close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

Амелина Екатерина Олеговна. Орловский генерал-губернатор фельдмаршал князь Н. В. Репнин

код для вставки
1
2
3
4
5
С О Д Е Р Ж А Н И Е.
I.Введение…………………………………………………………………..… 3
II.Глава 1.Князь Н.В. Репнин………………………………………….…....13
1.Происхождение и начало карьеры Н.В. Репнина……………………...14
2.Н.В. Репнин в Семилетней войне…………………………………….…..20
3.Участие Н.В. Репнина в перевороте 1762 г………………………….…23
4.Военно-дипломатическая деятельность Репнина в Польше…………..27
5.Участие Н.В. Репнина в русско-турецкой войне 1768-1774 гг……….33
III.Глава 2. Административная деятельность Н.В. Репнина…………...46
1.Губернские реформы XVIII – начала XIX вв……………………….....46
3.Орловский генерал-губернатор князь Н.В. Репнин…………………...51
IV.Глава 3. Победа при Мачине и Ясский мир……………......................61
1.Мачинское сражение 28 июня 1791 г……………………………….….61
2.Роль Н.В. Репнина в заключении Ясского мира……………………....77
3.Князь Репнин во внутриполитической борьбе начала 90-х гг…….…80
4.Последние годы жизни Н.В. Репнина………………………………......89
V.Заключение……………………………………………………………..…....95
VI.Библиография……………………………………………………………….98
6
ВВЕДЕНИЕ
Имя Николая Васильевича Репнина (1734-1801) в наше время мало что
говорит читателю, даже достаточно образованному человеку. Однако в свете
противоречивых процессов и обстоятельств, в которых ныне находится и сама Россия и ее историческая наука, обращение внимания на прошлое России,
в том числе ее славное прошлое в XVIII в., и учитывая нынешние возможности взглянуть на это прошлое не традиционно, отказавшись от устойчивых и
далеко не всегда позитивных стереотипов, думается вполне уместно и актуально. В равной мере всегда будет актуальным обращение к жизненному
опыту известных российских государственных деятелей при решении тех или
иных политических и военных вопросов России. А в XVIII в. эта проблема
особенно была животрепещуща для России, требовала не стандартных, оригинальных решений, подчас чрезвычайно решительных действий и пр. В
этом плане обращение внимание на роль и значение тех русский военных и
политических деятелей, которые на сегодняшний день все еще оказываются в
тени нашей памяти, к каковым, несомненно относится и Н.В. Репнин актуальной и крайне необходимо.
Все сказанное выше не оставляет ни у кого, я думаю, сомнения, что
предметом моего дипломного исследования является выдающийся русский
военный и политический деятель Н.В. Репнин.
Объектом же моего исследования в рамках указанного выше предмета
– является личность Н.В. Репнина, его полководческая и дипломатическая
деятельность.
Хронологические рамки моего дипломного исследования укладываются
в хронологические даты биографии Н.В. Репнина.
Историография, касающаяся жизни и деятельности Н.В. Репнина практически отсутствует. Следует признать, что фактически, о нем не написано
ни одной биографической работы, за исключением относительно подробного
биографического очерка в известном труде Д. Бантыш-Каменского, посвя-
7
щенного
жизнеописаниям
российских
генералиссимусов
и
генерал-
фельдмаршалов XVIII-XIX вв.1 Следует, однако, иметь в виду, что практически все эти жизнеописания, как и жизнеописание Н.В. Репнина, страдают заметным налетом панегеричности. Они идеализируют всех российских военачальников, в том числе и Н. Репнина. В то же время в этом развернутом биографическом очерке присутствует много интересных фактических подробностей, характеризующих и биографический факты и личность фельдмаршала и
политического деятеля. Статья В.Е. Рудакова о Н.В. Репнине в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона2. Она является, несомненно, научной и
достаточно взвешенной. Конечно, это еще не оригинальное и глубоко научное исследование личности, полководческой и политической деятельности Н.
Репнина, но несомненным подходом к таковому решению. Следует обязательно отметить также и весьма пространный материал о деятельности Н.
Репнина, который имеется в «Истории России с древнейших времен» классика отечественной историографии С.М. Соловьева3. Н. Репнин, конечно же, не
является объектом специального исследования этой личности и ее деятельности. Однако как очевидный мастер исторической науки, он, не давая оценки
поведению Репнина в решении польского вопроса в 1763-1768 гг., тем не менее, весьма подробно и выразительно осветил это поведение. Уже это, само
по себе, позволяет составить определенные представления о характере этой
личности, в том числе и как о политическом деятеле. К сожалению, как известно, С.М. Соловьев доводит свою «Историю России» лишь до конца 70-х
гг. XVIII в. Он касается и деятельности Репнина во время 1-й русскотурецкой войны, и на Тешинском конгрессе, но вне его внимания оказывается самый блестящий, последний период жизнедеятельности полководца. Все
остальные работы, в которых в той или иной мере освещается жизнь и деятельность Н. Репнина, посвящены вопросам войны и политики России XVIII
в. В первую очередь следует назвать известную работу Л.Г. Бескровного о
1
Бантыш-Каменский Д. Биографии российских генералиссимусов и генерал-фельдмаршалов. М., 1991. Ч. 12.
2
Рудаков В.Е. Репнины // Энциклопедический словарь. СПб., 1899. Т. 25а. С. 600-601.
3
Соловьев С.М. История России с древнейших времен. СПб., 1992. Т. 5-6.
8
русской армии и флоте в XVIII в.4 В разделах, в которых описываются и анализируются боевые действия русской армии в 1-й и 2-й русско-турецких
войнах при Екатерине II достаточно много говорится о военной деятельности
Н. Репнина, но лишь постольку, поскольку он принимал участие или руководил теми или иными соединениями русской армии в сражениях во время этих
войн. В частности – в сражениях при Рябой Могиле, при Ларге, при Кагуле в
1770 г. Его самостоятельные полководческие действия лишь упоминаются,
но не анализируются. Сражение при Мачине 1791 г. практически не анализируется, в противоположность сражению при Бабадаге, выигранному М. Кутузовым. Несомненно, автор рассматривает всю проблематику русской армии и
флота и их боевых действий во второй половине XVIII в. сквозь призму традиционной идеализации полководческого мастерства А. Суворова и М. Кутузова. Учитывая тот факт, что Н. Репнин был недругом А. Суворова, его соперником в военном деле и военной карьере, Н. Репнин и рассматривается «с
точки зрения Суворова». Независимо от того, каковы были полководческие
способности Репнина и его военные действия, такой подход не позволяет
дать ему объективную оценку как полководцу. Именно поэтому оказывается,
что вспомогательное сражение при Бабадаге, выигранной Кутузовым, подчинявшимся Репнину, заняло гораздо большее внимание автора, чем главное,
можно сказать решающее и «генеральное» сражение 2-й русско-турецкой
войны при Мачине, выигранное самим Репниным. А. Керсновский в 1-м томе
своей истории русской армии5, хотя подходит к изложению событий этой
войны более объективно, но он вообще отказывается сколько-нибудь детально анализировать вообще боевые событий этой войны. В целом он также
находится в плену традиционных представлений о полководцах екатериненского времени, в которых все остальные, кроме Румянцева и Суворова как бы
не заслуживают особого внимания. В еще большей мере сказанное относится
к книге В.А. Золотарева, М.Н. Межевича и Д.Е. Скородумова6. В этой книге,
посвященной военной истории России второй половине XVIII в., фактически,
4
Бескровный Л.Г. Русская армия и флот в XVIII в. М., 1958.
Керсновский А.А. История русской армии. М., 1992. Т. 1.
6
Золотарев В.А., Межевич М.Н., Скородумов Д.Е. Во славу отечества российского. М., 1984.
5
9
все сводится к рассмотрению деятельности Румянцева и Суворова. Деятельность других русских военачальников, подчас, даже не упоминается. Это касается и Н. Репнина. К дипломному исследованию привлекалась также работа, непосредственно не предусматривавшая изучение личности Н. Репнина.
Вообще, она касается военно-бытовой и повседневной жизни русской армии
второй половины XVIII в.7 Этот материал, несомненно, нужен при исследовании фигуры Н. Репнина, как фон и контекст настоящего дипломного исследования. Поэтому, как это не покажется парадоксальным, кое-какие оценки деятельности Н. Репнина оказывается возможным найти в многочисленной литературе, посвященной А.В. Суворову8.
Освоенная мною историография позволяет сделать вывод: личность
Н.В. Репнина и его жизнедеятельность в качестве самостоятельного объекта
не исследовались. Исходя из этого, цель своего дипломного исследования я
вижу в объективном воссоздании личности Н.В. Репнина как русского военного и политического деятеля второй половины XVIII в. Для это я считаю
целесообразным решить следующие научные задачи:
- исследовать происхождение и начальный период становления личности Н.В. Репнина;
- охарактеризовать Н.В. Репнина как личность;
- определить основные периоды его жизнедеятельности;
- проследить его деятельность в решении «польского вопроса» в 60-е
гг. XVIII в.;
- проанализировать участие и роль Н.В. Репнина в ходе 1-й русскотурецкой войны при Екатерине II;
- исследовать и установить роль и значение сражения при Мачине и
место Н.В. Репнина среди русских политический и военных деятелей второй
половины XVIII в.;
7
Охлябинин С. Повседневная жизнь русской армии во времена суворовских войн. М., 2004.
А.В. Суворов в историографии дореволюционной России //Александр Васильевич Суворов. К 250-летию
со дня рождения. М. 1980. С. 8-9; Клаузевиц К. 1799 год. М., 1938; Клаузевиц К. Швейцарский поход Суворова 1799 года. М., 1939; Полевой Н. А. История князя Италийского, графа Суворова-Рымникского, генералиссимуса российских войск. СПб, 1858; Петрушевский А.Ф. Генералиссимус князь Суворов: в 3-х т. СПб.,
1884; Осипов К. Суворов. М. 1947; Михайлов О. Суворов. М., 1973; Григорьев С. Александр Суворов. М.,
1990; Раковский Л. Генералиссимус Суворов. Л., 1987; Курцев С., Гугуева Н. Александр Суворов. М., 1998;
Александр Васильевич Суворов. К 250-летию со дня рождения. М., 1980.
8
10
- выявить особенности взаимоотношений между А. Суворовым и Н.
Репниным.
Для решения всех указанных выше задач, служащих достижению поставленной цели и привлекла разнообразные исторические источники. В качестве одного из основных источников я взяла письма А.В. Суворова, опубликованные в 1987 г.9 Это первое полное издание, в подавляющем большинстве своем ранее не публиковавшихся писем. Их всего 688. Эти письма, которые писал А.В. Суворов разным своим корреспондентам, включая Императрицу Екатерину II, императора Павла I, князя Г.А. Потемкина и др. Большая
часть писем, адресована А.В. Суворовым частным лицам, преимущественно
военным, а также родственникам и конфидентам. Письма охватывают период
времени с 1764 по 1800 гг. Из всех 688 писем 4 письма относятся к 1764-1768
гг.; 20 писем к периоду войны против польских конфедератов, т.е. к 17691772 гг.; 34 письма датируются 1772-1774 гг.; 112 писем относятся к 17751786 гг.; 197 писем относятся к периоду второй русско-турецкой войны 17871791 гг.; 101 письмо к периоду с 1792 по 1794 гг.; 103 письма к периоду
польской кампании 1794 г. и последующим 1795-1797 гг., до ссылки в Кончанское; 24 письма приходятся на время опалы и ссылки с 1797 по 1799 гг.;
67 писем относятся ко временам Итальянского и Швейцарского походов;
Остальные 30 писем были написаны А.В. Суворовым во время возвращения
русской армии в Россию и в последние месяцы жизни полководца – 17991800 гг. Письма А.В. Суворова представляют собой исключительно насыщенный многообразной информацией источниковый материал. Он позволяет
анализировать общемировоззренческие, специально военные взгляды А.В.
Суворова, его нравственные оценки. В них содержатся и философские рассуждения полководца, и беглый анализ боевых событий, оценки личностей.
В них содержится и информация о Суворове-помещике, хозяине, Суворовеотце и пр. Письма отличает свойственная А.В. Суворову лаконичность, подчас требующая специального внимания, ставящая иногда исследователя в тупик. Письма обнаруживают своеобразие суворовского языка, стиля мышле9
Суворов А.В. Письма. М., 1987.
11
ния. Одним словом это исключительно ценный и весьма объемный по количеству и качеству материала исторический источник. В суворовских письмах
достаточно много материала, касающегося Н. Репнина. Известно, что Суворов и Репнин находились в крайне неприязненных отношениях, обвиняли
друг друга в интригах, скептически относились к полководческим способностям друг друга. Ясно одно: Суворов явно рассматривал Репнина как своего
главного соперника на военном поприще. Очевидно, что Репнин также ревниво относился к военным успехам Суворова. Однако именно это обстоятельство, с учетом, разумеется, значительной доли субъективизма, делают
Суворова весьма ценным свидетелем военной и политической деятельности
Репнина. Такой свидетель точно никогда не будет идеализировать своего
недруга. Он скорее будет чрезмерно требователен к нему и сверхкритично
оценивать его способности, успехи и достижения.
В качестве источников, позволяющих исследовать личность и деятельность Н.В. Репнина я использовал также «Памятные записки статс-секретаря
императрицы Екатерины II А.В. Храповицкого10, мемуары Л.Г. Энгельгардта,
Ф.П. Лубяновского, Ш. Масона, П.Ф. Карабанова, дневники М.А. Гарновского, Р.М. Цебрикова, опубликованные в двух сборниках воспоминаний о князе
Г.А. Потемкине11. Мемуары Станислава Понятовского12. Очень интересный
материал о Репнине содержится в «Записках» генерал-фельдмаршала А.А.
Прозоровского13, а также в «Записках» адмирала П.В. Чичагова14. Небольшая
по объему, но весьма существенная информация о Н. Репнине содержится
также в «Записках» французского посла Л.-Ф. Сегюра15. Достаточно красноречивую характеристику Н. Репнину дает в своих «Записках» великий русский поэт Г.Р. Державин16, а также родственница Н. Репнина Е.Р. Дашкова17.
10
Храповицкий А.В. Памятные записки А.В. Храповицкого, статс-секретаря императрицы Екатерины II. М.,
1990.
11
Потемкин. От вахмистра до фельдмаршала. СПб., 2002; Потемкин. Последние годы СПб., 2003.
12
Понятовский С. Мемуары. М., 1995.
13
Прозоровский А.А. Записки генерал-фельдмаршала А.А. Прозоровского 1756-1776. М., 2004.
14
Чичагов П.В. Записки. М., 2002.
15
Сегюр Л.-Ф. Записки о пребывании в России в царствование Екатерины II // Россия XVIII в. глазами иностранцев. М., 1989.
16
Державин Г.Р. Сочинения. М., 1987.
17
Дашкова Е.Р. Записки //Дашкова Е.Р. Записки. Письма сестер М. и К. Вильмонт из России. М., 1987.
12
В качестве дополнительных источников привлекалась подборка материалов, включающих его автобиографию, изданных в 1990 г. под названием
«А.В. Суворов. Походы и сражения в письмах и записках»18. Кроме того при
работе над дипломом использовались мемуарные источники, включая письма
и записки М.И. Кутузова19. Привлекались к исследованию по некоторым
частным вопросам также «Русский литературный анекдот конца XVIIIначала XIX века»20.
Для освещения и характеристики военной деятельности Н. Репнина
наиболее интересными и насыщенными фактами являются воспоминания
Л.Г. Энгельгардта, являвшегося племянником Светлейшего князя Г.А. Потемкина. Хотя в его свидетельствах о Репнине явно присутствует определенный субъективизм, поскольку мемуарист, несомненно, симпатизирует своему
дяде, с которым у Репнина были, можно сказать, плохие отношения, Л. Энгельгардт в целом не искажает факты при описании тех или иных военных
событий. В частности, именно Л. Энгельгардт представляет в своих воспоминаниях наиболее подробное описание сражения при Мачине в 1791 г., хотя, пожалуй, и несколько преувеличивает в нем свою роль. Так же можно
оценить и значимость воспоминаний Ф.П. Лубяновского и П.Ф. Карабанова.
Весьма подробны в описании военных действий при Бабадаге и Мачине также рапорты М. Кутузова своему начальнику Н. Репнину. Все эти источники
позволяют составить более или менее подробную картину боевых событий,
связанных с Мачинским сражением 1791 г. Все они тоже содержат достаточно объемный фактический материал, касающийся описания военных событий
периода 2-й русско-турецкой войны 1787-1791 гг. Весьма ценны свидетельства М.А. Гарновского и Р.М. Цебрикова. Ценность их заключается в том,
что это не воспоминания, а дневниковые записи. В них авторы еще отражают
ситуации, не прошедшие сквозь призму осмысления и времени. Поэтому в
них, быть может, более адекватно отражается значимость происходивших
событий, хотя, возможно, какие-то аспекты описываемых военных и полити18
А.В. Суворов. Походы и сражения в письмах и записках. М., 1990.
Кутузов М.И. Письма. Записки. М., 1989.
20
Русский литературный анекдот конца XVIII-начала XIX века. М., 1990.
19
13
ческих ситуаций еще им не известны. Они еще не могут представить себе события во всей полноте и противоречивости. Особое место занимают среди
источников воспоминания фельдмаршала А.А. Прозоровского. В отличие,
скажем, от Л. Энгельгардта, принадлежавшего, так сказать, к «антирепнинской партии», А. Прозоровский являлся близким приятелем и сослуживцем
Н. Репнина. В его воспоминаниях ценно то, что он мог наблюдать Н. Репнина
в начальный период его военной и политической карьеры, еще во времена
Семилетней войны, «польской миссии». А. Прозоровский воздерживается от
каких-либо оценок Н. Репнина и других военных и политических деятелей
своего времени. Он просто информирует, в том числе и об их поведении, поступках и т.д. Но в этом-то и положительные свойства данного источника.
Он в значительной мере лишен налета субъективизма. К сожалению А. Прозоровский довел свои записки лишь до 1776 г., поэтому мы ничего не можем,
естественно, извлечь из них, касающееся завершающего, самого блестящего
в его карьере периода жизни. Достаточно красноречивые, хотя и не очень
объемные свидетельства о Репнине содержат воспоминания польского короля и екатериненского любовника Станислава Понятовского. В его воспоминаниях отразились факты и впечатления от деятельности Н. Репнина в Польше в 1763-1768 гг. С. Понятовский оставил и достаточно красноречивую, в
общем, объективную характеристику личности князя. Несмотря на весьма
жесткое, даже бесцеремонное поведение Репнина в Польше, в бытность там
Чрезвычайным и Полномочным министром, Мемуарист проявляет даже элементы симпатии к этому человеку, считая его честным и порядочным. В записках Е. Дашковой, являвшейся дальней родственницей Репнина, ему посвящено немного, но эти свидетельства весьма важны. Е. Дашкова дает понять, что Н. Репнин, будучи племянником Н. Панина, вместе со своим дядюшкой очень активно готовил дворцовый переворот 28 июня 1762 г., возведший на престол Екатерину II. Интересные свидетельства о личности Н.
Репнина оставил Г.Р. Державин. Его свидетельства ограничиваются лишь
одним эпизодом. Оценки Державина чрезвычайно субъективны и личностны,
но, тем не менее, они помогают более объективно понять личность Н.В. Реп-
14
нина. В записках А.Ф. Храповицкого сведений о Н. Репнине мало, но их ценность в том, что они представляют собой, по существу, дневниковые записи,
на которых еще не отразилась и забывчивость автора, и некая идеологическая
конъюнктура, которая, как правило, характерна для мемуарных источников.
Что касается записок Масона и Сегюра, а также П. Чичагова, то эти свидетельства, хотя и немногочисленные, однако позволяют составить более объективное представление о том, какое место в общественном мнении того
времени занимал Н. Репнин как политический деятель и полководец. К рассмотрению проблематики темы настоящей дипломной работы привлекался и
материал источников, помещенный в сборнике материалов, посвященных
Семилетней войне21. Среди них имеются, хотя и немногочисленные, ног
весьма ценные свидетельства о начальном этапе военной деятельности молодого русского офицера князя Н.В. Репнина.
На основе исследованного материала историографии и имеющихся источников я определил структуру самой дипломной работы. Мне представлялось целесообразным разбить ее на три главы, в которых и предполагается
решить основные задачи исследования. Их решение позволяет надеяться на
достижение цели исследования обозначенного в заголовке дипломной работы. Соответственно, в качестве цели своего исследования я вижу выявление
основных аспектов военной и политической деятельности Н.В. Репнина. В
первой главе я предполагаю исследовать происхождение, личность и начальный этап военно-политической карьеры Н. Репнина. Во второй главе главной
задачей моей является исследование деятельности Н. Репнина во второй период его жизни, в 70-80-е гг. XVIII в. Наконец, в третьей главе меня интересует третий, самый блестящий период его жизнедеятельности, связанный с
победой при Мачине и заключением Ясского мирного договора с турками.
21
Семилетняя война. Материалы о действиях русской армии и флота в 1756-1762 гг. М., 1948.
15
Глава 1.
Князь Н.В. Репнин.
Как это не покажется странным, но этот выдающийся русский военный
и политический деятель XVIII в. на сегодняшний день полузабыт в нашей исторической памяти. О нем вряд ли можно встретить хотя бы мимоходное
упоминание в учебниках по истории России, даже для высшей школы, даже
для студентов исторических факультетов. Однако он являлся одним из самых
16
выдающихся российских военных и государственных деятелей второй половины XVIII в.
Репнин Николай Васильевич (1734-1801), 14-ти лет от роду участвовал
в походе отца на Рейн, потом долго жил за границей и, по отзыву одного современника, получил «дельное немецкое воспитание». Участвовал в Семилетней войне. Петр III отправил его послом в Берлин, где он пробыл до 1763
г. и хорошо изучил военное дело. В 1763 г. Екатерина II определила его директором Сухопутного шляхетского корпуса, а через несколько месяцев отправила в Польшу полномочным министром, с поручением провести дело
диссидентов. Действуя почти один, без советников, но со значительной военной силой, Репнин удачно защищал диссидентов, составлял дружественные
России конфедерации и, наконец, добился утверждения договора 13 февраля
1768 г., обеспечившего свободу вероисповедания и гражданские права для
всех вообще диссидентов. Среди польских аристократов составился заговор
против его жизни, и только Понятовский, своевременным извещением об
этом, спас его от смерти. Во время первой турецкой войны Репнин, командуя
отдельным корпусом в Молдавии и Валахии, воспрепятствовал переправе через Прут 36-тысячного войска турок и татар (1770); затем отличился в сражениях при Ларге и Кагуле и овладел Измаилом и Килией. В 1771 г., получив
команду над всеми войсками в Валахии, он разбил под Бухарестом 10тысячное неприятельское войско. Несмотря на это, главнокомандующий русскими войсками поставил ему в вину занятие турками крепости Журжи;
оскорбленный Репнин испросил увольнения за границу, но в 1774 г. участвовал во взятии Силистрии и в заключении Кучук-Кайнарджийского мира. В
1775-1776 г. он был полномочным посланником в Турции, потом генералгубернатором в Смоленске и Орле. Во время войны за баварское наследство
Репнин с 30-тысячным войском вступил в Бреславль и на Тешинском конгрессе 1779 г. склонил Австрию к миру. В 1781 г. он был назначен псковским генерал-губернатором. Во время второй турецкой войны Репнин одержал победу над турками на Салче, овладел лагерем сераскира Гассан-паши,
запер его в Измаиле и готовился уже взять эту крепость, но был остановлен
17
Потемкиным (1789). После отъезда, в 1791 г., Потемкина в Петербург, главное командование над соединенной армией перешло к Репнину, и он вскоре
одержал блестящую победу над великим визирем при Мачине, заставившую
турок прекратить войну и подписать предварительные условия мира в Галаце
(31 июля 1791 г.). В 1794 г. ему было поручено восстановить порядок в волновавшейся Литве, по усмирении которой он был сделан генералгубернатором виленским и гродненским, состоя в то же время генералгубернатором эстляндским и курляндским. Павел I в 1796 г. назначил Репнина генерал-фельдмаршалом, командиром литовской дивизии и военным губернатором Риги, а в 1798 г. отправил в Берлин и Вену, с поручением отвлечь Пруссию от дружественных сношений с Францией и пригласить Австрию к совместному действию против республики. Посольство это не имело
успеха, вследствие чего Репнин был уволен от службы и поселился в Москве.
«По отзыву современников, Репнин был крайне высокомерен и горяч, но честен и щедр до расточительности…»22.
1.Происхождение и начало карьеры Н.В. Репнина.
Хотя ныне, к сожалению, далеко не многие могут ответить на вопрос о
том, кто такой фельдмаршал князь Репнин и какую роль он играл в истории
России, однако тогда, во второй половине XVIII в. он был весьма известен. В
самой России и за ее пределами Репнин упоминался среди немногих наиболее выдающихся русских полководцев и политических деятелей. Примечательны в этом отношении свидетельства французского посла графа Сегюра,
побывавшего в России в 1785 г.
«…Она (Екатерина II) победила турок, невежественный народ, некогда
грозный для Европы, - писал он в своих впечатлениях о России того времени,
- и падением Порты было остановлено только несогласием христианских монархов. 500 000 турок были вооружены против нее; половина этого войска
была истреблена славными победами Румянцева и Репнина»23. Интересно,
22
Рудаков В.Е. Репнины // Энциклопедический словарь. СПб., 1899. Т. 25а. С. 600-601.
Сегюр Л.-Ф. Записки о пребывании в России в царствование Екатерины II //Россия XVIII глазами иностранцев. М., 1989. С. 320.
23
18
что француз назвал лишь двух русских полководцев той поры, которые воплощали в своих именах главных победителей турецких войск. Примечательно, в этом отношении, и другие строчки из его записок. Называя наиболее известных политических и военных деятелей России, выделяя наиболее
важных и заслуженных среди последних, Сегюр указал князя Репнина, Михельсона, «победителя Пугачева», фельдмаршала Румянцева, и Суворова24.
Известный русский военно-морской деятель второй половины XVIIIначала XIX вв. адмирал П.В. Чичагов, отражая российское общественное того времени, оценивая минувший «славный век Екатерины» вспоминал Потемкина как организатора и реформатора русской армии и ее «успехи, благодаря дарованиям генералов – Румянцева, Суворова, Репнина, Каменского» 25.
Он отметил, что «князь Репнин был вместе с тем и искусным дипломатом» 26.
Чичагов назвал также Долгорукова, Ферзена, Михельсона, Миллера и многих
других генералов, прославивших царствование Екатерины27. И в данном случае, мы видим, что Репнин назван в числе четырех наиболее знаменитый военных деятелей «екатериненского века».
Современники
по-разному
характеризовали
личность
генерал-
фельдмаршала князя Н.В. Репнина, отзывались о нем и оценивали его военное и политическое значение.
И.В. Лопухин так характеризовал Н.В. Репнина. «С видом величавым,
гордою осанкой, возвышенным челом, глазами, и в маститой старости огненными, коим проведенные дугою брови придавали еще большую выразительность, соединял он веселый нрав, был обходителен, добр до крайности. Он
удивлял всех своею начитанностью, редкой памятью. Он свободно изъяснялся и писал на русском, французском, немецком, итальянском, польском языках. В молодых летах имел сердце пламенное и был счастлив любовью прекрасного пола. Он умел поддерживать достоинство своей Монархини; казался иногда гордым по необходимости; был вспыльчив, но не знал мести, и од-
24
Там же, с. 337.
Чичагов П.В. Записки. М., 2002. С. 51.
26
Там же.
27
Там же.
25
19
на только любовь к службе, к порядку увлекала его; неустрашим на ратном
поле; предприимчив, дальновиден; смел в Советах государственных; неизменен в дружбе; нежный отец семейства и, вместе, верный подданный, прямой
сын Церкви, друг человечества»28.
Впрочем, можно сказать, совсем противоположное впечатление от
личности Н. Репнина складывается по воспоминаниям великого русского поэта Г.Р. Державина. Он вспоминал, что в 1796 г., оказавшись в немилости у
нового императора Павла I, он по настоянию
своих родственников, для
снискания благосклонности у монарха решил «прибегнуть к князю Николаю
Васильевичу Репнину, которого государь тогда уважал и что, как вес говорили, он (Репнин) склонен к благотворению; то они (Державин) и поехал к нему
поутру рано, когда у него еще никого не было в кабинете, или в спальной
своей еще только одевался. Приказал о себе доложить, дожидаясь в другой
комнате, и как они разделены были одной стеной, или дверью, завешанною
сукном, то и слышен был голос докладчика, который к нему вошел. Он ему
сказал: «Пришел сенатор и хочет вас видеть». – «Кто такой?» - «Державин».
– «Зачем?» - «Не знаю». – «Пусть подождет». Наконец, после хорошего часа,
вышел и с надменным видом спросил: «Что вы?». Он (Державин) ему пересказал случившееся с ним происшествие. Он, показав презрение и отвернувшись, сказал: «Это не мое дело мирить вас с государем». С сим словом Державин, поклонясь, вышел, почувствовав в душе своей во всей силе омерзение
к человеку, который носит на себе личину благочестия и любви к ближнему,
а в сердце адскую гордость и лицемерие. Скоро после того низость души сего
князя узнали и многие, и император его от себя отдалил. Таковы-то почти все
святоши»29.
Скептически оценивал достоинства Репнина француз Р. де Дама, который в 1788 г. писал, что «князь Репнин, командующий армией под предводительством Потемкина, не обладал ни дарованиями, ни силой воли, но зато
28
Бантыш-Каменский Д. Указ. соч. С. 231.
Державин Г.Р. Записки из известных всем происшествиев и подлинных дел, заключающих в себе жизнь
Гаврилы Романовича Державина // Державин Г.Р. Сочинения. М., 1987. С. 384.
29
20
был особенно одарен обходительностью, изысканными и изящными манерами, благодаря которым он был приятным и интересным членом общества30.
Польский король Станислав Понятовский также оставил весьма противоречивый отзыв о личности Репнина, бывшего в 60-е гг. XVIII в. чрезвычайным и полномочным послом Российской империи в Речи Посполитой.
«Власть, успех, молодой задор, горячий нрав и лесть людей развращенных, писал он, - становившихся его орудиями, все это заставляло князя злоупотреблять подчас саном посла, коим он был облечен. Случалось, он оскорблял
своим высокомерием даже лучших друзей». Однако Понятовский, стремясь к
объективности, отметил честность и порядочность Репнина, что «только в
том, что принято называть корыстью, он всегда бывал безупречен». Продолжая развернутую характеристику личности Репнина, Станислав Понятовский
старался дать более полную оценку его личным качествам.
«Будучи лучше воспитан и намного более просвещен, чем большинство
его соотечественников, - вспоминал мемуарист, - он умел нравиться женщинам и пользовался уже признанием, как военный – за кампании, проведенные
им и против Фридриха II, и совместно с ним, - а также как министр, проделавший рядом с королем Пруссии весь последний год Семилетней войны».
Примечательна в данном случае достаточно высокая оценка Понятовским
выдающихся военных способностей князя Репнина. Обращает на себя внимание весьма интересная в контексте этой оценки ремарка, что Репнин проявил свои выдающиеся качества военачальника еще во время Семилетней
войны, что он «пользовался уже признанием, как военный за кампании, проведенные им и против Фридриха II, и совместно с ним. Примечательность
этой ремарки в том, что Репнина традиционно, в исторической литературе
представляют как чуть ли не слепого поклонника прусского короля, копировавшего последнего в своей боевой деятельности. В оценке же Понятовского
отмечены его военные успехи в боевых действиях против Фридриха II.
«Он был любимым племянником графа Панина, - продолжал польский
король свою характеристику Репнина, – все улыбалось ему, и одновременно
30
Де Дама Р. Записки //Потемкин. Последние годы. СПб., 2003. С. 29.
21
все принимало участие в том, чтобы портить превосходную основу его характера. В те годы невозможно, конечно, было предвидеть разительных перемен, произошедших в князе на протяжении последующих двадцати лет, когда печали, размышления, книги не только вынудили его отказаться от доктрины вольнодумства, которую он исповедовал в 1768 году, но и сделали его
человеком справедливым, умеренным, исполненным сострадания и поистине
добрым»31. Следует обратить внимание на замечание Станислава Понятовского о «вольнодумстве» князя Репнина в молодости (в 1768 г. Репнину было
34 года). Очевидно, мемуарист имеет в виду принадлежность Репнина к масонству, точнее к мартинизму, что считалось несовместимым с православием
и католицизмом, т.е. основными христианскими конфессиями. Принадлежность к масонству или к мартинизму расценивалось почти как атеизм. Примечательно также и указание Понятовского на заметную эволюцию личности
князя Репнина с 1763 г. (когда Репнин был направлен российским чрезвычайным и полномочным послом в Речи Посполитой) до 1783 г. Поэтому в
данном случае, и при последующих оценках личности Репнина следует учитывать это замечание Понятовского.
Станислав Понятовский считал Репнина человеком честным, прямодушным, которому не свойственны были ни лицемерие, ни двуличие, ни лукавство. По мнению Понятовского, за Репниным, даже со стороны его недругов и политических противников закрепилось мнение как о человеке никогда
не снимавшего с себя ответственность даже за поступки, порой достойные
осуждения, не прикрывая себя и свои действия вышестоящей властью32. Это
внушало уважение к Репнину как к личности.
За все время своей службы генерал-фельдмаршал князь Н.В. Репнин
волей судьбы оказался человеком, который, в той или иной мере, так или
иначе, повлиял на многих известных русских военных и политических деятелей XVIII-начала XIX вв. В их числе граф Н.И. Панин, Я.И. Булгаков, князья
Д.И. и Я.И. Лобановы-Ростовские, Д.П. Трощинский, Ю.А. Нелединский31
32
Понятовский С. Мемуары. М., 1995. С. 263.
Там же, с. 262-264.
22
Мелецкий, А.В. Суворов, Г.А. Петемкин-Таврический, М.И. ГоленищевКутузов-Смоленский. Последние трое в разное время служили под началом
князя Н.В. Репнина.
Известный русский военный и политический деятель XVIII столетия
генерал-фельдмаршал князь Николай Васильевич Репнин родился 11 марта
1734 г. и происходил из древнего русского рода, являвшегося одной из
удельных ветвей Рюриковичей, т.е. происходил от самого «основателя русского государства» и «первого русского правителя» варяго-русского князя
Рюрика. Н.В. Репнин был не первым в своем роду, занявшим выдающееся
положение в истории России. Из его предшественников самым знаменитым
был, конечно, его дед князь Аникита Иванович Репнин (1668-1726) – вышедший из «потешных» Петра Великого, уже к началу Северной войны (к
1700 г.) обнаруживший выдающиеся воинские дарования и ставший в 1724 г.
генерал-фельдмаршалом.
Отец Николая Васильевича Репнина – князь Василий Аникитич Репнин
(17-1748), ученик знаменитого австрийского полководца Принца Евгения Савойского, которому он был рекомендован самим Петром Великим.
Первоначальное свое образование Н.В. Репнин получил дома. Затем он
был записан солдатом в 1745 в л-г. Преображенский полк. Его военная карьера была блестящей и, можно сказать, молниеносной. В 1748 г. он уже участвовал в составе корпуса своего отца в походе за Рейн в чине сержанта гвардии. После смерти отца, императрица Елизавета Петровна 11.7.1749 г. произвела Н.В. Репнина в прапорщики л-г. Преображенского полка. Упреждая изложение последующих событий в биографии Н.В. Репнина, полагаю уместным привести краткий ход его военной карьеры. Она, несомненно, особенно
на начальном этапе, как выше уже было сказано, была завидной и стремительной:
1749.11.7. – прапорщик л-г. Преображенского полка.
1751 – подпоручик того же полка.
1753 – полковой адъютант (в том же полку).
23
2.Н.В. Репнин в Семилетней войне.
Едва началась Семилетняя война в Европе в 1756 г., в которую Россия
вступила в 1757 г. на стороне франко-австрийской коалиции против прусского короля Фридриха II, как поручик Репнин изъявил горячее желание принять в ней участие, чтобы получить настоящий боевой опыт. И в 1757-1758
он отправился волонтером в составе русских войск в Восточную Пруссию.
Вскоре он принял участие и проявил личную храбрость в сражении русских
войск с армией короля Фридриха при Гросс-Егерсдорфе в 1757 г.
В «Приложение к «Записке», представлявшем копию с письма главнокомандующего русскими войсками генерал-фельдмаршала Апраксина, присланного через генерал-майора Панина о баталии, происшедшей 19 августа
1757 года (при Гросс-Егерсдорфе), В.А. Нащокин сообщал: «Волонтиры, а
именно: князь Репнин, граф Брюс и Апраксин – ревностью и неустрашимостью своею себя отличали и потому, подвергая весь генералитет, особливо
же молодых генералов, кои истинно весьма храбро поступали и в таком огне
были, что под иными лошади по две убито или ранено…» 33. В.А. Нащокин
этим не ограничился. И далее в своем донесении он не мог удержаться, чтобы вновь не отметить:
«Волонтиры князь Репнин, графы Брюс и Апраксин и присланные ко
мне от Вашего величества гвардии капитан Болтин отменные подали опыты
усердия и храбрости»34.
За отличие в сражении при Гросс-Егерсдорфе Н. Репнин был
произведен в чин капитана л-г. Преображенского полка и вскоре выпущен из
гвардии «армейским полковником», как о том вспоминал его сослуживец
князь А.А. Прозоровский35.
В следующем 1758 г. полковник Репнин принял участие во взятии Кенигсберга, Мариенвердера, в осаде Кюстрина. Затем, в 1759 г. он отправился
добровольцем во французскую армию для получения в ней, как в одной из
33
Нащокин В.А. Приложение к «Запискам» //Империя после Петра 1725-1765. М., 1998. С. 365.
Там же, с. 370.
35
Прозоровский А.А. Воспоминания //Записки генерал-фельдмаршала князя А.А. Прозоровского. 1756-1776.
М., 2004. С. 62.
34
24
лучших европейских армий, соответствующий боевой опыт. В 1759 году в
составе французской армии он участвовал в Минденском сражении, в котором французской армией командовал маршал Контад.
В следующем, 1760 г. Репнин возвратился в Петербург. Получив
назначение командиром 2-го Московского пехотного полка, он принял участие во взятии Берлина. Служивший с Репниным в одном корпусе князь Прозоровский так вспоминал о выдающихся действиях командира 2-го Московского пехотного полка полковнике Репнине в тех событиях36.
«…И, как близко позади нашего правого фланга были высоты весьма
для нас вредные, - рассказывал он, - на которые прямо Гильзен и стремился,
то граф Тотлебен приказал Второму Московскому полку их занять. И князь
Репнин, пустясь в бег с полком более двух верст, успел их занять и въезжающую на оные конницу пушками отвратить»37.
Сам граф Тотлебен так докладывал главнокомандующему русскими
войсками графу В.В. Фермору о действиях вверенных ему войск под Берлином 27 сентября 1760 г. при деревне Рикендорф и, в частности о поведении
полковника князя Н. Репнина.
«Легким войском занял я поцдамские и бранденбургские ворота, - докладывал Тотлебен, - и те горы противу поцдамских ворот при деревне Шенберген, на которых поставлен был полк пехотной, которой в команде господина полковника князя Репнина, а для прикрытия оных оставлен был Рязанской конной гренадерской полк с полковником Шетневым38. …При нонешнем четвертом сражении противу неприятеля как все три бригадира, а именно Бахман, Бенкендорф и Мельгунов, полковник Шетнев, Измайлов, Маслов,
князь Репнин, так и все штаб и обер-офицеры, которые себя неустрашимо
оказывали»39.
В следующем 1761 г. полковник Репнин вместе со своим полком участвовал в боевых действиях в составе корпуса графа Чернышова, который был
36
Там же, с. 66, 67.
Там же.
38
Рапорт Г.Г. Тотлебена В.В. Фермору о боевых действиях под Берлином //Семилетняя война. М., 1948. С.
677.
39
Там же, с. 678.
37
25
присоединен к австрийской армии, для совместных операций. По свидетельству Прозоровского, вспоминавшему наиболее яркие эпизоды из боевой жизни Репнина, «…а в ночи по каким-то известиям командирован был полковник князь Репнин с его Вторым Московским полком и полковник Измайлов
с Санктпетербургским драгунским полком»40.
Впрочем, боевая обстановка вскоре резко изменилась в связи со смертью императрицы Елизаветы и восшествием на престол императора Петра
III, всем известного ярого поклонника Фридриха II41.
3.Участие Н.В. Репнина в перевороте 1762 г.
Последующие вехи военной и политической карьеры князя Репнина
складывались стремительно и противоречиво. Репнин, имевший достаточно
хорошее образование, владевший французским и немецким языками, сблизился с молодым российским императором Петром III на почве преклонения
перед военным гением прусского короля Фридриха II. Петр III приблизил к
себе князя Репнина, ввел его в свое ближайшее окружение. За выдающееся
участие в боевых действиях в ходе Семилетней войны и весьма успешное
командование полком, но и как своего любимца, 2 апреля 1762 г. император
произвел Репнина в генерал-майоры. Таким образом, Н.В. Репнин стал генералом, когда ему едва исполнилось 28 лет. Даже для аристократических семейств в России XVIII в. такой бег военной карьеры был, можно сказать,
уникальным.
Однако следует заметить, что в силу разности личностей молодого и
неумного императора и уже опытного способного, боевого офицера и образованного, умного Репнина, истоки их преклонения перед великим полководцем были различны. Репнин вполне квалифицированно мог оценить полководческие достоинства прусского короля, Петр III же просто слепо преклонялся перед Фридрихом. Несмотря на исключительное благоволение им40
41
Там же, с. 75.
Там же, с. 80.
26
ператора к Репнину, последний не испытывал таких же дружеских и теплых
чувств к императору. Более того, он даже тяготился ими. Несомненно, большое влияние на характер его отношения к императору оказал его родной дядя, воспитатель цесаревича Павла Петровича, умный и дальновидный политический деятель Н.И. Панин. Он все более сближался с императрицей Екатериной и вскоре стал «мозговым центром» готовящегося дворцового переворота 1762 г., приведшего к власти Екатерину II. В заговор были вовлечены
близкая приятельница императрицы княгиня Е.Р. Дашкова и племянник Н.
Панина – генерал-майор князь Н. Репнин. Производства Репнина в чин генерал-майора, сделанное не только за боевые заслуги князя и не потому только,
что тот оказался среди любимцев Петра III, император решил направить его в
качестве своего доверенного представителя при прусском короле Фридрихе
II в Берлине. Этот представитель должен был иметь генеральский чин. И поэтому также Репнин в 28-летнем возрасте был пожалован в генерал-майоры.
Удаление Репнина из Петербурга грозило опасным нарушением всех замыслов заговорщиков. Вот как вспоминала эту весьма сложную ситуацию Е.Р.
Дашкова.
«У графа (Н. Панина), - вспоминала она, - был племянник – князь Репнин, которого он очень любил и ценил. Репнины снимали квартиру у княгини
Куракиной, там я часто встречала князя Репнина (его жена была сестрой князя Куракина и доводилась кузиной моему мужу). Хорошо узнав меня, князь
увидел, что мои строгие принципы, вкупе с восторженной любовью к отечеству, исключают личную заинтересованность и заботу о возвышении моей
семьи» 42.
Далее Е. Дашкова вспоминает политическую ситуацию и положение
заговорщиков вскоре после подписания мира с Фридрихом II, что в значительной мере укрепило их намерения. В связи с подписанием мира с Пруссией император Петр III давал торжественный обед. «Надо сказать, - писала Е.
Дашкова, - что обед по случаю заключения мира с королем Пруссии показал42
Дашкова Е.Р. Записки //Дашкова Е.Р. Записки. Письма сестер М. и К. Вильмонт из России. М., 1987. С. 6162.
27
ся Петру III недостаточно торжественным и он решил устроить ужин в Летнем дворце. Там со своими приближенными, несколькими дамами, офицерами, любимыми генералами и прусским послом он веселился по своему обыкновению и напился так, что не смог сам идти; в 4 часа утра его вынесли из-за
стола, усадили в карету и отвезли во дворец. Но еще до отъезда из Летнего
дворца Петр III наградил мою сестру Елизавету орденом св. Екатерины, а
князю Репнину объявил, что отправляет его резидентом в Берлин, дабы он
исполнял все приказы и пожелания прусского короля» 43. Это решение совершенно не обрадовало князя, несмотря на его почтение к прусскому королю». Не следует забывать, что Репнин мечтал о военной славе, о полководческой карьере, а эта миссия в Берлин грозила отлучением его от армии и военной карьеры. Поэтому такое назначение не могло обрадовать Репнина, хотя,
бесспорно, грядущее близкое общение с прусским королем, его военным кумиром, конечно, не могло не вызывать у него определенные позитивные чувства.
«Прямо из Летнего дворца в пятом часу утра князь Репнин приехал ко
мне, - вспоминала Дашкова. - Я спала, но он настоял, чтобы мне о нем доложили. Лакей постучал в дверь туалетной, смежной с моей спальней, и я
проснулась. Пришлось разбудить и старушку, которая всегда спала возле моей кровати, и та очень сердито доложила, что приехал мой кузен князь Репнин. Я быстро оделась. Меня до крайности удивил неурочный час его визита
и совершенно изумил глубоко огорченный вид.
- Все пропало, уважаемая кузина, - сказал он без предисловий. – Вашей
сестре пожаловали орден св. Екатерины, а меня посылают адъютантом к
прусскому королю»44. Описанная выше Дашковой столь детально ситуация
перед дворцовым переворотом 1762 г. позволяет сделать заключение, что Н.
Репнин играл достаточно важную роль в подготовке переворота. Следует обратить внимание на выраженную им тревогу, что «все пропало» лишь из-за
его внезапного удаления из Петербурга в Пруссию. Несомненно, он, как и
43
Дашкова Е.Р. Записки //Дашкова Е.Р. Записки. Письма сестер М. и К. Вильмонт из России. М., 1987. С. 6162.
44
Там же.
28
граф Н. Панин, играли весьма важную роль в подготовке переворота, если
учесть также, что после прихода к власти в 1762 г. Екатерина II практически
полностью передала в руки именно Панина все политическое руководство
страной. И оно оставалось в его руках вплоть до 1780 г. Он, несомненно,
весьма рассчитывал использовать в своих политических интересах и способности своего любимого племянника князя Н. Репнина. Косвенным свидетельством весьма заметной роли в приходе Екатерины II к власти князя Н. Репнина могут служить три факта. Один из них – награждение его Екатериной II
орденом Св. Анны в 1762 г. Второй – возведение его в должность Полномочного Министра (т.е. посла) к Фридриху Великому. С приходом Н. Панина к
руководству российской политикой Пруссия стала основным внешнеполитическим ориентиром российской внешней политики в международных делах в
Европе. Поэтому понятно, почему Екатерина II и граф Панин доверили этот
важнейший политической пост именно князю Репнину.
Лестное назначение это сблизило Репнина с первым полководцем того
времени, доставив ему возможность наблюдать его воинские распоряжения
при Рейхенбахе и Швейднице. Таким образом, он обозрел в течение трех лет
три армии главных Европейских дворов, узнал совершенства их, недостатки.
Вот как вспоминал прибытие Репнина в Пруссию к Фридриху II князь Прозоровский.
«…В сей лагерь (короля Прусского), - вспоминал Прозоровский, - прибыл князь Репнин генерал-майором и полковником полку короля прусского,
то есть Второго Московского, которым командовал пожалованный в то же
время подполковником Кашин, ибо сам князь Репнин был комиссионером
двора нашего при короле45. («Комиссионер» - в данном случае исполнитель
поручений).
…Сия война многих офицеров с примечанием и усердием служивших
формировала в военном знании, в числе которых и о себе сказать могу, что в
продолжении оной почерпнул я хорошее понятие о военном искусстве.
…Равным образом бытность моя в корпусе графа Чернышева доставляла мне
45
Там же, с. 84.
29
много сведения, где обще с князем Репниным и бароном Элмптом, находившемся в том же корпусе бригадиром езжали для примечания неприятельских
расположений и движений, и во всех сих случаях делали свое сорассуждение
об оных»46.
Однако Репнина в то же время тяготило затянувшееся пребывание вдали от России и от активной деятельности, к которой его влекли не только характер, способности, но и честолюбие и тщеславие молодости. Он выражал
свои настроения в письмах к своей кузине Е.Р. Дашковой. Зная, что последняя находится в весьма близких дружеских и доверительных отношениях с
императрицей Екатериной II, он надеялся, что Дашкова передаст его желания
императрице. Дашкова не замедлила это сделать. Это - третий факт.
«Вчера вечером я получила письмо, которое Вы послали мне очень
кстати, - писала Екатерина II своей подруге Е. Дашковой в 1763 г. - Князь
Репнин может быть уверен, что лишь только я получу известие о назначении
преемника Гольцу, я немедленно же назначу кого-нибудь другого на его место. …Князь Репнин может быть уверен в моем совершенном уважении к
нему и удовольствии, которое мне доставит свидание с ним. Если найдете
удобным, можете послать ему это письмо»47. Императрица вскоре выполнила
свое обещание. Н. Репнин был возвращен в Петербург и назначен в 1763 г.
директором Сухопутного Шляхетского корпуса.
4.Военно-дипломатическая деятельность Репнина в Польше.
Однако Н. Репнин не долго оставался на этой спокойной должности
директора Сухопутного Шляхетского корпуса. 11 ноября 1763 г. он был
назначен Полномочным Министром в Польше с ежегодным жалованьем
20 000 рублей.
В это время, после тридцатилетнего правления, в 67-летнем возрасте
скончался король Польши Август III. Главной целью посольства князя Репнина было избрание в короли Польши литовского графа Станислава Поня46
Там же, с. 86.
Письма Екатерины II Екатерине Романовне Дашковой // Путь к трону. История дворцового переворота 28
июня 1762 года. М.. 1997. С. 263.
47
30
товского. Поручая ему это дело, императрица Екатерина II в гораздо большей
мере полагалась именно на него, на князя Репнина, нежели на своего посла в
Варшаве графа Кайзерлинга. И в своем выборе она инее обманулась. Тщетно
французское королевское правительство пыталось возмутить против России
разгоряченные умы поляков.
В своих действиях Репнин опирался на так называемых «диссидентов»,
преимущественно православное, но также и протестантское (в основном в
Литве) население Польши, точнее на дворянскую их часть. Предприимчивый
и дальновидный князь Репнин, защищая диссидентов, соединил в 1764 г. две
конфедерации – Польскую и Литовскую – в одну, «генеральную», и заставил
ее отправить в Санкт-Петербург Чрезвычайных посланников графов Поцея,
Виельгорского, Потоцкого и Оссолинского. Они изъявляли благодарность
народа польского и литовского императрице Екатерине II за оказываемое покровительство. В это же время он занялся прекращением возникавших междоусобиц в Польском королевстве и из «сконфедерированной» Речи Посполитой, т.е. «польской республики» настоял, чтобы были избраны 70 поляков
в особую Комиссию, с которой он совещался об обеспечении спокойствия
диссидентов. Вот как вспоминал о политической ситуации сам будущий
польский король Станислав Понятовский.
«Но вот однажды, - писал он, - когда до моего избрания оставалось
недель шесть, дядя стал перечислять князю Репнину (императрица придала
князя Кайзерлингу в ранге обычного посланника) трудности, могущие возникнуть на пути к моему избранию; дядя считал их непреодолимыми. В ответ
я услышал: «Несмотря на все, что вы сейчас сказали, нам удастся, вероятно,
объединить по меньшей мере пятьдесят голосов, которые будут поданы за
стольника, а императрица прибавит к ним свою казну и свою армию». Только
с этой минуты дядя отказался от своих надежд»48.
48
Понятовский С. Мемуары. М., 1995. С. 197.
31
Это не было просто «красным словцом». Репнин действовал в Польше
весьма, даже чрезвычайно решительно, порой применяя избыточно силовые
действия с привлечением российских войск49.
Для подкрепления диссидентов князь Репнин арестовал магнатов, явно
сопротивлявшихся намерениям российской императрицы: епископа Краковского Каэтана Солтыка, Графа Ржевусского, епископа Киевского, и отправил
их всех в Россию. Князь Радзивилл и Маршал Браницкий спаслись бегством.
«Когда Репнин арестовал в октябре четверых депутатов, - вспоминал
Станислав Понятовский, - Европа была потрясена этим невероятным нарушением прав человека. …Репнин рисковал вызвать немилость своей государыни, …но, поскольку дело было сделано, императрица решила, что ей не
следует публично осуждать действия посла. Она предпочла воспользоваться
тем страхом, который внушало это злоупотребление ее мощью…» 50.
7 сентября 1764 г. Понятовский был возведен единогласно на Польский
престол, а 25 ноября коронован в Варшаве. В это время скончался граф Кайзерлинг, и звание Полномочного посла было передано князю Репнину. Он
получил от нового короля орден Белого Орла и Св. Станислава, который был
им учрежден в 1765 г.
После того как умер граф Кайзерлинг, с 1766 г. Репнин начал и официально исполнять роль главного представителя России в Польше51. Отныне
князь Репнин действовал еще более «самодержавно» используя самые настоящие диктаторские методы с активным привлечением российских войск52.
Русские командиры с удовольствием и беспрекословно исполняли приказы
Репнина53. Свидетель и участник всего происходившего в Польше в период
«диктаторства» там Репнина, князь Прозоровский считал все его действия
вполне правильными54.
49
Прозоровский А.А. Указ. соч. С. 90.
Понятовский С. Указ. соч. С. 263-264.
51
Прозоровский А.А. Указ. соч. С. 90.
52
Там же, с. 92.
53
Там же, с. 102.
54
Там же, с. 110.
50
32
В продолжении всего шестилетнего пребывания в Варшаве князь Репнин твердой рукой фактически управлял Польским государством именем императрицы Екатерины II. Слабому и малодушному Понятовскому оставался
лишь титул короля Польши. Завершающим «аккордом» «диктаторства» Репнина в Польше был сейм 1768 г. Результатом деятельности которого был договор, достигнутый им в Варшаве 13 февраля 1768 г. между российским и
польским дворами в 9 статьях, с двумя отдельными актами: 1) подтвержден
трактат, заключенный в Москве в 1686 г.; 2) обе державы согласились взаимно гарантировать целость и сохранность тогдашних их владений в Европе; 3)
король и Речь Посполитая обязались обеспечить на вечные времена особым
отдельным актом вольное исповедание Веры Греческой Восточной несоединенной и диссидентов евангелического исповедания; 4) Было постановлено
навсегда означить во втором отдельном акте предметы и части правления. 5)
Императрица торжественно гарантировала конституцию Речи Посполитой,
форму правления, вольность и законы. 6) Договоры Карловицкий, Оливский
и другие, заключенные с прочими державами, были оставлены в силе. 7)На
ответственность пограничных полномочных судов возложена обязанность
скоро и беспристрастно разбирать возникающую распрю между подданными
обеих договаривающихся сторон с сохранением таким образом порядка и
тишины. 8) Утверждена свободная торговля без отягощения излишними
налогами. 9) Ратифицировать трактат в Варшаве через два месяца.
Первым отдельным актом Речь Посполитая Польская, уважая приемлемое участие Дворами Российским, Английским, Прусским, Шведским и
Датским, постановила пять статей, которыми возвращены и обеспечены все
церковные и гражданские права Неунитов и Диссидентов.
Второй отдельный акт заключал в себе права кардинальные и ограничивал власть первых чинов Республики. Между прочим было узаконено: чтобы дворянин за умышленное убийство крестьянина подвергался впредь казни, а не денежному взысканию.
Весьма красноречивую оценку действий Репнина в последний период
его польской деятельности дал Станислав Понятовский. «Что же касается
33
сейма 1767-1768 годов, - считал он, - то Репнин, можно сказать, выступил в
Варшаве почти в роли тех римских консулов, которые после пунических
войн стали арбитрами между королями и нациями в Азии»55.
Чрезмерно решительные, политически, можно сказать, грубые, действия Репнина в Польше в 1767-1768 гг. вызывали серьезную обеспокоенность и в Петербурге. Столь решительные меры, предпринятые князем Репниным против Магнатов и польского духовенства восстановили их против
него56. После жесткого и чрезмерного Репнина новый новый российский посланник «Салдерн произвел в Польше в тот раз впечатление человека зрелого, уравновешенного – истинно способного представлять Россию»57.
Репнин, однако, был отозван после того, как фактически сделал именно
то, что ждала от него императрица. Это произошло весной 1768 г. Князь Репнин был награжден императрицей Екатериной II орденом Св. Александра
Невского и произведен в чин генерал-поручика в 1768 г. Однако, его действия в Польше оказали весьма существенное влияние на дальнейшие процессы в международных делах и на внешнеполитическое положение России.
Версальский кабинет, завидуя могуществу российской императрицы, убедил
Оттоманскую Порту объявить войну России. Действительно, слишком активная, агрессивная деятельность России в Польше в лице Репнина, несомненно, сыграла свою роль, вовлекая Россию в войну с Турцией. Станислав
Понятовский, хорошо разбиравшийся в придворных настроениях знал, что
говорил, когда заметил: «Известно, однако, что пришлось претерпеть Репнину – и непосредственно после этого случая, и, еще более, несколько позже,
когда турки объявили войну России, - как со стороны двора, так и со стороны
Румянцева, под командованием которого Репнин участвовал в этой первой
войне». Это значит, что Репнину, конечно же, ставили в вину осложнение
международной ситуации вокруг России. Возможно, это обстоятельство повлияло на «торможение» военной и политической карьеры Репнина именно
после Польши.
55
Понятовский С. Указ. соч. С. 263.
Там же, с. 264.
57
Там же.
56
34
Итак, первый период жизнедеятельности князя Николая Васильевича
Репнина был ознаменован весьма быстрым, даже чрезвычайно быстрым бегом его карьеры. Она начинал как человек военный, хорошо профессионально подготовленный, храбрый, способный офицер. Его производство в генералы на 28-м году жизни казалось сулило ему не просто блестящую, но исключительную военную карьеру. Вершиной его карьеры в этот период оказался 1762 г. Он стал самым молодым, 28-летним генералом, он оказался одним из главных организаторов дворцового переворота 1762 г. Он получил
назначение на высшие внешнеполитические посты – послом в Пруссии и в
Польше. Оба поручения имели первостепенную важность и свидетельствовали о чрезвычайном доверии императрицы и российского правительства, оказанном совсем еще молодому и подающему большие надежды человеку, как
на военном, так и на дипломатическом поприще. Он фактически предрешил
судьбу Польши на полтора столетия. Именно действия Репнина привели,
сначала к 1-му разделу Речи Посполитой в 1772 г., а затем ко 2-му и 3-му, т.е.
к ликвидации государственной независимости Польши. Однако бег его карьеры был резко заторможен именно в ходе назначением Репнина послом в
Польшу. Однако, «польский опыт» Репнина, несомненно, принесший значительные выгоды Империи, значительно и осложнил ее положение в международных делах, способствуя втягиванию России в русско-турецкую войну.
Это была несомненная приостановка его карьеры. Как показали дальнейшие
события, вплоть до 1791 г. Репнину более никогда не поручали самостоятельных дел. Всегда могли найтись те недоброжелатели, которые могли предупредить императрицу и вспомнить деятельность Репнина в Польше в 17641768 гг. Он это тоже осознавал. Возможно, что именно это «польский опыт»
способствовал тому, что Репнин во всех, в том числе и военных действиях
стал с этого времени весьма осторожным и послушным властям. И это не
могло положительно влиять на его репутацию, как и на результаты его деятельности.
С началом 1-й русско-турецкой войны начинается новый период в жизни и карьере князя Репнина. Это уже, преимущественно, военный, полковод-
35
ческий, хотя именно в это время ему приходится заниматься и новыми для
него, военно-административными делами.
5.Участие Н.В. Репнина в русско-турецкой войне 1768-1774 гг.
Если в Семилетней войне Н. Репнин показал себя лично храбрым, способным молодым офицером, в решении «польского вопроса» - весьма способным дипломатом и решительным политическим деятелем, но во время 1-й
русской турецкой войны 1768-1774 гг. он сумел доказать всем, что обладает
незаурядными полководческими дарованиями.
Как опытный военачальник он был отозван в Санкт-Петербург и затем
в 1769 г. направлен в Первую армию, которой командовал князь Голицын, он
участвовал в блокаде и занятии крепости Хотин. В 1770 г. князь Репнин командовал отдельным корпусом в Молдавии и Валахии. Во главе этого корпуса он воспрепятствовал в июне 1770 г. двенадцати тысячам турок и двадцати
тысячам татар переправиться через Прут; преследовал их свыше шести километров. Затем в том же году Репнин сражался под знаменами Румянцева в
сражениях при Ларге и Кагуле.
Бой у Рябой Могилы (1770). На марше Румянцев получил от Репнина
донесение о подходе крупных сил турок к урочищу Рябая могила. При этом
от реки Серет двигался 15-тысячный отряд Абды-паши и крымского хана.
Румянцев направил на поддержку передового корпуса Репнина корпус Боура
и приказал им удержать занятые позиции.
Абазы-паша, разгадав намерения Боура соединиться с Репниным, принял решение частью сил прикрыться от войск Репнина, а главными силами
атаковать 10 июня корпус Боура у Цецоры. Однако это ему не удалось, так
как Боур опередил его и сам перешел в наступление. Турецкие войска понесли потери. Вынужденные отступить, они отошли на 15 км и расположились у
Рябой Могилы, куда подошли к ним крупные резервы. Румянцев был недоволен тем, что Репнин не поддержал Боура и этим самым дал возможность
туркам избежать полного поражения в бою.
36
Выслав вперед корпус Боура, Румянцев ускорил движение главных сил
и 12 июня соединился с войсками Репнина. Теперь армия Румянцева насчитывала 37,5 тысяч человек при 115 орудиях против соединенных сил Абды и
Абазы, имевших 72 тысячи человек при 44 орудиях58.
Сосредоточение сил Румянцев провел превосходно. Он впервые на
практике применил принцип – «врозь двигаться, а вместе драться», который
можно было осуществить только при переходе к новому расчлененному боевому порядку.
Хотя силы Румянцева и увеличились, однако противник значительно
превосходил их в численном отношении. Действовать в данной обстановке
нужно было осторожно. Тщательно изучив местность, Румянцев убедился,
что турецкие войска занимали выгодные позиции. Укрепленный лагерь турок, расположенный на крутой горе, с фронта был защищен болотистым ручьем Калмацуй, правый фланг турецкой позиции прикрывался оврагом Долина Чора, а левый – был надежно защищен болотистой низменностью долины реки Прут. Рекогносцировка показала, что более или менее уязвимым был
центр и правый фланг турецкой позиции.
Румянцев принял решение нанести концентрический удар по позиции
противника. По его замыслу, с фронта должен был действовать корпус Боура
и главные силы, корпус Репнина получил задачу атаковать правый фланг
противника, а корпус Потемкина – переправиться через Прут ниже Рябой
Могилы и нанести удар в тыл.
16 июня русские войска продвинулись вперед на 9 км и расположились
на виду у противника. Атака была произведена на рассвете 17 июня. Корпус
Боура и главные силы под прикрытием артиллерийского огня подошли к
центру турецких позиций и атаковали высоту, где располагался лагерь противника. Турецкое командование, отвлеченное действиями этих частей, не
заметило выхода на свой правый фланг корпуса Репнина. Турки попытались
контратаковать войска Репнина и главные силы русских войск конницей, но
эти атаки были отбыты огнем артиллерии. Русские каре повели атаку на ос58
Журнал военных действий первой армии 1770 г. С. 125.
37
новную вражескую позицию. Одновременно в тыл туркам стал действовать
корпус Потемкина. Противник не выдержал атаки с трех сторон. «Напоследок, ужаснувшись со всех сторон веденных на него движений, сорвал свой
лагерь и обратился в бег»59.
Русским войскам удалось нанести противнику сравнительно небольшие
потери – около 400 человек убитыми, но моральная победа была значительна.
Она вселяла в войска уверенность в силе оружия. «Начав от дивизионных
командиров, даже до солдат, все были преисполнены мужества», - доносил
Румянцев60.
В этом бою было доказано превосходство нового способа ведения боя
расчлененным боевым порядком. Дивизионные каре давали возможность
войскам маневрировать на поле боя и наносить удары целеустремленно. Согласование действий по времени и рубежам позволяло наносить общий удар.
Оправдали себя и ночные действия, обеспечивавшие внезапность нападения61.
Свирепствовавшая в Молдавии чума побудила было Румянцева остановиться в северной Бесарабии, однако критическое положение Молдавского
корпуса заставило его идти вперед. Значительная часть этого корпуса и сам
Штоффельн погибли от чумы. Принявший команду князь Репнин собрал
остатки корпуса на Пруте у Рябой Могилы, где с 20 мая стойко отбивал атаки
татарской орды Каплан-Гирея (72 000 человек). Высланный Румянцевым
конный авангард генерала Боура вошел в связь с Репниным 10 июня. Главные силы, задержанные плохими дорогами, подошли лишь 16-го числа и в
ночь на 17-е Румянцев, невзирая на крепкую позицию и превосходные силы
турко-татар, атаковал их при Рябой Могиле и отбросил на восток – в Бессарабию. Сильно укрепленный татарский лагерь при Рябой Могиле был взят
широким обходным движением. Наш урон всего 46 человек, неприятель
оставил до 400 тел. Всякого рода препятствия – естественные и искусственные – затруднили преследование. Хан занял еще более сильную позицию на
59
РГВИА. Ф. ВАУ. Д. 1820. Л. 30-32.
Румянцев П.А. Документы. М., 1950. Т. 2. С. 315.
61
Бескровный Л.Г. Русская армия и флот в XVIII в. М., 1959. С. 476.
60
38
реке Ларга, где решил выждать прибытия главных сил визиря, переправлявшихся через Дунай, и конницы Абаза-паши (15 000), шедшей от Браилова62.
Сражение у реки Ларга (1770).
Поражение турецких войск в Рябой Могилы дало возможность закрепить северную и центральную часть долины реки Прут. Однако этот успех не внес
определенности и ясности в обстановку.
2-я армия Панина была еще далеко и не очень торопилась к Бендерам.
Турки отступили так быстро, что передовые части 1-й армии на некоторое
время даже потеряли соприкосновение с ними. Румянцев твердо придерживался того правила, «что, не обеспечивши надежно оставляемого за собой,
большими шагами нельзя ступать вперед»63.
Он предполагал, что противник попытается отрезать 1-ю армию от 2-й,
наступая вдоль правого берега реки Прут, либо выйдет в тыл 1-й армии. В
обоих случаях нужно было занимать оба берега реки Прут и не разобщать
свои силы. Румянцев потребовал от Панина ускорить движение 2-й армии.
В сложившейся обстановке особое значение приобретала хорошо организованная разведка. Однако тяжелая конница для этой цели не годилась, а
легкой конницы было недостаточно. Вот почему Румянцев приостановил
движение главных сил до получения точных разведывательных данных, а 18
июня выслал три авангарда. По правому берегу двигались авангарды Потемкина и Боура, а по левому – авангард Репнина.
21 июня Потемкин сообщил, что турецкие войска сосредоточиваются у
Фальчи на реке Ларга. Предположив, что он имеет дело с главными силами
противника, Румянцев немедленно двинулся им навстречу. И это было действительно так. По предварительным данным, войска Абды-паши и Абазыпаши насчитывали около 80 тысяч человек (15 тысяч турок и 65 тысяч татар).
Румянцев имел около 34 тысяч человек при 115 орудиях полевой и полковой
артиллерии.
62
63
Керсновский А.А. История русской армии. М., 1992. Т. 1. С. 130-131.
Румянцев П.А. Документы. Т. 2. С. 271.
39
Сосредоточение главных сил русских войск осуществлялось со 2 по 4
июля. Абды-паша, пытаясь помешать этому, провел несколько конных атак 4
и 5 июля. Однако атаки не причинили особого вреда русским. К 5 июля сосредоточение закончилось. Осмотрев позиции противника, Румянцев убедился, что с фронта и левого фланга она довольно хорошо прикрыта рекою Ларга и только правый фланг был открыт, но турки успели его довольно сильно
укрепить.
Исходя из обстановки, Румянцев составил план атаки турецких сил. По
диспозиции с фронта должны были действовать войска Племянникова, а
главные силы и передовые корпуса Репнина, Боура и Потемкина получили
задачу атаковать правый фланг противника. На казаков и арнаутов возлагалась задача атаковать турецкие позиции с тыла.
Атаку решено было производить в дивизионных и полковых каре, прикрытых с фронта и флангов егерями. Полевая артиллерия была сведена в отдельные батареи, которые придавались пехотным каре.
Разъяснив свой замысел на Военном совете, Румянцев сказал: «Слава и
достоинство наше не терпят, чтобы сносить присутствие неприятеля, стоящего в виду нас, не наступая на него»64.
В ночь на 7 июля войска начали сближение с противником. Передовой
корпус Боура навел мосты и переправился через Ларгу. Вслед за ним переправились другие передовые корпуса, и по построении в боевой порядок все
войска перешли в наступление. Корпус Племянникова, построившись в два
каре с легкой конницей, двинулся к центру турецкой позиции, стараясь привлечь на себя внимание. Каре Потемкина, Боура и Репнина, совершив обходный маневр, вышли на правый фланг позиций противника и стали наступать,
прикрываясь огнем тяжелых орудий, сведенных в 17-орудийную батарею и
семь отдельных батарей. За ними шло главное каре Румянцева. Турки открыли артиллерийский огонь, но он вскоре был подавлен. Тогда турецкое командование направило в обход по лощине почти всю татарскую конницу с целью
нанести удар во фланг и тыл наступавшим.
64
Петров А.П. Война России с Турцией и польскими конфедератами в 1769-1774 гг. М., 19. Т. 2. С. 111.
40
Чтобы обеспечить тыл наступавших корпусов, румянцев направил из
дивизии Брюса бригаду Римского-Корсакова и резервную бригаду Внукова
для продольного обстрела долины Бабикул, а для отражения атаки татарской
конницы выслал кавалерию Салтыкова. Вслед за этим был произведен штурм
турецкого лагеря. Войска Репнина первыми ворвались в правофланговое
укрепление противника. Вслед за ними ворвалось каре Племянникова. Вскоре были взяты все четыре укрепления. Турки потеряли до 3 тысяч человек
убитыми и ранеными, 33 орудия и большие запасы продовольствия. Потери
русских не превышали 100 человек. В этом сражении закрепились те новые
формы боевого построения, которые были впервые применены Румянцевым
в бою под Рябой Могилой. Расчленение боевого порядка на дивизионные и
полковые каре позволило войскам осуществлять маневр на поле боя, а это
значительно повысило их активность.
В бою успешно действовали пехота и артиллерия. Артиллерия, ведя
огонь в боевых порядках на короткие дистанции, прокладывала путь пехотным каре и защищала их от огня противника. Важную роль сыграло маневрирование артиллерии огнем и колесами.
Хуже действовал конница. Находясь позади пехотных каре, она мало
принимала участия в бою и не смогла преследовать бегущих турок, так как
«вся тяжелая конница, от армии отделившаяся в левую сторону, гналась за
татарами, туда сначала склонившимися, и поспешить не состоянии уже была
к преследованию перед пехотою бегущего неприятеля»65. После этого сражения стало ясно, что тяжелая конница для данного театра просто непригодна.
Управление сражением было хорошо обеспечено. Ставя задачи отдельным корпусам и предоставляя им широкую инициативу, Румянцев осуществлял общее руководство сражением. Выдвижением резервов на опасные
направления было обеспечено питание из глубины66.
Сражение у реки Кагул (1770). Объединенная армия противника была
разбита на реке Ларга. После поражения турецкие войска отступили к озеру
65
66
Румянцев П.А. Указ. соч. Т. 2. С. 325.
Бескровный Л.Г. Указ. соч. С. 479; Румянцев П.А. Указ. соч. С. 325.
41
Кагул, а татары бежали за реку Сальчу по направлению к Килин-Измаилу. В
это время навстречу отступающим туркам от Исакчи двигались свежие войска великого визиря Галил-бея. У Кагула войска противника соединились. По
данным Румянцева, армия великого визиря имела 150 тысяч человек при 150
орудиях. Располагая такими силами, Галил-бей принял решение уничтожить
немногочисленную и уже уставшую русскую армию.
Румянцев, выдвинув вперед авангард Боура, оставался пока у Ларги. С
одной стороны, он ожидал результатов разведки Боура, а с другой – нужно
было привести войска в порядок и пополнить армию необходимыми запасами. Кроме того, он справедливо опасался возможного удара 80-тысячной татарской конницы по левому флангу.
К 16 июля Боур доставил Румянцеву довольно полные сведения о противнике. Несмотря на недостаток в боеприпасах и на подавляющее превосходство сил противника, Румянцев все же решил в третий раз перейти в
наступление, ибо отход мог привести только к тяжелым потерям. Оставив
обоз с боеприпасами и продовольствием на реке Сальчи под прикрытием 10тысячного отряда Волконского, Румянцев с оставшимися 25-27 тысячами при
118 орудиях полевой и 106 орудиях полковой артиллерии перешел в наступление, не дожидаясь, когда турки укрепят лагерь у Кагула.
К 17 июля русские войска подошли к деревне Гричени. Спустя два дня
к Кагулу стали стягиваться основные силы турок. 20 июля турки еще делали
вид, что собираются с ходу наступать на русские войска, но затем стали готовиться устройству лагеря в 7 км южнее Троянова вала. Наблюдая за их
действиями, румянцев сказал присутствовавшим генералам: «Если турки
осмелятся и одну в сем месте разбить свою палатку, то я их в сию ж ночь
пойду атаковать»67.
Это решение Румянцева было продиктовано сложившейся обстановкой. Турецкие войска заняли позицию, подступы к которой были очень удобны для наступления, так как местность скрывала силы наступающих. С севера позиция прикрывалась Трояновым валом, с запада – рекой Кагул, а с во67
Румянцев П.А. Указ. соч. С. 340.
42
стока к ней как бы веером сходились четыре гребня высот, вследствие чего
турецкие войска были лишены свободы маневра.
Заняв эту позицию, Галил-бей совершил крупную тактическую ошибку. Полагая, что русские войска не смогут атаковать его армию, он считал,
что турецкой коннице будет удобно вести атаку и совершать обходы по расходящимся лощинам. Великий визирь приказал возвести на позиции три яруса окопов и несколько глубоких рвов, с тем, чтобы атаковать русских на рассвете 21 июля. Турецкая позиция была хорошо подготовлена для активной
обороны.
Но Румянцев упредил Галил-бея и атаковал его раньше. Изучив местность, он принял такой план действий. В ночь на 21 июля скрытно перейти
Троянов вал и нанести удар по левому флангу и центру турецких войск. Для
проведения атаки он построил свои войска в пять дивизионных каре, в середине которых размещалась артиллерия. Каре Боура составляло авангард правого крыла, а каре Репнина – авангард левого. Каре Олица, Племянникова и
Брюса составляли как бы центр боевого порядка. Между ними размещалась
кавалерия. Румянцев осуществлял управление, находясь при каре Олица.
Ночью русские войска вышли из лагеря, оставив в нем обозы, и в 5 часов утра стали переходить Троянов вал. Галил-бей, установив движение русских войск, выслал вперед свою конницу, которая атаковала левофланговые
каре Репнина, Бруса и Олица. Однако огнем артиллерии и пехотного резерва
конница противника была отражена. Вслед за этим было атаковано каре Боура, но и эта атака турок была отбита. В 8 часов утра русские войска вновь
перешли в наступление. Все пять каре подошли к турецкому лагерю и открыли сильный артиллерийский огонь, которым была подавлена артиллерия турок. В это время десятитысячная группа янычар, пройдя лощиной, атаковала
дивизию Племянникова во фланг и смяла это каре. 1-й Московский, Архангелогородский и другие полки из каре Племянникова нарушили строй и стали мешать действиям каре Олица.
Но Румянцев остановил отступающих. Он приказал артиллерийской
бригаде Меллисино открыть огонь. Огнем артиллерии и штыковой контрата-
43
кой 1-го гренадерского полка из резерва дивизии Олица янычары были остановлены, а затем смяты тяжелой конницей Салтыкова и Долгорукова. Одновременно четыре каре с фронта начали штурм турецкого лагеря. Турки упорно защищали свои окопы.
Первыми ворвались в лагерь войска каре Племянникова, действия которых поддержали Олиц и Брюс. Турки дрогнули под натиском русских
войск. Когда же в тыл им вышел корпус Репнина и его артиллерия стала
наносить большой урон, они не выдержали. «Визирь, увидев в сем случае
лучших своих янычар, составляющих первую стену, падших, на всю мочь
побежал из лагеря со всеми войски…» - доносил Румянцев68.
Турки потеряли убитыми и ранеными до 20 тысяч и 2 тысячи пленными. 60 знамен, 138 орудий и весь лагерь оказались в руках русской армии.
Турки бежали к Измаилу и Исакче. Здесь их настигла русская кавалерия,
нанесла новое поражение при переправе через Дунай и захватила еще 26
орудий. Русская армия вышла к Дунаю и затем в течение трех месяцев овладела Измаилом, Килией и Браиловым. Взятию последней крепости Румянцев
придавал очень большое значение. «Город Браилы первым был мне предметом с начала моего прибытия к сей армии, потому что он один только и есть
такой пост на Дунае, которым владея неприятель может скрыто перед нами
выводить свои силы на сей берег и препятствовать всем нашим предприятиям как в Валахию, так и по левую сторону Дуная»69. Теперь эта задача была
выполнена, и русские войска прочно утвердились в Молдавии и Валахии70.
За эту блестящую победу Румянцев получил чин фельдмаршала. Даже
недавний противник по Семилетней войне Фридрих II был восхищен мастерством Румянцева и прислал ему лестное письмо. Позже, бытность Румянцева
в Пруссии, Фридрих II разыграл на маневрах это сражение в честь победителя турок при Кагуле71.
68
Там же, с. 355.
Там же, с. 233.
70
Бескровный Л.Г. Указ. соч. С. 482.
71
Там же, с. 483.
69
44
Самойлов А.Н.: «Между тем главная армия, выступившая в поход,
двинулась к реке Пруту, корпус князя Репнина соединился с армиею, и произошло первое и важное сражение при Ларге (под предводительством главнокомандующего) с крымским ханом, который, командуя стами тысячами
татар, подкрепленный турецкою пехотою, шел противу российской Первой
армии. Григорий Александрович, в сем сражении находился, и, содействуя
одержанию сей знаменитой победы, весьма отличил себя в сей день, за что в
награду заслуги своей получил орден С-го Георгия 3-го класса, а главнокомандующий за победу сию получил первого класса С-го Георгия.
…По рассеянии и истреблении главных сил неприятельских (при Кагуле), фельдмаршал командировал опять корпусы и отряды для обеспокоивания турок в их крепостях и для пресечения оным средств к подкреплению
крепости Бендерской, которая крепость осаждаемы еще была второю армиею, под командою генерала графа Петра Ивановича Панина, почему и Григорий Александрович Потемкин был откомандирован опять к корпусу князя
Репнина для поисков на Измаил и Килию, и тем кончились главные действия
кампании 1770 года72.
26 июля 1770 г. Репнин овладел крепостью Измаил, который сдался
ему на условиях с двадцатью пушками. После этого он преследовал 20тысячное турецкое войско, оставившее эту крепость при его приближении,
положил на месте 700 человек. Оттуда он двинулся к крепости Килия, оставив в Измаиле достаточный гарнизон. 9 августа 1770 г. турки, приметив наше
войско, зажгли предместье в четырех местах. Несмотря на сильный пожар
Репнин вступил в это предместье среди огня и пепла, обозрел положение
крепости, назначил место первой батареи от гласиса в 80 саженях. Оттуда,
открыв траншею, он велел вести ее на левую сторону, а бригадиру барону
Игельстрому приказал заложить главную батарею против ворот. Неприятель,
между тем, тремя вылазками старался воспрепятствовать производимым работам, но принужден был удалиться. Тогда князь Репнин отправил с одним
72
Самойлов А.Н. Жизнь и деяния генерал-фельдмаршала Г.А. Потемкина //Потемкин. От вахмистра до
фельдмаршала. М., 2002. С. 144.
45
пленным следующее воззвание в крепость. «Ее Императорское величество,
моя Всемилостивейшая Государыня, по природному своему великодушию и
человеколюбию, повелевает нам сохранять, сколько возможно, от напрасного
пролития кровь человеческую. …Знайте, что Россия умеет побеждать, но
везде, где только человечество склоняется к жалости, щадит и прощает.
Впрочем, если вы далее будете сопротивляться, то завтра по утру открою я
начало той казни, которая покажет вам, сколь трудно раздражать победителей, у коих должно вам искать пощады»73.
Воззвание это не произвело желаемого действия: началась пушечная
пальба из крепости. Русские солдаты и офицеры под картечными выстрелами
кончили главную батарею и на другой день по утру открыли сильный огонь
из всех орудий, который продолжался четыре часа. Между осажденными
раздавались вопли. Князь Репнин, всегда великодушный, отправил к ним
другое воззвание. В нем он убеждал их искать пощады, свободы и всего
предложенного, если не желают они подвергнуться ярости атакующих, уже
многократно наносивших им поражения. Осман-паша, который руководи
обороной крепости, потребовал трое суток на размышление. Однако князь
Репнин дал ему только шесть часов. Отпущенное время завершилось вечером. Противник умолял продлить перемирие до рассвета. Репнин согласился,
и 18 августа 1770 г. Килия сдалась. 21 августа Репнину были вручены ключи
от крепости. Пять тысяч жителей вышли к нему навстречу. В крепости было
найдено: 4 мортиры, 64 пушки, 8 тысяч ядер, ок. 400 бочек пороха и множество съестных припасов. Узнав, что турки претерпевают недостаток в скоте,
князь Репнин отправил к ним 100 баранов. Он приказал двум лекарям перевязать раны мусульманам, находившимся в крепости, а также переправил через Дунай 4-тысячный гарнизон, положивший оружие, дозволив взять с собой имущество. Многие турки, пораженные столь удивительным гуманизмом, пали перед ним на колени, проливая слезы благодарности, и поклялись
73
Бантыш-Каменский Д. Биографии российских генералиссимусов и генерал-фельдмаршалов. М., 1991. Ч.
2. С. 211.
46
не сражаться более с русскими. За взятие крепости Килия императрица Екатерина II наградила князя Репнина орденом Св. Георгия 2-го класса.
Между тем генерал-поручик князь Репнин, которому от фельдмаршала
тогда поручена была под команду 2-я дивизия Первой армии, сделался
начальником и корволанта, прибыл к Турне, и по замечаниям его не нашед
владение сею крепостью прочным, с корпусом генерала Гудовича отошел от
сего города и генерал-майору Потемкину повелел от крепости отступить»74.
В 1771 году князю Репнину было поручено командование над всеми
войсками в Валахии. Он приехал в Бухарест, оттуда направился в Журжу,
осмотрел эту крепость, занятую достаточным Российским гарнизоном; рекогносцировал Турну, построенную на крутой горе под Никопольскими пушками, и получил в то время донесение, что неприятель, переправившись через Дунай, атаковал Журжу. Князь Репнин оставил тогда генерал-майора Потемкина под Турною, а сам поспешил форсированными маршами к осажденным. В семи верстах от Журжи узнал он, что комендант майор Гензель,
имевший продовольствия всего на три месяца и значительное число снарядов, сдал эту крепость на капитуляцию. Отряд, сопровождавший князя Репнина, состоял всего лишь из 300 человек. Поэтому он вынужден был удалиться от 3-тысячной турецкой конницы, выехавшей к нему навстречу. Репнин со своим отрядом расположился под Вакарештским монастырем. Неприятель, ободренный достигнутым успехом, 10 июня 1771 г. показался в виду
наших войск. Численность турецких войск достигала 10 тысяч человек. Ими
командовал трехбунчужный Ахмет-паша (ранее он командовал турецкими
войсками в Аравии). Однако князь Репнин предпринял упреждающую атаку
и обратил Ахмет-пашу с его войском в бегство, более чем за 20 км. Потери
турок составили 500 человек, у них была отбита одна пушка и 5 знамен.
Между тем граф Румянцев поставил именно князю Репнину в вину потерю Журжи. Обиженный несправедливостью фельдмаршала Румянцева военачальник подал рапорт об отставке и удалился за границу, пробыв там до
1774 г. В 1774 г. Репнин возвратился на службу, участвовал в обложении Си74
Там же, с. 145.
47
листрии, а когда Турция запросила у России мира, он согласился вести переговоры по этому важному делу. 10 июля 1774 г. Репнин подписал с турецкими полномочными представителями Ресми Ахмет Эфенди и Ибрагимом
Мюниб Рейс-Эффенди договор о вечном мире а лагере Кучук-Кайнарджи,
близ Силистрии. За выдающееся участие в русско-турецкой войне и подписание мирного договора императрица Екатерина II произвела Н.В. Репнина в
генерал-аншефы и подполковники л-г. Измайловского полка. В следующем
1775 г. он был назначен чрезвычайным и полномочным послом в Турцию.
Глава 2.
Административная деятельность Н.В. Репнина
1. Губернские реформы в России XVIII – начала XIX вв.
Репнин пробыл послом в Турции до апреля 1776 г. 13 апреля 1776 г. он
покинул Стамбул и выехал в Россию. Возвратясь в свое отечество, князь
Репнин был в 1777 г. назначен генерал-губернатором в Смоленск, а в следующем году, так же и в Орел, где учредил наместничество.
До начала XVIII в., т.е. ко времени разделения территории России на
губернии, Орловский регион включал 10 уездов: Орловский, Болховский,
Брянский, Елецкий, Карачевский, Кромский, Ливенский, Мценский, Севский,
48
Трубчевский75. Первая губерния в России была образована царем Петром I в
1702 г. она объединяла вновь завоеванные земли у Швеции и была названа
Ингерманландской губернией. Указом Петра I от 18 декабря 1708 года вся
территория России была разделена на губернии во главе с генералгубернатором: Архангелогородскую, Ингерманландскую (вскоре переименованную в Санкт-Петербургскую), Смоленскую, Азовскую, Астраханскую,
Казанскую, Сибирскую.
В 1709 году Петр, взамен гетманства бежавшего Мазепы, организовал
Малороссийский приказ для управления Малороссией, названной Киевской
губернией. В состав этой губернии и вошли Орел, Брянск, Карачев, Кромы,
Севск, Трубчевск, Болхов, Мценск, и Ливны. Елец вошел в состав Азовской
губернии. Во главе шести губерний были поставлены губернаторы, а Ингерманландскую и Азовскую возглавили – генерал-губернаторы. В последующие годы число губерний увеличивалось.
Во главе каждой губернии стоял губернатор в окружении коллегиальных учреждений. Они были учреждены и структурированы по примеру подобных же учреждений в остзейских провинциях. Это были так называемые
ландратские коллегии. Ландраты, точнее их персональный состав, избирались местным дворянством в количестве 12 человек для больших городов, 10
– для средних и 8 – для небольших городов. В связи с губернским делением
России и формированием всей инфраструктуры губернского управления в
1710 г. вся территория России, за исключением городов, в фискальных целях
была разделена на административные «доли», которые управлялись и контролировались ландратами. Наряду с коллегиальными учреждениями ландратами, при губернаторе находились также ландрихтеры, главным образом
для отправления судебных дел по земельным вопросам, обер-коменданты и
коменданты для руководства делами военными. После учреждения в 1711 г.
Правительствующего Сената все губернские власти были поставлены под его
контроль. Этот контроль реализовался через губернский стол, губернских
75
Водарский Я. Е. Дворянское землевладение в России в XVII – пер. пол. XIX века (размеры и размещение).
М., 1988. С. 163.
49
комиссаров, обер-фискала и подчиненных ему провинциал-фискалов и городовых фискалов, осуществлявших тайный и явный контроль за губернской
администрацией.
В 1719 г. число губерний было увеличено до 11 и они были разделены
на провинции, а впоследствии и на дистрикты. Во главе провинций были поставлены воеводы или вице-губернаторы. Рядом с ними появились и новые
административные должности, составившие определенную систему и структуру провинциального управления: камериры (надзиратели сборов), рентмейстеры (казначеи), ассесоры при воеводах и губернаторах, земские комиссары, управлявшие уездами вместе с подчиненными им нижними комиссарами, мостовые надзиратели и т.п.
Надзор над местной администрацией с этого времени, кроме фискалов,
стали осуществлять полковники, командовавшие дислоцированными на данной территории войсками. Одной из таких «провинций» в составе Киевской
губернии была Орловская. Она включала сложившиеся еще в XVI-XVII вв.
уезды: Орловский, Болховский, Мценский, Новосильский, Чернский, Белевский.
Другой была Севская провинция, включавшая, вместе с одноименными
уездами, города: Севск, Брянск, Трубчевск, Карачев, Кромы, Путивль,
Рыльск, Недригайлов и Каменной. Ливны и Елец вошли в состав Воронежской, а потом Елецкой провинции Азовской губернии.
В 1727 году Орловская и Севская провинции вошли в состав Белгородской губернии. Такое административное устройство Орловского края оставалось без существенных изменений до 1778 года.
В целом, можно сказать, что, с одной стороны со времен губернской
реформы Петра I до губернской реформы Екатерины II почти все учреждения, созданные царем-преобразователем, исчезли. С другой стороны, в
структуре и системе местного управления наблюдалась полная неразбериха –
учреждались и упразднялись новые должности, управленческие структуры,
подчас весьма архаичные, характерные для XVI – XVII вв.
50
Вскоре после прихода к власти, 21 апреля 1764 г. императрица Екатерина II издала указ, известный как «наставления губернаторам» - это был
первый шаг сделанный молодой императрицей в направлении большой реформы местного управления. В этом наставлении определялась административно-политическая сущность власти губернатора: «глава и хозяин всей врученной его смотрению губернии».
7 ноября 1775 г. особой комиссией (составленной в 1775 г.) во главе с
императрицей Екатериной II был утвержден разработанный ею акт – «Учреждение для управления губерний Всероссийской империи» (из 28 глав, к которым 4 января 1780 г. были добавлены еще 3). Было проведено новое административное межевание территории Российской империи, согласно которому, Россия должна была быть разделена на 40 губерний (позднее их число
увеличилось до 50), и к концу 1778 г., в связи с образованием новых губерний или «наместничеств», их количество увеличилось до 52.
Во введении к этому акту давалась мотивация действий императорской
власти в этом направлении, указывались три неудобства существовавшего
управления: обширность губернии, недостаточность учреждений и смешение
в них всякого рода дел, т.е. отсутствие системы и упорядоченности функций
структурных элементов губернской администрации. Как записано было в
упомянутом выше «Учреждении о губерниях 1775 г.», дабы губерния, или
наместничество, порядочно могла быть управляема, полагается в оной от 300
до 400 000 душ»76, т.е. с населением приблизительно от 700 тысяч до 1 млн.
человек. В Российской империи к этому времени проживало ок. 28 млн. человек. «Для управления же губернии или наместничества, - как говорилось в
упомянутом «Учреждении», - полагается (главнокомандующий в отсутствии
Императорского
Величества)
государев
наместник
или
генерал-
губернатор»77.
Общее расписание власти и функций наместника или генералгубернатора определялись следующим образом: «строгое и точное взыскание
76
77
Полное собрание законов Российской империи (далее ПСЗРИ). Т. XX. № 14392. С. 229.
Там же.
51
чинить со всех подчиненных ему мест и людей о исполнении законов и определенного их звания и должностей; но без суда да не накажет никого». Непосредственно и лично генерал-губернатор (наместник) выполнял функции
надзора за местным управлением. Само же местное управление было сосредоточено в наместническом или губернском правлении.
В сентябре 1778 г. был издан новый указ императрицы Екатерины II об
учреждении наместничеств. Еще согласно Учреждению о губерниях 1775 г.
на каждую губернию полагался генерал-губернатор – он же наместник. Иными словами, первоначально губерния была равнозначна наместничеству. Но в
виду того, что власть наместника во многом совпадала с властью губернаторов, наместников начали назначать по одному на две или три губернии. Лишь
Москва имела своего отдельного, особого наместника.
Наместник назначался Высочайшей властью. Он должен был следить
за строгим исполнением законов и обязанностей службы лицами, ему подчиненными, и предавать виновных суду, но сам судить их не мог. Он считался
«ходатаем за пользу общую и государеву, заступником утесненных и побудителем безгласных дел»78. Он был обязан побуждать суды к скорому решению дел, а если находил решение несправедливым, то мог остановить его исполнение, донеся об этом Сенату или в делах, не терпящих отлагательства,
самой императрице.
Решения судов по делам уголовным, влекущим за собою отнятие жизни
и чести, не могли быть приведены в исполнение без ведома наместника.
В наместничестве, территория которого была расположена на границе,
наместник обязан был принимать меры предосторожности. В этом случае,
как и при народных волнениях, в распоряжение наместника предоставлялись
войска. Ему же подчинялись коменданты крепостей, гарнизонные и армейские полки. Иными словами, как это отмечалось в самом Учреждении о губерниях императрицей Екатериной II, генерал-губернатор-наместник являлся
«главнокомандующим» войсками губернии.
78
Там же
52
Приезжая в Санкт-Петербург, наместник имел право заседать в Сенате
по делам своего ведомства. Ему полагался конвой в 24 человека с подпоручиком и два адъютанта. Сверх того, дворянство наместничества командировало к нему по одному из молодых дворян от уезда, которых он отпускал по
своему усмотрению.
5 сентября 1778 г. был опубликован указ императрицы Екатерины II о
создании
наместничеств,
возглавляемых
наместниками-генерал-
губернаторами. Однако, согласно указу император Павла I «О новом разделении государства на губернии» от 12 декабря 1796 года наместничества и
генерал-губернаторства, которым подчинялись губернаторы, были упразднены. Вся полнота власти в губерниях и ответственность за их состояние перед
императором переходили к губернаторам. Основным региональным субъектом Российской империи становились губернии.
Правда, император Александр I в 1802 году вернулся к положению о
губерниях,
учрежденному
великой
Императрицей,
однако
генерал-
губернаторства и наместничества не были восстановлены, хотя в этом
направлении шла работа, представлялись и рассматривались различные проекты. Лишь в 1819 г., в порядке апробации одного из таких проектов генераладъютант А.Д. Балашов был назначен генерал-губернатором пяти губерний
(Рязанской, Тульской, Орловской, Воронежской и Тамбовской). Впрочем, с
восшествием на престол императора Николая I, учрежденный им комитет в
1827 г. пришел к выводу о целесообразности упразднения должности генерал-губернатора и наместника, управляющего несколькими губерниями, за
исключением чрезвычайных политических ситуаций или относительно приграничных территорий. Обычной, нормальной высшей должностью в местном управлении отныне окончательно стала должность губернатора.
2.Орловский генерал-губернатор князь Н.В. Репнин.
В числе новообразованных 32 губерний 28 февраля 1778 г., по указу
императрицы Екатерины II, была учреждена Орловская губерния с губернаторской резиденцией в г. Орле. В ее состав вошли 13 уездов: Орловский,
53
Болховской, Елецкий, Карачевский, Кромской, Ливенский, Малоархангельский, Мценский, Севский, Трубчевский, Луганский и Дешкинский уезды.
Большая часть уездов существовала еще с XVI-XVII вв. (Болховский, Брянский, Орловский, Кромской, Ливенский, Елецкий, Мценский, Карачевский,
Трубчевский, Севский). В 1782 году в связи с преобразованием села Дмитровского, названного так по имени своего первого владельца – молдавского
господаря Дмитрия Кантемира, сюда, в город Дмитровск из Лугани был перенесен уездный центр, и уезд был переименован в Дмитровский. Дешкинский уезд был упразднен. Новосильский уезд при создании губернии был
включен в Тульскую губернию.
5 сентября 1778 года, как отмечалось выше, был опубликован указ Екатерины II о наместничествах, на основании которого создавалось Орловское
наместничество. В его состав помимо Орловской губернии вошли Смоленская и Белгородская. Сам генерал-аншеф князь Н.В. Репнин 5 сентября 1778
г. был назначен генерал-губернатором и наместником Орловским, Смоленским и Белгородским, а с 1779 г. – Смоленским и Орловским генералгубернатором. Орел стал центром и губернии, и наместничества. Таким образом, организация вновь образованной Орловской губернии была поручена
генерал-аншефу князю Николаю Васильевичу Репнину, который с этого времени стал именоваться генерал-губернатором Смоленским, Орловским и
Белгородским. Как видим, административно-территориальное пространство,
подчиненное
Репнину
включало,
фактически,
территорию
«Севско-
Северского разряда» с присоединением к ней также территории уже существовавшей Смоленской губернии. В качестве его непосредственных подчиненных и помощников были назначены Орловский, Белгородский и Смоленский губернаторы: А.С. Лопухин – в Орловскую губернию (1778 – 1783),
С.И. Колюбакин – в Смоленскую губернию (1780 – 1783).
«Повелеваем нашему генералу князю Репнину, - гласил именной указ
императрицы Екатерины II от 28 февраля 1778 г., - оную губернию, не упуская времени, объехать и по данному от нас примерному расписанию оной на
12 уездов на месте удобность их освидетельствовать, и как о сем, так и какие
54
вновь города для приписания к ним уездов нужно будет, нам самолично
представить»79. Он объехал всю территорию губернии, все ее уезды, собрал
все статистические сведения. По его распоряжению было точно измерено
пространство губернии и границы уездов, описаны основные города и населенные пункты, их социально-экономическое состояние, количество и состав
населения губернии, род его занятий. На основе проведенной работы Репнин
отправил императрице подробнейший рапорт о проделанной им работе по
устроению Орловской губернии.
На территории вновь образованной Орловской губернии проживало в
это время св. 900 тысяч человек. Таким образом, она относилась к числу
весьма заселенных губерний (выше среднестатистической). По количеству
жителей Орловская губерния входила примерно в «первую десятку» в российской империи. В самом губернском центре, в г. Орле к концу губернаторства Н.В. Репнина, т.е. в 1781 г., было 2872 дома и проживало 7762 жителя80.
По решению Репнина, опиравшемуся на предварительные «предположения» императрицы Екатерины II, Орловская губерния была разделена на
ранее перечисленные 12 уездов, число которых вскоре увеличилось до 13.
С 1802 года в составе Орловской губернии находилось (до 1920 года) –
12 уездов: Болховский, Брянский, Дмитровский, Елецкий, Карачевский,
Кромской, Ливенский, Малоархаегельский, Мценский, Орловский, Севский,
Трубчевский81.
Однако еще 12 декабря 1796 г., как отмечалось выше, на основании
указа императора Павла I, наместничества упразднялись, высшим административно-территориальным субъектом местной власти, вместо генералгубернатора и наместника, становился губернатор Орловской губернии.
Об устроении Орловской губернии и формировании новой системы губернских органов власти свидетельствует перечень мероприятий проведенных Н.В. Репниным в этом направлении. В соответствии с «Учреждением о
79
Там же, ст. 14711. С. 597.
Орел //Энциклопедический словарь Брокгауза-Ефрона. СПб., 1897. Т. XXIIа. С. 128.
81
Справка административно-территориального деления //Государственный архив Орловской области. Путеводитель. Орел., 1998. С. 628.
80
55
губерниях» 1775 г., он подобрал себе двух советников, учредил Палату уголовного суда, в которой должны были заседать: председатель, 1-2 советника
и 2 асессора. Также была учреждена Палата гражданского суда с таким же
составом чиновников. Для землеустройства, застройки городов и других государственных нужд, на основании предписаний указанного выше «Учреждения» Н.В. Репнин ввел должность губернского землемера, создал Палату для
домостроительных дел и управления казенных доходов Императорского Величества, а также Казенную палату для сбора налогов, в которой должен был
заседать «поручик правителя» (т.е. чиновник, уполномоченный губернатором) или вице-губернатор, директор экономии или домоводства, 1 советник,
2 асессора и 1 губернский казначей
82
. Генерал-губернатор Н.В. Репнин со-
здал Верхний земский суд для рассмотрения дел лиц, принадлежавших к
дворянскому сословию, с двумя председателями и десятью заседателями.
Соответственно, в каждом уезде создавались им и Уездные суды с уездным
судьей и двумя заседателями в каждом уезде. При Уездном суде в каждом
уезде губернатором была учреждена дворянская опека с уездным дворянским
предводителем, уездным судьей и его заседателями.
Кроме Верхнего земского суда, по распоряжению генерал-губернатора
Н.В. Репнина, в каждом уезде был сформирован Нижний земский суд во главе с земским исправником или капитаном, а также 2-3 заседателями. Для
обеспечения основных нужд населения в каждом уезде, по его распоряжению, были назначены уездный казначей, присяжный землемер, доктор, лекарь, 2 подлекаря и 2 лекарских ученика.
В каждый из городов Орловской губернии Н.В. Репнин назначил коменданта или городничего, а также по городам и посадам сохранил должности старост и судей Словесного суда.
В соответствии с предписаниями «Учреждения», Репнин распорядился
оставить Ратуши только по посадам, а в городах оставить Городовые маги-
82
ПСЗ. Т. XX. № 14392. С. 230.
56
страты с двумя бургомистрами и четырьмя ратманами и при каждом Городовом магистрате учредить Городовой сиротский суд83.
В деле управления Орловской губернией Н.В. Репнин опирался, согласно «Учреждению», на Губернский магистрат, учрежденный еще в 1721 г.
для рассмотрения дел купцов, ремесленников и прочих «горожан» или «обывателей» (согласно тогдашней терминологии) с первым и вторым председателями и шестью заседателями. Кроме того, были созданы Приказ общественного призрения, ведавший народным образованием и здравоохранением, а для исполнения различных правосудных дел, в зависимости от их характера, учреждались суды: Нижняя земская расправа, Верхняя земская расправа, в которых решались дела государственных крестьян, и Совестный суд.
В связи с необходимостью контролировать исполнение законов Российской
империи и для борьбы с их нарушителями при губернском управлении Репнин, как этого требовало «Учреждение» назначил губернского прокурора и
губернского стряпчего по уголовным делам, а по уездам – уездных стряпчих.
Все эти учреждения были организованы и открыты генерал-губернатором
Н.В. Репниным к концу января 1779 г.84
До образования губернии, ее центр, г. Орел формировался весьма произвольно, его застройки, в основном, были спонтанными, «улицы были все
почти кривые, вымощенные камнем, имелось множество переулков»85. Московский священник Иоанн Лукьянов, проезжавший через Орел в 1710 г., таким увидел будущий центр губернии: «Град Орел стоит на Оке-реке в степи
на низком месте на левой стороне; град деревянный ветх уже, жильем не
многолюден; пристань соленая и хлебная зело велика; матица хлебна! Орелрека сквозь градское жилье течет и пала в Оку с левой стороны; лесом и дровами зело нужно; церквей каменных много; монастырь мужской зело хорош,
ограда каменная»86. Скорее всего, примерно таким же увидел Орел и генераланшеф князь Н.В. Репнин.
83
ПСЗ.1 Т. XX. № 14392. С. 230.
Там же. Ст. 14844. С. 793; ГАОО. Ф. 814. Оп. 1. Д. 1. Л. 7.
85
Басов Д.И. Записки по истории города Орла //ГАОО. Ф. 1001. Оп. 1. Д. 23. Л. 23 об. 25.
86
Путешествие в Святую Землю Священника Лукьянова //Русский архив. Ч. 1. М., 1863. С. 139.
84
57
Как уже отмечалось выше, в 1781 г. в г. Орле было 2872 дома и проживало 7762 жителя. По распоряжению генерал-губернатора Репнина, 16 ноября 1779 г. был составлен и утвержден первый регулярный план г. Орла. Отныне в границы города были включены и примыкавшие к нему слободы и
посады. Теперь же, согласно регулярному плану, город делился на три части
и на кварталы. Каждая часть с площадью, свободной от застройки: Воздвиженскую, Кромскую и Полесскую. Принятый план регулярной застройки г.
Орла предписывал проводить широкие и прямые улицы и упорядочить каменное строительство. Последнее положение требовало строить в центральной части только каменные здания, а в кварталах с деревянной застройкой –
возводить дома на каменных фундаментах. При разработке «Плана г. Орла
1779 г.» учитывалось и гео-топографическое расположение города, у слияния
рек Оки и Орла (позднее получившего название Орлик). Эта особенность
расположения города была учтена при планировке улиц. Если прежде центр
г. Орла располагался на излучине указанных выше рек, то теперь, в соответствие с утвержденным «планом», он перемещался на нагорную, «третью
часть» города, на левый берег р. Орла. Именно там отныне предписывалось
возводить все административные, общественные здания, а также строить жилые дома. Для улучшения градостроительной деятельности и пополнения городской казны, по именному указу императрицы Екатерины II от 5 сентября
1778 г., г. Орлу была пожалована ямская земля в Заорлицкой части, рядом с
самим городом, «от Полесской площади земляного вала». Эти и другие городские земли могли сдаваться в аренду частным лицам (мещанам, посадским, однодворцам)87.
По распоряжению генерал-губернатора Репнина, неподалеку от нынешних торговых рядов, у слиянии рек Оки и Орлика (тогда р. Орел) была
построена первая губернаторская резиденция – большой деревянный дом на
каменной основе.
87
ГАОО. Ф. 593. Оп. 1. Д. 19. Л. 38, 44, 67; Д. 75. Л. 34; Ф. 633. Оп. 1. Д. 43. Орел из века в век. Орел, 2003.
С. 45.
58
В годы губернаторства Н.В. Репнина в г. Орле купцом Иваном Набоковым был открыт кирпичный завод (1778 г.)88, духовная семинария в г. Севске
(2 августа 1778 г.) с количеством учащихся до 350 человек89, Орловское духовное училище («семинария» - обиходное название этого учебного заведения жителями г. Орла), расположившееся в Успенском мужском монастыре90.
В принятом «Учреждении» давалось также весьма существенное уточнение: «Когда… государев наместник или генерал-губернатор в наместничестве ему вверенном пребывание свое имеет, тогда производится ему по 500
рублей в месяц столовых денег. Или как от Императорского Величества указано будет…»91. Чтобы читатель смог представить реальные масштабы денежной компенсации государственной службы генерал-губернатора в те времена, приведу некоторые цены на продукты питания.
Во второй половине XVIII в. в России на 1 копейку можно было купить
(меры веса даются в тогдашних измерениях – в фунтах и золотниках: фунт =
409,512 г = 96 золотников):
хлеба ржаного – 2 фунта – 15,5 золотника,
ситников – 74,5 золотника,
калачей – 64 золотника,
крупчатых соек – 57,5 золотника,
булок или французских хлебов – 70,5 золотника,
Один фунт хорошего мяса стоил 3 копейки, а обычного мяса – 2 копейки. Целый откормленный баран – 1 рубль 65 копеек, целый обычный баран –
80 копеек. Крупный молочный теленок – 2 рубля 20 копеек, русская курица –
23 копейки, рябчики, тетерева, глухари, фазаны – 20 копеек за штуку, обычные овощи и фрукты – 1-2 копейки за фунт.
По штатам 1812 года орловский губернатор получал 3000 рублей в год
(1800 - жалованье и 1200 – столовые), вице-губернатор – 1200 рублей92. Так,
88
ГАОО. Ф. 633. Оп. 1. Д. 4. Л. 852 об.
ГАОО. Ф. 220. Оп. 1. Д. 24. Л. 7-8; Пясецкий Г. Забытая история Орла. Орел, 1993. С. 189-190.
90
Там же, Ф. 220. Оп. 1. Д. 24. Л. 7-8.
91
Там же, с. 233.
92
ПСЗ. Ч. I. Т. 44. Ч. II. С. 220 – 223.
89
59
по смете расходов МВД за 1845 год губернаторы всех губерний, в том числе
и Орловской, правда, за исключением столичных, получали 1716 рублей жалованья и столько же столовых, т. е. 3432 руб. годовых, или 286 руб. в месяц93. Помимо этого губернаторам полагались «квартирные» деньги, если не
предоставлялась казенная квартира, и прибавка к жалованью в размере 4000
рублей каждый год. По тем же штатам оклад советников губернского правления составлял - 1100 руб. у старшего и 1000 руб. у младшего. Асессор этого же правления получал 700 руб., регистратор – 284 руб., помощник регистратора – 200 руб. годовых (включая квартирные)94.
Однако гражданскими делами князь Репнин был занят недолго. Хотя
он продолжал оставаться генерал-губернатором Смоленским, Калужским и
Орловским до 1781 г., однако уже в конце 1779 г. его назначили командующим 30-тысячным корпусом, во главе которого он 9 декабря 1779 г. выступил в Бреславль.
На Тешинском конгрессе 1779 г. дипломатические способности и твердость князя Репнина склонили Австрийский Двор к миру. Баварии были возвращены большая часть захваченных у нее земель. Были удовлетворены Саксонии понесенные ею убытки. То же самое было сделано и в отношении
Цвейбрюккенского герцогства и других немецких князей. За восстановление
мира в центральной Европе Екатерина II пожаловала ему орден Св. Андрея
Первозванного и 3 тысячи душ крестьян в Белоруссии. Получил он награды
и от европейских монархов. Австрийский император прислал ему трость,
украшенную бриллиантами и серебряный столовый сервиз. Прусский король
Фридрих II Великий наградил его высшим прусским орденом Черного Орла,
шпагой и своим портретом, осыпанным бриллиантами, Саксонский сервиз, а
также 20 тысячами талеров на дорожные и канцелярские издержки. Фридрих
II состоял в переписке с князем Репниным.
Однако, завершив свою военно-дипломатическую миссию в Европе,
князь Репнин вернулся к своим административным делам. В 1780 г. он зало93
94
ПСЗ – II. Т. 20. Ч. II. № 18580.
Там же.
60
жил в Смоленске каменные строения для Судебных мест. Во время своего
пребывания в Смоленске, проездом на юг, императрица ЕкатеринаII выказала
особое свое удовлетворение ему за административную губернскую деятельность. В том же 1780 г. Репнин получил командование обсервационным корпусом в Умани. В следующем 1781 г. ему был пожалован чин генераладъютанта. Тогда же он был назначен генерал-губернатором Псковским, сохраняя за собой и должность Смоленского генерал-губернатора. В последующие 1782 и 1783 гг. Репнин командовал резервным корпусом в Польше. Он
был награжден орденом Св. Владимира 1-й степени при его учреждении, а
также получил бриллиантовые знаки ордена Св. Андрея Первозванного в
1784 г. После этого императрица отпустила князя Репнина в путешествие за
границу для отдыха, сохранив за ним все звания и должности.
Но начавшаяся в 1787 г. новая русско-турецкая война вновь привлекла
Репнина в действующую русскую армию. Уже в 1788 г он принимает участие
в осаде Очакова. Подчиненные его могли видеть своего генерала в самых
опасных местах, где он демонстрировал всем пример своего мужества и
храбрости. В 1789 г. Репнин командовал Украинской армией в Молдавии до
прибытия туда и на должность главнокомандующего князя Потемкина. 7
сентября 1789 г. Репнин разбил на реке Салче сераскира капудан-пашу Гассана. Он овладел лагерем разбитого противника, тремя пушками, девятью
знаменами и частью обоза. Остатки разбитого войска Репнин вогнал в Измаил и блокировал в этой крепости. Однако, опасаясь, что Репнин может получить чин генерал-фельдмаршала, князь Потемкин из зависти, приказал Репнину отступить от Измаила на 20 верст и не брать крепость. Л. Энгельгардт,
племянник светлейшего князя Г.А. Потемкина, весьма подробно рассказывает об обстоятельствах этого события, хотя старается оправдать Потемкина и
свалить все на Репнина.
По его словам, фельдмаршал (Румянцев), вскоре после взятия Очакова,
просил у императрицы, по преклонным летам и болезням, увольнения от командования армией, на что государыня соизволила указать при милостивом
рескрипте. После того обе армии соединились под команду светлейшего кня-
61
зя Потемкина, но до приезда его назначено принять оную генерал-аншефу
князю Николаю Васильевичу Репнину; авангардный корпус - генераланшефу Александру Васильевичу Суворову. Фельдмаршал не хотел дожидаться князя Репнина, который тогда еще был в России, и до прибытия его
сдал армию генералу Каменскому.
В два марша армия достигла Лимана в двенадцати верстах от Измаила.
Князь Репнин думал, что крепость была в таком положении, как в прошлую
войну, и хотел взять оную штурмом; но увидел, что Измаил был уже чрезвычайно укреплен по правилам новейшей фортификации с каменной одеждой,
почему без формальной осады штурмовать его невозможно; однакоон рассчитывал на то, что устрашенный Гассан-паша сдастся, как скоро он, Репнин
подступит к Измаилу. На другой день поутру его армия подошла мы к крепости и обстреливала ее из пушек до трех часов пополудни, в таком расстоянии, что наши полевые орудия не могли сделать ни малейшего вреда; выпустили до двух тысяч ядер и гранат, на что из крепости отвечали, впрочем не
нанеся никакого урона. После чего Репнин со своей армией отступил на сорок верст назад с такой поспешностью, как будто неприятель его гнал превосходными силами. Потемкин был так был недоволен этой экспедицией, что
отправил князя Репнина командовать войсками в Очакове95.
В следующем, 1790-м, году князь Репнин продолжал командовать войсками в Молдавии, находясь в подчинении у Потемкина, жертвуя оскорбленным самолюбием, собственной славой во имя службы отечеству. И его терпение было вознаграждено. В 1791 г. наступил «звездный час» князя Н.В.
Репнина.
Итак, второй период жизнедеятельности князя Н.В. Репнина, который
приходился на 70-80-е гг. XVIII в., ознаменовался его разнообразной деятельностью, как на военном, так и на дипломатическом и административном
поприщах. Практически везде он проявил выдающиеся способности и умение, однако в большинстве случаев не играл заглавную роль. Он был одним
из высших командиров, решавших исход сражений при Рябой Могиле, при
95
Энгельгардт Л.Г. Указ. соч. С. 259.
62
Ларге, при Кагуле, но под началом Румянцева. Она был одним из высших
командиров русской армии во 2-й русско-турецкой войне, но под началом
Потемкина. Правда, Репнину принадлежала главная роль в заключении мира
в Кучук-Кайнарджи, завершившем 1-й русско-турецкую войну. Он играл
главную роль на Тешинском конгрессе. В административной деятельности
Репнина следует особенно отметить фактическое учреждение им Орловской
губернии в 1778 г. Н. Репнин вступал в последний, третий период своей жизнедеятельности, ознаменовавшийся его военной победой при Мачине и подписанием мирного договора с турками, завершившим 2-ю русско-турецкую
войну.
Глава 3.
Победа при Мачине и Ясский мир.
1.Мачинское сражение 28 июня 1791 г.
Несомненно, самым выдающимся деянием Н.В. Репнина на полководческом поприще была одержанная им блестящая победа над огромным турецким войском 28 июня 1791 г. при Мачине, которая, по существу, поставила точку во «2-й русско-турецкой войне 1787-1791 гг.» Эта победа вынудила
Турцию признать свое поражение и начать переговоры о мире, который был
подписан в Яссах летом 1791 г. Общий ход событий, приведших в сражению
при Мачине, и сам ход этого сражения я изложу ниже. Однако следует иметь
в виду, что и в изложении этих событий, и в их оценке у разных исследователей и свидетелей имеются некоторые различия. Поэтому я сначала дам их изложение в разных, так сказать, версиях, а затем попытаюсь их сравнить, проанализировать и определить наиболее объективное их видение и оценку.
Известный русский военный историк XIX в. Д. Бантыш-Каменский излагает эти события так.
Когда главнокомандующий Потемкин отправился в Санкт-Петербург в
1791 г., он вверил Репнину командование соединенной армией. Воспользовавшись отсутствием Потемкина, Верховный визирь Юсуф-паша собирал
войска при Мачине, намереваясь нанести русским войскам чувствительный
63
удар, но князь Репнин решил упредить его и предпринял атаку на войска Великого визиря. Он велел окружным войскам собираться к Галацу; он предписал генерал-поручику Кутузову прибыть туда же из Измаила с Бугским егерским корпусом и с 500 донскими казаками. Он поручил генерал-майору де
Рибасу готовить перевозные суда.
Верховный визирь имел всего до 100 тысяч войск. Под его командою
находилось 5 пашей, 2 бея анатолийских, 2 татарских султана. Армия князя
Репнина была меньше наполовину. Из своих 70 орудий он 8 оставил в резерве на берегу Дуная, для отражения неприятельских судов. 25 июня 1791 г. генерал-аншеф князь Репнин осмотрел турецкий лагерь. 28 июня, в шестом часу утра генерал-поручик князь Голицын первым пришел с вверенными ему
войсками к пункту своей атаки и открыл канонаду. В то же самое время конница генерал-поручика князя Волконского, которой командовал генералмайор де Рибас, ударила на неприятеля, очистила занимаемое им место и
установила сообщения с войсками князя Голицына. В это время князь Волконский, следовавший со своей пехотой за конницей, построившись в боевой
порядок, достиг также своего пункта, и тоже начал канонаду. Тогда Кутузов,
обходя горы, чтобы зайти в правый фланг неприятелю, должен был с великим трудом пробиваться среди окружавших его отовсюду турок. Они старались разрезать сообщения между ним и основными силами армии. Эти попытки визиря были уничтожены князем Репниным. Он приказал генералмайору де Рибасу постоянно атаковывать неприятеля, а князю Волконскому
вытянуть из двух линий три гренадерских полка с артиллерией в левую сторону и приблизиться к горам. Турецкая пехота тщетно, желая воспользоваться отделением войск, стремительно бросилась, превосходя численностью, не
первый каре Екатеринославского гренадерского полка. Русские гренадеры
опрокинули и обратили в бегство неприятеля. В тоже время массы турок
напали на правый фланг русских войск, которым командовал князь Голицын.
Они были отбиты со значительным уроном, а конница преследовала их до
самого лагеря. Таким образом, князь Репнин уничтожил покушения турок и
на наш резерв со стороны Дуная, подкрепив его высланными для этого вой-
64
сками. Вскоре пехота Кутузова показалась на горах в неприятельском фланге. Князь Волконский поспешил переправить за крутой овраг, находившийся
под горою, два гренадерских полка для установления сообщения с Кутузовым. После этого русские войска двинулись со всех сторон на неприятеля.
Князь Голицын двинулся на его ретраншемент, князь Волконский – на турецкий лагерь, а Кутузов ударил во фланг. Это движение решило победоносный для русских войск исход этого упорного сражения, продолжавшегося 6
часов при сильной жаре. Турецкие войска обратились в бегство к Гирсову.
Их преследовали русские легкие войска. Победителям досталось 35 медных
орудий, в том числе 2 мортиры. Более 4 тысяч турок пало на поле битвы, не
считая погибших на судах, три из которых были взорваны и три потоплены.
В числе пленных оказался и двухбунчужный Мехмет-Арнаут-паша. Было
взято 15 знамен.
2 июля 1791 г. князь Репнин переправился обратно за Дунай, велел
снять мосты и расположил армию в прежних лагерях. После начались переговоры о мире, которые предложил начать Великий визирь, отправив к Репнину соответствующих своих представителей. И 31 июля 1791 г. Репнин
подписал с турецкими полномочными представителями предварительные
условия мира. Кучук-Кайнарджийский договор и последовавшие за ним договоренности были полностью подтверждены. Границей между Османской
империей и Российской империей была установлена р. Днестр. Земли между
Бугом и Днестром были уступлены России96.
Однако 1 августа 1791 г. князь Потемкин, стремившийся отнять у Репнина двойную славу победителя и миротворца, прибыл в Галац, когда тот
уже завершил свои дела. Взбешенный этой неудачей, Фельдмаршал осыпал
заслуженного полководца страшными упреками, перемешанными с угрозами.
«Я исполнил свой долг, - отвечал ему гордо Репнин, - и готов дать ответ Государыне и Отечеству». Екатерина II наградила его еще 15 июля 1791 г. орденом Св. Георгия 1-й степени, назначила его Наместником Рижским и Ревельским (в 1792 г.), а 2 сентября 1793 г., по случаю мирного торжества, пожало96
Бантыш-Каменский Д. Указ. соч. – С. 232.
65
вала князю Репнину похвальную грамоту, а также вторично алмазные знаки
ордена Св. Андрея Первозванного «в знак Монаршего благоволения» и 60
тысяч рублей на поправление домашних дел97.
Известный и весьма авторитетный военный историк русского зарубежья А. Керсновский, излагая эти события, начал с того, что падение Измаила
в 1790 г. все же не оказало желаемого действия на Порту. Подстрекаемый все
теми же Пруссией и Англией, султан упорствовал, и Екатерина повелела Потемкину перенести военные действия за Дунай для решительного поражения
Турции. Однако Потемкин, опасаясь потерять свое влияние при дворе, выехал в феврале 1791 года в Петербург, сдав армию Репнину.
Князь Репнин решил действовать безотлагательно и уже в апреле выслал отряды Голицына и Кутузова в Добруджу, где они произвели удачный
поиск. План русского главнокомандующего заключался в переправе главных
сил под Галацем и в производстве демонстрации от Измаила.
Демонстрация поручена Кутузову, действовавшему искусно и разбившему у Бабадага 20 000 турок. Сам Репнин, имя 60 000, двинулся к Галацу и
узнал, что у Мачина (против Галаца) стоит до 30 000 турок, а 80 000 с визирем находятся еще на марше от Гирсова к Мачину. Репнин переправился через Дунай и 28-го июня на рассвете атаковал турок, усилившихся до 80 000
(сам визирь к бою не поспел). Турецкая армия была разгромлена и бежала к
Гирсову. У Репнина в Мачинском сражении участвовало 30 000 при 78 орудиях в составе трех корпусов (Голицына, Кутузова и Волконского). Трофеями были 35 орудий, 2 лагеря и обозы. Урон неприятеля – до 4000 человек,
наши потери не превышали 600 человек. Поражение под Мачиным побудило
Порту вступить в мирные переговоры98.
Известный советский военный историк Л. Бескровный в своем изложении событий был более своеобразен. Он свое изложение начинал не с падения Измаила, как А. Керсновский, а с 1791 г. В конце апреля 1791 года началась новая кампания. Русские войска получили задачу развернуть боевые
97
98
Там же.
Керсновский А.А. История русской армии. М., 1992. Т. 1. С. 154-155.
66
действия за Дунаем. Турецкое командование, стремясь не допустить наступления русских войск, сосредоточило до 80 тысяч человек в районе Мачина,
Бабадага. Репнин поставил задачу перед Кутузовым, командовавшим крупными силами, расположенными в Измаиле и его округе, нанести поражение
туркам.
Имея 12 тысяч войск, Кутузов решил нанести внезапный удар по противнику. В ночь на 3 июня войска были скрыто переправлены близ Тульчи.
Противник обнаружил русские войска на правом берегу Дуная, «когда уже
большая часть войск наших на его берегу была»99.
Выслав вперед авангард, Кутузов направил войска через лес и реку Котолуй с целью открыть «себе путь в тыл неприятельского укрепления и лагеря»100. На рассвете 4 июня через речку Котолуй была устроена плотина, по
которой перешли войска и начали движение к Армутли (Армаклу). Во время
движения разведкой было установлено наличие крупных турецких сил восточнее Армутли. Кутузов изменил решение и приказал войскам атаковать
турецкий укрепленный лагерь у озера Бабадаг.
Турецкий лагерь был защищен с фронта рекой Бабадаг, с правого фланга озером Бабадаг. Располагаясь на высотах, он представлял собой трудный
объект для атаки. Однако Кутузов не остановился перед трудностями и, построив боевой порядок, начал наступление. Турки сделали первую попытку
оказать сопротивление на подступах к лагерю, но были отброшены к реке
Бабадаг. Русские войска, построенные в каре, продолжали продвигаться вперед. В целях обеспечения открытого правого фланга, Кутузов выдвинул отряд, который занял высоты у деревни Армаклу. Войска шли к турецкому лагерю без артиллерийской поддержки. Кутузов запретил открывать огонь,
«»дабы, не разбивая неприятельских толп, привести оные перестрелкою под
удар конницы нашей и ежели можно под картечь»101.
Этот расчет полностью оправдался. Подойдя на короткую дистанцию,
Кутузов атаковал турок конницей, вслед за которой «пехота удвоила шаги, и
99
Кутузов М.И. Документы. М., 1948. Т. 1. С. 142.
Там же, с. 143.
101
Там же, с. 145.
100
67
казаки, подкрепляемые карабинерами, ехали, так сказать, на плечах неприятеля до самих укреплений»102. Атака лагеря была проведена успешно. «Неприятель, оставя в укреплении пушки и весь свой лагерь, бежал в леса»103. В
Бабадаге были захвачены крупные склады продовольствия.
Поражение 10-тысячного турецкого отряда у Бабадага не разрешило
поставленной задачи. Оставалась еще крупная группировка турок в 30 тысяч
человек у Мачина.
Репнин, подтянув к Галацу корпуса Голицына, Волконского и Кутузова, решил нанести удар по мачинской группировке турецких войск, численность которой русское командование представляло себе довольно слабо.
Переправившись через Дунай Репнин прошел полуостров Кунцефан и
вышел на правый фланг турецкого лагеря у Мачина. Построенный им боевой
порядок предусматривал следующее распределение войск: на правом фланге
действовали войска Голицына и Волконского, на левом – Кутузова (Бугский
корпус и казаки). Пехота была построена в одну линию каре, за которой располагалась кавалерия.
Сражение произошло на сильно пересеченной местности. Наступать
пришлось с формированием реки Катечер. Войска правого фланга имели задачу наносить удар в лоб. Главную задачу решали войска левого фланга, которыми командовал Кутузов. Войска быстро переправились по вооруженной
плотине через реку Катечер и поднялись на холмы. Кутузов остановил движение каре, чтобы огнем артиллерии освободить от турок высоты, «бывшие
противу левого фланга, не оставляя отнюдь сего сильного неприятеля за спиною»104. Попытки турок совершить обход и нанести удар во фланг конницей
были отражены, и пехотные каре снова двинулись в наступление. «Когда линии всего корпуса выровнялись и левый фланг от неприятеля освобожден,
тогда вступили уже войска в движение, поражая неприятеля картечью, мелким ружьем, а иногда и штыками и, занимая высоты одна за другою по всему
пространству неприятеля, достигли той, которая командует долиною Мачин102
Там же.
Там же.
104
Там же, с. 149.
103
68
скою»105. Появление русских войск в тылу турецких войск вызвало смятение.
В панике они отступили. Кутузов отправил для преследования легкую конницу. Турки потеряли более 4 тысяч убитыми и 35 орудий.
Во время разгрома турецкой армии под Мачином гребной флот на Дунае атаковал 28 июня турецкую флотилию, состоявшую из 30 судов. В результате было уничтожено 6 судов противника. Опыт сражений под Бабадагом и Мачином показал, что Кутузов развивал здесь способы ведения военных действий, разработанные Суворовым. Кутузов показал себя искусным
тактиком, умело сочетающим инициативу, смелость и решительность с
осмотрительностью106.
Как это видно из изложенного, Л. Бескровный практически старается
нивелировать роль Репнина в этих событиях и главное внимание обращает на
сражение у Бабадага, т.е. на действиях М. Кутузова. Однако ясно, что это
сражение, хотя и было действительно выиграно Кутузовым, но носило вспомогательный характер. Основные же, решающие боевые события, так сказать
«генеральное сражение» развернулось у Мачина. Ему советский историк отводит второстепенное значение.
Все сказанное Л.Г. Бескровным о М.И. Кутузове можно принять и согласиться с этими оценками, если бы не ложное приписывание именно М.И.
Кутузову заслуги в выигрыше сражения при Мачине. Не следует забывать,
что Кутузов командовал лишь одним из флангов, левым. Даже принимая во
внимание его выдающуюся роль в выигрыше этого сражения, не следует забывать, что он действовал, выполняя приказы и распоряжения главнокомандующего русской армией в этом сражении, каковым являлся Н. Репнин. Кутузов просто хорошо выполнил боевые задачи, поставленные ему главнокомандующим на своем участке, на левом фланге. Но сражение выиграли все
войска, и правый фланг, и центр боевого порядка русских войск. Всеми ими
вместе командовал, направлял их действия и организовывал победу, конечно
же, главнокомандующий князь Н. Репнин. Ему, по праву, и принадлежат ос105
106
Там же, с. 150.
Бескровный Л.Г. Указ. соч. С. 567.
69
новные лавры победителя при Мачине. Собственно говоря, никто из современников, в том числе Суворов, главный соперник Репнина в славе, не сомневались в том, что именно Репнин и был главным действующим лицом в
сражении при Мачине. Но вот как и сам Кутузов отчитывался перед главнокомандующим Н.В. Репниным за свои действия в сражении при Мачине 4
июля 1791 г. Следует обратить внимание, что он говорил «О действиях вверенной части войск командованию моему во время баталии при Мачине…».
Выступив из лагеря 27-го числа в пять часов пополудни четырьмя колоннами, согласно рапорту М. Кутузова, он дошел до речки Самогуль, где,
приготовив для переходу плотину, принужден был по тесноте места идти одною колонною до речки Жижулы, протекающей у подошвы горы, которую
он изначально должен был занимать.
Отправив вперед двести донских казаков под командою премьермайора Иловайского, за ними батальоны Бугского егерского корпуса, потом
Сибирский гренадерский полк, за ним кавалерия и Киевский гренадерский
полк и потом два батальона Белорусских егерей, в сем положении голова колонны приближалась к подошве горы. Уже рассвело, и неприятельской пикет, усмотрев войска Кутузова, сделав выстрел, поспешно отступил к лагерю.
Плотина, которую на этой топкой речке необходимо было сделать, задержала несколько времени, так что когда поднялась первая часть пехоты, то
неприятелем уже были заняты находившиеся против позиций русских войск
горы и поставлены там его батареи.
Неизвестность ситуации в столь закрытых местах, множество неприятеля и сильное его стремление на левый фланг Кутузова, где на высотах показалась сильная часть пехоты его, принудила его дать время остальной пехоте и коннице не только взойти на первую высоту, но и стать в таком положении, чтобы от превосходного неприятеля закрыть конницу и чтобы вместе
с движением моего правого фланга занимать высоты, бывшие против левого
фланга, не оставляя сильного неприятеля в своем тылу Все это, что касается
левого фланга, поручено было генерал-майору Тормасову и все, с боем, было
им выполнено; положение земли и неприятеля делало эти предосторожности
70
необходимыми, почему, как объяснял Кутузов, он и не мог в таких обстоятельствах мыслить и действовать иначе, в соответствии со своими должностными полномочиями, ибо левый фланг при начале самом был уже так сильно
атакован конницею, что следовало употребить все способы к ее отражению;
нападение неприятеля было так сильно не только на конницу нашу, но и на
пехоту, ибо пехота неприятельская так сильно атаковало каре Киевского
полка, что только благодаря храбрости гренадеров и расторопностью начальников смог противостоять этому натиску.
Когда линии всего корпуса выровнялись и левой фланг от неприятеля
освобожден, тогда вступили уже все войска в движение, поражая неприятеля
картечью мелким ружьем, а иногда и штыками и, занимая высоты одна за
другою по всему пространству неприятеля, достигли той, которая господствует над Мачинской долиной. Тогда неприятель обратился в бегство по
Гирсовой дороге и преследуем легкими войсками, а часть неприятеля потянулась горами в левую сторону, и Репнин приказал Кутузову на занятых им
высотах основать лагерь корпуса, находившегося под командованием Кутузова.
Отдав справедливость искусству и мужеству генерал-квартирмейстера
Пистора, командовавшего правым и генерал-майора Тормасова, командовавшего левым флангом, из которых первый, проведя корпус по вновь открытой им дороге, не подверг его никаким затруднениям, ни остановке, а во
время сражения под канонадою неприятельскою проходил трудные места до
овладения высотами, а второй расторопностью своею изначально сохранил и
обеспечил левый фланг и там, заняв высоты, искусно и мужественно действовал конницею, бывшею на левом фланге войск Кутузова.107.
Таким образом, сам Кутузов, несмотря на свое, несомненно, выдающееся участие в этом сражении, и не думал даже приписывать именно себе
львиную долю заслуг в победе над турками. Он только очень хорошо выполнил приказ своего главнокомандующего князя Н. Репнина.
107
Кутузов М.И. Письма. Записки. М., 1989. С. 17-19.
71
Однако наиболее убедительным можно принять мнение одного из
участников Мачинского сражения Л.Н. Энгельгардта. Его свидетельство и
мнение тем более важны, что Л. Энгельгардт был родным племянником князя Г. Потемкина и вовсе не относился к людям, симпатизировавшим Репнину. Поэтому его изложение и его мнение достаточно критично. Это видно и
из характера изложения событий сражения.
«В наступивший 1791 год, в исходе января, его светлость отправился в
С.-Петербург, поручаю армию за отсутствием своим князю Николаю Васильевичу Репнину, - так начал свое изложение событий, связанных с Мачинским
сражением Л. Энгельгардт. Далее он продолжал, что командующий армией
князь Репнин стянул все войска к Дунаю и расположил в лагерях по Серету.
Главный его корпус стоял при Галаце. От него в 10 верстах был расположен
корпус князя Голицына. Большой отряд этого корпуса под командованием
генерал-майора Милашевича, тоже в 10 верстах, от которого в таком же расстоянии при Сербаняштях находился корпус генерал-поручика князя Г.С.
Волконского.
Визирь собрал большую армию и расположился в крепкой позиции и
укрепленном лагере при Мачине. Князь Репнин решился атаковать его; в
ночь 23 июня, главный корпус стал переправляться через Дунай, не снимая
лагеря и оставив в нем весь обоз; после переправы главного корпуса, переправился корпус князя Волконского. Переправа всегда была делана ночью на
флотилии, которой начальствовал генерал-майор О.М. де Рибас.
Днем за Дунаем войска скрывались в камышах, и во все время нашего
пребывания не разрешено было зажигать костры, чтоб оставить турок в неведении о нашей переправе. Лагери оставались неснятыми на своих местах, с
своими тягостями, небольшим числом офицеров и слабыми людьми, которые
не могли следовать за армиею; также оставлено было некоторое число барабанщиков и в каждом лагере по одной пушке для выстрелов к вечерней заре.
Переправившаяся армия состояла из 33 000 человек, кроме иррегулярных войск, с шестидневным провиантом; такового числа войск вместе, во
время турецкой войны, никогда не бывало.
72
27 числа генерал-квартирмейстер, лейтенант Медер, с легкими войсками был послан рекогносцировать неприятельский лагерь. После выяснения
им расположения неприятельских войск, положено было атаковать турецкую
армию согласно следующей диспозиции.
В тот же день, в 7 часов пополудни, генерал-поручик Кутузов с 13 000,
составлявшими левый фланг, должен было выступить и обойти цепь гор,
простирающихся верст на пять параллельно по Дунаю и примыкающих к неприятельскому лагерю с левой его стороны. В 9 часов приказано было выступить двумя колоннами: правая колонна, под командою генерала князя
С.Ф. Голицына, должна была идти близ Дуная; средняя колонна, под командою генерал-поручика князя Волконского, взять левее. Следовало выйти на
равнину обеим колоннам между Дунаем и сказанною цепью гор и выстроиться в две линии по «каре», но не показываться из-за камышей, прежде чем
корпус Кутузова покажется на горе и на фланге турецкого лагеря.
Ночь была чрезвычайно темная, что способствовало скрытному маршу
русских войск; расстояние от переправы до Мачина было около 30 верст.
Только лишь начало рассветать, как русские войска приблизились к месту,
где оканчивается цепь гор, при подошве которой протекает болотистая речка,
впадающая в Дунай; брошены были по оной портативные мосты, по которым
беспрепятственно переправились. Камыши этой речки так часты и высоки,
что человек едва мог видеть.
Корпус князя Голицына едва показался из камышей, как был атакован
большим числом янычар, с их обыкновенным страшным криком: Алла! Алла! Вовремя открытою картечною пальбою были они отражены; тогда они
бросились на гору и заняли оную, так что мы от корпуса Кутузова были отделены, а он на горах не показывался. Наш корпус выстроился версты за три
от неприятельского лагеря, откуда из больших орудий стреляли по нас ядрами; с горы анфилированы были наши войска, а с правой стороны была турецкая флотилия; в таком неприятном положении мы были три часа.
За горою слышна была сильная канонада. Князь Репнин послал своего
адъютанта к Кутузову узнать, что там происходит, и для чего он не всходит
73
на гору. Должно было объехать всю эту цепь гор, на что требовалось много
времени; а как ветер усилился и дул от русских войск, то казалось, что канонада отдалялась. Князь Репнин был в большом беспокойстве, тем более что
перешел Дунай вопреки желанию светлейшего князя, взяв на свою собственную ответственность. Многие генералы, зная то, желали сделать ему угодное;
один из них говорил князю, что ежели Кутузов принужден будет отступить и
будет разбит, тогда могут отрезать нас от наших мостов, и имея с собою провианта только на три дня, армия будет в худшем положении, нежели Петр
Великий был при Рябой Могиле. Уже князь, который был всегда более, чем
осторожен, и сам о том помышлял108. Л. Энгельгардт явно намекает на то, что
главнокомандующий Репнин в своих действиях проявлял определенную нерешительность. В акцентировании внимания на вполне естественные колебания, размышления, которые допускает каждый полководец в ходе сражения,
автор воспоминаний, как мне кажется, обнаруживает свое личное отношение
к Репнину. Оно, видимо, отражало неприязненное отношение к Репнину и
Потемкина, дядюшки Л. Энгельгардта.
«Наконец возвратился посланный от Кутузова, - продолжал свои воспоминания Л. Энгельгардт, - который приказал сказать, что имеет перед собою великие силы, препятствующие ему взойти на гору. Князь хотел было
уже ретироваться, как князь Г.С. Волконский, его зять, уговорил его, чтобы
нам самим взойти на гору»109. В данном случае, чтобы подчеркнуть в дальнейшем свои выдающиеся заслуги в этом сражении и принизить роль Репнина, автор воспоминаний вновь акцентирует внимание на не выигрышных для
главнокомандующего моментах его поведения в ходе сражения. Вряд ли автор воспоминаний придумал эти моменты сомнений и колебаний у Репнина.
Однако, сомнительно, что он непосредственно был их свидетелем. Об этом
мог знать лишь тот, кто находился рядом с главнокомандующим, но не полковник, командир одного из полков. Похоже, что Л. Энгельгардт получил эти
сведения от кого-то из генералов. Может быть, от того же Волконского, а
108
109
Там же, с. 264.
Там же.
74
может быть, и от кого-то еще. Каждому хотелось показать свою решающую
роль в победоносном сражении. В данном случае, скорее всего, выделить
свою выдающуюся роль хотели и Волконский, и Энгельгардт.
Далее Энгельгардт, явно стремясь представить себя решающей фигурой в победе при Мачине, сообщал, что генерал Волконский подъехал к Свято-Николаевскому полку, бывшему у самой горы и приказал использовать
его для атаки горы. Как рассказывал Энгельгардт, он подскакал к Волконскому и попросил его доверить ему, Энгельгардту, исполнение этого приказа
Волконский разрешил. Тогда, согласно версии Энгельгардта, он вывел из каре резервы своего полка, спешился и закричал: «Ребята, на штыки! Ура!»
Вслед за ним бросились Свято-Николаевский полк, а за ним Малороссийский
гренадерский. Гора очень была крутая, обросшая терновником, однако ж ничто нас не остановило. Взойдя на гору, они взяли тут брошенную неприятелями пушку. Неприятели, увидев, что русские войска были уже на горе, взошли все в свое укрепление; но артиллерию трудно было взвести. Энгельгардта командировали за пушками, и кое-как с людьми он втащил на гору несколько пушек, пока нашли удобное место взвести батарейную артиллерию.
Тогда и Кутузов со всем своим корпусом присоединился к ним 110. Как это
видно из изложенного участником и очевидцем сражения выдающаяся роль
корпуса Кутузова в Мачинской победе оспаривалась участниками дела. Он
овладел господствующей высотой, оказывается уже после того, как она была
захвачена полками из корпуса князя Волконского. Автор воспоминаний даже
дает понять, что именно под его предводительством полки из корпуса Волконского и сыграли решающую роль в исходе сражения.
Построив батарею, - завершал свой рассказ о Мачинской победе автор
воспоминаний, - стали стрелять в турецкий ретраншемент. К счастью, гранатою зажжен был большой пороховой на неприятельских батареях магазин,
которого взрыв так устрашил турок, что они побежали: тем и баталия сия
110
Энгельгардт. Записки //Там же, с. 263-265.
75
выиграна. Князь Волконский послал Энгельгардта к князю Репнину поздравить с победою111.
Конечно, это вполне естественно, что каждому из генералов и каждому
из участников такого блестящего события хотелось быть главной, решающей
силой в этом события. Поэтому и в изложении Л. Энгельгардта, несомненно,
присутствует заметный субъективизм. Примечательно, однако, и то, что о
сражении при Бабадаге даже и не упоминается. И современники, и историки
считали его вспомогательным, подготовительным к генеральному сражению
при Мачине 112.
Так или иначе, независимо от того, кто из частных начальников какую
роль сыграл в этом сражении, но главнокомандующим в этом сражении был
Репнин. Он определял командование отдельными частями своей армии, ставил каждому его боевую задачу и, в конце концов, нес ответственность за исход сражения. Поэтому, признавая большую или меньшую роль каждого из
командиров, подчиненных Репнину, главная заслуга в выигрыше сражения
при Мачине, вне всякого сомнения, принадлежала Репнину. И этого никто не
оспаривал, даже главный соперник Репнина –А.В. Суворов.
«Старый Репнин, резюмировал современник, - воспользовался его (Потемкина) отсутствием для того, чтобы бить турок и принудить их просить
мира, и за два месяца сделал больше, нежели Потемкин в три года. Потемкин, желавший затянуть войну, получив такие известия, пробуждается ото
сна и приезжает» 113.
Для более или менее объективной оценки сражения при Мачине считаю целесообразным привести некоторые данные по наиболее крупным сражениям, выигранным русскими войсками в ходе двух русско-турецких войн
при Екатерине II
Кагул, 1770: армия великого визиря 150 тысяч человек (50 тысяч турок
и 100 тысяч татар) и 150 орудий (300 орудий по Керсновскому); у Румянцева
111
Энгельгардт. Записки //Там же, с. 263-265.
Там же, с. 151.
113
Масон Ш. Секретные записки о России. Потемкин //Там же, с. 159.
112
76
25-27 тысяч человек 224 орудия. Потери турок 20 тысяч человек убитыми и
ранеными и 2 тысячи пленными. Русские – 960 человек.
Ларга, 1770: турецкая армия 80 тысяч человек (15 тысяч турок и 65
тысяч татар); по Керсновскому – турок всего 55 тысяч. 33 орудия; русская
армия 38 тысяч человек и 115 орудий. Потери: турки – свыше 1 тысячи убитыми и 2 тысячи пленными (по Керсновскому всего 23 человека) и всю артиллерию. Русские – 90 человек.
Рябая Могила, 1770: турецкая армия 72 тысячи (22 тысячи турок и 50
тысяч татар), 44 орудия; русская армия – 38-39 тысяч, 115 орудий. Потери:
турки – ок. 400 человек. Русские – 46 человек.
Фокшаны, 1789: турецкая армия – 30 тысяч человек; русскоавстрийские войска 17 тысяч человек (Суворов – 5 тысяч). Потери: турки –
ок. 1600 убитыми и 12 орудий; союзники – ок. 400 убитыми.
Рымник, 1789: турецкая армия 100 тысяч человек, 80 орудий; русскоавстрийские войска 25 тысяч человек 43 орудия (Суворов 7 тысяч). Потери:
турки – 10 тысяч убитыми и 5-10 тысяч ранеными и вся артиллерия. Союзники – свыше 700 человек.
Измаил, 1790: турецкий гарнизон 35 тысяч и 265 орудий; русская армия 31 тысяча и 500 орудий. Потери: турки – 26 тысяч человек и 9 тысяч
пленными. Русские – 4 600 убитыми и 6 тысяч ранеными.
Мачин, 1791: армия великого визиря 80 тысяч человек; русская армия
30 тысяч человек и 78 орудий. Потери: турки потеряли 4 тысячи убитыми и
35 орудий; русские потеряли 600 убитыми и ранеными.
По соотношению сил противоборствующих сторон, на первом месте
стоит победа Румянцева при Кагуле (150 тысяч турко-татары и 25-27 тысяч
русские), на втором месте – победа Суворова при Рымнике (100 тысяч турки
и 25 тысяч австро-русские войска), не третьем месте – победа Репнина при
Мачине (80 тысяч турки и 30 тысяч русские). Однако при Кагуле Румянцеву
противостояли смешанные турецко-татарские войска. Собственно турецких
войск было всего 50 тысяч против русских 25-27 тысяч. Репнину же при
Мачине противостояло 80 тысяч именно турецких сил, т.е. армия более силь-
77
ная, чем противостоявшая Румянцеву. Превосходство турок в численности
над русскими при Мачине составляло почти тройное. У Румянцева при Кагуле – двойное. У Суворова при Рымнике турки превосходили русскоавстрийские войска – в 4 раза. При таких расчетах, несомненно, первое место
по своей значимости занимает победа Суворова при Рымнике, затем, второе
место – победа Репнина при Мачине и третье место – победа Румянцева при
Кагуле.
По соотношению потерь сторон, на первом месте победа Суворова при
Рымнике, на втором месте победа Румянцева при Кагуле, на третьем месте –
победа Репнина при Мачине.
Однако по стратегической значимости, по стратегическим результатам,
несомненно, первое место занимает победа Репнина при Мачине. Ни Кагул,
ни Рымник, ни Измаил, несмотря на масштабы сражений, несмотря на потери
турок, не сыграли решающей стратегической роли в исходе войны.
Думается, что такое явное умаление роли и заслуг князя Н. Репнина в
военной истории России второй половине XVIII в. и во время его «звездного
часа» - в сражении при Мачине – было обусловлено в значительной мере
крайне неприязненными отношениями, сложившимися между великим русским полководцем А.В. Суворовым и Репниным. А, поскольку, в традициях
советской военной историографии, да и в дореволюционной российской,
сложилось недостаточно обоснованное представление о том, что Кутузов
был «учеником Суворова». Поэтому-то признать, что сражение при Мачине в
1791 г. стало решающим в завершении войны и подписании мира означало
поставить Репнина, если не вровень с Суворовым и Румянцевым, то, во всяком случае, признать еще одним выдающимся русским полководцем тех
времен. В таком контексте могла подрываться «суворовская легенда», да и
«легенда кутузовская». Поэтому-то и возник перекос в оценках Л. Бескровного, когда частная боевая операция при Бабадаге, оказалась важнее генерального сражения при Мачине, а роль и заслуги Кутузова были преувеличены, оказались важнее, а значение Репнина намеренно и незаслуженно принижено. На этом стоит остановиться более подробно.
78
2.Роль Н.В. Репнина в заключении Ясского мира.
Политические обстоятельства, в которых князь Н.В. Репнин совершил
свой главный подвиг – одержал блестящую победу над турками при Мачине
в 1791 г., благодаря которой он занял свое место в рядах наиболее выдающихся полководцев екатерининского времени, нуждаются в прояснении. Это
позволит объяснить многое, в том числе и в оценках современников ситуации, в которой был заключен Ясский мир с Турцией. Это событие, главным
действующим лицом в котором был Н. Репнин, в таком случае может быть
оценено более объективно. Равным образом, появится возможность и для
объективной оценки поведения самого князя Репнина. В связи с этим, считаю
целесообразным начать с воспоминаний П.Ф. Карабанов.
По его свидетельству, когда в 1790 г. Валериан Зубов отправился в армию, императрица Екатерина II, чтобы доставить случай ему отличиться, поручила его Потемкину, который явно искал его погибели – и поставил на батарею, где, за истреблением всех, Валериан остался в живых с пятью своими
солдатами. По приезде в Петербург Зубов пожаловался императрице и открыл ей многие намерения, что Потемкин беспрестанно под разными видами
увеличивает свое войско, составляет двухкомплектные полки; имеет готовых
солдат, распущенных по селениям; всячески старается привлекать к себе жителей того края, которые-де ему очень преданы, и т.п. Екатерина начала опасаться и вызвала его в Петербург, где он занял публику очаровательным
праздником, данным императрице, которая, вопреки его предложению, желала мира и дала князю Репнину повеление заключить этот мир без ведома Потемкина114.
В этом сообщении Карабанов вызывают особый интерес два обстоятельства, которые он отмечает. Ссылаясь на В. Зубова (младшего брата екатериненского фаворита), мемуарист сообщает о постоянном увеличении Потемкиным своей армии, мотивируя это различными причинами: формирует
114
Карабанов П.Ф. Фамильные известия о князе Потемкине //Потемкин. От вахмистра до фельдмаршала.
СПб., 2002. С. 127.
79
двухкомплектные полки; имеет готовых солдат, распущенных по селениям;
всячески старается привлекать к себе жителей того края, которые ему очень
преданы, и т.п. Эти действия Потемкина, по свидетельству Карабанова, вызвали опасения императрицы. Поэтому-то она и вызвала Потемкина в Петербург.
Второе обстоятельство, на которое обращает внимание этот свидетель,
это вопрос о заключении мира с турками. Карабанов утверждает, что Екатерина II «желала мира», вопреки совершенно противоположным намерениям
Потемкина. Вот поэтому-то она и поручила князю Репнину заключить мир с
турками без ведома Потемкина. То, что мир с турками был заключен Репниным по поручению императрицы, подтверждает и Л. Энгельгардт, которого
нельзя заподозрить в симпатиях к Репнину. Наоборот, он, будучи племянником Светлейшего, обнаруживает очевидную неприязнь к Репнину.
Когда визирь, вскоре после сражения при Мачине прислал к князю
Репнину предложение открыть переговоры о мире, сообщал Энгельгардт,
князь получил полномочия на заключение мира от императрицы. Поэтому
сразу же отправил поверенных на встречу с представителями турецкой стороны в Галацы. Там были визирем и князем Репниным были подписаны
предварительные условия мирного договора. Для их утверждения был назначен конгресс в Яссах 115. Еще более красноречив в своих воспоминаниях об
этих обстоятельствах другой современник и свидетель, Ф.П. Лубновский. Он
сообщает, что в тех же документах, которые были отправлены Репнину, было письмо Ивана Ивановича Шувалова к князю Николаю Васильевичу (Репнину). Этот свидетель утверждает, что Шувалов почти ежедневно виделся с
императрицей, видел ее во всяком расположении духа, и в печали, и в радости; но не помнил, чтобы она была когда-нибудь так довольна, так счастлива
и весела, как по получении донесения о Мачинском деле и особенно еще о
подписании прелиминарных мирных пунктов. Эта война, писал Шувалов, так
уже была тяжела для нее, что если бы не это донесение, она решилась про-
115
Энгельгардт. Записки //Там же, с. 263-265.
80
сить прусского короля о посредничестве между нею и султаном; а эта мысль
убивала ее116.
Таким образом, свидетели в один голос утверждают, что князь Репнин,
после своей блестящей победы при Мачине, не дожидаясь возвращения Потемкина, поспешил без него заключить мир с турками, действовал в соответствии с желаниями императрицы.
Реакция Потемкина на заключение мира с турками была чрезвычайно
отрицательная. Мир, заключенный князем Репниным после победы Мачинской, Потемкин называл «ребяческой сделкой» и отправил князя в бессрочный отпуск117. Детализируя свой рассказ о реакции Светлейшего на действия
Репнина, племянник Потемкина Энгельгардт вспоминал, что, приехав спустя
три дня после подписания прелиминарных условий мира, его дядюшка очень
досадовал на то, что князь Репнин поспешил заключить мир
118
. Потемкин
мотивировал свое недовольство, раздражение, даже гнев достаточно весомыми факторами. Он выговаривал Репнину публично, что тому должно было бы
узнать, в каком положении находился Черноморский флот, а также об экспедиции генерала Гудовича. Дождавшись донесения от них и узнав, что вицеадмирал Ушаков разбил неприятельский флот, и уже его выстрелы были
слышны в самом Константинополе, а генерал Гудович взял Анапу, Потемкин
упрекал Репнина в Ом, что тот мог бы выговорить у турок «несравненно выгоднейшие условия»
119
. И свидетель считал, что «это действительно было
справедливо». Хотя князь Репнин слыл за государственного человека и любящего свое отечество, но в сем случае предпочел личное свое «любочестие»
пользе государственной, не имев иной победительной причины поспешить
заключить мир, кроме той, чтобы сделать это до приезда светлейшего князя120. Однако у нас есть основания не считать достаточно обоснованным последнее утверждение Энгельгардта. Оно, во-первых, противоречит его же
собственному сообщению о том, что Репнин подписал прелиминарные усло116
Лубяновский Ф.П. Воспоминания //Там же, с. 103.
Там же, с. 151.
118
Энгельгардт. Записки //Там же, с. 263-265.
119
Там же.
120
Энгельгардт. Записки //Там же, с. 263-265.
117
81
вия мирного договора с турками по повелению императрицы и будучи ею
предварительно уполномоченным. Во-вторых, именно Екатерина II настаивала на скорейшем заключении мира. Поэтому считать, что именно «любочестие» Репнина было главной причиной его поведения, по меньшей мере, недостаточно убедительно. Он, несомненно, подстегиваемый собственным честолюбием и тщеславием, тем не менее, прежде всего, просто строго выполнял инструкции императрицы. Не исключено, что и те замечания, которые
сделал о поведении Потемкина В. Зубов, могли повлиять на настроения императрицы и на ее стремление заключить мир с турками как можно скорее.
Иными словами, Екатерина II могла действительно опасаться амбиций Потемкина. Ведь он уже не являлся ее любовником, и хотя бы из опасений потерять свое политическое влияния, а еще хуже, оказаться в опале, мог вынашивать намерения стать независимым властителем на вновь отвоеванных
землях в Крыму и Таврии, т.е. стать некой заменой Крымскому хану. В этом
плане интересны размышления А.В. Суворова в конфиденциальном его
письме к Д.И. Хвостову от 8 августа 1791 г. Примечательно, что Суворов
просит своего корреспондента ни в коем случае ни с кем не делиться его, суворовскими размышлениями.
3.Князь Репнин во внутриполитической борьбе начала 90-х гг.
«…Князь Потемкин, - размышляет Суворов о политических амбициях
Светлейшего и в целом и внутриполитической ситуации во властных кругах
России, - не о Королевстве Курляндском мечтает. Курляндское Герцогство –
это малость, на сих патриот не стой, иди далее, он колосс!» Стало быть, слухи о мечтаниях князя Потемкина стать независимым монархом, в частности
стать «королем Курляндским» активно циркулировали при дворе императрицы. Суворов интригует своими сомнениями относительно потемкинских амбиций. Он намекает на то, что честолюбие Потемкина простирается гораздо
дальше, чем «королевский престол» в Курляндском герцогстве. Что же имел
в виду великий русский полководец?
82
«…Я помню дежурный приказ – арнауты принадлежат «Гетманской
булаве», - вспоминает Суворов, намекая на амбиции Потемкина. - Он имеет
инсигнии донских и иных казаков, его поминают за выносом без синода с
прибавлением «Его армии военной». Газетчины дает ему Тавриду» 121. Иными словами, Суворов обращает внимание на то, что у Потемкина и так уже
достаточно власти. В его распоряжении находятся все казаки, газетчики
утверждают о том, что он претендует на роль властителя Крыма, что уже говорят о «Его армии», т.е. не об императорской, но «потемкинской» армии.
Таким образом, Карабанов, ссылавшийся на В. Зубова отражал реальное положение вещей, которые не могли не беспокоить императрицу. Она, возможно, действительно опасалась, что Потемкин может попытаться стать суверенным, независимым от нее властителем Крыма, неким новым «Крымским
ханом». В сложившейся ситуации Суворов пытается понять и проанализировать сложившуюся обстановку. Суворов обращает внимание, прежде всего,
на политические последствия победы Репнина при Мачине.
Суворов выдвигает предположительные прогнозы дальнейшего развития внутриполитической ситуации. Если русская армия побьет Визиря, то
Потемкин будет возведен в звание генералиссимуса, граф Алексей Григорьевич Орлов-Чесменский в фельдмаршалы, а при заключении мира на более
выгодных условиях, то граф Александр Андреевич Безбородко станет канцлером. Таким образом сложится «триумвират».
122
. Суворов, из ревности к
славе Репнина, склонен был приуменьшать значимость его победы при
Мачине, предполагая, что вполне вероятно еще столкновение русской армии
с основным войском Визиря. Это было не так: турки и их Визирь уже не были намерены продолжать активное сопротивление, но начали просить мира.
Но, исходя из собственных соображения, Суворов предполагал, что Мачинская победа усилила политические позиции Потемкина, а в случае его следующей победы уже над войском Визиря, - Потемкин станет Генералиссимусом, т.е. получит исключительный, самый высокий воинский чин по россий121
122
Суворов А.В. Указ. соч. – С. 216.
Там же.
83
ской Табели о рангах. И тогда Суворов прогнозирует «триумвират» из Потемкина, Орлова-Чесменского и Безбородко. И тогда, если они будут действовать заодно, то, неизбежно, «свергнут» оппозицию, в которую входил
Репнин, Салтыков, Зубовы. Если даже между ними будут разногласия, - все
равно, поколеблют положение этой оппозиционной «придворной партии».
Далее великий русский полководец рассуждает о том, что бы должен был бы
сделать, по его мнению, Потемкин в этой обстановке.
Он и далее должен усиливать свою власть властными угрозами и щедрыми вознаграждениями, иначе он ее может потерять123. Далее Суворов видит оптимальное решение в том, то Потемкин должен обещать чины, вознаграждения, давать высокие чины без реальной власти124. Речь шла о главных
соперниках Потемкина, которые усилили свои позиции с приближением к
Екатерине II семейства Зубовых. Суворов имел в виду Салтыковых и Репнина. Рассматривая положение упомянутой выше оппозиционной Потемкину
«придворной партии», Суворов пытается представить ее политические возможности.
Даже если бы граф Николай Иванович Салтыков будет Президентом
военной коллегии, после победе над Визирем, полагал Суворов, и даже если
бы в таком случае князь Николай Васильевич Репнин и стал фельдмаршалом,
баланс власти не удержать 125. Суворов считает, что если Н.И. Салтыков, в
случае победы над войсками Визиря, станет Президентом Военной коллегии,
- Репнин станет фельдмаршалом, он выражал сомнения в том, что даже при
самом благоприятном развитии событий для этой «партии», при всех ее военных победах, она все равно не сможет выдержать политический натиск
Потемкина. Правда, Суворов допускает лишь одну возможность – сыграть на
патриотических лозунгах и пафосе. И далее Суворов дает понять, что Репнин, самая сильная на данный момент военно-политическая фигура данной
«партии» вовсе не годится для роли ее лидера.
123
Там же.
Там же.
125
Там же.
124
84
Суворов считал, что Репнин преувеличил значение своей победы, он
называет это «ложнословием», а после того, как князь Потемкин «отчитал»
Репнина за поспешность в подписании прелиминарных условий мирного договора и принизил значение Мачинской победы, Репнин, по слухам, гнет
шею перед Потемкиным126. Однако это было не совсем так. Вот как описывал
ситуацию француз Ш. Масон. «Его (Потемкина) встреча с Репниным была
весьма любопытна, - рассказывает он. - «Как, - сказал он ему, - будучи ничтожным учеником Мартэна (Репнин был ревностным апостолом мартинизма), осмелился ты в мое отсутствие предпринять такие действия? Кто приказывал тебе так поступать?» Репнин, возмущенный, наконец, подобным обращением и расхрабрившийся от своих успехов, посмел на этот раз выказать
твердость: «Я служил своей родине, - сказал он, - моя жизнь не в твоей власти, а ты – дьявол, которого я больше не боюсь». Сказав эти слова, он вышел
в бешенстве, захлопнув дверь перед носом Потемкина, который следовал за
ним с поднятыми кулаками. Еще немного, и два героя России вцепились бы
друг другу в волосы127. Такая смелость в поведении, обычно весьма осторожного, Репнина может служить косвенным указанием, что он чувствовал за
собой поддержку императрицы: он действовал с ее санкции, поэтому и так
смело, даже дерзко возражал Потемкину.
Анализируя приведенные выше политические размышления и прогнозы Суворова, тем не менее, следует иметь в виду, что делал он это не из
праздного интереса. Будучи человеком дела, а не отвлеченной рефлексии,
Суворов анализировал ситуацию, имея в виду, прежде всего, перспективы ее
развития с точки зрения собственных интересов. «По победе над Визирем
чем далее Князь Потемкин пойдет, тем опаснее…»128, - полагал Суворов. И
опасность эту он усматривал не только в контексте общеполитической ситуации в России, но в первую очередь для своей карьеры.
Суворов считал, что его военное положение, его позиции в армейской
иерархии, временны, обусловлены они были военно-политической конъюнк126
Там же.
Масон Ш. Секретные записки о России. Потемкин //Там же, с. 159.
128
Суворов А.В. Указ. соч. С. 216.
127
85
турой. Он, несомненно, имел в виду две свои главные победы – на реке Рымник в 1789 г. и взятие Измаила в 1790 г. Теперь же, победа Репнина при
Мачине, как бы заметно умалила его, Суворова победы. Теперь Репнин мог
претендовать на роль «главного полководца», выигрывавшего победы для
Потемкина. Он предполагает, что если русская армия, официальным главнокомандующим которой является Потемкин, т.е., по общему мнению «его
(Потемкина) армия», но под предводительством Репнина разобьет Визиря, то
главные лавры от этой победы достанутся Потемкину, еще более его усилят.
Но в такой ситуации, скорее всего, по мысли Суворова, командовать этой
«потемкинской армией» будет Репнин, а ему, Суворову достанется какаянибудь «вторая роль» под началом его главного недруга и соперника князя
Репнина. А потом его, Суворова и вообще могут прогнать на последние роли
в армии129.
«Твердый дуб падает не от ветра или сам, но от секиры», - философски
рассуждает Суворов. Хотя и заколебалось положение Потемкина, однако
Репнин своей победой при Мачине укрепил политическое позиции Потемкина, придал ему новые силы, поэтому, по мнению Суворова, лучше бы этой
победы не было130. Иными словами, Суворов считал, что именно Мачинская
победа Репнина главные политические выгоды обеспечила, прежде всего,
Потемкину.
Перспективы политического расклада при Дворе неспроста беспокоили
Суворова. Когда, в феврале 1791 г. императрица Екатерина II вызвала, как
ясно из ранее приводившихся свидетельств, преднамеренно Потемкина в Петербург ко Двору, последний намеревался оставить вместо себя не Репнина, а
Суворова. Причины такого выбора Потемкина были ясны всем. В придворных, политических и высших военных кругах не сомневались, что «князь
Николай Васильевич Репнин был его (Потемкина) заклятым врагом»131.
Весьма неоднозначное отношение Екатерины II к политическому усилению
Потемкина, равно и скептическое ее отношение к полководческим даровани129
Там же.
Там же.
131
Глинка С.Н. Записки //Там же, с. 150.
130
86
ям Светлейшего в придворных слухах обнаружилось еще в начале 2-й русско-турецкой войны. Одни из современников, весьма посвященный в политические процессы при дворе, М.А. Гарновский еще в октября 1787 г. считал,
что князь Репнин послан на смену Потемкину, хотя полагал, что эти слухи
исходят, видимо, от союзников России132. А спустя два месяца, в декабре того же 1787 г. он вновь записал о том же: что князь Репнин послан на смену
его светлости и что граф Алексей Григорьевич Орлов возможно примет командование над флотом133. Насколько определенными были намерения Екатерины II и имели ли они вообще место в 1787 г., сказать трудно. Однако,
надо полагать, таковые размышления у нее имелись. Выше уже отмечалось,
что в 1791 г., отзывая Потемкина в Петербург и давая негласные поручения
Репнину, Екатерина II выражала тем категорическое несогласие с внешнеполитическим курсом Потемкина, в частности, в отношении Турции. Она имела
твердое намерение поскорее закончить войну и подписать мир с турками.
Вот почему Репнин действовал так смело и резко возражал Потемкину. Потемкин же, судя по ряду косвенных свидетельств, имел намерение закончить
войну только после взятия Константинополя. В этом с ним, очевидно, был
полностью солидарен «генерал-вперед» А.В. Суворов, преданно следовавший в политическом курсе за Светлейшим, своим, как он считал, благодетелем. По мнению Репнина, которое он высказывал публично, если Суворова
поставят во главе армии, то он поведет ее на Константинополь134. Эти слова
Репнина обращены были к Потемкину, который, как свидетельствует Суворов, уезжая в Петербург в феврале 1791 г., намеревался оставить его вместо
себя.
Биографы Суворова считают, что это группировка, связанная с наследником престола, к которым принадлежал и Репнин, сделала все, чтобы во
главе армии не оказался сторонник Потемкина135. Они объясняют это интригами самого Репнина, чтобы заполучить этот ключевой пост для себя и одно-
132
Гарновский М.А. Дневник в письмах… //Там же, с. 216.
Там же, с. 217-218.
134
Суворов А.В. Указ. соч. С. 395.
135
Там же, с. 762-763.
133
87
временно поссорить Суворова с Потемкиным136. Нельзя полностью исключить и интриги Репнина, хотя данные обвинения в его адрес являются голословными.
Никто не изучал специально эти аспекты поведения Репнина и не привел на этот счет ни одного документального свидетельства. Мы же уже знаем, что решающую роль сыграли политические настроения самой императрицы. Она вполне серьезно опасалась и того, что победоносное завершение
Потемкиным войны в Константинополе не только неимоверно усилит его политические позиции, но и создаст хорошие предпосылки для реализации им
своих амбициозных замыслов – стать независимым монархом в южной части
России, а, может быть, и в Константинополе. Примечательно, что на это
намекают и записки статс-секретаря императрицы А.В. Храповицкого. 24 августа 1791 г. он в своих записках, что прибыл курьер с известием, что 29
июня вице-адмирал Ушаков одержал морскую победу над турецким флотом
при самом входе в канал в 60 верстах от Константинополя. И это было сообщение не от самого Ушакова, но из Константинополя к Визирю с просьбою,
чтоб тот уговорил русских отвести свой флот (очевидно, это была информация от резидента русской разведки в Константинополя). Таким образом, заключал Храповицкий, в Петербурге довольны тем, что теперь есть возможность идти прямо на Константинополь и напрямую угрожать султану137. К
этому свидетельству, по смыслу примыкает и другое, правда, относящееся к
обстоятельствам ноября 1792 г., однако красноречиво указывающее на военно-политические настроения Суворова. По этому поводу 22 ноября 1792 г.
А.В. Храповицкий записал: «Суворов и Мордвинов и спят и видят, чтоб войти в Царьград. Турки тотчас убегут; там останется до 30 тысяч греков – вот
наследство Великому Князю Константину Павловичу!»138
Стремление Екатерины II быстрее закончить войну и заключить мир с
турками вряд ли можно объяснить лишь интригами «партии», оппозиционной Потемкину. Противником «марша на Царьград» был и граф Безбородко,
136
Там же.
Харповицкий А.В. Памятные записки статс-секретаря императрицы. М., 1990. С. 248.
138
Там же, с. 279.
137
88
и статс-секретарь императрицы А. Храповицкий. А вот к главным идеологам
«партии войны», несомненно, принадлежали Суворов, главнокомандующий
Черноморским флотом адмирал Мордвинов и сам Потемкин. Очевидно, это
предложение – оставить Суворова вместо Главнокомандующего – Екатерина
II не приняла и настояла, по понятным причинам, на кандидатуре Репнина.
Уступчивость Потемкина при выборе заместителя в связи с отъездом в
Петербург в феврале 1791 г. и принятие в качестве такового не Суворова, а
Репнина, объяснялась также и дошедшими до него сведениями о «неблагонадежности» Суворова (по отношению к Потемкину). Как полагают суворовские биографы, Суворов, очевидно, узнал подробности интриги против себя
лишь много месяцев спустя, а зимой 1791 г., по приезде в столицу, он оказался среди противников Потемкина139. Как уже говорилось выше, нам не известно что-либо конкретное об «интриге Репнина», но что касается некоторых реальных причин «охлаждения» Потемкина к Суворову, причин, породивших у светлейшего сомнения о преданности ему Суворова, то об этом писал догадывался сам Суворов. Похоже, сватовство Салтыковых, ярых оппонентов и недругов Потемкина, к Наташе Суворовой было важной частью, как
считал полководец, интриги именно Репнина. Летом 1791 г. Суворов начал
догадываться об истинных намерениях своих «доброжелателей»140. Насколько Суворов был прав считая во всем этом виновным именно Репнина, но
факт оставался фактом – сватовство Салтыковых к Суворовым имело место
и, видимо, не без удовольствия для А.В. Суворова. Не следует забывать и
другого: хотя Н. Суворова не вышла замуж за Салтыкова, но она вышла замуж за П. Зубова, брата нового екатерининского фаворита, тоже примыкавшего к «противопотемкинской партии».
Резко изменилась в военно-политическом отношении ситуация для Суворова и после победы Репнина при Мачине. Прежде именно он, после Рымника и Измаила и был «потемкинской шпагой», реальным командующим
«потемкинской армии». Теперь же у Потемкина, который вряд ли относился
139
140
Суворов А.В. Указ. соч. С. 762-763.
Там же, с. 395.
89
к Суворову как к близкому другу, но лишь как к «своему генералу», появился
другой кандидат на это место и на эту роль – Репнин. Вот почему Суворов
столь пессимистически рассматривал свои военно-политические перспективы после Мачинской победы, даже сожалея, что таковая состоялась.
Внезапная смерть Потемкина дала в руки «партии Репнина» новую
возможность – Суворов был скомпрометирован в глазах императрицы и отодвинут на второстепенный пост строителя пограничных укреплений141.
Когда в 1794 г. в Польше вновь возникло безначалие, русские войска,
находившиеся в Лифляндии и в Минской губернии, были подчинены князю
Репнину. Он вступил в Литву и ревностными, неусыпными стараниями своими восстановил в ней тишину. Императрица наградила его 1 января 1795 г.
деревнями, домом в Санкт-Петербурге, похвальной грамотой и вверила ему
управление того края с оставлением генерал-губернатором Эстляндским и
Лифляндским. В этой должности Репнин оставался до конца жизни Екатерины II. Однако во время осложнения политической ситуации в Польше, в
условиях начавшегося выступления Т. Костюшко и ответных военных действий русской армии, Репнин, который командовал русскими войсками, не
смог справиться с поставленными перед ним военными задачами. Поэтому
императрица вызвала Суворова и поручила ему командование русской армией, действовавшей в Польше. Как известно, Суворов блестяще выполнил поручение императрицы, совершив свой победоносный «польский поход»,
овладев Варшавой, и был возведен в чин генерал-фельдмаршала.
4. Последние годы жизни Н.В. Репнина.
Репнин был возвращен ко двору при императоре Павле, но, считали совеременники, преклонные лета, по-видимому, ослабили его способности: он
приобщился к секте иллюминатов и при Павле ничего, «кроме пошлостей не
делал»142. Впрочем, это не совсем так.
141
142
Там же, с. 763.
Там же, с. 624.
90
При вступлении на престол император Павел I произвел князя Репнина
в генерал-фельдмаршалы 8 ноября 1796 г. и вслед за этим назначил его командиром Литовской дивизии, Военным губернатором Риги, Присутствующим в Совете общества благородных девиц. Император пожаловал Репнину 6
тысяч душ крестьян в день своей коронации в 1797 г. Затем он повелел ему
быть Орденским Канцлером, инспектором инфантерии Литовской и
Лифландской дивизий. В 1798 г. Павел I отправил Репнина в Берлин и в Вену. Целью этой миссии было отвлечение Пруссии от союза с Францией, приглашение Австрийского двора к совместным действиям против Франции и
предложение Великой княжны Александры Павловны в супружество Эрцгерцогу Палатинскому. Однако это посольство оказалось недостаточно
успешным, поскольку король прусский Фридрих-Вильгельм III решительно
отказался
нарушить нейтралитет Пруссии и присоединиться к русско-
австрийскому союзу против Франции. В результате князь Репнин был уволен
от службы с позволением носить общий армейский мундир.
После увольнения в отставку, когда Н. Репнину уже исполнилось 64
года, он уехал в Москву. Здесь в кругу своего семейства, своих друзей он завершал свой жизненный путь. В этот последний период времени Репнин все
больше проводил свой досуг в христианских размышлениях, никогда не позволяя ни себе, ни кому-либо из своих близких и своего окружения обсуждать,
как он, несомненно, считал в душе своей, свою незаслуженную отставку и
государеву опалу.
При освещении последних лет жизни фельдмаршала Репнина нельзя
обойти вниманием одно интригующее и весьма смутное политическое событие: рассказы о неком «суворовском заговоре» против императора Павла I и
роли в этом деле фельдмаршала Репнина.
Е. Голицына по этому поводу рассказывала, что во время коронации
князь Репнин получил от графа Михаила Румянцева, служившего тогда в
чине генерал-лейтенанта под командой Фельдмаршала Суворова, письмо.
Граф Михаил был самый ограниченный, но очень гордый человек и, сверх
того, сплетник не лучше старой бабы. Фельдмаршал обращался с ним по его
91
заслугам; граф оскорбился и решил отомстить. Он написал князю Репнину,
будто фельдмаршал волновал умы и дал ему понять, что готовится бунт.
Князь Репнин чувствовал всю ложность этого известия, но не мог отказать
себе в удовольствии выслужиться и повредить фельдмаршалу, заслугам которого он завидовал… Он сам доложил письмо Румянцева его величеству, и
Суворов подвергся ссылке143.
Трудно сказать, насколько данный рассказ и объяснение опалы Суворов и немилости к нему императора Павла I связаны с действиями князя Репнина. Сколько-нибудь достоверных подтверждений тому нет. Скорее всего,
это были, действительно, сплетни, возникшие на почве общеизвестной взаимной неприязни двух полководцев и распространяемые их завистниками и
интриганами. Само положение князя Репнина при дворе императора Павла I
было не столь уже сильным и влиятельным, чтобы он мог как-то существенно воздействовать на поступки императора. Тем более, что сам Репнин также
подвергся, можно так сказать, «мягкой» опале, впал в немилость, что выразилось в его отставке от службы. Тем более, что все-таки, Репнин принадлежал к так называемым «екатерининским орлам» и был временно приближен
к императору из соображений сугубо прагматично-дипломатических, но и
как некий противовес авторитету Суворова. Все это достаточно отчетливо
следует из одного эпизода из воспоминаний Е.Р. Дашковой, находившейся в
это время в ссылке.
Из-за волнений в Вологодской губернии в феврале 1797 г., вспоминала
она о своем пребывании в ссылке, император послал туда князя Репнина.
Проезжая через местечко, расположенное недалеко от деревни, куда она была сослана, Репнин пригласил к себе приходского священника и уговорил его
тайно передать мне письмо. Тот клятвенно обещал в точности исполнить его
поручение и, действительно, сделал это. Однажды, глядя в окно, Дашкова
заметила незнакомого священника, направлявшегося прямо к маленькой лесенке, которая вела в ее избу. Но едва она вышла на ступеньки, как священ143
Цит. по: Меерович Г.И., Буданов Ф.В. А.В. Суворов в Петербурге. Л., 1978. С. 241-242; Александр Васильевич Суворов. К 250-летию со дня рождения. М., 1980 С. 117.
92
ник вручил ей письмо, сказав лишь, что нужно уповать на милосердие Божие,
исчез. Этот случай свидетельствует о том, насколько зыбким было положение фельдмаршала Репнина при императоре Павле, даже несмотря на то, что
последний вроде бы оказал ему большую милость, возведя его в чин фельдмаршала. И Репнин это прекрасно чувствовал и осознавал.
Пересказывая содержание переданного ей письма, Дашкова поясняла,
что князь Репнин выражал свое крайнее сожаление по поводу того, что не
мог чем-либо помочь ей; он посоветовал написать императрице и просить ее
заступиться за Дашкову перед супругом. Однако Дашкова признавалась, что
ей было очень неприятно обращаться с такой просьбой к государыне, которая, как ей казалось, не питала ко ней расположения, и поэтому опальная
княгиня не спешила с этим письмом144.
Современник так подводил итог славному екатериненскому царствованию, одним из «орлов» которого был и Н.В. Репнин. «…Они всюду были замещены людьми из солдатчины (после восшествия на престол императора
Павла), - вспоминал П.В. Чичагов, - это было истинное нашествие варваров.
Фельдмаршал Румянцев умер от горя. Князь Репнин снова появился при дворе, но играл при нем лишь жалкую роль придворного. Фельдмаршал Суворов
был сослан…»145.
После воцарения императора Александра I, любимого внука Великой
Екатерины, пользовавшийся у молодого императора большим уважением
Репнин готов был возвратиться на службу, однако апоплексический удар 12
мая 1801 г. завершил его жизненный путь на 68-м году от рождения.
Поскольку генерал-фельдмаршал князь Николай Васильевич Репнин не
оставил прямых наследников мужского пола, повелением императора Александра I, фамилию и титул Репнина принял его родной внук (сын его дочери)
полковник Николай Григорьевич Волконский (старший брат более знаменитого декабриста Сергея Григорьевича Волконского). С этого времени он стал
носить фамилию Репнин-Волконский.
144
145
Там же, с. 194-195.
Чичагов П.В. Указ. соч. С. 66,67.
93
Итак, еще раз можно назвать последний период жизнедеятельности и
карьеры князя Н. Репнина самым значимым в его жизни. Именно в этот период он пережил «звездные» часы и дни своей жизни. Это была его действительно блестящая победа над турками при Мачине в 1791 г., значимость которой определялась не только масштабами самого сражения, но и теми решающими стратегическими и политическими последствиями, к которым он
привела – завершению войны и подписанию Ясского мира с Турцией.
Сражение при Мачине и победу в нем Репнина можно поставить в ряд
с главными сражениями русско-турецких войн второй половины XVIII в. Это
три главных победы русского оружия – Кагул, Рымник и Мачин. Это позволяет, пусть с оговорками, включать Репнина в число первой тройки русских
полководцев – победителей турок: Румянцев, Суворов, Репнин.
В отличие от Румянцева, Суворов и Репнин принадлежали к следующему поколению «екатериненских орлов», в отличие, скажем, от Румянцева,
который прославился победами еще в царствование Елизаветы Петровны, в
ходе Семилетней войны, полностью выросших в царствование императрицы.
Это были ее «орлы». Примечательно, что ожесточенное соперничество, продолжавшееся на протяжении всей их военной карьеры, возникло именно
между Суворовым и Репниным. Совершенно, очевидно, что именно эти два
выдающихся русских полководца усматривали друг в друге своего главного
соперника в воинской славе. Независимо от того, что История обозначила и
обосновала это обозначение, именно Суворова в качестве великого полководца, а не Репнина, сам Суворов усматривал в Репнине своего главного соперника в военном деле, а Репнин завидовал именно Суворову. Для современников, видимо, именно Суворов и Репнин являлись русскими полководцами «первой величины». Все остальные, несмотря на высокие, фельдмаршальские чины, оставались в глазах современников на втором плане.
Эта победа при Мачине, открывшая путь к подписанию мира в Яссах,
стала предпосылкой и еще одного важнейшего за всю его биографию события, но уже на поприще дипломатическом – подписание мира в Яссах. Оба
события открывали перед Репниным возможности выйти на первые роли ли-
94
бо в военном, либо в дипломатическом деле. Однако ему это оказалось не по
плечу, главным образом, из-за определенных свойств личности и характера.
Хотя Репнин, наконец, при императоре Павле I и получил жезл фельдмаршала, который он давно заслужил, но в это царствование определился явный и скорый закат всякой военной и политической деятельности князя Репнина. Можно сказать, что Репнин, умерший почти одновременно с императором Павлом I, завершил свою жизнь и карьеру одновременно со славным для
России XVIII веком. Он был целиком человеком XVIII века. Он был одним из
«екатериненских орлов».
95
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В своей дипломной работе я поставила перед собой задачу выяснить,
что собой представляла такая мало исследованная, но, несомненно, выдающаяся личность нашей истории как Николай Васильевич Репнин. Аристократ, князь, Рюрикович, он принадлежал к одному из самых древних родов
российского дворянства. Однако его разносторонняя политическая деятельность и ныне остается без надлежащего исследования и оценок.
Проведенное исследование личности и жизнедеятельности Н.В. Репнина позволяет, разумеется, не полностью, но хотя бы частично выявить самые
основные вехи его жизнедеятельности, наиболее важный вклад Репнина в
отечественную историю.
Проведенный выше соответствующий биографический анализ позволяет разделить биографию и деятельность князя Н.В. Репнина на три основных
периода: до 1768 г.; с 1769 по 1790 гг.; 1791-1801 гг. Эту периодизацию я
определяла, руководствуясь характером и направленностью его деятельности, а также теми или иными достижениями в карьере Н. Репнина.
Первый период жизнедеятельности князя Николая Васильевича Репнина был ознаменован весьма быстрым, даже чрезвычайно быстрым бегом его
карьеры. Она начинал как человек военный, хорошо профессионально подготовленный, храбрый, способный офицер. Его производство в генералы на 28м году жизни казалось, сулило ему не просто блестящую, но исключительную военную карьеру. Вершиной его карьеры в этот период оказался 1762 г.
Он стал самым молодым, 28-летним генералом, он оказался одним из главных организаторов дворцового переворота 1762 г. Он получил назначение на
высшие внешнеполитические посты – послом в Пруссии и в Польше. Оба по-
96
ручения имели первостепенную важность и свидетельствовали о чрезвычайном доверии императрицы и российского правительства, оказанном совсем
еще молодому и подающему большие надежды человеку, как на военном, так
и на дипломатическом поприще. Он фактически предрешил судьбу Польши
на полтора столетия. Именно действия Репнина привели, сначала к 1-му разделу Речи Посполитой в 1772 г., а затем ко 2-му и 3-му, т.е. к ликвидации
государственной независимости Польши. Однако бег его карьеры был резко
заторможен именно в ходе назначением Репнина послом в Польшу. Однако,
«польский опыт» Репнина, несомненно, принесший значительные выгоды
Империи, значительно и осложнил ее положение в международных делах,
способствуя втягиванию России в русско-турецкую войну. Это была несомненная приостановка его карьеры. Как показали дальнейшие события,
вплоть до 1791 г. Репнину более никогда не поручали самостоятельных дел.
Всегда могли найтись те недоброжелатели, которые могли предупредить императрицу и вспомнить деятельность Репнина в Польше в 1764-1768 гг. Он
это тоже осознавал. Возможно, что именно это «польский опыт» способствовал тому, что Репнин во всех, в том числе и военных действиях стал с этого
времени весьма осторожным и послушным властям. И это не могло положительно влиять на его репутацию, как и на результаты его деятельности.
Второй период жизнедеятельности князя Н.В. Репнина, который приходился на 70-80-е гг. XVIII в., ознаменовался его разнообразной деятельностью, как на военном, так и на дипломатическом и административном поприщах. Практически везде он проявил выдающиеся способности и умение,
однако в большинстве случаев не играл заглавную роль. Он был одним из
высших командиров, решавших исход сражений при Рябой Могиле, при Ларге, при Кагуле, но под началом Румянцева. Она был одним из высших командиров русской армии во 2-й русско-турецкой войне, но под началом Потемкина. Правда, Репнину принадлежала главная роль в заключении мира в Кучук-Кайнарджи, завершившем 1-й русско-турецкую войну. Он играл главную
роль на Тешинском конгрессе. В административной деятельности Репнина
следует особенно отметить фактическое учреждение им Орловской губернии
97
в 1778 г. Н. Репнин вступал в последний, третий период своей жизнедеятельности, ознаменовавшийся его военной победой при Мачине и подписанием
мирного договора с турками, завершившим 2-. Русско-турецкую войну.
Третий, последний период жизнедеятельности и карьеры князя Н. Репнина был самым значимым. Именно в этот период он пережил «звездные»
часы и дни своей жизни. Это была его действительно блестящая победа над
турками при Мачине в 1791 г., значимость которой определялась не только
масштабами самого сражения, но и теми решающими стратегическими и политическими последствиями, к которым он привела – завершению войны и
подписанию Ясского мира с Турцией.
Сражение при Мачине и победу в нем Репнина можно поставить в ряд
с главными сражениями русско-турецких войн второй половины XVIII в. Это
три главных победы русского оружия – Кагул, Рымник и Мачин. Это позволяет, пусть с оговорками, включать Репнина в число первой тройки русских
полководцев – победителей турок: Румянцев, Суворов, Репнин.
Эта победа при Мачине, открывшая путь к подписанию мира в Яссах,
стала предпосылкой и еще одного важнейшего за всю его биографию события, но уже на поприще дипломатическом – подписание мира в Яссах. Оба
события открывали перед Репниным возможности выйти на первые роли либо в военном, либо в дипломатическом деле. Однако ему это оказалось не по
плечу, главным образом, из-за определенных свойств личности и характера.
Хотя Репнин, наконец, при императоре Павле I и получил жезл фельдмаршала, который он давно заслужил, но в это царствование определился явный и скорый закат всякой военной и политической деятельности князя Репнина. Можно сказать, что Репнин, умерший почти одновременно с императором Павлом I, завершил свою жизнь и карьеру одновременно со славным для
России XVIII веком. Он был целиком человеком XVIII века. Он был одним из
«екатериненских орлов».
98
БИБЛИОГРАФИЯ
Источники.
1.А.В. Суворов. Походы и сражения в письмах и записках. М., 1990.
2.Гарновский М.А. Дневник в письмах… // Потемкин. От вахмистра до фельдмаршала. СПб., 2002.
3.Герц А. фон. Русский двор в 1780 году…// Потемкин. От вахмистра до
фельдмаршала. СПб., 2002.
4.Глинка С.Н. Записки // Потемкин. От вахмистра до фельдмаршала. СПб.:
2002.
5.Давыдов Д.В. Сочинения. М., 1962.
6.Дашкова, княгиня. Записки //Путь к трону. М., 1997. С. 221.
7.Дашкова Е.Р. Записки //Е.Р. Дашкова. Записки. Письма сестер М. и К.
Вильмонт из России. М., 1987.
8.Де Дама Р. Записки //Потемкин. Последние годы. СПб., 2003.
9.Державин Г.Р. Сочинения. М., 1987.
10.Записки А.П. Ермолова. 1798-1826. М., 1991.
11.Карабанов П.Ф. Фамильные известия о князе Потемкине //Потемкин. От
вахмистра до фельдмаршала. СПб., 2002.
12.Лубяновский Ф.П. Воспоминания // Потемкин. Последние годы. СПб.,
2003.
13.Масон Ш. Секретные записки о России. Потемкин // Потемкин. От вахмистра до фельдмаршала. СПб., 2002.
14.М.И. Кутузов. Письма. Записки. М., 1989.
15.Меерович Г.И., Буданов Ф.В. А.В. Суворов в Петербурге. Л., 1978.
16.Нащокин В.А. Приложение к «Запискам» //Империя после Петра 17251765. М., 1998.
17.Понятовский С. Мемуары. М., 1995.
18.Прозоровский А.А. Записки генерал-фельдмаршала А.А. Прозоровского
1756-1776 гг. М., 2004.
99
19.Путь к трону. Русские мемуары. История дворцового переворота 28 июня
1762 года. М., 1997.
20.Рапорт Г.Г. Тотлебена В.В. Фермору о боевых действиях под Берлином
//Семилетняя война. М., 1948.
21.Русский литературный анекдот конца XVIII-начала XIX века. М., 1990.
22.Самойлов А.Н. Жизнь и деяния генерал-фельдмаршала Г.А. Потемкина //
Потемкин. От вахмистра до фельдмаршала. СПб., 2002.
23.Сафонов М.М. Суворов и оппозиция Павлу I //Вопросы истории. 1993. №
4.
24.Семилетняя война. Материалы о действиях русской армии и флота в 17561762 гг. М., 1948.
25.Снытко Т.Г. Новые материалы по истории общественного движения конца
XVIII века. //Вопросы истории. 1952. № 9.
26.Суворов А.В. Письма. М., 1987.
27.Храповицкий А.В. Памятные записки статс-секретаря императрицы Екатерины II. М., 1990.
28.Чичагов П.В. Записки. М., 2002.
29.Энгельгардт Л.Н. Записки // Потемкин. От вахмистра до фельдмаршала.
СПб., 2002.
Монографии, статьи.
30.Александр Васильевич Суворов. К 250-летию со дня рождения. М., 1980.
31.Бантыш-Каменский Д.М. Биографии российских генералиссимусов и генерал-фельдмаршалов. М., 1991. Часть 1-2.
32.Бескровный Л.Г. Русская армия и флот в XVIII веке. М., 1958.
33.Голицып Н.С. Великие полководцы истории. СПб., 1875.
34.Григорьев С. Александр Суворов. М., 1990.
35.Дельбрюк Г. История военного искусства. М., 1994. Тт. 1-2.
36.Золотарев В.А., Межевич М.Н., Скородумов Д.Е. Во славу Отечества Российского. М., 1984.
37.Кавтарадзе А.Г. Генерал А.П. Ермолов. Тула, 1977.
100
38.Керсновский А.А. История русской армии. М., 1992. Т. 1.
39.Клаузевиц К. 1799 год. М., 1938.
40.Клаузевиц К. Швейцарский поход Суворова 1799 года. М., 1939.
41.Ключевский В.О. Петр Великий среди своих сотрудников //Ключевский
В.О. Сочинения в девяти томах. М., 1990. Т. 8.
42.Ковалевский П.И. Психиатрические эскизы из истории. М., 1995. Т. 1.
43.Курцев С., Гугуева Н. Александр Суворов. М., 1998.
44.Ллойд де Моз. Психоистория. Ростов-на-Дону, 2000.
45.Минаков С.Т. Росский Тюренн. Орел, 2014.
46.Минаков С.Т. Первый русский генерал Венедикт Змеёв. Начало российской регулярной армии. М., 2017.
47.Михайлов О. Суворов. М., 1973.
48.Никифоров В.П., Помарнацкий А.В. А.В. Суворов и его современники. Л.,
1964.
49.Осипов К. Суворов. М., 1947.
50.Петрушевский А.Ф. Генералиссимус князь Суворов. СПб., 2005.
51.Полевой Н.А. История князя Италийского графа Суворова-Рымникского,
генералиссимуса российских войск. М., 1858.
52.Разин Е.А. История военного искусства. М., 1961. Т. III.
53.Раковский Л. Генералиссимус Суворов. Л., 1987.
54.Сафонов М.М. Суворов и оппозиция Павлу I //Вопросы истории. 1993. №
4.
55.Свечин А.А. Эволюция военного искусства. М., 2002.
56.Теплов Б.М. Ум полководца. М., 1990.
57.Чиж В.Ф. Психология злодея, властелина, фанатика. М., 2001.
58.Шкуратов В.А. Историческая психология. М., 1997.
101
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа