close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

Терехова Марина Геннадьевна. Проблемы уголовной ответственности за незаконное предпринимательство

код для вставки
3
АННОТАЦИЯ
Выпускная квалификационная работа на тему «Проблемы уголовной
ответственности за незаконное предпринимательство»
Год защиты: 2018
Направление подготовки: 40.03.01 Юриспруденция
Студент: М.Г. Терехова
Научный
руководитель:
к.ю.н.,
доцент
кафедры
уголовного
права
Е.А. Маслакова.
Объем ВРК: 70
Количество использованных источников: 62
Ключевые
слова:
незаконное
предпринимательство,
уголовная
ответственность, объективные признаки, субъективные признаки, проблемы
квалификации, уголовно-правовые нормы, состав преступления.
Краткая характеристика ВКР: в данной выпускной квалификационной
работе рассмотрены понятие предпринимательской деятельности, его основные
признаки, история развития отечественного законодательства об уголовной
ответственности за незаконное предпринимательство,
дана сравнительная
характеристика зарубежного уголовного законодательства, предусматривающего
ответственность за незаконное предпринимательство, раскрыты объективные и
субъективные признаки незаконного предпринимательства, исследованы примеры
российской судебной и следственной практики, а также проблемы квалификации
незаконного предпринимательства.
Методологическую основу исследования составляют диалектический метод
научного познания, общенаучные и частнонаучные методы теоретического
анализа, такие, как исторический, логический, формально-юридический и
сравнительно-правовой.
По
результатам
проведенного
теоретического и практического характера.
исследования
сделаны
выводы
4
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………………………..............5
ГЛАВА 1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ
НОРМ, УСТАНАВЛИВАЮЩИХ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НЕЗАКОННОЕ
ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВО…………………………………………………………8
1.1 Понятие предпринимательской деятельности и ее признаки…………….8
1.2 Генезис отечественного законодательства об уголовной ответственности
за незаконное предпринимательство…………………………………..….17
1.3
Сравнительная
характеристика
зарубежного
уголовного
зако
законодательства, предусматривающего ответственность за незаконное
пре
предпринимательство……………………………………………………...27
ГЛАВА 2. УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА НЕЗАКОННОГО
ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА ПО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ РФ…………………..38
2.1 Объективные признаки незаконного предпринимательства…………….38
2.2 Субъективные признаки незаконного предпринимательства…………...47
2.3 Проблемы квалификации незаконного предпринимательства в судебной
и следственной практике…………………………………………………..50
ЗАКЛЮЧЕНИЕ……………………………………………………………………......66
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ………………………………………………………….....68
5
ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы исследования состоит в том, что для современной
российской юридической практики незаконное предпринимательство является
одним из самых распространенных хозяйственных преступлений. В последнее
время криминальные интересы находят свое отражение именно в экономике, так
как в этой сфере сохраняются и появляются новые пути быстрого обогащения.
Российские предприниматели, используя несовершенства законодательной базы и
нестабильность экономической ситуации в стране, зачастую не соблюдают закон
и пытаются обойти его.
Соответствующая норма Уголовного кодекса Российской Федерации
относится к числу наиболее спорных. На сегодняшний день не сложилось четкого
понимания о том, к каким деяниям применима данная норма, также
дискуссионными являются вопросы о характеристике некоторых элементов
состава исследуемого преступления.
Степень научной разработанности темы исследования обусловлена
особой значимостью уголовной нормы о незаконном предпринимательстве.
Теоретическим основам проблемы уголовной ответственности за незаконное
предпринимательство посвящены работы Есаковой Г.А., Ягорова Я.Ю., Урды
М.Н., Устиновой Т.Д., Козаченко И.Я., Волженкина Б.В., Коровинских С.П.,
Клепицкого Н.А., Аистовой Л.С.
Объектом
исследования
являются
общественные
отношения,
складывающиеся в сфере применения нормы об ответственности за незаконное
предпринимательство.
Предметом исследования являются нормы уголовного законодательства,
предусматривающего
уголовную
ответственность
за
незаконное
предпринимательство, научные публикации по теме исследования, судебноследственная практика.
Целью выпускной квалификационной работы является исследование
правовых основ уголовной ответственности за незаконное предпринимательство.
6
Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие
задачи:
- изучить понятие предпринимательской деятельности и ее признаки;
- проанализировать генезис отечественного законодательства об уголовной
ответственности за незаконное предпринимательство;
- дать сравнительную характеристику зарубежного законодательства,
предусматривающего ответственность за незаконное предпринимательство;
- проанализировать объективные и субъективные признаки незаконного
предпринимательства;
- рассмотреть проблемы квалификации незаконного предпринимательства в
судебной и следственной практике.
Для выполнения поставленных задач были использованы такие методы,
как: сравнительно-правовой, исторический, формально-юридический, системноструктурный, монографический, сравнительный.
В качестве эмпирического материала использовались постановления
Верховного суда РФ, а также официальные статистические данные.
Нормативную
базу
исследования
составили
Конституция
РФ,
Федеральные законы, законодательство зарубежных стран.
Положения, выносимые на защиту:
1.
Понятие
Гражданском
кодексе
предпринимательской
Российской
деятельности
Федерации,
закреплено
согласно
в
которому
предпринимательская деятельность – это «самостоятельная, осуществляемая на
свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от
пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания
услуг» лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законе
порядке.
2.
Исторический
экскурс
в
отечественное
законодательство
об
уголовной ответственности за незаконное предпринимательство, позволяет
сделать вывод о том, что предпринимательство, осуществляемое в рамках закона
и установленных правил, является социально-экономической ценностью, о чем
7
говорит постоянная уголовно-правовая защита от преступных посягательств в
этой сфере экономики.
3.
Непосредственный
объект
незаконной
предпринимательской
деятельности можно определить как охраняемые законом отношения, связанные с
государственной регистрацией субъектов хозяйствования при их создании,
реорганизации и ликвидации, а также с лицензированием. К факультативным
объектам данного преступления можно отнести конкурентные отношения и права
потребителей на получение товаров (услуг, работ) надлежащего качества.
4.
Характеризуя
субъективные
признаки
незаконного
предпринимательства, можно выделить общий и специальный субъекты. При
определении последнего важное значение имеют разъяснения Постановления
Пленума Верховного Суда РФ от 18.11.2004 № 23 «О судебной практике по делам
о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств
или иного имущества, приобретенных преступным путем». Субъективная сторона
рассматриваемого состава преступления выражается умышленной формой вины с
прямым умыслом, а мотив в большинстве случаев является корыстным.
8
ГЛАВА 1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА УГОЛОВНОПРОЦЕССУАЛЬНЫХ НОРМ, УСТАНАВЛИВАЮЩИХ
ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НЕЗАКОННОЕ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВО
1.1
Понятие предпринимательской деятельности и ее признаки
Предпринимательская деятельность является современным феноменом
рыночной экономики и представляет собой сложную правовую категорию. В
статье 34 Конституции Российской Федерации установлено право граждан «на
свободное
использование
предпринимательской
деятельности».
и
Следует
своих
иной
не
отметить,
способностей
запрещенной
что
и
имущества
законом
Конституция
для
экономической
РФ
определяет
предпринимательство как составную часть экономической деятельности.
Понятие предпринимательской деятельности закреплено в Гражданском
кодексе Российской Федерации, согласно которому предпринимательская
деятельность – это «самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность,
направленная
на
систематическое
получение
прибыли
от
пользования
имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг» лицами,
зарегистрированными в этом качестве в установленном законе порядке [2].
Некоторые
современные
ученые,
изучающие
проблемы
предпринимательского права, что определение исследуемого понятия должно
быть дополнено рядом характеристик, которые способствовали бы конкретизации
и более точному отражению сути законодательно закрепленного термина. Так,
Булатецкий
Ю.Е.,
предпринимательская
продвигая
историческое
(хозяйственная)
направление,
деятельность
является
считает,
что
общественно-
полезной. По мнению автора, такая деятельность направлена выполнение работ,
оказание услуг и производство продукции с целью их реализации в качестве
товара за определенную плату. Также предпринимательство осуществляется
профессионально, и в его основе лежит объединение публичных и частных
интересов [30, с. 45].
9
Дискуссионные
вопросы
также
возникают
по
поводу
легальности
определения предпринимательской деятельности в российском законодательстве.
Например, Олейник О.М. придерживается мнения о том, что в российском праве
не существует легального определения предпринимательства [56, с. 93]. Его
сторонником является и Быков А.Г., который считает, что законодатель,
зафиксировав понятие предпринимательской деятельности в ГК РФ, основной
целью видит не формулировку четкого определения данного понятия, а желание
объяснить, что современное законодательство также регулирует отношения
между лицами, занимающимися предпринимательской деятельностью, при этом
кратко отметив, что понимается под такой деятельностью [30, с. 46]. Однако,
содержательность и объективность суждений данных авторов можно оспорить,
так как дефиниция, содержащаяся в статье 2 ГК РФ, составляет основу для
квалификации определенной деятельности как предпринимательской. С данным
утверждением согласны и Ермолова О.Н., и Белых В.С., который в своей
монографии указывает, что легальное определение предпринимательства дано
именно в ГК РФ [14, с. 252].
Многие столетия мыслители и ученые пытались прийти к единому мнению
относительно понятия предпринимательства. Следует обратить внимание на
точку зрения экономиста А. Смита, которая получила развитие в его труде
«Исследование о природе и причине богатства народов». Автор исследовал
проблемы развития экономики, но особое внимание уделял личному интересу
индивидуумов, которые занимались производством товаров, работ и услуг [30, с.
47].
Научные исследования предпринимательства конца XVIII века связаны с
именем французского экономиста Р. Кантильона, который считать главной
функциональной характеристикой риск. Автор объяснял свое мнение тем, что
предприниматель удовлетворяет потребности и принимает решения в условиях
неопределенности, поэтому все его решения имеют рисковый характер [57, с.
217].
10
Другой французский известный экономист Ж.Б. Сэй особенно изучал
личность предпринимателя. Ученый считал экономическим агентом человека,
умеющего управлять факторами производства, «перетаскивать» ресурсы из
области низкой доходности и производительности в сферы, способные достичь
наилучшего результата, выражающегося в доходе и прибыли [57, с. 218].
Собственное понимание предпринимательской деятельности, достаточно
точно отражающее сущность исследуемой категории предложили М. Петерс и Р.
Хизрич. Согласно мнению ученых, предпринимательство это процесс создания
какого-либо
новшества,
обладающего
определенной
ценностью,
процесс,
требующий сил и времени, предполагающий принятие на себя моральной,
финансовой и социальной ответственности, процесс, способный приносить
денежный доход, а также личное удовлетворение достигнутым результатом [27, с.
245].
В XX веке Й. Шумпетер называл предпринимательство «основным
феноменом экономической деятельности», выполняющим новаторскую функцию
[30, с. 47].
Правовая норма, указанная в пункте 1 статьи 2 ГК РФ дает возможность
выделить основные признаки предпринимательской деятельности, а именно:
- самостоятельность;
- риск;
- системность;
- ориентация на получение прибыли;
- необходимость государственной регистрации.
При
этом
первые
четыре
признака
отражают
сущность
предпринимательства, его правовую природу. Последний признак является
формальным, так как отказ от государственной регистрации в качестве
юридического лица или индивидуального предпринимателя ведет к квалификации
деятельности как незаконной, что предусматривает определенные правовые
последствия,
в
частности,
уголовную
ответственность
за
предпринимательство в порядке статьи 171 Уголовного кодекса РФ.
незаконное
11
Важно
отметить,
что
мнения
ученых
по
поводу
признаков
предпринимательской деятельности и их количества различны, данный вопрос
остается
открытым.
Например,
Агеев
А.И.,
будучи
представителем
экономической науки, выделяет следующие признаки предпринимательской
деятельности: обладание капиталом, стремление к извлечению прибыли,
комбинирование факторов производства, капитализация доходов, вовлеченность в
рыночные отношения, свобода экономической деятельности и самостоятельность,
готовность к риску, творчество и инициативность. В то же время ученый
выделяет два наиважнейших признака - экономическая свобода, в основе которой
лежит частная собственность, и инновационная активность [30, с. 46].
Профессора Дмитриев Ю.А. и Гущин В.В. также выделяют пять основных
нормативных признаков предпринимательской деятельности, но по составу они
отличаются от общепринятых. Признаки таковы: самостоятельность, склонность к
риску, коммерческий характер, способ получения прибыли, регистрация в
соответствии с законом. Последний признак авторы считают условием законности
существования предпринимательства [21, с. 403].
Ученые Мелкумянц А.В. и Тимошенко И.В. выделяют шесть нормативных
признаков предпринимательской деятельности, а именно: самостоятельность,
цель осуществления – это извлечение прибыли, ее систематический характер,
предпринимательский
риск,
государственная
регистрация
субъектов,
ответственность хозяйствующего субъекта [21, с. 404].
За рамки легальной дефиниции выходят Голышев М.В. и Рубцова Н.В.,
которые выделяют такие признаки, как постоянство, профессионализм, риск,
направленность на извлечение прибыли, осуществление предпринимательской
деятельности от своего имени и под свою имущественную ответственность,
инициативность и самостоятельность [21, с. 405].
Следует
более
предпринимательской
детально
деятельности.
рассмотреть
Первый
каждый
из
из
признаков
признаков
определяет
предпринимательство как самостоятельную деятельность. Самостоятельность
любого предпринимателя находит отражение в имущественных отношениях, в
12
организационных вопросах. Но признак самостоятельности присущ и другим
субъектам гражданских прав, например, гражданам и юридическим лицам. Так в
пункте 1 статьи 9 ГК РФ установлено, что граждане и юридические лица
осуществляют принадлежащие им права по своему усмотрению. Вследствие
этого, следует понимать, что самостоятельность характеризует не только
субъектов предпринимательской деятельности.
С этим фактом согласна и Ермолова О.Н., которая считает, что
самостоятельность не является отличительным признаком предпринимательства
как деятельность, связанная с осуществлением гражданских прав. Справедливо
заметить, что при сопоставлении универсальной правоспособности коммерческих
организаций
с
ограниченной
или
специальной
правоспособностью
некоммерческих юридических лиц первые в плане самостоятельности имеют
превосходство, и это можно обосновать. А при сопоставлении самостоятельности
предпринимателя и физического лица такого превосходства не удается
обнаружить [21, с. 407].
Также Белых В.С. выражает сомнение в определении самостоятельности в
качестве обязательного признака предпринимательства. Автор считает этот
признак факультативным и рассматривает его лишь в организационном и
имущественном аспектах. Имущественная самостоятельность, с точки зрения
ученого, бывает полной и ограниченной, в то время как организационная находит
свое отражение в принятии самостоятельных решений, начиная с решения
осуществлять такую деятельность, выбора организационно-правовой формы и
заканчивая решением о добровольном прекращении этой деятельности [14, с.
253].
Попондопуло В.Ф. отмечает, что самостоятельность указывает на волевой
источник предпринимательства, которое организуется хозяйствующим субъектом
по своему усмотрению, в своей власти и своих интересах. Ученый предполагает,
что для законодателя право на предпринимательскую деятельность является
элементом правоспособности частного лица, обеспечение которой проявляется в
обязанности других лиц отказаться незаконного вмешательства. То есть
13
законодатель
определяет
самостоятельность
как
неприкосновенность
и
определенную меру свободы предпринимателя в качестве частного лица [30, с.
47].
Следующий признак предпринимательской деятельности – это риск. Его
можно назвать одним из самых «древних» признаков, так как он всегда
характеризовал предпринимательство, о чем писали и А. Смит, и Р. Катильон, и
даже Аристотель. Понятие риска связано с действиями относительно получения
прибыли
и
несения
убытков
в
состоянии
неопределенности,
то
есть
положительный результат не гарантирован. Проявление риска и негативного
исхода имущественных отношений возможно в любой деятельности [27, с. 246].
В частности, Жилинский С.Э. считает риск необязательным признаком
предпринимательства, при этом указывает, что законодатель никак не разъясняет
природу данного понятия. Для автора риск – это неоднозначный термин,
а
общественные отношения, в которых он находит свое отражение, являются
внутренне противоречивыми. Также Жилинский С.Э. отмечает, что не все
субъекты предпринимательства идут на риск, и что он необязательно
присутствует в работе каждого конкретного предпринимателя [57, с. 218].
Губин Е.П. считает риск в предпринимательстве неким инструментом,
который способен эффективно и своевременно регулировать имущественные
отношения, возникающие по причине «превращения возможных опасностей в
действительность». Для автора эта правовая категория является также основанием
для защиты субъектов предпринимательской деятельности [57, с. 219].
Риск является сущностным признаком предпринимательства. Несмотря на
то, что некоторые ученые критично относятся к связи этих понятий, очевидно, что
она неразрывна на протяжении многих веков, так как предприниматель
осуществляет
свою
деятельность
в
постоянно
меняющихся
условиях
хозяйствования. На него влияют объективные и субъективные факторы как
внутренней, так и внешней среды [49, с. 97].
Термин «риск» встречается в ряде норм гражданского законодательства.
Например, в статьях 82, 87, 96 ГК РФ упоминается о риске убытков, которые
14
связаны с деятельностью хозяйственных обществ и товариществ. В других
статьях ГК РФ риск рассматривается в рамках случайного повреждения или
случайной гибели имущества (статьи 211, 344, 459). Предпринимательских риск
употребляется в договорах страхования, раскрывающих это понятие. Однако,
стоит
отметить,
что
риск
как
признак,
отражающий
сущность
предпринимательства, гораздо шире риска как объекта страховой защиты. В
статье 929 ГК РФ под последним понимается лишь риск убытков от
определенного рода последствий, которые могут возникнуть при осуществлении
предпринимательской деятельности. В свою очередь, риск предпринимательства
подразумевает
все
действия,
связанные
с
реализацией
в
условиях
неопределенности выбранного решения, и учитывает возможные неудачи,
отклонения от поставленных целей, а также неспрогнозированный успех. Таким
образом, справедливо признать, что понятие риска в качестве признака
предпринимательской деятельности в гражданском законодательстве не раскрыто.
Такой признак, как ориентация на систематическое получение прибыли,
является не менее спорным. Одни ученые считают системность отдельным
признаком, другие же объединяют ее с получением прибыли. Основная цель
работы любого предпринимателя – это получение дохода. Об этом говорили и
исследователи в прошлом столетии. Так, Каминка А.И. считал, что прибыль
является только стимулом коммерческой деятельности, а ее целью выступает сама
эта деятельность, способная приносить прибыль. Получается, что наличие
прибыли коммерциализует деятельность предпринимателя. Тем не менее,
отсутствие прибыли не сказывается на квалификации деятельности как
предпринимательской, по той причине, что получение прибыли является целью, а
не
обязательным
результатом
предпринимательской
деятельности.
Такая
правовая позиция сформулирована на сегодняшний день Верховным судом РФ и
наблюдается в практике нижестоящих судов [43, с. 29].
Исследуемый признак включает в себя понятие системности. По этому
поводу в свое время Цитович П.П. писал: «Действие, которое совершено в
одиночку, не есть торговое, оно становится таковым, если совершение этих
15
действий является профессией, промыслом. Отдельное действие приобретает
торговый характер из-за принадлежности его к определенной совокупности –
промыслу». С одной стороны, ориентация на систематическое получение
прибыли выделяет предпринимателя среди других субъектов гражданских
правоотношений. С другой стороны, подразумевается, что гражданин, не
являющийся предпринимателем и не обладающий признаками из статьи 2 ГК РФ,
в некоторых случаях тоже может систематически получать прибыль. Данная
постановка вопроса и этот обязательный признак предпринимательства ставит
под сомнение [33, с. 184].
На современном этапе развития предпринимательского права смысл
критерия систематичности извлечения прибыли до сих пор однозначно не
выработан наукой и не раскрыт в российском законодательстве. Судебная
практика основана на том, что лицо, занимающееся предпринимательством,
целью своей деятельности видит не разовое получение прибыли, а получение ее в
качестве промысла, то есть на постоянной основе, а также сама деятельность
должна иметь систематический характер. Разъяснения Пленума Верховного Суда
РФ в рамках данного вопроса сводятся к тому, что единичные случаи продажи
товаров, выполнения работ, оказания услуг не указывают на то, что деятельность
имела
признаки
систематического
получения
прибыли.
Вместе
с
тем,
доказательствами, указывающими на занятие деятельностью, ориентированной на
систематическое
получение
прибыли,
могут
выступать
показания
лиц,
оплативших работы, услуги или товары, расписки о получении денежных средств,
заключение договоров аренды, размещение рекламы и образцов товаров в местах
продажи [9].
В качестве еще одного недостатка рассматриваемого признака можно
назвать то, что извлечение прибыли связано с осуществлением определенных
видов деятельности, например, продажа товаров, пользование имуществом,
выполнение работ и оказание услуг. Содержание понятия предпринимательской
деятельности в законодательстве изложено по принципу исчерпывающего
перечня. По этому поводу Ершова И.В. отмечает, что предпринимательская
16
деятельность многогранна, и в условиях рыночной экономики направления ее
осуществления не укладываются в установленные законодателем рамки [40, с.
22].
Последний
из
основных
признаков
предпринимательства
–
это
необходимость государственной регистрации субъектов предпринимательской
деятельности. Этот признак среди ученых также не находит четкого обоснования,
многие считают его формальным. Так, Белых В.С. высказывается о том, что
согласно статье 2 ГК РФ государственная регистрация обязательна для лиц,
занимающихся предпринимательством. Автор делает логическое заключение о
том, что лицо, действующее без государственной регистрации, предпринимателем
не является, а лицо, зарегистрированное в законном порядке, признается
предпринимателем, даже если не осуществляет деятельность такого рода. Здесь
следует добавить, что любая система может находиться в одном из трех
известных состояний: развитие, равновесие, спад. Прибыль как характеристика
предпринимательства уместна только в период роста в качестве элемента
расширенного воспроизводства, например, в условиях развития рынка. В других
случаях при отсутствии прибыли о предпринимательстве не может быть и речи
[14, с. 251].
Существуют
предложения
по
введению
в
легальное
определение
предпринимательской деятельности дополнительных признаков, таких как
профессионализм и инициативность. Мнение о том, что инициатива характерна
для всех участников гражданского оборота, имеет место быть. Однако, в
действиях предпринимателя она получает необходимую реализацию. Если у
предпринимателя не будет инициативы, то не будет и результата, а ведь результат
(получение
прибыли)
служит
главной
целью
предпринимательства.
Инициативность является началом и некой точкой отсчета осуществления
предпринимательской деятельности.
Профессионализм
означает,
что
предпринимательство
становится
профессией. Многие не согласятся, но предприниматель должен обладать опытом
и особыми знаниями в выбранном направлении деятельности, так как именно
17
специфические знания и многолетний опыт работы способны привести к
достижению желаемой цели.
Норма из пункта 1 статьи 2 ГК РФ остается неизменной с момента принятии
Гражданского кодекса, но за истекший период суды выработали определенную
позицию в отношении признаков предпринимательской деятельности, в частности
по поводу систематического получения прибыли, и судебная
складывается
единообразно.
В
тоже
время
сохраняются
практика
проблемы
законодательного регулирования данной сферы гражданских правоотношений.
Терминологическая
механизма
неопределенность
предпринимательской
основных
деятельности
конструкций
правового
способствует
снижению
эффективности нормативного регулирования, а также не стимулирует субъектов
гражданско-правовых отношений к законному исполнению обязательств.
1.2 Генезис отечественного законодательства об уголовной ответственности
за незаконное предпринимательство
Для современной России проблема борьбы с экономической преступностью
является актуальной. В последнее время криминальные интересы находят свое
отражение именно в экономике, так как в этой сфере сохраняются и появляются
новые пути быстрого обогащения. Российские предприниматели, используя
несовершенства законодательной базы и нестабильность экономической ситуации
в стране, зачастую не соблюдают закон и пытаются обойти его.
Преступления в сфере экономической деятельности становятся более
профессиональными
и
организованными.
Отказ
отдельных
граждан
и
предпринимателей от выполнения обязанностей, установленных законом, по
уплате различных сборов и налогов предполагает применение разнообразных
способов сокрытия полученного дохода, в том числе через осуществление
предпринимательской деятельности без регистрации, что приводит к развитию
незаконного предпринимательства.
С
целью
уяснения
причин
проявления
криминального
аспекта
в
экономической жизни российского общества и разработки эффективных мер по
18
предупреждению исследуемого вида преступности необходимо коснуться
истории развития отечественного законодательства об уголовной ответственности
за незаконное предпринимательство.
Зарождение
уголовно-правового
регулирования
российского
предпринимательства произошло в середине XVII века, когда в 1649 году было
принято Соборное Уложение, которое стало попыткой соединения в одном
правовом акте всей законодательной базы. Оно содержало меры ответственности
за
неуплату
несоблюдение
различного
кредитных
рода
податей
обязательств
и
пошлин
(например,
(включая
в
случае
торговые),
ложного
банкротства), нарушение торговых правил (при реализации табака, спиртных
напитков), сбыт похищенного имущества. Также в Соборном Уложении были
прописаны нормы процессуального характера. В дальнейшем появились такие
нормативные акты, как Новоуказанные статьи «О татебных, разбойных и
убийственных делах» 1669 года, Боярский приговор 1694 года, запрещающий под
страхом «вечного разорения и жестокого наказания» перекупать товары,
привозимые крестьянами: «скупщики, складчики и кулатчики» у «приезжих
торговых людей, сложась, мяс, и рыбы, и сена, и золы, и дров, и хлеба...
большими статьями для своих прибылей и прихотей не скупали». Содержание
Боярского приговора свидетельствует о том, что спекуляция и скупка привозимых
в Москву продуктов были распространенным явлением, и власти города боролись
с этой проблемой. Несмотря на запрет стационарной лавочной торговли для
крестьян в городах, Соборное уложение создавало возможность для мелкой
розничной крестьянской торговли. Эти и многие другие нормы указывают, что во
времена Московского государства предпринимательство приобретает достаточно
выраженные черты [47, с. 206].
Данные нормативные акты определяли государственную политику в сфере
предпринимательской деятельности, направленную в основном на свободную
торговлю внутри государства, защиту ее интересов перед иностранными купцами,
снижение внутренних таможенных барьеров, установление единых мер весов,
19
аршин и сажен, единой пошлины рубля. Также предусматривались меры
ответственности за утайку товаров от налоговых и таможенных пошлин.
Более
целостное
оформление
правовой
базы
российского
предпринимательства, его фактического становление происходит в эпоху Петра
Великого. За годы его правления предпринимательство активно развивалось и
расширялось на территории всего государства также как и соответствующая
законодательная деятельность по охране данного рода занятий от преступных
посягательств. Например, были созданы Коммерц-коллегия, Коллегия по
руководству торговлей, Мануфактур-коллегия. Для этого периода характерна
деятельность частных лиц, которая поощрялась, также начал формироваться
новый вид купеческого сословия, а именно: гильдейский, окончательно
сформировавшийся к концу XVIII века. В тоже время отдельные типы
предпринимательства были ограничены. В частности, указ 1725 года запрещал
перекупать в Санкт-Петербурге привозные из окрестных поселений съестные
припасы и скот, к нарушителям применялись «немалые штрафы». Стоит
отметить, что система мер ответственности за незаконное предпринимательство
была сформирована не до конца [24, с. 63].
Новый виток развития российского предпринимательства проявляется во
времена реформ Александра I. Именно этот период связан с возникновением
промышленно-производственного
предпринимательства.
Важными
законодательными актами стали Устав о банкротстве 1800 года и Манифест «О
дарованных купечеству новых выгодах, отличиях и преимуществах и новых
способах к распространению и усилению торговых предприятий» 1807 года, по
сути являвшийся законом о товариществах. Данный Манифест позволял
купечеству создавать торговые дома двух видов: товарищество на вере и полное
товарищество. Вместе с тем создавались условия для деятельности акционерных
обществ, членам которых не обязательно было принадлежать к числу купеческих
гильдий, то есть учредителями и участниками обществ могли стать граждане из
различных сословий [50, с. 120].
20
Предпринимательская деятельность в России развивалась многие столетия,
но меры ответственности за нарушения в этой сфере на системном уровне были
сформулированы лишь к середине XIX века. Это связано с изданием 15 августа
1845 года Уложения о наказаниях уголовных и исправительных, которое
урегулировало
порядок
уголовного
преследования
за
несоблюдение
предпринимательских правил. В данном документе составы различных деяний,
посягающих на нормальный порядок осуществления коммерческих действий,
были распределены на разделы.
В частности, ответственность за незаконное
предпринимательство была указана в 13, 14 главах восьмого раздела «О
преступлениях и проступках против общественного благоустройства». Часть 1
статьи 1169 первого отделения 13 главы «О нарушении уставов торговых»
признавала виновными торговых лиц, которые не имели законного права на
занятие такой деятельностью. Также к ответственности привлекались лица, не
имеющие прав на приобретение торгового свидетельства и на осуществление
производства «по оным торговли». При этом размер денежного взыскания
определялся не пропорционально объему полученного дохода, а согласно
времени продолжительности преступного деяния и количеству денежных средств,
содержащихся в обороте. Согласно части 2 этой же статьи Уложения наказание
предусматривалось
продолжение
и
за
нарушение
торговых
постановлений,
то
есть
торговой деятельности после лишение судом права на это. К
уголовной ответственности торговые люди привлекались и по статье 1170
Уложения, если были уличены при промысле или торговле по фальшивому
торговому билету или свидетельству. Наказание назначалось в виде тройной
платы за билет или свидетельство.
В четвертом отделении «О нарушениях постановлений о торговых
обществах, товариществах и компаниях» 13 главы Уложения была статья 1197,
содержащая
меры
уголовной
ответственности
за
открытие
компании,
товарищества или торгового общества без дозволения правительства и
соблюдения законных правил. Наказанием служило прекращение деятельности
такого
учреждения
и
штраф
в
размере
пятисот
рублей.
Охрана
21
предпринимательской деятельности регулировалась рядом норм, содержащихся в
главе 14 «О нарушении уставов фабричной, заводской и ремесленной
промышленности»
и
запрещающих
незаконное
устройство
мануфактуры,
фабрики или завода. Порядок их открытия и функционирования регулировался
такими
нормативными
актами,
как
Устав
о
фабричной
и
заводской
промышленности, Устав о строительстве, Устав о промысловом налоге. За
уклонение от соблюдения положений данных уставов грозила уголовная
ответственность. Так по статье 1346 Уложения на лицо, не имеющее право на
открытие мануфактуры, фабрики или завода и виновное в нарушении условий
такой деятельности, суд возлагал обязанность по уплате суммы, размером от
пятидесяти
до
пятисот
рублей,
и
передаче
«сие
заведение
другому
лицу, имеющему право содержать оное» в течение шести месяцев. В отдельных
случаях для создания производственного предприятия необходимо было получить
дополнительное разрешение у губернской управы или губернатора. При открытии
этих предприятий на территории горных казенных заводов разрешение выдавало
руководство завода. Если подобное разрешение не было получено, а заведение
такого рода все-таки было открыто, то по статье 1347 Уложения виновные лица
подвергались денежному взысканию от двадцати до ста рублей [22, с. 78].
В дальнейшей истории российское законодательство в сфере незаконного
предпринимательства продолжало активно развиваться. Появились такие важные
документы, как Торговый Устав 1887 года, Устав о промышленности 1892 года,
Свод
законов
гражданских.
Они
давали
право
на
осуществление
предпринимательской и торговой деятельности лицам любого пола, гражданам
России и иностранцам, а также компаниям и товариществам. Но в тоже время
продолжала действовать строгая разрешительная система, так как для занятия
данными видами деятельности было необходимо получение промысловых
свидетельств. С данного периода и до начала двадцатого века российское
предпринимательство достаточно сильно преобразовалось и вывело государство
на лидирующие позиции в мире по уровню экономического развития.
22
С принятием Уголовного Уложения 1903 года произошла дифференциация
преступных деяний против имущественных прав и имущества. Например,
действиями, направленными против имущества, признавались: легкомысленное
ведение дел общества, предприятия или организации, ростовщичество, сокрытие
имущества с целью уклонения от уплаты долга, несвоевременное прекращение
деятельности, сделки с имуществом, которое добыто преступным путем,
принуждение другой стороны к сделке, невыгодной для нее. Отдельные разделы
Особенной
части
этого
предпринимательскую
Уложения
деятельность
устанавливали
без
ответственность
необходимого
за
разрешения
или
несоблюдение законного порядка и условий осуществления определенного рода
занятий, за выпуск фальшивых денег, знаков или ценных бумаг. Особому
вниманию подвергались торговля спиртными напитками, сделки с драгоценными
камнями и металлами, операции с ценными бумагами [39, с. 71].
В начале XX века в законодательстве России обозначился переход от
разрешительной
соответствующих
системы
к
регистрационной.
органов
и
правительства
Государство
в
осуществляло
лице
надзор
за
предпринимательской деятельностью. Уголовное законодательство советского
периода с самого начала своего существования стало на путь национализации
крупнейших предприятий и значительного сокращения сфер деятельности
частной коммерции. Предпринимательство с началом советского правления стало
запрещенным родом занятий, так как ему не было место в новой политикоидеологической доктрине государства. В частности, были изданы декреты «О
национализации промышленных предприятий», «О конфискации акционерных
капиталов»,
«О
национализации
металлообрабатывающей
и
крупных
предприятий
металлургической,
горной,
текстильной,
деревообрабатывающей и лесопильной, табачной, керамической и стекольной,
кожевенной
и
других
отраслей
промышленности,
поровых
мельниц
и
предприятий по местному благоустройству», «О национализации внешней
торговли». Эти и многие другие нормативные акты были использованы в
разработке Уголовного кодекса РСФСР 1922 года. Однако, еще до его принятия
23
уголовной ответственности подлежали посреднические действия при найме на
работу, закупка товаров за границей, производство и продажа спиртных напитков
высокой крепости, перевозка корреспонденции вне почтового ведомства [41,с.
91].
Все данные запреты были отражены в УК РСФСР 1922 года. Примерами
имущественных
посягательств
являются
ростовщичество
(статья
193),
фальсификация продаваемых товаров (статьи 190,191), применение чужого
товарного, ремесленного или фабричного знака, рисунка, наименования (статья
199).
В состав деяний против порядка управления входили различные виды
уклонения от налогов и контрабанды, а также изготовление фальшивых денег и
ценных бумаг. Также в новом Уголовном кодексе появилась глава «Преступления
хозяйственные», которая включала практически неизвестные ранее виды
преступлений:
трудовое
дезертирство;
невыполнение
имущественных
обязательств по договору с государственным предприятием или учреждением;
спекуляция, скупка и сбыт в виде промыслов материалов, продуктов и изделий, в
отношении которых есть специальное ограничение или запрещение; спекуляция с
иностранной валютой; неисполнение плана, растрата имущества или снижение
качества выпускаемой продукции по причине бесхозяйственного ведения дел
руководством государственного предприятия; нарушение норм, регулирующих
введение в жизнь государственных монополий; искусственное повышение уровня
цен на товары через стачки или сговор торговцев между собой [32, с. 267].
Следующий советский Уголовный кодекс 1926 года был дополнен новыми
составами преступлений против порядка управления, а именно: разработка
земельных недр с нарушением установленных законом правил, отказ от
соблюдения акцизных правил, а также деяния, которые ранее признавались
хозяйственными преступлениями (нарушение торговых правил, изготовление с
целью сбыта и сбыт спирта и спиртосодержащих веществ). Согласно статье 99 УК
РСФСР ответственность предусматривалась и за изготовление, покупку, хранение
и сбыт в виде промысла материалов, продуктов и изделий, в отношении которых
были специальные ограничения и запрещения. В этом случае под действие данной
24
статьи попадали такие деяния лишь при совершении в виде промысла, то есть они
должны были выступать в качестве основного или вспомогательного средства
существования
виновного
лица.
Статья,
устанавливающая
уголовную
ответственность за предоставление ложных сведений должностным лицам или
государственным учреждениям при регистрации торгово-промышленных обществ
и товариществ, была отнесена к главе под названием «Нарушение правил,
охраняющих общественную безопасность, народное здравие и порядок». Под
хозяйственными преступлениями в большинстве случаев стали пониматься
случаи
неисполнения
обязанностей
руководителями
государственных
предприятий (например, бесхозяйственность, использование не по назначению
государственного имущества, несоблюдение правил техники безопасности и
охраны труда, заключение невыгодных контрактов и сделок) [51, с. 4].
В 1929 году в УК РСФСР была введена статья 129-а, в первой части которой
уголовная ответственность предусматривалась за создание и управление
лжекооперативами,
то
есть
организациями,
прикрывавшимися
формами
кооперативов с целью получения различных преимуществ и льгот со стороны
государства. Вторая часть этой статьи устанавливала меры ответственности за
участие в деятельности таких лжекооперативов.
В конце двадцатых годов XX века после свертывания Новой экономической
политики советское государство вступает в эпоху частного капитала. В
экономической жизни страны происходит усиление планового регулирования,
свертывание рыночных функций, постепенное преодоление многоукладности
экономики.
Возможности
рыночной
экономики
целиком
и
полностью
замещаются административно-командной системой. Предпринимательство во
всех его проявлениях запрещается. Планирование становится главным элементом
управления
экономикой
законодательства
страны.
сложилось
В
мнение,
истории
что
отечественного
советское
уголовного
предпринимательство
развивалось лишь в период НЭПа и в годы «перестройки». Следует отметить, что
отсутствие законов, стимулирующих развитие рыночной экономики, не являлось
препятствием
для
существования
предпринимательства
среди
населения
25
государства. С 22 апреля 1958 года было установлено Постановление Совета
Министров СССР, которое вводило в действие Положение о кустарноремесленных
промыслах
граждан,
регулирующее
деятельность
предпринимателей. Вместе с тем в уголовных кодексах некоторых республик
были статьи, устанавливающие наказания за незаконное предпринимательство на
территории соответствующих союзных республик [31, с. 132].
Уголовный кодекс 1960 года предусматривал больше деяний, относящихся
к разряду хозяйственных преступлений. Он был принят в социалистическом
государстве,
которое
экономического
не
допускало
плюрализма.
идеологического,
Фактически
любая
политического
деятельность
и
частного
характера, связанная с получением прибыли, считалась преступлением и
квалифицировалась
как
частнопредпринимательская.
Коммерческое
посредничество являлась запрещенным видом промысла. Данный Уголовный
закон ужесточил меры ответственности за спекуляцию, нарушения в торговой
сфере. Растущий дефицит и отсутствие разумных механизмов экономического
регулирования привели к созданию новых уголовно-наказуемых запретов:
скармливание птице или скоту хлебопродуктов (1963 год), отпуск незаконным
путем горюче-смазочных материалов без признаков хищения (1983 год). Также к
хозяйственным преступлениям были отнесены деяния против природы, например,
незаконная охота, ловля рыбы, вырубка леса. Это означало не только защиту
интересов природы, но и защиту государственных интересов от незаконного
обогащения.
Начало 1990-х годов связано с переходом России к рыночной экономике, о
чем свидетельствует принятие ряда экономических законов, в частности, «О
собственности
в
РСФСР»,
«О
предприятиях
и
предпринимательской
деятельности». Снижение государственного контроля в экономической сфере
потребовало
введение
системы
лицензирования
некоторых
видов
предпринимательства. Впервые норма о лицензировании была установлена в
Законе РСФСР «О предприятиях и предпринимательской деятельности». Многие
26
деяния, препятствующие предпринимательской и любой другой экономической
деятельности, были декриминализированы.
Закон РСФСР от 5 декабря 1991 года из УК РСФСР исключил уголовную
ответственность
за
частное
предпринимательство
и
коммерческое
посредничество. Но в тоже Закон РФ 1 июля 1993 года ввел в УК РСФСР статью
162-4 «Незаконное предпринимательство» и уголовное наказание за незаконное
предпринимательство в торговой сфере в статье 162-5 УК РСФСР, при этом
ответственность наступала только в случае получения неконтролируемого дохода
в особо крупном размере (500 минимальных размеров оплаты труда). Статья 1624 УК РСФСР установила ответственность за различные формы и виды
осуществления предпринимательской деятельности при отсутствии специального
разрешения (лицензии). В данном случае ответственность наступала, если до
этого виновное лицо в течение года уже привлекалось к административной
ответственности,
таким
образом,
диспозиция
статьи
основывалась
на
административной преюдиции. Вторая часть этой же статьи предусматривала
наказание
за
самовольное
занятие
предпринимательской
деятельностью,
разрешенной только государственным предприятиям. Данные тенденции нашли
отражение
и
были
закреплены
в
статье
171
УК
РФ
«Незаконное
предпринимательство» действующего уголовного законодательства [45, с. 143].
При разработке действующего уголовного законодательства в начале
девяностых годов двадцатого столетия ответственность за так называемые
хозяйственные преступления была перенесена в раздел «Преступления в сфере
экономики» совместно с преступлениями против собственности. Посягательства
экологического характера были вынесены в отдельный раздел «Преступления
против общественной безопасности и общественного порядка». Также поступили
с деяниями, создающими опасность для граждан (выпуск или продажа товаров,
оказание услуг, не соответствующих требованиям безопасности и т.п.). Следует
отметить, что важным моментом при разработке новых норм об ответственности
за
экономические
преступления
была
идея
о
предельном
ограничении
государственного вмешательства в экономическую сферу жизни общества.
27
1.3 Сравнительная характеристика зарубежного уголовного
законодательства, предусматривающего ответственность за незаконное
предпринимательство
Уголовное законодательство иностранных государств, так же как и России,
осуществляет регулирование предпринимательской деятельности. Причинами
этого
в
большинстве
экономической
случаев
безопасности
являются
государства,
необходимость
недопущение
обеспечения
проникновения
преступных доходов в законный сектор экономики и предотвращение возможных
криминалистических явлений в экономической сфере жизни общества.
Методы уголовно-правового регулирования предпринимательства в бывших
советских республиках достаточно близки к таким же методам, применяемым в
России.
В
таких
государствах
кроме
ответственности
за
незаконное
предпринимательство установлены меры уголовной ответственности и за
воспрепятствование
осуществлению
законной
предпринимательской
деятельности.
В
Уголовном
незаконным
деятельности
кодексе
Азербайджанской
предпринимательством
без
установленной
в
Республики
признается
законном
(статья
192)
предпринимательская
порядке
государственной
регистрации или без специального разрешения (лицензия), когда такое
разрешение обязательно, либо с нарушением условий лицензирования, либо с
использованием предметов, гражданский оборот которых ограничен, если такое
деяние повлекло причинение крупного ущерба гражданам, организациям или
государству, а также если способствовало получению дохода в значительных
размерах [58, с. 176].
Уголовный
кодекс
предпринимательством
Армении
осуществление
(статья
188)
признает
предпринимательской
незаконным
деятельности,
подлежащей лицензированию, без специального разрешения (лицензии) или без
государственной
регистрации
или
осуществление
предпринимательской
деятельности, запрещенной законом и при этом сопряженной с причинением
28
значительного ущерба лицам, организациям или государству. В данном случае, в
отличие от УК Азербайджана нет понятия «извлечение дохода» [28, с. 12].
В Республике Беларусь, согласно части 1 статьи 233 УК, незаконное
предпринимательство – это деятельность, которая запрещена в соответствии с
нормами законодательства, осуществляется без регистрации в установленном
законом порядке или без специального разрешения (лицензии), когда такое
разрешение обязательно. Следует отметить, что данная статья не содержит такого
признака, как причинение ущерба гражданам, организациям или государству в
крупном размере. Отказ законодателя республики от употребления этого
оценочного признака в качестве конструктивной характеристики незаконного
предпринимательства
вполне
правомерен
и
дает
возможность
избежать
различных проблем квалификации изучаемого преступления. По части 2 статьи
233 УК Республики Беларусь в качестве незаконной предпринимательской
деятельности рассматривается также деятельность по привлечению электронных
денег, денежных средств и иного имущества граждан, если выплата доходной
части или возврат электронных денег, денежных средств и иного имущества
производится частично или полностью за счет электронных денег, денежных
средств и иного имущества других граждан. В свою очередь в Уголовном кодексе
РФ есть самостоятельная статья, предусматривающая ответственность за
организацию деятельности, связанной с привлечением денежных средств и (или)
иного имущества (статья 172.2 УК РФ) [35, с. 228].
До недавнего времени в УК Республики Беларусь не было определено
понятие дохода от предпринимательской деятельности, но в 2002 году
Конституционный Суд Республики Беларусь в своем Решении отметил
необходимость раскрытия понятия «доход» именно в Уголовном кодексе, а не в
постановлении
Пленума Верховного Суда. Особым преимуществом статьи
233УК Республики Беларусь стало закрепление понятия дохода, полученного от
незаконной предпринимательской деятельности, в примечании к этой статье,
размер и порядок установления которого изменяются в зависимости от
конструктивного признака незаконного предпринимательства.
29
Статья 214 УК Республики Казахстан устанавливает ответственность за
незаконную банковскую деятельность и незаконное предпринимательство, что
подчеркивает одинаковый характер данных составов преступлений. Важно, что
определение понятий дохода в крупном и особо крупном размерах, а также
крупного и особо крупного ущерба, дано в частях 2 и 3 статьи 3 УК данной
республики [36, с. 272].
В Уголовном кодексе Кыргызской Республики (статья 180) незаконное
предпринимательство
означает
осуществление
предпринимательской
деятельности без регистрации или без специального разрешения (лицензии), если
такое разрешение обязательно, либо с нарушением условий лицензирования, если
такое деяние повлекло причинение крупного ущерба гражданам, организациям
или государству либо связано с извлечением дохода в крупном размере. В
примечаниях к статьям 178 и 180 УК Кыргызской Республики указаны лишь
размеры, а понятия дохода в крупном и особо крупном размере и крупного
ущерба не раскрыты [28, с. 13].
В отличие от уголовного законодательства Кыргызской Республики в
примечании к статье 259 УК Республики Таджикистан доходом, указанным в
главе «Преступления в сфере экономической деятельности», считается прибыль,
которая получена в виде разницы между полученными и израсходованными
средствами [13, с. 267].
Согласно
статье
предпринимательством
239
УК
понимается
Туркменистана
предпринимательская
под
незаконным
деятельность
без
регистрации и специального разрешения (лицензии), когда такое разрешение
обязательно, или с нарушением условий лицензирования, если это деяние связано
с получением дохода в особо крупном размере. Данная формулировка признаков
незаконного
предпринимательства
сходна
с
формулировкой
признаков
изучаемого состава преступления в УК Кыргызской Республики. Тем не менее,
при
в
УК
Туркменистана
при
определении
признаков
незаконного
предпринимательства используется соединительный союз «и», в то время, как в
статье 180 УК Кыргызской Республики применяется разделительный союз «или».
30
Можно сделать вывод о том, что при квалификации деяния как незаконного
предпринимательства по статье 239 УК Туркменистана обязательно наличие двух
конструктивных признаков состава преступления, а именно: осуществление
предпринимательской деятельности без регистрации и без специального
разрешения (лицензии), когда такое разрешение обязательно. Стоит отметить, что
эта законодательная конструкция влечет определенные трудности в применении
данной статьи. Более логичным видится использование разделительного союза
«или», который дает возможность применять рассматриваемую статью при
наличии хотя бы одного признака [13, с. 265].
В статье 188 УК Республики Узбекистан незаконное предпринимательство
связано только с осуществлением предпринимательской деятельности без
государственной регистрации и извлечением неконтролируемого дохода в особо
крупном
размере.
А
вот
занятие
деятельностью,
которая
подлежит
лицензированию, без специального разрешения в соответствии с УК данной
республики
не
признается
незаконным
предпринимательством
и
влечет
ответственность, предусмотренной статьей 190 УК Республики Узбекистан.
Состав такого преступления формальный и имеет административную преюдицию.
Согласно данной статье ответственность предусмотрена в случае применения
ранее административного взыскания. Необходимо отметить, что данная статья
предусматривает ответственность за осуществление посреднической или торговой
деятельности с уклонением от регистрации в законном порядке с целью
получения неконтролируемого дохода [58, с. 177].
Уголовный
кодекс
Республики
Таджикистан
при
квалификации
незаконного предпринимательства разграничивает такие понятия, как «вред» и
«ущерб». Вместе с получением дохода в крупном размере в качестве
альтернативных признаков в нем применяются «причинение крупного ущерба
интересам граждан, некоммерческим или коммерческим организациям либо
государству», «причинение вреда здоровью» [13, с. 267]. Также УК Грузии одним
из условий наказуемости незаконного предпринимательства признает оценочный
31
признак «значительный вред», но при этом не разъясняет его качественных и
количественных характеристик [58, с. 178].
В
Эстонской
Республике
УК
предусматривает
ответственность
за
осуществление хозяйственной деятельности, которая специально запрещена или
же запрещена по Закону об общей части кодекса об экономической деятельности,
а также, если такая деятельность осуществлялась без разрешения в той сфере, где
требуется наличие лицензии (статья 372).
В части 2 данной статьи указаны
квалифицированные виды такого преступления: повлекшие угрозу для здоровья
или жизни многих лиц, совершенные в сферах деятельности, связанных с
обращением с инфекционными материалами, оказанием медицинских услуг,
авиацией, железнодорожным движением или с оказанием страховых, кредитных,
финансовых
услуг.
Субъектом
изучаемого
преступления
признается
и
юридическое лицо. Важно обратить внимание и на то, что как и в аналогичной
норме УК Республики Узбекистан, в УК Эстонии в качестве условия
наказуемости предусмотрена административная преюдиция, а также – отсутствие
признаков налоговых преступлений [20, с. 90].
По части 1 статьи 207 УК Латвийской Республики ответственность за
незаконное
предпринимательство
предусмотрена
при
осуществлении
предпринимательской деятельности без регистрации или без специального
разрешения (лицензии), в случаях необходимости такого разрешения, или при
продолжении
функционирования
предприятия
после
распоряжения
о
приостановлении его деятельности, если такие действия совершены повторно в
течение одного года. Также статья 208 УК этой республики предусматривает
ответственность за запрещенную законом предпринимательскую деятельность, а
статья 209 УК – за фиктивную предпринимательскую деятельность [28, с. 14].
Законодатели
Украины
и
Литвы,
в
отличие
от
латвийского
законодательства, при конструировании норм уголовного права не используют
понятие «предпринимательская деятельность». Согласно части 1статьи 202
украинского
деятельности
УК
наказуемым
без
признается
государственной
осуществление
регистрации
хозяйственной
как
субъекта
32
предпринимательства. При этом такая деятельность подлежит лицензированию и
должна иметь признаки предпринимательской.
В соответствии с УК Литовской Республики (статья 202) уголовно
наказуемым считается осуществление предпринимательским способом или в
крупном
масштабе
коммерческой,
хозяйственной,
финансовой
либо
профессиональной деятельности без организации предприятия либо иным
незаконным способом. Интересно, что законодатель при формулировании данной
нормы
отсылает
ответственности
к
способу
не
совершения
привлекаются
преступления.
индивидуальные
Кроме
того,
к
предприниматели,
осуществляющие свою деятельность без регистрации [20, с. 91].
На уголовное законодательство Китайской Народной Республики в сфере
незаконного
предпринимательства
значительное
влияние
оказывает
государственная экономическая система. Глава третья Особенной части УК КНР
предусматривает
ответственность
за
преступления,
которые
связаны
с
нарушением порядка социалистического рынка. Меры ответственности за
незаконную банковскую деятельность указаны в статье 174 УК Китая (например,
самовольное создание какой-либо финансовой структуры или коммерческого
банка без разрешения Китайского Народного Банка) и 176 (незаконное принятие
вкладов от населения, нецелевое использование вкладов населения, нарушение
финансовой дисциплины). Статья 225 китайского УК устанавливает уголовную
ответственность
дестабилизирующую
за
незаконную
рынок,
а
именно:
хозяйственную
нелицензионная
деятельность,
хозяйственная
деятельность, связанная с товарами, на которые административными правилами и
законом установлена монополия, а также с другими товарами, торговый оборот
которых ограничен; купля-продажа лицензии, сертификата, необходимых в
процессе импорта и экспорта, а также иных разрешительных документов и
хозяйственных лицензий, определенных административными правилами и
законом.
Согласно статье 158 УК Китая уголовная ответственность предусмотрена за
регистрацию предприятия по поддельным удостоверительным документам или по
33
сообщенным ложным сведениям о регистрируемом капитале, за введение в
заблуждение органов, которые проводят регистрацию предприятия, а также за
предоставление ложных сведений об объеме зарегистрированного капитала в
особо крупных размерах, когда это привело к серьезным последствиям или
связано с отягчающими обстоятельствами. По данной статье к уголовной
ответственности также привлекаются организации и их руководители [13, с. 268].
Уголовный кодекс Республики Корея (статья 228) предусматривает
ответственность для лиц, которые производят запись ложных сведений в
официальных документах, а также предоставляют ложные сведения, способные
привести к получению поддельных разрешений, лицензий, разрешительных
сертификатов.
Также
по
закону
преследуется
сбыт
таких
документов
противоправным способом [20, с. 92].
По уголовному законодательству Турции преступными деяниями являются
подделка лицензий вместе с другими документами, которые удостоверяют
личность, а также их фальсификация в той степени, чтобы они создавали
видимость того, что были выданы не тем лицам, которым первоначально были
выданы, и не в то время и не в том месте, когда и где они были выданы, или
условия и процедуры, необходимые для подтверждения их действительности и
достоверности,
были
исполнены
(статья
350
УК
Турции).
Уголовная
ответственность предусмотрена также за предоставление фиктивных сведений
для получений лицензий и иных документов [58, с. 179].
В уголовном праве европейских стран институт ответственности за
незаконную
предпринимательскую
деятельность несколько отличается
от
российского. Профессор Устинова Т.Д. считает, что в странах Европы и США
уголовная ответственность за незаконное предпринимательство, осуществляемое
без соблюдения необходимых предписаний, отсутствует, так как в таких странах
сформировался и эффективно работает другой правовой механизм, включающий
в себя хорошо разработанную систему финансово-налогового законодательства и
ряд отлаженных экономических рычагов [58, с. 180].
34
Несмотря на мнение данного автора, в крайних случаях, когда другие
отрасли права не в силах справиться с предотвращением противоправного деяния,
в некоторых европейских странах все-таки применяются средства уголовноправового воздействия. Например, УК Республики Болгария (статья 234)
устанавливает ответственность за осуществление внешнеторговой деятельности
без разрешения, предусмотренного законом либо постановлением Совета
Министров,
а
также
при
нарушении
такого
разрешения.
Уголовная
ответственность предусмотрена за совершение страховых, банковских или иных
финансовых операций без необходимого разрешения (абзац 1 статьи 252) или
осуществление банковских операций с нарушением правил, установленных
законом (абзац 3 статьи 252). Составы этих преступлений формальные. Во втором
абзаце статьи 252 УК Республики Болгария ответственность установлена за
совершение действий из абзаца 1 этой же статьи в случае причинения
значительного ущерба или получения неправомерного дохода в значительном
размере. Уголовная ответственность в Болгарии предусмотрена также за
предпринимательскую
деятельность,
организованную
под
прикрытием
кооперативной, государственной либо иной общественной организации. Статья
226
устанавливает
ответственность
за
использование
кооперативной,
государственной либо иной общественной организации с целью занятия частным
предпринимательством в нарушение законных положений, если лицо получило
неправомерный доход в значительном размере [28, с. 15].
С мнением Устиновой Т.Д. солидарна и Аистова Л.С., утверждающая, что
современное зарубежное законодательство не содержит ни мер уголовной
ответственности, ни составов преступлений, нарушающих государственный
порядок осуществления предпринимательской деятельности. Примером таких
стран могут служить Франция, Германия, Дания, Польша, Италия, Испания,
Швеция, Япония и многие другие [58, с. 179].
В уголовном законодательстве многих стран романо-германской правовой
семьи уголовный кодекс является основным, но далеко не единственным
источником уголовного права. Кроме него, существуют иные нормативно-
35
правовые акты, которые содержат уголовно-правовые нормы, в частности, и те,
что устанавливают ответственность за нарушение порядка лицензирования и
государственной регистрации. С этой точки зрения, российская модель
уголовного законодательства с объединением практически всех уголовноправовых предписаний в единый кодифицированный акт имеет больше
преимуществ [54, с. 130].
Уголовное право Франции имеет множество источников. Среди них
помимо, уголовного кодекса можно выделить, Коммерческий кодекс (2006 год),
Кодекс прав потребителей (1993 год) и многочисленные законы. Согласно
законодательству Франции уголовно наказуемым деянием признается уклонение
от регистрации в государственном реестре торговли и обществ, применяемом для
контроля за предпринимательской деятельностью. Кроме ответственности за
нарушения общего характера, законодательство Франции предусматривает
ответственность также при нарушении специальных требований, которые
установлены для определенных видов деятельности. Так, согласно Кодексу
Общественного здравоохранения Франции, за открытие аптеки при отсутствии
лицензии предусмотрен штраф, а при рецидиве – уже лишение свободы [58, с.
175].
В Федеративной Республике Германии уголовный кодекс является
основным источником уголовного права, но далеко не единственным. Уголовные
нормы включены во многие законодательные акты (Германское торговое
уложение
1897
года,
Акционерный
закон
1965
года,
Положение
о
несостоятельности 1994 года), как федеральные, так и акты земель. До недавнего
времени в УК ФРГ (параграф 145 с «Нарушение запрета на профессию»)
существовала
норма,
направленная
на
борьбу
с
незаконным
предпринимательством, которая считалась проступком. Сейчас эта уголовноправовая норма исключена [29, с. 63]. Также в УК ФРГ есть другие нормы,
предусматривающие уголовную ответственность за занятие отдельными видами
предпринимательства. Например, параграф 284 запрещает организацию азартных
игр без необходимого разрешения. Основной состав этого преступления
36
заключается в организации публичных азартных игр без соответствующего
разрешения,
подготовке
Квалифицирующим
игорных
признаком
в
домов
к
работе
данном
случае
и
их
содержании.
выступает
совершение
преступного деяния в виде промысла или членом банды, созданной для
постоянного
осуществления
подобных
деяний.
В
четвертом
абзаце
рассматриваемой статьи определен самостоятельный состав преступления – это
агитация публичных азартных игр. Параграф 287 УК Германии предусматривает
ответственность за смежное деяние: незаконная организация розыгрыша или
лотереи. Первый абзац этой статьи запрещает проведение розыгрыша или лотереи
движимой либо недвижимой вещи, например, предложение заключить договор на
игру. Второй абзац, как и в предыдущей статье, содержит меры ответственности
за
публичную
агитацию
розыгрыша
законодательство
считает
профессионального
обозначения
или
наказуемым
провизора,
лотереи.
незаконное
врача,
Также
немецкое
использование
адвоката,
налогового
инспектора, бухгалтера-ревизора. Такие действия можно рассматривать как
осуществление предпринимательской деятельности без регистрации (лицензии)
или как мошенничество [62, с. 215].
В некоторых государствах предпринимательская деятельность находится
все еще в процессе развития (бывшие советские республики, страны Восточной
Европы), и сущность ответственности за незаконное предпринимательство
сводится к осуществлению такой деятельности с нарушением процедур контроля
со стороны государства. Во многих развитых европейских странах уголовная
ответственность
за
незаконную
предпринимательскую
деятельность
не
установлена либо перенесена в другие отрасли права.
ВЫВОДЫ ПО ГЛАВЕ 1:
1.
Конструкция
законного
определения
предпринимательской
деятельности неоднозначна. Очевидно, что предпринимательство в России - это
абсолютно любая экономическая деятельность, имеющая коммерческую основу и
осуществляемая путем реализации товаров, работ, услуг и имущественных прав.
37
Большинство современных ученых считает выделенные признаки изучаемой
деятельности факультативными.
2.
Такая правовая категория, как «предпринимательская деятельность»
является достаточно разносторонней, так как включает в себя гражданскоправовой,
конституционно-правовой,
административно-правовой
и
другие
аспекты. Учет всех этих составных элементов – гарантия четкого правового
регулирования
отношений,
которые
связаны
с
осуществлением
предпринимательской деятельности.
3.
Исторический
экскурс
в
отечественное
законодательство
об
уголовной ответственности за незаконное предпринимательство, свидетельствует
о
том,
что
предпринимательство,
осуществляемое
в
рамках
закона
и
установленных правил, является социально-экономической ценностью, о чем
говорит постоянная уголовно-правовая защита от преступных посягательств в
этой сфере экономики.
4.
Уголовное законодательство, предусматривающее ответственность за
незаконное предпринимательство, в зарубежных странах зависит от многих
факторов, а именно: от общих тенденций исторического развития, особенностей
законодательной техники и уровня экономического развития.
38
ГЛАВА 2. УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА НЕЗАКОННОГО
ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА ПО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ РФ
2.1
Объективные признаки незаконного предпринимательства
В Уголовном кодексе Российской Федерации норма о незаконном
предпринимательстве
закреплена
в
статье
171
«Незаконное
предпринимательство». Цель применения уголовной ответственности за данное
деяние состоит в предупреждении перехода законной предпринимательской
деятельности в область теневой экономики, а также ее выхода за рамки
государственного контроля, что может способствовать нарушению финансовых
интересов страны, рыночной конкуренции, распространению некачественных
товаров, работ и услуг.
Важное значение для раскрытия содержания объективных признаков
незаконного предпринимательства Постановление Пленума Верховного Суда РФ
от 18.11.2004 № 23 «О судебной практике по делам о незаконном
предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного
имущества, приобретенных преступным путем» (в ред. от 07.07.2015).
Объективная сторона этого преступления выражается в незаконной
предпринимательской деятельности, то есть в самостоятельных действиях,
осуществляемых на свой риск и направленных на систематическое получение
прибыли от продажи товаров, выполнения работ, оказания услуг или от
пользования имуществом лицами, которые не зарегистрированы в качестве
субъектов предпринимательской деятельности, или с нарушением установленных
законом правил. Объективная сторона уголовно наказуемого незаконного
предпринимательства выражается в различных формах, а именно: 1) занятие
предпринимательской
деятельностью
без
регистрации;
2)
занятие
предпринимательской деятельностью с нарушением правил регистрации; 3)
предоставление в орган, который осуществляет государственную регистрацию
индивидуальных
предпринимателей
или
юридических
лиц,
документов,
содержащих заведомо ложные сведения; 4) занятие предпринимательской
39
деятельностью без специального разрешения (лицензии), когда оно необходимо;
5) занятие предпринимательской деятельностью с нарушением условий и
требований лицензирования [15, с. 458].
Анализируя
формы
объективной
стороны
незаконного
предпринимательства, обратимся к судебной практике. Согласно приговору
Володарского районного суда Астраханской области от 28 ноября 2017 года по
делу № 1-139/2017, Гусейнов М.Р., являясь генеральным директором ООО
«Володарское», осуществил незаконную предпринимательскую деятельность,
связанную с перевозками внутренним водным транспортом опасных грузов и
сопряженную с извлечением дохода в особо крупном размере [12].
В соответствии со статьей 12 Федерального закона от 04.05.2011 года № 99ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» деятельность по
перевозкам внутренним водным транспортом, морским транспортом опасных
грузов подлежит лицензированию [7]. Также данный вид деятельности
регулируется Положением о лицензировании деятельности по перевозкам
внутренним водным транспортом опасных грузов, утвержденным постановлением
Правительства РФ от 06.03.2012 года № 193 [10].
Объективная сторона преступления, совершенного Гусейновым М.Р.,
выражается в осуществлении предпринимательской деятельности без лицензии, в
случае, когда такая лицензия обязательна. Гусейнов М.Р., достоверно знал, что
осуществляемая им деятельность подлежит лицензированию в соответствии с
законодательством РФ, но не принял мер к ее получению.
В
соответствии
с
разъяснениями
ВС
РФ
осуществление
предпринимательской деятельности без регистрации устанавливается фактом
отсутствия
в
едином
государственном
реестре
индивидуальных
предпринимателей и едином государственном реестре юридических лиц записи о
присвоении физическому лицу статуса индивидуального предпринимателя или о
создании юридического лица, либо, наоборот, наличия записи о завершении
деятельности физического лица как индивидуального предприниматели или
40
записи о ликвидации юридического лица (п. 3 Постановления Пленума
Верховного Суда РФ № 23) [9].
Занятие предпринимательской деятельностью с нарушением правил
регистрации
означает
осуществление
этой
деятельности
субъектом
предпринимательства, которому заведомо было известно, что в процессе
регистрации были допущены какие-либо нарушения, способствующие признанию
регистрации недействительной (к примеру, не в полном объеме были
предоставлены документы, необходимые для регистрации, или она была
произведена несмотря на имеющиеся запреты).
Согласно пункту 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 23 при
установлении в действиях лица признаков занятия предпринимательской
деятельностью без специального разрешения (лицензии), когда оно необходимо,
суды должны исходить из того, что некоторые виды деятельности, список
которых определяется федеральным законодательством (Федеральный закон от
04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» и др.),
можно осуществлять только при наличии специального разрешения (лицензии).
Право на осуществление деятельности, подлежащей лицензированию, возникает с
момента получения лицензии или в указанный в ней срок, а заканчивается по
истечении срока ее действия (если не предусмотрено иное) или в случаях ее
аннулирования или приостановления (п. 3 ст. 49 ГК РФ).
Осуществление предпринимательской деятельности с нарушением условий
и требований лицензирования предполагает несоблюдение: 1) квалификационных
требований, предъявляемых к соискателю лицензии и лицензиату; 2) требований
о соответствии объекта, с помощью которого или в котором осуществляется вид
деятельности, необходимым условиям его осуществления; 3) других требований,
предусмотренных
положениями
о
лицензировании
определенных
видов
деятельности [38, с. 30].
По
конструкции
предпринимательства
состав
определяется
объективной
как
стороны
незаконного
формально-материальный.
При
формальной структуре преступление считается оконченным, если деяние
41
совершено в одной из форм объективной стороны, но при этом связано с
извлечением дохода в крупном размере. В соответствии с пунктом 12
Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 23 под доходом понимается
выручка от реализации товаров (услуг, работ) в течение периода осуществления
незаконной
предпринимательской
деятельности
без
вычета
расходов,
произведенных лицом и связанных с такой деятельностью. В случае причинения
крупного ущерба гражданам, организациям или государству состав объективной
стороны становится материальным, но в то же время необходимо установить
причинную связь между незаконным предпринимательством и причиненным
ущербом. Понятие крупного ущерба дано в примечании к статье 169
«Воспрепятствование законной предпринимательской или иной деятельности»
УК РФ, в соответствии с которой он превышает один миллион пятьсот тысяч
рублей [26, с. 85].
Основным непосредственным объектом незаконного предпринимательства
выступают
общественные
отношения
в
сфере
предпринимательской
деятельности. Дополнительным объектом являются охраняемые интересы
граждан, организаций и государства. Стоит отметить, что в данном случае речь
идет о разрешенной законом предпринимательской деятельности, а не о
запрещенных или требующих специального разрешения ее видах (например,
производство наркотических средств и оружия, изъятых из свободного
гражданского оборота).
Вопрос об объекте незаконного предпринимательства на сегодняшний день
остается дискуссионным и не до конца разработанным. Некоторые авторы не
определяют объект данного деяния, другие же формулируют его по-разному. В
большинстве
случаев
предпринимательства
непосредственный
связывают
с
определенным
объект
видом
незаконного
общественных
отношений. Этой позиции придерживаются такие авторы, как Афанасьев Н.Н.,
Эминов Е.В., Мельникова В.Е., Устинова Т.Д., Шишко И.В, Яцеленко Б.В. Важно
отметить, что трактовка понятия того, какие конкретно общественные отношения
42
выступают в качестве объекта незаконной предпринимательской деятельности,
неоднозначна.
Афанасьев Н.Н., как и многие авторы, считает объектом незаконного
предпринимательства «общественные отношения в сфере предпринимательской
деятельности». С автором также солидарны Коряковцев В.В. и Питулько К.В. [17,
с. 158]
По мнению Эминова Е.В., объект исследуемого преступления представляет
собой сложное сочетание общественных отношений, которые обеспечивают
установленный
законом
порядок
осуществления
предпринимательства
(непосредственно основной объект), свободную конкуренцию и другие законные
интересы предпринимательской деятельности, официальный документооборот,
экономические
интересы
деловых
партнеров,
потребителей,
финансовые
интересы государства, субъектов получения социальных платежей, связанных с
предпринимательской деятельностью, за исключением банковской и иной
деятельности,
отношение
общества
к
которым
определяет
содержание
непосредственных объектов некоторых видов незаконного предпринимательства
(дополнительный объект) [59, с. 293].
Мельникова В.Е. определяет объект незаконной предпринимательской
деятельности
как
предпринимательской
«общественные
деятельностью».
отношения,
Сходной
регулирующие
по
значению
занятие
с
этим
определением является точка зрения Устиновой Т.Д., которая считает, что
объектом являются общественные отношения, регулирующие в соответствии с
законом нормальное функционирование и развитие предпринимательской сферы
[40, с. 23].
Для Шишко И.В. объект выступает в качестве отношений, охраняемых
законом и связанных с государственной регистрацией субъектов хозяйствования
при их создании и ликвидации, с осуществлением предпринимательской
деятельности, подлежащей лицензированию [59, с. 294].
Яцеленко Б.В. видит объект незаконного предпринимательства как
общественные
отношения
по
поводу
занятия
предпринимательской
43
деятельностью, упорядоченные законом и иными нормативными актами [59, с.
295].
Проанализировав
различные
определения
объекта
незаконного
предпринимательства, рассматриваемого в качестве общественных отношений, с
некоторыми авторами поспорить. Например, с мнениями Мельниковой Е.В и
Устиновой Т.Д. достаточно сложно согласиться, так как общественные
отношения
(бывают
и
незаконными)
не
всегда
регулируют
занятие
предпринимательством и нормальное функционирование данной сферы. Следует
сказать, что общественные отношения зачастую являются не регулятором, а
выступают как объект регулирования законодательными актами.
Нельзя полностью согласиться и с мнениями Афанасьева Н.Н., Коряковцева
В.В., Питулько К.В, так как далеко не все общественные отношения в рамках
предпринимательской деятельности соответствуют нормам закона и подлежат
уголовной
охране.
формулируют
Помимо
основной
этого,
данные
объект
авторы
незаконного
достаточно
широко
предпринимательства.
Общественные отношения в рассматриваемой сфере регулируются правовыми
актами не только в части лицензирования и регистрации, но и, например, в части
использования кассовых аппаратов, обеспечения санитарных норм, применения
специальных актов о торговле спиртными напитками [19, с. 62].
Одно
из
самых
подробных
определений
объекта
незаконного
предпринимательства дал Эминов Е.В. В нем содержится описание как основного,
так и дополнительного объектов. При формулировании основного объекта автор
также
расширяет
круг
общественных
отношений,
входящих
в
объект
исследуемого преступления [34, с. 203].
Свое
определение
дает
и
Волженкин
Б.В.
Объект
незаконной
предпринимательской деятельности – это установленный порядок занятия
предпринимательством, который обеспечивает соблюдение экономических прав и
интересов граждан, организаций и государства [59, с. 296]. Близким по значению
является определение Захарова Ю.А. и Караханова А.Н.: «установленный порядок
осуществления и лицензирования предпринимательской деятельности» [19, с. 63].
44
В то же время, если за объект преступления принимать установленный порядок
ведения предпринимательской деятельности, который обеспечивает соблюдение
экономических прав и интересов граждан, организаций и государства, то под
действие
171
статьи
УК
РФ
может
подпадать
осуществление
предпринимательства с нарушением норм законодательства не только в области
регистрации и лицензирования. К примеру, это могут быть случаи несоблюдения
обязательного членства субъектов профессиональной или предпринимательской
деятельности в саморегулируемых организациях (ст. 5 Федерального закона от
01.12.2007 № 315-ФЗ «О саморегулируемых организациях») [8].
Наиболее правильной представляется точка зрения Шишко И.В., то есть
рассмотрение
основного
непосредственного
объекта
незаконного
предпринимательства в качестве охраняемых законом отношений, связанных с
государственной регистрацией субъектов хозяйствования при их создании и
ликвидации, с осуществлением предпринимательской деятельности, подлежащей
лицензированию. Тем не менее, с учетом диспозиции части 1 статьи 171 УК РФ
(исключение таких признаков, как «представление в орган, осуществляющий
государственную
регистрацию
юридических
лиц
и
индивидуальных
предпринимателей, документов, содержащих заведомо ложные сведения»; «с
нарушением лицензионных требований и условий») определение Шишко И.В.
необходимо скорректировать [19, с. 64]. Таким образом, объект преступления
будет представлять собой охраняемые законом отношений, связанные с
государственной регистрацией субъектов хозяйствования при их создании,
реорганизации и ликвидации, а также с осуществлением предпринимательской
деятельности, подлежащей лицензированию, так как статья 171 УК РФ
предусматривает
ответственность
осуществляемую
без
регистрации
за
или
предпринимательскую
лицензии,
когда
деятельность,
такая
лицензия
обязательна.
Большинство авторов не выделяют дополнительный объект незаконного
предпринимательства. Но
Устинова Т.Д. считает дополнительным объектом
интересы граждан, организаций и государства [40, с. 25]. Это же определение дает
45
и Ерасов А.М. [59, с. 297]. Такое определение дополнительного объекта сложно
применить на практике. Авторы перечисляют заинтересованных субъектов, но
сами интересы не раскрывают. Этот же недостаток свойственен определению
дополнительного объекта, который сформулировал Эминов Е.В. Он выделяет
«другие законные интересы предпринимательской деятельности». Также как
дополнительный объект
достаточно
автор определяет
обосновано,
так
как
свободную
конкуренцию, что
зарегистрированный
субъект
предпринимательства оказывается в худшем положении с экономической точки
зрения
(уплата
налогов,
предоставление
отчетности
и
т.п.),
чем
незарегистрированный, что оказывает влияние на конкурентоспособность. Вместе
с тем, существуют примеры осуществления предпринимательской деятельности в
сельской местности, где никто подобным видом деятельности не занимается и
можно говорить о некой монополии. В данном случае конкурентные отношения
не возникают, и стоит задуматься, нужно ли выделять этот дополнительный
объект незаконного предпринимательства [34, с. 203].
Коровинских С.П. также в качестве факультативного объекта исследуемого
преступления
рассматривает
«нарушение
принципа
добросовестной
конкуренции» [59, с. 298].
Другим дополнительным объектом незаконного предпринимательства
Эминов Е.В. считает экономические интересы потребителей [34, с. 204], и этот
факт понять можно неоднозначно. В первую очередь необходимо уяснить, что
безопасность и здоровье потребителей относятся к числу объектов преступления,
предусмотренного статьей 238 «Производство, хранение, перевозка либо сбыт
товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих
требованиям безопасности» УК РФ. В пункте 15 Постановления Пленума
Верховного Суда РФ № 23 разъясняется: в том случае, если незаконная
предпринимательская деятельность была связана с производством, хранением,
перевозкой с целью сбыта или сбытом товаров и продукции, выполнением работ,
оказанием услуг, не отвечающим требованиям безопасности здоровья или жизни
потребителей, то содеянное образует совокупность преступлений, которые
46
предусмотрены соответствующими частями статей 171 и 238 УК РФ. Из данного
разъяснения следует, что безопасность и здоровье потребителей не являются
объектами незаконного предпринимательства [42, с. 187].
Факультативным
объектом
незаконного
предпринимательства
можно
считать права потребителей на получение товаров (услуг, работ) надлежащего
качества.
Субъекты
хозяйствования,
занимающиеся
предпринимательской
деятельностью без регистрации или лицензии, нарушают нормы законодательства
с той целью, чтобы исключить контроль за своей деятельностью, в том числе и за
качеством производимых товаров (услуг, работ).
Эминов Е.В. считает, что финансовые интересы государства и субъектов
получения
обязательных
платежей,
связанных
с
предпринимательской
деятельностью, за исключением банковской и иной деятельности, можно считать
еще одним дополнительным объектом [34, с. 205].
Частично совпадающее с данным дает свое определение Коровинских С.П.
С точки зрения автора, в качестве дополнительного объекта могут выступать
финансовые интересы государства, которым был причинен материальный
(имущественный) ущерб, связанный с неуплатой регистрационного сбора,
государственной пошлины за регистрацию, за рассмотрение заявления и выдачу
разрешения [59, с. 298].
В отличие от Эминова Е.В., автор не связывает государственные
финансовые интересы с неполученными налогами.
Тем не менее, можно не согласиться с Коровинским С.П. и Эминовым Е.В. в
том, что уплата сборов, налогов и других обязательных платежей входит в число
дополнительных объектов незаконного предпринимательства. Сопряженная с
получением дохода в крупном размере или с причинением крупного ущерба
незаконная
Однако,
с
предпринимательская
преступной
деятельность
деятельности
взыскать
признается
налоги
преступлением.
невозможно,
и,
следовательно, финансовые интересы государства в качестве дополнительного
объекта незаконного предпринимательства рассматривать не следует.
47
2.2
Субъективные признаки незаконного предпринимательства
Состав
преступления,
предусмотренный
статьей
171
«Незаконное
предпринимательство» УК РФ, предполагает посягательство на законный порядок
работы субъектов экономической деятельности. В данной норме установлены
обязательные условия наступления уголовной ответственности. Так, в качестве
субъекта такого преступления выступает лицо, достигшее шестнадцати лет. При
этом можно выделить и специальный субъект, которым является индивидуальный
предприниматель
или
руководитель
организации,
уклоняющийся
от
государственной регистрации либо от получения лицензии.
Согласно пункту 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от
18.11.2004
№
23
«О
судебной
практике
по
делам
о
незаконном
предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного
имущества, приобретенных преступным путем» (в ред. от 07.07.2015) при
осуществлении
организацией
любой
формы
собственности
незаконной
предпринимательской деятельности, к ответственности по статье 171 УК РФ
будет привлечено лицо, на которое вследствие его служебного положения
временно, постоянно или в силу специальных полномочий были возложены
обязанности
по
управлению
организацией
(к
примеру,
руководитель
исполнительного органа юридического лица, лицо, имеющее право действовать
от имени юридического лица без доверенности), а также лицо, выполняющее
функции и обязанности руководителя организации.
Важно отметить, что физические лица, кроме руководителя или директора
организации,
состоящие
в
трудовых
отношениях
с
индивидуальным
предпринимателем либо юридическим лицом, осуществляющим незаконную
предпринимательскую деятельность, не привлекаются к ответственности по
исследуемой норме, если они выполняли обязанности, предусмотренные
договором [40, с. 22].
Субъективная сторона незаконного предпринимательства выражается
умышленной формой вины с прямым умыслом. Можно выделить два
криминообразующих признака субъективной стороны данного преступления. В
48
первом случае, когда таким признаком является причинение крупного ущерба
организациям, гражданам или государству, виновный осознает возможные
последствия и желает их наступления, или безразлично относится к их
наступлению. Во втором случае, как криминообразующий признак можно
рассматривать получение дохода в крупном размере, что также желается и
осознается субъектом преступления. В большинстве случаев мотив незаконного
предпринимательства корыстный [37, с. 30].
В современной юридической науке субъективная сторона незаконного
предпринимательства трактуется неоднозначно. Многие авторы полагают, что
такое преступление всегда совершается умышленно, но в тоже время есть авторы,
которые
допускают
совершение
некоторых
видов
незаконного
предпринимательства по неосторожности. Важно отметить, что в российской
судебной практике зачастую встречаются случаи только умышленной формы
вины незаконного предпринимательства. Так, из постановления Левокумского
районного суда Ставропольского края от 26 апреля 2018 года по делу № 1-73/2018
следует, что гражданка Калиниченко Л.Г., находясь в течение определенного
периода времени на территории муниципального образования Левокумского
района, имея умысел на незаконное получение прибыли из корыстных
побуждений осуществляла предпринимательскую деятельность без регистрации,
выразившуюся в организации поставки населению муниципального образования
Левокумского района технической воды по техническому водопроводу для
полива и получения за поставленную техническую воду оплаты от населения. По
итогам данной предпринимательской деятельности без регистрации Калиниченко
Л.Г. извлекла доход в крупном размере. Субъективная сторона преступления,
совершенного Калиниченко Л.Г., выражается умышленной формой вины с
прямым умыслом. Мотив был корыстным [11].
Ряд авторов считает, что умысел рассматриваемого преступления всегда
прямой, но, например, Козаченко И.Я. придерживается мнения о том, что
незаконная предпринимательская деятельность, повлекшая причинение крупного
ущерба организациям, гражданам или государству, может выражаться не только в
49
форме прямого, но также и в форме косвенного умысла. Если незаконное
предпринимательство связано с получением дохода в крупном и особо крупном
размере, то умысел, как считает автор, может быть только прямым [16, с. 258].
Такой же позиции придерживается и Плотников С.А. [16, с. 259].
Устинова
Т.Д.
является
сторонником
возможности
осуществления
незаконных предпринимательских действий с неосторожной формой вины. По ее
мнению, лицо, осуществляющее деяние, предусмотренное статьей 171 УК РФ,
достаточно полно осознает незаконность своих действий (бездействий) и
понимает, что нарушение установленных правил, норм лицензирования и его
условий, может способствовать причинению ущерба контрагентам, отдельным
потребителям услуг и товаров, но все же самонадеянно рассчитывает не
допустить таких последствий или не предвидит их возникновения, но при
необходимой предусмотрительности и внимательности могло и должно было их
предвидеть [23, с. 306].
Следует отметить, что выделение категории неосторожности в незаконном
предпринимательстве недостаточно обоснованно, так как утверждение о наличии
преступной небрежности не учитывает сущностной основы предпринимательства,
которое само по себе заключается в рискованности действий, таким образом,
лицо,
решившее
заняться
предпринимательской
деятельностью,
должно
предвидеть возможность причинения ущерба по причине ряда обстоятельств, не
связанных с его волей. Примером таких обстоятельств могут выступать
экономические кризисы в России конца XX начала XXI веков. Также при
выделении преступного легкомыслия в исследуемом составе следует иметь в
виду, что предпринимательская деятельность зависит не только от субъекта
хозяйствования, но и от определенных рыночных факторов, государственной
политики.
Наиболее правильной видится позиция, которая связывает незаконное
предпринимательство только с умышленной формой вины. Вместе с тем, вопрос
об определении разновидности умысла остается открытым. Например, Аистова
Л.С. считает, что в данном случае причинение крупного ущерба с прямым
50
умыслом исключается, так как следовало бы рассматривать состав уже другого
преступления, к примеру, мошенничества, когда ущерб причиняется путем
обмана в форме незаконного противоправного завладения чужим имуществом. С
данной позицией автора солидарен и Плотников С.А. [52, с. 55]
Некоторые авторы убеждены, что незаконное предпринимательство имеет
исключительно прямой умысел. Есакова Г.А. выделяет прямой вид умысла,
предназначенный для отграничения незаконного предпринимательства от иных
правонарушений, при этом такой умысел определяется волевым отношением не к
крупному
ущербу,
а
к
действиям,
отражающим
объективную
сторону
преступления и его общественную опасность [15, с. 457].
При рассмотрении разновидностей умысла в случае причинения ущерба
уместным будет аргумент и о том, что ущерб может быть причинен не только по
воле хозяйствующего субъекта, а также по причине различных социальноэкономических факторов [62].
Все
представленные
позиции
авторов
являются
спорными.
Проанализировав мнения и суждения различных ученых, следует отметить, что
при получении дохода от незаконного предпринимательства в крупном размере
трудно представить любую другую форму вины, кроме прямого умысла, так как в
данном случае лицо осознает общественную опасность своих действий и желает
наступления необходимого результата, то есть получения дохода.
2.3
Проблемы квалификации незаконного предпринимательства в
судебной и следственной практике
Статья 171 «Незаконное предпринимательство» УК РФ предусматривает
уголовную ответственность за осуществление предпринимательской деятельности
с нарушением порядка государственной регистрации или правил лицензирования,
если такие деяния причинили крупный ущерб организациям, гражданам или
государству, либо были связаны с извлечением дохода в крупном размере.
Уголовный закон связывает незаконное предпринимательство с наличием
дополнительного признака, а именно: с причинением крупного ущерба, который
51
признает
нарушение
порядка
государственной
регистрации
или
правил
лицензирования уголовно наказуемыми деяниями.
Согласно примечанию к статье 169 «Воспрепятствование законной
предпринимательской или иной деятельности» крупным признается ущерб,
размер которого превышает один миллион пятьсот тысяч рублей.
В теории современного уголовного права неоднозначно трактуются два
основных аспекта понятия крупного ущерба. Так, предусматривает ли данное
понятие лишь имущественный ущерб, или оно намного шире, и включает,
например, причинение тяжкого вреда здоровью граждан. Еще в данном случае
важно определить, стоит рассматривать только реальный ущерб или необходимо
включить в него и упущенную выгоду.
В юридической литературе многие авторы в качестве крупного ущерба
рассматривают и иные виды вреда, к примеру, вред здоровью. Так, Малков В.П.
крупным ущербом считает серьезный моральный вред, причиненный гражданину,
обществу и государству, и даже «престижу страны» [44, с. 188].
С такой позицией автора согласиться достаточно сложно, так как в
Уголовном кодексе РФ термины «вред» и «ущерб» применяются в разных
значениях. Если бы законодатель был нацелен предусмотреть в статье 171 УК РФ
ответственность не только за причинение крупного ущерба, но и иного вреда, то
он бы использовал соответствующую терминологию. Помимо этого стоит
обратить внимание на то, что здоровье человека не связано с объектом
посягательства, который предусмотрен в исследуемой статье УК. Вред здоровью
связан с преступлениями против личности и общественной безопасности, в том
числе и с преступлениями, совершаемыми в процессе предпринимательской
деятельности (например, при нарушении требований охраны труда (статья 143 УК
РФ), правил безопасности при ведении горных, строительных или иных работ
(статья 216 УК РФ), при незаконном осуществлении медицинской или
фармацевтической деятельности (статья 235 УК РФ), при производстве, хранении,
перевозке либо сбыте товаров и продукции, выполнении работ или оказании
услуг, не отвечающих требованиям безопасности (статья 238 УК РФ) [48, с. 68].
52
Следовательно, под крупным ущербом в рамках статьи 171 УК РФ следует
понимать имущественные последствия, в отличие от «тяжких последствий»,
которые могут возникнуть в результате причинения как материального ущерба,
так и физического вреда. Поэтому, если лицо, незаконно осуществляя
медицинскую или фармацевтическую деятельность, причинило вред здоровью
человека, то данное деяние необходимо квалифицировать по статье 235
«Незаконное осуществление медицинской деятельности или фармацевтической
деятельности» УК РФ, но в случае причинения крупного ущерба содеянное может
быть
квалифицировано
как
незаконное
предпринимательство
(пункт
5
Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18.11.2004 № 23 «О судебной
практике
по
делам
о
(отмывании)
денежных
преступным
путем»
(в
незаконном
средств
ред.
предпринимательстве
или
от
иного
07.07.2015)).
имущества,
Если
и
легализации
приобретенных
причинение
вреда
дополнительному объекту становится самостоятельным преступлением, то
содеянное обычно квалифицируется по совокупности преступлений.
Вопрос о включении в понятие «крупный ущерб» упущенной выгоды также
является дискуссионным. Большинство исследователей считает, что ее нужно
включать в рассматриваемое понятие, так как согласно пункту 2 статьи 15
Гражданского кодекса РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье
право было нарушено, произвело или должно будет произвести с целью
восстановления
нарушенного
права,
повреждение
или
утрата
его
имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо
получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не
было нарушено (упущенная выгода) [18, с. 178].
В уголовной практике зачастую возникает вопрос, связанный с тем, каким
образом необходимо осуществлять подсчет крупного и особо крупного дохода. В
соответствии с пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 23
под доходом понимается выручка от реализации товаров (услуг, работ) в течение
периода осуществления незаконной предпринимательской деятельности без
вычета расходов, произведенных лицом и связанных с такой деятельностью.
53
Можно отметить, что к данному определению дохода близка точка зрения
Волженкина Б.В. Автор считает, что наибольшую опасность представляет не
обогащение предпринимателя, а его уклонение от установленного контроля, и
масштабы незаконного предпринимательства определяются объемом полученных
доходов без учета расходов [59, с. 299]. В теории уголовного права существуют и
иные точки зрения, в том числе и о том, что при определении размера дохода
необходимо
учитывать
нормативные
положения
статьи
41
«Принципы
определения доходов» Налогового кодекса РФ [4].
С целью верного расчета дохода в рамках статьи 171 УК РФ нужно
учитывать
множество
факторов.
Например,
в
случае
осуществления
предпринимательской деятельности без регистрации или с нарушением ее правил,
а также при регистрации с применением подложных документов рассматривается
весь
доход
от
подобной
деятельности.
Также
при
осуществлении
предпринимательской деятельности без лицензии определяется размер только
того дохода, который был получен от деятельности, требующей лицензирования.
Еще при осуществлении предпринимательской деятельности с нарушением
лицензионных условий следует учитывать лишь тот доход, который был получен
в
результате
деятельность
нарушения
конкретного
лицензионных
условий.
предпринимателя
или
Важно
отметить,
организации
что
может
соответствовать условиям лицензирования лишь в определенной части, а в другой
может и не соответствовать (например, разные подразделения организации
осуществляют различные виды деятельности). Вследствие этого при вычислении
размера полученного дохода необходимо учитывать только тот доход, который
был получен по итогам деятельности, осуществляемой с нарушением условий
лицензирования, а не общий доход от предпринимательской деятельности. Также
при осуществлении незаконного предпринимательства в форме соучастия
рассчитывается совокупный доход соучастников (пункт 13 Постановления
Пленума Верховного Суда РФ № 23). Срок получения дохода в данном случае на
квалификацию деяния не влияет, при этом возможно суммирование дохода от
54
разных
видов
деятельности,
если
они
признаны
незаконным
предпринимательством и охватываются единым умыслом [25, с. 85].
Представляется верной точка зрения Клепицкого И.А., согласно которой
при определении размера дохода нужно учитывать доход организации, а не ее
работников [24, с. 62].
Вторая часть статьи 171 УК РФ содержит квалифицированный состав, а
именно: преступление, совершенное организованной группой, и преступление,
сопряженное с извлечением дохода в особо крупном размере.
Для определения понятия организованной группы, осуществляющей
незаконную предпринимательскую деятельность, следует учитывать требования
части 3 статьи 35 «Совершение преступления группой лиц, группой лиц по
предварительному
сговору,
организованной
группой
или
преступным
сообществом (преступной организацией)» УК РФ, согласно которой преступление
считается
совершенным
организованной
группой,
в
случае
совершения
устойчивой группой лиц, объединившихся заранее для совершения одного или
нескольких преступлений.
В тоже время, если организованная группа занималась незаконным
предпринимательством, то ответственность по статье 171 УК РФ наступает даже
тогда, когда данное деяние не причинило крупного ущерба и не было сопряжено с
извлечением дохода в крупном размере. Подобные действия могут быть признаны
административным правонарушением, ответственность за которое предусмотрено
Кодексом об административных правонарушениях РФ.
В юридической литературе зачастую возникает вопрос об обоснованности
усиления
наказания
за
рассматриваемое
преступление,
совершенное
организованной группой. Клепицкий И.А. отмечает, что единственным признаком
организованной группы в законе выступает устойчивость такого объединения.
Вместе с тем специфика предпринимательской деятельности предусматривает
устойчивое объединение людей с целью достижения общей цели. При этом такое
объединение
людей
может
быть
вполне
законным,
что
способствует
возникновению ошибок в процессе применения уголовного законодательства.
55
При
квалификации
незаконного
предпринимательства,
совершенного
организованной группой, важно, чтобы лица объединялись в устойчивую группу
конкретно
с
деятельности
целью
[59,
с.
осуществления
300].
В
случае
незаконной
объединения
предпринимательской
лиц
для
занятия
предпринимательством, например, учреждение коммерческой организации,
которая впоследствии нарушила нормы статьи 171 УК РФ, организованной
группы не будет. В результате, при квалификации подобного деяния важно
определить, с какой целью произошло объединение лиц в устойчивую группу.
Если же лица объединились, чтобы осуществлять предпринимательскую
деятельность незаконно, то есть уклоняться от контроля со стороны государства,
получать выгоду от нарушений условий государственной регистрации и
лицензирования, то такие действия можно квалифицировать по части 2 пункту
«а» статьи 171 УК РФ [55, с. 235].
Вторым квалифицирующим признаком незаконного предпринимательства
является извлечением дохода в особо крупном размере, то есть более шести
миллионов рублей (примечание к статье 169 УК РФ).
На практике надлежит отличать незаконное предпринимательство от других
правонарушений. Статья 171 УК РФ предусматривает ответственность за
осуществление незаконной только предпринимательской деятельности. При этом
необходимо отметить, что ответственность не исключается и за преступления,
связанные
с
незаконным
осуществлением
деятельности,
подлежащей
лицензированию, по иным нормам. Когда индивидуальный предприниматель или
юридическое лицо занимаются запрещенной экономической деятельностью,
ответственность наступает не по статье 171 УК РФ, а по другим статьям.
Например, статья 222 «Незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение,
перевозка или ношение оружия, его основных частей, боеприпасов» УК РФ,
статья 223 «Незаконное изготовление оружия» УК РФ, статья 228 «Незаконные
приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических
средств, психотропных веществ или их аналогов, а также незаконные
приобретение,
хранение,
перевозка
растений,
содержащих
наркотические
56
средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические
средства или психотропные вещества» УК РФ, статья 231 «Незаконное
культивирование
растений,
содержащих
наркотические
средства
или
психотропные вещества либо их прекурсоры» УК РФ и другие.
В
случае
конкуренции
предпринимательстве
подобных
содеянное
будет
норм
с
нормой
квалифицироваться
о
незаконном
по
нормам,
предусматривающим ответственность за незаконное осуществление конкретных
видов деятельности, а дополнительной квалификации по норме о незаконном
предпринимательстве не требуется.
Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 23 способствовало
решению важнейших проблем, связанных с квалификацией незаконного
предпринимательства по совокупности с другими статьями УК РФ.
Так,
в
случае
осуществления
незаконной
предпринимательской
деятельности с незаконным использованием чужого знака обслуживания,
товарного знака, наименования места происхождения товара или сходных с ними
обозначений для однородных товаров и при наличии других признаков
преступления, предусмотренного статьей 180 «Незаконное использование средств
индивидуализации товаров (работ, услуг)» УК РФ, содеянное необходимо
квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных статьями 171
и 180 УК РФ (пункт 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 23) [56,
с. 92].
Если незаконная предпринимательская деятельность была связана с
производством, приобретением, хранением, перевозкой в целях сбыта или сбытом
немаркированных товаров и продукции, подлежащих обязательной маркировке
специальными марками, марками акцизного сбора или знаками соответствия,
защищенными от подделок, совершенными в крупном или особо крупном
размере, такие деяния должны быть квалифицированы по совокупности
преступлений, ответственность за которые предусмотрена статьями 171 и 171.1
УК РФ.
57
В пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 23
разъясняется: в том случае, если незаконная предпринимательская деятельность
была связана с производством, хранением, перевозкой с целью сбыта или сбытом
товаров и продукции, выполнением работ, оказанием услуг, не отвечающим
требованиям безопасности здоровья или жизни потребителей, то содеянное
образует
совокупность
преступлений,
которые
предусмотрены
соответствующими частями статей 171 и 238 УК РФ.
В
случае
связи
незаконной
предпринимательской
деятельности
с
несанкционированными изготовлением, использованием или сбытом, а равно
подделкой государственного пробирного клейма, подобные действия надлежит
квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных статьями 171
и 181 «Нарушение правил изготовления и использования государственных
пробирных клейм» УК РФ как совершенные из корыстной или другой личной
заинтересованности (пункт 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №
23).
По спорному на практике вопросу о необходимости дополнительной
квалификации незаконного предпринимательства в соответствии со статьями о
налоговых преступлениях Пленум ВС РФ разъяснил, что действия лица,
виновного в незаконном предпринимательстве и не уплачивающего налоги с
доходов, полученных в результате такой деятельности, охватываются составом
преступления, предусмотренного статьей 171 УК РФ. Имущество, деньги и
другие ценности, полученные в результате преступных действий, согласно
пунктами 2 и 2.1 части 1 статьи 81 «Вещественные доказательства» УПК РФ
признаются вещественными доказательствами и в силу пункта 4 части 3 статьи 81
УПК РФ подлежат обращению в доход государства [5].
Если в результате незаконного предпринимательства по независящим от
воли виновного обстоятельствам не была получена выручка, то содеянное
квалифицируется по статье 171 УК РФ со ссылкой на часть 3 статьи 30
«Приготовление к преступлению и покушение на преступление» УК РФ.
58
Еще одной проблемой, возникающей на практике и связанной с
квалификацией незаконного предпринимательства, является правильный подход к
пониманию такого признака, как систематическое получение прибыли. В одной
из работ Горевой Е.Д.и Шабуниной А.Н. отмечено, что состав незаконной
предпринимательской деятельности отсутствует в том случае, если была
заключена одна крупная сделка, выполнена значительная работа, оказаны,
например, услуги по ремонту или строительству какого-либо объекта, была
изготовлена большая партия определенной продукции, в процессе которых
осуществляется система действий, направленная на получение прибыли [53, с.
98].
Доказывая свою точку зрения, авторы приходят к тому, что разовое
извлечение прибыли или многократное получение разовых случайных доходов не
должны
рассматриваться
как
предпринимательство.
При
незаконном
предпринимательстве у субъекта существует умысел на систематическое
получение прибыли. Извлечение прибыли от одной сделки не является
систематичным,
а,
следовательно,
такая
деятельность
не
признается
предпринимательской и не требует государственной регистрации. При решении
вопроса о привлечении к ответственности по статье 171 УК РФ важно доказать
направленность умысла на получение прибыли в систематическом режиме и
наличие дохода от незаконной деятельности или же факт причинения крупного
ущерба организациям, гражданам, государству.
Юридическая практика до сих пор не выявила четких критериев
систематичности,
что
зачастую
вызывает
трудности
при
квалификации
незаконного предпринимательства. Примеры судебной и следственной практики
за 2017 год доказывают это. Так в одном из районов Вологодской области за
незаконное предпринимательство был осужден гражданин К., получивший
крупный доход от перепродажи легкового автомобиля. В другом районе этой же
области уголовное дело было прекращено вследствие отсутствия состава
преступления в действиях граждан Л. и П., которые получили от перепродажи
59
большой партии пиломатериалов доход в крупном размере. В данном случае
следователь подчеркнул единичность произведенной сделки.
В одном из постановлений Верховного Суда РФ по поводу применения
статьи
14.1
«Осуществление
предпринимательской
деятельности
без
государственной регистрации или без специального разрешения (лицензии)»
КоАП РФ разъясняется, что отдельные случаи выполнения работ, продажи
товаров,
оказания
услуг
лицом,
не
зарегистрированным
в
качестве
индивидуального предпринимателя или юридического лица, не образуют состава
административного правонарушения, предусмотренного данной статьей, если
количество товара, объемы оказанных услуг и выполненных работ не
свидетельствуют
о
том,
что
такая
деятельность
была
направлена
на
систематической получение прибыли [3].
В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18.11.2004 №
23 отмечено, что, если лицо, не зарегистрированное в качестве индивидуального
предпринимателя, получило по договору дарения или по наследству жилое
помещение или иное недвижимое имущество либо приобрело его для личных
нужд, но по причине необходимости в использовании этого имущества временно
сдало его в наем или аренду и в результате получило доход (в том числе в
крупном или особо крупном размере), то содеянное им не влечет уголовной
ответственности за незаконное предпринимательство. Если данное лицо
уклоняется от уплаты сборов или налогов с полученного дохода, в его действиях
содержатся признаки состава преступления, предусмотренного статьей 198 УК
РФ «Уклонение физического лица от уплаты налогов, сборов и (или) физического
лица - плательщика страховых взносов от уплаты страховых взносов» при
наличии к тому соответствующих оснований.
Следовательно, позиция высшей судебной инстанции заключается в том,
что и единичную сделку и несколько сделок, совершенных одним лицом, нельзя
квалифицировать в качестве незаконного предпринимательства.
Особое внимание необходимо уделить проблеме отграничения незаконного
предпринимательства от смежных составов преступлений. Так, норма статьи 171
60
УК РФ является общей по отношению к норме статьи 171.1 «Производство,
приобретение, хранение, перевозка или сбыт товаров и продукции без маркировки
и (или) нанесения информации, предусмотренной законодательством Российской
Федерации». Непосредственным объектом преступления, предусмотренного
статьей
171.1
УК
РФ,
является
установленный
порядок
занятия
предпринимательством, обеспечивающий законное производство и последующий
оборот некоторых видов товаров и продукции, интересы и права потребителей, а
также экономические интересы государства. Эта норма выделена из сферы
действия незаконного предпринимательства с цель обеспечения дополнительных
гарантий защиты потребителей от недобросовестных производителей.
Объективная сторона данного преступления включает производство,
приобретение, перевозку, хранение в целях сбыта или сбыт продукции и товаров,
которые подлежат обязательной маркировке марками акцизного сбора, знаками
соответствия или специальными марками, то есть лицо совершает незаконные
предпринимательские действия. Также обязательным условием привлечения к
уголовной ответственности выступает совершение этого деяния в крупном
размере. В отличие от незаконного предпринимательства, в котором крупным
размером крупным размером признается выручка от реализации товаров без
вычета расходов, связанных с незаконной деятельностью, в преступном деянии,
предусмотренном
статьей
171.1 УК РФ, крупный размер
определяется
стоимостью немаркированных продукции и товаров. В связи с этим необходимо
согласиться с позицией Верховного Суда РФ о квалификации по совокупности
преступлений, ответственность за которые предусмотрена статьями 171 и 171.1
УК РФ.
Незаконная банковская деятельность (статья 172 УК РФ) по субъективным
и
объективным
признакам
состава
преступления
схожа
с
незаконным
предпринимательством. Ответственность по данным статьям предусмотрена за
осуществление
деятельности
(банковской
или
предпринимательской)
без
регистрации либо без специального разрешения (лицензии), когда это разрешение
(лицензия)
обязательно,
если
такое
деяние
причинило
крупный
ущерб
61
организациям, гражданам или государству либо сопряжено с извлечением дохода
в крупном размере. Указанные действия образуют однородную объективную
сторону исследуемых преступлений. Тем не менее, в отличие от незаконного
предпринимательства,
общественная
деятельности
в
состоит
том,
что
опасность
она
незаконной
подрывает
основы
банковской
нормального
функционирования банковской системы государства [53, с. 98].
Незаконное осуществление частной фармацевтической или медицинской
деятельности (статья 235 УК РФ) выступает как частный случай незаконного
предпринимательства. Социальная значимость этого деяния определяет то, что
данная норма содержится в главе о преступлениях против общественной
нравственности и здоровья человека. Объективную сторону рассматриваемого
деяния
образует
занятие
частной
фармацевтической
деятельностью
или
медицинской практикой лицом, не имеющим лицензии на выбранный вид
деятельности. В качестве обязательного признака выступает преступное
последствие в форме причинения вреда здоровью человека.
В
тоже
время
незаконное
занятие
частной
фармацевтической
деятельностью или медицинской практикой с целью систематического получения
прибыли свидетельствует о связи с незаконным предпринимательством и в
данном случае выступает специальной нормой в отношении статьи 171 УК РФ.
Разъяснения Верховного Суда РФ о том, что если лицо, незаконно
осуществляя медицинскую или фармацевтическую деятельность, причинило вред
здоровью человека, то данное деяние необходимо квалифицировать по статье 235
УК РФ, но в случае причинения крупного ущерба содеянное может быть
квалифицировано как незаконное предпринимательство, имеют некоторый
критерий разграничения. Это характер общественно опасных последствий,
подчеркивающий их значение для определения объектов посягательств, от
которых зависит отнесение содеянного к необходимому составу преступления.
Кроме вышеперечисленных преступлений, Верховый Суд РФ установил
отграничение незаконного предпринимательства от статей 180, 181, 238 УК РФ и
62
квалификацию по совокупности преступлений, если осуществление незаконной
предпринимательской деятельности связано с одним из указанных преступлений.
Спорным
является
вопрос
и
о
соотношении
незаконного
предпринимательства с уклонением от уплаты налогов и (или) сборов с
организаций или физических лиц (статьи 198, 199 УК РФ). Одни авторы считают,
что
неуплата
налогов
предпринимательства,
не
с
доходов,
должна
полученных
от
незаконного
квалифицироваться
по
совокупности
рассматриваемых преступлений. Другие придерживаются мнения о том, что
данные преступления надлежит квалифицировать по совокупности.
Волженкин Б.В. указывает на то, что незаконное предпринимательство
является таким же преступлением, как и получение взятки, незаконный оборот
оружия, наркотиков, поэтому доходы от незаконной предпринимательской
деятельности получены преступным путем. Признавая необходимость уплаты
налогов с доходов от незаконного предпринимательства, нужно соблюдать
последовательность, и признать, что тогда требуется платить налоги в каждом
случае преступного обогащения. Уголовная ответственность за причинение таких
последствий еще и по статьям 198, 199 УК РФ нарушит принцип справедливости,
согласно которому никто не должен привлекаться к уголовной ответственности за
одно и то же преступление дважды [60, с. 175].
Кучеров И.И. считает, что источник получения доходов в случае уплаты
налогов должен иметь законный характер (то есть с соблюдением условий
лицензирования и регистрации), поэтому состав уклонения от уплаты налогов и
(или) сборов не включает действия по сокрытию доходов, полученных от
незаконного предпринимательства. Объекты налогообложения, обуславливающие
обязанность налогоплательщика оплатить налог, являются юридическими
фактами, выраженными лишь в правомерных действиях. Вследствие этого, доход
от незаконного предпринимательства не следует рассматривать как объект
налогообложения, поэтому у лица, получившего его, нет обязанности по оплате с
него налогов [60 с. 176]. Такой же позиции придерживается и ВС РФ, который
разъяснил, что действия лица, виновного в незаконном предпринимательстве и не
63
уплачивающего налоги с доходов, полученных в результате такой деятельности,
охватываются составом преступления, предусмотренного статьей 171 УК РФ.
Следовательно, отличие незаконного предпринимательства от уклонения от
уплаты налогов состоит в том, что неуплата налогов – это вытекающее из него
негативное последствие, а не цель преступления. Также незаконная финансовохозяйственная деятельность предприятия является противоправной по причине
отсутствия разрешения государства. Зачастую при уклонении от уплаты налогов
деятельность организаций и индивидуальных предпринимателей является
правомерной [46, с. 58].
Существует
также
предпринимательства
деятельности.
Такой
от
вид
проблема
мошенничества
отграничения
в
мошенничества
сфере
незаконного
предпринимательской
совершается
как
легальное
предпринимательство.
У правоохранительных органов на практике возникают проблемы при
выявлении в деянии признаков преступлений по статье 171 «Незаконное
предпринимательство» УК РФ либо по статье 159 «Мошенничество» УК РФ,
совершенных
в
процессе
предпринимательской
деятельности.
Объектом
мошенничества является посягательство на отношения собственности, а
незаконное
предпринимательство
осуществления
посягает
предпринимательской
на
установленный
деятельности.
Объективная
порядок
сторона
мошенничества состоит в умышленных действиях, направленных на хищение
чужого имущества путем обмана или злоупотребления доверия. Незаконное
предпринимательство состоит в предпринимательской деятельности, то есть в
самостоятельных действиях, осуществляемых на свой риск и направленных на
систематическое получение прибыли от продажи товаров, выполнения работ,
оказания
услуг
или
от
пользования
имуществом
лицами,
которые
не
зарегистрированы в качестве субъектов предпринимательской деятельности, или
с нарушением установленных законом правил.
Цель мошенничества – это завладение чужим имуществом, а цель
незаконного предпринимательства – получение дохода в качестве результата
64
такой
деятельности.
предпринимательства,
Отличительной
особенностью
которая увеличивает
его
незаконного
общественную
опасность,
выступает связь с другими преступлениями. В большинстве случаев это
преступления,
совершаемые
в
сфере
экономической
деятельности
и
отличающиеся бланкетностью диспозиций. Стоит отметить, что встречаются
неясности терминов, неточности формулировок и другие проблемы соотношения
уголовных и гражданско-правовых, которые имеют значение для квалификации и
разграничения рассматриваемых деяний. Поэтому в современной юридической
науке возникает необходимость в разработке механизма реализации практических
и теоретических мер по устранению пробелов в законодательстве, по
формулировке официальных понятий, позволяющих различать общественно
опасные деяния в сфере экономики.
ВЫВОДЫ ПО ГЛАВЕ 2:
1.
Объективная сторона исследуемого преступления выражается в
незаконной предпринимательской деятельности, то есть в самостоятельных
действиях, осуществляемых на свой риск и направленных на систематическое
получение прибыли от продажи товаров, выполнения работ, оказания услуг или
от пользования имуществом лицами, которые не зарегистрированы в качестве
субъектов предпринимательской деятельности, или с нарушением установленных
законом правил.
2.
Непосредственный
объект
незаконной
предпринимательской
деятельности можно определить как охраняемые законом отношения, связанные с
государственной регистрацией субъектов хозяйствования при их создании,
реорганизации и ликвидации, а также с лицензированием. К факультативным
объектам данного преступления можно отнести конкурентные отношения и права
потребителей на получение товаров (услуг, работ) надлежащего качества.
3.
Характеризуя
субъективные
признаки
незаконного
предпринимательства, можно выделить общий и специальный субъекты.
Субъективная сторона рассматриваемого состава преступления выражается
65
умышленной формой вины с прямым умыслом, а мотив в большинстве случаев
является корыстным.
4.
При
квалификации
незаконного
предпринимательства
и
при
отграничении его от смежных составов возникает множество вопросов и проблем,
оказывающих влияние на правоприменительную практику. Важно отличать
незаконное предпринимательство от иных правонарушений, что возможно, в
первую очередь, благодаря разъяснениям Постановления Пленума Верховного
Суда РФ от 18.11.2004 № 23 «О судебной практике по делам о незаконном
предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного
имущества, приобретенных преступным путем» (в ред. от 07.07.2015), которое
позволило решить ряд важнейших проблем по квалификации незаконного
предпринимательства в совокупности с другими статьями УК РФ.
66
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Преступления в сфере экономической деятельности становятся более
профессиональными
и
организованными.
Отказ
отдельных
граждан
и
предпринимателей от выполнения обязанностей, установленных законом, по
уплате различных сборов и налогов предполагает применение разнообразных
способов сокрытия полученного дохода, в том числе через осуществление
предпринимательской деятельности без регистрации, что приводит к развитию
незаконного предпринимательства.
Можно сделать следующие выводы, отвечающие целям и задачам,
поставленным во введении:
1.
Конструкция
законного
определения
предпринимательской
деятельности неоднозначна. Очевидно, что предпринимательство в России - это
абсолютно любая экономическая деятельность, имеющая коммерческую основу и
осуществляемая путем реализации товаров, работ, услуг и имущественных прав.
2.
Такая правовая категория, как «предпринимательская деятельность»
является достаточно разносторонней, так как включает в себя гражданскоправовой,
конституционно-правовой,
административно-правовой
и
другие
аспекты. Учет всех этих составных элементов – гарантия четкого правового
регулирования
отношений,
которые
связаны
с
осуществлением
предпринимательской деятельности.
3.
Исторический
экскурс
в
отечественное
законодательство
об
уголовной ответственности за незаконное предпринимательство, свидетельствует
о
том,
что
предпринимательство,
осуществляемое
в
рамках
закона
и
установленных правил, является социально-экономической ценностью, о чем
говорит постоянная уголовно-правовая защита от преступных посягательств в
этой сфере экономики.
4.
Уголовное законодательство, предусматривающее ответственность за
незаконное предпринимательство, в зарубежных странах зависит от многих
67
факторов, а именно: от общих тенденций исторического развития, особенностей
законодательной техники и уровня экономического развития.
5.
Объективная сторона исследуемого преступления выражается в
незаконной предпринимательской деятельности, то есть в самостоятельных
действиях, осуществляемых на свой риск и направленных на систематическое
получение прибыли от продажи товаров, выполнения работ, оказания услуг или
от пользования имуществом лицами, которые не зарегистрированы в качестве
субъектов предпринимательской деятельности.
6.
Непосредственный
объект
незаконной
предпринимательской
деятельности можно определить как охраняемые законом отношения, связанные с
государственной регистрацией субъектов хозяйствования при их создании,
реорганизации и ликвидации, а также с лицензированием. К факультативным
объектам данного преступления можно отнести конкурентные отношения и права
потребителей на получение товаров (услуг, работ) надлежащего качества.
7.
Характеризуя
субъективные
признаки
незаконного
предпринимательства, можно выделить общий и специальный субъекты.
Субъективная сторона рассматриваемого состава преступления выражается
умышленной формой вины с прямым умыслом, а мотив в большинстве случаев
является корыстным.
8.
При
квалификации
незаконного
предпринимательства
и
при
отграничении его от смежных составов возникает множество вопросов и проблем,
оказывающих влияние на правоприменительную практику. Важно отличать
незаконное предпринимательство от иных правонарушений, что возможно, в
первую очередь, благодаря разъяснениям Постановления Пленума Верховного
Суда РФ от 18.11.2004 № 23 «О судебной практике по делам о незаконном
предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного
имущества, приобретенных преступным путем» (в ред. от 07.07.2015), которое
позволило решить ряд важнейших проблем по квалификации незаконного
предпринимательства в совокупности с другими статьями УК РФ.
68
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
НОРМАТИВНЫЕ АКТЫ И МАТЕРИАЛЫ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ
1.
Конституция Российской Федерации (принята на всенародном
голосовании 12 декабря 1993 года) (с учетом поправок, внесенных законами РФ о
поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от
05.02.2014 № 2-ФКЗ, от 21.07.2014 № 11-ФКЗ)) // Российская газета от 25.12.1993
г.
2.
Гражданский кодекс РФ (ГК РФ) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (в ред. от
23.05.2018) // Российская газета от 08.12.1994. - № 238-239.
3.
Кодекс
Российской
Федерации
об
административных
правонарушениях (КоАП РФ) от 30.12.2001 № 195-ФЗ (в ред. от 14.05.2018) //
Российская газета от 31.12.2001. - № 2868.
4.
Налоговый кодекс РФ (НК РФ) от 31.07.1998 № 146-ФЗ (в ред. от
19.02.2018) // Российская газета от 06.08.1998. - № 148-149.
5.
Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (УПК РФ)
от 18.12.2001 № 174-ФЗ (в ред. от 01.06.2018) // Российская газета от 22.12.2001. № 2861.
6.
Уголовный кодекс Российской Федерации ФЗ от 13.06.1996 № 64-ФЗ
(в ред. от 25.04.2018) // Российская газета от 23.06.1996. - № 6.
7.
Федеральный
закон
«О
лицензировании
отдельных
видов
деятельности» от 04.05.2011 № 99-ФЗ (в ред. от 31.12.2017) // Российская газета от
06.05.2011. - № 5473 (97).
8.
Федеральный
закон
«О
саморегулируемых
организациях»
от
01.12.2007 № 315-ФЗ (в ред. от 03.07.2016) // Российская газета от 06.12.2007. - №
4536.
9.
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 18.11.2004 № 23 «О
судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации
(отмывании)
денежных
средств
или
иного
имущества,
приобретенных
69
преступным путем» (в ред. от 07.07.2015) // Российская газета от 07.12.2004. - №
3648.
10.
Постановление Правительства РФ от 06.03.2012 № 193 (ред. от
10.08.2016) «О лицензировании отдельных видов деятельности на морском и
внутреннем водном транспорте» // Компания «КонсультантПлюс»: [Электронный
ресурс].
–
Режим
доступа:
http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_127261/.
11.
Постановление Левокумского районного суда Ставропольского края
по делу № 1-73/2018 от 26.04.2018 г. / Информационно портал «РосПравосудие» //
[Электронный ресурс] – 2018. - Режим доступа: https://rospravosudie.com/courtlevokumskij-rajonnyj-sud-stavropolskij-kraj-s/act-581880611/.
-
Дата
доступа:
15.05.2018.
12.
Приговор Володарского районного суда Астраханской области по
делу № 1-139/2017 от 28.11.2017 г. / Интернет-ресурс «Судебные и нормативные
акты Российской Федерации» (СудАкт.Ру) // [Электронный ресурс] – 2018. Режим
доступа:
http://sudact.ru/regular/doc/rX4X5ii8DpJR/.
-
Дата
доступа:
15.05.2018.
СПЕЦИАЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА
13.
Аванесов, Э.А. Сфера предпринимательства как объект уголовно-
правовой охраны в зарубежных странах / Э.А. Аванесов // Государство и право в
изменяющемся
мире:
материалы
международной
научно-практической
конференции. - Н. Новгород: ПФ ФГБОУВО «РГУП», 2016. - 1155 с.
14.
Белых, В.С. Предпринимательское право России: учебник / В.С.
Белых. - М.: Проспект, 2015. - 656 с.
15.
Есакова Г.А. Комментарий к Уголовному кодексу Российской
Федерации (постатейный) / Г.А. Есакова. - 7-е изд., перераб. и доп. - Москва:
Проспект, 2017. - 736 с.
70
16.
Козаченко, И.Я. Уголовное право. Общая часть: учебник для
академического бакалавриата / И.Я. Козаченко, Г.П. Новоселов. - 3-е изд., испр. и
доп. - М.: Издательство Юрайт, 2016. - 363 с.
17.
Питулько К.В Уголовное право. Особенная часть: учебное пособие /
К.В. Питулько, В.В. Коряковцев. - Санкт-Петербург: Питер, 2010. – 256 с.
ПУБЛИКАЦИИ ПЕРИОДИЧЕСКОЙ ПЕЧАТИ
18.
Авдеева, О.А. Незаконное предпринимательство: квалификация
ущерба / О.А. Авдеева // Вестник Забайкальского государственного университета.
– 2016. № 1 (52). – С. 177-180.
19.
Агафонов, А.В. К вопросу о содержании непосредственного объекта
преступления
при незаконном
предпринимательстве
/
А.В.
Агафонов
//
Сибирский юридический вестник. – 2015. - № 1. – С. 60-64.
20.
Антонова, Е.Ю. Ответственность юридических лиц за экономические
преступления: зарубежный опыт / Е.Ю. Антонова // Бизнес в законе. Экономикоюридический журнал. – 2015. -№ 3. - С. 89-92.
21.
Воронцов,
С.Г.
Легальные
признаки
предпринимательской
деятельности: проблемы терминологической определенности / С.Г. Воронцов //
Вестник Пермского университета. Юридические науки. - 2017. - Вып. 34. - C. 402–
412.
22.
Вотякова, Е.С. История развития Уголовного законодательства о
преступлениях в сфере предпринимательской деятельности / Е.С. Вотякова //
Актуальные вопросы юридических наук: материалы Междунар. науч. конф.,
Челябинск, ноябрь 2016 г. / Челябинск: Два комсомольца, 2016. - С. 77-79.
23.
уголовного
Гармаш, А.М. О некоторых недостатках действующего российского
законодательства
в
сфере
охраны
предпринимательской
деятельности / А.М. Гармаш // Пробелы в российском законодательстве. – 2016. № 2. – С. 305-309.
71
24.
Гидиятуллина,
И.Н.
Эволюция
развития
понятия
«доход»
в
незаконном предпринимательстве / И.Н. Гидиятуллина // Правовое государство:
теория и практика. – 2015.- № 2 (20). – С. 62-64.
25.
Доржиев,
А.В.
К
вопросу
о
квалификации
незаконного
предпринимательства / А.В. Доржиев // Бизнес в законе. Экономико-юридический
журнал. – 2016. - № 2. - С. 81-82.
26.
Егоров,
Я.Ю.
Ущерб
и
доход
как
общественно
опасные
последствия незаконного предпринимательства / Я.Ю. Егоров // Гуманитарные,
социально-экономические и общественные науки. -2017. - № 4. - С. 84-88.
27.
Еремян,
В.С.
К
вопросу
о
сущности
и
трактовке понятия «Предпринимательская деятельность» / Еремян В.С. // Бизнес в
законе. Экономико-юридический журнал. -2016. - № 3. – С. 244-246.
28.
Зарубин, А.В. Ответственность за незаконное предпринимательство в
уголовном праве зарубежных стран / А.В. Зарубин // КРИМИНАЛИСТЪ. – 2016. –
2 (19). – С. 11-15.
29.
Иванчин, А.В. О германском опыте конструирования составов
экономических преступлений / А.В. Иванчин, А.С. Грибов // Юридический мир. –
2016. – № 1. – С. 63–65.
30.
Иващенко, А.А. Понятие предпринимательской деятельности в
гражданском законе Российской Федерации и цивилистической доктрине / А.А.
Иващенко // Общество и право. – 2016. - № 2 (44). – С. 45-48.
31.
Каширина, Ю.П. Развитие предпринимательского законодательства в
России / Ю.П. Каширина // Территория науки. – 2016. - № 5. – С. 130-138.
32.
Киселева, Л.В. История развития экономических преступлений в
сфере строительства как нарастающая опасность подрыва экономической
безопасности Российской Федерации / Л.В. Киселева, К.А. Зеленков //
Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. –
2015. – № 2 (13). – С. 266-268.
72
33.
Климова,
А.Н.
К
вопросу
о
понятии
и
признаках
предпринимательской деятельности / А.Н. Климова // Вестник КГУ. – 2016. - № 6.
– С. 182-184.
34.
Климухина, М.Ю. Проблемы совершенствования законодательства по
борьбе с незаконным предпринимательством / М.Ю. Климухина // Юридическая
наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. – 2016. - №
22. – С. 203-205.
35.
Колосовский, В.С. Незаконное предпринимательство в Российской
Федерации / В.С. Колосовский // Молодой ученый. - 2018. - № 11. - С. 228-229.
36.
Конарбаева, Н.М. Отдельные вопросы назначения наказания за
экономические преступления (по материалам Республики Казахстан) / Н.М.
Конарбаева, О.С. Одоев // Вестник Бурятского государственного университета. –
2016. -№ 2. – С.271-274.
37.
Коробейников, Д.В. Незаконное предпринимательство (ст. 171 УК
РФ): проблемы формы вины / Д.В. Коробейников // Фемида. Science. – 2018. - № 2
(8). – С. 29-32.
38.
Кузнецов,
А.П.
Разъяснения объективных признаков состава
преступления легализации доходов от преступной деятельности Пленумом
Верховного Суда РФ от 18 ноября 2004 года № 23 / А.П. Кузнецов // Юридическая
наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. – 2015. -№ 1
(8). – С. 29-32.
39.
Лапшин,
В.Ф.
Уголовное
законодательство
как
средство
противодействия экономической преступности: история развития и перспективы
совершенствования / В.Ф. Лапшин // Криминология: вчера, сегодня, завтра. –
2017. - № 3 (38). – С. 70-75.
40.
Лепиньч, К.М.
Понятие
предпринимательской деятельности
и
незаконного предпринимательства / Лепиньч К.М. // Административное право. 2016. - № 4. – С. 21-25.
73
41.
Ломшин, А.М. Преступления в сфере малого и среднего бизнеса:
история развития / А.М. Ломшин // Вестник Челябинского государственного
университета. – 2015. - № 4 (219). – С. 90-94.
42.
Мерзлякова, А.В. Объект незаконного предпринимательства / А.В.
Мерзлякова // Экономика, предпринимательство и право. - 2016. – Том 6. - № 2. –
С. 185-194.
43.
Некрасов,
А.П.
Некоторые
особенности
понятия
«Предпринимательство» в правовом поле и выхода за его пределы / А.П.
Некрасов, О.А. Свидерский, И.В. Овод // Вестник Волжского университета им.
В.Н. Татищева. – 2016. - № 1 (80). – С. 27-30.
44.
Новиченко, В.В. Ущерб от незаконного предпринимательства / В.В.
Новиченко // Бизнес в законе. Экономико-юридический журнал. – 2015. - № 4. –
С. 187-189.
45.
Петросян,
постсоветского
О.Ш.
периодов
об
Уголовное
законодательство
ответственности
за
советского
преступления
в
и
сфере
обеспечения финансовой безопасности / О.Ш. Петросян // Вестник Московского
университета МВД России. – 2015. - № 11. – С. 143-145.
46.
Петухов, П.Б. Незаконное предпринимательство и уклонение от
уплаты налогов и сборов: соотношение составов преступлений / П.Б. Петухов //
Вестник Челябинского государственного университета. – 2015. - № 31 (169). – С.
57-59.
47.
Полянина, А.В. Основные тенденции развития института уголовной
ответственности за незаконное предпринимательство в России / А.В. Полянина //
Общество и право. – 2015. - № 1 (23). - С. 205-208.
48.
Радзевановская, Ю.В. Некоторые вопросы квалификации незаконного
предпринимательства / Ю.В. Радзевановская // Вестник Самарской гуманитарной
академии. – 2015. - № 2 (8). – С. 67-70.
49.
Рубцова, Н.В. Определение предпринимательской деятельности в
доктрине и современном Российском законодательстве / Н.В. Рубцова, М.В.
74
Голышев
//
Вестник
Сибирского
государственного
университета
путей
сообщения. – 2016. - № 31. - С. 95–98.
50.
Самсонов,
А.А.
Уголовная
ответственность
за незаконное предпринимательство и правовая традиция / А.А. Самсонов //
Вестник Челябинского государственного университета. – 2015. - № 2 (6). – С. 118124.
51.
Семенов, Ю.А. Ответственность за незаконное предпринимательство
в истории уголовного права России / Ю.А. Семенов // Вестник науки и
образования. – 2017. - № 10 (12). – С. 2-5.
52.
Середа, И.М. Проблемы законодательной регламентации уголовной
ответственности за незаконное предпринимательство / И.М. Середа // Пролог:
журнал о праве. – 2015. – № 1. - С. 49-58.
53.
Силаев,
А.В.
Проблемы
отграничения
незаконного
предпринимательства от смежных составов преступлений / А.В. Силаев //
Вестник Челябинского государственного университета. – 2016. - № 29 (283). – С.
97-101.
54.
Смагина,
А.В.
Сравнительная
характеристика
уголовного
законодательства России и федеративной Республики Германии по борьбе с
легализацией преступных доходов / А.В. Смагина // Вестник Московского
государственного лингвистического университета. – 2015. - № 527. – С. 122-140.
55.
Сулейманов, С.М. Квалификация незаконного предпринимательства /
С.М. Сулейманов // Вестник Московского университета МВД России. – 2016. - №
3. – С. 233-236.
56.
Терехов,
А.М.
Некоторые
спорные
признаки незаконного предпринимательства / А.М. Терехов // Бизнес в законе.
Экономико-юридический журнал. – 2015. - № 2. – С. 92-93.
57.
Троицкая, И.В. Предпринимательский риск и риск предпринимателя в
теории гражданского права
/ Троицкая И.В. //
Известия Российского
государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. – 2016. – №
120. - С. 216-227.
75
58.
Урда, М.Н. Уголовно-правовые средства борьбы с незаконным
предпринимательством по законодательству зарубежных стран / М.Н. Урда //
Библиотека криминалиста. – 2016. - № 1. - С. 171-180.
59.
Урда, М.Н. Социально-политическая обусловленность уголовной
ответственности за незаконное предпринимательство / М.Н. Урда // Актуальные
проблемы российского права. – 2015. - № 3. - С. 291-304.
60.
Хабаров, А.В. Незаконное предпринимательство и уклонение от
уплаты налогов: проблемы соотношения / А.В. Хабаров // Вестник Тюменского
государственного
университета.
Социально-экономические
и
правовые
исследования. – 2015. № 2. – С. 171-176.
61.
Шукшина,
Т.А.
Уголовная
ответственность
за
незаконное
предпринимательство в Германии / Т.А. Шукшина // Наука вчера, сегодня, завтра:
сб. ст. по матер. XXXVI междунар. науч.-практ. конф. № 7(29). – Новосибирск:
СибАК, 2016. – С. 213-216.
ЭЛЕКТРОННЫЙ РЕСУРС
62.
Полякова, А.А. К вопросу о декриминализации статьи 171 УК РФ
«Незаконное предпринимательство» / А.А. Полякова, И.В. Поликарпова //
Студенческий форум: электрон. научн. журн. [Электронный ресурс] - 2017. - № 8
(8). – Режим доступа: https://nauchforum.ru/journal/stud/8/23336. - Дата доступа:
12.05.2018.
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа