close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

Фокина Виолетта Сергеевна. Информационные «вбросы» в СМИ как прием воздействия на общественное мнение в сфере правосудия

код для вставки
2
3
4
АННОТАЦИЯ
Тема: «Информационные «вбросы» в СМИ как прием воздействия на общественное мнение в сфере правосудия».
Количество используемых источников – 78, общий объем работы – 89
страниц.
Ключевые слова: информация, информационные «вбросы», «фейковые»
новости, СМИ, правосудие, воздействие, общественное мнение, правосознание.
Теоретическая и практическая значимость исследования обусловлена
необходимостью изучения стремительно увеличивающегося влияния СМИ на
общественное мнение в сфере правосудия, поскольку, используя такой прием
воздействия, как информационный «вброс», СМИ способны формировать у
аудитории искаженные представления о состоянии законности и правопорядка, что негативно сказывается на общественном правосознании и правовом
поведении.
Объектом исследования послужило общественное мнение граждан России, складывающееся под влиянием информационных сообщений в СМИ по
теме правосудия.
Предметом исследования явились теоретические взгляды различных
ученых относительно понятия и природы информационных «вбросов» в СМИ,
нормы действующего законодательства, регламентирующие деятельность
СМИ и ее информационную безопасность, материалы печатных и интернетСМИ, освещающие, в том числе, состояние преступности, правосудия, судебной системы, а также работу и компетентность отдельных судей.
Настоящая работа состоит из введения, двух глав, заключения, списка
используемой литературы, а также трех приложений.
Во введении раскрывается актуальность работы по выбранному направлению, ставится цель и задачи исследования, определяются его объект и пред-
5
мет, указывается методологическая основа и степень научной разработанности темы исследования, определяются основные положения, выносимые на защиту.
В первой главе дается теоретическое обоснование проблемы, раскрывается понятие информационного «вброса». Во второй главе сделан анализ воздействия информационных «вбросов» на общественное мнение, предложены
способы минимизации негативных последствий такого воздействия.
В заключении делаются выводы по результатам проведенного исследования, определяется направление дальнейшей работы по теме.
6
ОГЛАВЛЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ .............................................................................................................. 7
ГЛАВА 1. ХАРАКТЕРИСТИКА ИНФОРМАЦИОННЫХ «ВБРОСОВ» КАК
СПОСОБА ВЛИЯНИЯ СМИ НА ЧЕЛОВЕКА, ОБЩЕСТВО И
ГОСУДАРСТВО .................................................................................................... 12
1.1. Понятие и основные виды информационных «вбросов» ........................... 12
1.2. Стилистические и иные отличия информационных «вбросов» от
новостных сообщений .......................................................................................... 22
1.3. Информационная безопасность деятельности СМИ. Защита от «вбросов»
................................................................................................................................. 31
ГЛАВА 2. ИССЛЕДОВАНИЕ ВОЗДЕЙСТВИЯ ИНФОРМАЦИОННЫХ
«ВБРОСОВ» В СФЕРЕ ПРАВОСУДИЯ НА НАСЕЛЕНИЕ СОВРЕМЕННОЙ
РОССИИ ................................................................................................................. 42
2.1. Анализ воздействия ложных сообщений СМИ по различным категориям
преступлений на сознание граждан..................................................................... 42
2.2. Оценка формирования общественного мнения в результате восприятия
информационных «вбросов» относительно отправления правосудия ............ 52
2.3. Методы минимизации последствий информационных «вбросов» в
рассматриваемой сфере ........................................................................................ 62
ЗАКЛЮЧЕНИЕ ..................................................................................................... 73
СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ .................................................. 74
ПРИЛОЖЕНИЯ ..................................................................................................... 83
7
ВВЕДЕНИЕ
Актуальность исследования
Одним из важных элементов развития государства является правовая
культура его граждан. Основа правовой культуры – это правосознание, базирующееся на двух уровнях: рациональном, предполагающем правовую осведомленность, знание норм права, и эмоциональном, заключающем в себе
непосредственно отношение к судебной системе и правосудию. Формированию эмоционального аспекта правосознания во многом способствуют именно
средства массовой информации.
Информационное поле в России на сегодняшний день носит ярко выраженный негативный характер, что выгодно СМИ, борющимся за рейтинги и
аудиторию, поскольку отрицательная новость в силу особенностей человеческой психики всегда привлекает большее внимание. Данное обстоятельство
имеет место и в создаваемых СМИ материалах о тех или иных преступлениях,
судебных процессах, деятельности судов и отдельных судей. Зачастую в них
представляются не вполне достоверные, а порой и абсолютно несоответствующие действительности сведения, так называемые «информационные
«вбросы». Вопросы изучения понятия, природы происхождения, характерных
особенностей информационных «вбросов» относятся к числу дискуссионных.
Вместе с тем вопрос анализа влияния информационных «вбросов» на общественное мнение в различных сферах, в частности в сфере правосудия, представляется чрезвычайно актуальным, поскольку правовая психология граждан
несомненно зависит от правовых ориентиров, предлагаемых им СМИ. К сожалению, со стороны властей интерес к общественному мнению в данной области минимален, в то время как отношение граждан к системе судов, доверие
или недоверие их к судебной власти в целом позволяют определить уровень
социального спокойствия и благополучия в стране.
8
Объект и предмет исследования
Объектом настоящего исследования является общественное мнение
граждан России, складывающееся под влиянием информационных сообщений
СМИ по теме правосудия.
Предмет исследования включает в себя теоретические взгляды различных ученых относительно понятия и природы информационных «вбросов» в
СМИ, нормы действующего законодательства, регламентирующие деятельность СМИ и ее информационную безопасность, материалы печатных и интернет-СМИ, освещающие, в том числе, состояние преступности, правосудия,
судебной системы, а также работу и компетентность отдельных судей.
Методологическая основа работы базируется на методах сравнения,
классификации, общественного опроса в сочетании с комплексным системным подходом к анализу проблем, связанных с формированием общественного мнения в сфере правосудия под влиянием информационных «вбросов» в
СМИ.
Степень научной разработанности темы
В процессе написания настоящей работы были использованы труды отечественных и зарубежных ученых, осветивших в той или иной степени общетеоретические аспекты журналистики и журналистской этики, психологии и
формирования общественного мнения, информационной безопасности, а
также вопросы дефиниции понятия информационных «вбросов», их природы
и видов, степени и последствий их воздействия на аудиторию. Среди них: Т.В.
Дубровская, А.В. Безруков, В.И. Кузин, Н.Н. Довнар, Т.А. Савина, В.Н. Руденко, В.Л. Васильев, О.В. Третьякова, А.Г. Рихтер, Г.Х. Ефремова и Б.Н. Пантелеев, А.А. Чеботарев, И.М. Дзялошинский, Ю.Ю. Комлев, Д. Щекотина, И.Г.
Смирнова, Л.С. Салемгареева, Е.В. Бердникова, А.М. Столяренко, Н.С. Урсу,
О.Г. Кунгурова и Т.М. Карпыков, А.А. Чеботарева, И.В. Князева, Е.Л. Вартанова, Р.В. Вольнов, М.А. Федотов, А.А. Кузнецова, Г.В. Лазутина, Е.Е. Пронина, И. Егоров и другие.
9
Цели и задачи исследования
Цель исследования состоит в уяснении понятия и сущности информационных «вбросов» в СМИ, в выявлении их характерных черт и особенностей
воздействия на массовое сознание людей в сфере правосудия, а также в поиске
средств и способов минимизации последствий такого воздействия. Указанная
цель предопределяет необходимость решения следующих задач:
1. Сформулировать понятие информационного «вброса», охарактеризовать основные виды «вбросов».
2. Выявить отличия информационных «вбросов» от новостных сообщений.
3. Рассмотреть особенности осуществления в России информационной
безопасности деятельности СМИ.
4. Проанализировать воздействие на сознание граждан РФ ложных сообщений, появляющихся в СМИ по тем или иным категориям преступлений.
5. Дать оценку степени влияния воспринимаемых гражданами РФ информационных «вбросов» на формирование их мнения относительно отправления правосудия.
6. Сформулировать основные методы минимизации негативных последствий информационных «вбросов» в исследуемой сфере.
Основные положения, выносимые на защиту
1. Среди ученых в настоящее время нет единого мнения относительно
дефиниции понятия «информационный «вброс», вместе с тем, проанализировав различные точки зрения по данному вопросу, а также природу происхождения информационного «вброса», данный термин определен нами как специально созданный иногда обладающий достоверностью информационный повод, по своей структуре крайне привлекательный для аудитории, распространенный по заранее подготовленным коммуникативным каналам, с целью формирования у аудитории совершенно конкретных взглядов, мнений и утверждений в отношении того или иного события, ситуации, человека.
10
2. Информационные «вбросы» от естественных информационных поводов отличаются рядом ярко выраженных характерных признаков, главными из
которых являются характер распространения сообщения и число его оригинальных публикаций.
3. Информационная безопасность в России сегодня регулируется целым
комплексом правовых норм, вместе с тем на современном этапе развития СМИ
наиболее действенным способом противостояния информационным «вбросам» является борьба с ними в сети Интернет путем совершенствования технических методов, способных обнаруживать источник выкладывания ложной
информации одновременно с ее появлением в сети.
4. Анализ за последние несколько лет новостных сообщений СМИ и общественного мнения относительно состояния законности, правосудия и существующей криминогенной ситуации в стране и в мире свидетельствует о значительном влиянии информационных «вбросов» на формирование искаженных негативных представлений у граждан РФ в рассматриваемой сфере.
5. В целях минимизации последствий отрицательного воздействия информационных «вбросов» изучаемой тематики на массовое сознание россиян
представляется целесообразным принятие целого комплекса мер, в том числе
создание каталога сертифицированных изданий, имеющих право публиковать
информацию о судебных процессах в качестве первоисточника; возможность
привлечения к созданию материалов по теме правосудия и судопроизводства
только обладающих дополнительной специальной подготовкой в области
права журналистов; учреждение аналитического ведомства, отслеживающего
число и направленность публикаций по «резонансным» судебным делам, регулярно представляющих широкой аудитории обобщенные результаты своих
исследований в официальном источнике.
6. Обычный гражданин, постоянно находясь под воздействием мощных
информационных потоков, должен иметь законодательно обеспеченную возможность получения достоверной актуальной информации по такой важной
теме, как деятельность судов и правоохранительных органов, подтвержденной
11
официальными представителями судов, правоохранительных органов, а также
профессиональными юристами и адвокатами.
Структура работы
Настоящая работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка
используемых источников. Общее количество страниц – 89, общее количество
используемых источников – 78.
12
ГЛАВА 1. ХАРАКТЕРИСТИКА ИНФОРМАЦИОННЫХ «ВБРОСОВ»
КАК СПОСОБА ВЛИЯНИЯ СМИ НА ЧЕЛОВЕКА, ОБЩЕСТВО И
ГОСУДАРСТВО
1.1. Понятие и основные виды информационных «вбросов»
Двадцать первый век – это век стремительного развития информационных технологий и систем, век информации и возможностей. Управление и контроль над информационными и коммуникативными потоками приобретают
подчас решающее значение. И коммуникатор, владеющий средствами передачи социально значимой информации, способен влиять также на сознание и
поведение аудитории в выгодном ему направлении.
Средства массовой информации – это не только транслятор всей информационной среды общества, это один из важнейших политических инструментов государства [Гуржий, 2015: 991]. Однако сегодня СМИ пытаются донести
и внушить людям нужную им информацию не с помощью веских аргументов,
а с помощью всевозможных методов психологического воздействия. И все
чаще это воздействие становится опасным, нежели полезным и познавательным. Воздействие на психику, как правило, происходит незаметно, проявляется постепенно, в то же время последствия его трудно устранимы. Одним из
способов такого воздействия является информационный «вброс».
Само словосочетание «информационный «вброс» появилось достаточно
недавно. Еще три-четыре года назад подобный метод влияния СМИ на массовое сознание не был отдельно выделен. Его актуализации способствовало бурное развитие информационной и коммутационной сред.
Информационные «вбросы» содержат в себе отдельные черты дезинформации и слухов. Последние долгое время функционировали в процессе межличностного общения, при обмене мнениями в небольших группах людей. С
ростом интенсивности передачи информационных потоков произошло мас-
13
штабное интегрирование людей в медиасистему. Находясь в зависимом положении от средств массовой коммуникации аудитория практически не в состоянии приостановить стремительное увеличение влияния транслируемых в её
адрес медиасообщений. Особенно сильно информационное воздействие проявляется в мегаполисах и крупных городах, где конкуренция за показатели достижимости аудитории крайне высока. В сформировавшемся информационном обществе глобальная сеть Интернет играет ключевую роль. В нем существуют как интернет-СМИ, так и элементы межличностного общения, каждый
из которых по-своему включен в информационную систему и обладает различными стандартами достоверности. Именно «низкое качество» информации, на которую не распространяются принятые стандарты достоверности и
является ключевым фактором генезиса слухов. Разнообразные чаты и форумы,
на которых коммуникаторы выступают под «никами», имеют огромный потенциал для разрастания слухов. Недостоверная, откровенно ложная и даже
провокационная информация распространяется в сети мгновенно и выявить её
источник практически невозможно. Обезличенность и свобода коммуникации
в Интернете привлекает экстремистские движения, сеющие панику и массовый психоз среди населения, конкурирующие между собой компании, желающие с помощью слухов ухудшить имиджевые показатели друг друга и многих
других, стремящихся воздействовать на аудиторию при помощи слухов. Эффективность традиционных каналов коммуникации с каждым годом становится все ниже, возрастает информационная перегрузка людей. Однако с помощью Интернета можно преодолеть «информационные фильтры»: комментарии, обмен мнениями, общение «непосредственно между людьми» привлекают внимание Интернет-пользователей своим якобы доверительным неофициальным характером. И если еще некоторое время назад для запуска слухов
или их модификации в нужном для коммуникаторов направлении необходимо
было предпринять значительные усилия, то сегодня описанные возможности
Интернета позволяют создать среду, как нельзя лучше подходящую для управления сознанием человека. И это не может не вызвать опасений, ведь случаи
14
запуска слухов, явно грозящих стабильности социального порядка, преумножаются с каждым днем.
Возвращаясь к определению понятия «информационный «вброс» стоит
отметить, что сегодня оно не имеет четкой однозначной дефиниции, а в литературе делаются лишь попытки формулирования данного термина. Так в одних случаях под информационным «вбросом» подразумевают резкое заполнение сетевого пространства какой-либо короткой информацией, имеющей яркую, преимущественно негативную эмоциональную окраску, обладающей малой крупицей правды [Кочешев, 2016: 26]. В других, информационным «вбросом» называют комплекс мероприятий, относящихся к классу явной и агрессивной пропаганды. «Вбросом» также называют информацию, способную вызвать общественный резонанс, о чем её распространителю заведомо известно.
Здесь стоит упомянуть о том, что помимо понятия «информационный «вброс»
существует и термин «медиафейк» («фейковая новость»). «Fake» в переводе с
английского означает «мистификация, введение в заблуждение», следовательно, «медиафейк» – намеренное введение в заблуждение аудитории СМИ.
Отметим, что исследователь А.А. Первухин при определении данного понятия
обращает внимание на его производность, указывая, что «медиамистификация» включает в себя несколько этапов: сокрытие информации, ее искажение
и подмену, следовательно, «медиафейк» это своеобразный журналистский
прием, метод воздействия на аудиторию [Первухин, 2012: 53].
Одно из непременных условий формирования информационного
«вброса» – распространение его реактивным методом, с подключением к процессу большого количества авторитетных источников. Нередко «вброс» характеризуется и «второй волной» экспансии информации, создаваемой другими, в том числе и иностранными медиа.
Сегодня в противоположность официальному рынку информации существует теневой, где преобладающую роль играют непроверенные информационные сообщения неизвестного происхождения. Информационные «вбросы»
крайне редко обладают достоверностью и объективностью представленных в
15
них фактов и носят в основном непрофессиональный и тенденциозный характер. Однако их отождествление с дезинформацией все же представляется ошибочным, поскольку природа информационного «вброса» в другом: он призван
запомниться, притянуть на себя внимание аудитории, отвлечь её от той информации, которая по каким-либо причинам не должна стать широко известной.
По нашему мнению, такая позиция представляется не совсем верной, в
связи с чем в данной работе термины «информационный «вброс» и «медиафейк» будут применяться как синонимы.
«Вброс» может соответствовать действительности: например, сообщения о возможных повышениях минимальных пенсий или учреждении выплат
вкладчикам обанкротившихся банков являются резонансными и призваны отвлечь внимание аудитории от иных более серьезных проблем, тем не менее со
временем их достоверность подтверждается принятием соответствующих нормативных документов. Вместе с тем в силу особенностей человеческой психики именно информационные «вбросы» с недостоверной информацией
надолго оставляют свой негативный след и являются наиболее чувствительными для потребителей информации.
Вышесказанное позволяет сформулировать понятие информационного
«вброса» как специально созданного иногда обладающего достоверностью информационного повода, по своей структуре крайне привлекательного для
аудитории, распространенного по заранее подготовленным коммуникативным
каналам, с целью формирования у аудитории совершенно конкретных взглядов, мнений и утверждений в отношении того или иного события, ситуации,
человека.
Информационные «вбросы» можно определенным образом классифицировать.
Так среди них выделяют направленные и ненаправленные. Характерным
признаком направленного «вброса» является большое количество ступеней в
логической цепочке, которая складывается в сознании у получателя информации на пути к определенным выводам, заранее четко определенным авторами
16
«вброса», несмотря на то, что получатель информации думает, что он пришел
к ним самостоятельно. Качественные направленные «вбросы» крайне сложно
инициализировать.
Направленные «вбросы», в свою очередь, делятся на два уровня:
– низкого, ориентированного на отдельных людей, предприятия;
– высокого, предназначенного для влияния на регионы и страны в целом.
В качестве примера «вброса» высокого уровня можно привести «знаменитый» План Даллеса, описывающий методы борьбы Соединенных штатов
Америки с Советским Союзом в основном путем пропаганды и информационной войны. В действительности данная информация явилась фикцией, рожденной на почве идеологического противостояния двух сверхдержав.
Ненаправленные «вбросы» создаются с целью отвлечь внимание аудитории от какого-либо события или сложившейся ситуации в стране и мире в
целом. Они не предполагают долгосрочного действия и конкретного адресата,
их основная задача – временный резонанс.
Бывают также умышленные и неумышленные «вбросы». Неумышленные мы можем встретить в социальных сетях, когда подписчики делают «репост» той или иной непроверенной информации. Иногда неумышленные
«вбросы» случаются и в крупных новостных агентствах, ошибочно публикующих неподтвержденные должным образом информационные сообщения.
Умышленные «вбросы» условно подразделяются на пять основных типов:
1. «Вбросы»-карусели.
Для создания таких «вбросов» необходимо минимум два авторитетных
и популярных среди пользователей сайта. В реальности используется, по меньшей мере, десять таких сайтов. Заранее придуманная новость размещается на
первом сайте. Второй сообщает эту же новость, но несколько иными словами,
при этом обязательно делая ссылку на «первоисточник». Третий сайт ссылается на второй, а последний в цепочке – на самый первый. В результате получается так называемая «закольцованная новость», направленная на людей,
17
плохо ориентирующихся в анализе информации, мыслящих по принципу, «что
вижу, в то и верю».
2. «Вбросы», основанные на авторитетности информационного источника.
Отдельный интернет сайт или группа в одной из социальных сетей публикует информационное сообщение, указывая в качестве источника пользующееся доверием новостное агентство. При этом прямая ссылка на статью отсутствует, есть лишь электронный адрес агентства. Такой «вброс» совсем несложно вычислить, достаточно лишь перейти по ссылке и попытаться найти
данную новость «вручную». В случае неудачи можно с уверенностью утверждать об осуществлении информационного «вброса».
3. «Вбросы», основанные на авторитете конкретного человека.
Подобные «вбросы» создаются уже на другом уровне, как правило в
среде крупных и пользующихся заслуженным доверием изданий, нередко федеральных, например, Интерфакса или Первого телеканала. Обнародование
новости в таком случае сопровождается фразами типа: «по сообщению источника в близких кругах...», «как следует из достоверного источника в Центробанке, пожелавшего остаться неизвестным…», «как сообщили в пресс-службе
одной из нефтеперерабатывающих компаний…» и так далее.
Новость поступает якобы от надежного источника, наличие которого,
тем не менее, невозможно установить. Достоверность такого сообщения проверить крайне затруднительно, ведь вероятность того, что человек действительно пожелал остаться неизвестным, и вероятность информационного
«вброса» в данном случае равны.
4. «Вбросы» по принципу «сарафанного радио».
В этом случае создается совершенно правдивая новость. Однако путем
прохождения через перепубликацию в нескольких источниках она меняет свой
первоначальный смысл. В качестве примера приведем следующее новостное
сообщение:
18
В. Путин прибыл во Владивосток и ознакомился с тем, как идет программа реализации строительства Дальнего Востока.
В. Путин оказался недовольным программой реализации строительства
Дальнего Востока
Во время визита В. Путина во Владивосток были выявлены многомиллиардные хищения бюджетных средств.
Во Владивостоке разбился внедорожник, на котором ездил бизнесмен,
занимающийся строительством Дальнего Востока.
Как можно работать в России, когда путинский режим убивает предпринимателей и частный бизнес Дальнего Востока.
Госдепартамент США выражает крайнюю озабоченность давлением В.
Путина на демократические права бизнеса Дальнего Востока.
Таким образом, изначально достоверная новость о рабочем визите Президента во Владивосток с осмотром строительства Дальнего Востока была изменена до неузнаваемости.
5. «Вбросы» с целью запугивания.
«Вбросы» пятого типа можно также озаглавить поговоркой «У страха
глаза велики». Например, подросток, играя с петардой, обжег палец. Вызывая
скорую помощь мать ребенка сообщает, что ребенку оторвало палец. Соседи,
не вникая в случившееся, делятся друг с другом новостью о том, что ребенку
взрывом оторвало уже всю руку. Один из них формирует «вброс», осуществляя публикацию в социальной сети, в которой отмечает, что в результате произошедшего в городе N взрыва был тяжело ранен ребенок. Местные СМИ, в
свою очередь, пишут о расположенном рядом с городом полигоном по уничтожению боеприпасов, от которых один ребенок погиб. Затем уже федеральные телеканалы выезжают на место «происшествия» и сообщают свое, ещё более устрашающее видение «сложившейся ситуации». Приведенный пример,
возможно, несколько утрирован, тем не менее именно по такой схеме создаются «рабочие» информационные «вбросы».
19
Любой человек, ставший звеном в цепочке распространения информационного «вброса», несет ответственность за его последствия. Поэтому стоит
анализировать всю поступающую новостную информацию на предмет ее соответствии действительности.
Дифференцировать информационные «вбросы» можно и по информационной составляющей, разделив их на:
– абсолютно недостоверные;
– недостоверные;
– достоверные;
– близкие к действительности.
Несмотря на субъективный характер такой типологии она используется
именно при решении практических задач, то есть при запуске того или иного
информационного «вброса», когда степень его достоверности должна коррелировать с задачами и целями распространения «вброса». Некоторое время
назад считалось, что чем неправдоподобнее слух, тем большее действие он
окажет. Например, во время Второй мировой войны каноны пропаганды требовали того, чтобы ложь была «огромной» и даже «чудовищной», тогда люди
легче склонятся к тому, чтобы ей поверить. Однако со временем невозможность подобного подхода стала очевидной. В современном мире дезинформативность «вброса» строго дозируется, он появляется как сравнительно правдоподобный и, постепенно внедряясь в сознание и ослабляя его защитные механизмы, начинает обретать все новые и новые подробности, никак не связанные
с реальной действительностью. В конечном итоге «вброс» становится абсолютно недостоверным, однако плотно укоренившись в умах людей заставляет
их делать те выводы, которые грамотно и планомерно навязывались им извне.
Эмоциональная типология «вбросов» предполагает их деление на четыре вида, где каждый соотносится с определенным эмоциональным состоянием, которое он вызывает и на котором он держится.
20
1. «Вброс»-желание.
Он содержит в себе сильное эмоциональное пожелание аудитории в которой он распространяется, отражает ее актуальные потребности и ожидания.
Отклик на такие «вбросы» всегда велик. Например, «вброс» о значительном
повышении заработной платы бюджетников.
2. «Вброс»-опасность.
Такие «вбросы» несут в себе и вызывают ярко выраженные негативные
настроения, эмоциональное состояние ужаса, отражающее актуальные опасения целевой аудитории. Например, в истории компании «Procter & Gamble»,
одной из крупнейших в США промышленных фирм с годовым объемом сбыта
более одиннадцати миллиардов долларов, произошла одна неожиданная ситуация, связанная с символом компании, используемым ею в качестве торговой
марки с 1851 года. Данное изображение представляет собой человека, сидящего на полумесяце в окружении тринадцати звезд, символизирующих изначальное число американских колоний. Внезапно в западные СМИ был осуществлен «вброс», как логично предположить одной из конкурирующих компаний, в соответствии с которым символ, служивший «Procter & Gamble» более 130 лет, на самом деле означает любовь к дьяволу. Фирма начала получать
сотни писем и звонков от людей, заявлявших, что они видели одного из руководителей компании в общенациональной телепередаче, утверждавшего о
связи символа компании с культом сатаны, или же что об этом им сказали в
церкви, и тому подобное. Чтобы противостоять сложившейся ситуации фирме
ничего не оставалось делать, как потратить значительное количество времени,
сил и средств на отправку опровержений данного утверждения всем газетам,
телеканалам и радиостанциям и даже войти в контакт с лидерами церквей различных направлений, попросив их о помощи в борьбе с грамотным информационным «вбросом».
21
3. Агрессивный «вброс».
Такого рода «вброс» не просто вызывает негативные настроения и состояния, а совершенно конкретно направлен на стимулирование агрессивного
поведения и соответствующего поведенческого ответа.
В качестве примера возможно привести следующий случай. В начале
1981 года филиал компании «Colgate-Palmolive» в Малайзии некоторые СМИ
обвинили в использовании свиного сала при производстве зубной пасты. Последствием информационного «вброса» стало резкое снижение продаж продукции фирмы в некоторых районах, где были особенно сильны исламские общины. Даже учителя школ советовали ученикам, исповедующим ислам, воздержаться от употребления этой зубной пасты.
Агрессивный информационный «вброс» преследовал определенный
план действий, включающий в себя беседы с мусульманскими лидерами,
направление писем директорам всех мусульманских школ, серию публикаций
при поддержке исламских органов печати. Началась яростная и агрессивная
кампания по прекращению использования мусульманами названной зубной
пасты и объявлением таких случаев противоречием исламу.
4. Нелепый «вброс».
Он может быть и «вбросом»-желанием, и «вбросом»-опасностью, и даже
агрессивным «вбросом», тем не менее главное его отличие – ярко выраженная,
очевидная нелепость описываемого события или факта. «Вбросы» такого рода
зачастую появляются самопроизвольно в результате путаницы, присущей
обыденному человеческому сознанию.
По анализу содержания «вбросы» можно расставить в иерархическом
порядке. На первом месте идут экономика и политика, далее следуют криминальная сфера и сфера социально-бытовых услуг, затем «вбросы», касающиеся различных персон из сферы искусства и шоу-бизнеса, и замыкают иерархию «вбросы» о «неразгаданных таинственных явлениях».
В заключение отметим, что помимо приведенных классификаций в зависимости от преследуемых целей «вбросы» делятся на:
22
– «вбросы» с целью официальной интерпретации;
– «вбросы» с целью получения определенных преимуществ;
– «вбросы» с целью давления на формирование мнений;
– «вбросы» с целью дезинформации и введения в заблуждение оппонентов
[Про
вбросы
информации
URL:
http://turtaniat.livejournal.com/1065798.html].
1.2. Стилистические и иные отличия информационных «вбросов» от
новостных сообщений
Как было упомянуто ранее, информационным «вбросам» свойственны
определенные характерные черты, позволяющие выделить их среди потока
«обычных» новостей. «Вбросы» по своей сути новости, интерес к которым у
целевой аудитории поддерживается искусственным образом.
С развитием электронных СМИ для отличия «вбросов» стали использовать средства программно-аппаратного мониторинга. Они дают возможность
практически безошибочно выявить «вброс» среди огромного количества новостных сообщений. С помощью особых программ специалисты осуществляют круглосуточный контроль наиболее обсуждаемых тем в том или ином
русскоязычном сегменте глобальной сети Интернет. Любые появляющиеся на
искомую тему материалы моментально фиксируются системой, что отображается на графиках, имеющих свои особенности. Стоит отметить, что все же существуют ситуации, когда грамотно организованные кампании по «вбросам»
в СМИ и Интернет выглядят совершенно естественно, вследствие чего их обнаружение с помощью автоматического анализа не всегда дает положительный результат. В таких случаях может потребоваться разбор «вручную» достоверности каждого сообщения. Тем не менее большинство «вбросов» выполнены «механически» и распознать их не составит особого труда.
Первый признак, по которому программа отличает информационный
«вброс» – «возраст информационного повода». По статистике, средний срок
23
существования сообщения в интернете не превышает шести часов. Именно в
течение этого времени сообщение обсуждается, комментируется, делаются его
«репосты» и так далее. Это обстоятельство в равной степени относится к любому среднему информационному поводу. Более того, вследствие привыкания
людей к очень короткой памяти время актуальности сообщения, например, в
социальной сети Facebook гораздо меньше, чем в LiveJournal. В свою очередь,
как показывает практика, примерно половина информационных поводов, используемых для проведения четко спланированной компрометирующей кампании, имеют возраст год и более. Те, кто осуществляет «вбросы», перебирают
архивы и вновь выводят уже устаревшие в той или иной степени «громкие»
информационные поводы, дополнительно приукрашая их новыми подробностями и деталями.
Второй признак «вброса» – характер его распространения.
(см. Графики 1,2)
График 1
Естественное новостное событие
100
80
60
40
20
0
15 апреля 15 апреля 15 апреля 15 апреля 15 апреля 15 апреля
00:000
04:00
08:00
12:00
16:00
20:00
Перепечатки
57
10
60
19
45
82
Собственные мнения
41
5
42
15
33
58
Перепечатки
Собственные мнения
На первом графике представлен естественный информационный повод,
связанный с приближением церковного праздника Пасха. Ось Y показывает
количество оригинальных сообщений и число перепечаток.
Данный график выглядит как череда всплесков и именно так ведет себя
естественная новость. Произошедшее событие вызывает у незнакомых друг с
другом людей потребность по-разному высказываться на тему. Можно выделить два характерных признака естественных сообщений:
24
1. временной разброс (на графике видно, что сообщения появляются в
течение всего дня)
2. близкое количество оригинальных сообщений (авторских мнений) и
перепечаток («дублей»). Отметим, что на сегодняшний день существуют технологии, позволяющие распознать даже нечеткие перепечатки («нечеткие
дубли»). В такого рода публикациях абзацы первоисточника меняются местами, добавляется несколько новых слов и формулировок, и статья выдается
за оригинальный авторский текст.
На втором графике показано, как выглядит искусственно созданная и
«раскрученная» новость о применении химического оружия в сирийском ХанШейхуне, появившаяся в начале апреля 2017 года. Как и на предыдущем графике ось Y обозначает количество оригинальных сообщений и их перепечаток. График внешне напоминает острый пик. Так ведет себя новость, созданная искусственным образом, популярность ей придается механическим способом и заранее спланированными алгоритмическими действиями. В данном
случае роботы, либо заранее скоординированная группа людей, публикуют
определенную информацию в одно и то же время. Как видно по графику, доля
оригинальных авторских сообщений практически равна нулю, в свою очередь
доля републикаций чрезвычайно велика. При этом все перепечатки оригинального сообщения происходят очень быстро, в малый промежуток времени.
График 2
Искусственно созданное событие
(информационный "вброс")
30
25
20
15
10
5
0
Перепечатки
Собственные мнения
05
апреля
00:00
4
3
05
апреля
04:00
2
1
Перепечатки
05
апреля
08:00
25
05
апреля
12:00
3
2
1
Собственные мнения
05
апреля
16:00
15
05
апреля
20:00
2
1
2
25
Таким образом, приведенные графики позволяют сделать вывод, о значительном отличии суточного графика информационного «вброса» от публикации новостей. При осуществлении «вброса» появление и распространение
информации происходит не хаотически, а актуальность темы подкрепляется
механическим путем.
Третья особенность осуществления информационных «вбросов» в Интернете их реализация со специально созданных или приобретенных учетных
записей, так называемых «аккаунтов-однодневок». Ответственность за любой
опубликованный новостной материал несет конкретный человек и/или организация. Источник опубликования резонансного компрометирующего материала, как правило, найти крайне затруднительно. Нередко проверка автора
показывает, что на месте реального человека оказывается ничего не говорящий пустой аккаунт, созданный буквально за день до публикации исключительно для определенных целей. В таком случае вероятность подлинности
опубликованного материала крайне мала.
Иногда ситуация с аккаунтом-источником «вброса» бывает прямо противоположной. Он может существовать достаточно долго, не пользуясь особой популярностью. Чтобы у пользователей сети сложилось ощущение реальности аккаунта в нем публикуются обычные фотографии какого-то человека,
музыка, картинки. Затем по прошествии нужного времени на странице такого
аккаунта появляется нехарактерно объемный эмоциональный текст, посвященный заранее оговоренному предмету, что влечет за собой масштабный репост буквально в течение нескольких часов, после чего аккаунт блокируется.
Последний характерный признак информационного «вброса» в сети –
«отмывание» информации в СМИ. Осуществление информационной кампании, призванной создать, например, негативный образ того или иного человека, происходит стремительно и масштабно. Ангажированные СМИ в своих
сообщениях ссылаются на анонимные источники и блоги, затем следующие
СМИ подхватывают «вброс» и ссылаются на первые, информация репродуцируется по образу снежной лавины. Подобный подход опять же делает поиск
26
первоисточника информации невозможным, поскольку его на самом деле нет.
Возникает ситуация, при которой новость воспринимается в качестве правдивой потому что все о ней знают, все говорят, что это правда, ведь это написано
«где-то в Интернете». За последние годы вбрасываемая блогерами и СМИ информация настолько въелась в сознание обычных граждан, что зачастую они
сами додумывают изначально сфабрикованные материалы. Игорь Ашманов
определяет это как «ментальный вирус», в особенности если информационный
повод для «вброса» создан грамотно и затрагивает определенные моменты социального устройства общества. «Вброс» дополнительно обрастает произвольными чертами и элементами в силу того, что каждый вправе добавить в
полученную им извне информацию что-либо от себя. Это явление не новое,
исследователи наблюдали его еще в начале 20 века, в последние годы царской
России. По мнению Ашманова, выявить человека, которым овладел «ментальный вирус» несложно. Во-первых, он демонстрирует крайнее возбуждение,
слыша любую новость по волнующей его в данный момент времени теме. Вовторых, он изъясняется штампами и клише, отказываясь рассуждать на указанную тему и принимать какие-либо аргументы. Он говорит именно так, как
ему этот «вирус» передали другие [Ашманов, URL: https://roem.ru/07-082014/109742/pro-mozgovye-virusy/ ].
Среди стилистических особенностей информационных «вбросов», на
наш взгляд, стоит выделить следующие:
1. Высокая эмоциональность сообщения. В качестве примера приведем
следующий случай. Летом 2010 года по всей стране температура воздуха достигала критических отметок, жара и засуха повлекли за собой многочисленные лесные пожары. В больницу одного из райцентров поступали пострадавшие с ожогами различной степени тяжести. Молодая медсестра, впервые в
своей практике столкнувшаяся с такой ситуацией, крайне эмоционально написала в своем блоге в одной из социальных сетей о том, что «больница забита
обгоревшими людьми, люди лежат в коридорах, на полу, буквально друг на
друге, оказывать всем помощь нет возможности, кто-то тут же и умирает, ещё
27
живые лежат вперемежку с трупами…». Данное сообщение повлекло огромное количество репостов, сопровождавшихся все новыми ужасающими подробностями. Новость приобрела и политический характер, поскольку заинтересованные лица сразу же стали писать о том, что деньги на здравоохранение
не выделяются, власти не борются с пожарами, нынешний политический строй
не в состоянии обеспечить благополучие граждан и т.п. В результате в больницу была направлена столичная проверяющая комиссия, которая обнаружила
обычный быт обычной больницы. Медсестра же мотивировала свое поведение
тем, что всего лишь хотела привлечь большее внимание к медучреждению.
2. Использование психологических приемов воздействия. Профессиональные информационные «вбросы» создаются с соблюдением основных правил и приемов психологического воздействия, что проявляется, в том числе, в
структуре информационного «вброса». Для более четкого понимания рассмотрим ситуацию, при которой объектом направленного информационного
«вброса» служит крупное промышленное предприятие. После того, как исполнителями «вброса» собрана вся необходимая информация о предприятии, из
неё выбирается та, что несет в себе хоть малейшие негативные аспекты. Человек крайне болезненно реагирует на факторы жизни, в той или иной степени
касающиеся его самого. Поэтому в описываемом информационном «вбросе»
обязательно будут присутствовать неотъемлемые детали в виде указания на
«вечные» проблемы российской действительности: коррумпированность руководства, низкие зарплаты обычных рабочих, нехватка средств на новое оборудование по причине их «оседания в кармане директора», сильное загрязнение предприятием окружающей среды и тому подобное.
Далее, как правило, идет сравнение с другими городами и странами, приводится несколько примеров, в том числе и пара действительно имевших место, описывающих последствия от всех выше перечисленных негативных факторов. В заключение «вброс» оформляется ярким, привлекающим внимание
заголовком, в котором присутствуют вызов и недосказанность. Например,
«Стоп! «Электроцинк».
28
Главное задача такой психологической операции – убедить людей, что
сформированное под влиянием информационного «вброса» мнение является
их собственным. Новости же, в отличие от «вбросов» преследуют лишь одну
цель – донести информационный повод до аудитории максимально быстро и
полно. В них не применяется игра слов, многократное повторение ключевых
фраз, их структура проста и незамысловата.
3. Иногда «вбросы» направлены на то, чтобы отвлечь человека от существующей реальности. В условиях современной российской действительности
встречается все больше людей, поддающихся панике настолько, что их собственная реальная жизнь отходит на второй план. Каждый день таких людей
строится лишь на обсуждении очередного выпуска новостей. Это происходит
от того, что, живя в информационную эпоху и так или иначе находясь в курсе
событий, они чувствуют нестабильную ситуацию, покупательская способность падает, кризис затрагивает многие сферы деятельности. В такие переходные периоды человек готов думать о чем угодно, но только не о последствиях и способах собственного выживания. Он готов с энтузиазмом обсуждать темы, которые ему предлагаются. В психологии этот механизм защиты
называется смещением. Постоянные разговоры на тему засилья Европы беженцами, гибелью людей в Нигерии с точки зрения психологии подсознательное желание создать внутреннее спокойствие и уверенность в завтрашнем дне
в своей действительности путем сравнения с тем, что «где-то ещё хуже».
Преподнесение информации на наиболее интересующие аудиторию
темы (политика, нравственность, нарушение личной неприкосновенности) путем противопоставления (контраста) – ещё одно отличие «вбросов», которое
стоит отметить.
Чтобы усилить восприятие «вброса» авторы нередко преподносят его на
контрасте с другим событием, иногда действительно имевшим место, однако
в совсем другом контексте и условиях.
Пример подобного «вброса» на мировом уровне произошел в США после событий 11 сентября 2001 года. По телевидению показывали совмещённые
29
кадры рушащихся небоскрёбов и ликующих палестинцев. Данный видеосюжет не сходил с экранов по всему миру, в том числе и в России. В итоге народ
США практически единодушно поддержал военные операции в мусульманских странах, таких как Ирак и Афганистан. Впоследствии было выявлено, что
кадры веселящихся палестинцев были сняты на одном из мусульманских
праздников почти за десять лет до описываемых событий. Однако цель информационного «вброса» уже была достигнута, прием преподнесения информации на контрасте сработал безошибочно [Информационные вбросы: как отличить непредвзятую подачу информации от организованного вброса? URL:
https://cont.ws/@antitroll/125661].
Другой пример относится к созданию негативного образа русской православной церкви. В сознании обычного человека церковь воспринимается как
оплот соблюдения нравственных ценностей. С учетом данного обстоятельства
большим несоответствием с имеющимися представлениями стал распространявшийся некоторое время назад информационный «вброс», в котором сообщалось о состоявшемся выкупе церковью путем обмана здания сельской
школы, с добавлением соответствующих подробностей об ущемлении прав детей. В результате проверки информации выяснилось, что церкви было отдано
старое, давно заброшенное и нуждающееся в капитальном ремонте здание, которое она обязалась восстанавливать за свой счёт для организации в нем воскресной школы. Тем не менее, эффект от «вброса» в немалой степени был достигнут именно благодаря применению приема контраста.
4. Нарочито негативный характер сообщения.
Одна из целей «вбросов» – нагнетание обстановки и подавление общественного настроения. Опять же с точки зрения психологии людям больше интересны негативные нежели позитивные новости, в особенности те, которые
происходят как можно дальше от них самих. В целом, новостей про боль и
страдания людей в новостных лентах всегда намного больше, соотношение их
с позитивными сообщениями составляет примерно одно к десяти. Еще древнее
общество характеризовалось тягой к «хлебу и зрелищам». И часто эти зрелища
30
были кровавыми и жестокими, например, гладиаторские бои. У некоторых людей, наблюдающих за трагедиями, срабатывает механизм проекции. Они начинают выражать собственную злобу, нереализованность и недовольство миром.
В наши дни на матчах по единоборствам, зрители очень часто агрессивно кричат спортсменам «бей», получая от этого эмоциональный заряд.
Мощное давление в сети и в СМИ «вбросами» негативного характера
выгодно заказчикам, к коим относятся, во-первых, сами СМИ, ведь рейтинг
новостей о катастрофах и бедствиях невероятно высок. Журналисты долго и
подробно акцентируют внимание на выбранной, а нередко придуманной теме,
заставляя людей паниковать. Они используют рычаги давления на общество,
порождая определенные настроения и волнения.
Во-вторых, – власти. Напуганными людьми управлять значительно
легче. В истории существует немало подобных примеров. При недовольстве
обществом своим правительством, дело, как правило, идет к революции. В таких ситуациях, чувствуя повышенный уровень тревожности населения, любая
власть начинает предпринимать схожие шаги, а именно искать внешнего
врага. Гражданам советуют обратить внимание на какую-либо страну (например, Ирак или Северную Корею) как на агрессивного врага. Таким образом,
власть как бы заставляет народ стать более сплоченным, настроившись против
этого самого врага.
Некоторое время общество верит в определенную национальную идею,
не замечая реального положения дел в собственном государстве. Когда народу
становится, к примеру, сложно выплачивать ипотечные кредиты, а инфляция
растет, он начинает прозревать и выражать недовольство, тогда власть находит внутреннего врага, например, опасного преступника, который хочет свергнуть действующий строй или провести серию террористических актов. Нация
снова объединяется против врага и начинает активно бороться с ним. В результате преступника уничтожают, а народ несколько лет не обращается к власти
с вопросами о финансовом благосостоянии и тому подобными.
31
Таким образом, негативная направленность информационных «вбросов2
– эффективный прием для отвлечения внимания общества от существующего
положения вещей.
1.3. Информационная безопасность деятельности СМИ. Защита от
«вбросов»
«Вбросы» – один из многих и очень важный прием ведения информационных войн, которые за последнее десятилетие стали намного ожесточеннее.
СМИ повсеместно транслируют насилие и жестокость, манипулируя общественным сознанием, распространяют информацию, разжигающую межконфессиональную вражду, подстрекающую к ненависти, дискриминации,
представляющую угрозу личности и государству, поскольку она причиняет
ущерб психике человека, искажает среду общества, наносит урон традиционным культурным и нравственным ценностям. При таком подходе СМИ отрицательно влияют и на экономический потенциал страны, поскольку экономические структуры становятся в значительной степени уязвимы при распространении недостоверной информации или ее незаконном использовании. Конечно, описанные негативные черты свойственны не всем СМИ, однако сам
факт того, что они могут информационно воздействовать на личность, общество и государственные институты, создавать им угрозу, влиять на устойчивое
развитие демократического, правового и социального государства вынуждает
обратиться к проблеме информационной безопасности, а точнее к безопасности деятельности СМИ и защите от информационных «вбросов».
Такие вопросы, как место безопасности деятельности СМИ в системе
национальной безопасности, отличие ее от других видов безопасности, в чем
именно состоят угрозы национальным интересам от деятельности СМИ и как
их нейтрализовать, волнуют представителей различных наук. В последнее
время изучение данной проблемы ведется в русле затрагивания политической,
экономической, экологической и других сфер. Однако до сих пор проблема
32
полностью не решена. Ведь в поле зрения пользователей не всегда попадают
те особенности СМИ, которые вытекают из их непосредственно социального
назначения. В связи с чем информационная безопасность их деятельности
чаще всего рассматривается с точки зрения угроз, которые они под собой
несут, в то врем как угрозы внешней среды остаются без внимания, несмотря
на взаимосвязанность этих факторов.
Обширный научный инструментарий журналистики, социологии, коммуникативистики, юриспруденции и психологии помогает выявлять и оценивать имеющиеся источники информации, а также ставить заслон перед угрозами информационной безопасности. Вместе с тем в отдельных случаях, когда
идет прямое манипулирование информацией, разработка методов нейтрализации угроз именно правовыми средствами недостаточна. Право способно обеспечить защищенность личности, общества, государства и самих СМИ, но эффективность его велика лишь тогда, когда изучены общественные отношения,
нуждающиеся в правовых регуляторах. А это невозможно без использования
разработок в сфере психологии и лингвистики.
Обращаясь же к системе права СМИ, стоит указать, что это комплексный институт, являющийся одной из подсистем информационного права и
имеющий в своем составе множество институтов. К таким институтам относятся:
1) Институт свободы информации. Он подразумевает под собой право
совершенно свободно искать, получать, производить и распространять информацию любым способом, который не запрещен законом.
2) Институт ограничения свободы информации. Данный институт имеет
несколько так называемых подсистем, а именно:
– государственные секреты;
– коммерческая тайна;
– профессиональная тайна;
– неприкосновенность частной жизни и семейной тайны.
– защита чети, достоинства и деловой репутации;
33
– тайна переписки, телефонных переговоров, почтовых и иных сообщений;
– запрет действий, направленных на насильственное изменение основ
конституционного строя и нарушение целостности государства, а также на
подрыв безопасности страны, разжигание социальной, расовой, национальной
и религиозной розни.
Вопросам безопасности в сфере массовой информации уделялось не
мало внимания ученых, в том числе и в контексте конституционных прав на
получение, хранение и распространение информации и ограничения этих прав.
Среди исследователей, посвятивших свои работы данной теме – В.Н. Монахов,
А.Г. Рихтер, М.А. Федотов, И.М. Дзялошинский. Так, профессор М.А. Федотов в своей книге «Право массовой информации в Российской Федерации»
рассматривает ограничения в сфере СМИ через понятия «экология информации» и «информационная загрязненность» [Федотов, 2002: 30]. Существует
множество диссертационных исследований, посвященных ограничениям в
сфере СМИ. Но осмысление именно содержательной стороны информации,
подлежащей ограничениям с точки зрения вреда, который она способна причинить личности, обществу и государству, а также установление связей между
такими ограничениями и непосредственно информационной безопасностью
происходило в большей степени в рамках информационного права [Авраменко, 2001: 15; Прохоров, 2007: 9].
Отметим также, что в исследовании проблем информационной безопасности особо выделяются работы Е.Л. Вартановой, Р.В. Вольнова и других, затрагивающие тематику психологической безопасности в телекоммуникации и
рекламной коммуникации. Что касается теории журналистики, то наиболее
полно понятие информационной безопасности было раскрыто Е.П. Прохоровым, назвавшим информационную безопасность в СМИ «массовой информационной безопасностью». По его мнению массовая информационная безопасность это определенное состояние системы СМИ, характера ее функциониро-
34
вания, при котором все социальные субъекты (государственные органы, негосударственные социальные институты, то есть политические, культурные,
экономические, и другие, различные по своему положению, характеру и интересам граждане и социальные группы) независимо от всевозможных объективных и субъективных обстоятельств обеспечены информацией полной, оперативно поступающей, а главное достоверной. Для этого, с точки зрения ученого, необходимо достаточное количество каналов массовой информации и
разнообразие представляемых в них позиций, чтобы каждый мог самостоятельно, осознанно и критично, путем сопоставления различных взглядов и аргументов выработать свою позицию по той или иной теме. Одновременно при
массовой информационной безопасности с точки зрения Прохорова каждый
из социальных субъектов в соответствии со своими целями и задачами вправе
самостоятельно, от своего имени и в своих интересах распространять массовую информацию. При этом ее потребители (и социальные институты, и отдельные граждане) должны накапливать и реализовывать навыки работы с потоками информации разной направленности, что в конечном итоге приведет к
информационно-психологической безопасности, то есть «самозащите» граждан от негативного информационного воздействия [Прохоров, 2009: 140].
Однако нынешний этап развития информационных технологий влечет за
собой такое информационное воздействие на сознание человека, при котором
развязывание информационной войны неизбежно [Информационные войска
России и «фейковые» новости URL: https://www.golos-ameriki.ru/a/vv-ai-russiainform-army/3737132.html]. Неизбежно и то обстоятельство, что противовесом
свободы информации должно стать усиление информационной безопасности.
Ведь в современных реалиях обезопасится от ложной информации и привлечь
к ответственности её распространителей не так просто.
По мнению известного специалиста по компьютерной криминалистике
Н.Н. Федотова, изначальная публикация каких-либо порочащих информационных сообщений – «вбросов» в традиционных СМИ сегодня крайне затруд-
35
нительна, поскольку практически сразу газета или телеканал получат от объекта информационной атаки иск за клевету [Федотов, 2007: 202]. В соответствии с действующим законодательством, являющимся аналогичным в данной
сфере практически во всех странах, за недостоверную информацию подлежит
ответственности ее первоначальный источник. И существование Интернета
разворачивает такое положение вещей в пользу распространителей «вбросов».
С появлением понятия «рейтинг обсуждения темы в социальной сети»
моментально были разработаны и методы его подъема, что повлекло за собой
развитие рынка соответствующих услуг. Самый простой метод, как уже было
упомянуто в предыдущем параграфе, создание ложных аккаунтов. Этим занимаются специальные программы, возможности которых позволяют автоматически регистрировать сотни таких аккаунтов за небольшой промежуток времени. Затем пользователи этих страниц заходят на нужную ветку обсуждения
и оставляют комментарии, состоящие из фраз, хранящихся в специальной библиотеке. Тема становится все более популярной и уже начинает привлекать
настоящих пользователей сети. Согласно результатам исследования итальянских ученых, попасть в описанную сферу услуг совсем несложно. Для этого в
поисковой строке достаточно набрать команду «site: vkontakte боты в социальных сетях» и выбрать наиболее выгодное предложение. Ещё в 2013 году было
обнаружено несколько десятков сервисов по продаже так называемых «ботовчитателей». В свою очередь, количество фальшивых аккаунтов в Twitter превышало 20 миллионов. Общий объем рынка таких услуг достигал примерно
360 миллионов долларов США.
Признаки развития подобных ботов найдены уже отечественными исследователями и в блоге Алексея Навального. По их мнению, не так давно появился новый софт для создания фальшивых аккаунтов, позволяющий добиться такого правдоподобия, что некоторые боты выглядят реальнее, чем
настоящие аккаунты [Покатаева, 2012: 13]. В сети сегодня можно купить не
только подписчиков, но и репосты/ретвиты, то есть републикации записей аккаунта. Стоимость в таком случае составляет примерно 20 долларов США в
36
месяц за 5 ежедневных републикаций и 300 долларов США за 125 републикаций в месяц соответственно. А при заказной информационной кампании всегда найдутся СМИ, которые условно перепечатывают «вбросы» из какоголибо интернет-источника, снимая тем самым с себя ответственность.
Приведем несколько примеров.
В 2013 году в Рунете прошла громкая кампания дискредитации заместителя министра одного из крупных отраслевых министерств. По просьбе популярного тогда журнала «Итоги» она была проанализирована аналитиками компании Wobot, которое сделали вывод о заказном характере информационной
волны, характеризующейся высокой долей анонимных ботов в соцсетях. Кампания была организована по четкому сценарию: через анонимный Twitterаккаунте были вброшены сведения о лоббистских действиях объекта. Затем
ряд фальшивых аккаунтов, замаскированных под серьезные источники, развил
тему до обысков в кабинете чиновника и уличения его в криминальном бизнесе. Согласно заключению аналитиков, поднятая информационная волна
была недостаточно яркой, тем не менее, масштаб вовлеченной «вбросом»
аудитории не всегда его главная цель. Задача в данном случае была превратить
недостоверные факты в официально признанные события. И выполнить ее
оказалось несложно: некоего жителя г. Смоленск появившаяся в Интернете
информация крайне взволновала, о чем он незамедлительно уведомил депутата Госдумы. Тот, в свою очередь, обратился с запросом о проверке озвученных гражданином фактов в Генеральную Прокуратуру РФ. Затем в сети появилась сканированная копия якобы официального ответа ведомства, который
подтверждает небеспочвенность слухов, в результате чего пресс-служба министерства была вынуждена рассылать официальные опровержения. Тем не
менее репутация чиновника была нарушена.
Другой пример касается произошедшей в июле 2010 года DDoS-атаки
сайта авиакомпании «Аэрофлот». В течение 10 дней клиенты не имели возможности приобретать электронные авиабилеты. Отраслевое сообщество
сразу же заподозрило заказную атаку с целью отказа клиентов от платежной
37
системы Assist, с помощью которой формировались такие билеты. В рамках
рассмотрения дела была проведена техническая экспертиза, выявившая тождественность программного обеспечения, использованного для DDoS-атаки,
обнаруженному на компьютере одного из подозреваемых. В этот момент фигурант дела публикует в своем блоге информацию о том, что экспертиза проплачена и прикладывает сканированную копию ее полного текста с комментариями «известных независимых общественных деятелей». И вновь один из депутатов, многие из которых регулярно черпают информацию из глобальной
сети, обеспокоенный тем, что роль «лжеэкспертов» принадлежит специалистам известной лаборатории Касперского, потребовал от Генеральной Прокуратуры РФ тщательного расследования. В качестве цели такого расследования
было указано решительное очищение российских борцов за информационную
безопасность от потенциальных агентов международной киберпреступности.
При этом копия указанного заключения экспертизы стала сенсационным информационным поводом даже в добропорядочных СМИ.
С точки зрения юридической квалификации вышеизложенных ситуаций
мнения специалистов расходятся. Так, заслуженный юрист России А. Тарасов
в действиях депутата, инициировавшего прокурорскую проверку лаборатории
Касперского, усматривает признаки нарушения Федерального закона РФ «О
статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы
Федерального Собрания Российской Федерации» от 08.05.1994 № 3-ФЗ, который запрещает вмешиваться в деятельность следователей и судов, особенно
на стадии судебного расследования [О статусе члена Совета федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской
Федерации, 1994: ст. 18; Тарасов, 2014: С. 299-303]. В свою очередь, юрист
авторитетной компании «Технический центр «Интернет» С. Копылов считает,
что судам не стоит собирать слухи в Интернете, а прокурор не вправе принимать запрос депутата, появившийся во время следствия. Тем не менее сигналы
такого роды должны попадать в правоохранительные органы, не поддаваясь
38
публичной огласке до подтверждения. Стоит привести и мнение по этому поводу С. Грудинова, заместителя директора Group-IB, международной компании, специализирующейся на предотвращении и расследовании преступлений
с использованием высоких технологий. Грудинов считает, что запрос с требованием принять меры по пресечению нарушения прав граждан это одна из
форм деятельности депутата, которая напрямую предусмотрена законом. В
публикации в Интернете текста экспертизы из материалов уголовного дела и
свободном ее обсуждении также нет чего-то сверхъестественного, выходящего за рамки принятых устоев [Покатаева, 2013: 11].
Отметим, что, по нашему мнению, такая позиция Грудинова относительно изложенной ситуации является поверхностной и не затрагивает сути
публикации текста экспертизы. Основной целью публикатора в описанном
случае было осуществление не своего права на свободу слова, а организация
«вброса» информации с якобы достоверными комментариями, подтверждающими фальсификацию документа.
Более точной представляется точка зрения юристов, считающих, что
текст экспертизы, являясь одним из видов доказательств, став доступным неограниченному кругу лиц может использоваться в целях недобросовестной
конкуренции, но отделить ложь от честного открытого обсуждения сегодня
невозможно, поскольку страх ответственности за ложь и клевету у граждан
отсутствует.
Законодательное регулирование информационной безопасности в России осуществляется определенным набором нормативных правовых актов,
среди которых стоит выделить Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» от 27.07.2006 № 149-ФЗ. Он
регулирует, в том числе, отношения, возникающие при осуществлении права
на поиск, получение, передачу, производство и распространение информации
[Об информации, информационных технологиях и о защите информации,
2006]. В Уголовном кодексе РФ также содержится статья 128.1, предусматри-
39
вающая ответственность за клевету, то есть за распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию [Уголовный кодекс Российской Федерации, 1996: ст.
128.1]. Однако работа этих и других законов в деле борьбы с информационными «вбросами» совсем не совершенна. В отличие от западноевропейских
стран штрафы за клевету в РФ гораздо ниже, чем среднее по статистике вознаграждение за проведение серьезных информационных компаний по
«вбросу». Не столь обширна и судебная практика, особенно прецедентов по
DDoS-атакам. Возвращаясь к примеру с авиакомпанией «Аэрофлот», отметим,
что в судебном разбирательстве факт упущенной прибыли по причине неработавшей системы Assist ей доказать так и не удалось, поскольку подтверждений
тому, что хоть кто-то из потенциальных клиентов пострадал, то есть не смог
вообще приобрести билет даже в офлайн, не было. И это связано с несовершенством действующих законов.
Рассмотрим другой случай, при котором порочащие сведения распространены не в СМИ, а на каком-либо форуме, где потенциальный ответчик
обезличен. Подобные дела о защите чести и достоинства рассматриваются в
порядке особого производства, а результатом их рассмотрения при благоприятном исходе для заявителя становится лишь признание порочащих сведений
не соответствующими действительности. С учетом того, что для получения
этого результата необходимо порядка двух месяцев, возникает явное неравенство сторон подобной тяжбы: порочащий «вброс» распространяется масштабно и одномоментно, в то время как его опровержение имеет форму листа
бумаги, мало интересного аудитории через два месяца после скандала.
Кроме того, информационные «вбросы» в сети не только одномоментно
распространяются, но при необходимости также одномоментно исчезают, то
есть удаляются. В таких случаях, чтобы хоть как-то зафиксировать наличие на
определенном ресурсе не соответствующих действительности данных, стоит
обратиться к нотариусу, предоставляющему услуги электронного нотариата.
40
Однако даже при таком удостоверении последующая подача заявления в органы внутренних дел может оказаться безрезультатной по причине нехватки
среди полицейских работников специалистов, обладающих достаточной квалификацией для поиска распространителей информационных «вбросов» в Интернете. Такое положение вещей косвенно стимулирует развитие рынка частных детективных услуг, однако даже при выявлении автора текста, его все
равно невозможно привлечь к ответственности по действующим законам, так
как нельзя с достоверностью доказать, что именно конкретный человек кликнул мышкой и отправил данный текст на определенный ресурс.
Таким образом, ситуация не может измениться, пока в той или иной степени существует анонимность Интернета. Нельзя не отметить, что в последние
два года властями предприняты серьезные попытки взять контроль над русскоязычным контентом сети, в том числе путем обязания владельцев соцсетей
раскрывать спеслужбам свои протоколы. Многие восприняли такие нововведения как ущемление своей свободы. Однако ситуация, при которой абсолютная свобода информации сопряжена с абсолютной законопослушностью граждан возможна лишь теоретически. Н. Федотов по этому поводу отмечает, что,
если не будет свободных СМИ, не будет и обратной связи с народом. В деле
информационной безопасности, по его мнению, нельзя создавать механизм запрета на определенного рода информацию, поскольку это приведет к тому, что
власть воспользуется данным механизмом для устранения свободы прессы.
Верной Федотов считает концепцию разделения властей не на три, а на три с
половиной ветви, половину ветви которой составляет свободная пресса, то
есть создающая условия для осознанного влияния граждан на другие ветви
власти.
В заключение параграфа считаем необходимым отметить, что меры по
информационной безопасности по сути подразделяются на превентивные (такие как шифрование и иные механизмы управления доступом) и реактивные
(то есть непосредственно расследования). На наш взгляд, более действенным
инструментом решения рассматриваемой проблемы представляется вариант,
41
при котором упор будет сделан не на развитие законодательной базы, а именно
на совершенствование технической составляющей борьбы со «вбросами», поскольку ни один из действующих законов на сегодняшний день не помог снизить количество информационных «вбросов». В реальности же скорость выкладывания ложной информации должна равняться скорости обнаружения её
источника.
42
ГЛАВА 2. ИССЛЕДОВАНИЕ ВОЗДЕЙСТВИЯ
ИНФОРМАЦИОННЫХ «ВБРОСОВ» В СФЕРЕ ПРАВОСУДИЯ НА
НАСЕЛЕНИЕ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ
2.1. Анализ воздействия ложных сообщений СМИ по различным категориям преступлений на сознание граждан
Одно из непременных условий распространения информационных
«вбросов» – готовность людей верить им. Население сегодняшней России характеризуется наличием огромного числа страхов, порожденных не столько
реально произошедшими событиями, сколько подобными информационными
сообщениями.
Ещё в 1983 году американскими учеными М. Варром и М. Стаффордом
была разработана концептуальная и статистическая модель страха людей перед преступлениями. Они высказали предположение, что степень страха, которую испытывает человек перед тем или иным преступлением, зависит от
двух факторов: воспринимаемая серьезность преступления и воспринимаемый
риск совершения преступления (т. е. субъективная вероятность того, что оно
может случиться). При этом каждый из названных факторов сам по себе не
является достаточным условием возникновения страха. Серьезное преступление не вызывает больших опасений, если его считают маловероятным, а преступления, кажущегося неизбежным, не боятся, если его не считают серьезным. Чтобы возбудить сильные опасения, преступление должно восприниматься людьми как серьезное и достаточно вероятное, из чего следует, что
страх перед преступлением есть мультипликативная функция воспринимаемого риска и воспринимаемой серьезности [Warr; Stafford, 1983: 1040].
Таким образом, если «вброс» ложится на «подготовленную почву», то
есть события преступлений, похожие на описанные в нем, уже когда-либо на
самом деле происходили, ему доверяют охотнее. Стоит также отметить, что
правонарушения различаются между собой во многих отношениях, таких как
43
частота, периодичность, локализация, однако именно различия по степени серьезности являются наиболее очевидными.
В то же время серьезность преступления с точки зрения обычного человека зависит не от степени наказания за него, предусмотренного законом, а от
восприятия тяжести одного и того же преступления конкретным индивидуумом или нацией в целом. Следовательно, о серьезности преступления можно
судить, только принимая во внимание мнение определенной части населения
(например, города или страны), которое во многом формируется под влиянием
СМИ и Интернет. Рассмотрим две категории преступлений, «вбросы» о которых, чаще всего появляются в СМИ, а, следовательно, воспринимаются в сознании людей как представляющие наибольшую опасность.
1. Террористические акты.
Сложившаяся в настоящее время геополитическая обстановка действительно нестабильна, и подобные преступления случаются, к сожалению, все
чаще. Однако немалое число распространяющихся в СМИ и сети Интернет сообщений о якобы запланированных терактах зачастую преследуют цель запугать людей и посеять панику. Так в конце 2016 года через социальные сети
был запущен «вброс» в виде фотографии списка восемнадцати российских городов, в которых в ближайшие выходные возможна организация терактов в
крупных торговых центрах (см. Приложение 1). Фото сопровождалось текстом, согласно которому первоисточник в ФСБ сообщает, что готовящиеся
теракты связаны с действиями России в Сирии (на территории ИГИЛ, организации, запрещенной на территории Российской Федерации). В указанном сообщении гражданам рекомендовалось воздержаться от походов в места массовых скоплений людей, торговые комплексы, развлекательные центры и гипермаркеты, а также предупредить о предстоящих преступлениях знакомых и
близких. Общественная реакция в данном случае оказалась ожидаемой – информация сразу же была распространена пользователями социальных сетей и
мессенджеров, причем с добавлением подробностей («прислал знакомый из
спецслужб», «предупредил информированный человек» и т.п.). Отметим, что
44
описанное сообщение появлялось в сети Интернет и до 2016 года и было проверено сотрудниками МВД и ФСБ. По результатам проведенной проверки данная информация была признана ложной, а ее первоначальные распространители были установлены и понесли наказание по ст. 207 Уголовного кодекса
Российской Федерации (заведомо ложное сообщение об акте терроризма). Суд
вынес преступникам приговор, назначив наказание в виде условного срока, а
также обязал осужденных уплатить штраф в размере, предусмотренном законом. Вывод о том, что описанная информация является «вбросом», можно сделать и из несложного анализа структуры сообщения. Во-первых, оно содержит
четкий высокоэмоциональный призыв не посещать места массового скопления людей, то есть практически не выходить из дома. Во-вторых, его текст
начинается с со слов об «информированном первоисточнике», несмотря на то,
что основная его часть написана в стиле поручения самого «сотрудника ФСБ».
С точки зрения психологии, обычный читатель не заметит подобных нестыковок, поскольку принятая им информация о возможных терактах является более
яркой для восприятия, так как наслаивается на воспоминания о действительно
совершенных терактах.
Военная операция в Сирии вызвала целую волну информационных
«вбросов», породившую новостные заметки с заголовками вроде «Снова
взрывы домов? Россияне боятся терактов из-за войны в Сирии», «Россия готовится к угрозе терактов из-за Сирии» и тому подобных. Обсуждение темы
стало настолько широким, что угрозу активизации террористов пришлось прокомментировать пресс-секретарю президента Дмитрию Пескову. По его словам, все государства мира постоянно принимают необходимые меры для противодействия терроризму во всех его проявлениях. В том числе и в России по
нашему законодательству есть Национальный антитеррористический комитет,
соответствующие спецслужбы, Федеральная служба безопасности, которые
как раз отвечают за борьбу с терроризмом. И они на постоянной основе при-
45
нимают меры по предотвращению такой опасности [Песков: Россия принимает меры по предотвращению угрозы терактов URL: https://ria.ru/defense_safety/20151001/1294474110.html].
Тем не менее, по данным опроса «Левада-центра», опубликованного в
газете «Ведомости» в конце 2015 года» [Россияне верят в лучшее, но готовятся
к худшему. URL: https://www.vedomosti.ru/politics/articles/2015/11/19/617447rossiyane-veryat-luchshee-gotovyatsya-hudshemu], о том, что в ближайший год
именно активисты «Исламского государство» совершат теракты в России не
сомневалось 65% россиян. Еще 62% считали, что теракты могут быть в США,
и 76% – в Европе. Треть россиян придерживалась мнения о возможности в
ближайшие 10 лет столкновения вооруженных сил России с силами указанной
террористической организации, 59% предполагали такое столкновение за пределами нашей страны. При этом 55% респондентов одобряли нанесение
авиаударов Россией по Сирии, полагая, что руководство страны хочет ликвидировать угрозу переноса на территорию России военных действий радикалов
и террористов, а 24% – что власти защищают правительство Башара Асада с
целью предотвратить цветные революции.
При этом, как отмечает заместитель директора «Левада-центра» А.
Гражданкин, переключение внимания россиян на Сирию стало причиной отвлечения их внимания от событий на Украине, поскольку опять же по данным
опросов 40% граждан гораздо острее воспринимает информацию о террористической угрозе в стране, считая её личной, напрямую связанной с совершением преступлений в отношении их родных и близких, нежели информацию о
военных конфликтах, происходящих в близлежащем государстве. Заслуживающей внимания представляется и точка зрения А. Макаркина, делающего вывод, что при такой информационной кампании власти получают возможность
для усиления режима безопасности и подобные меры будут восприниматься
обществом беспрекословно, как необходимость. В то же время в таких странах, как США или Франция аналогичные действия часто сталкиваются с ограничителями, поскольку гражданское общество в этих государствах развито
46
сильнее [Там же]. В России же после событий 2004 г. в г. Беслан общество
соглашается со всеми мероприятиями власти, даже не имеющими прямого отношения к безопасности, например, произошедшей впоследствии отменой губернаторских выборов, преподнесенной как необходимость. Граждане России,
пребывая в панике, готовы уступить властям, лишь бы избежать назревающей
масштабной террористической операции, об угрозе которой постоянно сообщается в СМИ.
2. Преступления в отношении детей.
«Детская тема» в информационных «вбросах» рассматриваемой категории эксплуатируется давно и вызывает наиболее бурную реакцию со стороны
общественности. Не пытаясь разобраться в действительности происходящего,
слепо доверяя всем сообщениям, которые так или иначе свидетельствуют о
подступающей опасности в отношении детей, их родители (как правило,
мамы) продолжают распространять «фейковые» новости среди всех своих
родственников и знакомых.
Летом 2016 года интернет заполонило сообщение о наркодиллерах, распространяющих за рубежом психотропные вещества с помощью знаменитого
детского лакомства «Киндер-сюрприз». При этом по заверениям авторов шоколадное яйцо было куплено в магазине и не имело нарушений целостности
упаковки, что подтверждает целенаправленность преступных действий в отношении детей, чаще всего употребляющих данный продукт. Некоторые источники публиковали новость с отсылкой к похожему случаю, произошедшему еще несколько лет назад, но уже в России, а именно в г. Новгород, жительница которого, купив своему ребенку киндер-сюрприз, обнаружила в нем
препарат экстази.
Примечательно, что следующим этапом стало появление новостей о том,
что некая немецкая организация FoodWatch, занимающаяся изучением безопасности пищевых продуктов, протестировала продукцию бренда Киндерсюрприз и пришла к выводу о содержании в шоколаде канцерогенов, то есть
веществ, вызывающих рак. В статье утверждалось, что производители этого
47
продукта питания регулярно платят «продажным ученым и журналистам» за
публикацию «правильной» информации о потенциальной опасности сладостей. В конце сообщения содержался призыв «пока эти конфеты не запретили
у нас, просто не покупайте их! И предупредите друзей! Особенно тех, у кого
есть дети!» [Вот почему нельзя покупать детям Киндер-сюрприз URL:
http://samiysok.com/2016/07/27/vot-pochemu-nelzya-pokupat-detyam-kindersyurpriz/].
Другой пример «вброса», также связанный с распространением наркотиков среди детей – информация о жевательной резинке Fans7. Осенью 2016
года на различных форумах стали публиковаться сообщения «мам детей»
столкнувшихся с вопиющим случаем преступного поведения наркодилеров.
Сообщение содержало в себе описание случая предложения такой жвачки ребенку автора и дополнительных подробностей: наркотики распространяют
старшеклассники, привыкание начинается с первого употребления, «знакомые
знакомых» уже сталкивались с похожей ситуацией в других школах. Кроме
того, сообщение публиковалось под заголовком «Внимание!!!По школам ходят подростки, угощают жвачкой (новый спайс, привыкание с первой дозы!!!).
Вторую предлагают, если приведешь друга» [Зависимость на халяву URL:
https://versia.ru/narkotiki-rasprostranyayut-v-shkolax-pod-vidom-zhvachki].
«Фейк» был подхвачен и новостными порталами. Так региональный
портал г. Краснознаменск Московской области сообщил, что в редакции появилась скан-копия письма, отправленного начальником управления по образованию, культуре, спорту и работе с молодежью городского округа Краснознаменск Московской области Владимиром Грищенко руководителям подмосковных школ. В письме сообщалось, что в городах России наркодилеры склоняют детей к употреблению наркотиков с помощью жвачек в ярких упаковках
с Винни-Пухом или надписью Fans7, содержащих в себе такие наркотические
вещества, как героин или спайс (способные вызывать мгновенное привыкание). Упоминалось, что жвачки предлагаются детям бесплатно. В письме
48
также говорилось о зарегистрированных в Московской, Липецкой и Калужской областях случаях употребления таких жвачек школьниками, при этом делалась отсылка к письму ГУ МВД по Московской области, подтверждающему
указанные факты.
Данное информация вызвала широкий резонанс среди читателей портала, что побудило органы внутренних дел провести соответствующую проверку. В ходе оперативных мероприятий было установлено отсутствие зафиксированных ГУ МВД по Московской области случаев распространения наркотиков указанным способом, а, следовательно, и какого-либо официального
тому подтверждения. В. Грищенко, в свою очередь, признал, что данные, изложенные в письме, получены им исключительно из сообщений в социальных
сетях
[Фейк
от
официальных
лиц
Краснознаменска
URL:
http://www.vkrasnoznamenske.ru/news/detail/213844/].
Возвращаясь к теме операции в Сирии отметим, что преступления в отношении детей – взятый на вооружение прием информационной войны и на
международной арене, порождающий волну общественного негодования, а
также в высшей степени негативного отношения к виновникам преступлений.
Так международная неправительственная организация Amnesty International,
главная задача деятельности которой – привлечение внимания к нарушениям
прав человека и мобилизация общественности в целях оказания давления на
лиц, нарушающих эти права, регулярно обвиняет российские ВКС в убийстве
детей, основываясь на неподтвержденных доказательствах. Здесь стоит привести историю семилетней девочки Баны Алабед из г. Алеппо, приобретшей известность в сентябре 2016 года. Указанная девочка долгое время вела блог в
Twitter, в котором рассказывала о тяжелой жизни в осажденном российскими
войсками городе, призывала мировое сообщество оказать давление на Россию
и президента Сирии Башара Асада. Девочка публиковала до 120 сообщений в
день из района, где не было ни электричества, ни сети Интернет. Кроме того,
ее сообщения были написаны на грамотном (особенно для семилетнего ре-
49
бенка) английском языке. В начале 2017 года Бана Алабед вместе с семьей переехала в Турцию, где ее разыскал президент Реджеп Эрдоган. После встречи
с президентом девочка пообщалась с местными журналистами, в результате
чего выяснилось, что она совершенно не владеет английским языком.
Другой яркий пример – история пятилетнего мальчика Омрана Дакниша
также из г. Алеппо. Кадры спасения из-под завалов окровавленного ребенка, с
ног до головы покрытого бетонной пылью, были распространены различными
СМИ по всему миру. По утверждениям правозащитников дом мальчика разбомбили русские самолеты. В качестве доказательства новостные сообщения
сопровождались видеороликом, на котором отечественными экспертами при
изучении был выявлен ряд несоответствий. Во-первых, показанный западными телеканалами характер разрушений здания в ходе спасения «мальчика
Омрана», свидетельствует о том, что даже если удар действительно был нанесен, то не авиационным боеприпасом, а миной или газовым баллоном, которые
в большом количестве применяются в Сирии террористами. Подтверждает
данный вывод и наличие целых окон в расположенном по соседству в нескольких метрах доме. Во-вторых, поведение ребенка на видео выглядит крайне
спокойным, а присутствующие рядом врачи вместо того, чтобы оказать помощь мальчику, стоят в стороне, стараясь не заслонять его перед камерой [А
был ли мальчик? Самые громкие «фейки» Сирийской войны URL:
https://mpsh.ru/21090-a-byl-li-malchik-samye-gromkie-feyki-siriyskoyvoyny.html].
Таким образом, вывод о постановочном характере описанного видео и
соответственно произведенном информационном «вбросе» является обоснованным.
Отметим, что в декабре 2016 года полицейскими Египта была задержана
съемочная группа, состоявшая из детей, их родителей, фотографа и его помощников, которые делали постановочные снимки в провинции Порт-Саид на развалинах незаконной постройки, снесенной по решению властей. При патрулировании территории полицейские заметили на развалинах «окровавленную»
50
девочку с «испачканной кровью» мягкой игрушкой-медвежонком в руках. На
предплечье девочки была закреплена «бинтовая повязка». Как было установлено впоследствии, «кровь» на теле, одежде и игрушке девочки оказалась
красной краской, а съемочная группа выдавала получаемые кадры за фото разрушений и ранений людей в сирийском г. Алеппо. Задержанный фотограф
планировал разместить очередные снимки в социальных сетях в качестве доказательства подтверждения сообщений о преступлениях российских военных
в отношении мирного населения Сирии [Задержаны фотографы, снимавшие
«фейки»
с
окровавленными
детьми
из
Алеппо
URL:
https://www.ridus.ru/news/239673].
Появляющиеся в СМИ сообщения о преступлениях не всегда носят откровенно «фейковый» характер, иногда они действительно имеют место, однако не сопровождаются теми подробностями и фактами, которыми наделяют
их авторы. Более того, именно сведения о преступлениях при недостаточности
информационных поводов выступают в СМИ в качестве необходимого новостного наполнения. Использование такой практики приводит к тому, что в
обществе формируется устойчивое представление о высокой криминогенной
обстановке в стране. Постоянное применение подобной практики никоим образом не отражает реальное число совершенных преступлений. Число криминальных сообщений, увеличиваемое для поднятия тиражей и привлечения
внимания аудитории – практика, наблюдавшаяся еще в середине 20 века в том
числе и в западных странах.
Так в 1978 году американский ученый М. Фишман опубликовал тщательно подкрепленную фактами работу о случаях искажения общей картины
преступности в освещении СМИ. В данной работе в частности сообщается о
«криминальной волне», имевшей место в Нью-Йорке. Серия рассказов о преступлениях, совершенных по отношению к пожилым людям, впервые появилась в одной из нью-йоркских газет и моментально была подхвачена другими
изданиями и телевидением, которые уже добавили своих историй на ту же
тему. М. Фишман нанес на график число подобных историй, появившихся в
51
течение нескольких недель, показав, что оно неожиданно выросло, оставалось
на высоком уровне в течение определенного времени, а затем пошло на спад.
Однако полицейская статистика не выявила подобной закономерности в отношении преступлений, в ходе которых пострадали пожилые люди. Это позволило сделать вывод, что на самом деле имела место не волна преступности, а
«волна СМИ»: журналисты создали тему (преступления против стариков) и
затем стали отбирать из ежедневной обширной уголовной хроники все преступления, под нее подходящие [Шелли, 2003: 302].
Искажение реальной картины состояния преступности возможно и другими способами. Например, часто встречающиеся сообщения о ежегодном
увеличении числа преступлений, совершаемых в больших городах, публикуются без упоминания о том, что за прошедший год увеличилась и численность
города, а, следовательно, в процентном соотношении уровень преступности
остался прежним. Также не указывается за счет совершения каких именно преступлений уровень преступности увеличивается, ведь по статистике наиболее
тяжкие преступления совершаются реже всего.
Такое положение вещей свойственно и России, что подтверждается данными социологического опроса Всероссийского Центра изучения общественного мнения (далее – ВЦИОМ), согласно которым преступность в населенном
пункте постоянного проживания в той или иной мере считают серьезной проблемой 46% россиян (среди москвичей и петербуржцев этот показатель составляет 56%). В то же время о том, что за последний год становились жертвами преступлений, сообщили лишь 7% опрошенных россиян [Пострадавшие
от
преступления:
в
надежде
на
справедливость
URL:
https://wciom.ru/index.php?id=236&uid=116081].
Вышеизложенное позволяет сделать вывод о серьезном негативном воздействии ложных сообщений СМИ о преступлениях и преступности на сознание индивидуума и общества в целом.
52
2.2. Оценка формирования общественного мнения в результате восприятия информационных «вбросов» относительно отправления правосудия
Как отмечает Б.А. Грушин, общественное мнение – это состояние массового сознания, заключающее в себя отношение (скрытое или явное) различных социальных групп к событиям и фактам социальной действительности
[Грушин, 1989: 434]. В демократическом обществе сформированное общественное мнение, реализуя, прежде всего, оценочную, консультативную и регулятивную функции может выступать в качестве эффективного критерия
оценки результатов деятельности институтов государства, в том числе и судебной системы.
Следовательно, образ системы правосудия в целом и отдельных судей в
частности – одна из составляющих общественного мнения, его субъективный
компонент. Общественное мнение в данной сфере связано с объективными
процессами, прошлым опытом и предполагает формирование разного рода
суждений, основанных на аналогиях, существующих знаниях и опыте [Кибак,
2011: 27]. Повышенное внимание общества к судебной системе – одна из черт
развития современного российского государства. В соответствии с первой статьей Конституции Российской Федерации Россия – правовое государство, характеризующееся, в том числе, самостоятельной и независимой судебной системой, эффективно обеспечивающей защиту прав и интересов государства,
граждан и юридических лиц. Таким образом, судебная система – это механизм
государственной защиты.
Ещё в 2012 г. в нашей стране была принята сперва концепция, а затем и
непосредственно федеральная целевая программа «Развитие судебной системы России на 2013 – 2020 годы» [Федеральная целевая программа «Развитие судебной системы России на 2013–2020 годы», 2012] (далее – Программа).
В соответствии с Программой одним из основных направлений дальнейшего
развития судебной системы является обеспечение доступа граждан к правосу-
53
дию, его максимальная открытость и прозрачность, реализация принципов независимости и объективности при вынесении судебных решений. В целях реализации задач Программы было принято несколько федеральных законов,
призванных предупредить коррупционные проявления, сформировать доверие
к российской судебной системе, обеспечить прозрачность, публичность и
гласность правосудия, в частности, Федеральный закон «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» [Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации, 2008]. Данный нормативный акт устанавливает основы обеспечения доступа пользователей к информации о деятельности судов, предусматривает
расширение открытости и гласности судебной деятельности, информационную доступность судебных актов, а также определяет принципы взаимодействия судов и средств массовой информации.
Важной частью Программы является внедрение в деятельность судебной системы современных информационных технологий [Путин утвердил порядок
интернет-трансляции
судебных
заседаний
URL:
https://pravo.ru/news/view/139368/; В России разрешили интернет-трансляции
судебных заседаний URL: https://pravo.ru/news/view/143203/]. Именно они
должны способствовать гласности правосудия, повышению качества и эффективности работы аппаратов судов, реализации конституционного права на судебную защиту, а также созданию условий для удобного и быстрого доступа к
соответствующей информации. Сегодня практически для всех федеральных
судов общей юрисдикции, арбитражных судов и Судебного департамента при
Верховном суде Российской Федерации созданы официальные интернетсайты.
Тем не менее, несмотря на приложенные усилия в решении указанных
задач, социологические опросы свидетельствуют о том, что доверие граждан
к суду становится все ниже. Так, данные исследования «О судах и судьях» одной из авторитетных российских социологических компаний – Фонд «Обще-
54
ственное мнение» – показали, что при ответе на вопрос «Как вы в целом оцениваете деятельность российских судов и судей: положительно или отрицательно?» среди респондентов преобладали отрицательные оценки: 40% отвечали «отрицательно» и только 24% – «положительно», при этом 36% опрошенных затруднялись ответить на заданный вопрос [О судах и судьях. Справедливы ли российские суда и чем они руководствуются в своей работе? URL:
http://fom.ru/Bezopasnost-i-pravo/10551]. В качестве причин сложившейся ситуации граждане чаще всего называли взяточничество и коррупцию судей или
сотрудников аппарата суда. Важно отметить, что лишь 10% россиян лично
сталкивались с коррумпированностью работников суда. Остальные же мнения
были основаны на суждениях, привитых извне: данных СМИ, мнениях знакомых и коллег, также напрямую не сталкивавшихся с коррупционной практикой [Там же]. Такие результаты опросов позволяют сделать вывод, что среди
российского населения прочно укоренились стереотипы, вызванные отсутствием достоверной информации. Представления граждан о том, что происходит сегодня в судах, во многом созданы телевидением. Вместе с тем в большинстве развитых западных стран подчеркнуто уважительное отношение к
суду сложилось в немалой степени благодаря влиянию со стороны СМИ. В
России же огульная и не всегда адекватная критика по отдельным дефектам
судебной системы, обобщения типа «басманное правосудие» – не редкость.
Зачастую возникают ситуации, когда граждане, в том числе известные политические, общественные и государственные деятели, через СМИ переносят
свой отрицательный опыт взаимоотношения с конкретным судом на всю систему. Именно это и способствует формированию негативного представления
об органах судебной власти. При таком положении вещей представляется верным самостоятельное создание и поддержание судами своего позитивного
имиджа. И лучшим посредником для них в решении данной проблемы будут
не «традиционные» СМИ, а именно Интернет. Использование лишь этого канала, на наш взгляд, способно повлиять на представления населения о деятельности каждого конкретного суда и судебной системы в целом [Савкина,
55
2013:318]. Судебная власть не должна ограничиваться только рассмотрением
и разрешением дел, защитой и восстановлением нарушенных прав. Помимо
правоприменительной, интерпретационной, правозащитной и правоохранительной функций судебная власть должна выполнять еще одну чрезвычайно
важную функцию – информационную. В противном случае это сделает иная
власть – СМИ, но в свойственном и выгодном ей ключе.
В нынешних реалиях журналисты нередко представляют деятельность
судов, ход и результаты судебных процессов ложным образом, высказывают
юридически некомпетентные суждения и оценки, которые неверно ориентируют читателей, деформируют их правосознание и умаляют престиж судебной
власти. Степень сенсационности, скандальности, наличие политического аспекта, а также участие в судебном разбирательстве популярных личностей
(представителей шоу-бизнеса, политиков, бизнесменов, высокопоставленных
лиц государства) для СМИ в данном случае гораздо важнее объективности.
Редакции заинтересованы в повышении тиража издания, количества просмотров тех или иных телепередач и интернет-сайтов, популярности источника и
автора, реальная же картина отправления правосудия в стране отходит на второй (а порой и на третий) план. Настоящее положение вещей вполне объяснимо с позиции самих СМИ, но вряд ли его можно оправдать с позиции обычного гражданина, ведь последствия сложившейся ситуации могут быть плачевными.
Стоит отметить, что на мнение граждан, не сведущих в вопросах правосудия и судопроизводства, СМИ оказывают более существенное влияние.
Наличие различных «правовых» передач развлекательного и информационного характера, искажающих правовую реальность, активно формирует мнение именно обывателя по вопросам права.
То же касается и образа судьи. Сообщения о том, что тот или иной судья
вынес справедливое решение по юридически сложному делу, грамотно и безупречно отправляет правосудие на протяжении многих лет звучат как нонсенс.
56
Едва ли подобные новостные заметки можно найти хотя бы в одном неспециализированном издании. Напротив, новость о стоимости свадьбы дочери «золотой судьи» Краснодарского Краевого суда Елены Хахалевой распространилась по интернету, как опасный вирус, вызвав волну негодования и гневных
комментариев. Остановимся на данном примере подробнее. По данным первоисточника, которым является аккаунт адвоката С. Жорина в социальной сети
Instagram, сумма оплаты торжества дочери упомянутой судьи составила около
двух миллионов долларов США. Вот некоторые мнения пользователей Instagram об этом событии (орфография авторов сохранена):
1. Пользователь yakovlevyako: «Наше правосудие самое безграмотное и
продажное, это всем известно. Никто ими не занимается, в редчайшем случае
снимут с должности, и то звучит даже не правдоподобно…».
2. Пользователь elenavolskova: «Да у нас все суды такие. Сколько денег
нагребли судьи в прикубанском суде с застройщиков (и дома стали все сразу
законно построенными, особенно в п. Российский). Менеджера рассказывали
сколько платили в суде за каждый дом… Противно. Да и следственные комитеты тоже не лучше…» [Аккаунт Сергея Жорина в социальной сети Instagram
URL: https://www.instagram.com/p/BWkqCJQD0lR/]
Анализируя приведенные комментарии можно заключить, что подобные
сообщения лишь подкрепляют уже сложившийся отрицательный образ правосудия в стране. При этом негативное мнение пользователя elenavolskova отчасти создалось под влиянием коллег, которые якобы тоже столкнулись с судебным произволом.
Действительно ли стоимость свадьбы была таковой или же СМИ подхватили очередной информационный вброс с достоверностью утверждать
сложно. Вместе с тем, примечательно, что во многих источниках, сделавших
перепубликацию новости, через некоторое время все видео и фото события
были удалены (см. Приложение 2).
Следующий пример касается судебного разбирательства в отношении
бывшего министра экономического развития А. Улюкаева. Некоторое время
57
назад СМИ наполнились огромным количеством публикаций о невероятных
суммах взяток и вымогательстве чиновника. Компания «Медиалогия» проанализировала упоминание Алексея Улюкаева в российских СМИ за год и зафиксировала более 76 тыс. сообщений. Пик упоминаемости пришелся на ноябрь
2016 года (35 тыс. сообщений). По информации различных интернет-источников следствие по данному дело заняло достаточно мало времени и вина Улюкаева в вымогательстве взятки опять же в два миллиона долларов США считается прокуратурой доказанной.
Согласно опросу ВЦИОМ, начало суда над Алексеем Улюкаевым стало
резонансным событием: о нем известно 71% россиян (88% среди людей пенсионного возраста, 82% среди жителей Москвы и Санкт-Петербурга). Судебный процесс по данному делу ещё не завершен, однако большинство россиян
считают, что приговор по делу будет мягким. Так, 49% опрошенных придерживается мнения, что дело Улюкаева – «показательная акция, сведение счетов
или конфликт конкурирующих кланов» (в ноябре 2016 года – 54%). Только
35% видят в нем проявление реальной борьбы властей с коррупцией. В то же
время в ноябре 2016 года согласившихся с тем, что причиной ареста Улюкаева
стала, в первую очередь, борьба с коррупцией, было на 5%меньше, а тех, кто
видит дело как «показное», так же на 5% больше. 57% склонны верить, что
экс-министр виновен в получении взятки. При этом среди респондентов, постоянно следящих за появляющейся в СМИ информацией о судебном разбирательстве, в виновности бывшего министра уверены 79%.
Важно отметить следующий факт: 56% опрошенных, не сомневающихся
в виновности Улюкаева, предполагают, что даже в случае доказанной вины
суд вынесет «формальный приговор», то есть приговорит виновного к минимальному сроку наказания, а оставшийся 21% считает, что ему вовсе удастся
избежать наказания. Таким образом, лишь каждый шестой (17%) полагает, что
бывший министр «будет наказан по всей строгости закона».
58
Вместе с тем большинство россиян наиболее подходящей мерой наказания видят конфискацию имущества (53%) и только 43% высказались за тюремное заключение. Помимо того 32% дополнительно предложили запретить
подсудимому занимать руководящие должности, а 20% назначить выплату
штрафа, превышающего размер взятки [Алексей Улюкаев: без вины виноватый? URL: https://wciom.ru/index.php?id=236&uid=116357] (см. Приложение 3).
Директор ВЦИОМ В. Федоров комментирует данные опроса следующим образом: «Борьба с коррупцией в верхах госаппарата продолжает оставаться в фокусе внимания большинства россиян. Дело экс-министра экономического развития Алексея Улюкаева – одно из самых резонансных в этом ряду.
Хотя суд над ним только начинается, общественное мнение его уже, по большому счёту, осудило и требует самого жёсткого наказания из всех возможных.
В то же время уверенность людей в том, что виновный получит по заслугам,
совсем невысока. Мало кто верит и в то, что арест Улюкаева – это свидетельство принципиальной линии властей на борьбу с коррупцией. Гораздо больше
тех, кто считает причиной этого дела сведение личных счётов противниками
Улюкаева и в целом внутривидовую борьбу элитных кланов. Вероятно, здесь
сказывается накопленное недоверие к элитам вообще» [Половина россиян
назвали
дело
Улюкаева
«показательной
акцией»
URL:
http://www.rline.tv/news/2017-08-18-bolshinstvo-rossiyan-schitayut-ulyukaeva
vzyatochnikom-vtsiom-/].
По нашему мнению, приведенные результаты опроса напрямую свидетельствуют о том, что общество не верит ни в антикоррупционный мотив суда
над А. Улюкаевым, ни в справедливость приговора. То есть в данном примере
вновь нашел подтверждение уже укрепившийся негативный образ существующей судебной системы и правосудия в стране. Механизм действия масштабной компании информационных «вбросов» в СМИ, не позволяющих составить
реальную картину происходящего, ориентированных лишь на сенсационность
процесса в связи с высокой должностью во власти его участника, сработал и в
этом случае.
59
Стабильно и регулярно в СМИ и Интернет появляются информационные
«вбросы», свидетельствующие об избирательности правосудия в отношении
детей высокопоставленных чиновников, бизнесменов – представителей «золотой молодежи». Так в издании Комсомольская правда некоторое время назад
был опубликован материал, утверждавший, что в г. Всеволожск «золотая молодежь» якобы устраивает охоту на автомобилистов – «сафари на людей» на
трассе «Дунай». При этом в статье сообщалось, что, располагая доказательствами и точно зная личности виновных, правоохранительные органы до сих
пор не завели уголовное дело по данным обстоятельствам. Причиной тому журналисты назвали высокое положение в органах и в суде родителей преступников.
Вместе с тем анализ опубликованной информации показал, что данная новость,
во-первых, никак и нигде не подтверждена какими-либо реальными фактами: фотографиями, интервью представителей органов внутренних дел в авторитетных
федеральных изданиях и т.п., во-вторых, принадлежит авторству журналистки,
под именем которой уже были замечены подобные публикации остросоциальной
направленности с громкими заголовками о безнаказанности «золотой молодежи»
[Во Всеволожске золотая молодежь устраивает охоту на автомобилистов URL:
https://www.kem.kp.ru/daily/26495.4/3363424/?top=5]. Аналогичные публикации
порождают данные социологического опроса ВЦИОМ о том, кому, по мнению
россиян, чаще всего удается избегать правосудия в нашей стране и какие меры
следует предпринять для борьбы со сложившейся практикой.
Примерно половина россиян (48%) считают, что уклонение некоторых
граждан от ответственности за нарушение закона – это массовое явление в
нашей стране. По мнению 45%, данное обстоятельство имеет место, но все же
редко. Лишь 1% респондентов убеждены, что ничего подобного в России не
происходит. Примечательно, что самыми категоричными в своих суждениях
являются молодые люди в возрасте от 18 до 24 лет и от 25 до 34 лет. Среди
них 55% и 54% соответственно называют подобные нарушения массовыми и
лишь 40% в каждой из указанных возрастных групп – единичными. В свою
очередь среди представителей более зрелого возраста (от 45 до 59 лет) чаще
60
встречается мнение, что такие случаи происходят время от времени (52%). Тех
же, кто в этой возрастной группе считает описанные явления массовыми –
43%. С точки зрения россиян, чаще других избегают правосудия богатые
(38%), чиновники и депутаты, их дети и родственники (38%), а также золотая
молодежь (6%), бизнесмены и олигархи (6%). 22% затруднились определиться
с ответом, а 3% отнесли в эту категорию представителей силовых ведомств и
судебной системы.
Важно, что среди мер, которые могли бы предотвратить подобные случаи в будущем, чаще всего россияне называют борьбу с коррупцией в органах
судебной власти и МВД (13%) и ужесточение наказания для должностных лиц,
которые принимают решения по подобным делам (11%), а также ужесточение
законов в целом (9%) и соблюдение принципа равенства людей перед законом
(7%)
[Неравенство
перед
судом
и
как
с
ним
бороться?
URL:
https://wciom.ru/index.php?id=236&uid=115769].
С учетом изложенного можно сделать вывод, что в настоящее время на
мнение российских граждан о судебной власти в стране в первую очередь оказывает влияние не их личный опыт или информация, поступающая из самих
судов, а масштабная пропаганда в СМИ и Интернет удручающей картины правосудия.
Изменить сложившуюся ситуацию отчасти сможет надлежащая реализация судебной властью своей информационной функции. Причем кроме так
называемого «пассивного» информирования, то есть обеспечения доступа к
информации о ее деятельности путем постоянного поддержания в актуальном
состоянии судебных сайтов, проведения открытых судебных заседаний и т.д.,
должно осуществляться и «активное»: создание официальных интернет-изданий, пресс-служб судов и судебных департаментов, обеспечивающих грамотное, понятное и оперативное донесение судебной информации до всех граждан, интерактивное общение между гражданами и судами [Герасимова, 2010:
13]. В случае если судебная власть ограничится лишь пассивным информиро-
61
ванием, ее информационная деятельность не сможет сформироваться как целостная функция, а в сознании граждан продолжится укрепление отрицательного образа российского правосудия.
Стоит отметить, что информационные «вбросы» в СМИ способны спровоцировать определенные эмоции не только у граждан, не имеющих прямого
отношения к отправлению правосудия, но и у судей, тем самым повлияв на их
суждения. Определенные стереотипы, навязываемые СМИ относительно,
например, какой-либо категории лиц (чиновники и пр.) могут сформировать у
судьи так называемое досудебное предубеждение, то есть мнение о наличии
или отсутствии обстоятельств, имеющих значение для разрешения дела, составленное профессиональным судьей в том числе с опорой на информацию,
не относящуюся к делу в соответствии с нормами действующего законодательства. Досудебное предубеждение своего рода конфликт свободы слова с
правом на справедливое судебное разбирательство. Однако вопрос существования досудебного предубеждения в настоящий момент не имеет статистических и иных документальных подтверждений и является предметом научной
дискуссии.
62
2.3. Методы минимизации последствий информационных «вбросов» в
рассматриваемой сфере
Факт того, что средства массовой информации и Интернет оказывают
воздействие на обыденное сознание людей, вряд ли нуждается в доказательстве. На наш взгляд, споры по этому вопросу возможны лишь относительно
степени указанного воздействия. В предыдущих параграфах настоящей работы на конкретных примерах было показано, что представление преступности и правосудия как социальных явлений в сознании российских граждан в
немалой степени зависит именно от отражения их в массовых источниках информации. Более того, ложные новости в данной сфере формируют соответствующее поведение граждан. Нередко помимо искажения реальной картины
действительности, подобные сообщения содержат в себе факты безнаказанности преступников, незаконной правоохранительной практики, делая образ правонарушителя привлекательным, особенно среди категорий людей с восприимчивой психикой (подростки, молодежь). Следовательно, СМИ и Интернет,
используя информационные «вбросы» и «фейковые» новости, по сути применяют орудие массового поражения сознания, противостоять которому, или
хотя бы минимизировать последствия его воздействия, необходимо всеми возможными способами.
Во-первых, верным путем представляется создание действующей в рамках Конституции РФ системы обеспечения информационной безопасности.
Принимая во внимание доктринальные и концептуальные подходы к понятию
«информационная безопасность», ее можно определить как совокупность двух
состояний защищенности:
– данного социального института, при котором СМИ имеют возможность выполнять надлежащим образом присущие им функции;
– интересов личности, общества и государства в целом, при котором
СМИ либо не создают угрозы, связанные с распространением «вредной» информации, либо нейтрализуют их [Довнар, 2013: 100].
63
Следующим методом, позволяющим снизить именно количество ложных информационных сообщений в рассматриваемой сфере, является введение обязательной правовой подготовки представителей масс-медиа, освещающих события преступлений и их расследование. Описание хода судебных процессов невозможно без владения правовой терминологией, не имея представлений о соответствующих материальных и процессуальных нормах законодательства и, хотя бы минимальных, знаний в сфере права невозможно подготовить объективный и соответствующий действительности материал рассматриваемой тематики. Практика правоприменительных органов, в частности судов,
– один из главных элементов формирования правосознания граждан. Именно
она наглядно свидетельствует о том, каким образом нормы права воплощаются в реальную жизнь, или же выявляет последствия недостойного отношения к законам. Но деятельность судов способна стать таким элементом только
в том случае, если о ней систематически грамотно рассказывают, используя
авторитетные и сведущие источники. Воздействие так называемой «судебной
журналистики» на сознание индивидуума и общества может носить не только
конструктивный характер, но и иметь разрушительный эффект. Преподнесение подобного рода информации с описанием часто несуществующих подробностей преступлений с целью вызвать у аудитории чрезмерное чувство страха
и незащищенности, действует самым негативным образом на правовую психологию, настроения и эмоции людей по поводу права, законности и правосудия.
Воспитание у человека уважения к правовым ценностям, которые по
сути отсутствуют в российском менталитете в свете распространившегося правового нигилизма – очень сложный процесс. И только повышение авторитета
правосудия, укрепление доверия общества к судебной системе может способствовать утверждению такой важной демократической ценности как верховенство права. Поддержание авторитета суда установлено информационным законодательством ряда европейских государств и международными докумен-
64
тами. Так, статья 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод предусматривает ограничение незыблемой ценности демократии
– свободы мнений – в том числе и «для поддержания авторитета и беспристрастности судебных органов» [Конвенция о защите прав человека и основных свобод, 1950: Ст. 10]. Добиться данного результата невозможно, если не
будет правильного донесения до общественности информации о деятельности
судебной власти.
Стоит отметить, что с 2009 года в российском интернет-пространстве
осуществляет работу сайт «Российское агентство правовой и судебной информации» (РАПСИ), позиционирующий себя как информационный источник для
всех, кто хочет быть в курсе последних событий в сфере права и с точки зрения
права оценивать происходящее в стране и в мире. Сайт предназначен как для
массовой гражданской аудитории, так и для профессионального сообщества
(юристов, правоведов, судейского корпуса и правоохранительных органов), и
представляет пользователям информацию, поступающую непосредственно из
пресс-служб российских судов всех уровней и различной юрисдикции, системно и объективно освещая деятельность судебной системы и жизнь судейского сообщества в России. Среди основных задач работы сайта – формирование единой информационной и дискуссионной площадки для обсуждения актуальных правовых и юридических проблем, создание условий для полноценного диалога между всеми участниками правовых отношений.
Вместе с тем необходимо обратить внимание, что для создания качественных журналистских материалов о работе судов недостаточно сведений,
получаемых от их пресс-служб. Зачастую информация, представляемая прессслужбами судов, является «отфильтрованной», что, в свою очередь, порождает
домыслы и слухи. На наш взгляд при работе над публикацией о судебном процессе (если он не является закрытым) необходимо установить обязательность
посещения его журналистами с целью общения с участниками процесса и составления реальной картины происходящего. При этом журналист обязательно должен иметь соответствующий сертификат, подтверждающий его
65
правовую подготовку, позволяющую объективно оценить полученную информацию.
Целесообразным является и создание официального каталога лицензированных изданий и ресурсов, имеющих право в качестве первоисточника
публиковать подобного рода материалы. При этом стоит законодательно обязать все иные источники осуществлять перепубликации сообщений с таких ресурсов только с приведением корректной ссылки на них. Это позволит аудитории избежать ложной информации и, как следствие, возникновения неверных стереотипов восприятия судебной и правоохранительной систем.
Отсюда вытекает объективная необходимость не только существования
пресс-служб судебных и правоохранительных органов, но и нормативное закрепление их обязанности снабжать указанные выше сертифицированные информационные ресурсы актуальной статистической информацией.
По нашему мнению, на формирование негативного образа судебной системы и правосудия влияют не только ложные и некомпетентные сообщения
в СМИ, но и определенные телепередачи развлекательного характера в формате ток-шоу на федеральных телеканалах (такие как «Пусть говорят», «Прямой эфир»). В подобных программах нередко обсуждаются скандальные случаи нарушения закона, преступления, оставшиеся безнаказанными, высказываются точки зрения на сложившуюся ситуацию известных представителей
шоу-бизнеса, не имеющих никакого отношения к праву. Тем не менее, популярность указанных лиц среди обычных граждан придает их мнению определенную авторитетность, что в результате проецируется на общем восприятии
аудиторией того или иного события. Несмотря на потерю телевидением лидирующей позиции как информационного ресурса среди лиц до 30-35 лет (в
настоящее время ее занимает Интернет), люди более старшего возраста попрежнему склонны доверять тому, что транслируется на федеральных телеканалах. Не так давно из телеэфира пропали передачи вроде «Час суда» и «Федеральный судья», показывающие ход судебного процесса, особенности судо-
66
производства и правоприменения более чем некомпетентно. Тем не менее существование указанных выше развлекательных шоу также негативно сказывается на формировании у населения объективного мнения о положении вещей
в рассматриваемой сфере. Провозглашенный Конституцией РФ принцип свободы слова и статьей 3 Закона РФ от 27.12.1991 № 2124-1 (ред. от 29.07.2017)
«О средствах массовой информации» (далее– Закон о СМИ) запрет цензуры
массовой информации не должны трактоваться буквально [Конституция Российской Федерации, 1993: ст. 29; О средствах массовой информации, 1991:
ст.3]. Среди законодательно установленных обязанностей журналиста при
осуществлении профессиональной деятельности указаны проверка достоверности сообщаемой им информации, а также уважение прав, законных интересов, чести и достоинства граждан и организаций [О средствах массовой информации, 1991: ст. 49].
Таким образом, при создании подобных передач необходимо разработать не механизм цензуры как таковой, а предусмотреть обязанность редакторов контролировать исполнение журналистами положений ст. 49 Закона о
СМИ, а именно то, проверяется ли используемая информация на предмет достоверности и подкрепляется ли данными, оценками и суждениями, представителей профессионального сообщества юристов, правоохранительных органов и судов. Указанная обязанность должна предусматривать ведение общедоступного реестра ссылок на официальные источники, из которых получена
информация для конкретной передачи, и ответственность за уклонение от его
заполнения. При этом стоит отметить, что в случае нарушения указанных требований юридическая ответственность наступает не за клевету (то есть сообщение, порочащее честь и достоинство лица) и не за нарушение установленного законом порядка сбора, хранения, использования или распространения
информации о гражданах (персональных данных), что предусматривает административное наказание в виде предупреждения или наложения административного штрафа [Об административных правонарушениях, 2001: ст. 13.11].
Имеется в виду именно ответственность за обнародование непроверенной и
67
недостоверной информации, пусть даже и не нанесшей вред конкретному
лицу, но так или иначе влияющей на общественное сознание.
Выше были изложены возможные способы снижения количества ложных информационных сообщений и их последствий непосредственно на законодательном уровне. Что же касается обычного гражданина, ежедневно сталкивающегося с огромным потоком информации в том числе и в рассматриваемой нами сфере, то для минимизации негативного эффекта, оказываемого
«вбросами» и «фейковыми» новостями ему необходимо соблюдать ряд определенных приемов при работе с поступающей информацией.
Во-первых, необходимо оградить себя от излишнего информационного
потока: постараться как можно меньше читать, смотреть и слушать те источники, которые не пользуются авторитетом. Для получения реальной картины
того или иного судебного процесса не обязательно изучать десятки «бульварных» изданий, достаточно зайти на официальный сайт суда или уже упомянутый нами сайт РАПСИ.
Во-вторых, не стоит забывать, что даже проверенные источники с безупречной репутацией способны на ошибку и могут придать огласке скандальную или несоответствующую действительности новость. Поэтому не стоит
воспринимать все на веру и делать поспешные выводы, а также осуществлять
перепубликацию новости и ее комментирование. Если новость выбивается из
общей концепции разместившего ее издания необходимо дождаться официальных разъяснений о ее содержании, подкрепленных ссылками на источники
поступившей информации. Нередки случаи, когда в течение нескольких дней
или даже часов резонансные сообщения, появившиеся в пользующихся высокой репутацией СМИ, либо официально опровергались, либо вообще удалялись с сайтов изданий без объяснения причин.
Приведем пример. В 2015 году в электронных и печатных СМИ появилась информация о том, что заместитель председателя Верховного суда РФ
Олег Свириденко, курирующий арбитражную систему, оказывает давление на
судей. С такими заявлениями в письме к генеральному прокурору России
68
Юрию Чайке и депутату Государственной Думы Яну Зелинскому обратилась
судья Московского арбитражного суда Лариса Шевелева, имеющая многолетний опыт работы в судебной системе.
О данном письме широкой аудитории было сообщено в том числе на федеральном новостном портале «Лента.ру» в опубликованной 27.08.2015 года
статье «Фемида встает с колен». Судья Л. Шевелева объяснила свое решение
обратиться в Генпрокуратуру «внутренним опустошением и чувством глубокого омерзения», которые преследуют ее «на протяжении практически полутора лет из-за фактов, связанных с несколькими судебными процессами в отношении ряда ведущих предприятий Российской Федерации, среди которых
АО «ЛСР. Недвижимость-М», ОАО «Тольяттиазот», ГУП «ЭКОТЕХПРОМ»
и другие. Однако через несколько часов данная публикация была удалена с
сайта издания, несмотря на указание в тексте статьи на то, что редакция продолжит следить за ситуацией. Удалены были и перепечатки статьи во всех
наиболее заметных интернет-изданиях. После этого по СМИ распространилась информация от имени судьи Л. Шевелевой, опровергающая принадлежность ей письма с обвинениями в адрес Олега Свириденко.
28 августа 2015 года Лента.ру разместила статью с заголовком «Пояснения к тексту «Фемида встает с колен», в котором сообщалось, что из личного
заявления Л. Шевелевой следует, что она не обращалась ни к Юрию Чайке, ни
к депутату Яну Зелинскому. Лента.ру также привела в подтверждение изложенного поступившие в распоряжение редакции от судьи Л. Шевелевой, документы, свидетельствующие о написании ею еще в июле 2015 года письма на
имя генпрокурора и упомянутого депутата, с разъяснением того, что указанное
обращение, направленное от ее имени, является фальсификацией. По мнению
судьи, целью данной фальсификации «является умаление авторитета судебной
власти и оказание давления на федеральных судей Российской Федерации при
рассмотрении судебных споров».
69
Кроме того, в материале сообщалось об обращении депутата Зелинского
в прокуратуру. В нем он указывал, что не отправлял никакого запроса на имя
Юрия Чайки. В конце статьи Лента.ру извещала читателей об удалении недостоверного материала с сайта и приносила свои извинения [Пояснения к тексту
«Фемида
встает
с
колен»
URL:
http://turtaniat.livejournal.com/1065798.html].
Однако за небольшой период времени, в течение которого аудитории
была доступна статья о давлении на судей со стороны заместителя председателя Верховного суда, она вызвала широкий общественный резонанс,
обостренный сформированным ранее негативным отношением к суду и судебной системе. В указанные в «обвинительном» письме Л. Шевелевой обстоятельства общество поверило охотнее, чем в их опровержение, после которого
появились материалы, утверждавшие, что оно было сделано под давлением и
судебная система в России не является независимой и беспристрастной
[«Фейки»
и
«прессинг»
http://www.publicone.net/?p=2296].
в
российском
арбитраже
URL:
70
Таким образом, любую поступающую даже из надежных источников
(таких как федеральные издания и телеканалы, пресс-службы судов и государственных органов) информацию следует изначально подвергать сомнению,
переждать так называемый «пик сенсационности», по окончании которого она
вполне может быть официально признана ложной.
Рассматривая методы минимизации последствий «вбросов» и «фейковых» новостей в указанной сфере невозможно не упомянуть о способах реагирования обычных граждан и членов профессионального сообщества юристов
на существующий сегодня, в том числе и в России, «юридический пиар»
(иначе «судебный пиар»). PR-сопровождение судебных процессов – это программы по управлению информационными потоками и мнением аудиторий в
отношении определенного судебного дела. И, как показывает практика, исход
судебного процесса в той или иной степени зависим от «суда общественности», то есть сформированного адвокатом общественного мнения относительно его подзащитного. Такое мнение способно влиять на сферу «судейского усмотрения» и находить отклик в вердиктах судей. Достигается данный
эффект путем привлечения специалистов, оказывающих услуги по PRсопровождению судебных процессов на профессиональном уровне.
С каждым годом число судебных споров становится больше, повышается и востребованность судебного пиара. В период с 2014 по 2016 год количество судебных процессов, цитируемость которых превысила 100 публикаций, возросло в 23 раза [Кондратьева, Удобное решение: можно ли повлиять
на исход дела пиар-методами URL: https://pravo.ru/story/view/134687/]. В России к услугам пиар-специалистов чаще всего обращаются участники уголовных дел по статьям, предусматривающим ответственность за экономические
преступления (ст. 159–159.6, 160, 165, 169–199.2 УК РФ). Количество таких
дел только за 2015 год увеличилось на 20%, составив более 230 000, до стадии
судебного разбирательства доходит примерно четверть из них. Эксперт по защите деловой репутации И. Митасов подсчитал, что ежегодно в России про-
71
водится около тысячи PR-кампаний различных уровней в сфере судебного пиара, при этом лишь сто становятся наиболее заметны, а число PR-агентств, отстаивающих интересы крупного бизнеса и охватывающих около 90% подобных кампаний в нашей стране очень мало: 5-6. 10% кампаний организуются за
счет сил собственных PR-служб организаций и с привлечением независимых
журналистов. Судебный пиар среднего бизнеса имеет обратное процентное соотношение: 10/90 [Там же]. Но приведенные данные подтверждают то, что
указанный метод воздействия на исход судебного процесса в России действительно есть, а вероятность повлиять на усмотрение судей реально существует.
Следовательно, не исключена и возможность повернуть общественное мнение
в пользу подсудимого, несмотря на принципы независимости суда и его подчинение закону. Суд – это люди, в той или иной степени оглядывающиеся на
массовые настроения. Методы PR не всегда действуют напрямую, но однозначно способствуют более внимательному отношению судей как к процессу
разбирательства, так и к выносимому решению. PR-кампании по уголовным
делам тщательно планируются, осуществляется анализ действующего информационного фона относительно субъекта судебного процесса, определяется
содержание, количество и периодичность «вбрасываемых» материалов, создающих необходимый имидж клиента. И защититься от подобного информационного давления крайне сложно. Нет сомнения в том, что придание публичности судебным процессам способствует прозрачности и законности выносимого решения, развивает правовую культуру в стране и положительно сказывается на судьбе добросовестных участников судебного процесса. Тем не менее судебный пиар бывает и «черным», когда вместо корректного и правомерного освещения процесса происходит умышленная кампания по дискредитации судов и оппонентов.
В таких условиях, представляется возможным создание аналитического
ведомства, использующего в своей работе описанные в первой главе средства
программно-аппаратного мониторинга, позволяющие отслеживать число и об-
72
щую направленность материалов по конкретным судебным делам, вызывающим широкий общественный резонанс. Полученные обобщенные данные
должны быть опубликованы и доступны обычному гражданину. Кроме того,
каждый гражданин должен обладать информацией по делу, подтвержденной
судебными, правоохранительными органами и участниками процессов, размещенной на обладающих специальной лицензией ресурсах, чтобы иметь возможность оградить себя от тех сообщений, которые направлены лишь на искусственное создание положительного или отрицательного PR-имиджа участников разбирательства и умаление престижа правосудия и судебной власти в
России.
Стоит отметить, что в ходе судебного дела добросовестные стороны нередко используют молчание в качестве метода борьбы с негативно направленными информационными сообщениями. Такое поведение представляется в
корне не верным. Существующие программы математического моделирования при создании в них механизма распространения информационного
«вброса» выявили, что молчание в таких случаях худший способ противодействия, ведущий к подрыву репутации гражданина и компании, а для последней
еще и к убыткам. По результатам социологического опроса в одной из социальных сетей, большинство опрошенных желают непременно знать официальную версию происходящего от организации, против которой организован
«вброс». Причем получить такую информацию они хотят не на уровне небольших заявлений «мелким шрифтом» в нижнем левом углу сайта, а как минимум
на основных информационных ресурсах [Кочешев, 2016: 24].
Таким образом, важный метод минимизации последствий информационных «вбросов» в сфере правосудия – установление, в том числе на законодательном уровне, и поддержание честного открытого диалога между всеми
субъектами правосудия: судами, правоохранительными органами, участниками судебных процессов, членами профессионального сообщества юристов
и обычными гражданами.
73
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Настоящая работа представляет собой анализ сущности понятия информационного «вброса», его основополагающих элементов, а также содержит результаты исследования зависимости общественного мнения россиян относительно отправления правосудия, состояния судебной системы и соблюдения
принципа верховенства права в нашей стране, от систематически появляющихся в СМИ информационных «вбросов» соответствующей тематики.
В первой главе исследования сделана попытка сформулировать термин
«информационный «вброс» в условиях современных реалий, проведена классификация видов информационных «вбросов» по различным критериям, дана
краткая характеристика каждого из них. Также выявлены закономерности создания и распространения информационных «вбросов», позволяющие отличить их от «типичных» новостных сообщений. Указаны основные направления защиты от «вбросов», сделан вывод о необходимости совершенствования
мер по усилению информационной безопасности в противовес практически
неограниченной свободе слова, порождающей распространение через СМИ заведомо ложной информации.
Во второй главе подробно рассмотрено влияние «фейковых» новостей
по указанной теме на формирование правосознания граждан РФ, приведены
примеры «вбросов» по различным категориям преступлений, проанализированы результаты соответствующих общественных опросов россиян. В данной
главе также обозначены основные направления снижения выявленного негативного влияния ложных информационных сообщений, обращено внимание
на усиление роли «юридического пиара» в судебном разбирательстве, его воздействия на обычных граждан и членов профессионального сообщества, в том
числе судей.
Дальнейшая разработка темы, на наш взгляд, должна происходить на основе комплексного подхода к изучению зависимости общественного правосознания от деятельности СМИ и иметь своей целью создание действенных механизмов предупреждения, выявления и минимизирования последствий подобной категории информационных сообщений.
74
СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Нормативные правовые акты:
1. Конвенция о защите прав человека и основных свобод ETS N 005
(Рим, 4 ноября 1950 г.) (в ред. от 11.05.1994): ратифицирована Российской Федерацией Федеральным законом от 30.03.1998 № 54-ФЗ // СЗ РФ. – 06.04.1998.
– №14. – Ст. 1514.
2. Конституция Российской Федерации от 12.12.1993 (в ред. от
21.07.2014) // Российская газета. – 25.12.1993. – № 237; Российская газета. –
23.07.2014. – № 163.
3. Уголовный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (в ред. от 29.07.2015) // СЗ РФ. –
17.06.1996. – №25. – ст. 2954; СЗ РФ. – 31.07.2017. – №31 (часть1). –ст. 4799.
4. Кодекс об административных правонарушениях: Федеральный закон
Российской Федерации от 30.12.2001 № 196-ФЗ (в ред. от 29.07.2017) // Российская газета. – 31.12.2001. – № 256; Российская газета. – 04.07.2017. – № 172.
5. Об информации, информационных технологиях и защите информации: Федеральный закон Российской Федерации от 27.07.2006 № 149-ФЗ (в
ред. от 29.07.2017) // СЗ РФ. – 31.07.2006. – №31 (часть1). – ст. 3448; СЗ РФ. –
31.07.2017. – №31 (часть1). – ст. 4827.
6. О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации: Федеральный закон Российской Федерации от 08.05.1994 № 3-ФЗ (в ред. от 29.07.2017) // СЗ
РФ. – 09.05.1994. – № 2. – ст. 74; СЗ РФ. – 31.07.2017. – № 31 (Часть I). – Ст.
4776.
7. Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации: Федеральный закон Российской федерации от 22.12.2008
№ 262-ФЗ (ред. от 29.07.2017) // Российская газета. – 26.12.2008. – № 265; СЗ
РФ. – 31.07.2017. – № 31 (Часть I). – Ст. 4772.
75
8. О средствах массовой информации: закон Российской Федерации от
27.12.1991 № 2124-1 (ред. от 29.07.2017) // Российская газета. – 08.02.1992. –
№ 32; Российская газета. – 09.08.2017. – №175.
9. Федеральная целевая программа «Развитие судебной системы России
на 2013–2020 годы»: постановление Правительства Российской Федерации от
27.12.2012 № 1406 (ред. от 10.04.2017) // Справочно-правовая система
«Право.RU». – Режим доступа: http://docs.pravo.ru/document/view/29598777.
Специальная литература:
10. Авраменко В.А. Правовое регулирование деятельности СМИ в современной России (общетеоретический анализ): автореф. дис…. канд. юрид.
наук / Нижний Новгород, 2001. – 22 с.
11. Васильев, В.Л. Юридическая психология: учеб. для ВУЗов / В.Л. Васильев. – 6-е изд., перераб. и доп. – СПб.: Питер, 2009. – 608 с.
12. Вольнов, Р.В. Психолого-правовые особенности обеспечения информационно-психологической безопасности личности: диссертация ... кандидата
психологических наук: 19.00.06 / Вольнов Роман Валерьевич; [Место защиты:
Рос. акад. гос. службы при Президенте РФ]. – Москва, 2011. – 185 с.
13. Грушин, Б.А. Общественное мнение: философский энциклопедический словарь / Б.А. Грушин. – М., 1989. – 834 с.
14. Довнар, Н.Н. Информационная безопасность в системе СМИ (теоретико-правовой аспект) / Н.Н. Довнар // Минск: БГУ, 2013. – 192 с.
15. Дзялошинский, И.М. Современное медиапространство России. Учебное пособие / И.М. Дзялошинский. – М.: Аспект Пресс, 2015. – 312 с.
16. Ефремова, Г. Х. Использование органами прокуратуры Российской
Федерации ресурсов сети Интернет для повышения эффективности правоохранительной деятельности и взаимодействия с общественностью / Г.Х. Ефремова, Б. Н. Пантелеев // Научная информация по вопросам борьбы с преступностью.
–
М.:
Научно-исследовательский
институт
проблем
76
укрепления
законности
и
правопорядка
при
Генеральной
Прокуратуре РФ. – 2007. – №5 (65). – 78 с.
17. Кузин, В. И. Психологическая культура журналиста: учеб. пособие /
В.И. Кузин. – СПб.: СПбГУ, 2004. – 205 с.
18. Лазутина, Г. В. Профессиональная этика журналиста: учеб. пособие
/ Г.В. Лазутина. – М.: Аспект Пресс, 2000. – 208 с.
19. Монахов, В.Н. Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации Фонд защиты гласности / В.Н. Монахов. – М.: Галерия, 2005. – 416 с.
20. Пронина, Е. Е. Психология журналистского творчества / Е.Е. Пронина. – 2-е изд. – М.: Изд-во Моск. ун-та, 2003. – 320 с.
21. Прохоров, А.Ю. Политико-правовые технологии ограничения свободы слова в современных средствах массовой информации (на примере сети
Интернет): автореф. дис. … канд. юрид. наук. / Ростов-на-Дону, 2007. – 27 с.
22. Прохоров, Е.П. Обеспечение информационной безопасности деятельности СМИ / Е.П. Прохоров. – М., 2009. – 351 с.
23. Рихтер, А.Г. Правовые основы журналистики / А.Г. Рихтер. – М.,
2016. – 570 с.
24. Руденко, В.Н. Участие граждан в отправлении правосудия в современном мире / В.Н. Руденко. – Екатеринбург.: УрО РАН, 2011. – 644 с.
25. Урсу, Н.С. Политическое манипулирование в российских средствах
массовой информации: возможности и границы: автореф. дис. … канд. полит.
наук / М., 2012. – 23 с.
26. Федотов, М.А. Правовые основы журналистики. Учебное издание
для ВУЗов / М.А. Федотов. – М.: гуманит. изд. центр «Владос», 2009. – 432 с.
27. Федотов, М.А. Право массовой информации в Российской Федерации / М.А. Федотов. – М.: Международные отношения, 2002. – 624 c.
28. Федотов, Н.Н. Форензика – компьютерная криминалистика / Н.Н.
Федотов. – М.: Юридический мир, 2007. – 360 с.
77
29. Шелли, Д.Ф. Криминология / Д.Ф. Шелли. – 3-е междунар. изд. –
СПб: Питер, 2003. – 864 с.
30. Энциклопедия юридической психологии / под ред. проф. А.М. Столяренко. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2003. – 607 с.
Публикации периодической печати и научных сборников:
31. Безруков, А.В. Проблемы воздействия СМИ на потенциальных и состоявшихся преступников / А.В. Безруков, О.М. Журавлев //Вестник МГТУ. –
2001. – Т. 4, №2. – С. 339-344.
32. Бердникова, Е.В. Формы общественного контроля в судебной системе Российской Федерации / Е.В. Бердникова // Известия Саратовского университета. Сер. Экономика. Управление. Право. – 2012. – Т. 12, вып. 1. – С. 97101.
33. Вартанова, Е. Л. К вопросу о концепции социальной ответственности
СМИ в контексте информационной безопасности / Е.Л. Вартанова, Н.В. Ткачева // Вестник Московского университета. Серия 10: Журналистика. – 2008.
– № 5. – С. 7–18.
34. Герасимова, А.А. Информационная функция судебной власти / А.А.
Герасимова // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Общественные науки. – 2010. – № 3 (15). – С. 11–17.
35. Гуржий, Д. А. Влияние СМИ на формирование общественного мнения / Д.А. Гуржий // Молодой ученый. – 2015. – №12. – С. 991-993.
36. Дубровская, Т.В. Репрезентация судебной власти в региональных
СМИ: стратегии и социальные эффекты / Т.В. Дубровская // Научные ведомости БелГУ. Сер. Гуманитарные науки. – 2014. – №13(184), вып.22. – С. 188195.
37. Егоров, И. Теперь любой гражданин в режиме онлайн может получать судебную информацию / И. Егоров // Российская газета. – 2009. – № 5054.
– С. 13.
78
38. Кибак, И.А. Общественное мнение и законотворческая деятельность
/ И.А. Кибак // Общество и право. – 2011. – № 2(34). – С. 24-29.
39. Князева, И.В. Манипуляция общественным сознанием и свобода человека / И. В. Князева // Вестник московского государственного областного
университета. Сер. «Философские науки». – 2011. – С. 29–34.
40. Комлев, Ю.Ю. Общественное мнение как критерий официальной
оценки деятельности полиции: состояние, тенденции, проблемы формирования и измерения / Ю.Ю. Комлев // Вестник Казанского юридического института МВД России. – 2012. – №7. – С. 8-15.
41. Кочешев, П.А. Информационные «вбросы». Методы минимизации
последствий / П.А. Кочешев // Проблемы науки. – 2016. – №6 (7). – С. 24-25.
42. Кузнецова, А.А. Опыт использования материалов СМИ в качестве
повода для возбуждения уголовного дела: прошлое, настоящее, перспективы
на будущее / А.А. Кузнецова // Юридическая наука и практика. Вестник Нижегородской академии МВД России. – 2014. – №1 (25). – С. 211-215.
43. Кунгурова, О.Г. Феномен медиафейка и его позиционирование в современных СМИ / О.Г. Кунгурова, Т.М. Карпыков // Журналистский ежегодник. Костанайский государственный университет (Республика Казахстан). –
2016. – С. 77-78.
44. Первухин, А.А. К определению понятия «медиамистификация» /
А.А. Первухин // Челябинский гуманитарий. – 2012. – №2 (19). – С. 52-55.
45. Покатаева, Е.Н. «Алло, прачечная?» Прекраснодушная открытость
Интернета обернулась войной против всех… / Е.Н. Покатаева // Право и кибербезопасность. – 2013. – № 1. – С. 9-14.
46. Савина, Т.А. Проблемы взаимодействия судебной власти со средствами массовой информации / Т.А. Савина // Актуальные проблемы экономики и права. – 2008. – №3. – С. 167-171.
47. Савкина, М.А. Доверие граждан к правосудию: состояние и перспективы / М.А, Савкина // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. – 2013. – №6 (1). – С. 317-320.
79
48. Смирнова, И.Г. Общественное мнение об уголовном судопроизводстве: о чем говорят цифры / И.Г. Смирнова // Журнал российского права. –
2011. – №5. – С. 57-65.
49. Тарасов, В.Н. Оценка гражданами деятельности судов / В.Н. Тарасов
// Вестник нижегородской академии МВД России. – 2014. – №4 (28). – С. 299303.
50. Третьякова, О.В. Роль журналистики в поддержании авторитета правосудия / О.В. Третьякова //Вестник СПБ ГУ. Сер. 9. – 2011. – Вып. №1. – С.
257-264.
51. Третьякова, О.В. Ценностные и поведенческие аспекты правовой
культуры журналиста / О.В. Третьякова // Управленческое консультирование.
– 2011. – №3. – С. 77-84.
52. Чеботарева, А.А. Реализация и защита прав и свобод в информационном обществе: актуальные проблемы правоприменительной практики / А.А.
Чеботарева // Вестник Удмуртского университета. – 2014. – Вып. 1. – С. 220230.
53. Warr, M. Fear of Victimization: A Look at the Proximate Causes / M.
Warr, M.C. Stafford // Social Forces – 1983. – № 61 (June). – р. 1033-1043.
Электронные ресурсы:
54. А был ли мальчик? Самые громкие «фейки» Сирийской войны [Электронный ресурс] // Мировое политическое шоу. – Режим доступа:
https://mpsh.ru/21090-a-byl-li-malchik-samye-gromkie-feyki-siriyskoyvoyny.html.
55. Аккаунт Сергея Жорина в социальной сети Instagram [Электронный
ресурс]. – Режим доступа: https://www.instagram.com/p/BWkqCJQD0lR/.
56. Алексей Улюкаев: без вины виноватый? [Электронный ресурс] //
Официальный сайт ВЦИОМ, 17.08.2017. – Пресс-выпуск № 3343. – Режим доступа: https://wciom.ru/index.php?id=236&uid=116357.
80
57. Ашманов И.С. Про мозговые вирусы [Электронный ресурс]. – Режим
доступа: https://roem.ru/07-08-2014/109742/pro-mozgovye-virusy/.
58. Во Всеволожске золотая молодежь устраивает охоту на автомобилистов [Электронный ресурс] // Комсомольская правда. Кемерово. – 17.02.2016.
– Режим доступа: https://www.kem.kp.ru/daily/26495.4/3363424/?top=5.
59. Вот почему нельзя покупать детям Киндер-сюрприз [Электронный
ресурс]. – Режим доступа: http://samiysok.com/2016/07/27/vot-pochemu-nelzyapokupat-detyam-kinder-syurpriz/.
60. В России разрешили интернет-трансляции судебных заседаний
[Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://pravo.ru/news/view/143203/.
61. Зависимость на халяву [Электронный ресурс] // Версия, 14.08.2017.
– № 31. – Режим доступа: https://versia.ru/narkotiki-rasprostranyayut-v-shkolaxpod-vidom-zhvachki.
62. Задержаны фотографы, снимавшие «фейки» с окровавленными
детьми
из
Алеппо
[Электронный
ресурс].
–
Режим
доступа:
https://www.ridus.ru/news/239673.
63. Информационные вбросы: как отличить непредвзятую подачу информации от организованного вброса? [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://cont.ws/@antitroll/125661.
64. Информационные войска России и «фейковые» новости [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.golos-ameriki.ru/a/vv-ai-russiainform-army/3737132.html.
65. Кондратьева И. Удобное решение: можно ли повлиять на исход дела
пиар-методами [Электронный ресурс] // Справочно-правовая система «Право.
RU». – Режим доступа: https://pravo.ru/story/view/134687/.
66. Неравенство перед судом и как с ним бороться? [Электронный ресурс] // Официальный сайт ВЦИОМ. – 11.07.2016. – Пресс-выпуск № 3149. –
Режим доступа: https://wciom.ru/index.php?id=236&uid=115769.
81
67. О судах и судьях. Справедливы ли российские суда и чем они руководствуются в своей работе? [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://fom.ru/Bezopasnost-i-pravo/10551.
68. Песков: Россия принимает меры по предотвращению угрозы терактов [Электронный ресурс] // РИА-Новости, 01.10.2015. – Режим доступа:
https://ria.ru/defense_safety/20151001/1294474110.html.
69. Половина россиян назвали дело Улюкаева «показательной акцией»
[Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.rline.tv/news/2017-08-18bolshinstvo-rossiyan-schitayut-ulyukaeva vzyatochnikom-vtsiom-/.
70. Пострадавшие от преступления: в надежде на справедливость [Электронный ресурс] // Официальный сайт ВЦИОМ. – Пресс-выпуск № 3313 от
22.02.2017. – Режим доступа: https://wciom.ru/index.php?id=236&uid=116081.
71. Пояснения к тексту «Фемида встает с колен» [Электронный ресурс]//
Lenta.ru. – 28.08.2015. – Режим доступа: https://lenta.ru/news/2015/08/28/1/
72. Про вбросы информации [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://turtaniat.livejournal.com/1065798.html.
73. Путин утвердил порядок интернет-трансляции судебных заседаний
[Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://pravo.ru/news/view/139368/.
74. Россияне верят в лучшее, но готовятся к худшему [Электронный ресурс]
//
Ведомости,
19.11.2015.
–
№
3963.
–
Режим
доступа:
https://www.vedomosti.ru/politics/articles/2015/11/19/617447-rossiyane-veryatluchshee-gotovyatsya-hudshemu.
75. Салемгареева Л. С. СМИ и общественное сознание: влияние, проблемы, технологии манипулирования [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://presslife.ru/content/view/405.
76. «Фейки» и «прессинг» в российском арбитраже [Электронный ресурс]
//
Документы
и
факты.
–
09.04.2015.
–
Режим
доступа:
http://www.publicone.net/?p=2296.
77. Фейк от официальных лиц Краснознаменска [Электронный ресурс].
– Режим доступа: http://www.vkrasnoznamenske.ru/news/detail/213844/.
82
78. Щекотина, Д. Правосудие и СМИ: объективность как главный принцип взаимодействия / Д. Щекотина // Журнал «Судья» [Электронный ресурс].
–
Электрон.
журн.
–
2011.
–
№1.
–
http://www.zhurnalsudya.ru/archive/2011/1.2011/?article=30.
Режим
доступа:
83
ПРИЛОЖЕНИЯ
Приложение 1. Информационный вброс в виде списка 18 российских городов, в которых готовятся серии терактов
Источник фотографии – официальный сайт новостного портала Lenta.ru
[Россиян напугали рассылкой о готовящихся по всей стране терактах URL:
https://lenta.ru/news/2017/04/04/attacks/].
84
Приложение 2. Удаление информации о свадьбе дочери «золотой судьи»
Хахалевой
(Информация, содержащаяся в настоящем приложении, является актуальной на дату 20.09.2017 г.)
При переходе по выделенным ссылкам на приведенном скриншоте страницы сайта Без Формата.RU [Дочь «золотой судьи» Краснодара на свадьбе
развлекали
Басков,
Брежнева,
Кобзон
и
Меладзе
URL:
http://krasnodar.bezformata.ru/listnews/sudi-krasnodara-na-svadbe
razvlekali/59137644/], пользователям сообщается, что данные материалы были
удалены.
85
86
Ниже также приведены скриншоты сайта News-R [Адвокат Жорин о
Краснодарском суде, звездах и «золотой» свадьбе. Откровенно. URL:
https://news-r.ru/news/society/126386/]. При переходе по выделенной на скриншоте ссылке пользователь уведомляется о том, что запрашиваемая страница
не найдена.
87
Приложение 3. Результаты опроса по «делу А. Улюкаева»
Мониторинг и анализ публикаций в российских СМИ проведен компанией «Медиалогия». Исследование проводилось по базе СМИ «Медиалогии»,
включающей порядка 41 800 источников: ТВ, радио, газеты, журналы, информационные агентства, Интернет-СМИ. Период исследования: август 2016 – август 2017.
Инициативный всероссийский опрос «ВЦИОМ-Спутник» проведен 1113 августа 2017 г. В опросе приняли участие россияне в возрасте от 18 лет. В
качестве метода опроса было использовано телефонное интервью по стратифицированной двухосновной случайной выборке стационарных и мобильных
номеров объемом 1800 респондентов. Выборка построена на основе полного
списка телефонных номеров, задействованных на территории РФ. Данные
взвешены на вероятность отбора и по социально-демографическим параметрам. Для данной выборки максимальный размер ошибки с вероятностью 95%
не превышает 2,5%. Помимо ошибки выборки смещение в данные опросов
могут вносить формулировки вопросов и различные обстоятельства, возникающие в ходе полевых работ.
В 2016 г. также был проведен квартирный опрос.
88
На этой неделе начался суд над бывшим министром экономического развития Алексеем Улюкаевым. Его обвиняют в получении взятки. Вы знаете, слышали или слышите сейчас в первый раз о суде над Улюкаевым? (закрытый вопрос,
один ответ, %)
60 лет и
Все опро18-24
25-34
35-44
45-59
старше
шенные
года
года
года
лет
Знаю об этом хорошо
5
14
26
24
32
22
Что-то слышал, но
подробностей не знаю
Слышу об этом в первый раз
Затрудняюсь
ответить
49
33
36
47
60
56
28
62
49
27
15
10
1
0
1
0
1
2
По Вашему мнению, Алексей Улюкаев скорее виновен или не виновен в получении взятки? (закрытый вопрос, один ответ, %)
Что-то слыВсе
Знают о
шали о суде,
Слышат о суде в
опросуде хорошо но подробнопервый раз
шенные
стей не знают
Однозначно виновен
44
17
11
21
Скорее виновен
35
44
24
36
Скорее не виновен
7
4
3
5
Однозначно не вино3
1
2
2
вен
Затрудняюсь
отве11
34
60
36
тить
Как Вы считаете, какое наказание должен понести Алексей Улюкаев, если он
действительно получил взятку? Вы можете дать от 1 до 2х ответов (закрытый вопрос,
не более 2-х ответов, % от тех, кто считает Улюкаева виновным в получении взятки)
Все опрошенные
Конфискация имущества
53
Тюремное заключение
43
Запрет занимать руководящие должности
32
Штраф, превышающий размер взятки
20
Общественные работы
7
Смертная казнь
6
Административное взыскание (выговор, публичное порицание и т.п.)
Другое
3
Затрудняюсь ответить
2
6
89
Одни считают, что дело Улюкаева – это свидетельство реальной борьбы властей с коррупцией, другие полагают, что это всего лишь показательная акция, сведение счетов или конфликт конкурирующих кланов. С каким из этих мнений Вы в
большей степени согласны? (закрытый вопрос, один ответ, %)
XI.2016 г.*
VIII.2017
С первым, это свидетельство реальной борьбы властей
30
35
с коррупцией
Со вторым, это всего лишь показательная акция, сведе54
49
ние счетов или конфликт конкурирующих кланов
Затрудняюсь ответить
16
16
* в 2016 г. вопрос звучал «Одни считают, что арест Улюкаева – это свидетельство реальной борьбы властей с коррупцией, другие полагают, что это
всего лишь показательная акция, сведение счетов или конфликт конкурирующих кланов. С каким из этих мнений Вы в большей степени согласны?»
Если Алексей Улюкаев виновен в получении взятки, то чем, на Ваш взгляд,
завершится суд над ним? (закрытый вопрос, один ответ, % от тех, кто считает Улюкаева виновным в получении взятки)
Все опрошенные
Улюкаев будет наказан по всей строгости закона
17
Улюкаев будет наказан скорее формально. Он получит
56
минимальный срок
Улюкаев не понесет наказания. Он будет освобожден от
21
ответственности под различными предлогами
Затрудняюсь ответить
6
90
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа