close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

Тарасова Карина Олеговна. Доказывание в уголовном судопроизводстве

код для вставки
3
АННОТАЦИЯ
Выпускная квалификационная работа на тему «Доказывание в
уголовном судопроизводстве»
Год защиты: 2018
Направление подготовки: 40.03.01 Юриспруденция
Студент: К.О. Тарасова
Научный руководитель: к.ю.н., доцент кафедры уголовного права Е.А.
Маслакова.
Объем ВРК: 84
Количество использованных источников: 68
Ключевые
слова:
процесс
доказывания,
предмет
и
пределы
доказывания, доказательства, оценка доказательств, субъекты доказывания.
Краткая характеристика ВКР: в данной выпускной квалификационной
работе рассмотрены понятие и правовые аспекты современного процесса
доказывания в российском уголовном судопроизводстве; проанализирована
сущность оценки доказательств по уголовному делу и ее соотношение с
другими элементами процесса доказывания; определена цель доказывания в
современном уголовном процессе России; раскрыты особенности правового
статуса
субъектов
уголовно-процессуального
доказывания;
дана
характеристика принципа свободы оценки доказательств по внутреннему
убеждению;
выявлены
особенности
оценки
результатов
оперативно-
розыскной деятельности в уголовном судопроизводстве.
Методологическую основу исследования составляют диалектический
метод
научного
познания,
общенаучные
и
частнонаучные
методы
теоретического анализа, такие, как исторический, логический, формальноюридический и сравнительно-правовой.
По
результатам
проведенного
исследования
теоретического и практического характера.
сделаны
выводы
4
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ………………………………………………………………………..5
ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ДОКАЗЫВАНИЯ В УГОЛОВНОМ
ПРОЦЕССЕ РОССИИ……………………………………………………………9
1.1 Понятие и правовые аспекты современного процесса доказывания в
российском уголовном судопроизводстве………………………………..9
1.2 Цель доказывания в современном уголовном процессе России…...17
1.3. Субъекты уголовно-процессуального доказывания……………….23
ГЛАВА 2. ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ ОЦЕНКИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ В
УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ………………………………………35
2.1 Сущность оценки доказательств по уголовному делу и ее
соотношение с другими элементами процесса доказывания…………..35
2.2 Значение принципа свободы оценки доказательств по внутреннему
убеждению в доказывании……………………………………………….47
2.3
Особенности
оценки
результатов
оперативно-розыскной
деятельности в уголовном судопроизводстве…………………………..60
ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………………………………………………….72
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ……………………………………………………….77
5
ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы исследования. Воплощение в Российской
Федерации идей правового государства потребовало от законодателя
создания
эффективных
механизмов
регулирования
общественных
отношений, в том числе в сфере уголовного судопроизводства. Принятие
УПК РФ 2001 года положило начало новому этапу развития уголовнопроцессуального права. Вместе с тем, многие положения уголовнопроцессуального закона вызывают среди учёных и практиков оживлённые
дискуссии. Это касается и доказательственного права, неопределённость и
противоречивость норм которого создают подчас неустранимые проблемы в
правоприменении.
Доказательства и доказывание являются важнейшими правовыми
институтами в системе норм уголовно-процессуального права. Как известно,
положения закона о доказательствах и доказывании на протяжении
десятилетий вызывают большой интерес учёных и практиков, так как они
лежат в основе принятия важнейших процессуальных решений при
производстве по уголовному делу. Несмотря на то, что изучению теории
доказательств
посвящены
научные
труды
многих
процессуалистов,
отдельные её аспекты остаются недостаточно разработанными, и по ряду
ключевых вопросов учёные не пришли к единой точке зрения. Выявление и
анализ новых моментов, присущих собиранию, проверке и оценке
доказательств в уголовном судопроизводстве, имеет значение для более
глубокого понимания закономерностей доказывания, для совершенствования
уголовно-процессуального
законодательства,
повышения
качества
предварительного расследования и судебного разбирательства. Данные
вопросы приобретают особую значимость в условиях проводимой в стране
судебно-правовой реформы.
Отметим, что сегодня одним из ключевых моментов современного
уголовного
судопроизводства
является
проблема
истины
как
цели
6
доказывания.
На
протяжении
всего
периода
развития
уголовно-
процессуальной науки эта проблема постоянно находилась и находится в
центре внимания процессуалистов. И это не удивительно, поскольку для
достижения цели судопроизводства должны быть и соответствующие
средства. Остается открытой и проблема использования в процессе
доказывания
по
уголовному делу результатов оперативно-розыскной
деятельности. Кроме того, необходимость дальнейшего совершенствования
положений действующего УПК РФ, относящихся к понятиям доказывания,
доказательств, средствам доказывания и т.д., является достаточно важным и
необходимым явлением. Все это и определяет актуальность темы выпускной
квалификационной работы.
Степень
научной
отечественной
доказывания
разработанности
юридической
посвящены
литературе
работы
темы
исследования.
В
доказательств
и
вопросам
известных
учёных-правоведов:
Т.В.
Аверьяновой, Р.С. Белкина, В.М. Быкова, А.И. Винберга, А.И. Возгрина, Г.А.
Воробьёва, Ф.В. Глазырина, Е.А. Доли, А.В. Дулова, А.А. Закатова, В.В.
Золотых,
Ю.И.
Ильченко,
В.Е.
Карнаухова,
Н.М.
Кипниса,
Ю.В.
Кореневского, Ю.Г. Корухова, В.Я. Колдина, А.В. Кудрявцевой, А.М.
Ларина, В.П., Лаврова, И.М. Лузгина, П.А. Лупинской, Г.М. Меретукова,
В.А. Образцова, И.Л. Петрухина, Н.И. Порубова, В.А. Притузовой, Е.Р.
Россинской, Н.А. Селиванова, А.А. Хмырова, А.А. Чувилева, С.А. Шейфера,
А.А. Эйсмана, Н.П. Яблокова и многих других.
Цели и задачи исследования. Целью работы является всесторонний
анализ института уголовно-процессуального доказывания.
Необходимость достижения указанной цели обусловила постановку и
решение следующих задач:
- проанализировать сущность оценки доказательств по уголовному
делу и ее соотношение с другими элементами процесса доказывания;
- определить цель доказывания в современном уголовном процессе
России;
7
- проанализировать сущность оценки доказательств по уголовному
делу и ее соотношение с другими элементами процесса доказывания
- раскрыть особенности правового статуса субъектов уголовнопроцессуального доказывания;
- дать характеристику принципа свободы оценки доказательств по
внутреннему убеждению;
- выявить особенности оценки результатов оперативно-розыскной
деятельности в уголовном судопроизводстве.
Объект и предмет исследования. Объектом исследования являются
процессуальные
отношения,
складывающиеся
на
различных
этапах
доказывания между участниками уголовного судопроизводства.
К предмету исследования относятся совокупность норм уголовнопроцессуального права, регулирующих процесс доказывания по уголовному
делу, их роль в системе уголовного судопроизводства, внутренняя структура,
связь с другими институтами, процессуальные особенности их применения
на всех стадиях уголовного процесса.
Методологическую основу исследования составляют диалектический
метод
научного
познания,
общенаучные
и
частнонаучные
методы
теоретического анализа, такие, как исторический, логический, формальноюридический и сравнительно-правовой.
Нормативной базой
исследования являются нормы Конституции
Российской Федерации, действующего отечественного уголовного, уголовнопроцессуального, уголовно-исполнительного законодательства.
Эмпирическая база
исследования.
В качестве эмпирического
материала использовались материалы судебно-следственной практики,
данные уголовно-правовой статистики, а также информация сети Интернет,
затрагивающие различные аспекты исследуемой проблематики.
Положения, выносимые на защиту:
1. Необходимо разграничивать два понятия: пределы и предмет
доказывания. Под пределами доказывания понимается некая совокупность
8
доказательств, которая является необходимой и достаточной для принятия
окончательного решения по уголовному делу. Предмет доказывания – это
совокупность основных фактов, подлежащих доказыванию по делу в
обязательном порядке, а также иных существенных фактов, являющихся
предметом расследования и уголовно – правового спора.
2. Под доказыванием необходимо понимать особый познавательный
процесс, заключающийся в направляемой и регулируемой в определенных
пределах уголовно-процессуальным законом мыслительной и практической
деятельности участников уголовного судопроизводства по собиранию,
исследованию, проверке и оценке доказательств в целях установления
значимых по уголовному делу обстоятельств и выполнения назначения
уголовного судопроизводства.
3. Судебная (процессуальная) истина - это такое знание, которое
основано
и
вытекает
из
материалов
уголовного
дела,
полностью
соответствует имеющимся в нем доказательствам, которые проверены,
исследованы и оценены судом, тщательнейшим образом, в соответствии со
всеми требованиями уголовно-процессуального закона.
4. Оценка доказательств - это последовательно протекающая в
процессуальной
форме
логическая
(мыслительная)
и
психическая
деятельность субъектов уголовно-процессуального познания на предмет
определения относимости, допустимости, достоверности как каждого
доказательства в отдельности, так и в их совокупности - достаточности для
установления конкретных обстоятельств уголовного дела и разрешения дела
по существу. Оценка доказательств осуществляется на всем протяжении
производства
по
уголовному
делу,
как
в
процессе
дознания
и
предварительного следствия, так и при судебном разбирательстве уголовных
дел.
Структура выпускной квалификационной работы обусловлена
поставленными целями и задачами и включает в себя введение, две главы,
объединяющие шесть параграфов, заключение, список литературы.
9
ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ДОКАЗЫВАНИЯ В
УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ РОССИИ
1.1 Понятие и правовые аспекты современного процесса доказывания в
российском уголовном судопроизводстве
Бурное развитие всех направлений науки, возникновение на границах
традиционных наук новых областей научного знания, процесс постоянного
пересмотра и обновления устаревших понятий, формулировок, исходных
теоретических посылок - все это обусловливает необходимость детального
исследования гносеологических основ научных знаний, анализа развития
научного познания. Как известно, методология - это учение о научном
методе познания, а в нашем случае о совокупности методов, применяемых в
уголовном процессе вообще и в процессе доказывания - в частности [28, с.
147]. Задача методологии уголовного процесса заключается в том, чтобы,
опираясь на методологическое единство всех разновидностей процесса
познания - как в науке, так и в практической деятельности, выяснить
специфику каждой из этих разновидностей; вооружить исследователя
необходимым арсеналом познавательных приемов и средств, отражающих
особенности конкретного предмета познания, в нашем случае - обстоятельств
совершенного преступления путем уголовно-процессуального доказывания.
Всем ходом развития науки доказано, что определяющее значение здесь
принадлежит теории и методологии научного познания.
Именно
поэтому
одной
из
приоритетных
сфер
приложения
профессиональных научных интересов юристов выступает уголовнопроцессуальное познание, являющееся наиболее важной и сложной частью
деятельности органов дознания, следователя, прокурора и суда[22, с. 78].
Вместе с тем для достижения поставленных перед собой целей нам
необходимо, в первую очередь, определиться терминами «уголовнопроцессуальное доказывание» и «уголовно-процессуальное познание». Как
совершенно верно указывал В.М.Савицкий, говоря о доказывании в
10
уголовном процессе, необходимо «верно определять, какую смысловую
нагрузку несет этот термин в каждом конкретном случае», так как это «важно
для правильного понимания многих институтов доказательственного права»
[29, с. 32].
Многие
ученые
высказывают
мысль
о
единстве
уголовно-
процессуального доказывания и познания. Так, М.С.Строгович отмечал: «Мы
отождествляем доказывание в уголовном судопроизводстве с познанием по
уголовным делам: процесс доказывания и есть процесс познания фактов,
обстоятельств уголовного дела» [30, с. 121].
Однако другие авторы полагают, что отождествлять уголовнопроцессуальное познание с доказыванием нельзя. Так, И.М.Лузгин считает,
что «познание в широком смысле слова представляет собой получение
знаний о тех или иных предметах и явлениях», а доказывание «заключается в
обосновании установленных положений» [17, с. 98].
Уголовно-процессуальное познание и доказывание по уголовному делу
действительно не могут являться тождественными. Считать, что познание и
доказывание существую параллельно друг с другом, также не следует.
О.В.Левченко
справедливо
отмечает,
что
доказывание
необходимо
рассматривать в качестве самостоятельной, обособленной части всего
уголовно-процессуального познания по делу. И далее делает вывод, что
познание и доказывание имеют отличия по объему деятельности, по
субъектам и оформлению результатов [54, с. 88].
Разделяя такую точку зрения вышеназванного автора, отметим, что
если говорить о теории уголовно-процессуального познания, то это наиболее
широкое понятие, которое указывает как на содержательную (уголовную),
так
и
на
формальную
(процессуальную)
стороны
познавательной
деятельности в уголовном судопроизводстве.
Познание в уголовном судопроизводстве в некотором роде невозможно
и без интуиции. В юридической литературе отношение к интуиции в
уголовно-процессуальном доказывании неодинаково. Одни исследователи
11
придают интуиции важное значение для раскрытия преступления, другие отрицают ее значимость [31, с. 137]. А.А.Эйсман также полагает, что догадка
и процессуальное исследование - два самостоятельных способа установления
обстоятельств уголовного дела. Догадку он считает проблематичным путем,
а исследование – надежным [32, с. 124].
В познании могут использоваться всевозможные презумпции и
преюдиции. Уголовно-процессуальное познание с помощью презумпций
представляет собой использование при познании события преступления
определенных знаний, которые позволяют при наличии некоторых фактов,
явлений объективной действительности сделать вывод об обязательном
развитии этих явлений или обязательном существовании других фактов,
явлений [25, с. 251]. Уголовно-процессуальное познание с помощью
преюдиций заключается в том, что субъект познания познает неизвестные
обстоятельства события преступления с помощью известных, которые были
объектом познания ранее и уже установлены в связи с познанием другого
события.
Уголовно-процессуальное
доказывание
также
может
осуществляться с помощью общеизвестных фактов [66, с. 773].
Итак, познание и доказывание - различные по своей сущности и форме
виды
деятельности.
Уголовно-процессуальное
доказывание
является
наиболее важной и сложной частью деятельности органов предварительного
расследования и суда. Поэтому при расследовании и последующем
разрешении уголовного дела в суде перед должностными лицами и органами
уголовного судопроизводства встает сложная задача поиска информации об
обстоятельствах дела и установления ее достоверности в целях выполнения
назначения уголовного судопроизводства. Для этого и производится
познавательная деятельность, во многом основанная на логических и
гносеологических законах [28, с. 97]. Под доказыванием, на наш взгляд,
необходимо понимать особый познавательный процесс, заключающийся в
направляемой
и
регулируемой
в
определенных
пределах
уголовно-
процессуальным законом мыслительной и практической деятельности
12
участников уголовного судопроизводства по собиранию, исследованию,
проверке и оценке доказательств в целях установления значимых по
уголовному делу обстоятельств и выполнения назначения уголовного
судопроизводства.
В
ходе
уголовно-процессуального
познания
устанавливается
(доказывается) - было ли в действительности совершено преступление, кто
его совершил, с какой целью, по каким мотивам и т.д. Все это невозможно
было бы установить, пользуясь лишь нормами уголовно-процессуального
права. Здесь необходимо использовать общие закономерности познания в
сочетании с процессуальной регламентацией. Поэтому достичь конечной
цели
уголовно-процессуального
доказывания,
как
разновидности
познавательной деятельности, невозможно без опоры на методологические
основы, которые позволяют подобрать наиболее целесообразный способ
познавательной деятельности, правильно ее организовать и успешно
разрешить вопросы, стоящие перед субъектами доказывания [19, с. 268].
Изучение процесса доказывания неразрывно связано с решением
вопроса о том, что представляют собой доказательства как средства уголовно
– процессуального доказывания, и что является предметом их оценки по
внутреннему убеждению. Относительно природы и сущности доказательств в
процессуальной науке имеется три основных подхода.
Согласно
первой
точке
зрения,
доказательствами
являются
фактические данные или сведения о фактах, то есть факты являются
фрагментами объективной реальности [32, с. 117]. Стоит отметить, что сами
по себе факты не являются доказательствами до того момента, пока они не
будут оформлены способом, предусмотренным законом. Изначально они
являются лишь сведениями, предметами, иначе говоря элементами познания
в уголовном процессе. Факт – это продукт формирования внутреннего
убеждения
субъекта
доказывания,
психической деятельности.
результат
его
мыслительной
и
13
Вторая точка зрения была предложена М.С. Строговичем, советским
правоведом. По его мнению, доказательства имеют двойственное понимание.
С одной стороны, это факты, на основе которых можно установить наличие
преступления либо его отсутствие, виновность или невиновность лица. С
другой стороны, это предусмотренные законом источники, с помощью
которых следствие и суд могут получить сведения о фактах, которые имеют
значение для дела, и посредством которых они эти факты устанавливают [30,
с. 152].
Мы придерживаемся третьей точки зрения относительно природы и
сущности доказательств, согласно которой доказательства представляют
собой неразрывное единство сведений об обстоятельствах, подлежащих
доказыванию, и процессуальной формы, в которую они обличены.
Легальное определение доказательств дано в ч. 1 ст. 74 УПК РФ [2].
Так, «доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на
основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке,
определенном настоящим Кодексом, устанавливает наличие или отсутствие
обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному
делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела».
В данной норме используется словосочетание «любые сведения», но
неопределённость данного понятия необходимо устранить, поскольку не
всякие сведения, имеющие значение для дела, признаются доказательствами.
Необходимо понимать доказательства как «сведения, на основе которых
устанавливается наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих
доказыванию при производстве по уголовному делу, полученные из
источников, указанных в законе, в порядке и способом, предусмотренным
законом».
Доказательств не существует в готовом виде. На начальном этапе
расследования следователь, дознаватель могут получить лишь сведения,
содержащие
информацию
доказательственного
характера,
становятся доказательствами в ходе их проверки и оценки.
которые
14
К доказательствам предъявляются несколько требований, которым они
должны
соответствовать
[33,
с.
41].
Во-первых,
относимость,
т.е.
доказательства по конкретному уголовному делу должны непосредственно
определяться кругом предположений о характере обстоятельств подлежащих
доказыванию.
Во-вторых, допустимость, т.е. доказательство должно быть получено
определенным субъектом, из законного источника сведений, способом
предусмотренным законодательством РФ.
При отсутствии вышеуказанных свойств доказательство не будет иметь
юридической силы и не может быть приобщено к уголовному делу.
Существует несколько видов доказательств:
1.
показание подозреваемого и обвиняемого;
2.
показание потерпевшего и свидетеля;
3.
заключение и показание эксперта и специалиста;
4.
вещественные доказательства;
5.
протоколы следственных и судебных действий;
6.
иные документы.
Доказательства имеют прямую и косвенную форму. В случае, когда
сведение, которое содержится в доказательстве, совпадает с обстоятельством,
подлежащее доказыванию, оно является прямым доказательством. Если же с
помощью сведения, содержащегося в доказательстве, может быть установлен
факт,
который
является
промежуточным
между
доказательством
и
доказываемым обстоятельством, то такое доказательство является косвенным
[31, с. 137].
Существуют
первоначальные
и
производные
доказательства.
Последние в свою очередь «копируют» первоначальные. Например, слепок
следа.
Кроме
этого
доказательство
условно
можно
разделить
на
обвинительные и оправдательные.
УПК также закрепляет понятие недопустимых доказательств. Согласно
ст.75 УПК РФ к таким доказательствам относятся те, что получены с
15
нарушением требований уголовно-процессуального законодательства [2].
Кроме
этого
к
недопустимым
доказательствам
относят
показания
подозреваемого или обвиняемого, которые были даны в ходе досудебного
производства по уголовному делу в отсутствии защитника (и в случаях
отказы такого лица от защитника), и не подтвержденные ими в судебном
заседании.
К
недопустимым
доказательствам
относятся
показания
свидетелей и потерпевших, основанные на догадке, слухах, предположении и
невозможности указания источника осведомленности.
Таким образом, доказательства – это любые сведения, на основе
которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке определенном
УПК, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств подлежащих
доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных
обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. Доказательства
должны быть относимы к конкретному уголовному делу, а также
соответствовать требованиям допустимости, достоверности и достаточности.
В научных кругах существуют дискуссии о понятии средств
доказывания. Исмаилов Ч.М. считает, что средствами доказывания являются
сами доказательства [28, с. 147]. Якупов Р.Х. пишет: «средства доказывания
–
это
процессуальные
действия,
посредством
которых
получают
доказательства» [32, с. 204].
В соответствии с третьей точкой зрения средствами доказывания
принято считать как сами доказательства, так и процессуальные действия по
их
получению.
Сторонники
данной
позиции
основываются
на
этимологическом разборе слова «средства», что, во-первых, обозначает
«прием, способ действия», а, во-вторых, «орудие, необходимое для
осуществления деятельности» [28, с. 139].
Мы считаем, что необходим комплексный подход к определению
средств доказывания. Кроме самих доказательств и процессуальных
действий по их получению, сюда необходимо также включать в результаты
оперативно-розыскной деятельности. Мы обосновываем это тем, что, во-
16
первых, данное понятие взаимосвязано с законодательно закрепленными
видами доказательств и способами их получения. В ходе проведения
оперативно-розыскных
мероприятий,
правоохранительным
органам
становятся известны сведения, которые в дальнейшем могут быть
использованы для получения различных видов доказательств. Во-вторых,
такой позиции придерживается Верховный и Конституционный суд РФ,
которые допускают возможность использования результатов оперативнорозыскной
деятельности,
предусмотренных
полученных
Федеральным
при
законом
соблюдении
«Об
требований
оперативно-розыскной
деятельности», после их закрепления надлежащим процессуальным путем
[3].
Процесс
доказывания
регламентирован
определённым
и
установленным законом порядком, облачён в строгие процессуальные
формы. Это является объективной гарантией того, что обстоятельства и
факты, которые будут установлены в данном процессе, будут реальными,
соответствующими действительности. В ходе доказывания необходимо
обеспечивать соблюдение прав и свобод личности. Это является важным и
необходимым условием, так как уголовный процесс является той отраслью
права, которая включает большое количество мер принуждения, пресечения
и процессуальных действий, ограничивающих права, свободы человека и
гражданина в ходе собирания доказательств.
Необходимо
разграничивать
два
понятия:
пределы
и
предмет
доказывания. В процессуальной литературе под пределами доказывания
понимается
некая
совокупность
доказательств,
которая
является
необходимой и достаточной для принятия окончательного решения по
уголовному делу [50, с. 19]. Пределы доказывания рассматриваются как итог
преобразования вероятности в достоверность и являются тем, на что
направлена вся познавательная деятельность [52, с. 317]. Они имеют большое
значение для достижения наибольшей объективности в ходе расследования и
рассмотрения уголовного дела по существу, поскольку позволяют установить
17
истину. Истинный приговор по уголовному делу немыслим без правильного
определения пределов доказывания, являющихся одним из ключевых
элементов достижения истины. Если они будут неверно определены, то
имеется вероятность того, что выводы субъектов доказывания не будут
обоснованы.
Предмет
доказывания
–
это
совокупность
основных
фактов,
подлежащих доказыванию по делу в обязательном порядке, а также иных
существенных фактов, являющихся предметом расследования и уголовно –
правового спора [63, с. 120]. Предмет доказывания составляют факты,
доказанность
наличия
или
отсутствия
которых
позволяет
сторонам
обосновать свои требования к суду [58, с. 161]. Суд, в свою очередь, может
решить главный вопрос уголовного дела – о виновности или невиновности
лица
в
совершении
конкретного
преступления.
В
зависимости
от
материальной составляющей дела, то есть от того, что требуется уголовным
законом
для
состава
данного
преступления,
какие
обстоятельства
принимаются во внимание при индивидуализации виновности конкретного
лица, решается проблема того, что подлежит доказыванию в каждом
отдельном случае.
Из вышеизложенного следует вывод, что если предмет доказывания
составляет «главный вопрос дела», с ответом на который связано применение
или неприменение уголовного закона в конкретном случае, то пределы
доказывания – это совокупность фактов, которые нужны для того, чтобы
прийти к выводу о наличии предмета доказывания или невозможности
доказать таковой без разумных сомнений [59, с. 138].
1.2 Цель доказывания в современном уголовном процессе России
Коренные социально-экономические, культурные, идеологические
изменения, произошедшие в нашей стране с распадом СССР, привели в
конечном итоге к проведению широкомасштабной судебно-правовой
реформы, следствием которой стал, в том числе, Уголовно-процессуальный
18
кодекс РФ. Одним из радикальных изменений, имеющих место в Кодексе,
является отказ законодателя от установления объективной истины в качестве
цели
уголовно-процессуального
доказывания.
Отошел
Кодекс
и
от
традиционного понимания задач уголовного судопроизводства (ст. 2 УПК
РСФСР). Вместо этого УПК РФ содержит совершенно иную формулировку назначение уголовного судопроизводства (ст. 6), к которому закон относит
защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от
преступлений и защиту личности от незаконного и необоснованного
обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод (ч. 1 ст. 6) [2]. Кроме
того, уголовное преследование и назначение виновным справедливого
наказания в той же мере должно отвечать назначению уголовного
судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных,
освобождение их от наказания, реабилитацию каждого, кто необоснованно
подвергся уголовному преследованию (ч.2 ст. 6) [2].
Следует отметить, что в науке уголовно-процессуального права
традиционно различаются цели уголовно-процессуального права, цели
уголовного судопроизводства и собственно цель доказывания, отождествлять
их друг с другом нельзя [41, с. 330]. Причем если под целью уголовнопроцессуального права мы можем понимать наиболее эффективное и
рациональное
урегулирование
уголовно-процессуальных
отношений,
складывающихся и протекающих между участниками производства по
уголовному делу, под целями уголовного судопроизводства - его назначение
(ст. 6 УПК), то целевое предназначение процесса доказывания в настоящее
время остается все еще неопределенным.
Мнение о том, что уголовный процесс в России должен служить
установлению истины, было исторически традиционным для российской
уголовно-процессуальной науки [48, с. 82]. Наряду с этим, в научной
литературе, написанной уже на основе нового УПК РФ, вопрос о цели
доказывания по-прежнему остается дискуссионным и различными авторами
рассматривается не единообразно.
19
Так,
П.А.Лупинская
полагает,
что
говорить
о
необходимости
установления истины можно только применительно к обвинительному
приговору, поскольку последний не может быть основан на предположениях
и постановляется только при условии, что в ходе судебного разбирательства
виновность
подсудимого
в
совершении
преступления
подтверждена
совокупностью исследованных судом доказательств. Также, по ее мнению,
доказывание истины, как виновности конкретного лица в совершении
преступления, не является обязанностью суда, но возлагается на сторону
обвинения, поэтому суд устанавливать истину не обязан [31, с. 153].
Другие авторы более категоричны и полагают, что в настоящее время
целью доказывания по уголовному делу является установление не
объективной истины, а обстоятельств, входящих в предмет доказывания в
порядке, предусмотренном законом [31, с. 154].
Наряду с этим ряд авторов продолжают настаивать на точке зрения,
согласно которой в уголовном судопроизводстве обязательно должна
достигаться материальная (объективная) истина. В частности, Э.Ф. Куцова
указывает, что исходя из вывода о том, что государственная власть обязана
применять уголовное наказание к виновным в совершении преступления и
только к ним, можно утверждать, что уголовный процесс должен служить
обеспечению установления истины по уголовному делу [30, с. 137].
Аналогичной позиции придерживается и О.В.Левченко, считающий,
достижение объективной истины по уголовному делу важнейшей гарантией
защиты личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения,
ограничения ее прав и свобод и проводящий мысль о том, что неприемлемо
ставить под сомнение необходимость установления объективной истины, и
тем более неприемлемо подменять ее истиной процессуальной [54, с. 88].
Н.А.Комарова и В.З.Лукашевич, в свою очередь пытаются определить
возможность достижения объективной истины по делу посредством
реализации принципа состязательности сторон: «Принцип состязательности
20
и равноправия сторон должен быть эффективным средством установления
объективной истины в судебном разбирательстве» [31, с. 138].
В современной науке уголовно-процессуального права появилось
мнение, что объективная истина в уголовном судопроизводстве - «...не цель
доказывания по уголовному делу, а средство процесса доказывания по
уголовному
делу.
Объективная
истина
в
данном
определении
отождествляется с процессами познания факта преступления и связанных с
ним фактов... В этой связи познание объективной истины выступает как
необходимое условие достижения цели уголовного судопроизводства, однако
не является самой целью» [62, с. 153].
В этой связи признать правильной позицию ученых - сторонников
объективной истины нельзя. По нашему мнению, «состязательность»,
«объективная истина» - две совершенно несовместимые друг с другом
категории. Состязательное судопроизводство имеет своей целью только
формальную (процессуальную) истину. Наличие категории объективной
истины исключает всякое свободное состязание сторон.
Кроме того, объективная истина порождает инициативу суда в
собирании доказательств, что противоречит требованиям современного
уголовно-процессуального закона, который гласит, что предназначение суда
в уголовном процессе - не доказывать, а разрешать дело по существу.
Вместе с тем, несмотря на то, что действующий УПК РФ исключил
категорию
объективной
представляется,
судопроизводство,
что
истины
в
современное
построенное
на
качестве
цели
демократическое
принципе
равенства
доказывания,
уголовное
сторон
и
состязательности призвано служить тому, чтобы каждый совершивший
преступление был подвергнут справедливому наказанию и не один
невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден.
Поэтому установление всех обстоятельств дела, входящих в предмет
доказывания, является весьма важным и значительным для реализации
предписаний ст. 6 УПК РФ.
21
Смена ценностных ориентиров, установление в качестве приоритета
конституционно закрепленной защиты прав и свобод человека и гражданина
(ст. 2 Конституции) повлекло за собой и смену целей уголовного
судопроизводства. Как пишет П.А.Лупинская, вполне очевидно, что
требование
непременного
установления
истины
по
каждому
делу
несовместимо с установленным Конституцией РФ в ст. 51 и в нормах УПК
РФ (п.3 ч.3 ст. 47) правом обвиняемого на молчание, а также правом не
свидетельствовать против самого себя, своего супруга и родственников.
Установив право на свидетельский иммунитет, законодатель явно предпочел
охрану лежащих в основе этого иммунитета ценностей (презумпция
невиновности, сохранения родственных отношений и др.), установлению
истины «любыми средствами». Более того, закрепленное в ст. 50
Конституции РФ и развитое в положениях УПК РФ правило о недопустимых
доказательствах, является существенным препятствием для установления
истины «любыми средствами» [31, с. 137].
Так, по уголовному делу по обвинению В. в совершении преступления,
предусмотренного ч.1 ст. 290 УК РФ, в качестве основного доказательства
фигурировала видеокассета с записью момента передачи денег. Но
следователем
данная
видеокассета
была
признана
недопустимым
доказательством, т.к. она не была опечатана, пленка имела прерывания
записи, не были оговорены начало и окончание записи. В конечном итоге
производство по делу было прекращено, объективная истина по делу
достигнута не была [11].
Конечно,
в
подобных
случаях
участникам
уголовного
судопроизводства необходимо стремиться к устранению таких пробелов в
доказательственной базе при помощи иных доказательств и способов
доказывания, однако и это возможно не всегда. Поэтому в подавляющем
числе случаев постичь объективную истину не удается (особенно это
утверждение верно по отношению к новому процессуальному институту - гл.
40 УПК РФ, в соответствии с которой рассматривается все больше и больше
22
уголовных дел). В подобных ситуациях, следовательно, необходимо достичь
процессуальную (формальную) истину, т.е. установить предмет доказывания
[35, с. 7].
Что же понимает современная уголовно-процессуальная наука под
процессуальной (формальной) истиной?
В.В.Никитаев под процессуальной истиной понимает соответствие
судебного процесса требованиям процессуального права [32, с. 141].
Подобной точки зрения придерживается С.А.Пашин, который полагает, что
судье при рассмотрении и разрешении уголовного дела необходимо
акцентировать внимание не на цели доказывания, а на процедуре
доказывания, поскольку отвечает не за обнаружение истины, а лишь за то,
чтобы результат судоговорения был достигнут определенным образом [17, с.
124].
С данными авторами можно согласиться лишь частично, т.к. при такой
трактовке истины полностью теряется ее основной смысл - соответствие
доказанных
обстоятельств
дела
реальному
событию
совершенного
преступления. Формальной истиной, по нашему мнению, необходимо
называть соответствие выводов и утверждений суда об обстоятельствах
рассматриваемого дела определенным, установленным в законе требованиям.
Формальная истина - это то, что установлено судом в определенных законом
формах и в соответствии с законными условиями, независимо от того, как
было
дело
в
действительности
и
правильно
ли
вывод
суда
эту
действительность отражает. Судебная (юридическая) истина, таким образом,
это
достоверное
знание
судьи
(суда)
о
юридически
значимых
обстоятельствах, характеризующих человеческие отношения, полученное в
соответствии с процессуальной регламентацией его действий в связи с
выполнением функции отправления правосудия [37, с. 105].
Поэтому нам представляется, что судебная (процессуальная) истина это такое знание, которое основано и вытекает из материалов уголовного
дела, полностью соответствует имеющимся в нем доказательствам, которые
23
проверены, исследованы и оценены судом, тщательнейшим образом, в
соответствии со всеми требованиями уголовно-процессуального закона.
Именно такое знание будет наиболее правильно воссоздавать картину
происшедшего преступления и, таким образом, мы получим искомую нами
процессуальную истину, которая является важнейшей гарантией защиты
личности от незаконного и необоснованного обвинения и осуждения.
В заключение данного вопроса хотелось бы отметить, что целью
доказывания
в
уголовном
судопроизводстве
является
установление
обстоятельств уголовного дела в соответствии со ст. 73 УПК. Вместе с тем,
не исключаем возможности достижения объективной истины (в отдельных
случаях совпадающей с предметом доказывания), процессуальной (судебной,
формальной), либо конвенциальной истины с учетом рассмотрения дела в
порядке гл. 40 УПК.
1.3 Субъекты уголовно-процессуального доказывания
Доказывание, как важнейшая уголовно-процессуальная деятельность,
осуществляется определенными участниками уголовного процесса, которых
в
теории
доказывания
называют субъектами
доказывания. Субъекты
доказывания – это не все участники уголовного процесса, а лишь те, которые
имеют в нем самостоятельный или представляемый процессуальный интерес.
В плане роли в установлении истины, прав и обязанностей в области
работы с доказательствами субъектов доказывания обычно подразделяют на
две группы: на лиц, для которых доказывание является обязанностью, и лиц,
для которых доказывание является не обязанностью, а правом.
К первой группе относятся прокурор, следователь, руководитель
следственного органа, дознаватель (и орган дознания в целом), начальник
органа или подразделения дознания; ко второй
–
подозреваемый,
обвиняемый, потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик, их
представители и законные представители, защитник.
24
Принципиальное
отличие
субъектов
первой
и
второй
групп
проявляется в их отношении к обязанности доказывания. Обязанность
доказывания – это обязанность доказать виновность лица в совершении
преступления. В содержание этой обязанности входит доказывание и самого
факта, т.е. события преступления и его уголовной противоправности, и
достаточной степени для признания преступлением общественной опасности
совершенного лицом деяния. Доказывание виновности включает в себя также
опровержение
обстоятельств,
исключающих
возможность
привлечения
лица
к
преступность
уголовной
деяния
и
ответственности
(невменяемость, необходимая оборона и др.) [28, с.77].
Действующий закон устанавливает правило, согласно которому «бремя
доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту
подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения» (ч. 2 ст. 14
УПК). Для субъектов, отнесенных к первой группе, участие в доказывании –
не только их право, но и их процессуальная и служебная обязанность,
вытекающая
непосредственно
из
УПК.
Так,
ч.
1
ст.
86
прямо
предусматривает, что собирание доказательств осуществляется в ходе
уголовного судопроизводства дознавателем, следователем, прокурором и судом путем производства следственных и иных процессуальных действий,
предусмотренных настоящим Кодексом. В то же время субъектам второй
группы та же ст. 86 (ч. 2-3) не вменяет в обязанность собирать
доказательства, но лишь предоставляет такое право, причем возможности для
реализации этого права у них (по сравнению с субъектами, первой группы)
сильно урезаны [2].
Проверка
именно субъектам
доказательств
первой
также
группы
вменяется
(ст.
87
в
обязанность
УПК);
об
участии субъектов второй группы в этом процессе в УПК не упоминается,
хотя формального запрета и для этих субъектов на проверку доказательств
путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных
25
доказательств,
подтверждающих
или
опровергающих
проверяемое
доказательство (ст. 87 УПК), быть не может. [2]
То же относится и к оценке доказательств: субъектам первой группы
законом вменено в обязанность производить оценку доказательств по
правилам ст. 88 УПК и признавать доказательства недопустимыми в случаях,
предусмотренных ст. 75 УПК. Им же предоставлено право признать
доказательство недопустимым по ходатайству подозреваемого, обвиняемого
или по собственной инициативе (ч. 3 ст. 88 УПК) [2]. Что касается субъектов
второй группы, то запрета на оценку ими доказательств нет, как нет и
обязанности производить такую оценку. Есть лишь право, посчитав
доказательство
недопустимым,
заявить
соответствующее
ходатайство
субъектам первой группы.
Субъекты первой группы обязаны принять все предусмотренные
законом меры для выяснения и установления всех обстоятельств, входящих в
предмет доказывания, выявить как уличающие, так и оправдывающие
обвиняемого, а также смягчающие и отягчающие его ответственность
обстоятельства. Эту обязанность они реализуют, участвуя во всех стадиях
процесса доказывания, а прокурор – и в стадии судебного разбирательства.
Принципиальным в их деятельности представляется правило, согласно
которому все, относящееся к обвинению, обязаны доказывать они, не
перелагая бремя доказывания на других субъектов доказывания, в частности
на подозреваемого и обвиняемого: подозреваемый или обвиняемый не обязан
доказывать свою невиновность.
Анализ полномочий прокурора, содержащихся в ч. 2 ст. 37 УПК,
свидетельствует о том, что все они находятся в пределах осуществления
функции уголовного преследования (обвинения) и закрепляют руководящее
положение прокурора по отношению к следователю и дознавателю. Такой
статус прокурора является закономерным следствием того, что именно на
него возложена обязанность представлять в суде сторону обвинения.
Процессуальное руководство прокурором деятельностью дознавателя и
26
следователя означает вместе с тем ответственность прокурора за качество
этой деятельности, а следовательно, за законность и обоснованность
решений
должностных
лиц,
осуществляющих
предварительное
расследовани. Федеральным законом от 05.06.2007 № 87-ФЗ были внесены
изменения в УПК РФ, в соответствии с которыми полномочия по
руководству расследованием и надзору за исполнением законов органами
предварительного следствия были разделены между двумя субъектами –
руководителем следственного органа и прокурором.
Потерпевший приобретает все права субъекта доказывания с момента
вынесения постановления (определения) о признании его таковым; эти права
он может совмещать с правами гражданского истца.
С учетом положений ст. 42 УПК можно выделить следующие формы
участия потерпевшего в доказывании: 1) представление доказательств, 2)
заявление ходатайств (в том числе о производстве следственных или иных
процессуальных действий), 3) дача показаний.
Вместе с тем у потерпевшего есть иные процессуальные права, которые
способствуют более эффективному участию в доказывании: право иметь
представителя, пользоваться помощью переводчика бесплатно, знакомиться с
постановлением о назначении судебной экспертизы и заключением эксперта
(если экспертиза проводилась в отношении потерпевшего или по его
ходатайству), знакомиться с материалами уголовного дела по окончании
предварительного расследования, получать копии постановлений о возбуждении уголовного дела, признании его потерпевшим или об отказе в
этом, о прекращении уголовного дела, приостановлении производства по
уголовному делу и пр.
Потерпевший наделен правом не только представлять доказательства,
но, согласно ст. 86 УПК, участвовать в собирании доказательств, хотя в
ограниченном объеме: он вправе собирать и представлять документы и
предметы для приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств.
Проводить следственные, судебные и иные процессуальные действия могут
27
только уполномоченные государственные органы и должностные лица. То
есть предоставляемые потерпевшим объекты становятся доказательствами
только после выполнения соответствующего процессуального действия
(допроса, выемки, вынесения постановления о признании и приобщении к
уголовному делу вещественных доказательств). Роль потерпевшего в
собирании доказательств при этом выглядит пассивной, т. к. он вправе лишь
ходатайствовать о приобщении к делу предметов или документов, а ходатайство может быть отклонено. Кроме того, у потерпевшего могут
возникнуть затруднения в истребовании некоторых документов, и тогда
приобщить документ к делу можно будет только путем направления запроса
органами дознания, следствия, прокуратуры и суда. В итоге все сводится к
заявлению ходатайства об истребовании документов [59, с. 137].
В ч. 2 ст. 159 УПК закреплено правило, согласно которому
потерпевшему или его представителю не может быть отказано в допросе
свидетелей, производстве судебной экспертизы и других следственных
действий, если обстоятельства, об установлении которых они ходатайствуют,
имеют значение для данного уголовного дела. Очевидно, что потерпевший,
не имеющий юридического образования, грамотно составить ходатайство
может
только
с
помощью
представителя.
Важность
обеспечения
потерпевшего представителем не раз подчеркивалась учеными [68, с. 30].
В УПК (ст. 246) по делам публичного и частно-публичного обвинения
государственный обвинитель имеет право отказаться от обвинения. В этом
случае в соответствии с п. 2 ст. 254 УПК РФ дело прекращается в судебном
заседании. Однако иногда позиция потерпевшего не сходится с позицией
государственного обвинителя. Состязательность должна допускать спор
потерпевшего не только с защитой или подсудимым, но и с прокурором. В
противном случае право потерпевшего на судебную защиту по данной
категории дел ставится в зависимость от усмотрения государственного
обвинителя (прокурора) [44, с. 36].
28
Широкий объем процессуальных прав, предоставленный УПК России
потерпевшему, дает ему возможность активно содействовать проведению
предварительного расследования и судебного разбирательства, полнее
осуществлять защиту своих прав, в целом содействовать судебноследственным органам в обеспечении выполнения предписаний п. 1 ч. 1 ст. 6
УПК.
Недооценка
роли
потерпевшего
как
субъекта
доказывания
отрицательно сказывается на раскрытии, расследовании и судебном
разбирательстве уголовного дела [21, с. 58].
По поводу вопроса – является ли суд субъектом доказывания,
существуют различные мнения. П. А. Лупинская по этому вопросу пишет:
«Различие взглядов по этому вопросу имеет в своей основе различное
понимание доказывания только как деятельности, состоящей в подтверждении истинности, правильности выдвигаемого тезиса. С этих позиций
и утверждают, что суд познает, а доказывают стороны... Понимание
доказывания и как пути познания, и как формы обоснования своего
убеждения приводит к выводу, что в уголовном процессе доказывание
составляет обязанность суда»[10].
В судебном разбирательстве, по словам А. П. Гуськовой, проводится не
только
новое
предварительном
исследование
следствии,
всех
но
суд
доказательств,
рассматривает
собранных
также
на
вновь
представленные дополнительные доказательства по ходатайству сторон или
по собственной инициативе. Исследование доказательств в суде происходит
при
активном
участии
обвинителя,
подсудимого,
его
законного
представителя, защитника, потерпевшего, гражданского истца, гражданского
ответчика и их представителей [21, с. 76].
А. Р. Белкин считает, что придание суду подобных функций
противоречит пониманию и принципам отправления правосудия [19, с. 57].
Суд стоит над сторонами в процессе, он судит, а не доказывает, ему
принадлежит лишь на стадии судебного следствия функция исследования и
оценки представляемых сторонами доказательств. Но реализация этой
29
функции еще не означает участия в доказывании в полном объеме, поскольку
суд
не
должен
доказательственную
собирать
базу
доказательства,
обвинения
и
т.
е.
защиты.
формировать
Очевидно,
что
последовательная и прямолинейная реализация принципа состязательности
процесса приводит к необходимости признать собирание доказательств лишь
правом, но не обязанностью суда. Однако законодатель не пошел по этому
пути, сохранив эту обязанность суда в ч. 1 ст. 86 УПК РФ.
Участники уголовного процесса со стороны защиты – подозреваемый,
обвиняемый, защитник наделены широкими полномочиями по оспариванию
обвинения.
Презумпция
невиновности,
существующая
в
российском
уголовном судопроизводстве, освобождает подозреваемого и обвиняемого от
обязанности доказывать свою невиновность, и бремя доказывания обвинения
и опровержения доводов, приводимых ими в свою защиту, лежит на стороне
обвинения (ч. 2 ст. 14 УПК РФ). Но как сторона в уголовном процессе
обвиняемый (подозреваемый) имеет право участвовать в доказывании по
уголовному делу и этим реализовать свой процессуальный интерес –
защититься от предъявленного обвинения. В связи с этим он наделен
соответствующими процессуальными правами (ч. 4 ст.ст. 46 и 47 УПК РФ),
одно из которых – иметь защитника.
Учитывая особенности правового положения обвиняемого как лица, в
отношении которого решается вопрос о применении уголовно-правовых
санкций, закон особо оговаривает, что признание обвиняемым своей вины в
совершении преступления может быть положено в основу обвинения лишь
при
подтверждении
его
виновности
совокупностью
имеющихся
по
уголовному делу доказательств (ч. 2 ст. 77 УПК).
Процессуальный
статус
защитника
включает
его
право
собирать и представлять доказательства, закрепленное в п. 2 ч. 1 ст. 53
УПК РФ. В ч. 3 ст. 86 УПК РФ, указывается, что защитник вправе собирать
доказательства путем получения предметов, документов и иных сведений;
опроса лиц с их согласия; истребования справок, характеристик, иных
30
документов
от
органов
государственной
власти,
органов
местного
самоуправления, общественных объединений и организаций, которые
обязаны предоставлять запрашиваемые документы или их копии.
По мнению В. А. Лазаревой, сведения, которые изложены в
документах, представленных защитником, облечены в предусмотренную ч. 2
ст. 74 УПК форму иных документов и обладают свойством допустимости:
они проверяемы; получены лицом, которому закон предоставил такое право
одним
из
способов,
предусмотренных
законом;
имеют
письменное
закрепление и удостоверены должным образом [28, с.208].
Однако в законе не оговаривается ничья обязанность предоставлять эти
предметы, документы и пр.; защитник не может провести опрос, если лицо не
согласно, при этом для проведения допроса следователю согласия
допрашиваемого
не
требуется;
никакой
санкции
за
пренебрежение
обязанностью предоставления в распоряжение адвоката запрошенных им
документов в законе не предусмотрено [19, с.59].
Сведения, собранные защитником, могут стать доказательством после
того, как они будут представлены лицам, ведущим судопроизводство,
признаны ими имеющими значение по делу и приобретут необходимую
процессуальную форму. Соответственно, лицо, опрошенное защитником,
должно быть допрошено в качестве свидетеля. Поэтому отсутствуют
результаты опроса адвокатом лица с его согласия и в перечне доказательств в
ч. 2 ст. 74 УПК.
Допрос, в отличие от опроса, – следственное действие, которое
обеспечивается
государственным
принуждением,
гарантирующим
достоверность получаемых показаний [68, с. 30]. Процедура получения
показаний в результате опроса существенно отличается от допроса и в части
процессуальных гарантий допрашиваемого лица.
Таким образом, право адвоката на собирание доказательств хотя и
закреплено в УПК, но реализация его на досудебных стадиях опосредована
через
соответствующих
субъектов
уголовного
судопроизводства
–
31
дознавателя, следователя, – поскольку именно на них возложена обязанность
собирать
доказательства
путем
производства
следственных
и
иных
процессуальных действий, предусмотренных УПК. Право защитника на
опрос лица с его согласия используется им в большинстве случаев в целях
выявления потенциальных свидетелей, чьи показания могут содействовать
защите, о допросе которых потом может быть заявлено ходатайство. Для
защитника такой предварительный опрос имеет важное значение, поскольку
позволяет до того, как заявить ходатайство о допросе того или иного лица в
качестве свидетеля, убедиться, какие он намерен дать показания и не
приведет ли его допрос к ухудшению положения подзащитного [68, с. 31].
Основной целью участия адвоката-защитника в уголовном процессе, и,
следовательно, в доказывании является опровержение доводов обвинения, в
основе которого лежит проверка обвинительных доказательств. УПК в ст. 87
не
указывает
защитника
среди
субъектов
проверки
доказательств,
следовательно, ему не доступны процессуальные способы проверки, а
именно – проверка путем производства следственных действий. Однако он
может осуществить проверку доказательств путем собирания новых
доказательств с помощью всех доступных ему средств (ч.1 ст.53, ч.3 ст.86
УПК). Кроме того, УПК уже на стадии предварительного расследования
предоставляет адвокату-защитнику широкий круг прав, обеспечивающих его
доступ не только к доказательствам защиты, но и к доказательствам
обвинения (п. 3-7 ч.1 ст.53 УПК и др.), из чего следует, что адвокат-защитник
обладает всеми процессуальными возможностями для участия в проверке
доказательств в полной мере.
Большое значение в формировании доказательств по уголовному
делу имеет участие лиц, обладающих специальными знаниями. В настоящее
время специальные знания так называемых сведущих лиц используются в
доказывании посредством привлечения эксперта и специалиста.
Эксперт по смыслу закона не является субъектом доказывания, и в
литературе обычно его таковым не считают [67, с. 24]. Между тем, некоторые
32
авторы ставят вопрос о признании эксперта – наряду с другими участниками
процесса доказывания – его субъектом. А. Р. Белкин в поддержку такого
статуса судебного эксперта приводит доводы о том, что иногда эксперт
вынужден собирать доказательства. В судебном разбирательстве эксперт по
ходатайству сторон или поручению суда реально участвует в процессе
доказывания, исследуя доказательства или указывая на пробелы в системе
доказательств, требующие ее восполнения [19, с.61].
В ответ на мнение о том, что законом должно быть предоставлено
право
эксперту
оговоренных
собирать
случаях,
доказывания следует
доказательства
А.
считать
В.
в
Кудрявцева
только
некоторых
пишет,
таких
специально
что субъектами
участников
уголовно-
процессуального права, в деятельности которых содержатся все элементы
(этапы) и стороны процесса доказывания, а именно дознавателя, следователя,
прокурора и суд. Любое исключение из правила о том, что субъектами
собирания доказательств являются лица, на которых лежит ответственность
за уголовное дело и обязанность полно, всесторонне, объективно исследовать
обстоятельства дела, может привести к необоснованным злоупотреблениям,
размыванию правил допустимости доказательств, нарушению принципа
законности в уголовном судопроизводстве [51, с.27].
В не меньшей степени все сказанное выше можно отнести и к
деятельности такого процессуального субъекта, как специалист. Новый УПК
(и, особенно, последовавшие поправки к нему) резко повысил его значимость
в процессе доказывания, признав заключение специалиста как отдельный вид
доказательств и разрешив сторонам приглашать специалиста и пользоваться
его помощью по собственной инициативе. Такой специалист, по мнению А.
Р. Белкина, может внести заметный вклад в процесс доказывания и потому
должен причисляться к субъектам этого процесса [19, с. 58]).
Таким образом, резюмируя изложенное, можно утверждать, что в
уголовно-процессуальном доказывании в той или иной степени принимают
участие практически все участники уголовного судопроизводства. Вместе с
33
тем степень и объем такого участия различен: одни лишь способствуют
решению задач доказывания на отдельно взятом его этапе, главным образом
при
собирании
информации
об
обстоятельствах
преступления
и
формировании, а также проверке доказательств. Другие, напротив, сами
осуществляют такую деятельность, активно проходя все ее этапы, пытаясь
достичь при этом истинных знаний об обстоятельствах произошедшего
криминального события, ставшего объектом правового познания.
ВЫВОДЫ ПО ГЛАВЕ 1:
1. Доказательства – это любые сведения, на основе которых суд,
прокурор, следователь,
дознаватель в порядке определенном УПК,
устанавливает
или
наличие
отсутствие
обстоятельств
подлежащих
доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных
обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.
2. Доказательства должны быть относимы к конкретному уголовному
делу, а также соответствовать требованиям допустимости, достоверности и
достаточности.
3. Необходимо разграничивать два понятия: пределы и предмет
доказывания. Под пределами доказывания понимается некая совокупность
доказательств, которая является необходимой и достаточной для принятия
окончательного решения по уголовному делу. Предмет доказывания – это
совокупность основных фактов, подлежащих доказыванию по делу в
обязательном порядке, а также иных существенных фактов, являющихся
предметом расследования и уголовно – правового спора.
4. Под доказыванием необходимо понимать особый познавательный
процесс, заключающийся в направляемой и регулируемой в определенных
пределах уголовно-процессуальным законом мыслительной и практической
деятельности участников уголовного судопроизводства по собиранию,
исследованию, проверке и оценке доказательств в целях установления
34
значимых по уголовному делу обстоятельств и выполнения назначения
уголовного судопроизводства.
5. Состязательное судопроизводство имеет своей целью только
формальную (процессуальную) истину. Наличие категории объективной
истины
исключает
всякое
свободное
состязание
сторон.
Судебная
(процессуальная) истина - это такое знание, которое основано и вытекает из
материалов уголовного дела, полностью соответствует имеющимся в нем
доказательствам, которые проверены, исследованы и оценены судом,
тщательнейшим образом, в соответствии со всеми требованиями уголовнопроцессуального закона.
6. Целью доказывания в уголовном судопроизводстве является
установление обстоятельств уголовного дела в соответствии со ст. 73 УПК.
7. Субъекты доказывания – это не все участники уголовного процесса,
а лишь те, которые имеют в нем самостоятельный или представляемый
процессуальный интерес. В плане роли в установлении истины, прав и
обязанностей в области работы с доказательствами субъектов доказывания
обычно подразделяют на две группы: на лиц, для которых доказывание
является обязанностью, и лиц, для которых доказывание является не
обязанностью, а правом.
35
ГЛАВА 2. ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ ОЦЕНКИ
ДОКАЗАТЕЛЬСТВ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ
2.1 Сущность оценки доказательств по уголовному делу и ее
соотношение с другими элементами процесса доказывания
Доказывание по уголовным делам в силу ретроспективности познания
и его строгой формализованности имеет серьезные особенности, отличающие
его от других видов познания.
В научной литературе процесс доказывания принято условно делить на
элементы либо этапы [42, с. 63]. В российской процессуальной науке принято
традиционно выделять следующие элементы доказывания:
1. собирание доказательств;
2. проверка (некоторые авторы используют термин «исследование»
доказательств);
3. оценка доказательств.
Подчеркнем, что ряд ученых в этом вопросе имеют свою точку зрения
[56, с. 231], выделяя лишь собирание и использование доказательств,
включая в последнее и исследование, и оценку, и применение доказательств,
либо расширяя традиционное представление следующими элементами:
1. построение (выдвижение) версий;
2. поиск доказательств;
3. обнаружение доказательству;
4.процессуальное закрепление (оформление) доказательств;
5. использование доказательств;
6. обоснование выводов по делу.
Вместе с тем, данная позиция еще не имеет значимого круга своих
сторонников, поэтому, на наш взгляд, для разрешения поставленных нами в
исследовании задач будет вполне приемлемо использовать общепринятую
трехэлементную структуру процесса доказывания, тем более, что в подобном
виде она нашла свое закрепление в ст. 86 УПК. В данном параграфе мы
36
попытаемся обосновать взаимосвязь и взаимообусловленность логических и
процессуальных основ оценки доказательств; сформулируем собственное
определение оценки доказательств; попытаемся обосновать «сквозной»
характер оценки доказательств, то есть присутствие ее на протяжении всего
процесса доказывания по уголовным делам.
Оценка
доказательств
целенаправленного
ведения
служит
следствия
необходимым
и
судебного
условием
разбирательства,
принятия законных и обоснованных процессуальных решений, правильного
применения уголовного закона [46, с. 70]. О безусловной значимости
проблем оценки доказательств свидетельствует тот факт, что новый УПК РФ
впервые
в
истории
отечественной
уголовно-процессуальной
науки
сформулировал и закрепил в положениях ст. 17 принцип оценки
доказательств по внутреннему убеждению судьи, присяжных заседателей,
прокурора, следователя и дознавателя. Оценка доказательств по внутреннему
убеждению также возведена в ранг принципа уголовного судопроизводства в
Модельном кодексе для стран-участниц СНГ (ст. 30), в УПК Республики
Беларусь (ст. 19), в УПК Республики Казахстан (ст. 25) и некоторых других
стран.
Для определения процессуальной сущности оценки доказательств по
уголовному делу, уяснения ее соотношения с другими элементами
доказательственной деятельности (собиранием и проверкой доказательств),
необходимо, в первую очередь, отметить, что оценка доказательств как
элемент уголовно-процессуального доказывания, следуя диалектическому
закону взаимосвязи части и целого, наследует в этом качестве целый ряд
свойств, качеств, признаков и закономерностей, присущих доказыванию в
целом [57, с. 74].
Вопрос о том, носит ли оценка доказательств исключительно
мыслительный характер и подчиняется только законам формальной логики,
либо в ее регулировании принимают участие и нормы уголовнопроцессуального права, постоянно встречается на страницах специальной
37
литературы, посвященной проблемам доказывания и оценки доказательств.
Так, С.В.Курылев в этой, связи указывал, что: «Оценка доказательств мыслительный процесс, и как таковой он не может регулироваться законом
ни по содержанию, ни по форме; подчинение судебной оценки (мышления)
законам логики существовало бы даже в том случае, если бы это и не было
установлено нашим законом» [28, с. 69].
В чем же состоит природа оценки доказательств? Для ответа на этот
вопрос
необходимо,
в
первую
очередь,
дать
определение
оценки
доказательств. Оценка доказательств - это мыслительная деятельность
следователя, дознавателя, прокурора и судей, которая состоит в том, что они,
руководствуясь законом и правосознанием, рассматривают по своему
внутреннему убеждению каждое доказательство в отдельности и всю
совокупность доказательств, определяя их относимость, допустимость,
достоверность и достаточность для выводов по делу [30, с. 147]. Это
общепризнанное в советское время определение оценки доказательств в
настоящее
время
не
отвечает
произошедшим
в
стране
социально-
политическим и правовым изменениям, современной идеологии уголовного
процесса, в связи с чем в научной литературе появляются попытки дать
новое определение оценки доказательств, отвечающее ее сущности как
элемента процесса доказывания в современном уголовном судопроизводстве
России [57, с. 76].
А.Р.Белкин так определил оценку доказательств: «логический процесс
установления наличия и характера связей между доказательствами,
определения
роли,
значения
достаточности
и
путей
использования
доказательств для установления истины» [30, с. 83]. Ю.К.Орлов под оценкой
доказательств понимает мыслительную (логическую) деятельность субъектов
доказывания по определению относимости, допустимости, достоверности,
значимости (силы) и достаточности доказательств [17, с. 102]. А.В.Смирнов
считает оценку доказательств элементом доказывания, состоящим в
мыслительной логической деятельности по определению относимости,
38
допустимости и достаточности для принятия того или иного процессуального
решения [32, с. 119].
На наш взгляд, наиболее полным является определение, данное
Л.В.Юрченко, которая оценкой доказательств считает не противоречащую
нормам УПК осуществляемую в логических формах мыслительную
деятельность всех участников уголовного процесса, в ходе которой они
оценивают каждое доказательство по своему внутреннему убеждению с
точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные
доказательства - достаточности для разрешения уголовного дела [25, с. 161].
Оценка доказательств, сама являясь гносеологической категорией, как
системно-структурное образование, в свою очередь, также состоит из ряда
элементов, которые представляют различные грани весьма сложного
механизма
мышления,
благодаря
которому
обеспечивается
реальная
возможность собрать информацию, касающуюся конкретного общественно
опасного и уголовно наказуемого деяния, совершившего его субъекта;
определить ее допустимость и относимость, а также достаточность для
принятия соответствующих процессуальных решений [28, с. 147].
Анализ ст.ст. 17 и 85 УПК, посвященных регламентации основ оценки
доказательств, позволяет нам прийти к выводу, что оценка включает в себя
ряд компонентов [59, с. 138]. Первый компонент - это гносеологические
основы оценки доказательств, обусловленные сущностью и особенностями
процесса познания в уголовном судопроизводстве.
Оценка
доказательств
опирается
на
объективную
реальность
установленного общественно опасного уголовно наказуемого деяния,
являющегося
специфическим
объектом
познания
и
могущего
быть
познанным в силу отражения его в материальном мире. В силу этого оценке
доказательств как составной части уголовно-процессуального доказывания,
являющегося, в свою очередь, частью уголовно-процессуального познания,
присущи закономерности, характерные для мыслительной деятельности и
определяющие
ее
гносеологическую
природу.
Одновременно
оценка
39
доказательств опирается и на законы логики, формально-юридический
анализ той информации, которой располагает субъект доказывания по
окончании исследования всех материалов уголовного дела, доступных ему в
данной стадии судопроизводства.
Второй компонент оценки доказательств по уголовному делу –
нравственно-психологический, что выражается в положении уголовнопроцессуального закона о том, что субъекты доказывания оценивают
доказательства «по своему внутреннему убеждению и совести».
В качестве третьего компонента оценки предстают правовые основы
оценки доказательств («руководствуясь при этом законом» - ч.1 ст. 17 УПК).
И, наконец, в качестве четвертого компонента оценки доказательств в
уголовном
судопроизводстве
выступает
фактическое
основание
(«основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств» - ч. 1 ст.
17 УПК).
Судебная практика, между тем, показывает, что именно последний
компонент оценки доказательств зачастую игнорируется. Убедительно об
этом говорит, например, приговор судебной коллегии по уголовным делам
Нижегородского областного суда по делу В. и А., которые были осуждены за
убийство. В основу приговора положены были первоначальные показания В.
и А., данные ими на предварительном следствии. Судом не была дана оценка
доводам осужденных о том, что их показания получены под воздействием
незаконных методов ведения предварительного следствия, указав, тем не
менее, что «заявления осужденных о применении недозволенных методов
ведения следствия как не влияющие на достоверность выводов суда о
фактических обстоятельствах
преступления подлежат рассмотрению и
оценке отдельно от настоящего дела» [15].
Другой пример, Московский городской суд вынес оправдательный
приговор по обвинению Ю. в убийстве X., а В. в укрывательстве этого
преступления.
При
этом
суд
не
выполнил
требований
уголовно-
процессуального закона об оценке всех доказательств в их совокупности и с
40
учетом того, что никакие доказательства не имеют заранее установленной
силы.
Делая вывод о том, что следствием не представлено доказательств,
вины Ю. и В., суд оценивал каждое доказательство самостоятельно, а не в
совокупности. Признавая протоколы проверки показаний Ю. и В. на месте
совершения преступления (в квартире Ю.) «ущербными», суд сослался на
нарушения
уголовно-процессуального
закона
при
проведении
этих
следственных действий: частичное участие понятых при их проведении, в
частности, приглашение понятых в квартиру Ю., когда В. и Ю. уже были там.
Однако
суд
не
указал,
как
данное
обстоятельство
отразилось
на
достоверности протокола и допустимости в качестве доказательства.
Из показаний понятых и свидетеля (соседки Ю.) видно, что проверка
показаний
обвиняемых
происходила
в
их
присутствии,
никакого
принуждения со стороны работников милиции не было. Ю. и В. все
рассказывали и показывали
самостоятельно. Принимая решение о
недостоверности показаний Ю. на предварительном следствии, суд не указал
откуда Ю. стало известно об обстоятельствах совершения преступления на
момент его явки с повинной и допроса в качестве подозреваемого [14].
Процесс
доказывания
-
не
только
логическая,
мыслительная
деятельность, но и деятельность, урегулированная нормами уголовнопроцессуального права, значит и оценка доказательств не может не
регулироваться
законом.
Процессуальные
нормы
воплощают
эти
закономерности в трансформированном виде применительно к специфике
следственной и судебной деятельности. В этой связи, значение уголовнопроцессуального закона в оценке доказательств заключается в том, что закон
закрепляет и делает обязательным методологические правила оценки
доказательств (оценка по внутреннему убеждению, требование оценивать
совокупность доказательств и запрет основывать обвинительные выводы по
делу на одних лишь показаниях обвиняемого и др.); вводит специальные
гарантии, ограждающие свободу и независимость внутреннего убеждения
41
субъектов, оценивающих доказательства (тайна у совещательной комнаты,
право судьи на особое мнение, право прокурора отказаться от обвинения или
изменить предмет обвинения в суде, право следователя не согласиться с
указаниями прокурора по вопросам, требующим оценки собранных по делу
доказательств и др.); устанавливает обязательные правила собирания и
исследования
доказательств, являющиеся
основными
требованиями,
которые предъявляются к доказательству с точки зрения его допустимости,
определяя в общем виде предмет доказывания по уголовным делам, дает
основу для решения вопроса об относимости доказательств; установив
реквизиты процессуальных документов, в которых подводятся итоги
доказывания на разных стадиях процесса (обвинительное заключение,
приговор и т.д.); следователь и суд обязаны письменно анализировать
имеющиеся в деле доказательства, приводя основания по которым
доказательства должны быть либо приняты, либо отвергнуты.
Более того, как правильно отмечается в научной литературе, при
оценке доказательств значимы нормы не только уголовно-процессуального,
но и уголовного закона. В частности, нельзя установить, могут ли служить
основой для вывода о предмете доказывания (его элементах) фактические
данные,
установленные
по
делу,
не
опираясь
как
на
уголовно-
процессуальный закон (нормы о предмете доказывания), так и на уголовный;
закон [40, с. 133]. Определенную роль при оценке доказательств играют и
нормы других отраслей права, раскрывающие содержание бланкетных
диспозиций
(нарушение
правил
безопасности
движения
и
техники
безопасности, правил несения воинской службы и т.п.).
Так, по уголовному делу по обвинению И. в совершении преступления,
предусмотренного ч.2 ст. 216 УК РФ, в ходе судебного заседания было
рассмотрено ходатайство государственного обвинителя о возвращении дела
прокурору в связи с тем, что имеются основания для пересоставления
обвинительного заключения, т.к. не полностью приведены доказательства,
подтверждающие
обвинение,
а
именно
строительные
нормативы
в
42
нарушении которых обвиняется И. Суд, рассмотрев данное ходатайство,
пришел к следующим выводам. Как следует из обвинительного заключения,
в обвинении И. действительно указан факт нарушений строительных норм.
Между тем при ссылке на доказательства суд не проанализировал данные
нормы, как подтверждающие обвинение. Поэтому данное уголовное дело
обоснованно направлено прокурору для пересоставления обвинительного
заключения на основании ст. 237 УПК РФ [13].
Итак, оценка доказательств имеет внутреннюю (логическую) и
внешнюю (правовую) стороны. Рассмотрим каждую сторону в отдельности.
Логическая сторона оценки доказательств состоит в том, что в ходе
уголовно-процессуального доказывания участники процесса взвешивают
доказательства, производят логические операции по их анализу, определяют
относимость фактических данных к предмету доказывания, допустимость тех
источников из которых получают доказательства, объединяют имеющиеся
сведения
о
фактах
в единую
систему собранных
доказательств,
формулируют, обосновывают или опровергают следственные версии,
конструируют выводы и процессуальные решения и т.д.
Правовая сторона оценки доказательств выражается в следующем:
логические операции совершаются субъектами уголовно-процессуальной
деятельности
и
в
условиях
формирующихся
при
этом
уголовно-
процессуальных отношений; изучению подлежат лишь фактические данные,
полученные из предусмотренных законом источников с соблюдением
соответствующей процессуальной формы; цель оценки не произвольна, а
определена законом; результаты оценки должны всегда объективно
выражаться в определенном процессуальном действии.
Таким
образом,
основываясь
на
вышеизложенном,
полагаем
возможным дать собственное определение оценки доказательств.
Оценка
доказательств
процессуальной
форме
это
последовательно
логическая
(мыслительная)
-
протекающая
и
в
психическая
деятельность субъектов уголовно-процессуального познания на предмет
43
определения относимости, допустимости, достоверности как каждого
доказательства в отдельности, так и в их совокупности - достаточности для
установления конкретных обстоятельств уголовного дела и разрешения дела
по существу.
Другими словами, оценка доказательств есть элемент процесса
доказывания,
который,
гносеологическом
и
как
справедливо
процессуальном
отмечает
аспектах
А.Р.Ратинов,
неразрывно
связан
в
с
собиранием и проверкой доказательств. В этой связи необходимо определить
соотношение оценки доказательств с иными элементами доказательственной
деятельности - собиранием и проверкой доказательств [49, с. 276].
В
процессуальной
литературе
под
собиранием
доказательств
понимается совершение дознавателем, следователем, прокурором, судом
предусмотренных законом процессуальных действий, направленных на
обнаружение, истребование, получение и закрепление в установленном
законом порядке доказательств [38, с. 67].
доказательств
в
качестве
элемента
Следовательно, собирание
доказательственной
деятельности
включает в себя обнаружение или истребование доказательств, либо их
принятие и закрепление (фиксацию).
Значение первого элемента процесса доказывания заключается в том,
что все иные элементы доказывания (проверка, оценка и использование)
осуществляются только по отношению к уже собранным доказательствам
[55, с. 23].
Собирание доказательств осуществляется, прежде всего,
путем
обнаружения источников значимой для с дела информации. Протекает эта
деятельность главным образом в форме определенных следственных и иных
процессуальных действий (ст. 86 УПК). Представляется, что к числу
последних
следует
отнести
истребование
документов
и
предметов,
представление этих объектов сторонами и иные действия, предусмотренные
УПК. Следовательно, если собрать можно только то, что розыскано,
выявлено и стало известно субъекту доказывания, то обнаружение
44
доказательств
необходимо
считать
первоначальным
и
необходимым
элементом процесса доказывания.
Проверка доказательств, в свою очередь, предшествует их оценке и
является необходимой предпосылкой последней. Проверка доказательств
равнозначна, на наш взгляд, их исследованию - элементу доказательственной
деятельности, выделяемому рядом процессуалистов. Способами проверки
доказательств, исходя из содержания нормы ст. 87 УПК, выступают:
-
сопоставление
проверяемых
доказательств
с
другими
доказательствами;
- установление источников доказательств;
- получение иных доказательств, подтверждающих или опровергающих
проверяемое доказательство [60, с. 67].
Цель
проверки
доказательств
заключается
в
определении
их
доброкачественности, достоверности, полноты, законности средств их
получения. Полагаем, уместным будет привести по этому поводу точку
зрения А.А. Эйсмана: «Каждое доказательство, как бы «слабо» оно ни было,
имеет некоторую ценность, что-то и как-то обосновывает само по себе,
независимо от других. Именно эта характеристика каждого доказательства в
первую очередь и должна быть установлена в ходе анализа. Затем
исследованию подвергаются более сложные образования – комплексы
доказательств и, наконец, вся система в целом» [31, с. 127].
И действительно, практика с достаточной ясностью свидетельствует,
что основными способами проверки являются анализ каждого отдельно
взятого доказательства, сопоставление с другими доказательствами, а также
производство повторных следственных, судебных и иных процессуальных
действий, направленных на собирание новых доказательств, которые также
проверяются в совокупности с предыдущими, но это проверка уже более
высокого уровня.
Например, по уголовному делу по обвинению А. в совершении
преступления,
предусмотренного
ч.
1
ст.
105
УК
РФ,
в
ходе
45
предварительного следствия следователь не поставил перед судебным
экспертом вопрос: возможно ли причинение телесных повреждений,
имеющихся у потерпевшего, при тех обстоятельствах, на которые указывал
обвиняемый (что во время его борьбы с потерпевшим они оба упали и
потерпевший случайно наткнулся на нож,
перерезав тем самым сонную
артерию). На данной версии обвиняемый А. настаивал как на протяжении
всего предварительного следствия, так и в суде. По этой причине, в целях
проверки данной версии, судом по ходатайству государственного обвинителя
была назначена ситуационная экспертиза, подтвердившая версию А. [12].
Еще пример. По уголовному делу по обвинению Т. в совершении
преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ, в ходе судебного
следствия адвокатом подсудимого было заявлено ходатайство о допросе
дополнительных
свидетелей
со
стороны
защиты,
не
указанных
в
обвинительном заключении. В результате их допроса были выявлены
существенные нарушения в процедуре изъятия наркотических средств, в
результате
соответствующий
протокол
был
признан
недопустимым
доказательством, а подсудимый был оправдан [16].
Что же касается соотношения оценки доказательств с иными
элементами доказательственной деятельности, то достаточно полно и
оригинально раскрыл их взаимосвязи А.А.Давлетов [22]. Предлагая сравнить
объект познания со зданием, состоящим из четырех этажей, А.А.Давлетов
считает процесс познания, по уголовному делу таким развитием знания,
которое, во-первых
может достичь конечного этажа только через все
нижестоящие, не перепрыгивая через какой-либо этаж, во-вторых, для
полного познания объекта одного такого восхождения мысли недостаточно.
На основании этого А.А.Давлетов делает вывод о том, что уголовнопроцессуальное познание носит циклический характер. Более того, уголовнопроцессуальному познанию присущ возвратный ход развития.
В разработанной А.А.Давлетовым [22] концепции уровней уголовнопроцессуального познания, таким образом, за собирание доказательств
46
отвечает
первый
уровень
познания,
в
связи
с
чем
он
детально
регламентирован законом и, минуя первый уровень, познавательная
деятельность осуществляться не может и не должна. Более того, именно на
первом уровне формируется такое свойство доказательств, как допустимость.
Задача второго уровня познания состоит в выяснении относимости,
допустимости,
достоверности
Познавательная
деятельность
и
достаточности
органов
уголовного
доказательств.
судопроизводства
выражена в законе в требовании проверки доказательств.
Юридическая оценка производится на втором и четвертом уровнях
уголовно-процессуального познания. На втором уровне мы в итоге получаем
знание о правовой сущности доказательств, а на четвертом - обстоятельств.
Следовательно, исходя из приведенной концепции, хорошо видна сложная,
многогранная взаимосвязь и взаимообусловленность всех рассматриваемых
элементов уголовно-процессуального доказывания, главную связующую
роль в котором играет, несомненно, оценка доказательств [22, с. 103].
Как мы уже убедились, оценку доказательств на практике невозможно
оторвать от остальных элементов доказывания, подобное вычленение имеет
лишь теоретическое значение, облегчающее научное исследование объекта
познания. В этой связи, мы можем с достаточной долей уверенности
утверждать,
что
оценка
действительно
пронизывает
весь
процесс
доказывания по уголовному делу, оценка имеет место быть и во время
собирания доказательств и во время их проверки.
Итак, на основе приведенных суждений мы можем сделать следующие
выводы:
1.
все элементы доказательственной деятельности (собирание,
проверка и оценка доказательств) неразрывно связаны между собой,
протекают в диалектическом единстве, имеют место на всех стадиях
судопроизводства в тех процессуальных формах, которые соответствуют
задачам данной стадии и установленному в ней порядку производства;
47
2.
оценка
производства
доказательств
по
уголовному
осуществляется
делу,
как
в
на
всем
процессе
протяжении
дознания
и
предварительного следствия, так и при судебном разбирательстве уголовных
дел.
2.2 Значение принципа свободы оценки доказательств по внутреннему
убеждению в доказывании
Переход от теории формальных доказательств к их свободной оценке
предоставил следователю, дознавателю, прокурору и суду возможность
оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному
на
совокупности
имеющихся
в
уголовном
деле
доказательств,
руководствуясь при этом законом и совестью. Теория формальных
доказательств долгое время была господствующей в уголовном процессе [19,
с. 84]. Её суть состояла в том, что уголовно – процессуальный закон заранее
определял значение того или иного доказательства, необходимого для
разрешения уголовного дела. Роль суда заключалась в установлении
тождества
между
закреплёнными
в
законе
доказательствами
и
устанавливаемыми в суде обстоятельствами. Доказательства согласно данной
теории
имели
заранее
установленную
силу
в
рамках
судебного
разбирательства. В настоящее время на законодательном уровне закреплён
отказ от формальной системы оценки доказательств и установлен принцип их
свободной оценки (ст. 17 УПК РФ).
При исследовании проблемы внутреннего убеждения необходимо
определить его место и роль в процессе уголовно – процессуального
доказывания. В науке складываются различные точки зрения по данному
вопросу. Ряд авторов считает, что внутреннее убеждение – это метод
(способ) оценки доказательств. Так, З.З. Зинатуллин, Т.З. Егорова, Т.З.
Зинатуллин
полагают,
что
оно
представляет
собой
метод
оценки
доказательств по свойствам, им присущим, а также метод подхода к
определению их характера и значения по делу [31, с. 58]. Другие авторы
48
вкладывают в данное понятие психологический момент, связанный с
эмоционально окрашенным отношением субъекта доказывания к истинности
результатов познания объектов. А.В. Победкин рассматривает внутреннее
убеждение и как метод оценки доказательств, и как результат такой оценки.
По его мнению, оно выражает уверенность субъекта доказывания в
правильности выводов, в которым они пришли в ходе уголовно –
процессуального доказывания [17, с. 31].
В уголовно – процессуальной литературе предлагаются разнообразные
формулировки понятия «внутреннее убеждение». Например, Б.Т. Матюшин
полагает, что внутреннее убеждение судьи следует понимать как собственное
отношение к своим знаниям, решениям, действиям [28, с. 103]. А.В. Смирнов
указывает, что убеждение называется внутренним, потому что оно
формируется в сознании оценивающего субъекта; наличная совокупность
доказательств является «единственным убежищем», в котором находится
истина [30, с. 161]. В.А. Снегирёв связывает внутреннее убеждение со
способностью субъектов принимать решение, не руководствуясь ничьими
указаниями [30, с. 162]. П.А. Лупинская под внутренним убеждением
понимает принцип оценки доказательств, в основе которого должно лежать
всестороннее, полное и объективное рассмотрение всех обстоятельств в их
совокупности [28, с. 106]. Мы полагаем, что внутреннее убеждение
представляет
собой
процессуальные
уверенность
решения
лиц,
принимающих
уголовно
–
относительно
допустимости,
относимости,
достоверности и достаточности доказательств, а также тех выводов, которые
следуют из совокупности этих доказательств.
Внутреннее убеждение является основой принципа свободы оценки
доказательств и представляет собой достаточно сложную правовую
категорию, рассматриваемую в различных аспектах. Юридический аспект
связан
с
тем,
что
внутреннее
законодательном уровне.
убеждение
имеет
закрепление
на
Психологический аспект означает состояние
сознания, которое характеризуется чувством уверенности в достоверности
49
своих выводов о соответствии оцениваемого доказательства требованиям
закона, а также отсутствие сомнений. Познавательный аспект заключается в
таком объёме знаний, который позволяет выработать твёрдое убеждение по
поводу результата оценки. Наконец, выделяют нравственный, этический
аспекты, поскольку, например, внутреннее убеждение судей – это следование
ими голосу своей совести и разрешение дела в соответствии с ней [36, с. 87].
«Убеждение» как понятие, согласно толковому словарю русского
языка, означает прочно сложившееся мнение, уверенный взгляд на чтонибудь, точка зрения. «Внутреннее», то есть про себя, в душе. Другими
словами, внутреннее убеждение субъекта оценки доказательств представляет
собой его личное, субъективное убеждение, сформировавшееся внутри и
сугубо личным сознанием [42, с. 35]. Безусловно, оно не формируется на
пустом месте. Объём информации, который необходимо осмысливать,
анализировать и оценивать суду зависит от конкретного уголовного дела.
Иначе говоря, от того, что предстоит оценивать: отдельное доказательство,
их совокупность или вывод об обстоятельствах, которые должны быть
установлены. Оценка всей совокупности доказательств, которые подлежат
доказыванию,
ложится
в
основу
принимаемого
судом
законного,
обоснованного и справедливого решения по уголовному делу.
Внутреннее убеждение субъекта является самоубеждением, поскольку
оно складывается из собственного суждения относительно обстоятельств
уголовного дела, исследованных доказательств, и их личной оценки. При
оценке доказательств субъект руководствуется своей совестью, которая
является неким социально – нравственным ориентиром, расширяющим
границы его «внутренней свободы» [39, с. 97]. Убеждение должно иметь
объективное основание, то есть быть основанным на совокупности
имеющихся в деле доказательств.
Психологические явления, например интуиция, догадка являются
способами непосредственного познания существа социального явления без
обоснования того, что познаётся с помощью доказательств. Внутреннее
50
убеждение не допустимо смешивать с подобными психологическими
явлениями [40, с. 133]. Безусловно, эти бессознательные чувства имеют
место в области человеческой деятельности, поскольку запретить человеку
мыслить и чувствовать что – либо на подсознательном уровне просто
невозможно. Однако выводы, делаемые в уголовно – процессуальном
отношении, и принимаемые решения можно делать только на основе
соответствующих доказательств, отвечающих всем предъявляемым к ним
требованиям. Таким образом, оценка доказательств по внутреннему
убеждению означает строго обоснованную уверенность в истинности своих
суждений и обладание необходимым для этого объективным материалом.
При рассмотрении содержания понятия внутреннего убеждения
учёными – процессуалистами выделяются его субъективные и объективные
составляющие.
Проявление
субъективной
стороны
заключается
в
следующем: 1) внутреннее убеждение является сугубо индивидуальным
итогом познавательной деятельности конкретного человека; 2) идеальный
образ, который создаётся в процессе уголовно – процессуального познания,
носит субъективный характер, что объясняется опосредованным характером
такой деятельности [47, с. 33]. Объективность внутреннего убеждения
заключается в независимости результата познания от желания и воли
субъекта. Однако подобное объяснение критерия объективности является
достаточно спорным. Если понимать внутреннее убеждение как метод
оценки доказательств, то оно означает, что субъекты доказывания свободны
в выборе пути достижения истины по конкретному делу. Таким образом,
представляется довольно проблематичным разделить в исследуемом явлении
субъективный и объективный критерии, потому что они имеют тесную
взаимосвязь, в которой проявляется сущность внутреннего убеждения.
Двоякое содержание также проявляется в том, что убеждение одновременно
является как гарантом независимости субъектов оценки доказательств от
чьей – либо воли, так и их собственной предвзятости [53, с. 18]. Правильное
сочетание субъективного и объективного при оценке доказательств судом по
51
своему
внутреннему
убеждению
должно
привести
к
единственно
возможному обоснованному решению.
Внутреннее убеждение является весьма противоречивым феноменом.
Оценка доказательств требует от правоприменителя, чтобы в результате
индивидуального (субъективного) анализа каждого доказательства и всей их
совокупности он получал в итоге объективный результат [61, с. 74]. Иначе
говоря, такой результат, к которому может прийти на основании имеющейся
совокупности доказательств. Всё это вполне легко реализовать, если
разрешение уголовного дела является весьма очевидным, например есть
совокупность прямых доказательств, подтверждающих вину лица. Но может
сложиться такая ситуация, когда картина преступления является достаточно
спорной. В связи с этим, судья, разрешая дело по своему внутреннему
убеждению, может прийти к выводу о виновности подсудимого. Другой же
судья может сделать противоположный вывод. Оба из них обоснуют и
мотивируют принятые ими решения, ссылаясь при этом на оценённые
доказательства и использование своего внутреннего убеждения при их
оценке [61, с. 76].
В рамках нашего исследования хотелось бы особое внимание уделить
процессу формирования внутреннего судебного убеждения.
Прежде всего, следует различать внутреннее судебное убеждение и
убеждённость. Первое понятие связано рациональной основой деятельности
и глубоко укоренившихся в сознании человека представлениях морального
плана, которые мотивируют его решения и поступки. Убеждённость – это
субъективное отношение человека к своим поступкам и убеждениям, иначе
говоря уверенность в собственной правоте. Данные понятия взаимосвязаны и
при сложности их различения часто трактуются в едином контексте [65, с.
80].
Необходимо
разграничивать внутреннее
судебное
убеждение
и
судейское усмотрение, поскольку это разноплановые понятия, отличающиеся
по своей сущности. Отличие между ними заключается в том, на достижение
52
какой цели они направлены. Первое из них направлено на совокупную
оценку
доказательств
для
выяснения
вопроса
о
виновности
либо
невиновности подсудимого. Судейское же усмотрение направлено на оценку
нормативного материала с целью выбора законного основания для
разрешения правовой коллизии. Таким образом, понятие судейского
усмотрения шире оценки доказательств по внутреннему убеждению,
поскольку оно является не только элементом процессуального доказывания,
но и более ёмким понятием, которое охватывает выбор возможных
альтернатив при проведении различных процессуальных действий и
принятии процессуальных решений. Внутреннее убеждение судьи при
применении судейского усмотрения необходимо для того, чтобы такое
усмотрение не превратилось в произвол. Оно позволяет объективизировать
судебное усмотрение, обосновать его теми доказательствами, которые
отвечают предъявляемым к ним требованиям [65, с. 81].
Оценка доказательств по внутреннему убеждению тесно связана с
независимостью судьи, поскольку только независимый и беспристрастный
суд может защитить права и законные интересы граждан, обеспечить
равенство всех участников судебного разбирательства и вершить правосудие
в соответствии с Конституцией Российской Федерации и федеральными
законами. Принцип независимости судей возлагает на них обязанность
пресекать любые попытки вмешательства в разрешение конкретных дел и
гарантирует объективность и справедливость принятых им решений. Таким
образом, независимость судьи как субъекта усмотрения в уголовном
судопроизводстве выражается в свободе его внутреннего убеждения при
оценки доказательств, а независимость и свобода внутреннего убеждения
судьи позволяет ему сохранить независимость как субъекта государственно –
властных полномочий [39, с. 96].
Процесс
формирования
внутреннего
убеждения
судьи
не
регламентирован УПК РФ, однако достаточно полно исследован в уголовно –
процессуальной науке. Основой его формирования является исследование
53
судом доказательств в ходе судебного разбирательства [53, с. 240]. Именно
оно
способствует
рассматриваемому
формированию
уголовному
делу
у
судьи
и
личного
позволяет
отношения
выстроить
к
логику
дальнейших действий. Процесс формирования внутреннего убеждения
начинается с совокупности знаний, которая позволяет выдвинуть судебную
версию. Она содержит объяснение события или факта, в ней можно увидеть
первоначальное отношение судьи к достоверности знаний, на основе которых
судебная версия была построена. На данном этапе психическое состояние
судей характеризуется наличием сомнений, неуверенностью, поскольку
имеющиеся знания еще не были подвержены проверке. Сомнение
преобладает над убеждением, так как суд только изучает и оценивает
полученную информацию, идёт процесс формирования познавательных
проблем. Результатом борьбы между чувством уверенности и сомнением
является судебное убеждение. Разумеется, что на предварительном слушании
по уголовному делу самостоятельная судебная версия еще не сформирована.
Не может быть речи и о сформированном внутреннем убеждении, поскольку
оно складывается параллельно с выдвигаемыми версиями стороны обвинения
и защиты. Внутреннее убеждение судьи в достоверности его выводов по
поводу
исследуемых
событий
формируется
в
ходе
мыслительной
деятельности. Если в ходе неё не было обнаружено фактов, вызывающих
сомнение
в
точности
полученных
результатов,
то
вывод
является
достоверным [45, с. 56].
По мнению представителей теории внутреннего убеждения, процесс
его возникновения и формирования происходит преимущественно стихийно
и безотчётно, помимо воли человека и без всякой с его стороны проверки
действия законов мышления. Когда суд готов сформировать вывод по
рассматриваемому делу в рамках уголовного процесса, он становится
правомочным принять отвечающее нормам закона процессуальное решение.
Как мы видим, внутреннее убеждение является субъективной уверенностью в
54
фактическом и процессуальном качестве оцениваемого доказательства [47, с.
36].
Значение оценки доказательств по внутреннему убеждению состоит в
том, чтобы оградить суд от воздействия на него внешних факторов,
способных привести к принятию незаконного и необоснованного решения.
Таким образом, внутреннее судебное убеждение имеет сложное
содержание и характеризуется с точки зрения нескольких аспектов. Оно
представляет собой состояние твёрдой и сознательной уверенности в
установлении истины по уголовному делу. Его формированию предшествует
сложный процесс исследования доказательств в состязательном уголовном
процессе. Предпосылкой к формированию убеждения являются результат
познавательной деятельности судьи и достоверные знания. В свою очередь,
знания являются содержанием убеждения и идеальным образом отражаемого
явления действительности. Существование убеждения без знаний является
немыслимым.
Внутреннее
убеждение
судьи
является
основным
инструментом, который, с одной стороны, позволяет оценить свойства
доказательств, а с другой – имеет решающую роль при оценке обстоятельств
дела,
поскольку
доказательств
для
позволяет
установить
вывода
доказанности
о
достаточность
наличия
в
собранных
объективной
действительности исследуемого факта.
Внутреннее
убеждение
складывается
в
ходе
мыслительной
деятельности судьи, поэтому оно формируется под влиянием ряда факторов,
носящих как объективный (внешний), так и субъективный (внутренний)
характер. Постараемся рассмотреть и охарактеризовать каждый из них [54, с.
91].
В ст. 17 УПК РФ указано, что при оценке доказательств судье
необходимо руководствоваться законом, то есть внутреннее убеждение не
может быть безотчётным и произвольным, оно формируется в соответствии с
правовыми нормами. На законодательном уровне регламентируются такие
вопросы, как установление структуры суда и его полномочий, принципы,
55
цели и назначение всей его деятельности. В частности, УПК РФ определяет
основу
формирования
обстоятельства,
внутреннего
подлежащие
убеждения
доказыванию;
судьи,
средства,
устанавливая
позволяющие
установить входящие в предмет доказывания сведения; правила оценки
доказательств [2]. Знание судьями уголовно – процессуальных норм,
убеждение в следовании им воздействуют на формирование их внутреннего
убеждения. Его цель, основы, пределы формирования и внешнего выражения
в решениях суда определяются установками государства. Таким образом,
первым объективным фактором является уголовно – процессуальное
законодательство.
Второй
объективный
фактор,
воздействующий
на
внутреннее
убеждение судьи, – изучение уголовного дела в стадии назначения судебного
заседания. Так, мнение о доказанности фактических обстоятельств дела
может сформироваться уже при знакомстве с его письменными материалами,
что в дальнейшем может повлиять на решение вопроса о виновности или
невиновности лица в совершении конкретного преступления. В ходе
изучения материалов у судьи может сформироваться вывод о наличии
достаточной
совокупности
относимых,
допустимых
и
достоверных
доказательств. Однако основная его задача на данном этапе состоит не в
оценке трёх вышеперечисленных свойств, а в решении вопроса о
достаточности собранных доказательств для рассмотрения дела в судебном
заседании [39, с. 99].
УПК РФ допускает возможность рассмотрения коллегией из трех судей
федерального суда общей юрисдикции уголовного дела по первой
инстанции. В такой коллегии увеличивается вероятность принятия решения
одним лидером, который может в последующем оказать воздействие на двух
других судей с целью поддержки принятого им решения.
Когда судьи
удаляются в совещательную комнату для обсуждения обстоятельств дела,
руководствуясь сформированным у каждого из них внутренним убеждением,
и приходят к общим выводам, фактор коллегиальности проявляется особенно
56
отчётливо. Стоит отметить, что к общим выводам коллегия приходит не
всегда, разногласия могут возникнуть по различным вопросам, например о
доказанности обстоятельств дела, виновности подсудимого или о мере
наказания. Таким образом, судьи могут принять решение, даже если не будут
с ним согласны и убеждены в его правильности, полагаясь на мнение
большинства. Безусловно, у решений, принятых коллегиально, есть
достоинство: уменьшается риск их немотивированности, потому что судьи
совещаются между собой и ищут более удачные формулировки до отражения
своего внутреннего убеждения в принятом по делу решении. В единоличном
рассмотрении спора этого сделать невозможно [60, с. 67].
На внутреннее убеждение судьи также оказывает влияние судебная
практика, то есть сложившиеся ориентиры, имеющиеся на уровне
вышестоящих судебных инстанций, но не являющиеся обязательными для
применения.
Это
могут
быть
постановления
и
определения
Конституционного Суда РФ, постановления Пленума Верховного Суда РФ,
обзоры практики и определения (постановления) по конкретным делам
[4,5,6,7,8,9,10]. В судебной практике содержатся результаты оценки
доказательств в обобщённом виде с анализом ошибок, допущенных в
процессе такой оценки. Её влияние на формирование внутреннего убеждения
судьи – это вполне естественный и закономерный процесс, который
объясняется стремлением судебной системы унифицировать применение
правовых и процессуальных норм. Нередко выносятся и вступают в
законную силу неправосудные приговоры, в которых внутреннее убеждение
судьи превращено в необоснованное видение обстоятельств уголовного дела,
самоуверенность
или
бесконтрольную
убежденность
в
правильности
вынесенного решения. По нашему мнению, решение этой проблемы
возможно путём изменения складывающейся судебной практики, которая
явно
формируется
с
обвинительным
законодательных предписаний.
уклоном
и
пренебрежением
57
Проанализировав основные объективные факторы, оказывающие
влияние на формирование внутреннего судебного убеждения, мы пришли к
выводу, что существуют недостатки и пробелы как предписаний закона, так и
судебной практики. Преломление этих фактов может привести к искажению,
неправильному
формированию,
а
также
невозможности
выражения
внутреннего убеждения судьи в принятом по делу решении.
Ст. 17 УПК РФ призывает судью при оценке доказательств по
внутреннему убеждению руководствоваться совестью. Данное требование
является одним из важнейших нравственных ориентиров в его деятельности.
Не случайно, принося присягу, судья клянется честно и добросовестно
исполнять свои обязанности, осуществлять правосудие, подчиняясь только
закону, быть беспристрастным и справедливым, как велят его долг и совесть
[40, с. 132].
Совесть является элементом нравственно развитой личности. В связи с
этим, в толковом словаре русского языка она описывается как «чувство
нравственной
ответственности
окружающими
ответственность
людьми,
означает
за
свое
обществом»
свободу
поведение,
[40,
выбора
с.
поступки
133].
поведения
перед
Нравственная
субъекта,
его
способность действовать со знанием дела ради достижения избранной цели, в
соответствии с объективными условиями реальной действительности. Как
считает
П.А.
Лупинская,
совесть
является
внутренним
критерием
соблюдения правил, который обеспечивает независимость и свободу при
выражении
своего
убеждения,
уверенность
в
беспристрастности
и
справедливости вынесенного решения [25, с. 57].
Совесть, по логике законодателя, должна влиять на правильную оценку
доказательств. Ряд учёных называют её «нравственно – психологическим
элементом», «нравственным критерием» оценки доказательств. Совесть
имеет свою внутреннюю логику развития и соотносится как частное с общим
со справедливостью. Справедливая оценка доказательств по уголовному делу
и вынесение законного приговора невозможны без руководства ею. В данном
58
случае справедливость не понимается как беспристрастность, а является
интеллектуальной и психологической вовлеченностью суда в процесс
уголовного судопроизводства, в ходе которого решается вопрос о виновности
или невиновности лица, привлекаемого к уголовной ответственности.
Совесть выступает как разумное осознание судьей нравственного
значения совершаемых им действий, ответственности за них исходя из
нравственных норм и таких понятий, как добро и зло. Она является
этической категорией и характеризует способность личности формулировать
для себя нравственные обязанности и требовать от себя их выполнения [40, с.
134]. Соответственно, когда судья оценивает доказательства, то совесть
позволяет ему поступать так, как подсказывает собственное внутреннее
убеждение, основанное на началах морали и нравственности, а не убеждение
каких – либо других лиц. Можно говорить о том, что совесть является
особым психологическим стержнем.
Как мы видим, совесть является не в полной мере прояснённым
юридическим понятием, что создаёт проблемы в понимании того, как суду
необходимо ею руководствоваться при оценке доказательств. Последствия
этого пробела нельзя недооценивать, поскольку нормы ст. 17 УПК РФ
являются фундаментальными для формирования правовой позиции по
уголовному делу которая, в свою очередь, отражается в приговоре.
Согласно ст. 71 УПК РСФСР при оценке доказательств суду
необходимо было руководствоваться правосознанием. Оно представляет
собой совокупность мысленных и чувственных оценок правовых явлений,
правовых отношений. В научной литературе под правосознанием понимается
часть общественного сознания, в содержание которого входят взгляды,
убеждения, идеи, относящиеся к праву.
В настоящее время в уголовно – процессуальной науке ведутся споры
относительно целесообразности исключения данного понятия из УПК РФ.
По мнению ряда учёных, замена в законе понятия «правосознание» на
понятие «совесть» не является удачной [40, с. 133]. Это связано с тем, что
59
совесть с социальной и этической стороны является весьма сложной и
неоднозначной категорией, а также частью общего по отношению к ней
понятия – правосознания. Также законодателем в данном случае упускается
вторая
составляющая
правового
сознания
–
правовая
идеология,
оказывающая большое влияние на процесс формирования внутреннего
убеждения правоприменителя.
Некоторые исследователи полагают, что правосознание позволяет
приспособить общие нормы к сложившейся в уголовном процессе единичной
ситуации, служит средством восполнения по аналогии пробелов закона,
является результатом восприятия судьей системы юридических норм [48, с.
83].
По нашему мнению, законодатель вполне обоснованно исключил из
УПК РФ норму об оценке доказательстве на основе правосознания.
Правосознание само по себе неразрывно связано с правом и направлено на
реализацию законности и правопорядка. Совесть судьи, который оценивает
доказательства, уже включает в себя правосознание, так как речь идёт не о
совести вообще, а о совести субъекта доказывания как профессионально
необходимой составляющей человека, руководствующегося правовыми
нормами в ходе осуществляемой им деятельности.
При исследовании обстоятельств уголовного дела, когда формируется
внутреннее убеждение, судья оценивает и переживает все воспринимаемое.
Чувство сопричастности и сопереживания свойственно человеку, поэтому в
процессе оценки доказательств возрастает возможность сочувствия к лицу.
Оно
не
должно
становиться
препятствием
на
пути
правильного
формирования внутреннего судебного убеждения. Однако судья также не
должен быть равнодушным к рассматриваемому делу, поскольку это может
привести к безразличию и утрате ответственности за результаты своей
деятельности.
Наконец, важнейшим субъективным фактором внутреннего убеждения
судьи является здравый смысл, являющийся интеллектуальной основой в
60
уголовном процессе. В научной литературе он именуется мудростью, которая
характеризует личность судьи как здравомыслящего человека, обладающего
определёнными знаниями, житейским опытом, применяемыми в его
профессиональной деятельности. В основе мудрости лежат как прошлый
опыт, так и возможность реалистической оценки ситуации, логические
приёмы с точки зрения возможных последствий.
Таким образом, объективные и субъективные факторы, оказывающие
влияние на формирование внутреннего убеждения судьи в ходе оценки
доказательств по уголовному делу, позволяют судить о качестве вынесенного
приговора, который должен быть законным, обоснованным и справедливым.
2.3 Особенности оценки результатов оперативно-розыскной
деятельности в уголовном судопроизводстве
Дискуссия
об использовании
результатов
оперативно-розыскной
деятельности в процессе доказывания имеет довольно давнюю историю [24,
с. 12]. Поворот нашего государства к демократическим началам неизбежно
повлек за собой насущную необходимость теоретически разработать и
законодательно
розыскной
закрепить
деятельности
судопроизводство.
механизм
и
вхождения
Я.М.Мазунин
совершенствования
ее
результатов
справедливо
заключает:
оперативнов
уголовное
«уголовно-
процессуальные доказательства и результаты ОРД являются юридически
преобразованными фактами действительности, определенными формами
представлений знаний, которые хотя и получены принципиально различными
методами, но обладают гносеологическим и функциональным сходством:
отражают одно и то же криминальное событие, предназначены для целей
защиты личности, общества и государства от преступных посягательств...»
[26, с. 209].
Ранее мы уже отмечали необходимость комплексного подхода к
определению средств доказывания. Представляется, что кроме самих
доказательств и процессуальных действий по их получению в средства
61
доказывания необходимо также включать и результаты оперативнорозыскной деятельности. Мы обосновываем это тем, что, во-первых, данное
понятие
взаимосвязано
с
законодательно
закрепленными
видами
доказательств и способами их получения. В ходе проведения оперативнорозыскных мероприятий, правоохранительным органам становятся известны
сведения, которые в дальнейшем могут быть использованы для получения
различных видов доказательств.
Конституционного
результатов
судов
РФ
Во-вторых, позиции Верховного и
допускают
оперативно-розыскной
возможность
деятельности,
использования
полученных
при
соблюдении требований предусмотренных Федеральным законом «Об
оперативно-розыскной деятельности», после их закрепления надлежащим
процессуальным путем [3].
Однако, несмотря на вышеуказанные обстоятельства, законодатель не
закрепил результаты оперативно-розыскной деятельности в качестве одного
из видов доказательств. Обосновывается это их отличиями, которые
заключаются:
1)
В правовой базе. Получение доказательств основывается и
закрепляется Уголовно-процессуальным кодексом, а получение результатов
оперативно-розыскной деятельности – на ФЗ «Об оперативно-розыскной
деятельности», других федеральных законах, нормативно-правовых актах
органов государственной власти, ведомственных и межведомственных
нормативных актов, которые определяют особенности организации и тактику
проведения оперативно-розыскных мероприятий.
2)
В правовом положении источников. Источниками доказательств
являются лица с определенным процессуальным статусом – свидетели,
потерпевшие, обвиняемые и т.д. В свою очередь источниками результатов
оперативно-розыскной деятельности являются как сами оперативные
работники, так и лица, которые действуют в соответствии с их поручением.
3)
В различии содержаний. Содержание доказательства включает в
себя исключительно обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела,
62
тогда как содержание результатов оперативно-розыскной деятельности носит
более широкий характер.
4)
В
способе
собирания.
Доказательства
получают
путем
проведения следственных и судебных действий, а результаты оперативнорозыскной деятельности в процессе осуществления оперативно-розыскных
мероприятий [27, с. 131].
Исходя из вышеизложенного, можно отметить, что приобрести статус
доказательства
результатам
оперативно-розыскной
деятельности
не
позволяет тот факт, что их получают ненадлежащим субъектом и
ненадлежащим образом. Такая позиция была сформулирована в Пленуме
Верховного суда от 31 октября 1995 г. [5], в котором
говорится:
«доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона,
если при их собирании, закреплении были нарушены гарантированные
конституцией РФ права человека и гражданина или установленный
уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания и
закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств
осуществлено ненадлежащим лицом или органом, либо в результате
действий,
которые
не
предусмотрены
соответствующими
уголовно-
процессуальными нормами».
Шумилин С.Ф. считает, что норма, содержащаяся в ст. 89 УПК РФ
изжила себя и не соответствует потребностям общественно-правового
развития России, общепризнанным международно-правовым стандартам
использования такого рода данных в уголовном процессе [26, с. 145]. Он
предлагает напрямую допустить использование результатов ОРД для
доказывания виновности обвиняемого после их проверки в процессуальном
порядке. Более того, обосновывает необходимость инкорпорировать в УПК
РФ, создав отдельную главу, положения ФЗ об ОРД, а также ведомственных
нормативных актов, регламентирующих проведение ОРМ и представление
результатов ОРД судебно-следственным органам [34, с. 46].
63
Результаты
оперативно-розыскной
деятельности
относятся
к
непроцессуальной информации. Такую информацию можно использовать
лишь как повод для возбуждения уголовного дела, как основание для
проведения следственных действий, для определения тактики действий,
розыскной работы следователя, дознавателя [18, с. 22].
Большое значение имеет соблюдение оперативно-розыскным органом
процедуры представления результатов оперативно-розыскной деятельности
органам дознания, дознавателю, следователю или суду. Такая процедура
регламентируется межведомственными актами и обязательна для исполнения
всеми органами ее ратифицировавшими.
Бедняков Д.И. писал: «процессуальная деятельность без применения
непроцессуальных методов была бы невозможной, а непроцессуальная
деятельность без последующего использования результатов - бесцельна» [18,
с. 16].
Материалы, разработанные оперативными работниками, в процессе
осуществления
оперативно-розыскной
деятельности
передаются
в
распоряжение следователя, дознавателя или судьи, а они, в свою очередь,
могут ей воспользоваться для подготовки к осуществлению действий,
направленных на разрешение уголовного дела. Использование сведений
оперативно-розыскных мероприятий является обыденной составляющей
деятельности вышеуказанных лиц и не вызывает трудностей, так как
оперативные материалы носят ориентировочный характер и обделены
самостоятельным значением.
Проблема
использования
результатов
оперативно-розыскной
деятельности в качестве доказательств по уголовному делу является одной из
наиболее значимых и широко обсуждаемых. В процессуальном теории и в
правоприменительной практике отсутствует единое мнение по данному
поводу. Эту проблему предлагается решить различными способами:
полностью
запретить
использовать
результаты
оперативно-розыскной
деятельности в уголовном деле, использовать их как базу для формирования
64
доказательств
или
использовать
их
непосредственно
в
качестве
доказательства по уголовному делу [34, с. 47].
Материалы оперативной деятельности могут быть использованы в
качестве:
1.
повода для возбуждения уголовного дела (ст. 140 УПК РФ);
2.
ориентирующей информации при подготовке и проведении
следственных действий;
3.
информационных источников фактических данных.
В настоящее время считается, что результаты оперативно-розыскной
деятельности являются только лишь информацией, которая в дальнейшем
может быть использована в доказывании. Такую позицию определил
Конституционный суд [9]. Однако нам видится, что законодателю
необходимо более четко урегулировать сложившуюся проблему, так как ее
решение будет непосредственно влиять на ведение уголовных дел.
Как
указывалось
ранее,
результаты
оперативно-розыскной
деятельности могут быть использованы в качестве доказательств, но лишь
при определенных условиях. Существует два аспекта применения сведений,
которые
получены
в
процессе
осуществления
оперативно-розыскной
деятельности в доказывании.
Во-первых, исходя из толкования нормы, содержащейся в ст. 89 УПК
РФ,
законодателем
разрешено
использовать
результаты
оперативно-
розыскной деятельности в доказывании, если они отвечают требованиям,
предъявленным к доказательствам УПК. Однако здесь возникает белое
пятно, поскольку как таковой нормы, которая регулировала бы требования,
предъявляемые к доказательствам, в уголовно-процессуальном законе
отсутствует. Конечно, используя мышление, логику, а также судебную
практику, можно выявить, что основными требованиями, в данном случае,
являются относимость, допустимость, достоверность, достаточность, а также
их сбор должен осуществляться лицом на то уполномоченным УПК, но по
факту, конкретной нормы, разрешающий данный вопрос, нет. Из этого
65
вытекает некоторое неудобство использования не только результатов
оперативно-розыскной деятельности, но и непосредственно доказательств,
предусмотренных УПК. И все же, первым критерием применения
оперативно-розыскной информации при производстве по уголовному делу
является их соответствие требованиям предъявляемые к доказательствам [64,
с. 110].
Во-вторых, результаты оперативно-розыскной деятельности должны
пройти
определенную
процедуру,
в
ходе
которой
они
станут
доказательствами и смогут быть использованы в новом статусе в разрешении
уголовного дела. Для преобразования сведений оперативно-розыскной
деятельности необходимо проведение следственных действий, которые
позволяют участникам уголовно-процессуальной деятельности ознакомиться,
с фактами, имеющими значение для уголовного дела, а также придать таким
сведениям форму, которая предусмотрена в уголовно-процессуальном
законодательстве, необходимую для приобщения к уголовному делу в
качестве доказательства. Кроме того, результаты оперативно-розыскной
деятельности должны содержать:

сведения, имеющие значение для установления обстоятельств
подлежащих доказыванию;

сведения об источнике полученного результата, независимо
предмет это или информация;

сведения, позволяющие проверить в процессуальных условиях
доказательства, сформированные на их основе [64, с. 111].
В соответствии с УПК следователь или дознаватель проводит осмотр
материалов
оперативной
деятельности
с
составлением
протокола
соответствующего следственного действия. Важно помнить о необходимости
оценки будущего доказательства: могут ли они быть использованы как повод
для возбуждения уголовного дела, использоваться в качестве доказательства,
уполномоченное ли лицо осуществляло оперативно-розыскное мероприятие,
соблюдены ли основания и условия проведения такого мероприятия, не
66
нарушен ли порядок проведения оперативно-розыскного мероприятия, в
случае необходимости проверить наличие судебного решения о проведении
мероприятия, которое ограничивает конституционные права граждан и т.д.
После этого, процессуальная сторона, принимающая результаты оперативнорозыскной
деятельности
должна
приобщить
результаты
оперативно-
розыскной деятельности к уголовному делу в качестве доказательств, если
они соответствуют требованиям, предъявляемым к доказательствам.
Например, лицо оказывало содействие оперативно-розыскному органу
и в процессе производства оперативно-розыскного мероприятия лично
наблюдало обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу.
Для того, чтобы информация известная такому лицу приобрела статус
доказательства, сведения об этом лице и его участии в соответствующем
оперативно-розыскном мероприятии должны быть переданы следователю
или дознавателю, который проводит опрос данного лица для выяснения
обстоятельств, имеющих значение для разрешения уголовного дела, а
доказательством станут его свидетельские показания, полученные в ходе
допроса [20, с. 61].
Использование результатов оперативно-розыскной деятельности в
качестве доказательств оформляется соответствующим постановлением. В
соответствии
с
Инструкцией
оперативно-розыскной
о
порядке
деятельности
органу
представления
результатов
дознания,
следователю,
прокурору или в суд данное постановление состоит из:
1.
Вводной части. Здесь указывается наименование документа,
время и место его вынесения, фамилия, должность и звание руководителя
оперативно-розыскного органа, основание вынесения постановления.
2.
Описательной части. Она включает в себя описание оперативно-
розыскного мероприятия, в результате которого получены соответствующие
сведения, цели предоставления таких сведений, данные руководителя,
санкционировавшего проведение такого мероприятия, а в конце документа
ставится ссылка на соответствующую часть ст.11 и ч.4 ст.12 Федерального
67
закона
«Об
оперативно-розыскной
деятельности».
В
случае,
предусмотренном в законодательстве, указывается и судебное решение, на
основании которого проводилось оперативно-розыскное мероприятие.
Резолютивной части. В ней оформляется решение руководителя
3.
органа о направлении оперативных материалов, в которых содержатся
результаты оперативно-розыскной деятельности.
Только после выполнения вышеуказанной процедуры результаты
оперативно-розыскной деятельности могут получить статус доказательства.
Проанализировав судебную практику, можно выделить ряд ошибок,
которые допускаются оперативными работниками и позволяют защитникам
оспаривать
основанные
на
таких
результатах
оперативно-розыскной
деятельности доказательства:
проведение оперативно-розыскных мероприятий без законных на
1.
то оснований и условий;
неправильное
2.
оформление
актов
проведения
оперативно-
розыскных мероприятий;
несвоевременное уведомление суда о проведение оперативно-
3.
розыскных мероприятий, в случаях, когда этого требует закон;
проведение непредусмотренных Федеральным законом «Об
4.
оперативно-розыскной деятельности» оперативно-розыскных мероприятий
[64, с. 109].
Кроме того существует проблема, которая заключается в том, что не
всегда
результаты
оперативно-розыскной
деятельности
могут
быть
реализованы в доказывании, т.к. эта деятельность осуществляется на основе
принципа конспирации, а именно негласно. В данном случае возникает
правовой казус, который заключается в том, что не всегда существует
возможность беспоследственно рассекретить данные негласной оперативнорозыскной деятельности, а доказательство требует указание на источник
информации, а также лицо, его получившее. Закон требует указание на
источник доказательства, однако в данном случае это может быть
68
нецелесообразно.
Во-первых,
как
правило,
содействие
оперативно-
розыскным органам оказывается лицами при условии сохранения их
личности в тайне, и получение согласия на рассекречивание в данном случае
маловероятно.
Во-вторых,
договор
лица
и
оперативно-розыскного
органа
о
сотрудничестве на конфиденциальной основе, в данном случае, будет
бессмысленным.
В-третьих,
разглашение
сведений
о
лицах,
осуществляющих
оперативно-розыскную деятельность и им содействующих, может повлечь
месть с преступной стороны [3].
УПК запрещает использование результатов оперативно-розыскной
деятельности в качестве доказательств, если они не соответствует
требованиям предъявляемые к доказательствам непосредственно УПК [2].
Однако не говорится о невозможности использовать результаты, которые
получены с нарушением требований законодательства, регулирующего
оперативно-розыскную деятельность.
Ряд
ученых
придерживается
точки
зрения
о
возможности
использования таких «квази» результатов. Они обосновывают это тем, что
согласно ст. ст. 74, 75, 81, 84, 86, 89 УПК РФ не существует препятствий для
включения таких сведений в уголовное дело, придание им статуса
доказательства и проведения последующей проверки, оценки наравне с
результатами, которые получены без нарушения соответствующего закона
[27, с. 269].
Мы считаем, что использование такого рода сведений в качестве
доказательств влечет за собой нарушение демократического режима
государства, нарушает конституционные принципы законодательства, а
также
нарушает
смысл
правосудия.
Допустимость
доказательства
подразумевает под собой соответствие доказательств нормам УПК РФ, а
также результатов оперативно-розыскной деятельности соответствующему
Федеральному закону«Об оперативно-розыскной деятельности» [3].
69
Кроме этого существует точка зрения, согласно которой в случае, если
был нанесен вред здоровью лицу, в отношении которого проводится
оперативно-розыскное мероприятие, то доказательства, полученные на
основе преобразования результата такого мероприятия должны считаться
недопустимыми [26, с. 291].
Мы не согласны с данной точкой зрения по трем причинам. Во-первых,
проведение некоторых оперативно-розыскных мероприятий сопряжено с
опасностью и возможностью причинения вреда здоровью не только
оперативным
работникам,
но
и
объекту
оперативно-розыскного
мероприятия. Также зачастую необходимо задержание разрабатываемого
лица, а в случае его противодействия применение оружия оперативными
работниками может стать неизбежным.
Во-вторых, может происходить «злоупотребление правом». Лицо,
ставшее обвиняемым или подозреваемым, может заявить о причинении вреда
его здоровью в процессе проведения в отношении него оперативнорозыскных мероприятий, в ходе которых были получены сведения,
впоследствии ставшие доказательствами. Таким образом, оно может лишить
сторону обвинения сильных доводов и избежать ответственности за
совершенные преступления, тем самым нарушив принцип
правосудия и
справедливости.
В-третьих, вынужденное ограничение охраняемых прав и свобод
предусмотрено
Федеральным
законом
«Об
оперативно-розыскной
деятельности». В частности, ст. 16 гласит, что при защите жизни и здоровья
граждан, их конституционных прав и законных интересов, а также для
обеспечения
посягательств
безопасности
общества
допускается
и
государства
вынужденное
от
преступных
причинение
вреда
правоохраняемым интересам [3].
Таким образом, в настоящее время законодатель не относит к
доказательствам результаты оперативно-розыскной деятельности. Для того,
чтобы
последние
приобрели
соответствующий
статус,
необходимо
70
проведение определенной процедуры, которая позволит следственным
органам использовать результаты оперативно-розыскной деятельности в
качестве доказательств по уголовному делу. Такая процедура имеет
несколько стадий, проводится непосредственно следователем и имеет важное
значение для пресечения готовящегося преступления и раскрытия уже
совершенного. В научных кругах ведутся дискуссии о придании результатам
оперативно-розыскной
деятельности
статуса
доказательств
на
законодательном уровне.
ВЫВОДЫ ПО ГЛАВЕ 2:
1. В российской процессуальной науке принято традиционно выделять
следующие элементы доказывания: собирание доказательств, проверка,
оценка доказательств.
Все элементы доказательственной деятельности неразрывно связаны
между собой, протекают в диалектическом единстве, имеют место на всех
стадиях
судопроизводства
в
тех
процессуальных
формах,
которые
соответствуют задачам данной стадии и установленному в ней порядку
производства.
Оценка
доказательств
процессуальной
форме
это
последовательно
логическая
(мыслительная)
-
протекающая
и
в
психическая
деятельность субъектов уголовно-процессуального познания на предмет
определения относимости, допустимости, достоверности как каждого
доказательства в отдельности, так и в их совокупности - достаточности для
установления конкретных обстоятельств уголовного дела и разрешения дела
по существу. Оценка доказательств осуществляется на всем протяжении
производства
по
уголовному
делу,
как
в
процессе
дознания
и
предварительного следствия, так и при судебном разбирательстве уголовных
дел.
2. Внутреннее убеждение представляет собой уверенность лиц,
принимающих
уголовно
–
процессуальные
решения
относительно
71
допустимости, относимости, достоверности и достаточности доказательств, а
также тех выводов, которые следуют из совокупности этих доказательств.
Объективные и субъективные факторы, оказывающие влияние на
формирование внутреннего убеждения судьи в ходе оценки доказательств по
уголовному делу, позволяют судить о качестве вынесенного приговора,
который должен быть законным, обоснованным и справедливым.
3. В настоящее время законодатель не относит к доказательствам
результаты оперативно-розыскной деятельности. Считается, что результаты
оперативно-розыскной деятельности являются только лишь информацией,
которая в дальнейшем может быть использована в доказывании. Такую
позицию определил Конституционный суд. Однако нам видится, что
законодателю
необходимо
более
четко
урегулировать
сложившуюся
проблему, так как ее решение будет непосредственно влиять на ведение
уголовных
дел.
Для
того,
чтобы
результаты
оперативно-розыскной
деятельности приобрели соответствующий статус, необходимо проведение
определенной
процедуры,
которая
позволит
следственным
органам
использовать результаты оперативно-розыскной деятельности в качестве
доказательств по уголовному делу. Такая процедура имеет несколько стадий,
проводится непосредственно следователем и имеет важное значение для
пресечения готовящегося преступления и раскрытия уже совершенного.
72
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
1. Доказательства – это любые сведения, на основе которых суд,
прокурор, следователь,
дознаватель в порядке определенном УПК,
устанавливает
или
наличие
отсутствие
обстоятельств
подлежащих
доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных
обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. Доказательства
представляют собой неразрывное единство сведений об обстоятельствах,
подлежащих доказыванию, и процессуальной формы, в которую они
обличены.
2. Доказательства должны быть относимы к конкретному уголовному
делу, а также соответствовать требованиям допустимости, достоверности и
достаточности.
3. Необходимо разграничивать два понятия: пределы и предмет
доказывания. Под пределами доказывания понимается некая совокупность
доказательств, которая является необходимой и достаточной для принятия
окончательного решения по уголовному делу. Пределы доказывания
рассматриваются как итог преобразования вероятности в достоверность и
являются тем, на что направлена вся познавательная деятельность. Они
имеют большое значение для достижения наибольшей объективности в ходе
расследования и рассмотрения уголовного дела по существу, поскольку
позволяют установить истину.
Предмет
доказывания
–
это
совокупность
основных
фактов,
подлежащих доказыванию по делу в обязательном порядке, а также иных
существенных фактов, являющихся предметом расследования и уголовно –
правового спора. Предмет доказывания составляют факты, доказанность
наличия или отсутствия которых позволяет сторонам обосновать свои
требования к суду.
Если предмет доказывания составляет «главный вопрос дела», с
ответом на который связано применение или неприменение уголовного
73
закона в конкретном случае, то пределы доказывания – это совокупность
фактов, которые нужны для того, чтобы прийти к выводу о наличии предмета
доказывания или невозможности доказать таковой без разумных сомнений.
4. Познание и доказывание - различные по своей сущности и форме
виды
деятельности.
Уголовно-процессуальное
доказывание
является
наиболее важной и сложной частью деятельности органов предварительного
расследования и суда. Поэтому при расследовании и последующем
разрешении уголовного дела в суде перед должностными лицами и органами
уголовного судопроизводства встает сложная задача поиска информации об
обстоятельствах дела и установления ее достоверности в целях выполнения
назначения уголовного судопроизводства. Для этого и производится
познавательная деятельность, во многом основанная на логических и
гносеологических законах.
Под доказыванием, на наш взгляд, необходимо понимать особый
познавательный процесс, заключающийся в направляемой и регулируемой в
определенных пределах уголовно-процессуальным законом мыслительной и
практической деятельности участников уголовного судопроизводства по
собиранию, исследованию, проверке и оценке доказательств в целях
установления значимых по уголовному делу обстоятельств и выполнения
назначения уголовного судопроизводства.
5. По нашему мнению, «состязательность», «объективная истина» - две
совершенно несовместимые друг с другом категории. Состязательное
судопроизводство имеет своей целью только формальную (процессуальную)
истину. Наличие категории объективной истины исключает всякое свободное
состязание сторон. Кроме того, объективная истина порождает инициативу
суда
в
собирании
доказательств,
что
противоречит
требованиям
современного уголовно-процессуального закона, который гласит, что
предназначение суда в уголовном процессе - не доказывать, а разрешать дело
по существу.
74
Нам представляется, что судебная (процессуальная) истина - это такое
знание, которое основано и вытекает из материалов уголовного дела,
полностью соответствует имеющимся в нем доказательствам, которые
проверены, исследованы и оценены судом, тщательнейшим образом, в
соответствии со всеми требованиями уголовно-процессуального закона.
Именно такое знание будет наиболее правильно воссоздавать картину
происшедшего преступления и, таким образом, мы получим искомую нами
процессуальную истину, которая является важнейшей гарантией защиты
личности от незаконного и необоснованного обвинения и осуждения.
Целью
доказывания
в
уголовном
судопроизводстве
является
установление обстоятельств уголовного дела в соответствии со ст. 73 УПК.
Вместе с тем, не исключаем возможности достижения объективной истины (в
отдельных случаях совпадающей с предметом доказывания), процессуальной
(судебной,
формальной),
либо
конвенциальной
истины
с
учетом
рассмотрения дела в порядке гл. 40 УПК.
6.
Доказывание,
деятельность,
процесса,
как
осуществляется
которых
в
важнейшая
уголовно-процессуальная
определенными
участниками уголовного
теории
доказывания
называют субъектами
доказывания. Субъекты доказывания – это не все участники уголовного
процесса, а лишь те, которые имеют в нем самостоятельный или представляемый процессуальный интерес.
В плане роли в установлении истины, прав и обязанностей в области
работы с доказательствами субъектов доказывания обычно подразделяют на
две группы: на лиц, для которых доказывание является обязанностью, и лиц,
для которых доказывание является не обязанностью, а правом. К первой
группе относятся прокурор, следователь, руководитель следственного органа,
дознаватель (и орган дознания в целом), начальник органа или подразделения
дознания;
ко
второй
–
подозреваемый,
обвиняемый,
потерпевший,
гражданский истец, гражданский ответчик, их представители и законные
представители, защитник.
75
7. В российской процессуальной науке принято традиционно выделять
следующие элементы доказывания: собирание доказательств, проверка,
оценка доказательств.
Все элементы доказательственной деятельности неразрывно связаны
между собой, протекают в диалектическом единстве, имеют место на всех
стадиях
судопроизводства
в
тех
процессуальных
формах,
которые
соответствуют задачам данной стадии и установленному в ней порядку
производства.
Оценка
доказательств
процессуальной
форме
это
последовательно
логическая
(мыслительная)
-
протекающая
и
в
психическая
деятельность субъектов уголовно-процессуального познания на предмет
определения относимости, допустимости, достоверности как каждого
доказательства в отдельности, так и в их совокупности - достаточности для
установления конкретных обстоятельств уголовного дела и разрешения дела
по существу. Оценка доказательств осуществляется на всем протяжении
производства
по
уголовному
делу,
как
в
процессе
дознания
и
предварительного следствия, так и при судебном разбирательстве уголовных
дел.
8. Внутреннее убеждение представляет собой уверенность лиц,
принимающих
уголовно
–
процессуальные
решения
относительно
допустимости, относимости, достоверности и достаточности доказательств, а
также тех выводов, которые следуют из совокупности этих доказательств.
Объективные и субъективные факторы, оказывающие влияние на
формирование внутреннего убеждения судьи в ходе оценки доказательств по
уголовному делу, позволяют судить о качестве вынесенного приговора,
который должен быть законным, обоснованным и справедливым.
9. В настоящее время законодатель не относит к доказательствам
результаты оперативно-розыскной деятельности. Считается, что результаты
оперативно-розыскной деятельности являются только лишь информацией,
которая в дальнейшем может быть использована в доказывании. Такую
76
позицию определил Конституционный суд. Однако нам видится, что
законодателю
необходимо
более
четко
урегулировать
сложившуюся
проблему, так как ее решение будет непосредственно влиять на ведение
уголовных
дел.
Для
того,
чтобы
результаты
оперативно-розыскной
деятельности приобрели соответствующий статус, необходимо проведение
определенной
процедуры,
которая
позволит
следственным
органам
использовать результаты оперативно-розыскной деятельности в качестве
доказательств по уголовному делу. Такая процедура имеет несколько стадий,
проводится непосредственно следователем и имеет важное значение для
пресечения готовящегося преступления и раскрытия уже совершенного.
77
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И ПРАКТИКА
1. Конституция
Российской
Федерации
(принята на всенародном
голосовании 12 декабря 1993 года) (с учетом поправок, внесенных
законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6 – ФКЗ,
от 30.12.2008 №7 – ФКЗ, от 05.02.2014 №2 – ФКЗ, от 21.07.2014 № 11 –
ФКЗ) // СЗ РФ. – 2009. – № 4. – Ст. 445; 2014. – № 31. – Ст. 4398.
2. Уголовно – процессуальный кодекс Российской Федерации. ФЗ РФ от
18.12.2001 № 174 – ФЗ (ред. от 23.04.2018) // СЗ РФ. – 2001. – № 52
(часть I). – Ст. 4921; 2017. – № 31 (часть I). – Ст. 4800; 2018. - №9
(часть I). – Ст. 1288.
3. Федеральный закон от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативнорозыскной деятельности» (в ред. 06.07.2016) // СЗ РФ. - 1995. - № 33. ст. 3349.
4. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.08.1989 № 4 (ред.
от 06.02.2007) «О соблюдении судами Российской Федерации
процессуального законодательства при рассмотрении уголовных дел
по первой инстанции» // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 1994. – №
1; 1997. – № 1; 2007. – № 5.
5. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 № 8 (ред.
от
03.03.2015)
«О
некоторых
вопросах
применения
судами
Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия»
// Бюллетень Верховного суда РФ. – 1996. – № 1; 2015. – № 5.
6. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 № 23 (ред.
от 23.06.2015) «О судебном решении» // Бюллетень Верховного Суда
РФ. – 2004. – № 2; 2015. – № 8.
7. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28.01.2014 № 2 (ред.
от 03.03.2015) «О применении норм главы 47.1 Уголовно –
процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих
78
производство
в
суде
кассационной
инстанции»
//
Бюллетень
Верховного Суда РФ. – 2014. – № 4.
8. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О
судебном приговоре» // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2017. – №1.
9. Определение Конституционного Суда РФ от 25.01.2005 № 45 – О «Об
отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Бутусова
Михаила Сергеевича на нарушение его конституционных прав частью
первой статьи 17 Уголовно – процессуального кодекса Российской
Федерации»
//
Официально
не
опубликовано.
СПС
«КонсультантПлюс». Версия 2018.
10.Определение Верховного Суда РФ от 26.02.2014 № 18 – УД13 – 3 //
Официально не опубликовано. СПС «КонсультантПлюс».
Версия
2018.
11.Определение Пермского краевого суда от 4 декабря 2015 г. по делу №
33-11932 // Официально не опубликовано. СПС «КонсультантПлюс».
Версия 2018.
12.Постановление Президиума Приморского краевого суда от 7 октября
2016 по делу № 44У-205/2016 // Официально не опубликовано. СПС
«КонсультантПлюс». Версия 2018.
13.Апелляционное определение Московского городского суда от 21
декабря 2016 г. по делу № 10-18994/2016 // Официально не
опубликовано. СПС «КонсультантПлюс». Версия 2018.
14.Апелляционное определение Московского городского суда от 9 июня
2016 по делу № 10-7741/2016 // Официально не опубликовано. СПС
«КонсультантПлюс». Версия 2018.
15.Постановление Президиума Нижегородского областного суда от 8
июня 2016 по делу № 44У-712016 // Официально не опубликовано.
СПС «КонсультантПлюс». Версия 2018.
79
16.Постановление Президиума Нижегородского областного суда от 9
июня 2016 г. № 44У-136/2016 // Официально не опубликовано. СПС
«КонсультантПлюс». Версия 2018.
СПЕЦИАЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА
17.Андреева О.И. Уголовный процесс: учебник для бакалавриата
юридических вузов / под ред. О.И. Андреевой, А.Д. Назарова, Н.Г.
Стойко и А.Г. Тузова. – Ростов н/Д: Феникс, 2015. – 445 с.
18.Бедняков Д.И. Непроцессуальная информация и расследование
преступлений / Д.И. Бедняков. – М.: Проспект, 1991. – 25 с.
19.Белкин А.Р. Теория доказывания в уголовном судопроизводстве :
монография / А.Р. Белкин. – М.: Норма, 2007. – 528 с.
20.Волосюк П.В. Основание ограничения права на тайную личную
корреспонденцию
в
уголовно-процессуальной
и
оперативно-
розыскной деятельности / П.В. Волосюк. – Ставрополь: Изд-во СГУ,
2015. – 103 с.
21.Гуськова, А. П. Теоретические и практические аспекты установления
данных
о
личности
обвиняемого
в
российском
уголовном
судопроизводстве: учеб. пособие / А. П. Гуськова. – 2-е изд., перераб.
и доп. – М.: Юрист, 2002. – 489 с.
22.Давлетов А.А. Основы уголовно-процессуального познания / А.А.
Давлетов. – Свердловск: Изд-во Уральского ун-та, 1991. – 152 с.
23.Доля Е.А Формирование доказательств на основе результатов
оперативно-розыскной деятельности: монография / Е.А. Доля. – М.:
Проспект, 2009. – 282 с.
24.Зажицкий В.И. Результаты оперативно-розыскной деятельности в
уголовном судопроизводстве: теория и практика / В.И. Зажицкий. –
СПб: Питер, 2015. – 256 с.
80
25.Калиновский К.Б. Уголовный процесс : учебник / К. Б. Калиновский,
А. В. Смирнов: под общ. ред. А. В. Смирнова. – 7-е изд., перераб. и
доп. – М.: Норма: ИНФРА-М, 2017. – 752 с.
26.Комментарий к Уголовно – процессуальному кодексу Российской
Федерации / под общ. ред. А.И. Бастрыкина. – М.: Юрайт, 2016. –
944с.
27.Комментарий к Федеральному закону «Об оперативно-розыскной
деятельности» (постатейный) / под ред. Алексеева А.И., Овчинского
В.С. — М.: Проспект, 2016. – 400 с.
28.Комментарий к Федеральному закону «Об оперативно-розыскной
деятельности» (постатейный) / под ред. Вагина О.А., Исиченко А.П.,
Чечетина А.Е. – М.: Деловой двор, 2015. – 334 с.
29.Лазарева, В. А. Доказывание в уголовном процессе : учеб.-практич.
пособие / В. А. Лазарева. – 2-е изд., перераб. и доп. – М. : Юрайт, 2010.
– 470 с.
30.Савицкий, В. М. Государственное обвинение в суде / В. М. Савицкий.
– М.: Наука, 1971. – 642 с.
31.Уголовный процесс: учебник / под ред. В. П. Божьева. – 5-е изд.,
перераб. и доп. – М.: Юрайт, 2016. – 469 с.
32.Уголовный процесс: учебник / под. ред. А.И. Бастрыкина, А.А.
Усачёва. – 4-е изд., перераб. и доп. – М. : Юрайт, 2017. – 642 с.
ПУБЛИКАЦИИ В ПЕРИОДИЧЕСКИХ ИЗДАНИЯХ
33.Азаров В.А., Пелих И.А. Взаимосвязь объективной истины и пределов
доказывания по уголовному делу // Вестник Южно – Уральского
государственного университета. Серия: Право. – 2015. - № 2 / том 15. –
С. 35 – 42.
34.Астафьев Ю.В., Винокурова Т.В. Особенности соотношения уголовнопроцессуальной и оперативно-розыскной деятельности на стадии
81
возбуждения уголовного дела // Российская юстиция. – 2015. – № 5. –
С. 45–51.
35.Безрядин В.И. О некоторых проблемах доказывания в уголовном
судопроизводстве // Царскосельские чтения. – 2013. - № XVII / том IV.
– С. 5 – 9.
36.Брянская Е.В. Исследование доказательств по уголовным делам в суде
первой инстанции // Сибирский юридический вестник. – 2014. - № 3. –
С. 85 – 91.
37.Брянская Е.В. Международные стандарты и процесс доказывания по
уголовному делу в России // Сибирский юридический вестник. – 2015.
- № 2. – С. 102 – 108.
38.Бородинова Т.Г. О процессуальных сроках пересмотра приговоров в
современном уголовном судопроизводстве России // Общество:
политика, экономика, право. – 2015. - № 6. – С. 66 – 68.
39.Веретенникова
Е.В.
Объективные
и
субъективные
факторы
внутреннего убеждения судьи в оценке доказательств // Сибирский
юридический вестник. – 2011. - № 3. – С. 95 – 100.
40.Герций В.М. Совесть как мера вины и справедливости в уголовном
процессе // Гуманитарные, социально-экономические и общественные
науки. – 2015. - № 4. – С. 131 – 134.
41.Жук И.О. К вопросу о цели доказывания в связи с введением
института установления объективной истины по уголовному делу //
Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии
МВД России. – 2014. - № 1 (25). – С. 330 – 332.
42.Зотов Д.В. Пределы доказывания в уголовном процессе: формально –
количественное исследование // Вестник Самарского государственного
университета. – 2014. - № 11/2 (122). – С. 59 – 66.
43.Исмаилов Ч.М. Оптимизация полномочий прокурора в стадии
возбуждения уголовного дела // Актуальные проблемы российского
права. – 2016. – № 3. – С. 168–174.
82
44.Ищенко Е.П., Ищенко П.П. О состязательности и свободе оценки
судебных доказательств // Академический юридический журнал. –
2016. - № 1 (63). – С. 29 – 39.
45.Камардина А.А. Независимость судей как принцип уголовного
судопроизводства // Актуальные вопросы борьбы с преступлениями. –
2017. - № 2. – С. 56 – 58.
46.Камардина А.А. Реализация принципа свободы оценки доказательств
при
производстве по
рассмотрению
и
разрешению
вопросов,
связанных с исполнением приговора // Вестник Оренбургского
государственного университета. – 2012. - № 3 (139). – С. 67 – 71.
47.Карягина А.В. Процессуальное положение суда в системе доказывания
по уголовным делам // Вестник Таганрогского института управления и
экономики. – 2014. - № 2 (20). – С. 34 – 36.
48.Карякин Е.А. Пятнадцать тезисов о формировании судебной истины
по уголовному делу в суде первой инстанции // Вестник оренбургского
государственного университета. – 2017. – № 3. – С. 79–84.
49.Качалова О.В. Предмет проверки судом кассационной инстанции
вступивших в законную силу приговоров, вынесенных в особом
порядке
судебного
разбирательства
//
Актуальные
проблемы
экономики и права. – 2015. - № 4 (36). – С. 273 – 278.
50.Корнакова С.В. Вопрос как эффективное средство познания в процессе
доказывания
по
уголовному
делу
//
Юридическая
наука
и
правоохранительная практика. – 2016. - № 3 (37). – С. 17 – 23.
51.Кудрявцева, А. В. Является ли эксперт субъектом доказывания / А. В.
Кудрявцева // Российский судья. – 2015 – № 6. – С. 27.
52.Кучина Я.О. Пределы доказывания по уголовным делам и их
соотношение с пределами уголовной ответственности // Известия
Тульского
государственного
университета.
Экономические
юридические науки. – 2016. - № 3(2). – С. 313 – 322.
и
83
53.Лавренко А.П. Закономерности формирования внутреннего убеждения
судей в российском уголовном судопроизводстве // Общество и право.
– 2011. - № 4 (36). – С. 238 – 240.
54.Левченко О.В. Внутреннее убеждение как метод оценки доказательств
в уголовном судопроизводстве // Вестник Волжского университета им.
В.Н. Татищева. – 2013. - № 2 (78). – С. 87 – 91.
55.Меретуков Г.М. Правовая природа и виды решений суда первой
инстанции в российском уголовном процессе // Политематический
сетевой электронный научный журнал Кубанского государственного
аграрного университета. – 2012. - № 76. – С. 1 – 26.
56.Никифорова Е.С. Принципы оценки доказательств в современном
«Смешанном» судопроизводстве // Юридическая наука и практика:
Вестник Нижегородской академии МВД России. – 2017. - № 21. – С.
230 – 232.
57.Осипов М.Ю. Вопросы предоставления и оценки доказательств в
уголовном
процессе
в
свете
требований
конституционного
и
международного права // Уголовная юстиция. – 2016. - № 1 (7) . – С. 74
– 77.
58.Пастухов П.С. Доказывание по уголовному делу до суда и в суде //
Общество и право. – 2013. - № 2 (44). – С. 159 – 163.
59.Попов К.И. Доказывание в уголовном процессе // Правопорядок:
история, теория, практика. – 2014. - № 2 (3). – С. 136 – 139.
60.Прошляков А.Д., Мерзлякова М.В. Влияние принципа правовой
определенности на реализацию правила инстанционности в практике
судов кассационной инстанции // Вестник Южно – Уральского
государственного университета. Серия: Право. – 2015. - № 2 / том 15. –
С. 66 – 69.
61.Рукавишникова А.А. Производство в суде кассационной инстанции в
системе проверки судебных решений в уголовном процессе России //
84
Вестник Томского государственного университета. Право. – 2017. - №
4 (18). – С. 70 – 79.
62.Скудин
А.С.,
Тимошенко
О.Е.
К
вопросу
об
установлении
«Объективной истины» в процессе доказывания по уголовным делам //
Вестник Новгородского государственного университета им. Ярослава
Мудрого. – 2013. - № 73 / том 1. – С. 151 – 154.
63.Смирнова И.С. Предмет доказывания по сложному уголовному делу //
Вестник Омской юридической академии. – 2013. - № 2 (21). – С. 119 –
122.
64.Стремоухов А.В. Использование результатов оперативно-розыскной
деятельности в уголовном судопроизводстве: проблемы и пути их
решения // Ленинградский юридический журнал. – 2016. – № 1. – С.
107–114.
65.Сухова
О.А.
Проблемы
реализации
судом
свободы
оценки
доказательств по уголовным делам // Социально – политические
науки. – 2012. - № 4. – С. 80 – 82.
66.Табункина Т.А. Уголовно – процессуальное доказывание как
разновидность культурной коммуникации участников производства по
уголовному делу // Юридическая техника. – 2016. - № 10. – С. 722 –
724.
67.Хмелева А.В. Отдельные вопросы назначения судебных экспертиз и
оценки заключения экспертов // Эксперт-криминалист. – 2015. – № 3. –
С. 23–30.
68.Чеботарева И. Н. Уголовно-процессуальное значение сведений,
собранных адвокатом-защитником в результате опроса лица с его
согласия // Уголовное судопроизводство. – 2010. – № 1. – С. 30-36.
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа