close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

Антипов Сергей Сергеевич. Конституционные основы обеспечения равенства граждан перед законом и судом

код для вставки
0
1
2
3
АННОТАЦИЯ
Выпускная квалификационная работа на тему «Конституционные основы
обеспечения равенства граждан перед законом и судом»
Год защиты: 2018
Направление подготовки: 40.03.01 Юриспруденция
Студент: С.С. Антипов
Научный руководитель: кандидат юридических наук, доцент Н.И. Костенко
Объем ВКР: 78
Количество использованных источников: 99
Ключевые слова: равенство; справедливость; принцип равенства граждан
перед законом и судом; правовой иммунитет; правовая неприкосновенность.
Краткая характеристика ВКР: в данной выпускной квалификационной
работе определены понятие и сущность равенства как конституционно-правовой
категории;
рассмотрена
правовая
природа
конституционного
принципа
обеспечения равенства граждан перед законом и судом; обобщены особенности
принципа
равенства
процессуальном
и
перед
законом
и
судом
уголовно-исполнительном
в
уголовном,
законодательстве
уголовноРоссии;
охарактеризованы особенности принципа равенства перед законом и судом в
административно-процессуальном
и
гражданском
процессуальном
законодательстве России; выделены особенности обеспечения конституционного
принципа равенства граждан перед законом и судом в контексте проблемы
правового иммунитета; выявлены проблемы реализации конституционного
принципа равенства граждан перед законом и судом в отечественной практике.
Методологическую основу исследования составляют метод диалектической
логики; исторический; формально-юридический; функциональный; системноструктурный.
По
результатам
проведенного
теоретического и практического характера.
исследования
сделаны
выводы
4
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………………………………..5
ГЛАВА
1.
ТЕОРЕТИКО-ПРАВОВЫЕ
ОСНОВЫ
КОНСТИТУЦИОННОГО
ПРИНЦИПА РАВЕНСТВА ГРАЖДАН ПЕРЕД ЗАКОНОМ И СУДОМ……….....9
1.1. Понятие и сущность равенства как конституционно-правовой категории……9
1.2. Правовая природа конституционного принципа обеспечения равенства
граждан перед законом и судом……………………………………………………...15
ГЛАВА
2.
НОРМАТИВНО-ПРАВОВОЕ
РЕГУЛИРОВАНИЕ
ПРИНЦИПА
РАВЕНСТВА ГРАЖДАН ПЕРЕД ЗАКОНОМ И СУДОМ В РОССИЙСКОЙ
ФЕДЕРАЦИИ………………………………………………………………………….24
2.1. Принцип равенства перед законом и судом в уголовном, уголовнопроцессуальном и уголовно-исполнительном законодательстве России……..…..24
2.2.
Принцип
равенства
перед
законом
и
судом
в
административно-
процессуальном и гражданском процессуальном законодательстве России……..32
ГЛАВА
3.
АКТУАЛЬНЫЕ
ПРОБЛЕМЫ
ОБЕСПЕЧЕНИЯ
РАВЕНСТВА
ГРАЖДАН ПЕРЕД ЗАКОНОМ И СУДОМ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ…..40
3.1. Особенности обеспечения конституционного принципа равенства граждан
перед законом и судом в контексте проблемы правового иммунитета……..…….40
3.2. Проблемы реализации конституционного принципа равенства граждан перед
законом и судом в отечественной практике…………………………………………52
ЗАКЛЮЧЕНИЕ…………………………………………………….………………….62
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ……………………….........................................................67
5
ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы. В конституционной доктрине категория равенства
находится на центральном месте, пронизывая конституционно-правовые нормы и
институты и получая нормативную регламентацию в Конституции РФ,
упоминающей
равенство
в
различных
статьях,
касающихся:
равенства
гражданства независимо от оснований его приобретения (ч. 1 ст. 6), равных
обязанностей граждан России (ч. 2 ст.6), равноправия субъектов федерации (ч. 4
ст. 5), равенства форм собственности (ч. 2 ст. 8), равенства перед законом
общественных объединений (ч. 4 ст. 13) и религиозных объединений (ч. 2 ст. 14),
равенства прав и свобод человека и гражданина (ч. 2 ст. 19), равенства мужчин и
женщин (ч. 3 ст. 19).
Равенство граждан перед законом и судом (ч. 1 ст. 19 Основного закона РФ)
вместе с иными принципами демократического государства выступает одним из
фундаментальных принципов отечественной правовой системы, содержание
которого состоит в гарантированности в нашей стране равенства прав и свобод
человека и гражданина в независимости от пола, расы, национальности, языка,
происхождения, имущественного и должностного статуса, места жительства,
религиозных
отношений,
убеждений,
принадлежности
к общественным
организациям.
Определение,
понимание
и
закрепление
правовых
гарантий,
устанавливаемых принципом равенства, приобретает особое социальное значение
в современном мире, в то время, когда все чаще возникают конфликты на почве
политической, идеологической, религиозной, расовой ненависти и вражды,
усиливается имущественное неравенство между слоями общества, а общественные отношения ослаблены и поражены коррупцией.
Значительный интерес к проблемам обеспечения данного принципа
обуславливается
как
уважением
общепризнанных
норм
и принципов
международного права и международных договоров Российской Федерации, так и
обстоятельствами,
которые
продиктованы
заботой
о
соблюдении
идеи
6
справедливости в нормативно-правовой сфере.
Указанные обстоятельства свидетельствуют о значительной актуальности и
значимости темы настоящей выпускной квалификационной работы.
Степень научной разработанности темы. Конституционные основы
обеспечения равенства граждан перед законом и судом являются достаточно
широко разработанными в специальной литературе, их особенностям посвящены
работы таких авторов, как: С.С. Алексеев, Н.Н. Бабаян, М.В. Бавсун, С.С.
Безруков, З.Г. Брциева, В.З. Джантуханов, З.А. Дуллуев, К.В. Дядюн, В.А.
Задорожная, В.Ю. Зубакин, Г.Н. Комкова, Д.А. Корецкий, А.Ю. Лактаева, П.Р.
Магомедова, Р.А. Малясов, А.И. Насонов, А.В. Новиков, П.С. Пастухов, А.А. Россошанский, И.С. Семенова, И.М. Шапиро, Б.С. Эбзеев и др. В то же время,
несмотря на значительное количество научных трудов, посвященных данной
теме, некоторые дискуссионные вопросы обеспечения равенства граждан перед
законом и судом требуют дополнительного исследования.
Целью выпускной квалификационной работы является теоретикоправовой анализ конституционных основ обеспечения равенства граждан перед
законом и судом.
Задачи выпускной квалификационной работы:
1. Определить понятие и сущность равенства как конституционно-правовой
категории.
2. Рассмотреть правовую природу конституционного принципа обеспечения
равенства граждан перед законом и судом.
3. Обобщить особенности принципа равенства перед законом и судом в
уголовном,
уголовно-процессуальном
и
уголовно-исполнительном
законодательстве России.
4. Охарактеризовать особенности принципа равенства перед законом и
судом в административно-процессуальном и гражданском процессуальном
законодательстве России.
5.
Выделить
особенности
обеспечения
конституционного
принципа
равенства граждан перед законом и судом в контексте проблемы правового
7
иммунитета.
6. Выявить проблемы реализации конституционного принципа равенства
граждан перед законом и судом в отечественной практике
Объект исследования – общественные отношения, возникающие в сфере
обеспечения равенства граждан перед законом и судом.
Предмет исследования – нормы российского права, регламентирующие
особенности обеспечения равенства граждан перед законом и судом.
Теоретической основой выпускной квалификационной работы являются
фундаментальные теоретические исследования отечественных ученых по вопросу
обеспечения равенства граждан перед законом и судом.
Методологической
выступают
метод
основой
выпускной
диалектической
логики;
квалификационной
исторический;
работы
формально-
юридический; функциональный; системно-структурный.
Нормативная база исследования: Конституция Российской Федерации,
Кодекс
административного
судопроизводства
Российской
Федерации
от
08.03.2015 № 21-ФЗ; Гражданский процессуальный кодекс от 14.11.2002 № 138ФЗ; Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от
30.12.2001 № 195-ФЗ; Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации
от 18.12.2001 № 174-ФЗ, Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996
№ 63-ФЗ; иные законы и подзаконные нормативные акты, международные
нормативные акты.
Эмпирическая
база
исследования:
Постановления
и
определения
Конституционного Суда РФ, данные статистики и опросов общественного
мнения.
Основные положения, выносимые на защиту:
1. Равенство, будучи правовой категорией, имеет диалектическую природу,
допуская как исключения в виде установления для определенных категорий лиц
льгот, привилегий, так и применения дополнительных ограничений и запретов, не
являющихся
его
нарушением,
когда
они
обоснованы,
оправданны,
сбалансированы и находятся в соответствии с конституционно значимыми целями
8
и требованиями.
2. Закрепленный в ч. 1 ст. 19 Конституции РФ принцип равенства всех
перед законом и судом состоит из двух взаимосвязанных положений – равенства
перед законом и равенства перед судом. Равенство перед законом означает, что
закон, его указания в равной мере обязательны для всех адресатов (граждан РФ,
иностранных граждан и лиц без гражданства), независимо от фактических
различий между ними, в то же время, в государственно-правовом смысле,
допускается неравенство перед законом, когда имеем дело с привлечением к
ответственности должностных лиц: глав государств, депутатов, судей и т.п.
Равенство перед судом - равенство всех перед непредвзятым (беспристрастным)
судом, несмотря на их материальное или должностное положение или другие
фактические различия.
3. Принципом равенства граждан перед уголовным законом (ст. 4 УК РФ)
детализируется объявленное в ч. 1 ст. 19 Конституции РФ равенство всех граждан
перед законом, в аспекте совершения преступления. Принцип равенства
осужденных перед законом в уголовно-исполнительном праве (ст. 8 УИК РФ)
также основывается на указанном конституционном принципе равенства. В
уголовно-процессуальном праве нормативное закрепление принципа равенства
перед законом и судом отсутствует, что обуславливает необходимость
совершенствования действующего законодательства в части нормативного
закрепления системы принципов и их содержания.
4. Существует необходимость в дальнейшей разработке и фиксировании в
КоАП РФ единого действующего механизма привлечения к административной
ответственности судей, прокуроров и депутатов, отсутствующего в настоящее
время, по аналогии с главой 52 УПК РФ.
Структура работы: выпускная квалификационная работа состоит из
введения, трех глав, включающих шесть параграфов, заключения, списка
литературы. Объем работы – 78 с., источников – 99.
9
ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИКО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ КОНСТИТУЦИОННОГО
ПРИНЦИПА РАВЕНСТВА ГРАЖДАН ПЕРЕД ЗАКОНОМ И СУДОМ
1.1. Понятие и сущность равенства как конституционно-правовой категории
В настоящее время защита прав и свобод человека и гражданина выступает
одной из наиважнейших государственных задач. Еще более актуальной она
становится в условиях становления и развития правового государства, поскольку
«сколько бы мы не говорили о правовом государстве, но без уважительного
отношения в обществе к правам и свободам человека нет, и не может быть
никакого правового государства» [2.50, с.115]. На основании ст. 18 Конституции
РФ, «права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность
законодательной
и
исполнительной
власти,
местного
самоуправления
и
обеспечиваются правосудием» [1.1].
Применение
законов
является
властно-организующей
деятельностью
компетентных органов и лиц, которые обеспечивают в конкретных жизненных
случаях реализацию норм права [2.56, с.520]. Подчеркивая отличие применения
права от таких форм реализации права, как соблюдение, исполнение и
использование права, Т.В. Кашанина считает, что «правоприменение – это не
одна из форм реализации права, а особый тип осуществления права, который, в
свою очередь, имеет свои формы» [2.28, с.433]. В то же время, автор указывает,
что «применение права может подключаться ко всем формам непосредственной
реализации права: к использованию, исполнению, соблюдению» [2.28, с.434].
Формами правоприменения Т.В. Кашанина называет конкретизацию, контроль,
разрешение споров и наложение санкций [2.28, с.435-436] .
При этом достаточно большое внимание всегда уделяется проблеме обеспечения равенства субъектов права при осуществлении правоприменения.
Отметим, что все современные демократические государства признают
наличие важной проблемы неравенства в обществе, которая в зависимости от того
10
или иного критерия, взятого за основу, имеет свои особенности, причины и пути
решения [2.29, с.41]. Потому принцип равенства признается ключевым в
институте прав и свобод человека и гражданина, в связи с чем и находит
закрепление в конституциях большинства государств.
В конституционном праве различают два сходных понятия: равенство и
равноправие. Первое предполагает идентичный набор прав и обязанностей у всех
лиц, чем обеспечивается одинаковое юридическое положение граждан перед
законом, а второе характеризуется совпадением лишь объема прав, являясь, таким
образом,
понятием
более
узким.
Однако
зачастую
в
законотворчестве
отождествляются данные термины, в связи с чем в конституциях разных стран
при схожем смысловом содержании можно встретить как закрепление принципа
равенства, так и принципа равноправия. Они формулируются прямо (позитивно)
или в виде запрещения дискриминации, а иногда и совмещая оба способа [2.17,
с.156].
В науке конституционного права нет единства как в отношении термина
(равенство или равноправие), так и в отношении содержания такого принципа. По
мнению В.В. Лазарева, под юридическим (формальным) равенством следует
понимать равенство прав и свобод человека и гражданина (равноправие);
равенство юридических обязанностей граждан и других лиц; равные основания
юридической ответственности за нарушение закона; равенство перед судом
(равное правосудие для всех) [2.37, с.254].
Если речь идет о равенстве в социальном мире, то равенство чаще всего
используется в значении равноправия.
Конституция РФ в ст. 19 указывает не на равноправие, а на равенство,
определяя в ч. 1 равноправие в виде равенства всех (т.е. гражданина,
иностранного гражданина, лица без гражданства) перед законом и судом, а в ч. 2 –
в виде равенства людей в обладании ими прав и свобод, в независимости от их
природных или социальных свойств [2.35, с.42].
Следует отметить, что сама идея равенства была утверждена во время
11
Великой французской революции 1789 г. в ее основополагающем акте Декларации прав человека и гражданина, которая в ст. 1 устанавливала, что люди
рождаются и остаются свободными и равными в правах [1.10], таким образом,
авторами данного документа было положено начало нормативному закреплению
«равенства» в международном праве.
Впоследствии данная идея была воплощена во Всеобщей декларации прав
человека 1948 г. [1.9], ст. 1 которой фактически повторяет указанную норму
Декларации 1789 г. При этом следует сказать, что и в Декларации прав человека
и гражданина, и во Всеобщей декларации прав человека и в Конституции РФ
термин «равноправие» не применяется, лишь слова «равны», «равенство»,
«равные возможности».
Согласно словарю С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой, равенство является
полным сходством, подобием (по величине, качеству, достоинству), а также
положением людей в обществе, обеспечивающим их одинаковое отношение к
закону, одинаковые политические и гражданские права, равноправие [2.48, с.245].
Таким образом, о равноправии упоминается только при ссылке на права и
свободы (политические и гражданские), при этом известно, что кроме прав, есть
еще и обязанности, государственные гарантии, без которых невозможно говорить
о действенном конституционализме.
Законодателем используется слово «равенство», чем подчеркивается
тождественное положение субъектов перед законом и судом, а не только их
равные права. Отсюда можно заключить, что «равенство» выступает более
широким понятием, чем «равноправие», поэтому в нормативно-правовых актах
чаще применяется категория «равенства».
Следует также отметить, что в теории конституционного права равноправие
считается главным принципом, характеризующим правовой статус человека и
гражданина [2.31, с.187], подтверждением чему может служить и то, что ст. 19
Конституции РФ находится в главе 2, именуемой «Права и свободы человека и
гражданина». Таким образом, субъект анализируемого принципа-права -
12
физическое, но не юридическое лицо.
В ст. 5 Конституции РФ утверждается равноправие субъектов федерации, а
в ч. 2 ст. - равенство религиозных объединений перед законом, т.е. законодателем
по-разному рассматривается равенство физических и юридических лиц, кроме
этого, разделение осуществляется по полноте равенства, т.е. первые равны и
перед законом и перед судом, а вторые - только перед законом.
При этом отметим, что в ст.7 Всеобщей декларации прав человека также
устанавливается равенство перед законом, но не перед судом, исходя из того, что
суд действует только во исполнение закона, следовательно, когда все равны перед
законом, значит, равны и перед судом. В Конституции РФ данное положение
уточняется, кроме того, к нему осуществляется дифференцированный подход.
В
качестве
правовой
категории,
равенство
выступает
явлением
основополагающим, регулятором всех общественных отношений, в том числе и
связанных с отправлением правосудия, оно тесно связано со справедливостью,
поэтому его смысл и содержание всегда являлся предметом исследования ученых
различных исторических периодов [2.25, с.14].
Аристотель указывал, что «равенство для равных, а неравенство для
неравных… Нет большей несправедливости, чем равное обращение с неравными»
[2.4, с.126]), Ж.-Ж. Руссо - в естественном состоянии люди равны, неравенство
усиливается с появлением собственности, В.И. Ленин под равенством в
политической области считал равноправие, а экономической – уничтожение
классов: «Уничтожить классы – это значит поставить всех граждан в одинаковое
отношение к средствам производства всего общества...» [2.39, с.122]).
В современном понимании равенство подразделяется на формальное
равенство, т.е. юридически уравнивающее изначальное правовое положение
фактически неравных субъектов, и фактическое, которое допускает различное
правовое регулирование в отношении разных индивидов в целях компенсации их
особенностей (некоторыми авторами они называются горизонтальным и
вертикальным равенством [2.15, с.35]).
13
Таким образом, равенство как правовая категория имеет своей спецификой
правовую природу, реализацию его в правоприменительной деятельности через
противоречие, через неравенство: равенство имеет место только в виде
противоположности к неравенству, а справедливость – в виде противоположной
категорией к несправедливости [2.51, с.217]. Наличие исключений в праве
предопределяется самой сущностью права в качестве наиважнейшего регулятора
общественных отношений… Говоря об исключениях как об альтернативных
правилам способах руководства обществом, следует учитывать, что они не
направляются против правил, а наоборот, подпадают под них, соотносясь с ними
в виде части и целого [2.53, с.45].
На допустимость в принципе равенства таких исключений неоднократно
указывалось и Конституционным Судом РФ, так, им отмечалось, что данный
принцип применим ко всем основным правам и свободам, что не исключает
возможности его различного проявления [1.34]. В случае наличия равных условий
субъекты права находятся в равном положении; но если условия не равны,
федеральный законодатель наделен правом установления для них различного
правового статуса [1.34]. Конституционным принципом равенства гарантируются
равные права и обязанности для субъектов, которые относятся к одной категории,
что, в общем-то, не исключает возможности установления разных норм по
отношению к лицам, принадлежащим к другим категориям. Следовательно, к
нарушениям указанного принципа нельзя отнести различия между категориями
лиц, которые достаточны для возможности различного правового регулирования.
Конституционные принципы равенства и равноправия, как и запрет на
ограничение в правах, которые закреплены в ст. 19 Конституции РФ [1.1], не
означают,
что
законодателем
не
могут
предусматриваться
льготы
и
компенсационные выплаты в отношении отдельных категорий граждан, которые
нуждаются в государственной поддержке – пенсионеров, инвалидов, участников
войны, или граждан, которые осуществляют различные публичные функции.
Данной статьей Основного закона РФ, гарантируется равенство всех перед
14
законом и судом, но не исключается возможность установления ответственности
(в том числе уголовной) за некоторые деяния, которые могут совершаться лишь
определенными категориями граждан (специальными субъектами). Равный
подход
к
формально
равным
субъектам
не
означает
необходимость
предоставления одинаковых гарантий лицам, которые относятся к разным
категориям, а равенством перед законом и судом не исключаются фактические
различия и необходимость их учета в деятельности законодателя.
При этом для избегания превращения исключений из правил и его
нарушения, следует помнить об их пределах, т.е. случаях возможности и
уместности, после которых уже имеет место дискриминация. Данный вопрос тоже
широко анализируется исследователями. К примеру, В.А. Задорожней говорится о
том, что юридическая сила нормы-исключения должна быть не ниже конституционной, а сфера ее применения не должна быть слишком обширной, во
избежании превращения отступления от равенства в правило, а сама норма также
не должна быть противоречивой системе [2.24, с.36].
И.М. Шапиро считает, что ограничения и льготы компенсационного и
гарантирующего характера при условии сбалансированности нормативного
закрепления
являются
подтверждением
юридического
равенства
и
его
формального характера. Льготами стимулирующего характера и привилегиями не
обеспечивается юридическое равенство, но при этом и не нарушается [2.57, с.9].
Н.Н. Бабаян считает, что дискриминация является нарушением прав, свобод
и законных интересов человека и гражданина, также, как и любым различием,
исключением,
ограничением,
предпочтением
или
предоставлением
необоснованных привилегий человеку или гражданину в зависимости от его пола,
расы и пр. [2.5, с.7]
С целью уяснения критериев пределов допустимости исключений из
принципа равенства также следует обратиться к практике Конституционного Суда
РФ, основные правовые позиции которого по анализируемому вопросу можно
сформулировать следующим образом: различия в правовом статусе лиц, которые
15
принадлежат к разным по условиям и роду деятельности категориям, должны
быть объективно оправданными, обоснованными и соответствовать конституционно значимым целям и требованиям, а используемые для достижения
этих целей правовые средства – быть соразмерными им. В этом случае
устанавливается прямой запрет на введение ограничений в правах лиц, которые
принадлежат к одной категории (запрет различного обращения с лицами,
находящимися в одинаковых или сходных ситуациях) [1.26, 1.27, 1.28].
Вывод: Равенство, будучи правовой категорией, имеет диалектическую
природу, допуская как исключения в виде установления для определенных
категорий лиц льгот, привилегий, так и применения дополнительных ограничений
и запретов, не являющихся его нарушением, когда они обоснованы, оправданны,
сбалансированы и находятся в соответствии с конституционно значимыми целями
и требованиями. Отраженная в нормах права категория равенства из философского и теоретико-абстрактного понятия превращается в функциональное
правовое явление, а будучи возведенной в ранг конституционного принципа,
который закреплен в ст. 19 Конституции РФ и других нормативно-правовых
актах, становится наиважнейшим регулятором общественных отношений.
1.2. Правовая природа конституционного принципа обеспечения равенства
граждан перед законом и судом
Стоит отметить, что неотъемлемыми элементами правового положения
личности являются те юридически закрепленные принципы, на которых
базируется правовой статус человека. Они отражают основополагающие
взаимоотношения между государством и личностью в зависимости от места
личности в данном обществе. Здесь имеются в виду основополагающие принципы
правового положения личности, одним из которых является принцип равноправия
(всеобщность и равенство прав, свобод и обязанностей). Вышеупомянутый
принцип имеет колоссальное значение в формировании правового положения
личности, т.к. его действие прямо указывает на степень защиты и реализации
16
прав, свобод, законных интересов личности и других демократический принципов
в данном государстве [2.7, с.157]. Указанный принцип закреплен в Конституции
РФ, поскольку непосредственно выражает принятую в стране концепцию прав
человека. Более того, он проявляется во всех сферах реализации прав, свобод и
обязанностей личности, независимо от того, какой отраслью права регулируются
конкретные правоотношения.
Следует сказать, что принцип равноправия очень часто проявляется в виде
принципа равенства всех перед законом и судом, состоящего из двух
взаимосвязанных положений – равенства перед законом и равенства перед судом.
При этом равенство перед законом означает, что закон, его указания в
равной мере обязательны для всех адресатов, независимо от фактических
различий между ними, в то же время, в государственно-правовом смысле,
допускается неравенство перед законом, когда имеем дело с привлечением к
ответственности должностных лиц: глав государств, депутатов, судей и т.п. Цель
наделения
этих
лиц
неприкосновенностью-обеспечить
безопасность,
неприкосновенность и независимость данного лица, а также, создать должные
соразмерные условия для реализации их обязанностей. Например, целью
неприкосновенности судебной власти является защита общественных интересов
(в первую очередь интересов правосудия). В этой связи, вышеперечисленные
субъекты могут быть привлечены к ответственности за неправомерные действия,
не связанные с их статусом [2.16, с.175].
Равенство перед судом означает равенство всех перед непредвзятым
(беспристрастным) судом, несмотря на их материальное или должностное
положение или другие фактические различия [2.40, с.11]. Действие этого
принципа в равной степени распространяется как на граждан России, так и на
иностранцев, и лиц, не имеющих гражданства. В то же время, принцип равенства
требует применение однородной судебной практики. Это означает, что равенство
перед судом предполагает судебное и досудебное равноправие для всех
участников судебного процесса, которое регулируется соответствующими
17
процессуальными кодексами (гражданским, уголовным, административным и
т.д.). Об этом свидетельствует уголовно-правовое положение, согласно которому,
каждое
лицо
совершившее
преступление,
подлежит
наказанию,
предусмотренному Уголовным кодексом РФ, или иному уголовно-правовому
воздействию [2.26, с.191].
Вообще, принцип равенства всех перед законом и судом наделен
позитивным значением, поскольку равенство в данном случае означает еще и
равную защиту. Иначе говоря, для того чтобы закон был правовым
(соответствующим праву или то же, что и обеспечивающим принцип
верховенства закона), необходимо, чтобы данный закон обеспечивал в равной
мере, без какой-либо дискриминации прав и свобод как всех людей, граждан, так
и групп лиц (объединений) экономических субъектов.
Равенство всех перед законом теснейшим образом связано с равенством
перед судом, т.к. вся деятельность суда направлена на точное и неуклонное
соблюдение закона. Более того, требования, закрепленные в Конституции РФ и
законах, имеют особое значение для судей и привлекаемых к осуществлению
правосудия присяжных и арбитражных заседателей, которые осуществляют
судебную власть и обеспечивают равную для всех судебную защиту прав и
свобод. Другими словами, Конституция и законы гарантируют каждому судебную
защиту его прав, свобод, законных интересов, а также право обжалования в суд
решений и действий (или бездействия) органов государственной власти, органов
местного самоуправления, должностных лиц и общественных объединений,
организаций.
Очевидно, что из требования равенства всех перед законом и судом
вытекает не только установленное законом равенство запретов для всех, общие,
единые условия ответственности, но и равные подходы к применению закона,
вследствие чего возникают однородные юридические последствия. Иными
словами, все должны получить установленный законом одинаковый объем прав,
свобод, те же условия и защиту для их реализации, а в случае их нарушения-
18
одинаковые средства для их восстановления, а также равные юридические
обязанности.
Некоторые ученые-юристы утверждают, что если равенство перед законом,
являясь по сути общеохватывающим принципом, характеризует статус человека и
гражданина во всех сферах жизнедеятельности, то равенство перед судом
касается лишь сферы правосудия, т.е. каждый может в целях восстановления
своих нарушенных прав, защищать свои права в судебном порядке на равных
условиях [2.3, с.81-82].
Отметим, что Конституционный Суд Российской Федерации в одном из
Постановлений указывает: «Конституционные принципы правового государства,
основанного на верховенстве права и правовой демократии, предполагают в целях
поддержания гражданского мира и согласия необходимость установления
нормативно-правового регулирования, которое обеспечивало бы цивилизованные
формы разрешения … споров, что делает наиболее востребованными именно
судебные механизмы защиты» [1.25]. Более того, на государство возлагается
обязанность создания равных гарантий прав и свобод, которая реализуется через
целенаправленный
процесс
(основывающийся
на
системе
специальных
политических, экономических и правовых мер) по созданию таких условий, в
которых каждый располагает реальной возможностью не только воспользоваться
признаваемым правом или свободой, но и защитить их в необходимом случае, в
том числе, с помощью правосудия.
Принцип равенства перед законом и судом закреплен в ч. 1 ст. 19
Конституции РФ, согласно которой, все равны перед законом и судом [1.1]. Стоит
отметить, что данный принцип является одним из фундаментальных начал
правового государства, что, в свою очередь, сближает его нормативное
содержание с требованием ч. 2 ст. 6 Конституции Российской Федерации как
одной из основ конституционного строя, предусматривающей равенство
зафиксированных в ее тексте прав, свобод и обязанностей для каждого
гражданина Российской Федерации: «Каждый гражданин Российской Федерации
19
обладает на ее территории всеми правами и свободами и несет равные
обязанности, предусмотренные Конституцией Российской Федерации» [1.1].
Данное положение полностью соответствует международно-правовым нормам,
включая ст. 7 Всеобщей декларации прав человека 1948 г. [1.9], ст. 7
Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах 1966
г. [1.4], ст. 14 и ч. 2 ст. 20 Международного пакта о гражданских и политических
правах 1966 г. [1.3], ст. 14 Конвенции о защите прав человека и основных свобод
1950 г. [1.8] [2.41, с.43-44].
По мнению П.Р. Магомедовой, конституционно-правовые основы равенства
в Российской Федерации заключаются в:
- закреплении в качестве цели правового регулирования достижение
формального равенства (ст. 19 Конституции РФ);
-
определении
основополагающих
принципов
нормативно-правового
регулирования, устанавливаемых в ч. 1 - ч. 3 ст. 19 Конституции РФ;
- установлении основных прав и обязанностей участников соответствующих
правоотношений и гарантий их реализации [2.43, с.77].
Следовательно, установление конституционно-правовых основ равенства
перед законом и судом - способ конституционно-правового регулирования данной
группы общественных отношений, состоящий в опосредовании правовых связей
между основами конституционного строя Российской Федерации и организацией
и деятельностью органов системы публичного управления по установлению,
обеспечению реализации, защиты и охраны принципа равенства перед законом и
судом в стране.
Конституционно-правовая природа принципа равенства всех перед законом
и судом состоит в следующем [2.44, с.57]:
1. В Российской Федерации гарантировано равенство прав и свобод
человека и гражданина в независимости от его пола, расы, национальности, языка,
происхождения, имущественного и должностного статуса, места жительства,
отношения
к
религии,
убеждений,
принадлежности
к
общественным
20
объединениям и иных обстоятельств.
Таким образом, конституционный принцип равенства распространен как на
права и свободы, которые непосредственно провозглашены Основным законом
РФ, так и на связанные с ними иные права граждан, которые приобретаются в
соответствие с другими законами.
2. Ограничения принципа равенства могут быть допущены лишь при
наличии оснований, которые предусмотрены федеральными законами (ст. 55
Конституции РФ [1.1]).
Конституционный Суд РФ по данному поводу имеет следующую позицию
[1.28]:
1) любое ограничение конституционных прав может быть лишь при
необходимости и являться соразмерным конституционно признаваемым целям
данных ограничений;
2) если законодателем установлены ограничения прав и свобод, им не
может
осуществляться
регулирование,
приводящее
к
утрате
реального
содержания такого права;
3) ограничения прав и свобод допустимы, если это необходимо с целью
защиты ценностей, закрепляемых Конституцией РФ.
3. Согласно ст. 18 Конституции РФ [1.1], реализацию конституционного
принципа равенства перед законом и судом обеспечивает суд. Суды не должны
отдавать предпочтения каким-либо органам, лицам, сторонам процесса по
основаниям, которые не предусмотрены федеральным законом. Следовательно,
беспристрастность выступает важным условием обеспечения объективного,
непредвзятого и всестороннего рассмотрения дела судом и вынесения по нему
справедливого и обоснованного решения.
Требование «равенство всех перед законом и судом» выдвигает серьезные
требования в смысле должного оформления нормативного содержания законом
(правовых актов) для обеспечения их правовой конкретики, отсутствие которой
приводит к тому, что тот же самый акт, или его положения в правоприме-
21
нительной практике получают различные толкования, и разные субъекты
оказываются в неравных условиях перед законом. Вследствие этого, принцип
правовой конкретики становится мерилом конституционализма правовых актов,
и, следовательно, неопределенность правовых актов сводит к отрицанию
принципа равенства перед законом. Вместе с тем, отсутствие правовой
конкретики создает в правоприменительной практике неопределенность и,
следовательно, возможность для проявления произвола: субъект не в состоянии
объективно оценить последствия своих действий (бездействия).
Для предотвращения на практике разнящихся комментариев одной и той же
правовой нормы, необходимо обеспечить одинаковое применение закона в
правоприменительной
практике,
и
это
право,
согласно
Конституции,
предоставляется Конституционному Суду РФ. Отклонение от требования правовой конкретики способствует не только двусмысленной формулировке закона, но
и противоречит должно-оформленным законам, что и создает условия для их
самовольного комментария и порождает противоречивую правоприменительную
практику [2.26, с.192].
К примеру, в социальной сфере в режиме равенства всех перед законом на
первый план выходит требование равенства как прав и свобод, так и гарантий их
реализации. Равенство в социальной сфере, согласно правовым позициям
высшего органа конституционного контроля России, должно быть обеспечено
обязанностью государства к установлению единых правовых основ социальной
защиты лиц, которые нуждаются в этом, а также регламентированием порядка
финансового обеспечения мер социального характера и когда определенные
обязательства возлагаются на субъектов федерации, недопустимостью отказа
субъектов устанавливать различные меры социальной поддержки [1.33, 1.35,
1.36].
В сфере обеспечения и реализации личных прав и свобод человека и
гражданина (ст. ст. 22-25 Конституции РФ) на первый план выходят формальноюридические основы соблюдения конституционно-правового принципа равенства
22
перед законом и судом [1.30].
Нормативное содержание принципа равенства перед законом и судом
довольно в специфических формах находит свое проявление в деликтных
правоотношениях. Так, Конституционным Судом РФ в одном из своих
определений, касающихся административной ответственности в сфере налоговых
правоотношений, указал, что недопустимо установление неравных видов
ответственности (санкций) за одно и то же деяние для предпринимателей, в
зависимости от того, в какой форме ими осуществляется предпринимательская
деятельность - юридического лица либо без образования юридического лица, а
также в зависимости от того, какие органы наделены правом на применение
данной меры ответственности [1.32].
Поэтому одним из направлений основанной на демократических принципах
политики государства, стремящегося к получению статуса правового, должно
быть реальное обеспечение и защита прав и свобод человека и гражданина на
практике в соответствии с конституционным принципом равенства всех перед
законом и судом.
Вывод: Принцип равноправия очень часто проявляется в виде принципа
равенства всех перед законом и судом, состоящего из двух взаимосвязанных
положений – равенства перед законом и равенства перед судом. В целом принцип
равенства всех перед законом и судом играет важнейшую роль в реализации прав,
свобод, обязанностей, и законных интересов личности, поскольку в демократическом, правовом государстве, общество и власть нацелены на осуществление и
защиту гарантированных человеку прав, свобод и обязанностей.
Выводы по главе 1:
1. В конституционном праве различают два сходных понятия: равенство и
равноправие. Первое предполагает идентичный набор прав и обязанностей у всех
лиц, чем обеспечивается одинаковое юридическое положение граждан перед
законом, а второе характеризуется совпадением лишь объема прав, являясь, таким
образом,
понятием
более
узким.
Однако
зачастую
в
законотворчестве
23
отождествляются данные термины, в связи с чем в конституциях разных стран
при схожем смысловом содержании можно встретить как закрепление принципа
равенства, так и принципа равноправия. Они формулируются прямо (позитивно)
или в виде запрещения дискриминации, а иногда и совмещая оба способа. В науке
конституционного права нет единства как в отношении термина (равенство или
равноправие), так и в отношении содержания такого принципа. Считаем, что
равенство, будучи правовой категорией, имеет диалектическую природу,
допуская как исключения в виде установления для определенных категорий лиц
льгот, привилегий, так и применения дополнительных ограничений и запретов, не
являющихся
его
нарушением,
когда
они
обоснованы,
оправданны,
сбалансированы и находятся в соответствии с конституционно значимыми целями
и требованиями.
2. Закрепленный в ч. 1 ст. 19 Конституции РФ принцип равенства всех
перед законом и судом состоит из двух взаимосвязанных положений – равенства
перед законом и равенства перед судом.
Равенство перед законом означает, что закон, его указания в равной мере
обязательны для всех адресатов, независимо от фактических различий между
ними, в то же время, в государственно-правовом смысле, допускается неравенство
перед законом, когда имеем дело с привлечением к ответственности должностных
лиц: глав государств, депутатов, судей и т.п.
Равенство перед судом означает равенство всех перед непредвзятым
(беспристрастным) судом, несмотря на их материальное или должностное
положение или другие фактические различия.
24
ГЛАВА 2. НОРМАТИВНО-ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ПРИНЦИПА
РАВЕНСТВА ГРАЖДАН ПЕРЕД ЗАКОНОМ И СУДОМ В РОССИЙСКОЙ
ФЕДЕРАЦИИ
2.1. Принцип равенства перед законом и судом в уголовном, уголовнопроцессуальном и уголовно-исполнительном законодательстве России
По мнению П.Р. Магомедовой, одним из оснований конституционноправового регулирования принципа равенства перед законом и судом является ст.
72 Основного закона [1.1], которая определяет, что защита прав и свобод человека
и гражданина является предметом совместного ведения России и субъектов
федерации [2.43, с.79]. Такая двухуровневая модель нормативно-правового
регулирования предполагает дальнейшее развитие конституционно-правовых
основ равенства перед законом и судом нормами отраслевого законодательства, а
также законодательства субъектов Российской Федерации.
В
данной
главе
выпускной
квалификационной
работе
рассмотрим
особенности нормативно-правового регулирования исследуемого нами принципа
в отраслевом законодательстве.
Принцип равенства граждан перед уголовным законом (ст. 4 УК РФ [1.18])
относится к числу конституционных и основополагающих начал российского
уголовного законодательства, им детализируется объявленное в ч. 1 ст. 19
Конституции РФ [1.1] равенство всех граждан перед законом, в аспекте
совершения преступления.
При этом единое предписание ст. 4 УК РФ содержит ключевые понятия:
а) адресаты - лица, совершившие преступления;
б) их статус - равенство в отношении оснований и тяжести уголовной
ответственности;
в) разъяснение пределов равенства путем перечисления признаков
личности, которые это равенство не отменяют.
Данный принцип также впервые регламентируется в УК РФ и является
25
результатом постепенного развития правовой мысли закона в условиях отказа от
сословного и классового неравенства и установления равенства возможностей и
равенства отношений. Принцип равенства бесспорен в своей основе, но довольно
сложно сопрягается с иными принципами, особенно принципом справедливости и
далеко не всегда соответствует реалиям современного общества.
Предмет принципа равенства определяется в связи с нормами УК РФ,
регламентирующими основания ответственности, в частности, дифференциацией
и индивидуализацией ответственности, например, учет признаков личности при
определении состава преступления, выборе мер ответственности и освобождения
от ответственности и наказания (в частности, признаки специального субъекта,
общие начала назначения наказания и пр.).
Отметим, что идея равенства (при всей своей привлекательности) никогда
не выдерживалась в полной мере, что, кстати, не всегда имеет негативный
оттенок. Равенства в чистом виде достичь в рамках уголовно-правового
регулирования если и не невозможно, то крайне сложно, к этому тезису приходится относиться как к неизбежному, а его корректировка сталкивается с
препятствиями объективного характера.
Сказанное распространяется, например, на случаи особого отношения со
стороны государства к объему репрессий в зависимости от гендерной
принадлежности виновного(ой), его возрастных особенностей (невозможность
привлечения к уголовной ответственности в связи с недостижением возраста,
ограничение пределов применения некоторых видов наказаний по достижении
лицом установленного законом возрастного порога). В расчет надо брать и
определенные особенности статуса лица, совершившего преступление, когда
механизм привлечения к уголовной ответственности существует, но он
значительно осложнен в сравнении с имеющимся порядком привлечения граждан,
таким статусом не наделенных. Речь идет о судьях, депутатах Государственной
Думы и Совета Федерации Российской Федерации, Президенте Российской
Федерации и т.д. [2.6, с.3], о чем мы более подробно рассмотрим в третьей главе
26
настоящей работы.
В литературе ведутся острые споры о предмете принципа равенства, его
возможностях и пригодности к осуществлению задач уголовного права,
приводящей к острой критике ст. 4 УК РФ.
По своей природе принцип равенства ближе к либеральным теориям личной
ответственности, а в уголовном праве - к абсолютным теориям наказания. Лицо
отвечает за свое преступление независимо от причин его совершения, места в
жизни.
Ограничение
равенства
ведет
к
выбору
целевого
наказания,
учитывающего его положения и возможности. Постоянно спорят о различении
равенства юридического и фактического. Уголовно-правовое равенство, по
мнению ряда ученых, обеспечивает равную обязанность нести ответственность.
Фактическое равенство обеспечивается началом справедливости и нормами УК
РФ, ограничивающими либо корректирующими юридическое равенство [2.29,
с.42].
Действие этого принципа за пределами определенных исключений из него
означает, что все предписания УК РФ одинаково применяются ко всем субъектам
уголовной ответственности, что заранее определено законом.
Лицо, совершившее преступление, находится в таком же положении перед
законом, как и иное любое лицо, обладающее тем же статусом и признаками,
определенными в законе. Судейское усмотрение применяется к нему так же, как и
ко всем лицам такого же пола, расы, национальности, языка и иных принципов.
Таким образом,
непосредственное
последствия
правовое
нарушения
значение
данного
и
принципа
определяют
имеют
пределы
правоприменительного усмотрения.
Уголовно-правовая оценка в приговоре суда или предварительное решение,
во всяком случае, не могут основываться на признаках, не проявляющихся в
совершенном преступлении. Правоприменитель не должен их учитывать в рамках
правоприменения,
полагая,
например,
что
член
незапрещенной
заслуживает большего снисхождения, чем беспартийный.
партии
27
Необходимость работы с предписаниями принципа равенства возникает
при сопоставлении принимаемого решения со сложившейся практикой, принятии
по одному делу нескольких решений в отношении различных лиц и пр.
Существует необходимость в трех этапах работы:
а) устранение влияния на решение обстоятельств, названных в ст. 4, и
других могущих нарушить принцип равенства обстоятельств;
б) определение устойчивых тенденций практики;
в) принятие решения, обеспечивающего равенство перед законом на основе
соответствующего толкования норм, регламентирующих основание уголовной
ответственности, и его последствия в каждом отдельном случае [2.54, с.194].
В теории советского уголовного процесса равенство всех перед законом и
судом неизменно позиционировалось в качестве одного из его фундаментальных
принципов. При этом подчеркивалось, что разного рода привилегии при
отправлении правосудия являются пережитком, характерным для буржуазного
судопроизводства. Тем не менее, после распада СССР в уголовно-процессуальном
законодательстве стали активно появляться разного рода изъятия из общего
порядка привлечения к уголовной ответственности для отдельных представителей
законодательной, судебной и исполнительной власти - попытки наделения
особым статусом различных категорий должностных лиц.
Однако к моменту принятия УПК РФ перечень лиц, в отношении которых
задействуются те или иные особенности судопроизводства, выглядел достаточно
объемно. Разработчики Кодекса, стремясь избавить правоприменителя от
необходимости выискивания в многочисленных законах процедурных деталей,
сочли правильным инкорпорировать в его текст все нюансы производства по
уголовным делам в отношении отдельных категорий лиц, что привело к
появлению в нем главы 52. При этом значительное количество изъятий из общего
порядка возбуждения и расследования уголовных дел, по-видимому, породило
серьезные сомнения в правомерности включения равенства всех перед законом и
судом в систему принципов уголовного судопроизводства, закрепленную в главе
28
2 УПК РФ. В результате данное предписание среди принципиальных не значится.
Несмотря на позицию законодателя, ученые, рассуждающие о важности
принципа равенства, нередко утверждают, что он «имеет универсальное значение
для всех исторических форм права и выражает специфику и отличительную
особенность правового способа регулирования общественных отношений» [2.13,
с.7]. Существует также мнение, что равенство прав сторон по отстаиванию (защите) своих интересов выступает критерием разграничения типов уголовного
судопроизводства [2.9, с.87].
В связи с этим многие авторы по-прежнему включают равенство всех перед
законом и судом в число принципов уголовного процесса, а отсутствие в тексте
УПК РФ соответствующей нормы рассматривают не иначе как его существенный
недостаток. Такая позиция аргументируется, прежде всего, ссылками на нормы
международного права, обязывающие и нашу страну обеспечивать всеобщее
равенство в уголовно-процессуальной сфере, положения Конституции России.
Более того, именно в качестве принципа уголовного процесса равенство всех
перед законом и судом рассматривается в диссертационных работах, вышедших в
свет как незадолго до принятия УПК РФ, так и после этого события. З.Г. Брциева,
например, тезис о том, что равенство всех перед законом и судом обладает всеми
признаками, присущими принципам уголовного судопроизводства, и должно
относиться к числу таковых, включает в положения, выносимые на защиту [2.13,
с.7]. В.А. Задорожная данное предписание именует конституционным принципом
уголовного судопроизводства, обозначая в качестве его источника правовое
равенство, и выделяя в содержании данного принципа нравственный, социальноправовой и технико-юридический элементы, каждый из которых наполняется
определенным содержанием [2.23, с.8-9]. С.А. Кузора вообще наделяет равенство
свойствами принципа-максимы, пронизывающего большинство принципов уголовного процесса [2.36, с.12].
Вполне естественно, что обосновывая причисление равенства всех перед
законом и судом к числу принципов уголовного процесса, исследователи не могут
29
обойти вниманием существующие исключения из общего порядка производства
по уголовным делам. Во всех работах фактически оговаривается допустимость
некоторых отступлений от анализируемого принципа (ограничения его действия),
хотя и указывается на чрезмерную их распространенность. З.Г. Брциева даже
приводит данные о количестве лиц, обладающих разного рода иммунитетами в
сфере уголовного судопроизводства, указывая процентное соотношение таковых
с населением нашей страны. В целом же ею отстаивается вывод о «наличии
опасной
тенденции
к
расширению
процессуальных
иммунитетов
и
необходимости изменения концепции построения уголовно-процессуального
законодательства в части возможности применения уголовного закона в полном
объеме и привлечения к уголовной ответственности указанных лиц в общем
порядке в случае совершения ими преступления, не связанного с их
профессиональной деятельностью» [2.13, с.8].
С точки зрения В.А. Задорожной в качестве исключения из принципа
равенства всех перед законом и судом может выступать лишь норма права,
существование которой обусловлено решением более приоритетных задач, чем
реализация самого принципа. Но при этом такая не соответствующая требованиям
принципа равенства всех перед законом и судом норма не может препятствовать
реализации назначения уголовного судопроизводства и вступать в противоречие с
его системой. Логично, что исключение из принципа должно иметь меньшую
сферу применения, нежели сам принцип [2.23, с.9].
Абсолютно правомерным нам кажется и замечание о том, что благодаря
УПК РФ фактически утрачивают силу нормы УК РФ, не связывающие основания
освобождения от уголовной ответственности с должностным положением лица,
провозглашающие равенство граждан перед законом принципом уголовного
права (ст. 4 УК РФ [1.18]) [2.12, с.15].
Полагаем, что утверждения ряда процессуалистов о необходимости
закрепления в УПК РФ принципа равенства всех перед законом и судом (а скорее
восстановления его в надлежащем статусе) не лишены оснований. Предпосылки
30
для
принятия
законодателем
подобного
решения
заложены
нормами
международного права, Конституции России, УК РФ, игнорировать предписания
которых в отраслевом законодательстве вряд ли правильно. Наличие разного рода
изъятий, допускаемых уголовно-процессуальным законодательством в ходе
уголовного преследования отдельных категорий лиц, не может влечь за собой
упразднение данного положения, отказ от его причисления к принципам
уголовного процесса. Следует оговорить и то обстоятельство, что далеко не все
ученые
рассматривают
принципы
уголовного
процесса
в
качестве
основополагающих правил производства по уголовным делам, не знающим
никаких
ограничений.
В
ряде
случаев
допустимость
исключений
из
устанавливаемых принципами требований даже называется в качестве одного из
признаков уголовно-процессуальных принципов.
Применительно к рассматриваемому принципу следует согласиться с тем,
что разного рода отступления не должны быть чрезмерными, а следовательно,
ревизия перечня лиц, в отношении которых задействуется особый порядок
производства по уголовному делу, все-таки необходима.
Принцип равенства осужденных перед законом является одним из
важнейших принципов уголовно-исполнительного права и законодательно
закреплен в ст. 8 УИК РФ [1.17].
B.И. Селиверстов отмечает, что истоком данного общеправового принципа
является конституционный принцип равенства всех перед законом (ч. 1 ст. 19
Конституции), а также положения Всеобщей декларации прав человека 1948 г.
(ст. 7) и Минимальных стандартных правил обращения с заключенными 1955 г.
[1.7] (ст. 6) [2.55, с.17]. Реализация принципа равенства в УИК РФ проявляется в
том, что его нормы не устанавливают каких-либо преимуществ для осужденных в
зависимости от пола, расы, национальности, религиозных и политических
убеждений, социального происхождения, имущественного положения и т.п. При
этом равенство осужденных перед законом не означает равенства условий
отбывания наказания, которые могут дифференцироваться в зависимости от
31
возраста, состояния здоровья, пола, характера совершенного преступления. При
этом какого-либо объяснение того, как это стыкуется с запретом дискриминации,
в том числе по полу и возрасту, за исключением указания на возможность
корректировки этого принципа принципом дифференциации и индивидуализации
исполнения наказания, к сожалению, отсутствует.
Все
исследователи
определяют
разные
границы
того,
какие
признаки составляют принцип равенства, а какие признаки могут не учитываться.
Причем никто убедительно не аргументирует своей позиции [2.46, с.106]. Кроме
того, нет ясности и в соотношении этого принципа и принципа дифференциации и
индивидуализации исполнения наказания. При этом многие утверждения ничем
не подтверждаются и вступают в противоречие с последующими заявлениями
(например, в части тех социально демографических признаков, которые не могут
быть нарушены). Также по непонятным причинам иногда рассуждения о
равенстве касаются только осужденных к наказанию, а порой только к наказанию
в виде лишения свободы. В результате можно констатировать, что практически
каждый автор видит свое наполнение, закрепление и свою реализацию принципа
равенства осужденных перед законом.
Исходя из изложенного, мы можем сделать вывод о том, что содержание
данного принципа представляет собой совокупность трех основных элементов:
равенства в законе, равенства перед законом, а также равной защиты законом.
Вывод: Принципом равенства граждан перед уголовным законом (ст. 4 УК
РФ) детализируется объявленное в ч. 1 ст. 19 Конституции РФ равенство всех
граждан перед законом, в аспекте совершения преступления. Принцип равенства
осужденных перед законом в уголовно-исполнительном праве (ст. 8 УИК РФ)
также основывается на указанном конституционном принципе равенства. В
уголовно-процессуальном праве нормативное закрепление принципа равенства
перед
законом
и
судом
отсутствует.
Таким
образом,
действующее
законодательство в части нормативного закрепления системы принципов и их
содержания нуждается в совершенствовании.
32
2.2. Принцип равенства перед законом и судом в административнопроцессуальном и гражданском процессуальном законодательстве России
Принцип равенства представляет собой самостоятельную конституционно
охраняемую правовую ценность. Имея общеправовое значение, принцип
равенства в полной мере распространяется на отношения, связанные с
разрешением правовых споров, в том числе посредством отправления правосудия.
Данное правовое начало многогранно, поэтому рассматривая его в рамках
административно-деликтного
законодательства,
заранее
оговоримся,
что
предметом исследования выступает только один его аспект, а именно процедура
разбирательства дел об административных правонарушениях.
Самостоятельным
предметом
научных
изысканий
с
точки
зрения
претворения принципа равенства может выступать административно-деликтное
регулирование отношений, связанных:
1)
с
применением
мер
обеспечения
производства
по
делам
об
административных правонарушениях (глава 27 КоАП РФ [1.14]);
2) освобождением от административной ответственности по особым
основаниям, предусмотренным для конкретных составов административных
правонарушений (примечания к ст. 6.8, 6.9, 6.16.1, 12.21.3, 14.1, 14.32, 16.2 КоАП
РФ и др.);
3) исполнением постановления о назначении административного наказания
(ч. 3 ст. 31.5 КоАП РФ).
При таком подходе разграничение равенства перед законом и перед судом
отчетливо прослеживается в части способов защиты нарушения того или иного
правового начала. Так, восстановление равенства перед судом обеспечивает право
обжалования правоприменительного акта, в то время как равенство перед законом
гарантируется правом оспорить само правовое регулирование. Но в то же время
современный уровень развития правовой мысли ясно видит неразрывную связь
между равенством перед законом и перед судом.
Тем не менее равенство перед законом обеспечивается правосудием, при
отправлении которого суд свободен в выборе нормы, подлежащей применению, в
33
том смысле, что обязан отказаться от применения того нормативного правового
акта, который не соответствует нормативному правовому акту, имеющему
большую юридическую силу (не дезавуировав его при этом из правового
пространства), либо же должен приостановить производство по делу и обратиться
в Конституционный Суд РФ, если придет к выводу о несоответствии
примененного или подлежащего применению акта Конституции РФ. Это является
общим основным положением судопроизводства.
В числе прочего равенство всех перед законом и судом предполагает
процессуальное равенство состязающихся сторон, которое, в свою очередь,
выступает самостоятельным судопроизводственным началом, конституционно
закрепленным способом, обеспечивающим правильное разрешение судебного
дела. В противном случае неравенство процессуальных возможностей сторон не
позволяло бы рассчитывать на воплощение правового равенства, закрепление
которого носило бы в немалой степени декларативный характер, а его
фактическое отсутствие являлось бы труднопреодолимым препятствием для
справедливого судебного разбирательства.
В ст. 1.4 КоАП РФ установлен принцип равенства перед законом. Такое
юридико-техническое
решение,
по
всей
видимости,
обусловлено
тем
обстоятельством, что разрешать правовой спор в рамках производства по делам
об административных правонарушениях управомочены наряду с судьями органы
и должностные лица. Между тем принцип равенства перед законом и судом как
одно начало по смыслу его нормативной интерпретации предполагает одинаковое
применение закона ко всем лицам независимо от того осуществляется ли оно
судом или иным органом, должностным лицом. Универсальное значение данного
принципа – одинаковое применение правовой нормы к различным лицам,
находящимся в идентичной правовой ситуации, – не может быть искажено какойлибо
спецификой
отношений,
регулируемых
законодательством
об
административных правонарушениях [2.47, с.126].
Это подтверждают положения ч. 1 ст. 1.4 КоАП РФ, предусматривающие,
что лица, совершившие административные правонарушения, равны перед
34
законом;
физические
независимо
от
пола,
лица
подлежат
расы,
административной
национальности,
ответственности
языка,
происхождения,
имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к
религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также
других
обстоятельств;
юридические
лица
подлежат
административной
ответственности независимо от места нахождения, организационно-правовых
форм, подчиненности, а также других обстоятельств [1.14].
Вместе с тем ч. 2 данной статьи допускает возможность установления
Конституцией РФ и федеральными законами особых условий применения мер
обеспечения производства по делу об административном правонарушении и
привлечения
к
административной
ответственности
должностных
лиц,
выполняющих определенные государственные функции (депутатов, судей,
прокуроров, сотрудников Следственного комитета Российской Федерации и иных
лиц).
Конституционные нормы предполагают установление таких особых
условий для должностных лиц, обладающих неприкосновенностью. К их числу
относятся: Президент РФ (ст. 91), члены Совета Федерации и депутаты
Государственной Думы (ст. 98), судьи (ст. 122).
Положения, аналогичные
тем, которые содержатся в ч. 1 ст. 19
Конституции РФ, закреплены и в ст. 6 ГПК РФ [1.12]. В данной норме
подчеркивается равноправие граждан и организаций при участии в гражданском
судопроизводстве, а также гарантируется обеспечение равной судебной защиты
прав, свобод и законных интересов всех лиц, участвующих в деле.
Данные положения отражают одну из составляющих социальной справедливости – юридическую, процессуальную справедливость, существующую в
рамках цивилистического процесса. Данный вид справедливости, как верно отмечено О.Б. Желтовым, представляет собой «процесс правового выравнивания
(но не реального равенства) в отношении прав, обязанностей, правовых интересов
и свобод в сфере права (в нашем случае процессуального) в отношении
субъектов» [2.21, с.91] – сторон и других лиц, участвующих в деле.
35
Равенство перед законом и судом является основополагающим принципом
цивилистического процесса и обеспечивается, в первую очередь, нормами ГПК
РФ, гарантирующими равенство субъектов, в частности:
- путем наделения всех лиц, участвующих в деле, равными процессуальными правами. Данные лица имеют право знакомиться с материалами дела, заявлять отводы, представлять доказательства, заявлять ходатайства, давать объяснения суду, получать копии судебных постановлений, извещения и вызовы,
обжаловать судебные постановления и др. (ст. 35);
- предоставлением права иметь представителя, который не только обеспечивает реализацию права лица на участие в судебном разбирательстве, но и
обеспечивает квалифицированную юридическую помощь (ст. 48, 50);
- обеспечением возможности лицам, которые не привлекались к участию в
деле, но права которых затронуты судебным решением, оспаривать данные судебные акты. К примеру, правом на апелляционное обжалование наделены лица,
которые не были привлечены к участию в деле и вопрос о правах и об обязанностях которых был разрешен судом (ст. 320). Сходные положения предусмотрены при кассационном и надзорном обжаловании для лиц, если их права,
свободы и законные интересы нарушены судебными постановлениями (ст. 376,
391.1).
Также положения налогового и трудового законодательства создают
определенный баланс в имущественном положении сторон. В Налоговом кодексе
РФ [1.16] устанавливаются ставки государственной пошлины в зависимости от
вида дел, ставя плательщиков в равное положение (ст. 333.19). Предусматривается возможность отсрочки, рассрочки уплаты госпошлины, а также снижение ее
размера или полное освобождение от ее внесения, если имущественное положение плательщика не позволяет заплатить государственную пошлину при
обращении в суд в полном объеме (ст. 333.20, 333.41). Трудовой кодекс РФ [1.13]
в ст. 393 освобождает работников от несения судебных расходов при рассмотрении трудовых споров судом, учитывая заведомо неравное имущественное положение работника и работодателя, тем самым уравнивая их возможности на
36
участие в судебном процессе.
Однако данные нормы работают обезличено, не учитывая особенностей
субъектов, участвующих в деле, которые не всегда равны по факту. В то время
как, «современная концепция юридического равенства включает в себя наличие
не только равных прав, но и наличие равных возможностей» [2.14, с.111]. К
сожалению, законодатель не всегда ставит перед собой задачу сочетать и
гарантировать указанные положения. Хотелось бы обратить внимание на
некоторые проблемы в связи с установлением гарантий государства.
В частности, глава 21.1 «Упрощенное производство» ГПК РФ, которая
предусматривает, во-первых, обмен сторон доказательствами по делу, которые
они должны направить друг другу, во-вторых, возможность получения решения
суда в окончательной форме поставлена в зависимость от своевременности подачи об этом заявления в суд, что, в свою очередь, связано с возможностью
ознакомления с резолютивной частью решения на сайте суда в информационнотелекоммуникационной сети «Интернет» (ст. 232.3, 232.4). Причем в обоих
случаях альтернативы не предусмотрено. Нет возможности направить доказательства в суд для вручения другой стороне, нет возможности подать заявление о
составлении решения суда в окончательной форме после получения бумажной
копии решения суда.
Тем не менее, закон знает такие альтернативы. Например, ст. 3 ГПК РФ
предусматривает возможность подачи искового заявления, заявления, жалобы,
представления и иных документов в суд на бумажном носителе или в электронном виде; ст. 197 ГПК РФ устанавливает возможность изготовления решения суда
как на бумажном носителе, так и в форме электронного документа с обязательным изготовлением бумажного экземпляра; ст. 130 и 428 ГПК РФ позволяют
направлять на исполнение судебные приказы и исполнительные листы и на
бумажных носителях, и в форме электронного документа. Также в законе в
некоторых случаях учитывается техническая оснащенность участников процесса.
Стать 113 ГПК РФ с 01.01.2017 предусматривает, что органы государственной
власти и местного самоуправления должны получать информацию о дне и
37
времени рассмотрения дела с сайта суда, повестки таким лицам не высылаются.
Однако в случае отсутствия технической возможности у таких органов они вправе
заявить ходатайство о направлении им судебных извещений и вызовов без
использования сети «Интернет».
По нашему мнению, в упрощенном производстве также должна быть
предусмотрена подобная альтернатива, иначе стороны, у которых не будет финансовой, технической, транспортной, физической и иной возможности отправить
заказное письмо с уведомлением с дополнительными доказательствами и
объяснениями друг другу или отследить судебное решение по своему делу на
сайте суда будут лишены права полноценно участвовать в процессе и получить
надлежащую судебную защиту.
Вторым моментом является легализованная процессуальным законом
возможность выносить решения суда разного содержания. По общему правилу
решение суда состоит из вводной, описательной, мотивировочной и резолютивной частей, т.е. содержит указание на состав суда и других участников процесса, анализ доказательств, исследованных по делу, установленные факты,
ссылку на нормы права и разъясняющие их применение акты высших судов,
выводы о том как следует разрешить спор (ст. 198 ГПК РФ). Однако из этого
правила предусмотрены изъятия: мировой судья может вынести только резолютивную часть решения, т.е. решение в котором отсутствует анализ доказательств,
указание на установленные факты и ссылка на закон (ст. 199 ГПК РФ), а по делу,
рассмотренному в упрощенном производстве всегда выносится решение в
резолютивной форме (ст. 232.4 ГПК РФ). Мотивировочная часть составляется в
том и другом случае по просьбе лиц, участвующих в деле.
Анализируя данные нормы, становится очевидным, что лица, участвующие
в деле, ставятся в неравное положение перед законом и судом в зависимости от
того, какой судья рассматривает дело или в каком порядке оно рассматривается,
чего, исходя из рассматриваемого нами принципа, быть не должно. Данные лица,
получая только резолютивную часть решения, получают всего лишь судебное
постановление, а не акт правосудия, лишаются возможности использовать в
38
других процессах установленные преюдициальные факты, не видят как
применяется закон по их спору. В то время как по другим делам участники
получают полноценный судебный акт. Представляется, что допущенные
законодательные «вольности», связанные с регламентацией изготовления решения суда не допустимы, нарушают принципы гражданского процессуального
права, включая принципы равенства и справедливости, которые должны быть
исправлены путем внесения соответствующих изменений в ГПК РФ. Как верно
отмечают В.Н. Козлова и Л.А. Миронова, «значение конституционных принципов
гражданского процессуального права состоит в том, что они служат основным
ориентиром всей правотворческой, правоприменительной и правоохранительной
деятельности государственных органов. От степени их соблюдения в прямой
зависимости находится уровень слаженности, стабильности и эффективности
гражданского судопроизводства» [2.31, с.43].
Вывод: Равенство перед законом и судом является основополагающим
принципом цивилистического процесса и обеспечивается, в первую очередь,
нормами ГПК РФ, также определенный баланс в имущественном положении
сторон создают положения налогового и трудового законодательства. В целом
принцип равенства всех перед законом и судом должен реализовываться
законодателем и судами на благо всех лиц, участвующих в деле, в целях
обеспечения равного и справедливого доступа к правосудию, а также
эффективного гражданского судопроизводства.
Выводы по главе 2:
1. Принципом равенства перед уголовным законом закреплен в ст. 4 УК РФ
и ст. 8 УИК РФ, ими детализируется содержащееся в ч. 1 ст. 19 Конституции РФ
равенство всех граждан перед законом, в аспекте, соответственно, совершения
преступления и отбывания наказания. УПК РФ принципа равенства всех перед
законом и судом не содержит, что требует законодательного устранения.
2. В ст. 1.4 КоАП РФ установлен принцип равенства перед законом, при
этом законодатель не упомянул о равенстве перед судом. Между тем принцип
равенства перед законом и судом как одно начало по смыслу его нормативной
39
интерпретации предполагает одинаковое применение закона ко всем лицам
независимо от того осуществляется ли оно судом или иным органом,
должностным лицом.
Положения, аналогичные
тем, которые содержатся в ч. 1 ст. 19
Конституции РФ, закреплены и в ст. 6 ГПК РФ. В данной норме подчеркивается
равноправие
граждан
и
организаций
при
участии
в
гражданском
судопроизводстве, а также гарантируется обеспечение равной судебной защиты
прав, свобод и законных интересов всех лиц, участвующих в деле. Также
положения налогового и трудового законодательства создают определенный
баланс в имущественном положении сторон. В Налоговом кодексе РФ
устанавливаются ставки государственной пошлины в зависимости от вида дел,
ставя плательщиков в равное положение (ст. 333.19). Предусматривается
возможность отсрочки, рассрочки уплаты госпошлины, а также снижение ее
размера или полное освобождение от ее внесения, если имущественное положение плательщика не позволяет заплатить государственную пошлину при
обращении в суд в полном объеме (ст. 333.20, 333.41). Трудовой кодекс РФ в ст.
393 освобождает работников от несения судебных расходов при рассмотрении
трудовых споров судом, учитывая заведомо неравное имущественное положение
работника и работодателя, тем самым уравнивая их возможности на участие в
судебном процессе.
40
ГЛАВА 3. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ РАВЕНСТВА
ГРАЖДАН ПЕРЕД ЗАКОНОМ И СУДОМ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
3.1. Особенности обеспечения конституционного принципа равенства
граждан перед законом и судом в контексте проблемы правового иммунитета
Как отмечалось нами выше, принципом «перед законом все равны»,
обозначенным в ст. 4 УК РФ [1.18], детализируется объявленное равенство всех
граждан перед законом, в аспекте совершения преступления. Это следует из
положений, зафиксированных в ст. 27 Всеобщей декларации прав человека [1.9],
ст. 26 Международного пакта о гражданских и политических правах [1.3].
Тезисы ст. 4 УК РФ в равной мере распространяются на всех, кто совершил
преступление на территории России, либо вне ее пределов, если данное
преступление подпадает под юрисдикцию УК РФ.
В контексте ст. 19 Конституции РФ и ст. 4 УК РФ принцип равенства
определен абсолютно для всех лиц, не зависимо от их гражданства. В то же время,
название ст. 4 УК РФ «Принцип равенства граждан перед законом» подчеркивает
равенство именно граждан Российской Федерации перед законом. Расхождение
названия статьи и ее содержания должно быть устранено, ст. 4 УК РФ
необходимо назвать «Принцип равенства перед законом Российской Федерации».
В противоречие со ст. 19 Конституции РФ также вступает и правовая
неприкосновенность определенной категории граждан. Причем она приводится к
исполнению посредством специальных правил определения ответственности,
предусмотренных УК РФ и УПК РФ [1.15], игнорируя тот факт, что главным
источником права является Конституция РФ.
Законодатель устанавливает такие особые порядки с дополнительными
гарантиями неприкосновенности, поскольку вынужден учитывать значение,
которое они имеют в государстве и обществе. Различные меры принуждения,
блокирующие выполнение ими функций государственной важности, могут быть
следствием ошибок и злоупотреблений правоохранительных органов, либо
попыткой как-либо повлиять на их решения, сведением счетов и прочее.
41
Последствия такой ситуации могут принести существенный вред государству и
обществу.
Уголовно-процессуальные законы также не предусматривают случаев
правовой неприкосновенности. Например, если не получено разрешения
аккредитованных органов на лишение статуса неприкосновенности депутата, то
уголовное дело прекращается. В УПК РФ такие основы, требующие получения
подобного разрешения, не представлены. Также необходимо прояснить признаки
тяжести преступления, при которых правовая неприкосновенность перестает
действовать
автоматически,
что
крайне
необходимо
для
обеспечения
безопасности граждан РФ, ведь время, предназначенное для получения
формального разрешения, может быть использовано преступниками для
совершения новых деяний, либо для уничтожения доказательств.
Неприкосновенность
определенного
круга
людей,
обладающих
сверхконституционными правами, подпадает под понятие «иммунитет» (лат.
«immunitas» («immunitatis»), складывается из двух частей: отрицание «im» и
«munus» – обязательство, пошлина). Таким образом, обладание иммунитетом
приравнено к исключительному праву не подчиняться общепризнанным законам,
которое предоставлено лицам, занимающим специальную позицию в государстве,
к
примеру,
дипкорпусу,
членам
парламента,
сотрудникам
судебных
и
правоприменяющих органов и т.д. [2.2, с.8]
Однако, вне зависимости от того, кем оно совершено, преступление имеет
место быть, и как правило, нарушает права третьих лиц, также не обладающих
иммунитетом от криминальных действий, совершенных в отношении них.
В зависимости от специфики наступления уголовной ответственности,
препятствия к ее реализации можно разделить на:
–
непреодолимое
препятствие,
в
этом
случае
неприкосновенность
становится абсолютной, и лицо, подозреваемое в совершении преступления, не
может быть приведено к суду ни при каких обстоятельствах;
–
преодолимое
препятствие,
означающее
относительную
неприкосновенность, то есть лицо, которое совершило преступление, сможет
42
быть приведено к суду после преодоления «барьеров», указанных в законе [2.42,
с.903].
Международное и отечественное право предоставляют правовой иммунитет
достаточно широкому кругу должностных лиц, что не может не восприниматься
обществом как нарушение принципов равенства перед судом и законом.
Например, дипломатическая неприкосновенность - набор особых прав,
зачастую
характеризующих
абсолютное
игнорирование
юрисдикции
принимающей страны руководством и штатом консульств направляющих стран.
Такие права могут обеспечить более надежную защиту и независимость
дипломатического персонала иностранных государств. В то же время они дают
возможность таким представителям безнаказанно осуществлять в ущерб
принимающей страны различную деятельность в пользу интересов собственной
страны.
Особенности уголовной ответственности дипломатических иностранных
представителей и других граждан, пользующихся неприкосновенностью, в случае,
когда ими осуществлены преступные действия против граждан Российской
Федерации, регулируют нормы международного права.
Дипломатический иммунитет в РФ предоставлен достаточно широкому
кругу должностных лиц иностранных государств, что закреплено во множестве
международных актов. Наиболее значительным примером является Венская
конвенция о дипломатических сношениях от 18.04.1961 г. [1.6]
Дипломатической
неприкосновенностью
пользуется
весь
штат
дипломатического представительства, включая их семьи, дипломатический
персонал специальных миссий, персонал, который представляет страну в
международных и межправительственных организациях, а также торговых
представительств в иностранных государствах [2.19, с.58].
Венское
соглашение
1961
года
гласит,
что
все
лица,
имеющие
дипломатическую неприкосновенность, обязаны блюсти Конституцию и все
законы страны пребывания. В России на них автоматически распространяется
ограничение
уголовной
ответственности,
не
может
быть
вменена
в
43
принудительном порядке. Однако, неприкосновенность в принимающей стране
вовсе не означает освобождение от ответственности за аналогичное преступление
по законам отправляющей страны (ч. 4 ст. 31 Венской Конвенции 1961 года [1.6]).
Консульская неприкосновенность, напротив, абсолютной не является.
Различие в правовом характере дипломатической и консульской деятельности в
том, что консул не представляет политические интересы своей страны. Его
задачей выступает защита прав и интересов граждан или организаций
собственного государства, осуществляющих любую деятельность на территории
другой страны.
Консульский иммунитет от юрисдикции принимающего государства
определяется Венской конвенцией о консульских сношениях от 24.04.1963 г. [1.5],
двусторонними консульскими соглашениями и Положением о дипломатических и
консульских представительствах иностранных государств на территории СССР
1966 г. [1.23]
В
отличие
от
дипломатической
(абсолютный
иммунитет),
неприкосновенность консульских работников ограничена их официальной
деятельностью (служебный иммунитет). Все действия личного характера
подпадают под действие юрисдикции Российской Федерации.
Для
персонала
же
международных
организаций
правовая
неприкосновенность в основном носит характер служебного иммунитета к
юрисдикции принимающей страны.
Исключение составляют Генеральный секретарь ООН, его ассистенты,
судьи
Международного
суда
ООН,
высшие
должностные
лица
специализированных агентств ООН, а также их жены и несовершеннолетние дети,
проживающие с ними на территории иностранного государства. Для данной
категории
лиц
предусмотрен
абсолютный
иммунитет
к
юрисдикции
принимающей страны, приравненный к дипломатической неприкосновенности
(разделы 19, 20 Статьи V Общего соглашения 1946).
Кроме того, неприкосновенность этих официальных лиц отражена также в
специальных протоколах к Соглашению по привилегиям и неприкосновенности
44
специализированных агентств ООН или в дополнительных международных
юридических действиях, как например, относительно персонала Международной
организации гражданской авиации ООН (ИKAO).
Также абсолютный иммунитет к юрисдикции России предоставлен
большинству официальных лиц и персонала межгосударственных организаций
Содружества независимых государств, находящихся на территории нашей
страны.
Лицам, находящимся под международной защитой, но не относящимся ни к
одной из вышеперечисленных категорий, может быть предоставлен как
абсолютный, так и служебный иммунитет.
К лицам, имеющим абсолютный иммунитет к юрисдикции принимающей
страны, в соответствии со ст. 1 Конвенции о предотвращении и наказании
преступлений против лиц, пользующихся международной защитой от 14.11.1973
г. [1.2], относятся:
а) глава государства, представитель коллегиального органа, выполняющего
функции главы государства в рамках конституции данного государства, или
премьер-министр, министр иностранных дел, члены их семей, посетивших РФ с
официальным визитом;
б) любое официальное лицо, которое подлежит согласно международному
праву специальной защите от любой атаки на его достоинство и свободу, а также
члены его семьи, живущие с ним.
Российское
законодательство
гарантирует
иммунитет
определенной
категории российских граждан. Например, ст. 91 Конституции РФ [1.1]
установлено, что Президент РФ обладает неприкосновенностью. Президент РФ не
может быть арестован, подвергнут задержанию, подвергнут уголовному и
судебному преследованию на период действия срока правления.
Пункт 1 ст. 3 Федерального закона от 12.02.2001 № 12-ФЗ «О гарантиях
Президенту
Российской
Федерации,
прекратившему
исполнение
своих
полномочий, и членам его семьи» [1.20] провозглашает пожизненный иммунитет
Президенту РФ, вне зависимости от того, занимает он пост главы государства
45
или нет. Его нельзя привлечь к уголовной или административной ответственности
за действия, осуществленные им в бытность президентом страны.
Правовая неприкосновенность, тем не менее, не распространяется на
досрочное освобождение его от исполнения обязанностей, что предусмотрено п.2
ст. 92 Конституции РФ. Президент РФ досрочно освобождается от должности в
случае его отставки, по состоянию здоровья или самоотводу.
Статья 98 Конституции РФ наделяет неприкосновенностью членов Совета
Федерации и депутатов Государственной Думы на протяжении всего срока их
полномочий. Их нельзя задержать, арестовать, подвергнуть досмотру и обыску,
исключение составляют случаи задержания их на месте преступления, либо когда
это оправдано соблюдением безопасности третьих лиц, в случаях, определенных
федеральным законом. Лишение депутатской неприкосновенности имеет место
при
представлении
Генерального
прокурора
РФ
надлежащей
палатой
Федерального собрания. Отрицательный ответ палаты на запрос о лишении
неприкосновенности
является
основанием
прекратить
уголовное
или
административное производство [2.49, с.114].
Постановление
Конституционного
суда
Российской
Федерации
от
20.02.1996 № 5-П «По делу о проверке конституционности положений частей
первой и второй статьи 18 , статьи 19 и части второй статьи 20 Федерального
закона от 8 мая 1994 года «О статусе депутата Совета Федерации и статусе
депутата
Государственной
Федерации»
[1.31]
Думы
подчеркивает,
Федерального
что
Собрания
неприкосновенность
Российской
(депутатская
неприкосновенность), фиксированная в ст. 98 Конституции РФ, – это не личная
привилегия, она несет публично-правовую нагрузку, так как депутат обязан
служить общественным интересам. В свою очередь, выполнение функций
государственной функций обуславливает необходимость гарантий его служебной
деятельности от неправомерных действий со стороны недобросовестных
правоохранительных органов, и прочих факторов, влияющих на независимость
его действий от интересов лиц, злоупотребляющих властью.
46
Специфика депутатской деятельности требует абсолютной пожизненной
неприкосновенности от уголовной и административной ответственности за
выраженное им мнение, политическую позицию, выбор при голосовании и других
депутатских действий, кроме случаев прямого нарушения федеральных законов.
Также слабо защищена законодательством ответственность судей за
собственные решения. Это обусловлено тем, что судьи обладают абсолютной
правовой неприкосновенностью по действующему законодательству (ч. 1 ст. 122
Конституции
РФ
[1.1]).
Основной
закон
не
детализирует
степени
неприкосновенности судей, но определяет только специальный порядок их
уголовной ответственности, отраженный в Законе РФ от 26.06.1992 № 3132-1 «О
статусе судей в Российской Федерации» [1.22] (ч. 2 ст. 122 Конституции). Статья
16 Закона о статусе судей конкретизирует их неприкосновенность, присваивая
фактически полный правовой набор иммунитетов судьи. В этот диапазон
включены не только его личность, но и жилье и офис, используемые им
транспортные средства и средства общения, его корреспонденция, любая
собственность и документы [2.58, с.33].
Независимость лиц, решающих политические или судебные задачи, вне
сомнения, должна быть обеспечена соответствующими законными положениями.
По неоправданному подозрению или по ложному обвинению судья, например,
может быть отстранен от выполнения своих обязанностей, что может принести
существенный вред рассматриваемому им делу. Это должностные лица,
деятельность которых является предметом провокаций, дискредитации и прочих
попыток их политическую, общественную и правовую деятельность. Поэтому
наличие гарантии, что без согласия соответствующего и законодательного органа
депутат или судья не может быть арестован, принужден к допросу, обыску,
приведен к суду, вполне обоснована и обеспечивает их уверенность в выполнении
своих функций.
Законодательством не дается гарантий того, что в ущерб гражданам России
должностные лица с особым статусом не смогут воспользоваться своим
47
положением, неприкосновенность должна простираться только на их служебные
функции. За преступления, выходящие за рамки их служебной деятельности,
такие как воровство, убийство, насилие, участие в организованных преступных
группировках и т.д., они обязаны нести такую же ответственность, как и любые
граждане, согласно принципу равенства, а иммунитетом к ложным обвинениям в
равной мере должны обладать любые граждане России посредством презумпции
невиновности, провозглашенной в ст. 49 Конституции РФ и ст. 14 действующего
УПК РФ.
Анализ норм, определяющих особые условия применения мер обеспечения
производства по делу об административном правонарушении и привлечения к
административной
определенные
ответственности
государственные
должностных
функции,
также
лиц,
выполняющих
показывает,
что
объем
неприкосновенности указанных лиц не одинаков. При этом не представляется
возможным выявить логику законодателя, установить «единый глубокий
замысел» регулирования и понять причины дифференциации. Очевидно, что
особенности административно-деликтного статуса должностных лиц различных
ведомств имеют потенциал для унификации. Логично предположить, что
механизм привлечения к административной ответственности должен иметь ясные
очертания для всех участников этих отношений, причем независимо от того, кто
выступает
субъектом
такой
ответственности.
Указанная
унификация,
предполагающая необходимость осуществления предварительной полной ревизии
федерального законодательства, может и должна быть произведена на базе
специально предназначенного для этого федерального закона – КоАП РФ (ст. 1.1
и п. 4 ч. 1 ст. 1.3).
Административное законодательство не предусматривает порядок привлечения специального субъекта к административной ответственности. На сегодняшний день в таком вопросе КоАП РФ отсылает к иным источникам права:
Конституции, Федеральному Закону «О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федера-
48
ции»; Закону РФ «О статусе судей в Российской Федерации»; Федеральному
Закону «О прокуратуре Российской Федерации» и другим [2.52, с.256].
На наш взгляд, отсутствие единого и закрепленного порядка привлечения
специального субъекта к административной ответственности в действующем административном законодательстве порождает неясность, бюрократизм и сложность в практическом исполнении.
Действующий механизм привлечения к административной ответственности
судей, прокуроров и депутатов нуждается в комплексном изменении, так как он
сложно применим на практике. Имеется необходимость в дальнейшей разработке
и фиксировании в КоАП РФ единого действующего механизма привлечения к
административной ответственности судей, прокуроров и депутатов, по аналогии
как в главе 52 УПК РФ.
Правовой неприкосновенностью обладают, помимо названных выше, и
некоторые должностные лица высшей власти, получившие исключительный
статус решением Федерального собрания РФ. Анализ законодательства позволяет
уточнить зоны ответственности таких должностей:
1. Для уголовного преследования Уполномоченного по правам человека
требуется
согласие
Государственной
Думы
(ст.
11,
12
Федерального
конституционного закона РФ «Об Уполномоченном по правам человека в
Российской Федерации» от 26.02.1997 г. [1.11]).
2. Уголовная ответственность Председателя Счетной палаты РФ (далее, СП
РФ), его заместителя и действующих ревизоров возможна только при согласии
палаты Федерального собрания РФ, назначившей их на соответствующую
должность. На основании п. «и» ч. 1 ст. 102 и п. «г» ч. 1 ст. 103 Конституции РФ,
заместитель для председателя СП РФ и одна половина ревизоров назначает Совет
Федерации, а председателя и другую половину ревизоров – Государственная
Дума, уголовное дело в отношении них уполномочен возбудить лишь
Генеральный прокурор (ст. 29 Федерального закона «О Счетной Палате
Российской Федерации» от 11.01.1995 г. [1.21]).
49
3. Члены избирательных комиссий, обладающие правом на решающий
голос, не могут быть призваны к уголовной ответственности во время выборов
без согласия Генерального прокурора, что позволяет говорить об их временной
неприкосновенности.
4.
Следователи
в
органах
внутренних
дел,
федеральной
службы
безопасности не обладают гарантиями неприкосновенности. В то время, как их
деятельность ведется, в принципе, в том же направлении, как и работа судей.
Вопрос
о
наделении
их
определенными
элементами
правовой
неприкосновенности на сегодняшний день не решен, хотя является вполне
закономерным.
К правовому иммунитету можно отнести неприкосновенность свидетеля,
которая выражается в п. 2 ст. 51 Конституции РФ – «никто не обязан
свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников,
круг которых определяется федеральным законом» [1.1], также федеральный
закон может устанавливать прочие права свидетелю не давать показания.
Конституционный
принцип
о
свидетельском
иммунитете
находит
свое
воплощение в примечании к ст.308 УК РФ: «лицо не подлежит уголовной
ответственности за отказ от дачи показаний против себя самого, своего супруга
или своих близких родственников» [1.18].
УК
РФ
дает
ряд
частных
иммунитетов
уголовной
и
судебной
ответственности. К ним можно отнести преступления против в коммерческих
организаций. Пункт 2 примечания к ст. 201 УК РФ гласит, что если деяние,
предусмотренное статьями главы 23, «причинило вред интересам исключительно
коммерческой
организации,
не
являющейся
государственным
или
муниципальным предприятием, уголовное пре-следование осуществляется по
заявлению этой организации или с ее согласия» [1.18]. Исходя из этого, можно
сделать вывод, что наличие подобного частного иммунитета сотрудников
коммерческих субъектов экономики противоречит ст. 8 Конституции РФ,
провозглашающей равенство вне зависимости от форм собственности [2.33, с.37].
50
Специфический иммунитет имеет и преступник, совершивший захват
заложника. В примечании к ст. 206 УК РФ предусмотрено что «лицо,
добровольно
или
по
требованию
властей
освободившее
заложника,
освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится
иного состава преступления» [1.18]. Часть 2 ст. 75 УК РФ допускает, что «лицо,
совершившее
преступление
иной
категории,
при
наличии
условий,
предусмотренных частью первой настоящей статьи, может быть освобождено от
уголовной ответственности только в случаях, специально предусмотренных
соответствующими статьями Особенной части настоящего Кодекса» [1.18]. Этими
условиями
являются
деятельное
раскаяние
и
внутреннее
субъективное
переживание преступника, всегда означающее перелом в сознании человека,
вызывающий «у него стремление искупить свою вину, решимость не совершать
преступления в будущем» [1.18], согласно ст. 75 УК РФ.
Однако на практике фактически невозможно определить, имеет ли место в
частных
случаях
деятельное
раскаяние
и
добровольное
освобождение
преступника, либо освобождение произведено под гнетом невозможности
сопротивляться требованию властей. Однако, формулировка ст. 206 УК РФ
отрицает возможность уголовного преследования за захват заложников до начала
силовых действий, направленных на освобождение захваченных [2.42, с.905].
Таким образом, примечание к ст. 206 УК РФ дает своеобразный иммунитет
от уголовной ответственности за захват заложников. Отчасти это оправданно –
спасение жизни и здоровья плененных любой ценой, в то же время, такая
постановка порождает «индульгенцию» на данное преступление и фактически
стимулирует преступников к шантажу посредством захватов заложников.
Также можно отнести к правовому иммунитету виновных в преступлениях,
срок давности которых истек. В период с момента совершения преступления до
предъявления обвинения, согласно ст. 78 УК РФ [1.18], причем тяжесть
преступления
определяется
законами,
действовавшими
на
момент
его
совершения. Уголовное преследование, игнорирующее сроки давности, может
51
быть
осуществлено
только
по
юридически
значимому
обстоятельству.
Прекращение действия уголовно-правового иммунитета, например, должно
выступать таким обстоятельством в обязательном порядке.
Нарушение конституционного принципа равенства ярко выражается также в
частных случаях, когда речь идет о соучастниках преступления, одним из
которых может выступать лицо, обладающее правовым иммунитетом. За одно и
то же преступление закон кого-то наказывает в полной мере, освобождая в то же
время второго участника. Такая ситуация подчеркивает, что на преступления, не
имеющие
отношения
к
функциональным
и
должностным
обязанностям
определенных категорий лиц, не может и не должно быть никакого иммунитета,
поскольку он подрывает самые основы конституционного права.
Отметим,
что
институт
правовой
неприкосновенности
исторически
развивался по мере необходимости присвоения особого правового статуса лицам,
находящимся
при
исполнении
определенных
обязанностей.
Большинство
иммунитетов, несомненно, оправданы и призваны снизить риск вмешательства в
функции должностных лиц, облеченных неприкосновенностью. Однако наличие
иммунитета ни в коей мере не должно означать избирательности, причинение
вреда жизни и здоровью граждан должно караться незамедлительно, т.к. в этом и
состоит суть правоохранительной системы.
Зарубежный опыт наглядно показывает, что появление новых видов
правового иммунитета от уголовной ответственности негативно воспринимается
правоведами и населением [2.22, с.117; 59, с.15]. Закономерно, что в любом
обществе лица, наделенные властью, стремятся укрепить свой социальноправовой статус неприкосновенностью и расширением исключительных прав,
однако это не соответствует принципам гражданского общества.
Председатель Следственного Комитета РФ А.И. Бастрыкин призвал к
сокращению количества лиц с особым правовым статусом, заметив, что
возможность привлечения некоторых должностных категорий к уголовной
ответственности фактически отсутствует [3.1]. Правовые иммунитеты, рождая
52
чувство безнаказанности, разлагают общество, поскольку принцип равенства в
данном случае приобретает обратный характер, граждане, даже не обладающие
иммунитетом, тем не менее, воспринимают безнаказанность «неприкасаемых» как
сигнал к тенденциям общественного развития [2.17, с.55].
Вывод: Соблюдение и конституционного принципа равенства перед
законом и судом и правового иммунитета возможно только в случаях, когда
гарантии неприкосновенности распространяются только на функциональные
обязанности должностного лица. В противном случае правовой иммунитет из
эффективного законного и юридического инструмента превращается в фактор,
препятствующий исполнению правосудия.
3.2. Проблемы реализации конституционного принципа равенства граждан
перед законом и судом в отечественной практике
Несмотря на самый высокий уровень правового закрепления принципа
равенства граждан перед законом (в Конституции РФ, международных
нормативных актах) и постоянное декларирование его высшими должностными
лицами, в реальности его соблюдение вызывает серьезные трудности. Результаты
криминологических исследований, мониторинг расследования и судебного
рассмотрения конкретных уголовных дел, а также изучение общественного
мнения показывают «выборочный» подход к неотвратимости ответственности и
наказания в зависимости от принадлежности виновного к определенной
социальной группе, что порождает разочарование в органах власти и управления,
правоохранительных органах.
Из анализа опроса, проведенного в 2015 году среди 60500 респондентов
фондом «Общественное мнение» по заказу Уполномоченного по правам человека
в России во всех регионах России, по поводу соблюдения прав человека в России,
в том числе права на справедливый и равный суд, следует, что группа лиц с более
высоким материальным положением ощущает большую защищенность со
стороны государства, нежели группа респондентов с меньшими финансовыми
возможностями. Так, считают, что права человека в России соблюдаются
53
должным образом 24% респондентов, которым «хватает денег только на
питание»; 30% тех, кому «на одежду хватает, на крупную бытовую технику - нет»
и 46% тех, кому «денег хватает на автомобиль» [2.34, с.389].
На системные нарушения прав граждан обращал внимание в своих докладах
Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации: «... процветает
избирательность правосудия. Неравенство возможностей для «избранных» и
«рядовых» граждан защитить себя в суде имеет самые негативные последствия
для формирования правового государства, ведет к необратимым нравственным и
человеческим потерям» [2.20, с.2].
На узаконенные льготы и привилегии для отдельных категорий граждан,
обращает
внимание
профессор
В.В.
Лунеев.
«Численность
сословий,
составляющих власть в нашей стране более 6 млн. человек, - пишет ученый. – И
все они хорошо защищены. Такой правовой и властной защиты у чиновников
западных стран нет» [3.2]. С этим мнением трудно не согласиться. Громкие
разоблачения чиновников редко заканчиваются вынесением справедливого, с
точки зрения, общественности, приговора. Многомиллионные хищения, в том
числе, в оборонной отрасли государственного сектора в современное время
сопровождаются
применение
повышенной
домашнего
«гуманностью»
ареста,
вместо
к
опасным
водворения
преступникам:
в СИЗО; смягчение в
ходе следствия обстоятельств и ущерба преступления, назначение минимальных
сроков наказания, широкое применение условно-досрочного освобождения.
Дух закона должен быть пронизан идеей справедливости, которая в таких
случаях отсутствует. Иными словами, содержание правовых норм уголовной и
административной
ответственности,
а
также
практика
их
применения
(особенности толкования норм) в некоторых случаях не соответствует их духу. В
итоге нарушаются основные принципы права и оказываются недостижимыми
функции законодательства: охранительная, предупредительная и воспитательная.
Разное отношение правоприменителя к имеющим одинаковые права
гражданам прослеживается и в том, что Е. Васильева, якобы «находясь в
колонии» чуть больше месяца, получила хорошую характеристику, позволившую
54
ей освободиться из мест лишения свободы. Между тем, по устоявшейся практике,
пребывание осужденного в исправительном учреждении даже в течение года
считается слишком коротким.
Явное нарушение важнейшего конституционного принципа равенства
увидел Уполномоченный по правам человека в том факте, что Е. Васильевой суд
разрешил выезд в другой город (Санкт-Петербург) для присутствия на похоронах
бабушки [2.20, с.2].
Таким образом, сомнительность правовых решений по делам влиятельных
фигурантов: квалификация деяния как халатности при наличии признаков более
тяжких составов преступлений: взятки, присвоения или растраты, исключение на
стадии следствия и в суде эпизодов преступной деятельности и многие другие
ухищрения позволяют злостным расхитителям уходить от справедливого
наказания.
Повышенное внимание общественности в последние годы обоснованно
привлекает состояние дорожно-транспортных преступлений, что происходит не
только в силу очевидного ухудшения аварийности на дорогах, вызванного
неудовлетворительным состоянием дорожного покрытия, разметок и пр.,
ненадежными системами активной и пассивной безопасности автомобиля, но и
изменением личностных характеристик преступников. Дело в том, что некоторые
виновники аварий с тяжкими последствиями, действия которых следствием и
судом квалифицируются по ст. 264 УК РФ, никак не попадают в категорию
«неосторожных» преступников.
По мнению Д.А. Корецкого, анализ объективной и субъективной стороны
преступления позволяет автору к выводу о том, что «некоторые аварии с тяжкими
последствиями являются ни чем иным как убийством, совершенным с косвенным
неконкретизированным умыслом. Таким убийствам предшествуют тараны машин
и автобусных остановок, высокоскоростная езда по улицам города, тротуарам,
проезд на запрещающий сигнал светофора лицами, лишенными водительского
удостоверения в пьяном виде и пр. Во всех этих случаях речь не идет о
«нарушении правил дорожного движения», которыми виновный дерзко и
55
вызывающе
пренебрегает.
Мотивом
является
демонстрация
своей
исключительности, мощности своей машины, демонстрация удали и веры во
вседозволенность. При этом виновный (если он вменяем, а так бывает в 100%
случаев) не может не предвидеть возможности смертельного травмирования
других лиц, но относится к этому с безразличием. И когда такое травмирование
происходит, то это никакое не нарушение правил движения, а убийство с
косвенным умыслом. Нарушение правил безопасности дорожного движение
является лишь «формой» преступления» [2.34, с.391].
В
процессуальной
судьбе
таких
преступников
прослеживается
закономерность: информация об аварии с тяжкими последствиями довольно часто
сменяется новостью о прекращении дела за примирением сторон, либо по другим
обстоятельствам.
Данный
вывод
ученого
подтверждает
сопоставление
данных
о
демографических характеристиках осужденных по ст. 264 УК РФ в 2016 г.
(данные судебного департамента при Верховном суде РФ) и виновных по
зарегистрированным преступлениям в 2015 г. (данные МВД РФ) [3.4]. Так,
удельный
вес
служащих,
работников
органов
государственной
власти,
предпринимателей среди установленных по ст. 264 УК РФ виновных лиц
составил 10,3%, наемных рабочих, работников сельского хозяйства, учащихся и
студентов – 46,9%; лиц без постоянного источника дохода – 42,7%. При этом
удельный вес осужденных, условно отнесенных нами к высшему социальному
звену, составил 4,8%, среднего звена – 52%, низшего – 43,7%. Прослеживается
снижение удельного веса осужденных из лиц, относящихся к первой и второй
группе примерно на 5%, в то время как третьей группы - на 1%. Всего в 2016 г.
судами было вынесено 17 тыс. судебных актов по существу обвинения. Если
предположить, что все зарегистрированные в 2015 г. уголовные дела по ст. 264
УК РФ были окончены расследованием и рассмотрены судами в течение
следующего года, то получается, что 40,1% из них были прекращены на
досудебной стадии.
Из дошедших до судебной стадии по ч. 3-6 ст. 264 УК РФ дел, только в
56
отношении 71% обвиняемых (4,8 тыс.) были вынесены приговоры. В отношении
остальных 12% уголовное преследование прекращено в связи с примирением с
потерпевшим, а 15% - амнистированы [3.4]. В итоге получается, что не менее 1/3
возбуждаемых уголовных дел по ст. 264 УК РФ по разным основаниям
прекращается, причем в основном за счет тех виновных, которые имеют
финансовую и иную возможность для урегулирования проблемы.
Криминологическое исследование следственно-судебных решений по
указанным делам, интервьюирование лиц, осуществляющих расследование,
потерпевших, а также осужденных по ст. 264 УК РФ, показывает, что виновные
лица использовали не только законные способы облегчения своего положения
(например, заглаживание вреда для освобождения от уголовной ответственности в
связи с примирением с потерпевшим, в связи с деятельным раскаянием), но и
осуществляли негласное влияние на ход следствия с целью исказить механизм
ДТП и в уголовном деле изложить его по-другому (автомобилем управляло
другое лицо, водителя «подрезала» неизвестная машина и скрылась, пешеход
неожиданно выскочил на проезжую часть из-за припаркованного на обочине
автомобиля, в крови потерпевшего обнаружен алкоголь или наркотики и пр.).
Этот факт признали 65% опрошенных следователей, специализирующихся на
расследовании дорожно-транспортных
преступлений, указав, что 15-20%
виновных таким образом уходят от наказания или их ответственность явно
занижается переквалификацией на более льготный состав преступления [2.34,
с.391].
Реализация принципа равенства граждан перед законом при привлечении к
уголовной ответственности участников дорожного движения означает равное
отношение к ним в ситуациях уголовно-правовой оценки дорожно-транспортного
преступления, установления лиц, виновных в его совершении и при назначении
наказания. Однако данный принцип соблюдается далеко не всегда [2.11, с.65; 64,
с.96].
Так, 28 марта 2014 г. в городе Альметьевске (Татарстан) водитель дорогого
внедорожника Range Rover Рамиль М. выехал на полосу встречного движения,
57
пересек ее и насмерть сбил стоящего на автобусной остановке противоположной
стороны дороги 16-летнего студента Александра Т. Рамиль М. оказался сыном
начальника ГИБДД Татарстана и племянником Президента республики. После
нескольких месяцев расследования и длительных экспертиз М. был освобожден
от уголовной ответственности, так как местная ГИБДД пришла к выводу, что он
объезжал «внезапно вышедшего на проезжую часть пешехода» и не мог избежать
наезда на студента.
Между тем, очевидец происшествия Евгений К. не видел на дороге
никакого пешехода, от которого якобы, уворачивался М., и утверждал, что Range
Rover двигался со скоростью около 80 км в час, в то время, как разрешенная
скорость на этом участке составляла 40 км в час. К тому же, М. свернул на
противоположную обочину, и двигался по ней, не сбавляя скорости [3.5].
Данное происшествие в прессе было представлено довольно скупо, не
привлекло внимания широкой общественности, однако вызывает много вопросов
по поводу оснований освобождения М. от уголовной ответственности; отсутствия
передачи дела для расследования в Центральный аппарат МВД РФ или СК РФ;
обеспеченность объективности, справедливости и полноты расследования, если
решение выносилось подчиненными родственников подозреваемого.
Дискриминация в области прав человека со значительно более выгодными
условиями привлечения и освобождения от ответственности в сравнении с
обычными гражданами прослеживается при анализе такого субъекта уголовной
ответственности как лицо, занимающееся предпринимательской деятельностью.
Называя положения ст. 76.1 УК РФ «современной формой индульгенции для
российских предпринимателей», И.М. Мацкевич пишет о том, что они оказались
своего рода кастой «неприкасаемых» [2.45, с.172].
Так, обоснованность «дробления» состава мошенничества в 2012 г. с
введением шести новых привилегированных статьей (ст.159.1, 159.2, 159.3, 159.4,
159.5, 159.6 УК РФ) вызвало прямую критику у научной общественности.
Действительно, чем действия мошенников, например, в сфере кредитования, при
получении выплат, в сфере страхования или предпринимательской деятельности
58
менее общественно опасны, чем злостный обман в иных сферах, лицом,
обладающим «доверительным», располагающим к себе потерпевших статусом?
Считаем, что хищение при любых обстоятельствах останется хищением и степень
причиненного материального и морального вреда от обстоятельств совершенного
преступления не снижается.
В 2014 г. Конституционным судом Российской Федерации положения
статьи 159.4 УК РФ были признаны не соответствующими ч. 1 ст. 19, ч. 1 ст. 46 и
ч. 3 ст. 55 Конституции РФ в связи с существенным отличием уголовной
ответственности между общей и специальной нормами мошенничества [1.24];
установлен шестимесячный срок, в течение которого законодателю надлежало
внести в уголовный закон изменения, обеспечивающие устранение выявленных
неконституционных аспектов правового регулирования ответственности за
мошенничество в сфере предпринимательской деятельности, в противном случае
ст. 159.4 УК РФ утрачивает силу. В результате ст. 159.4 УК РФ изменена так и не
была и с 12 июня 2015 года ее положения (ч. 2 и 3) утратили юридическую силу.
Для регулирования соответствующих правоотношений правоприменитель стал
обращаться к общей норме (ст. 159 УК РФ).
В июле 2016 года ст. 159.4 УК РФ была исключена [1.19]. При этом в ст.
159 УК РФ введены части 5, 6, 7, предусматривающие особые условия
привлечения к уголовной ответственности в сфере предпринимательской
деятельности. Санкции по ч.5-7 ст.159 УК РФ соответствуют ч. 2-4 ст.159 УК РФ,
чем формально выполнено требование Конституционного Суда РФ, но на деле
льготный статус предпринимателя-мошенника стал еще более выраженным:
крупный и особо крупный размер ущерба предусмотренного общей и
специальной нормой теперь отличаются не в 6, а в 12 раз.
Считаем, что такое реформирование не направлено на «формирование
условий для создания благоприятного делового климата в стране и сокращение
рисков ведения предпринимательской деятельности» [3.3].
Таким образом, ряд положений уголовного закона, а также особенности его
толкования позволяют создавать более выгодное процессуальное положение для
59
некоторых преступников, что безусловно, подрывает конституционный принцип
равенства всех перед законом и судом.
Необъяснимым с позиции идеи равенства граждан перед законом является
положение УК РФ об усилении ответственности за преступления, совершаемые
сотрудниками органов внутренних дел (п. «о» ч. 2 ст. 63 УК РФ). Особенно ярко
противопоставление принципу равенства всех граждан перед законом происходит
на фоне того, что сотрудники других силовых ведомств в случае совершения ими
преступлений подлежат уголовной ответственности на общих основаниях, а их
профессиональный статус не служит предпосылкой для усиления ответственности. В данном случае остается не совсем понятным, чем может отличаться
опасность преступлений сотрудников органов внутренних дел от посягательств,
совершаемых сотрудниками прокуратуры, ФСБ, МЧС и др. Общеизвестным и
доступным является факт, что без осуществления требования равенства граждан
перед законом невозможно обеспечить в сфере назначения наказания единство
уголовной политики, однако мы наблюдаем противоположную ситуацию, когда
закон стоит на позициях такой дискриминации, прямо указывая на это в одном из
своих положений.
В современной юридической литературе имеются предложения по
исправлению существующего положения вещей посредством изменения редакции
п. «о» ч. 2 ст. 63 УК РФ за счет замены формулировки «сотрудником органа
внутренних дел» на «сотрудником правоохранительного органа» [2.27, c. 9].
С одной стороны, это действительно решает проблему несправедливости в
вопросе дифференциации уголовной ответственности сотрудников силовых
ведомств, с другой - по-прежнему остается дискриминационным по отношению к
ним. Разница лишь в том, что речь (в случае реализации данного предложения)
будет идти как о сотрудниках органов внутренних дел, так и о сотрудниках всех
остальных правоохранительных органов. Проблема кастовости в такой ситуации
снимается лишь внутри общей группы, которая называется «силовые ведомства»,
но при этом остается таковой в соотношении с гражданами, наделенными иным
статусом [2.6, с.5]. Более того, в рамках силовых структур эта проблема при
60
стечении определенного рода обстоятельств может оставаться не до конца решенной. Например, при введении режима чрезвычайной ситуации и наделении
подразделений
Министерства
обороны
Российской
Федерации
право-
охранительной функцией, что не ставит их в один ряд с право охранительными
органами, вопрос об усилении ответственности сотрудников данного ведомства
не может решаться с применением указанного пункта ст. 63 УК РФ.
Полагаем, что решение проблемы, созданной законодателем в рамках
отягчающих обстоятельств, невозможно посредством какой бы то ни было
корректировки изначально дискриминационного положения УК РФ. Его
несоответствие основополагающим принципам конституционного характера
очевидно. Любые изменения уголовного закона в данной его части выглядят
попыткой сгладить, но не решить имеющуюся проблему.
Вывод: Таким образом, выше были приведены широко известные, но далеко
не единственные примеры того, когда на практике наблюдаются нарушения
важнейшего конституционного принципа равенства перед законом и судом,
являющегося воплощением воли всего российского народа, его моральнонравственных представлений о добре и зле, должном и сущем, о гуманизме и
справедливости. Считаем, что именно в таких, наиболее «резонансных делах»
соединяются системные проблемы отечественного правосудия, среди которых
центральными нам видятся:
- порочность
некоторых
положений
уголовного
законодательства,
создающих привилегии определенным социальным группам или возможность
двойственного толкования положений закона в угоду заинтересованным лицам;
-
несмотря
прослеживается
на
декларируемую
«чувствительность»
его
в
законе
независимость
деятельности
к
суда,
политической,
социально-экономической, культурной и иной стратификации общества, что
выражается в принятии судебных решений, не соответствующих важнейшим
конституционным принципам и зависящим от статуса подсудимого;
- практически не действует ст. 136 УК РФ «Нарушение равенства прав и
свобод человека и гражданина». В 2006 г. было зарегистрировано всего 2
61
преступления по данной статье, в 2011 - 0, в 2015 - 2. Выявлено лиц
соответственно 3, 0, 0, что позволяет сделать вывод о том, что данная статья
носит декоративный характер.
Выводы по главе 3:
1. Институт правового иммунитета исторически развивался по мере
необходимости присвоения особого правового статуса лицам, находящимся при
исполнении
определенных
обязанностей.
Большинство
иммунитетов,
несомненно, оправданы и призваны снизить риск вмешательства в функции
должностных
лиц,
облеченных
неприкосновенностью.
Однако
наличие
иммунитета ни в коей мере не должно означать избирательности, причинение
вреда жизни и здоровью граждан должно караться незамедлительно, поскольку в
этом и состоит суть правоохранительной системы.
2. Несмотря на самый высокий уровень правового закрепления принципа
равенства граждан перед законом – конституционно-правовой и международный,
а также постоянное декларирование его высшими должностными лицами, в
реальности
его
соблюдение
вызывает
серьезные
трудности.
Результаты
криминологических исследований, мониторинг расследования и судебного
рассмотрения конкретных уголовных дел, а также изучение общественного
мнения показывают «выборочный» подход к неотвратимости ответственности и
наказания в зависимости от принадлежности виновного к определенной
социальной группе, что в результате порождает разочарование в органах власти и
управления, правоохранительных органах. Содержание правовых норм об
уголовной и административной ответственности, а также практика их применения
(особенности толкования норм) в некоторых случаях не соответствует их духу. В
итоге нарушаются основные принципы права и оказываются недостижимыми
функции законодательства: охранительная, предупредительная и воспитательная.
62
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В
данной
выпускной
квалификационной
работе
был
осуществлен
теоретико-правовой анализ конституционных основ обеспечения равенства
граждан перед законом и судом.
Проведенное исследование позволяет нам сформулировать следующие
выводы:
Все современные демократические государства признают наличие важной
проблемы неравенства в обществе, которая в зависимости от того или иного
критерия, взятого за основу, имеет свои особенности, причины и пути решения.
Потому принцип равенства признается ключевым в институте прав и свобод
человека и гражданина, в связи с чем и находит закрепление в конституциях
большинства государств.
В конституционном праве различают два сходных понятия: равенство и
равноправие. Первое предполагает идентичный набор прав и обязанностей у всех
лиц, чем обеспечивается одинаковое юридическое положение граждан перед
законом, а второе характеризуется совпадением лишь объема прав, являясь, таким
образом,
понятием
более
узким.
Однако
зачастую
в
законотворчестве
отождествляются данные термины, в связи с чем в конституциях разных стран
при схожем смысловом содержании можно встретить как закрепление принципа
равенства, так и принципа равноправия. Они формулируются прямо (позитивно)
или в виде запрещения дискриминации, а иногда и совмещая оба способа.
В науке конституционного права нет единства как в отношении термина
(равенство или равноправие), так и в отношении содержания такого принципа.
Нами уточнено, что равенство, будучи правовой категорией, имеет диалектическую природу, допуская как исключения в виде установления для
определенных
категорий
лиц
льгот,
привилегий,
так
и
применения
дополнительных ограничений и запретов, не являющихся его нарушением, когда
они обоснованы, оправданны, сбалансированы и находятся в соответствии с
конституционно значимыми целями и требованиями.
63
Конституция РФ в ст. 19 указывает не на равноправие, а на равенство,
определяя в ч. 1 равноправие в виде равенства всех (т.е. гражданина,
иностранного гражданина, лица без гражданства) перед законом и судом, а в ч. 2 –
в виде равенства людей в обладании ими прав и свобод, в независимости от их
природных или социальных свойств. При этом примечательно, что федеральный
законодатель не позволяет четко уяснить, в чем именно состоит равенство перед
законом, а в чем – равенство перед судом. Независимо от того, как законодатель
именует данный принцип в каждом конкретном случае (как равенство перед
законом и судом, равенство перед судом или равенство перед законом)
нормативно его содержание выражает одну идею. Она заключается в одинаковом
применении правовой нормы к различным лицам; разрешение правового спора,
исходя
из
установленных
фактических
обстоятельств
дела,
имеющих
исключительно правовое значение, т.е. непосредственно в силу закона, влияющих
на определение прав и обязанностей лиц, определение меры их должного,
возможного
и
(или)
допустимого
поведения;
обеспечение
наступления
идентичных правовых последствий для лиц, находящихся в схожих правовых
условиях, невзирая на какие бы то ни было иные обстоятельства, непосредственно
не имеющие в силу закона правового значения.
Нами уточнено, что равенство перед законом означает, что закон, его
указания в равной мере обязательны для всех адресатов, независимо от
фактических различий между ними, в то же время, в государственно-правовом
смысле, допускается
неравенство перед
законом, когда имеем дело с
привлечением к ответственности должностных лиц: глав государств, депутатов,
судей и т.п. Равенство перед судом означает равенство всех перед непредвзятым
(беспристрастным) судом, несмотря на их материальное или должностное
положение или другие фактические различия.
Конституционно-правовая природа принципа равенства всех перед законом
и судом состоит в следующем:
1. Конституционный принцип равенства распространен как на права и
свободы, которые непосредственно провозглашены Основным законом РФ, так и
64
на связанные с ними иные права граждан, которые приобретаются в соответствие
с другими законами.
2. Ограничения принципа равенства могут быть допущены лишь при
наличии оснований, которые предусмотрены федеральными законами (ст. 55
Конституции РФ).
3. Реализацию конституционного принципа равенства перед законом и
судом обеспечивает суд (ст. 18 Конституции РФ).
Принцип равенства граждан перед уголовным законом (ст. 4 УК РФ)
относится к числу конституционных и основополагающих начал российского
уголовного законодательства, им детализируется объявленное в ч. 1 ст. 19
Конституции РФ равенство всех граждан перед законом, в аспекте совершения
преступления. В контексте ст. 19 Конституции РФ и ст. 4 УК РФ принцип
равенства определен абсолютно для всех лиц, не зависимо от их гражданства. В
то же время, название ст. 4 УК РФ «Принцип равенства граждан перед законом»
подчеркивает равенство именно граждан Российской Федерации перед законом.
Расхождение названия статьи и ее содержания должно быть устранено, ст. 4 УК
РФ необходимо назвать «Принцип равенства перед законом Российской
Федерации».
Принцип равенства осужденных перед законом является одним из
важнейших
принципов
уголовно-исполнительного
права,
законодательно
закреплен в ст. 8 УИК РФ, им детализируется объявленное в ч. 1 ст. 19
Конституции РФ равенство всех граждан перед законом, в аспекте исполнения
наказания за совершенное преступление.
В уголовно-процессуальном праве нормативное закрепление принципа
равенства перед законом и судом отсутствует. Таким образом, действующее
законодательство в части нормативного закрепления системы принципов и их
содержания нуждается в совершенствовании.
Положения, аналогичные тем, которые содержатся в ч. 1 ст. 19 Конституции
РФ, закреплены и в ст. 6 ГПК РФ. В данной норме подчеркивается равноправие
граждан и организаций при участии в гражданском судопроизводстве, а также
65
гарантируется обеспечение равной судебной защиты прав, свобод и законных
интересов всех лиц, участвующих в деле. Определенный баланс в имущественном
положении сторон создают положения налогового и трудового законодательства.
Международное и отечественное право предоставляют правовой иммунитет
достаточно широкому кругу должностных лиц, что не может не восприниматься
обществом как нарушение принципов равенства перед судом и законом.
Анализ норм, определяющих особые условия применения мер обеспечения
производства
по
правонарушении
ответственности
уголовному
и
делу
привлечения
должностных
к
или
делу
уголовной
лиц,
об
административном
или
административной
выполняющих
определенные
государственные функции, показал, что объем неприкосновенности указанных
лиц не одинаков. При этом не представляется возможным понять причины
дифференциации. Таким образом, особенности деликтного статуса должностных
лиц различных ведомств имеют потенциал для унификации. Механизм
привлечения к ответственности должен иметь ясные очертания для всех
участников этих отношений, причем независимо от того, кто выступает
субъектом такой ответственности. Указанная унификация, предполагающая
необходимость осуществления предварительной полной ревизии федерального
законодательства, может и должна быть произведена на базе УПК РФ и КоАП
РФ.
Административное законодательство, кроме того, не предусматривает
порядок
привлечения
специального
субъекта
к
административной
ответственности, отсылая к иным источникам права: Конституции, Федеральному
Закону «О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной
Думы Федерального Собрания Российской Федерации»; Закону РФ «О статусе
судей в Российской Федерации»; Федеральному Закону «О прокуратуре
Российской Федерации» и другим. Таким образом, существует необходимость в
дальнейшей разработке и фиксировании в КоАП РФ единого действующего
механизма привлечения к административной ответственности судей, прокуроров
66
и депутатов, по аналогии как в главе 52 УПК РФ.
Несмотря на самый высокий уровень правового закрепления принципа
равенства граждан перед законом (в Конституции РФ, международных
нормативных актах) и постоянное декларирование его высшими должностными
лицами, в реальности его соблюдение вызывает серьезные трудности.
Исследование отечественной практики показало, что при реализации
конституционно-правового принципа равенства перед законом и судом существуют
определенные
проблемы,
в
частности:
неравные
стартовые
возможности, вопросы правовых иммунитетов, возможность получения законного
и справедливого судебного решения. Их устранение может быть достигнуто не
только путем совершенствования законодательства, но и при помощи развития
научных исследований в области юриспруденции, социологии и культуры.
Необходимо осуществлять меры, имеющие своей целью воспитание в обществе
терпимого, уважительного отношения друг к другу, достижение понимания
каждым человеком своей ценности как личности, заслуживающей достойные
условия для жизни и развития, что позволит активно выражать свою позицию и
таким образом вносить свой вклад в решение данного вопроса.
67
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И ПРАКТИКА
1.1.
Конституция
Российской
Федерации
(принята
всенародным
голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о
поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 N 6-ФКЗ, от 30.12.2008 N 7-ФКЗ, от
05.02.2014 N 2-ФКЗ, от 21.07.2014 N 11-ФКЗ) // Собрание законодательства РФ.
04.08.2014. N 31. Ст. 4398.
1.2. Конвенция о предотвращении и наказании преступлений против лиц,
пользующихся международной защитой от 14.11.1973 г. / Международное право в
документах. М.: Норма, 2006.
1.3. Международный пакт о гражданских и политических правах от
16.12.1966 г. / Международное право в документах. М.: Норма, 2006.
1.4. Международный пакт об экономических, социальных и культурных
правах от 16.12.1966 г. / Международное право в документах. М.: Норма, 2006.
1.5. Венская конвенция о консульских сношениях от 24.04.1963 г. /
Международное право в документах. М.: Норма, 2006.
1.6. Венская конвенция о дипломатических сношениях от 18.04.1961 г. /
Международное право в документах. М.: Норма, 2006.
1.7. Минимальные стандартные правила обращения с заключенными от
30.08.1955 / Международное право в документах. М.: Норма, 2006.
1.8. Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 г. /
Международное право в документах. М.: Норма, 2006.
1.9. Всеобщая декларация прав человека от 10.12.1948 г. / Международное
право в документах. М.: Норма, 2006.
1.10. Декларация прав человека и гражданина 1789 г. / Конституция и
законодательные акты. М.: Юридическая литература, 1989. 580 с.
68
1.11. Федеральный конституционный закон от 26.02.1997 N 1-ФКЗ (ред. от
31.01.2016) «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации»
// Собрание законодательства РФ. 03.03.1997. N 9. Ст. 1011.
1.12. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от
14.11.2002 N 138-ФЗ (ред. от 03.04.2018) // Собрание законодательства РФ.
19.11.2002. N 46. Ст. 4532.
1.13. Трудовой кодекс Российской Федерации от 30.12.2001 N 197-ФЗ (ред.
от 05.02.2018) // Собрание законодательства РФ. 07.01.2002. N 1 (ч. 1). Ст. 3.
1.14.
Кодекс
Российской
Федерации
об
административных
правонарушениях от 30.12.2001 N 195-ФЗ (ред. от 23.04.2018) // Собрание
законодательства РФ. 07.01.2002. N 1 (ч. 1). Ст. 1.
1.15.
Уголовно-процессуальный
кодекс
Российской
Федерации
от
18.12.2001 N 174-ФЗ (ред. от 23.04.2018) // Собрание законодательства РФ.
24.12.2001. N 52 (ч. I). Ст. 4921.
1.16. Налоговый кодекс Российской Федерации: часть вторая от 05.08.2000
N 117-ФЗ (ред. от 04.06.2018) // Собрание законодательства РФ. 10.08.2000. N 32.
Ст. 3340.
1.17.
Уголовно-исполнительный
кодекс
Российской
Федерации
от
08.01.1997 N 1-ФЗ (ред. от 20.12.2017) // Собрание законодательства РФ.
13.01.1997. N 2. Ст. 198.
1.18. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N63-ФЗ (ред.
от 23.04.2018, с изм. от 25.04.2018) // Собрание законодательства РФ. 17.06.1996.
N 25. Ст. 2954.
1.19. Федеральный закон от 03.07.2016 N 324–ФЗ «О внесении изменений в
Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс
Российской Федерации» // Российская газета. 08 июля. 2016. N 149.
1.20. Федеральный закон от 12.02.2001 N 12-ФЗ (ред. от 21.04.2014) «О
гарантиях Президенту Российской Федерации, прекратившему исполнение своих
полномочий, и членам его семьи» // Собрание законодательства РФ. 12.02.2001. N
7. Ст. 617.
69
1.21. Федеральный закон от 11.01.1995 N 41-ФЗ (ред. от 07.02.2017) «О
Счетной Палате Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ.
12.02.2001. N 7. Ст. 617.
1.22. Закон Российской Федерации от 26.06.1992 N 3132-1 (ред. от
19.02.2018) «О статусе судей в Российской Федерации» // Ведомости СНД и ВС
РФ. 30.07.1992. N 30. Ст. 1792.
1.23. Указ Президиума ВС СССР от 23.05.1966 «Об утверждении положения
о дипломатических и консульских представительствах иностранных государств
на территории Союза Советских Социалистических Республик» // Ведомости ВС
СССР. 1966. N 22. Ст. 387.
1.24. Постановление Конституционного суда РФ от 11.12.2014 N 32-П «По
делу о проверке конституционности положений статьи 159.4 Уголовного кодекса
Российской Федерации в связи с запросом Салехардского городского суда ЯмалоНенецкого автономного округа» // Вестник КС РФ. 2015. N 2.
1.25. Постановление Конституционного суда РФ от 22.04.2013 N 8-П «По
делу о проверке конституционности статей 3, 4, пункта 1 части первой статьи 134,
статьи 220, части первой статьи 259, части второй статьи 333 Гражданского
процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта «з» пункта 9 статьи
30, пункта 10 статьи 75, пунктов 2 и 3 статьи 77 Федерального закона «Об
основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме
граждан Российской Федерации», частей 4 и 5 статьи 92 Федерального закона «О
выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской
Федерации» в связи с жалобами граждан А.В. Андронова, О.О. Андроновой, О.Б.
Белова и других, Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации
и регионального отделения политической партии «Справедливая Россия» в
Воронежской области» // Вестник КС РФ. 2013. N 5.
1.26. Постановление Конституционного суда РФ от 15.12.2011 N 28-П «По
делу о проверке конституционности части четвертой статьи 261 Трудового
кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина А.Е. Остаева» //
Вестник КС РФ. 2012. N 2.
70
1.27. Постановление Конституционного суда РФ от 19.07.2011 N 18-П «По
делу о проверке конституционности положения части второй статьи 135
Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой
гражданина В.С. Шашарина» // Вестник КС РФ. 2011. N 9.
1.28. Постановление Конституционного суда РФ от 18.03.2004 N 6-П «По
делу о проверке конституционности части второй статьи 6 Закона Российской
Федерации «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу,
службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе,
органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных
веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей»
в связи с запросами Верховного Суда Российской Федерации и Мещанского
районного суда города Москвы» // Вестник КС РФ. 2004. N 5.
1.29. Постановление Конституционного суда РФ от 30.10.2003 N 15-П «По
делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона
«Об
основных
гарантиях избирательных
в референдуме граждан
Российской
прав и
Федерации»
права
в
связи
на
с
участие
запросом
группы депутатов Государственной Думы и жалобами граждан С.А. Бунтмана,
К.А. Катаняна и К.С. Рожкова» // Вестник КС РФ: 2003. N 12.
1.30. Постановление Конституционного суда РФ от 15.01.1998 N 2-П «По
делу о проверке конституционности положений частей первой и третьей статьи 8
Федерального закона от 15 августа 1996 года «О порядке выезда из Российской
Федерации и въезда в Российскую Федерацию» в связи с жалобой гражданина
А.Я. Аванова [пост. Конституционного суда РФ» // Вестник КС РФ. 1998. N 3.
1.31. Постановление Конституционного суда РФ от 20.02.1996 N 3-П «По
делу о проверке конституционности положений частей первой и второй статьи 18
, статьи 19 и части второй статьи 20 Федерального закона от 8 мая 1994 года «О
статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы
Федерального Собрания Российской Федерации» // Вестник КС РФ. 1996. N 4.
1.32. Определение Конституционного Суда РФ от 01.12.2009 N 1488-О-О
«Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Лосева Павла
71
Валерьевича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 198
Уголовного кодекса Российской Федерации» // Вестник КС РФ. 2010. N 2.
1.33. Определение Конституционного Суда РФ от 01.01.2008 N 479-О-П
«Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Устинова Владимира
Петровича на нарушение его конституционных прав положениями Федерального
закона от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ «О внесении изменений в
законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу
некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием
Федеральных законов «О внесении изменений и дополнений в Федеральный
закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и
исполнительных органов
государственной
власти субъектов
Российской
Федерации» и «Об общих принципах организации местного самоуправления в
Российской Федерации; По жалобе граждан В.В. Маштакова и Э.Н. Маштаковой
на нарушение их конституционных прав положениями Федерального закона «О
внесении изменения в статью 7 Федерального закона «О ветеранах» и Закона
Калининградской
области
«О
порядке
и
условиях
присвоения
звания
«Ветеран труда« в Калининградской области» // Вестник КС РФ. 2008. N 6.
1.34. Определение Конституционного Суда РФ от 02.02.2006 N 17-О «Об
отказе в принятии к рассмотрению запроса Законодательного собрания
Вологодской области о проверке конституционности отдельных положений
статей 40, 98, 99 и 102 Федерального закона «Устав железнодорожного
транспорта Российской Федерации»» // Вестник КС РФ. 2006. N 3.
1.35. Определение Конституционного Суда РФ от 01.12.2005 N 462-О-О
«Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Сахалинской областной Думы о
проверке конституционности частей первой и второй статьи 16 Закона
Российской Федерации «О реабилитации жертв политических репрессий» //
Вестник КС РФ. 2006. N 2.
1.36. Определение Конституционного Суда РФ от 04.12.2003 N 444-О «По
жалобе гражданина Когана Исаака Львовича на нарушение его конституционных
прав положением пункта 1 статьи 1 Федерального закона «О дополнительном
72
ежемесячном материальном обеспечении граждан Российской Федерации за
выдающиеся достижения и особые заслуги перед Российской Федерацией» //
Вестник КС РФ. 2004. N 2.
2. СПЕЦИАЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА
2.1. Агапов И.М. Уголовно-процессуальные иммунитеты как исключение из
действия принципа равенства человека и гражданина перед законом и судом / В
сборнике: Антропология
права
и
правовой
плюрализм:
сборник
статей
Международной научно-практической конференции. 2017. С.14-16.
2.2. Агафонов В.В. Правовой иммунитет – нарушение или исключение из
принципа равенства всех перед законом // Академический вестник. 2012. № 1. С.
8-10.
2.3. Алексеев А.И., Овчинников В.С., Овчинников Э.В. Российская
уголовная политика: преодоления кризиса. М.: Норма, 2006. 144 с.
2.4. Аристотель. Политика. Кн. 3. VII. 1; Кн. 3. V. 8. М.: Наука, 1980. 560 с.
2.5. Бабаян Н.Н. Реализация принципа равенства перед законом в
Российском уголовном законодательстве: автореф. дис. … канд. юрид. наук:
12.00.08. Ростов-на-Дону, 2010. 29 с.
2.6. Бавсун М.В. Неравенство граждан перед уголовным законом // Научный
вестник Омской академии МВД России. 2018. № 1. С. 3-7.
2.7. Базарова М.Я. Конституционный принцип равенства всех перед
законом и судом: теория и реальность / В сборнике: Актуальные вопросы
развития России в исследованиях студентов: управленческий, правовой и
социально-экономический аспекты Материалы XII Всероссийской студенческой
научно-практической конференции. 2014. С. 157-158.
2.8. Бакенова З. Принцип равенства граждан перед законом и судом в
уголовном
судопроизводстве
/
В
сборнике: Международные
научные
студенческие чтения: материалы XV международной студенческой научной
конференции. Отв. ред. Д.Т. Караманукян. 2018. С. 155-159.
73
2.9. Баранов А.М. и др. Равенство в уголовном процессе России: монография. М: Юрлитинформ, 2013. 168 с.
2.10. Баранчикова М.В. Реализация принципа равенства граждан перед
законом при привлечении к уголовной ответственности участников дорожного
движения
//
Уголовный
закон
Российской
Федерации:
проблемы
правоприменения и перспективы совершенствования: материалы всероссийской
научно-практической конференции. Иркутск: ФГКОУ ВО ВСИ МВД России,
2016. С. 96.
2.11. Баранчикова М.В. Реализация принципов законности и справедливости
при привлечении к уголовной ответственности за дорожно-транспортные
преступления: монография. Орел: ОрЮИ МВД России, 2011. 81 с.
2.12. Безруков С.С. Категория равенства всех перед законом и судом в
современном уголовном процессе России / В сборнике: Справедливость и
равенство в уголовном судопроизводстве Сборник статей по материалам
всероссийской научно-практической конференции: В 2-х частях. Составители:
Калиновский Константин Борисович; Зашляпин Леонид Александрович. 2016. С.
11-20.
2.13. Брциева З.Г. Принцип равенства всех перед законом и судом в
уголовном судопроизводстве: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.09. М.,
2005. 28 с.
2.14. Бутко А.В. Правовые концепты «равенство» и «справедливость»:
вопросы соотношения // Социальная справедливость и право: проблемы теории и
практики / материалы международной научно-практической конференции: отв.
ред. Т.А. Сошникова. М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2016. С. 111-113.
2.15. Винницкий Д.В. Принцип равенства и всеобщности налогообложения:
проблемы реализации // Законодательство и экономика. 2003. № 4. С. 35-37.
2.16. Галиев Ф.Ф. Принцип равенства перед законом и проблема его
реализации
в
условиях
правового
государства
/
В
сборнике: Правовое
государство: проблемы понимания и реализации: сборник статей Международной
научно-практической конференции, посвященной 10-летию журнала «Правовое
74
государство: теория и практика». 2015. С. 174-178.
2.17. Геймбух Н.Г., Катковская М.А. Конституционный принцип равенства
/ В сборнике: Актуальные проблемы современной науки в 21 веке: сборник
материалов XIII Международной научно-практической конференции. 2017. С.
156-157.
2.18. Головин А.С. Конституционно-правовые иммунитеты в контексте
принципа равенства перед
законом и
судом /
Сборник тезисов XVI
Международной научно-практической конференции молодых ученых. 2017. С.
54-55.
2.19. Горелова О.А. Иммунитет как отступление от конституционного
принципа равенства для отдельных категорий лиц // Современная наука:
актуальные проблемы теории и практики. Серия: Экономика и право. 2014. № 3-4.
С.57-60.
2.20. Доклад Уполномоченного по правам человека в Российской
Федерации за 2015 год // Российская газета - Федеральный выпуск. 2016. 24
марта. № 69. С. 2-4.
2.21. Желтов О.Б. Социальная справедливость и гуманизм как основания
развития законодательства об охране труда работников в России // Социальная
справедливость и гуманизм в современном государстве и праве / отв. ред. Т.А.
Сошникова: материалы международной научной конференции. М.: Изд-во Моск.
гуманит. ун-та, 2015. С. 91.
2.22. Журихо А.А., Пономарева Е.Д. Уголовно-правовой иммунитет как
исключение из принципа равенства в уголовном праве / В сборнике: Инновации,
тенденции и проблемы современного права сборник. Ответственный редактор:
Н.И. Верченко; Новосибирский государственный университет экономики и
управления «НИНХ». 2017. С. 116-121.
2.23. Задорожная В.А. Производство по уголовным делам на началах равенства всех перед законом и судом: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.09.
Челябинск, 2006. 29 с.
2.24. Задорожная В.А. Содержание принципа равенства перед законом и
75
судом в уголовном судопроизводстве // Вестник ЮУрГУ. 2006. №5. С. 36-39.
2.25. Зубакин, В.Ю. Место и значение принципа равенства перед законом и
судом
в
системе
принципов
правового
государства
//
Ленинградский
юридический журнал. 2014. № 3. С.13-21.
2.26. Казанчян Л.А. Принцип равенства перед законом и судом в контексте
правового положения личности / В сборнике: Прорывные научные исследования:
проблемы, закономерности, перспективы: сборник статей VIII Международной
научно-практической конференции. 2017. С. 189-193.
2.27. Караваева Ю.С. Специальный субъект преступления: криминологоправовой подход: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08. Омск, 2017. 28 с.
2.28. Кашанина Т.В. Юридическая техника: учебник. М.: Норма, ИНФРАМ, 2011. 496 с.
2.29. Ключников С.О. Соотношение справедливости и равенства всех перед
правом // Тенденции развития науки и образования. 2017. № 25-3. С. 41-44.
2.30. Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Конституционное право Российской
Федерации: учебник. М.: Проспект, 2016. 585 с.
2.31. Козлова В.Н., Миронова Л.А. Проблемы понятия, классификации и
нормативного
закрепления
конституционных
принципов
гражданского
процессуального права // Арбитражный и гражданский процесс. 2008. № 5. С. 4346.
2.32. Комкова, Г.Н. Понятие равенства и неравенства в российском
конституционном праве // Ленинградский юридический журнал. 2012. № 3. С. 127.
2.33. Копылова О.П., Насонов А.И. Конституционный принцип равенства
прав и свобод и особенности производства по уголовным делам в отношении
отдельных категорий лиц // Вопросы современной науки и практики. Университет
им. В.И. Вернадского. 2014. № 49. С. 36-41.
2.34. Корецкий Д.А. Принцип равенства перед законом и его реализация на
практике / В книге: Развитие юридической науки в новых условиях: единство
теории и практики - 2016: сборник тезисов Международной ежегодной научно-
76
практической конференции. Ответственный редактор И.П. Зиновьев. 2016. С. 388391.
2.35.
Крылова
Е.Г.
Доктрина
равенства
в
конституционном
законодательстве: проблемы реализации // Социально-политические науки.
2015. № 4. С. 42-45.
2.36. Кузора С.А. Равенство в уголовном процессе России: автореф. дис. …
канд. юрид. наук: 12.00.09. Омск, 2009. 30 с.
2.37. Лазарев В.В. Общая теория права и государства. М.: Юристъ, 2001.
520 с.
2.38. Лапашенко Н.А. Основы уголовно-правового воздействия: уголовное
право, уголовный закон, уголовно-правовая политика. СПб.: Лань, 2004. 339 с.
2.39. Ленин В.И. Либеральный профессор о равенстве // Полн. собр. соч. Т.
24. М.: Политиздат, 1982. 680 с.
2.40. Липатенков В., Федосеева Г. Иностранцы в России и принцип
равенства всех перед законом и судом // Правозащитник. 2000. № 1. С. 10-12.
2.41. Магамедова П.Р. Конституционный принцип равенства перед законом
и судом: дисс....канд.юрид.наук: 12.00.02. М., 2015. 189 с.
2.42.
Магомедова
П.Р.
Актуальные
проблемы
обеспечения
конституционного принципа равенства перед законом и судом // Право и
политика. 2014. № 7. С. 902-909.
2.43. Магомедова П.Р. К вопросу о соотношении конституционного
принципа равенства и конституционных основ равенства в доктрине российского
конституционализма // Теоретические и прикладные аспекты современной науки.
2015. № 8-6. С. 77-80.
2.44. Магомедова П.Р. Конституционно-правовая природа принципа
равенства всех перед законом и судом // Закон и право. 2014. № 11. С. 57-58.
2.45.
Мацкевич
И.М.
Новая
уголовная
политика
//
Российский
криминологический взгляд. 2012. № 3. С. 172-175.
2.46. Мещеряков П.А. Равенство осужденных перед законом как принцип
уголовно-исполнительного
законодательства
/
В
сборнике: Уголовно-
77
исполнительная система сегодня: взаимодействие науки и практики: Материалы
Всероссийской научно-практической конференции. Отв. ред. А. Г. Чириков. 2017.
С. 104-109.
2.47. Новиков А.В. Принцип равенства перед законом в производстве по
делам об административных правонарушениях // Вестник Воронежского
государственного университета. Серия: Право. 2018. № 1. С. 125-143.
2.48. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка (П-Р).
М.: Издательство «Азъ», 1992. 380 с.
2.49. Потапов Д.Ю. Правовой иммунитет и соблюдение принципа равенства
перед законом: проблемы юридической доктрины // Право и управление. XXI век.
2013. № 3. С. 112-116.
2.50. Раянов Ф.М. Проблемы теории и практики правового государства.
Уфа: АН РБ, Гилем, 2013. 299 с.
2.51. Романенко Н.В. О равенстве всех перед законом и судом как
конституционном принципе // Общество и право. 2014. № 2. С. 215-221.
2.52. Селиванов И.Я. К вопросу о соблюдении принципа равенства перед
законом
при
совершении
административного
правонарушения
судьей,
прокурором или депутатом / В сборнике: Актуальные проблемы правового,
социального и политического развития России: материалы X Международной
научно-практической конференции студентов, магистрантов, аспирантов. 2017. С.
254-256.
2.53. Суменков С.Ю. Вопросы реализации исключений в праве // Гражданин
и право. 2009. № 3. С. 45-47.
2.54. Уголовное право: учебник / Под ред. А.Э. Жалинского. М.: ИД
«Городец», 2011. 864 с.
2.55. Уголовно-исполнительное право России: учебник / Под ред. В.И.
Селиверстова. М.: Проспект, 2014. 352 с.
2.56. Червонюк В.И. Теория государства и права: учебник. М.: ИНФРА-М,
2009. 704 с.
2.57. Шапиро И.М. Юридическое равенство как правовая реальность:
78
автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.01. СПб., 2012. 27с.
2.58. Юшкова Ю.А. Проблемы правовых иммунитетов в российском
законодательстве // Государственное строительство и право / Под общ. ред. Г. В.
Мальцева. М.: Норма, 2008. Вып. XXII. С. 32-45.
3. ЭЛЕКТРОННЫЕ РЕСУРСЫ
3.1. Интервью Председателя Следственного комитета РФ А.И. Бастрыкина
«Российской газете» от 29 мая 2014 года [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http:// www.sledcom.ru/smi/interview/402894.html. – Дата доступа: 18.03.2018.
3.2. Лунеев, В.В. Пороки уголовного законотворчества (Кому служит УК) /
В.В.
Лунеев:
[Электронный
ресурс].
–
Режим
доступа:
:http://www.crimpravo.ru/blog/2263.html. - Дата доступа: 13.03.2018.
3.3. Пояснительная записка к проекту федерального закона «О внесении
изменений
в
Уголовный
кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской
Федерации»:
[Электронный
ресурс].
–
Режим
доступа:
:http://asozd.duma.gov.ru/work/dz.nsf/ByID/9B721685F417931B43257FC0003229ED/
$File/ПЗ.pdf?OpenElement. – Дата доступа: 12.03.2018.
3.4. Сведения о социальном составе лиц, совершивших преступление»
январь-декабрь, 2015 год. Статистическая форма ГИАЦ МВД РФ № 492 КН.4:
[Электронный ресурс]. – Режим доступа: www.mvd.ru. – Дата доступа: 15.03.2018.
3.5.
Сын
начальника
ГИБДД
Татарстана
избежал
уголовной
ответственности, сбив насмерть 16-летнего юношу: [Электронный ресурс]. –
Режим доступа: www.Maxpark.com. – Дата доступа: 14.03.2018.
79
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа