close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

Комаров Игор Леонидович/ Ответственность за клевету в российском уголовном законодательстве

код для вставки
1
2
3
АННОТАЦИЯ
ВКР магистранта выполнена на 122 страницах.
При написании работы было использовано 116
источников, включая
уголовное законодательство РФ и зарубежных стран, материалы периодической
печати, новой судебной практики (2017г.), диссертационные исследования,
монографическую и учебную литературу.
Перечень ключевых слов: клевета, оскорбление, диффамация, порочащие
сведения, заведомая ложность,
честь, достоинство, деловая репутация,
декриминализация.
В работе была поставлена цель: изучение специфики уголовно-правовой
ответственности за
клевету по российскому законодательству, а также
проведение сравнительно-правового анализа клеветы как состава преступления
и его отграничение от смежных преступных деяний, административных
нарушений и гражданско-правовых деликтов,
которая была достигнута
посредством выполнения следующих задач:
1.
рассмотреть
установление
ответственности
за
клевету
в
отечественном уголовном законодательстве в исторической ретроспективе;
2.
выявить причины и последствия декриминализации клеветы и
оскорбления;
3.
дать уголовно-правовую характеристику основного состава ст.
128.1 «Клевета» УК РФ;
4.
охарактеризовать клеветы как преступное деяние и смежные
составов преступлений, административных правонарушений, гражданскоправовых деликтов.
По
итогам
совершенствованию
исследования
Уголовного
сделаны
кодекса
конкретные
РФ
предложения
с
по
предложением
соответствующей редакции, разработаны критерии отнесения сведений к
порочащим.
4
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………….…………………5
ГЛАВА
1.
СТАНОВЛЕНИЕ
ОТВЕТСТВЕННОСТИ
ЗА
И
РАЗВИТИЕ
КЛЕВЕТУ
ПО
УГОЛОВНОЙ
РОССИЙСКОМУ
ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ………..…….11
1.1. Установление ответственности за клевету в отечественном уголовном
законодательстве: историческая ретроспектива………………………..………..11
1.2
Декриминализация
клеветы
и
оскорбления:
причины
и
последствия……………………………………………………………………....…34
ГЛАВА 2. ГЛАВА 2. СТАТЬЯ УК РФ 128.1 КЛЕВЕТА: ОБЩАЯ
ХАРАКТЕРИСТИКА И ПРОБЛЕМЫ ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ…………...50
2.1. Уголовно-правовая характеристика ст. 128.1 «Клевета» УК РФ (основной
состав)……………………………………………………………………………….50
2.2. Сравнительная характеристика клеветы и смежных составов деяний
(преступлений, административных правонарушений, гражданско-правовых
деликтов)……………………………………………………………………………79
ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………………………………………………….101
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ……………………………………………………...111
5
ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы исследования. Выбранная нами для выпускной
квалификационной работы тема представляется весьма актуальной.
В ряду нематериальных благ чести и достоинству придается весьма
важное значение как в отечественном законодательстве, так и в международном
праве. Достоинство относится к абсолютным благам, умаление достоинства по
каким бы то ни было основаниям напрямую запрещено Конституцией
Российской Федерации. Конституционными нормами закреплено и право на
защиту доброго имени. С другой стороны, не менее важное значение имеет
право на свободное выражение мнения, однако в современном российском
обществе сложилась такая ситуация, когда говорить о балансе в реализации этих
прав преждевременно. Злоупотребление правом свободного выражения мнения
воплощается в разных формах, в том числе, и форме преступных посягательств
на честь, достоинство и репутацию человека, в связи с чем комплекс мер
защиты нематериальных благ совершенно правомерно включает и уголовноправовые виды защиты, которым придается важнейшее значение.
В отношении преступных деяний, связанных с покушением на честь и
достоинство граждан, можно говорить о двух противоположных тенденциях: с
одной стороны, многие из таких деяний имеют латентный характер, с другой –
наблюдается рост правоприменительной практики по делам данной категории,
при этом такая практика на сегодня далека от единообразия, что связано с рядом
причин как объективного, так и субъективного характера. Говорить о
конкретных тенденциях в развитии уголовно-правовой оценки преступлений
против чести, достоинства и репутации можно будет только при наличии
развитой системы учета преступлений данной категории, результаты которой, в
свою очередь, могут и должны найти воплощение на уровне научно-правовых
исследований в данной области. Только комплексный подход, включающий
научный анализ имеющейся правоприменительной практики, выработку
обоснованных таким анализом рекомендаций по совершенствованию и
6
дальнейшему применению нормы может способствовать конечной цели –
обеспечению граждан гарантированными государством мерами защиты их
неотъемлемых
прав.
Первоочередными
задачами
в
процессе
научного
осмысления проблемы уголовно-правовой защиты права человека на доброе имя
являются совершенствование самой уголовно-правовой нормы, механизмов ее
применения, разграничение нормы со смежными составами уголовных
преступлений,
административных
правонарушений,
гражданско-правовых
деликтов, что будет способствовать устранению проблем, связанных со
спорными
случаями
правоприменения,
а
в
конечном
итоге
–
совершенствованию российского законодательства в целом.
Все
вышесказанное
обуславливает
актуальность
настоящего
исследования.
Степень разработанности проблемы исследования весьма высока.
Для
Анисимова,
нашего исследования важны работы современных ученых: А.Л.
М.И.
Бажанова,
А.В.
Белявского,
В.А.
Блюмкина,
Т.Ю.
Вавилычевой, Ю.В. Ганжи, М.Л. Гаскаровой, М.М. Гродзинского, А.А.
Ерошенко, А.А. Жижиленко, Н.И. Загородникова, И.А. Ильина, М.Н.
Малеиной, И.Л. Марогуловой, В.И. Мархотина, М.Е. Матросовой, И.С. Ноя,
С.С. Омельченко, Р.Б. Осокина, А.А. Пионтковского, В.Б. Поезжалова, С.В.
Познышева, Б.З. Пурцхванидзе, А.И. Рарога, Н.К. Рудый, В.В. Сташиса, Л.Н.
Сугачева, Ю.М. Ткачевского, М.Т. Товмасяна, А.И. Чучаева, А.Ф. Шишкина,
В.И. Шмарион, И.Н. Фроловой, И.И. Харитонова, М.А. Цанавы, К.Б. Ярошенко
и
труды
дореволюционных
исследователей:
С.
Будзинского,
М.Ф.
Владимирского-Буданова, М.В. Духовского, А.В. Лохвицкого, Н.А. Неклюдова,
С.В. Познышева, П.П. Пусторослева, Н.Н. Розина, Н.Д. Сергеевского, Н.С.
Таганцева, И.Я. Фойницкого и других ученых.
Однако, несмотря на интерес исследователей к данной проблематике, попрежнему остаются нерешенными целый ряд вопросов, возникших в связи с
повторной криминализацией состава преступления «Клевета», отграничением
этого состава преступления от смежных составов преступных деяний,
7
административных
правонарушений
и
гражданско-правовых
деликтов,
выявлением юридико-технических недостатков конструкции основного и
квалифицированных составов преступления, закрепленных в ст. 128.1 УК РФ,
что, на наш взгляд, настоятельно требует продолжения работы над данной
проблематикой
и
дальнейшего
её
научного
осмысления.
предотвращения «устаревания» результатов исследования,
обозначенными
проблемами
должна
идти
с
С
целью
работа над
привлечением
новейших
материалов судебной практики.
Целью нашего исследования является изучение специфики уголовноправовой ответственности за
клевету по российскому законодательству, а
также проведение сравнительно-правового анализа клеветы как состава
преступления
и
его
отграничение
от
смежных
преступных
деяний,
административных нарушений и гражданско-правовых деликтов.
Для достижения данной цели нами были поставлены следующие задачи:
1. рассмотреть установление ответственности за клевету в отечественном
уголовном законодательстве в исторической ретроспективе;
2. выявить
причины
и
последствия
декриминализации
клеветы
и
оскорбления;
3. дать уголовно-правовую характеристику основного состава ст. 128.1
«Клевета» УК РФ;
4. охарактеризовать клеветы как преступное деяние и смежные составов
преступлений, административных правонарушений, гражданско-правовых
деликтов.
Объектом
исследования
выступают
общественные
отношения,
связанные с противодействием преступным деяниям, способом совершения
которых является клевета.
Предметом исследования выступают проблемы конструирования и
правоприменения норм уголовного права, регламентирующих установление
ответственности за клевету и смежных с ним составов преступлений,
8
административных нарушений и гражданско-правовых деликтов, защищающих
личность от посягательств на честь, достоинство и репутацию.
В процессе написания работы использовались следующие общенаучные и
частнонаучные методы исследования: сравнительно-правовой, формальнологический, компаративистский, историко-правовой, а также методы анализа,
синтеза, дедукции, индукции.
Теоретическая и практическая значимость работы. Материалы
данной работы могут быть использованы при преподавании дисциплин
«Уголовное право России», а также спецкурсов по уголовно-правовой
тематике. Практическая значимость обусловлена не только общим повышением
уровня знаний самого магистранта и возможностью реализовывать их на
практике, имея прочную теоретическую основу, но и вкладом, внесенным им в
теоретическое осмысление пробельных вопросов, вызывающих трудности
правоприменения ст. 128.1 УК РФ (разработанная совокупность условий,
необходимых для квалификации высказывания как порочащего, сделанные
предложения по совершенствованию квалифицированных составов ст. 128.1
УК РФ с предложением редакций).
На защиту выносятся следующие положения:
1.
В нашей стране, как и в большинстве стран мира, клевета считается
уголовным преступлением (ст.128.1 УК РФ), что свидетельствует о важности
для Российской Федерации конституционного права на достоинство личности,
так как она предоставляет возможность пострадавшим субъектам использовать,
наряду с гражданско-правовыми способами, и уголовно-правовые меры для
защиты своей чести, достоинства и деловой репутации.
2.
В РФ наблюдается непродуманность уголовной политики и
отсутствие стратегического концептуального планирования при внесении
изменений и дополнений в УК РФ, хотя в идеале в процессе законотворческой
деятельности
должен
происходить
синтез
лучших
советских
дореволюционных традиций конструирования уголовно-правовых норм.
и
9
3.
Недостаточное внимание
ученых-криминологов
«обезнаучиванию»
приводит
законодателя к научным наработкам
к
уголовного
негативными
законодательства,
последствиям:
претерпевающего
редакционную правку без детальной проработки норм с юридико-технической
точки зрения, без опоры на мнения юридического и научного сообщества и с
потерей системности изложения материала и разрушением структуры УК РФ, и
«метаниям законодателя» (криминализация клеветы – декриминализация
клеветы – повторная криминализация).
4.
При повторной криминализации клеветы юридико-техническая
проработанность нормы ст. 128.1 УК РФ по-прежнему далека от совершенства,
что требует дальнейшего приложения усилий по совершенствованию норм УК
РФ, охраняющих честь, достоинство и репутацию личности. Нами в
заключении были сделаны конкретные предложения по совершенствованию
уголовного
законодательства
с
предложением
редакции
норм
квалифицированных составов ст. 128.1 УК РФ (стр. 100-101).
5.
Необходимо устранить дублирующий состав преступления ст. 298.1
УК РФ и добавить в ст. 128.1 часть 7, изложив ее в следующей редакции: «7.
Клевета в отношении судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя,
дознавателя, судебного пристава, судебного пристава-исполнителя, в связи с
исполнением ими служебных обязанностей».
6.
Основополагающее для разрешения дел по клевете понятие
«порочащие
сведения»
на
сегодняшний
день
представлено
в
такой
формулировке, которая позволяет признать порочащими любые сведения в той
или иной мере негативно характеризующие лицо, его поведение и поступки.
Нами была выделена совокупность условий, необходимых для квалификации
высказывания как порочащего в рамках анализируемой нормы (стр. 103-104).
7.
Сложности с квалификаций деяний как преступлений по данной
статье возникают, в том числе, и из-за неразработанности в теории уголовного
права понятия заведомой лжи и его критериев.
10
8.
Статистика оправдательных приговоров по статье о клевете
свидетельствует не об оправдательном уклоне при рассмотрении дел данной
категории, а о процессуальных недостатках, обусловленных низким уровнем
правовой культуры частных обвинителей, что в целом делает статью 128.1 УК
РФ малоэффективной формой защиты прав потерпевшего. Защита граждан от
распространения
ложных
порочащих
сведений
более
эффективна
при
обращении к гражданскому законодательству, нежели к уголовному,
что
подтверждается исследованной судебной практикой.
Структура
выпускной
квалификационной
работы.
Выпускная
квалификационная работа включает в себя введение, две главы, состоящие из
четырех параграфов, заключение, список литературы.
11
ГЛАВА 1. СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ УГОЛОВНОЙ
ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА КЛЕВЕТУ В РОССИЙСКОМ
ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ
1.1. Установление ответственности за клевету в отечественном уголовном
законодательстве: историческая ретроспектива
Среди криминологов практически общим местом стало признание
длительности существования ответственности за умаление чести и достоинства
субъектов.
Изучая
современное
состояние
российского
уголовного
законодательства в части установления им ответственности за клевету, мы не
можем обойти вниманием длительную эволюцию ответственности за данный
состав преступления в иные исторические периоды. Солидаризируясь с
исследователями, подчеркивающими значимость применения исторического
подхода к изучению уголовно-правовых институтов и норм, мы отметим, что
изменяя и совершенствуя правовую регламентацию общественных отношений,
мы должны опираться на историческое наследие, на тот интеллектуальный
потенциал, который достался нам от предыдущих эпох.
Применительно к нашей теме приведем мнение А.А. Джафаровой,
которая
подчеркивает в своем исследовании: «История законодательного
регулирования ответственности за клевету уходит в далекое прошлое» 1. По ее
свидетельству, клевета как преступление против чести и достоинства личности
имела закрепление не во всех нормативных актах Российского государства. Во
многом, думается, это связано с эволюционным развитием взглядов на понятия
чести и достоинства и на способы, с помощью которых их можно было
защищать. Изначально один из древнейших источников права нашей страны –
«Русская Правда» не раскрывала дефиниции «Клевета», не выделяла ее как
отдельный состав преступления и соответственно, там не устанавливалась
1
Джафарова, А.А. Развитие отечественного уголовного законодательства о клевете до начала XX века / А.А.
Джафарова // Пробелы в российском законодательстве.- 2014. -№ 6. -С.336.
12
ответственность за данный состав преступления, однако каралось ложное
обвинение в убийстве, называемое в данном документе «поклепной вирой».
Посягательства на честь не были отделены от причинения телесных
повреждений, но при наличии ложного обвинения обвинитель обязан был
внести плату. По нашему мнению, в данном случае сложно говорить о
выделении в данном правовом памятнике именно такого состава преступления
как клевета, поскольку в данном случае здесь ее трудно разграничить с
заведомо ложным доносом. Кроме того, специфика «Русской правды» в том,
что она не дает общих юридических определений предусматриваемых
преступлений, а называет лишь отдельные конкретные случаи.
В период феодальной раздробленности при принятии в разных
княжествах уставов и уставных грамот можно говорить о закреплении клевета
как состава преступления (ст. 9 Устава князя Владимира Святославовича о
десятинах, судах и людях церковных 2). Однако объективная сторона
преступления была обозначена довольно узко: устанавливалось наказание за
клевету в связи с обвинением в изготовлении приворотных или отравляющих
зелий, с обвинением в ереси, под которыми понималось отступление от
канонической трактовки догматов православного христианства. При этом в
ряде случаев (когда клевета сопровождалась бранным словом) не существовало
разграничения между клеветой и оскорблением, которые именовалась единым
термином – «урекание». Разумеется, в этот период не употреблялся и сам
общепринятый среди криминологов термин «преступление», использовалось
понятие «обиды», т.е. объектом уголовно правовой охраны изначально были
интересы конкретного человека,
и только с образованием русского
централизованного государства мы можем говорить об изменении объекта,
которым
стали
интересы государства, а вместо понятия обиды стал
употребляться термин «лихое дело».
См.: Российское законодательство X - XX веков: в 9-ти т. Т.1 / под ред. О. И. Чистякова. -М.: Юрид. лит.,
1984. -С. 145.
2
13
Но до первой половины XVI века в русском законодательстве клевета как
самостоятельная норма не упоминается, вероятно, по причине того, что честь и
достоинство не признавались
достаточно важными для установления их в
качестве объекта уголовно-правовой охраны. Впрочем, возможно до нас просто
не дошли письменные источники права этого периода, из-за их разрозненности
они могли быть просто утрачены. В связи с этим некоторые современные
исследователи (И. Фролова) предлагают «рассматривать наказуемость клеветы
как более широкого понятия, включающего в себя современные смежные
составы, такие как заведомо ложный донос, заведомо ложное показание и
т.д.» 3.
В Судебнике 1497 года Великого князя Ивана III нет норм об уголовной
ответственности за клевету, карается, и довольно сурово – смертной казнью,
только «ябедничество», т.е. ложный донос.
Второй опыт кодификации – Судебник 1550 года оказался более удачен с
точки зрения юридического установления такого состава преступления, как
клевета. В ст. 6 указывалось, что «за клевету на боярина, окольничего,
дворецкого, казначея, дьяка или подьячего» назначается наказание: торговая
казнь или помещение в тюрьму. Аналогичным наказание было и за
ябедничество (ст.ст. 8-11, 33, 34) – ложное обвинение вышеуказанных
должностных лиц в поборах и вынесении незаконных актов.
Дальнейшее развитие уголовного законодательства связано с принятием
Соборного Уложения 1649 года, принятого в период царствования Алексея
Михайловича. В нем отдельно квалифицировались «клевета», которая
считалась
видом
бесчестья
и
наказывалась
двойным
штрафом,
а
«ябедничество» в свою очередь расщепилось на ложный донос и извет, т.е.
донос по политическим мотивам. Объективная сторона данного преступления
была представлена весьма широко: человека могли оклеветать,
обвинив
незаконнорожденности, в развратном поведении жены, в собственных
3
Фролова, И.Н. Наказуемость клеветы в истории уголовного законодательства дореволюционной России / И.Н.
Фролова // Актуальные проблемы экономики и права. -2008. -№3. -С.147.
14
постыдных действиях. При этом закон допускал проверку обвинений и карал
клеветника лишь в том случае, если доказывалась ложность обвинения, тогда
как за извет, в том числе и за недоказанный, устанавливалась уголовная
ответственность, а при установлении правдивости сведений, содержащихся в
«извете», вручалось вознаграждение.
За ложный донос в «государевом деле или измене» изветчик подвергался
такому наказанию, которое должен был понести оговоренный (ст. 17).
Вместе с тем не существовало четкого разграничения между клеветой и
ложным обвинением (т.е. «поклепом»), последний также фактически обозначал
клевету, ложность которой также можно было установить двумя способами:
отказом от первоначальных показаний или установлением ложности обвинений
сыском. При этом если данное обвинение было в адрес должностного лица:
судьи, т.е. имело место преступление против правосудия, то за него
устанавливалось наиболее суровое наказание (ст. ст. 7-9, 105-107 Соборного
Уложения): битье кнутом, тюрьма «до государева указа» и выплата судье за
бесчестье 4.
Дальнейшее развитие уголовного законодательства о клевете связано с
эпохой петровских преобразований, это связано с появлением в
Воинском
Артикуле Петра I деления обид на клевету и обиду в тесном смысле слова.
Клевета подразделялась на словесную и письменную, так называемый
«пасквиль». Под словесной клеветой понималось произнесение «чести
касающихся и поносных» слов, имеющих целью чье-либо «честное имя
обругать и унизить». При определении бранных слов как «смрадных и
особливо злобственных», «поносительных и жестоких» заметна связь с «лаем»
и «непригожими словами» раннего права: на первый план выдвигается момент
объективной непристойности (смрад) или бесчестия (поношения).
Устная клевета наказывалась тюремным заключением на полгода,
помимо этого, виновный должен был публично сознаться перед судом в том,
4
См.: Маньков А.Г. Уложение 1649 года — кодекс феодального права России. / А.Г. Маньков -Л., 1980. -С. 219.
15
что он солгал. При отказе сделать такое заявление, клеветник подвергался
тюремному заключению и значительному штрафу.
Поскольку по Артикулу воинскому клевета могла быть устной и
письменной, то элемент бесчестия также содержится в постановлениях о
ругательных письмах. «Кто пасквили или ругательные письма тайно сочинит,
прибьет и распространит, и то кому непристойным образом какую страсть или
зло причтет, чрез что его доброму имени никакой стыд причинен быть не
может, онаго надлежит наказать таким наказанием. Каковою страстию он
обруганного хотел обвинить; сверх того палач такое письмо имеет сжечь под
виселицею» 5.
Письменная клевета по Артикулу воинскому именовалась пасквилем.
«Пасквиль есть сие, когда кто письмо изготовит, напишет или напечатает, и в
том кого в каком деле обвинит, и оное явно прибьет или прибить велит, а имени
своего и прозвища в оном не изобразит» (Арт. 149) 6.
Для привлечения к уголовной ответственности за пасквиль требовалось,
чтобы имело место сокрытие настоящего имени его автора. Наказание за
пасквиль предполагалось как при сообщении ложных, так и вполне
достоверных сведений. В этих случаях следовало телесное наказание
шпицрутенами, тюрьма или ссылка на каторгу. Применение наказания
мотивировалось тем, что виновный «истинным путем не пошел, дабы другого
согрешения объявить» (Артикул 149). Впервые законодатель говорит об
установлении уголовной ответственности за распространение достоверных
порочащих
сведений, т.е. о деянии, которое сегодня мы именуем
диффамацией. Под диффамацией в настоящее время обычно понимают
распространение порочащих сведений о каком-либо лице – как физическом, так
и юридическом 7.
См.: Российское законодательство X-XX веков: в 9 т. Т.4 / под ред. О. И. Чистякова. -М.: Юрид. лит., 1986. -С.
354.
6
См.: Сергеевич, В. И. Русские юридические древности. / В. И. Сергеевич -СПб., 1902. Т. 1. -С. 145-149.
7
Эрделевский, А. Диффамация / А. Эрделевский // Законность. -1998. -№ 12. -С. 11; Талимончик, В.П.
Проблемы отмены уголовной ответственности за диффамацию / В.П. Талимончик // Черные дыры в
российском законодательстве. -2008. -№ 2. - С. 128.
5
16
Сам пасквиль, неважно, ложный или справедливый, предписывалось
сжечь под виселицей. Сожжение подметных писем в более позднее время
проводилось торжественно, на городской площади, при стечении народа, под
барабанный бой.
Итак,
можно сказать,
что
анализ положений Артикула воинского
говорит о подробной (по сравнению с предыдущими актами) регламентации
такого состава преступления, как клевета с установлением ответственности за
её различные виды клеветы: в анонимном письме (арт. 149) и за словесную
клевету (арт. 151).
Последующая эволюция нормы об уголовно-правовой защите чести и
достоинства связана со вступлением в действие Уложения о наказаниях
уголовных и исправительных 1845 г. и Устава о наказаниях, налагаемых
мировыми судьями 1864 г.
Общее понятие клеветы было дано в Уложении о наказаниях уголовных и
исправительных 1845 года. Статья 2017 определяла это преступление
следующим образом: «Кто дозволит себе, в представленной присутственному
месту или чиновнику бумаге, оклеветать кого-либо несправедливо, обвиняя его
или жену его или членов его семейства в деянии, противном правилам чести...».
Затем это понятие было перенесено в другую статью и в последующих
редакциях Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1857, 1866,
1885 гг. содержалось в ст. 1535. В Уложении преступлениям против чести и
достоинства посвящалась Глава VI «Об оскорблениях чести». В третьем
отделении данной главы «О клевете и распространении оскорбительных для
чести сочинений, изображений или слухов» были помещены деяния, связанные
с представлением присутственному месту или чиновнику письма или иной
ценной бумаги, содержащих клевету в адрес какого-либо лица, его жены или
членов его семьи (ч.1 ст. 1535 Уложения). Виновные в клевете по данной статье
наказывались тюремным заключением от двух до восьми месяцев. Тому же
наказанию и на том же основании подвергались и те, которые дозволили себе
клевету в печатном или же иным образом, по их распоряжению или с их
17
согласия, распространенном или получившим гласность сочинений или письме
(ч. 2 ст. 1535 Уложения).
Согласно ст. 1536 Уложения по желанию лица, подвергшегося
клеветническим измышлениям, судебные приговоры об изобличении в клевете
могли быть опубликованы в столичных и местных губернских ведомостях за
счет виновного 8.
Уложение о наказаниях уголовных и исправительных предусматривало
уголовную ответственность за оклеветание чести родителей или иных
родственников по прямой восходящей линии (ст. 1539). Клевета с этим
составом считалась квалифицированной, и виновный в ней подвергался
определенным за эти преступные действия наказаниям, с возвышением его на
три степени в сравнении с наказанием за основной состав клеветы.
Таким образом, Уложение 1845 г. предусматривало следующие виды
квалифицированной клеветы:
- клевета в бумаге представленной правительственному месту или
должностному лицу и получившей огласку (ч.1 ст. 1535);
- клевета в печати, или в сочинении или письме, заведомо для виновного
и с его согласия распространенном и получившем гласность (ч. 2 ст. 1535);
- клевета на родственников по прямой восходящей линии (ст. 1539).
Наряду с составом клеветы Уложение 1845 г. устанавливало уголовную
ответственность за «всякое оглашение в печати о частном или должностном
лице или обществе, или установления такого обстоятельства, которое может
повредить их чести, достоинству или доброму имени» (ст. 1039 Уложения). За
данное деяние виновный наказывался денежным взысканием не более 500 руб.
и заключением в тюрьме от 2 месяцев до 1 года и 4 месяцев. Если обвиняемый
по ст. 1039 доказывал посредством письменных документов объективность
порочащих сведений, касающихся служебной или общественной деятельности
См.: Поезжалов, В.Б. Уголовно - правовой анализ клеветы и оскорбления : учебное пособие. / В.Б. Поезжалов Уфа, 2011. - С. 9.
8
18
лица, занимающего должность по определению от правительства или по
выборам, то он освобождался от наказания за диффамацию.
Из этого можно сделать вывод о том, что институт диффамации
способствовал ужесточению мер уголовной ответственности за посягательство
на честь и достоинство должностных лиц, что, по мнению Т. Н. Нуркаевой,
являлось удобным прикрытием злоупотреблений со стороны бюрократического
аппарата 9.
Отличие клеветы от диффамации по Уложению 1845 г. заключалось в
том, что:
1) распространяемые сведения при клевете должны были являться
ложными, при диффамации же наказывалось оглашение и истинных сведений
(за некоторыми исключениями);
2) диффамация могла быть совершена только через публикацию в печати,
а клевета – словом, письмом, печатью, посредством знаков, изображением и т.
д.;
3) при клевете обвиняемый должен был доказать, что оглашенные
обстоятельства были истинными или что он добросовестно считал их
истинными. При этом возможно было использование доказательств всякого
рода, оцениваемых впоследствии судом. При диффамации доказательство
справедливости оглашенной информации не допускалось, поскольку оглашение
само по себе считалось наказуемым. Исключение было допустимым лишь
тогда, когда оглашенные сведения относились к служебной или общественной
деятельности лица, занимавшего должность по назначению правительства или
выборную должность.
В данной норме оно было более детально конкретизировано. В
соответствии с ней клевета была самостоятельным составом преступления,
который заключался в распространении несправедливых обвинений в деянии,
противоречащем правилам чести. Различие между клеветой на словах или в
Нуркаева, Т.Н. Преступления против гражданских (личных) прав и свобод человека: Учебное пособие. / Т.Н.
Нуркаева -Уфа: Изд-во УЮИ МВД РФ, 2001. -С.39.
9
19
письме, клеветой в печати или клеветой на родственников по прямой
восходящей линии заключается не в сущности преступления, а в способах его
совершения и круге потерпевших.
Из понятия клеветы, установленного в законе, следует, что она
характеризовалась следующими признаками:
1) обвинение в деянии, противоречащим правилам чести;
2) ложность обвинения;
3) распространение обвинения среди третьих лиц;
4) умысел.
Аналогичным образом это преступление трактовалось и криминологами
той эпохи 10.
Таким образом, в законе и в правовой доктрине под клеветою
подразумевалось распространение
ложных обвинений кого-либо в деянии,
противном правилам чести.
В «Уставе о наказаниях, налагаемых мировыми судьями», статьи о
клевете содержались в отделении первом «Об оскорблениях чести» главы 11-ой
«Об оскорблениях чести, угрозах и насилии».
В ст. 136 гл. XXI за устную или письменную клевету виновные
подвергались аресту на срок не более двух месяцев. В случае, когда клеветой
была оскорблена честь женщины или лица, хотя и не состоящего с виновным в
родстве по восходящей линии, но по особым к виновному отношениям,
имеющего право на особое уважение, то виновный подвергался аресту на срок
не более трех месяцев 11. Данная статья предусматривала наказание за клевету
простую
(ч.
1)
и
квалифицированную
(ч.
2).
Отягчающими
вину
обстоятельствами являлись клевета в отношении женщины, либо лица,
имеющего право на особое уважение.
См.: Духовской, М. В. Понятие клеветы, как преступления против мести частных лиц, по русскому праву. /
М.В. Духовской - Ярославль: Типография губернской земской управы, 1873. -С. 226-236, Неклюдов, Н.А.
Руководство к особенной части русского уголовного права. Преступления и проступки против личности / Н.А.
Неклюдов - СПб., 1876. -С. 52-63, Пусторослев, П.П. Из лекций по особенной части русского уголовного права.
Выпуск I. / П.П. Пусторослев - Юрьев. 1902. -С. 49-51.
11
Российское законодательство X-XX веков в 9 т. Т. 8 / под ред. О. И. Чистякова. -М.: Юрид. лит., 1986. -С. 411.
10
20
Очевидное сходство и с клеветой, и с диффамацией имеет состав,
содержащийся в статье 137 Устава о наказаниях, налагаемых мировыми
судьями, где определялось наказание за разглашение с намерением оскорбить
чью-либо честь сведений, сообщенных в тайне, или узнанных посредством
вскрытия чужого письма, или же другим противозаконным образом. Виновные
наказывались арестом на срок не более пятнадцати дней либо штрафом не
более пятнадцати рублей.
Современные исследователи (Е.В. Медведев) отмечают целый ряд
достоинств Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями: «Очевидным
достоинством данного нормативного акта, на наш взгляд, стало отграничение
понятий «клевета», «оскорбление» и «диффамация». Кроме того, определение
клеветы приобрело более четкие очертания, и в какой-то мере стало
совместимым по смыслу с современным вариантом его толкования» 12.
В гл. XXVIII Уголовного уложения 1903 г. «Об оскорблении»
содержалось 11 статей (530-540), семь из которых были посвящены
ответственности за оскорбление («обиду») и четыре за клевету («опозорение»).
Диффамация и клевета в Уложении были объединены в одно понятие
«опозорения» – умышленного разглашения о лице обстоятельства, роняющего
его в глазах других людей, вредящего его доброму имени 13. Общественная
опасность опозорения, как уголовно наказуемого деяния, представляла собой
нанесение вреда репутации как физических, так и юридических лиц. Понятие
репутации содержало позитивную оценку лица с точки зрения общественного
мнения, которое могло измениться из-за разглашения некоторых обстоятельств.
Ответственность за опозорение предусматривалась лишь за умышленные
действия, причем присутствие либо отсутствие потерпевшего во время
разглашения на квалификацию не влияло.
Статья 531 определяла диффамацию следующим образом: «Виновный в
опозорении разглашением, хотя бы в отсутствии опозоренного, обстоятельства,
12
Медведев, Е.В. Сравнительно-правовые аспекты законодательного регулирования ответственности за клевету
/ Е.В. Медведев // Вектор науки Тольяттинского государственного университета. -2009. -№ 2 (5). -С. 93.
13
Таганцев, Н. С. Уголовное Уложение. / Н.С. Таганцев. -СПб., 1904. -С. 208.
21
его позорящего...». Наказанием за это преступление служило заключение в
тюрьме на срок не выше шести месяцев.
В
ст.
532
Уложения
клевета
(«опозорение»)
определялась
как
распространение «хотя бы в отсутствие опорочиваемого обстоятельств, его
порочащих за сие оскорбление» предусматривалось наказание в виде
заключения в тюрьму на срок не выше шести месяцев. Из текста статьи видно,
что клевета рассматривалась как разновидность оскорбления. За клевету,
направленную на подрыв промышленной или торговой деятельности лица, или
способности исполнять им свои обязанности или занятия предусматривалось
наказание в виде ареста или штрафа не более 50 руб. (ст. 540).
В случае если клевета осуществлялась в распространяемых или публично
выставляемых произведениях печати, письмах, изображениях или публичном
выступлении, или с целью причинить имущественный ущерб или получить
имущественную выгоду, то за подобное деяние предусматривалось тюремное
заключение на срок не выше шести месяцев.
Разглашение опорочивающих другое лицо связей не влекло за собой
наказания, если данные связи были истинными или распространитель считал их
истинными и делал это в интересах государства или общества.
Согласно ст. 537 Уложения 1903 года разглашение обстоятельства,
позорящего честь, не считалось наказуемым при доказательстве обвиняемым
истинности разглашенного обстоятельства, или при совершении такого
разглашения ради государственной или общественной пользы, в интересах
исполняемой им обязанности, для защиты своей личной или семейной чести.
Право ссылаться на истинность разглашенного обстоятельства или на
достаточные основания для своего убеждения в таковой истинности
утрачивалось в случаях, которые были предусмотрены в ст. 538 Уложения 1903
года: «Обвиняемый в опозорении не может представлять доказательства
истинности разглашенного обстоятельства и не может быть освобожден от
ответственности на основании ст. 537, если указанное обстоятельство
относится к главе иностранного государства, иностранному послу, посланнику,
22
поверенному в делах или иному дипломатическому агенту такого государства.
В равной мере это относится к частной или семейной жизни опозоренного, если
при этом разглашение было учинено в распространенных или публично
выставленных произведениях печати, письме или изображении, или в
публичной речи».
Кроме опозорения, Уголовное уложение содержало, как особую
разновидность посягательства на честь, норму о разглашении заведомо ложного
обстоятельства, подрывающего доверие к промышленной или торговой
деятельности лица, общества или учреждения, или к способностям лица
исполнить обязанности его звания или занятия (ст. 540). Согласно данной
статье деяние квалифицировалось, если оно: 1) учинено в распространенных
или публично выставленных произведениях печати, письма, изображении или в
публичной речи, и 2) если учинено с целью причинить имущественный ущерб
или получить имущественную выгоду. Простая клевета своими наказаниями
имела кратковременный арест или штраф не свыше пятисот рублей. Клевета с
квалифицированным составом наказывалось заключением в тюрьму на срок не
выше шести месяцев. Таким образом, по сравнению с прежним уголовным
законодательством Уголовным уложением определялось меньшее число
составов клеветы, но усиливалось наказание за ее совершение.
Исходя из положений ст.ст. 530-540, следует указать наиболее
существенные признаки опозорения:
- разглашение, при котором необходимо было присутствие третьих лиц,
способных воспринять сказанное. При условии распространения сведений в
кругу семьи или среди лиц, не способных осознать сообщаемое, признака
разглашения не было;
- разглашено должно быть позорящее обстоятельство;
- разглашенные сведения должны быть заведомо ложными.
Итак, можно сделать следующий вывод: развитие законодательства о
клевете в XIX привело к тому, что произошла дифференциация уголовной
ответственности за клевету. Устав о наказаниях, налагаемых мировыми
23
судьями, включал в себя все простые составы клеветы, а в Уложении о
наказаниях уголовных и исправительных (1845 г.) определялись более
серьезные
преступления
квалифицированных
против
составов:
чести
клевета
в
форме
на
клеветы
родственников
в
по
виде
прямой
восходящей линии (ст. 1539); клевета в официальной бумаге (ч. 1 ст. 1535);
клевета в печати (ч. 2 ст. 1535).
Необходимо обратить внимание на рассмотрение защиты чести и
достоинства личности в Уголовном Уложении, утверждённом 22 марта 1903
года, которое, являясь последним и самым значительным фундаментальным
законодательным актом Российской империи, ни в чем не уступало лучшим
европейским
уложениям.
Фактически
оно
сохранило
разновидности
преступлений против чести и достоинства личности, известные по Уложению о
наказаниях уголовный и исправительных (1845 г.), но в нем были более
детально проработаны элементы состава этого преступления.
Законодательство вновь возникшей молодой Советской республики было
во многом новаторским и носило ярко выраженный классовый характер.
Продекларированные принципы всеобщего равенства, свободы личности не
могли не оказать влияние на принимаемые законодательные акты, в том числе
и
уголовно-правовые.
Вместе
с
тем,
старое
дореволюционное
право
принципиально отвергалось как классово чуждое, и в первые годы советской
власти царил правовой нигилизм и поиск новых подходов к праву. Однако
когда прошла эйфория первых революционных лет, молодому советскому
государству потребовалась своя законодательная база, которая, по нашему
мнению, из-за отказа и принципиального дистанцирования от наработок
дореволюционных
ученых
и
отвержения
законодательства
Российской
Империи, базирующегося на традициях римского права, оказалась хуже, чем
его дореволюционные аналоги.
Важным законодательным актом молодого Советского государства
был принятый в 1922 году Уголовный кодекс РСФСР, данный нормативноправовой акт появился на стыке двух эпох: на пути перехода от военного
24
коммунизма к НЭПу, Уголовный кодекс РСФСР 1922 года с политической
стороны был порождением современной ему эпохи. Однако в нем содержались
ст. ст. 174 и 175, определяющие уголовную ответственность за основной и
квалифицированные составы клеветы 14. С образованием Советского Союза в
1922 году появилась насущная необходимость гармонизации законодательства
во всех республиках. На основании решения ЦИК СССР от 31 октября 1924 г.
были приняты основные начала уголовного законодательства СССР. Каждая
союзная
Союзная Республика должна была привести свое уголовное
законодательство в соответствии с положениями вышеуказанного правового
акта, в связи с чем 22 ноября 1926 г. на заседании ВЦИК был принят новый
Уголовный кодекс РСФСР, вступивший в силу 1 января 1927 года. Нормы,
регламентирующие ответственность за
клевету, в этом документе были
помещены в главе VI «Преступления против жизни, здоровья, свободы и
достоинства», тогда как в Уголовном кодексе РСФСР 1922 аналогичные нормы
были помещены в главу о преступлениях против порядка управления,
должностных, хозяйственных, нарушающих правила об отделении церкви от
государства 15. Состав клевета в соответствии со статьей 161 был предусмотрен
в Уголовном кодексе в 1926 году, в котором
клевета определялась
«распространение заведомо ложных, позорящих другое лицо измышлений» 16.
Квалифицирующим признаком было распространение таких сведений в печати
или иным способом размноженном произведении 17.
Общая характеристика всех объектов преступных посягательств была
приведена в ст. 6 УК РФ: «Общественно-опасным признается всякое действие
или бездействие, направленное против советского строя или нарушающее
правопорядок, установленный рабоче-крестьянской властью на переходный к
коммунистическому строю период времени».
Уголовный кодекс советских республик. Текст и практический комментарий / под ред. С. Канарского. -Гос.
изд-во Украины, 1928. -С. 525.
15
Уголовный кодекс РСФСР 1922 г [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://constitutions.ru/?p=5341 –
Дата доступа: 05.06.2017.
16
Там же. С. 396.
17
Уголовный кодекс РСФСР 1926 г [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://coollib.com/b/124310/read. –
Дата доступа: 05.06.2017.
14
25
В такой позиции государства, сохраняющейся длительное время,
изначально проявлялся определенный классовый подход, ставящий интересы
государства, а не личности и ее чести и достоинства, на первое место. В
комментарии к УК 1926 г. по этому вопросу утверждалось следующее:
«Государству и обществу важно знать, что из себя представляет тот или иной
гражданин. Тот, кто сообщает о таком согражданине что-либо, хотя бы и
позорное, конечно оказывает этим помощь в деле оценки его личности» 18. Как
представляется, с этой позиции уголовное законодательство царской России
было гораздо более детально проработано и имело концептуально другой
подход, ставя на первое место защиту чести человека, хотя и не было свободно
от сословных пережитков.
Субъективная сторона состава клеветы трактовалась несколько иначе,
чем сейчас, а именно, понятие «заведомой ложности» распространяемых
сведений толковалось более широко: «В целях более осмотрительного
отношения к другому человеку следует считать заведомо ложным обвинением
и тот случай, когда огласивший что-либо позорное сам не был уверен в
истинности своего сообщения: думал, что оно правдиво, но не был в этом
убежден» 19.
В статье 95 УК РСФСР 1926 г. предусматривался специальный состав
клеветы – заведомо ложный донос или заведомо ложное показание, признаки
которого
указывались
во
второй
части
названной
статьи.
Таковыми
признавались действия, соединенные:
- с обвинением в тяжком преступлении;
- с корыстными мотивами;
- с искусственным созданием доказательств обвинения.
При этом наиболее строгое наказание предусматривалось именно за
действия, содержащие квалифицированный специальный состав клеветы, - до 2
лет лишения свободы.
18
Уголовный кодекс советских республик. Текст и практический комментарий / под ред. С. Канарского. -Гос.
изд-во Украины, 1928. -С. 170.
19
Там же.
26
По Уголовному кодексу РСФСР 1926 г. клевета в отношении
должностных лиц не рассматривалась в качестве самостоятельного состава
преступления, в отличие от современного законодательства. Тогда как клевета,
совершенная должностным лицом с использованием служебного положения
(ст. ст. 119, 110), наказывалась лишением свободы на срок до 6 лет 20.
С 01.01.1961 введен в действие Уголовный кодекс РСФСР 1960 г 21. В
отличие от УК 1926 г., в котором давалось лишь материальное определение
понятия преступления, в УК РСФСР 1960 г. дается двуединое материальноправовое его определение как общественно опасного деяния, предусмотренного
уголовным законом 22.
Состав клеветы в УК РСФСР 1960 г. (ст. 130) находился в главе третьей
«Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности».
Дефиниция клеветы трактовалась тем же образом, что и в предыдущем УК, но
наказание за это преступление было существенно увеличено. Кроме того в этой
норме имелось два квалифицированных состава. Квалифицированной (ч. 2 ст.
130) признавалась клевета в печатном или иным способом размноженном
произведении, а равно совершенная лицом, ранее судимым за клевету. Позднее
квалифицирующие признаки состава клеветы, предусмотренные ч. 2 ст. 130
УК, были дополнены указанием на распространение ее в средстве массовой
информации, в анонимном письме. В части третьей ст. 130 УК была
предусмотрена
повышенная
уголовная
ответственность
за
клевету,
соединенную с обвинением в совершении государственного или иного тяжкого
преступления, в санкции которой устанавливалось наказание в виде лишения
свободы до 5 лет.
При этом в рассматриваемом УК предусматривались смежные с клеветой
составы преступлений – оскорбление (ст. 131), заведомо ложные показания в
суде, следствии и дознании (ст. 181) и заведомо ложный донос (ст. 180, часть
Ной, И.С. Охрана чести и достоинства личности в советском уголовном праве / И.С. Ной. - Изд-во Сарат. унта, 1959. -С. 25.
21
Уголовный кодекс РСФСР (утв. ВС РСФСР 27.10.1960) // Ведомости ВС РСФСР. - 1960. -№ 40. -Ст. 591.
22
Уголовный кодекс РСФСР. Научно-практический комментарий. Т. 1. Общая часть: учеб.-практ. пособие / Под
ред. М.И. Ковалева, Е.А. Фролова, М.А. Ефимова. -Свердловск, 1961. - С. 19.
20
27
вторая которой перекликается с ч. 3 ст. 130 УК и устанавливает
ответственность за заведомо ложный донос, соединенный с обвинением в
государственном или тяжком преступлении, или с искусственным созданием
доказательств обвинения, или с корыстной целью). Наказание за клевету при
отягчающих обстоятельствах, указанных в ч. 3 ст. 130 УК, было достаточно
суровым – до 7 лет лишения свободы.
Субъективная сторона состава клеветы предполагала наличие прямого
умысла. Предположение лица, распространяющего соответствующие сведения,
о том, что они могут оказаться истинными, уголовной ответственности за
клевету не исключало. Таким образом, фактор изложения собственного мнения
не имел значения для признания отсутствия данного состава преступления, а
добросовестным заблуждением относительно ложности сведений считалось,
например, получение их от официального лица, в результате ознакомления с
документами, и только в таком случае исключало уголовную ответственность
за клевету.
В УК РСФСР 1960 г. в главе о преступлениях против порядка управления
предусматривалась уголовная ответственность за распространение заведомо
ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный
строй (ст. 190.1 УК). Объектом этого преступления признавался авторитет,
престиж
и
достоинство
существовавшего
тогда
государственного
и
общественного строя. С изменением государственной идеологии в новом УК
1996
г.
такой
смежный
законодательстве России
обусловлено
изменением
состав
клеветы
в
современном
уголовном
более не существует, что, на наш взгляд,
общественно-политического
строя
и
конституционным запретом на единую идеологию, существующим в РФ в
настоящий период.
В первоначальной редакции Уголовного кодекса РСФСР 1996 г 23.
уголовная ответственность за клевету также была установлена, но она, по
23
Уголовный кодекс Российской Федерации: [федер. закон № 63-ФЗ: принят Гос. Думой 13 июня 1996: по сост.
на 12 июня 2017 г.] // Собрание законодательства РФ. - 1996. -№ 25. -Ст. 2954.
28
сравнению с нашим предыдущим уголовным законодательством, претерпела
довольно существенные изменения. Во-первых, изменилось место нахождения
уголовно наказуемого состава клеветы (ст. 129), помещенного в новом кодексе
в главу 17 «Преступления против свободы, чести и достоинства личности». Вовторых, претерпело изменение само семантическое наполнение данного
понятия. Так, клевета по УК 1996 г. – это распространение заведомо ложных
сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его
репутацию. Таким образом, понятие «позорящего другое лицо измышления»
было заменено на «порочащие честь и достоинство другого лица сведения».
Кроме того, понятие клеветы было дополнено указанием на то, что уголовно
наказуемым признается и распространение заведомо ложных сведений,
подрывающих репутацию другого лица.
Понятия «честь», «достоинство» и «репутация» имеют оценочный
характер: «честь и достоинство – оценочные, взаимосвязанные моральноэтические категории. Отрицать или умалять эти качества личности другого
человека – значит позорить его в представлении других людей. Оценочной
категорией является и «репутация», которая высвечивает социальный статус
человека с позиций добропорядочности, представление о нем других людей или
представление о себе самом в самосознании» 24.
Честь относят к важнейшим нематериальным благам человека наряду с
его жизнью, свободой, здоровьем, «честь представляет собой оценку личных и
социальных качеств человека как гражданина в обществе (его внутреннее
достоинство,
доблесть,
честность,
благородство,
совесть,
мораль
и
нравственность)» 25.
В данном понятии выделяют три аспекта:
а) характеристика самой личности (качества лица); нравственное
достоинство человека, доблесть, честность, благородство души и чистая
совесть;
Хмелевский, С.В. «Клевета»: проблемы правоприменительной практики / С.В. Хмелевский // Социальнополитические науки. - 2013. - №1. – С. 135.
25
Алинкина, А.В. Проблемы уголовно-правовой охраны чести и достоинства судей Российской Федерации при
оскорблении и клевете / А.В. Алинкина // Северо-Кавказский юридический вестник. - 2017. - №1. - С. 168.
24
29
б)
общественная
оценка
личности
(отражение
качеств
лица
в
общественном сознании), при этом понятие чести изначально предполагает
наличие положительной оценки;
в) общественная оценка, принятая самой личностью, способность
человека оценивать свои поступки, действовать в нравственной жизни в
соответствии с принятыми в обществе моральными нормами, правилами и
требованиями. Дискредитация человека в общественном мнении и есть
унижение чести 26.
Статус достоинства как абсолютного блага, умаление которого не может
быть оправдано никакими основаниями, закреплен в ч. 1 ст. 21 Конституции
РФ: «Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть
основанием
для
его
умаления» 27.
Под
достоинством
понимают
«сопровождающееся положительной оценкой лица отражение его качества в
собственном сознании. В отличие от чести, достоинство – это не просто оценка
соответствия своей личности и своих поступков социальным или моральным
нормам, но прежде всего ощущение своей ценности как человека вообще
(человеческое достоинство), как конкретной личности (личное достоинство),
как представителя определенной социальной группы или общности (например,
профессиональное достоинство), ценности самой этой общности (например,
национальное достоинство). <…> Достоинство – это положительное мнение
человека о самом себе как отражение его социальной оценки. В правовом плане
можно говорить об умалении достоинства» 28.
Репутация, по нашему мнению, – понятие, близкое по содержанию к
понятиям чести и достоинства, остановимся на этом понятии подробнее.
Как провести лингвистическую экспертизу спорного текста? Памятка для судей, юристов СМИ, адвокатов,
прокуроров, следователей, дознавателей и экспертов / Под ред. проф. М.В. Горбаневского. - М.: Юридический
Мир, 2006. – С.54.
27
Конституция Российской Федерации: [принята всенародным голосованием 12.12.1993: по сост. на 12 июня
2017 г.] (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ,
от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 № 2-ФКЗ, от 21.07.2014 № 11-ФКЗ) // Российская газета. – 25 декабря. 1993. - № 237.
28
Как провести лингвистическую экспертизу спорного текста? Памятка для судей, юристов СМИ, адвокатов,
прокуроров, следователей, дознавателей и экспертов / Под ред. проф. М.В. Горбаневского. - М.: Юридический
Мир, 2006. – С. 47.
26
30
В
толковых
словарях
русского
языка
репутацией
именуется
«составившееся общее мнение о достоинствах и недостатках кого-чегонибудь» 29, «слава человека, добрая и дурная, как и чем кто слывет, общее
мнение о ком либо» 30.
Репутация, в отличие от чести и достоинства, присуща человеку не от
рождения, а складывается по мере его жизни и деятельности и является
отражением
его
добропорядочности
в
обществе,
его
компетенции
и
способностей, которые оцениваются лицами, знающими человека по его
личным или профессиональным качествам 31, см. также: «Репутацию можно
понимать как складывающуюся на основе имеющегося объема информации о
лице пропорцию положительных и отрицательных сведений о его качествах,
достоинствах и недостатках, известную окружающим и в силу этого
отраженную в общественном сознании как мнение о нем с точки зрения
нравственности
данного
общественном
сознании,
общества» 32.
в
Репутацию
восприятии
как
отражение
окружающих
в
совокупности
интеллектуальных, нравственных и деловых качеств человека 33 подчеркивают
А.С. Горелик и Л.В. Лобанова.
На наш взгляд, наиболее рационально понимать репутацию не только как
отражение, но и как оценку обществом (окружающими) человека.
В.А. Блюмкин определял репутацию как «общее устойчивое мнение об
оценке личности и ее деятельности, преобладающее в определенной общности
людей» 34. Данная формулировка, по нашему мнению, представляется не совсем
удачной, так как репутация представляет собой оценку качеств, достоинств
человека, но не мнение о ней.
Ушаков, Д. Н.Толковый словарь русского языка. В 4 т. Т. 3. / Д. Н. Ушаков - М.-Л., 1939. -С. 1344.
Даль, В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4 т. Т. 4. / В.И. Даль. -М., 1982.- С. 93.
31
Алинкина, А.В. Проблемы уголовно-правовой охраны чести и достоинства судей Российской Федерации при
оскорблении и клевете / А.В. Алинкина // Северо-Кавказский юридический вестник. - 2017. - №1. - С. 168.
32
Молочков, Ю.В. Защита чести и достоинства в гражданском процессе. Дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.03/
Молочков Юрий Валерьевич -Екатеринбург, 1993. -С. 25.
33
См.: Горелик, А.С., Лобанова, Л.В. Преступления против правосудия / А.С. Горелик, Л.В. Лобанова. -СПб.,
2005. -С. 147.
34
Блюмкин, В.А. Категория достоинства и чести в марксистской этике/ В.А. Блюмкин. -С. 151.
29
30
31
Некоторые
ученые
считают,
что
репутация
является
одной
из
составляющих достоинства 35. Если достоинством признавать самооценку
человеком своих моральных качеств, то указанная позиция верна. Однако
достоинство можно понимать и как ценность человека, тогда репутация не
может быть его составной частью.
Отдельные авторы называют положительную репутацию честью 36, Б.Т.
Безлепкин также допускает слияние чести и репутации. «Честь — это
оценочное суждение о данном человеке и о его социальной деятельности;
положительное общественное мнение о нравственных качествах конкретной
личности (репутация, реноме)» 37.
Отдельно выделяют деловую репутацию, которая представляет собой
приобретаемую в ходе деятельности положительную или отрицательную
общественную оценку деловых качеств лица или организации: «деловая
репутация представляет собой набор качеств и оценок, с которыми их носитель
ассоциируется в глазах своих контрагентов, клиентов, потребителей, коллег по
работе, поклонников (например, для шоубизнеса), избирателей (для выборных
должностей) и персонифицируется среди других профессионалов в этой
области деятельности» 38. При этом защите подлежит положительная деловая
репутация.
Таким образом, репутацией в литературе признают в основном оценку
моральных
качеств
лица
со
стороны
общества
или
отдельных
его
представителей либо мнение о нравственном облике человека, сложившееся у
окружающих, основанное на его предшествующем поведении.
Все это приводит к мысли, что репутация является самостоятельным
понятием, близким по содержанию к чести, но обладающим спецификой.
См.: Горелик, А.С., Лобанова, Л.В. Указ. соч. -С. 147.
См.: Братусь, С.Н. Предмет и система советского гражданского права / С.Н. Братусь. -М., 1963. - С. 85;
Анисимов, А.Л. Честь, достоинство, деловая репутация: гражданско-правовая защита / А.Л. Анисимов. - М.,
1994.-С. 14.
37
Безлепкин, Б.Т. Судебная защита чести и достоинства граждан в охранительных отношениях/ Б.Т. Безлепкин
// Правоведение.- 1990. -№ 1. -С. 34.
38
Как провести лингвистическую экспертизу спорного текста? Памятка для судей, юристов СМИ, адвокатов,
прокуроров, следователей, дознавателей и экспертов / Под ред. проф. М.В. Горбаневского. - М.: Юридический
Мир, 2006. – С. 46-47.
35
36
32
Репутация непостоянна, меняется со временем и зависит от поведения лица, но
в отличие от чести бывает как положительной, так и отрицательной.
Репутацией может служить любая оценка личности, тогда как честь – только
моральная оценка поведения и качеств лица. Так, лицо, пользующееся хорошей
профессиональной репутацией, даже в случае совершения преступления,
несмотря на отрицательную моральную оценку его действий со стороны
общества, не утрачивает этой репутации. Еще одним важным отличием
является допустимость применения понятия репутации не только к человеку,
физическому лицу, но и к организации, юридическому лицу.
Репутацию иногда отождествляют с понятием «доброе имя» 39, которое
упоминается в ст. 23 Конституции РФ и ч. 1 ст. 152 Гражданского кодекса РФ.
Однако, на наш взгляд, различия между ними все-таки есть. Так, репутация
может быть как положительной, так и отрицательной. Доброе имя всегда
предполагает положительную оценку. Кроме того, следует принять во
внимание позицию Т.Ю. Вавилычевой, которая обоснованно замечает, что
«традиционно
доброе
имя
представляет
собой
репутацию
не
одного
конкретного человека, а, например, семьи или рода, и передается из поколения
в поколение; утрата лицом доброго имени может негативно сказаться не только
на нем самом, но и на его близких, ограничив их возможности; восстановление
доброго имени потребует значительно больше времени и усилий, в отличие от
положительного изменения репутации» 40.
В
теории уголовного права под репутацией лица понимается оценка
личности родственниками, друзьями, сослуживцами, оценка общественного
значения гражданина, его компетенции, способностей, коммуникабельности 41.
Несмотря на то, что данная трактовка дефиниции «репутация» также
представляется не лишенной изъянов, так как акцент здесь делается именно на
См.: Базылев, В.Н., Бельчиков, Ю.А., Леонтьев, А.А., Сорокин, Ю.А. Как слово наше отзовется / В.Н.
Базылев, Ю.А. Бельчиков, А.А. Леонтьев, Ю.А. Сорокин // Российская юстиция. -1998. -№ 4. -С. 45.
40
Вавилычева, Т.Ю. Современные проблемы защиты чести и достоинства личности (уголовно-правовой и
криминологический аспекты): автореф…дисс. канд.юрид.наук: 12.00.08/ Вавилычева Татьяна Юрьевна. Москва, 2012. - С. 15.
41
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.М. Лебедева. - М.: Норма,
2007.- С. 344.
39
33
субъективную оценку личностных качеств человека, но сам факт включения
понятия «репутация» в денотат «клеветы» позволило расширить границы и
семантику последнего термина, помогая защитить определенные социальные
отношения между гражданином и обществом.
Субъективная сторона клеветы характеризовалась прямым умыслом.
В части 2 ст. 129 УК РФ предусматривались такие квалифицирующие
признаки клеветы, как клевета, содержащаяся в публичном выступлении,
публично
демонстрирующемся
произведении
или
средствах
массовой
информации. При этом под клеветой в средствах массовой информации
понималось распространение заведомо ложных сведений в произведениях,
выполняемых
типографским
способом,
прозвучавших
по
радио
или
телевидению.
Наиболее опасной и нравственно резко осуждаемой являлась клевета,
соединенная с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого
преступления (ч. 3 ст. 129 УК). При оценке клеветы, соединенной с обвинением
потерпевшего в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления,
практика исходила из указаний ст. 15 УК РФ, в которой давалось
характеристика признаков категорий тяжкого и особо тяжкого преступления.
Максимальное наказание в санкции ч.3 ст. 129 УК РФ предусматривалось
в виде лишения свободы на срок до 2 лет, как и в ч. 2 ст. 306 УК РФ,
предусматривающей наказание за заведомо ложный донос, соединенный с
обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления.
При этом, однако, следует иметь в виду, что умысел виновного при
клевете направлен на унижение чести, достоинства потерпевшего, на подрыв
его репутации, а при заведомо ложном доносе умысел виновного направлен на
привлечение потерпевшего к уголовной ответственности. С одной стороны,
установление в законе равновеликой санкции в том и другом случае
свидетельствует о том, что честь, достоинство, репутация гражданина как
объект преступного посягательства по своей ценности и значимости
приравнивается к объекту преступлений против правосудия. С другой –
34
обращает на себя внимание то обстоятельство, что УК РФ 1996 г. существенно
смягчил наказание за все вышеуказанные преступные деяния.
Итак, анализ советского уголовного законодательства показывает, что во
главу были поставлены интересы государства, а не личности, что привело к
появлению
в
УК
РФ
нормы,
устанавливающей
ответственность
за
«распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский
государственный и общественный строй», от которой отказался современный
уголовный закон нашей страны. Нам представляется, что уровень правовой
регламентации дореволюционного законодательства в части защиты чести
достоинства был значительно выше и лучше проработан,
чем в советский
период нашей истории, однако отдельные положения советского уголовного
законодательства оказались востребованы и в современный период: клевета,
совершенная
с
использованием
служебного
положения
стала
квалифицирующим составом в 2012 году в ч. 3 ст. 128.1 УК РФ. В целом можно
отметить, что по результатам анализа можно явно проследить тенденцию к
смягчению наказания за клевету.
1.2 Декриминализация клеветы и оскорбления: причины и последствия
Уважение
достоинства
человека
есть
основополагающий
и
неотъемлемый критерий, по которому мы относим то или иное общество к
цивилизованному. Однако одного лишь признания и законодательного
закрепления за человеком неотъемлемого права на честь и достоинство
недостаточно, оно должно сопровождаться созданным механизмом защиты
данных нематериальных благ от противоправных посягательств со стороны
других лиц. В этой связи различные государства придают большое значение
уголовно-правовой защите права на честь и достоинство личности.
Практически всех страны мира в своем законодательстве устанавливают
уголовную ответственность за клевету и
другие преступные деяния,
посягающие на нематериальные блага личности. По нашему мнению, в такой
35
ситуации нет ничего удивительного: это обусловлено высочайшей ценностью
таких объектов, как честь, достоинство и репутация и, следовательно,
достаточным
для
криминализации
уровнем
общественной
опасности
посягательств на них. По мысли А.А. Арямова, «общество, в котором люди
неуважительно относятся к одним из основных моральных категорий, не может
гармонично развиваться. Полагаем, что этим и обосновывается необходимость
именно уголовной ответственности за посягательства на честь, достоинства и
репутацию» 42. Государства англо-американской правовой семьи (системы
общего права) делают акцент на гражданско-правовой форме защиты чести,
достоинства и репутации,
отказываясь
от уголовного преследования за
оскорбления и клевету в пользу исключительно гражданско-правовых санкций.
По мнению И.Н. Фроловой, украинский законодатель руководствовался той же
логикой, что и страны общего права, декриминализируя клевету: «Повидимому, законодатель счел достаточным наличие гражданско-правовых
средств защиты от клеветы» 43.
Н.
Егорова,
утверждает,
что
«по
содержанию
уголовного
законодательства можно судить о культуре населения данного государства.
Само наличие в УК статей о клевете и оскорблении – показатель серьезного
отношения общества к таким благам, как честь, достоинство и репутация. И
оснований для снижения высокой оценки этих благ нет никаких» 44. Более того,
по свидетельству Е. Смирновой, в уголовном праве абсолютного большинства
государств
признается
повышенная
общественная
опасность
квалифицированных видов клеветы, а именно:
- с использованием средств массовой информации или в публичном
порядке (Австрия, Албания,
Армения, Беларусь, Болгария, Босния
и
Герцеговина, Бразилия, Венгрия, Испания, Италия, Казахстан, Кыргызстан,
Латвия, Литва, Польша, Словения, Таджикистан, Туркменистан и др.);
Энциклопедия уголовного права. Т. 14. Преступления против свободы, чести и достоинства личности. -СПб.,
2010. -С. 458 (автор главы – А. А. Арямов).
43
Фролова, И.Н. Уголовная ответственность за клевету по уголовным кодексам стран ближнего зарубежья/
И.Н. Фролова // Актуальные проблемы экономики и права. -2009.-№ 4. -С. 212.
44
Егорова, Н.А. О декриминализации клеветы и оскорбления / Н.А. Егорова [Электронный ресурс]. – Режим
доступа: http://nutego.ucoz.com/index/o_dekriminalizacii_klevety_i_oskorblenija/0-19. – Дата доступа: 05.06.2017.
42
36
- соединенной с обвинением лица в совершении тяжкого или особо
тяжкого преступления (государства СНГ и Балтии);
- повлекшей за собой тяжкие последствия, причинившей крупный
ущерб интересам (Англия, Венгрия, США, Швеция и др.);
- против должностных лиц в связи с исполнением их полномочий
(Болгария, Бразилия, Франция и др.) 45.
Во многих станах криминализированы как клевета, так и оскорбление.
Так, например, ст.ст. 154, 155 Уголовного кодекса Литовской Республики 46,
ст.ст. 237, 246 Уголовного кодекса Китая 47, ст.ст. 206-217 Уголовного кодекса
Испании 48, ст.ст. 147, 148 Уголовного кодекса Республики Азербайджан 49,
ст.ст. 188, 189 Уголовного кодекса Республики Беларусь 50, ст.ст. 307-311
Уголовного кодекса Республики Корея 51 предусматривают ответственность не
только за клевету, но и за оскорбление.
В современном мире есть примеры стран в которых установлена и
ответственность за диффамацию. Т.Ю Вавилычева отмечает, что «в уголовном
праве Японии и Швеции предусмотрена ответственность за диффамацию.
Дефиниции указанных деяний в законе Японии отсутствуют. УК Швеции
определяет диффамацию как сообщение сведений о преступном поведении
лица, о ведении им предосудительного образа жизни, порицаемого моральнонравственными установками общества, с целью вызвать неуважение к
потерпевшему со стороны окружающих. Но в то же время к обстоятельствам,
исключающим
наказуемость
диффамации,
относится
правдивость
45
Смирнова Е. Декриминализированная полгода назад статья о клевете возвращена в УК РФ / Е.Смирнова
[Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://apno.ru/content/view/872/39. – Дата доступа: 05.06.2017.
Уголовный кодекс Литовской Республики: закон № VIII-1968 от 26 сентября 2000 г. -СПб., 2003. -С. 259-261.
Уголовный кодекс Китайской Народной Республики от 14 марта 1997 г. / под ред. А. И. Коробеева, пер. с
китайского Д. В. Вичикова.- СПб., 2001. -С. 151.
48
Уголовный кодекс Испании / под ред. Н. Ф. Кузнецовой и Ф. М. Решетникова. -М., 1998. -С. 69-72.
49
Уголовный кодекс Азербайджанской республики / Науч. ред., пред. И. М. Рагимова; пер. с азербайджан. Б. Е.
Аббасова. -СПб., 2001. -С. 154.
50
Уголовный Кодекс Республики Беларусь: принят Палатой представителей 2 июня 1999 года; одобр. Советом
Республики 24 июня 1999 года / пред. Б. В. Волженкина; обзор. ст. А. В. Баркова.- СПб., 2001. -С. 177.
51
Уголовный кодекс Республики Корея: утв. законом № 293 от 18 сентября 1953 г., -СПб., 2004. -С. 140.
46
47
37
разглашенных сведений, что позволяет сделать вывод о наказуемости именно
клеветнических утверждений» 52.
Уголовное право некоторых стран (например, США, Грузии, Молдовы,
Румынии, Украины, Новой Зеландии) не содержит уголовной ответственности
за данные деяния, что, исходя из значительного количества государств в мире
(более 200), представляется, скорее, исключением, чем общим правилом.
Однако в нашей стране в 2011 году по инициативе Президента Д.А.
Медведева, высказавшего мнение о том, что «уголовная политика должна быть
современной и отвечающей представлениям о том, какие действия подлежат
более жесткой оценке со стороны государства, а какие действия в такой оценке
не нуждаются» 53, был принят единодушно поддержанный всеми фракциями
Государственной Думы РФ Федеральный закон от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ
«О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и
отдельные
законодательные
акты
Российской
Федерации,
декриминализирующий составы преступлений, предусмотренные ст. 129
«Клевета» УК РФ, ст.130 «Оскорбление» УК РФ, ст. 298 «Клевета в отношении
судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя, лица, производящего
дознание, судебного пристава, судебного исполнителя» УК РФ 54.
Проведению в жизнь законопроекта, декриминализирующего клевету и
оскорбления, предшествовали давние доктринальные дискуссии, в которых
рассматривались такие аспекты, как цель уголовного наказания и лишения
свободы за клевету в частности, в результате чего был сделан вывод о том, что
опороченной жертве важнее не наказание лица, совершившего данное
преступление, а восстановление доброго имени и компенсация нравственных
страданий.
Вавилычева, Т.Ю. Современные проблемы защиты чести и достоинства личности (уголовно-правовой и
криминологический аспекты) : автореф…дисс. канд.юрид.наук: 12.00.08/ Вавилычева Татьяна Юрьевна. Москва, 2012. -С. 17.
53
Дмитрий Медведев: Уголовная политика «должна быть современной» [Электронный ресурс]. – Режим
доступа: http://ruskline.ru/news_rl/2011/03/18/dmitrij_medvedev_ugolovnaya_politika_dolzhna_byt_sovremennoj/.–
Дата доступа: 05.06.2017.
54
О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты
Российской Федерации: [федер. закон № 420-ФЗ: принят Гос. Думой 7 декабря 2011 г. : по сост. на 12 июня
2017 г.] // Российская газета. - 09 декабря.-2011.
52
38
Необходимость перевода клеветы из разряда уголовных наказаний в
разряд административных аргументировалась сторонниками также частым
использованием этой статьи для возбуждения уголовных дел против лиц,
неугодных местным чиновникам.
Декриминализация тех или иных составов преступлений является
результатом действий законодателя, но сам феномен декриминализации
рассматривался в уголовно-правовой науке, и
по поводу этого явления
криминологами высказывались разные позиции. Так, например, Н. Лопашенко
пишет, что «декриминализация – исключение уголовной ответственности за
ранее
преступные
и
наказуемые
деяния» 55,
другие
исследователи
характеризуют её как «отмену, исключение уголовной ответственности за те
или иные деяния, ранее признававшиеся преступлениями, в том числе перевод
этих
деяний
в
категорию
менее
значительных
правонарушений
(административных, дисциплинарных и др.)» 56.
В пользу законодательного решения о декриминализации вышеуказанных
составов преступлений Председателем Верховного суда РФ В.Лебедевым
приводились и статистические данные, он поддержал данную президентскую
инициативу и отметил, что в 2009 г. из переданных в суд 2596 уголовных дел о
клевете в 48,5% случаях были вынесены оправдательные приговоры, а 40% дел
закрыто в связи с отсутствием состава или события преступления. Такая же
картина, по словам В.Лебедева, складывалась и в 2010, и в 2011 гг. (когда
развалилось более 90% дел). При этом к лишению свободы было осуждено
всего два человека в 2009 г. и один — в 2011 г. На наш взгляд, в своем
высказывании
Председатель
Верховного
Суда
РФ
подчеркивает,
что
применение нормы ст. 129 УК РФ было столь редко, что ее вполне можно
счесть «мертвой» нормой.
Однако сторонники сохранения прежнего положения приводят другие
данные, опровергающие статистические выкладки, приведенные В. Лебедевым.
Лопашенко, Н. А. Уголовная политика/ Н. А. Лопашенко.- М., 2009. -С. 132.
Основания уголовно-правового запрета (криминализация и декриминализация) / Отв. В. Н. Кудрявцев, А. М.
Яковлев. -М., 1982.- С. 17, 204.
55
56
39
По данным официальной статистики за 2005-2010 гг. 57, ст. 129 и 130 УК
применялись
часто,
причем
количество
зарегистрированных
фактов
оскорбления вполне сопоставимо с количеством убийств (ст. 105 УК), а в
отдельные годы даже было больше, а сравнение сведений за 1997 г. и за 2007 г.
показывает, что рост количества преступлений, предусмотренных ст. 129 УК,
составил 121,9%; преступлений, предусмотренных ст. 130 УК – 389,4 %.
Юридическое сообщество в целом не заняло по данному вопросу единой
позиции: в нем встречались мнения, как выступающие против, так и активно
поддерживающие
данную
инициативу,
некоторые
занимали
отдельную
позицию. Так, научный руководитель проекта В. Монахов, инициатор круглого
стола
АНО
“Юристы
за
конституционные
права
и
свободы”
«Декриминализация правонарушений словом: pro и contra. К возможному
изъятию из Уголовного Кодекса РФ статей 129, 130 и 319» утверждал, что в
настоящее время на смену уголовно-правовым средствам защиты нарушенных
прав и законных интересов тех или иных субъектов, становящимся излишне
жесткими
для
современного
глобального
информационного
общества,
приходят средства более цивилизованные, гражданско-правовые: право на
ответ
и
опровержение,
возмещение
морального
ущерба,
«выражаясь
европейским правовым языком, уголовное наказание как вид ответственности
за
распространение
журналистами
недостоверной,
оскорбительной
информации, заключенной в Слове или Образе, перестает быть необходимым в
демократическом обществе. Санкции, предусмотренные нормами гражданского
права, вполне достаточны для пресечения возможных злоупотреблений
свободой слова и массовой информации» 58.
Участники Круглого стола АНО “Юристы за конституционные права и
свободы” «Декриминализация правонарушений словом: pro и contra. К
возможному изъятию из Уголовного Кодекса РФ статей 129, 130 и 319» в своей
57 Статистика МВД России [Электрон. ресурс] [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://crimpravo.ru/page/mvdstatistic/.– Дата доступа: 05.06.2017.
58
Круглый стол АНО “Юристы за конституционные права и свободы” «Декриминализация правонарушений
словом: pro и contra.. К возможному изъятию из Уголовного Кодекса РФ статей 129, 130 и 319» [Электронный
ресурс]. – Режим доступа: http://www.hrights.ru/text/b25/Chapter3%203.htm.– Дата доступа: 05.06.2017.
40
резолюции по итогам записали следующее: «Действующие “жесткие” нормы
уголовного преследования за клевету и оскорбление должны быть упразднены
и заменены соответствующими положениями гражданского законодательства,
включающими такие стандарты:
•
Назначаемая
судом
компенсация
должна
быть
соразмерна
реальному ущербу, причиненному клеветой, и учитывать возможность
использования альтернативных средств защиты, таких, как, например, право на
ответ.
•
Компенсация морального ущерба или иные меры наказания должны
быть ограничены и учитывать последствия их возможного влияния на более
широкое применение права на свободу слова.
•
Должностные лица в соответствии со своим статусом должны
довольствоваться меньшей защитой, чем рядовые граждане.
•
Обязанность
доказывания
ложности
заявлений
по
делам,
представляющим общественную значимость, должна быть возложена на истца.
•
Никто не должен привлекаться к ответственности за открытое
выражение своего мнения» 59.
Вместе с тем, как видим, и сторонники декриминализации клеветы и
оскорбления склонялись к главенству гражданско-правовой формы защиты (по
образцу стран англо-саксонского права), указав при этом, что в таком случае
гражданское законодательство требует существенной доработки в части
защиты нематериальных благ и неимущественных прав, но не к переводу
данных составов преступления в разряд административных правонарушений,
как это было предусмотрено в законопроекте.
Ряд исследователей, полагая, что такие деяния, как клевета и
оскорбление, должны быть не более чем гражданским правонарушением,
считают, что наше гражданское законодательство вполне может предоставить
полноценную
защиту этим нематериальным благам и в своем нынешнем
состоянии. Как пишет Е. Демченкова, «во-первых, это соответствует
59
Там же.
41
международным тенденциям. Во-вторых, эти деяния нарушают сугубо частные
интересы, где главное – не наказание виновного, а восстановление права
потерпевшего. Защита гражданина от оскорбления в гражданском процессе
может осуществляться в порядке ст.150-151 ГК РФ, а защита от клеветы
полностью укладывается в ст.152 ГК РФ» 60.
Не умаляя преимуществ гражданско-правовой формы защиты чести,
достоинства
и
деловой
репутации,
стоит
отметить,
что
изначально
декриминализация в рамках перевода клеветы и оскорбления в разряд
административных правонарушений проводилась непоследовательно и не
отличалась внутренней логикой. Так проф. А. Епихин отмечает, что «из главы
17 УК РФ «Преступления против свободы, чести и достоинства личности»,
содержащей, до внесения изменений, пять составов преступлений (ст.ст. 126130 УК РФ) исключены два состава (ст.ст. 129 и 130 УК РФ), непосредственно
направленные на один из двух, имеющихся в этой главе, непосредственных
объектов – честь, достоинство и деловую репутацию личности. Вместе с тем,
Закон № 420-ФЗ не содержит изменения названия главы 17 УК РФ, что
представляется не совсем логичным, так как оставшиеся в этой главе три
состава преступлений своим непосредственным объектом составляют только
свободу
личности,
понимаемую
буквально
как
свободу
физического
передвижения в пространстве. Трудно перечислить веские причины оставления
в названии главы 17 УК РФ слов «чести и достоинства» 61. На алогичность
действий законодателя обоснованно указывает и Р. Осокин: «Вместе с тем до
конца не выясненной, непоследовательной остается позиция законодателя
относительно специальных составов оскорбления участников судебного
разбирательства, оскорбления судьи, присяжного заседателя или иного лица,
участвующего в отправлении правосудия (ст. 297 УК РФ), оскорбления
Демченкова, Е. Карательное законотворчество / Е. Демченкова [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://nbp-pskov.com/?p=5599. – Дата доступа: 05.06.2017.
60
61
Епихин, А.Ю. Судопроизводство по делам частного обвинения: последствия декриминализации клеветы и
оскорбления / А.Ю. Епихин // Пробелы в российском законодательстве. Юридический журнал.- 2012. -№2. С.181.
42
представителя власти (ст. 319 УК РФ) и оскорбления военнослужащего (ст. 336
УК РФ), которые не подверглись гуманизации» 62. Однако в Кодекс РФ об
административных правонарушениях оказались введены только ст. 5.60.
«Клевета», ст. 5.61. «Оскорбление», ст. 17.16. «Клевета в отношении судьи,
присяжного
заседателя,
прокурора,
следователя,
лица,
производящего
дознание, судебного пристава». По мнению О.С. Алавердова,
сложившая
ситуация наглядно демонстрирует, что «оскорбление власти на сегодняшний
день является более общественно-опасным с точки зрения законодательства
нежели оскорбление личности, что нарушает принципы, закрепленные ст. 2, ст.
17, 18 Конституции РФ» 63. Нельзя не согласиться с позицией данного
исследователя.
Распространенным доводом «за» исключение составов клеветы и
оскорбления из УК являлся аргумент о возможность защиты чести, достоинства
и деловой репутации при помощи административно-правовых мер. По
результатам проведенной декриминализации за клевету и оскорбление
виновным полагался административный штраф, размер которого, во-первых,
зависел не столько от степени вредоносности правонарушения (способов
совершения, нравственных страданий потерпевшего и т.п.), сколько от
правового статуса правонарушителя (гражданин, должностное лицо или
юридическое лицо); во-вторых, при совершении проступка гражданином
являлся крайне недостаточным (от одной до двух тысяч рублей за «простую»
клевету и от одной до трех тысяч рублей за «простое» оскорбление).
Между тем, как нам представляется, решение о декриминализации было
преждевременным и не учитывало всех реалий социальной действительности,
тогда как в основу законодательного решения о декриминализации должны
быть положены ряд причин: 1) принципиальное изменение характера
общественных отношений, ранее находившихся под охраной уголовного
Осокин, Р. Декриминализация клеветы и оскорбления как одна из форм реализации уголовной политики / Р.
Осокин // Социально-экономические явления и процессы. -2012. -№ 7-8. -С. 197.
63
Алавердов, О.С. Декриминализация Клеветы и Оскорбления / О.С. Алавердов // Гуманитарные, социальноэкономические и общественные науки. - 2012. -Выпуск №4. [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://www.online-science.ru/m/products/law_sciense/gid169/pg7/. – Дата доступа: 05.06.2017.
62
43
закона; 2) изменение общепринятой нравственной оценки соответствующего
деяния; 3) убеждение в неэффективности борьбы с теми или иными деяниями
уголовно-правовыми средствами и т. д. 64
Мы полагаем, что говорить о принципиальных изменениях в характере
общественных
отношений,
охраняемых
статьями,
предусматривавшими
ответственность за оскорбление и клевету, в обществе с момента принятия 13
июня 1996 г. действующего Уголовного кодекса РФ не приходится. Что
касается второй причины декриминализации клеветы и оскорбления, то в
условиях морально-нравственного кризиса и деформации моральных установок
наличие уголовно-правовых норм, устанавливающих ответственность за
клевету и оскорбление, можно было счесть важной отрицательной правовой
оценкой этих преступных деяний со стороны российского государства и
своеобразным
ориентиром
для
общества,
наглядно
демонстрирующим
важность для государства этих общественных отношений.
В отношении последней причины декриминализации можно сказать, что
неэффективность выбранного средства уголовно-правовой борьбы не во всех
случаях обусловливают отмену соответствующей нормы и декриминализации
деяния. Примечательно, что случаи доведения до самоубийства (ст. 110 УК)
фиксировались в период с 1997 по 2007 гг. значительно реже, чем клевета и
оскорбление, однако вопрос о декриминализации этого деяния не ставился и не
ставится. В этой связи нам представляется сомнительной точка зрения А. И.
Коробеева, отметившего, что «если верно, что практика – критерий истины, то
следует признать и то, что массовое неприменение на практике отдельных
уголовно-правовых
норм
означает
их
несостоятельность,
ненужность,
криминализационную избыточность» 65. Нам видится, что это – упрощенный
подход к решению проблемы, не способный дать положительных результатов.
Нельзя не отметить и тот факт, что способность оклеветать и оскорбить
себе подобного – первый шаг на пути к более серьезным с юридической точки
Лопашенко, Н. А. Указ. соч. -М., 2009. -С. 134.
Коробеев, А.И. Уголовно-правовая политика: проблемы криминализации и декриминализации в новейшем
уголовном законодательстве России / Преступность и уголовное законодательство: реалии, тенденции,
взаимовлияние. -Саратов, 2004. -С. 111.
64
65
44
зрения поступкам (побоям, причинению вреда здоровью различной тяжести,
доведению до самоубийства и т.п.). В криминологических исследованиях
выделяются такие качества субъектов клеветы и оскорбления, как «низкая
правовая и общая культура; примитивизм личных интересов и потребностей;
пренебрежительное
отношение
к
окружающим;
нежелание
уважать
достоинство другого лица; эмоциональная черствость; отсутствие нравственно
высоких идеалов; отсутствие чувства стыда; агрессивное поведение в
конфликтных ситуациях; стремление удовлетворить возникшее желание, не
останавливаясь ни перед чем» 66.
В
декриминализированном
состоянии
клевета
и
оскорбление
просуществовали порядка восьми месяцев. Внесенный депутатами от «Единой
России» законопроект о повторном переводе клеветы в уголовно наказуемое
деяние,
которое
научное
сообщество
метко
назвало
«метаниями
законодателя» 67, вызвал неоднозначную реакцию у экспертного сообщества,
но был поддержан президентом РФ Владимиром Путиным и правительством
РФ. Инициатор данного законопроекта П. Крашенниников заявил, что
декриминализация
клеветы
«ни
к
чему
хорошему
не
привела»,
«Декриминализация статьи "клевета", проведенная в рамках либерализации
уголовной политики, и назначение за различные клеветнические измышления, а
иначе
говоря,
распространение
ложных
сведений
о
человеке,
административных штрафов до 3 тысяч рублей, привели к тому, что некоторые
граждане практически безнаказанно обвиняют людей в самых страшных
грехах,
называя
«Законопроект
их
бандитами,
направлен
на
террористами,
усиление
коррупционерами» 68,
ответственности
за
нарушение
конституционных прав – речь идет о защите государством чести и достоинства
Шахманаев, К.А. Уголовно-правовая защита чести и достоинства личности: уголовно-правовой и
криминологический анализ: дисс... канд-та юридических наук: 12.00.08. / Шахманаев Калимулла
Абдулмуслимович. - Махачкала, 2009. – С. 46.
67
См.: Невзгодина, Е.Л., Парыгина, Н.Н. Диффамация как правовая категория / Е.Л. Невзгодина, Н.Н.
Парыгина // Вестник Омского университета. -Серия «Право». 2016. -№ 2 (47).- С. 88.
68
Декриминализация клеветы «ни к чему хорошему не привела»// Павел Крашенинников рассказал о
возвращении
состава
в
УК
[Электронный
ресурс].
–
Режим
доступа:
https://zakon.ru/discussion/2012/7/12/dekriminalizaciya_klevety_ni_k_chemu_xoroshemu_ne_privela_pavel_krashenin
nikov_rasskazal_o_vozvrashh. – Дата доступа: 05.06.2017.
66
45
личности» 69. Повышенную ответственность предлагалось установить за клевету
с использованием своего служебного положения, клевету о болезни,
вызывающей отвращение, или о совершении преступлений сексуального
характера. Помимо повышенных штрафов, за такие составы могло быть
назначено лишение свободы на срок до трех лет. Публичная клевета (в
выступлении или СМИ) могла повлечь штраф до 200 тысяч рублей или
обязательные работы. За клевету «соединенную с обвинением лица в
совершении тяжкого или особо тяжкого преступления» лицо могло быть
приговорено к лишению свободы до пяти лет либо крупному штрафу.
Несмотря на то, что гласного общественного обсуждения данного
законопроекта не было, протесты либеральной общественности, опасавшейся
усиления уголовной репрессии со стороны государства по отношению к
оппозиции и негативного воздействия этой нормы на российское гражданское
общество, были высказаны Президенту РФ, и по результатам встречи В.В.
Путина с главой
президентского Совета по правам человека Михаилом
Федотовым и другими правозащитниками руководителем страны было указано
на нецелесообразность включения пункта о лишении свободы в число санкций
за совершение указанного преступления.
Вместе с тем появление квалифицированных составов клеветы вызвало
целый ряд вопросов.
Странным в этом перечне представлялось неизвестное отечественному и
зарубежному праву понятие «болезни, вызывающей отвращение» и явно
противоречащее юридической технике разделение фактически одного и того же
квалифицирующего признака (клевета, соединенная с обвинением лица в
совершении преступления) между ч. 4 и ч.5 предлагаемой в УК РФ статьи
«Клевета», неясно также, что именно следует относить к «преступлениям
сексуального характера» и почему распространение клеветы на любых сайтах
сети Интернет, если они не зарегистрированы в качестве средства массовой
информации, не образует квалифицирующего признака, предусмотренного ч. 2
69
Там же.
46
ст. 128.1 УК РФ, по какой причине публичное распространение клеветнической
информации
не
может
происходить
с
помощью
электронных
или
информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть Интернет), в
отличие, например,
от положений ст. 228.1 УК РФ, где информационно-
телекоммуникационные сети (включая сеть Интернет) как отягчающее
обстоятельство при сбыте наркотиков все же упомянуты.
Кроме того, непонятно, почему законодатель, дважды за короткий срок
возвращаясь к данному составу преступления (изначально декриминализировав
его, а потом восстанавливая в УК РФ), не счёл возможным закрепить в
законе исчерпывающий перечень квалифицированных составов клеветы.
Так, известны случаи, когда клеветнические измышления непоправимо
разрушали семейную, личную жизнь человека, его профессиональную карьеру,
приводили к потере здоровья как самого потерпевшего, так и его близких.
Более того, известно немало случаев, когда клеветническая травля приводила
к психическим заболеваниям и даже смерти подвергшегося нападкам человека
(например, в результате инфаркта или самоубийства). На наш взгляд, это
требует дополнения статьи «Клевета» нормой об ответственности за клевету,
повлекшую за собой тяжкие последствия, а равно причинившую крупный
ущерб интересам.
К сожалению, предлагаемые в законопроекте квалифицированные
составы практически в неизменном виде вошли в УК РФ 70, по-прежнему
вызывая затруднения в правоприменительной практике. Хотя самую спорную
новеллу о «болезнях, вызывающих отвращение» законодатель заменил в ч.4 ст.
128.1 УК РФ бланкетной нормой о болезнях, представляющих опасность для
окружающих, перечень которых конкретизируется в Перечне заболеваний,
70
О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты
Российской Федерации: [федер. закон № 141-ФЗ: принят Гос. Думой 28 июля 2012г: по сост. на 12 июня 2017
г.] // Собрание законодательства РФ.- 2012.- № 31. -Ст. 4330.
47
представляющих опасность для окружающих, утвержденном Постановлением
Правительства РФ от 1 декабря 2004 г. № 715 71.
Итак,
важность
наличия
в
уголовном
кодексе
такого
состава
преступления, как клевета для защиты чести, достоинства и деловой репутации
представляется бесспорной, полагаем, что гражданско-правовая форма защиты
данных нематериальных благ должна оставаться альтернативной, но не
единственной формой. Вместе с тем нельзя не отметить непродуманность
уголовной
политики
и
отсутствие
стратегического
концептуального
планирования при внесении изменений и дополнений в УК РФ, многие из
которых зависят от воли и желания первого лица государства, как это
произошло с составами «Клевета» и «Оскорбление». Такие непродуманные
решения приводят затем к возвращению status quo (с определенными
модификациями), но в целом, имея единую Концепцию развития уголовного
законодательства, такой ситуации можно было бы избежать, не проверяя
эмпирически то, что уже обосновано как негативное явление в доктринальных
трудах криминологов. В целом аргументированного обоснования возвращения
клеветы в УК РФ приведено не было. В принятом решении просматривается
непоследовательность законодателя, который за короткий период исключил
клевету из уголовного кодекса и вернул ее назад. Подобную позицию
разделяют многие криминологи.
Подводя
итог
первой
главе,
можно
отметить
следующее:
ретроспективный анализ показал, что изначально клевете, как преступлению,
не уделялось должного внимания, в ранних источниках права мы вообще не
можем говорить о выделении такого состава преступления, который вплоть до
Воинского
артикула
Петра
I
смешивался
со
смежными
составами
преступлений, данный термин также не употреблялся до этого нормативноправового акта в иных источниках права. Наиболее детальная проработка
Об утверждении Перечня заболеваний, представляющих опасность для окружающих: [Постановление № 715:
принято Правительством РФ 1 декабря 2004 г.: по сост. на 12 июня 2017 г.] // Собрание законодательства РФ.
-2004. -№ 49.- Ст. 4916.
71
48
законодательства о клевете была сделана в Уголовном Уложении 1903, которое
можно считать одним из лучших образцов законотворчества с точки зрения
юридико-технической проработки в части выделения признаков основного и
квалифицированного составов клеветы и ответственности за данное деяние,
дореволюционному законодательству был известен и институт диффамации,
который оказался утрачен законодательством в советский
период нашей
истории. Это позволяет сделать вывод о том, что к моменту обрушения
Российской империи была выработана обширная законодательная база
регулирования уголовно-правовой защиты чести, достоинства и репутации
граждан и должностных лиц, многие нормы которой так и не были
воспроизведены в советском уголовном законодательстве, которое изначально
ставило во главу угла не интересы личности, а интересы государства и
общественного строя. В постсоветский период нашей истории сама дефиниция
«клевета»
подверглась
практически
изменению
семьдесят
лет
по
сравнению
лексическим
с
значением
существовавшим
этого
термина,
закрепленным в ранее действовавших уголовных кодексах. Декриминализация
этого института, на наш взгляд, не была должным образом обоснована, а
приведенные аргументы «за» не являлись весомыми, это заставляет сделать
предположение о том, что окончательным аргументом в пользу принятия тех
или иных решений законодателем в части правки УК РФ и внесения туда
изменений и дополнений является воля первого лица в государстве, которое в
2011 году было настроено на либерализацию и гуманизацию уголовного
законодательства, тогда как в научной среде этот тезис не был безоговорочно
поддержан криминологами.
Вместе с тем не было представлено и аргументированного возвращения
данных составов преступлений в УК РФ в 2012 году. По нашему мнению,
законодателю следует прислушиваться к мнению юридического сообщества, не
проверяя на практике, т.е. эмпирическим путем, полезность введения (или
устранения) той или иной нормы в УК РФ (или из УК РФ). В России
традиционно существуют сильные научные школы криминологов, которые
49
вполне способны детально проработать оптимальные изменения в УК РФ и
предвидеть последствия возможной непродуманности решений законодателя,
вовремя предотвратив их, если законодатели будут с ними конструктивно
сотрудничать.
50
ГЛАВА 2. СТАТЬЯ УК РФ 128.1 КЛЕВЕТА: ОБЩАЯ
ХАРАКТЕРИСТИКА И ПРОБЛЕМЫ ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ
2.1. Уголовно-правовая характеристика ст. 128.1 «Клевета» УК РФ
(основной состав)
Достоинство человека как абсолютное благо защищается на разных
уровнях российского законодательства. Уголовно-правовая форма защиты
чести,
достоинства
и
деловой
репутации
гражданина
предусмотрена
Уголовным кодексом Российской Федерации (ст. 128.1), при этом, как
справедливо отмечает В.М. Степашин, «системе общих и специальных норм,
предусматривающих ответственность за клевету, принадлежит особая роль в
арсенале уголовно-правовых мер охраны чести и достоинства» 72.
Рассмотрим элементы состава преступления, представленного в ст. 128.1
УК РФ «Клевета».
Согласно УК РФ, клевета заключается в распространении заведомо
ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или
подрывающих его репутацию. Соответственно, объектом клеветы выступают
общественные отношения, складывающиеся в связи реализацией человеком
права на доброе имя, его честь, достоинство и репутацию, защита которых
гарантирована международным и конституционным законодательством.
Защищаемый законом предмет охраны рассматриваемой нормы – честь,
достоинство и репутация физического лица (суть данных понятий подробно
была рассмотрена в первой главе).
Понятие «порочащие сведения» раскрывается в Постановлении Пленума
Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 «О
судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также
деловой репутации граждан и юридических лиц»: «Порочащими, в частности,
Степашин, В.М. К вопросу об уголовной ответственности за оскорбление и клевету / В.М. Степашин //
Вестник Омского университета. Серия «Право». -2012. -№ 2 (31). - С.195.
72
51
являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или
юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного
поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или
политической
жизни,
недобросовестности
производственно-хозяйственной
и
при
осуществлении
предпринимательской
деятельности,
нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют
честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо
юридического лица» 73. Как видим из представленного определения, здесь
представлен не полный, а примерный («в частности») перечень сведений, в
отношении которых может быть установлен их порочащий характер. Но уже из
этого перечня видно, что по сути, порочащими могут быть признаны любые
сведения в той или иной мере негативно характеризующие лицо, его поведение
и поступки, однако данные сведения должны носить конкретный, проверяемый
характер: «сообщение о ком-то, что он, дескать, «трудный», «плохой»,
«неадекватный»,
«нехороший»,
«непорядочный»,
«опасный»,
«хитрый»
человек, явно недостаточно для признания этих утверждений уголовно
наказуемой клеветой» 74.
Анализируемая
квалифицированных
соответственно,
норма
состава,
наказание
имеет
согласно
один
основной
которым
увеличиваются
в
опасность
зависимости
и
четыре
деяния
от
и,
способа
осуществления действий по распространению клеветнических сведений либо от
содержания распространяемых порочащих сведений:
- посредством озвучивания либо размещения клеветы в публичном
выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах
массовой информации (ч. 2 ст. 128.1 УК РФ);
- совершения действия с использованием служебного положения (ч. 3 ст.
128.1 УК РФ);
О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и
юридических лиц: [Постановление Пленума № 3: принято Верховным Судом РФ 24 февр. 2005г.: по сост. на 15
августа 2017 г.] [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://lawru.info/dok/2005/02/24/n74827.htm. – Дата
доступа: 15.08.2017.
74
Хмелевский, С.В. «Клевета»: проблемы правоприменительной практики / С.В. Хмелевский // Социальнополитические науки. - 2013. - №1. – С. 135.
73
52
- распространения сведений о том, что лицо страдает заболеванием,
представляющим опасность для окружающих, а равно клеветы, соединенной с
обвинением лица в совершении преступления сексуального характера (ч. 4 ст.
128.1 УК РФ);
- распространения порочащих заведомо ложных сведений, содержащих
обвинение лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления (ч. 5
ст. 128.1 УК РФ).
Как уже отмечалось, расширение объема квалифицирующих признаков
для
образования
квалифицированных
составов
произошло
в
процессе
повторной криминализации анализируемой нормы, и, несмотря на то, что в
процессе обсуждения законопроекта произошло уточнение и исправление
недостатков в конструировании статьи в части квалифицированных составов,
на сегодняшний день указанные составы, на наш взгляд, еще нуждаются в
корректировке. В рамках настоящего исследования мы не имеем возможности
рассмотреть подробно квалифицирующие составы преступления, однако не
можем не отметить проблемы, связные с недостаточной юридико-технической
их проработкой, что обуславливает необходимость их разрешения в плане
дальнейшего совершенствования уголовно-правовых норм, устанавливающих
квалифицированные составы, предусматривающие ответственность за клевету.
Для улучшения законодательного описания и конструкции нормы ст. 128.1 УК
РФ, на наш взгляд, необходимыми являются следующие изменения и
дополнения в УК РФ.
1.
Изложение ч. 2 ст. 128.1 УК РФ в следующей редакции «2. Клевета,
содержащаяся в публичном выступлении, публично демонстрирующемся
произведении,
с
использованием
средств
массовой
информации
либо
электронных или информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть
Интернет)».
2.
Дополнение ст. 128.1 УК РФ примечанием, в котором можно
привести Перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих,
53
либо сделать на него ссылку, аналогично примечанию 2 к ст. 228 УК РФ для
конкретизации состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 128.1 УК РФ.
Пояснение,
3.
что
подразумевается
под
«преступлениями
сексуального характера» в ч. 4 ст. 128.1 УК РФ, дав в примечании отсылку к гл
18 УК РФ или/и ст. 240 УК РФ, ст. 241 УК РФ, ст. 242 УК РФ, ст. 242.1 УК РФ,
ст. 242.2 УК РФ, сделав употребление этого терминологического сочетания
оправданным и уместным.
 Либо перенос этого квалифицирующего признака в ч. 5 ст. 128.1 УК РФ с
изложением ее в следующей редакции: «Клевета, соединенная с
обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления
клевета, в том числе с обвинением лица в совершении преступлений
сексуального характера».
 Либо исключение этого терминологического сочетания вообще из ст.
128.1 УК РФ с заменой его на «Преступления против половой
неприкосновенности и половой свободы личности», тогда редакция может
быть следующей: «5. Клевета, соединенная с обвинением лица в
совершении тяжкого, особо тяжкого преступления либо преступления
против половой неприкосновенности и половой свободы личности».
Добавление в ст. 128.1 УК РФ
4.
части 6 с
изложением ее в
следующей редакции: «6. Клевета, повлекшая за собой наступление тяжких
последствий», пояснив в примечании к ст. 128.1 УК РФ или в Постановлении
Пленума Верховного суда РФ, что именно следует понимать под тяжкими
последствиями.
Остановимся
подробнее
на
основном
составе
преступления,
предусмотренного ч.1 ст. 128.1 УК РФ. Это преступление имеет формальный
состав,
то
есть
считается
оконченным
с
момента
распространения
клеветнических сведений. Формальный состав преступления подразумевает
оконченность преступления независимо от того, наступили последствия для
потерпевшего или нет. Отметим, что в недалеком прошлом (во времена СССР)
положение с формальным составом клеветы было не столь однозначным: так,
54
уголовное законодательство некоторых союзных республик (Молдавской,
Узбекской и Туркменской) в составе соответствующей нормы предусматривало
наступление тяжких последствий (хотя и не раскрывало сути) в качестве
квалифицирующего признака.
Потерпевший в ст. 128.1 определяется как «другое лицо», отличное от
распространителя сведений, то есть если гражданин распространяет заведомо
ложные сведения о самом себе, это не образует состава клеветы, даже если при
этом наносится вред третьим лицам (например, родственникам данного лица).
При этом лицо-потерпевший должно быть четко обозначено в сведениях:
сведения общего характера, не позволяющие однозначно отнести их к
конкретному лицу, не могут рассматриваться как клеветнические. Приведём
примеры из судебной практики. Гражданин Батасов А.С. разместил в
социальной сети «ВКонтакте», в группе «Городок» следующее сообщение:
«Информация к размышлению. В одном из детских садов (а может быть и не
одном) не поставляются продукты питания, так как поставщикам не
оплачивают долги. Сотрудники сами покупают чай, крупы, печеньки, муку,
чтобы накормить детей, остальных продуктов осталось максимум на несколько
дней. И давно так ? И что никто не жалуется? Поставщикам уже давно не
платят вовремя, но в этот раз уже зашло все слишком далеко». Развитие
ситуации
стало
известно
из
расследования
обстоятельств
дела:
«Из
постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ
ОМВД России по <адрес> следует, что ДД.ММ.ГГГГ к Федоренковой Н.В. на
улице подошла незнакомая женщина и в ходе разговора пояснила, что работает
в детском саду «Сказка» куда регулярно не поставляются продукты питания,
чтобы накормить детей. Далее Федоренкова Н.В. в социальных сетях передала
вышеуказанную информацию Батасову А.С. и они, в ходе переписки решили ее
опубликовать, что в последствие Батасов А.С. и сделал в социальной сети
«ВКонтакте» на странице «Городок»»
, после чего орган дознания
75
Решение № 2-166/2017 2-166/2017~М-108/2017 М-108/2017 от 2 июня 2017 г. по делу № 2-166/2017.
[Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://sudact.ru/regular/doc/3H5qruvPBqom/. – Дата обращения:
16.10.2017.
75
55
справледливо пришел к выводу об отсутствии в действиях Батасова А.С.
признаков состава преступления, предусмотренного ч.2 ст. 128.1 УК РФ, так
как в ходе переписки Батасовым А.С. не было упоминания конкретных лиц
(кроме того было установлено отсутствие в действиях Батасова А.С. признака
заведомости, так как ему не было достоверно известно, существуют ли
проблемы с доставкой питания в детские сады). В другом случае не были
признаны клеветническими следующие сведения: «АКБ «<данные изъяты>» по
требованию <данные изъяты> с 2013 года перечисляет начисленные проценты
по депозитному договору не на расчетный счет <данные изъяты>»,
предназначенный для компенсационного фонда, а на расчетный счет <данные
изъяты>», предназначенный для текущей деятельности <данные изъяты>
Руководители <данные изъяты> не учли следующее»; «Таким образом,
использование средств компенсационного фонда, в том числе доходов,
полученных от размещения и инвестирования средств компенсационного
фонда, на цели, не предусмотренные Кодексом, противоречит действующему
законодательству»; «Выявлены и иные нарушения при подготовке протоколов
Правления, Устава <данные изъяты> при проведении аудиторских проверок, по
приобретению второго нового служебного автомобиля марки «<данные
изъяты>», по расходу денежных средств на командировки», поскольку в
данных высказываниях не содержится указания на совершение описанных
поступков конкретным лицом – истцом, и не содержат конкретизации лица, в
отношении которого высказывается автором суждение 76.
Когда клеветнические сведения распространены, но потерпевшему они не
были известны (например, сведения были опубликованы в Интернете, были
доступны для ознакомления третьим лицам, но сам потерпевший публикации
не читал и, следовательно, не знал о факте клеветы), не исключает уголовной
ответственности для клеветника. Сама по себе ситуация, когда оклеветанный
гражданин не испытывает моральных страданий в такой ситуации, порождает
Определение № 4Г-1404/2017 от 1 июня 2017 г. [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://sudact.ru/regular/doc/ZGJmadKsqANv/. – Дата обращения: 20.09.2017.
76
56
вопрос о возможности выделения двух составов преступления в анализируемой
норме, где собственно распространение заведомо ложной информации
относится к
материальному составу, а действия по унижению чести и
достоинства лица могут быть отнесены к формальному составу 77. В любом
случае повторим, что наступление негативных последствий для потерпевшего в
виде физического и морального вреда от клеветы не является обязательным:
помимо описанной предполагаемой ситуации следует учитывать и тот факт, что
потерпевшим от распространения клеветнических сведений может выступать
любое лицо, в том числе, гражданин, не способный воспринимать и осознавать
порочащий характер распространяемых в отношении него сведений в силу,
например, малолетства либо душевного заболевания. Включения фактора
наступления тяжких последствий для потерпевшего от клеветы в качестве
дополнения в квалифицированный состав в ст. 128.1 УК РФ на сегодняшний
день остается на уровне обсуждения в криминологической научной среде.
Субъект преступления – физическое вменяемое лицо, достигшее возраста
16 лет.
Субъективная сторона преступления характеризуется обязательным
наличием в действиях распространителя клеветы умысла, то есть его действия
направлены именно на причинение вреда чести, достоинству и репутации
потерпевшего путём распространения о потерпевшем ложных порочащих
сведений и совершенно ясно осознаёт, что распространяемые им сведения
ложны.
Осознание
ложности
распространяемых
сведений
образует
обязательный признак клеветы – заведомость деяния. Заведомость как
самостоятельный признак субъективной стороны преступления выделяют
многие исследователи, включающие заведомость в субъективную сторону
преступления наряду с мотивом, целью, аффектом 78.
77
См.: Рудый, Н.К. Уголовно-правовая характеристика клеветы / Н.К. Рудый [Электронный ресурс]. – Режим
доступа: https://www.lawmix.ru/comm/4775. – Дата доступа: 12.08.2017.
78
См., например: Наумов, А.В. Уголовное право. Общая часть. Курс лекций. / А.В. Наумов -М., 1996. -С. 201203.
57
Здесь следует отметить, что заведомость относится к одним из наименее
исследованных признаков преступления 79, хотя и является определяющим
основанием для определения преступности деяния, что, несомненно, не может
не сказываться на качестве расследования и квалификации преступления.
В рамках рассматриваемой нормы «заведомость ложных сведений
означает,
что
несоответствия
виновный
сознает
действительности
несоответствие
сообщаемых
им
или
о
возможность
другом
человеке
сведений» 80. Отметим, что на сегодняшний день категория «заведомости» в
целом не определена на уровне дефиниции и говорить о наличии однозначных
юридических критериев, по которым определяется категория заведомости,
преждевременно. Как справедливо отмечает Т.Ю. Кизилова, нечеткость
определений терминов приводит к размыванию их семантики вплоть до потери
исходного значения и подмены одного понятия другим, в связи с чем важен
основной семантический принцип: «дать дефиницию – значит установить
границы (от лат. Define – finis – конец); определить – поставить предел
употреблению слова» 81.
Как показывает практика правоприменения по анализируемой норме,
заведомость лжи обвиняемого, доказать которую бывает довольно сложно,
играет зачастую ключевую роль при рассмотрении дел о клевете. Исключение
вины в связи с недостаточностью доказательств именно заведомости лжи
обвиняемого может быть основано на различных факторах, некоторые из
которых рассмотрим далее.
С.В. Хмелевский относит к заведомо ложным сведениям вымышленные
или искаженные сведения о лице, его действиях, высказываниях 82. Однако, как
видим из практики, сообщение неполных сведений при заявлении о том, что
Рудый, Н.К. Уголовно-правовая характеристика клеветы / Н.К. Рудый [Электронный ресурс]. – Режим
доступа: https://www.lawmix.ru/comm/4775. – Дата доступа: 12.08.2017.
80
Хмелевский, С.В. «Клевета»: проблемы правоприменительной практики / С.В. Хмелевский // Социальнополитические науки. - 2013. - №1. – С. 135.
81
Кизилова, Т.Ю. К вопросу о духовных основаниях суверенитета России / Проблема суверенности
современной России. Материалы Всеросс. науч.-общ. конф., 6 июня 2014 г., Москва [текст + электронный
ресурс] / Центр научной политической мысли и идеологии. - М.: Наука и политика, 2014. 320 с. + электронный
ресурс (с. 321–617). - С.155.
82
Хмелевский, С.В. «Клевета»: проблемы правоприменительной практики / С.В. Хмелевский // Социальнополитические науки. - 2013. - №1. – С. 135.
79
58
обвиняемый не знал информацию в полном объеме, также трактуется в пользу
обвиняемого, а суд в такой ситуации не учитывает, что фактически неполные
сведения создают искажённое представление о потерпевшем. Например,
оправдательный приговор по делу о клевете был вынесен по основанию
отсутствия прямого умысла на распространение заведомо ложных сведений,
когда подсудимый в ходе выступления на общих собраниях членов кооператива
и в судебных заседаниях неоднократно сообщал о наличии в отношении
потерпевшего обвинительного приговора суда, но об отмене приговора и
прекращении уголовного дела в отношении потерпевшего не сообщал. Однако
судом такие сведения не были признаны заведомо ложными, поскольку
обвинительный приговор был действительно вынесен, а о его отмене и
прекращении дела подсудимый, по его словам, узнал позже времени событий,
когда имело место распространения им сведений. Данные показания не были
опровергнуты в суде 83. Таким образом, если распространитель порочащих честь
и достоинство другого лица сведений (ложных или не полностью правдивых)
на момент распространения не был осведомлен об их несоответствии
действительности, к его деяниям не применимо понятие заведомой ложности, а
к нему самому – не применимо обозначение клеветник.
Суд может принять во внимание показания свидетелей, подтверждающих
то, что у обвиняемого имелись основания предполагать, что сообщаемые им
сведения правдивы. И даже в случае, если сами сведения не нашли
подтверждения, суд в таком случае признает обвиняемого невиновным.
Например, показания свидетелей о наличии у подсудимого информации,
ставшей предметом судебного разбирательства, легли в основу следующего
оправдательного приговора:
«В ходе рассмотрения заявления частного
обвинителя мировым судьей подсудимая Лукина Т.В. представила суду
доказательства, подтверждающие, что ей поступала информация о наличии у
жильцов П.Е.С. и П.Е.Н. задолженности, об оскорблении ими технического
Апелляционное постановление № 10-54/2017 от 6 июля 2017 г. по делу № 10-54/2017. [Электронный ресурс].
– Режим доступа: http://sudact.ru/regular/doc/Z6xvaJinxQWZ/. – Дата обращения: 03.10.2017.
83
59
персонала домоуправления, нанесении вреда общему имуществу дома. В числе
таких доказательств показания свидетелей Ч.Ю.В., А.Е.В., М.А.Я. Ч.Ю.В.
показала, что писала Лукиной Т.В. докладные об угрозах в отношении
консьержей и об их оскорблениях со стороны П.Е.С. Последняя оскорбляла и ее
(Ч.Ю.В.). П.Е.С. сильно хлопала металлической дверью домоуправления,
которую потом пришлось ремонтировать, делала надписи на доске объявлений.
А.Е.В. показывал, что в его присутствии П.Е.С. нецензурно выражалась и
обвиняла Лукину Т.В. в растрате денежных средств, превышении полномочий и
действиях, порочащих репутацию П.Е.С., сильно хлопнула металлической
дверью.
Консьерж
конфликтные
М.А.Я.
ситуации
с
показывала,
П.Е.С. <…>
что
у
консьержей
Представленные
возникали
указанными
свидетелями, а также сообщенные подсудимой Лукиной Т.В. сведения
свидетельствуют о том, что Лукина Т.В. имела основания считать, что П.Е.С.
действительно совершала действия, указанные в объявлении. <…> Таким
образом, мировым судьей сделан обоснованный вывод об отсутствии в
действиях Лукиной Т.В. состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1
УК РФ» 84.
Оценка психического отношения лица, обвиняемого в клевете, к
совершенному
деянию
связана
с
установлением
осознания
лицом
общественной опасности его действий и желании их совершить, но не
предвидения последствии таких действий. При том, что формальный состав
преступления подразумевает, по утвердившемуся в теории уголовного права
правиле, наличие только с прямого умысла при совершении преступления,
отметим, что до сих пор среди криминологов нет единой позиции по форме
вины в составе анализируемого преступления. На практике же оправдание
обвиняемого в клевете по основаниям отсутствия в его действиях прямого
умысла встречается довольно часто. Примером может послужить следующее
дело: гр. Безручкина Н.М. 17.06.2015 года подала заявление в администрацию
Апелляционное постановление № 10-10/2017 от 13 июня 2017 г. по делу № 10-10/2017. [Электронный
ресурс]. – Режим доступа: http://sudact.ru/regular/doc/OV2kmoRa76w/. – Дата обращения: 03.10.2017.
84
60
Рассветовского сельского поселения, в котором сообщила сведения о гр.
Елисеевой Л.В.: а) о том, что Елисеева Л.В. с помощью лжи и введения граждан
в заблуждение намеренно мешает развитию садоводства; б) о том, что за
оскорбления
Елисеева
Л.В.
ранее
привлекалась
к
административной
ответственности. Выводы мирового суда (поддержанные в апелляционной
инстанции) о невиновности обвиняемой были основаны на показаниях самой
Безручкиной Н.М., из которых следует, что в заявлении нашли отражение: по
пункту а) - субъективное мнение и оценочное суждение (эти виды
высказываний будут нами рассмотрены далее); по пункту б) – сведения,
известные обвиняемой со слов самого частного обвинителя – Елисеевой Л.В.,
что позволило судам обеих инстанций прийти к выводу об отсутствии прямого
умысла на распространение заведомо ложных сведений у обвиняемой 85.
В завершение рассмотрения категории заведомой лжи отметим, что на
сегодняшний день криминологическая характеристика данной категории
находится
в
стадии
становления.
При
этом
в
целом
в
уголовном
законодательстве данная категория представлена гораздо шире, нежели только
в анализируемой норме: уголовный кодекс предусматривает ответственность и
за другие деяния, где заведомая ложь является обязательным признаком, таких
как заведомо ложные: донос (ст. 306), показания свидетелей, заключение
эксперта и заведомо неправильный перевод (ст. 307). Категория заведомой лжи
существенна
и
при
квалификации
иных
преступлений,
например,
предусмотренных ст. 292 «Служебный подлог», ст. 163 «Вымогательство», ст.
303 «Фальсификация доказательств».
Разработка однозначно трактуемой дефиниции, критериев выделения
признака заведомости, даже обязательное отнесение категории к субъективной
стороне преступления (см., например, точку зрения о том, что вина, мотив и
цель представляют собой исчерпывающий список элементов субъективной
Апелляционное постановление № 10-7/2017 от 4 мая 2017 г. по делу № 10-7/2017. [Электронный ресурс]. –
Режим доступа: http://sudact.ru/regular/doc/3aA658EDBCgv/. – Дата доступа: 07.07.2017.
85
61
стороны преступления 86) – все это требует единообразного подхода со стороны
ученых-криминологов.
Мотивы и цели преступления могут быть разными – личная неприязнь,
месть, карьерные соображения и др., но они не влияют на квалификацию
преступления, хотя и могут быть учтены при выборе индивидуальной формы
наказания. Однако на одном случае из судебной практики считаем нужным
остановиться: Титов B.C. для выяснения обстоятельств по факту кражи
денежных средств был доставлен в отдел полиции, где был допрошен в
качестве подозреваемого и дал признательные показания. Позднее Титов B.C.
пришел
по
месту
проживания
своей
матери,
которой
рассказал
о
произошедшем. Когда же мать спросила его, почему он признался в
совершении преступления, Титов В.С., желая скрыть факт своей виновности
перед нею, сообщил, что оперуполномоченные его избили. Данный факт лег в
основу обвинения Титова В.С. в клевете (наряду с кражей) с весьма подробным
обоснованием: «В этот момент у Титова B.C. на почве неприязненных
отношений к оперуполномоченным МО МВД России «Кизнерский» ФИО1 и
ФИО2, а также желая скрыть факт своей виновности перед матерью возник
преступный
умысел,
направленный
на
распространение
в
отношении
представителей власти ФИО1 и ФИО2 заведомо ложных сведений, порочащих
их честь, достоинство и подрывающих деловую репутацию, с обвинением их в
совершении тяжкого преступления. Реализуя свой преступный умысел,
находясь по вышеуказанному адресу, в указанное выше время, действуя
умышленно, на почве неприязненных отношений к оперуполномоченным МО
МВД России «Кизнерский» ФИО1 и ФИО2, распространил в отношении
последних заведомо ложные сведения, не соответствующие действительности,
содержащие клевету, порочащие их достоинство и подрывающие репутацию, а
именно в том, что они причинили ему телесные повреждения, в виде нанесения
двух ударов кулаками по голове, то есть совершили в отношении него
преступление, предусмотренное п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, которое относится к
86
Уголовное право. Общая часть / Под ред. Н.И. Ветрова. -М.: Новый юрист, КноРус, 1997.- С. 242.
62
категории
тяжких
преступлений.
Распространяя
клевету
в
отношении
представителей власти, находящихся при исполнении своих должностных
обязанностей,
Титов
B.C.,
осознавал
ложный
и
позорящий
характер
распространяемой им информации и желая предать ее огласке, распространил
заведомо
ложные,
затрагивающие
не
соответствующие
репутацию,
действительности
профессиональные
и
сведения,
моральные
качества
оперуполномоченных МО МВД России «Кизнерский» ФИО1 и ФИО2,
опорочив их честь и достоинство как лиц, являющихся представителями
власти, одновременно нарушив нормальную деятельность правоохранительных
органов в целом, а также исполнению ими своих должностных обязанностей» 87.
Как
нам
представляется,
в
данном
конкретном
случае
вынесение
обвинительного приговора в отношении лица не обосновано и стало
возможным лишь в силу правовой безграмотности осужденного, отсутствия у
него квалифицированной юридической помощи и рассмотрения дела в особом
порядке. Совершенно очевидно, что цель в данном случае была не в
распространении порочащих сведений, а в сокрытии от матери совершения
кражи. Да и фактор распространения (как обязательного признака состава
преступления клеветы) в описанном случае, по нашему мнению, может быть
выделен с большой натяжкой, как результат признанного широкого понимания
данного признака: распространение заключается в сообщении порочащих
сведений любым способом – устным сообщением, через опубликование таких
сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в
кинохроникальных программах и других средствах массовой информации,
распространение
в
сети
Интернет,
с
использованием
иных
средств
телекоммуникационной связи, путем изложения в служебных характеристиках,
публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам. При
этом распространением считается сообщение, ставшее известным хотя бы
одному лицу, помимо клеветника и потерпевшего. Сообщение таких сведений
Приговор № 1-53/2017 от 1 июня 2017 г. по делу № 1-53/2017. [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://sudact.ru/regular/doc/GvVztuEgsMgC/. – Дата обращения: 12.09.2017.
87
63
только и исключительно лицу, которого они касаются, не признается их
распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты
достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными
третьим лицам 88.
Исследователи выделяют и ещё один мотив клеветы – корыстный,
который имеет место в случае распространения порочащей информации (чаще
всего, в сети Интернет или СМИ) в форме «заказных» материалов 89,
призванных нанести репутационный вред, в первую очередь, публичным
личностям, например, политикам в период выборов. С другой стороны, следует
учитывать и то, что не только СМИ могут допустить злоупотребление свободой
слова, но и в отношении СМИ может иметь место необоснованное
преследование по обвинению, в том числе, в клевете в связи с критикой
деятельности различных органов власти. В таких случаях установление
критического
или,
напротив,
«заказного»
характера
материала
может
представлять трудную задачу. Как справедливо отмечает С.В. Хмелевский в
связи с критикой правоохранительных органов, «иногда критика справедлива,
иногда – несправедлива и неуместна, а в некоторых случаях, действительно,
является
частью
добросовестных
«заказной»
кампании
правоохранителей,
по
чтобы
дискредитации
способствовать
конкретных
«развалу»
уголовного дела, направить дознание, следствие, суд по ложному следу, а
виновному уйти от ответственности и наказания за совершенные криминальные
деяния и пр. Именно последнее, на наш взгляд, есть не что иное, как давление
на дознание, следствие, суд, требующее решительного, но предельно
осторожного и компетентного реагирования со стороны государства, чтобы
предотвратить недобросовестное использование поистине выстраданного
завоевания демократии – гласности <…> Если штатные сотрудники самых
О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и
юридических лиц: [Постановление Пленума № 3: принято Верховным Судом РФ 24 февр. 2005г.: по сост. на 15
августа 2017 г.] [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://lawru.info/dok/2005/02/24/n74827.htm. – Дата
доступа: 15.08.2017.
89
Вавилычева, Т.Ю. Современные проблемы защиты чести и достоинства личности (уголовно-правовой и
криминологический аспекты) : автореф…дисс. канд.юрид.наук: 12.00.08/ Вавилычева Татьяна Юрьевна. Москва, 2012. -С. 30.
88
64
разных изданий, в том числе электронных на протяжении сравнительно
длительного периода времени в своих критических материалах вскрывают одни
и те же негативы, значит дело не в «погоне за сенсацией», не в «заказной»,
«клеветнической» компании, не в «сливе» информации, а в том, что эти
негативы имеют системный характер и соответствующим должностным лицам
следует обратить особое внимание на реальную, а не декларативную борьбу с
ними» 90.
Относительно к рассматриваемой в нашем исследовании норме отметим,
что признание за распространяемыми сведениями их критического характера
может послужить основанием для оправдания обвиняемого в клевете. Так,
например, в деле о клевете фигурировала информация следующего содержания:
«согласно отчету бухгалтерии за 9 месяцев 2015 года аппаратом <данные
изъяты> выбран в полном объеме годовой фонд на зарплату и премии. Как это
могло произойти, и из каких средств выплачивается зарплата аппарату СРО в 4м квартале 2015 года? На эти вопросы ответ не был получен. С <данные
изъяты> при участии его работников неоднократно проводились переговоры с
целью выработки согласованной всеми сторонами позиции и реальной
ситуации по исполнению сметы. Однако, <данные изъяты> не дал согласие на
снижение ни одной из главных статей затрат»; «Тревогу вызывают действия
<данные изъяты> Костылева А.А. по размещению компенсационного фонда.
Так Костылев А.А. без согласования с коллегиальным органом - Правлением и
без
решения
Общего
Собрания
членов
<данные
изъяты>»
заключил
депозитный договор на размещение средств компенсационного фонда с
Красноярским филиалом АКБ «<данные изъяты>». Договор заключен на
кабальных условиях для <данные изъяты> под проценты банка, ниже средней и
разумной доходности (в 2011 г. на 5,0%, в 2015 г. - на 5,2%)»; «Таким образом,
использование средств компенсационного фонда, в том числе доходов,
полученных от размещения и инвестирования средств компенсационного
Хмелевский, С.В. «Клевета»: проблемы правоприменительной практики / С.В. Хмелевский // Социальнополитические науки. - 2013. - №1. – С. 135.
90
65
фонда, на цели, не предусмотренные Кодексом, противоречит действующему
законодательству»; «Выявлены и иные нарушения при подготовке протоколов
Правления, Устава <данные изъяты> при проведении аудиторских проверок, по
приобретению второго нового служебного автомобиля марки «<данные
изъяты>», по расходу денежных средств на командировки». По поводу спорных
высказываний суд пришел к
справедливому выводу: «Содержание писем
ответчика представляет собой обращение к определенному кругу лиц по поводу
какой-либо
актуальной
проблемы,
предназначенное
для
привлечения
общественного внимания к заявленной в письмах проблеме. Негативная оценка
освещаемой проблемы не свидетельствует о порочащем характере этих
высказываний» 91, фактически признав распространяемые сведения критикой.
Как
видно
распространяемых
Действительно,
из
рассмотренного
сведений
при
трактуется
рассмотрении
дел
случая,
судом
о
оценочный
в
пользу
характер
подсудимого.
распространении
порочащей
информации как в рамках гражданского, так и в рамках уголовного
законодательства немаловажное, а во многих случаях – решающее значение
имеет форма подачи информации. В Постановлении Пленума Верховного Суда
Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по
делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации
граждан и юридических лиц» указано: «судам следует различать имеющие
место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно
проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются
предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса
Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения
и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их
действительности» 92. Таким образом, судам рекомендовано при разрешении
Определение № 4Г-1404/2017 от 1 июня 2017 г. [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://sudact.ru/regular/doc/ZGJmadKsqANv/. – Дата обращения: 20.09.2017.
92
О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и
юридических лиц: [Постановление Пленума № 3: принято Верховным Судом РФ 24 февр. 2005г.: по сост. на 15
августа 2017 г.] [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://lawru.info/dok/2005/02/24/n74827.htm. – Дата
доступа: 15.08.2017.
91
66
дел указанной категории учитывать не только право одной из сторон за защиту
чести,
достоинства
и
деловой
репутации,
но
и
не
менее
важное
конституционное право другой стороны на свободу в выражении и
распространении собственного мнения, взглядов, убеждений.
Высказывания в любой форме, не относящейся к утверждениям о фактах,
расцениваются судами как обстоятельство, служащее оправданию обвиняемого.
На вопросе о форме высказывания следует остановиться подробнее.
На сегодняшний день сложилась практика установления формы
высказывания в рамках проведения судебной лингвистической экспертизы,
основным объектом которой является результат речевой деятельности –
речевое произведение в форме устного высказывания или письменного текста,
который подвергается правовой квалификации для установления факта
правонарушения и определения степени его общественной опасности 93.
На необходимость проведения экспертиз или привлечения специалиста в
уголовном процессе обращается особое внимание в Постановлении Пленума
Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2010 г. № 28 «О
судебной экспертизе по уголовным делам»: «Обратить внимание судов на
необходимость наиболее полного использования достижений науки и техники
в
целях
всестороннего
и
объективного
исследования
обстоятельств,
подлежащих доказыванию по уголовному делу, путем производства судебной
экспертизы во всех случаях, когда для разрешения возникших в ходе
судебного разбирательства вопросов требуется проведение исследования с
использованием специальных знаний в науке, технике, искусстве или
ремесле. Если же проведение исследования не требуется, то возможен допрос
специалиста» 94. Как показывает анализ правоприменительной практики,
отсутствие лингвистического экспертного исследования при рассмотрении дел
Как провести лингвистическую экспертизу спорного текста? Памятка для судей, юристов СМИ, адвокатов,
прокуроров, следователей, дознавателей и экспертов / Под ред. проф. М.В. Горбаневского. - М.: Юридический
Мир, 2006. – С. 4.
94
О судебной экспертизе по уголовным делам: [Постановление Пленума № 28: принято Верховным Судом РФ
[Электронный ресурс]. – Режим доступа:
21 декабря 2010 г.: по сост. на 17 августа 2017 г.]
https://rg.ru/2010/12/30/postanovlenie-dok.html. – Дата доступа: 17.08.2017.
93
67
о клевете зачастую приводит к ошибкам при анализе высказываний либо может
послужить основанием для апелляции по делу, когда отказ суда в проведении
экспертного исследования по ходатайству одной из сторон трактуется этой
стороной как нарушение права на равный доступ к правосудию, «вместе с тем,
необоснованный
отказ
в
производстве
судебной
экспертизы
может
свидетельствовать о нарушении требования «тщательного расследования»,
которое означает, что власти должны всегда предпринимать серьезные попытки
выяснить, что произошло, и не должны ссылаться на поспешные или
необоснованные выводы» 95. Факты отказа от проведения лингвистической
экспертизы
в
ходе
рассмотрения
дел
о
клевете
свидетельствуют
о
справедливости выводов исследователей. Отказ в удовлетворении ходатайства
о проведении экспертизы со ссылкой на ст. 79 ГПК РФ, согласно которой
назначение экспертизы – это право, а не обязанность суда, когда суд не
усматривает оснований для назначения экспертизы, становится поводом к
обжалованию приговора.
Данный вид экспертиз получил активное развитие в России в 90-е годы 20
в. Проведение лингвистических экспертиз с того времени поручалось, в
основном,
вузовским
преподавателям-лингвистам,
не
являющимися
государственными экспертами. Данный вид экспертиз как самостоятельный
включен в Перечень родов (видов) судебных экспертиз, выполняемых в
федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Минюста России 96
в 2006 г. И с того времени судебно-лингвистические экспертизы стали
выполнять государственные эксперты. К настоящему времени появилось
множество
региональных
ассоциация
экспертов-лингвистов,
преподавателей
«Лексис»
ассоциации
и
др.
экспертов-лингвистов:
Ассоциация
Важной
Сибирская
лингвистов-экспертов
вехой
в
истории
и
судебно-
Иванов, А.В. Основные нарушения прав человека при назначении и производстве судебных экспертиз на
досудебной стадии / А.В. Иванов // Адвокат. 2015. № 10. С. 35-46. [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://advokativanov.com/text-public/osnovnye-narusheniya-prav-cheloveka-pri-naznachenii-i-proizvodstve-sudebnyhekspertiz-na-dosudebnoy-stadii/. – Дата доступа: 07.06.2017.
96
Перечень родов (видов) судебных экспертиз, выполняемых в федеральных бюджетных судебно-экспертных
учреждениях Минюста России (утвержден приказом Минюста России от 27.12.2012 № 237, внесены изменения
приказом Минюста России от 29.10.2013 № 199).
95
68
лингвистических экспертиз в России стало создание М.В. Горбаневским в 2001
году Гильдии лингвистов-экспертов по документационным и информационным
спорам (ГЛЭДИС) 97. Данной экспертной организацией для обозначения
различных форм высказываний разработан понятийный аппарат, к которому мы
будем обращаться далее.
Обозначенное выше противопоставление (утверждение о факте / мнение,
оценочное суждение) в языке выражается в наличии двух, отличных по
природе, подсистем языковой информации, которая отождествляется с
понятием
«сведения»
и
представляет
собой
«совокупность
языковых
высказываний о мире, событиях и о положении дел, об отношении отправителя
информации к этим событиям» 98. Выделяют следующие частные виды
информации: фактическая
– о конкретных ситуациях, происшествиях,
событиях, о поступках или поведении физического лица, о деятельности лица
юридического; обобщающая – о типичных событиях, типичном поведении
человека, типичных представителях каких-либо групп, о житейских обычаях и
т.п.; этически оценочная – о качествах и поступках людей, о ситуациях или
событиях, которые в какой-либо картине мира, в какой-либо ценностной
системе описываются как хорошие или плохие; концептуальная – теоретикоаналитическая информация о природных или социальных закономерностях;
директивная – организующей поведение людей 99. При этом по характеру
сообщаемого информация может быть: а) нейтральной, содержащей сведения,
которые в стандартной картине мира не описываются в ценностных категориях
(к такой информации не применимы оценки «хорошо» или «плохо») 100, б)
положительной (позитивной), содержащей сведения, которые в системе
ценностей
конкретного
общества
или
на
основании
социально
и
См.: Секераж, Т.Н., Кузнецов, В.О. Комплексная судебная психолого-лингвистическая экспертиза: формы,
виды, перспективы развития / Т.Н. Секераж, В.О. Кузнецов // Теория и практика судебной экспертизы. – 2016. № 4 (44). – С. 99.
98
Бельчиков, Ю.А., Горбаневский, М.В., Жарков, И.В. Методические рекомендации по вопросам
лингвистической экспертизы спорных текстов СМИ / Ю.А. Бельчиков, М.В. Горбаневский, И.В. Жарков. - М.:
ИПК «Информкнига», 2010. – С. 137.
99
Там же. – С. 137.
100
Бельчиков, Ю.А., Горбаневский, М.В., Жарков, И.В. Методические рекомендации по вопросам
лингвистической экспертизы спорных текстов СМИ / Ю.А. Бельчиков, М.В. Горбаневский, И.В. Жарков. - М.:
ИПК «Информкнига», 2010. – С. 137.
97
69
культурологически
обусловленных
местных
стереотипов
восприятия
и
реагирования считаются хорошими, похвальными, благоприятными для
данного
общества 101,
в)
негативной
(отрицательной),
содержащей
отрицательные характеристики юридического или физического лица или его
деятельности, а также поступков физического лица с точки зрения здравого
смысла, морали или с правовой точки зрения (в той мере, в которой об этом
может судить любой дееспособный гражданин, не имея специальных познаний
в области юриспруденции) 102.
Именно негативная информация является
предметом рассмотрения по анализируемой категории дел. Однако даже
установление негативного характера информации не достаточно для признания
сведений клеветническими, поскольку такая информация «может носить как
обобщающий характер (негативная оценка лица, его качеств или деятельности в
целом), так и характер фактической (говорящий сообщает сведения о
конкретных
действиях,
поступках
лица,
которые
отрицательно
его
характеризуют)» 103, и именно фактическая информация, представленная в
форме утверждения о фактах может быть признана клеветнической в случае ее
несоответствия действительности.
Именно фактор верификации (реальной
возможности проверки на
соответствие действительности) по определению Пленума Верховного Суда
РФ, приведённому выше, является решающим при установлении формы
высказывания. В теории лингвистической экспертизы при установлении формы
высказывания учитывается ряд факторов. Так, под утверждением понимается
высказывание, в котором утверждается что-либо и в котором отображается
связь предмета и его признаков. Грамматическими признаками утверждения
являются форма повествовательного предложения (как невосклицательного, так
и восклицательного), а также отсутствие маркеров мнения, неуверенности,
предположительности и т.д., «в зависимости от характера выражаемой
Там же. – С. 138.
Там же. – С. 137-138.
103
Бельчиков, Ю.А., Горбаневский, М.В., Жарков, И.В. Методические рекомендации по вопросам
лингвистической экспертизы спорных текстов СМИ / Ю.А. Бельчиков, М.В. Горбаневский, И.В. Жарков. - М.:
ИПК «Информкнига», 2010.– С. 137-138.
101
102
70
информации утверждение может быть утверждением о фактах (например, Иван
имеет рост 1 м 80 см), оценочным суждением – субъективным мнением (Иван
высок), в том числе негативно окрашенным (Иван - дылда), обобщающим
утверждением – выводом (столбы обычно высоки) и т.д.»
. Как видим,
104
утверждение о фактах выделяется как отдельный вид утверждения и оно всегда
основано на знаниях, которыми обладает говорящий 105. Отметим, что под
знаниями здесь подразумеваются как истинные знания, так и ошибочные или
основанные на домыслах говорящего, поэтому именно верификация ставится
во главу угла при разрешении споров о клевете, в том числе, и при определении
формы высказывания.
В отношении второй стороны противопоставления следует отметить, что
мнение, оценочное суждение выделяются по признаку субъективности. Мнение
представляет собой выражение личного отношения к кому-либо или чему-либо,
субъективную точку зрения, при этом «мнение в отличие от утверждения о
фактах, не может соответствовать или не соответствовать действительности,
так как отражает не реальную действительность, а ее восприятие человеком, не
мир, но чью-то личную картину мира, однако оно может подтверждаться или не
подтверждаться фактами, событиями объективной действительности. Мнение
может опираться на факты, этим оно отличается от домысла, и содержать
оценку фактов и их комментарии, в этом его отличие от знания» 106.
Формальным показателем мнения являются слова и выражения, включаемые в
высказывание, с целью подчеркнуть статус высказывания именно как
выражения точки зрения (по моему мнению, думается и др.).
Разновидность мнения – предположение, которое используется, когда
автор хочет подчеркнуть предварительный характер высказываемых доводов
или собственную неуверенность в их достоверности, предположение также
содержит специальные маркеры предположительности – «слова, обороты и
Там же. – С. 145.
Там же. – С. 145.
106
Бельчиков, Ю.А., Горбаневский, М.В., Жарков, И.В. Методические рекомендации по вопросам
лингвистической экспертизы спорных текстов СМИ / Ю.А. Бельчиков, М.В. Горбаневский, И.В. Жарков. - М.:
ИПК «Информкнига», 2010.– С. 140.
104
105
71
грамматические средства, выражающие неуверенность, сомнение, вероятность
происхождения того или иного события, одну из ряда возможных версий
(например, может быть, вероятно, по-видимому, как представляется,
думается, использование грамматических форм будущего времени)» 107.
Наличие маркеров предположительности не обязательно при отнесении
информации к данной форме, вывод о предположительном характере
высказываний может основываться и на собственно содержании текста,
например, суд не нашёл состава преступления в следующем случае: «Из
заявлений Мирзаханова М.А. и Зайнетдинова А.М. от 10.06.2016 (копии
имеются в деле) видно, что они просят заменить научного руководителя Е.Н.,
поскольку она не являлась на консультации, отказалась смотреть ВКР
(выпускную квалификационную работу), перечеркнув отчет. В этой связи
Мирзаханов М.А. предположил, что Е.Н. хочет предложить готовую ВКР (л.д.
76 т.1); в заявлении Зайнетдинова А.М. такого предположения не имеется (л.д.
67 т.1)». Мировой судья пришел к выводу об отсутствии состава преступления
по ст. 128.1 УК РФ в данном случае, с чем согласился суд апелляционной
инстанции и, отдельно отметив, что было выдвинуто только предположение о
якобы возможном варианте действий заявителя (при этом намека на требование
денег обращение не содержит) 108.
В целом категория оценочности лежит в основе объединения понятий
«мнение»
и
представляет
«оценочное
собой
суждение»:
«суждение,
оценочное
содержащее
суждение
субъективное
собственно
мнение
в
определенной форме. Выражение оценки распознается в тексте по наличию
определенных оценочных слов и конструкций, в том числе эмоциональноэкспрессивных, в значении которых можно выделить элементы «хороший /
плохой» или их конкретные разновидности (добрый, злой и др.)» 109. Отметим,
что само по себе противопоставление фактических и оценочных высказываний
Там же. – С. 142-143.
Апелляционное постановление № 10-76/2017 от 28 июня 2017 г. по делу № 10-76/2017. [Электронный
ресурс]. – Режим доступа: http://sudact.ru/regular/doc/ubSGupqR9Cxg/. – Дата обращения: 15.10.2017.
109
Как провести лингвистическую экспертизу спорного текста? Памятка для судей, юристов СМИ, адвокатов,
прокуроров, следователей, дознавателей и экспертов / Под ред. проф. М.В. Горбаневского. - М., 2006 – с. 52.
107
108
72
не является корректным, хотя на сегодняшний день в экспертной практике
достаточно распространен квалификативный подход, когда как оценочные
суждения рассматриваются любые высказывания, в которых присутствуют
оценочные
конструкции,
и
вся
информация,
содержащаяся
в
таких
высказываниях, признается субъективной 110. Но утверждения с фактах,
негативно характеризующих лицо, уже в силу своего содержания содержат
оценку. При анализе спорных высказываний по делам о клевете следует
учитывать не собственно наличие оценки в высказывании, справедливость или
ошибочность такой оценки, а возможность верификации фактологического
компонента информации, как и рекомендует законодатель, в противном случае
возможна ошибочная квалификация высказываний как оценочных суждений,
что подтверждает судебная практика. Так, по нашему мнению, ошибочно были
квалифицированы высказанные гр. Огородниковым А.М. слова «руководитель
ОПГ» и «крыша» в следующих ситуациях: «В ходе самого судебного заседания,
на вопрос судьи: «Откуда вы знаете С.Е.?», Огородников А.М. ответил, что С.Е.
был его «крышей», является лидером ОПГ, бандитом. Данные слова секретарем
были занесены в протокол судебного заседания», «перед очередным судебным
заседанием по гражданскому делу в Ленинском районном суде г. Кирова, по
адресу: {Адрес} Огородников А.М. вновь в присутствии Перминова
посторонних людей называл его бандитом и лидером ОПГ. Подсудимый
Огородников
А.М.
суду
пояснил,
что
в
90-х
годах
он
занимался
предпринимательской деятельностью, в то время и обратился к С.Е., который
оказывал неофициальные услуги по охранной деятельности от преступных
посягательств третьих лиц». Суд пришел к выводу: «Подсудимый Огородников
А.М., давая показания в судебном заседании и при общении с П.М., П.А., В.Д.
Б.Д., не имел целью распространить какие-либо сведения относительно С.Е. и
Карагодин, А.А. Лингвоэкспертная квалификация оценочных высказываний / А.А. Карагодин
[Электронный
ресурс].
–
Режим
доступа:
http://siberia-expert.com/publ/konferencii/konferencija_
2012/lingvoehkspertnaja_kvalifikacija_ocenochnykh_vyskazyvanij_a_a_karagodin/10-1-0-274.
– Дата доступа:
12.08.2017.
110
73
опорочить его честь и достоинство, а выразил свою позицию, свое
субъективное
мнение.
Высказываемые
оценочные
суждения,
мнения,
убеждения, которые являются выражением субъективного мнения и взгляда
лица о потерпевшем не образуют состав клеветы» 111, несмотря на явно
фактологический характер сведений, подтверждаемый, в том числе, и
показаниями самого Огородникова А.М.
Таким образом, указанные разновидности представления информации (в
форме утверждения о фактах либо в форме мнения и его разновидностей)
соотносятся между собой на основе представления информации о реалиях
объективной или субъективной форме, различающихся по цели и результату 112.
Разграничение
рассмотренных
форм
представления
информации
представляет сложность не только в связи с субъективным представлением о
данных формах, сложившимся как в научной среде, так и в судебной практике,
но и в возможности недобросовестного использования возможностей языка для
сокрытия истинной цели автора текста, когда автор использует формальные
маркеры мнения (такие как: по моему мнению, думается, как представляется)
для исключения сообщаемой порочащей информации из ряда утверждений о
фактах. С другой стороны, критики повторной криминализации статьи о
клевете, которая, по их мнению, активно используется в качестве инструмента
расправы с неугодными, справедливо обращают внимание на то, что
объективным
следствием
применения
закона
с
такой
целью
станет
«повсеместное использование в СМИ выражений типа: «некто, похожий на…»,
«как утверждают "злые языки"», «не верю глазам своим…», «вы не поверите,
но…», а равно иных уловок «эзопова языка» в целом. Одновременно последуют
мучительная и неизбежная нравственная деградация профессии журналиста и
Приговор № 10-19/2017 10-АП-19/2017 от 7 июля 2017 г. по делу № 10-19/2017. [Электронный ресурс]. –
Режим доступа: http://sudact.ru/regular/doc/0PsFc7nrNgHk/. – Дата обращения: 03.10.2017.
112
См.: Южанинова, А.Л. Психолого-юридические критерии унижения чести и достоинства граждан и
социально-психологическая судебная экспертиза / А.Л. Южанинова [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://siberiaexpert.com/publ/satti/stati/psikhologo_juridicheskie_kriterii_unizhenija_chesti_i_dostoinstva_grazhdan_i_socialno_psi
khologicheskaja_sudebnaja_ehkspertiza_a_l_juzhaninova/4-1-0-136. – Дата доступа: 13.07.2017.
111
74
смерть гласности» 113. Единственным верным решением в данном вопросе
может стать единообразный подход к оценке информации, основанный не на
формальном, а на содержательном ее анализе.
Выше мы говорили о том, что для возникновения состава преступления
клеветы не важно, осознает ли потерпевший факт распространения в
отношении него порочащих сведений и, если осознает, то как воспринимает.
Однако такое осознание и восприятие становится важным процессуальным
фактором в связи с тем, что в соответствии с ч. 2 ст. 20 УПК РФ уголовные дела
о клевете считаются уголовными делами частного обвинения (за исключением
случаев, предусмотренных частью четвертой данной статьи), то есть
возбуждение такого дела возможно только по заявлению потерпевшего (или его
законного представителя). С одной стороны, данное обстоятельство призвано
обеспечить скорейший доступ пострадавшего к правосудию и высокий уровень
состязательности
сторон,
когда
отсутствует
обвинительный
уклон,
нарушающий равноправие сторон. Но с другой стороны, как справедливо
отмечает А.Л. Корякин, «именно эта специфика, а также отсутствие стадии
предварительного
расследования,
которая
предполагает
консервацию
доказательств до суда и для суда, а также квалифицированное предъявление
обвинения, влечёт неустранимые в ходе судебного следствия проблемы и
неблагоприятные для потерпевшего последствия в виде оправдательного
приговора
или
прекращения
уголовного
дела
по
реабилитирующим
основаниям» 114.
Анализ судебной практики показывает, что большое количество
оправдательных приговоров по статье о клевете обуславливается спецификой
процессуального порядка рассмотрения дел, что подтверждается статистикой,
«согласно которой основная доля оправдательных приговоров приходится
именно на дела частного обвинения, принятые судом к производству на
Хмелевский, С.В. «Клевета»: проблемы правоприменительной практики / С.В. Хмелевский // Социальнополитические науки. - 2013. - №1. – С. 137.
114
Корякин, А.Л. Проблемы судебного следствия по делам частного обвинения / А.Л. Корякин // Вестник
ОмГУ. Серия. Право. - 2014. - №3 (40). – С.205.
113
75
основании заявления потерпевшего, т. е. не прошедшие стадию дознания» 115,
при этом «существует также проблема изменения и отмены обвинительного
приговора мирового судьи по делу частного обвинения в связи с неправильным
применением норм УПК РФ и УК РФ» 116.
Ещё на стадии принятия заявления потерпевшему может быть
возвращено заявление по различным основаниям: фактически, от потерпевшего
требуется доскональное знание соответствующих норм УПК и умение
применить эти знания при составлении заявления. Возврат заявления частному
обвинителю по основаниям несоблюдения условий, указанных в ст. 318 УПК
РФ, достаточно часто встречается в судебной практике, см., например,
возвращение заявления заявителю по тем основаниям, что в заявлении «не
описано событие преступления; не указаны умысел, мотив, цель и последствия
преступления; не представлено доказательств того, каким образом изложенные
факты
повлияли
на
честь
и
достоинство
заявителя» 117;
см.
также:
«Постановлением Мирового судьи <данные изъяты> от 16 декабря 2016 года
указанное заявление было Шумкову А.В. возвращено, поскольку, по мнению
мирового судьи, им не были соблюдены условия, указанные в п. 5 ч. 5 ст. 318
УПК РФ, а именно: не полно описано событие преступления; не указано место
совершения преступления, не указаны умысел, мотив, цель и последствия
преступления; не представлено доказательств того, каким образом изложенные
факты повлияли на честь и достоинство заявителя» 118.
Кроме того, именно на частном обвинителе лежит обязанность
доказывания совершения в отношении него преступления, и сам потерпевший
должен досконально устанавливать обстоятельства совершения преступления,
что на практике может быть крайне затруднительно сделать и приводит, в
лучшем случае, к затягиванию процесса, см., например ситуацию, когда
Там же. – С.205-206.
Корякин, А.Л. Проблемы судебного следствия по делам частного обвинения / А.Л. Корякин // Вестник
ОмГУ. Серия. Право. - 2014. - №3 (40). – С. 206.
117 Апелляционное постановление № 10-102/16 10-43/2017 от 5 июля 2017 г. по делу № 10-43/2017.
[Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://sudact.ru/regular/doc/Yxi4mO1zI5bj/. – Дата обращения:
04.10.2017.
118
Апелляционное постановление № 10-39/2017 от 30 июня 2017 г. по делу № 10-39/2017. [Электронный
ресурс]. – Режим доступа: http://sudact.ru/regular/doc/UK2rX82s9LN4/. – Дата обращения: 12.10.2017.
115
116
76
порочащие
сведения
были
распространены
путем
направления
смс-
уведомлений, при этом конкретные обстоятельства отправки смс-уведомлений
оказались столь запутаны, что возник спор об определении территориальной
подсудности в связи с перенаправлением заявления из одного участка мирового
суда в другой: «Постановлением и.о. мирового судьи судебного участка №
(адрес обезличен) от (дата обезличена) уголовное дело частного обвинения по
заявлению ФИО 1 о привлечении к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 128.1
УК РФ ФИО5 направлено по подсудности мировому судье судебного участка
№
(адрес
обезличен). <…>
Определение
территориальной
подсудности
рассмотрения данного уголовного дела мировым судьей судебного участка №
(адрес обезличен) мотивировалось заявителем позицией ФИО5, которая в ходе
рассмотрения гражданского дела (номер обезличен) мировым судьей судебного
участка № (адрес обезличен) выдвигала версию о направлении смс –
уведомлений другими лицами, а впоследствии, признав факт их отправления,
достоверно, по мнению ФИО 1, не пояснила, где находилась в тот момент. По
версии ФИО 1, последняя могла перемещаться, т.е. находиться по адресу,
территориально не отнесенному к подсудности судебного участка № (адрес
обезличен), что усматривается из его апелляционной жалобы» 119.
С другой стороны, отказ в принятии заявления к производству мировым
судом может быть связан с обеспечением прав частного обвинителя, как было,
например, в деле гр. С., который, находясь в местах лишения свободы, по
мнению суда, был ограничен в возможностях при реализации своих прав и
исполнении обязанностей, в частности, по свободному передвижению,
свободному сбору доказательств по делу и своевременному представлению
доказательств в суд, что не позволяет С., претендующему на роль потерпевшего
- частного обвинителя, в полной мере защитить свои права и законные
интересы при подаче заявления в порядке частного обвинения. В связи с
указанными обстоятельствами заявление было перенаправлено в орган
Апелляционное постановление № 10-11/2017 от 20 апреля 2017 г. по делу № 10-11/2017. [Электронный
ресурс]. – Режим доступа: http://sudact.ru/regular/doc/3HINUHV3Nhdt/. – Дата обращения: 10.07.2017.
119
77
дознания для принятия решения этим органом о возбуждении уголовного
дела 120.
К негативным последствиям оправдательного приговора стоит добавить
и возможность возмещения судебных издержек оправданного именно с
частного обвинителя 121: предъявление требований о компенсации морального
вреда, причиненного необоснованным предъявлением частного обвинения в
совершении уголовного преступления, подлежат разрешению в порядке
гражданского судопроизводства, что прописано в ч. 2 ст. 136 УПК РФ, при этом
непосредственным причинителем вреда признается непосредственно частный
обвинитель, а не государственные органы либо должностные лица. Сам факт
обращения с иском о возмещении морального вреда не гарантирует
удовлетворения исковых требований (либо удовлетворения таких требований в
полном объеме). В качестве примера можно привести следующее решение:
Брыкова З.А. обратилась с заявлением к мировому судье для привлечения к
уголовной ответственности по клевете двух лиц в порядке частного обвинения.
Мировым судьей было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 128.1 УК РФ и по
результатам рассмотрения вынесен оправдательный приговор за отсутствием в
действиях
оправданных
состава
преступления
(данное
решение
было
поддержано в апелляционной инстанции). Один из оправданных (Брежнев
Н.Н.) пытался взыскать с частного обвинителя компенсацию морального вреда,
на что справедливо отметил, что такие требования могут быть удовлетворены
лишь при условии установления противоправности действий частного
обвинителя. Судом было установлено, что частный обвинитель Брыкова З.А.
полагала,
что
в
действиях
истца
Брежнева
Н.Н.
содержится
состав
преступления и реализовала свое конституционное право на судебную защиту.
Иного способа защиты своих прав, кроме обращения в суд с заявлением в
порядке частного обвинения о привлечении Брежнева Н.Н. к уголовной
120Апелляционное
постановление № 10-11/2017 от 30 мая 2017 г. по делу № 10-11/2017. [Электронный
ресурс]. – Режим доступа: http://sudact.ru/regular/doc/sc2CFWyQIqV4/. – Дата обращения: 12.09.2017.
121
См., например: Апелляционное постановление № 10-24/2017 от 3 июля 2017 г. по делу № 10-24/2017.
[Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://sudact.ru/regular/doc/UhqbueckOlYq/. – Дата обращения:
14.10.2017.
78
ответственности, у Брыковой З.А. не имелось, следовательно, ее действия
нельзя считать злоупотреблением правом. Все вышеуказанные факторы
обусловили отказ в удовлетворении исковых требований оправданного –
Брежнева Н.Н. 122.
Таким образом, для квалификации высказывания как порочащего в
рамках рассматриваемой нормы необходимо соблюдение совокупности
следующих условий:
- информация о лице должна иметь негативный характер;
- информация должна быть представлена в форме утверждения о факте
(проверяема на соответствие действительности), а не мнения;
- информация должна быть о физическом лице в такой форме, которая
позволяет в достаточной мере индивидуализировать это лицо;
- информация должна быть распространена (известна хотя бы одному
третьему лицу);
- автор информации (конкретный причинитель вреда) также должен быть
известен достоверно: ссылки на известность информации от третьих лиц или на
анонимные
источники
снимают
ответственность
с
распространителя
информации;
- информация должна быть заведомо ложной (распространитель
информации достоверно знает о ее ложности).
Обобщая все вышесказанное, отметим следующее: рассмотрение дел о
клевете
как
преступном
деянии
характеризуется
рядом
особенностей,
обуславливающих целый ряд сложностей, возникающих при квалификации
данного деяния, что подтверждается и правоприменительной практикой.
Сегодня данная норма является единственной статьей российского уголовного
законодательства, по которой оправдательных приговоров выносится в
Решение № 2-789/2017 2-789/2017~М-533/2017 М-533/2017 от 26 апреля 2017 г. по делу № 2-789/2017
[Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://sudact.ru/regular/doc/LvnxnERJNMWN/. – Дата доступа:
12.07.2017.
122
79
несколько раз больше, чем обвинительных 123. Так, исследователи приводят
следующие цифры: в 2015 году по всем составам статьи осуждены были 94
человека, а оправданы – 511, в 2014 г. Осуждены 141 человек, а оправданы
663; в 2013 г. – 107 осуждены и 520 оправданы, при этом подавляющее
большинство (98-99%) оправдательных приговоров по делам о клевете
выносятся по первой части статьи, но и по квалифицированным составам
осужденных единицы. Как положительный момент можно отметить тот факт,
что многие дела о клевете примирением сторон (например: 310 дел в 2015 году,
314 – в 2014-м , 488 в 2013). По прекращению дел за отсутствием состава или
события преступления либо непричастностью к нему обвиняемого приводят
такие цифры: 554 в 2015 году, 437 в 2014-м, 499 в 2013-м.
В свете сказанного становится понятной точка зрения, которой
придерживается подавляющее большинство исследователей, о том, что
несмотря
на
большую
и
достаточно
активно
развивающуюся
правоприменительную практику, сама статья 128.1 УК РФ является мало
эффективной формой защиты прав потерпевшего на сегодняшний день.
2.2. Сравнительная характеристика клеветы и смежных составов деяний
(преступлений, административных правонарушений, гражданскоправовых деликтов)
В ряду норм, предусматривающих защиту граждан от посягательства на
их честь и достоинство, рассматриваемая в данном исследование норма
занимает особое место, и уголовно-правовой мере защиты граждан от
распространения клеветнической информации совершенно
придаётся
важное
значение.
Однако,
как
справедливо
показывает
анализ
правоприменительной практики, существует ряд проблем при рассмотрении
дел о клевете, приводящих к вынесению ошибочных судебных решений, когда,
См., например: Козкина, А. 128.1. Почему статью о клевете исключили из УК, и как она вернулась обратно /
А. Козкина [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://zona.media/article/2016/09/12/codex-128.1. – Дата
доступа: 15.08.2017.
123
80
по нашему мнению, имеет место неправильная квалификация деяния. Приведём
характерный пример: гр. Петрова Е.Г. была осуждена по ч. 2 ст. 128.1 УК РФ к
штрафу в 5000 рублей в связи с совершением следующего деяния: «Петрова
Е.В. в период времени с 4 сентября 2014 года по 5 октября 2015 года, находясь
у себя в квартире по адресу <адрес изъят>, используя сотовый телефон
«Леново», подключенный к абонентской компании «Билайн» с абонентским
номером <номер изъят>, зарегистрованный на имя Петровой Е.В., и действуя от
имени пользователя социальной сети Интернет «В Контакте» «Г.» с
электронным адресом <данные изъяты>, умышленно, с целью распространения
среди друзей заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство,
подрывающие репутацию ранее знакомой ей Г., осознавая ложность
распространяемых сведений и публично демонстрируя в средствах массовой
информации и сети Интернет, разместила фотографии Г., которые скопировала
с ее подлинной страницы «В Контакте», а также указав абонентский номер Г. и
написав слова «Люблю секс», содержащие заведомо ложные утверждения о
нарушении последней моральных принципов и норм поведения в обществе, тем
самым подрывая репутацию Г. среди знакомых» 124. По нашему мнению, сами
по себе слова «Люблю секс» не могут трактоваться как заведомо ложные
утверждения о нарушении гр. Г. моральных принципов и норм поведения в
обществе, но в данном случае имело место нарушение прав, защита которых
предусмотрена гражданским законодательством: 1) ст. 19 ГК РФ «Имя
гражданина», где в ч.5 сказано: «5. Вред, причиненный гражданину в
результате нарушения его права на имя или псевдоним, подлежит возмещению
в соответствии с настоящим Кодексом. При искажении имени гражданина либо
при использовании имени способами или в форме, которые затрагивают его
честь, умаляют достоинство или деловую репутацию, гражданин вправе
требовать опровержения, возмещения причиненного ему вреда, а также
компенсации морального вреда»; 2) ст. 152.1 ГК РФ «Охрана изображение
Постановление № 10-36/2017 от 9 июня 2017 г. по делу № 10-36/2017. [Электронный ресурс]. – Режим
доступа: http://sudact.ru/regular/doc/dupqDq5CdNVP/. – Дата обращения: 25.09.2017.
124
81
гражданина», а именно, ч. 1 «Обнародование и дальнейшее использование
изображения гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи
или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен)
допускаются только с согласия этого гражданина.» и ч. 3 «Если изображение
гражданина, полученное или используемое с нарушением пункта 1 настоящей
статьи, распространено в сети «Интернет», гражданин вправе требовать
удаления этого изображения, а также пресечения или запрещения дальнейшего
его распространения».
Проблемы, возникающие
в процессе рассмотрения дел о клевете и
связанные во многом с неспособностью частного обвинителя (и не только)
разграничить
состав
данного
преступления
со
смежными
составами
(преступлений, административных правонарушений и гражданско-правовых
деликтов), требуют своего разрешения, на что обращают внимание многие
исследователи, занимающиеся вопросами разграничения клеветы со смежными
составами 125, которые требуют отдельного рассмотрения.
Ответственность за специальный вид клеветы предусмотрена в ст. 298.1
УК РФ: за клевету в отношении судьи, присяжного заседателя или иного лица,
участвующего в отправлении правосудия (в связи с рассмотрением дел или
материалов в суде) (ч. 1 ст. 298.1), прокурора, следователя, дознавателя,
судебного пристава, судебного пристава-исполнителя (в связи с производством
предварительного расследования либо исполнением приговора, решения суда
или иного судебного акта) (ч. 2 ст. 298.1). Наличие специального субъекта –
существенное отличие анализируемых норм. Отметим, что в 2011 г. данная
статья, так же, как и клевета, была декриминализирована, а в 2012 г. повторно
криминализирована.
Само понятие «клевета» в рамках данной статьи содержательно
тождественно соответствующему понятию в ст. 128.1 УК и сводится к
Сургай, С.А. Разграничение клеветы в отношении судьи, соединенной с обвинением лица в совершении
тяжкого или особо тяжкого преступления и заведомо ложного доноса / С.А. Сургай // Пробелы в российском
законодательстве. Юридический журнал. -2009. -№ 2. - С.177.
125
82
распространению заведомо ложных сведений, порочащих лиц, указанных в
статье.
Данному преступлению, по сравнению с ст. 128.1, придается статус
повышенной опасности в связи с тем, что данное преступление направлено на
нанесение
урон
непосредственно
органам,
осуществляющим
потерпевшим.
Данное
правосудие,
обстоятельство
а
также
обуславливает
двухобъектность данного преступления (в этом существенное отличие данной
нормы от ст. 128.1 УК РФ), где основной объект – общественные отношения,
связанные
с
осуществлению
обеспечением
правосудия
авторитета
или
суда,
исполнению
органов,
содействующих
судебных
решений,
а
дополнительный объект – честь, достоинство и репутация судьи, присяжного
заседателя или иного лица, участвующего в отправлении правосудия,
прокурора, следователя, дознавателя, судебного пристава, судебного приставаисполнителя.
Ещё одним существенным отличием сравниваемых норм является то, что
состав преступления по ст. 298.1 устанавливается только в том случае, когда
распространяемые клеветнические сведения находятся в непосредственной
мотивационной связи с рассмотрением конкретного дела или материал в суде
(для судьи, присяжного заседателя или иного лица, участвующего в
отправлении
правосудия)
или
с
производством
предварительного
расследования либо исполнением приговора, решения суда или иного
судебного акта (для прокурора, следователя, дознавателя, судебного пристава,
судебного пристава-исполнителя). Такая связь устанавливается из сути
распространяемых сведений, причем не имеет значения, в какой форме (устной
или письменной) сведения распространены, где и когда они распространены –
например, непосредственно в зале суда или в ином месте. В случае, когда лицо
по мотивам личной неприязни (например, недовольства решением суда)
распространяет сведения порочащего характера, не связанные с сутью
рассматриваемы дел, такие действия
подлежат квалификации по ст. 128.1
УК, даже если мотивом клеветника было, например, отстранение конкретного
83
лица от должности и, как следствие, от конкретного дела. Например, если лицо
заявляет, что судья взял взятку за вынесение решения по конкретному делу,
участником которого является распространитель порочащих сведений, данное
деяние подлежит квалификации по ст. 298.1 УК РФ, а заявление о том, что
судья постоянно берет взятки (что, по мысли клеветника должно повлечь
уголовное дело в отношении судьи и отстранение его от дел), подлежит
рассмотрению по ст. 128.1.
В остальных признаках сравниваемы нормы УК РФ сходны: по способу
распространения сведений (в любой форме, делающей сведения доступными
хотя бы одному третьему лицу); по формальному составу; по субъективной
стороне (прямой умысел) и др.
Клевета в квалифицированных составах может быть соединена с
дополнительными признаками – обвинением лица в совершении тяжкого или
особо тяжкого преступления (ч. 5 ст. 128.1) либо обвинением лица в
совершении преступления сексуального характера (ч. 4 ст. 128.1). Данные виды
деяний следует отличать от преступления, ответственность за которое
предусмотрена ст. 306 УК РФ «Заведомо ложный донос», поскольку, как
показывает анализ правоприменительной практики, неразличение данных
преступлений может привести к попытке необоснованного привлечения
гражданина по статье о клевете. Приведем пример: гр. Артемьев обратился в
полицию с заявлением по факту, который, по его мнению, являлся
преступлением, и выдвигал версии возможной причастности к этому
преступлению отдельных лиц. В свою очередь, сведения, изложенные в
заявлении
Артемьева,
одно
из
указанных
в
нем
лиц
посчитало
клеветническими. Однако суд справедливо посчитал, что действия Артемьева
не могут расцениваться, как преступные, т.к. целью действий Артемьева
являлось восстановление своего права на имущество, которое, по его мнению,
было нарушено, а не клевета на заявителя 126.
Постановление № 10-31/2017 от 30 мая 2017 г. по делу № 10-31/2017. [Электронный ресурс]. – Режим
доступа: http://sudact.ru/regular/doc/FsrQ0FYSwa1g/. – Дата обращения: 21.10.2017.
126
84
Сравниваемые
нормы
различаются,
в
первую
очередь,
непосредственным объектом преступления, так как при заведомо ложном
доносе
основной
непосредственный
объект
преступления
–
интересы
правосудия, а право на доброе имя входит в дополнительный объект наряду с
другими охраняемыми законом правами и интересами граждан, при этом
существует точка зрения, согласно которой нанесение вреда интересам
личности причиняется не всегда, что делает данный объект факультативным 127.
По объективной стороне сравниваемые преступления также различаются.
Если для заведомо ложного доноса не важно, к какой категории относятся
преступления, в отношении которых совершен заведомо ложный донос, то в
рамках
ст.
128.1
УК
РФ
содержится
указание
на
категориальную
принадлежность преступлений – тяжкое или особо тяжкое (ч. 4), либо
преступление сексуального характера (ч. 5). В последнем случае, хотя и в
норме и не содержится указание на категорию преступления, но степень
тяжести (тяжкое или особо тяжкое) предполагается.
При квалификации преступлений по ст. 128.1 УК РФ индивидуализация
лица-потерпевшего является необходимой, тогда как при заведомо ложном
доносе указание со стороны подозреваемого на конкретное лицо, якобы,
совершившее преступление, не обязательно. При этом возможна ситуация,
когда ущерб интересам правосудия воплощается в форме ложного доноса в
отношении самого подозреваемого (в форме самооговора), тога как клевета в
отношении самого себя исключается из разряда преступных деяний.
По адресации распространяемых заведомо ложных сведений данные
преступления также различаются. Для распространителя клеветы адресат – это
любое третье лицо (помимо клеветника и оклеветанного), которому стали
известны сведения, то есть никаких ограничений в определении адресата
клеветы не существует. В отношении адресатов ложного доноса, хотя и более
конкретизированных, чем при клевете, существуют определенные разногласия
См.: Дворянсков, И.В. Уголовно-правовое обеспечение получения достоверных доказательств: Дисс. ... канд.
юрид. наук: 12.00.08/ Дворянсков Иван Владимирович. -Ульяновск. 2000. - С. 142.
127
85
в научной среде: с одной стороны, таковыми признаются исключительно те
правоохранительные органы, в чьей компетенции находится возбуждение
уголовных дел, с другой стороны, заявление, содержащее, заведомо ложный
донос, может быть передано в правоохранительные органы для проведения
проверки и решения вопроса о возбуждении уголовного дела органами
публичной власти или общественными организациями, которые в таком случае
также могут выступить адресатом ложного доноса 128. Устанавливать в таком
случае
ответственность
только
за
клевету,
как
считают
некоторые
исследователи 129, мы считаем не достаточным, и мы солидарны точкой
зрения 130, что включение в разряд адресатов ложного доноса органов, в
обязанность которых при получении заявления о преступлении входит не
только передача такого заявления в правоохранительные органы, но и контроль
за проверкой заявления, является правомерным, поскольку обязательная
передача заявления в правоохранительные органы является целью доносчика,
пусть и через иные органы. Более того, именно такой способ является более
эффективным и придаст дополнительную огласку заявлению. Заявление,
адресуемое учреждениям, не относящимся к органам власти, не может
трактоваться как ложный донос.
Состав преступлений в сравниваемых нормах различается по цели и
мотивам. В отличие от клеветы, где цель – опорочить потерпевшего в глазах
третьих лиц, дискредитировать его, разрушить его репутацию, ложный донос
используется как средство для привлечения потерпевшего к уголовной
ответственности, целью является введение органов следствия в заблуждение
или
направление
по
ложному
пути
(например,
чтобы
отвлечь
правоохранительные органы от истинного преступника).
Информация, квалифицируемая как клевета, может быть представлена
как в развернутой, конкретизированной форме, так и в форме сведений общего
Преступления против правосудия / Под ред. А.В. Галаховой. -М.,2005. -С. 216.
Омельченко, С.С. Уголовно-правовая оценка клеветы и оскорбления: дисс.. канд-та юридических наук:
12.00.08/ Омельченко Светлана Сергеевна - Москва, 2008. - С. 118.
130
Уголовное право России. Часть особенная: Учебник для вузов. / Под ред. Л.Л. Кругликова. -М.: Волтерс
Клувер, 2004. -С.395.
128
129
86
характера. В заведомо ложном доносе обычно имеет место указание
конкретных обстоятельств якобы имевшего места преступления.
Общий для обоих видов преступления признак – признак заведомости
ложности сообщаемых сведений.
Отметим, что требует отдельного рассмотрения вопрос квалификации
порочащих сведений, излагаемых в различных ситуациях, связанных с
осуществлением правосудия, поскольку попытки трактовать как клевету
свидетельские показания, сведения, изложенные в процессуальных документах,
имеют место и, порой приобретают курьезный характер: см., например,
попытку привлечь к уголовной ответственности по ст. 128.1 начальника отдела
по обеспечению прокуроров в кассационной и надзорной инстанциях
уголовного
судопроизводства
уголовно-судебного
управления
старшего
советника юстиции за его показания в суде, а по факту доводы заявителя
сводились к несогласию с оценкой судом доказательств обвинения 131.
Одной из проблем, связанных с рассмотрением дело клевете, является
проблема разграничения вербальных деяний, образующих состав преступления
по ст. 128.1 УК РФ «Клевета» и состав правонарушения по ст. 5.61 КоАП РФ
«Оскорбление». На протяжении долгого времени оскорбление и клевета,
закрепленные в уголовном законодательстве, существовали параллельно. В
прошлом, в эпоху обычного права оскорбление и клевету не различали. Мнение
о фактически идентичности оскорбления и клеветы высказывается и в наше
время: «сама клевета зачастую может являться оскорбительной для человека,
который считает себя униженным» 132.
Декриминализация данных деяний также шла параллельно, и на том этапе
декриминализация обеих составов подвергалась обоснованной критике,
исследователи подчеркивали нелогичность их перенесения в соответствующую
131
Решение № 2А-4089/2017 от 1 июня 2017 г. по делу № 2А-4089/2017. [Электронный ресурс]. – Режим
доступа: http://sudact.ru/regular/doc/dR04xCCWTeg1/. – Дата обращения: 22.08.2017.
132
Алинкина, А.В. Проблемы уголовно-правовой охраны чести и достоинства судей Российской Федерации при
оскорблении и клевете / А.В. Алинкина // Северо-Кавказский юридический вестник. - 2017. - №1. - С. 169.
87
главу КоАП 133. Повторная криминализация коснулась только клеветы, а
оскорбление осталось в статусе административного правонарушения. Таким
образом, клевета как преступное посягательство представляло собой большую
степень общественной опасности, чем
оскорбление, что отметили многие
исследователи 134. В определенной мере, как нам представляется, такое
отношение к степени опасности деяний оправдано, так как в глазах общества
оскорбитель своими действиями наносит вред не только оскорбленному, но и
самому себе, получая порицание со стороны общества: нарушение этических
норм поведения, принятых в обществе, при оскорблении самоочевидно. При
клевете же её порочащий характер становится очевидным только при
установлении факта лжи со стороны клеветника.
Сложившаяся к настоящему времени ситуация с анализируемыми
составами привела к тому, что в процессе рассмотрения дел о клевете «у
заявителя, равно как и у судьи, может возникнуть проблема квалификации
действий
привлекаемого
декриминализации
по
ч.
оскорбления
1
и
ст.
128.1
клеветы,
УК
РФ.
повторной
Речь
идёт
о
криминализации
клеветы. Исходя из того, что оскорбление перешло в состав административного
правонарушения, предусмотренного ст. 5.61 КоАП РФ, а клевета осталась
уголовно наказуемым деянием, предусмотренным ч. 1 ст. 128.1 УК РФ,
возникла проблема квалификации смежных составов уголовно-наказуемого
деяния ч. 1 ст. 128.1 УК РФ и административного правонарушения,
предусмотренного ст. 5.61 КоАП РФ» 135.
Многие
исследователи
сопоставляют
указанные
деяния,
отмечая
некоторую параллель между ними. Такую параллель видят, например, в
противопоставлении и сопоставлении в объекте состава преступления, в том,
См.: Пелипенко, Р.С. О декриминализации клеветы и оскорбления / Р.С. Пелипенко, // Труды Института
государства и права Российской академии наук. -2012. -№4. -С. 164,168; Комментарий к Кодексу Российской
Федерации об административных правонарушениях / Под общ. ред. Н.Г. Салищевой. 7-е изд. -М., 2011. -С. 78163.
134
См., например: Епихин, А.Ю. Судопроизводство по делам частного обвинения: последствия
декриминализации клеветы и оскорбления / А.Ю. Епихин // Пробелы в российском законодательстве.
Юридический журнал.- 2012. -№2. – С. 180.
135
Корякин, А.Л. Проблемы судебного следствия по делам частного обвинения / А.Л. Корякин // Вестник
ОмГУ. Серия. Право. - 2014. - №3 (40). – С.211-212.
133
88
что оскорбление и клевета представляют вербальные деяния, и даже в том, что
в отношении этих двух статей «наблюдается определенная политическая игра,
приводящая
то
к
криминализации,
то
к
декриминализации
данных
юридических норм» 136. Сразу отметим, что, оскорбление, в отличие от клеветы,
не обязательно носит вербальный характер, оно может быть также в виде
жестов, физических действий.
В ч. 1 ст. 5.61 КоАП РФ понятие «оскорбление» определяется как
«унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной
форме».
Объектом данного правонарушения являются честь и достоинство
человека, объективная сторона заключается в действиях, унижающих честь и
достоинство лица в неприличной (противоречащей правилам приличия,
принятым в обществе) форме. Данное правонарушение сопоставимо по составу
с клеветой, где объектом преступления выступают общественные отношения,
складывающиеся в связи с реализацией человеком права на достоинство, честь
и репутацию. Однако объективная сторона клеветы хотя и сопоставима с
оскорблением (клевета порочит честь и достоинство лица или подрывает его
репутацию),
но
отличается
от
оскорбления
характером
действий,
заключающихся в распространении заведомо ложных сведений. Различие в
характере действий, ответственность за которые предусмотрена указанными
нормами,
является
основополагающим,
при
этом
на
практике
такое
разграничение бывает затруднено, что отмечают многие исследователи:
«при квалификации вербальных
преступлений, в частности
преступлений
против чести и достоинства личности, при квалификации клеветы достаточно
сложно отграничить не соответствующие действительности сведения от
оценочных суждений, мнений, убеждений, которые являются выражением
субъективного мнения и взглядов лица о потерпевшем. Это бывает сложно
Абызов, Р.М., Землюков, С.В., Рылова, Е.В. К вопросу о толковании понятий «Оскорбление» и «Клевета» в
вербальных преступлениях / Р.М. Абызов, С.В. Землюков, Е.В. Рылова // Известия АлтГУ. - 2014. - №2 (82). –
С. 89.
136
89
установить и проверить на предмет их соответствия действительности» 137.
Такое отграничение, как отмечает А.В. Алинкина, тесным образом связано с
необходимостью включения конкретных обстоятельств в понятие клеветы, она
же приводит слова К.Маркса: «если я говорю, что Вы вор, обладаете
воровскими наклонностями, то я оскорбляю Вас, а если я говорю, что Вы
украли серебряную ложку, то я возвожу на Вас клевету в уголовно-правовом
смысле» 138. Ложность распространяемых сведений – обязательный признак
клеветы, тогда как при оскорблении этот признак вообще не существенен. В
связи с чем при оскорблении становится не важным признак возможной
верификации: «всякие ругательства и прочие поношения, скорее, могут
образовывать состав административного правонарушения в виде оскорбления –
5.61 КоАП, но не клевету, поскольку это невозможно проверить на
соответствие действительности. Например, утверждение, что Иванов – вор,
можно назвать клеветой, если говорящий знает, что Иванов не вор. А
утверждение, что Иванов – дурак, невозможно проверить на соответствие
действительности: это оценочное суждение» 139.
Честь в объективном смысле является непосредственным объектом
посягательства при клевете. Оскорбление направлено на унижение чувства
собственного достоинства. В связи с указанным обстоятельством следует
отметить и различия в субъективной стороне деяния. Для клеветы признак
распространения сведений с тем, чтобы они стали известны третьим лицам,
является обязательным – целью клеветника является очернение лица в глазах
иных лиц, цель для оскорбителя – причинить моральный вред оскорбляемому
лицу путем нанесения оскорбления. Личное оскорбление (нанесенное,
например, путем направления потерпевшему смс-сообщений, личных писем
или произнесенное устно без свидетелей), не ставшее достоянием известности
Абызов, Р.М., Землюков, С.В., Рылова, Е.В. К вопросу о толковании понятий «Оскорбление» и «Клевета» в
вербальных преступлениях / Р.М. Абызов, С.В. Землюков, Е.В. Рылова // Известия АлтГУ. - 2014. - №2 (82). –
С. 90.
138
Алинкина, А.В. Проблемы уголовно-правовой охраны чести и достоинства судей Российской Федерации при
оскорблении и клевете / А.В. Алинкина // Северо-Кавказский юридический вестник. - 2017. - №1. - С. 169.
139
Козкина, А. 128.1. Почему статью о клевете исключили из УК, и как она вернулась обратно / А. Козкина
[Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://zona.media/article/2016/09/12/codex-128.1. – Дата доступа:
15.08.2017.
137
90
для третьих лиц, в отличие от клеветы, образует состав правонарушения, а
публичность оскорбления учитывается только при квалифицированном составе
оскорбления по ч. 2 ст. 5.61: «оскорбление, содержащееся в публичном
выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах
массовой
информации».
Отметим,
что
в
части
3
ст.
5.61
состав
декриминализованного оскорбления был дополнен следующим деянием
«непринятие мер к недопущению оскорбления в публично демонстрирующемся
произведении
или
средствах
массовой
информации»,
что
повлекло
возможность привлечения по данной статье не только физических (по данной
части – должностных) лиц, но и возложение ответственности на юридическое
лицо, что ст. 128.1 УК не возможно.
Но
самое
существенное
различие
сравниваемых
норм
в
части
объективной стороны в характере высказываний. Как уже отмечалось, при
клевете
существенное
значение
имеет
содержание
распространяемой
информации, которой придается порочащий характер именно в связи с
содержанием, оскорбление же наносит вред оскорбляемому лицу не столько
посредством содержательного плана высказывания, сколько неприличной
формой выражения мнения. В Постановлении Пленума Верховного Суда
Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по
делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации
граждан
и
юридических
лиц»
соотношение
оскорбления
и
клеветы
представлено в следующей форме: «Если субъективное мнение было высказано
в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую
репутацию
истца,
на
ответчика
может
быть
возложена
обязанность
компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением» 140, из чего
следует, что оскорбление представляет собой разновидность мнения, но в
отличие от клеветы, подлежащего правовой оценке при наличии признака
неприличной формы выражения мнения. Само понятие «неприличная форма»
140
О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и
юридических лиц: [Постановление Пленума № 3: принято Верховным Судом РФ 24 февр. 2005г.: по сост. на 15
августа 2017 г.] [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://lawru.info/dok/2005/02/24/n74827.htm. – Дата
доступа: 15.08.2017.
91
для оскорбления никак не поясняется законодателем, но уже из самого
определения «неприличная» (форма) видно, что данный фактор имеет крайне
субъективный характер. Данный вопрос может стать предметом для отдельного
исследования, в настоящей работе мы ограничимся тем, что сошлемся на
практику лингвистической экспертизы, согласно которой «оскорбление как
уголовно наказуемое деяние должно быть выражено в неприличной, то есть
циничной форме, глубоко противоречащей правилам поведения, принятым в
обществе.
Оскорбление
имеет
целью
подчеркнуть
неполноценность,
ущербность лица-адресата и/или его несоответствие функциям, положению и
др.»
, при этом к лексике, употребляемой при оскорблении адресата речи
141
(инвективной лексике) относят «слова и выражения, употребление которых в
общении нарушает нормы общественной морали. Это могут быть как слова
жаргонные, диалектные, просторечные, так и слова, относящиеся к собственно
литературному языку (употребление литературных слов типа подлец, мерзавец
в конкретной ситуации общения противоречит нормам общественной морали в
не меньшей степени)» 142.
Отдельно отметим, что являясь формами унижения личности, оба
действия (клевета и оскорбление) при наличии признака систематического
проявлении
могут
быть
признаны
в
качестве
способа
совершения
преступления, предусмотренного ст. 110 УК РФ, – доведение до самоубийства
или до покушения на самоубийство путем систематического унижения
человеческого достоинства.
Статья 128.1 УК РФ в наибольшей степени имеет сходство по составу со
ст. 152 ГК РФ «Защита чести, достоинства и деловой репутации», согласно
которой «Гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его
честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший
такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности».
Бельчиков, Ю.А., Горбаневский, М.В., Жарков, И.В. Методические рекомендации по вопросам
лингвистической экспертизы спорных текстов СМИ / Ю.А. Бельчиков, М.В. Горбаневский, И.В. Жарков. - М.:
ИПК «Информкнига», 2010. – С. 141-142.
142
Там же. – С. 137.
141
92
Составы указанных статей совпадают по объекту посягательства
(общественные отношения, складывающиеся в связи с реализацией права на
честь, достоинство и репутацию).
Объективная
распространении
сторона
не
составов
в
соответствующей
обоих
случаях
заключается
действительности
в
информации
порочащей информации в отношении определенного лица, однако по ст. 128.1
это может быть только физическое, тогда как ст.152 ГК РФ, наряду с
физическими лицами, защищает и деловую репутацию юридических лиц (ст.
152 ГК РФ).
В обоих случая распространяемые сведения должны иметь именно
порочащий характер, однако ст. 152 ГК РФ предусматривает защиту от
распространения любых, не только негативных, ложных сведений о лице (ч.
10), но в данном случае исключается право требования возмещения морального
вреда и у деяния появляется срок давности (1 год). Отметим, что сроки
давности в рамках сравниваемых норм также разнятся. Так по клевете, в
соответствии с п. а) ч. 1 ст. 78 УК РФ, предусмотренный срок давности – два
года как за преступление небольшой тяжести, а срок исковой давности,
согласно ст. 208 ГК РФ, на дела о защите личных неимущественных прав и
других нематериальных благ не распространяется, т.е. неограничен (за
исключением случая, указанного выше). Таким образом, если по статье о
клевете дело может быть прекращено именно по основаниям истечения срока
давности 143, то по ст. 152 ГК РФ то же самое деяние будет рассмотрено в любой
срок.
Обязательный
признак
обоих
сравниваемых
деяний
–
факт
распространения ложных порочащих сведений. Различие – в субъективной
стороне деяний: по ст. 128.1 УК РФ такие сведения должны быть заведомо
ложными и добросовестное заблуждение лица относительно
правдивости
излагаемых им сведений не приводит к наступлению ответственности по ст.
См., например: Апелляционное постановление № 10-16/2017 от 1 июня 2017 г. по делу № 10-16/2017.
[Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://sudact.ru/regular/doc/fIPflApPxVh/. – Дата обращения:
17.09.2017.
143
93
128.1 УК РФ. Для ст. 152 ГК РФ добросовестность заблуждения не является
освобождающим от ответственности фактором, вина распространителя может
характеризоваться не только умыслом, но и неосторожностью. В связи с чем
различен круг субъектов по анализируемым нормам. По ст. 128.1 причинителем
вреда признается только физическое лицо, которое распространяло заведомо
ложные, и любая ссылка на то, что сведения стали известны от третьих лиц,
снимает ответственность в рамках уголовного закона. Тогда как в рамках ст.
152 ГК РФ причинителем вреда может быть признано как физическое, так и
юридическое лицо (например, редакция газеты), ответственное именно за
распространение порочащих сведений, независимо от того, знало ли данное
лицо о ложности сведений или добросовестно заблуждалось относительно
правдивости данных сведений. При этом при наличии нескольких лиц,
ответственных за распространение (например, автор материала СМИ –
журналист и редактор), право выбора ответчика (привлечения соответчиков) в
большинстве случаев остается за истцом. Следует отметить, что средства
массовой информации (редакция, главный редактор, журналист), согласно
российскому
законодательству,
освобождаются
от
обвинений
в
распространении порочащей информации в случаях, предусмотренных ст. 57
Закона РФ «О средствах массовой информации». Перечень случаев, при
которых ответственность за распространение ложной порочащей информации
исключается для работников СМИ, является исчерпывающим:
- если эти сведения присутствуют в обязательных сообщениях;
- если они получены от информационных агентств;
- если они содержатся в ответе на запрос информации либо в материалах
пресс-служб государственных органов, организаций, учреждений, предприятий,
органов общественных объединений;
-
если
они
являются
дословным
воспроизведением
фрагментов
выступлений народных депутатов на съездах и сессиях Советов народных
депутатов,
делегатов
съездов,
конференций,
пленумов
общественных
94
объединений,
а
также
официальных
выступлений
должностных
лиц
государственных органов, организаций и общественных объединений;
- если они содержатся в авторских произведениях, идущих в эфир без
предварительной записи, либо в текстах, не подлежащих редактированию в
соответствии с настоящим Законом;
- если они являются дословным воспроизведением сообщений и
материалов или их фрагментов, распространенных другим средством массовой
информации, которое может быть установлено и привлечено к ответственности
за данное нарушение законодательства Российской Федерации о средствах
массовой информации» 144.
В рамках сравниваемых норм различаются обязанности по доказыванию:
по ст. 128.1 УК РФ бремя доказывание в полном объеме возлагается на сторону
обвинения, по ст. 152 ГР РФ истец должен доказать только факт
распространения
и
порочащий
характер
сведений,
обязанность
по
подтверждению либо опровержению сведений лежит на ответчике.
Таким образом, данные нормы по многим параметрам совпадают, а
существующие различия в большей степени способствуют соблюдению прав
пострадавшего от распространения порочащих сведений лица, что отражается
на практике правоприменения: во многих случаях, когда по тем или иным
причинам в рамках уголовного законодательства оказывается невозможным
наказать причинителя вреда, в рамках гражданского законодательства
привлечение
к
ответственности
такого
лица
вполне
возможно.
Проиллюстрируем это положение конкретными примерами.
Одним из таких факторов, исключающих ответственность по статье о
клевете, могут стать показания обвиняемого, не опровергнутые в суде.
Заявления обвиняемого о том, что он не знал о несоответствии сведений
действительности, если они не опровергнуты, в суде, в силу презумпции
невиновности трактуются в пользу обвиняемого. Например, в ситуации
Ст. 57 Закона РФ от 27.12.1991 N 2124-1 (ред. от 03.07.2016) «О средствах массовой информации» //
Ведомости СНД и ВС РФ. -1992. -№ 7. -Ст. 300.
144
95
распространения
листовок
с
порочащей
информацией,
когда
лицо-
распространитель заявляет о том, что не являлось автором текста и поверило в
правдивость сообщаемых в листовке сведений, в качестве обоснования
невиновности обвиняемого выдвигается наличие добросовестного заблуждения
со стороны распространителя: «Обстоятельства отсутствия умысла и заведомой
ложной осведомленности подтверждают свидетели ФИО4 и ФИО5, в части
высказываний им лично со стороны Чайка при передаче листов бумаги с
неопределенным текстом и сведениями, обращения «прочитайте, интересно»,
«прочитай, что там про нашего Андрюшу пишут» <…> Суд правильно обратил
в приговоре внимание на то, что никто из допрошенных свидетелей не
подтвердил тот факт, что Чайка высказывал какие-либо пояснения по
содержанию передаваемой им листовки, о том, что эта листовка изготовлена
им, и он передает ее с целью сообщить информацию о незаконных действиях
ФИО10. Доказательств обратного частным обвинителем не представлено.
Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы, является верным
вывод суда о том, что если лицо уверено, что сведения, которые он
распространяет, содержат правдивые данные, хотя на самом деле они ложные,
то
есть
добросовестно
заблуждается
относительно
соответствия
их
действительности, то такое лицо не может нести ответственность по ч. 1
ст. 128.1 УК РФ» 145.
В данном случае имеет место распространение неполных сведений о
лице: в рамках уголовного судопроизводства
подобная ситуация может
привести только к оправданию подсудимого, тогда как в ч. 10 ст. 152 ГК РФ
предусматривается возможность защиты интересов истца (за исключением
компенсации морального вреда) при распространении любых недостоверных
сведений, к которым, по нашему мнению, относятся и неполные сведения.
Вынося оправдательный приговор по статье о клевете, суд учитывает, что
распространённые обвиняемым сведения, хотя и не нашли подтверждения в
Апелляционное постановление № 10-23/2017 от 6 июля 2017 г. по делу № 10-23/2017. [Электронный ресурс].
– Режим доступа: http://sudact.ru/regular/doc/qetc0c8WzfUC/. – Дата обращения: 07.11.2017.
145
96
суде, но ранее стали известны из других источников, например, по
публикациям в СМИ. Например, при рассмотрении дела в отношении гр.
Огородникова А.М., который употребил в адрес гр. С.Е. слова «лидер ОПГ» и
«крыша», суд принял во внимание следующее: «Согласно справке главного
редактора газеты «Бизнес Новости в Кирове», а также скриншот-страниц статьи
в интернет издании «Бизнес Новости» от {Дата}, в ней приводилась текстовая
онлайн-трансляция показаний свидетелей по уголовному делу в отношении
ОПС «(Данные деперсонифицированы)», при этом из показаний А.П.
следовало, что к середине 90-х годов в Кирове существовали многочисленные
преступные группировки, среди которых называлась и группировка С.И.» 146.
При вынесении оправдательного приговора суд констатировал: «В ходе
рассмотрения дела не добыто достаточных доказательств в подтверждение
того, что Огородников А.М. распространял заведомо ложные сведения о С.И., и
при этом заведомо осознавал, что излагаемые им факты являются ложными» 147.
Если бы данная ситуация рассматривалась в гражданском процессе, у
истца появилась бы возможность не только добиться опровержения сведений и
компенсации морального вреда от Огородникова А.М., но и привлечь в
качестве соответчика СМИ, в котором данные сведения были распространены.
Основанием для отказа частному обвинителю в принятии заявления
может послужить то обстоятельство, что в деле есть несколько потерпевших,
при этом один из них подал заявление о привлечении к уголовной
ответственности виновного лица раньше и суд вынес обвинительный приговор.
В этом случае суд отказывает второму заявителю, так как данное
обстоятельство
препятствует
повторному
инициированию
уголовного
преследования в отношении уже осужденного лица по тому же основанию: в
силу ч. 2 ст. 6 УК РФ никто не может нести уголовную ответственность дважды
за одно и тоже преступление. Подобная ситуация возникла, например, при
следующих обстоятельствах: «После ознакомления с материалами дела, ФИО1
Приговор № 10-19/2017 10-АП-19/2017 от 7 июля 2017 г. по делу № 10-19/2017. [Электронный ресурс]. –
Режим доступа: http://sudact.ru/regular/doc/0PsFc7nrNgHk/. – Дата обращения: 03.10.2017.
147
Приговор № 10-19/2017 10-АП-19/2017 от 7 июля 2017 г. по делу № 10-19/2017. [Электронный ресурс]. –
Режим доступа: http://sudact.ru/regular/doc/0PsFc7nrNgHk/. – Дата обращения: 03.10.2017.
146
97
06.04.2017г. подал заявление о возбуждении уголовного дела частного
обвинения в отношении ФИО9 о привлечении ее к уголовной ответственности
по ч.1 ст. 128.1 УК РФ по факту того, что 13.10.2016г. в период времени с 10-30
часов до 10-36 часов ФИО9 находясь в здании по <адрес> в <адрес>
посредством телефонного звонка распространила недостоверные сведения,
порочащие его честь, достоинство и репутацию сообщим его супруге, что у
него имеется интимная связь с ФИО4 на протяжении пяти месяцев» 148, при
этом первым заявителем выступила ФИО4, а второму заявителю (ФИО1)
мировым судьей было отказано в приеме заявления по указанным выше
причинам.
При
судопроизводства
рассмотрении
оба
лица
данного
могут
дела
подать
в
рамках
гражданского
самостоятельные
иски
к
распространителю порочащей информации независимо друг от друга.
В случае если виновное лицо установить невозможно, в рамках
уголовного дела расследование приостанавливается и перспективы доведения
расследования до завершения не известны, см., например: «в ходе очной
ставки, проведенной между потерпевшей Батаковой В.Н. и свидетелем
Безденежных М.П., последняя отрицала свою причастность к изготовлению и
распространению информации под названием «ПОЗОР». Постановлением от
**.**.** дознание по уголовному делу №... приостановлено по основаниям,
предусмотренным п.1 ч.1 ст. 208 УПК РФ, в связи с выполнением всех
следственных действий и неустановлением лиц, подлежащих привлечению в
качестве
обвиняемых.
Законность
решения
о
приостановлении
предварительного следствия по уголовному делу проверена прокуратурой
Эжвинского района г.Сыктывкара, данное процессуальное решение признано
законным» 149.
В рамках гражданского законодательства защита интересов
истца в подобной ситуации предусмотрена ч. 8 ст. 152 «Если установить лицо,
распространившее сведения, порочащие честь, достоинство или деловую
Апелляционное постановление № 10-31/2017 от 23 июня 2017 г. по делу № 10-31/2017. [Электронный
ресурс]. – Режим доступа: http://sudact.ru/regular/doc/DYiaFu5hrco5/. – Дата обращения: 15.10.2017.
149
Решение № 2-583/2017 2-583/2017~М-422/2017 М-422/2017 от 25 мая 2017 г. по делу № 2-583/2017.
[Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://sudact.ru/regular/doc/k7LjOC4TyVVD/. – Дата обращения:
17.07.2017.
148
98
репутацию гражданина, невозможно, гражданин, в отношении которого такие
сведения распространены, вправе обратиться в суд с заявлением о признании
распространенных сведений не соответствующими действительности».
Таким образом, как показывает проведенный анализ, защита граждан от
распространения
ложных
порочащих
сведений
более
эффективна
при
обращении к гражданскому законодательству, нежели к уголовному. Факты
обращения
лиц,
считающих,
что
в
отношении
них
имело
место
распространение порочащих сведений, к ст. 152 ГК РФ уже после того, как в
рамках уголовного законодательства потерпевшему не удалось привлечь к
ответственности
обидчика,
встречаются
в
практике
правоприменения
достаточно часто 150. Реализация права на защиту своих интересов в форме
подачи иска о защите чести и достоинства или деловой репутации в случае
отказа в возбуждении уголовного дела по ст. 128.1 либо вовсе без попытки
возбуждения уголовного дела представляется нам не только дополнительной
мерой защиты, но и более эффективной, в первую очередь, в процессуальном
плане.
В отношении других смежных с клеветой деяний (преступлений и
административного правонарушения) нами установлен ряд различий, таких как
объект преступления, степень опасности, специальный субъект, мотивы и цель
(ст. 298.1 УК РФ), непосредственный объект преступления, объективная
сторона преступления, степень индивидуализации потерпевшего, а также
адресата, цель и мотивы, степень конкретизации информации (ст. 306 УК РФ),
в
объективной
стороне
–
характер
действий
(форма
представления
высказываний), цель, круг потерпевших (ст. 5.61 КоАП РФ).
Подводя итог проделанной во второй главе работе, в целом, отметим
следующее.
Необходимость включения анализируемой нормы в ряд уголовноправовых мер защиты от посягательств на честь, достоинство и репутацию
См., например: Решение № 2-3831/2017 2-3831/2017~М-3114/2017 М-3114/2017 от 22 июня 2017 г. по делу №
2-3831/2017. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://sudact.ru/regular/doc/aF7RhXuiDlod/. – Дата
обращения: 06.10.2017.
150
99
человека очевидна, однако в нынешнем виде ст. 128.1 УК РФ требует
доработки, в первую очередь, в квалифицированных составах.
На сегодняшний день существует ряд не решенных до конца вопросов,
связанных с различной степенью научной разработки элементов состава
преступления по статье о клевете. Требуют уточнения ряд понятий, имеющих
основополагающее значение при разрешении дел о клевете (порочащие
сведения, мнение, оценочное суждение), отдельно внимание следует уделить
категории заведомости, от единообразного подхода к определению которой во
многом зависит эффективное правоприменение при рассмотрении дел данной
категории.
Требует доработки вопрос о таких факторах, как наступление тяжких
последствий для потерпевшего, мотивы и цели подозреваемого: как показал
проведенный анализ, даже вполне однозначно трактуемые элементы состава
(например, обязательный признак – распространение) могут быть неверно
расценены судом при формальном подходе без учета мотивации виновного
лица.
Ряд серьезных проблем в правоприменении порождается процессуальной
спецификой рассмотрения дел по статье в порядке частного обвинения,
призванного обеспечить скорейший доступ пострадавшего к правосудию и
высокий уровень состязательности сторон, но на деле зачастую влекущего
неблагоприятные для потерпевшего последствия в виде оправдательного
приговора
или
прекращения
уголовного
дела
по
реабилитирующим
основаниям.
При сравнении клеветы со смежными деяниями нами были выделены
сходные с клеветой признаки в составах, и отмечено, что именно такое
сходство может привести к затруднениям в квалификации смежных деяний, а в
некоторых случаях – и к правоприменительным ошибкам.
Отсутствие
единообразия
в
правоприменении
по
клевете
ясно
показывает, что требует тщательной проработки вопрос о разграничении
клеветы со смежными составами деяний, ответственность за которые
100
предусмотрена
в
российском
законодательстве
административного и гражданского права.
в
рамках
уголовного,
101
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
На основании проделанной работы можно сделать следующие выводы и
обобщения:
В нашей стране, как и в большинстве стран мира, клевета считается
уголовным преступлением (ст.128.1 УК РФ), что свидетельствует о важности
для Российской Федерации конституционного права на достоинство личности,
так как она предоставляет возможность пострадавшим субъектам использовать
уголовно-правовые меры для защиты своей чести, достоинства и деловой
репутации.
Рассмотрение истории становления и развития уголовно-правовой
защиты чести, достоинства и деловой репутации в исторической ретроспективе
показало, что о клевете как об отдельном составе преступления мы можем
говорить только начиная с XVIII века. Полагаем, что наилучшего уровня
отечественное уголовное законодательство, устанавливающее ответственность
за клевету, достигло к началу XX века, за счет более детальной проработки
норм о клевете и диффамации, а также восприятия доктринальных идей
существующих в Российской империи на тот момент правовых школ. Однако
при
наступлении гибели империи в результате мировой войны и
революционных событий правовая традиция была прервана, что, в целом,
пагубно сказалось на состоянии уголовного законодательства и
теории
уголовного права. Отличительной особенностью советского уголовного
законодательства была возможность привлечения к уголовной ответственности
за измышления, порочащие советский государственный и общественный строй,
и очень широкая трактовка категории заведомой лжи при квалификации
высказываний в качестве клеветнических.
Но определенные наработки советского периода были восприняты в УК
РФ 1996 года при образовании квалифицированного состава, предусмотренного
ч.3 ст. 128.1 УК РФ, что говорит о необходимости пристального внимания
законодателя к научным наработкам ученых-криминологов, чего пока, к
102
сожалению, не наблюдается, хотя в идеале в процессе законотворческой
деятельности
должен
происходить
синтез
лучших
советских
и
дореволюционных традиций. Негативными последствиями такой ситуации
выступают «обезнаучивание» уголовного законодательства, претерпевающего
редакционную правку без детальной проработки норм с юридико-технической
точки зрения, без опоры на мнения юридического и научного сообщества и с
потерей системности изложения материала и разрушением структуры УК РФ, и
«метания законодателя» (криминализация клеветы – декриминализация
клеветы – повторная криминализация).
Однако законодательные новации привели к активизации интереса
научно-правового сообщества к ст. 128.1 УК РФ и побудили выявлять и
осмыслять возникшие
в связи с повторной криминализацией клеветы и
неразрешенные до настоящего времени правореализационные и юридикотехнические проблемы, работа над которыми продолжается.
В процессе проведения исследования нами было изучено значительное
количество (около 60) судебных решений по делам о клевете за 2017 г., часть из
которых (23) послужили иллюстрациями при проведении уголовно-правового и
сравнительного анализа исследуемой нормы.
При проведении уголовно-правовой характеристики ст. 128.1 УК РФ
нами был определен объект (общественные отношения, складывающиеся в
связи реализацией человеком права на доброе имя, его честь, достоинство и
репутацию,
защита
которых
гарантирована
международным
и
конституционным законодательством) и предмет охраны (честь, достоинство и
репутация физического лица). Установлено, что основополагающее для
разрешения дел по клевете понятие «порочащие сведения» на сегодняшний
день представлено в такой формулировке, которая позволяет признать
порочащими любые сведения в той или иной мере негативно характеризующие
лицо, его поведение и поступки.
103
В исследовании рассматривался основной состав преступление, однако
отмечено, что существующие на сегодняшний день квалифицированные
составы нуждаются в корректировке.
Во второй главе нами выдвинуты конкретные предложения по изменению
и дополнению квалифицированных составов ст. 128.1 УК РФ:
1.
Изложить ч. 2 ст. 128.1 УК РФ в следующей редакции «2. Клевета,
содержащаяся в публичном выступлении, публично демонстрирующемся
произведении,
с
использованием
средств
массовой
информации
либо
электронных или информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть
Интернет)».
2.
Дополнить ст. 128.1 УК РФ примечанием, в котором можно
привести Перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих,
либо сделать на него ссылку, аналогично примечанию 2 к ст. 228 УК РФ для
конкретизации состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 128.1 УК РФ.
3.
Пояснить, что подразумевается под «преступлениями сексуального
характера» в ч. 4 ст. 128.1 УК РФ, с отсылкой в примечании к гл. 18 УК РФ
или/и ст. 240 УК РФ, ст. 241 УК РФ, ст. 242 УК РФ, ст. 242.1 УК РФ, ст. 242.2
УК РФ,
- либо перенести этого квалифицирующего признака в ч. 5 ст. 128.1 УК
РФ с изложением ее в следующей редакции: «Клевета, соединенная с
обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления
клевета,
в том числе с обвинением лица в совершении преступлений
сексуального характера»;
- либо исключить это терминологическое сочетание вообще из ст. 128.1 УК
РФ с заменой его на «Преступления против половой неприкосновенности и
половой свободы личности», тогда редакция может быть следующей: «5.
Клевета, соединенная с обвинением лица в совершении тяжкого, особо
тяжкого
преступления
либо
преступления
неприкосновенности и половой свободы личности».
против
половой
104
4.
Добавить в ст. 128.1 УК РФ 6 части с изложением ее в следующей
редакции: «6. Клевета, повлекшая за собой наступление тяжких последствий»,
пояснив в примечании к ст. 128.1 УК РФ или в Постановлении Пленума
Верховного
суда
РФ,
что
именно
следует
понимать
под
тяжкими
последствиями.
Поскольку потерпевшим от клеветы может выступать любое лицо, в том
числе, не способное воспринимать и осознавать порочащий характер
распространяемых в отношении него сведений, наступление негативных
последствий для потерпевшего не является обязательным, но мы считаем, что
было бы оправданным включения фактора наступления тяжких последствий
для потерпевшего от клеветы в качестве дополнения в квалифицированный
состав в ст. 128.1 УК РФ.
Субъективная сторона преступления характеризуется обязательным
наличием в действиях распространителя клеветы умысла, осознание ложности
распространяемых сведений подозреваемым образует обязательный признак
клеветы – заведомость деяния. Этот признак является определяющим при
определении преступности деяния, и как следует из анализа судебной практики,
отсутствие доказанности именно заведомости деяния играет ключевую роль
при вынесении оправдательных приговоров по данной категории дел. Научная
разработка категории заведомости на сегодняшний день находится в стадии
становления, и единообразный подход к криминологическим критериям
выделения
признака
заведомости,
разработка
однозначно
трактуемой
дефиниции категории – насущная необходимость.
При оценке цели и мотивов распространителя негативной информации
следует учитывать, что такое распространение может быть продиктовано не
только желанием нанести репутационный вред лицу, злоупотребив свободой
слова, но и донести до широкой общественности критическое отношение к
лицу в связи с его действиями и поступками, негативно оцениваемыми в
обществе. В последнем случае необоснованное преследование по обвинению в
105
клевете может быть и в отношении распространителя, и задача суда состоит в
пресечении такого преследования в ходе справедливого разбирательства.
Немаловажное значение имеет форма подачи информации, высказывания
в любой форме, не относящейся к утверждениям о фактах, должно
расцениваться как обстоятельство, служащее оправданию обвиняемого.
Поскольку данное обстоятельство тесным образом связано с анализом двух
подсистем
языковой
информации,
наиболее
эффективно
такая
форма
устанавливается в рамках проведения судебной лингвистической экспертизы, в
связи с чем отказ в удовлетворении ходатайства о проведении экспертизы
может стать поводом к обжалованию приговора.
При рассмотрении вопроса о форме подачи информации, нами были
выделена информация в частных разновидностях (фактическая, обобщающая,
этически оценочная, концептуальная, директивная), информация по характеру
сообщаемого (нейтральная, положительная, негативная), и отмечено, что
установление негативного характера информации и ее ложности достаточно
для признания сведений клеветническими только в совокупности с формой
высказывания – утверждение о фактах, которая, в свою очередь, определяется
возможностью верификации (проверки на соответствие действительности).
Выделяемые по признаку субъективности мнение / оценочное суждение
отражают не реальную действительность, а личное восприятие человеком и не
могут трактоваться как клевета, однако при анализе спорных высказываний по
делам о клевете следует учитывать не собственно наличие оценки в
высказывании, справедливость или ошибочность такой оценки, а возможность
верификации фактологического компонента информации. Вопрос о формах
представления информации весьма важен в связи с рядом факторов: с
субъективным представлением о данных формах, сложившимся в научной
среде, с отсутствием единообразия в судебной практике, с возможностью
недобросовестного использования средств языка для сокрытия истинной цели
автора текста. Требуется единообразный подход к оценке информации,
основанный не на формальном, а на содержательном ее анализе.
106
Таким образом, нами была выделена совокупность условий, необходимых
для квалификации высказывания как порочащего в рамках анализируемой
нормы:
- информация о лице должна иметь негативный характер;
- информация должна быть представлена в форме утверждения о факте
(проверяема на соответствие действительности), а не мнения;
- информация должна быть о физическом лице в такой форме, которая
позволяет в достаточной мере индивидуализировать это лицо;
- информация должна быть распространена (известна хотя бы одному
третьему лицу);
- автор информации (конкретный причинитель вреда) также должен быть
известен достоверно: ссылки на известность информации от третьих лиц или на
анонимные
источники
снимают
ответственность
с
распространителя
информации;
- информация должна быть заведомо ложной (распространитель
информации достоверно знает о ее ложности).
Серьезные проблемы в плане правоприменения по статье о клевете
обусловлены
процессуальной
спецификой
в
связи
с
тем,
что
дела
рассматриваемой категории относятся к частному обвинению (за исключением
случаев, предусмотренных ч. 4 ст. 128.1). К ним относятся возврат заявления
частному обвинителю по основаниям несоблюдения условий, указанных в
ст. 318 УПК РФ, проблемы, связанные с обязанностью частного обвинителя
доказывания.
Статистика
оправдательных
приговоров
по
статье
о
клевете
свидетельствует не об оправдательном уклоне при рассмотрении дел данной
категории, а о процессуальных недостатках, обусловленных низким уровнем
правовой культуры частных обвинителей, при этом негативные последствия
такого положения для потерпевших выражаются не только в большом
количестве оправдательных приговоров, но и в возможности возмещения
судебных издержек оправданного именно с частного обвинителя, что в целом
107
делает статью 128.1 УК РФ малоэффективной формой защиты прав
потерпевшего.
Мы
отметили
характеристики
ряд
клеветы
особенностей
и
смежных
при
проведении
составов
деяний
сравнительной
(преступлений,
административных правонарушений, гражданско-правовых деликтов).
Так, в ст. 298.1 УК РФ предусмотрена ответственность за специальный
вид клеветы (в отношении судьи, присяжного заседателя или иного лица,
участвующего в отправлении правосудия, прокурора, следователя, дознавателя,
судебного пристава, судебного пристава-исполнителя). При сходстве в таких
признаках как способ распространения сведений, формальный состав,
субъективная сторона (прямой умысел) и др., мы выделили существенные
отличия анализируемых норм: наличие в качестве потерпевшего специального
субъекта, статус повышенной опасности в связи с тем, что данное преступление
направлено на нанесение урона не только непосредственно потерпевшим, но и
органам, осуществляющим правосудие (двухобъектность), нахождение деяния
в непосредственной мотивационной связи с рассмотрением конкретного дела
или материал в суде или с производством предварительного расследования
либо исполнением приговора, решения суда или иного судебного акта.
Сравнительный анализ ст. 128.1 УК РФ со ст. ст. 298.1 УК РФ также
показал необходимость совершенствования уголовного законодательства. На
наш взгляд, необходимо устранить дублирующий состав преступления ст. 298.1
УК РФ и добавить в ст. 128.1 часть 7, изложив ее в следующей редакции: «7.
Клевета в отношении судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя,
дознавателя, судебного пристава, судебного пристава-исполнителя, в связи с
исполнением ими служебных обязанностей».
Необходимо различать клевету в квалифицированных составах (где
клевета может быть соединена с дополнительными признаками – обвинением
лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления либо обвинением
лица в совершении преступления сексуального характера) от преступления,
ответственность за которое предусмотрена ст. 306 УК РФ «Заведомо ложный
108
донос». Данные нормы различаются непосредственным объектом преступления
(при
заведомо
ложном
доносе
основной
непосредственный
объект
преступления – интересы правосудия, а право на доброе имя входит в
дополнительный объект), по объективной стороне (для заведомо ложного
доноса не важно, к какой категории относятся преступления, в отношении
которых совершен заведомо ложный донос, то в рамках ст. 128.1 УК РФ
содержится указание на категориальную принадлежность преступлений –
тяжкое или особо тяжкое либо преступление сексуального характера). Разнятся
для
данных
преступлений
также
степень
индивидуализации
лица-
потерпевшего, круг лиц-адресатов, цель и мотивы (для клеветы цель –
опорочить потерпевшего в глазах третьих лиц, для
ложного доноса –
привлечение потерпевшего к уголовной ответственности, введение органов
следствия в заблуждение или направление по ложному пути).
Вербальные деяния, образующих состав преступления по ст. 128.1 УК РФ
«Клевета» и состав правонарушения по ст. 5.61 КоАП РФ «Оскорбление»,
сопоставимы по составу – объектом выступают общественные отношения,
складывающиеся в связи с реализацией человеком права на достоинство, честь
и репутацию. Различия в субъективной стороне деяния для данных норм
заключается в том, что целью клеветника является очернение лица в глазах
иных лиц, цель для оскорбителя – причинить моральный вред оскорбляемому
лицу путем нанесения оскорбления, в том числе без участи я третьих лиц
(публичность оскорбления учитывается только при квалифицированном
составе оскорбления). Но самое существенное различие сравниваемых норм в
части объективной стороны заключается в характере высказываний. Для
клеветы существенно содержание распространяемой информации, которой
придается порочащий характер именно в связи с содержанием, оскорбление же
наносит вред оскорбляемому лицу не столько посредством содержательного
плана высказывания, сколько неприличной, то есть циничной, глубоко
противоречащей
правилам
выражения мнения.
поведения,
принятым
в
обществе,
формой
109
Наибольшая степень сходства по составу у клеветы со ст. 152 ГК РФ
«Защита чести, достоинства и деловой репутации». Составы данных статей
совпадают
по
объекту
посягательства
(общественные
отношения,
складывающиеся в связи с реализацией права на честь, достоинство и
репутацию), по объективной стороне (распространение не соответствующей
действительности порочащей информации). Различия заключаются в том, что
ст.152 ГК РФ, наряду с физическими лицами, защищает и деловую репутацию
юридических лиц, эта же статья, в отличие от ст. 128.1 УК РФ, предусматривает
защиту от распространения любых, не только негативных, ложных сведений о
лице (ч. 10), сроки давности в рамках сравниваемых норм также разнятся (по
клевете предусмотренный срок давности –
два года как за преступление
небольшой тяжести, а срок исковой давности по ГК РФ на дела о защите
личных неимущественных прав и других нематериальных благ не ограничен).
Существенно различие в субъективной стороне деяний: по ст. 128.1 УК РФ
сведения должны быть заведомо ложными, для ст. 152 ГК РФ добросовестность
заблуждения не является освобождающим от ответственности фактором, вина
распространителя может характеризоваться не только умыслом, но и
неосторожностью. Это обуславливает и различие в круге субъектов по
анализируемым нормам (по ст. 128.1 причинителем вреда признается только
физическое лицо, по ст. 152 ГК РФ – как физическое, так и юридическое лицо).
Обязанности по доказыванию также разнятся: по ст. 128.1 УК РФ бремя
доказывание в полном объеме возлагается на сторону обвинения, по ст. 152 ГР
РФ истец должен доказать только факт распространения и порочащий характер
сведений, обязанность по подтверждению либо опровержению сведений лежит
на ответчике.
Таким образом, хотя данные нормы во многом совпадают по составу,
защита граждан от распространения ложных порочащих сведений более
эффективна при обращении к гражданскому законодательству, нежели к
уголовному,
поскольку
существующие
различия
в
большей
степени
способствуют соблюдению прав пострадавшего от распространения порочащих
110
сведений лица именно в гражданском процессе, что подтверждается судебной
практикой.
При этом мы целиком поддерживаем возможность уголовно-правовой
защиты граждан от распространения порочащей информации. Существование
такого
негативного
явления
как
злоупотребление
свободой
слова,
выражающееся в публикации заказных статей с организованной травлей,
разрушающей репутацию людей, однозначно указывает на обоснованность
существования возможности уголовного преследования за заведомую ложь и
привлечения к уголовной ответственности за клевету по ст. 128.1 УК РФ.
111
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1.
Конституция
Российской
Федерации:
[принята
всенародным
голосованием 12.12.1993: по сост. на 12 июня 2017 г.] (с учетом поправок,
внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 № 2-ФКЗ, от 21.07.2014 № 11-ФКЗ)
// Российская газета. – 25 декабря. - 1993. - № 237.
2.
Кодекс
Российской
Федерации
об
административных
правонарушениях : [федер. закон № 195-ФЗ: принят Гос. Думой 30 декабря
2001: по сост. на 29 июля 2017 г.] // Собрание законодательства РФ. – 2002. - №
1 (ч. 1). - Ст. 1.
3.
Уголовный кодекс Российской Федерации: [федер. закон № 63-ФЗ:
принят Гос. Думой 13 июня 1996: по сост. на 12 июня 2017 г.] // Собрание
законодательства РФ. - 1996. -№ 25. -Ст. 2954.
4.
О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации
и отдельные законодательные акты Российской Федерации: [федер. закон №
420-ФЗ: принят Гос. Думой 7 декабря 2011г. : по сост. на 12 июня 2017 г.] //
Российская газета. - 09 декабря.-2011.
5.
О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации
и отдельные законодательные акты Российской Федерации: [федер. закон №
141-ФЗ: принят Гос. Думой 28 июля 2012г: по сост. на 12 июня 2017 г.]
//
Собрание законодательства РФ.- 2012.- № 31. -Ст. 4330.
6.
Закон РФ от 27.12.1991 N 2124-1 (ред. от 03.07.2016) «О средствах
массовой информации» // Ведомости СНД и ВС РФ. -1992. -№ 7. -Ст. 300.
7.
Об утверждении Перечня заболеваний, представляющих опасность
для окружающих: [Постановление № 715: принято
Правительством РФ
1
декабря 2004 г.: по сост. на 12 июня 2017 г.] // Собрание законодательства РФ. 2004. -№ 49.- Ст. 4916.
112
О средствах массовой информации: [Закон РФ N 2124-1: принят
8.
Верховным советом РФ 27 дек. 1991г. : по сост. на 12 июня 2017 г.]
//
Ведомости СНД и ВС РФ. -1992. -№ 7. -Ст. 300.
О судебной практике по делам о защите чести и достоинства
9.
граждан,
а
также
деловой
репутации
граждан
и
юридических
лиц:
[Постановление Пленума № 3: принято Верховным Судом РФ 24 февр. 2005г.:
по сост. на 15 августа 2017 г.]
[Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://lawru.info/dok/2005/02/24/n74827.htm. – Дата доступа: 15.08.2017.
10.
О судебной экспертизе по уголовным делам: [Постановление
Пленума № 28: принято Верховным Судом РФ 21 декабря 2010 г.: по сост. на
17
августа
2017
г.]
[Электронный
ресурс].
–
Режим
доступа:
https://rg.ru/2010/12/30/postanovlenie-dok.html. – Дата доступа: 17.08.2017.
11.
Перечень родов (видов) судебных экспертиз, выполняемых в
федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Минюста России
(утвержден приказом Минюста России от 27.12.2012 № 237, внесены изменения
приказом Минюста России от 29.10.2013 № 199).
12.
делу
№
Апелляционное постановление № 10-10/2017 от 13 июня 2017 г. по
10-10/2017.
[Электронный
ресурс].
–
Режим
доступа:
http://sudact.ru/regular/doc/OV2kmoRa76w/. – Дата обращения: 03.10.2017.
13.
делу
№
Апелляционное постановление № 10-23/2017 от 6 июля 2017 г. по
10-23/2017.
[Электронный
ресурс].
–
Режим
доступа:
http://sudact.ru/regular/doc/qetc0c8WzfUC/. – Дата обращения: 07.11.2017.
14.
делу
№
Апелляционное постановление № 10-54/2017 от 6 июля 2017 г. по
10-54/2017.
[Электронный
ресурс].
–
Режим
доступа:
http://sudact.ru/regular/doc/Z6xvaJinxQWZ/. – Дата обращения: 03.10.2017.
15.
Апелляционное постановление № 10-102/16 10-43/2017 от 5 июля
2017 г. по делу № 10-43/2017. [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://sudact.ru/regular/doc/Yxi4mO1zI5bj/. – Дата обращения: 04.10.2017.
113
16.
делу
№
Апелляционное постановление № 10-24/2017 от 3 июля 2017 г. по
10-24/2017.
[Электронный
ресурс].
Режим
–
доступа:
http://sudact.ru/regular/doc/UhqbueckOlYq/. – Дата обращения: 14.10.2017.
17.
делу
№
Апелляционное постановление № 10-39/2017 от 30 июня 2017 г. по
10-39/2017.
[Электронный
ресурс].
Режим
–
доступа:
http://sudact.ru/regular/doc/UK2rX82s9LN4/. – Дата обращения: 12.10.2017.
18.
делу
№
Апелляционное постановление № 10-76/2017 от 28 июня 2017 г. по
10-76/2017.
[Электронный
ресурс].
Режим
–
доступа:
http://sudact.ru/regular/doc/ubSGupqR9Cxg/. – Дата обращения: 15.10.2017.
19.
делу
№
Апелляционное постановление № 10-31/2017 от 23 июня 2017 г. по
10-31/2017.
[Электронный
ресурс].
Режим
–
доступа:
http://sudact.ru/regular/doc/DYiaFu5hrco5/. – Дата обращения: 15.10.2017.
20.
делу
№
Апелляционное постановление № 10-16/2017 от 1 июня 2017 г. по
10-16/2017.
[Электронный
ресурс].
Режим
–
доступа:
http://sudact.ru/regular/doc/fIPflApPxVh/. – Дата обращения: 17.09.2017.
21.
делу
№
Апелляционное постановление № 10-11/2017 от 30 мая 2017 г. по
10-11/2017.
[Электронный
ресурс].
Режим
–
доступа:
http://sudact.ru/regular/doc/sc2CFWyQIqV4/. – Дата обращения: 12.09.2017.
22.
по
делу
Апелляционное постановление № 10-11/2017 от 20 апреля 2017 г.
№
10-11/2017.
[Электронный
ресурс].
–
Режим
доступа:
http://sudact.ru/regular/doc/3HINUHV3Nhdt/. – Дата обращения: 10.07.2017.
23.
№
Апелляционное постановление № 10-7/2017 от 4 мая 2017 г. по делу
10-7/2017.
[Электронный
ресурс].
–
Режим
доступа:
http://sudact.ru/regular/doc/3aA658EDBCgv/. – Дата доступа: 07.07.2017.
24.
1601/2017.
Определение № 33-1601/2017 от 5 июня 2017 г. по делу № 33[Электронный
ресурс].
–
Режим
доступа:
http://sudact.ru/regular/doc/tPY7dDgYzp6m/. – Дата обращения: 21.09.2017.
25.
Определение № 4Г-1404/2017 от 1 июня 2017 г. [Электронный
ресурс]. – Режим доступа: http://sudact.ru/regular/doc/ZGJmadKsqANv/. – Дата
обращения: 20.09.2017.
114
26.
Постановление № 10-36/2017 от 9 июня 2017 г. по делу № 10-
36/2017.
[Электронный
ресурс].
Режим
–
доступа:
http://sudact.ru/regular/doc/dupqDq5CdNVP/. – Дата обращения: 25.09.2017.
27.
Постановление № 10-31/2017 от 30 мая 2017 г. по делу № 10-
31/2017.
[Электронный
ресурс].
Режим
–
доступа:
http://sudact.ru/regular/doc/FsrQ0FYSwa1g/. – Дата обращения: 21.10.2017.
28.
Приговор № 10-19/2017 10-АП-19/2017 от 7 июля 2017 г. по делу №
[Электронный
10-19/2017.
ресурс].
Режим
–
доступа:
http://sudact.ru/regular/doc/0PsFc7nrNgHk/. – Дата обращения: 03.10.2017.
29.
Приговор № 1-53/2017 от 1 июня 2017 г. по делу № 1-53/2017.
[Электронный
ресурс].
Режим
–
доступа:
http://sudact.ru/regular/doc/GvVztuEgsMgC/. – Дата обращения: 12.09.2017.
30.
Решение № 2-3831/2017 2-3831/2017~М-3114/2017 М-3114/2017 от
22 июня 2017 г. по делу № 2-3831/2017. [Электронный ресурс]. – Режим
доступа:
http://sudact.ru/regular/doc/aF7RhXuiDlod/.
–
Дата
обращения:
06.10.2017.
31.
Решение № 2-166/2017 2-166/2017~М-108/2017 М-108/2017 от 2
июня 2017 г. по делу № 2-166/2017. [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://sudact.ru/regular/doc/3H5qruvPBqom/. – Дата обращения: 16.10.2017.
32.
4089/2017.
Решение № 2А-4089/2017 от 1 июня 2017 г. по делу № 2А[Электронный
ресурс].
–
Режим
доступа:
http://sudact.ru/regular/doc/dR04xCCWTeg1/. – Дата обращения: 22.08.2017.
33.
Решение № 2-583/2017 2-583/2017~М-422/2017 М-422/2017 от 25
мая 2017 г. по делу № 2-583/2017. [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://sudact.ru/regular/doc/k7LjOC4TyVVD/. – Дата обращения: 17.07.2017.
34.
Решение № 2-789/2017 2-789/2017~М-533/2017 М-533/2017 от 26
апреля 2017 г. по делу № 2-789/2017 [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://sudact.ru/regular/doc/LvnxnERJNMWN/. – Дата доступа: 12.07.2017.
35.
Уголовный кодекс Литовской Республики: закон № VIII-1968 от 26
сентября 2000 г. -СПб., 2003. - 470c.
115
36.
Уголовный кодекс Китайской Народной Республики от 14 марта
1997 г. / под ред. А.И.Коробеева, пер. с китайского Д.В.Вичикова.- СПб., 2001. 301с.-(Законодательство зарубежных стран).
37.
Уголовный кодекс Испании / под ред. Н.Ф.Кузнецовой и
Ф.М.Решетникова. -М., 1998. - 218c.
38.
Уголовный кодекс Азербайджанской республики / Науч. ред., пред.
И.М.Рагимова; пер. с азербайджан. Б.Е.Аббасова. -СПб., 2001. - 356c.
39.
Уголовный
Кодекс
Республики
Беларусь:
принят
Палатой
представителей 2 июня 1999 года; одобр. Советом Республики 24 июня
1999года / пред. Б.В.Волженкина; обзор. ст. А.В.Баркова.- СПб., 2001. - 474c.
40.
Уголовный кодекс Республики Корея: утв. законом № 293 от 18
сентября 1953 г., -СПб., 2004. -С. 140.
41.
Уголовный кодекс РСФСР 1922 г [Электронный ресурс]. – Режим
доступа: http://constitutions.ru/?p=5341 – Дата доступа: 05.06.2017.
42.
Уголовный кодекс РСФСР 1926 г [Электронный ресурс]. – Режим
доступа: http://coollib.com/b/124310/read. – Дата доступа: 05.06.2017.
43.
Уголовный кодекс РСФСР (утв. ВС РСФСР 27.10.1960) //
Ведомости ВС РСФСР. - 1960. -№ 40. -Ст. 591.
44.
Абызов, Р.М., Землюков, С.В., Рылова, Е.В. К вопросу о толковании
понятий «Оскорбление» и «Клевета» в вербальных преступлениях / Р.М.
Абызов, С.В. Землюков, Е.В. Рылова // Известия АлтГУ. - 2014. - №2 (82). – С.
87-89.
45.
Алавердов, О.С. Декриминализация Клеветы и Оскорбления / О.С.
Алавердов // Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки.
- 2012. -Выпуск №4. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.onlinescience.ru/m/products/law_sciense/gid169/pg7/. – Дата доступа: 05.06.2017.
46.
Анисимов,
А.Л.
Честь,
достоинство,
деловая
гражданско-правовая защита / А.Л. Анисимов. - М., 1994.-211с.
репутация:
116
47.
Базылев, В.Н., Бельчиков, Ю.А., Леонтьев, А.А., Сорокин, Ю.А. Как
слово наше отзовется / В.Н. Базылев, Ю.А. Бельчиков, А.А. Леонтьев, Ю.А.
Сорокин // Российская юстиция. -1998. -№ 4. –С.18-22.
48.
Безлепкин, Б.Т. Судебная защита чести и достоинства граждан в
охранительных отношениях/ Б.Т. Безлепкин // Правоведение.- 1990. -№ 1. -С.
34-39.
49.
Бельчиков, Ю.А., Горбаневский, М.В., Жарков, И.В. Методические
рекомендации по вопросам лингвистической экспертизы спорных текстов СМИ
/
Ю.А.
Бельчиков,
М.В.
Горбаневский,
И.В.
Жарков.
-
М.:
ИПК
«Информкнига», 2010. – 208 с.
50.
Блюмкин, В.А. Категория достоинства и чести в марксистской
этике/ В.А. Блюмкин. -170с.
51.
Братусь, С.Н. Предмет и система советского гражданского права /
С.Н. Братусь. -М., 1963. – 203с.
52.
Бринев, К. И. Судебная лингвистическая экспертиза как отрасль
современной прикладной лингвистики / К.И. Бринев [Электронный ресурс]. –
Режим
доступа:
http://siberia-expert.com/publ/sudebnaja_
lingvisticheskaja_ehkspertiza_kak_otrasl_sovremennoj_prikladnoj_lingvistiki_brinev
_k_i/3-1-0-227. – Дата доступа: 12.08.2017.
53.
Вавилычева, Т.Ю. Современные проблемы защиты чести и
достоинства личности (уголовно-правовой и криминологический аспекты) :
автореф…дисс. канд.юрид.наук: 12.00.08 / Т.Ю. Вавилычева. - Москва, 2012. 26 с.
54.
Горелик, А.С., Лобанова, Л.В. Преступления против правосудия /
А.С. Горелик, Л.В. Лобанова. -СПб., 2005. -С. 147.
55.
Даль, В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4 т.
Т. 4. / В.И. Даль. -М., 1982.- 672с.
56.
Дворянсков, И.В.
Уголовно-правовое обеспечение
получения
достоверных доказательств: Дисс. ... канд. юрид. наук: 12.00.08/ Дворянсков
Иван Владимирович. -Ульяновск. 2000. -190 с.
117
57.
Декриминализация клеветы «ни к чему хорошему не привела»//
Павел Крашенинников рассказал о возвращении состава в УК [Электронный
ресурс].
Режим
–
доступа:
https://zakon.ru/discussion/2012/7/12/dekriminalizaciya_klevety_ni_k_chemu_xoros
hemu_ne_privela_pavel_krasheninnikov_rasskazal_o_vozvrashh. – Дата доступа:
05.06.2017.
58.
Демченкова, Е. Карательное законотворчество / Е. Демченкова
[Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://nbp-pskov.com/?p=5599. – Дата
доступа: 05.06.2017.
59.
Джафарова,
А.А.
Развитие
отечественного
уголовного
законодательства о клевете до начала XX века / А.А. Джафарова // Пробелы в
российском законодательстве.- 2014. -№ 6. -С.336-339.
60.
Дмитрий
современной»
Медведев:
[Электронный
Уголовная
политика
ресурс].
–
«должна
Режим
быть
доступа:
http://ruskline.ru/news_rl/2011/03/18/dmitrij_medvedev_ugolovnaya_politika_dolzh
na_byt_sovremennoj/.– Дата доступа: 05.09.2017.
61.
Духовской, М. В. Понятие клеветы, как преступления против мести
частных лиц, по русскому праву. / М.В. Духовской - Ярославль: Типография
губернской земской управы, 1873. -105с.
62.
Егорова
Егорова, Н.А. О декриминализации клеветы и оскорбления / Н.А.
[Электронный
ресурс].
–
Режим
доступа:
http://nutego.ucoz.com/index/o_dekriminalizacii_klevety_i_oskorblenija/0-19.
–
Дата доступа: 05.06.2017.
63.
Епихин, А.Ю. Судопроизводство по делам частного обвинения:
последствия декриминализации клеветы и оскорбления / А.Ю. Епихин //
Пробелы в российском законодательстве. Юридический журнал.- 2012. -№2. –
С. 179-182.
64.
Как провести лингвистическую экспертизу спорного текста?
Памятка для судей, юристов СМИ, адвокатов, прокуроров, следователей,
118
дознавателей и экспертов / Под ред. проф. М.В. Горбаневского. - М.:
Юридический Мир, 2006. – 112 с.
65.
Карагодин, А.А. Лингвоэкспертная квалификация оценочных
высказываний / А.А. Карагодин [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://siberia-expert.com/publ/konferencii/konferencija_2012/
lingvoehkspertnaja_kvalifikacija_ocenochnykh_vyskazyvanij_a_a_karagodin/10-1-0274. – Дата доступа: 12.08.2017.
66.
Кизилова, Т.Ю. К вопросу о духовных основаниях суверенитета
России / Проблема суверенности современной России. Материалы Всеросс.
науч.-общ. конф., 6 июня 2014 г., Москва [текст + электронный ресурс] / Центр
научной политической мысли и идеологии. М.: Наука и политика, 2014. - 320 с.
+ электронный ресурс (с. 321–617).
67.
Козкина, А. 128.1. Почему статью о клевете исключили из УК, и как
она вернулась обратно / А. Козкина [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
https://zona.media/article/2016/09/12/codex-128.1. – Дата доступа: 15.08.2017.
68.
Комментарий
к
Кодексу
Российской
Федерации
об
административных правонарушениях / Под общ. ред. Н.Г. Салищевой. 7-е изд. М., 2011. - 1296 с.
69.
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под
общ. ред. В.М. Лебедева. - М.: Норма, 2007.- 1077с.
70.
Коробеев,
А.И.
Уголовно-правовая
политика:
проблемы
криминализации и декриминализации в новейшем уголовном законодательстве
России / Преступность и уголовное законодательство: реалии, тенденции,
взаимовлияние. -Саратов, 2004. - С.110-113.
71.
Королева, М.М. Вопрос об уголовно-правовой защите чести и
достоинства в законодательстве Российской Федерации. / М.М. Королева //
Пробелы в российском законодательстве. - 2010. - №3. – С. 168-170.
72.
Корякин, А.Л. Проблемы судебного следствия по делам частного
обвинения / А.Л. Корякин // Вестник ОмГУ. Серия. Право. - 2014. - №3 (40). –
С. 205-216.
119
73.
Круглый стол АНО “Юристы за конституционные права и свободы”
«Декриминализация правонарушений словом: pro и contra.. К возможному
изъятию из Уголовного Кодекса РФ статей 129, 130 и 319» [Электронный
ресурс]. – Режим доступа: http://www.hrights.ru/text/b25/Chapter3%203.htm.–
Дата доступа: 05.06.2017.
74.
Лопашенко, Н. А. Уголовная политика/ Н. А. Лопашенко.- М., 2009.
-246с..
75.
Маньков А.Г. Уложение 1649 года — кодекс феодального права
России. / А.Г. Маньков -Л., 1980. -192с.
76.
Медведев, Е.В. Сравнительно-правовые аспекты законодательного
регулирования ответственности за клевету / Е.В. Медведев // Вектор науки
Тольяттинского государственного университета. -2009. -№ 2 (5). -С. 93-97.
77.
Молочков, Ю.В. Защита чести и достоинства в гражданском
процессе. Дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.03/ Молочков Юрий Валерьевич Екатеринбург, 1993. -196с.
78.
Наумов, А.В. Уголовное право. Общая часть. Курс лекций. / А.В.
Наумов -М., 1996. -С. 201-203.
79.
Невзгодина, Е.Л., Парыгина, Н.Н. Диффамация как правовая
категория / Е.Л. Невзгодина, Н.Н. Парыгина // Вестник Омского университета. Серия «Право». 2016. -№ 2 (47).- С. 88-93.
80.
Неклюдов,
Н.А.
Руководство
к
особенной
части
русского
уголовного права. Преступления и проступки против личности / Н.А. Неклюдов
- СПб., 1876. -142с.
81.
Ной, И.С. Охрана чести и достоинства личности в советском
уголовном праве / И.С. Ной. - Изд-во Сарат. ун-та, 1959. –
82.
Нуркаева, Т.Н. Преступления против гражданских (личных) прав и
свобод человека: Учебное пособие. / Т.Н. Нуркаева -Уфа: Изд-во УЮИ МВД
РФ, 2001. -103с.
120
83.
Омельченко,
С.С.
Уголовно-правовая
оценка
клеветы
и
оскорбления: дисс.. канд-та юридических наук: 12.00.08/ Омельченко Светлана
Сергеевна - Москва, 2008.- 209 с.: ил.
84.
Основания
уголовно-правового
запрета
(криминализация
и
декриминализация) / Отв. В. Н. Кудрявцев, А. М. Яковлев. -М., 1982.-103с.
85.
форм
Осокин, Р.Б. Декриминализация клеветы и оскорбления как одна из
реализации
уголовной
политики
/
Р.Б
Осокин
//
Социально-
экономические явления и процессы. - 2012. - №7-8. – С. 196-199.
86.
Пелипенко, Р.С. О декриминализации клеветы и оскорбления / Р.С.
Пелипенко. // Труды Института государства и права Российской академии наук.
-2012. -№4. -С. 164-168.
87.
Комментарий
к
Кодексу
Российской
Федерации
об
административных правонарушениях / Под общ. ред. Н.Г. Салищевой. 7-е изд. М., 2011. -С. 78-163.
88.
Поезжалов, В.Б. Уголовно - правовой анализ клеветы и оскорбления
: учебное пособие. / В.Б. Поезжалов -Уфа, 2011. – 117с.
89.
Преступления против правосудия / Александров А.Н., Антонов
Ю.И., Галахова А.В., Демидов В.В., и др.; Под ред.: Галахова А.В. - М.: Норма,
2005. - 416 c.
90.
Преступления против правосудия / Под ред. А.В. Галаховой. -
М.,2005. -289с.
91.
Пусторослев, П.П. Из лекций по особенной части русского
уголовного права. Выпуск I. / П.П. Пусторослев - Юрьев. 1902. -106с.
92.
Российское законодательство X - XX веков: Законодательство
Древней Руси. В 9-ти томах. Т. 1 / Отв. ред.: В.Л.Янин; Под общ.ред.:
О.И.Чистякова - М.: Юрид. лит., 1984. - 432c.
93.
Рудый, Н.К.
Уголовно-правовая охрана чести, достоинства и
репутации: дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.08/ Рудый Наталья Кирилловна Москва, 2002. -177c.
121
94.
Рудый, Н.К. Уголовно-правовая характеристика клеветы / Н.К.
Рудый
[Электронный
ресурс].
Режим
–
доступа:
https://www.lawmix.ru/comm/4775. – Дата доступа: 12.08.2017.
95.
Секераж, Т.Н., Кузнецов, В.О. Комплексная судебная психолого-
лингвистическая экспертиза: формы, виды, перспективы развития
/ Т.Н.
Секераж, В.О. Кузнецов // Теория и практика судебной экспертизы. – 2016. - №
4 (44). – С. 98-107.
96.
Сергеевич, В. И. Русские юридические древности. / В. И. Сергеевич
-СПб., 1902. Т. 1. -203с.
97.
Смирнова Е. Декриминализированная полгода назад статья о
клевете возвращена в УК РФ / Е.Смирнова [Электронный ресурс]. – Режим
доступа: http://apno.ru/content/view/872/39. – Дата доступа: 05.06.2017.
98.
–
Статистика МВД России [Электрон. ресурс] [Электронный ресурс].
Режим
доступа:
http://crimpravo.ru/page/mvdstatistic/.–
Дата
доступа:
05.06.2017.
99.
Степашин, В.М. К вопросу об уголовной ответственности за
оскорбление и клевету / В.М. Степашин // Вестник Омского университета.
Серия «Право». -2012. -№ 2 (31). -С.195-199.
100. Сургай, С.А. Компаративный аспект уголовной ответственности за
оскорбление судьи и клевету в отношении судьи: дисс... канд-та юрид. наук:
12.00.08 /Сургай Сергей Анатольевич - Тамбов, 2009.- 273с.: ил.
101. Сургай,
С.А.
Разграничение
клеветы
в
отношении
судьи,
соединенной с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого
преступления и заведомо ложного доноса / С.А.
Сургай // Пробелы в
российском законодательстве. Юридический журнал. -2009. -№ 2. -С.177-184.
102. Таганцев, Н. С. Уголовное Уложение. / Н.С. Таганцев. -СПб., 1904.
-980с.
103. Талимончик, В.П. Проблемы отмены уголовной ответственности за
диффамацию
/
В.П.
Талимончик
//
законодательстве. -2008. -№ 2. - С. 128-133.
Черные
дыры
в
российском
122
104. Уголовное право России. Часть особенная: Учебник для вузов. /
Под ред. Л.Л. Кругликова. -М.: Волтерс Клувер, 2004. - 839 с.
105. Уголовное право. Общая часть / Под ред. Н.И. Ветрова. - М.: Новый
юрист, КноРус, 1997. - 592 с.
106. Уголовный кодекс РСФСР. Научно-практический комментарий. Т.
1. Общая часть: учеб.-практ. пособие / Под ред. М.И. Ковалева, Е.А. Фролова,
М.А. Ефимова. -Свердловск, 1961. - 954с.
107. Уголовный кодекс советских республик. Текст и практический
комментарий / под ред. С. Канарского. -Гос. изд-во Украины, 1928. -325с.
108. Ушаков, Д. Н.Толковый словарь русского языка. В 4 т. Т. 3. / Д. Н.
Ушаков - М.-Л., 1939. - 1544с.
109. Фролова, И.Н. Наказуемость клеветы в истории уголовного
законодательства дореволюционной России / И.Н. Фролова // Актуальные
проблемы экономики и права. -2008. -№3. -С.147-155.
110. Харитонов, И.И. Уголовная ответственность за клевету: дисс...
канд-та юридических наук: 12.00.08/ Харитонов Иван Игоревич - Москва,
2015.- 230с.
111. Хмелевский, С.В. «Клевета»: проблемы правоприменительной
практики / С.В. Хмелевский // Социально-политические науки. - 2013. - №1. –
С. 134-139.
112. Шахманаев, К.А. Уголовно-правовая защита чести и достоинства
личности: уголовно-правовой и криминологический анализ: дисс... канд-та
юридических наук: 12.00.08. / Шахманаев Калимулла Абдулмуслимович. Махачкала, 2009. -181с.
113. Шмарион, В.И. Ответственность за преступления против чести и
достоинства личности по российскому уголовному законодательству: дис. ...
канд-та. юрид. наук: 12.00.08. / Шмарион Виталий Игоревич- Ростов н/Д, 2000.228c.
114. Энциклопедия уголовного права. Т. 14. Преступления против
свободы, чести и достоинства личности. -СПб., 2010. -630с.
123
115. Эрделевский, А. Диффамация / А. Эрделевский // Законность. -1998.
-№ 12. -С. 11-18.
116. Южанинова, А.Л. Психолого-юридические критерии унижения
чести
и
достоинства
граждан
и
социально-психологическая
судебная
экспертиза / А.Л. Южанинова [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://siberiaexpert.com/publ/satti/stati/psikhologo_juridicheskie_kriterii_unizhenija_chesti_i_dos
toinstva_grazhdan_i_socialno_psikhologicheskaja_sudebnaja_ehkspertiza_a_l_juzha
ninova/4-1-0-136. – Дата доступа: 13.07.2017.
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа