close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

Петрова М.И. Интендантское снабжение русской армии в годы Первой мировой войны

код для вставки
АННОТАЦИЯ
НА ВЫПУСКНУЮ КВАЛИФИКАЦИОННУЮ РАБОТУ
ПЕТРОВОЙ МАРГАРИТЫ ИГОРЕВНЫ
«ИНТЕНДАНТСКОЕ СНАБЖЕНИЕ РУССКОЙ АРМИИ В ГОДЫ ПЕРВОЙ
МИРОВОЙ ВОЙНЫ»
Основной проблемой интендантского ведомства в годы Первой
мировой войны была организация заготовки предметов довольствия и их
доставка на фронт. Однако общего руководства работой по созданию запасов
не было организовано. Заготовкой ведали ведомства разного властного
уровня: земства, городские самоуправления, губернаторы, губернские
уполномоченные,
Главное
интендантское
управление,
Министерство
внутренних дел, Министерство земледелия, Министерство торговли и
промышленности, ставка главнокомандующего.
Продовольственный кризис, начавшийся еще в 1914 г., в 1916-1917 гг.
обострился
до
предела.
Как
ни
странно,
но
основной
причиной
продовольственного кризиса и, как следствие, кризиса всего интендантского
снабжения, явился отнюдь не дефицит продовольствия, а неспособность
правительства организовать регулярное и планомерное снабжение. Такая
организационная беспомощность усиливалась следующими факторами:
несовершенством
железнодорожного
работы
транспортной
сообщения),
расстройством
системы
денежного
(особенно
обращения,
неконтролируемым ростом цен и, ввиду этого, разгулом спекуляции.
Транспортная проблема обуславливала положение производящих районов
страны, которые не могли своевременно поставлять продукты питания и
вещевое довольствие в крупные города и промышленные центры, что, в свою
очередь,
приводило
к
неконтролируемому
росту
цен
на
сельскохозяйственные продукты и сырье для нужд армии и нарушало
традиционный сбалансированный товарообмен между городом и деревней.
Таким образом, можно сделать вывод, что Первая мировая война
потребовала от России значительного напряжения как человеческих, так и
материальных ресурсов. Интендантское снабжение русской армии явилось
серьезной задачей, вставшей перед руководством страны в 1914-1917 гг.
Можно констатировать, что в целом действующая армия, несмотря на обилие
провиантских, фуражных, сырьевых ресурсов внутри страны, испытывало
постоянные перебои с их обеспечением. Это было обусловлено, как
социально-экономическими факторами, так и неспособностью правительства
своевременно и в полной мере организовать доставку провианта и фуража на
фронт.
1
ВВЕДЕНИЕ ...................................................................................................................... 2
1. ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ИНТЕНДАНТСКОГО СНАБЖЕНИЯ
РУССКОЙ АРМИИ В КОНЦЕ XIX-НАЧАЛЕ XX ВЕКОВ ..................................... 13
1.1 Предметы ведения и состав управлений интендантского ведомства по
обеспечению потребностей русской армии в мирное время .................................... 13
1.2 Предметы ведения и состав управлений интендантского ведомства по
обеспечению потребностей русской армии в военное время ................................... 22
2. ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ
РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ В УСЛОВИЯХ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ........ 30
2.1 Сельское хозяйство Российской империи в начале XX века.............................. 30
2.2 «Продовольственный кризис» 1914-1917 гг......................................................... 38
2.3 Деятельность «Особого совещания для обсуждения и объединения
мероприятий по продовольственному делу» ............................................................. 48
3. ПРОДОВОЛЬСТВЕННОЕ И ВЕЩЕВОЕ СНАБЖЕНИЕ РУССКОЙ АРМИИ В
ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ........................................................................ 60
3.1 Продовольственные запасы и фуражное довольствие русской армии .............. 60
3.2 Продовольственные потребности и вещевое довольствие русской армии ....... 70
ЗАКЛЮЧЕНИЕ ............................................................................................................. 75
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ............................................................................................. 79
2
ВВЕДЕНИЕ
Актуальность. Двадцатый век обрушил на Россию огромное количество
политических и социальных потрясений. Первая мировая война явилась одним из
важнейших событий мировой истории, которое всколыхнуло российское
сознание. Это была первая в истории массовая война, которая не только затронула
армии воюющих сторон, но и произвела существенный переворот во внутреннем
состоянии
противоборствующих
держав.
Создав
почву
для
появления
принципиально новых философских и политических взглядов, Первая мировая
война явилась ключевым событием для понимания логики развития самых
разнообразных процессов и явлений современности. Для России значение войны
подчеркивается последовавшими небывалыми потрясениями. Очень короткий в
историческом масштабе период Первой мировой войны стал, своего рода,
решающим рубежом в истории России.
Переломный характер Первой мировой войны потребовал осмысления
истоков, факторов и динамики эволюции менталитета и социального поведения
провинциальных обывателей, которые составляли большинство населения
Российской империи.
Первая мировая война как историческое явление и сюжеты, связанные с ней
на протяжении всего двадцатого века находились в центре внимания
исследователей. Изучение широкого круга вопросов социально-экономической
истории Первой мировой войны позволяет выявить и учесть весьма полезные
уроки обеспечения эффективности экономики и социальной стабильности,
конструктивного
взаимодействия
и
функционирования
государственных
институтов, политических объединений и общественных организаций.
При этом одним из малоизученных аспектов Первой мировой войны стала
организация интендантского снабжения русской армии. А между тем эта
проблема весьма актуальна, поскольку только всестороннее изучение данного
вопроса позволяет дать объективную оценку всей системе Военного ведомства в
период крайнего напряжения, как материальных, так и людских ресурсов,
3
выявить достоинства и недостатки системы снабжения, а также оценить вклад
государственного и частного сектора в решение поставленных задач.
Обеспечение русской армии провиантским, вещевым, денежным и
фуражным довольствием всегда было одним из основных вопросов российской
действительности, поскольку Россия всегда вела активную внешнюю политику,
неразрывно связанную с военными действиями. Организация интендантского
снабжения, став результатом социально-экономического кризиса и военных
факторов, оказала значительное влияние не только на ход народно-хозяйственной
жизни, но и на боевой дух русской армии в годы Первой мировой войны,
готовность продолжать военные действия, и, как следствие, на результаты этой
войны.
Хронологические рамки исследования охватывают период с 1914 по 1918
гг., которые обусловлены началом и окончанием Первой мировой войны для
Российской империи и связанным с ней интендантским снабжением действующей
русской армии.
К сожалению, Первая мировая война, будучи феноменом европейской
истории, в сознании российских обывателей получила эпитет «забытой» и
«неизвестной». Так что, огромный, неизбежно противоречивый, материал той
эпохи продолжает требовать дальнейшего объективного и всестороннего
изучения и беспристрастной оценки.
Степень разработанности проблемы. Исследование проблем Первой
мировой войны продолжается уже столетие. Первое десятилетие после окончания
Первой мировой войны породило огромное количество литературы по отдельным
проблемам мировой войны. Это было вызвано желанием с практической точки
зрения осмыслить важнейшее событие мировой истории, каким представлялась
современникам Первая мировая война. Наибольшее внимание было уделено
вопросам стратегии и тактики, а также проблемам хозяйственно-экономического
4
обеспечения армии. Кроме того, современники событий занимались специальным
изучением проблемы продовольственного снабжения тыла1.
20-е гг. XX в. ознаменовались для отечественной историографии
формированием
отношения
к
Первой
мировой
войне,
как
событию,
подготовившему предпосылки революционных преобразований. Непосредственно
тема войны стала менее актуальной. В работах исследователей подчеркивалась ее
второстепенность, производное значение по отношению к событиям революции.
Революция превратила прошлое в «предысторию» великих событий. Поражение
русской армии в войне предопределило негативное отношение к ней со стороны
советских историков. Характерной чертой советской историографии явились
трафаретная оценка и схематически-иллюстративный подход к изложению
событий российской истории.
Всесторонняя научная разработка массива источников периода Первой
мировой войны началась во второй половине 1950-х-1960-е гг. Среди
внутрироссийских аспектов этого периода преимущество принадлежало вопросам
экономического
развития
в
рамках
предпосылках
социалистической
учения
о
социально-экономических
революции.
Подробному
анализу
экономической жизни страны были посвящены монографии Г.И. Шигалина, И.В.
Маевского, К.Н. Тарновского, А.Л. Сидорова, В.Я. Лаверычева, Т.М. Китаниной и
А.М.
Анфимова2.
Освещая
историю
развития
различных
отраслей
Биншток В.И., Каминский Л.С. Народное питание и народное здравие. М.-Л.: Государственное издательство.
Отдел военной литературы, 1929. – 126 с.; Букшпан Я.М. Военно-хозяйственная политика. Формы и органы
регулирования народного хозяйства за время мировой войны 1914-1918 годов. М.-Л.: Государственное
издательство, 1929. – 541 с.; Гинс Г.К. Узаконения и распоряжения по продовольственному делу за 1914-1917
годы. Пг., 1917. – 215 с.; Кондратьев Н. Рынок хлебов и его регулирование во время войны и революции. М., 1922.
– 350 с.; Орлов Н.А. Продовольственное дело в России во время войны и революции. М., 1919. – 114 с.
2
Шигалин Г.И. Основы экономического обеспечения Первой мировой, гражданской и Великой Отечественной
войны. Калинин: Издательство военной академии тыла и снабжения, 1954. – 451 с.; его же: Военная экономика в
первую мировую войну. М.: Воениздат, 1956. – 332 с. Маевский И.В. Экономика русской промышленности в
условиях Первой мировой войны. М.: Госполитиздат, 1957. – 391 с.; Тарновский К.Н. Формирование
государственно-монополистического капитализма в России в годы Первой мировой войны. М.: Издательство
Московског гос. Ун-та, 1958. – 263 с.; Сидоров А.Л. Экономическое положение России в годы Первой мировой
войны. М.: Наука, 1973. – 655 с.; Лаверычев В.Я. Военный государственно-монополистический капитализм в
России. М.: Наука, 1988. – 355 с.; Китанина Т.М. Россия в Первой мировой войне. 1914-1917 гг. Экономика и
экономическая политика. Часть I. Экономическая политика царского правительства в первые годы войны. 1914середина 1916 года. СПб..: Издательство Санкт-Петербургского университета, 2003. – 146 с.; ее же: Война хлеб и
революция (Продовольственный вопрос в России. 1914-октябрь 1917 г.).Л.: «Наука», 1978. 20 п.л.; Анфимов А.М.
1
5
промышленности, состояние транспорта и финансов в годы войны, деятельность
предпринимательских
союзов,
правительственных
органов
управления
экономикой, появившихся в годы войны, авторы сосредоточивали свое внимание
на продовольственном и фуражном снабжении русской армии в годы Первой
мировой войны, а также на продовольственном кризисе 1914-1917 гг.
Отдельного внимания заслуживает исследование Г.И. Шигалина «Военная
экономика
в
Первую
мировую
войну».
Автор
проводит
комплексное
исследование условий и способов материального обеспечения русской армии,
состояния экономической базы и выявление методов военно-экономической
подготовки
воевавших
европейских
стран
перед
войной,
исследование
экономических возможностей материального обеспечения вооруженных сил
воевавших европейских стран в период войны, а также изучение влияния Первой
мировой войны на экономику воевавших стран. Отдельное внимание историк
уделяет вопросам, связанным с состоянием сельского хозяйства и условиями
снабжения населения и вооруженных сил России продовольствием во время
Первой мировой войны. Г.И. Шигалин поэтапно рассматривает процесс влияния
войны
на
аграрный
сектор
российской
экономики,
ставит
проблему
«продовольственного кризиса» и анализирует продовольственную политику
русского
правительства
во
время
войны,
систематизирует
источники
продовольственного обеспечения действующей армии, а также дает оценку
продовольственной кампании 1914-1918 гг.
А.М. Анфимов в работе «Российская деревня в годы Первой мировой войны
(1914-февраль 1917 г.)» ставит цель, опираясь на методологические указания
марксистско-ленинской
концепции
и
используя
научные
разработки
предшествующего периода, печатные источники и архивные фонды Москвы и
Ленинграда,
вскрыть
ведущие
тенденции
в
эволюции
крестьянского
и
помещичьего хозяйства в годы Первой мировой войны, определить глубину
Российская деревня в годы Первой мировой войны (1914-февраль 1917 г.). М.: Социально-экономическая
литература, 1962. – 383 с.
6
социально-экономического кризиса, в который война ввергла сельское хозяйство
Европейской части России. Для настоящего исследования очень важную роль
играет то, что А.М. Анфимов связывает кризис российской деревни в годы
Первой мировой войны с возникновением в стране продовольственного кризиса,
который повлек за собой нарушение продовольственного снабжения русской
армии. Результат исследования автор представляет себе в виде выявления
важнейших экономических основ происходившей в то время классовой борьбы в
деревне, а также определение масштабов и направлений этой борьбы.
Глубокий
и
основательный
анализ
вопроса
продовольственного
обеспечения в годы Первой мировой войны в своей работе проводит
петербургский историк Т.М. Китанина. Данное исследование посвящено
изучению
политики
царского
и
Временного
правительств
в
области
государственного регулирования продовольственного снабжения в стране в годы
Первой мировой войны, в контексте которого рассматривается и ряд аспектов,
связанных с системой государственных закупок и распределения продовольствия.
Т.М.
Китанина
целую
главу
своего
исследования
отводит
проблеме
продовольственного снабжения русской армии в годы Первой мировой войны.
Поэтапно анализируя ход продовольственной кампании 1914-1917 гг., историк
рассматривает такое явление продовольственной системы как запретительные
меры. Т.М. Китанина придерживается мнения, что запрещение вывоза в
прифронтовых районах, безусловно, сыграло определенную роль в деле
снабжения продовольствием армии, однако применение этой крайней меры в
общероссийском
масштабе
лишь
доказало
ее
несостоятельность
-
«экономический эффект проведенных запретительных мероприятий оказался
ничтожно мал: выигрыш казны составил примерно 20-25 млн. руб.» 3. В то же
время, рассуждая о способности страны обеспечить снабжение русской армии
хлебом, историк ссылается, в частности, на вывод А.М. Анфимова, согласно
Китанина Т.М. Война хлеб, революция (Продовольственный вопрос в России. 1914-октябрь 1917 ). Л., 1985. С.
67.
3
7
которому «Европейская Россия вместе с армией до самого урожая 1917 г. могла
бы снабжаться собственным хлебом, не исчерпав всех остатков от прошлых лет»4.
Двухтомный труд «История Первой мировой войны. 1914-1918» освещает
историю Первой мировой войны 1914-1918 гг. с позиции марксистко-ленинской
методологии. Обобщая результаты работы своих предшественников, авторы на
основе привлечения нового материала исследуют вопросы происхождения и
подготовки войны, раскрывают ее империалистический характер. Труд содержит
описание и анализ важнейших военных событий на всех сухопутных и морских
театрах. При этом значительное внимание уделяется изучению развития
вооруженных сил и военного искусства, анализируется роль и состояние
интендантского снабжения, а также обеспечение действующей армии провиантом
и фуражом.
С конца 80-х годов перед советскими, а затем и российскими историками
открылись новые перспективы, произошел отказ от прежних концептуальных
догм. Началось возрождение интереса исследователей к Первой мировой войне. В
этом периоде видят истоки множества важнейших политических, экономических,
культурных и социальных явлений современной цивилизации. Сделанные
предшественниками оценки предыстории событий 1917 года переосмысливаются,
исходя из новой методологической парадигмы5.
В конце XX – начале XIX вв. был подготовлен целый ряд диссертационных
исследований, посвященных изучаемой теме. Так, в 1997 г. была защищена
кандидатская диссертация по проблеме снабжения русской армии в условиях
Первой мировой войны6. Исследователем была проанализирована эволюция
Анфимов А.М. Российская деревня в годы Первой мировой войны (1914-февраль 1917 г.). М., 1962. С. 338.
Булдаков В.П. Красная смута: природа и последствия революционного насилия. М.: РОССПЭН, 1997. – 468 с.;
Земцов Б.Н. Революция 1917 года: социальные предпосылки. М.: издательство МГТУ, 1999. – 236 с.; Мау В.А.
Реформы и догмы, 1914-1929. Очерки истории становления хозяйственной системы советского тоталитаризма. М.:
Даль, 1993. – 254 с.; Уткин А.И. Забытая трагедия. Россия в Первой мировой войне. Смоленск: Русич, 2000. – 636
с.; Шамбаров В.Е. За веру, царя и Отечество! М.: Алгоритм, 2003. – 656 с.; его же: Государство и революции. М.:
ЭКСМО-Пресс, 2002. – 608 с.
6
Шубин Н.А. Проблемы снабжения русской армии в условиях Первой мировой войны. Опыт взаимодействия
государства и общественных организаций (1914-1917 гг.): дисс. к-та ист. наук: 07.00.02 / Шубин Николай
Алексеевич. – М., 1997. – 258 с.
4
5
8
организационных форм государственного
руководства снабжением армии на
начальном этапе военных действий, а также определено место общественных
организаций в деле снабжения армии. При этом основное внимание соискателя
было сосредоточено на изучении взаимодействия государственных структур и
общественных организаций в рамках освещаемой проблемы. В 2006 г. была
подготовлена докторская диссертация на тему «Интендантское снабжение
русской армии во второй половине XIX – начале XX века», в которой была дана
характеристика реформы системы интендантского снабжения 60-70-х гг. XIX в.,
исследовано интендантское снабжение русской армии во время русско-турецкой
войны 1877-78 гг. и русско-японской войны 1904-1905 гг., а также проведен обзор
общей интендантской подготовки накануне Первой мировой войны 7.
Кроме того, в последние десятилетия появился целый ряд исследований,
направленных на изучение региональной составляющей проблемы. В частности,
А.С. Касимов в своей работе, посвященной истории Центрально-Черноземного
региона, освещает влияние Первой мировой войны на промышленность,
изменение численности и состава рабочих, их положение, а также рабочее
движение. В отношении Орловской губернии можно считать справедливыми
наблюдения А.С. Касимова об изменении отраслевой структуры предприятий в
сторону индустриализации в связи с военными заказами и эвакуацией
предприятий из Западного края и кризисе отраслей, связанных с переработкой
сельскохозяйственного
сырья
под
влиянием топливных
и
транспортных
трудностей, дефицита рабочих рук8. Работа А.А. Иванова, основываясь на
материале,
преимущественно,
Тамбовской
губернии
рассматривает
функционирование крестьянского хозяйства скорее в контексте Столыпинской
реформы, нежели мировой войны. Несмотря на это, немалый интерес
представляет характеристика производственной базы крестьянского хозяйства,
Аранович А.В. Интендантское снабжение русской армии во второй половине XIX - начале XX века: дисс.д-ра ист.
наук: 07.00.02 / Аранович Алексей Владимирович. – СПб., 2006. – 482 с.
8
Касимов А.С. Рабочие центрально-черноземной России в конце XIX века-феврале 1917 года: дисс. … доктора ист.
наук. Пенза, 1993. – 469 с.
7
9
позволяющая оценить его экономический потенциал. А.А. Иванов приходит к
выводу о поддержании в целом предвоенного уровня сельскохозяйственного
производства и расширения торговли его продукцией9. Возникший на рынке
дефицит продовольствия автор объясняет поведением товаропроизводителей и
посредников, в частности натурализацией крестьянского хозяйства. Кроме того,
заслуживают упоминания замечания А.С. Касимова и А.А. Иванова о том, что
существующие статистические материалы не позволяют с исчерпывающей
точностью восстановить развитие кустарной промышленности и сельского
хозяйства губерний в годы войны.
Таким образом, анализ исследовательской литературы показал, что за
последнее
столетие
отечественная
историография
накопила
значительное
количество работ, направленных на изучение основных вопросов, связанных с
историей
Первой
мировой
войны.
Глубоко
проработаны
проблемы
продовольственного кризиса в российской деревне, процесса натурализации
крестьянского хозяйства, нарушения сбалансированного товарообмена между
городом и деревней, а также сокращения мелкотоварного производства в связи с
перестройкой промышленности на рельсы военного производства. Некоторые
исследования, безусловно, затрагивают тему интендантского снабжения русской
армии в годы Первой мировой войны, однако они носят довольно фрагментарный
характер и не могут составить исчерпывающего представления о ходе кампании
1914-1918
гг.
Что
же
касается
специального
научного
исследования
интендантского снабжения действующей армии в период Первой мировой войны,
то можно констатировать фактическое отсутствие полноценных исследований по
данной теме.
Исходя из сказанного выше, объектом выпускной квалификационной
работы является система интендантского снабжения русской армии в годы
Первой
мировой
войны,
а
предметом
–
комплекс
организационных
Иванов А.А. Крестьянское хозяйство черноземного центра России накануне Первой мировой войны: дисс.… кан.
ист. наук. М., 1998. – 295 с.
9
10
правительственных мероприятий, направленных на создание, доставку и
распределение провиантских, фуражных, денежных и вещевых ресурсов для
русской армии в 1914-1918 гг.
Целью выпускной квалификационной работы является исследование
формирования системы интендантского снабжения русской армии в годы Первой
мировой войны. Достижение поставленной цели осуществляется посредством
решения следующих задач:
-
проанализировать
правовые
основы
организации
интендантского
ведомства по обеспечению потребностей русской армии в конце XIX - начале XX
вв.;
- исследовать проблемы социально-экономического развития Российской
империи в годы Первой мировой войны;
- рассмотреть причины и предпосылки «продовольственного кризиса»
1914-1917 гг.;
- изучить работу «Особого совещания для обсуждения и объединения
мероприятий по продовольственному делу»;
- проанализировать потребности русской армии в продовольственном,
фуражном и вещевом довольствии в годы Первой мировой войны;
- рассмотреть процедуру продовольственного, фуражного и вещевого
снабжения русской армии в годы Первой мировой войны.
Источниковую базу выпускной квалификационной работы составили
нормативные правовые акты, делопроизводственная документация, а также
источники личного происхождения.
Первый вид источников – нормативные правовые акты, содержащие
положения,
регламентирующие
государственную
политику
в
области
интендантского снабжения русской армии в конце XIX – начале XX вв. Наиболее
важными среди них являются «Положение о полевом управлении войск в военное
время»,
«Высочайше
утвержденное
Положение
о
Военно-окружных
управлениях», содержащееся в Полном собрании законов Российской империи –
11
наиболее полном и систематизированном сборнике законодательных актов
Российской империи, а также Свод военных постановлений, который фактически
являлся военным кодексом Российской империи.
Значительный объем информации, необходимой для решения поставленных
в работе задач, содержится в делопроизводственной документации, которая
представлена
внутриведомственной
и
межведомственной
официальной
перепиской, делопроизводственными документами губернского и уездного
уровня. Кроме того, в настоящей работе использованы материалы, которые
содержатся в Государственном архиве Орловской области (Ф.580 - Канцелярия
Орловского губернатора и Ф.666 – Уполномоченный Министерства земледелия
по заготовкам продовольствия и фуража для действующих армий в Орловской
губернии) и включают в себя циркулярные распоряжения губернатора, что
позволяет оценить реализацию на губернском уровне внутренней политики
правительства в области организации деятельности интендантского ведомства, а
также
переписку
с
Министерством
земледелия
о
высылке
списков
уполномоченных по сдаче продуктов в военно-продовольственные магазины,
счета авансов, отпущенных уполномоченному по отправке скота в губернии на
операционные расходы и поездки по делам службы.
При написании работы использовались источники личного происхождения.
В их числе воспоминания русского военачальника, военного ученого, генераллейтенанта Н.Н. Головина10, российского генерала от кавалерии, командующего
войсками Западного фронта русской армии В.И. Гурко11, русского военачальника,
генерала от кавалерии А.А. Брусилова12. Сведения источников личного
происхождения позволяют раскрыть неофициальную, повседневную сторону
изучаемых вопросов.
Методы
Методологические
теоретического
основы
и
исследования
эмпирического
составили
исследования.
принципы
историзма,
Головин Н.Н. Наука о войне: избранные сочинения. М., 2008
Гурко В. Война и революция в России. Мемуары командующего Западным фронтом. 1914-1917. М., 2007.
12
Брусилов А.А. Мои воспоминания. М, 2001.
10
11
12
объективности и системности. Внутренняя структура работы строится в
проблемно-хронологическом
порядке.
В
исследовании
применялись
традиционные методы исторического познания: описательный, сравнительноисторический,
типологический
и
системно-структурный,
а
также
демографический, социокультурный и статистический подходы.
Теоретическая
и
практическая
значимость
выпускной
квалификационной работы предполагает использование ее основных положений и
результатов, фактологического материала и методологических принципов при
будущих научных разработках проблем интендантского снабжения русской
армии и организации деятельности органов интендантского ведомства. Выводы и
обобщения выпускной квалификационной работы могут быть использованы при
подготовке учебных курсов и спецкурсов по дисциплине «История России XX
века», «История русской армии» и «История государственных учреждений».
Апробация результатов исследования. Основные выводы и результаты
исследования на различных его этапах представлялись и обсуждались на кафедре
истории России. Отдельные положения работы нашли своё отражение в
выступлениях автора на научно-практических конференциях, проводимых на
кафедре.
Структура. Выпускная квалификационная работа состоит из введения, трех
глав, разделенных на параграфы, заключения и списка литературы.
13
ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ИНТЕНДАНТСКОГО
1.
СНАБЖЕНИЯ РУССКОЙ АРМИИ В КОНЦЕ XIX-НАЧАЛЕ XX ВЕКОВ
1.1 Предметы ведения и состав управлений интендантского ведомства
по обеспечению потребностей русской армии в мирное время
В
отечественной
историографии
под
интендантским
снабжением
понимается совокупность действий по распоряжению денежным, вещевым,
провиантским
и
осуществляемое
фуражным
специальными
довольствием
войск
учреждениями
и
действующей
заведениями
армии,
военного
ведомства. Традиционно управление интендантской частью сосредотачивалось в
особых интендантских управлениях. Центральным органом интендантства было
Главное
интендантское
управление,
образованное
в
1864
г.
слиянием
Комиссариатского и Провиантского департаментов Военного министерства.
В
Главном
интендантском
управлении
сосредотачивались
общие
распоряжения и попечение об исправном и своевременном заготовлении и
отпуске войскам и военным заведениям и учреждениям вещевого довольствия и
продовольственных припасов. В военное время продовольствие войск, входящих
в состав армий, производилось по распоряжению командующих армиями и
подчиненных им органов на основании постановлений о полевом управлении
войск в военное время. В этом отношении обязанности Главного интендантского
управления ограничивались следующими полномочиями: разработка способов
продовольствия и обеспечение продовольственных потребностей армии в период
мобилизации и в пунктах сосредоточения войск, обеспечение продовольственных
потребностей крепостей и жителей крепостных районов в период осады, а также
оказание органам, подчиненным командующим армиями, всех пособий, «какие,
по обстоятельствам войны, могут потребоваться»13.
При
заготовлении
предметов
обмундирования,
снаряжения
и
продовольствия Главное интендантское управление следило за тем, чтобы меры,
13
Свод военных постановлений. Кн. 1. СПб., 1893. С. 41.
14
способы и порядок заготовления необходимого довольствия соответствовали
выгодам казны, потребностям войск, а также условиям промышленности и
пользам той местности, где были расквартированы войска. Кроме того, Главное
интендантское
управление
определяло
пункты
для
содержания
неприкосновенных запасов, а также следило за их своевременным освежением,
должным количеством и порядком расходования.
Главное интендантское управление находилось в непосредственном
ведении Главного интенданта и состояло из девяти отделений, канцелярии,
статистической
части
и
архива.
В
руках
вышеуказанных
ведомств
сосредотачивались значительные полномочия. Прежде всего это были все
обязанности по распорядительной части, а именно: по заготовлению и отпуску
предметов обмундирования и снаряжения для войск и вещевого довольствия для
военно-врачебных заведений, по устройству перевозок вещей и медикаментов; по
заготовлению, хранению и доставлению продовольственных припасов для войск и
военно-врачебных заведений; по постройке и починке магазинных зданий; по
провиантскому, приварочному, кормовому и фуражному довольствию войск. В
ведении отделений Главного интендантского управления состояло устройство
неприкосновенных и чрезвычайных запасов для войск и военно-врачебных
заведений и все распоряжения по обращению запасных материалов в готовые
вещи, а также распределение вещей по магазинам и вещевым складам,
учреждение новых и упразднение старых складов, наблюдение за состоянием
вещевых
капиталов
интендантским
и
продовольственных
управлениям14.
предметов
Статистическая
по
часть
Окружным
занималась
делопроизводственными вопросами, среди которых были: переписка по утратам и
ущербам в продовольственных припасах и по рассмотрению вопросов,
возникающих относительно отпуска провиантского и фуражного довольствия
войскам, а также претензий и просьб подрядчиков во время совершения
провиантских
14
Там же. С. 42-43.
операций;
составление
отчетов
по
исполнению
планов
15
интендантского довольствия; делопроизводство и переписка по обозной части;
бухгалтерские расчеты; собирание всех статистических данных по предметам
вещевого
довольствия
и
по
продовольственной
части;
составление
статистических карт; переписка о происшествиях, о частных денежных
претензиях на чинов интендантского ведомства и по жалобам этих чинов;
составление отчета о движении дел и действиях Главного интендантского
управления15.
Кроме того, при Главном интендантском управлении состоял специально
созданный Технический комитет, к предмету ведения которого относились:
составление и усовершенствование правил изготовления, приема и хранения всех
предметов интендантского довольствия и наблюдение за применением этих
правил в учреждениях интендантского ведомства; составление описаний всех
предметов интендантского довольствия, а также всех предметов обмундирования
и снаряжения войск и знаков отличия, жалуемых войскам, как в отношении
технической оценки качества всех этих предметов, так и относительно их формы
и способа изготовления; наблюдение за производимыми в войсках и в
учреждениях военного ведомства испытаниями вновь проектируемых предметов,
как по вещевой, так и по продовольственной части и рассмотрение результатов
этих испытаний; и, наконец,
рассмотрение всех новых предложений по
технической части16.
Технический комитет состоял из председателя и членов – постоянных и
совещательных.
Председателем
комитета
назначался
главный
интендант.
Постоянные члены комитета назначались военным министром по представлению
главного интенданта в определенном по штату числе из лиц, специально знающих
техническую часть и известных своими учеными трудами. Один из постоянных
членов управлял делами комитета. При этом число совещательных членов было
не ограничено. Кроме того, помимо постоянных и совещательных членов, в
15
16
Там же.
Там же. С.44.
16
комитет приглашались и посторонние лица, мнения которых могли быть полезны
при обсуждении специальных предметов.
При Техническом комитете действовали канцелярия, лаборатория и
магазины, состоящие из четырех отделов: отдела современных образцов
обмундирования русской армии; отдела исторических образцов обмундирования,
ранее существовавших и уже отмененных; отдела иностранных образцов,
принятых в иностранных армиях; а также, отдела проектных русских и
иностранных образцов, не поступивших еще в армии. Все эти части подчинялись
постоянному члену комитета, который заведовал всем делопроизводством на
правах помощника начальника Главного управления.
В канцелярии Технического комитета сосредоточивались все дела,
составлявшие предмет ведомства комитета, и вся переписка по этим делам. Кроме
того, на канцелярию Технического комитета возлагались обязанности по ведению
в хронологическом порядке описания перемен в обмундировании и снаряжении
Российских войск, а также описание перемен знаков отличия, жалуемых войскам;
по составлению проектных рисунков и чертежей предметов обмундирования и
снаряжения войск и знаков отличий, а также всех рисунков и чертежей,
прилагаемых к хронологическому описанию; по составлению правил для форм
одежды военных чинов на разные случаи: и, наконец, по распоряжению
заготовкой и рассылкой образцов интендантского довольствия и сколков с
образцов.
Рассмотрение вопросов, прямо относящихся к ведению Технического
комитета, возникало по распоряжению военного министра или же главного
интенданта, а также по собственной инициативе членов комитета. При этом
вопросы, возбужденные по указанию военного министра и главного интенданта
подлежали обязательному обсуждению и рассмотрению.
Окружное интендантское управление входило в состав военно-окружного
управления, имелось в каждом военном округе и состояло из трех отделений –
вещевого, продовольственного и денежного, секретарской части и канцелярии.
17
Окружное интендантское управление удовлетворяло
войска и военные
управления, учреждения и заведения в округе денежными и вещевыми окладами
и продовольственными запасами. Интендантское управление находилось в
непосредственном
ведении
окружного
интенданта,
который
назначался
Высочайшим приказом, по представлению военного министра. Окружной
интендант подчинялся военному министерству, по Главному интендантскому
управлению, которому принадлежали общее направление и главный контроль
действий Окружного интендантского управления. Вся исполнительная часть
возлагалась непосредственно на окружного интенданта и подлежала надзору
главного начальника военного округа.
Как уже было отмечено, Окружное интендантское управление состояло из
трех отделений. Каждое отделение заведовало собственной частью. Вещевое
отделение отвечало за заготовку, прием, хранение и перевозку предметов
обмундирования и снаряжения войск, обозы, лагеря и госпитальные вещи, а также
за отпуск войскам обмундирования и снаряжения, обозы и лагеря, и за снабжение
военных
госпиталей
вещами.
Продовольственное
отделение
заведовало
заготовкой, приемом, хранением и перевозкой провианта и фуража, заготовкой
для
военных
госпиталей
продовольственных
материального
каталога,
а
провиантского
довольствия.
также
продуктов
удовлетворением
Наконец,
денежное
и
предметов
войск
предметами
отделение
занималось
удовлетворением войск и военных управлений, учреждений и заведений
денежными окладами, не исключая квартирных денег от казны. Для ведения
счетов вещевым, продовольственным и денежным капиталам при каждом
отделении состояли бухгалтерии. Что касается секретарской части (канцелярии), в
ее полномочия входили личный состав интендантского управления, заведывание
журнальной и экзекуторской частью, а также содержание, ремонтирование и
исправление зданий интендантского управления17.
17
Свод военных постановлений. Кн. 2. СПб., 1893. С. 214.
18
Кроме того, при интендантском управлении состоял казначей. В его
обязанности входил прием, хранение и расходование ассигнованных денежных
сумм, авансовых сумм и залоговых документов, а также прием и хранение
залоговых денежных сумм и процентных бумаг, подлежащих последующей сдачи
в казначейство.
В обязанности окружного интенданта входило решение целого ряда
вопросов18: исчисление денежных сумм и исполнение финансовых смет,
заготовление предметов продовольствия, надзор за приемом и хранением вещей и
продовольственных припасов, удовлетворение войск и военных заведений и
учреждений предметами интендантского довольствия, а также составление
отчетных документов, донесений и сведений.
Так, сметные исчисления, по мере их составления в каждом из отделений
интендантского управления, вносились интендантом в Военно-окружной совет, и
после их рассмотрения представлялись интендантом (через главного начальника
военного округа) военному министру к установленному сроку19. При исполнении
финансовых
смет,
окружной
интендант
должен
был
распоряжаться
поступившими денежными суммами не иначе, как на предмет их назначения.
Суммы на удовлетворение расходов по одному параграфу сметы не должны были
обращаться на удовлетворение расходов из другого параграфа. Бывали случаи,
когда возникала потребность в испрашивании дополнительных «сверхсметных»
кредитов. В такой ситуации интендант вносил требование таких кредитов в
Военно-окружной совет и, после рассмотрении в совете, представлял их военному
министру.
Что касается обязанностей по заготовке предметов довольствия, то для этой
цели в Окружном управлении составлялись отдельные планы для постоянных
заготовлений20: провианта и фуража, вещей для обмундирования и снаряжения
войск, вещей госпитальных, продовольственных госпитальных припасов и
Там же. С. 213-221.
Там же. С. 216.
20
Там же. С. 217.
18
19
19
предметов материального каталога, перевозок и сплавов, обвязочных вещей,
мешков и кулей. Составленные в интендантском управлении планы вносились
окружным интендантов в Военно-окружной совет, а после военному министру.
Для составления планов заготовок, окружной интендант обязан был владеть
следующими сведениями21: 1) о составе, численности и размещении войск в
округе (сведения получались из окружного штаба к сроку, назначенному Главным
начальником округа); 2) о местных средствах для приобретения заготовляемых
предметов и о действительной стоимости этих предметов (сведения добывал сам
окружной
интендант
всеми
возможными
средствами,
как
через
подведомственных ему чинов, так и чрез сношения с войсками и местными
статистическими комитетами); 3) о состоянии запасов различных наименований и
текущего интендантского довольствия. На основании полученных сведений
составлялись описания и таблицы: о количестве земли, состоящей под пашней и
лугами в губерниях, входящих в район округа; о наиболее засеваемых хлебах, о
среднем урожае, о количестве хлеба, необходимого на местное продовольствие,
винокурение и посев, о количестве хлеба, поступающего в продажу; о местах, где
сосредотачивается продажа хлеба, и о времени, когда совершаются обороты; о
способах перевозок хлеба из одного места в другое; о видах на урожай в том году,
когда составлялся план заготовок; о ценах на хлеб
и на главнейшие для
продовольствия госпиталей припасов на важнейших рынках; о ценах на перевозку
хлеба и, вообще, продовольственных припасов, как в пределах округа, так и до
важнейших пунктов соседних округах. Кроме того, полученные окружным
интендантом сведения давали представление: о числе фабрик и заводов в
пределах округа, которые производили изделия, потребляемые войсками
(суконные, полотняные фабрики, кожевенные заводы); о ценах на главные
сырьевые материалы (шерсть, краски, лен, пряжа, невыделанные кожи); о
пунктах, где сосредотачивались главные обороты вещами (холст, полотно,
подошвенные кожи и т.д.), о времени их распродаж и о ценах; о способах и
21
Там же.
20
стоимости доставки вещей в интендантские склады, из которых производилось
довольствие.
В отношении надзора за приемом и хранением вещей и продовольственных
запасов,
окружной
освидетельствование,
продовольственных
интендант
отпуск
запасов
наблюдал,
и
в
чтобы
перевозка
заведениях
прием,
вещей,
хранение,
материалов
интендантского
и
ведомства
производились на основании установленных правил22. В обязанности окружного
интенданта входило, также, удостоверение в целости, правильном расходовании и
надлежащем хранении вещей и продовольственных припасов в складах и
магазинах. Для этой цели окружной интендант лично, или посредством своего
помощника и других подчиненных должен был
свершать внеплановые ревизии
каждого склада и магазина не менее одно раза в год. Если при обследовании
состояния склада или магазина обнаруживалась утрата или порча предметов
хранения, то он немедленно предпринимал меры к устранению всех недостатков.
На
непосредственной
обязанности
окружного
интенданта
лежало
удовлетворение войск и военных заведений и учреждений в положенные сроки:
жалованьем и другими денежными окладами, вещами, продовольственными
запасами, деньгами на построение и шитье вещей, ремонтными и фуражными 23.
Он распоряжался также снабжением военно-врачебных заведений денежными
суммами и вещами и предметами материального каталога. При отпуске всех
предметов довольствия окружной интендант наблюдал за их качеством и
руководствовался установленными штатами, табелями и положениями.
Наконец, в компетенцию окружного интенданта входило ведение отчетной
документации, которая в дальнейшем поступала на рассмотрение вышестоящих
инстанций. Так, окружной интендант представлял военному министру (через
Главного начальника военного округа) годовой отчет о действиях Окружного
интендантского управления. Главному начальнику военного округа направлялись
22
23
Там же. С. 218-219.
Там же. С. 220.
21
сведения о ходе операционных действий Окружного интендантского управления,
о состоянии и освидетельствовании вещевых и денежных капиталов и о степени
удовлетворения
положенными
окладами
войск
и
военных
учреждений,
расположенных в округе. Система отчетности связывала окружного интенданта с
Главным интендантским управлением. В частности в центральное управление
направлялись24: срочные донесения о состоянии кредитов и вещевых капиталов и
срочные ведомости о состоянии неприкосновенных запасов, как при войсках, так
и в вещевых складах, а также краткие донесения о переменах в составе этих
запасов; промежуточные ведомости о ходе заготовительных операций; донесения
о всех единовременных и случайных заготовках, разрешаемых непосредственно
интендантом или Военно-окружным советом; сведения о просрочках, остановках
и несостоятельностях в исполнении поставок и подрядов, сплавов и перевозок;
ведомости о потребностях в лагере; о внеплановых ревизиях складов, магазинов и
других интендантских заведений и о последствиях этих ревизий; отчеты о
неявках, утратах и порче казенного имущества и о мерах к их устранению и т.д.
Для более плодотворной деятельности окружного интенданта в его
распоряжение поступал помощник, который назначался Высочайшим приказом
по представлению военного министра. Помощник подчинялся непосредственного
окружному интенданту и содействовал ему в отношении надзора за правильным и
успешным производством дел в интендантском управлении25. Кроме того, в его
обязанности входил надзор за исправным ходом счетных дел в отделениях
управления
и
исчислений,
за своевременным и
а
также
наблюдение
правильным
за
составлением
своевременным
сметных
поступлением
делопроизводственных материалов в Окружной архив. В случае болезни или
временного
отсутствия
обязанности.
24
25
Там же. С. 220-221.
Там же. С. 228.
окружного
интенданта,
помощник
исполнял
его
22
Помимо Главного и Окружного управлений организацией интендантского
снабжения в мирное время ведало Крепостное интендантское управление. В
Крепостном интендантском управлении находилось делопроизводство по всем
интендантским учреждениям, заведениям, складам, магазинам и запасам, как по
личному их составу, так и по всем предметам их назначения в деятельности
мирного и военного времени, по удовлетворению всех управлений и заведений
крепости, а равно и частей войск и команд крепостного гарнизона провиантским,
фуражным и денежным довольствием, по хранению, расходованию, а в
определённых случаях и заготовлению предметов интендантского ведения и по
отчётности в оных как материальной, так и денежной, и по всем мерам и
соображениям по интендантской части на случай приведения крепости в
готовность к обороне.
1.2 Предметы ведения и состав управлений интендантского ведомства
по обеспечению потребностей русской армии в военное время
В
период
ведения
военных
действий
интендантское
снабжение
подразделений русской армии осуществляло Полевое интендантское управление.
Состав и предмет ведения Полевого интендантского управления законодательно
регламентировало «Положение о полевом управлении войск в военное время»,
вышедшее в 1868 г.
В Полевом интендантском управлении были сосредоточены общие
распоряжения по продовольствию армии и удовлетворению денежными и
вещевыми окладами, а также по снабжению местных и военно-временных
госпиталей в районе театра войны деньгами, вещами и продовольственными
запасами.
Полевое интендантское управление находилось в заведовании интенданта
армии и включало в себя помощника интенданта, чинов для особых поручений,
корпусных, отрядных и дивизионных интендантов, а также начальника
интендантского транспорта и канцелярии. Канцелярия интенданта армии
23
находилось в непосредственном ведении его помощников и состояло из трех
отделений – продовольственного, денежного и вещевого, а также секретарской
части. Во главе отделений канцелярии стояли начальники отделений, в помощь
которым назначались помощники и бухгалтеры.
Что касается местных интендантств, учреждаемых за границей в занятых
армией областях, то их состав и организация определялись интендантом армии в
соответствии с правилами организации Окружных интендантских управлений, и
утверждались главнокомандующим русской армии.
В обязанности интенданта армии входило общее заведование довольствием
армии всеми предметами интендантского ведомства. От него исходили
распоряжения по интендантской части в пределах предоставленных ему прав.
Интендант армии избирался главнокомандующим армии и военным
министром из лиц, «известных своими способностями и административной
опытностью, как военных, так и гражданских»26. Интендант армии подчинялся
непосредственно главнокомандующему армии. Интендант армии постоянно
наблюдал за действиями исполнительных органов интендантства (внутри
империи – Окружные интендантские управления театра войны, за границей –
местные учреждаемые интендантства) по исполнению возлагаемых на них
обязанностей. В случае неуспеха предпринимаемых действий, промедления в
доставке запасов и др. экстренных случаях, интендант армии имел право
возложить эти обязанности на чиновников особых поручений, состоящих при
полевом интендантском управлении, а также на корпусных, дивизионных и
отрядных интендантах, находящихся при войсках.
Вместе с назначением на должность интенданта армии, он получал от
военного министерства все необходимые сведения о состоянии и распределении
запасов и о всех распоряжениях министерства по обеспечению довольствия
армии. Затем интендант армии дополнял их сведениями, полученными от
Положение о полевом управлении войск в военное время // Россия. Военное министерство. СПб.: Военн. тип.,
1868 г. С. 45.
26
24
окружных управлений и полевого штаба армии, и на их основании, а также с
учетом указаний относительно предстоящих военных действий, разрабатывал
план о довольствии армии и представлял его главнокомандующему.
План включал в себя ряд очень важных разделов, а именно: 1) обозначение сколько, в каких местах и какого рода запасов и вещей необходимо для нужд
армии (сколько в наличии, ожидается и требуется заготовить); 2) изложение
способов и порядка их доставки; 3) распределение обязанностей по довольствию
войск между всеми подведомственными управлениями; 4) обозначение числа
повозок конных и воловых для интендантского транспорта и соображения о его
устройстве.
Помимо плана довольствия, интендант армии составлял общую смету
расходов на содержание войск армии и потребности полевых управлений.
Относительно заготовки снабжения, интендант армии наблюдал за
заготовлением продовольственных продуктов для войск и госпиталей, начатых
перед войной по распоряжению военного министерства, а также лично
осматривал запасы, склады и магазины. Все дальнейшие вопросы, касающиеся
обеспечения
армии
всем
необходимым,
разрешались
исключительно
интендантом.
В случае производства реквизиций интендант армии обязан был заботиться,
чтобы они не были слишком отяготительны для жителей, по возможности,
равномерно распределялись и при их производстве не были допустимы
«беспорядки и излишества»27.
В отношении вещевого довольствия армии и госпиталей в военное время
применялись распоряжения военного министерства. В обязанности интенданта
армии
заготовка
предметов
вещевого
довольствия
входила
только
в
исключительных случаях, например, при невозможности своевременной доставки
вещей к армии в следствие уничтожения или захвата неприятелем наших складов.
Напротив, установление цен на фуражное довольствие всецело находилось в
27
Там же. С. 51.
25
руках интенданта армии, который для этой цели собирал от окружных
интендантов и других исполнительных органов сведения о существующих в
различных местностях ценах на фураж.
При распределении запасов на театре военных действий интендант армии
должен был согласовывать свои действия со стратегическими планами и задачами
действующей армии. Особое внимание интендант обращал на обеспечение
достаточными запасами этапного довольствия военных дорог на главнейших
путях сообщения армии с ее резервным и операционным базисом. Так что при
устройстве
этапных
магазинов
интендант
следил,
чтобы
они
вовремя
пополнялись, заблаговременно выставлялись (ко времени прибытия войск), а все
затруднения незамедлительно устранялись.
Кроме того, интендант армии должен был постоянно следить за тем,
сколько войска имеют в наличии провианта, как на людях, так и в обозах, а также
контролировать, чтобы провиант не расходовался без крайней необходимости и
своевременно пополнялся.
Помимо всего прочего, в обязанности интенданта армии входило
наблюдение за тем, чтобы все начальники военных частей были осведомлены, от
кого и в каком порядке вверенные им войска должны получать довольствие;
чтобы все запасы, как по казенным заготовкам, так и по поставкам «от земли»,
поступали в магазины, склады и войска в точно определенном количестве и
надлежащем качестве, в точные сроки и обязательно натурой; и, наконец, чтобы
при приеме, хранении, освидетельствовании и отпуске предметов интендантского
довольствия, соблюдались правила, предписанные «Положением о снабжении
армии в военное время»28 предметами интендантского довольствия.
В распоряжении интенданта армии
находился транспорт, который
использовался для подвоза предметов довольствия войскам, для перемещения
запасов из одного магазина в другой или же для перевозки разного рода
Положение о полевом управлении войск в военное время // Россия. Военное министерство. СПб.: Военн. тип.,
1868 г. 300 с.
28
26
«армейских тяжестей» и раненых, по соглашению с начальником штаба армии. В
связи с выступлением действующей армии за пределы Российской империи,
интендант
должен
был
озаботиться
составлением
и
обнародованием
сравнительных таблиц русских монет, мер и весов и тех стран, куда переносились
военные действия. При вступлении в страну, которая являлась союзной,
интендант армии действовал там через назначенных от союзного правительства и
отданных в его распоряжение комиссаров, наблюдая за точной и своевременной
доставкой продовольствия, согласно заключенным союзным конвенциям. Помимо
специальных
комиссаров
от
правительства
в
помощь
интенданту
откомандировывались местные начальники – одни оставались при интенданте
армии, а другие – распределялись по корпусам, дивизиям и отрядам.
В общем порядке управления и по заведыванию личным составом
интендант армии пользовался правами, присвоенными начальникам Главных
управлений Военного министерства. В отношении же производства заготовок
интендант пользовался правами, присвоенными Военно-окружным советам,
согласно «Положению о военно-окружных управлениях»29. Эти права сводились к
окончательному утверждению всех подрядов и поставок, независимо от суммы;
разрешению производить торги, а в экстренных случаях, когда для производства
торгов не оставалось времени, разрешению коммерческого и комиссионерского
заготовления на любые суммы и наличные покупки провианта и фуража;
разрешению отсрочек по исполнению обязательств и др.30 Кроме того, в
компетенцию интенданта армии входило установление цен на фуражное
довольствие, когда открытые цены не превышали сметных цен военного времени,
а также избрание при заготовлении продовольственных продуктов для войск и
госпиталей наиболее выгодных и удобных способов.
В случае, если цены подлежащих заготовлению предметов превышали
цены, определенные сметами военного времени, то интендант обязан был
Высочайше утвержденное Положение о Военно-окружных управлениях // Полное собрание законов Российской
империи. Собр. 2. Т. XXXIX. Отд. 1. СПб., 1867. С. 698. №41162. 976 с.
30
Там же. С. 710-711.
29
27
испрашивать разрешение Главнокомандующего на заготовление этих предметов.
Такое разрешение испрашивалось и в случаях вынужденных реквизиций, а также
при
возникновении
интендантского
необходимости
ведомства.
в
Полную
уничтожении
каких-либо
самостоятельность
в
запасов
решении
вышеупомянутых вопросов интендант армии приобретал только в случаях
чрезвычайных, когда «разрешение, превышающее его власть, не могло быть
отложено без явного вреда для войск или ущерба для казны»31.
Наконец, интендант армии имел право взаимодействовать с Главными
управлениями
Военного
министерства,
со
всеми
местами
и
лицами
подведомственными Главнокомандующему, а также с местными гражданскими
властями и органами земского самоуправления, и требовать от них сведения и
справки.
Ближайшим сотрудником интенданта армии по всем предметам ведения
был его помощник, который непосредственно руководил делопроизводством его
канцелярии. Он избирался интендантом и утверждался Высочайшим приказом по
представлению Главнокомандующего русской армии.
Обязанности помощника интенданта армии по заведыванию канцелярии
заключались в общем направлении делопроизводства, «в наблюдении за
успешным и правильным течением дел» и в надзоре за подчиненными ему
лицами. Кроме того, помощник интенданта армии должен был следить за
постоянным и точным пополнением сведений о состоянии и распределении
запасов, о положении предпринятых операций, а также о наличии денежных
средств и кредитов. Он составлял специальные ведомости и таблицы, к тому же
имел право требовать от подведомственных лиц и учреждений сведения для их
составления. По соответствующим отчетам и донесениям он следил за
своевременным исполнением всех распоряжений интенданта армии, за ходом
Положение о полевом управлении войск в военное время // Россия. Военное министерство. СПб.: Военн. тип.,
1868 г. С. 60.
31
28
предпринятых операций, наполнением магазинов и складов и за правильным
расходом запасов, вещевого довольствия и денег.
Помощник интенданта армии имел право взаимодействовать с окружными
интендантами и другими подведомственными интенданту управлениями, с
отделами полевого и военно-окружного управления, а по мере необходимости и с
Главными управлениями Военного министерства.
Непосредственными исполнителями распоряжений интенданта армии
являлись корпусные, отрядные и дивизионные интенданты, в обязанности
которых входило удовлетворение войск, управлений и заведений, входящих в
состав корпусов, отрядов или дивизий продовольственными припасами, вещевым
довольствием и всеми денежными окладами, а также производство заготовок и
других хозяйственных операций.
В случае необходимости интендант армии передавал в распоряжение
корпусных, отрядных и дивизионных интендантов кредиты на ассигнование сумм
для обеспечения довольствия армейских подразделений. Для использования таких
кредитов интендант армии каждый раз выдавал специальные инструкции и
предписания.
Таким образом, интендантское снабжение русской армии в конце XIX –
начале XX вв., как в мирное, так и в военное время имело четкие правовые
основы. Строгой законодательной регламентации подвергались все аспекты,
связанные с продовольственным, вещевым и денежным довольствием русской
армии.
являлись
Основными
Главное
органами,
заведующими
интендантское
управление,
интендантским
Окружное
снабжением,
интендантское
управление, а также Крепостное интендантское управление. В их обязанности
входило обеспечение армии всем необходимым довольствием в мирное время.
Управление интенданта армии и Управление корпусного интенданта занималось
интендантским снабжением в военное время, непосредственно в театре военных
действий. Организационно-правовые основы их деятельности нашли отражение в
Своде военных постановлений 1893 г., в Положении о полевом управлении войск
29
в военное время 1868 г., а также в целом ряде нормативно-правовых актов,
содержащихся в Полном собрании законов Российской империи.
30
2.
ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНО-
ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ В
УСЛОВИЯХ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
2.1 Сельское хозяйство Российской империи в начале XX века
Первая мировая война тяжелым бременем сказалась на развитии сельского
хозяйства России. Призыв населения в армию, реквизиции, недостаток
сельскохозяйственных орудий, машин и удобрений, транспортные затруднения –
все это отрицательно повлияло на сельскохозяйственное производство.
Только за первый год военных действий из сельского хозяйства было изъято
около 7,5 млн. человек. В последующие годы войны в ряды действующей армии
было призвано еще 6 млн. человек сельского населения. Это неминуемо
приводило к тому, что российская деревня оставалась без мужских рабочих рук.
Например, из-за нехватки рабочей силы в Московской губернии пострадало 44%
крестьянских хозяйств, в Амурской губернии – 43%, Томской губернии – 42%,
Тамбовской и Вологодской – 36 %, Киевской – 37 %, Харьковской, Саратовской и
Уфимской – 30%32.
В условиях недостатка мужской рабочей силы преимущественную роль в
сельском хозяйстве стали играть женщины, старики и подростки. С 1915 г. в
сельском хозяйств начал применяться труд беженцев и военнопленных.
Помещики и кулаки активно стремились заполучить пленных и беженцев, как
относительно дешевую рабочую силу. В целом же на сельскохозяйственных
работах к 1917 году было занято до 600 тыс. военнопленных и 250 тыс.
беженцев33.
Помимо человеческих ресурсов война потребовала привлечения и большого
количества лошадей, взятых в армию. По состоянию на 1 сентября 1917 г. в армии
числилось более 3 тыс. лошадей, что составило 10% всего наиболее
32
33
Северные записки, 1917 г., № 1, с. 184, Сириков, Очерки по аграрной статистике, 1924, с. 397-404.
Народное хозяйство в 1916 г., вып. VII, табл. IV.
31
работоспособного поголовья лошадей в стране. В пользу такого положения дел,
следует привести следующие данные: в 1912 г. удельный вес рабочих лошадей
составлял 81 %, а молодняка и жеребят – 17%, а в 1916 г. удельный вес рабочих
лошадей понизился до 77 %, молодняка и жеребят же повысился до 22%.
В период Первой мировой войны широкий размах приобрели реквизиции
крупного рогатого скота, что особенно тяжело отразилось на сельском хозяйстве
южных и западных губерний. При этом реквизиции тяжелым бременем легли,
главным образом, на середняцкие и бедняцкие хозяйства.
Согласно журналу совета министров, высочайше утвержденному 17
февраля 1915 г., командующий войсками Московского военного округа генерал
А.Г.
Сандецкий
заключались
в
был
наделен
возможности
определенными
установления
полномочиями,
покупных
цен
на
которые
продукты
продовольствия и фуража, приобретаемых для армии. Однако такая возможность
была ограничена необходимостью согласования подобных действий с местными
уполномоченными по землеустроительному делу и государственному контролю, а
также с разрешения губернаторской власти. Кроме того, А.Г. Сандецкий получил
разрешение реквизировать продовольственные запасы и фуражное довольство в
том случае, если их было недостаточно на рынке. При этом реквизиция должна
была
назначаться
инстанциями.
по
специальным
Объявление
о
ценам,
готовящихся
оговоренным
вышестоящими
реквизициях
должны
были
публиковаться в местных периодических изданиях и в форме объявлений. При
этом из тех районов, где власти планировали проводить реквизиции, населению
было запрещено вывозить продовольственные товары и предметы фуража.
Продукты, подлежащие реквизиции, могли оставаться на хранении у прежних
владельцев. В этом случае они получали плату за хранение реквизированных
продуктов. Реквизиционные мероприятия осуществляли представители местной
гражданской
власти
при
содействии
специального
ответственного
уполномоченного. Прежде всего реквизировались товары, находящиеся в залоге у
кредитных учреждений, а также хранящиеся в элеваторных установках и на
32
складах при железнодорожных станциях. Реквизированные товары расходовались
на
удовлетворение
разъяснения
от
семенных
военного
нужд.
министра,
Командующие
войсками
уполномоченного
давать
получали
особые
распоряжения по содержанию таковых правил. Твердые и реквизиционные цены
устанавливались в следующем виде: покупка продовольственных товаров
осуществлялась на 30 процентов выше средних осенних цен, а реквизируемые
товары выкупались только на 15 процентов выше средних осенних цен34.
Рассмотрим применение реквизиций на примере Орловской губернии.
21 февраля 1915 г. на имя орловского губернатора была направлена
телеграмма от А.Г. Сандецкого, в которой были даны указания на установление
предельных цен на овес и дана санкция на применение в Орловской губернии
реквизиции.
Реквизиция, как запретительная мера, применялась в Орловской губернии
уже, по крайней мере, в декабре 1914 года.
Одними из первых в Орловской губернии реквизиции подверглись
продовольственные запасы болховского мещанина Алексея Ивановича Солнцева.
1 декабря 1914 г. у него было реквизировано 43500 пудов овса35. Елецкая
комиссия по определению оценки продуктов, реквизируемых для нужд армии,
определила цену для реквизированного овса А.И. Солнцева по 85 коп. за пуд.
А.И. Солнцев обращался к орловскому губернатору с прошением о снятии
реквизиции с его продовольственных запасов, но получил отказ. От части денег,
вырученных от реквизиции, помещик отказался, намереваясь перенести дело в
Военный
окружной
совет.
А
невостребованные
деньги
были
внесены
уполномоченным по закупке продовольственных продуктов для армии К.Н.
Лопатиным в Елецкое уездное казначейство на депозит Орловского губернского
присутствия.
34
35
Государственный архив Орловской области (далее – ГАОО). Ф. 580, СТ. 1. Д. 5938. Л. 25.
Там же. Л. 39.
33
23 февраля 1915 г. обязательное постановление орловского губернатора36,
подтвердив запрет на вывоз из пределов губернии овса, запретило вывоз ячменя, а
также сена и соломы. При этом, ограничительный срок был продлен до 1 августа
1915 г. 1 марта был запрещен вывоз гречневой крупы и пшена. Правда запрет
действовал недолго. 12 марта 1915 г. запрещение вывоза из губернии ячменя,
яровой соломы, сена, гречневых круп и пшена было отменено.37 Запрет
продолжал действовать только для овса до 1 августа 1915 года. В конце апреля
вывоз овса из пределов губернии начал допускаться с разрешения губернатора по
ходатайствам земств, губернских присутствий и учреждений, их заменяющих. А
уже 10 июня 1915 г. обязательное постановление от 23 февраля о воспрещении
вывоза из пределов губернии овса отменялось.
Одновременно с установлением запрета на вывоз хлебных продуктов в
Орловской губернии были установлены предельные цены на покупку овса для
нужд армии38. Цены не были равномерны для всех уездов губернии. В частности,
для Брянского, Трубчевского, Севского, Дмитровского и Карачевского уездов за
пуд овса натурой 78 золотников при 3% сорности и нормальной влажности
устанавливалась цена 1 руб. 21 коп., для остальных уездов за пуд такого же
достоинства – 1 руб. 19 коп. В случае реквизиции цена за овес указанного
достоинства утверждалась командующим войсками для всей губернии в размере 1
рубля за пуд.
Согласно заключению февральского Совещания уполномоченных Главного
управления землеустройства и земледелия по закупке хлеба для армии,
реквизиции, в первую очередь, должны были быть применены в отношении
продовольственных запасов, хранящихся на железнодорожных станциях и на
пристанях39.
Там же. Л. 27.
Там же. Л. 99.
38
Там же. Л. 56.
39
ГАОО. Ф. 580. Ст. 2. Д. 4416. Л.235.
36
37
34
В Орловской губернии реквизиции, действительно, в первую очередь
коснулись продовольственных запасов овса, хранящегося на железнодорожных
станциях. Так, феврале 1915 г. был реквизирован для нужд военного времени со
станции «Ливны» один вагон овса весом 750 пудов по цене 1 рубль, 2 июня 1915
г. были реквизированы два вагона на станции «Русский брод» Московско-КиевоВоронежской железной дороги и один вагон на станции «Здоровец», а 3 июня два вагона на станции «Долгая» и пять вагонов на станции «Ливны»40. Вес
каждого такого вагона составлял 750 пудов по цене 1 рубль. Всего – 7417 пудов
39 фунтов чистого веса.
Процедура
реквизиции,
как
правило,
сопровождалась
составлением
протокола служащими жандармского полицейского управления с четким
изложением последовательности действий. За реквизированный овес владельцам
выдавались квитанции, по предъявлении дубликатов которых, впоследствии, они
могли получить денежную компенсацию.
В мае 1915 г. командующий войсками московского военного округа отдал
распоряжение об окончания заготовки для войск ржи и пшеницы, а также о
прекращении дальнейшего применения реквизиций этих продуктов. Вскоре
последовало распоряжение и Орловского губернатора об отмене в губернии
реквизиций ржи и пшеницы. Несмотря на это, вплоть до окончания Первой
мировой войны запретительные меры продолжали применяться для обеспечения
продовольственных потребностей наступающей армии.
Во время войны количество крупного рогатого скота сократилось с 52,2
млн. голов в 1913 г. до 48,2 млн. голов в 1917 г.; количество овец уменьшилось с
80,7 млн. голов до 69,1 млн. голов соответственно. При этом по разным районам
данные количества поголовья сельскохозяйственных животных не были
одинаковыми. Например, в губерниях черноземной полосы наблюдалось
повышение количества крупного рогатого скота и овец. В нечерноземном
регионе, напротив, число рогатого скота уменьшилось, а овец – увеличилось. А
40
ГАОО. Ф. 580, Ст. 2. Д. 4473. Л. 10.
35
такие регионы, как Кавказ и Казахстан дали значительное сокращение как
крупного рогатого скота, так и овец. При этом, поголовье свиней во время войны
увеличилось. Особенно значительное увеличение наблюдалось в Центральночерноземном регионе и в Сибири. В то же время в губерниях нечерноземной
полосы поголовье свиней, напротив, сократилось.
Трудности наблюдались и в отношении сельскохозяйственных машин и
орудий. Если в 1913 г. в сельском хозяйстве России было задействовано 97 тыс.
жаток-лобогреек, 38700 жаток-самосбросок, 61700 сенокосилок и 62473 конных
граблей, то в 1916 г. их осталось только 36900, 13130, 3750 и 5550
соответственно41.
Во
время
войны
в
стране
действовало
173
завода,
изготовлявших сельскохозяйственный инвентарь, которые к 1916 г. снизили
производство на 75 %42. Более того, к 1917 г. производительность заводов
сельскохозяйственного машиностроения, вследствие недостаточного снабжения
их материалами, фактически была сведена на нет, при этом импорт
сельскохозяйственных орудий был практически прекращен.
Еще одной причиной тяжелого положения российской деревни оказалось
катастрофически ничтожное снабжение ее удобрениями. До начала войны
помещичьи и кулацкие хозяйства пользовались, преимущественно, удобрениями,
привозимыми из-за границы. Во время войны их ввоз практически прекратился.
Внутреннее производство удобрений было приостановлено. Количество навоза
также уменьшилось, вследствие сокращения поголовья крупного рогатого скота.
Недостаток рабочей силы, тяглового скота и сельскохозяйственного
инвентаря привели к сокращению посевных площадей. Особенно уменьшились
посевы картофеля, а также зерновых продовольственных культур. Посевы
остальных культур подверглись сокращению в меньшей степени. Количество
посевных площадей по сравнению с 1913 г., когда оно составляло 93,5 млн. га,
сократилось до 78 млн. га в 1917 г. Примечательно, что посевная кампания 1914 г.
41
42
Народное хозяйство в 1916 г., вып. V и VI, с. 9.
По сравнению с 1913 г.
36
была проведена без значительных сокращений. Это во многом было обусловлено
тем, что подготовительная работа к севу была проведена еще до начала
мобилизации. При этом к 1915 г. обнаруживается резкое сокращение посевов.
Так, по 53 губерниям и областям посев озимых хлебов сократился на 7,1%, а в
1916 г. площадь посева основных зерновых культур уменьшилась еще на 4,9 %43.
Сокращение
посевных
площадей
пришлось,
главным
образом,
на
центральный потребляющий и южные производящие районы. В то же время, в
Сибири и Казахстане посевы несколько увеличились. Надо сказать, что сельское
хозяйство Сибири и Казахстана пострадало довольно незначительно. Но и это
вполне можно объяснить несовершенством путей сообщения и перегрузкой
транспорта, что существенно затруднило вывоз оттуда скота, продовольствия и
других видов грузов. Правда мобилизация населения, скупка и реквизиция скота в
этих областях, действительно, происходила в меньших масштабах, нежели в
Европейской части России.
Сокращение посевных площадей, в целом по империи, привело к
уменьшению и валовых сборов хлеба. Так, сбор продовольственных культур
сократился на 23%, крупяных на 15%, масляничных на 14%, кормовых на 43% и
картофеля на 24 %44.
Если сравнить сведения о состоянии посевных площадей с данными
валового сбора, то можно проследить значительное сокращение последних. Это
обусловливалось падением урожайности. Действительно, урожайность с десятины
по основным продовольственным культурам уменьшилась с 50 пудов в 1913 г. до
45 пудов в 1917 г.45 Такое снижение объяснялось следующими факторами:
сокращением применения удобрений, ухудшением обработки земли, замена
опытных
сельскохозяйственных
мужских
рук
более
слабыми
и
хуже
подготовленными. Последнее повлекло за собой понижение качества обработки
земли и большую потерю зерна, картофеля и других культур при их уборке.
Шигалин Г.И. Военная экономика в первую мировую войну. М., 1956. С. 195.
Там же.
45
Там же.
43
44
37
Во время войны особенно значительно уменьшился сбор картофеля, а также
технических культур, поскольку их обработка требовала большой затраты труда.
Так, сбор картофеля и льна сократился на одну четверть, а сбор конопли – почти
на 50%. Сбор сахарной свеклы к 1916 г. также значительно сократился, несмотря
на то, что в 1914 г. он достиг своего высшего предела. Недостаток рабочей силы
вынуждал переходить от производства технических культур к производству менее
трудоемких зерновых культур.
В целом недобор хлеба в 1916 году составил около 15%. Однако,
необходимо принять во внимание, что в период Первой мировой войны был
прекращен экспорт продовольственных товаров, так что, по большому счету,
хлеба в стране не было. По правительственным расходам общие избытки хлеба в
стране в период с 1915 по 1916 гг. составляли более миллиарда пудов. Из этих
данных явствует, что хлеб в стране был.
Первая мировая война усилила такое явление, как классовое расслоение
деревни, ускорила формирование пролетариата. Об этом свидетельствовало
резкое увеличение количества крестьянских хозяйств, вообще не имеющих
посевных площадей. Так, в Тульской губернии до войны без посевов было 4,4%
хозяйств, а в 1917 г. их уже насчитывалось 6,5%; в Симбирской губернии - 10,2%
и 13,4%, а в Жиздринском уезде Калужской губернии – 6,5% и 14,6%,
соответственно46.
Внешним проявлением классового расслоения российской деревни было
укрепление позиций кулачества, которое наживалось на крестьянской нужде, в то
время, как беднота несла непосильные расходы на покупке резко вздорожавшего
хлеба.
Свержение самодержавие не повлекло за собой решения аграрного вопроса,
земля не была предоставлена трудящимся крестьянам. Более того, Временное
буржуазное
правительство
всячески
противилось
захвату
крестьянами
помещичьих земель. Такая политика породила решительное сопротивление в
46
Там же. С. 196.
38
деревне. «Обиженное» крестьянство все теснее смыкалось с рабочим классом на
почве революционной борьбы. Летом и осенью 1917 г. нарастала мощная волна
крестьянских
выступлений,
сопровождавшаяся
стихийными
захватами
крестьянами помещичьих земель. По официальным данным, которые носили не
вполне полный характер, таких захватов было более 2 тыс.
В ответ же на захват помещичьих земель Временное правительство
прибегало к вооруженным репрессиям. С марта по октябрь 1917 г. было отмечено
около 160 случаев вооруженного подавления крестьянских выступлений. При
этом крестьянские восстания тесно смыкались с революционным движением
рабочего класса в городе, который был недоволен дороговизной и связанным с
ней резким снижением жизненного уровня всех трудящихся.
2.2 «Продовольственный кризис» 1914-1917 гг.
Дороговизна и недостаток продовольственных продуктов обнаружился в
городах империи уже в первый год войны.
Осенью 1915 г. в России наметились первые признаки продовольственного
кризиса. Своей остроты он достиг осенью 1916 г., когда не только Петроград, но и
все города сидели на голодном пайке47.
Как уже было сказано, в 1915 г. возникли затруднения с поставкой сахара
для городского населения и армии. В числе прочих факторов, это объяснялось и
возникновением нового крупного потребителя – армии, а также сокращением
посевных площадей и гибелью большого количества сахарной свеклы во время
вызревания и сбора.
Довольно неудовлетворительно обстояло дело и с мясными продуктами.
Причина этого крылась в сокращении численности скота в Европейской части
России. При этом избыток скота наблюдался на окраинах страны, особенно в ее
азиатской части. Но вследствие несовершенства системы путей сообщения его
невозможно было доставить в нуждающиеся районы. Результатом сложившейся
47
В.И. Ленин. Полное собрание сочинений. Т. 25. С. 331-332.
39
ситуации стало сокращение солдатского мясного пайка и введено ограничение
потребления мяса для городского населения.
Безусловно, основным предметом продовольственного обеспечения как
армии, так и тыла, был хлеб, недостаток которого ощущался особенно остро,
несмотря на то, что хлеб в стране был в избытке.
Парадокс всей
продовольственной политики этого периода состоял в том, что Россия была
единственной из воевавших стран, которая переживала продовольственный
кризис при наличии внутри страны избытков хлеба.
В чем же коренились причины продовольственного кризиса?
Основной
причиной,
спровоцировавшей
неудачи
продовольственной
политики, было нарушение транспортной системы и, главным образом,
железнодорожного сообщения. Прием частных грузов к перевозке был прекращен
в первый же день мобилизации и восстановлен только в октябре 1914 г., при этом
до конца года он производился в ограниченных количестве. В последующие годы
ограничение перевозок гражданских грузов продолжалось. Поэтому огромные
запасы продовольствия в производящих районах не могли своевременно
поступать в крупные города и промышленные центры. Таким образом, разрыв
хозяйственных связей между производящими и потребляющими районами,
который был вызван неразвитостью и перегруженностью военными перевозками
государственного транспорта, выступил одним из важнейших факторов,
повлиявших на рост цен на сельскохозяйственные продукты.
Рост цен, в свою очередь, порождал такое явление, как спекулянтство.
Главную роль в этом процессе сыграли банки и крупные хлеботорговцы.
Помещики и кулаки при этом ожидали повышения цен на продовольственные
товары и поэтому стремились создать запасы, чему в известной степени
способствовали обесценивание денежной единицы и расстройство кредитной
системы48.
Погребинский А.П. К истории союзов земств и городов в годы империалистической войны//Исторические
записки, №12, 1941 г. С.39-60.
48
40
Промышленность страны в условиях военных действий переключилась на
военное производство. Это вызвало дефицит промтоваров, и как следствие
отсутствие стимула у крестьян к продаже своих продуктов. Возникла устойчивая
тенденция к натурализации крестьянского хозяйства и развитию натуральных
форм товарообмена. Меры, принимавшиеся царским правительством для
налаживания продовольственного снабжения, нередко приводили к еще большему
его ухудшению.
С первых же дней войны начали подниматься цены на продукты питания.
Это обстоятельство побудило правительство вмешаться в систему товарнопроизводственных отношений. 31 июля 1914 г. циркуляром Министерства
внутренних дел, об установлении таксированных цен на ряд продуктов питания,
таксы
устанавливались
различными
органами
–
городскими
думами,
губернаторами и смешанными комиссиями. В одних губерниях таксированию
подвергались только хлеб и мясо, в других губерниях – большинство продуктов
потребления. Розничные и оптовые цены не были согласованны: такса
накладывалась то на розничные, то на оптовые цены.
Такая несогласованность действий правительства и отсутствие единой
системы регулирования цен привели к неудачному опыту применения системы
таксировки на практике.
17 февраля 1915 г. был издан указ, согласно которому командующим
военными округами было предоставлено право накладывать запрещение на вывоз
продовольственных продуктов из производящих районов, а также утверждать
обязательные цены на эти продукты и производить реквизиции в случае отказа
сдать их по установленной цене для армии. Результатом этого распоряжения
явились сокращение доставки продуктов из производящих в потребляющие
районы, повышение цен и усиление спекуляции.
Заготовка
продуктов
питания
производилась
на
разных
уровнях
государственной власти и органов общественного управления. Ее ведали: земства,
городские
самоуправления,
губернаторы,
губернские
уполномоченные,
41
интендантство, Министерство внутренних дел, Министерство земледелия,
Министерство торговли и промышленности, ставка главнокомандующего. Единое
централизованное руководство снабжением русской армии отсутствовало. 17
августа 1915 г. было учреждено «Особое совещание для обсуждения и
объединения мероприятий по продовольственному делу». Однако работа всех
этих органов по-прежнему носила несогласованный характер, учитывая огромную
конкуренцию между ними и противоречия с военно-снабженческими органами.
В 1915 г. в некоторых городах местными властями вводилась карточная
система распределения некоторых продовольственных товаров. Первоначально
это вызвало недовольство правительства. Но уже к середине 1916 г. оно было
вынуждено ввести карточную систему сначала в отношении сахара, а вскоре
распространило ее на хлеб и мясо.
Законом от 27 ноября 1915 г. председателю особого совещания было
предоставлено право «устанавливать в пределах империи или отдельных ее
районов предельные цены на продажу продовольственных продуктов и фуража,
обязательные для всех»49. Правда до осени 1916 г. предельные цены
распространялись лишь на закупки для нужд армии, и только 9 сентября было
издано распоряжение об установлении твердых цен на главные хлебные продукты
для всех без исключения сделок.
Предпринятая продовольственная политика первого года войны позволила в
полной мере снабдить продовольствием действующую армию, а также
многомиллионный тыл, вплоть до обеспечения семенных потребностей населения
до нового урожая.
В
целом
же,
рассуждая
о
снабжении
действующей
армии
продовольственным хлебом, Н.Н. Головин заключал, что «первый год войны
проходил под знаком необдуманной расточительности запасов страны»50. Что
касается осознания размеров потребностей армии и страны, то оно произошло
49
50
Шигалин Г.И. Военная экономика в первую мировую войну. М., 1956. С. 195.
Головин Н.Н. Наука о войне: избранные сочинения. М., 2008. С. 647.
42
только осенью 1915 года. Трудность же планомерного использования средств
России возрастала в связи с тем, «что никаких цифровых данных по учету
существовавших в стране запасов продуктов даже первой необходимости не
было; никаких статистически точных данных для возможности расчетов
производства и потребления хлеба, мяса и прочих продуктов не имелось ни в
центре, ни на местах. При необходимости получать те или другие справки, разные
министерства давали различные данные»51.
Во второй год войны продовольственные заготовки начались в условиях
хорошего урожая. Нужно было заготовить 343 млн. пудов хлеба, в том числе 92%
для нужд армии. Однако, несмотря на хороший урожай, хлеб поступал на рынок
крайне слабо. Поэтому реквизиции оказались более частым явлением в тех
районах, где заготовками ведали военные власти.
Командующий Западным фронтом генерал В.И. Гурко в своих мемуарах
отмечал, что «трудности со снабжением войск продовольствием особенно
проявились в необходимости снижения солдатского мясного рациона»52. В.И.
Гурко вспоминал: «Может показаться странным, что в земледельческой и
скотоводческой стране, границы которой закрыты для экспорта, могла возникнуть
нехватка
какой
бы
то
ни
было
сельскохозяйственной
продукции.
В
действительности же объяснить это достаточно просто. Значительная часть
мужчин, призванных в действующую армию, принадлежала к населению,
занятому земледелием. У себя в деревне они питались в основном хлебом,
кашами и теми продуктами, которые их мелкие хозяйства не могли поставлять на
рынок. В деревне использование в пищу мяса являлось исключением. Ввиду
разбросанности поселений и, в большинстве случаев, их удаленности от городов
забой крупного скота – явление в деревне редкое. Кроме того, результатом
запрета на продажу населения спиртных напитков стало повышение спроса на все
без исключения продукты питания и привело к тому, что у людей стало больше
Записка А.Н. Наумова «Продовольственное снабжение армии и населения в 1915-1916 гг. и использование
приобретенного опыта для будущего», с. 95.
52
Гурко В. Война и революция в России. Мемуары командующего Западным фронтом. 1914-1917. М., 2007. С. 167.
51
43
свободных денег. С другой стороны, у более богатого сельского населения
исчезла необходимость вывозить на рынок мелкую продукцию своего хозяйства –
домашнюю птицу, яйца и масло. Другим предметом потребления, производство
которого несколько снизилось и не вполне удовлетворяло потребности населения
и армии, стал сахар. Здесь имело место то же самое явление. Колоссальное
увеличение
потребления
сахара
армией
и
появление
и
появление
у
земледельческого населения свободных денег, вызванное прекращением продажи
спиртных напитков, привело к совершенно непропорциональному росту спроса на
сахар. Достаточно сказать, что каждый солдат стал получать по шесть фунтов
сахара в месяц против двух фунтов, выдававшихся ему в мирное время. Одно это
увеличение равнялось нашему экспорту, который окончательно не прекратился.
Сахар отправлялся морем нашим союзникам, а также через персидскую границу в
попытке
поддержать
стоимость
нашего
рубля
в
Персии.
Выдвигалось
предположение, что этим путем наш сахар мог попадать в Турцию, а оттуда – в
Германию. Этот вопрос должен был решаться в суде, но после революции
разбирательство было прекращено, а основной обвиняемый занял пост министра
финансов в Украинской раде»53.
При этом генерал не сетовал на недостаток хлеба и хлебных продуктов в
армии, что вполне можно рассматривать как свидетельство того, что с этой
областью снабжения дела обстояли, по крайней мере, удовлетворительно.
Третий год войны был наиболее трудным в продовольственном отношении.
Сельскохозяйственное производство продолжало сокращаться, обмен между
городом и деревней совершенно нарушился, бумажно-денежная эмиссия
систематически возрастала, а курс рубля неуклонно понижался. В этих условиях
рыночные цены на продукты питания неизбежно повышались, и соответственно
увеличивался разрыв между твердыми и вольными, то есть спекулятивными,
ценами. Биржи свободно печатали бюллетени вольных цен, хотя государственная
заготовка хлеба проходила крайне медленно.
53
Там же. С. 167-168.
44
В декабре 1916 г. правительство в лице нового министра земледелия
Риттиха вынуждено было пойти на крайнюю меру – введение обязательной
поставки хлеба в казну по твердой цене согласно разверстке. Разверстка была
рассчитана на 772 млн. пудов и должна была производиться подворно 54. Однако
вследствие неудовлетворительного учета и сопротивления помещиков и кулаков
разверстка не дала ощутительных результатов. А установление принудительной
поставки хлеба в казну побудило помещиков, кулаков и спекулянтов еще глубже
запрятать свои продовольственные запасы. При этом затруднения в работе
транспортной системы делали невозможной доставку заготовленного хлеба в
города и на фронт. В связи с ухудшением заготовки хлеба подвоз
продовольственных грузов для армии сокращался. В октябре 1916 г. армия
недополучила 45% продовольственных грузов, в ноябре – 46,3%, в декабре –
67,1%, в январе 1917 г. – 50,4%, в феврале – 57,7%55.
Большая часть заготовленного хлеба отправлялась на фронт, для нужд
наступающей армии. Однако планы продовольственного снабжения как армии,
так и тыла не выполнялись. К концу января 1917 г. фронты «располагали
запасами на 18-30 дней. Наряды же для Петрограда, Москвы и внутренних
районов выполнялись лишь в десяти и менее процентах». А гражданское
население в течение января-февраля 1917 г. получило продовольствия всего около
25% планового назначения.
А.А. Брусилов, вспоминая о положении войск зимой 1917 г., писал:
«Питание также ухудшилось: вместо 3 фунтов хлеба начали давать 2 фунта
строевым, находившимся в окопах, и 1 ½ в тылу; мяса, вместо фунта в день,
давали сначала ¾, а потом и по ½ фунта. Затем пришлось ввести два постных дня
в неделю, когда клали в котел вместо мяса рыбу, в большинстве случаев селедку;
наконец, вместо гречневой каши пришлось зачастую давать чечевицу. Все это
начало вызывать серьезные неудовольствия солдат, и я стал получать много
54
55
Шигалин Г.И. Военная экономика в первую мировую войну. М., 1956. С. 198.
Там же.
45
анонимных ругательных писем, как будто от меня зависело снабжать войска теми
или иными продуктами»56.
Недостаток хлеба ощущался наиболее остро, хотя хлеб в стране был. Россия
была единственной из воевавших стран, переживавших продовольственный
кризис при наличии внутри страны избытков хлеба.
«Вообще
весь
механизм,
ведавший
снабжением
армии,
с
его
законодательством, не был приспособлен к грандиозной задаче, которая встала
перед нами в минувшую войну»57, - заключал помощник Главного интенданта
генерал Н.О. Богатко. Именно поэтому не вызывает удивления, что большинство
продовольственных мероприятий, проводившихся с целью хлебного довольствия
фронта носили запретительный характер. Под влиянием спекуляции, девальвации
рубля
и
ряда
других
причин
цены
землевладельцы,
кулаки,
хлеботорговцы
постоянно
возрастали.
задерживали
хлеб,
Крупные
искусственно
завышая цены на него. Такое положение на уровне регионов невозможно было
контролировать. С этой точки зрения, введение запретительных мер было вполне
оправдано. Применение реквизиций, запрещение вывоза из пределов губернии
определенного
рода
продуктов,
введение
твердых
и
предельных
цен,
действительно, способствовало ускорению продовольственного обеспечения
наступающей
армии.
Безусловно,
огромный
урон
продовольственному
снабжению армии нанесло и несовершенство путей сообщения. Но, при всем при
этом действующая армия, а также многомиллионный тыл, на протяжении всего
периода военных действий были в должной мере обеспечены продовольствием,
по крайней мере, в отношении главного продукта – хлеба.
Более того, по
свидетельству выдающегося военного ученого, русского военачальника Н.Н.
Головина:
«Довольствие
армии
хлебными
благополучной областью снабжения»58.
Брусилов А.А. Мои воспоминания. М, 2001. С. 201.
Головин Н.Н. Наука о войне: избранные сочинения. М., 2008. С. 641.
58
Там же.
56
57
продуктами
являлось
самой
46
Продовольственный кризис сказался и на внешней хлебной торговле, и как
следствие на всей внешней политике. В 1916 г. экспорт хлеба практически
прекратился. Если взять усредненные цифры, то ежегодно из России вывозилось
до 680 млн. пудов зерна. По данным же на 1914 г. Россия смогла экспортировать
только 348 млн. пудов, а в 1915 г. – только 31 млн. пудов (это при внутреннем
сборе в 4 млрд. пудов). Резкое сокращение вывоза хлеба стало следствием
вступления в войну Турции, которая воевала на стороне Тройственного союза.
Последствием такого внешнеполитического маневра стало закрытие Босфора и
Дарданелл, и, следовательно, практически полной изоляции России от мирового
рынка. С тех пор продукты экспортировались только через северные порты
Архангельска и Владивостока.
Обострение продовольственного кризиса в 1916 г. и в начале 1917 г. было
вызвано
в
основном
неспособностью
усилившимся
не
царского
нарушением
абсолютным
недостатком
правительства
работы
организовать
транспорта,
продовольствия,
дело
расстройством
а
снабжения,
денежного
обращения, ростом цен и разгулом спекуляции.
Разумеется, кризис ударил, прежде всего, по самым незащищенным слоям
населения – рабочим и беднейшим крестьянам. Помещикам, кулакам и
спекулянтам продовольственный кризис был только на руку. В то же время,
царское правительство не собиралось бороться со спекуляцией, делала всяческие
уступки помещикам и кулакам, стремясь не затрагивать их интересы.
Недостаток продуктов питания и рост цен стали причинами классовой
борьбы. С 1915 г. в разных городах России начинаются выступления рабочих.
Осенью 1916 г. они приобрели массовый и повсеместный характер.
После Февральской революции продовольственный кризис начал резко
возрастать и явился одним из факторов революционизирования трудящихся масс.
25 марта 1917 г. был издан закон «О передаче хлеба в распоряжение
государства», который закреплял государственную хлебную монополию. Права
хлебовладельцев были значительно урезаны. Новый закон разрешал им оставлять
47
семена для будущего посева, зерно для прокорма скота и на собственное
пропитание, из расчета 1 ¼ пуда на одного члена семьи и наемного работника в
месяц, а крупы – по 10 золотников на человека в день. «На всякий случай», сверх
означенной нормы, разрешалось оставить еще 10% от потребного количества.
Весь оставшийся после этих расчетов хлеб сдавался специальным местным
продовольственным органам по твердым ценам. При этом обязанность по
доставке хлеба на сборный пункт ложилась на плечи самого хлебовладельца.
Каждый
владелец
хлеба
должен
был
регулярно
сообщать
в
соответствующие продовольственные органы о имеющемся у него количестве
хлеба. Для сдачи хлеба устанавливались специальные сроки и твердые цены. Для
контроля за исполнением закона производились регулярные проверки. Если в
результате такой проверки обнаруживалось, что владелец скрыл некоторое
количество зерна, то найденные хлебные запасы подлежали отчуждению в пользу
государства за половину стоимости. Если же лица, утаившие запасы,
отказывались от добровольной их сдачи, то к ним применялась реквизиция. Хлеб,
полученный от владельцев распределялся среди потребителей по твердым ценам,
которые устанавливались в местах закупок с прибавлением накладных расходов.
Однако закон не принес ожидаемых результатов, поскольку население всячески
противилось отдавать собранный хлеб.
Подводя итог вышесказанному, можно заключить, что продовольственный
вопрос в России в 1914-1917 гг. стоял довольно остро. Налаживание
продовольственного снабжения страны было невозможно в условиях широкой
спекуляции сельскохозяйственными продуктами, которой занимались крупные
хлеботорговцы и кулаки. Результатом спекуляции явилось небывалое возрастание
цен. При
этом, ни царское правительство, ни Временное буржуазное
правительство не были намерены вести эффективную борьбу со спекуляцией,
затрагивать интересы капиталистический производителей сельскохозяйственной
продукции. Именно в этом и коренились причины неудачных попыток как
48
царского, так и Временного правительства разрешить продовольственный вопрос
и преодолеть продовольственный кризис.
2.3 Деятельность «Особого совещания для обсуждения и объединения
мероприятий по продовольственному делу»
Режим военного времени повлек за собой принципиальные изменения всей
системы продовольственного снабжения не только беспредельного по своей
емкости всероссийского тыла, но и миллионных боевых фронтов.
Бывший помощник Главного интенданта генерал Н.О. Богатко в 1925 г.
писал: «Перед войной у нас прочно привилось мнение, что в мирное время,
незачем составлять какие-то планы и соображения о том, как продовольствовать
армию и страну во время войны; естественные богатства России считались столь
большими, что все пребывали в спокойной уверенности, что получать для армии
все нужное для войны не представит никаких трудностей»
высказывания
вынужденно
вызывают
недоумение,
59
. Подобного рода
поскольку
проблемы
продовольственного обеспечения в Российской империи всегда стояли на первом
месте. Положение системы продовольственного обеспечения, даже в мирное
время, усугублялось традиционно-устойчивыми и весьма сложными историкогеографическими,
демографическими,
климатическими,
социокультурными
социально-экономическими,
факторами,
этно-
обусловленными
региональным многообразием, естественным для огромного пространства,
занимаемого Россией. Указанные обстоятельства, уже давно породили вполне
обоснованное мнение, что аграрная экономика России находится в зоне
«рискованного земледелия». Неурожаи и голод всегда были естественным
спутником социально-экономического развития Российской империи. Голод
1891-1892 гг., 1897-1898 гг. и 1911-1912 гг. имели разрушительные последствия
для экономики страны, и каждый раз напоминали о неразрешенности
продовольственного вопроса. Поэтому атмосфера «спокойной уверенности»
59
Головин Н.Н. Наука о войне: избранные сочинения. М., 2008. С. 640.
49
перед войной, о которой писал Н.О. Богатко, по крайней мере, была не
обоснована.
Летом 1914 г. продовольственное обеспечение русской армии можно
оценить как готовое к немедленное мобилизации. Во время ее сосредоточения и в
первые дни по прибытии на театр боевых действий ее части довольствовались из
специально образованных для этой цели запасов.
Потребности действующей армии постоянно росли. Они были настолько
велики, что в скором времени возможности благополучного интендантского
снабжения армии очень быстро исчезла. Всевозрастающие потребности армии
было невозможно удовлетворить, используя систему обеспечения в мирное время.
29 августа 1914 г. были опубликованы «Правила о местностях, состоящих
на
военном
положении».
Командующим
армиями
предоставлялись
исключительно широкие полномочия, и главным образом – ограничение и запрет
вывоза из прифронтовой полосы продовольственных культур и фуража. Вскоре,
уже 8 декабря 1914 г. последовал указ о предоставлении командующим тыловыми
военными округами исключительных полномочий, аналогичных военачальникам
действующей армии. Таким образом, «Правила» 29 августа стали действовать в
масштабах всей страны. А в губерниях начали широко применяться, так
называемые, запретительные меры.
В феврале 1915 г. состоялось совещание по закупочным операциям
продовольственного
хлеба
для
нужд
русской
армии.
Совещание
было
организовано Главным управлением землеустройства и земледелия, и на нем
были озвучены результаты первых правительственных действий. Совещание
рассматривало вопросы необходимого количества продовольствия, способы
доставки его в действующую армию, сроки исполнения продовольственных
операций. В числе прочих обсуждались обстоятельства введения реквизиций в
российских губерниях, объявленных на военном положении. Этот вопрос был
затронут в связи с необходимостью проведения крупной государственной
операции – покупки 50 млн. пудов овса и такого же количества ячменя.
50
Главноуполномоченный по снабжению армии (1915 г.) тайный советник
Г.В. Глинка, выступая на совещании заявил, что «имеется в стране не менее
100.000.000 пудов овса и ячменя вместе, которые могли бы быть взяты для нужд»
армии60. При этом, согласно данным приведенным в книге «Россия в мировой
войне (в цифрах)», изданной в Москве в 1925 г., потребление русской армией овса
и ячменя в 1914 г. составляло 52,6 млн. пудов61. Безусловно, указанный Г.В.
Глинкой запас с лихвой покрывал нужды армии в этих продуктах. Но лишь на
один год. Если проследить динамику роста потребления указанных продуктов на
протяжении 1914-1917 гг., то можно сделать вывод,
что уже к 1915 г.
потребление выросло в 3 раза, а в 1916 г. достигло 295 млн. пудов. Такая же
прогрессия прослеживалась и в отношении муки и крупы.
При этом, обстоятельства военного времени весьма существенно сказались
на примитивном крестьянском хозяйстве. Это было обусловлено отливом рабочих
рук, вызванным призывом мужчин рабочего возраста в войска. С 1915 г. посевная
площадь сократилась приблизительно на 20 % в среднем почти повсеместно, а в
некоторых районах даже до 50%. Одновременно с этим почти прекратился вывоз
хлеба за границу.
Рассуждая о применении запретительных мер в
губерниях, совещание
видело основные причины применения реквизиций в сложности изъятия хлебных
продуктов из товарооборота, а также «азартнейшую» спекуляцию, возникшую на
местах. В этом отношении интерес представляет мнение уполномоченного по
Елецкому и Ливенскому уездам Орловской губернии, председателя Елецкой
уездной земской управы К.Н. Лопатина: «В пределах двух уездов Елецкого и
Ливенского еще есть овес – до 600-700 тыс. пудов. Но как его извлечь? Он уже
ушел из рук крестьян и сосредоточен у скупщиков, которые рассчитывают не
только на повышении цен до 1 руб. 50 коп., но высказывают уверенность, что с
прекращением войны дадут и по 2 руб. Поэтому нужны принудительные меры,
60
61
ГАОО. Ф. 580. Ст. 2. Д. 4416. Л. 232 об.
Россия в мировой войне 1914-1918 гг. (в цифрах). М., 1925. С. 60.
51
хотя бы в виде таксы для всей России, сообразно местным условиям отдельных
местностей»62. Слова К.Н. Лопатина были поддержаны тайным советником Г.В.
Глинкой: «Денежные люди находят для себя выгодным ожидать, оставляя запасы
у себя, не обращая их в деньги. Имеются, говорят нам, запасы при
железнодорожных станциях, но купить их нельзя»63.
Реквизиционные мероприятия оценивались совещанием уполномоченных
весьма противоречиво. Были оценены преимущества и недостатки как общей, так
и частичной реквизиции. Так, уполномоченный по Саратовской губернии,
председатель Саратовской губернской земской управы К.Н. Гримм, отмечал, что
«реквизиция – вещь щекотливая, которая может быть применена с особой
осторожностью. Бесспорно спекулянты, скупавшие по 50 коп. за пуд, а
продающие по 1 руб., не заслуживают снисхождения. Их партии реквизировать
было бы справедливо. Но рассматривать реквизицию, как общую меру, едва ли
возможно»64. О необходимости же применения общей реквизиции говорил
уполномоченный по Симбирской губернии, председатель Симбирской губернской
земской управы Н.Ф. Беляков.
Одним из наиболее существенных вопросов был вопрос об условиях
осуществления реквизиционных мероприятий. Например, уполномоченный по
району Средней Волги и ее притоков, председатель Нижегородского биржевого
комитета и Нижегородский городской голова Д.В. Сироткин предположил, что
при применении реквизиции в губерниях, необходимо учитывать потребность
местного населения в овсе. Для этого в каждой губернии необходимо образовать
комитеты из местных компетентных лиц под председательством избранного
губернатором лица, или под почетным председательством губернатора, которые
должны выяснить количество имеющихся запасов в губернии, и определить,
какое количество овса должно быть оставлено для удовлетворения нужды
ГАОО. Ф. 580. Ст. 2. Д. 4416. Л. 233-234 об.
Там же. Л. 232.
64
Там же. Л. 233.
62
63
52
местного населения и какое может быть подвергнуто реквизиции.65 В то же время
главный интендант генерал от инфантерии Д.С. Шуваев добавил, что более
целесообразно было бы сосредоточить разрешение вопросов о применении
частичной реквизиции не в губернских комитетах, которые будут смотреть на
дело только с точки зрения интересов своей губернии, а в каком-либо
центральном органе, который будет иметь в виду интересы продовольствия
населения и обсеменения полей для всей России66.
Однако на совещании имела место и прямо противоположная точка зрения
по
поводу осуществления
реквизиционных
мер. Главная
идея
которой
заключалась в запрете вывоза продовольственных продуктов их местностей,
которые были объявлены на военном положении. Кроме того, была выдвинута
идея установления твердых цен на хлебные продукты вплоть до нового урожая.
Указанная мера также встретила своих противников. Уполномоченный по
Черниговской губернии Н.П. Савицкий считал, что запрещение вывоза овса из
губерний является нежелательным, поскольку мера эта могла разорить
экономическую жизнь страны67. Действительно, запрещение вывоза ставило в
критическое положение те районы, которые жили провозным хлебом.
Некоторые члены совещания высказывали соображения о «пугающем»
свойстве применения реквизиций, согласно которому сама только угроза
реквизиций должна была заставить держателей начать активно избавляться от
хлебных запасов.
В целом же, совещание констатировало, что спрос на хлеб опередил его
предложение
из-за
сосредоточения
запасов
зерна
в
«крепких
руках»
хлеботорговцев, из-за биржевой игры с хлебом «в крупных размерах» при
посредстве банков и вследствие ряда других причин. Совещание высказалось за
широкое применение чрезвычайных мер, за запрещение вывоза из губерний всех
без исключения хлебных продуктов, необходимых для армейских поставок.
Там же. Л. 236-236 об.
Там же. Л. 238-238 об.
67
Там же. Л. 241.
65
66
53
Только практика запрета, по мнению уполномоченных смогла бы исключить
спекулятивные сделки и облегчить торговые операции на основе «обязательных»
цен. Совещание предложило определять уровень цен с учетом близости фронта и
стоимости провоза зерна в магазины интендантства. Назначение реквизиций
влекло за собой установление цен на 15 и более процентов ниже уровня цен
добровольных сделок.
Рекомендации совещания были учтены при подготовке закона 17 февраля
1915 г. «О некоторых особых мероприятиях по заготовлению продовольственных
и фуражных припасов для нужд армии и флота»68. Командующим войсками
военных округов «вне театра войны» предоставлялись особые полномочия: право
запрета вывоза продовольствия за границу, установления закупочных цен на
продовольствие и фураж и назначение реквизиций.
В развитие закона 17 февраля административными органами издавались
распоряжения, усилившие его действие. К их числу относилось обращение
министра внутренних дел к губернаторам в марте 1915 г. о содействии
армейскому командованию в осуществлении продовольственных поставок.
Управление железных дорог также откликнулось усилением контроля над
передвижением транзитных грузов.
В подкрепление законов и распоряжений по продовольственной части 17
июня 1915 г. Главноуправляющий Землеустройством и Земледелием, статссекретарь А.В. Кривошеин подписал «Правила о порядке покупки для надобности
армии хлеба из будущего урожая с выдачей задатков под запродаваемые
продукты». Согласно этим правилам местным уполномоченным Главного
Управления Землеустройства и Земледелия предоставлялась возможность
покупать хлеб из будущего урожая, с выдачей под закупаемый хлеб задатков, в
целях обеспечения заблаговременно из нового урожая покупки хлеба для армии и
скопление его в определенных пунктах, удобных для вывоза. Выдача задатков под
Китанина Т.М. Война хлеб, революция (Продовольственный вопрос в России. 1914-октябрь 1917 ). Л., 1985. С.
66.
68
54
хлеб
могла
производиться
уполномоченными
Главного
Управления
Землеустройства и Земледелия по постановлению особо образованной, под
председательством местного уполномоченного по закупке хлеба, комиссии из
представителей Контрольной Палаты, губернского или уездного земства и
Отделения Государственного банка: а) отдельным земледельцам, ведущим
хозяйство на собственной земле, б) кредитным кооперативам и крестьянским
обществам и в) местным уездным земским управам. Количество приобретаемого
у земледельцев из будущего урожая хлеба определялось на основании имеющихся
у уполномоченных Главного Управления Землеустройства и Земледелия данных о
пространстве имения, количестве посева и об ожидаемом по средним урожаям
сборе запроданного продукта. Количество приобретаемого из будущего урожая
хлеба от кредитных кооперативов и крестьянских обществ определялось на
основании удостоверений, выдаваемых в отношении кооперативов инспектором
мелкого кредита, а в отношении крестьянских обществ - уездной земской
управой. Размер выдаваемых задатков устанавливался в соответствии с
количеством закупаемого продукта до 25%, а в особых исключительных случаях
не свыше 40% цены, обусловленной в договоре, а при отсутствии таковой задаток мог выдаваться в размере не свыше тех же 25 и 40% средних осенних цен
продукта при заготовке его местным уполномоченным осенью 1914 года. При
этом покупка хлеба из будущего урожая, а также выдача задатков, производилась
на основании заключенного с продавцом договора, которым обуславливалось
время, место поставки закупленного продукта, а также его качество, причем
последнее должно было быть во всяком случае не ниже нормальных
кондиционных интендантских условий мирного времени. В заключенный договор
включалось также обязательство поставщика возвратить казне двойной задаток в
случае отказа от поставки и совершенного невыполнения договора, а в случае
частичного по вине продавца невыполнения договора - обязательство уплаты
казне 20% стоимости недопоставленного продукта. В договоре о распродаже
хлеба с получением задатка должно было заключаться условие с продавцом о
55
цене хлеба. Таковая устанавливалась: 1) в случае согласия продавца получить ту
цену за хлеб, какая будет назначена для покупки в армию в данной местности
Совещанием при Главном Управлении Землеустройства и Земледелия на то
время, в которое был обусловлен прием от продавца закупленного продукта, или
2) продажной ценой назначалась средняя цена на запроданный продукт, какая
будет стоять на местной бирже или местном базаре в назначенный для сдачи
продукта срок, и 3) цена определялась уполномоченным в рублях и копейках за
пуд, причем при определении такой цены он должен был исходить из средних за
последнее пятилетие местных цен, с повышением их не более чем на 12%. Во
всяком случае при обозначении цены, таковая устанавливалась за продукт
определенных кондиционных качеств, и за продукт повышенных качеств
определялась надбавка, размер которой устанавливался уполномоченным на
основании указаний Совещания при Главном Управлении Землеустройства и
Земледелия.
Если же прием хлеба от продавца в обусловленный в договоре срок не был
произведен по вине уполномоченного, то за дальнейшее хранение хлеба в
помещениях продавца, по день его сдачи уполномоченному производилась особая
плата в размере, определенном комиссией. Если же сдача хлеба не была
произведена в обусловленные в договоре место и срок по вине продавца, то, в
случае предоставления ему уполномоченным отсрочки в поставке, продавец,
обязан был уплатить казне за просроченное время по расчету из шести процентов
(6%) годовых со стоимости непоставленного в срок продукта и кроме того должен
был страховать означенный хлеб в полной его стоимости за свой счет. Наконец,
для получения задатка кредитные кооперативы и крестьянские общества должны
были
представить
местному
уполномоченному
Главного
Управления
Землеустройства и Земледелия: а) кооперативы - удостоверенное местным
инспектором мелкого кредита постановление Общего Собрания кооператива о
принятии на себя обязательства выполнить договор поставки или возвратить
задаток в двойном размере и б) крестьянские общества - круговое ручательство в
56
исправном выполнении обществом принятой поставки и в возврате, в случае
неисправности, задатка в двойном размере. Выдача задатков с отступлением от
этих правил допускалась уполномоченными по соглашению с местным
представителем
Контрольной
Палаты,
с
донесением
на
последующее
утверждение Совещания при Главном Управлении Землеустройства и Земледелия
по закупке хлеба для армии.
Возвращаясь к вопросу о запретительных мерах, следует привести мнение
советского историка Т.М. Китаниной, которая считала, что запрещение вывоза в
прифронтовых районах, безусловно, сыграло определенную роль в деле
снабжения продовольствием армии, однако применение этой крайней меры в
общероссийском
масштабе,
лишь
доказало
ее
несостоятельность69.
Экономический эффект проведенных запретительных мероприятий оказался
ничтожно мал: выигрыш казны составил примерно 20-25 млн. руб.
В мае 1915 г. командующий войсками московского военного округа отдал
распоряжение об окончания заготовки для войск ржи и пшеницы, а также о
прекращении дальнейшего применения реквизиций этих продуктов. Несмотря на
это, вплоть до окончания Первой мировой войны запретительные меры
продолжали применяться для обеспечения продовольственных потребностей
наступающей армии.
В
августе
1915
г.
было
учреждено
Особое
совещание
по
продовольственному делу, все запретительные меры, применяемые на местах,
должны были согласовываться с ним. Однако это правило нередко не
исполнялось. В конце октября 1915 г. Особое совещание высказалось
за
необходимость совместных действий с Военным министерством в отношении
осуществления запретительных мероприятий. Но уже 5 ноября председатель
Особого совещания А.Н. Наумов направил военному министру А.А. Поливанову
письмо с выражением недовольства по поводу произвольного и самостоятельного
Китанина Т.М. Война хлеб, революция (Продовольственный вопрос в России. 1914-октябрь 1917 ). Л., 1985. С.
67.
69
57
проведения запретительных мер, которые были предприняты
начальниками
Киевского и Минского военных округов. Полученный в скором времени ответ
содержал
оправдание
деятельности
армейских
властей,
поскольку
она
происходила на театре военных действий. Более того военный министр А.А.
Поливанов
недвусмысленно
намекнул
А.Н.
Наумову
о
необоснованном
представлении Особого совещания масштаба своих прав и полномочий. Так что,
Военное
министерство
всячески
пыталось
оградить
свое
ведомство
от
постороннего воздействия.
При этом самовольство в применении запретительных мер со стороны
интендантства и военачальников не было явлением случайным. Как правило,
запретительные меры активно применялись в Херсонской, Таврической,
Одесской, Эстляндской, Лифляндской губерниях, Финляндии. Т.М. Китанина в
своей монографии рассказывает об инциденте, повлекшим за собой разрешение
бескомпромиссных противоречий между интендантством и военным ведомством:
«Главнокомандующий армиями Юго-Западного фронта генерал Н.И. Иванов
вошел в переговоры с Наумовым о запрете вывоза продовольствия и фуража из
пределов Киевского военного округа. Наумов отверг намеченную меру и
выдвинул встречное предложение об увеличении норм снабжения Юго-Западного
фронта. В нарушение всех правил Н.И. Иванов отдал приказ о невывозе фуража.
Ответным шагом министра земледелия, вероятно, не рассчитывающего более на
собственные
силы,
явилось
обращение
на
«высочайшее»
имя.
Во
всеподданнейшем докладе, предварительно одобренном Особым совещанием,
Наумов подчеркнул парализующее влияние запретов на местную экономику,
снабжение населения, обеспечение войсковых частей других фронтов и
высказался
за
координацию
действий.
Тут
же
следовала
оговорка
о
невмешательстве министерства земледелия в распоряжения военного министра в
радиусе военных действий. Аргументация, видимо, произвела впечатление,
поскольку,
почти
одновременно,
19
и
23
ноября
последовали
два
правительственных распоряжения. Первое предписывало главкомам трех фронтов
58
оказывать взаимную поддержку при решении продовольственных вопросов;
второе
обязывало
военную
администрацию
прифронтовых
губерний
согласовывать распоряжения о запрете вывоза с министром земледелия»70.
Расширяя полномочия председателя Особого совещания по продовольственному
делу, распоряжения внесли относительное, временное упорядочение в практику
запрета. Они узаконили фактически компромиссное решение вопроса – запрет
вывоза из военного округа не нарушал отныне передвижения продовольствия в
пределах губерний и уездов.
Запретительные меры, направленные на улучшение армейского снабжения,
не ограничивались запрещением вывоза зерна из прифронтовых губерний и
назначением реквизиций. Законом от 27 ноября 1915 г. председателю особого
совещания по продовольствию было предоставлено право устанавливать в
пределах империи или отдельных ее районов предельные цены на продажу
продовольственных продуктов и фуража, обязательные для всех.
Правда, до осени 1916 г. предельные цены распространялись лишь на
закупки для нужд армии, и только 9 сентября 1916 г. было издано распоряжение
об установлении твердых цен на главные хлебные продукты для всех без
исключения сделок.
Подводя итог вышесказанному, можно заключить, что социальноэкономическое положение Российской империи в годы Первой мировой войны
было обусловлено тяжелейшим экономическим кризисом. Нехватка рабочей силы
и тяглового скота оказало сильное влияние на аграрный сектор экономики.
Налаживание интендантского и, прежде всего, продовольственного, снабжения
русской
армии
было
сельскохозяйственными
невозможно
продуктами,
в
условиях
которой
широкой
занимались
спекуляции
крупные
хлеботорговцы и кулаки. Результатом спекуляции явилось небывалое возрастание
цен. При
этом, ни царское правительство, ни Временное буржуазное
правительство не были намерены вести эффективную борьбу со спекуляцией,
70
Там же. С. 68.
59
затрагивать интересы капиталистических производителей сельскохозяйственной
продукции. Кроме того, значительную роль в процессе интендантского снабжения
сыграло несовершенство путей сообщения и слабо развитая транспортная
инфраструктура. Именно в этом и коренились причины неудачных попыток как
царского, так и Временного правительства разрешить продовольственный вопрос
и преодолеть экономический кризис.
60
3.
ПРОДОВОЛЬСТВЕННОЕ И ВЕЩЕВОЕ СНАБЖЕНИЕ
РУССКОЙ АРМИИ В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
3.1 Продовольственные запасы и фуражное довольствие русской армии
С целью регулярного и бесперебойного снабжения русской армии
продовольствием и фуражом создавались две группы запасов – стационарные,
которые находились при продовольственных магазинах, и подвижные –
перемещающиеся непосредственно вместе с войсками.
Подвижные запасы создавались на случай нарушения продовольственного
снабжения из тыла. Они разделялись на носимые и возимые. Носимый запас
имелся у каждого солдата или лошади. А возимые запасы находились при
полковом и дивизионном обозе и постоянно поддерживались в определенном
количестве. Своевременное пополнение и осторожное расходование возимых
запасов находилось в ведении войсковых начальников.
1914 - 1915 годы были для русской армии маневренным периодом военных
действий, поэтому войсковые части
всячески
старались накапливать и
поддерживать продовольственные запасы, поскольку твердой уверенности в
своевременном подвозе продовольствия и фуража из тыла не было. С этой же
целью
завышались
требования
к
органам
интендантского
начальства
относительно действительного наличия подвижных запасов. Наряду с этим,
широкое распространение получили заготовки из местных средств на деньги,
отпускавшиеся на приварочные продукты. Именно таким образом в военных
частях накапливались значительные запасы муки, крупы, свежих овощей и других
продуктов, в количестве, существенно превышающем установленные нормы
интендантского довольствия.
1916-1917 годы знаменовали для действующей армии период позиционной
войны. Войска в течение продолжительного времени занимали одни и те же
позиции, тыловое продовольственное снабжение производилось регулярно, так
61
что потребность в накапливании дополнительных продовольственных ресурсов
внутри воинских частей постепенно отпадала.
Надо
сказать,
что
русская
армия
обслуживалась
большой
сетью
специальных продовольственных магазинов. Эти магазины в зависимости от
назначения и места расположения
разделялись на: базисные, расходные,
промежуточные, запасные и крепостные.
Базисные магазины отвечали одной главной цели – снабжали продуктами
все прочие группы магазинов. Несколько центральных базисных магазина вместе
с приписанными к ним запасными магазинами составляли фронтовой базисный
район. Эти самые магазины аккумулировали в себе все виды продовольствия и
фуража,
поступавшие
из
внутренних
областей
страны.
По
мере
продовольственной необходимости, продукты, сосредоточенные в базисных
магазинах, распределялись и перенаправлялись в промежуточные и расходные
магазины.
Для каждого армейского корпуса был сформирован
специальный
расходный магазин, непосредственно предназначенный для снабжения войск. Как
правило, расходные магазины располагались в двух-двух с половиной переходах
от войскового корпуса, к которому они были прикреплены.
В том случае, если расходные магазины располагались на значительном
удалении от базисного магазина (500 км и более по железным дорогам, 100 км и
более – по грунтовым дорогам), создавались, так называемые, промежуточные
магазины.
Запасные магазины предназначались для обеспечения продовольственных
потребностей действующей армии в случае организации военной операции или
же при недостатке складских помещений в базисных магазинах.
Наконец, крепостные магазины служили для довольствия гарнизона
крепости в период военных действий до осады и во время ее. Запасы крепостных
магазинов разделялись на расходный и неприкосновенный. Расходные запасы
использовались для текущего продовольствия войск, а неприкосновенные запасы
62
предназначались для снабжения войск при блокировки крепости вражескими
силами.
Базисные, промежуточные и запасные магазины всегда располагались при
железнодорожных станциях. Это облегчало подвоз продовольствия и фуража.
Расходные магазины, помимо железнодорожных станций, могли находиться и на
грунтовых путях подвоза. При этом расходные магазины, в маневренный период
войны, могли перемещаться вместе с армейскими частями в зависимости от
боевой обстановки.
Переходя к вопросу о заготовке и организации подвоза продовольствия и
фуража, следует сказать, что первоначально задача продовольствия действующей
армии была возложена на интендантское управление. Однако, уже первый месяц
боевых действий продемонстрировал невозможность этого мероприятия в рамках
одной
организации.
Кривошеина,
первое
Следуя
время
предложению
в
Ставке
министра
склонялись
к
земледелия
А.В.
передаче
всего
продовольственного дела в ведение Главного управления земледелия и
землеустройства (с 1915 г. в министерство земледелия)71. Однако, полновластия
не получилось. Этот орган был не в состоянии справиться с наисложнейшей по
своим масштабам задачей продовольственного обеспечения русской армии. После
передачи
основных
заготовительных
функций
Главному
управлению
землеустройства и земледелия, в обязанностях Главного интендантского
управления все же были оставлены определенные функции. В частности
интендантство ведало заготовкой сухарей, мясных консервов, чая, сахара, табака,
а также мешков и брезента. При этом были запрещены заготовительные
мероприятия органов интендантства фронтов вне театра боевых действий. Войска
могли осуществлять заготовки продуктов только в границах своих войсковых
районов.
Министерству земледелия было предложено принять на себя закупки
продовольствия для тыла. Особо уполномоченным был назначен Г.В.Глинка. На
71
Шигалин Г.И. Военная экономика в первую мировую войну. М., 1956. С. 195.
63
местах закупки осуществляли окружные и губернские уполномоченные из числа
чиновников
Министерства
земледелия
и
представителей
«местных
общественных сил» (чаще всего председатели местных губернских управ).
Посильную помощь в деле заготовки продовольствия оказывали земские
учреждения и городские управы. Уровень рыночных хлебных цен устанавливали
губернаторы и военное командование, а Министерство земледелия, в свою
очередь устанавливало «предельные цены».
В условиях постепенного истощения продовольственных ресурсов и
облегчения заготовок в начале 1915 г. интендантское управление получило
разрешение запасать продукты, не вполне соответствующие качеству, но лишь
при условии их абсолютной пригодности для потребления.
Система продовольственного снабжения армии требовала исключительной
оперативности в проведении хлебозакупочных операций. Спустя 10 дней после
начала военных действий решением Совета министров было обнародовано
введение повсеместно прямых государственных хлебных закупок. Еще в
предвоенные годы вопрос о прямых торговых контрактах, о закупках хлеба
интендантством
непосредственно
у
производителя,
минуя
посредника,
поднимался неоднократно72. Под влиянием удачного опыта Министерства
финансов, осуществлявшего с 90-х гг. XIX в. прямые хлебные закупки, военное
ведомство вводило новую практику, но крайне медленно и нерешительно. Война
же резко ускорила этот процесс. Только теперь была понята и принята
правительственными кругами та система, планы которой разрабатывались в
Военном министерстве в течение двух десятилетий.
Вообще мероприятия по заготовлению продовольствия для действующей
армии во время войны приняли значительный размах. Сразу же после объявления
мобилизации Главное интендантское управление развернуло заготовку провианта
на счет военного фонда: для довольствия 3800 тыс. человек и 1160 тыс. лошадей
было запасено провианта и фуража на 6 месяцев, приварочных продуктов на 2
72
Китанина Т.М. Хлебная торговля России в 1875-1914 гг. Л., 1978. С. 201-221, 255-265.
64
месяца, мясных консервов на 1 месяц и сухарей на 21 день73. Так за счет военного
фонда было заготовлено: 33 млн. пудов муки, 4,39 млн. пудов крупы, 72 млн.
пудов овса, 79 млн. пудов сена, 5,85 млн. пудов мяса, 100 млн. порций мясных
консервов, 3,78 млн. пудов сухарей и другие продукты на сумму 302,4 млн.
рублей. Также, в статье расходов имели место расходы на заготовку мешков,
брезентов, на оборудование продовольственных магазинов военного времени, на
постройку платформ для разгрузки продовольствия. Таким образом, всего на
заготовку продовольствия и фуража за счет военного фонда было затрачено 583,1
млн. рублей.
В последующий военный период интендантство самостоятельно, а также
посредством Министерства земледелия запасло небывалое количество провианта
и фуража, а именно 80,9 млн. пудов муки, 14,4 мл. пудов крупы и риса, 6,2 млн.
пудов сухарей и галет, 8,2 млн. пудов мяса и сала, 390 тыс. голов скота, 117,9 млн.
порций мясных и рыбных консервов, 2,7 млн. пудов сахара, 434 тыс. пудов чая,
120,7 млн. пудов овса и 58,3 млн. пудов сена (к 1 января 1916 г.)74.
Но при колоссальном количестве заготовленных продуктов и фуража,
потребности русской армии, тем не менее, значительно превышали возможности
ответственных за заготовку управлений. Например, вместо требуемых (до января
1916 г.) 92 млн. пудов муки действующая армия получила лишь 80,9 млн. пудов, а
вместо 15,3 млн. пудов мяса и сала была вынуждена обходиться 8,2 млн. пудов.
Как уже было сказано выше, организация продовольственного снабжения
армии сильно страдала из-за несовершенства путей сообщения, имели место
частые срывы отправки на фронт уже приготовленного провианта и фуража.
Следует отметить, что важное значение для военных целей имело не само по себе
увеличение
Там же. С. 203.
Там же.
73
74
протяженности
железнодорожных
путей,
а
насыщенность
65
железнодорожной сетью той или иной территории и развитие железнодорожных
линий в направлениях, обеспечивающих потребности войны75.
Например, в 1916 году было заготовлено 376,5 млн. пудов муки и крупы, а
отправить удалось только 171,9 млн. пудов, т.е. практически в 2 раза меньше.
Кроме того, недостаток некоторых
продуктов и предметов потребовал
привлечения заграничных поставщиков. Так, в годы войны в статью заказов
попали следующие товары и продукты: 2678 тыс. пудов риса (Англия, Франция,
Япония), 310 тыс. пудов гречневой крупы (Китай), 78669 тыс. штук мешков
(Англия), 500 тыс. штук мешков (Швеция) и т.д.
Подвоз
продовольствия
и
фуража
для
действующей
армии
регламентировался определенной процедурой. Она заключалась в следующем. На
первом
этапе
распоряжением
главного
интендантского
управления
продовольствие и фураж следовали из районов заготовлений в базисные магазины
фронтов, после чего распределялось в армейские промежуточные магазины или
напрямую в корпусные расходные магазины. На втором этапе корпусный
продовольственный транспорт, который действовал в пределах 25 км (один
переход), подвозил и передавал в дивизионные обозы продовольствие и фураж из
расходных магазинов. Если войска были удалены от расходного магазина на два с
половиной перехода, то на помощь приходил армейский транспорт. Третий этап
включал в себя осуществляемые дивизионными обозами подвоз и передачу в
полковые обозы грузы, принятые от корпусного продовольственного транспорта.
Наконец, если полковые обозы располагались от передовой линии на
полперехода, грузы подвозились непосредственно войскам.
В начале войны не существовало четко организованного плана поставки
провианта и фуража в армию. Такое положение дел обусловило скопление на
железнодорожных станциях огромных партий продовольствия, что безусловно
нарушало работу путей сообщения. Только в конце 1915 г. перевозки провианта и
фуража стали производиться по специально намеченным планам.
75
История Первой мировой войны. Т. 1. М., 1975. С. 63.
66
К началу 1915 г. на фронтах наметилось резкое сокращение поступления
провианта и фуража из местных средств. Вместе с тем, уменьшаются поставки от
главного интендантского управления. На протяжении всего 1915 г. перебои
транспортных поставок происходили с небывалым постоянством. В чем же были
причины этих перебоев. Прежде всего, необходимо отметить, формальное и
безразличное отношение к делу как со стороны руководителей железной дороги,
так
и
уполномоченных
Министерства
земледелия.
Кроме
значительное влияние оказали удаление районов заготовок
того,
весьма
и загруженность
основных станций в фронтовой зоне. Отсутствие общего руководства органами
различных министерств, ведавших заготовкой и подвозом продовольствия для
русской армии, также явилось причиной транспортных затруднений во время
Первой мировой войны.
В 1916-1917 г. сокращение подвоза провианта и фуража все более
возрастало. На юго-Западном фронте к весне 1917 г. оно приняло характер
катастрофы,
что
обусловило
значительное
уменьшение
запасов
в
продовольственных магазинах. Войска, игнорируя категорические запрещения,
производили заготовки не только в ближайшем тыловом районе, но и в
глубинных районах страны. Войсковые заготовки в тылу приняли особый размах
в 1916-1917 гг., в то самое время, когда продовольственный кризис принял
угрожающий характер. Заготовители войскового провианта покупали все
возможные продукты и предметы, не обращая внимания на дороговизну, твердые
цены. Своими действиями они нарушали работу продовольственных органов и
вносили еще большую разруху как в работу транспорта, в частности, так и в
организацию продовольственного дела, в целом.
Важнейшей задачей продовольственного снабжения армии являлось
обеспечение войск хлебом. Хлеб являлся довольно специфическим продуктом.
Для его получения необходимо было организовать его ежедневное выпекание и
своевременный подвоз в войсковые части.
67
В период Первой мировой войны полномочиями по довольствию войск
хлебом обладали интендантства. Главную роль в этом деле играли корпусные
интенданты. Большая часть хлебопекарен находилась в ведении корпусных
интендантов. Так, в начале войны в действующей армии действовала 151 полевая
хлебопекарня, в которых работали 3322 печи. Как показала практика снабжения,
имеющегося количества хлебопекарных средств оказалось недостаточно. Именно
поэтому Главное интендантское управление осенью 1914 г. приступило к
срочному
изготовлению
хлебопекарен.
Так,
дополнительного
отечественная
оборудования
промышленность
для
полевых
получила
заказ
на
изготовление 6540 печей к июлю 1916 г.
Недостаток
фабричных
печей,
вынуждал
действующую
армию
использовать частные и войсковые хлебопекарни, имевшиеся в некоторых
гарнизонах в мирное время. В ряде гарнизонов были построены дополнительные
печи. Хлеб, выпеченный в частных и стационарных войсковых хлебопекарнях,
отправлялся по железной дороге в корпуса и дивизии. Как правило, хлеб поступал
в армию черствым, поскольку на его перевозку затрачивалось определенное
количество времени. Бывали случаи, когда хлеб в пути плесневел, портился и
становился
непригодным
для
продовольствия.
При
этом,
несмотря
на
существенные проблемы в деле снабжения армии печеным хлебом, интендантство
в целом справилось с поставленной перед ним задачей. Постепенно работа
хлебопекарен была отлажена, и хлеб начал выпекаться в достаточном количестве,
поэтому войска могли регулярно питаться хлебом, а не сухарями, в отличие от
прошлых войн, когда сухари составляли значительную часть продовольственного
довольствия действующей армии. Только в период наступательных операций и
отступлений, когда полевые хлебопекарни были не в состоянии выпекать
необходимое количества свежего хлеба, войсковые части довольствовались в
основном
сухарями.
Главное
интендантское
управление
полностью
удовлетворяло потребности армии в сухарях, ввиду незначительных требований
об их количестве. Снабжение русской армии сухарями осуществляли три
68
сухарных завода и пекарня городового
управления в Москве, Брянское
продовольственное заведение, Макаронные фабрики в Ростове-на-Дону и
Нахичевани, казенный сухарный завод в Казани, а также сухарный завод в
Рыбинске и Боровичах, чья суточная производительность составляла 30 тыс.
пудов. Этого количества было достаточно, чтобы покрыть потребности армии в
сухарях и галетах.
Помимо снабжения хлебом и хлебными продуктами, важнейшей задачей
продовольственного обеспечения армии было
мясное довольствие. Фронт
ежедневно требовал 3500-4000 голов крупного рогатого скота, а действующая
армия – 700-800 голов.
Войска удовлетворяли свои потребности в мясе, главным образом,
посредством войскового района. Если местные средства истощались, войскам
выдавался скот из гуртов порционного скота. При этом каждый корпус имел гурт,
который насчитывал 250-300 голов крупного рогатого скота. Кроме того,
существовали и резервные гурты, на случай крайней необходимости. Количество
скота в обычном гурте было разработано с таким расчетом, что количества мяса в
гурте должно было хватить на продовольствие корпуса в течение четырех дней; в
резервном же гурте количество скота покрывало двухдневную потребность войск
в мясе. Более того, на Западном фронте имелись даже кроме обычных и
резервных, еще и дивизионные и полковые гурты. Причем продовольственная
норма голов для них не устанавливалась.
В период наступления
каждый армейский корпус получал в свое
распоряжение четыре резервных гурта. Они формировались интендантством
военного округа, входившего в состав данного округа. Резервные гурты следовали
в составе военного эшелона на расстоянии 20 км друг от друга. Причем,
пополнение гуртов осуществлялось или из местных ресурсов, или же подгоном
скота из тылового района.
С 1916 г. обеспечение войск мясом резко сократилось. Местные средства и
организация интендантского подвоза не могли справиться с задачей (подвоз с
69
тыла покрывал только 50-60 % войсковых потребностей). Оставшиеся 40-50 %
компенсировались рыбой в постные дни.
И опять на пути полноценного снабжения армии мясом встала транспортная
проблема. Вспоминая о продовольственной кампании зимы 1915-1916 гг., В.И.
Гурко писал: «С началом боевых действий мясные порции в войсках были
удвоены. Как следствие, для удовлетворения потребности армии в этом продукте
ежедневно требовалось приблизительно 10 тысяч голов скота – количество,
далеко не перекрываемое прекращением экспорта. Такое положение не вызывало
бы никаких затруднений при условии, что Транссибирская магистраль
продолжала работать с той же интенсивностью, как в начале войны, поскольку
запасы мяса в Сибири с легкостью могли удовлетворить все потребности наших
армий»76. При этом европейская часть России была в состоянии обеспечивать
требуемое количество мяса (до 10 тыс. голов), однако транспортные возможности
позволяли доставлять в армии только до 2,5 тыс. голов, что совершенно не
покрывало
войсковых
потребностей.
Недостающее
же
количество
мяса
доставлялось на фронт в замороженном или охлажденном виде и нередко
подменялось рыбой.
В 1917 г. продовольственное снабжение русской армии мясом сократился
до возможного предела. Это во многом объяснялось нежеланием крестьян
поставлять скот на рынок. Значительную роль в этом вопросе могла сыграть
реквизиция, но помещики и кулаки под предлогом содержания племенного скота,
освобождались он нее.
Важное место в рационе действующей армии занимали мясные консервы.
Они применялись для пополнения носимых и возимых запасов, а также в качестве
альтернативы мясу. Заготовление мясных консервов было поручено Главному
интендантскому управлению, которое в целом довольно успешно справилось с
этой задачей. Заготовка мясных консервов для нужд армии производилась семью
76
Гурко В. Война и революция в России. Мемуары командующего Западным фронтом. 1914-1917. М., 2007. С. 167.
70
мясоконсервными заводами, располагавшимися в Москве, Одессе, Козлове,
Тамбовской губернии и Петропавловске.
3.2 Продовольственные потребности и вещевое довольствие русской
армии
Переходя к вопросу о нормах потребления, необходимо отметить, что,
традиционно, потребности действующей армии в продовольствии и фураже
определялись численностью вооруженных сил и войск запаса в тылу, а также
размером суточного пайка. В 1914 г. численность вооруженных сил русской
армии составляла около 5 млн. человек, в 1915 г. – увеличилась на 1 млн. человек,
в 1916 г. составила 6 млн. человек, а в 1917 г. равнялась примерно 9 млн. человек.
Суточная норма на одного человека в начале войны составляла: 1 фунт 85
золотников муки или 2 ½ фунта хлеба, ¼ фунта крупы, 1 фунт мяса, жиров 5
золотников, 11 золотников соли, 0,48 золотника чая, 6 золотников сахара, 4
золотника сухих овощей, или 60 золотников свежих овощей 77. При этом нормы
довольствия до 1916 г. могли подвергаться изменению по инициативе фронтового
командования. Например, в 1914 г. наблюдалось обилие мясных продуктов, в
следствие
чего
главнокомандующий
юго-западным
фронтом
личным
распоряжением увеличил суточную норму употребления мяса до 1% фунта (820
г). Кроме того, с 1 сентября 1914 г. на всех фронтах увеличилась норма жиров: в
войсковом районе до 25 золотников, в тыловом районе – до 17 золотников. С 22
сентября во всей армии установилась норма сахара, составлявшая 12 золотников,
к тому же на юго-западном фронте с начала 1915 г. она была доведена до 16
золотников.
Но уже с весны 1915 г. истощение продовольственных запасов в
прифронтовой полосе и ухудшение условий подвоза продовольствия из
внутренних областей страны обусловило сокращение норм продовольственного
77
Шигалин Г.И. Военная экономика в первую мировую войну. М., 1956. С. 203.
71
снабжения действующей армии: суточная доза мяса уменьшилась, практически,
вдвое, практическая норма чая понизилась до 0,45.
Осень 1915 г. ознаменовалась переломом в продовольственном обеспечении
действующей армии и транспортной разрухой. Обострилась проблема заготовки
продовольствия и подвоза его в действующую армию, и особенно мясных
продуктов. Это повлекло за собой введение обязательных постных дней. Вначале
постные дни были введены только в тыловом районе. Они составляли до четырех
дней в неделю. А вскоре и в войсковом районе стали проводиться постные дни
(до трех дней в неделю).
С 1916 г. вследствие нехватки витаминов и микроэлементов в армии начала
распространяться цинга и заболевания желудочно-кишечного тракта. Так что, в
качестве профилактики этих болезней устанавливалась специальная выдача
продуктов: на Северном фронте – 3 золотника лука, 4 золотника клювы и два
золотника сушеных фруктов, на Юго-Западном – 4 золотника лимонной кислоты
и 1/8 бутылки красного виноградного вина. Нормы фуражного довольствия
действующей армии были постоянны и не претерпевали изменений с самого
начала войны. Так, обыкновенный фуражный паек включал в себя 13 фунтов и 72
золотника овса и 15 фунтов сена, а уменьшенный паек – 12 фунтов овса и 10
фунтов сена. При этом уменьшенная норма фуража выдавалась только в случае
железнодорожных переездов или в иных исключительных случаях по приказу
командующего армией.
Однако фронты не исполняли разработанные предписания и устанавливали
свои нормы армейского фуражного довольствия. Правда, уже с начала января
1916 г. и до самого конца войны фуражная норма устанавливалась ставкой
главнокомандующего. Устанавливалась следующая норма (для всех фронтов):
лошади тяжелой артиллерии получали 20 фунтов овса, 20 фунтов сена и соломы,
прочие лошади довольствовались 15 фунтами овса и 10 фунтами сена и соломы.
После революции, когда продовольственные ресурсы были на пределе, выдача
72
овса резко сократилась: лошадям, пребывающим в покое выдавалось по 14
фунтов овса, а рабочим лошадям – до 16 фунтов овса.
Резкое
вынудили
сокращение
правительство
государственных
заменить
основные
продовольственных
продукты
ресурсов
другими,
менее
питательными. Например, в связи с истощением мясных ресурсов узаконивалась
его замена рыбой и рыбными продуктами, и даже сельдью. Данная замена
происходила в определенных пропорциях: на Юго-Западном фронте 42 золотника
рыбы или банка рыбных консервов заменяли 1 фунт мяса (в 1917 г. была
осуществлена попытка замены мяса яичным порошком), на Северо-Западном – 1
фунт мяса приравнивался 1 фунту свежей или соленой рыбы или 42 золотникам
вяленой рыбы. Вследствие недостатка гречневой и пшенной крупы широкое
распространение в военные годы получила чечевица, как источник растительного
белка.
В сфере удовлетворения потребностей армии вещевым довольствием
наблюдалось то же положение, что и в сфере продовольственного снабжения.
С самого начала войны Главный интендант, предвидел, что требования
армии превзойдут все нормы, определенные в мирное время, и принял меры для
заготовки крупных запасов интендантского довольствия, дабы иметь возможность
удовлетворить требования, которые могли поступить с фронта78. Однако, и он
ошибся в размере этих требований, и интендантству также пришлось обратиться с
заказами за границу на различные предметы снабжения. Уже в 1915 г. пришлось
сделать очень крупные заказы на обувь, преимущественно в Англии и США. При
этом, данные заказы обошлись казне довольно дорого, кроме того были случаи
недобросовестного их выполнения, и они заняли очень высокий процент тоннажа
судов, столь драгоценного для подвоза боевых припасов.
Невозможность
удовлетворить
потребности
армии
средствами
отечественной промышленности определилась достаточно неожиданно, став
«неприятным сюрпризом» и для интендантского ведомства. По результатам
78
Головин Н.Н. Наука о войне: избранные сочинения. М., 2008. С. 656.
73
внутреннего обследования оказался недостаток кож, дубильных веществ для их
выделки, недостаток мастерских и рабочих рук (профессиональных сапожников).
Однако такое положение вещей было обусловлено, как и в отношении
продовольствия, отсутствием должной организации.
На рынке не хватало кож, а на фронте сгнивали сотни тысяч кож,
снимавшихся со скота, употреблявшегося в пищу для армии. Заводы для
приготовления дубильных веществ, при своевременной озабоченности этой
проблемой, было не трудно устроить. Во всяком случае не трудно было
своевременно организовать доставку из-за границы дубильных веществ.
Рабочих рук было также недостаточно, однако и это можно объяснить тем,
что о правильной организации и развитии мастерских и кустарных артелей
своевременно не подумали. Это даже послужило поводом тому, что в некоторых
районах государства произошли серьезные беспорядки среди населения. В
некоторых уездах местные уездные полицейские чины, получив распоряжение
губернаторов о привлечении к работе в земских и интендантских мастерских
сапожников из района, не занятых работой на армию, решили вопрос просто –
приказали всех сапожников, находившихся в селениях и других населенных
пунктах уездов, собрать и, как арестованных, под конвоем чинов полиции
доставить в уездные города79.
Помимо проблем с вещевым довольствием, в русской армии существовала
еще одна – отношение солдатской массы к казенному имуществу.
Низкий культурный уровень народных масс не содействовал развитию в
них надлежащего отношения к поставляемому довольствию. Народная пословица
даже зарегистрировала это понимание в словах: «казенное – в огне не горит, в
воде не тонет». Предметы боевого снабжения находились под очень сильным
контролем офицерского состава. Иначе дело обстояло в области снабжения
вещами. Здесь контроль был слабее, кроме того, в массе призванных во время
войны прочно укоренился взгляд, что выданное им на руки вещевое довольствие с
79
Там же.
74
первого же дня является их полной собственностью, а казна достаточно богата,
чтоб почаще возобновлять эту «собственность». Необходимо отметить, что в
профессиональном солдатском составе, прошедшем в мирное время полный срок
действительной службы, воинское воспитание в значительной мере искоренило
это пагубное отношение к казенному имуществу. Но когда на укомплектование
армии начали прибывать маршевые роты, составленные из призывных, наскоро
обученных военному делу, дело сильно изменилось в худшую сторону.
Таким образом, проанализировав процедуру интендантского снабжения
русской армии в годы Первой мировой войны, можно сделать вывод о крайней
неравномерности в деле снабжения армии как продуктами продовольствия, так и
другими
предметами
интендантского
ведомства.
Несмотря
на
то,
что
правительством была создана целая система продовольственного и вещевого
довольствия действующей армии, четкого и последовательного плана действий
выработано не было. Государство не смогло организовать бесперебойную и
регулярную поставку провианта и фуража на фронт. Главное интендантское
управление оказалось не способно в полной мере справиться с возложенной на
него ответственностью. Парадокс заключался в том, что страна изобиловала
необходимыми армии продуктами и сырьем, но не могла ими обеспечить.
Главной
причиной
такого
положения
дел
было
несовершенство
железнодорожного сообщения, которое, безусловно, тормозило интендантское
снабжение. Государство имело возможность обеспечить действующую армию
всем необходимым, но не имела средств для ее осуществления.
75
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Участие России в Первой мировой войне открыло новую страницу
российской истории, связанную с приобретением опыта мирового сотрудничества
и противостояния. Вступление в войну потребовало колоссального напряжения
материальных и человеческих ресурсов, подвергла серьезному испытанию все
государственные и общественные институты.
Режим военного времени повлек за собой принципиальные изменения всей
системы интендантского снабжения не только беспредельного по своей емкости
всероссийского тыла, но и миллионных боевых фронтов.
Основной проблемой интендантского ведомства в годы Первой мировой
войны была организация заготовки предметов довольствия и их доставка на
фронт. Однако общего руководства работой по созданию запасов не было
организовано. Заготовкой ведали ведомства разного властного уровня: земства,
городские самоуправления, губернаторы, губернские уполномоченные, Главное
интендантское управление, Министерство внутренних дел, Министерство
земледелия,
Министерство
торговли
и
промышленности,
ставка
главнокомандующего.
Первый год войны в отношении организации интендантского снабжения
действующей армии характеризовался беспорядком и несогласованностью в
действиях уполномоченных органов. С первых же дней войны
наметилась
устойчивая тенденция к повышению стоимости предметов довольствия. Наступил
момент, когда правительство было вынуждено вмешаться в стихию рынка.
Проявлением этого явился циркуляр об установлении таксированных цен на ряд
предметов продовольствия. Вследствие того, что установлением такс ведали
разные органы власти и на разных уровнях (губернаторы, городские думы,
смешанные комиссии) – в этой системе наблюдалась полная несогласованность
действий. Система не была должным образом отрегулирована: в разных
губерниях таксировке подвергались разные продукты потребления, розничные и
оптовые цены не были согласованы. При отсутствии единой системы
76
регулирования цен и несогласованности действий государственной власти
система таксирования цен имела только отрицательные последствия – продукты
исчезали из района таксировки и появлялись в местностях более высоких цен.
При этом задание по заготовке 231,5 млн. пудов хлеба, требуемых для нужд
армии, было исполнено довольно успешно.
Во второй год военных действий перед страной была поставлена сложная
задача – заготовить в 1,5 раза больше продовольственных запасов, значительная
часть которых направлялась в действующую армию. Эта задача казалась вполне
разрешимой, особенно в условиях хорошего урожая 1915 г. Однако вследствие
нарушения товарообмена, хлеб на рынок поставлялся крайне неравномерно.
Крестьяне
не
спешили
избавляться
от
хлебных
излишков.
Переход
государственной промышленности на военные рельсы вызвал сокращение
промышленных товаров бытового типа, что лишило крестьян стимула к
хлебообмену. Ответные действия правительства не заставили себя долго ждать. С
февраля 1915 г. в качестве механизма снабжения действующей армии стали
применяться запретительные меры, а местные власти были наделены особыми
полномочиями по их применению: в частности допускалось запрещать вывоз
сельскохозяйственной продукции за пределы своей губернии, твердые цены на
хлеб и фураж, закупаемые для нужд армии, а также производить реквизицию
продуктов по заниженным ценам. Преимущества и недостатки запретительных
мероприятий получили широкое обсуждение в рамках «Особого совещания для
обсуждения и объединения мероприятий по продовольственному делу».
Совещание высказалось за широкое применение чрезвычайных мер и за
запрещение вывоза из губерний всех без исключения хлебных продуктов,
необходимых для армейских поставок. Только практика запрета, по мнению
уполномоченных смогла бы исключить спекулятивные сделки и облегчить
торговые операции на основе «обязательных» цен. Совещание предложило
определять уровень цен с учетом близости фронта и стоимости провоза зерна в
магазины интендантства.
77
Введение запретительных мероприятий как механизма продовольственного
снабжения русской армии в годы Первой мировой войны знаменовали собой
важную ступень в становлении административного регулирования.
Наиболее остро трудности интендантского снабжении действующей армии
проявились в третий год войны. Производство сельскохозяйственных продуктов
продолжало сокращаться, товарообмен между городом и деревней совершенно
нарушился, рубль постепенно обесценивался.
Продовольственный кризис, начавшийся еще в 1914 г., в 1916-1917 гг.
обострился
до
предела.
Как
ни
странно,
но
основной
причиной
продовольственного кризиса и, как следствие, кризиса всего интендантского
снабжения, явился отнюдь не дефицит продовольствия, а неспособность
правительства организовать
организационная
регулярное и планомерное снабжение. Такая
беспомощность
усиливалась
следующими
факторами:
несовершенством работы транспортной системы (особенно железнодорожного
сообщения), расстройством денежного обращения, неконтролируемым ростом
цен и, ввиду этого, разгулом спекуляции. Транспортная проблема обуславливала
положение производящих районов страны, которые не могли своевременно
поставлять продукты питания и вещевое довольствие в крупные города и
промышленные центры, что, в свою очередь, приводило к неконтролируемому
росту цен на сельскохозяйственные продукты и сырье для нужд армии и
нарушало традиционный сбалансированный товарообмен между городом и
деревней.
Надо сказать, что непрерывное повышение цен, а также обесценивание
денежной единицы и расстройство кредитной системы было в интересах
определенных субъектов рынка. Усиленными темпами разрасталась спекуляция.
Главными участниками спекулятивных отношений выступали банки и крупные
торговцы.
В обстановке военного времени государственная промышленность всецело
была перестроена на военное производство. Как следствие это вызвало дефицит
78
промышленных товаров, одним из основных потребителей которых было
крестьянство. При этом крестьяне не видели стимула к продаже своих продуктов,
что постепенно приводило к натурализации крестьянского хозяйства и практике
применения натуральных форм товарообмена. Царское правительство всячески
пыталось наладить товарообмен, вернуть его в традиционное русло, однако все
государственные мероприятия приводили к усугублению сложившейся ситуации.
Интендантское снабжение русской армии в годы Первой мировой войны, в
частности, как и вся военная кампания в целом, безусловно, отразились и на
финансовой сфере. Доходы нашего государства неминуемо сокращались. С целью
покрытия военных расходов правительство использовало традиционные методы и
средства – денежную эмиссию, займы, введение новых и повышение
действовавших налогов и косвенное обложение. Все это только усиливало уже
глубоко намеченную тенденцию к расширению государственного регулирования
экономической жизни.
Таким образом, можно сделать вывод, что Первая мировая война
потребовала от России значительного напряжения как человеческих, так и
материальных ресурсов. Интендантское снабжение русской армии явилось
серьезной задачей, вставшей перед руководством страны в 1914-1917 гг. Можно
констатировать, что в целом действующая армия, несмотря на обилие
провиантских, фуражных, сырьевых ресурсов внутри страны, испытывало
постоянные перебои с их обеспечением. Это было обусловлено, как социальноэкономическими факторами, так и неспособностью правительства своевременно и
в полной мере организовать доставку провианта и фуража на фронт.
79
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Источники:
Законодательные акты
1.
Высочайше
утвержденное
Положение
о
Военно-окружных
управлениях // Полное собрание законов Российской империи. Собр. 2. Т. XXXIX.
Отд. 1. СПб., 1867. №41162.
2.
Положение о полевом управлении войск в военное время // Россия.
Военное министерство. СПб.: Военн. тип., 1868 г.
3.
Свод военных постановлений 1869 г. Кн. 1. Кн. 2 [Военное
министерство и состоящие при нем особые учреждения Военно-окружные
управления]. — СПб.: Государственная типография, 1893. — 317 с.
Делопроизводственная документация
4.
Государственный архив Орловской области. Ф.580 – Канцелярия
Орловского губернатора.
5.
Государственный
архив
Орловской
области.
Ф.666
–
Уполномоченный Министерства земледелия по заготовкам продовольствия и
фуража для действующих армий в Орловской губернии.
Источники личного происхождения
6.
Брусилов А.А. Мои воспоминания. М, 2001.
7.
Головин Н.Н. Наука о войне: избранные сочинения. М.: Астрель, 2008.
– 1008 с.
8.
Гурко В. Война и революция в России. Мемуары командующего
Западным фронтом. 1914-1917. М., 2007.
Литература:
9.
I мировая война и XX век. Материалы международной научной
конференции. / Ред. П. В. Волобуев, М.: Исток, 1995. – 254 с.
80
10.
I мировая война и участие в ней России (1914-1918). Материалы
научной конференции. ч. 1, 2. / Гл. ред. А. С. Кручинин. М.: Рассвет, 1997. ч. 1. –
79 с., ч. 2. – 97 с.
11.
I мировая война: дискуссионные проблемы истории. Сборник статей /
Отв. ред. Ю. А. Писарев. М.: Наука, 1994. – 302 с.
12.
I мировая война: история и психология. Материалы Всероссийской
научной конференции / Ред. В. И. Ставцев. СПб.: Нестор, 1999. – 157 с.
13.
Аврех А. Я. Царизм накануне свержения. М.: Наука, 1989. 251 с.
14.
Анфимов А. М. Зерновое хозяйство России в годы I мировой войны (к
истории продовольственного кризиса) // Материалы по истории сельского
хозяйства и крестьянства СССР. М.: 1959. С. 79-95.
15.
Анфимов А.М. Российская деревня в годы Первой мировой войны
(1914-февраль 1917 г.). М.: Социально-экономическая литература, 1962. – 383 с.
16.
Аранович А.В. Интендантское снабжение русской армии во второй
половине XIX - начале XX века: дисс.д-ра ист. наук: 07.00.02 / Аранович Алексей
Владимирович. – СПб., 2006. – 482 с.
17.
Белоконский И. П. Народное продовольствие в Орловской губернии в
земский период. Чернигов, 1892. С. 97-98.
18.
Биншток В.И., Каминский Л.С. Народное питание и народное здравие.
М.-Л.: Государственное издательство. Отдел военной литературы, 1929. – 126 с.
19.
Бовыкин В. И. Россия накануне великих свершений: к изучению
социально-экономических предпосылок Великой октябрьской социалистической
революции. М.: Наука, 1988. 155 с.
20.
Букшпан Я.М. Военно-хозяйственная политика. Формы и органы
регулирования народного хозяйства за время мировой войны 1914-1918 годов. М.Л.: Государственное издательство, 1929. – 541 с.
21.
Булдаков В.П. Красная смута: природа и последствия революционного
насилия. М.: РОССПЭН, 1997. – 468 с.
81
22.
Гинс Г.К. Узаконения и распоряжения по продовольственному делу за
1914-1917 годы. Пг., 1917. – 215 с.
23.
Кондратьев Н. Рынок хлебов и его регулирование во время войны и
революции. М., 1922. – 350 с.
24.
Головин Н. Н. Военные усилия России в первой мировой войне. М.:
Кучково поле, 2001. – 438 с.
25.
Дякин В. С. Русская буржуазия и царизм в годы I мировой войны
(1914-1917). Л.: Наука, 1967. – 363 с.
26.
Земцов Б. Н. Революция 1917 года: социальные предпосылки. М.: Изд-
во МГТУ, 1999. – 236 с.
27.
Иванов А.А. Крестьянское хозяйство черноземного центра России
накануне Первой мировой войны: дисс. … кан. ист. наук. М., 1998. – 295 с.
28.
Касимов А.С. Рабочие центрально-черноземной России в конце XIX
века-феврале 1917 года: дисс. … доктора ист. наук. Пенза, 1993. – 469 с.
29.
Китанина Т.М. Война хлеб и революция (Продовольственный вопрос
в России. 1914-октябрь 1917 г.).Л.: «Наука», 1978. 20 п.л.
30.
Китанина Т.М. Россия в Первой мировой войне. 1914-1917 гг.
Экономика и экономическая политика. Часть I. Экономическая политика царского
правительства в первые годы войны. 1914-середина 1916 года. СПб..:
Издательство Санкт-Петербургского университета, 2003. – 146 с.
31.
Кондратьев Н. Д. Рынок хлебов и его регулирование во время войны
и революции. М.: 1922. – 350 с.
32.
Кризис самодержавия в России (1895-1917) / Отв. ред. В. С. Дякин и
др. Л.: Наука, 1984. – 664 с.
33.
Лаверычев
В.
Я.
Военный
государственно-монополистический
капитализм в России. М.: Наука, 1988. – 335 с.
34.
222 с.
Лейберов И. П., Рудаченко С. Д. Революция и хлеб. М.: Мысль, 1990. –
82
35.
Лященко П. И. История народного хозяйства в СССР . Т. 2.
Капитализм,
4-е
изд.
М.:
Государственное
издательство
политической
литературы, 1956. – 728 с.
36.
Маевский И. В. Экономика русской промышленности в условиях I
мировой войны. М.: Госполитиздат, 1957. – 391 с.
37.
Маевский И.В. Экономика русской промышленности в условиях
Первой мировой войны. М.: Госполитиздат, 1957. – 391 с.
38.
Мау В.А. Реформы и догмы, 1914-1929. Очерки истории становления
хозяйственной системы советского тоталитаризма. М.: Даль, 1993. – 254 с.
39.
Мировые войны XX века. Кн. 1. Первая мировая война. Исторический
очерк. / Отв. ред. Г. Д. Шкундин. М.: Наука, 2002. – 685 с.
40.
Орлов Н. А. Продовольственное дело в России во время войны и
революции. М., 1919. – 114 с.
41.
Очерки истории Орловского края с древнейших времен до победы в
Великой Октябрьской социалистической революции / З. А. Витков, Т. Г.
Свистунова, Е. И. Чапкевич. Орёл, 1968. – 232 с.
42.
Погребинский А. П. Сельское хозяйство и продовольственный вопрос
в России в годы I мировой войны // Исторические записки. Т. 31. М., 1950. С. 4256.
43.
Рубинштейн Г. Л. Внутренний рынок и торговля в период I мировой
войны // Ленинградский финансово-экономический институт. Труды. Выпуск 3.
М.-Л., 1947. С. 245-279.
44.
Рутман Р. Е. Россия в период I мировой войны и Февральской
буржуазно-демократической революции. Библиографический указатель. 19531968 гг. Л.: Наука, 1975. – 36 с.
45.
Сидоров А. Л. Экономическое положение России в годы I мировой
войны. М.: Наука, 1973. – 655 с.
83
46.
Тарновский К.Н. Формирование государственно-монополистического
капитализма в России в годы Первой мировой войны. М.: Издательство
Московског гос. Ун-та, 1958. – 263 с.
47.
Уткин А.И. Забытая трагедия. Россия в Первой мировой войне.
Смоленск: Русич, 2000. – 636 с.
48.
Хромов П. А. Очерки экономики России периода монополистического
капитализма: пособие для учителя. М.: Просвещение, 1967. – 240 с.
49.
Шамбаров В.Е. За веру, царя и Отечество! М.: Алгоритм, 2003. – 656
с.; его же: Государство и революции. М.: ЭКСМО-Пресс, 2002. – 608 с.
50.
Шигалин Г. И. Основы экономического обеспечения I мировой,
гражданской и Великой отечественной войны. Калинин: Изд-во Военной
академии тыла и снабжения им. В. М. Молотова, 1954. – 317 с.
51.
Шигалин Г.И. Военная экономика в первую мировую войну. М.:
Воениздат, 1956. – 332 с.
52.
Шубин Н.А. Проблемы снабжения русской армии в условиях Первой
мировой войны. Опыт взаимодействия государства и общественных организаций
(1914-1917 гг.): дисс. к-та ист. наук: 07.00.02 / Шубин Николай Алексеевич. – М.,
1997. – 258 с.
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа