширмой которой действовала «Железная гвардия», объявили о ее роспуске еще 21
февраля 1938 г. На самом же деле К. Кодряну продолжал подпольно вести
фашистскую пропаганду, связывая свои надежды с временными успехами
гитлеровской Германии.
Стремясь создать социальную опору режиму, Кароль II декретом от 15
декабря 1938 г. основал новую политическую организацию — Фронт
национального возрождения (ФНВ), в который могли вступать все румынские
граждане с 21 года. Фронту предоставлялось исключительное право выдвигать
кандидатов
на
выборах
в
законодательные,
административные
и
профессиональные организации. Руководителем его считался монарх, которому
помогали директорат и высший национальный совет ФНВ.
Новая политическая организация не пользовалась никаким реальным
влиянием. Широкие массы относились к ней с презрением, а деятели
распущенных партий, вступившие в нее, остались приверженцами своих партий и
их руководителей.
1 июля 1938 года состоялись выборы в парламент королевской диктатуры.
Большинство
новых
депутатов
и
распущенных
буржуазно-помещичьих
сенаторов
партий,
составили
крупные
представители
промышленники,
банкиры, помещики. Униформа ФНВ объединила их чисто формально. Выборы
80
завершили структурные реформы нового авторитарного режима, установленного
Каролем II и его камарильей149.
В 1938 г. гитлеровская Германия перешла к осуществлению своих
захватнических планов в Центральной Европе. Установление нового режима в
Бухаресте не вызвало недовольства в Берлине: Гитлер понимал, что королевская
диктатура не намерена вернуться на путь создания системы коллективной
безопасности в Европе. В Германии правильно расценили смысл включения в
новую румынскую конституцию статьи, запрещающей проход иностранных войск
по территории страны без принятия специального закона об этом. Статья
свидетельствовала, что Румыния не забыла обещания, данного весной 1937 г., не
допускать прохода советских войск по своей территории.
12 марта 1938 г. Гитлер захватил Австрию. 13 марта Кароль II, Г. Татареску
и А. Калинеску обсудили создавшееся в связи с этим положение. Кароль заявил,
что Румыния «должна будет учесть новое соотношение сил на мировой арене».
Спустя пять дней в беседе с гитлеровским посланником в Бухаресте В.
Фабрициусом он сказал, что давно рассматривал аншлюс как «неизбежный» и
поэтому одобрил его осуществление, но боялся, как бы это не привело к
«осложнениям с Великобританией и Францией». В то же время на запрос
посланника Франции А. Тьерри, как относится румынское правительство к
возможности прохода советских войск по территории его страны для оказания
помощи Чехословакии, министр иностранных дел Г.Татареску ответил, что в
случае вмешательства Франции в конфликт, Румыния подчинила бы «свое
вмешательство предварительной договоренности с Польшей». «Румыния, —
продолжал он, — принципиально отказывается разрешить проход русских войск.
Однако если Румыния окажется перед русским ультиматумом, то она никогда не
поставит себя в условия, могущие привести ее к конфликту с Францией и
Чехословакией»150
149
150
Колкер Б.М. Королевская диктатура // Очерки политической истории Румынии. С. 360.
Цит. по: Колкер Б.М. Королевская диктатура // Очерки политической истории Румынии. С. 361.
81
Румынский посланник в Париже интерпретировал ответ Татареску как отказ
Румынии пропустить советские войска через румынскую территорию на помощь
Чехословакии.
Между тем внутри страны «Железная гвардия», воодушевленная захватом
Австрии гитлеровцами и подстрекаемая последними, усилила атаки против
королевской камарильи, стремясь захватить власть. В связи с этим министр
внутренних дел А. Калинеску распорядился взять под стражу ее главарей. Однако
власти не осмелились предать гласности имевшиеся в их распоряжении
документы о тесных связях К. Кодряну с гитлеровской Германией, снабжавшей
железногвардейцев крупными суммами денег.
Румынские правящие круги пытались улучшить свои отношения с
Германией. С целью поддержать антисоветскую направленность румынской
политики Гитлер заверил нового румынского посланника Р. Джувару, что он
намерен гарантировать целостность румынских границ.
В мае 1938 г. на сессии Совета Лиги Наций в Женеве Н. Петреску-Комнен
встретился
с
представителями
Франции
и
Великобритании.
Министру
иностранных дел Франции Ж. Боннэ он сказал, что вопрос о проходе советских
войск весьма серьезный и что предоставление им этого права «без полной
договоренности с Польшей привело бы к немедленному расторжению польскорумынского договора со всеми вытекающими отсюда последствиями».
Н. Петреску-Комнен встретился и с М. М. Литвиновым. Касаясь советскорумынских отношений, он признал, что «...румынская политика слишком далеко
отступила от позиции, которую занимал в свое время Титулеску, чтобы можно
было сразу прыгнуть вперед, и для того, чтобы пройти то же расстояние,
потребуется время»151.
Румынским правящим кругам были известны высказывания Чемберлена и
других английских деятелей о том, что события в Центральной Европе не
затрагивают интересы Англии. Румынский посланник в Англии В. Григорча в
докладе правительству от 14 мая 1938 г. писал: «Надо сохранить дружбу
151
Новые документы из истории Мюнхена. М., 1958. С. 44.
82
Англии...но не надо совершать ошибки и считать, что можно строить
безопасность страны на Лондоне. Там (в Лондоне) считают нас (Румынию) вместе
с Венгрией и Чехословакией входящими в немецкую сферу влияния»152, —
сообщал Григорча.
Подчиняя
свою
политику
Лондону,
где
господствовала
политика
умиротворения, румынская правящая верхушка подрывала усилия, направленные
на создание системы коллективной безопасности в Европе, а вместе с тем и
безопасность своей страны.
8 сентября было распространено официальное румынское заявление,
категорически опровергавшее слухи о якобы заключенном советско-румынском
соглашении о проходе советских войск и перевозке советских военных
материалов153.
В начале этого месяца Комнен заявил Боннэ, что советские самолеты смогут
перелетать через воздушное пространство Румынии, так как она располагает
весьма посредственной противовоздушной обороной, но официальное разрешение
на перелет румынское правительство дать отказалось.
В это время начали выявляться противоречия между Румынией и Польшей.
16 сентября граф Лубенский, ближайший соратник Бека, посетил Комнена в
Женеве и заявил ему, что Польша не только претендует на Тешин, но и
поддерживает претензии Венгрии на Словакию. Комнен стал упрекать
Лубенского в том, что Польша не считается с интересами своего румынского
союзника, и сказал, что Румыния не допустит аннексии Словакии Венгрией154.
Румынское правительство не поддержало Советский Союз, который хотел
поставить чехословацкий вопрос на обсуждение Лиги Наций. Однако, по мнению
М. М. Литвинова, высказанному 23 сентября английским представителям, если бы
Франция и Великобритания решились выступить против агрессора, Румыния
последовала бы за ними. В беседе с И. М. Майским в тот же день М. М. Литвинов
отметил, что у Советского правительства «есть сведения, что Румыния пропустит
Там же.
Там же.
154
Лебедев Н. И. Крах фашизма в Румынии. М., 1976. С. 235.
152
153
83
советские войска, особенно если Лига Наций даже не единогласно, как требуется
по Уставу, а крупным большинством признает Чехословакию жертвой
агрессии»155.
Но Англия и Франция, торпедировав постановку чехословацкого вопроса в
Лиге Наций, дали ясно понять, что не помышляют о помощи жертве агрессии.
Создавшееся
положение
убедило
румынскую
правящую
верхушку,
что
германской агрессии не будет оказан отпор.
В связи с этим румынский посланник в Риме Замфиреску явился 23
сентября 1938 г. к министру иностранных дел Италии графу Г. Чиано и сделал
ему по поручению своего правительства «секретное сообщение»: «Румыния
явилась объектом сильнейшего давления, чтобы она разрешила свободный проход
советских войск через свою территорию в случае нападения на Чехословакию.
Румыния отказывалась, отказывается и откажется и в будущем от удовлетворения
подобного требования».
Приведенные факты позволяют сделать вывод, что румынские правящие
круги
добивались
одновременно
сохранения
дружеских
отношений
с
Великобританией и Францией, сближения с Германией и усиления антисоветской
направленности внешней политики страны.
Румынское
правительство
не
возражало
против
«некоторого»
удовлетворения хортистских аппетитов за счет Чехословакии, но не желало,
чтобы Венгрия получила слишком много, и опасалось, что та станет затем
требовать и румынскую территорию156.
Однако главной в чехословацком кризисе была гитлеровская агрессия, а по
этому вопросу Румыния заняла пассивную, выжидательную позицию. 26 сентября
1938 г. Комнен просил румынского посланника в Берлине Р. Джувару поставить в
известность Риббентропа, что захват Словакии Венгрией невыгоден не только
Румынии, но и Германии.
155
156
Майский И. М. Мюнхенская драма // Новое время, 1966. № 44. С. 28.
Лебедев Н. И. Крах фашизма в Румынии. М., 1976. С. 236.
84
30 сентября 1938 г. в Мюнхене правители Германии, Италии, Англии и
Франции вынесли позорный вердикт об отторжении от Чехословакии Судетской
области и передаче ее гитлеровца157.
В октябре 1938 г. министр иностранных дел Польши И. Бек прибыл в
Румынию для переговоров с Каролем. Румынский монарх отклонил сделанное
Беком предложение участвовать в расчленении Чехословакии, а именно захватить
часть Закарпатской Украины и тем самым позволить Венгрии и Польше
оккупировать остальную часть ее. Эта позиция была встречена в Чехословакии с
удовлетворением. Однако позиция Румынии была одобрительно встречена и
гитлеровской Германией, которая враждебно относилась к попыткам Польши
создать альянс Белград—Бухарест—Варшава—Будапешт.
Румынские правящие круги не верили в заверения Бека, что в случае
участия Румынии в дележе Закарпатской Украины Варшава будет содействовать
примирению между Бухарестом и Будапештом.
По решению первого венского арбитража (2 ноября 1938 г.), устроенного
Германией и Италией, хортистская Венгрия получила часть Закарпатской
Украины и Словакии. Венский арбитраж показал, записал 6 ноября 1938 г. в
дневник К. Арджетояну, «что может выиграть маленькая страна, опирающаяся на
дружбу Германии и Италии, и что может проиграть другая, пользующаяся
дружбой Франции и Англии».158
Некоторые руководящие деятели Румынии явно были недовольны
осторожностью, проявленной Каролем II, его отказом от участия в разделе
Чехословакии. Исполком «Лиги за культурное единство всех румын» под
председательством королевского советника Н. Иорги требовал, чтобы Румыния
добивалась аннексии части Закарпатской Украины, населенной якобы румынами.
Не отдавая себе отчета в том, что мюнхенский сговор резко ухудшил
внешнеполитическое положение Румынии, отдельные румынские политические
деятели выступали с антисоветскими речами, боясь, видимо, опоздать к разделу
157
158
Колкер Б.М. Королевская диктатура // Очерки политической истории Румынии. С. 365.
Цит. по: Колкер Б.М. Королевская диктатура // Очерки политической истории Румынии. С. 366.
85
Советского Союза, который казался им неизбежным. Так, председатель Совета
Министров Румынии, патриарх М. Кристя заявил, выступая на открытии
памятника И. К. Брэтиану, что 1,5 млн. румын проживают якобы за
пределами границ страны — открытый намек на Молдавскую АССР, об аннексии
которой мечтали румынские шовинисты.159
В румынских правящих кругах все больше зрело разочарование Англией и
Францией и стремление к сближению и договоренности с фашистскими
государствами. В ноябре 1938 г. Кароль II нанес визит в Лондон, который
откладывался с начала года в связи с политическими событиями в Румынии. Он
рассчитывал получить в Англии кредит для расширения военных приготовлений
и выхода из тяжелого экономического положения.
Кароль заявил в интервью газете «Дейли экспресс»: «Что касается Румынии,
то в ней найдется место для любой страны, которая пожелает участвовать и
содействовать развитию экономики нашей страны. Места хватит для всех».160
Правящие круги Румынии во главе с монархом хотели бы увеличить
участие английского и французского капитала в экономике страны и таким
образом
затормозить
темпы
германской
экономической
экспансии,
сопровождавшейся резким политическим давлением и угрозой суверенитету
страны.
Для обеспечения успеха поездки, включавшей также Францию и
Германию, Кароль послал близких ему политиков, которые должны были
провести неофициальные переговоры с влиятельными лицами в этих странах. Во
всех трех из них побывал К. Арджетояну, имевший здесь широкие связи в
финансовых, промышленных и политических кругах. 6 ноября 1938 г. он записал
в дневник, что Кароль II и сопровождающие его министры «получат только
пустые слова и ничего другого... По крайней мере, пока Чемберлен будет
159
160
Колкер Б.М. Королевская диктатура // Очерки политической истории Румынии. С. 365.
Цит. по: Колкер Б.М. Королевская диктатура // Очерки политической истории Румынии. С. 367.
86
премьер-министром, Англия не предпримет ничего, чтобы перерезать путь
Германии в Центральную и Восточную Европу».161
Посланник Румынии в Лондоне В. Григорча, отличавшийся трезвым
подходом к политике Англии, заявил К. Арджетояну, что «он убежден, что
Чемберлен не даст согласия на заключение сделок между Сити и Румынией до
того, как запросит Берлин, не мешает ли их заключение осуществлению немецких
планов в
Румынии». Еще до приезда Кароля английская пресса поспешила
опровергнуть слухи о том, что Румынии будет предоставлен
кредит. Английское правительство отклонило и предложения о покупке
румынской нефти и зерна, а также просьбу о предоставлении кредитов. Кароль
уехал из Лондона только с обещанием, что в Румынию прибудет английская
торговая миссия.
В Париже прием был исключительно вежливый, но практических
результатов не принес никаких. Французские руководители остались глухи к
выраженным Каролем II опасениям, что, если не затормозить германское
проникновение в Румынию, эта страна приберет к рукам всю румынскую
экономику.162
Таким образом, румынские правящие круги хорошо уяснили, что Франция и
Англия не только не возражают, но и рекомендуют им сближение с Германией,
прежде всего экономическое. Что же толкало румынскую олигархию на
сближение с Германией?
Страх перед распространением идей социализма и желание любой ценой
удержать захваченную Бессарабию — вот основные факторы, подталкивавшие
правящую верхушку королевской Румынии к сближению со смертельным врагом
страны — гитлеровской Германией.
Кароль II, который заранее наметил официальный визит в Германию,
оценил советы, данные ему в Лондоне и Париже, и после краткого пребывания в
161
162
Цит. по: Колкер Б.М. Королевская диктатура // Очерки политической истории Румынии. С. 367.
Лебедев Н. И. «Железная гвардия», Кароль II и Гитлер. М., 1968. С. 205.
87
Бельгии уехал на свидание с Гитлером. Этому свиданию предшествовали поездки
в Берлин Г. Брэтиану и К. Арджетояну.163
24 ноября 1938 г. встреча между Гитлером и Каролем II состоялась. Она
описана с достаточной полнотой.164 Самым важным для Гитлера было заявление
Кароля II о продолжении Румынией антисоветского курса во внешней политике.
«Румыния, — сказал король-диктатор, — всегда была настроена антисоветски, но
по причине того, что огромное русское государство было ее соседом, не могла
заявить об этом открыто».165 Отсюда вытекало и все
остальное: обещание и
впредь не разрешать пропуск советских войск через румынскую территорию,
выражение желания укреплять дружественные отношения и сотрудничество с
Германией.
Из мемуаров К. Арджетояну известно, что Кароль II был очень доволен
встречами с Гитлером и Герингом. Он передал Арджетояну слова Гитлера: «Если
один-единственный русский солдат появится на румынской территории, наш
фронт немедленно будет на Днестре».166 Румынский диктатор согласился
углубить экономическое сотрудничество с Германией и со своей стороны
попросил Гитлера не допускать захвата Венгрией Закарпатской Украины, что
соответствовало на данном этапе интересам гитлеровской Германии.
Единственным же обещанием, полученным Каролем от гитлеровских
заправил, было заявление Геринга о том, что Германия обеспечит Румынии
«спокойствие» со стороны Венгрии. Гитлер не был даже столь щедрым и
ограничился замечанием, что румыно-венгерские отношения не касаются
Германии.
Присутствовавший на беседе Гитлера с Каролем II министр иностранных
дел Германии Риббентроп в записи беседы раскрыл подлинные планы
нацистского главаря в отношении Трансильвании: «Мы не должны связывать себя
перед Румынией обязательством сопротивляться оккупации этой территории
Лебедев Н. И. «Железная гвардия», Кароль II и Гитлер. М., 1968. С. 205-207.
Там же. С. 210-213.
165
Цит. по: Лебедев Н. И. «Железная гвардия», Кароль II и Гитлер. С. 210.
166
Цит. по: Колкер Б.М. Королевская диктатура // Очерки политической истории Румынии. С. 368.
163
164
88
венграми. Основная идея нашей политики в отношении Венгрии и Румынии в
настоящий момент должна состоять в том, чтобы держать оба эти
утюга в раскаленном состоянии и разрешать вопросы в германских интересах в
соответствии с развивающейся обстановкой».167
Во время отсутствия Кароля II в стране усилилась деятельность «Железной
гвардии».
Были
совершены
террористические
нападения,
некоторые
политические деятели получили угрожающие письма. В ночь на 30 ноября 1938 г.
по распоряжению министра внутренних дел А. Калинеску и с одобрения
румынского монарха К. Кодряну, отбывавший 10-летнее тюремное заключение, и
другие 13 главарей фашистского движения были убиты «при попытке к бегству».
Как объяснял К. Арджетояну, они были убиты «не потому, что симпатизировали
Германии, а потому, что проповедовали террор, насилие и беззаконие и своей
пропагандой, носящей мистический характер, угрожали ввергнуть страну в
состояние анархии».168
Большинство в правящей верхушке Румынии считало, что деятельность
«Железной гвардии» наносила вред буржуазно-помещичьему государству,
подрывала устои режима королевской диктатуры.
Одновременно с этой расправой был смещен с поста командующего 3-й
румынской армией И. Антонеску, выступивший в защиту Кодряну на процессе
последнего, отказавшийся арестовывать железногвардейцев и потребовавший
«лучшего обращения» с ними.169
Расправа с главарями «Железной гвардии» вызвала гнев Гитлера; он был
взбешен тем, что румынский монарх приказал расстрелять Кодряну через
несколько дней после бесед с ним и Герингом. По приказу Гитлера германские
сановники вернули полученные ими румынские ордена, а посланник В.
Фабрициус был отозван в Берлин. Кароль II и его окружение боялись, что
гитлеровцы пойдут на разрыв дипломатических отношений с Румынией. Однако
те воспользовались ухудшением румыно-германских отношений, чтобы добиться
Цит. по: Колкер Б.М. Королевская диктатура // Очерки политической истории Румынии. С. 367.
Цит. по: Колкер Б.М. Королевская диктатура // Очерки политической истории Румынии. С. 369.
169
Колкер Б.М. Королевская диктатура // Очерки политической истории Румынии. С. 369.
167
168
89
от Бухареста уступок в экономической области. 10 декабря было подписано новое
румыно-германское торговое соглашение, предусматривавшее рост объема
торговли между странами на 1939 г. в полтора раза. Румыния должна была
увеличить на 20-25% поставки нефти, продать 400 тыс. т пшеницы, 500 тыс. т
фуражного зерна, 200 тыс. свиней и т. д. Курс немецкой марки повышался с 38-39
лей до 40,5-41,5 леи, что удешевляло стоимость румынских поставок в
Германию.170
Таким образом, желая заслужить благосклонность гитлеровской Германии и
получить от нее гарантии установленных в Версале границ, правительство
Румынии после мюнхенского сговора пошло на значительные экономические и
политические уступки нацистским главарям.
21 декабря 1938 г. министром иностранных дел Румынии был назначен Г.
Гафенку, политически близкий к А. Калинеску. Он также придерживался
антисоветской политики и выступал за достижение договоренностей с Германией.
Послом в Париж был направлен королевский советник Г. Татареску, имевший
много друзей среди французских политических деятелей, а посланником в
Лондон — В. Тиля, в прошлом член профашистской партии «Румынский фронт».
Друг Кароля II, В. Тиля поддерживал хорошие отношения с представителями
английской аристократии.
Гафенку, Татареску и Тиля объединяла вера в то, что мюнхенская политика
будет продолжена Западом и что поэтому Румыния должна, не порывая с Англией
и Францией, идти на сближение с гитлеровской Германией.
Руководители национал-либеральной и национал-царанистской партий, не
вступившие в ФНВ и выступавшие на словах против режима королевской
диктатуры, на деле не желали предпринимать никаких активных действий против
него. Они были не прочь вступить в переговоры с монархом, но требовали в
качестве предварительного условия изгнания из правительства А. Калинеску, а в
170
Ерещенко M. Д. Королевская диктатура в Румынии 1938-1940 гг. М., 1979. С. 135-144.
90
будущем — изменения конституции. Упомянутые деятели одобряли и политику
сближения с гитлеровской Германией171
Желая
разрядить
обстановку
в
румыно-германских
отношениях,
правительство Румынии во главе с монархом стремилось к заключению
всеобъемлющего экономического договора с Германией.
Зная слабость позиции румынской правящей верхушки, гитлеровская
делегация предъявила требования, которые были равносильны установлению
безраздельного господства над румынской экономикой. Переговоры затянулись.
15 марта 1939 г. фашистская Германия уничтожила последние остатки
чехословацкого государства, оккупировала чешские земли, создала вассальное
марионеточное словацкое государство и санкционировала захват Венгрией
Закарпатской Украины. Боясь нападения Венгрии, румынское правительство,
премьер-министром которого после смерти М. Кристи стал А. Калинеску,
объявило мобилизацию и направило значительное число войск на границу с
Венгрией и Чехословакией. Население Румынии откликнулось на мобилизацию.
Румынский посланник в Лондоне В.Тиля в период с 14 по 17 марта 1939 г.
несколько раз посетил министерство иностранных дел Великобритании, обращал
внимание на попытки Германии подчинить себе румынскую экономику и
превратить Румынию в своего сателлита (чье поручение он
выполнял,
неизвестно)172.
На основании сообщения Тили британский кабинет 18 марта уведомил
Советский Союз, «что имеются серьезные основания опасаться насилия над
Румынией», и запросил, каковы будут его позиции в случае подобной агрессии.
Однако британское правительство уклонилось от определения своей позиции в
указанных обстоятельствах. Советское правительство в ответ выдвинуло
предложение о созыве совещания представителей наиболее заинтересованных
государств (Англии, Франции, Румынии, Польши, Турции и СССР), так как это
Цит. по: Колкер Б.М. Королевская диктатура // Очерки политической истории Румынии. С. 372.
Подробно см.: Чемпалов И. Н. К истории заключения германо-румынского экономического соглашения 1939 г.
// Новая и новейшая история, 1959. № 1.
171
172
91
дало бы наибольшие возможности для выяснения действительного положения дел
и определения позиций всех участников173.
Но
английское правительство
отклонило
данное предложение под
предлогом, что оно является преждевременным.
Королевская клика отказалась и от предложения Советского Союза оказать
помощь Румынии в случае, если она подвергнется нападению174.
Сделав
делегация
незначительные
добилась
уступки
подписания
23
румынской
марта
1939
стороне,
г.
гитлеровская
румыно-германского
экономического договора. С его заключением королевская диктатура фактически
предоставила в распоряжение Германии природные богатства страны175.
Хортистские руководители не скрывали радости по поводу заключения
этого договора, ибо усматривали в нем первый шаг к захвату Трансильвании.
В Москве заключение румыно-германского договора было справедливо
расценено как усиление угрозы безопасности юго-западной границы СССР. В
беседе с румынским посланником Н. Диану М. М. Литвинов заявил, что
Советский Союз не может «относиться равнодушно к получению агрессивной
страной господства в Румынии или к возможности получения опорных пунктов
вблизи нашей границы или в черноморских портах».176
В политическом плане договор с Германией явился одной из решающих вех
превращения Румынии в сателлита гитлеровской Германии.
Как бы в ответ на румыно-германский договор были заключены румынофранцузское (31 марта 1939 г.) и румыно-английское (11 мая 1939 г.)
экономические соглашения. Однако они не облегчили экономического положения
Румынии. Вместе с тем английское и французское правительства решили
предпринять действия, которые призваны были убедить мировое общественное
мнение, что в Лондоне и Париже намерены, наконец, дать отпор дальнейшей
СССР в борьбе за мир накануне второй мировой войны (сентябрь 1938 г.— август 1939 г.). Документы и
материалы. М., 1971. С. 246, 247.
174
Колкер Б.М. Королевская диктатура // Очерки политической истории Румынии. С. 374; Язькова А.А. Румыния
накануне Второй мировой войны. С. 262.
175
Язькова А.А. Румыния накануне Второй мировой войны. С. 262-263.
176
СССР в борьбе за мир... С. 257-258.
173
92
агрессии. Франция и Англия заявили, что они помогут Польше в защите ее
независимости177.
Правительство Калинеску, однако, не поддержало предложения Англии и
Франции относительно заключения договора о взаимной помощи с Румынией.
Правящий Бухарест боялся, что это будет расценено гитлеровскими главарями
как провокация. С его стороны последовала просьба, чтобы гарантии были
предоставлены в одностороннем порядке. В связи с этим 13 апреля 1939 г.
правительства Великобритании и Франции заявили, что они дали гарантии
Румынии и Греции, предусматривающие оказание помощи правительствам этих
государств, если те сочтут, что независимость их стран находится под угрозой,
которой необходимо дать отпор.
Предоставление данных гарантий, так же как и заключенный ранее англопольский договор, подрывали организацию системы коллективной безопасности
в
Юго-Восточной
Европе.
Гарантии
носили
расплывчатый,
нарочито
неопределенный характер.
Несмотря на заверения западных дипломатов о направленности гарантий
против гитлеровской агрессии, они носили антисоветский характер, ибо
укрепляли, как отмечал М. М. Литвинов, позиции Румынии «по бессарабскому
вопросу»178.
Через несколько дней после получения гарантий Г. Гафенку начал поездку
по Западной Европе. Гитлер, Геринг и прочие собеседники в Берлине прямо
заявили ему, что гарантии, данные Румынии, их не беспокоят. Гафенку заверил
фашистских главарей, что Румыния не намерена участвовать в политике
окружения Германии и не заключит договора о взаимной помощи с СССР.
Проследовав в Лондон, Гафенку во время встреч с английскими
руководителями высказался против какого-либо сотрудничества с СССР.
Идентичную позицию занял Гафенку и во время переговоров в Париже. Эта
позиция устраивала правящие круги Англии и Франции, которые не хотели
177
178
Колкер Б.М. Королевская диктатура // Очерки политической истории Румынии. С. 375.
СССР в борьбе за мир... С. 322, 323.
93
успешного завершения англо-франко-советских переговоров. Они использовали
нежелание Румынии и Польши участвовать в системе коллективной безопасности
вместе с СССР, чтобы оправдать свою линию поведения ссылками на
невозможность переубедить румынских и польских руководителей.179
Румынские правящие круги были крайне встревожены заключением
советско-германского договора о ненападении от 23 августа 1939 г. В то же время
политика
официального
Бухареста
не
рассеяла
недоверия
гитлеровцев,
недовольных сохранением Румынией связей с Англией, Францией и Польшей,
которая после пяти лет «дружбы» с Германией стала объектом агрессии нацистов.
Антисоветская
позиция
румынского
руководства
явилась
основной
причиной непреодолимых трудностей и изоляции, в которых оказалась Румыния.
Отказ от сотрудничества с СССР ослабил страну и сыграл на руку гитлеровцам,
которые оказывали на нее постоянно растущий нажим, добиваясь новых и новых
экономических уступок.
179
Колкер Б.М. Королевская диктатура // Очерки политической истории Румынии. С. 376.
94
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Приоритетными внешнеполитическими задачами Румынии в межвоенный
период стали достижение международного признания объединения 1918 г. и
обеспечение территориальной целостности страны. Достижение желаемых
результатов в решении второй задачи предполагало многочисленные попытки
вступления
в
двусторонние
и
многосторонние
международные
союзы.
Внешнеполитический курс послевоенной Румынии был тесно связан с политикой
западных держав.
Малая Антанта, как и румыно-польский союз, в 20-е гг. стала оплотом
сохранения статус-кво в Восточной Европе.
В 20-е гг. королевское правительство Румынии проводило открыто
враждебную политику в отношении Советской страны. Принципиальный отпор
аннексионистским домогательствам румынской стороны сочетался у советской
стороны с усилиями, направленными на нормализацию отношений с Румынией.
СССР внес на Венской конференции (март-апрель 1924 г.) компромиссное
предложение об организации в Бессарабии плебисцита с соблюдением условий,
гарантирующих свободу волеизъявления населения края. Отказавшись от
обсуждения этого предложения, румынское руководство сорвало конференцию.
Правящие круги Румынии приняли участие в развернутой в 1930 г.
кампании против так называемого «советского демпинга», и в организованном
Западом экономическом бойкоте СССР.
Развитие мировых событий, все более настойчивые требования хортистской
Венгрии о пересмотре Трианонского договора
вызвали серьезную тревогу в
Румынии. Стремясь усилить пошатнувшиеся внешнеполитические позиции своей
страны, Н. Титулеску
выступил одним из инициаторов укрепления Малой
Антанты, которую надеялся превратить в эффективное орудие защиты интересов
королевской Румынии. В то же время, всё больше ощущая угрозу со стороны
Германии и Венгрии, страны Малой Антанты, занимавшие враждебную позицию
95
в отношении СССР, были вынуждены искать пути для налаживания отношений с
ним.
3 июля 1933 г. в Лондоне Титулеску в числе первых поставил свою подпись
под предложенной Советским Союзом «Конвенцией об определении нападения»
(агрессии). Этот акт способствовал выводу Румынии из изоляции, в которой она
оказалась в результате отказа подписать в 1932 г. одновременно с Францией и
Польшей пакт о ненападении с Советским Союзом.
Усиливались тенденции к нормализации отношений с Советским Союзом и
в Румынии. Этого требовала значительная часть румынской общественности.
Правящие круги страны вынуждены были учитывать советско-французское
сближение, заинтересованность Чехословакии в скорейшем установлении
дипломатических отношений с СССР. При этом румынская дипломатия,
рассматривая сближение с СССР как фактор, укрепляющий внешнеполитические
позиции Румынии, пыталась использовать намечавшуюся нормализацию для
увековечивания оккупации Бессарабии.
Как
стремление
закрепить
версальские
границы
Румынии
следует
рассматривать и попытку Н. Титулеску добиться включения Малой Антанты в
состав участников Восточного пакта.
С установлением в 1934 г. дипломатических отношений
улучшились
взаимоотношения между Советским Союзом и Румынией.
Страны Малой Антанты, в том числе Румыния, вели в это время сложную
дипломатическую игру. Не отказываясь от союза с Францией, правящие круги
Румынии старались наладить сотрудничество с Германией.
Подписание англо-германского морского соглашения 1935 г., захват
фашистской Италией Эфиопии, вступление в марте 1936 г. германских войск в
демилитаризованную Рейнскую зону, военно-фашистский мятеж в Испании,
политика попустительства агрессивных акций фашистских государств со стороны
западных держав привели к активизации крайне правых сил в странах
Центральной и Юго-Восточной Европы, в том числе в Румынии.
96
Правители рейха ловко использовали ситуацию в Румынии для подрыва
политики Титулеску, направленной на укрепление Малой и Балканской Антант и
сближение с Советским Союзом. Действия же Титулеску носили двойственный
характер. Оставаясь приверженцем создания системы коллективной безопасности,
он в то же время по дипломатическим каналам предлагал Германии заключить
пакт о ненападении и даже о взаимной помощи между двумя странами, заверял
ее, как и король, что Румыния не допустит прохождения советских войск через
свою территорию.
В Берлине, однако, недоверчиво относились к авансам Титулеску,
известного своей профранцузской ориентацией, и отклоняли исходящие от него
предложения заключить договор о взаимопомощи, тем более, что такой пакт
оттолкнул бы от Германии хортистскую Венгрию. Выступления Титулеску в Лиге
Наций за применение санкций против Италии в связи с ее нападением на
Эфиопию, его упреки Франции и Англии за их капитулянтскую политику в
отношении
ремилитаризации
Рейнской
области,
призывы
к
обузданию
агрессивных сил вызывали гнев у правителей Германии и Италии.
Активно
включилась
в
кампанию
против
Титулеску
и
Польша,
руководители которой стремились не допустить заключения советско-румынского
пакта о ненападении.
Используя поражение национал-либералов и национал-царанистов на
парламентских выборах в декабре 1937 г., Кароль II призвал в конце декабря 1937
г. к власти профашистское правительство Гоги - Кузы, заявившее о намерении
придерживаться
новой
внешнеполитической
ориентации
и
добиваться
заключения договора о дружбе с Германией и Италией. С этим событием
гитлеровцы связывали большие надежды на укрепление политических и
экономических отношений с Румынией и на окончательный развал системы
союзов, созданных Францией в Центральной и Юго-Восточной Европе.
Правительство Гоги-Кузы, а после установления 10 февраля 1938 г.
королевской диктатуры и правительство Мирона Кристи во внешней политике,
вопреки публичным декларациям, повели курс на дальнейшее ослабление
97
традиционных связей с Францией и Чехословакией, укрепление румынопольского антисоветского союза и контактов с реакционным югославским
правительством Стоядиновича. Оно попыталось сблизиться с консервативным
правительством Англии, но особенно старалось добиться заключения договоров о
дружбе с гитлеровской Германией и фашистской Италией.
С уходом Титулеску наступил этап нового обострения советско-румынских
отношений. Правящие круги королевской Румынии вернулись к прежнему
открыто антисоветскому внешнеполитическому курсу, стремясь на его основе
строить свою политику лавирования между двумя соперничающими блоками —
англо-французским и итало-германским.
В
условиях
гитлеровской
кампании,
направленной
на
изоляцию
Чехословакии и начатой еще задолго до захвата Австрии, Румыния вела, по
существу, политику пособничества германской агрессии, содействовавшую срыву
мероприятий по защите независимости Чехословакии. Когда 17 марта 1938 г.
правительство СССР призвало европейские державы принять коллективные меры
для пресечения фашистской агрессии и предотвращения мировой войны,
Румыния солидаризировалась со странами Запада, которые отклонили советское
предложение. Надежды Берлина на поддержку румынским правительством
германской позиции в чехословацком вопросе оправдались.
Румыния, как и Югославия, осталась равнодушной к судьбе Чехословакии,
которой грозила фашистская агрессия. Воздерживаясь от открытого заявления об
отказе пропустить Красную Армию, румынская дипломатия рассчитывала
поддержать иллюзии относительно того, что румынское правительство может
выступить на стороне Чехословакии. Такой своей позицией румынское
правительство надеялось воздействовать и на гитлеровцев, чтобы они несколько
умерили свои симпатии к хортистской Венгрии, требовавшей пересмотра
румынских границ.
Следует отметить, что у нацистов не было полной уверенности
относительно позиции румынского правительства. Гитлер допускал, что
румынские правители могут, как это неоднократно бывало с ними в
98
международных делах раньше, внезапно отказаться от своих заверении и пойти на
«глупость» — пропустить советские войска через румынскую территорию.
После майского кризиса румынское правительство продолжало официально
вести двойную игру в вопросе о Чехословакии, заискивая поочередно то перед
фашистской Германией, то перед Англией и Францией.
Позиция румынского правительства отчасти объяснялась и тем, что проход
Красной Армии через румынскую территорию оно считало делом более опасным
по
социально-политическим
последствиям,
чем
раздел
Чехословакии
и
приближение рейха к границам Румынии.
Предавая интересы Чехословакии, правительства Румынии и Югославии
старались этим как бы откупиться от непосредственной угрозы со стороны
фашистской Германии и получить экономические выгоды.
Мюнхенское
соглашение
и
последовавшее
за
ним
расчленение
Чехословакии имели далеко идущие последствия для внутренней и внешней
политики Румынии. Оказавшись в изоляции, ее правящие классы решили искать
выход из создавшегося положения в постепенном отходе от ориентации на
Англию и Францию, в дальнейшем сближении с фашистскими государствами,
укреплении союзнических отношений с санационной Польшей на антисоветской
основе.
Желая заслужить благосклонность Германии и получить от нее гарантии
установленных в Версале границ, правительство Румынии после мюнхенского
сговора пошло на значительные экономические и политические уступки
нацистским главарям.
Отказ от сотрудничества с СССР ослабил страну и сыграл на руку
гитлеровцам, которые оказывали на нее постоянно растущий нажим, добиваясь
новых и новых экономических уступок.
99
ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА
Источники:
1. Версальское соглашение. URL: http://hronos.km.ru/dokum/versal 1919.html
(дата обращения: 15.04.2018).
2. Внешняя политика СССР. Т. II. М., 1944; Т. IV. М. 1946.
3. Документы внешней политики СССР. Т. I-XX. М., 1957-1976.
4. Документы и материалы кануна второй мировой войны. 1937 - 1939. Т. 2.
М., 1981.
5. Документы и материалы по истории советско-польских отношений. Т. V.
М., 1967; Т.VI. М., 1969; Т.VII. М., 1973.
6. Документы и материалы по истории советско-чехословацких отношений. Т.
I. М.. 1973.
7. Локарнская конференция 1925 г. Документы. М., 1959.
8. Новые документы из истории Мюнхена. М., 1958.
9. Сен-Жерменский мирный договор. М., 1925.
10.Системная история международных отношений. 1918-1991. В 4-х тт. Т. 2.
Документы 1910-1940-х годов. М., 2000.
11.СССР в борьбе за мир накануне второй мировой войны (сентябрь 1938 г.август 1939 г.). М., 1971.
12.Майский И. М. Мюнхенская драма // Новое время. 1966. № 44.
Литература:
13.Антонюк Д. И., Афтенюк С. Я., Есауленко А. С, Завтур А. А., Ройтман Н.
Д., Шемяков Д. Е. Победа Советской власти в Молдавии. М., 1978.
14.Березняков Н. В., Бобейко И. М., Копанский Я. М., Мурзак У. Г., Платон В.
П. Борьба трудящихся Бессарабии за свое освобождение и воссоединение с
Советской Родиной (1918-1940). Кишинев, 1970.
15. Болован И., Поп И. История Румынии / пер. с румынского. М., 2005.
16.Виноградов В. Н. Румыния в годы первой мировой войны. М., 1969.
100
17.Виноградов В. Н. Румыния в международных отношениях (ноябрь 1917 ноябрь 1918) // Вопросы истории. 1968. № 10.
18.Виноградов В.Н., Карпещенко Е.Д., Лебедев Н.И., Язькова А.А. История
Румынии нового и новейшего времени. М., 1964.
19.Внешняя политика Чехословакии. 1918-1939. Сб. статей. / Пер. с чешского.
М., 1959.
20.Ерещенко M. Д. Королевская диктатура в Румынии 1938-1940 гг. М., 1979.
21.Иоффе А. Е. Внешняя политика Советского Союза. 1928-1932. М., 1968.
22.История внешней политики СССР. Т. 1. М., 1980.
23.История дипломатии. Т. III. М., 1965.
24.История Румынии. 1918-1970. М., 1971.
25.Колкер Б.М., Левит И.Э. Внешняя политика Румынии и румыно-советские
отношения (сентябрь 1939-июнь 1941). М., 1971.
26.Копанский Я. М. Интернациональная солидарность с борьбой трудящихся
Бессарабии за воссоединение с Советской Родиной 1918-1940. Кишинев,
1975.
27.Копанский Я. М., Левит И. Э. Происки гитлеровской Германии в Румынии и
новые тенденции во внешней политике румынских правящих кругов (19331934 гг.) // Германская восточная политика в новое и новейшее время. М.,
1974.
28.Копанский Я.М, Левит И.Э. Советско-румынские отношения. 1929-1934.
М., 1971.
29.Краткая история Румынии. М., 1987.
30.Лазарев А. М. Молдавская советская государственность и бессарабский
вопрос. Кишинев, 1974.
31.Лебедев Н. И. «Железная гвардия», Кароль II и Гитлер. М., 1968.
32.Лебедев Н. И. Крах фашизма в Румынии. М., 1976.
33.Лебедев Н. И. Некоторые вопросы внешнеполитической истории Румынии в
освещении буржуазной историографии // Новая и новейшая история. 1967,
№ 3.
101
34.Лебедев Н. И. Падение диктатуры Антонеску. М., 1966.
35.Лебедев Н. И. Румыния в годы второй мировой войны. М., 1961.
36.Левит И. Э. Участие фашистской Румынии в агрессии против СССР.
Истоки, планы, реализация (1.IX 1939-19.XI 1941). Кишинев, 1981.
37.Марьина В.В. «Мюнхен» и конец первой Чехословацкой республики (По
документам
чешских
архивов).
URL:
http://www.perspektivy.info/osobaya_tema/kak_nachinalas_vtoraya_mirovaya_v
oyna/munkhen_i_konec_pervoj_chehoslovackoj_respubliki_po_dokumentam_ch
eshskih_arkhivov_2009-09-07.html (дата обращения: 15.04.2018).
38.Никольсон Г. Как делался мир в 1919 г. М., 1945.
39.Нотович Ф. И. Бухарестский мир 1918 г. М., 1959.
40.Ольшанский П. И. Рижский мир. М., 1969.
41.Очерки истории советско-польских отношений 1917-1977. М., 1979.
42.Очерки политической истории Румынии. Кишинёв, 1985.
43.Парсаданова В.С. Советско-польские и советско-румынские отношения
накануне второй мировой войны (сентябрь 1938-сентябрь 1939) // Вопросы
истории. 1984, № 3.
44.Проблемы внутри- и внешнеполитической истории Румынии нового и
новейшего времени. Кишинёв,1988.
45.Стыкалин А.С. Последствия поражения Австро-Венгрии в Первой мировой
войне и Трианонского мирного договора 1920 г. для отношений Венгрии с
Румынией в условиях Версальской системы международных отношений //
Вестник Вятского государственного гуманитарного университета. 2014. №
6. URL: https://elibrary.ru/download/elibrary_22470117_30850350.pdf (дата
обращения: 15.07.2018).
46.Чемпалов
И.
Н.
К
истории
заключения
германо-румынского
экономического соглашения 1939 г. // Новая и новейшая история, 1959. № 1.
47.Шевяков А. А. Внешняя политика Румынии в период Мюнхена // Вопросы
истории. 1970. № 12.
102
48.Шевяков А. А. Советско-румынские отношения и проблема европейской
безопасности 1932-1939 гг. М., 1977.
49.Шевяков А. А. Экономическая и военно-политическая агрессия германского
империализма в Румынии. Кишинев,1963.
50.Штейн Б. Е. «Русский вопрос» на Парижской мирной конференции (19191920 гг.). М., 1949.
51.Язькова А. А. Малая Антанта в европейской политике. 1918-1925, М., 1974.
52.Язькова А. А. Румыния накануне второй мировой войны. 1934-1939. М.,
1963.
103
104
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа