close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

Овсянников С. М. Пограничные войска НКВД СССР накануне и в первые месяцы Великой Отечественной войны

код для вставки
1
2
3
4
Оглавление
Введение ……………………………………………………………………….…2
Глава I Особенности военной политики СССР в 1939-1941 годах…..............11
1.1. Военно-политическая обстановка в СССР 1939-1941 годах……..............11
1.2. Стратегическое планирование в ВС СССР накануне Великой
Отечественной войны, место и роль пограничных частей…….……………...31
Список использованных в главе 1 источников и литературы…………….….46
Глава II Пограничные войска НКВД СССР на западной границе СССР в
1939-1941 годах………………………………………………………….………48
2.1 Особенности структуры и боевой подготовки пограничных войск НКВД
СССР.
Выполнение
пограничными
войсками
задач
по
прямому
предназначению, оценки и мнения…………………………………...………...48
2.2. Боевые действия на западном участке Государственной границы СССР в
июне 1941 года, современный взгляд………………………….…………….....68
Список использованных в главе 2 источников и литературы……………….102
Заключение …………………………………………………..…………………104
Список источников и литературы ……………………………………..……...106
5
Введение
Актуальность исследования: «Пограничников в плен не брать!» такой
приказ отдало немецкое командование после первых же боев Великой
Отечественной войны. Собственно на Западной границе Советского союза, в
первые минуты, первые часы войны германский Вермахт столкнулся с
наиболее
серьезным,
ожесточенным
сопротивлением
пограничников,
вставших на защиту своей Родины, именно здесь ранее не знавшая поражений
военная машина Германии, сокрушительный план «блицкрига» дали свой
первый сбой.
Насколько выполнили пограничные войска свою роль в предвоенные
годы и впервые дни, месяцы войны? Где и какие ошибки, и просчеты были
допущены? Это одни из основных вопросов, вокруг которого высказываются
различные мнения.
Война вторглась в судьбы миллионов советских людей, оставив,
трагическую отметину почти в каждой семье. Осмысливая то, какой ценой
досталась наша победа, многие справедливо задумываются над тем, а все ли
сделали те, кому положено было обеспечивать безопасность государства. И,
естественно, в этом ряду спроса находятся и пограничные войска, которые,
стоят на переднем рубеже страны. Выполнили ли они свою роль, в частности
в предвоенные годы, все ли было сделано ими в канун войны по обеспечению
нерушимости советской границы?
Одни на этот вопрос отвечают определенно утвердительно: да,
выполнили полностью. Другие же, особенно в последние годы, высказывают
серьезное сомнение на этот счет, вплоть до того, чтобы бросить в адрес
советских пограничников тяжелое обвинение, вроде того, что они были так же
беспечны и благодушны, как и большая часть Красной Армии, что, дескать,
отсюда и оказалась наша страна в первые месяцы войны в столь критическом
положении. Зачастую, в обоих случаях аргументов почти не приводится,
имеют место одни утверждения.
Чтобы действительно разобраться в этом сложном вопросе, необходим
обстоятельный анализ, причем в ряде случаев с новым подходом к событиям
6
предвоенных лет на государственной границе страны и в районах
приграничья.
И
здесь
недопустимы
как
восторженные
восхваления
деятельности погранвойск в предвоенный период, так и не позволительно, как
случается сегодня в ряде изданий и публикаций, не только бросать все камни
в свой огород, но и пытаться очернить память о героизме и доблести солдат в
зеленых фуражках.
Новый подход анализу деятельности пограничных войск СССР в канун
и в первые дни войны, каким он видится?
Во-первых, в том, что нельзя анализировать их деятельность в отрыве от
общей военно-политической обстановки в те годы, политики СССР и
разработанных на их основе оперативных планов и практики их
осуществления в эти годы. В частности, нельзя не учитывать, что оторванная
от политических и военно-стратегических реалий ставка на немедленный
перенос военных действий на территорию агрессора отрицательно повлияла и
на деятельность пограничных войск конкретно по пресечению деятельности
вражеской агентуры не только на границе, но и в своем прикордоне.
Во-вторых, гитлеровская разведка, тесно взаимодействуя с разведками
своих союзников по антикоммунистическому блоку — Италией и Японией, а
также привлекая в своих интересах и разведки других империалистических
государств, вели активную разведывательно-подрывную деятельность на всех
участках государственной границы СССР, в том числе и в интересах первых
военных операций на советско-германском фронте. Здесь же необходимо
отметь, что когда речь заходит о деятельности пограничных войск в канун
войны, то и к ним предъявляется главный спрос за то, какие они дали сведения
о готовившемся Гитлером нападении на нашу страну, и меньше говорится о
том, а как они предотвращали проникновение вражеской агентуры через
границу, хотя это была главная задача погранвойск в предвоенной обстановке.
И в-третьих, когда делаются попытки показать допущенные ошибки и
промахи в деятельности пограничных войск в предвоенные годы, в частности,
из-за отсутствия тесного взаимодействия между пограничными войсками
западных округов и частями, соединениями Красной Армии, то вину за это
ставят лишь армейскому командованию, не отмечая и существенных
просчетов здесь руководства погранвойск.
7
Таким
образом,
мы
получили
некий
алгоритм
исторического
исследования по указанной проблематике, проиллюстрируем его следующим
образом: системному историческому анализу необходимо подвергнуть:
военно-политическую обстановку, политику СССР и оперативные планы тех
лет, выполнение пограничными войсками СССР задач по своему основному
предназначению, оценку и результаты боевых действия пограничников в
начальном периоде Великой Отечественной войны.
Актуальность избранной темы усиливается также её недостаточной
разработанностью, отсутствием специальных обобщающих исследований,
раскрывающих не только положительный опыт, но и негативные явления в
деятельности
государственных
структур
по
реализации
пограничной
политики в предвоенные годы. При этом особую значимость представляет
пересмотр субъективных оценок прошлого в вопросах организации системы
обеспечения пограничной безопасности и служебно-боевой деятельности
пограничных частей, как до начала войны, так и в её первые дни.
Объектом исследования - пограничная политика СССР в 1939-1941
годах, которая рассматривается как обеспечение государственных интересов
страны в её пограничном пространстве.
Предмет исследования — процесс реализации государственной
пограничной политики СССР, основными её субъектами на западном участке
советской границы в 1939-1941 гг.
Хронологические рамки исследования. 1939–1941 гг. Хронологические
рамки исследования предполагают выделение периода с начала Второй
мировой войны (1 сентября 1939 года), времени, когда вероятность нападения
Германии на Советский Союз, становиться «вопросом времени». Верхним
хронологическим порогом станет 25 июня 1941 года, когда постановлением
СНК СССР № 1756-762сс от 25 июня 1941 г. на пограничные войска НКВД
была возложена охрана тыла действующей Красной Армии.
В отдельный сегмент будут выделены боевые действия пограничников,
которые продолжались в течение июня – июля 1941 года.
Территориальные
рамки
исследования:
Западный
участок
Государственной границы СССР (сухопутный), от побережья Балтийского
8
моря (Советско-финский участок границы) до побережья Черного моря
(Советско-румынский участок границы).
Круг
исследований,
посвященных
истории
государственной
деятельности по созданию системы охраны государственной границы,
организации и деятельности пограничных войск сравнительно не широк.
Отечественной историография располагает отдельными научными и
научно-популярные
трудами
по
истории
пограничных
войск,
их
управленческой и повседневной деятельности на разных хронологических
этапах.
Историографию указанного вопроса целесообразно разделить на два
крупных периода: советский до 1991 гг. и постсоветский (1991 г. – настоящее
время). Каждый из них имеет свою специфику и особенности.
Советский
период
историографии
темы
представлены
такими
значительными работами: сборники статей – «Пограничные войска НКВД
СССР» (М., 1946) и «Пограничные войска МВД СССР» (М., 1948). Они
обобщали опыт служебно-боевой деятельности войск со дня их основания.
Сборники материалов и документов «Пограничные войска СССР 19181928, 1928-1939, 1939-1941»(М.1973) под редакцией генерала Зырянова,
«Пограничные войска СССР в ВОВ 10941-1945гг.» (М.1968) включали в себя
оперативно-боевые документы, сводки и сообщения в хронологическом
порядке.
Работа автора Чугунова А.И. «Граница накануне войны» (М. 1988),
наряду с архивными документами содержит большой фактический материал
об оперативно-служебной деятельности пограничных войск в преддверии
ВОВ.
Диссертационные
работы
Сечкина
Г.П.
и
Афанасьева
Г.Ф.
рассматривали историю западных, северо-западных и дальневосточных
округов на основе архивных материалов Музея пограничных войск.
Большое
значение
с
позиций
осмысления
событий
Великой
Отечественной войны и вклада в Победу всех округов имеет проведенный
Сечкиным Г.П. и Чугуновым А.И. анализ опыта служебной и боевой
деятельности погранвойск накануне и в ходе Великой Отечественной войны.
9
В 1988 г. вышла монография Брижика А.Н. с описанием важнейших
мероприятий СССР по усилению охраны границы до 1941 г.
Авторские монографии Боярского В.И. «На страже границ Отечества.
История пограничной службы. Краткий очерк". (М. 1998), изложена история
зарождения, становления и развития пограничной охраны Руси, пограничных
войск России и СССР.
"На страже границ Отечества. Пограничные войска России в войнах и
вооружённых конфликтах XX в". Под редакцией генерала Николаева А.И.
описывает опыт применения пограничных частей и войск в войнах и
вооруженных конфликтах в том числе на постсоветском пространстве.
В указанных работах пограничные войска рассматриваются не только
как
формирование,
выполняющее
специфические
задачи
охраны
государственной границы, но и как структура, участвующая в обеспечении
безопасности государства в войнах и вооружённых конфликтах.
Книга Петрова И.И. «Пограничники в бою 1941 г.» (2008 г.) содержит
большой фактологический материал по первым боям ВОВ, мужеству и
героизму пограничников, обобщает опыт боевого применения пограничных
частей и формирований, применительно к основным функциям пограничной
охраны.
Целью
исследования
является
комплексное
изучение
военно-
политической обстановки вокруг СССР в предвоенные годы, политики
Советского государства и оперативных планов развертывания и применения
вооруженных сил в предвоенном и начальном этапе ВОВ, во взаимосвязи с
деятельностью пограничных войск СССР на западной границе страны.
В ходе исследования были определены задачи:
1)
охарактеризовать степень научной разработанности темы;
2)
раскрыть состояние историографии пограничных войск НКВД
СССР в предвоенный и начальный период Великой Отечественной войны;
3)
раскрыть
важнейшие
аспекты
многогранной
деятельности
государственных и военных органов по созданию и организационному
совершенствованию системы охраны и структуры погранвойск в 1939 –
1941 гг. и определить направления ее строительства и функционирования;
10
4) обобщить историю боевого применения пограничных войск в
начальный период Великой Отечественной войны;
Методологическая основа данной работы традиционна: принципы
историзма, объективности, всесторонности и конкретности.
Принцип
историзма
позволил
рассмотреть
формы
и
методы
деятельности государственных и военных органов по формированию
максимально результативной советской системы охраны государственной
границе в динамике, взаимосвязи и взаимообусловленности с другими
событиями
на
общем
историческом
фоне
в
хронологической
последовательности. Следование этому принципу позволило выделить
основные
этапы
пограничного
строительства,
деятельности
органов
государственной безопасности по установлению ключевых правовых
принципов погранвойск СССР в рассматриваемый исторический период.
Так
же
принцип
историзма,
позволил
раскрыть
процесс
совершенствования системы охраны государственной границы в предвоенный
период в хронологической последовательности исторических условий и
предпосылок
к
способствовавший
ее
формированию
анализу
погранвойск. Важным
и
основных
оказался
и
дальнейшему
направлений
метод
улучшению,
деятельности
сравнительно–исторического
анализа. Было выделено общее и частное в фактах, явлениях, тенденциях
строительства и развития пограничных войск.
Принцип объективности помог проанализировать многие стороны
пограничной политики и строительства системы охраны государственной
границы в рассматриваемый период. Проведен анализ кадровой политики и
воспитательных функций погранвойск. Нашла подтверждение научная
гипотеза, что политическое и военное воспитание пограничников в советский
период воспринималось как один из инструментов поддержания воинской
дисциплины и правопорядка на передовых рубежах страны. Объективное
освещение событий позволяло освободиться от сложившихся стереотипов и
представлений о многогранной деятельности государственной и военной
власти в сфере пограничной политики СССР. В условиях информационной
войны объективность оценки деятельности российских пограничников в
11
пределах границы и их участия в специальных мероприятиях по обеспечению
целостности Российской Федерации, защите
Принцип
конкретности
в
исследовании
основан
на
введении
значительного числа источников, что привело конкретизированию проблемы
пограничников в определенных исторических, хронологических рамках и
условиях несения службы на разных участках госграницы в мирное и военное
время. Выявлена взаимосвязь истории советского государства, вооруженных
сил и погранвойск.
Источниковая база исследования:
Первая группа – законодательные и правовые источники. Аспекты
строительства системы охраны государственной границы, организации и
реорганизации погранвойск отражены как официальных нормативноправовых актах СССР, так и в политических отчетах и докладах.
По степени значимости они могут быть классифицированы:
1. Постановления ЦК КПСС, СМ СССР, СНК РСФСР, решения партии
и правительства по системе охраны государственной границы и погранвойск;
2. Материалы съездов Советов, сессий ВЦИК, Верховного Совета СССР:
законодательные акты, стенографические отчеты;
3. Приказы органов безопасности (ОГПУ, НКВД, МВД, КГБ) и
пограничного управления (ГУПО, ГУПВ); уставы, инструкции.
Особое место в исследовании принадлежит законодательной и
нормативно–правовой документации. Всего при написании работы изучено 10
документов Коммунистической партии и Правительства СССР, 21 акт,
касающийся строительства и развития пограничных войск.
В Положении об охране границ СССР 1927 г. отмечалась необходимость
«борьбы со всякими попытками незаконного водворения в пределы Союза
ССР литературы, оружия либо перехода границы с целью «учинения
контрреволюционных преступлений».
Был утвержден новый Временный устав службы погранохраны ОГПУ,
определивший, что «основная задача пограничной охраны заключается в
своевременном раскрытии подготовленного нарушения границы, а в случае
совершения нарушения – в ликвидации его».
12
Во вторую группу источников исследования вошли опубликованные
документы. Они представлены в 9 тематических сборниках по истории
пограничных войск, об их участии в Великой Отечественной войне и в других
событиях.
В
сборнике
определявшие
документов
пограничную
и
материалов
политику
1963
г.
«Положение
представлены
об
охране
государственных границ Союза ССР» от 15 июля 1927 г.
В сборнике документов Центрального пограничного архива и
Центрального пограничного музея размещены «Инструкция о порядке
привлечения населения пограничной полосы к охране государственной
границы СССР», «Предложения Главного управления пограничной и
внутренней охраны НКВД об улучшении руководства охраной границы».
Действующие ограничения продиктовали авторский выбор ведомственных
источников, что несколько снижает его значение. Важными для исследования
стали опубликованные справки об итогах служебной деятельности округов,
фрагменты обзоров Главного управления пограничной охраны и войск ОГПУ
(НКВД), в том числе в некоторых округах.
Источники третьей группы – монографии, в том числе изданные под
редакцией советских генералов пограничных войск – отразили практически
все вопросы служебно-оперативной и боевой деятельности пограничников.
Ценными для исследования стали многотомная монография под
редакцией генерала армии Николаева А.И. (директора ФПС РФ), сборники
архивных документов под редакцией генерал-полковника Зырянова П.И.
(начальника главного управления пограничных войск КГБ СССР).
Теоретическая значимость исследования.
В содержательной части выпускной квалификационной работы
доказано, что одним из надежных инструментов для защиты политических,
военных, экономических и национальных интересов страны в исследуемый
период стали пограничные войска, явившиеся гарантом политической
стабильности, действенной силой в противостоянии многим нарушителям
границы и разным формам противоправной деятельности на рубежах
страны.
Рассмотрено предвоенное строительство и организация системы
охраны государственной границы СССР на новых рубежах. Проанализирован
13
опыт боевого применения
пограничных войск в первых боях на западной
границе СССР 22 июня 1941 года.
Основные положения, выносимые на защиту:
1) авторский взгляд на предвоенное строительство и организацию
пограничных войск как специальных формирований, предназначенных для
охраны государственный границы;
2) выводы о боевом применении пограничных частей в начальном
периоде ВОВ, в боях на границе.
Апробация исследования.
Основные теоретические выводы по данному исследованию были
апробированы
в
выступлениях
на
школьных
семинарах,
уроках
и
факультативах.
Структура работы выпускная квалификационная работа состоит из
введения, двух глав, заключения и списка источников и литературы.
I.
Особенности военной политики СССР в 1939-1941 годах.
14
1.1. Военно-политическая обстановка в СССР 1939-1941 годах.
29-30 сентября 1938 года, главами правительств Великобритании
(Н. Чемберлен), Германии (А. Гитлер), Италии (Б. Муссолини) и Франции (Э.
Даладье) было заключено в Мюнхене соглашение, последовавшие за ним
события в итоге привели к началу Второй мировой войны.
Первой жертвой Мюнхенского соглашения стала Чехословакия, которая
отдала Германии около четверти своей территории, практически потеряла
четверть населения, около половины тяжелой промышленности, мощные
укрепления на границе с Германией.
При этом мировое сообщество,
коллективные органы безопасности стыдливо молчали.
Зимой - весной 1939 г. стала очевидна реальность нового мирового
столкновения стран в ближайшем будующем. В мае 1939 года Германия и
Италия а затем и Япония подписали договор о дружбе и союзе («Стальной
пакт»).
Период весны - осени 1939 г. — это время поисков компромиссных
решений противостоящих сил, направленных на привлечение союзников и
разобщение противников. Переговорный процесс интенсивно шел между
Англией и Германией; Англией и Францией; Англией, Францией и Германией
с Советским Союзом.
СССР больше интересовали переговоры с Англией и Францией, а затем
уже
с Германией. Результаты указанных переговоров и предопределили
расстановку сил к началу войны.
Захват
Чехословакии,
нападение
Японии
на
союзную
СССР
Монгольскую Народную Республику, международный политический кризис,
который последовал за заключением Мюнхенского соглашения, определил
два основных направления советской внешней политики: коалиционный создание коалиции государств для борьбы с агрессорами, и превентивный,
имевший целью предотвратить или отсрочить на как можно больший срок
нападение Германии и ее союзников на СССР.
15
Не секрет, что группировки западных государств (англо-французская и
германская) прикрываясь готовностью к переговорам, стремились вовлечь
СССР в надвигавшуюся войну, тем самым подставив его под удар.
Основными проблемами военного характера, которые вытекали из
геополитического положения СССР в то время были: близость границ к
политическим и экономическим центрам страны, на северо-западе, западе, юге
и юго-востоке (расстояние от Минска до польской границы менее 100 км, от
Ленинграда до финской границы 30 км), наличие в прибалтийских
государствах профашистки настроенных режимов, Финляндия фактический
союзник Германии, с военной токи зрения означало, не что иное, как то что
территория этих стран могла стать удобным плацдармом для развертывания
армии вторжения, опять же реальная возможность блокады Краснознаменного
Балтийского флота.
Остановимся более подробно на событиях и фактах, характеризующих
оба названных направления политики СССР.
Заинтересованность СССР в заключении политического и военного
союза
со странами Запада весной 1939 г. оформилось вступлением в
переговоры с Англией и Францией.
Началом переговоров 17 апреля 1939 года послужило предложение
Наркома иностранных дел СССР М. М. Литвинова Великобритании и
Франции заключить трехстороннее соглашение о военно-политическом союзе
сроком на 10 лет, обязывающее стороны оказать любую, в том числе и
военную помощь друг другу в случае агрессии. Так же для исключения
возможного сговора за спиной СССР между Англией и Францией с Германией
проект соглашения включал пункт о запрещении переговоров и заключении
мира с агрессором, отдельно без учета мнения остальных сторон. [13]
Советское предложение и переговоры поставили правительства Англии
и Франции в тупик: отказаться от него они не могли, и соглашаться тоже не
спешили, результатом этого стала тактика проволочек и оговорок в
начавшихся переговорах, проблемой переговорного процесса стало и то, что
их участники не собирались вместе, а вели их в основном через послов, причем
англичане и французы занимались еще и предварительным согласованием
своих позиций.
16
В итоге ни во втором раунде переговоров, которые состоялись в Москве
с 15 июня по 2 августа, ни в третьем состоявшемся с 12 по 22 августа, стороны
не пришли к единому мнению, тому есть множество причин, основной из
которых является не желание, в первую очередь Англии, заключать какие-то
не было договоры и вступать в союзы с СССР. Это и тактика проволочек и
фактической не заитересованности в подписании договора со стороны
Англии, выразившиеся и прибытии в Москву морем (путь длинною две
недели), и представительство в делегации лица явно не имеющего полномочия
для подписания такого документа (отставной адмирал Р. Дракс), и многое
другое.
Все это привело к фактическому срыву переговоров и их
приостановку на неопределенный срок.
В сложившемся положении место Англии и Франции заняла Германия.
В течение июля – августа 1939 года от Германии последовали
предложения о льготном кредите в размере 200 млн. рейхсмарок, а так же об
урегулировании противоречий «на протяжении всего пространства от Черного
моря до Балтийского», в том числе посредством подписания секретного
протокола,
то
есть
по
всему
спектру
внешней
политической
заинтересованности двух стран.[46]
В условиях фактического срыва переговоров с Англией и Францией,
СССР мог остаться наедине с очень сильным противником, нельзя забывать о
том, что над восточными границами СССР нависала Япония, с её планами
захвата земель, что в конечном счете могло привести в войне на два фронта,
на западе с Германией и её союзниками, на востоке с Японией.
Поэтому предложения Германии были приняты и 19 августа 1939 года
подписано соглашение о торговле и кредитах, что дало доступ СССР к
промышленным технологиям и оборудованию Германии, а в ночь на 24
августа этого же года подписан договор (так называемый пакт Молотова —
Риббентропа).
Советско-германский договор о ненападении заключался сроком на
десять лет. К договору прилагался секретный протокол о «разграничении сфер
обоюдных интересов» СССР и Германии, состоявший из трех пунктов.
В нем говорилось, что «в случае территориально-политического
переустройства областей, входящих в состав Польского государства, граница
17
сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии
рек Нарева, Вислы и Сана». Имелось в виду, что сфера действий германских
войск не будет распространяться на восточную часть Польши — Западную
Украину и Западную Белоруссию, населенную преимущественно украинцами
и белорусами. В первом пункте аналогичная линия проводилась по северной
границе Литвы, что фактически означало обязательство Германии не
покушаться на северо-западных соседей СССР — Финляндию, Эстонию и
Латвию (Литва, не имела тогда с СССР общей границы). В третьем пункте
констатировались интерес Советского Союза к Бессарабии и «полная
незаинтересованность» Германии в этой области [15]. Все это были
государства или территории, входившие в состав России, отторгнутые у нее
после Первой мировой войны решениями в Версале или путем прямых
аннексий, как в случае с Бессарабией, захваченной Румынией в 1918 г.
Граница сферы советских интересов неформально признавалась Германией
максимальным рубежом продвижения своих войск на восток.
Геополитические преимущества этого соглашения были неоспоримы:
Сталину удалось получить от Гитлера много больше, чем мог предложить ему
демократический Запад. Хотя бы на время была ослаблена германская угроза.
Заключение советско-германского договора о ненападении в нарушение
Антикоминтерновского пакта заставило Японию отказаться от планов войны
с СССР, что на время устранило угрозу войны на два фронта. На западных
границах СССР возникали благоприятные условия для последующего
воссоединения Прибалтики, Западной Украины и Западной Белоруссии с
СССР, не говоря уже о Бессарабии.
Советское правительство17 сентября 1939 года, используя возможности,
предоставленные подписанным документом, отдало приказ своим войскам
занять восточные районы Польши — Западную Украину и Западную
Белоруссию, которые в 1919 г. были захвачены польскими войсками и
включены в состав Польского государства. В ночь на 18 сентября польское
правительство, утратив контроль над страной, эмигрировало в Румынию.
Президент И. Мосьцицкий объявил о своей отставке.
В течение 9 дней, по 28 сентября практически не встретив
сопротивления, советские войска, выполнили поставленную перед ними
18
боевую задачу. Действия советских войск мотивировались целью защиты
украинцев и белорусов, брошенных польским руководством на произвол
судьбы.
Кратко остановимся на основных этапах подготовки и осуществления
указанной операции.
Приказ об усиленном режиме охраны государственной границы СССР
(советско-польского участка) пограничные войска получили 2 сентября,
параллельно, в этот же день постановлением № 1348–268сс Совета народных
комиссаров начался очередной призыв на действительную военную службу
для войск Дальнего Востока, а с 15 сентября и для всех остальных округов. На
месяц была продлена служба в РККА для красноармейцев и сержантов, уже
отслуживших свой срок.
4 и 7 сентября военным советам Ленинградского, Калининского,
Московского, Харьковского, Киевского Особого и Белорусского Особого
военных округов было дано распоряжение привести войска в боевую
готовность к 15 сентября и осуществить проведения Больших учебных сборов
(БУС) с привлечением приписного командного, начальствующего и рядового
состава, что означало скрытную мобилизацию.
С 8 по 11 сентября войска Белорусского и Киевского Особых округов
(КОВО и БОВО) в соответствии с приказом наркома обороны
начали
переброску войск к границе и развертывание полевых управлений округов.
Военным советам БОВО (командующий — командарм 2 ранга М. П.
Ковалев, член Военного совета — дивизионный комиссар П. Е. Смокачев и
начштаба — комкор М. А. Пуркаев) и КОВО (командующий — командарм 1
ранга С. К. Тимошенко, члены ВС — В. Н. Борисов, Н. С. Хрущев, начальник
штаба — комкор Н. Ф. Ватутин) 14 сентября были направлены директивы
народного комиссара обороны СССР Маршала Советского Союза К. Е.
Ворошилова и начальника Генерального штаба РККА командарма 1 ранга Б.
М. Шапошникова за № 16633 для БОВО и № 16634 для КОВО соответственно
«О начале наступления против Польши». В них ставилась задача разгрома
«противостоящих войск противника».
19
Директива
№
16662
наркомов
обороны
и
внутренних
дел
предусматривала порядок взаимодействия пограничных войск и Красной
армии входе проведения операции.
На занятой территории действовали оперативно-чекистские группы,
сформированные по приказу наркома внутренних дел Л. П. Берии с задачей
взять под контроль пункты связи, государственные и частные банки, а также
типографии, государственные архивы, провести аресты реакционных
представителей
польской
администрации,
освободить
политических
заключенных (оставив остальных под стражей), изъять оружие и взрывчатые
вещества у населения, обеспечить общественный порядок [28].
Ночью 17 сентября советские войска перешли границу и вступили в
Польшу. Система государственной власти страны и управление войсками
совершенно распались.
В состав войсковой группировки, привлекаемой для осуществления
операции были входили: 21 стрелковая и 13 кавалерийских дивизий, 16
танковых и две мотострелковые бригады в операции также участвовала
Днепровская военная флотилия. Для руководства группировкой были созданы
управления Украинского и Белорусского фронтов [3].
Состав Украинского фронта (командующий — командарм 1 ранга С. К.
Тимошенко):
- 5-я армия командарм комдив И. Г. Советникова;
- 6-я — комкор И. Г. Захаркин;
- 12-я — командарм 2 ранга И. В. Тюленева.
Фронт имел задачу: разгромить противостоящие соединения польской
армии и отрезать им пути отхода в Румынию и Венгрию, овладеть районами
Ровно, Дубно, Тарнополя, Ковеля, Луцка, Станислава [4].
Состав Белорусского фронта (командующий — командарм 2 ранга М.
П. Ковалев):
- 3-я армия комкор В. И. Кузнецов;
- 4-я — комдива В. И. Чуйков;
- 11-я — комдива Н. П. Медведева;
- конно-механизированная группа комкора И. В. Болдина;
- 23-й отдельный стрелковый корпусэ
20
Фронт имел задачу: разгромить польские силы восточнее литовской
границы и на линии Гродно — Кобрин, овладеть территорией Западной
Белоруссии.
Всего к участию в операции привлекалось более 466 тыс. человек,
имеющих на вооружении около 5 тыс. орудий, 4,7 тыс. танков, 3,3 тыс.
самолетов [4].
Советским
войскам
запрещалось
обстреливать
и
подвергать
бомбардировке населенные пункты, а также вести боевые действия против
польских частей, если они не оказывают сопротивления, при встрече с
немецкими войсками не давать поводов для провокаций и не допускать захвата
немцами территорий, населенных белорусами и украинцами. При попытках
же такого захвата вступать в бой и оказывать гитлеровцам решительный
отпор.
Солдатам разъяснялось, что они идут в Западную Белоруссию и на
Западную Украину не как завоеватели, а как освободители украинских и
белорусских братьев от гнета, эксплуатации и власти польских помещиков и
капиталистов.
Противостоящая польская войсковая группировка начитывала до 25
батальонов и семи эскадронов Корпуса охраны пограничья (КОП) — около 12
тыс. человек [29]. В некоторых районах (Ровно, Тарнополе и др.)
дислоцировались также отдельные части, прибывшие на переформирование
после боев с вермахтом.
Всего в восточных воеводствах Польши находилось порядка 340 тыс.
польских военнослужащих, около 540 орудий и 70 танков, пять бронепоездов,
корабли Пинской военной флотилии, более 160 самолетов.
К 30 сентября поставленные задачи обоими фронтами были выполнены,
польские вооруженные силы не оказали сопротивления за исключением
нескольких случаев в городах Вильно, Гродно, Тарнополь, в окрестностях
Ковеля, 29 сентября 1939 года между СССР и Германией был подписан
договор «О дружбе и границе».
К нему прилагалось два секретных дополнительных протокола: первый
закреплял изменения в границах сфер влияния, второй запрещал польскую
агитацию на присоединенных территориях. Еще один протокол регулировал
21
проблему перехода немецкого, а также украинского и белорусского населения
из соответствующих зон влияния в Германию и в СССР.
27 октября Народное собрание Западной Украины единогласно приняло
декларации об установлении советской власти и о вхождении в состав
Советского Союза. 29 октября за аналогичные решения проголосовало
Народное собрание Западной Белоруссии.
Верховный Совет СССР на
5-й внеочередной сессии 1 ноября
постановил включить Западную Украину в состав Украинской ССР, а 2 ноября
— Западную Белоруссию в состав Белорусской ССР.
В результате Освободительного похода под контроль СССР перешла
территория площадью свыше 190 тыс. кв. км с населением более 12 млн.
человек. Границы Советского Союза отодвинулись на запад на 250–300 км, и
теперь они практически полностью соответствовали линии Керзона,
рекомендованной Антантой в 1918 г. в качестве восточных рубежей Польши.
Большая часть территории Виленского края вместе с г. Вильно была
передана Литве в соответствии с договором о взаимопомощи, заключенным
10 октября 1939 г.; меньшая вошла в состав Белорусской ССР [3].
В связи с советскими намерениями по включению Прибалтийских
государств в советскую зону влияния, такая передача имела большое значение,
сорвав,
таким
образом
планы
Гитлера
по
созданию
буферных,
подконтрольных образований между СССР и Германией.
Как уже отмечалось выше «прибалтийская проблема» для Советского
Союза состояла из реальной возможности создания на территории Латвии,
Литвы и Эстонии германского плацдарма для вторжения в СССР, с которого с
выгодных позиций можно начать наступление на Ленинград, потеря которого
могла обернуться для Советского Союза катастрофическими последствиями
нельзя забывать и о том, что мобилизационный ресурс личного состава армий
Прибалтийских государств достигал следующих размеров: годные к службе
— 876 тыс., военнообученные — 565 тыс., расчетная численность армий
военного времени — 427 тыс., военизированные отряды —140–170 тыс.
человек).
Германский интерес к прибалтийским государствам и к их территории
в 1933 году проявлялся только в виде проведения пропагандисткой и
22
разведывательной деятельности и до 1938 года никакие серьезные
мероприятия в отношении прибалтики Гитлером не проводились.
Усиление германского влияния на прибалтов относиться к началу 1938
года, началом активных действий по включению прибалтийских государств в
сферу своих непосредственных интересов следует считать наведение по
указанию Гитлера так называемого «арийский порядка» в прессе. Директива о
единой подготовке вооруженных сил к войне на 1939–1940 гг., утвержденная
Гитлером 11 апреля 1939 года прямо указывала о том, что после разгрома
Польши Германия должна взять под контроль Латвию и Литву [5,16].
Активное сотрудничество прибалтийских государств с нацистами
началось во второй половине 1939 года с заключения Латвией и Эстонией 7
сентября пактов о ненападении сроком на 10 лет. С этого момента начинается
сотрудничество
в
военной
сфере,
это
прежде
всего
проведение
разведывательных мероприятий с территории Эстонии в отношении войск
Ленинградского
военного
округа,
проводившихся
под
руководством
фрегатен-капитана А. Целлариуса-офицера связи при штабе Эстонской армии.
Однако накануне столкновения СССР и Германии, как уже отмечалось
выше страны прибалтики оказались в сфере интересов СССР, что на практике
означало готовность СССР к активным дипломатическим шагам, в виде
заключения взаимных договоров о взаимопомощи. [33].
25 сентября А. Гитлер утвердил директиву № 4 о сосредоточении войск
вермахта в Восточной Пруссии для вступления в пределы Литвы. В этой связи
российский военный историк Сергей Ковалев отмечает: «Их вступление на
литовскую территорию представляло опасность для группировки войск
Красной армии в Западной Белоруссии, так как в случае эскалации военного
противостояния давало вермахту возможность нанести по советским войскам
фланговый удар с севера, а с юга — беспрепятственно пройти на территорию
Латвии и Эстонии. Эту опасность увеличивала готовность эстонского
руководства к военному сотрудничеству с Германией. Чтобы предотвратить
такое развитие событий, требовались решительные меры» [33].
Для предотвращения возможного вторжения Германии на границах с
Эстонией
и
Латвией советское руководство
также сосредоточивало
группировку войск: в Ленинградском военном округе (ЛВО) разворачивались
23
Отдельный Кингисеппский стрелковый корпус и 8-я армия, в Калининском
военном округе — 7-я армия. На Белорусском фронте у границ Литвы
готовилась к активным действиям 3-я армия (общая численность личного
состава трех армий и стрелкового корпуса на 28 сентября — 6 октября 1939 г.
достигала 437 тыс. человек, танков — 3052, артиллерийских орудий — 3635
единиц). Директива Наркомата обороны СССР № 043/оп от 26 сентября 1939
г. требовала от штаба ЛВО, у которого в оперативном подчинении с 15
сентября находилась и 7-я армия, «немедленно приступить к сосредоточению
сил на эстонско-латвийской границе и закончить таковое 29 сентября» [32].
В свою очередь эстонская сторона завершила предмобилизационные
приготовления к 27 сентября; Латвия демонстративных мер подготовки к
войне в целом избегала.
Мобилизационный ресурс личного состава армий Прибалтийских
государств достигал внушительных размеров (годные к службе — 876 тыс.,
военнообученные — 565 тыс., расчетная численность армий военного времени
— 427 тыс., военизированные отряды —140–170 тыс. человек), то их военнотехническая оснащенность была явно недостаточной для самостоятельного
ведения боевых действий в современных условиях (винтовок — около 333 тыс.
штук, артиллерийских орудий — 1200, танков и бронемашин — 147 единиц)
[24,14]. Советской разведкой, в том числе разведотделом КБФ, боевая
подготовка и огневая мощь войск Эстонии и Латвии, состояние береговой
обороны, развитие авиации и средств связи оценивались в 1939 г. как весьма
слабые; более высокий уровень отмечался в развитии и взаимодействии ВМС
двух стран в районах Рижского залива, Моонзунда и устья Финского залива
[14].
Однако военный сценарий не был задействован, урегулирование
прибалтийской проблемы прошло дипломатическим путем.
Используя положения, закрепленные в секретном протоколе к Договору
о дружбе и границе от 28 сентября 1939 г. СССР используя дипломатическое
давление на страны прибалтики, после переговоров в Москве подписал пакты
о взаимопомощи с Эстонией 28 сентября 1939 г., с Латвией 5 октября и с
Литвой 10 октября
24
Благодаря указанным документам СССР получил право разместить свои
военно-морские базы на стратегически доминирующих в Рижском и Финском
заливах эстонских островах Сааремаа (Эзель), Хийумаа (Даго) и в городе
Палдиски (Балтийский порт), а также в незамерзающих латвийских портах
Лиепая (Либава) и Вентспилс (Виндава). Конфиденциальные протоколы к
договорам устанавливали предельный лимит на размещение гарнизонов
наземных и воздушных сил СССР (в Эстонии и Латвии — по 25 тыс., в Литве
— 20 тыс. человек) [41].
Размещаемые на территориях войска получили строгие указания не
вмешиваться во внутреннюю жизнь Прибалтийских государств, избегать
провокаций.
Однако не смотря на подписанные договоры правящие круги
прибалтийских государств продолжали сохранять контакты с Германией в том
числе и конфиденциального характера, что вообщем-то и явилось фактором
побудившим Кремль оказать на эти страны жесткий нажим в целях смены там
политических режимов и ввода дополнительных войск.
Границу с прибалтийскими государствами прикрывала советская
военная группировка, в составе 3, 8 и 11-я армий, численностью 435 тыс.
человек, на вооружении имелось свыше 500 бронемашин, более 3 тыс. танков
и до 8 тыс. артиллерийских орудий и минометов. 3 июня 1940 г. нарком
обороны СССР С. К. Тимошенко «в целях объединения руководства
войсками»
выделил
в
свое
непосредственное
подчинение
воинские
контингенты РККА в Эстонии, Латвии и Литве из состава войск
Ленинградского, Калининского и Белорусского военных округов [42].
В поступившей в войска 13 июня в войска директиве Политуправления
РККА, разъяснялось: «Мы хотим обеспечить безопасность СССР, закрыть с
моря на крепкий замок подступы к Ленинграду, нашим северо-западным
границам. Через головы правящей в Эстонии, Латвии и Литве антинародной
клики мы выполним наши исторические задачи и заодно поможем трудовому
народу этих стран освободиться от эксплуататорской шайки капиталистов и
помещиков»[42].
С 14 по 21 июня 1940 года после предъявления ультиматумов (Литве-14
июня, Латвии и Эстонии -16 июня) на территории этих государств были
25
введены дополнительные контингенты советских войск и осуществлена смена
политического руководства этих стран.
Присоединение
было
оформлено
в
Верховном
Совете
СССР
соответственно 3, 5 и 6 августа 1940 г. [21].
В связи с этим 11 июля 1940 г. был образован Прибалтийский военный
округ (ПрибВО), объединивший советские войска на территории Литвы,
Латвии и западной части Калининской области РСФСР с дислокацией
управления в Риге. Командующим ПрибВО был назначен генерал-полковник
А. Д. Локтионов (июль 1940 г. — декабрь 1941 г.).
Из-за непосредственного соприкосновения с вермахтом 17 августа 1940
г. ПрибВО
был преобразован в Прибалтийский особый военный округ
(ПрибОВО) с включением в его состав войск на территории Эстонской ССР
(ранее — в ЛенВО) и передачей ответственности за управление войсками на
части территории Калининской области Московскому военному округу. С
декабря 1940 г. ПрибОВО возглавил генерал-лейтенант (с февраля 1941 г. —
генерал-полковник) Ф. И. Кузнецов.
Мартовский 1941 года план стратегического развертывания РККА,
считал северо-западное направление одним из главных для удара немцев (на
Ригу или Каунас, Даугавпилс). В связи с чем в течении 1940 г. и первого
полугодия 1941 г. проводилось наращивание сил ПрибВО: дивизий — с 15 до
25, личного состава — с 173 тыс. до 397 тыс. человек, орудий и минометов —
с 3242 до 7019, танков — с 1025 до 1549, самолетов — с 675 до 1344 единиц
[31].
Директивой наркома обороны СССР Маршала Советского Союза С. К.
Тимошенко от 14 мая 1941 г. предписывалось командующему ПрибОВО
генерал-полковнику Ф. И. Кузнецову разработать детальный план обороны
государственной границы Литовской ССР, противодесантной обороны
побережья Балтийского моря к югу от залива Матсалу и островов Даго и Эзель,
а также план противовоздушной обороны.
Такой план был утвержден 2 июня 1941 г. однако многие факторы
инженерного, военно-технического и мобилизационного характера к моменту
нападения нацистской Германии на СССР командование округа осуществить
не успело: не были полностью учтены и компенсированы танкодоступность
26
равнинной местности с относительно развитой сетью шоссейных дорог,
протяженность морского побережья, сохранялись изъяны во взаимодействии
РККА и КБФ.
В целом, в результате предпринятых Советским Союзом шагов удалось
получить не только контроль над стратегически важным регионом,
прикрывавшим одно из вероятных направлений наступления противника, но и
нейтрализовать вооруженные силы Прибалтийских государств, готовых
выступить на стороне Германии (до 11 дивизий; для сравнения: в 1943–1944
гг.
немцам
удалось
создать
из
числа
эстонских
и
латышских
коллаборационистов три дивизии ваффен СС), усилить свои позиции в
Балтийском море, особенно за пределами Финского залива, создать
стратегическое предполье против Восточной Пруссии, нарастить глубину
обороны Ленинграда.
Как уже отмечалось выше с захватом Польши перед СССР остро встал
вопрос обороны не только Ленинграда в предстоящей войне, но и прикрытие
северо-западного направления на Москву.
Граница Советского Союза с Финляндией тогда проходила в 32 км от
центральных районов Ленинграда.
Переговоры с Финляндией по обмену территориями и отнесения
границы СССР от Ленинграда начались в феврале 1937г., учитывая нависшую
над Ленинградом опасность в Москве было принято решение продолжить с
переговоры с Финляндией и добиться укрепления безопасности северозападных границ страны.
Используя договоренности с Германией, согласно которым Финляндия
входила в «сферу интересов» СССР, в октябре советская сторона, предложила
по
дипломатическим
каналам
заключить
между
двумя
странами
оборонительный союз, договор о взаимной помощи и на его основе решить
другие вопросы безопасности.
С 12 октября 1939 г. в течение месяца продолжались переговоры с
финнами. 14 октября финляндской делегации была направлена «Памятная
записка»,
которая содержала требование передать СССР ряд островов
Финского залива, часть Карельского перешейка, полуостров Рыбачий и
представить в аренду часть полуострова Ханко. В качестве компенсации
27
Финляндии предлагалась вдвое большая территория в Восточной Карелии, по
площади обмен был не равноценным просили 2700 квадратных километров
взамен отдавали 5500 квадратных километров.
Однако сторонники твердой линии в Финляндии (министр иностранных
дел Э. Эркко и другие) завели переговоры в тупик.
В связи, с чем в Москве пришли к выводу, что в условиях начавшейся
мировой войны указанную военно-политическую проблему в отношениях с
Финляндией остается решать силой.
С середины октября началась подготовка к военной операции, что
определило весьма сжатые сроки подготовительной части операции.
Военный совет Ленинградского военного округа 29 октября представил
наркому обороны «План операции по разгрому сухопутных и морских сил
финской армии». Этот план был одобрен Генштабом РККА и утвержден К. Е.
Ворошиловым.
Планом предусматривалось, группировкой, состоящей из 4 армий (7-я,
8-я, а также 9-я и 14-я) осуществить стремительное продвижение в глубь
Финляндии, при этом наступление планировалось на всем протяжении линии
государственной границы с расчетом за пятнадцать дней полностью
выполнить задачу разгрома финских войск [48].
Расчет строился на внезапности начала наступления и превосходстве сил
Красной армии над финскими войсками.
Однако уже на этапе планирования наступательной операции против
Финляндии войска столкнулись с рядом проблем, которые в конечном счете и
определили неудачи первого этапа наступления, в первую очередь это
относилось к
совершенно не пригодной для наступательных операций
территории Карелии и Заполярья, где сосредоточивались 8, 9 и 14-я армии,
советские части, наступающие «в первом эшелоне», не были полностью
развернуты, большое количество соединений выдвигаемых к границе
фактически должны были с ходу занять атакующие позиции на совершенно не
подготовленной для этого местности, большая часть личного состава не была
обучена ведению боевых действий в условиях северо-западного ТВД.
Красноармейцы были из рук вон плохо одеты и обуты. Катастрофически не
28
хватало
теплой
одежды,
особенно
валенок.
Снабжение
армии
продовольствием оставляло желать лучшего.[3,48].
Не было пищевых концентратов и даже сухарей для подразделений,
которым предстояло действовать в отрыве от своей части. В ближнем огневом
бою финны, имевшие на вооружении автоматы «Суоми», получали
преимущество. Равноценного оружия у Красной армии тогда еще на фронте
не было. Финская армия «стояла на лыжах».
Все это говорило о том, что к войне с Финляндией в СССР ранее
обстоятельно не готовились
Поводом к началу военной операции послужил пограничный инцидент
26 ноября 1939 г. у деревни Майнила в 15 часов 45 минут с финской
территории был произведен артиллерийский обстрел. В результате четыре
красноармейца погибли и девять ранено[11].
Активные боевые действия начались 30 ноября 1939 года, войну в
Финляндии можно разделить на два периода: с 30 ноября 1939 г. до 10 февраля
1940 г. и с 11 февраля до 12 марта.
Детальный ход боевых действий советско-финляндской войны довольно
подробно изложен в исторической литературе, остановимся лишь на
некоторых важных аспектах, которые выявились в ходе боевых действий.
Неготовность Красной армии к боевым действиям в тяжелых
климатических условиях, слабая организация управления войсками, проблемы
материально-технического обеспечения ведения войны, все это и много
другое пришлось исправлять уже входе ведения боевых действий, порой
большими потерями и кровью. Тем не менее после утраты
финнами
стратегической инициативы на фронте, потери до 25% личного состава 7 марта
1940 года начались мирные переговоры. Делегация Финляндии была
представлена премьер-министром Р. Рюти, министром Ю. К. Паасикиви,
председателем парламентской комиссии по иностранным делам В. Войонмаа
и генералом Р. Вальденом.
С советской стороны в переговорах участвовали А. М. Молотов, А. А.
Жданов и комбриг М. В. Василевский.
29
В 22 часа 12 марта 1940 года был подписан мирный договор, согласно
которому 13 марта в 12 часов военные действия между Советским Союзом и
Финляндией прекращались.
В результате заключенного договора СССР укрепил безопасность
Ленинграда. Новая граница на Карельском перешейке была отодвинута более
чем на 150 км и установлена по линии севернее Выборга и Сортавала, там, где
в 1721 г. ее провел Петр I по итогам Северной войны. Советский Союз получил
право на создание на полуострове Ханко своей военно-морской базы, а также
брал под свой контроль стратегически важные острова в восточной части
Финского залива.
В итоге в Москве добились не только разрешения острой проблемы
военной безопасности Ленинграда, но и одновременно серьезно усилили
геополитические позиции страны, связанные с защитой северо-западной части
своей территории. Условия советско-финляндского мирного договора
содержали важное обязательство: «Не заключать каких-либо союзов или не
участвовать в коалициях, направленных против одной из Договаривающихся
Сторон» [18].
Тем не менее через год и три месяца Финляндия нарушила это
обязательство и вступила во Вторую мировую войну на стороне Германии.
На южном фланге западной границы СССР дела обстояли не намного
лучше, чем на северо-западе, многолетний так называемый «бессарабский
вопрос», возникший в 1918 г., осложнял советско-румынские отношения, в
условиях начавшейся мировой войны, и резкого сближения политического
руководства Румынии с Гитлером, а так же наличие на южном фланге военной
группировки румынских войск в составе: 20 пехотных, трех кавалерийских
дивизий и двух горнопехотных бригад, в составе около 450 тыс. человек, что
составляло более половины общей численности сухопутных войск Румынии,
все вышеперечисленное представляло из себя серьезную угрозу, южному
флангу, приченоморью и Крыму.[34]
Используя 3-й пункт протокола, который гласил: «Касательно юговостока Европы с советской стороны подчеркивается интерес СССР к
Бессарабии». В свою очередь, Германия заявила о своей «полной
политической незаинтересованности в этих областях»[6]. В этих условиях в
30
военно-политическом
руководстве
СССР
было
принято
решение
о
возвращении Бессарабии в состав Советского союза, тем самым решить задачу
обезопасить южный фланг западной границы.
Операция по возвращению в состав СССР Бессарабии началась с
активных дипломатических контактов, так 23 июня 1940 г., в ходе встречи с
немецким послом Ф.-В. Шуленбургом В. М. Молотов задал ему вопрос:
«Подтверждает ли Риббентроп то, что было сказано во время переговоров
осенью прошлого года о Бессарабии, и остается ли сказанное в силе на
сегодняшний день?»
В ответ немецкая сторона, согласилась содействовать этому при
выполнении ряда экономических и политических условий. В их числе
соблюдение хозяйственных интересов Германии, прежде всего гарантии
бесперебойных поставок румынских нефтепродуктов и продовольствия.
Принципиальное требование Германии состояло в следующем: не допустить
ни при каких обстоятельствах открытия военных действий против Румынии,
которые, как не без оснований опасались в Берлине, повлекли бы за собой
вовлечение в военный конфликт с Румынией Венгрии, а возможно, и
Болгарии.
В ходе указанной беседы последовал неожиданный для немецкой
стороны поворот в переговорах, касавшийся Буковины, которая, как
подчеркнул Молотов, является последней недостающей частью единой
Украины, и что по этой причине советское правительство считает
необходимым разрешение этого вопроса одновременно с бессарабским.
«Буковина, — заявил Молотов, — как область, населенная украинцами, тоже
включается в разрешение бессарабского вопроса.
Румыния, поступит разумно, если отдаст Бессарабию и Буковину
мирным путем, если же Румыния не пойдет на мирное разрешение
бессарабского вопроса, то Советский Союз разрешит его вооруженной
силой»[17].
Используя
обстановку,
сложившуюся
после
поражения
англо-
французских войск, советское правительство 26 июня 1940 г. предъявило
Румынии ультиматум. В 10 часов вечера Молотов вручил румынскому
31
посланнику в Москве ноту советского правительства, в которой содержались
следующие требования:
1. Возвратить Бессарабию Советскому Союзу.
2. Передать Советскому Союзу северную часть Буковины в границах
согласно приложенной карте.
В прилагаемой к тексту карте от Румынии отделялись не только
Бессарабия и Северная Буковина, но и северные районы румынской Молдовы,
в том числе г. Герца (позже Г. Гафенку обратился к Молотову с просьбой
пересмотреть
вопрос
об
этой
территории,
считая
предполагаемое
присоединение ее к СССР «недоразумением», но получил отказ). В жесткой
тональности Молотов заявил, что на принятие решения румынскому
правительству отводится 24 часа.[17,18].
В 11 часов 28 июня Давидеску сообщил Молотову, что румынское
правительство принимает требования Советского Союза.
Военным путем данную проблему СССР собирался решить следующим
образом на базе КОВО был создан Южный фронт (командующий — генерал
армии Г. К. Жуков, член Военного совета — корпусной комиссар В. Н.
Борисов, начальник штаба — генерал-лейтенант Н. Ф. Ватутин).
Фронт имел в своем составе 5-ю и 12-ю армии КОВО, а также 9-ю армию
из состава ОдВО, атак же
32 стрелковые, две мотострелковые, шесть
кавалерийских дивизий, 11 танковых и три воздушно-десантные бригады,
отдельные
артиллерийские
части.
Общая
численность
группировки
превышала 600 тыс. человек. Она располагала примерно 9,5 тыс. орудий и
минометов, 3 тыс. танков и бронемашин, 2 тыс. самолетов [3].
В 14.00 28 июня части и соединения Красной армии перешли границу и
в тот же день заняли Аккерман, Бендеры, Бельцы, Кишинёв, Хотин,
Черновицы и ряд других населенных пунктов.
29 июня части Красной армии вышли на реку Прут, где заняли
переправы и установили порядок осмотра отходящих румынских частей в
целях изъятия захваченного имущества местного населения. К исходу 1 июля
новая граница была полностью занята, а с 14.00 3 июля закрыта.
Депутаты Верховного Совета СССР 2 августа 1940 г., заслушав
«делегацию трудящихся Бессарабии и Северной Буковины», приняли закон
32
«Об образовании Молдавской Советской Социалистической Республики», в
соответствии с которым центральные уезды Бессарабии и шесть районов
Молдавской автономной ССР объединялись в новую союзную республику —
Молдавскую
ССР
(остальные
районы
бывшей
Молдавской
АССР
передавались в состав Одесской области). Северная Буковина, а также
Хотинский, Аккерманский и Измаильский уезды Бессарабии были включены
в состав Украинской ССР.
При решении проблемы Бессарабии и Северной Буковины, как и ранее
— применительно к Западной Белоруссии и Западной Украине, Прибалтике,
Финляндии, приоритетными в советской политике были стратегические
интересы. С территории Бессарабии советская авиация могла держать под
угрозой нефтяные промыслы Румынии — главного поставщика нефти для
Германии. Через территорию Северной Буковины, никогда ранее не
принадлежавшей
России,
проходила
рокадная
железная
дорога
стратегического значения от Одессы через Кишинёв, Черновицы (Черновцы)
на Львов. Европейская колея, которую она имела, позволяла использовать
подвижной состав для передвижения по железным дорогам Европы. И главное
— к Советскому Союзу перешла территория площадью 50 762 квадратных
километра с населением 3 млн 776 тыс. человек, а граница была перенесена на
запад более чем на 200 км. [3].
Главный стратегический выигрыш состоял не столько во времени —
предотвращении или отсрочке германского нападения на СССР (которое тогда
еще не значилось в оперативных военных планах Гитлера), сколько в
пространстве, позволившем, по словам Молотова, «отдалить германские
войска» от прежних советских границ[3].
Советское геостратегическое пространство, выдвинутое до 350 км на
запад, теперь обеспечивало возможности для наращивания глубины обороны,
необходимой для защиты страны.
С военной точки зрения – это пространство не что иное как предполье,
можно сказать стратегическое предполье, т.е. Красная армия получила в свое
распоряжение
передовую
направлениях до 350 км.
полосу
обороны
шириной
на
отдельных
33
Через несколько дней после подписания договора о ненападении в СССР
были приняты закон о введении всеобщей воинской повинности и решение о
более чем двукратном увеличении количества стрелковых дивизий.
Политика советского руководства в предвоенные годы была подчинена
решению исключительно сложной двуединой задачи: как максимум —
избежать войны с гитлеровской Германией; как минимум — отсрочить
нападение на возможно больший срок. Не все получилось, как было задумано,
в главном — уберечь страну от нацистской агрессии — расчеты не
оправдались. Вместе с тем, несмотря на все трудности и неудачи, с 1939 г. по
первую половину 1941 г. включительно было сделано очень многое для
достижения взаимопонимания между СССР и Западом, без чего будущая
антигитлеровская коалиция была бы невозможна.
1.2. Стратегическое планирование в ВС СССР накануне Великой
Отечественной войны, место и роль пограничных частей.
34
С оккупацией Польши, а затем разгромом Франции коренным образом
произошло изменение геополитической обстановки в Европе.
Фактически границы Германии придвинулись вплотную к СССР,
советские войска вошли в непосредственное соприкосновение с германскими.
С
включением
территорий
Прибалтики,
западных
Украины
и
Белоруссии, Бессарабии и Северной Буковины прежние планы подготовки
страны и вооруженных сил к возможной войне уже не соответствовали новым
реалиям. Необходимость их переработки была обусловлена не только
переменами
в
международной
обстановке,
но
и
продолжающимися
изменениями в боевом составе РККА, в оперативно-стратегических способах
ведения боевых действий с массовым применением новых видов оружия.
Документ, который, определяет структуру и основной боевой состав
вооруженных сил страны, систему мероприятий и действий по их переводу с
мирного
положения
на
военное
является
«План
стратегического
развертывания», который включал создание группировок войск (сил) на
избранных направлениях или театрах военных действий (оперативное
развертывание) в соответствии с целями войны и замыслом предстоящих
действий, стратегические перегруппировки войск (сил) из внутренних районов
страны на театры военных действий (при необходимости и между ними), а
также развертывание первоочередных стратегических резервов.
Планы стратегического и оперативного развертывания вооруженных
сил страны основываются на определенной концепции, обеспечивающей
безопасность государства. Это фундамент, основа подготовки страны к
грядущей войне.
Состав и содержание мероприятий, предусмотренных этими планами,
находится в прямой зависимости от состояния экономики страны,
определяющей уровень технического оснащения вооруженных сил, а также от
возможностей по их мобилизационному развертыванию, так как по
экономическим причинам вооруженные силы в мирное время невозможно
содержать по штатам военного времени. Поэтому планы стратегического
развертывания зависели от состава и состояния мобилизационных ресурсов,
зависящих от состояния экономики страны. В свою очередь, план
35
стратегического развертывания вооруженных сил оказывает обратное
воздействие на экономику страны, развитие которой осуществляется в том
числе и с учетом потребностей вооруженных сил и войны в целом в
мобилизационных ресурсах.
Исходное планирование подготовки к войне определяет прежде всего
вероятных противников, их военные и экономические возможности, степень и
очередность угроз.
В 1940 г. основным вероятным противником считалась Германия и ее
союзники.
Наибольшую трудность в подготовке «Плана….», представляет,
определение стратегического направления (направлений), на которых следует
сосредоточить основные силы Красной Амии и флота. Безусловно это будут
прежде всего те вероятные направления главных ударов противника, его
устремлений. Основную трудность в этом вопросе представлял из себя обширный болотистый район Полесья, разделявший территории Белоруссии и
Украины, затрудняя тем самым маневр силами и средствами вдоль фронта.
Новый
план стратегического развертывания был доложен наркому
обороны Тимошенко начале августа 1940 г., главный замысел, базировался на
предположении, что главный удар немцы нанесут севернее Припятских болот.
[35].
Однако после вмешательства Сталина и проведенных организационных
перестановок в генеральном штабе (19 августа начальник Генштаба маршал
Шапошников был заменен генералом армии К.А. Мерецковым), план был
изменен и под названием «Соображения об основах стратегического
развертывания Вооруженных Сил Советского Союза на Западе и на Востоке
на 1940 и 1941 годы» был принят к исполению.
Планом предусматривалось развернуть на Западном ТВД войска трех
фронтов: Северо-Западного (СЗФ), Западного (ЗапФ) и Юго-Западного
(ЮЗФ). На случай войны с Японией планировалось создать Забайкальский и
Дальневосточный
фронты,
а
так же
два
варианта стратегического
развертывания Красной Армии на Западе.
Согласно первому, главные силы Красной Армии должны были
действовать южнее Припятских болот, имея главную задачу разгромить
36
Люблин-Сандомирскую группировку немцев и отрезать Германию от Балкан
и прежде всего от румынской нефти. Именно этот вариант считался основным.
В нем указывалось, что с учетом существующей пропускной способности
железных дорог юго-запада сосредоточение главных сил армий фронта (68
стрелковых дивизий) может быть закончено лишь на 30-й день от начала
мобилизации, только после чего и возможен будет переход в общее
наступление для решения поставленных выше задач[25].
По второму варианту решающие сражения намечались севернее БрестЛитовска, где задачей советских войск ставилось: нанести поражение главным
силам германской армии в пределах Восточной Пруссии и овладеть
последней. При этом в обоих случаях предполагалось, что боевые действия
начнутся с активной обороны с задачей прикрытия мобилизации и
сосредоточения главных сил советских войск
Оба варианта развертывания главных сил Красной Армии (или к югу,
или к северу от Бреста) рассматривались как равнозначные [55].
Новый план был послан для предварительного ознакомления Сталину,
По его указанию состав войск будущего Юго-Западного фронта был еще
больше усилен. Число дивизий довели: стрелковых — с 75 до 80,
мотострелковых — с 4 до 5, танковых — с 9 до 11. При этом количество
танковых бригад там возросло с 5 до 20, а число авиаполков — с 88 до 140. В
доработанном виде этот план был утвержден Сталиным 14 октября. [56].
Тем не менее работа над ним продолжалась полным ходом. При этом в
акцент все больше смещался на южный вариант. 17 ноября Тимошенко и
Мерецков подписали доклад «Основные выводы из указаний Политбюро и
СНК СССР 5 октября 1940 г. при рассмотрении планов стратегического
развертывания Вооруженных Сил СССР на 1941 г.». Согласно ему силы
Красной Армии на западе планировалось довести до 182,5 расчетной дивизии
и 159 авиаполков, из них 113 дивизий и 140 авиаполков предназначались для
Юго-Западного фронта. В результате на юго-западном стратегическом
направлении с учетом войск РГК концентрировались 74,5 % всех соединений
и 88 % авиачастей Западного ТВД. Окончательное завершение плана в
Генштабе намечалось на 15 декабря, а в округах соответствующую
документацию должны были подготовить к 1 мая 1941 г [35].
37
Для проверки и уточнения нового плана стратегического развертывания
и оперативных планов фронтов в конце декабря 1940-го — начале января 1941го в Москве были проведены оперативно-стратегические сборы высшего
командного состава Красной Армии, а так же широкомасштабные оперативностратегические игры. Главной целью игр была отработка вариантов принятого
недавно оперативного плана.
Главным театром войны в то время считался Западный, где СССР По
расчетам Штаба РККА предстояло столкнуться с Германией и её союзниками,
при этом вероятный противник на этом театре в случае войны против СССР
будет в состоянии выставить 123 дивизии, 1 340 самолетов и 1500 танков, на
юге — Иран и Турция могут развернуть 63 дивизии, 875 самолетов и 160
танков.
Для отражения возможного нападения по мобрасписанию «МП-31» на
западных границах предусматривалось развернуть 110 стрелковых дивизий,
основные силы стратегической конницы, почти все танки и большую часть
авиации. В отличие от предыдущих планов их развертывание намечалось
осуществить с некоторым упреждением. При этом учитывалось, что как
главный
противник
Польша
может
завершить
сосредоточение
и
развертывание
Во второй половине 1940 г. на новой границе СССР началось
строительство 20 укрепленных районов (УР), предназначенных для прикрытия
важных стратегических направлений, а также создать опорные рубежи для
действий полевых войск в обороне и наступательных операциях.
Для руководства строительством УР в системе Наркомата обороны было
создано Управление начальника строительства (УНС), которое возглавил
заместитель наркома обороны маршал Шапошников. Для выполнения
строительных работ было привлечено 84 только что сформированных
строительных батальона, 25 отдельных строительных рот и 17 автомобильных
батальонов. Кроме того, с апреля 1941 г. к этому количеству добавились 160
инженерных и саперных батальонов приграничных округов и 41 саперный
батальон внутренних округов[57].
Были установлены крайне сжатые сроки выполнения работ, но из-за
недостатка материалов и вооружения строительство задерживалось.
38
Чтобы исправить положение, военные советы Прибалтийского,
Киевского и Западного Особых военных округов приняли решение, снять
орудия со многих дотов законсервированных старых УР и перебросить их для
оснащения строящихся укрепленных районов.
Однако принимаемые меры не смогли удовлетворить все потребности в
вооружении УРов. К началу войны строительство новых УР так и не было
закончено. Из построенных 2,5 тыс. дотов, только около 1 тыс. имели орудия,
в остальных устанавливались одни пулеметы. Между некоторыми УР и узлами
обороны имелись совсем неукрепленные участки шириной от 10 до 80 км и
более. Причем большая часть укрепрайонов оказалась в непосредственной
близости от границы. Огневые сооружения их могли быть поражены даже
огнем прямой наводкой, так как они находились в зоне наблюдения
противника. Некоторые УР
оказалась фактически небоеготовы из-за
некомплекта личным составом постоянных гарнизонов.
Обширное строительство инженерных сооружений и укреплений на
новой границе в 1940-1941 годах, предполагало, вместе с долговременными
огневыми сооружениями в приграничной полосе возводить различного рода
укрепления для полевых войск. Строительство же тыловых оборонительных
рубежей за новыми УР намечалось только с началом войны. Поэтому
единственным
тыловым
оборонительным
рубежом
оперативно-
стратегического назначения оставалась линия старых укрепленных районов
[58].
В директива Генштаба от 8 апреля 1941 г. указывалось командующим
Западным и Киевским Особыми военными округами содержать Себежский,
Слуцкий,
Шепетовский,
Изяславский,
Староконстантиновский
и
Остропольский УР в таком состоянии консервации, чтобы на 10-й день войны
можно было их привести в боевую готовность.
С февраля 1941 г. строительство противодесантной обороны началось
на о-вах Хийумаа (Даго), Саарема (Эзель), Моон, а также в Виплавском и
Либавском УР на побережье Балтийского моря. Однако к началу войны
строительные работы там были в стадии развертывания.
Активно велась работа по устройству в приграничных районах полевых
аэродромов и строительству на постоянных аэродромах бетонных взлетно-
39
посадочных полос. Планировалось построить 190 аэродромов.
Тем не менее во многих районах авиация по-прежнему базировалась
скученно и слишком близко от границы, не хватало запасных аэродромов,
местоположение всех аэродромов было точно известно противнику.
Основным направлением в подготовке Западного ТВД к боевым
действиям оставалось за
строительством железных и шоссейных дорог,
улучшением и модернизацией уже существующих, различных складов и
линий связи. Пропускная способность железных и автомобильных дорог в
Прибалтике, Западной Белоруссии и Западной Украине была недостаточной,
к тому же железные дороги еще были с европейской колеей, что требовало
больших затрат времени, сил и средств на переделку их на общесоюзную
колею. Основные железнодорожные узлы оставались слаборазвитыми, так как
многие линии были однопутными, что в значительной степени сказывалось на
возможностях по обеспечению стратегического развертывания войск с
началом войны. Не удалось также закончить прокладку подземных линий
связи.
Тем не менее, руководство СССР принимало меры по усилению состава
приграничных военных округов. Во второй половине апреля в западных
приграничных военных округах началось формирование 10 артиллерийских
противотанковых бригад резерва Главного командования и 4 воздушнодесантных корпусов. Из внутренних военных округов, Забайкалья и с
Дальнего Востока перебрасывались на запад 8 стрелковых дивизий и 2
воздушно-десантные бригады. Кроме того, планировалось направить
управления 2 стрелковых и механизированного корпуса, 2 стрелковые, 2
танковые и 1 моторизованную дивизию. Войска доукомплектовывались и
оснащались новой техникой. В мае и начале июня, были призваны из запаса
около
800
тыс.
военнообязанных,
что
позволило
повысить
укомплектованность почти 100 стрелковых дивизий, ряда УР и других войск,
14 мая приказом наркома обороны состоялся досрочный выпуск курсантов
военных училищ и их немедленная отправка в войска [59].
Еще ранее командующие приграничными военными округами получили
приказ: все дивизии, дислоцировавшиеся в тыловых районах, к 1 июля
скрытно
перевести
ближе
к
государственной
границе,
в
районы,
40
предназначенные им по плану обороны. Но тем не менее приграничные
дивизии оставались на прежнем месте, и вывод их к государственной границе
мог быть осуществлен лишь по особому приказу.
Из-за того что Генеральный штаб РККА ошибочно оценивали
обстановку и намерения возможного противника, все необходимые меры для
приведения Вооруженных Сил в полностью боеготовое состояние не
принимались.
Поступавшие от разведданные, о сосредоточении у наших границ около
160 полностью боеготовых немецких дивизий, и возможном нападении
вермахта 15, 22 или 25 июня 1941 г., о вероятных замыслах германского
командования, почти точно воспроизводивших план «Барбаросса», либо
игнорировались, либо рассматривала как провокационные.
Перенос основных усилий с западного на юго-западное направление
явилось серьезной ошибкой в стратегическом планировании.
Таким образом, к утру 22 июня 1941 г. советские войска располагались
следующим образом: войска Ленинградского военного округа оставались в
местах своей постоянной дислокации. Для усиления Кандалакшского
направления перевозилась по железной дороге одна танковая дивизия. В
Прибалтийском Особом военном округе в полной боевой готовности
находились 6 стрелковых дивизий 8-й и 11-й армий, 2 механизированных
корпуса (без отмобилизования). 3 дивизии 8-й армии заняли районы обороны
согласно плану прикрытия. К границе из глубины территории округа
выдвигались 3 дивизии фронтового и армейского резерва, а остальные
продолжали оставаться в лагерях и пунктах дислокации.
В Западном Особом военном округе все соединения и части армий
первого эшелона располагались в местах постоянной дислокации. 3
стрелковых корпуса, выдвигаемые из глубины территории округа, оказались в
150—400 км от границы. В глубине округа формировались воздушнодесантный и 2 механизированных корпуса, 3 противотанковые бригады, для
укомплектования которых не хватало технических средств.
Войска Киевского Особого военного округа также оставались в пунктах
постоянной дислокации. 5 стрелковых корпусов окружного резерва совершали
марш в 100—250 км от границы. В глубине территории округа располагались
41
воздушно-десантный и 3 механизированных корпуса. Только в Одесском
военном округе дивизии первого эшелона были подняты по тревоге, а авиация
рассредоточена на оперативные аэродромы.
Всего к 22 июня западные приграничные военные округа имели в своем
составе 170 дивизий, 2 отдельные стрелковые и 12 воздушно-десантных
бригад
Кроме того, на их территории располагались 7 дивизий, 2 бригады, 11
оперативных полков внутренних войск и 49 пограничных отрядов. В 10—50
км от границы в первом эшелоне армий прикрытия находились 53 стрелковые
и 3 кавалерийские дивизии, 2 отдельные стрелковые бригады. Второй эшелон,
располагавшийся в 50—100 км и более от границы, составляли 13 стрелковых,
3 кавалерийские, 24 танковые и 12 моторизованных дивизий. В 100—400 км
от границы сосредоточились 62 дивизии резерва округов, на рубеже рек
Западная Двина и Днепр — еще 13 дивизий, предназначенных для ЮгоЗападного фронта и армий резерва Главного командования. В движении были
10 дивизий внутренних военных округов. Все самолеты оставались на
постоянных аэродромах.
В целом созданная группировка войск РККА не была подготовлена ни к
обороне, ни к наступлению [35].
В окончательном варианте план стратегического развертывания должен
был выглядеть следующим образом: всего для отражения возможной агрессии
со стороны третьего рейха и его союзников предусматривалось привлечь 237
стрелковых дивизий из 303, 51 танковую дивизию из 61, 25 моторизованных
дивизий из 31, все противотанковые бригады и воздушно-десантные корпуса,
основную часть артиллерийских полков РГК и авиации.
Войска первого стратегического эшелона (186 дивизий) предполагалось
свести в четыре фронта: Северо-Западный, Западный, Юго-Западный и
Северный. Второй стратегический эшелон должна была составить 51 дивизия
РГК.
Прикрытие развертывания возлагалось на армии первого эшелона
приграничных военных округов. В основе плана прикрытия, по существу,
лежал принцип организации армейской обороны, а действия фронтов на
случай внезапного нападения противника не определялись. Не были
42
разработаны мероприятия и в случае возможного срыва развертывания
противника[58,59].
В плане стратегического развертывания особое внимание уделялось
организации оперативного прикрытия государственной границы, которое
включало
в
себя
целый
комплекс
мероприятий
по
обеспечению
отмобилизования, развертывания и сосредоточения главных сил Красной
Армии. Эта задача возлагалась на армии первого оперативного эшелона
приграничных округов. Командование каждого из особых военных округов
эту задачу решало по своему разумению, общие принципы организации
прикрытия новой госграницы разработаны не были. В уже упомянутом акте
приема и сдачи Наркомата обороны на этот счет было отмечено, что «Генштаб
не имеет данных о состоянии прикрытия границ. Решения Военных советов
округов, армий и фронта по этому вопросу Генштабу неизвестны» [54].
В связи с нарастанием угрозы войны с Германией с февраля 1941 года в
Генштабе приняли меры по корректировке окружных планов прикрытия. Так,
согласно апрельской директиве Генштаба о разработке плана оперативного
развертывания армий ЗапОВО было записано:
«‹…› V. Прикрытие отмобилизования, сосредоточения и развертывания
войск фронта.
1. Учитывая возможность перехода противника в наступление до
окончания нашего сосредоточения, прикрытие границы организовать на
фронте всех армий по типу прочной, постепенно усиливающейся по мере
прибытия войск, обороны (выделено нами. — Авт.) с полным использованием
укрепленных районов и полевых укреплений, с всемерным развитием их в
период сосредоточения» [517].
Замысел Главного командования состоял в том, чтобы войсками первого
стратегического эшелона (армиями прикрытия и резервами приграничных
округов) отразить первый удар врага, обеспечить отмобилизование,
сосредоточение и развертывание главных сил Красной Армии и тем самым
создать благоприятные условия для нанесения ответного удара.
План обороны государственной границы был разработан Генштабом в
мае 1941 г. Разработка планов прикрытия проводилась на основе директив
43
наркома обороны, которые были направлены в ЗапОВО и КОВО 5 мая, в ОдВО
6 мая а в ЛВО и ПрибОВО 14 мая 1941 г. [58].
В соответствии с требованиями директив основу обороны по планам
прикрытия составляли укрепленные районы и полевые укрепления, которые
строились вдоль новой государственной границы. С целью прикрытия
отмобилизования, сосредоточения и развертывания войск округа территория
каждого из них разбивалась на несколько армейских районов прикрытия (РП)
государственной границы. Например, ЗапОВО, войска которого оказались на
направлении главного удара вермахта, были определены четыре района
прикрытия: № 1 — Гродненский, 3-й армии; № 2 — Белостокский, 10-й армии;
№ 3 — Вельский, 13-й армии; № 4 — Брестский, 4-й армии. Указывались
соседи, их задачи и разгранлинии с ними. В состав каждой армии первого
эшелона
округа
входил
мехкорпус.
Кроме
того,
в
распоряжении
командующего войсками округа оставались в резерве еще два мехкорпуса. Во
многом планы были рассчитаны на перспективу. Так, 13-й армии назначили
район прикрытия № 3, когда ее управление еще не было полностью
сформировано, так как это планировалось сделать за счет сокращения штатов
управлений НКО и штаба ЗапОВО[59].
Войскам КОВО директивой Генштаба № 503862/ОВ от 20 мая также
были определены четыре района прикрытия:
1-й — 5-й армии, 2-й — 6-й армии, 3-й — 26-й армии и 4-й — 12-й армии
[520]. Районы прикрытия армий в свою очередь делились на корпусные
участки и на подучастки для дивизий, в зависимости от конкретных условий
[521]. В плане прикрытия соединениям и частям указывались районы
дислокации, сроки выхода в районы оперативного предназначения, боевые
задачи, порядок взаимодействия с погранчастями, частями и подразделениями
УРов.
Вопреки мнению военных специалистов, позиции соединений армий
прикрытия, усиленных полевыми укреплениями, и даже долговременные
огневые сооружения укрепрайонов были выдвинуты к самой границе.
Поэтому построение обороны в районах и на участках прикрытия не
предусматривало создания полосы обеспечения (предполья) достаточной
глубины. Стремление прикрыть госграницу на всем ее протяжении привело к
44
тому, что ограниченные силы армий прикрытия были вытянуты вдоль
границы «в ниточку». Оборону соединениям первого эшелона армий
прикрытия приходилось строить на непомерно широком фронте.
Низкие оперативные плотности войск в районах (полосах) прикрытия,
неготовность укрепрайонов и полевых укреплений не обеспечивали
устойчивой обороны. Для ее прорыва противнику было достаточно
сосредоточить на избранных направлениях не такие уж крупные силы.
Очевидно, главный рубеж обороны выгоднее было отнести в глубину,
привязав его по возможности к естественным препятствиям. За счет
сокращения ширины полос прикрытия и участков соединений можно было
несколько увеличить тактическую плотность войск.
В случае прорыва крупных сил противника в глубину обороны их
разгром планировалось осуществить контрударами резервов округа в составе
механизированных и стрелковых корпусов при поддержке авиации. Однако
механизированные корпуса, предназначавшиеся для контрударов, не были, за
редким исключением, полностью укомплектованы и, следовательно, являлись
лишь частично боеспособными. Тем самым командующие фронтами не имели
достаточных средств для решительного влияния на развитие обстановки.
Видимо, поэтому округам было приказано подготовить тыловые
оборонительные рубежи, а на случай вынужденного отхода — разработать
план создания противотанковых заграждений на всю глубину и план
минирования важных объектов. Так, командующему войсками КОВО было
приказано:
«Отрекогносцировать и подготовить тыловые оборонительные рубежи
на всю глубину обороны до р. Днепр включительно.
Разработать план приведения в боевую готовность Коростеньского,
Новгород-Волынского, Летичевского и Киевского укрепленных районов, а
также всех укрепрайонов строительства 1939 года.
На
случай
вынужденного
отхода
разработать
план
создания
противотанковых заграждений на всю глубину и план минирования мостов,
жел. дор. узлов и пунктов возможного сосредоточения противника (войск,
штабов, госпиталей и т. д.)» [58,59].
45
План прикрытия мог быть введен в действие при получении
шифрованной телеграммы за подписью народного комиссара обороны, члена
Главного военного совета и начальника Генерального штаба Красной Армии
следующего содержания:
«ПРИСТУПИТЬ К ВЫПОЛНЕНИЮ ПЛАНА ПРИКРЫТИЯ 1941
ГОДА».
Шифротелеграмма Военного совета округа о вводе в действие плана
прикрытия имела следующее содержание (для ЗапОВО):
«Командующему (3, 4, 10, 13-й) армией. Объявляю тревогу (Гродно,
Белосток, Вельск, Кобрин) 1941 года. Подписи».
Командующие армиями, в свою очередь, указывали следующие
условные тексты шифртелеграмм (кодограмм) для соединений и частей
района прикрытия:
«Командиру № корпуса (дивизии). Объявляю тревогу с вскрытием
«красного» пакета. Подписи».
Принятая система многоступенчатой передачи шифрованных телеграмм
(каждая за подписями командующего, члена Военного совета и начальника
штаба) занимала много времени, в том числе и на расшифровку текста. При
этом не учитывалась возможность вывода из строя противником проводной
связи и некоторых звеньев управления еще до начала военных действий. На
этот случай быстрый, четкий и надежный порядок оповещения соединений
непосредственно из центра не был продуман Вопросы надежного и быстрого
оповещения штабов и войск так и не были решены, а это входило в прямые
обязанности начальника Генштаба.
Документами «красных пакетов» определялся порядок действий
соединений и частей по прикрытию госграницы [58].
В них подробно были расписаны действия по тревоге всех частей и
подразделений и указывалось: кто может поднять части по тревоге, боевой
состав соединений и частей, в котором они должны выйти в свои районы,
время готовности частей к выступлению и занятия районов обороны и т. п.
Нормативы времени на выполнение мероприятий планов были установлены
отдельно для лета и зимы. Они неоднократно проверялись во время учебных
тревог. Действия войск отрабатывались с командным составом, а также с
46
частями и подразделениями Вряд ли существовал вариант подъема войск из
центра по радио. Постоянное дежурство в радиосетях и радионаправлениях
могло раскрыть противнику дислокацию и состав соединений (объединений).
При разработке планов прикрытия за основу был принят вариант, при
котором
соединениям
(частям)
армий
прикрытия
удастся
занять
долговременные и полевые укрепления до начала боевых действий (в
угрожаемый период), что позволит им организованно вступить в бой.
Считалось, что обе стороны начнут боевые действия лишь частью сил и что
армии прикрытия, располагавшие достаточным количеством сил и средств,
смогут, отразив первый удар врага, успешно выполнить поставленную им
задачу.
Возможность внезапного перехода в наступление крупных сил
противника всерьез не рассматривалась. Совершенно непонятно, почему не
были учтены обстоятельства нападения Германии на Польшу, Бельгию,
Голландию, Люксембург, Данию, Норвегию, Грецию, Югославию, где Гитлер
бесцеремонно попрал межгосударственные договоры. И везде сценарий
боевых действий был один и тот же: внезапный удар люфтваффе по
аэродромам с целью уничтожения авиации противной стороны на земле и
захвата
господства
в
воздухе,
вторжение
ударных
группировок
и
стремительное развитие наступления в глубину при массированной
поддержке с воздуха с целью окружения и разгрома основных сил противника.
В этом заключался грубый и ничем не объяснимый просчет руководства
страны и Красной Армии.
Еще один из недостатков плана прикрытия заключался в том, что ввод
его в действие означал не только подъем войск по боевой тревоге и вывод их
на намеченные рубежи (в районы сосредоточения), но и проведение
мобилизации на территории округов. На полное развертывание войск
приграничных округов в полосах прикрытия планом отводилось до 15 дней.
Не был предусмотрен вариант, при котором понадобилось бы занять войсками
полосу прикрытия без проведения мобилизации, например, для пресечения
возможных провокаций со стороны немцев. Учитывая серьезную опасность
внезапного нападения немцев, некоторые командующие и командиры
соединений на свой страх и риск предпринимали (или пытались предпринять)
47
меры по подготовке к его отражению. Однако подобные попытки решительно
пресекались «сверху»: над всеми довлело строжайшее указание ни в коем
случае не «провоцировать» немцев [58,59].
В качестве наглядного примера запрещения малейшего проявления
инициативы и самостоятельности в войсках перед лицом неотвратимо
нарастающей
угрозы
является
распоряжение
начальника
Генштаба
командующему войсками КОВО Кирпоносу, отданное 10 июня 1941 г.:
«Начальник погранвойск НКВД УССР донес, что начальники
укрепленных районов получили указание занять предполье.
Донесите для доклада народному комиссару обороны, на каком
основании части укрепленных районов КОВО получили приказ занять
предполье. Такие действия могут немедленно спровоцировать немцев на
вооруженное столкновение и чреваты всякими последствиями. Такое
распоряжение немедленно отмените и доложите, кто конкретно дал такое
самочинное распоряжение. Жуков»
Необходимо отметить, что анализируя стратегическое планирование
Генерального штаба Красной армии нельзя нигде найти упоминание о
пограничных войсках НКВД СССР, не смотря на свою внушительную
численность около 90 тыс. военнослужащих только в западных округах, тем
не менее
Генеральный штаб нигде не включил пограничников в
стратегическое планирование. Объяснить такую ситуацию возможно, лишь
тем, что пограничные войска являясь по сути своей войсками специального
назначения, осуществляющими вообщем-то охранные функции, по своему
размещению и специфики службы не смогли бы создать на угрожающих
направлениях оперативной плотности войск, это же относиться и к
вооружению пограничников, только легкое стрелковое оружие и минометы
поэтому стратегическое планирование и включало пограничников в свои
планы.
Планы взаимодействия пограничников и частей Красной армии
составлены были на уровне армейского звена, о чем будет сказано ниже.
Планы взаимодействия погранчастей с армейскими соединениями на
случаи вражеского нападения были составлены. Однако в ряде случаев они
исходили из ошибочных, как потом оказалось, предположений о постепенном
48
развитии событий. Это, в частности, видно из плана на Владимир-Волынском
направлении.
Согласно этому плану на первом этапе, когда станет очевидной
подготовка противника к нападению, Владимир— Волынский пограничный
отряд должен был перейти на усиленную охрану границы, путем разведки
установить факт подхода к границе войск противника и характер его действий.
На втором этапе, когда противник предпримет разведку боем, пограничным
заставам следовало отразить нападение его передовых отрядов и обеспечить
выход в оборонительные районы главных сил 15-го и 27-го корпусов армии. С
началом боя предусматривалась поддержка застав силами 283-го стрелкового
полка, который переходил в оперативное подчинение начальника отряда.
Третий этап наступал с момента вторжения на нашу территорию основных сил
противника. Пограничный отряд передавался в оперативное подчинение
командира 27-го стрелкового корпуса и должен был действовать по его
указаниям. Задачи отряду на этом этапе не определялись.
Весь план оказался нереальным, так как не предусматривал действия
войск в случае внезапного удара противника крупными силами на всем
участке отряда, что в действительности и случилось и чего уже можно было
ожидать, судя по обстановке на границе с начала 1941 года. Однако план
пересмотрен не был. Не выступили с инициативой здесь и командиры
погранвойск, в данном случае руководство Украинского пограничного округа
и Владимир-Волынского пограничного отряда [36, 37].
Список
использованных в главе 1 источников и литературы
1. Антосяк А. В. Освобождение Западной Украины и Западной
Белоруссии. Военно-исторический журнал. 1989. № 9. С. 54.
3. ВОВ 1941-1945 гг. под. ред. Генерал армии Шойгу С.К. М. 2012 с.178,
181-199.
49
4. Военная энциклопедия. Т. 6. М., 2002. С. 555–557.
5. ВОВ т 2 М. 2012 с.243-256
6. Виноградов В. Н., Ерещенко М. Д., Семенова Л. Е., Покивайлова Т.
А. Бессарабия на перекрестке европейской дипломатии. Документы и
материалы / Отв. ред. В. Н. Виноградов. М., 1996. с.76-89.
7. ВОВ 1941-1945гг. Военно-исторические очерки в 4-х кН. КН.
Суровые испытания М., 1995 с.80-85
8.Там же с. 82-84
9. Внешняя политика СССР. Сборник документов. Т. IV. М., 1946. С.
462.
10. Великая Отечественная война 1941 — 1945 гг. Иллюстрированная
энциклопедия. / отв. ред. А. О. Чубарьян, М., 2005. С. 438-439.
11. Внешняя политика СССР. Сборник документов. Т. IV. М., 1946. С.
462.
12. Великая Отечественная война 1941-1945 гг. Военно-исторические
очерки. Кн. I. Суровые испытания. М., 1998. С. 104-110.
13. Год кризиса 1938–1939. Документы и материалы. М., 1990. Т. 1. С.
386–387.
14. Гайдук А. А. Оценка Вооруженных сил Латвии разведотделом КБФ
СССР в 1939 году // Baltfort. Балтийский военно-исторический журнал. 2010.
№ 2. С. 60–71; Гайдук А. А. Оценка Вооруженных сил Эстонии разведотделом
КБФ СССР в 1939 году // Baltfort. Балтийский военно-исторический
журнал.2010. № 3. С. 46–62.
15. Документы внешней политики Т. 22. Кн. 1. С. 632-643.
16. Дюков А. Р. «Пакт Молотова — Риббентропа» в вопросах и ответах
/ Фонд «Историческая память». М., 2009. С. 48.
17. Документы внешней политики (далее — ДВП). Т. XXIII. Кн. 1. М.,
1995. С. 365–366, 374–376.
18. Документы внешней политики: в 24 т. Т. 23. Кн. 1. С. 140–143, 334–
335.
20. Ковалев С. Н. СССР и Прибалтика: нейтралитет и договоры о
взаимопомощи 1939 года // Военно-исторический журнал. 2011. № 8. С. 35.
25. Л. Лопуховский июнь 1941 года запрограммированное поражение
М. 2008 с.451-457
50
26. Кульков E. H., Мягков М. Ю., Ржсшевский О. А. Война 1941-1945 .
Факты и документы. М., 2005. С 52-53.
27. Кульков E. H., Мягков М. Ю., Ржсшевский О. А. Война 1941-1945 .
Факты и документы. М., 2005. С. 53.
28. Мельтюхов М. И. Советско-польские войны. Военно-политическое
противостояние 1918–1939 гг. М., 2001. . С. 290.
29. Мельтюхов М. И. Указ. соч. С. 298–299.
30. Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина... С. 200.
31. Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина... Изд. 2-е. С. 171.
32. Мельтюхов М. И. Наращивание советского военного присутствия в
Прибалтике в 1939–1941 гг. // Отечественная история. 1999. № 4. С. 46–70.
33. Международная жизнь. 1989. № 9, с. 10.
34. Мельтюхова М. И. указ. соч. с. 287–288.
35. Михалев С.Н. Военная стратегия. Подготовка и ведение войн Нового
и Новейшего времени. М.: Кучково поле, 2003. С. 309.
II.
Пограничные войска НКВД СССР на западной границе
СССР в 1939-1941 годах
2.1.
Особенности структуры и боевой подготовки пограничных
войск НКВД СССР. Выполнение пограничными войсками задач по
прямому предназначению, оценки и мнения
К концу 1939 г. фашистская Германия и милитаристская Япония
завершили свою подготовку к войне за мировое господство.
51
1 сентября 1939 г. гитлеровские войска вторглись в Польшу. Через два
дня Англия и Франция объявили войну Германии, началась Вторая мировая
война. 17 сентября 1939 г., когда германские войска подходили к Бресту и
Львову, штурмовали Варшаву, военное поражение Польши стало очевидным.
Советским войскам был дан приказ перейти границу и занять территории,
населенные белорусами и украинцами, отторгнутые Польшей у РСФСР в 1921
г. Пограничники Белорусского и Киевского округов активно помогали
Красной Армии в этой операции. Советский Союз использовал реальную
возможность отодвинуть свою западную границу на 250–300 км от жизненно
важных центров СССР.
Занятые районы решением сессии Верховного Совета СССР от 1 и 2
ноября 1939 г. Были включены в состав Украинской и Белорусской ССР.
Новые участки государственной границы СССР в соответствии с приказом
НКВД от 20 сентября 1939 г. приняли под охрану войска Киевского и
Белорусского пограничных округов [36].
После подписания мирного договора с Финляндией войска СевероЗападных округов по решению ЦК ВКП(б) и СНК СССР приняли под охрану
новую линию государственной границы. Приказом НКВД СССР от 17 марта
1940 г. «О принятии под охрану пограничными войсками государственной
границы между Союзом ССР и Финляндией и мероприятиях по обеспечению
охраны указанной границы» были сформированы в Мурманском округе 100 –
й
Озерковский
и
101-й
Куолоярвский,
в
Ленинградском
–
102-й
Элисенваарский, 103-й Ремпеттийский и 104-й пограничные отряды [36,37].
С 15 мая 1940 г. вся линия государственной границы с Финляндией была
принята под охрану. Для обеспечения охраны береговой линии полуострова
Ханко 16 апреля 1940 г. издан приказ о сформировании отряда береговой
охраны полуострова. Отряд был сформирован к 25 апреля и 30 апреля принял
полуостров под охрану [38].
3, 5 и 6 августа 1940 г. в состав Советского Союза вошли Литва, Латвия
и Эстония. Государственная сухопутная граница СССР в Прибалтике теперь
проходила не в 70, а в 670 км юго-западнее Ленинграда. После принятия в
состав СССР Латвии, Литвы и Эстонии для охраны государственной границы
на территории Литвы было выставлено три новых пограничных отряда, для
52
охраны побережья Балтийского моря и Финского залива было сформировано
четыре пограничных отряда. Приказом НКВД от 21 июля 1940 г. был создан
Прибалтийский округ. В приказе указывалось: «Сформировать управление
Прибалтийского округа в г. Таллине и роту связи». Было приказано
организовать четыре пограничных отряда, 2-й Балтийский отряд пограничных
судов, отдельную авиаэскадрилью и несколько отдельных КПП [36, 37]. С 26
июля 1940 г. граница по побережью Балтийского моря и Финского залива была
принята под охрану сформированным Прибалтийским пограничным округом.
В округе было 5 пограничных отрядов, 27 пограничных комендатур, 112
береговых застав и 10 береговых постов [36, 37].
С присоединением Бессарабии и Северной Буковины граница СССР на
данном участке была перенесена на 200 км к западу и стала проходить по
рекам Прут и Дунай. Приказом НКВД от 29 июня 1940 г. в составе
Украинского пограничного округа сформирована инспекция пограничных
войск в г. Кишиневе. 12 августа 1940 г. Образована Молдавская ССР. Для
охраны границы по рекам Прут и Дунай 15 августа 1940 г. приказом НКВД на
базе
инспекции
формируется
Молдавский
пограничный
округ
[36].
управление которого размещалось сначала в г. Бельцы, затем переехало в г.
Кишинев. Вновь сформированный Молдавский пограничный округ включал
97-й Черновицкий, 23-й Липканский, 24-й Бельцский, 25-й Кагульский, 26Одесский и 79-й Измаильский пограничные отряды.
Таким образом западная граница СССР на начало ВОВ проходила в
Прибалтике по побережью Балтийского моря и Финского залива, и далее от с.
Новое Село на границе с Латвией до с. Турмонг на границе с Литвой далее до
стыка границы с Восточной Пруссией у с. Гольце и по границе с Восточной
Пруссией до реки Тисса, затем по рекам Тисса, Висла, Сан по границам с
Чехословакией и Румынией до села Казачувка.
На 1 января 1939 г. в пограничных войсках было 14 пограничных
округов: Ленинградский, Белорусский, Киевский, Харьковский, АзовоЧерноморский, Грузинский, Армянский, Азербайджанский, Туркменский,
Среднеазиатский, Казахский, Восточно-Сибирский, Западно-Сибирский и
Дальневосточный. Численность войск составляла 143 тыс.19 человек [40].
53
В связи с началом второй мировой войны и осложнением обстановки на
международной арене и внутри страны, возникла необходимость разделения
управления пограничными и внутренними войсками НКВД СССР и 28 января
1939 г. ЦК ВКП(б) принял постановление о разделе пограничных и
внутренних войск и создании самостоятельных управлений.
Приказом НКВД СССР от 8 марта 1939 г. Главное управление
пограничных и внутренних войск было разделено на шесть самостоятельных
управлений, в их числе Главное управление пограничных войск (ГУПВ)
НКВД СССР [23]. Этим же приказом была проведена реорганизация
практически во всех округах. Управления пограничных и внутренних войск
Белорусского, Киевского, Среднеазиатского, Западно-Сибирского округов,
Азербайджанской, Грузинской, Армянской, Туркменской и Казахской ССР
были переформированы в управления пограничных войск; управления
пограничных и внутренних войск Харьковского и Северо-Кавказского округов
– расформированы; организован Крымский округ пограничных войск с
управлением в г. Симферополе [36]; управления пограничных и внутренних
войск Ленинградского, Восточно-Сибирского и Дальневосточного округов
были разукрупнены, и на их базе организованы Мурманский, Карельский,
Ленинградский,
Бурято-Монгольский,
Читинский,
Хабаровский
и
Приморский округа пограничных войск. Начальники войск пограничных
округов непосредственно подчинялись начальнику ГУПВ.
Изменилась и численность личного состава в пограничных округах.
Директивой ГУПВ от 21 сентября 1939 г., исполняя приказ НКВД СССР от 20
сентября 1939 г. О принятии под охрану пограничными войсками нового
участка западной границы, формируется 15 новых пограничных отрядов, из
них в Белорусском пограничном округе – 8 (83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90-й), в
Киевском
В приказе НКВД СССР от 25 февраля 1940 г. «О мероприятиях по
усилению охраны государственной границы на участках Киевского и
Белорусского пограничных округов» указывалось, что «удаление управления
пограничных войск Украинского округа от своих частей на 500–800 км создает
трудности в управлении и руководстве пограничными отрядами», в связи с
этим был сформирован Западный пограничный округ с управлением в г.
54
Львове, которому были подчинены пограничные части, находившиеся на
территории западных областей Украины: девять пограничных отрядов (90-й
Владимир-Волынский, 91-й Рава-Русский, 92-й Перемышльский,
93-й
Лисковский, 94-й Сколенский, 95-й Надворенский, 96-й Славутский 97-й
Черновицкий, 98-й Любомльский), 11-я авиаэскадрилья, отдельный взвод
связи, войсковой лазарет. В составе Западного округа был сформирован
пограничный отряд в 1 тыс. 600 человек с размещением управления в г.
Любомле[36, 37].
Этим же приказом управление пограничных войск Украинского округа
переименовывалось в управление пограничных войск УССР
(г. Киев),
которому подчинялся сформированный Западный пограничный округ.
Непосредственно управлению пограничных войск НКВД УССР подчинялись
десять пограничных отрядов (2, 19–26, 79-й), 7-я авиаэскадрилья, отдельная
рота связи и другие подразделения[36, 37].
Упомянутый приказ предусматривал также формирование СевероЗападного пограничного округа с управлением в г. Белостоке и подчинение
ему частей, находящихся на территории западных областей Белоруссии: пять
пограничных отрядов (85-Лидский, 86-й Августовский, 87-й Ломжинский, 88й Шепетовский, 89-й Волочинский), 10-я отдельная авиаэскадрилья, ОКПП
«Белосток», отдельный взвод связи.
Согласно приказу, управление пограничных войск Белорусского округа
переименовалось в управление пограничных войск Белорусской ССР (г.
Минск) с подчинением ему сформированного Северо-Западного пограничного
округа. Непосредственно управлению пограничных войск БССР подчинялись
11 пограничных отрядов (83, 84,11–18, 31-й), отдельная пограничная
комендатура, отдельная рота связи, отдельная саперная рота и другие
подразделения [36, 49].
Через пять месяцев снова началась реорганизация Украинского и
Белорусского пограничных округов. Приказом НКВД 15 августа 1940 г.
управление пограничных войск УССР (г. Киев) расформировано, а Западный
пограничный округ переименован в управление пограничных войск УССР (г.
Львов), все части Киевского округа переданы в подчинение нового округа.
Этим же приказом управление пограничных войск Северо-Западного округа
55
(г. Белосток) переименовано в управление пограничных войск БССР.
Приказом НКВД СССР 15 августа 1940 г. Крымский округ переименовывается
в Черноморский округ пограничных войск.
К середине 1940 г. из 87 пограничных отрядов 42 были сосредоточены в
пограничных округах на западной и северо-западной границе. Охрану
границы здесь осуществляли 672 линейные погранзаставы из 1 тыс. 386 и 100
резервных застав из 175. В пограничных округах на западной границе было
также 5 отдельных погранкомендатур, 6 отрядов пограничных судов и 5
авиаэскадрилий [36].
В сентябре-октябре 1940 г. во всех пограничных округах была
произведена реорганизация политических отделов. Так, в соответствии с
приказом НКВД СССР от 31 марта 1941 г. Карельская АССР была
преобразована в Карело-Финскую ССР, в вязи с чем Карельский округ был
переименован в Карело-Финский пограничный округ [49].
К началу Великой Отечественной войны в составе пограничных войск
НКВД СССР было уже 18 пограничных округов: Мурманский, КарелоФинский,
Ленинградский,
Прибалтийский,
Белорусский,
Украинский,
Молдавский, Черноморский, Грузинский, Армянский, Азербайджанский,
Среднеазиатский,
Туркменский,
Казахский,
Западно-Сибирский,
Забайкальский, Хабаровский, Приморский [51].
Пограничные округа включали 94 пограничных отряда, из них 5
морских, 8 отрядов пограничных судов, 365 пограничных комендатур, в т. ч.
23 отдельных, 1 тыс. 747 линейных и 153 резервных пограничных застав, 439
береговых постов, 76 маневренных групп, 14 отдельных и 84 неотдельных
контрольно-пропускных пунктов, 11 отдельных авиационных эскадрилий, 4
отдельных дивизиона речных катеров. Численность пограничных войск
составляла около 168 тыс. человек[51].
В состав пограничных войск северо-западных и западных направлений
входило 8 пограничных округов, в которые организационно было сведено 48
пограничных отрядов, 10 отдельных пограничных комендатур, 7 отрядов
пограничных
судов.
Из
них
непосредственно
на
линии
границы
дислоцировалось 40 пограничных отрядов и 5 отдельных пограничных
комендатур. На старой западной границе находилось 8 пограничных отрядов
56
и 5 отдельных пограничных комендатур, общей численностью 82 405 человек
[50]. Плотность охраны составляла 4,6 человека на 1 км на европейской
границе и 0,6 человека – на восточных рубежах.
Состав пограничных округов на 22 июня 1941 года.
Пограничные
округа
Пограничные отряды и отдельные комендатуры
Непосредственно на охране
границы
В заградительной
завесе на старой границе в
резерве округа
Мурманский
82-й Рестикенский, 100-й
Озерковский, 101-й Куолоярвский, 1-й
Северный морской, 17-я, 20-я отд.
комендатуры
Карело-Финский
1-й Ухтинский, 3-й, Сортавальский,
72-й Оланский, 73-й Ребольский, 80-й КипранМякский
Ленинградский
Прибалтийский
5-й Энсовский, 33-й Выборгский, 99-й
7-й Кингисеппский, 9-й
Ханковский морской обороны, 1-й Балтийский
Псковский, 11-й Себежский, 103-
морской, 102-й Элисенваарский
й Ремпеттийский
6-й Ракверский, 8-й Хаапсальский,
10-й Куросаарский, 12-й Лиепайский, 2-й
Балтийский морской
Белорусский
17-й Брестский, 86-й
13-й Березинский, 16-й
Августовский, 87-й Ломжинский, 88-й
Дзержиновский, 18-й
Шепетовский, 105-й Кретингский, 106-й
Житковичский, 22-й
Таургасский, 107-й Мариампольский
Белостокский, 83-й
Слободкинский, 4-я отд.
авиаэскадрилья
Украинский
90-й Владимир-Волынский, 91-й
20-й Смоленский, 89-й
Рава-Русский, 92-й Перемышльский, 94-й
Волочинский, 93-й
Сколенский, 97-й Черновицкий, 98-й
Лисковский, 95-й
Любомльский
Надворенский, 96-й
Славутский, 5-я отд.
авиаэскадрилья
Молдавский
2-й Каларашский, 23-й
Липканский КЗ, 24-й Бельцский, 25-й
2-я, 3-я, 4-я, 5-я, 6-я
отд. комендатуры
Кагульский, 79-й Измаильский
Черноморский
26-й Одесский, 32-й Крымский, 1й, 2-й, 4-й Черноморские морские
23-я, 24-я, 25-я отд.
комендатуры, 6-я, 7-я
отдельные авиаэскадрильи
Командование округами: Мурманского (начальник войск — генералмайор К. Р. Синилов, начальник ОПП — бригадный комиссар М. И. Хуртин,
57
начальник штаба майор А. Л. Прусский), Карело-Финского (начальник войск
— генерал-майор В. Н. Долматов, начальник ОПП — полковой комиссар Н. П.
Шпаков, начальник штаба полковник Н. С. Киселев), Ленинградского
(начальник войск — генерал-лейтенант Г. А. Степанов, начальник ОПП —
полковой комиссар С. И. Гусаров, начальник штаба — полковник К. А.
Антонов), Прибалтийского (начальник войск — генерал-майор К. И. Ракутин,
начальник ОПП — бригадный комиссар Н. Н. Потехин, начальник штаба —
полковник И. М. Иванов), Белорусского (начальник войск — генераллейтенант И. А. Богданов, начальник ОПП — бригадный комиссар Ф. А.
Верещагин, начальник штаба — полковник С. А. Сухарев), Украинского
(начальник войск — генерал-майор В. А. Хоменко, начальник ОПП —
бригадный комиссар Я. Е. Масловский, начальник штаба — полковник В. Т.
Рогатин), Молдавского (начальник войск — генерал-майор Н. П. Никольский,
начальник ОПП — бригадный комиссар Н. А. Клюев, начальник штаба
полковник Н. П. Великанов), Черноморского (начальник войск — генералмайор А. Я. Киселев, начальник ОПП — полковой комиссар Г. В. Колпаков,
начальник штаба полковник Н. Э. Тимашков) [49,51].
В течение 1939—1940 гг. были переформированы штабы округов и
отрядов по единой схеме управления сверху донизу — от ГУПВ до отдельных
пограничных комендатур; реорганизованы все управления комендатур по
двум основным штатам (сухопутному и береговому) численностью 26 и 21
человек; ликвидирована разнотипность пограничных застав — штатный
состав их стал численностью 63,42, 33 и 31 человек; преобразованы уже
имеющиеся и сформированы новые подразделения связи; основаны 6
отдельных саперных рот и 70 автотранспортных взводов, 5 морских школ;
переустроены 7 школ служебного собаководства и школа связи. Войска
получили Временный устав службы погранохраны НКВД.
Типовой штат их был рассчитан, как отмечалось в приказе наркома
внутренних дел от 20 сентября 1939 г., на охрану участков государственной
границы следующей протяженностью: для отряда— 128 км, комендатуры —
32 км, пограничной заставы — 8 км[49, 51].
Все пограничные отряды в основном имели однотипную организацию и
вооружение. Погранотряд включал четыре-пять пограничных комендатур,
58
каждая из которых объединяла четыре линейные заставы (по 42—64
человека), резервную (43 человека) и управление пограничной комендатуры.
Маневренная группа (120—250 человек) состояла из трех—пяти застав (по 50
человек каждая) и управления маневренной группы. Школа сержантского
состава отряда насчитывала 70—100 человек. В штат пограничного отряда
входили: отделы агитации и пропаганды, разведывательный отдел, отдел
снабжения, авторота. Численность личного состава пограничного отряда
варьрировалась и составляла от 1100 до 1800 пограничников.
На вооружении у пограничников находилось только легкое стрелковое
оружие. Подразделения отряда (пограничные комендатуры и заставы) в
Белорусском и Украинском округах дислоцировались на удалении 6—8 км
друг от друга. В остальных округах удаление было еще большим.
К 1940 г. пограничный отряд имел на вооружении 20 – 30 ротных
минометов (РМ –50), 48 – 60 станковых пулеметов «Максим», 80 – 122 ручных
пулеметов, 1200 – 1800 винтовок 7,62 мм (образца 1891 г., СВ и АСВ); 25 – 30
автомашин, 200 – 300 лошадей, 120 – 160 служебных собак.
Вооружение и организация подразделений пограничных отрядов
позволяли им вести борьбу преимущественно с одиночными нарушителями
границы, небольшими разведывательно-диверсионными группами и отрядами
противника (от отделения до роты) [49, 51].
При этом выбор место расположения пограничной заставы должно
обеспечивать
ее
круговую
оборону,
направлении, маскировку от наблюдения
маневр
резервов
в
любом
с сопредельной территории,
условия для проведения учебных и хозяйственных мероприятий, а также
подвоза материальных средств и эвакуации. Как правило, территория заставы
располагается в центре охраняемого участка и ограждается. Пограничная
застава должна находиться в постоянной готовности к отражению внезапного
нападения противника. В целях создания условий для отражения внезапного
нападения противника, обеспечения удержания оборонительного рубежа при
отражении вооруженного вторжения противника на территорию СССР до
подхода резерва пограничного отряда, пограничной комендатуры или
отрядов поддержки Красной Армии и Военно-морского Флота пограничной
заставой в соответствии с замыслом ведения боевых действий производится
59
инженерное оборудование участка и района расположения заставы:
приспособление зданий и сооружений для непосредственной обороны
заставы; отрывка и возведение сооружений для пограничных нарядов в
местах несения службы, на тактически выгодных рубежах, на направлениях,
где возможны провокации и вооруженные вторжения противника, инженерное
оборудование опорного пункта. Вокруг района расположения заставы
оборудуется система оборонительных сооружений, которая включает: окопы
на отделение, окопы для огневых средств, позиции для стрельбы из пулеметов
по воздушным целям, командно- наблюдательный пункт начальника
пограничной заставы, укрытия для личного состава, членов семей и раненых,
пункты
боепитания,
устанавливаются
и
хозяйственного
оборудуются
довольствия.
закрытия
Для
пулеметов
огневые сооружения
промышленного изготовления или из местных материалов. Ко всем
сооружениям открываются ходы сообщения. Система оборонительных
сооружений вокруг городка заставы должна обеспечивать круговую оборону,
вместе с тем наибольшее количество сооружений для огневых средств должно
быть возведено на тех направлениях, откуда наиболее вероятно внезапное
нападение на заставу. Касаясь места постоянной дислокации пограничной
заставы необходимо отметить, что зачастую застава прикрывала направление
на какой-нибудь важный объект инфраструктуры (транспортной, военной
и.тд.) железнодорожную станцию, мост через водную преграду, в болотистой
местности Украины и Белоруссии – это могло быть направление на
единственную проезжую дорогу и.т.д.
Пограничные
войска
НКВД
СССР
осуществляли
охрану
Государственной границы СССР основываясь на принципе оперативновойскового построения охраны, т.е. охрана границы осуществлялась
комплексно
с
применением
разведывательно-поисковых
действий
подразделений и оперативно-розыскные мероприятий оперативных сил и
средств, которые проводились на определенных направлениях (участках, в
районах, секторах) в целях выявления (обнаружения) и задержания
нарушителей Государственной границы и ее режима, пограничного режима,
при этом охранные функции осуществлялись формированиями имеющими
войсковую структуру.
60
Накануне Великой Отечественной войны пограничные войска НКВД
СССР осуществляли контрразведывательную деятельность, как на своей
территории, и разведывательную на территории сопредельных государств. С
выходом
на
новую
северо-западную
границу
пограничные
войска
организовали свою агентурную разведку, ими велась и войсковая разведка,
которая осуществляла войсковое наблюдение, прослушивание телефонных
переговоров и допрос задержанных нарушителей границы.
Из допросов
нарушителей границы добывались важные сведения о противнике.
В предвоенные период перед пограничными войсками были поставлены
две важнейшие.
Во-первых, они должны были выявить нахождение разведывательных
органов противника, занимающихся подготовкой и заброской агентуры на
территорию СССР, определить участки границы и время переброски агентов,
установить цель заданий и объекты заинтересованности противника в нашем
тылу.
Во-вторых, разведка пограничных войск должна была собирать
сведения о количестве войск противника, сосредоточенных вблизи границы,
их составе, вооружении для военного командования Красной Армии, что
позволяло бы ему своевременно определить цели намерения противника.
Выполняя поставленные, пограничная разведка собрала важные данные
о разведывательной деятельности школ «Абвера», подготовки агентов для их
заброски в Северо-Западный регион СССР.
Согласно положению по охране Государственной границы СССР
накануне войны закордонную разведку вели: разведывательное управление
ГУПВ, разведыательные отделы пограничных округов и пограничных
отрядов.
Накануне войны 24 мая 1941 года ГУПВ дало указание пограничным
войскам вести сбор данных о сосредоточнении у наших границ немецких
войск. Несмотря на то что директива вышла за месяц до начала войны,
агентурная и войсковая разведка пограничных войск получили данные о
предполагаемых сроках начала войны и на основе анализа разведданных
информации о возможных направлениях главных ударов противника.
Еще в 1940 году ГУПВ на основе анализа, полученной от 232
61
задержанных агентов, оперативной информации составило схему возможных
устремлений немцев на территории СССР.
Так
разведку
«Абвера»
интересовали
следующие
направления:
Ленинградское, задержано 26 агентов, Минское – 119 агентов, Киевское – 87
агентов, из показаний задержанных было видно, что вермахт проявляет
интерес к жизненно важным объектам на территории СССР, находящихся на
удалении 150-200 км от границы и далее на удалении 300-400 км зона интереса
сужалась, что характерно для тех, трех направлений главного удара по СССР.
Основываясь на этих данных были сделаны выводы, как тактического, так и
оперативно-стратегического характера.
Подводя итоги разведывательной деятельности пограничных войск
НКВД СССР перед войной необходимо сказать, что начале июня 1941 года,
ГУПВ
анализируя и суммируя полученную оперативную отмечало, что
информация, полученная от агентуры, войсковой разведки и допросов,
задержанных лиц, позволила достаточно достоверно судить о сосредоточении
на западных границах СССР около 4 млн. человек германских сухопутных
войск, прибытие в районы выгрузки и развертывание в оперативных районах
от 80 до 88 пехотных, 13-15 моторизованных, 7 танковых дивизий, 65
отдельных артиллерийских полков и огромного количества боевой техники и
авиации.
Основным нормативно-правовым документом, регламентирующим
повседневную деятельность пограничных войск в то время было «Положение
об охране государственных границ Союза ССР» от 1927 года, утверждено
15.06.1927 г. постановлением ВЦИК и СНК СССР. В Положении указывалось,
что государственная граница СССР устанавливается и изменяется только
постановлениями верховных органов СССР. Положением определены
основные обязанности Пограничной охраны: обеспечение нерушимости
границ и борьба с её нарушителями; политическая охрана границ и борьба с
контрабандой; поддержание революционного порядка в пределах 22километровой пограничной полосы; защита пограничного населения от
вооружённых нападений; охрана от расхищения водных богатств в пределах
морской полосы. В связи с выходом на первый план задачи охраны
государственной границы в политическом отношении сформулировано её
62
понятие как «борьба пограничной охраны со всякими попытками незаконного
водворения в пределы СССР литературы, оружия и т. п., либо перехода
границы с целью учинения контрреволюционных преступлений». Дано
определение понятия «нарушитель границы» в следующей редакции: «лицо,
перешедшее или пытающееся перейти государственную границу СССР с
нарушением установленных правил и подлежащее обязательному задержанию
и привлечению к ответственности вплоть до уголовной». При этом указано,
что пересечение государственной границы допускается только через
контрольно-пропускные пункты пограничной охраны ОГПУ. В целях
создания благоприятных условий для охраны границы Положением
устанавливались: по сухопутной границе — 4- и 500-метровые, 7,5- и 22километровые пограничные полосы, определяемые от линии государственной
границы в глубь советской территории; по морской границе 7,5- и 22километровые пограничной береговые полосы, определяемые от линии
наибольшего прилива в сторону суши, морская полоса, определяемая от линии
наибольшего отлива как на материке, так и на островах, шириной 12 миль.
Пограничные полосы по границе, проходящей по рекам, озёрам и
искусственным водным путям, определялись от линии уреза воды. На
участках, где пограничные кордоны располагались на значительном удалении
от границы СССР, и где пограничная охрана не могла быть организована
непосредственно у линии государственной границы, 7,5- и 22-километровые
пограничные полосы определялись от линии расположения кордонов. В
Положении оговаривалось право пограничной охраны в случаях нехватки
собственных сил для поддержания общественного порядка в пограничной
полосе или обеспечения неприкосновенности государственных границ СССР
требовать содействия от ближайших воинских частей в соответствии с
соглашением ОГПУ и Наркомата по военным и морским делам. Специальный
раздел Положения регламентировал порядок применения оружия личным
составом пограничной охраны: оружие могло быть применено для отражения
вооружённого нападения и прекращения вооружённого сопротивления;
отражения нападения или сопротивления невооружённых лиц, если
пограничникам угрожает явная опасность; при попытке задержанных к
побегу, если других способов предотвращения его нет; при перелёте
63
летательных аппаратов через государственную границу СССР с нарушением
установленных правил. Запрещалось вести стрельбу так, чтобы пули ложились
на территорию сопредельного государства. На основе Положения в 1927 г. был
переработан и утверждён в новой редакции Временный устав службы
пограничной охраны ОГПУ. Положение действовало до принятия нового
Положения об охране государственной границы СССР в 1960 г.
Одна из закономерностей функционирования военной организации, в
том числе и погранвойск, состоит в том, что ведущая роль в учебно-боевой
деятельности и повседневной жизни принадлежат командному офицерскому
составу. Поэтому важнейшим направлением и принципом руководства
войсками являлся подбор, подготовка и расстановка кадров.
Основу этого процесса составляли политические (преданность партии,
коммунистическая
идейная
убежденность),
моральные
(высокая
нравственность, скромность, уважительное отношение к людям) и деловые
(знание военного и пограничного дела, умение возглавить коллектив)
составляющие.
Пополнение округов погранохраны начсоставом осуществлялось на
общих с Красной армией основаниях. Декрет Совнаркома от 28 мая 1918 г
гласил: «в пограничную охрану на службу принимаются граждане Российской
Федеративной
Советской
Республики
по
вольному
найму.
Прием
пограничников совершается комиссиями, в состав коих входят по одному
представителю местных Совдепов»1. Округа обеспечивались кадрами путем
назначения на командные должности членов партии, рабочих, рядовых и
унтер-офицеров, офицеров старой армии и Отдельного пограничного корпуса.
Последние
в
то
время
составляли
три
четверти
всего
командно-
административного состава новой погранохраны [2.
Начало истории пограничных учебных заведений берет свое начало с 28
апреля 1923 г., в этот день руководитель ГПУ издал приказ «О воспитании и
обучении воинов пограничной охраны», предполагавший создание курсов для
подготовки начсостава.
В августе в Петрограде по адресу набережная реки Мойки, дом № 90
открыли «Окружные повторные курсы младшего командно-политического
состава войск ГПУ» со сроком обучения в 9 месяцев. Численность слушателей
64
составила чуть больше 300 человек. Курсы имели строевое и политическое
отделения и входили в подчинение Петроградского округа войск ГПУ3. В
конце декабря их расформировали. Курсантов направили в «Окружные
пограничные курсы ЧПО ПП ОГПУ в ПВО», которые находились на
Комиссарской улице (ныне улица Дзержинского) в доме № 6[51].
Просуществовали указанные курсы до 1925 г. после выпуска курсы
закрыли. Их сменили шестимесячные курсы по подготовке помощников
начальников застав по политической части, а затем 1-я Пограничная школа
ОГПУ с полуторагодичным сроком обучения помощников начальников застав
[51].
Сложность в решении задач по охране границ СССР требовала более
продолжительной профессиональной подготовки комначсостава среднего
звена4.
Приказом ОГПУ от 25 февраля 1924 г. № 122/44 все учебные школы в
округах расформировывались. Для подготовки кадров в составе 8 округов
были созданы штатные окружные пограншколы со сроком обучения в 1 год.
Общая численность курсантов в каждой составляла от 150 до 300 человек.
По инициативе Дзержинского Ф.Э. на основании Приказа ОГПУ № 30
от 30 ноября 1923 г. открылось первое высшее учебное заведение
погранохраны – Высшая пограничная школа (ВПШ) (Москва, Безбожный
переулок, д. 25). Срок обучения в ней составлял 8 месяцев. Первоначально в
ней обучалось 205 человек [47].
11 августа 1925 г. и 30 декабря 1926 г. согласно приказу ОГПУ от 2 июля
были утверждены Положение о пограничных школах ОГПУ, учебно-строевые
планы и программы, инструкции о порядке приема и выпуска курсантов. Курс
обучения устанавливался в один год и три месяца.
Укомплектование школ погранохраны курсантами проводилось в
округах из числа рядовых красноармейцев погранохраны, помощников
начальников застав, не имевших военной подготовки, командиров отделений.
Каждый кандидат должен был пройти мандатную, приемо-проверочную и
медицинскую
комиссии,
подвергался
испытаниям
по
политической,
общеобразовательной и военной подготовке. Выпускники приравнивались
командиру взвода РККА.
65
Президиум ЦИК СССР 18 сентября принял Закон об обязательной
военной службе мужчин от 19 до 40 лет включительно4. Важно отметить
имевшееся специальное требование к призывникам в пограничные войска, не
предусматривавшееся ни в одном другом роде войск: политическая
грамотность каждого нового воина границы [51].
Для отбора пополнения в состав территориальных призывных комиссий
включались представители погранчастей.
Призывники проходили в погранотрядах курс молодого бойца, а затем
направлялись на заставы, лучшие из них продолжали учебу в школах
младшего начсостава, где готовились командиры отделений.
Довольно строго выдерживался классовый принцип отбора. 44%
пограничников были из рабочих, 46% – из крестьян (1925 г.).
В 1925–1941 гг. комплектование округов производилось выпускниками
курсов, школ, затем училищ военного ведомства. В 1924 г. в пограничную
охрану из РККА было направлено 209 красных командиров, год спустя – до
800 человек5. Только в 1926 г. на комплектование 5 погранотрядов
Ленинградского округа поступило 42 молодых командира и политработника.
Все они прошли трехгодичную подготовку и были назначены на должности
помощников
начальников
погранзастав
по
политчасти,
строевой
и
хозяйственной части [51].
20 ноября 1939 г. в округах открыли заочные и вечерние средние школы
для начполитсостава. В окружных политотделах создали отделения по
общеобразовательной подготовке и заочному обучению. Начсостав, не
имевший среднего образования, обязывался ежегодно сдавать экзамены за
один класс, вплоть до окончания десятилетки. Эта проблема так и не была
решена.
С 1932 по 1941 гг. в погранокругах в качестве резерва для подготовки
кадров существовала система практикантства. Срок практики длился от
полугода до года, затем происходило назначение на должности.
Некомплект кадров комначсостава на 1 мая 1941 г. – 2375 человек
(11,7% штатной численности). Некомплект кадров пехоты и кавалерии в
округах – 6 % штатной численности, в морских частях – 26,8%, в медицинской
и ветеринарной службе – 35,1%, авиационной службе – 29,3%2.
66
На 1 января 1941 г. штатная численность политработников – 5 925
(22,8%; некомплект – 498 человек (8,4%3)). Многие из них окончили
шестимесячные курсы младших политруков, курсы переподготовки (1673 или
29,82% списочного состава)4. Непосредственное количество политработников
в округах составляло: Мурманский – 32,6%, Карело-Финский – 32,0%,
Ленинградский – 24,1%, Прибалтийский – 46,0%, Черноморский – 28,6%,
Белорусский – 35,8%, Украинский – 44,5%, Молдавский – 30,1% [51].
В январе 1941 г. примерно 50,7% командного и начальствующего
состава имели законченное высшее и среднее военное образование.
Около 31% общей численности политработников имели высшее и
среднее военно-политическое образование: 34 – выпускники Военнополитической академии имени Ленина В.И., 341 – Высшей пограничной
школы, 906 – военно-политических и 392 – военных училищ.
Начальники отрядов все имели военное образование не ниже среднего;
из них: 18 – выпускники Военной академии им. Фрунзе М.В. и 32 – ВПШ; 5 –
ВПШ и Военной академии им. М.В. Фрунзе.
Из 18 начальников погранвойск округов 10 имели боевой опыт, 5 –
участвовали в советско-финляндской войне. Из них 12 – выпускники Военной
академии им. Фрунзе М.В. и 6 – ВПШ; 6 из 8 начальников войск округов
северо-западной, западной и юго-западной границы имели академическое
военное образование.
В 1941 г. свыше 72% из них имели опыт управления округом больше
двух лет, 88,9% начальников штабов округов получили академическое
военное образование, 44,5% окончили ВПШ.
К концу 1940 г. около 81% кадрового состава погранвойск имели
воинское звание младший лейтенант – старший лейтенант, а среди кадров
политсостава – каждый пятый вообще не имел воинского звания [51].
На 1 января 1941 г. в округах насчитывалось 7886 человек из числа
командного и начальствующего состава, которые не имели школьной военной
подготовки.
Среди начсостава к 1941 г. было 15 Героев Советского Союза.
Создавались профильные ведомственные училища.
67
Приказом наркома внутренних дел СССР № 575 от 24 апреля 1940 г.
создали Ленинградское военное училище войск НКВД СССР (Сортавала).
Приказом наркома внутренних дел СССР № 1159 от 19 декабря
Центральную школу комсостава реорганизовали в Себежское пограничное
военное училище со сроком обучения два года и четыре месяца.
Училище
готовило
начсостав
по
специальности
служебное
собаководство.
В феврале 1941 г. Харьковское военное училище войск НКВД имени
Дзержинского Ф.Э. было реорганизовано в кавалерийское погранучилище2.
Оно выпустило 684 человека начсостава.
Продолжали
свою
деятельность
Саратовское
военное
училище
(пехотное, саперное и химическое отделения) и Орджоникидзевское военное
училище имени Кирова С.М. (пехотное отделение). Только в 1940 – 1941 гг.
485 выпускников последнего направили в пограничные округа войск [51].
К 1941 г. около 70% командно-преподавательского состава военноучебных заведений имели высшее и среднее образование, что положительно
влияло на подготовку курсантов.
Постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) от 29 июля 1939 г. на Народных
комиссаров ВМФ и обороны СССР была возложена обязанность обеспечивать
потребность погранвойск летно-техническими кадрами6.
На 1-й курс Военной академии им. Фрунзе М.В. в ноябре приняли
первых слушателей: 12 вечерников и 42 заочника.
Приказами НКВД СССР от 1938 г. № 277 и от 1939 г. № 115 были
изменены сроки обучения и порядок комплектования училищ курсантами. В
них принимались военнослужащие войск НКВД, РККА и из долгосрочного
отпуска (до 24 лет), гражданская молодежь (от 17 до 23 лет) с образованием не
ниже 8 классов. В Военно-морское пограничное училище и технические
отделения других училищ принимали со средним образованием.
На начало 1940 г. 89,12% начальников застав и постов, 78,5% их
помощников имели законченное среднее военное образование.
В основе теории военной (пограничной) педагогики заложены
практические требования командования и политических органов войск,
служившие сплочению личного состава войск вокруг партии и Советского
68
правительства, укреплению боевой мощи, постепенному становлению и
развитию
чекистских
принципов
работы,
патриотическому
духу
и
интернационализму. В период с 1918 по 1991 гг. функционировала почти
совершенная для своего времени система воспитания воинов границы. Ее цели
и методики в условиях структурированной сверху донизу однопартийной
власти были фактически зеркальной проекцией интересов государства в деле
охраны рубежей. Важным звеном этого процесса явился институт военных
комиссаров СССР. Его деятельность – своеобразная предыстория органов
политико-воспитательной работы [51].
На основании постановления ЦК ВКП (б) от 14 ноября 1938 г.
политическое образование и воспитание командного состава погранвойск
стало проводиться в рамках системы марксистско-ленинской подготовки.
Средний и старший командно – начальствующий состав изучал произведения
классиков марксизма – ленинизма о войне и армии, ленинское учение о защите
социалистического отечества и, как обязательный минимум, краткий курс
истории партии.
В предвоенные годы политзанятия с пограничниками стали важной
формой идейно—политического образования личного состава, их организация
приобрела стройную систему. В основу программы политобучения младших
командиров была положена тематика, разработанная Главным политическим
управлением Красной армии. В первую очередь, донесение до бойцов
основных решений партии и правительства, истории партии и народов СССР,
знакомство с международной обстановкой и внутренним положением дел,
рассказы о боевом пути Красной армии и Флота. Пограничники подробно
изучали историю органов ВЧК – ОГПУ – НКВД, историю, боевые традиции и
задачи погранвойск. По итогам каждых трех месяцев на политзанятиях
обобщался передовой опыт1. Они стали школой мужества и отваги,
подготовили пограничников к предстоящим тяжелым испытаниям в годы
войны.
Приказом НКВД СССР от 22 апреля 1938 г. в погранвойсках вновь
вводились должности военных комиссаров в управлении округа, штабе
округа, погранотряде, отдельной погранкомендатуре, отряде пограничных
судов, авиаотряде, отдельной роте связи. Приказом от 5 февраля должности
69
помощников начальников по политчасти в остальных подразделениях были
переименованы в политических руководителей (политруков). С 1 июня 1939г.
назначался политрук пограничной заставы и берегового поста.
С созданием 8 марта 1939 г. Главного управления пограничных войск
было сформировано Политуправление погранвойск, что означало дальнейший
шаг в усилении централизации партийного руководства войсками и подняло
роль и авторитет политических органов на еще большую высоту.
12 августа 1940 г. был опубликован Указ Президиума Верховного
Совета СССР «Об укреплении единоначалия в Красной Армии и ВоенноМорском Флоте». Положение о военных комиссарах отменялось, вводился
институт заместителей командиров (начальников) по политчасти.
Объективно оценивая деятельность пограничных войск НКВД СССР в
предвоенные годы можно сделать следующие выводы: да, они были
поставлены в тяжелые условия. Верно и то, что не все удалось сделать, чтобы
привести все пограничные отряды в нужную степень боевой готовности.
Достоверно, что ими было обезврежено значительное число вражеской
агентуры, уничтожено немало хорошо вооруженных банд. Но в то же время
нельзя закрывать глаза и на то, что немало вражеской агентуры, причем особо
хорошо подготовленной для разведывательной и диверсионной деятельности,
безнаказанно прорвалось через границу, она впоследствии, опираясь на
антисоветские элементы в приграничье, развернула активную деятельность по
нанесению серьезного удара по системе управления Красной Армии,
пограничных войск, в целом дезорганизуя тыл. Учитывая все это, надо
признать, что пограничным войскам, в частности западных округов, несмотря
на проведение ряда успешных мероприятий по усилению охраны границы, не
удалось прочно закрыть этот канал для заброски вражеских подрывных сил, и
поэтому будет объективным считать, что в канун войны погранвойска здесь не
выполнили полностью той роли, которая им определялась в это ответственное
время [51].
70
2.2. Боевые действия на западном участке Государственной
границы СССР в июне 1941 года, современный взгляд
В сентябре 1940 года в Германии был осуществлен дополнительный
призыв резервистов, что позволило увеличить численность вермахта с 576500
человек в июне 1940 года до 7329000 человек к июню 1941 года. К началу
войны против СССР действующая армия Германии (вместе с войсками СС)
насчитывала 4120000 человек и имела 210 дивизий (152 пехотных, 21
танковая, 10 моторизованных, 6 дивизий СС, 6 горнострелковых, 4 легкие
пехотные, 9 охранных, 1 артиллерийская и 1 парашютно-десантная) и девять
отдельных полков. Начиная с 12 октября 1940 года, после отказа германского
командования от вторжения на Британские острова, началась более
интенсивная подготовка к «восточному походу». Были предприняты
мероприятия по повышению боевой подготовки войск, оснащению их новой
71
техникой и совершенствование штатно-организационной структуры. Часть
наименее
боеспособных
дивизий
расформировали,
оставшиеся
были
реорганизованы, кроме того, сформировали много новых соединений.
Высокая боеготовность вновь сформированных соединений достигалась
путем включения в их состав целых батальонов или полков уже имевших
боевой опыт. Так, при создании новых танковых дивизий были использованы
наиболее подготовленные моторизованные и пехотные дивизии. В ходе
переформирования все дивизии переводились на штаты военного времени.
Для достижения качественного превосходства вермахта над Красной Армией
велась усиленная боевая подготовка. Директивы германского командования
требовали проводить боевую учебу «не переоценивая опыт компании на
Западе, а готовить войска к борьбе всеми силами против равного противника».
С этой целью осенью 1940 года был подготовлен обзор советско-финляндской
войны.
Располагая данными о превосходстве Красной Армии в танках,
немецкое командование уделяло большое внимание оснащению войск
противотанковыми средствами. В конце 1940 года на вооружение
противотанковых частей стали поступать новые 50-мм противотанковые
пушки и 28- мм тяжелые противотанковые ружья. К моменту нападения на
СССР количество противотанковых орудий в немецкой армии увеличилось на
25%, а противотанковых ружей — в 20 раз.
Увеличилась и доля танковых и механизированных соединений в
составе действующей армии: из 84 новых дивизий, сформированных к июню
1941 года, 23 были подвижными — 11 танковых, 8 моторизованных и 4 легкие
пехотные. Последние предназначались для действий на местности со
слаборазвитой дорожной сетью и имели в своем составе большое количество
лошадей и конных повозок.
С учетом действий в Западной компании немецкое командование
создало четыре танковые группы, которые приравнивались к армиям.
Сухопутным войскам были подчинены в оперативном отношении
многие части зенитной артиллерии (организационно части ПВО входили в
состав ВВС). Армиям и танковым группам было придано 37 смешанных и 14
72
легких зенитных дивизионов. Этим достигалась более высокая эффективность
противовоздушной обороны сухопутных войск.
Сосредоточение и развертывание группировки немецких войск для
нападения на СССР началось с середины февраля 1941 года. Переброска
велась шестью эшелонами (в пяти войска ударных группировок, в шестом
резерв ОКХ — главного командования сухопутных сил). В первом эшелоне (с
20 февраля по 15 марта) на Восток было передислоцировано семь дивизий, во
втором (с 16 марта по 10 апреля) 19 дивизий, в третьем (с 11 апреля по 21 мая
) 17 дивизий, в четвертом (с 22 мая по 5 июня ) 18 дивизий, в пятом (с 6 но 18
июня ) 31 дивизия и две бригады. Переброска шестого эшелона (28 дивизий и
одна бригада резерва ОКХ) началась 19 июня и закончилась через несколько
недель после начала войны.
С 10 июня 1941 года войска атакующего эшелона начали выходить в
исходные районы в 7 — 30 км от советской границы. С 18 июня в темное время
суток и с соблюдением строжайшей маскировки дивизии первого эшелона
начали выдвижение непосредственно к государственной границе СССР.
К вечеру 21 июня 1941 года на западной границе СССР от Балтийского
до Черного моря немецкое командование развернуло 120 дивизий и две
бригады. На южном фланге находилось 13 дивизий и 9 бригад румынской
армии. Все эти войска были сведены в три стратегические группировки[35].
Планом
Барбаросса
предусматривалось
внезапное
нанесение
нескольких мощных ударов крупными силами танковых, механизированных
войск и авиации с целью расколоть, окружить и уничтожить главные силы
Красной Армии, находившиеся в западной части СССР, последующее
стремительное продвижение вглубь страны и выход на линию Архангельск —
Куйбышев —Астрахань.
На участке от Мемеля до Гольдапа (230 км) развернулась группа армий
«Север» (командующий генерал-фельдмаршал В. Лееб), в составе 18, 16-й
армий и 4-й танковой группы (29 дивизий, из них 3 танковые и 3
моторизованные). Группу поддерживал 1-й воздушный флот (530 самолетов),
получила задачу, при поддержке 1-го воздушного флота разгромить советские
войска в Прибалтике и захватом портов на Балтийском море, включая
Ленинград и Кронштадт, лишить советский флот опорных баз
73
От Гольдапа до Влодавы (550 км) была создана группа армий «Центр»
(командующий генерал-фельдмаршал Ф. Бок), в составе 9 и 4-й армий, 2 и 3-й
танковых групп (50 дивизий и одна бригада, из них 9 танковых и 7
моторизованных), должна была рассечь фронт советской обороны, окружить
и уничтожить войска Красной Армии в Белоруссии и развивать наступление
на Москву[10].
От Влодавы до устья Дуная (780 км) развернулась группа армий «Юг»
(командующий генерал-фельдмаршал Г. Рундштедт), в составе немецких 6, 17.
11-й армий и 1-й танковой группы, 3,4-й румынских армий и венгерской
карпатской группы (41 немецкая дивизия и одна бригада, в том числе 5
танковых и 4 моторизованные дивизии, 13 дивизий и 9 бригад Румынии и 4
венгерские бригады. Группу поддерживал 4-й воздушный флот (772 самолета)
и румынская авиация (около 500 самолетов). Ей предстояло при поддержке 4го воздушного флота и румынской авиации уничтожить советские войска на
Правобережной Украине, выйти на Днепр и развивать наступление на
восток[10]..
На территории Финляндии и Северной Норвегии находилась немецкая
армия «Норвегия» и финские войска (21 дивизия и три бригады, из них 5
немецких дивизий). Их действия поддерживал 5-й немецкий воздушный флот
(98 самолетов) и финская авиация, должна была овладеть Мурманском и
Полярным, а финские войска — содействовать группе армий Север в захвате
Ленинграда.1
Всего для войны против СССР привлекалось (с учетом резервов) 182
дивизии и 19 бригад (из них 153 дивизии и 3 бригады немецкие), 5000000
человек, свыше 47000 орудий и минометов, около 5000 самолетов, более 4000
танков. В первый стратегический эшелон выделялось 130 дивизий и восемь
бригад (80% всех сил). В основном они сосредотачивались на направлениях
главных ударов, что позволило создать на этих участках превосходство над
советскими войсками в 4 — 6 раз[10].
Для ведения разведывательной, контрразведывательной и диверсионной
деятельности против СССР с ноября 1940 года привлекались оперативные
группы «Кенигсберг», «Варшава» и «Краков». В марте-апреле 1941 года при
группах армий были сформированы диверсионно-разведывательные отделы
74
«Абвер-1». Все органы разведки на Востоке с 1 мая 1941 года были подчинены
единому штабу абвера «Вилли». Для диверсионных акций в начале войны
использовались
полк
особого
назначения
Бранденбург-
800
и
националистические организации Западной Украины и Прибалтики.
Особое
внимание
руководство
Германии
уделяло
обеспечению
внезапности нападения на СССР. С этой целью 15 февраля 1941 года штабом
ОКБ за подписью Кейтеля была издана «Директива по дезинформации
противника». Согласно директиве предполагалось создание у противника
ложного представления относительно намерений немецкого командования,
акцентировалось внимание на его планах вторжения в Англию, а также
операциях на Балканах и в Северной Африке. Перемещение немецких войск к
границе с СССР выдавилось за отвлекающий маневр для вторжения на
Британские острова.
При подготовки нападения Германии на СССР обращает на себя
внимание сравнительно короткие сроки (пять месяцев) разработки крупных
оперативных документов в германских штабах. Быстро были подготовлены
планы развертывания вооруженных сил, их материально-технического
обеспечения. Войскам выделялось много времени для непосредственной
подготовки к «восточному походу» в соответствии с разработанными и
утвержденными планами.
В
пяти
советских
приграничных
округах
(Ленинградский,
Прибалтийский Особый, Западный Особый, Киевский Особый и Одесский) к
началу войны находилось 186 дивизий, насчитывающие в обшей сложности 3
млн. человек, 39 тыс. орудий и миномётов, 11 тыс. танков и 9,1 тыс. самолётов.
Из них танков новых типов (КВ и Т-34) — 1475 шт., боевых самолетов новых
типов — 1540 шт. Хотя общее превосходство в количестве танков и самолетов
было у советской стороны по сути, большинство советских механизированных
дивизий являлись таковыми лишь на бумаге. В необходимых количествах в
частях отсутствовали средства связи, что самым негативным образом
сказалось на управлении войсками. Эти обстоятельства позволили противнику
бить советские дивизии по одиночке, легко создавая на важных участках
значительное численное превосходство. Основная масса советских войск, в
отличие от немецких, была рассредоточена в полосе 50 и более километров от
75
границы и не приведена в боевую готовность. Средств для быстрого
выдвижения на рубежи обороны было крайне мало, даже в механизированных
дивизиях остро не хватало автомобилей и тягачей[10].
Первые месяцы войны были наиболее тяжелыми и трагическими для
Красной Армии, всей страны. Западные границы прикрывали войска
следующих фронтов, преобразованных 22—25 июня 1941 г. из военных
округов: Северного (командующий генерал-лейтенант М. Попов), СевероЗападного (командующий генерал-полковник Ф. Кузнецов), Западного
(командующий генерал армии Д. Павлов), Юго-Западного (командующий
генерал-полковник М. Кирпонос) и Южного (командующий генерал армии
И.Тюленев). Морские границы прикрывали флоты: Северный (командующий
контр-адмирал А. Головко), Балтийский (командующий вице-адмирал В.
Трибуц) и Черноморский (командующий вице-адмирал Ф. Октябрьский.) [26,
27, 43].
В воскресенье 22 июня 1941 г. фашистская Германия и ее союзники
обрушили на нашу страну удар невиданной в истории армии вторжения силы:
190 дивизий, более 4 тыс. танков, 47 тыс. орудий и минометов, около 4,5 тыс.
самолетов, до 200 кораблей, всего до 5 млн. чел. В первом эшелоне
действовали 153 дивизиии 19 бригад противника (4,4 млн. чел.). На решающих
направлениях своего наступления агрессор имел значительное превосходство
в силах. Началась Великая Отечественная война против немецко-фашистских
захватчиков. Она длилась 1418 дней и ночей. Развернулись гигантские
сражения, в которых с обеих сторон участвовало до 10 и более миллионов
человек, использовались десятки миллионов единиц вооружения и боевой
техники.
Война фашистской Германии и ее союзников против СССР носила
особый характер. Германский нацизм стремился не только захватить
территорию СССР, но и свергнуть советский общественный строй, разобщить
народы страны, онемечить часть населения, уничтожив при этом миллионы
людей, сделать из бывшего Советского Союза свой сырьевой придаток, создав
здесь немецкие колонии[26, 27, 43].
22 июня 1941 г. первыми приняли на себя удары противника советские
пограничники и передовые части войск прикрытия, ПВО армии и флота.
76
Отражая превосходящие силы врага, личный состав многих пограничных
застав погиб полностью. Войска прикрытия, которые с ходу вводились в
сражения, несли большие потери. Немецкие войска вступали в бой полностью
развернутыми, тогда как многие советские соединения продвигались к фронту
в
походных
колоннах.
Это
давало
германскому
командованию
дополнительное преимущество. Начальник Генерального штаба РККА
генерал армии Г. К. Жуков в оперсводке № 1, выпущенной всего шесть часов
спустя после начала агрессии, выделил факт упреждения врагом наших войск
в развертывании. В документе, в частности, констатировалось: Противник,
упредив наши войска в развертывании, вынудил части Красной Армии
принять бой в процессе занятия исходного положения по плану прикрытия.
Используя
это
преимущество,
противнику
удалось
на
отдельных
направлениях достичь частного успеха.
Особенно тяжелое положение сложилось в полосе Западного фронта под
командованием генерала Д. Г. Павлова. Против него была развернута наиболее
мощная вражеская группировка — группа армий (ГА) Центр фельдмаршала
Ф. Бока, сосредоточившая для первого удара (пока без 3-й танковой группы,
действовавшей до 25 июня в полосе ГА Север) 634,9 тыс. человек, 12,5 тыс.
орудий и миномётов калибром свыше 50 мм, 810 танков и 1677 самолётов3. В
дальнейшем в наступление на западном направлении кроме 3-й танковой
группы была введена 2-я полевая армия вермахта[12].
К началу войны размещение советских войск, предназначенных для
отражения агрессии со стороны фашистской Германии, не обеспечивало
своевременного сосредоточения и развертывания нашей
группировки.
Большая разбросанность войск прикрытия по фронту и в глубину на
огромной территории, низкая их боеготовность не обеспечивали надежного
противодействия вторжению противника, а тем более перехода Красной
Армии в первые дни войны в контрнаступление, как это предусматривалось
нашей
военной доктриной. Застигнутые
врасплох
войска не смогли
своевременно развернуться на рубежах, предусмотренных планом обороны
государственной границы, вступали в бой разрозненно, по частям,
неорганизованно и оказались не в состоянии выполнить возложенные на них
задачи.
77
Все это привело к тому, что первыми в открытый бой с врагом вступили
пограничники[12].
Условно участие пограничных войск в боях и сражениях в
приграничных районах можно разделить на два периода. Первый период
включал боевые действия рассредоточенных пограничных частей на рубеже
дислокации пограничных застав в непосредственной близости от линии
государственной границы. Он продолжался от начала артиллерийской и
авиационной подготовки противника до отхода уцелевших пограничников на
рубеж обороны войск прикрытия.
Второй период включал боевые действия пограничных частей и
подразделений после их отхода на рубеж обороны войск прикрытия, когда они
находились в оперативном подчинении командиров соединений Красной
Армии.
В числе объектов войск прикрытия, на которые немцы (в 3.30 22 июня
1941 г.) обрушили удар своей артиллерии и авиации, находились пограничные
заставы,
управления
пограничных
комендатур и отрядов, узлы связи.
Особенно сильный артиллерийский огонь противник вел по пограничным
заставам. Те из них, которые дислоцировались в полосах, где немецкие войска
наносили удары танковыми
группировками,
подверглись
авиационным
налетам. Как правило, это шесть — девять бомбардировщиков, два — три
истребителя, которые сбрасывали бомбы и обстреливали наши позиции из
пулеметов.
Все это не могло не отразиться на потерях пограничников. Они стали бы
меньшими, если бы пограничным частям заблаговременно был отдан приказ о
занятии оборонительных сооружений.
Для принятия такого решения имелись весьма серьезные основания.
Разведка пограничных войск к 21 июня 1941 г. имела большое количество
данных о том, что война начнется в ближайшие дни.
К исходу этого дня и в ночь на 22 июня были получены сведения от
перебежчиков, что немцы перейдут в наступление в 4.00. Сообщения
пограничных нарядов о том, что на всем протяжении границы на сопредельной
стороне
слышен
шум
моторов,
виден
свет
автомобильных
фар,
неопровержимо подтверждали: идет выдвижение войск, в том числе танковых
78
и моторизованных, к границе. Эти данные стали известны начальникам войск
Прибалтийского, Белорусского, Украинского и Молдавского пограничных
округов.
В 2.00 22 июня их доложили начальнику Главного управления
Пограничных войск НКВД СССР генерал-лейтенанту Г.Г. Соколову,
находившемуся на участке 87-го Ломжанского отряда Белорусского
пограничного округа,
а
также
в ГУПВ.
Но никто не взял на себя
ответственность отдать приказ пограничным частям занять оборонительные
сооружения. А отдать такой приказ имели право все, ибо распоряжений,
запрещавших пограничникам в тот период занимать оборонительные
сооружения, не поступало. Не получили пограничные части подобного
распоряжения даже тогда, когда в 2.00 22 июня Генеральный штаб РККА
уже отдал приказ западным приграничным военным округам о вводе в
действие плана прикрытия границы. В этом заключается один из серьезных
просчетов командования пограничных войск[36, 37].
Но имелись факты и иного рода. 21 июня 1941 г. начальник войск
Ленинградского пограничного округа генерал-лейтенант Г.А. Степанов по
своей
инициативе отдал
заставам
приказ
занять
оборонительные
сооружения в опорных пунктах. Приказ такого же содержания в первой
половине ночи на 22 июня был отдан и начальником 106-го Таурагского
отряда Белорусского пограничного округа подполковником Л.А. Головкиным.
Благодаря его разумной инициативе потери в личном составе этого отряда от
артиллерийской подготовки противника оказались значительно меньшими,
чем в соседних пограничных отрядах.
Начальник 91-го Равы-Русского погранотряда Украинского округа
майор Я.Д. Малый, проанализировав совместно с командиром 1-й стрелковой
дивизии генерал-майором Г.Н. Микушевым обстановку, сложившуюся к 20
июня на границе, принял меры по подготовке застав к обороне. По
распоряжению генерала Микушева некоторые заставы были усилены
стрелковыми подразделениями [36, 37].
Эти меры трудно переоценить. Героические действия пограничников
позволили частям 41-й дивизии в ходе боев занять полосу обороны, и они
совместно с уцелевшими подразделениями погранотряда и Равы-Русского
79
укрепрайона в течение шести суток сдерживали натиск 24, 71, 262, 295 и 296й немецких пехотных дивизий 4-го армейского корпуса.
Порядок выдвижения частей и соединений немецко-фашистских войск
характеризовался тем, что впереди главных сил шли разведывательные и
передовые отряды. Их задачей было обеспечить успешное наступление
главных сил. Им надлежало ликвидировать погранзаставы, проделать проходы
в проволочных заграждениях, захватить переправы через пограничные реки.
На уничтожение наших пограничных застав немецкое командование отводило
полчаса. В полевой сумке убитого вражеского офицера обнаружили карту, на
которой отмечено время захвата 10-й заставы 98-го Любомльского
пограничного отряда — 4.30 22 июня.
Пограничникам приходилось вести бои с противником, обладающим
подавляющим преимуществом. Участок границы, охраняемый одной
пограничной заставой, к началу войны на новой западной границе составлял в
среднем 6 — 8
км. Таким же был и фронт наступающей на главном
направлении немецкой дивизии. В зависимости от оперативного построения и
боевых порядков гитлеровских войск, от особенностей местности на
различных участках границы пограничные заставы атаковывались ударными
группами пехоты противника, разведывательными подразделениями полков и
дивизий первого эшелона. И если с ударными группами (взводами)
противника пограничные заставы имели примерно равные силы, то
разведывательные (передовые) отряды танковых дивизий количественно
превосходили их по живой силе в 6—20 раз, винтовкам и автоматам — в 5—
17 раз, ручным пулеметам — в 2—3 раза[36, 37].
На тех направлениях, где ударные группы противника имели в своем
составе танки и бронемашины, наши заставы смогли сдерживать неприятеля
на линии границы всего лишь 1—2 ч, а на ряде участков и того меньше. В
неравном бою с
врагом личный
состав почти весь погибал в районах
дислокации своих застав. Пограничники огнем из станковых и ручных
пулеметов, автоматов и винтовок отражали атаки пехоты, но оказывались
бессильными перед артиллерией, бронированной техникой, так как средств
борьбы с ними не имели. Немецкие танки врывались в опорные пункты застав,
огнем из пушек
и
гусеницами уничтожали
наши огневые
точки,
80
расстреливали
из
пулеметов
уцелевших бойцов. Так погибли многие
пограничные заставы 1-й и 2-й погранкомендатур 86-го Августовского, 1, 2
и 3-й погранкомендатур 88-го Шепетовского пограничных отрядов18, на
участках которых наносили свой главный удар 8, 20 и 42-й армейские корпуса
9-й полевой армии.
Аналогичная картина боев была в районе мостов через р. Западный Буг,
где в полном составе погибли 4, 6, 12 и 14-я погранзаставы 90-го ВладимирВолынского погранотряда, в районе мостов через р. Сан — 7-я и 9-я заставы
92-го отряда[36, 37].
В полосе наступления группы армий «Север» оказался правый фланг
Белорусского пограничного округа (начальник войск генерал-лейтенант И.А.
Богданов, начальник штаба полковник С.А. Сухарев, начальник отдела
политпропаганды бригадный комиссар В.А. Верещагин) — три пограничных
отряда (105-й Кретингский, 106-й Таурагский и 107-й Мариямпольский). Эти
отряды
насчитывали
6127
человек
и
охраняли
участок
границы
приблизительно 463,9 км. Здесь пограничные заставы вместе с частями
прикрытия Красной Армии приняли на себя первый удар противника,
наступавшего при поддержке танков, артиллерии, минометов, а в ряде мест и
авиации.
Тяжелые бои велись на участке 105-го пограничного отряда (начальник
отряда майор П.Н. Бочаров, начальник штаба капитан Д.Г. Зорин, заместитель
по политчасти батальонный комиссар И.Е. Лесников). На заставах бои
складывались стереотипно — после огневой подготовки противник окружал
заставу, затем методично уничтожал. Вырваться из окружения удавалось
далеко не всем. До последнего патрона в полном окружении сражались 8-я и
16-я заставы 105-го отряда, которыми командовали младший лейтенант И.
Алексеев и лейтенант И. Разин. Героические защитники этих застав почти все
погибли [36, 37]. В километре от государственной границы в д. Яуняй приняла
бой 11-я застава того же отряда, которой командовал лейтенант В.Ф.
Шунин.
Не многим воинам из застав и комендатур 105-го отряда удалось
пробиться к штабу части. В г. Кретинга руководство боем 3-й заставы
возглавил политрук Н.П. Леонтьев. Под его руководством застава успешно
81
отразила несколько вражеских атак. На поле боя пограничники не оставили ни
одного раненого. Несмотря на то что немцы взяли г. Кретинга в кольцо, бойцы
сумели вырваться из окружения. Вместе с подразделениями Красной Армии
они вели бои за г. Кретинга и лишь по приказу командования отошли на новые
рубежи.
Не менее упорные и кровопролитные бои шли и на участке 106-го
пограничного отряда (начальник отряда подполковник Л.А. Головкин,
начальник штаба майор А.И. Герасимов, заместитель по политчасти
батальонный комиссар А.Н. Иванов).
В местечке Шилино, в 500—600 км севернее шоссе Тильзит — Таураге
приняла бой 4-я застава под командованием лейтенанта А.А. Богуна. Позиция
пограничников
в
районе заставы была подвергнута артиллерийскому и
минометному обстрелу, ее бомбили самолеты противника. Бой шел до
последнего патрона, до последнего бойца. А. Богун, окруженный фашистами,
предпочел смерть плену и застрелился. Аналогичной была картина и на
других заставах.
По-иному складывались боевые действия пограничных подразделений
там, где они сумели оборудовать опорные пункты вне своего постоянного
расположения, где немецкие войска наносили вспомогательные удары.
На этих направлениях пограничные части вели боевые действия
непосредственно на границе в течение 4—6 ч и более. Например, многие
подразделения 87-го Ломжанского и 88-го Шепетовского погранотрядов
Белорусского погранокруга вели бои на границе до 8.00—8.30 22 июня; 91го Равы-Русского и 92-го Перемышльского погранотрядов Украинского
округа — до
11.00— 12.00 22 июня
1941
г., а погранзаставы 98-го
Любомльского отряда отошли с границы на рубеж передовых подразделений
войск прикрытия Красной Армии в 13.00— 15.00 22 июня.
Отдельные заставы вели бои весь день 22 июня, а некоторые
сражались в окружении до нескольких суток. Например, 13-я застава 90-го
Владимир-Волынского отряда под командованием начальника заставы А.В.
Лопатина, опираясь на прочные оборонительные сооружения, используя
выгодные условия местности, вела бои в окружении 11 суток.
82
Ряд
пограничных
командиров
для
усиления
обороны
застав,
проведения контратак в целях вывода их из окружения, уничтожения
мелких авиадесантов противника умело использовали резервы.
Из всех пограничных частей наиболее успешно поддержали бои застав
резервные подразделения 92-го Перемышльского и 91-го Равы-Русского
отрядов. Так, из состава мангруппы, учебного пункта и подразделений
обслуживания 92-го отряда сформировали три стрелковые роты, которые в
5.00 были направлены для боя на линию границы совместно с 13,14 и 15-й
заставами, дислоцировавшимися в Перемышле[36, 37].
Подразделения 92-го отряда удерживали Перемышль до 12.00 22 июня,
что обеспечило выход на рубеж обороны и развертывание передовых частей
8-го стрелкового корпуса.
Умело руководил действиями своих подразделений начальник 87-го
Ломжанского
погранотряда полковник И.М. Горбатюк. Получив от
задержанных диверсантов сведения о возможном начале военных действий,
начальник отряда еще
18 июня привел все заставы
и
подразделения
комендатур в повышенную боевую готовность. На их усиление командир 5й кавалерийской дивизии направил два эскадрона.
Своевременно принятые меры
позволили надежно
управлять
подразделениями в ходе боев, направлять поддержку в угрожающие места, и
фактор внезапности здесь не сыграл такой роли, как на других участках.
Большинство попыток противника захватить погранзаставы отряда с ходу
провалились. Несмотря на ожесточенный артиллерийский и минометный
обстрел, почти 9 часов отражала атаки гитлеровцев 2-я застава (начальник
лейтенант Головненко), усиленная подразделениями комендатуры. По
приказу начальника отряда под прикрытием группы бойцов, возглавляемой
лейтенантом Зайцевым, застава отошла к д. Вонсож, куда позднее прибыла и
группа прикрытия[14].
В боях на линии границы пограничники показали высокие моральнобоевые
качества. Вооруженные лишь
мужественно встречали
стрелковым оружием,
врага, проявляли массовый героизм, Стойко
самоотверженно действовал
личный состав
они
и
застав Августовского,
83
Ломжанского, Брестского, Владимир-Волынского, Перемышльского, РавыРусского, Кагульского и других отрядов.
Первые бои на линии границы остались в памяти советского народа как
коллективный героический подвиг воинов границы, совершенный во имя
спасения Родины.
Героизм советских солдат, воинов границы вынуждены признать даже
враги. Начальник штаба 4-й немецкой армии генерал Г. Блюментритт отмечал:
«Первые сражения в июне 1941 г. показали нам, что такое Красная Армия.
Наши потери достигли 50 %. Пограничники защищали старую крепость в
Брест-Литовске... сражаясь до последнего человека, несмотря на обстрел
наших самых тяжелых орудий и бомбежку с воздуха. Наши войска очень скоро
узнали, что значит сражаться против русских» [14].
Рубеж обороны войск прикрытия Красной Армии, на который отходили
пограничные подразделения с линии границы, располагался западнее мест
дислокации пограничных отрядов. Линия этого рубежа не была сплошной. Он
оборонялся
передовыми подразделениями, выдвинутыми к границе от
стрелковых дивизий первого эшелона войск прикрытия. Здесь пограничные
заставы и резервные подразделения организационно сводились в пограничные
взводы и роты, которые занимали оборону совместно с подразделениями
(частями) войск прикрытия Красной Армии[14].
Так было на участке Лиепайского пограничного отряда, оборонявшегося
в полосе Северо-Западного фронта на
побережье
Балтийского моря
совместно с частями 67-й стрелковой дивизии 8-й армии. Начальником
отряда был майор В.И. Якушев, начальником штаба — майор В.А. Черников,
заместителем по политчасти — батальонный комиссар М.М. Рудченко.
Пограничные комендатуры располагались в Мазирбе, Вентспилсе, Павилосте,
Лиепае и Руцаве[14].
Начальник штаба 12-го пограничного отряда майор В.А. Черников
вместе с инструктором отдела агитации и пропаганды М.Н.Стрельниковым
собрали в Руцаве личный состав 1-й и 2-й застав 105-го пограничного отряда
Белорусского округа, 24-й и 25-й застав своего отряда общей численностью
148 человек, а также до 300 воинов из армейских строительных
подразделений. Они заняли оборону на южных подступах к городу. В
84
короткое время были отрыты окопы и ходы сообщения, оборудованы
пулеметные гнезда.
Хорошо подготовленный в военном отношении майор В.А. Черников
(незадолго до войны он с отличием закончил Военную академию им. М.В.
Фрунзе) умело организовал оборону. Учитывая условия лесисто-болотистой
местности, которые позволяли двигаться только по шоссе, ограниченность
своих сил и умение пограничников действовать скрытно, Черников построил
боевой порядок «уступом назад». Гитлеровцы попали в огневой мешок и долго
не могли определить, какие силы им противостоят.
Пограничники входили в сводный полк, оборонявший Лиепаю (18, 19,
20-я заставы 4-й комендатуры, заставы 5-й комендатуры 12-го погранотряда,
контрольно-пропускной пункт Лиепая, подразделения обеспечения, роты
связи). Полк стойко оборонялся, используя старые разрушенные доты [14, 36,
37].
В полосе Северо-Западного фронта на ряде участков подразделения
105, 106, 107-го отрядов совместно с передовыми отрядами стрелковых
дивизий участвовали в тяжелых боях по обороне городов Кретинга, Таураге,
Мариямполе. На Юго-Западном фронте пограничные части в составе войск
прикрытия первого эшелона вели оборонительные бои вблизи границы
продолжительностью от двух (98-й Любомльский и 90-й ВладимирВолынский
отряды)
до
шести
суток
(91-й
Рава-Русский
Перемышльский отряды). Командование Красной Армии
и
92-й
использовало
пограничников как для ведения боевых действий на переднем крае, так и в
качестве резерва для контратак.
Нельзя не сказать о мужественных действиях пограничников 92-го
Перемышльского отряда (начальник отряда полковник Я.О. Тарутин,
начальник штаба
майор
Я.И. Агейчик,
заместитель по политчасти
батальонный комиссар Г.В. Уткин).
Утром 22 июня неприятель начал артиллерийский обстрел Перемышля,
после чего перешел в наступление. Командование отряда привело в боевую
готовность подразделения обслуживания, все наличные силы свели в три
роты, которые заняли участок на направлении движения противника. Более
6 ч пограничный отряд отражал атаки врага, удерживая свой участок границы.
85
Но слишком не равны были силы. По приказу командования пограничники
оставили Перемышль. В последующем подразделения 92-го пограничного
отряда численностью более 500 человек под командованием офицера штаба
старшего лейтенанта Г.С. Поливоды в составе 99-й стрелковой дивизии
принимали участие в контратаке против 101-й немецкой легкой пехотной
дивизии, захватившей город[36, 37].
25 июня Советское информбюро сообщило: «Стремительным ударом
наши войска вновь овладели Перемышлем. Враг был выбит из Перемышля 23
июня — на другой день после нападения фашистской Германии на нашу
Родину». Впервые с начала второй мировой войны гитлеровские войска
были вынуждены отступить и сдать город, который затем в течение шести
суток удерживали наши войска.
В
предгорьях Карпат дислоцировались
93-й Лисковский,
94-й
Сколенский, 95-й Надворненский, 97-й Черновицкий отряды и Коломыйская
отдельная погранкомендатура. В
предпринимал
здесь
активных
первый день
боевых
войны противник не
действий,
ограничиваясь
авиационными налетами.
23 июня последовал удар по правому флангу 93-го погранотряда
(начальник отряда полковник В.А. Абызов, начальник штаба майор П.Д.
Целиков, заместитель по политчасти батальонный комиссар А.М. Веснин).
1, 2 и 3-я заставы под натиском превосходящих сил врага отошли, но
остальные заставы совместно с подошедшими армейскими частями
удерживали границу до 27 июня.
До 27 июня находился на линии границы и 94-й пограничный отряд
(начальник отряда майор П.И. Босый,
начальник штаба майор Ф.И.
Врублевский, заместитель по политчасти батальонный комиссар Н.А.
Авдюхин), затем, перейдя в подчинение командира 13-го стрелкового
корпуса, отошел на новый оборонительный рубеж.
Активные боевые действия развернулись на участке 97-го погранотряда
под командованием полковника М.Т. Крыловского (начальник штаба майор
С.Л. Краснощек, заместитель по политчасти старший батальонный комиссар
И.А. Майоров), где пограничники вместе с армейскими частями с утра 22
июня отражали вражеские атаки.
86
13 суток держалась 5-я застава младшего лейтенанта К.Г. Алексеева. 28
июня неприятелю удалось ворваться на ее территорию. Но и после этого
пограничники продолжали сражаться, постепенно отходя в тыл
прикрытием
пулеметного расчета
Н. Никитина
под
и А. Шередеки. Когда
кончились патроны, они пустили в ход гранаты.
Девять дней сражалась с превосходящими силами врага 15-я застава
лейтенанта Лобова. Пять дней не давала возможности противнику перейти на
своем участке границу 18-я застава лейтенанта Акимова совместно с
эскадроном
21-го
кавполка
НКВД.
И
только
2
июля,
получив
соответствующий приказ, подразделения Черновицкого пограничного отряда
отступили[36, 37].
На
Юго-Западном
фронте
командиры
дивизий,
используя
пограничников для действий на переднем крае, по мере подхода стрелковых
частей из лагерей выводили пограничные подразделения в свой резерв,
который предназначался главным образом для проведения контратак.
В июне 1941 г. командир 45-й стрелковой дивизии 15-го стрелкового
корпуса 5-й армии при обороне рубежа в 6 км западнее Любомля вывел из боя
в свой резерв две пограничные комендатуры 98-го Любомльского отряда
общей численностью 400 человек. 23 июня после сильного огневого налета
пограничные
комендатуры,
неожиданный удар
усиленные
двумя
батареями,
нанесли
во фланг вклинившемуся противнику, вынудили его
отойти. Артиллеристы при этом подбили три танка и пять бронемашин. Немцы
потеряли до 100 человек убитыми и 20 пленными. Утром следующего дня враг
возобновил атаки. До полка его пехоты вышло севернее города, создав угрозу
тылам 45-й дивизии. Тогда пограничные комендатуры при поддержке
артиллерии дивизии
вновь контратаковали противника и восстановили
положение. В течение дня пограничники отбили пять атак с участием танков.
Решающую роль в этом сыграли противотанковые батареи и артиллерия
одного из артполков дивизии, выделенного для поддержки комендатур. Бои за
Любомль показали, что в армейских боевых порядках пограничные части,
усиленные артиллерийскими средствами,
танковые атаки.
с успехом способны отражать
87
В боях и сражениях начального периода войны активное участие
приняли пограничные отряды, охранявшие пограничную зону заграждения на
старой границе. Через несколько дней после начала войны здесь развернулись
упорные оборонительные бои.
16-й Дзержинский погранотряд (начальник отряда подполковник А.А.
Алексеев, начальник штаба майор С.И. Крутьян, заместитель по политчасти
старший политрук А.А. Федоров) стоял на участке Радошковичи — Заславль
— Негорелое — Тимковичи — Красная Слобода. Вместе с соединениями и
частями Красной Армии пограничники мужественно отстаивали каждую
пядь родной земли.
Под натиском врага 1-я комендатура и 5-я застава 2-й комендату­ры
отошли к Заславлю, где, заняв оборону, отбили несколько атак вражеской
пехоты. В июле Дзержинский отряд,
преобразованный позднее в 16-й
пограничный полк, оборонял переправу через р. Березина (по дороге Минск
— Могилев), где сложилось исключительно тяжелое положение.
Попытка немцев с ходу овладеть переправой была отражена с большими
для них потерями. Несмотря на интенсивные бомбардировки, артиллерийские
обстрелы, пограничники несколько суток удерживали позиции.
3 июля вступили в бой подразделения 18-го Житковичского
пограничного отряда, охранявшего участок старой границы в Полесье
(начальник полковник М.Р. Аканин, начальник штаба майор Т.В. Казаков,
заместитель по политчасти батальонный комиссар П.Я. Леонов). Утром
передовой отряд противника атаковал 9-ю заставу, которой командовал
старшина Пересунко. Всего лишь 20 пограничников сумели выстоять против
немецкой пехотной роты и не отошли ни на шаг. Однако через несколько дней
неприятель, которому во что бы то ни стало нужно было захватить
железнодорожный мост через р. Случь, выдвинул сюда более крупные силы,
и бой разгорелся вновь[36, 37].
Полковник М.Р. Аканин сосредоточил здесь 4, 6, 8-ю заставы с приказом
удержать переправу. Под командованием коменданта участка старшего
лейтенанта Соколина пограничники в течение суток вели тяжелый бой. И
только когда противник подтянул бронемашины, пограничники, не имея
88
средств борьбы с ними, отошли на противоположный берег Случи, взорвав за
собой мост.
Стойко оборонялись на старой границе и воины 83-го погранотряда,
дислоцировавшегося в мест. Слободка Виленской области (начальник отряда
полковник Н.П.
Зубарев,
начальник штаба капитан
Н.М.
Горбин,
заместитель по политчасти батальонный комиссар И.В. Нагорняк). 13 июля
после интенсивного артиллерийского и минометного обстрела противник
начал теснить советские войска, создав угрозу обхода 22-й армии. Чтобы
выправить положение, командарм генерал-лейтенант Ф.А. Ершаков принял
решение ввести в бой подразделение 83-го погранотряда и мотострелкового
полка. До позднего вечера пограничники и мотострелки под руководством
капитана Полупанова удерживали плацдарм, давая возможность штабу армии
перейти на новый командный пункт[36, 37]..
Славную страницу в летопись начального периода войны вписал и
Отдельный пограничный отряд береговой охраны п-ова Ханко под
командованием майора А.Д. Губина (начальник штаба капитан М.В. Киблик,
военком полковой комиссар С.И. Иванов).
Отряд имел в своем составе две пограничные комендатуры по пять
застав в каждой, дивизион пограничных кораблей, подразделения связи и
охранял как сухопутный участок, так и морское побережье полуострова.
Вместе с гарнизонами, размещенными на островах Эзель и Даго, защитники
Ханко запирали выход в Финский залив, прикрывая дальние подступы к
Ленинграду.
В первый день войны распоряжением командира военно-морской базы
Ханко генерал-майора С.И. Кабанова пограничный отряд был подчинен
командиру 8-й отдельной стрелковой бригады полковнику Н.П. Симоняку.
Дивизион пограничных судов старшего лейтенанта Г.И. Лежепекова (четыре
катера МО и три катера ЗИС) вошел в состав частей охраны водного района
военно-морской базы Ханко под командованием капитана 2 ранга М.Д.
Полегаева[36, 37].
Защитники
Ханко
приступили
к
строительству инженерных
сооружений по принципу круговой обороны. За несколько дней создали
89
огневые позиции, пункты наблюдения, убежища. Строительство под землей
не прекращалось и с началом боевых действий.
В ночь на 1 июля 1941 г. два батальона финских егерей после
артподготовки и минометного обстрела двинулись в атаку и, преодолев
проволочные заграждения, прорвались в тыл наших войск.
Оборонявшиеся не стреляли до тех пор, пока противник не оказался в
огневом мешке. Тогда заговорила артиллерия, с флангов ударили пулеметы.
Путь к отступлению врагу был отрезан, а к утру разгром егерей завершился.
Многократные попытки финнов прорваться на сухопутном участке так и не
увенчались успехом. Ханковцы не только успешно оборонялись, но и провели
немало десантных операций на близлежащие острова, 164 дня блокированный
врагом советский гарнизон вел героическую борьбу. Так и ушел он с
полуострова
непобежденным.
Участников
героической
обороны
эвакуировали в декабре 1941 г. морем в Ленинград.
За мужество и героизм, проявленные при обороне п-ова Ханко, были
награждены орденами
и
медалями
15
военнослужащих пограничного
отряда, в том числе орденом Красного Знамени — майор А.Д. Губин и
полковой комиссар С.И. Иванов, орденом Красной Звезды — капитан М.В.
Киблик и старший батальонный комиссар И.Д. Чувашев[36, 37].
Так сложились приграничные сражения на северо-западном, западном
и юго-западном участках в Прибалтийском, Белорусском и
Украинском
пограничных округах. Большинство пограничников погибло или пропало без
вести в ходе боев, в нарядах, на рубежах обороны застав, при выходе из
окружения. Именно в те дни пограничные войска понесли самые тяжелые
потери за всю войну, заплатив высочайшую цену за ошибки политического и
военного руководства страны.
На южном (граница с Румынией) и северном (граница с Финляндией)
участках советско-германского фронта обстановка для наших войск в
начальный период войны сложилась более благоприятно.
На южном участке противник не предпринимал активных боевых
действий крупными силами, а на северном — боевые действия начались
только в конце июня, да и те носили частный характер23.
90
Это позволило военному командованию в сравнительно спокойной
обстановке привести войска в боевую готовность, выдвинуть их на
оборонительные рубежи и более организованно встретить удары неприятеля.
Дивизии первого эшелона войск прикрытия к линии границы выслали свои
передовые подразделения и части, которые действовали совместно с
пограничными войсками.
Получив своевременную поддержку от войск прикрытия границы,
пограничники более успешно противостояли врагу. Так, на южном участке
советско-германского
фронта
наступавшим
немецким,
румынским
и
венгерским частям противостояли заставы и резервы пограничных отрядов
совместно с передовыми батальонами, а на ряде направлений совместно и со
стрелковыми (кавалерийскими) полками нанесли большой урон в живой силе,
повсеместно вынудив их отойти на исходные рубежи[36, 37].
Границу с Румынией, проходившую по рекам Пруту и Дунаю, охраняли
погранвойска Молдавского округа (начальник войск округа генерал-майор
Н.П. Никольский, начальник штаба полковник Н.П. Великанов, начальник
отдела политпропаганды бригадный комиссар А.А. Клюев).
Непосредственно на линии границы по Пруту несли службу 23-й
Липканский, 24-й Бельцский, 2-й Каларашский, 25-й Кагульский, на Дунае —
79-й Измаильский пограничные отряды, морское побережье охраняли
подразделения 26-го Одесского пограничного отряда. На старой границе по
Днестру оставались пять отдельных пограничных
комендатур. Общая
численность личного состава погранотрядов составляла 10 953 человека,
протяженность участка — 911,1 км, морского побережья — 525,1 км, средняя
протяженность участка заставы — 9,1 км, средняя плотность личного состава
на 1 км границы — 4,1 человека25.
Перед началом
боевых действий
противник
сосредоточил
на
румынской территории 20 дивизий и 9 бригад с задачей сковать
противостоящие им советские войска Южного фронта, а затем, наступая на
Каменец-Подольский и Жмеринку, воспрепятствовать их отходу. Другая
группа вражеских войск предназначалась для нанесения удара в приморской
полосе.
91
На рассвете 22 июня передовые немецко-румынские отряды стали
переправляться на наш берег. Когда пограничники ружейно-пулеметным
огнем попытались
сорвать форсирование,
противник ввел в действие
артиллерию, превратив почти все заставы в развалины. Телефонная связь
оказалась нарушенной, начальникам застав пришлось принимать решения
самостоятельно.
Упорно отстаивали вверенные им рубежи воины 23-го Липканского
отряда (начальник отряда майор П.К. Казак, начальник штаба майор И.И.
Семененко, заместитель по политчасти батальонный комиссар Я.К. Грицай).
На участке 1-й и 2-й застав немецким подразделениям удалось переправиться
через р. Прут. В течение нескольких часов пограничники отбивали вражеские
атаки, пытаясь сбросить противника в реку. На помощь заставам подошли
армейские подразделения. Совместными усилиями захваченные врагом
плацдармы были ликвидированы.
Государственную границу на этом участке воины 9-й армии
(командующий генерал-полковник Я.Т. Черевиченко) и пограничного отряда
удерживали до 2 июля 1941 г.
Самоотверженно выполнял свой долг личный состав 2-го Каларашского
пограничного отряда (начальник отряда майор С.М. Сергиенко, начальник
штаба майор С.Е. Белый, заместитель по политчасти полковой комиссар А.В.
Краснов), прикрывавший важнейшее операционное направление на Одессу.
Особенно упорные бои шли на подступах к мест. Унгены на линии железной
дороги Яссы — Кишинев. Здесь бойцы 12-й заставы во главе с лейтенантом
П.П. Литвиненко вместе с ротой 176-й стрелковой дивизии не только отразили
наступление противника, но и вынудили его отойти с нашей территории.
Напряженная обстановка сложилась на участке
3-й (Бужорской)
комендатуры этого отряда. Противник, переправившись через Прут на ее
правом
фланге,
установил
на господствующей высоте три станковых
пулемета и под их прикрытием начал продвижение к комендатуре. Комендант
участка капитан Г.А. Матюшин с группой бойцов пробился к захваченной
врагом высоте, но продвинуться дальше не давал пулеметный огонь. Тогда
командир взвода связи лейтенант А.В. Рыжиков, умело используя складки
местности, подобрался к позициям вражеских пулеметов и один за другим
92
уничтожил их гранатами. Противник был отброшен. За мужество и героизм,
проявленные в этом бою, А.В. Рыжикову Указом Президиума Верховного
Совета СССР от 26 августа 1941 г. присвоено звание Героя Советского Союза.
В течение семи дней бойцы и командиры отряда вместе с
подразделениями Красной Армии стойко держали оборону. Река Прут стала
серьезным препятствием для противника.
Упорные бои развернулись на участке 25-го Кагульского отряда
(начальник отряда полковник Т.А. Строкач, начальник штаба майор С.М.
Фадеев, заместитель по политчасти старший политрук А.И. Курбатов),
состоявшего из четырех комендатур, которым подчинялись 20 линейных и 2
резервные заставы. При управлении отряда находилась маневренная группа в
составе двух стрелковых и одного пулеметного взводов[36, 37].
Еще 15 июня все заставы были приведены в повышенную боевую
готовность. Большинство застав охраняло границу усиленными нарядами в
составе от четырех до семи человек. Около мостов через Прут на участках 5,
11 и 12-й застав круглосуточно дежурили расчеты станковых и ручных
пулеметов. В отряде и комендатурах были созданы дополнительные резервы
за счет тыловых подразделений. С 12 по 18 июня заставы получили винтовки
и боеприпасы для вооружения добровольцев из местного населения, с
которыми установили четкое взаимодействие.
Эти мероприятия сыграли важную роль в снижении потерь личного
состава и в отражении внезапного нападения врага. Десять суток
пограничники во взаимодействии с подразделениями поддержки от 25-й
стрелковой Чапаевской и
9-й кавалерийской дивизий удерживали
государственную границу, обеспечивая развертывание 2-го кавалерийского и
14-го стрелкового корпусов. За это время было выведено из строя более 1,5
тыс. и захвачено в плен 75 солдат и офицеров противника, уничтожено
значительное количество его боевой техники. Потери отряда составили 357
человек, в том числе 100 легкоранеными.
За мужество, героизм и отвагу 78 пограничников отряда были
награждены орденами и медалями, в том числе 6 — орденом Ленина, 25 —
орденом Красного Знамени, 26 — орденом Красной Звезды, 8 — медалью
«За отвагу» и 9 — медалью «За боевые заслуги». Помощник начальника
93
штаба 1-й комендатуры старший лейтенант А.К. Константинов, начальник
12-й заставы лейтенант К.Ф. Ветчинкин, командир отделения 5-й заставы
младший сержант В.Ф. Михальков и командир пулеметного отделения той же
заставы сержант И.Д. Бузыцков удостоены звания Героя Советского Союза[36,
37].
Участок границы на Дунае охраняли заставы 79-го Измаильского
пограничного отряда (начальник отряда майор С.И. Грачев, начальник штаба
капитан Н.П. Стротелев, заместитель по политчасти батальонный комиссар
И.Т. Прибылов). Службу они несли во взаимодействии с кораблями 4-го
Черноморского отряда пограничных судов возглавляемого И.К. Кубышкиным
и его заместителем по политчасти батальонным комиссаром К.Т. Семеновым.
Четыре комендатуры отряда, 20 застав дислоцировались в городах Рени,
Измаил, Килия, Вилков. Районы, прилегающие к границе, изобиловали
множеством лиманов и заводей.
В этих условиях пограничные наряды несли службу главным образом на
небольших моторных катерах. На заставах постоянно находилось около 50 %
личного состава маневренной группы. В отличие от других участков округа
здесь находилось больше сил и у пограничников, и у армейских частей.
Последнее обстоятельство во многом способствовало тому, что пограничники
не только десять дней прочно удерживали границу, но и провели несколько
рейдов по румынской
территории. Они
уничтожили
все вражеские
передовые кордоны и пикеты, овладели рядом населенных пунктов, в том
числе г. Старая Килия, и удерживали их несколько дней. Было захвачено
значительное количество пленных, вооружения и боеприпасов.
Учтя положительный опыт первых рейдов по вражеской территории,
командование 9-й армии решило осуществить высадку более крупного
десанта. Объектом
избрали румынский город Килия-Века — мощный
опорный пункт, в котором были сосредоточены значительные силы, в
частности артиллерия, обстреливавшая наши корабли на Дунае.
Вечером 25 июня капитан-лейтенант И.К. Кубышкин, назначенный
командиром десанта, объявил приказ на десантирование, поставил боевую
задачу подчиненным, установил порядок взаимодействия судов и береговой
артиллерии. Ночью бойцы подразделений 79-го погранотряда и частей 51-й
94
дивизии заняли свои места на кораблях. На борту каждого катера
дополнительно установили по два станковых пулемета. Тщательно и хорошо
подготовленная высадка десанта в предрассветные часы 26 июня 1941 г.
оказалась для противника полной неожиданностью.
Стремительной атакой десантники к 10.00 захватили плацдарм глубиной
до 3 км и шириной до 4 км, разгромили в Килия-Веке пехотный батальон, а
также румынскую погранзаставу. Все попытки сбросить десант в Дунай
оказались тщетными.
Только за 27 июня потери неприятеля составили более сотни человек
убитыми и столько же ранеными. Выполнив задачу, отряд капитан-лейтенанта
И.К. Кубышкина по приказу командования возвратился в расположение войск.
Успешные действия пограничников на южном участке фронта стали
возможными также потому, что командование Одесского военного округа,
исходя из реальной обстановки, в ночь на 22 июня привело войска в
повышенную боевую готовность, и они заняли позиции по плану прикрытия
границы. При этом в первые дни войны части не только оборонялись, но и
развернули боевые действия непосредственно на территории Румынии. И
делалось это вопреки директиве Главного Военного совета № 2 от 22 июня
1941 г., которая, с одной стороны предписывала «...войскам всеми силами и
средствами обрушиться на вражеские силы и уничтожить их в районах, где
они нарушили советскую границу», а с другой — «впредь до особого
распоряжения наземными войсками границу не переходить» [36, 37]..
Такие распоряжения не столько помогали, сколько мешали армейскому
командованию и командованию пограничных войск принимать решения по
ведению боевых действий, исходя из обстановки.
Десанты пограничников имели успех потому, что были тщательно
спланированы, всесторонне подготовлены, поддержаны войсками прикрытия
границы. Слаженные действия пограничников и войсковых частей, экипажей
пограничных катеров и речных мониторов лишили противника инициативы,
он нес потери и оказался вынужденным отвлекать силы и средства с
направлений своих главных ударов. Это была ощутимая помощь нашим
войскам, которые вели тяжелые, изнурительные бои на западном и северозападном направлениях.
95
Наступление противника на северном участке фронта (на границе с
Финляндией и Норвегией), который характеризовался труднодоступной
местностью, слаборазвитой сетью дорог, особыми метеорологическими и
климатическими условиями, велось на отдельных направлениях. Ширина
промежутков между ними составляла от 30 до 200 км и более. Правый фланг
северного участка фронта оказался открытым[20].
Группировка
включала
противника,
развернутая на территории Финляндии,
две финские армии (Юго-Восточную и Карельскую) и одну
немецко-фашистскую («Норвегия») — всего 21 пехотную дивизию. Финским
войскам предстояло наступать на Карельском перешейке между Ладожским и
Онежским озерами, с тем чтобы соединиться в районе Ленинграда с войсками
группы армий «Север». Армия «Норвегия» была нацелена на Мурманск и
Кандалакшу Для поддержки наступления финских и немецких войск
выделялось около 900 самолетов из состава 5-го германского воздушного
флота и финских военно-воздушных сил.
Охрану Государственной границы СССР с Финляндией и Норвегией
протяженностью около 2470 км осуществляли войска Мурманского
(начальник войск округа генерал-майор К.Р. Синилов, начальник штаба
подполковник А.Л. Прусский, начальник отдела политпропаганды бригадный
комиссар М.И. Хуртин), Карело-Финского (начальник войск округа генералмайор В.Н. Далматов, начальник штаба полковник А.Я. Киселев, начальник
отдела
политпропаганды
бригадный
комиссар
Н.П.
Шпаков)
и
Ленинградского (начальник войск округа генерал-лейтенант Г.А. Степанов,
начальник штаба полковник К.А. Антонов, заместитель по политчасти
полкоой комиссар С.И. Гусаров) пограничных округов. Наибольший участок
— 1265,1 км — приходился на Мурманский округ, наименьший — 467,4 км —
охранял
Ленинградский.
Средняя
протяженность
участков
границы,
охраняемых линейной заставой, существенно различалась: в Ленинградском
округе — 8,7 км, в Карело-Финском — 106 км, в Мурманском — 23,9 км.
Соответственно отличалась и плотность охраны границы: 5,5 человека на 1
км — в Ленинградском, 4,3 человека — в Карело-Финском, 1,5 человека — в
Мурманском пограничных округах[20].
96
Важной особенностью этого участка фронта являлось также и то, что
активные боевые действия там начались лишь 29 июня 1941 г. За неделю наши
войска (соединения и части 7,14 и 23-й армий) вышли к границе, развернулись
в боевые порядки и организовали разведку противника.
Соответствующие меры были приняты и командованием пограничных
округов. За счет личного состава маневренных групп, резервных застав и
тыловых подразделений получили усиление заставы, охранявшие границу на
важных операционных направлениях. На границу стали высылаться главным
образом усиленные пограничные наряды, как правило, в составе отделения во
главе с сержантом или офицером, вооруженные винтовками, автоматами,
ручными или станковыми пулеметами. Они несли службу на направлениях
вероятного движения противника, действуя как боевое охранение. Маршруты
движения пограничных нарядов были отнесены в глубь нашей территории на
1— 1,5 км.
В частях Карело-Финского пограничного округа
каждые дветри
смежные пограничные заставы свели в пограничные роты численностью
110— 120 человек, которые занимали оборону в опорном пункте одной из
застав,
расположенном на направлении наиболее вероятного движения
противника. Таким образом,
здесь были
созданы более благоприятные
условия для ведения боевых действий.
В пограничных частях Мурманского округа укрепление подразделений
своевременно не произвели, что отрицательно сказалось на результатах
оборонительных боев[36, 37]..
Усиление охраны границы шло параллельно со строительством частями
погранвойск оборонительных сооружений. Кроме того, принимались меры по
повышению боеготовности, устанавливалась более тесная связь с частями
прикрытия, занимавшими оборону вдоль линии границы.
На этом участке фронта пограничные войска решали и многие другие
задачи. В частности, они привлекались к борьбе с диверсионными группами,
пытавшимися проникнуть на территорию СССР, вели разведку в интересах
командования Красной Армии, совместные боевые действия с передовыми
отрядами соединений в полосе обеспечения, прикрывали промежутки между
97
операционными направлениями, обеспечивали фланги обороняющихся
частей, обороняли морское побережье и т.д.
На северном участке фронта передний край обороны 14-й и 7-й армий в
ряде мест проходил не по линии государственной границы, а на некотором
удалении от нее, иногда до нескольких десятков километров. Так, передний
край обороны 242-го стрелкового полка, прикрывавшего лоухо-кестеньгское
направление, был удален от линии границы на 60 км. На ухтинском и
ребольском направлениях передний край обороны 54-й стрелковой дивизии
отстоял от границы на 25 — 40 км. На тех участках, где оборона была отнесена
в глубь нашей территории, перед передним краем создавалась полоса
обеспечения. В соответствии с планом прикрытия границы с началом
боевых действий ее заняли на лоухо-кестеньгском направлении 72-й
пограничный отряд и 3-й батальон 242-го стрелкового полка; на ухтинском
и ребольском— 1-й и 73-й пограничные отряды и подразделения из состава
54-й стрелковой дивизии. Боевыми действиями пограничники и передовые
отряды стрелковых дивизий в полосе обеспечения сковывали наступающего
противника. На лоухо-кестеньгском направлении пехотная бригада финнов
перешла в наступление 30 июня 1941 г. В течение десяти суток она вела бои
с подразделениями 72-го пограничного отряда на первом оборонительном
рубеже вблизи линии границы, затем на последующих, эшелонированных на
глубину 30 км до озер Большая Варка-Ярви, Пухкала. Здесь в бой вступил 3-й
батальон 242-го стрелкового полка. Совместно с ним пограничники,
последовательно отходя на промежуточные рубежи р. Понча, Тунгозеро,
высоты 140 и 173,1, задержали наступление противника до 20 июля. Для
преодоления полосы обеспечения глубиной 40 км финнам понадобилось 20
суток.
Подразделения
1-го Калевальского погранотряда
совместно
с
передовыми отрядами 81-го и 118-го стрелковых полков 54-й стрелковой
дивизии, обороняясь в полосе обеспечения глубиной 30 км, в течение 10 суток
сдерживали наступление
9-й
пехотной дивизии финнов на ухтинском
направлении.
На ребольском направлении
14-я пехотная дивизия противника в
течение восьми суток атаковала 73-й Ребольский погранотряд и передовой
98
отряд 337-го стрелкового полка, которые держали оборону в полосе
обеспечения глубиной 20 км.
Успех боевых действий войск в полосе обеспечения во многом
обусловлен правильным решением командования 14-й и 7-й армий
использовать для этих целей пограничные отряды, личный состав которых,
прекрасно зная
местность,
умело действовал небольшими группами в
обороне и вел разведку. Так как противник не имел возможности применять
танки из-за того, что местность оказалась труднодоступной, пограничники
могли полнее использовать сильные стороны своей специальной подготовки.
Тактически
пограничников
грамотно,
80-го
например, действовала сводная группа
Кипринмякского
пограничного
отряда
под
командованием начальника отделения боевой подготовки штаба отряда
старшего лейтенанта Н.Ф. Кайманова, б-я застава этого отряда охраняла
важное
направление,
потому
командование
сочло
необходимым
сосредоточить здесь также 5-ю и 7-ю заставы, взвод стрелкового полка.
Днем и ночью бойцы сводной группы укрепляли позиции вокруг заставы,
строили дзоты, рыли траншеи, расчищали сектора обстрелов у пулеметов,
устраивали лесные завалы на пути движения противника. Так создавался
прочный оборонительный рубеж.
3
июля два
финских
батальона при
поддержке артиллерии
и
минометов развернули наступление на заставу. Несколько дней пограничники
отбивали атаки превосходящих сил врага. 8 июля финнам удалось окружить
заставу. Они непрерывно штурмовали ее укрепления, но каждый раз встречали
упорное сопротивление. Тогда противник решил применить авиацию. От
зажигательных и фугасных бомб запылали пожары, все заволокло дымом.
Но пограничники держались. Когда погиб начальник 6-й заставы старший
лейтенант П.Д. Азанов, командование принял старший сержант Н. Самсонов.
Застава продолжала отражать атаки врага. 19 суток группа Н.Ф. Кайманова
вела бои, отбив за это время более 60 атак противника. Лишь после того как
прервалась связь с отрядом,
закончились боеприпасы и продовольствие,
Кайманов принял решение пробиться к своим. Глубокой ночью он вывел
группу из окружения. Пройдя
160
км
по болотам
пограничники соединились с частями Красной Армии.
и глухим лесам,
99
В течение десяти дней вел непрерывные бои с врагом 102-й
Элисенваарский пограничный отряд под командованием полковника С.И.
Донскова (начальник штаба майор А.И. Тарашкевич, начальник отдела
политпропаганды батальонный комиссар Н.А. Игнатов).
На северном участке фронта активные боевые действия велись
преимущественно на изолированных друг от друга направлениях: мурманскокиркенесском, кандалакшско-рованиемском, лоухокестеньгском, ухтинском,
ребольском,
порсозерском,
петрозаводском
и
олонецком.
Общая
протяженность линии обороны составляла 242 км. Остальные 758 км войска
Красной Армии не прикрывали. Учитывая опасность использования этих
промежутков
противни­ком
для
засылки
в
тыл
диверсионно-
разведывательных отрядов и групп глубокого обхода обороняющихся войск,
командование приняло решение прикрыть
их силами тех пограничных
отрядов, которые здесь охраняли границу.
И действительно, на протяжении всей войны противник неоднократно
пытался проникнуть в наш тыл, чтобы дезорганизовать работу главной
транспортной коммуникации фронта — Кировской железной дороги,
нарушить управление войсками и уничтожить тыловые органы.
Кроме того, пограничные отряды вели тяжелую борьбу с диверсантами.
Весьма успешно, например, действовал 82-й Мурмаский пограничный отряд
(начальник отряда майор П.И. Налетов, начальник штаба майор Я.А. Немков,
начальник отдела политпропаганды батальонный комиссар В.Ф. Кондратьев),
имевший в своем составе
1086
человек и прикрывавший по приказу
командующего 14-й армией промежуток между мурманско-киркенесским и
кандалакшско-рованиемским направлениями протяженностью свыше 200 км.
Командование противника, создав в Заполярье две группировки для
наступления
на этих направлениях,
выделило 6-й отдельный финский
батальон «Петсамо» для действий в промежутке между ними. Батальон был
сформирован из кадрового состава подразделений финской пограничной
стражи, состоял из трех пехотных, минометной и пулеметной рот, рот связи и
подвоза (роты лодочников) общей численностью 1200 человек.
«Петсамо»
получил задачу,
используя промежуток в обороне,
форсированным маршем по долинам рек Лотта и Тулома выйти в район Кола
100
на Кировской железной дороге, разгромить станцию снабжения 14-й армии
и тем самым способствовать войскам, наступавшим с фронта, в захвате
Мурманска30.
27 июня 1941 г. финны перешли границу, оттеснив 6-ю и 7-ю за­тавы 82го погранотряда, и уже 29 июня заняли нп Лотта, после чего вышли в район
р. Лотта, углубившись в советский тыл до 55 км.
Начальник войск Мурманского пограничного округа генерал-майор К.Р.
Синилов приказал начальнику 82-го погранотряда, сосредоточив заставы 2-й
и
3-й комендатур в г. Рестикент, организовать оборону,
остановить
продвижение противника и в последующем уничтожить его. В этих целях в
пограничном отряде из состава отошедших застав была
сформирована
специальная группа из трех стрелковых рот, пулеметного и саперного
взводов, взвода связи[36, 37].
Группа численностью в 347 человек имела 3 станковых и 22 ручных
пулемета, 1 ротный миномет, автоматы и винтовки. Возглавил ее начальник
штаба отряда майор Я.А. Немков. Военный совет 14-й армии высоко оценил
действия группы Немкова. В специальном приказе войскам отмечалось:
«Пограничники 82-го пограничного отряда,
сведенные в отряд под
командованием майора Немкова, проявляя доблесть и отвагу, рядом
последовательных ответных ударов разбили батальон финнов, захватили его
обозы и склады. 26 июля 1941 г. в районе р. Лотта пограничники искусным
маневром разгромили штаб финского батальона, захватили все документы,
много оружия, в том числе 4 станковых и 6 ручных пулеметов, 138 винтовок,
400 тыс. патронов, телефонную станцию, большое количество взрывчатых
веществ, несколько складов с продовольствием.
2 августа 1941 г. отряд окружил остатки финского батальона и разгромил
его. Противник понес большие потери и бежал с советской земли. В этом бою
пограничники захватили большие трофеи.
Для обороны побережья Кольского п-ова по решению командующего
14-й армией были созданы опорные пункты в Иоканьге, Териберке, на о.
Кильдин, на п-овах Рыбачий и Средний. Три первых опорных пункта имели
гарнизоны в составе стрелкового батальона и одного-двух артиллерийских
дивизионов береговой обороны.
101
Опорные пункты на п-овах Рыбачий и Средний оборонялись силами 23го укрепленного района. Расстояние между опорными пунктами по
побережью равнялось 100— 200 км.
Для непрерывного наблюдения за морем в промежутках между ними
привлекались
пограничные части и
пограничного округа,
охранявшие
подразделения Мурманского
границу
на
северном побережье
Кольского п-ова в мирное время: 100-й Озерковский погранотряд в составе
восьми застав и пяти морских пограничных постов, охранявших побережье
обоих полуостровов, 17-я Иоканьгская и 20-я Териберкская отдельные
пограничные комендатуры, состоявшие соответственно из шести и семи
морских пограничных постов. Эти части в оперативном отношении были
подчинены: 17-я и 20-я отдельные пограничные комендатуры — командиру
325-го стрелкового полка; 100-й пограничный отряд — командиру 135-го
стрелкового полка.
По решению командиров этих полков морские пограничные посты
получили задачу вести непрерывное наблюдение за прибрежными водами
Баренцева
моря
с
заранее
оборудованных наблюдательных пунктов,
осуществлять разведку побережья путем периодической высылки дозоров.
Каждый пост в составе 20— 25 человек держал под наблюдением участок
морского побережья протяженностью 15— 20 км. Кроме того, в местах
наиболее вероятной высадки морских десантов командиры пограничных
частей за счет резервных застав (морских постов) и подразделений
обслуживания выставляли дополнительные наблюдательные посты[36, 37]..
В задачу пограничных войск на побережье входило также наблюдение
за воздухом в целях обнаружения вражеских самолетов и высадки
авиадесантов, а также борьба с диверсионно-разведывательными группами,
забрасываемыми на побережье с самолетов или со стороны моря на плавучих
средствах.
Пограничные подразделения привлекались и для разведки противника
на островах в Баренцевом море и на занятом немцами побережье. Так, только
из состава 100-го погранотряда были созданы четыре разведывательные
группы. В августе и сентябре 1941 г. они высаживались с торпедных катеров
на финские о-ва Хейне-Саари и Ливни-Хейне-Саари, на о. Титовка и п-ов
102
Могильный, расположенные в Мотовском заливе. При этом пограничники
добывали ценные данные о противнике. Например, на п-ове Могильный
разведгруппа обнаружила вновь построенный аэродром, на котором
находились вражеские истребители.
Благодаря умелой организации обороны, тесному взаимодействию
армейских и пограничных частей немецким и финским войскам до конца
войны так и не удалось сколько-нибудь значительно вклиниться на
территорию СССР.
В качестве уроков,
которые
можно извлечь из опыта участия
пограничных войск в боевых действиях в начале Великой Отечественной
войны, необходимо отметить следующее. Являясь составной частью войск
прикрытия западной границы, пограничные войска приняли активное участие
в приграничных сражениях. При этом они вели боевые действия против
разведывательных и передовых частей противника на линии границы в первые
часы войны, а так же в составе боевых порядков частей и подразделений войск
прикрытия после перехода в оперативное подчинение военного командования,
в тылу противника в целях разведки и дезорганизации его управления, вели
борьбу с диверсионно-разведывательными и мелкими авиадесантами
противника, прикрывали промежутки между направлениями, на которых вели
активные боевые действия части и соединения Красной Армии.
Выполняя роль боевого охранения войск прикрытия, пограничные
части и подразделения делали все от них зависящее, чтобы выиграть время,
дать возможность соединениям и частям армии организовать прочную
оборону. Но не везде самоотверженность и стойкость
пограничников
приводили к желаемым результатам.
Места расположения пограничных застав были заранее установлены
противником и служили прекрасными ориентирами для авиации и
артиллерии. Боезапаса застав хватало на 30— 40 мин напряженного боя для
собственной обороны. Укрытия для личного состава часто располагались
рядом
с
жилыми
помещениями
и хозяйственными постройками, что
облегчало противнику их поражение артиллерийским и минометным огнем.
Все это приводило к большим потерям. Часто их просто некому было
подсчитывать — погибали все. Поэтому среди безвозвратных потерь
103
пограничных войск в приграничных сражениях свыше 90 % составляют
пропавшие без вести. Так, в боях с противником на границе, в арьергардных
боях и в период несения службы по охране тыла действующей армии по
состоянию на 1 апреля 1942 г. в пограничных войсках насчитывалось: убитых
и умерших от ранений — 3684 человека, пропавших без вести — 35 298
человек, попавших в плен — 136 человек, раненых и обмороженных 8240
человек, выбывших по разным причинам — 956 человек. Наибольшие потери
понесли пограничные части Прибалтийского округа, пограничные войска
УССР и БССР.
Выявились серьезные недостатки в организации взаимодействия
между погранвойсками и передовыми частями войск прикрытия границы.
Главной причиной было то, что в мирное время вопросы взаимодействия в
должной мере не планировались и не отрабатывались практически на
местности. В результате передовые и разведывательные отряды противника
вначале уничтожали или сбивали с занимаемых оборонительных позиций
пограничные заставы, а затем обрушивались на передовые подразделения
войск прикрытия.
Не было четкого управления боевыми действиями пограничников со
стороны ГУПВ, а впоследствии оно вообще бросило пограничников на
произвол судьбы. Отсутствие противотанковых средств делало пограничные
войска беспомощными перед бронированной техникой противника.
Недоставало автоматического оружия, практически отсутствовали
радиосредства, особенно на заставах, что привело к потере управления ими со
стороны комендантов пограничных участков и начальников пограничных
отрядов.
Не были
решены
и вопросы управления боевыми действиями
пограничных частей. Двойственность управления, существовавшая в тот
период, часто приводила к тому, что в одно и то же время командиры
пограничных частей получали боевые приказы буквально противоположного
содержания от начальников войск пограничных округов и командиров
стрелковых дивизий (корпусов). Двойственность управления, кроме того,
влекла
за собой частое переподчинение пограничных частей, при этом
104
нарушалось обеспечение их вооружением, боеприпасами, обмундированием,
продовольствием и другими необходимыми материальными средствами.
Война, однако, учила быстро. Опыт боев на рубеже государственной
границы
впоследствии
использовался
пограничными
войсками
при
выполнении других задач, возложенных на них командованием, а также в
военной кампании на Дальнем Востоке в августе 1945 г.
Список
использованных в главе 2 источников и литературы
2. Брижик А.Н. Пограничные войска Советского государства 1918 –
1941 гг. М., 1988. С. 174, 177, 179-187.
19. Зырянов П.И. Пограничные войска СССР. 1939-1941 М. 1970 с. 70,
76-126.
20. Из истории советских пограничных войск. 1921-1927. М., 1963. С.
256.
23. Из истории советских пограничных войск. 1934 – июнь 1941.
Документы и материалы. М., 1963, с 45, 50-78.
36 .На страже границ Отечества. История пограничной службы. М.,
1998. с. 378-379 .
37. На страже границ Отечества. История пограничной службы. М., 1998
с.376
38. На страже границ Отечества. История пограничной службы. М., 1998
с.384-388
39. Пограничные войска СССР в годы Второй мировой войны 1939–
1945. М., 1968, с. 20-91.
40. На страже границ Советского государства. Книга 3. М., 1971. С. 3589.
43. Приграничные сражения 1941 г. / / Великая Отечественная ьойна
1941 — 1945 гг. Иллюстрированнаяэнциклопедия. / отв. ред. А. О. Чубарьян,
рук. авт. колл. М. Ю. Мягков, сост. Ю. А. Никифоров. М., 2005. С. 439.
105
44. Сталин И.В. Сочинения. Т. 12. M.: Политиздат, 1949. С. 255–256.
45. там же 469
46. СССР — Германия. 1933–1941. Вестник Архива Президента
Российской Федерации. М., 2009. С. 194–197.
47. Селезнев В.М. Актуальные проблемы пограничной истории России
и СССР XX века. М., 2008. С. 62-87.
48. Тайны и уроки зимней войны 1939–1940. По документам
рассекреченных архивов. СПб., 2000. С. 53–61.
49. В.В. Терещенко Пограничные округа накануне ВОВ (1939 – июнь
1941 г.) с.1-9.
50. там же с.1-8.
51. В.В. Терещенко «Деятельность советских государственных и
военных органов по созданию и совершенствованию окружной системы
пограничных войск (1918-1991гг)», Диссертация на соискание ученой степени
доктора исторических наук М. 2015, с.100-116, 160-208.
106
Заключение.
Политика советского руководства в предвоенные годы была подчинена
решению исключительно сложной двуединой задачи: как максимум —
избежать войны с гитлеровской Германией; как минимум — отсрочить
нападение на возможно больший срок. Не все получилось, как было задумано,
в главном — уберечь страну от нацистской агрессии — расчеты не
оправдались.
Главный стратегический выигрыш состоял не столько во времени —
предотвращении или отсрочке германского нападения на СССР, сколько в
пространстве, позволившем, по словам Молотова, «отдалить германские
войска» от прежних советских границ.
Советское геостратегическое пространство, выдвинутое до 350 км на
запад, теперь обеспечивало возможности для наращивания глубины обороны,
необходимой для защиты страны.
С военной точки зрения – это пространство не что иное как предполье,
можно сказать стратегическое предполье, т.е. Красная армия получила в свое
распоряжение
передовую
полосу
обороны
шириной
на
отдельных
направлениях до 350 км.
К началу Великой Отечественной войны в составе пограничных войск
НКВД СССР северо-западных и западных направлений входило 8
пограничных округов, в которые организационно было сведено 48
пограничных отрядов, 10 отдельных пограничных комендатур, 7 отрядов
пограничных
судов.
Из
них
непосредственно
на
линии
границы
107
дислоцировалось 40 пограничных отрядов и 5 отдельных пограничных
комендатур. На старой западной границе находилось 8 пограничных отрядов
и 5 отдельных пограничных комендатур, общей численностью 82 405 человек.
Охрану границы здесь осуществляли 672 линейные погранзаставы из 1
тыс. 386 и 100 резервных застав из 175. В пограничных округах на западной
границе было также 5 отдельных погранкомендатур, 6 отрядов пограничных
судов и 5 авиаэскадрилий.
К 1940 г. пограничный отряд имел на вооружении 20 – 30 ротных
минометов (РМ –50), 48 – 60 станковых пулеметов «Максим», 80 – 122 ручных
пулеметов, 1200 – 1800 винтовок 7,62 мм (образца 1891 г., СВ и АСВ); 25 – 30
автомашин, 200 – 300 лошадей, 120 – 160 служебных собак.
Вооружение и организация подразделений пограничных отрядов
позволяли им вести борьбу преимущественно с одиночными нарушителями
границы,
небольшими
разведывательно-диверсионными
группами
и
подразделениями противника (от отделения до роты).
Рассматривая приграничные сражения первых дней (часов) войны
можно условно разделить на три этапа, первый: включал боевые действия
рассредоточенных (одиночных) пограничных частей на рубеже дислокации
пограничных застав в непосредственной близости от линии государственной
границы. Он продолжался от
подготовки
начала артиллерийской
и авиационной
противника до отхода уцелевших пограничников на рубеж
обороны войск прикрытия.
Второй, бои на тех участках границы, где руководством пограничных
частей заранее были предприняты упредительные меры по усилению
пограничных застав, частями и подразделениями первого эшелона войск
прикрытия государственной границы Красной армии, и боевые действия
пограничники вели в совместно с регулярными частями, это относится к
северному, северо-западному (Норвежский, Финляндский) и юго-западному
(Румынскому) участку границы, где боевые действия начались 23, 24 и даже
29 июня.
Третий, когда пограничные отряды заранее были сведены в соединения
(полки, бригады) и уже в качестве самостоятельных оперативно-тактических
единиц принимали участие в боях в составе объединений регулярных войск.
108
Организационно участие пограничных войск в боях и сражениях в
приграничных районах можно разделить на два периода. Первый период.
На тех направлениях, где ударные группы противника имели в своем
составе танки и бронемашины, наши заставы смогли сдерживать неприятеля
на линии границы всего лишь 1—2 ч, а на ряде участков и того меньше. В
неравном бою с
врагом личный
состав почти весь погибал в районах
дислокации своих застав. Пограничники огнем из станковых и ручных
пулеметов, автоматов и винтовок отражали атаки пехоты, но оказывались
бессильными перед артиллерией, бронированной техникой, так как средств
борьбы с ними не имели.
Касаясь в целом боев на западной границе в первые дни войны, следует
отметить их большую эффективность. В боях при обороне государственной
границы высокие служебно-боевые качества, отвагу и мужество, сильную
волю,
политическую
зрелость проявило
командование
абсолютного
большинства пограничных частей. Начальники отрядов западных округов
непосредственно руководили боевыми действиями своих подчиненных
подразделений, принимали все меры к тому, чтобы облегчить положение
пограничных комендатур и застав, а нередко и сами шли с бойцами в
атаку. Заместители начальников отрядов по политчасти (с июля 1941 г. —
военные
комиссары)
были деятельными организаторами партийно-
политической работы в крайне сложной обстановке, а
в
критические
моменты боя часто брали командование подразделениями на себя. По
оценке Политуправления войск НКВД, не было ни одного случая, когда
бы заместитель начальника пограничного отряда (военком отряда) не
оправдал доверия или проявил растерянность в боевых условиях.
Боевая активность пограничников и их стойкость в первых боях на
границе имела большое значение. Упорное сопротивление, борьба за
каждый
метр
решимость
советской
сражаться
до
земли показали
конца.
Это
врагу нашу
непреклонную
отмечают многие советские
военачальники в своих мемуарах.
Анализ боевой деятельности пограничных частей западных округов в
начале Великой Отечественной войны показывает, что для них сложилось
трудное, а на ряде участков и крайне тяжелое положение. Вооруженные
109
лишь легким стрелковым оружием, подразделения пограничных
сражались,
как
правило,
с
численно
превосходящим
войск
противником,
вооруженным минометами, артиллерией и танками.
В качестве уроков,
которые
можно извлечь из опыта участия
пограничных войск в боевых действиях в начале Великой Отечественной
войны, необходимо отметить следующее. Являясь составной частью войск
прикрытия западной границы, пограничные войска приняли активное участие
в приграничных сражениях. При этом они вели боевые действия против
разведывательных и передовых частей противника на линии границы в первые
часы войны, а так же в составе боевых порядков частей и подразделений войск
прикрытия после перехода в оперативное подчинение военного командования,
в тылу противника в целях разведки и дезорганизации его управления, вели
борьбу с диверсионно-разведывательными и мелкими авиадесантами
противника, прикрывали промежутки между направлениями, на которых вели
активные боевые действия части и соединения Красной Армии.
Выполняя роль боевого охранения войск прикрытия, пограничные
части и подразделения делали все от них зависящее, чтобы выиграть время,
дать возможность соединениям и частям армии организовать прочную
оборону.
110
Список источников и литературы
1. Опубликованные источники
1. ВОВ 1941-1945 гг. под. ред. Генерал армии Шойгу С.К. М. 2012
2. Военная энциклопедия. Т. 6. М., 2002.
3. Виноградов В. Н., Ерещенко М. Д., Семенова Л. Е., Покивайлова Т.
А. Бессарабия на перекрестке европейской дипломатии. Документы и
материалы / Отв. ред. В. Н. Виноградов. М., 1996.
4. ВОВ 1941-1945гг. Военно-исторические очерки в 4-х кн. кн. Суровые
испытания М., 1995
5. Внешняя политика СССР. Сборник документов. Т. IV. М., 1986.
6. Великая Отечественная война 1941 — 1945 гг. Иллюстрированная
энциклопедия. / отв. ред. А. О. Чубарьян, М., 2005.
7. Внешняя политика СССР. Сборник документов. Т. IV. М., 1986.
8. Великая Отечественная война 1941-1945 гг. Военно-исторические
очерки. Кн. I. Суровые испытания. М., 1998.
9. Год кризиса 1938–1939. Документы и материалы. М., 1990. Т. 1.
10. Документы внешней политики Т. 22. Кн. 1.
11. Из истории советских пограничных войск. 1921-1927. М., 1963.
12. Зырянов П.И. Пограничные войска СССР. 1939-1941 М. 1970.
13. Известия. 1940, 2 августа // ВОВ т.2 М. 2012.
14. История второй мировой войны 1939-1941гг. т.3 М. 1965.
15.Из истории советских пограничных войск. 1934 – июнь 1941.
Документы и материалы. М., 1963.
16. Приграничные сражения 1941 г. / / Великая Отечественная ьойна
1941 — 1945 гг. Иллюстрированнаяэнциклопедия. / отв. ред. А. О. Чубарьян,
рук. авт. колл. М. Ю. Мягков, сост. Ю. А. Никифоров. М., 2005.
17. Сталин И.В. Сочинения. Т. 12. M.: Политиздат, 1949.
111
18. Тайны и уроки зимней войны 1939–1940. По документам
рассекреченных архивов. СПб., 2000.
19. 1941 год. Документы. Кн. 2.
2.Отдельные монографии и статьи
1. Антосяк А. В. Освобождение Западной Украины и Западной
Белоруссии. Военно-исторический журнал. 1989. № 9.
2. Брижик А.Н. Пограничные войска Советского государства 1918 –
1941 гг. М., 1988.
3. Гайдук А. А. Оценка Вооруженных сил Латвии разведотделом КБФ
СССР в 1939 году // Baltfort. Балтийский военно-исторический журнал. 2010.
№ 2. С. 60–71; Гайдук А. А. Оценка Вооруженных сил Эстонии разведотделом
КБФ СССР в 1939 году // Baltfort. Балтийский военно-исторический
журнал.2010. № 3.
11. Дюков А. Р. «Пакт Молотова — Риббентропа» в вопросах и ответах
/ Фонд «Историческая память». М., 2009.
4. Ковалев С. Н. СССР и Прибалтика: нейтралитет и договоры о
взаимопомощи 1939 года // Военно-исторический журнал. 2011. № 8.
5 Л. Лопуховский июнь 1941 года запрограммированное поражение М.
2008.
6 Кульков E. H., Мягков М. Ю., Ржсшевский О. А. Война 1941-1945 .
Факты и документы. М., 2005.
7.Мельтюхов М. И. Советско-польские войны. Военно-политическое
противостояние 1918–1939 гг. М., 2001.
8. Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина. М. 2008.
9. Мельтюхов М. И. Наращивание советского военного присутствия в
Прибалтике в 1939–1941 гг. // Отечественная история. 1999. № 4.
10. Международная жизнь. 1989. № 9.
11. Михалев С.Н. Военная стратегия. Подготовка и ведение войн Нового
и Новейшего времени. М.: Кучково поле, 2003.
12. На страже границ Отечества. История пограничной службы. М.,
1998.
13. Пограничные войска СССР в годы Второй мировой войны 1939–
1945. М., 1968,
14. На страже границ Советского государства. Книга 3. М., 1971.
112
15. СССР — Германия. 1933–1941. Вестник Архива Президента
Российской Федерации. М., 2009.
16. Селезнев В.М. Актуальные проблемы пограничной истории России
и СССР XX века. М., 2008.
17. В.В. Терещенко Пограничные округа накануне ВОВ (1939 – июнь
1941 г.).
18. В.В. Терещенко «Деятельность советских государственных и
военных органов по созданию и совершенствованию окружной системы
пограничных войск (1918-1991гг)», Диссертация на соискание ученой степени
доктора исторических наук М. 2015.
19. Хильгер Г., Мейер Л. Россия и Германия. Союзники или враги? М.:
ЗАО Центрполиграф, 2008.
113
114
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа