close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

Булохова Мария Игоревна. Языковая репрезентация сферы эмоций в идиостиле А.Н. Апухтина

код для вставки
1
Человек во все исторические периоды пытался постичь себя: свои
внутренние и внешние характеристики, качества, способности, поступки. Он
подвергал их анализу, чтобы адаптироваться к окружающей среде, научиться
жить в гармонии с обществом и с самим собой. Одним из древнейших
способов сообщить о своём внутреннем состоянии и «прочитать», в каком
настроении находится другой индивид, является изучение и интерпретация
эмоций.
Эмоциональная сфера как объект исследования интересовала учёных
различных областей наук с давних времён, однако до сих пор остаётся много
спорных
вопросов
отграничения
от
относительно
синонимичных
определения
терминов,
понятия
«эмоция»,
классификаций
базовых
эмоциональных состояний, выделения основных функций и способов
научного описания и анализа.
В лингвистике активно изучать эмоции начали с 60-х годов ХХ века.
Осуществлялись как теоретические, так и практические исследования. Как
правило, при изучении идиостиля (индивидуальных проявлений языковой
личности в тексте писателя) и по сей день рассматривают одну эмоцию.
Безусловно, такой подход позволяет наиболее детально проанализировать
вербализацию конкретной эмоции в художественном дискурсе, однако при
этом наблюдается односторонность исследования. На наш взгляд, изучение
отдельно взятого эмоционального состояния способствует пониманию
мировоззренческих позиций художника слова, но желательно рассматривать
несколько эмоций, имеющих разный знак (положительная эмоция и
отрицательная эмоция), что позволит более глубоко и полно характеризовать
эмоциональную картину мира.
В своей работе мы останавливаемся на исследовании шести
эмоциональных состояний (четырёх положительных и двух отрицательных).
Выбор этих эмоций для анализа обусловлен несколькими факторами. Вопервых,
частотностью
употребления
словоформ,
называющих
эмоциональные состояния, в произведениях А.Н. Апухтина: любовь – 542,
2
счастье – 263, радость – 209, веселье – 117, тоска – 132, печаль – 96.
Количество употреблений номинаций исследуемых эмоций превышает 90
слов различной частеречной принадлежности. Во-вторых, семантическими
связями между выбранными компонентами: синонимия и антонимия
значений представленных слов, называющих эмоции (любовь-счастьерадость-веселье, любовь-ненависть и т.д.). В трудах учёных-психологов
нередки случаи отождествления некоторых эмоциональных состояний,
например,
грусть-печаль,
счастье-радость,
или
противопоставления:
веселье-грусть.
Актуальность темы состоит в том, что на современном этапе развития
лингвистики многие учёные рассматривают проблему репрезентации эмоций
в языке, концентрируясь на эмоциональной лексике, имплицитном уровне
вербализации эмоций, т.е. словах, «всё лексическое значение которых или их
отдельные компоненты выражают эмоции и чувства говорящего» (Словарь
лингвистических терминов). Мы же остановимся на изучении имён
(названий) эмоций, т.е. лексем, «предметно-логическое значение которых
составляют понятия об эмоциях» (диссертация Е.Ю. Мягковой). На наш
взгляд, анализ открытого выражения эмоционального состояния является
более точным, чётким и менее субъективным. Также в своём исследовании
мы остановимся на изучении синтагматических отношений, т.к., по нашему
мнению, данный способ анализа позволит установить, как положительная и
отрицательная коннотации лексем, обозначающих эмоциональные состояния,
репрезентируются в художественном тексте.
Новизна нашей работы связана с выбором предмета исследования, т.к.,
наряду с немногочисленными работами литературоведческого характера,
творческое наследие Алексея Николаевича Апухтина практически не изучено
лингвистическими методами, а анализ вербализации эмоций любовь,
счастье, радость, веселье, тоска, печаль, позволит определить, происходят
ли изменения в положительной и отрицательной коннотации значения слов,
3
называющих рассматриваемые эмоциональные состояния, в контекстном
окружении.
Целью нашей работы является анализ языковой репрезентации
эмоциональных состояний – любовь, счастье, радость, веселье, тоска,
печаль – в произведениях А.Н. Апухтина.
Для того чтобы определить особенности вербализации эмоций в
идиостиле поэта, нам необходимо:
- изучить основные работы учёных-психологов, разрабатывающих
проблемы эмоциональной сферы;
- рассмотреть труды лингвистов, исследовавших способы экспликации
эмоций;
- описать методы анализа языкового материала и выбрать подходящий
способ изучения репрезентации эмоций в художественном тексте;
- проанализировать особенности экспликации эмоций любовь, счастье,
радость, веселье, тоска, печаль в произведениях А.Н. Апухтина.
Положения, выносимые на защиту:
1) Трудности в разграничении сходных эмоциональных состояний,
возникшие в психологии, проявляются также в лингвистике.
2) Контекст помогает установить реальную отнесённость эмоций в
языковой картине мира автора к положительным или отрицательным
эмоциональным состояниям.
3)
Комплексное
изучение
репрезентации
эмоций
позволяет
приблизиться к пониманию содержания внутреннего мира А.Н. Апухтина.
Данная работа состоит из двух глав, введения, заключения и списка
использованной литературы.
Краткий обзор некоторых трудов учёных-психологов, работавших над
проблемами
эмоций,
позволяет
обнаружить
неоднородность
и
неоднозначность взглядов и подходов, что обусловлено спецификой
предмета
изучения.
Несмотря
на
многочисленность
направлений
исследований, в психологии не ставилась под сомнение необходимость
4
изучения
эмоциональной
сферы,
тогда
как
до
недавнего
времени
наблюдалось настороженное и даже враждебное отношение к анализу
эмоциональной сферы лингвистически методами. Об этом говорится в
монографиях «Категоризация эмоций в лексико-семантической системе
языка» и «Лингвистическая теория эмоций» Виктора Ивановича Шаховского.
Несмотря на то, что В.И. Шаховский не отрицает роли лексики, называющей
эмоции, в вербализации сферы эмоций, во всех его работах на первый план
выдвигаются эмотивы: «Эмотив – это слово, актуализация которого требует
определенного эмоционального состояния говорящего, которое, в свою
очередь, способно заразить и слушающего».
Другой взгляд на проблему вербализации эмоций находим в работах
Людмилы Григорьевны Бабенко, в которых в первую очередь описываются
способы обозначения эмоций в русском языке.
Серьёзный вклад в лингвистические исследования эмоций внёс
Дмитрий Анатольевич Романов, автор монографии «Эмоции в системе
языковых репрезентаций», где акцентируется внимание на том, что
эмоциональные состояния вербализуются не только с помощью лексических
единиц,
поэтому
исследования
не
должны
ограничиваться
сферой
лексикологии, необходимо наблюдать репрезентацию эмоций на различных
уровнях языка.
Также в книге «Язык. Культура. Познание», вышедшей в 1996 году,
А. Вежбицкая делает важный вывод относительно эмотивности русского
языка: «…какое именно чувство передаётся, зависит каждый раз от
контекста, но в целом эмоциональная температура текста весьма высокая –
она гораздо выше, чем у английского текста, и выше, чем в других
славянских языках». Мы разделяем мнение А. Вежбицкой, что даже
очевидные синонимы названий эмоций имеют свои семантические границы и
свои системы вербализации, т.к. «человеческая концептуализация эмоций
являет собой систему неосознанных противопоставлений невероятной
чувствительности, тонкости и точности».
5
Докторская диссертация Мягковой Елены Юрьевны «Эмоциональночувственный компонент слова: вопросы теории» (2000 г.) также посвящена
рассматриваемой проблеме.
Трудность с определением предмета исследования (какие именно
названия эмоций выбрать для изучения) помогает снять учёт частотности (в
нашем случае выявление наиболее употребительных лексем-названий
эмоций в произведениях А.Н. Апухтина) или рассмотрение конкретных
групп
слов,
называющих
эмоции
и
сформированных
на
основе
парадигматических связей (антонимии, синонимии).
Для выбора подходящего метода анализа необходимо коротко
рассмотреть
преимущества
и
недостатки
современных
способов
исследования языкового материала.
При характеристике конечного продукта исследования в современной
лингвистике часто используются понятия «концепт» и «поле», причём второе
нередко употребляется как составная часть первого («Ассоциативносемантическое поле концепта «Любовь» (на материале поэтического
дискурса
М. Цветаевой)»,
«Лексико-семантическое
поле
концепта
имеет
широкое
«Куту/Счастье» в эвенкийском языке» и т.д.).
Термин
«концепт»
является
актуальным,
распространение в языкознании, поэтому даже перечислить фамилии учёных,
которые посвятили труды разработке данного понятия, затруднительно в
связи с их многочисленностью. В монографии З.Д. Поповой, И.А. Стернина
«Семантико-когнитивный анализ языка» отмечено большое количество
различных подходов к содержанию понятия «концепт» (С.А. АскольдовАлексеев, Д.С. Лихачев, Е.С. Кубрякова, В.И. Карасик, А.А. Залевская,
С.Г. Воркачев, М.В. Пименова, В.В. Красных). Сфера эмоций сама по себе
является проблемным предметом изучения (большое количество подходов к
определению содержательной стороны эмоциональной сферы, способов
терминологического оформления и классификаций), поэтому присовокуплять
6
к
этому
ещё
одно
понятие,
которое
имеет
многочисленные
терминологические интерпретации, нецелесообразно.
Широко распространённым способом анализа языкового материала
является
построение
Семеновича Щура
семантических
«Теории
поля
в
полей.
В
лингвистике»
книге
(1974)
Георгия
тщательно
проанализированы как соотношение понятий «система», «структура»,
«поле», так и основные подходы к пониманию содержания термина «поле»,
даны описания разных видов полей (парадигматические, синтаксические,
грамматические,
функционально-семантические,
морфосемантические).
языкознании
В
возникло
книге
как
отмечается:
интуитивное
ассоциативные,
«…понятие
отражение
«поле»
в
структурно-
функционального подхода к явлениям языка, который неотделим от анализа
групп и который, однако, на разных этапах рассматривался то как
системный, то как просто групповой», указывается на то, что исследователи
часто смешивают разные понятия и не аргументируют использование того
или иного термина, поэтому возникает путаница и понять, «…какое
содержание тот или иной автор вкладывает в этот термин, можно лишь
эмпирически».
Так, термин «синтаксическое поле», который был введен Вальтером
Порцигом, первоначально обозначал «словосочетания
и синтаксические
комплексы, в которых явно проступала возможность семантической
совместимости
компонентов»,
однако
в
работах
других
учёных
(Л. Вайсгерберг, Г.Бех и др.) на первый план выходит анализ синтаксиса.
Г.С. Щур при рассмотрении традиции В. Порцига отмечает: «Когда
указанное явление не интерпретируется как поле, говорят о валентности или
коллигации и коллации, в зависимости от того, на что делается акцент: на
семантическую сочетаемость или на сочетаемость в синтаксической
структуре различных категорий и элементов разных классов».
Частотным является построение семантических (парадигматических)
полей конкретных эмоциональных состояний («Проблемы идентификации
7
эмотивов (на примере семантического поля «Печаль» в английском языке)»,
«Семантическое
поле
«Грусть»
и
«Печаль»
в
произведении
В. Астафьева Царь-рыба»). При этом обоснование, почему именно данный
способ исследования применяется, как правило, отсутствует. Внутри полей
так или иначе производится группировка языковых явлений на основании
парадигматических, синтагматических, ассоциативных связей, выделяются
лексико-семантические группы слов или тематические группы. Разногласие в
подходах к определению содержания
терминологических дефиниций, а
также концентрация на семантической близости (синонимии) языковых
единиц не позволяют нам остановиться на данном методе.
На наш взгляд, из всего разнообразия современных методов
исследования языкового материала наиболее подходящим в этой работе
является описание синтагматических отношений, которые возникают между
лексемами-номинациями эмоциональных состояний разной частеречной
принадлежности и их контекстуальным окружением. Поэтому этапы
исследования таковы:
1) определить лексическое значение слова, называющего эмоцию
(установить знак эмоции вне контекста);
2) проанализировать и сгруппировать единицы контекстуального
окружения конкретных, наиболее частотных (или оппозиционных по знаку)
эмоций в соответствии с моделями: сущ.+прил., глаг.+нареч. и т.п.
Рассмотреть особенности изменения знака эмоции в соответствии с
контекстом;
3) наблюдать за изменением знака эмоции, который выявляется при
дальнейшем развёртывании контекста;
4) определить общие направления в вербализации различных эмоций
(первоначально заявленных как «положительные» и «отрицательные»);
5) сформировать общее представление о знаке эмоции на основании
выявленных результатов, проследить связь с биографией языковой личности.
8
Для исследований на уровне парадигматики часто характерна высокая
степень
субъективности,
т.к.
разграничение
близких
эмоциональных
состояний проблематично как в психологии, так и в лингвистике. Поэтому,
например, анализ синонимов, проявляющихся в контексте, затруднителен.
Сложно с большой долей уверенности утверждать, что в произведениях
сближаются значения тех лексем, называющих эмоции, которые являются
синонимами в словарных статьях, например, грусть и печаль. Поэтому
именно
анализ
контекстного
окружения
наиболее
объективно
демонстрирует, насколько родственными в языковой картине мира писателя
являются слова, называющие эмоции.
Анализ
вербализации
эмоциональной
сферы
в
идиостиле
А.Н. Апухтина способствует формированию представления о языковой
личности поэта. Выявление особенностей экспликации эмоций тоска,
печаль, любовь, радость, веселье, счастье помогает определить, как значение
лексем,
обозначающих
эмоциональных
состояния
(положительное
и
отрицательное), выражается в контексте, как изменяются оттенки семантики.
Обзор основных научных трудов психологов и лингвистов позволяет
говорить о том, что проблема определения содержания понятия «эмоция»,
разнообразие
сложность
подходов
ограничения
к
классификации
предмета
и
эмоциональных
трудности
с
состояний,
выбором
метода
исследования в каждом конкретном случае обусловлены природой объекта
изучения.
С помощью систематизации сведений о лингвистических способах
анализа репрезентации эмоций в художественном тексте подтверждается
положение о том, что в современном языкознании существует множество
различных
методов
исследования
рассматриваемого
вопроса,
однако
наиболее точным, ясным и объективным является изучение контекстного
окружения слов. Исследование синтагматических связей лексем-названий
эмоций с другими словами в тексте помогает определить, как с расширением
контекста меняется коннотация.
9
Например, при анализе выявлено, что первоначально имеющая
положительную коннотацию лексема-название эмоции счастье, в лирике
А.Н. Апухтина эксплицируется как состояние, возможное только в прошлом
или в молодости. Все позитивные характеристики, выраженные с помощью
прилагательных, при рассмотрении более широкого контекста мыслятся как
отрицательные, т.к. возможность испытать эту эмоцию в будущем кажется
лирическому герою сомнительной. Имеющая отрицательную коннотацию
лексема-название эмоции тоска сохраняет негативный знак эмоции при
любом развёртывании контекстного окружения.
В дальнейших работах мы бы хотели рассмотреть особенности
экспликации других частотных лексем-названий эмоций (грусть, ненависть).
Кроме
того,
мы
постараемся
провести
сравнение
репрезентации
эмоциональной сферы в лирике и прозе А.Н. Апухтина.
Применение на практике наше исследование может найти на
спецсеминарах, факультативах по русскому языку и литературе.
10
Выступала с докладами по теме НКР:
1. IV Международная конференция, посвященная 200-летию со дня рождения
святителя Феофана Затворника (1815-1894), г.Орёл, 12-13 ноября 2015 г.
2. 21-я научно-техническая конференция преподавателей (секция «Русский
язык как иностранный»), г. Орел, 12 апреля 2016 г.
3. Международная научная конференция в честь 185-летия со дня рождения
Н.С. Лескова и 145-летия Л.Н. Андреева, г. Орёл, 30 сентября – 2 октября
2016 года.
4. Международная научная конференция «Рациональное и эмоциональное в
русском языке», Москва, 25-26 ноября 2016 г.
5. Пленарное заседание в рамках Фестиваля научного творчества «Мир науки
- 2017», ОГУ им. И.С. Тургенева, институт педагогики и психологии, 3
апреля 2017.
6. 22-ой научно-технической конференции преподавателей (секция "Русский
язык как иностранный и межкультурная коммуникация"), г. Орёл, 20 апреля
2017 г.
7. Международная научная конференция «Грамматические исследования
поэтического текста», Петрозаводск, 7-10 сентября 2017 года.
8. Заседание круглого стола «Русский язык: актуальные проблемы научного
изучения» в рамках Международной научной конференции «Его величество
язык её величества России», посвящённой 200-летию со дня рождения Ивана
Сергеевича Тургенева, ОГУ им. И.С. Тургенева, г. Орел, 26-28 октября
2017 г.
9. Международная
научная
конференция,
посвящённая
85-летию
Заслуженного деятеля науки Российской Федерации, Почётного профессора
Московского
филологических
государственного
наук,
областного
профессора
университета,
П.А. Леканта
«Рациональное
эмоциональное в русском языке», Москва, 24-25 ноября 2017 г.
11
доктора
и
По теме исследования опубликованы следующие статьи:
1. Трансформация
экспликации
эмоции
удивление
как
отражение
нравственного преображения человека (на материале повести А.Н.Апухтина
«Дневник Павлика Дольского») // Материалы Международной конференции
"Православный ученый в современном мире": II этап: Орел-Болхов, 12-13
ноября 2015 года. - Воронеж: ОПУ, 2015. – С. 322-325.
2. Лексическая экспликация эмоциональной сферы языковой личности в
письмах А.П.Чехова // Неделя науки – 2016: материалы 49-й студенческой
научно-технической конференции (13 – 30 апреля 2016 г., г. Орёл), ОГУ
имени И.С. Тургенева. В 2-х т. Т. 1 / под общ. ред. д-ра техн. наук, проф.
С.Ю. Радченко. – Орёл: Госуниверситет – УНПК, 2016. – С. 321-325.
3. Репрезентация эмоции счастье в повести А.Н.Апухтина "Дневник Павлика
Дольского" // Рациональное и эмоциональное в русском языке - 2016 :
сборник трудов Международной научной конференции (г.Москва 25-26
ноября 2016 г.) / ред. колл.: П.А.Лекант (отв. ред.), Н.Б.Самсонов
(зам. отв. ред.), Н.А.Герасименко и др. - М.: ИИУ МГОУ, 2016. - С.209-213. –
С. 209-213.
4. Репрезентация эмоции веселье в произведениях А.Н. Апухтина // Вестник
научного студенческого общества. Сборник статей. Выпуск 2. Дошкольное,
начальное, среднее образование. Языковая и литературная подготовка. –
Орел: ООО «Горизонт», 2017. – С. 31-34.
5. Языковая репрезентация эмоции счастье в лирике А.Н. Апухтина //
Лесковский
сборник
–
2017.
–
Орел:
Издательство
Орловского
государственного университета, ООО Полиграфическая фирма «Картуш»,
2017. – С. 82-85.
6. Языковая репрезентация эмоции любовь в лирике А.Н. Апухтина //
Грамматические
исследования
поэтического
текста:
материалы
международной конференции (7-10 сентября 2017 года, г. Петрозаводск); Мво образования и науки Рос. Федерации, Федер. гос. бюджет. образоват.
12
учреждение высш. образования Петрозавод. гос. ун-т. – Петрозаводск:
Издательство ПетрГУ, 2017. – С. 96-98.
7. Отражение сферы эмоций языковой личности А.П.Чехова в эпистолярном
наследии писателя (стилевые и стилистические аспекты) // III Всероссийская
научно-практическая
конференция
с
международным
участием
«Образование – лингвистика – коммуникация: современные тенденции и
перспективы развития». Сборник статей. Часть I (Новомосковск, 17 ноября
2017 г.) / ФГБОУ ВО «Российский химико-технологический университет им.
Д.И. Менделеева», Новомосковский институт (филиал). Новомосковск,
2017. – С. 75-79.
8. Репрезентация
эмоции
радость
в
идиостиле
А.Н. Апухтина
//
Рациональное и эмоциональное в русском языке - 2016 : сборник трудов
Международной
научной
конференции,
посвящённой
85-летию
Заслуженного деятеля науки Российской Федерации, Почётного профессора
Московского
государственного
областного
университета,
доктора
филологических наук, профессора Павла Александровича Леканта (г.Москва
24-25 ноября 2017 г.) / ред. колл.: Н.Б.Самсонов (отв. ред.), М.В. Головня
(зам. отв. ред.), П.А. Лекант и др. – М.: ИИУ МГОУ, 2017. – С. 293-296.
Публикации в изданиях ВАК:
1. Работа
с языковыми способами репрезентации эмоций на уроках
литературного чтения // "Начальная школа", 2017. – № 8 – С.53-57.
2. Репрезентация эмоции тоска в лирике А.Н. Апухтина // Ученые записки
Орловского государственного университета – Орёл: Изд-во ОГУ, 2017. –
№3(76) – С.84 – 87.
13
14
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа