close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

Александров Александр Сергеевич. Метакоммуникация как лингвистический феномен

код для вставки
2
3
4
АННОТАЦИЯ
Объем ВКР магистра: 91 страница.
Количество схем: 0, таблиц: 1.
Количество приложений: 0.
Количество использованных источников: 54.
Ключевые
слова:
МЕТАКОММУНИКАЦИЯ,
РЕЧЕВОЙ
АКТ,
МЕТАДИСКУРС, ВЕРБАЛЬНАЯ МЕТАКОММУНИКАЦИЯ, НЕВЕРБАЛЬНАЯ
МЕТАКОММУНИКАЦИЯ, МЕТАКОММУНИКАТИВНЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ.
Тема
выпускной
квалификационной
работы
магистра:
обусловлена
важностью
«Метакоммуникация как лингвистический феномен».
Актуальность
магистерской
работы
метакоммуникативных элементов в процессе общения.
Предметом исследования является непосредственно процесс общения.
Цель исследования: изучение самого феномена метакоммуникации с
различных теоретических и практических сторон.
Методы исследования: анализ литературных произведений, изучение и
обобщение сведений, метод интроспекции, метод классифицирования.
Полученные результаты: проанализирован материал с целью выявления и
классификации метакоммуникации с различных теоретических и практических
сторон.
Практическая ценность данной работы определяется тем, что материалы
исследования
и
полученные
результаты
могут
быть
использованы
преподавании теоретического курса по лингвистике для студентов-лингвистов.
при
5
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………………………………..6
ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПОЛОЖЕНИЯ О МЕТАКОММУНИКАЦИИ…….9
1.1.
Определение метакоммуникации и история ее изучения…………………….9
1.2.
Свойства метакоммуникации………………………………………………….16
1.3.
Статус категории метакоммуникации……………………..………………….18
1.4.
Проблемы метакоммуникации…………………………...……………………28
1.5.
Параметры метакоммуникации ……………………………………………….38
1.6.
Функции метакоммуникации……………………..…………………………...41
1.7.
Метакоммуникация и метадискурс…………………………………………...50
1.8.
Вербальная и невербальная метакоммуникация……...……………………...52
1.9.
Метакоммуникация в диалектике познания ……...……………...…………..55
ГЛАВА 2. ОПИСАНИЕ ЯЗЫКОВЫХ И РЕЧЕВЫХ АСПЕКТОВ
МЕТАКОММУНИКАЦИИ…………………………………………………………..59
2.1. Проблема переводческой метакоммуникации…...……..…………………….59
2.2
Молитва как разновидность метакоммуникации…….………………………69
2.3
Классификация параметров метакоммуникации……………………………..76
ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………………………………………………………..82
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ…………………………………………………………….86
6
ВВЕДЕНИЕ
Процессы метакоммуникации имеют неоценимую ценность в плоскости
человеческого общения. Феномен метакоммуникации устремлён на прояснение
коммуникации в целом, так как важен для понимания не только себя, как части
мира и общества, но и для эмпатичного восприятия людей, находящихся рядом в
повседневной жизни. Метакоммуникация – есть довольно чёткое построение и
структуризация процессов бытия на основе
логики собственного эго,
пропущенных через довольно серьёзный, беспристрастный и всесторонний
анализ содержательного наполнения собственных мыслей.
К тому же, феномен метакоммуникации рассматривает взаимоотношения в
кругу людей, хотя в большей степени направлен именно на общение, на которое
индивидуум может обратить пристальное внимание с различных сторон
восприятия.
Компоненты метакоммуникации мы можем наблюдать практически при
любом речевом акте. Метакоммуникативные элементы возникают в процессе
любого
речевого
акта.
Подобная
особенность
явления
предполагает
непосредственное пояснение содержания акта коммуникации, а также делает
отношения между коммуникантами более прозрачными и искренними.
По мнению многих ученых, метакоммуникация - это коммуникация по
поводу коммуникации. Основная гипотеза, на которую опирается данное
языковое явление, заключается в том, что структура человеческой речи очень
сложна и осуществляется на разных уровнях абстракции, которые даже могут
противоречить друг другу.
Метакоммуникация, являясь разновидностью самой коммуникации, имеет
два основных вида: вербальная и невербальная. Каждая из которых, разумеется,
достигается с помощью различных средств и осуществляется на разных
логических уровнях.
7
В последние десятилетия интерес к вопросу о таком феномене как
метакоммуникация достаточно активизировался. Многие ученые-лингвисты,
занимающиеся
лексической,
изучением
языкового
фонетической
и
строя
иных
языка,
сторон,
его
грамматической,
крайне
заинтересованы
лингвистическим явлением. Именно поэтому началось активное исследование
различных языковых средств, которые могут выражать метакоммуникативное
значение.
Основной объект исследования данной работы – это, собственно,
лингвистический феномен метакоммуникации, который, по мнению многих
ученых, является особенным исключительным видом речевого общения между
людьми.
Таким образом, предметом исследования является непосредственно процесс
общения.
Цель исследования данной работы заключается в изучении самого феномена
метакоммуникации с различных теоретических и практических сторон.
Задачи:
1)
Изучить само определение феномена и ознакомиться с другими
противоположными или напротив смежными трактовками различных ученыхлингвистов.
2)
Привести историческую справку о возникновении данного явления в
разговорной и литературной речи; рассказать о первоначальных исследованиях и
основоположниках учения о метакоммуникации.
3)
Провести
анализ
проявления
данного
феномена
в
речи,
проанализировать его функции в языке, выделить некоторые особенности
феномена, определить его параметры, ознакомиться с проблемами при изучении
данного феномена.
8
4)
Определить место метакоммуникации в системе человеческого
общения на конкретных примерах, в частности при переводческой коммуникации
и в таком речевом жанре как молитва.
5)
На основе выявленных параметров разработать классификацию,
подкрепленную примерами из литературных произведений различных жанров и
языковых культур, отражающими явление метакоммуникации.
При выполнении данной работы были задействованы следующие методы:
– Анализ литературных произведений;
– Изучение и обобщение сведений;
– Ознакомление с научными работами ученых исследователей;
– Метод интроспекции;
– Метод интерпретативного и контекстуального анализа;
– Классифицирование.
Актуальность
данного
исследования
обусловлена
важностью
метакоммуникативных элементов в процессе общения, недостатком информации
по
теме
лингвистического
исследования
данного
феномена,
а
также
подтверждается повышенным интересом лингвистов в последние годы к самому
феномену, его возникновению в литературной и разговорной речи.
Дипломная работа состоит из введения, двух глав, включающих в себя
двенадцать
параграфов,
заключения,
списка
использованной
литературы.
Библиографический список включает 54 наименования. Общий объем дипломной
работы составляет 90 страниц.
9
ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПОЛОЖЕНИЯ О МЕТАКОММУНИКАЦИИ
1.1. Определение метакоммуникации и история ее изучения
Соприкосновение с природой, животным миром, общение с другими
людьми, понимание и осознание себя как элемента социума погружает
индивидуума в коммуникативный континуум, так как мы постоянно находимся в
обусловленной коммуникативной среде. Кроме этого «еще до своего рождения
человеческое существо включается в непрерывный процесс коммуникации,
который не прекращается в каком-то смысле и после его смерти» [20 с. 36].
Подобное
утверждение
означает,
что
ежедневная
коммуникация
неотделимая часть человеческой жизни (и, оказывается ни её одной), это
определённый, особенный род занятий, что обуславливает проявление интереса к
данному явлению как к феномену в разнообразных сферах наукознания: теории
коммуникации,
лингвистики,
психологии,
философии,
культурологии,
социологии и др.
Коммуникация (от лат. communico - делать общим, связывать, общаться)
есть
«акт общения между двумя и более индивидами, основанный на
взаимопонимании, сообщение информации одного лица другому или многим
лицам» [14, с. 76], взаимный обмен чувствами, знаниями и моделями поведения.
Если же брать в глобальном смысле, то коммуникация – это взаимодействие по
обмену информацией в среде живых существ посредством пользования
определённой, известной всем членам взаимодействия системой символов.
Исходя из механистического подхода, коммуникацию можно сравнить с
процессами кодирования и декодирования сообщений от одного адресата к
другому, в котором код известен обоим участником действия.
Если же исходить из подхода деятельностного, то под феноменом
коммуникации нужно понимать коллективное (минимум – два коммуниканта)
10
общение, в котором все участники более или менее приходят к обоюдовыгодному
мнению по отношению к полученным данным.
Успешное протекание коммуникации как явления напрямую зависит от
присутствия необходимых условий, главными из которых можно назвать наличие
коммуникантов и определённую цель (или цели) общения. Конечно, для
реализации
коммуникации
не
менее
важны
и
другие
составляющие
коммуникативной ситуации. Если хотя бы одна из них выпадет или отсутствует,
то общение будет либо неэффективным, либо станет вообще невозможным.
Компоненты успешной коммуникативной ситуации:
1. Адресант. Он же – говорящий или пишущий отправитель сообщения.
2. Адресат. Он же – слушающий или читающий получатель сообщения.
3. Коммуникативные цели. Здесь важно отметить, что сообщение как таковое
совсем не является самоцелью и не передаётся ради самой передачи. Главной же
целью передачи сообщения обнаруживается слаженная организация поступков и
действий обоих участников коммуникациии. Также к задачам коммуникации
можно
приплюсовать
убеждение,
развлекательный
описательную
и
аспект,
донесение
информации,
объяснительную
функции,
убеждение,
предупреждение и др. В действительности коммуникативных целей в условиях
реального общения всегда несколько, именно это обуславливает потребности
коммуникантов и выделяют коммуникативные задачи, тактику и стратегию для их
воплощения.
4. Средства коммуникации. Они делятся на вербальные, которые существуют
благодаря человеческому языку и невербальные, набор которых весьма широк. К
невербальным средствам общения относятся жесты, мимика, прикосновения
(такесика), направление и длительность взгляда (окулесика), запахи (одорика),
время (хронемика), дистанция и расположение коммуникантов (проксемика) и пр.
5. Способы коммуникации. Делятся на письменные и устные.
6. Место коммуникации.
11
Приведённые составляющие есть ситуативные переменные, т. к. изменение
любой из них приведёт к разительной трансформации коммуникативной ситуации
и повлияет на поведение комммуникантов.
Все вместе или по отдельности части коммуникативной ситуации могут
лежать в основе классификации видов коммуникации. В рамках нашего
исследования возьмём, основанный на функциях и целях коммуникативного акта,
такой особенный вид коммуникации, как метакоммуникация.
Если говорить о метакоммуникации как о некоем феномене, то она возникла
существенно раньше, чем сам термин «метакоммуникация», который был введён
в академическую и научную литературу в середине пятидесятых годов прошлого
века.
Впрочем, задолго до их определений возникли и такие явления, как
метатекстуальность и метапознание. Что касается способов изучения и познания
этих феноменов, то их поиски также начались задолго появления терминологии.
Метакоммуникация (от гр. meta – «после, за, между»; от лат. communicare –
«делать общим, связывать, общаться») - это коммуникация по поводу
коммуникации. Структура человеческой речи или коммуникации достаточно
сложна, и основывается на самых различных уровнях абстракции, которые имеют
контраст по отношению друг к другу. Каждая коммуникация имеет свои аспекты,
которые
касаются
содержания
либо
отношений.
При
этом
отношения
классифицируют содержание, а, следовательно, являются метакоммуникацией.
Элементы, как коммуникативной, так и метакоммуникативной ситуации
довольно сходны, с той разницей, что главная цель метакоммуникации, если взять
понятие в опосредованном виде, разъяснение текста или произнесённых слов.
Именно в этом её существенная разница по сравнению с другими компонентами
ситуации, остающихся всё также вариативными. В метакоммуникации данные
составляющие фиксированы и неизменны. Можно с уверенностью заявить, что
акты метакоммуникации – это неотделимые элементы любого общения и
12
взаимоотношений, они присутствуют практически в любом коммуникативном
акте.
Современная терминология понятия «метакоммуникация» условно делится
на две огромные группы: нелингвистические и лингвистические. Использование
термина в таких гуманитарных науках как психология и социология (именно в
них он используется довольно часто) относится к нелингвистической группе.
Метакоммуникация в социологии – это «связи, существующие между
партнерами
по
коммуникации,
помимо
содержания
коммуникационного
процесса» [51]. В этом ключе метакоммуникация в социологии является
отражением любых взаимоотношений между людьми, кроме собственно акта
общения.
Метакоммуникация
в
психологии
определяется
как
«сообщение
о
сообщении, когда первая демонстрация изменяет смысл последующей» [29].
Из вышесказанного делаем вывод, что в таких науках как психология и
социология
термин
«метакоммуникация»
вместе
с
коммуникативными
определяет и другие стороны бытия. Охват понятия там значительно объёмнее,
чем в лингвистической науке.
Британо-американский ученый Грегори Бейтсон и группа Пало-альто
одними из первых занялись исследованием феномена метакоммуникации именно
в языкознании. Они утверждали о том, что если брать во внимание все модели
поведения людей в качестве коммуникации, перед нами предстанет широкий
спектр различных форм поведения: вербальное и невербальное, жесты, позы,
контекстуальные формы поведения. Кроме того, каждая из этих форм поведения
определяет смысл всех остальных. Осуществление самой обычной коммуникации
становится невозможным, если она не сопровождается другими видами
коммуникации, относящимися к иным уровням абстракции. Они кодируют или
классифицируют
информационное
сообщение,
находящееся
в
контексте.
13
Примерами такого вида метасообщений могут быть следующие фразы: «Это не
шутка», «Я не шучу».
Именно Г. Бейтсон первым предложил определение «метакоммуникация»,
оно строилось на том, что под метакоммуникацией можно понимать
набор
суждений и высказываний между собеседниками в контексте их отношения друг к
другу как участников коммуникации: оценка темы разговора, друг друга,
собственное
мнение.
коммуникации
в
Это
целом,
своего
рода
критерий
комментирование
степени
содержания
взаимоотношений
между
коммуникантами.
Помимо передачи информации коммуникация способствует изменению
поведения участников общения, следовательно, влияет на их отношения. Г.
Бейтсон приводит в пример работу компьютера. Для работы компьютеру
необходима не только информация (данные), но и информация об этой
информации (инструкция). Именно с помощью второго он поймет, что нужно
делать и как работать с этой информацией. В этом случае, инструкция будет
находиться на более высоком логическом уровне, чем данные. Она будет являться
метаинформацией. В случае если произойдет путаница между уровнями,
компьютер
не
сможет
работать.
метакоммуникационные
Таким
сообщения
образом,
могут
можно
сказать,
определять
что
характер
взаимоотношений. Данный вид метакоммуникации называют кибернетическим
аспектом коммуникации, и зачастую она осуществляется на невербальном уровне
абстракции (изменения жестов, позы, мимики, интонации, крик). Одним из самых
наглядных примеров командной (кибернетической) коммуникации является фраза
– «Это приказ».
Вербальная коммуникация всегда происходит на уровнях абстракции,
которые
контрастируют
метакоммуникативные
имплицитными.
и
между
собой.
В
металингвистические
большинстве
случаев,
сообщения
остаются
14
Группа
Г.
метакоммуникации
Бейтсона
очень
детально
занималась
вопросами
и разработкой самого его понятия. Они изучали влияние
феномена метакоммуникации в человеческих взаимоотношениях, выясняли,
насколько этот феномен значим в психологии человека, как он коррелирует с
различными психологическими проблемами, в том числе и семейными. Одним их
самых значительных открытий группы Г. Бейтсона стал тот факт, что смешение
различных уровней коммуникации и метакоммуникации может привести к
психическим расстройствам, проблемам, недопониманию, а также возникновению
парадоксальных ситуаций. Важнейшим условием протекания нормальной
коммуникации между людьми и достижению коммуникативной цели является
способность установления правильной метакоммуникации в процессе общения.
«Передающий аспект сообщения предоставляет информацию и, следовательно,
синонимичен содержанию сообщения в человеческой коммуникации. Оно может
быть о чем угодно, независимо от того, является ли данная информация
правдивой или ложной, валидной, невалидной или бесспорной. Командный
аспект относится к виду сообщения и, следовательно, в конце концов,
к взаимоотношению между коммуникаторами» [3].
Кроме Г. Бейтсона изучением метакоммуникации занималось и занимается
множество учёных, выдвигая свои гипотезы и определения столь неоднозначного
феномена взаимодействия между коммуникантами.
Блистательно
метафорическое
описание
метакоммуникации
В.
Б.
Кашкиным: «Метакоммуникация это как бы «взгляд в зеркало», призванный
регулировать процесс общения, оценить его, договориться об условиях и
условностях» [18, 193].
Д. Г. Трунов считает, что «метакоммуникация будет пониматься как любое
сообщение, имеющее своей целью комментарий, объяснение, констатацию или
оценку человеком своих собственных коммуникативных действий. При этом в
15
разряд коммуникативных действий попадает практически любая деятельность,
проявляющаяся в контексте значимых контактов с другими людьми» [42, c. 80].
В определении Н. И. Формановской термин звучит следующим образом.
«Это коммуникация о том, как организована и протекает коммуникация, это текст
о тексте, дискурс о дискурсе, высказывание о высказывании» [45, с. 146]. Если
следовать
этой
гипотезе,
то
высказывание
можно
принимать
за
метакоммуникативное, если своей целью оно преследует констатацию факта,
объяснение, комментарий, оценку как своих, так и чужих высказываний. Забегая
вперёд, на основании вышесказанного, можно уверенно сказать, что именно
комментирование, оценка и объяснение являются основными функциями
метакоммуникации.
Отличным примером анализа метакоммуникации на основе литературного
текста, можно назвать работу Д. И. Остапенко [33], где автор рассматривает
интересующее нас понятие на переводческом предисловии к первой части
сборника стихотворений «Шотландская слава». В этой работе исследователя
особенности метакоммуникации состоят в направленности коммуникации на
самих себя. К этому труду мы ещё неоднократно вернёмся в нашей работе, пока
же ретранслируем одну из главных мыслей.
Составляющие метакоммуникации
появляются в процессе любого акта общения, причем метакоммуникация может
быть как прямым объяснением смысла коммуникативного акта, так и
отображением отношений между его непосредственными участниками, что
подтверждает
широкое
понимание
метакоммуникации,
предложенное
Г.
Бейтсоном.
Г. Бейтсон своими исследованиями вдохновил множество последователей
по всему миру. Теперь не только англоязычное научное сообщество, но и
отечественная наука используют в широком смысле понятие метакоммуникации,
под которой теперь понимают не только комплект языковых средств для
комментирования собственной речи, но и вполне конкретные речевые или
16
поведенческие модели, порою весьма
риторические, применяемые для
достижения конкретной цели. К примеру, для улучшения взаимоотношений в
школьной среде, для характеристики процессов общения детей и родителей и
взаимодействия их для воплощения различных коммуникативных сценариев,
таких как, сценарий семейного обеда или праздника.
Изучив широкий спектр понятий коммуникации и метакоммуникации,
спроецировав данное понятие на реальную жизнь, возникают определённые
выводы-предостережения по поводу человеческих отношений. Одной из самых
частотно распространенных ошибок, возникающих в процессе коммуникации,
является
непонимание
того,
что
существуют
проблемы
на
уровне
метакоммуникации, т.е. на уровне взаимоотношений, а также попытки разрешить
недопонимание на уровне содержания. Такое разногласие будет находиться на
уровне взаимоотношений. Оно может возникнуть как в частной семейной
ситуации, так и в процессе дискуссии на тему какой-либо научной гипотезы. Это
в очередной раз доказывает актуальность нашей работы, и требует продолжения
изучения проблемы.
1.2. Свойства метакоммуникации
Метакоммуникация – это сложное многоплановое явление, связанное с
проблемами восприятия и интерпретации информации, а также с проблемами
саморефлексии и межличностных отношений [11, c. 79].
Основными свойствами метакоммуникации можно назвать:
 аналитичность,
 асимметричность,
 субъективность,
 рефлексивность,
 процессуальность,
 интегральность.
17
Аналитичность явлению придаёт то обстоятельство, что коммуниканты
анализируют коммуникацию как в общем, так и в частном порядке, т.е.
осмысление процесса общения может происходить
как одновременно всей
беседы, так и отдельных, наиболее значимых её моментов. К тому же, любой из
собеседников даёт оценку, как своему коммуникативному
поведению, так и
оценивает поведение остальных объектов коммуникации.
Как раз асимметричность метакоммуникации и выражается в том, что при
взаимодействии один участник коммуникации, который пишет либо говорит,
является субъектом, другой, который читает либо слушает, выступает в роли
объекта. Отсюда вытекает такое свойство метакоомуникации как субъективность.
«Субъективный характер метакоммуникации предполагает субъективный,
индивидуально
обусловленный
взгляд
говорящего
или
пишущего
на
коммуникативный процесс» [33].
Причём, надо отметить, при чтении одним коммуникантом слов другого,
субъект и объект понятия в основном фиксированные, при личном разговоре
собеседники зачастую в процессе беседы меняются местами.
Под рефлексивностью метакоммуникации нужно понимать, что участник
коммуникации самолично обращён к собственным коммуникативным действиям.
Процессуальность метакоммуникации характеризуется длительностью и
конечностью времени, за которое осуществляется коммуникация. К тому же
«предметом
метакоммуникации
является
процесс
протекания
первичной
коммуникации, из чего вытекает интегральный характер метакоммуникации - ее
тесная связь с исходной коммуникацией» [33].
Что касательно интегральности, то метакоммуникацию и её отдельные
элементы можно обнаружить практически во всех проявлениях общения между
людьми, явление буквально интегрировано во многие жизненные процессы,
связанные с взаимоотношениями.
18
Наиболее часты проявления данного феномена метакоммуникации при
межязыковых и межкультурных взаимодействиях, в частности при работе
переводчика иностранных языков.
Й. Людтке называет метакоммуникацию фундаментальным явлением,
которое является базовым в любой коммуникации, к примеру, в повседневной.
Согласно мнению В. Г. Жукова [12] метакоммуникация также широко
используется в повседневной коммуникации, например при уточнении или
пояснении, чтобы исключить вероятность неправильного понимания сказанного.
Таким образом, следует отметить и здесь, что на современном этапе науки
феномен метакоммуникации еще далеко не полностью изучен, многие вопросы по
сей день остаются спорными и являются предметом полемики среди ученых.
1.3. Статус категории метакоммуникации
Характерной особенностью разных областей познания является системный
общенаучный подход, и исследование языковых систем осуществляется через
категории. Если следовать философскому контексту, то понятие категории можно
представить как «являющееся средством выработки картины мира, способов
освоения человеком различных объектов, норм понимания бытия вообще и
человеческого бытия в частности» [40, с. 391]. В современных научных знаниях
наблюдается активная категоризация языковых явлений, что позволяет разбирать
язык как систему ещё более исчерпывающе.
Как было выяснено ранее, метакоммуникация является особым видом
коммуникации, а ее главным предметом является происходящий процесс
общения.
Метакоммуникацию
можно
назвать
результатом
осмысления
предшествующего коммуникативного акта, поэтому основной ее целью можно
считать описание коммуникационного процесса, его оценка. В таком случае
внимание обращено на перлокутивный речевой эффект. Метакоммуникация
19
может быть представлена как категория коммуникации, которая обладает особой
содержательной спецификой.
Интерес к изучению метакоммуникации рос от десятилетия к десятилетию,
а
в
последние
годы
заинтересованность
данным
феноменом
возросла
многократно. Мы можем наблюдать тенденцию к выявлению и анализу
разнообразных языковых средств, которые проявляют метакоммуникационное
значение. Однако вопрос о статусе и категории этого явления остается открытым,
и является предметом жарких дискуссий в научной сфере.
Происходят случаи, когда в процессе общения возникают трудности и
барьеры, которые требуют немедленного преодоления с целью достижения
коммуникативной задачи. В таких случаях метакоммуникация реализуется
наиболее интенсивно, т. к. коммуникантам необходимо договориться о
дальнейшем сценарии протекания процесса общения.
По мнению В. Б. Кашкина, важен конструктивный диалог между сторонами,
договор и осознание «какие взаимно понятные значения будут приписаны
определенным условным знакам и как можно оптимизировать понимание» [19].
Если метакоммуникация интегрируется непосредственно в высказывания
течения общения и происходит единовременно с основной коммуникацией, то
организация самого процесса обеспечивается при поддержке определённых
маркеров-указателей. К примеру, среди таких маркеров можно выделить
следующие: вначале следует сказать, что; по словам (кого-либо), нужно
отметить.
Реализация
внешней
метакоммуникации
происходит
за
счёт
непосредственных высказываний о самой коммуникации и языка, на котором
состоялась коммуникация, а также механизма действия, употребления и
происхождения данного языка. В этом ключе целесообразно обратить внимание
на тексты-рассуждения о речи, языке и процессе общения. К высшему уровню
20
проявления развитой метакоммуникации нужно отнести научные текстырассуждения лингвистической направленности.
Существует вербальная и невербальная метакоммуникация. На основании
этого
строится
утверждение,
что
к
объектам
метакоммуникативного
высказывания, называемыми некоторыми исследователями метасообщениями,
относится вербальная и невербальная речевая деятельность. Более подробно
данная градация будет рассмотрена в отдельном параграфе.
На основании вышесказанного, делаем вывод, что метакоммуникация
необходимая часть в речевом общении, что дает рассматривать проблему статуса
метакоммуникативной деятельности как коммуникативной категории, хотя в
настоящее время в научных кругах не сложилась однозначного мнения по
данному вопросу. Не хватает полноценного набора категорий коммуникации,
досконально не проработаны принципы вычленения этих категорий.
Несмотря на трудности, исследователи феномена метакоммуникации не
оставляют работы по изучению явления, применяя в изысканиях довольно
внушительный спектр существующих влияющих факторов.
Так
исследователь
О.
А.
Кобрина
[21]
говорит
о
категории
коммуникативного типа в контексте отражения человеческого понимания норм
общения, в диалоге и с несколькими собеседниками, путей решения задач
коммуникации и достижения определённых целей общения. Исследователь
выделяет, что
поскольку
практически
способствуют
все категории
качественному
являются коммуникативными,
общению
и
взаимопониманию
собеседников, участников той или иной коммуникации. Немаловажным является
и то, что существуют такие категории, которые жизненно потребны для
снабжения внутреннего системного устройства языка (морфологического,
синтаксического, фонологического), хотя имеют место и такие виды категорий,
которые изначально являются полностью коммуникативными, именно они
максимально заточены на процессы коммуникации.
21
По
мнению
доктора
филологических
наук
Н.
Н.
Панченко
коммуникативную категорию можно трактовать как «единство структурно
организованного
коммуникативно
значимого
содержания
и
комплекса
лингвистических и паралингвистических средств его проявления в дискурсе» [34].
В процессе её исследования выяснилось, что коммуникативным категориям
присущ объективный характер, а что касательно дискурса, то в нём данные
категории выражаются неявно.
И. А. Стернин считает, что под коммуникативной категорией стоит
понимать «самые общие коммуникативные понятия, упорядочивающие знания
человека об общении и нормах его осуществления» [41, с. 93].
Также проводились различные изыскания, в которых ученые пытались
выделить определенные коммуникативные категории, выяснить их типологию.
Для того, чтобы выявить коммуникативные категории для последующего их
анализа необходимо пройти несколько предшествующих ступеней.
Н. И.
Формановская выделила эти этапы:
1. Номинации понятия «концепт».
2. Создание семантического поля выбранной категории.
3. Речевые действия в процессе осуществления коммуникативной категории
[46, с. 30].
К категории метакоммуникации также вполне применимы данные
процессы.
Рассмотрим первый этап – номинацию феномена метакоммуникации.
Именно номинация приводит к осознанию метакоммуникации как процесса
общения для общения, употребления речевых механизмов для самих речевых
механизмов и их комментирования. Большая часть лингвистов, как мира, так и
нашей
страны
склоняются
метакоммуникации.
именно
к
подобной
трактовке
явления
22
Только необходимо внимательно сосредоточиться на объеме содержания
данного
определения,
поскольку
в
языкознании
наблюдается
различное
семантическое наполнение этого понятия. Как раз здесь и можно справиться при
помощи второго этапа
– этапа создания семантического поля интересующей
категории, другими словами – плана содержания категории, именно этот план и
является главной сутью категории метакоммуникации.
В плане содержания категории выступает набор признаков и значений,
которые кодируются согласно комплекту существующих языковых средств, и
которые регулируют течение общения языковыми средствами, принадлежащими
к различным уровням языка и выполняют семантическую функцию.
Руководствуясь
планом
содержания
категории,
в
зависимости
от
направления задач общения, можно расставить акценты на важных признаках
метакоммуникации:
 наличие
фатической
(контактоустанавливающей)
и
контакторегулирующей метакоммуникации – здесь отличительными
признаками явления в категорийном смысле является присутствие
коммуникантов, образующих диалог (общаются два человека) и полилог
(несколько человек);
 разные стилистические оттенки метакоммуникации в речи (уважение,
расположение, ирония, шутка, нецензурные высказывания и т.п.);
 ориентированность на перлокутивный эффект определённой речевой
фразы;
 эмоциональный окрас высказывания;
 достижение речевых обстоятельств, которые позволят наладить наиболее
комфортное общение с собеседником – речь идет об уточнениях для
лучшего взаимопонимания при общении.
Третьим этапом вычленения метакоммуникации в качестве категории
общения
является
этап
речевых
действий.
В
плане
выражения
23
метакоммуникационной
фонологическая
категории
структура,
основу
отвечающая
ему
за
дают
две
структуры:
интонационные
оттенки,
и
графическая, проявляемая на письме.
План трансляции помогает добиться налаженной связи планов содержания
и выражения. Он включает различные способы выражения значения компонентов
метакоммуникации, посредством которых возможно налаживание эффективного
канала
для
общения
и
создание
метакоммуникативных
высказываний,
компонентов уточнения, способов интерпретации высказываний, введение
основных и побочных тем, норм общения и сообщений и т.п.
– В пробку попала, – прошептала внучка, – на Триумфальной. Я потом
позвоню тебе, хорошо? – Не потом, а сейчас, – отрезала бабушка [44, с. 16].
В приведенной выше иллюстрации собеседниками поочерёдно повторяется
лексема «потом» в единственном, но емком противопоставлении с «сейчас».
Здесь мы наблюдаем процесс принуждения к контакту по причине его
безотлагательности, обоснованной какой-то важной, как минимум для второго
коммуниканта, информации.
– Наташ, а Наташ! Ты слышишь меня? А, Натка? [44, с. 313]
В этом примере мы различаем простейший метакоммуникативный
механизм
регулирования
налаживании
канала
для
коммуникации
общения.
С
через
уточняющий
помощью
вопроса
вопрос
о
коммуникант
сосредотачивает внимание слушающего на себе, прямо приглашая его вступить в
общение или вернуться к прерванной беседе.
– Слушай, – вдруг удивился он, – а я ж видел тебя! [44, с. 247]
В этом примере мы видим эффективный способ поиска контакта, в котором
коммуникант употребил десемантизированный императив – «слушай». Его
главной функцией стало обращение острого, продиктованного возникшей
заинтересованностью, внимания собеседника.
24
Последующая
иллюстрация
изображает
целый
комплекс
метакоммуникативных инструментов в речи. Здесь мы увидим не только запрет
на конкретное высказывание, но и объяснение, обосновывающее основательность
данного запрета:
– Я в прошлом году на посту сидела, килограмм пять скинула.
– Так нельзя говорить, – сказала серьёзно Анфиса. – Ты ведь образованная,
Наталья. Что это значит – на посту сидела! Ты что, милиционер?
– Ну так и говори – соблюдала пост, а не на посту сидела! <…> –
Сидеть можно на диете, <…> а пост надо соблюдать [44, с. 23].
При помощи подобного метакоммуникативного действия, необходимого
для уточнения, проявляется позитивный перлокутивный эффект, когда адресату
становится понятна двусмысленность его высказывания, и он готов внести в
озвученную речь необходимую конкретику для точного его понимания:
– Ну ладно-ладно, в прошлом году я соблюдала пост и похудела на пять
кило!
Задача
любых
единиц
метакоммуникации
в
обеспечении
логично
выстроенного процесса общения – от введения в контакт до его окончания..
Текст, или дискурс, начинается с установке общей платформы для коммуникации,
продолжается в окрашенной метакоммуникативными компонентами передаче
информации между участниками общения и реакциях собеседников, в процессе
следуют взаимные оценки коммуникантами друг друга, которые выражаются в
конкретных или завуалированных реакциях. Если общение продолжительное,
очередность проявления схожих или полярных коммуникативных единиц
закольцовывается до тех пор, пока не заканчивается диалог или полилог.
Ключевая информация контакта коммуникантов выражается в разъяснении или
объяснении, в рефлексировании и комментировании, в уточнении и оценке с
последующим констатированием, и т.п.
25
Достаточно часто метакоммуникативная ситуация содержит эмоциональные
компоненты, выраженные в элементе оценки уровня общающихся или их речевых
действий. Эмоциональность рождает интенцию в речи, метакоммуникативные
действия могут четко выделять рамки начала и окончания речевого действия при
выполнении задачи обратить неподдельное внимание собеседника на себя или
вынудить его на определенное речевое действие.
— Ты вечером собираешься к нам? — осведомилась бабушка.
— Собираюсь. Я приеду, и мы всё с тобой обсудим, ладненько?
— Я терпеть не могу этого слова, — отрезала далёкая бабушка. — Говори
правильно, ты же не водопроводчик! [44, с. 18]
Фраза метакоммуникативного характера «Я терпеть не могу этого слова»
выражает резко негативное отношение к просторечию «ладненько». Также здесь
присутствует явное стремление получить ответную реакцию собеседника,
полностью отражающую такое мнение и в идеале ведущую к исключению в
дальнейшем слова «ладненько» и им подобных из его лексикона. Ещё чаще
возникают
ситуации,
когда
главная
задача
эмоций
в
направлении
коммуникативного процесса:
— Кто? — насмешливо спросил он. — Кто за тобой следит?!
— Валя, не смейся надо мной! [44, с. 75]
— Клавдия Фемистоклюсовна, полно вам вздор молоть!
— Какой ещё вздор! Никакой не вздор, Марфа Васильна! [44, с. 104]
Приведенные примеры указывают на попытки коммуникантов выстраивать
такие модели общения, когда достигается наибольший положительный эффект от
общения, ведущий к разрешению какой-либо проблемы. Яркими инструментами
здесь являются фразеологические высказывания и применение специального
выразительного тона голоса во время оформления фразы.
26
Мы
можем
утверждать
о
важности
категории
эмотивности
в
метакоммуникационном процессе. Эмотивные элементы в речи очень часто
выступают как главенствующая метакоммуникативная интенция.
– А затем, что покойный появляется, только когда вы в свои детективы
играете. Тьфу! Накличите на весь дом беду!
– Вот вы и накличите, Клавдия Фемистоклюсовна, а не я! Взялась
каркать!
– Я не каркаю, а предупреждаю! <…> А вы говорите вздор! [44, с. 105]
Метакоммуникация
как
итог
понимания
предваряющего
ее
коммуникативного действия важна для точности изображения ситуации общения.
Она помогает дать общению наиболее адекватную оценку при осмыслении
реакций собеседника. В этом очень четко проявляется перлокутивный эффект
метакоммуникативных явлений.
Так или иначе, существует выдвинутое исследователями предположение о
главном назначении категорий коммуникации: организация и обеспечение
речевого общения в социальной среде. Выведены данные категории были в
результате общения на практике, в котором они имеют статус непосредственных
участников при регуляции процессов коммуникации, обладают весьма четким
строением, коммуникативным содержанием, имеют комплект различных речевых
и языковых уровней, которые необходимы выражению вышеуказанного
содержания.
Наблюдения
Л.
С.
Гуревич
[9]
в
области
метакоммуникации
и
коммуникации вывели слабую, но важную связь между такими понятиями как
метакогниция и метакоммуникация и навели на мысль, что метакоммуникацию
вполне может выделить в качестве коммуникативной категории, обладающей
личной содержательной спецификой.
Сложным
препятствием
для
нахождения
путей
исследования
метакоммуникации учёные называют неочевидные и недоступные свойства
27
объекта изучения, так как объект этот в основном спрятан от внешнего обозрения,
практически недосягаем оценке извне.
Часто задачей метакоммуникации является заострение внимания на
ключевых обстоятельствах и моментах общения, а зачастую она помогает
прервать или перенаправить тему разговора.
— Ну, если кратко, то так: в Японии существовало третье, тайное
учение Будды — «Миккё». <...>
Я замолчал и продолжил пить чай.
— Ну? (Предполагается: Ну что
ты молчишь?) — Микса
нетерпеливо
заёрзала на стуле.
— Что — ну? [О. Гладов].
Исследователь М. А. Суконкина считает, что подобные высказывания, как
правило, эксплицируют заложенное в них имплицитное намерение говорящего.
В качестве метакоммуникативных компонентов выступают различные
формы выражения мысли и отношения, к примеру, фразеологизмы, вставные и
вводные текстовые и речевые конструкции и т.п.
Для лингвистической науки анализ метакоммуникативных высказываний
имеет огромное значение, ведь с его помощью возможна расшифровка
коммуникативных ситуаций и наиболее точная характеристика коммуникантов.
Обозначить точную роль метакоммуникативного предиката бывает весьма
сложно из-за разночтений оценочных компонентов, которые в равной степени
могут касаться как собеседника, так и самого коммуникативного действия.
Е. П. Захаровой [13] выделены коммуникативные категории, необходимые
для осуществления коммуникативно-организующей функции, кроме этого,
исследователь
указывает
регулятивной
функции
на
необходимость
категорий,
метакоммуникации и является.
которыми,
изучения
по
сопутствующих
сути,
категория
28
Можно сделать вывод о том, что феномен метакоммуникации относится к
коммуникативной категории.
Таким образом, метакоммуникацию стоит интерпретировать в качестве
коммуникативной категории с обширным комплексом когнитивных черт: пара
или несколько участников общения, контроль за коммуникацией и уточнение её
целей, установка на перлокутивный эффект и уменьшение влияния факторов,
мешающих налаживанию полного взаимопонимания и т.д.). Метакоммуникация
может включать разные компоненты в свою структуру в процессе общения:
 план
содержания,
условно
разбитый
на
этапы
номинации
и
формирования семантического поля категории;
 план выражения, помогающий верно представить речевую ситуацию,
устную или на письме;
 план трансляции, не обладающий явно обозначенной структурой, но
помогающий
различать различные языковые средства, являющиеся
маркерами метакоммуникативных обстоятельств.
Подобный подход к определению этого феномена является новым и
перспективным для дальнейшего его исследования.
Для более полного обоснования статуса категории метакоммуникации,
следует в комплексе рассмотреть функции метакоммуникационных высказываний
и проблематику выражения словесных и невербальных метакоммуникативных
инструментов.
1.4. Проблемы метакоммуникации
На сегодняшний день существует две научных точки зрения по поводу того,
чем же является феномен метакоммуникации. По одной из научных теорий, такое
явление как метакоммуникация сопряжено с определением «метафизика». Если
следовать данному воззрению, то можно принимать, что процессы, происходящие
при коммуникативном акте, и даже лежащие за его границами, можно считать
29
метакоммуникативными. Отсюда вытекает справедливое утверждение, что
«Метакоммуникация - связи, существующие между партнерами по коммуникации
помимо содержания коммуникационного процесса» [38].
Но проблема не была бы проблемой, если бы не существовало других
взглядов на значение метакоммуникации в научном пространстве. Например, Д.
Г. Трунов категоричен в своём определении метакоммуникации, и стоит на том,
что «Метакоммуникация - это коммуникация по поводу коммуникации» [43, c.
80]. В этой точке зрения мы просматриваем довольно заметную параллель между
определениями явлений
«метакоммуникация» и «метаязык». В данном случае
метакоммуникация понимается как сообщение о сообщении, на чём мы
неоднократно делали упор. К примеру, «игривый поклон» у собак является своего
рода метакоммуникацией. Таким жестом собаки сообщают друг другу, что
схватка будет шуточной, игровой, несмотря на достаточно агрессивную позу и
поведение.
С учётом того, что феномен метакоммуникации в основном имеет своей
целью комментирование, различные объяснения, позитивную или негативную
оценку многочисленных сообщений (как своих, так и чужих) в процессе
коммуникации, то практически каждое из речевых проявлений, создаваемое
любым из метакоммуникантов, можно причислить к метакоммуникативной
дескрипции. Под метакоммуникативной дескрипцией мы понимаем
описание,
либо отображение любого речевого события.
«Частным случаем метакоммуникативной дескрипции можно считать
перформативное высказывание, включающее в себя иллокутивный глагол
говорения в форме первого лица, настоящего времени, изъявительного
наклонения, действительного залога» [38]. Сюда можно отнести такие глаголы,
как: обвиняю, предлагаю, требую, прошу. Такого рода высказывания помогают не
только осуществлять сам речевой акт, но и одновременно являются его
описанием.
30
Другими частыми случаями метакоммуникативной дескрипции являются
слова автора. Слова автора включаются в себя именно те компоненты, которые
референтно соотнесены с процессом, описываемом в прямой речи. Слова автора,
которые сопровождают прямую речь, обозначают мыслительный или речевой
процесс, к таким словам относятся: подумать, сказать, спросить и т.д. Также это
могут быть эмоционально окрашенные глаголы: нахмуриться, возмутиться,
улыбнуться.
По мнению Е. К. Пигровой: «Метакоммуникация возникает при риске
нарушения гармонии общения: невыполнение конверсационных максим, в тексте
это границы между различными единицами, высока вероятность появления
метакоммуникации в реакциях» [35, c. 6]. Нужно выделить и такую
существенную особенность метакоммуникации, как частота встречаемости её в
ситуации внутреннего (в монологе) и внешнего (в диалоге) конфликта,
коммуникативного напряжения, связанного с недовольством собой или другими,
в случаях коммуникативных неудач. Метакоммуникативные единицы с большей
частотой возникают при тяжёлых ситуациях в разговоре. Трудная речевая
ситуация, становящаяся для говорящего коммуникативным заданием, как бы
провоцирует возникновение данного явления.
В лингвистической литературе требует уточнения не только определение
метакоммуникации,
но
и
понятие
метакоммуникативной
единицы.
«Многочисленные дефиниции метакоммуникации отличаются друг от друга
постольку, поскольку они прямо или косвенно по-разному отвечают на вопрос, в
какой степени в каждом отдельном случае метакоммуникация является
неотъемлемой составной частью «о чём», когда она является составной частью
повседневной коммуникации» [54, 1]. Существование метакоммуникации в речи
не отрицается современными исследователями, но между многими из них
наличествуют споры
о том, что из себя представляет непосредственная
метакоммуникативная единица. Мы можем привести из теории коммуникации
31
целый ряд синонимичных или полусинонимичных выражений, подходящих под
данное определение. Так единица метакоммуникации может представляться нам в
качестве
метасообщения,
метакоммуникативного
метакоммуникативного
маркера,
высказывания,
метакоммуникативного
компонента,
метаорганизатора, метакоммуникатива, метакоммуникативной фразеологической
единицы, фатического метакоммуникатива, метакоммуникативной конструкции,
метакоммуникативной вставной конструкции и т.д.
О.
Н.
Шаповалова
[49]
следующим
образом
классифицирует
метакоммуникативные компоненты:
1. метаязыковые компоненты речевых высказываний как логически
разделенные части текста, истолковывающие конкретные понятия,
сформулированные в процессе общения;
2. метафразовые
компоненты
речи,
разъясняющие
отдельные
исчерпывающие высказывания;
3. вспомогательные метатекстовые компоненты – части высказываний
коммуниканта, употребляемые в целях регулирования ментальной
деятельностью его собеседника, но при этом не имеющие прямого
отношения к двум предыдущим видам;
4. метакоммуникативные компоненты речевых высказываний – средства и
способы налаживания коммуникации общения.
Все способы проявления метатекста, согласно исследованиям О. Н.
Шаповаловой,
выражаются
в
перефразах,
антонимических
фразах,
синонимических заменах, сравнениях и метафоричных выражениях. Столь
обширному осмыслению метатекста способствует закономерно возникающий в
процессе изучения метакоммуникации вопрос: можно ли отождествлять
коммуникацию
с
метакоммуникацией?
К
однозначному
ответу
прийти
невозможно, значит не представляется правильным считать все средства
выразительности речи метатекстовыми инструментами.
32
Вспомогательными средствами метакоммуникации исследователь
видит
элементы, отражающие направление межкомпонентных речевых связей («как вам
уже должно быть известно», «во-вторых», «таким образом»), которые
призванные заострять внимание слушателя («что касается», «рассуждая о»),
способствующие более достоверной оценке собственных утверждений («конечно
же», «разумеется», «мне думается») и отражению неопределенной формы
высказывания («что ли», «быть может», «так сказать», «если позволительно
так выразиться»).
Как нам представляется, в такой классификации наблюдается смешанность
традиционных вводных конструкций, далеко не в каждом случае имеющих
метакоммуникативные свойства, и, к примеру, дискурсивных маркеров. Данный
научный подход нельзя назвать полностью обоснованным, ведь в нем нет
масштаба для полноценной оценки функциональных отличий и сходств
вычленяемых языковых единиц.
О. Н. Шаповалова [49] рассматривает компоненты метакоммуникации
весьма ограниченно: это средства, которые служат для налаживания процесса
коммуникации, также необходимые для поиска реальных
возможностей
регулирования ментальной деятельности адресата (поиск контакта и поддержание
общения, степень ориентированности на мнения и позиции собеседника, широта
способностей и возможностей для наиболее точной трансляции информации,
контролирование
направления
развития
темы
и
оценка
результатов
коммуникации).
Стоит рассмотреть мнение исследователя Е. Г. Арюхиной, которая считает,
что
метакоммуникация
метакоммуникативных
реализовывает
высказываний,
свои
функции
конкретизирующих,
«посредством
уточняющих
интенцию, регулирующих диалогический процесс» [1, c. 3]. Ученый выделяет
несколько типов метакоммуникативных высказываний:
33
1)
метакоммуникативные
высказывания
с
интенцией
призыва
к
общению (в интеррогативной, императивной или декларативной конфигурации);
2)
метакоммуникативные высказывания с изъявлением требований не
отходить от предмета или темы общения;
3)
метакоммуникативные
высказывания
с
интенцией
уяснения
намерений, своих или собеседника;
4)
метакоммуникативные высказывания с интенцией перемены способа
ведения разговора через средства выражения участия к его теме или
проблематике.
Согласно исследованиям Е. К. Пигровой, основываясь на характерных
особенностях спонтанной речи, можно выделить ряд четких коммуникативных
маркеров – «специальные показатели, используемые говорящим для «свернутого»
выражения метакоммуникативных значений» [35, c. 3]. В научных трудах автора
описаны две группы часто употребляемых в устном общении маркеров:
1. маркеры, удостоверяющие размытую ориентировочность предпочтенной
в данном случае номинации («так сказать», «как будто», «некий»,
«там»), они же маркеры приблизительности;
2. маркеры,
очерчивающие
принадлежность
конкретного
речевого
фрагмента к определенным пределам блока коммуникации («да», «нет»,
«слушай», «слушайте», «а», «ну», «в общем», «значит» «такие», «как
вот», «(ты) знаешь» или «(вы) знаете», «короче») – метатекстовые
маркеры.
Е. К. Пигрова объединяет в особые группы наиболее частотные значения
метакоммуникативных речевых компонентов:
1. условия общения в обширном понимании, включая налаженный канал
связи и нормы коммуникации. К примеру: акцентирование на
разночтении ситуации общения и реальной его обстановки («Мне
сложно говорить об этом – я в комнате не один»), препятствия для
34
контакта («Мне тебя почти не слышно, говори чуть громче!»),
невыполнение коммуникативных условий («Я в этом полнейший
профан, но мне кажется, ты лукавишь. Зачем же на меня так
кричать?»), выражение отношений коммуникантов («Ты не мог бы
сесть и послушать, о чём я тебе толкую!»);
2. категории организации текста в речи, к которым относится ее тематика,
логика и последовательность изложения и т.п. К примеру: преамбула к
теме («Моя история будет про…»), связь фрагмента с текстом («Итак.
Чтобы
подтвердить
свои
слова,
я
приведу
в
пример
такие
доказательства, как…», « В качестве примера расскажу о…»), оценка
в контексте порядка выстраивания мысли в общении («Я очень волнуюсь,
боюсь что-то напутать Мои слова могут быть не совсем понятны». «
Логика и ты – вещи несовместимые. К чему эти прыжки в разговоре?»);
3. отношение к излагаемым мыслям. К примеру: оценка правдивости
изречений, проявляющаяся в сфере объективной модальности («Даю
голову на отсечение, что это именно так»), выделение ценности
последующей информации («Теперь самое приятное». «Обратите
особое внимание». «И о главном»), эмоциональная оценка высказывания
(«Твои слова похожи на бред!»);
4. отношение к манере изложения мыслей и к кодировке информации.
Например: оценка фраз как правильных, удачных, допустимых и т.д.
(«Трудно подобрать слова по поводу…»), авторизация текста («Как
говорят у нас в городе,..» «Говоря словами Лао Цзы,..» «Цитируя
Президента,..»), проба и установление общности кода («Что значит «я
не я и хата не моя»? «Слово «юзать» значит..» «Редиска» – плохой
человек»);
5. многообразные интенции, включая индексирование видов речевых актов.
Так часто собеседники пытаются уяснить намерения друг друга («Я
35
хотел тебя пригласить к себе домой». «И к чему это?»), точнее
обозначить цель речи («Хочу тебе признаться..» «Не пугаю, а волнуюсь
за тебя!») – разновидностей интенций встречается в повседневной речи
очень много.
Метакоммуникативные высказывания могут находиться в разговоре в
качестве метаоператоров (вопросительных фрагментов речи), включающих
существительные со сходным смыслом, глаголы со значением говорения,
модальный перформативный акт с модальными перформативными операторами,
метакоммуникативные высказывания, создаваемые на эмоциональном фоне.
Исследователь
«метакоммуникативное
Л.
С.
Гуревич
высказывание».
по-своему
О
толкует
введении
термин
в
речь
метакоммуникативного высказывания «сигнализируют метакоммуникативные
стимуляторы, такие как непонятные слова (мысли, идеи и т. п.), требующие
уточнения, двусмысленные высказывания, неточное формулирование мысли,
невнятное произнесение слова» [9, c. 150]. Одним словом, основой всякой
метакоммуникации можно считать способы стимулирования ее возникновения
непонятыми,
неизвестными
или
нераспознанными
словосочетаниями
или
фразами.
Допустимо применение в сходном смысле и термина метасообщение,
который условно расшифровывается как «сообщение о коммуникативном
процессе участников общения». Ключевое различие сообщения и метасообщения
отражается в специфике их содержания: «Сообщение может заключать в себе
информацию о любых предметах и явлениях: о погоде, об условиях работы, о
новейших технологиях и т. п., в то время как содержанием метасообщения
является информация только о коммуникативном процессе: о поведении
собеседников и их отношениях к обсуждаемой теме» [11, c. 81].
А. Вежбицка приписывает метакоммуникативным сообщениям роль
метаорганизаторов, в контексте которых углубляется и уточняется роль темы
36
сообщения (стартовый дискурсивный маркер). Исследователем выделяются
ментальные значения, влияющие на восприятие выражений при употреблении
говорящим метаорганизторов типа кстати, во-первых, впрочем и др.
А. Н. Синициной метакоммуникативные единицы воспринимаются в
контексте выполняемых или функций, в зависимости от регулирования
формальной и содержательной стороны коммункации. Метакоммуникативные
единицы
передают
интерсубъективную
«социально-дейктическую,
информацию.
контекстуализирующую,
Информация,
передаваемая
метакоммуникативными единицами, всегда интенциональна, передается как
эксплицитно, так и имплицитно, и обязательно декодируется реципиентом с
помощью комплекса семантико-прагматических факторов общения» [39, c. 8]. В
обширном числе коммуникативных единиц ученый выделяет:
 контактоустанавливающие единицы метакоммуникации, необходимые
на стартовом этапе налаживания взаимодействия участников общения
(приветствие, представление, обращение, извинение);
 контактоподдерживающие единицы (включающие или не включающие
элемент оценки);
 контакторазмыкающие (используемые при завершении общения).
В. В. Стрибижевым обозначаются похожие типы клише в речи:
инициализация, поддержание и размыкание речевого контакта. Все выделенные
нами выше единицы коммуникации, принадлежащие к терминологическим
комплексам разных исследователей, можно объединить под общим понятием
дискурсивных маркеров.
Е. М. Воробьевой [6] выделяются словесные и несловесные (вербальные и
невербальные) способы введения в общение метакоммуникации. В числе
вербальных все части речи, начиная существительными, прилагательными,
глаголами глаголы, заканчивая наречиями и междометиями. Также словесные
коммуникации
проявляются
во
фразеологизмах,
обращениях,
вводных
37
компонентах фраз и т.п. Невербальные средства метакоммуникации выступают
как фонационные средства, такесические и кинесические, зачастую как
графические элементы. Единицей метакоммуникативных высказываний, согласно
мнению исследователя, являются различные фразеологические средства, с
помощью которых метакоммуникации проявляются при живом общении.
Довольно часто в условиях как письменного, так и устного общения
коммуникантов, зарождаются непреодолимые проблемы и определённые помехи,
мешающие правильному пониманию посыла в том или ином сообщении.
В
качестве примера можно рассмотреть случай, когда в силу тех или иных причин
один из участников беседы не смог расслышать слова другого, вследствие чего
самым смысл посыла становится искажённым, и интерпретация сводится к нулю.
Зачастую в таких случаях как раз хорошо помогает метакоммуникация,
использование
разных
средств
языка
служит
успешной
ликвидации
недопонимания.
Правда, есть ещё одна проблема, которую в своих трудах отметил Р. О.
Якобсон. Он склоняется к тому, что кроме внешних воздействий, так называемых
условий коммуникации, определённые трудности могут вызывать языковая
недостаточность,
или,
наоборот,
избыточность.
Он
имел
в
виду,
что
недопонимание между партнерами по коммуникации возникло впоследствии того
факта, что идея изначально не была вербализирована, то есть выражена словесно
в корректной форме. Либо второй причиной недопонимания может быть
избыточное языковое оформление.
Исходя из всего вышеизложенного, можно сделать вывод о том, что все
метакоммуникативные слова могут быть разделены на три вида: мысль, речь,
эмоция.
38
1.5. Параметры метакоммуникации
На
данный
момент
существует
ряд
известных
параметров
метакоммуникации, которые позволяют отличить этот аспект человеческой
коммуникации от остальных. К ним относятся:
 фонация;
 локуция;
 когниция;
 интенция;
 эмоция;
 иллокуция;
 перлокуция;
 регуляция;
 интеракция;
 фаза.
Приведённые релевантные характеристики являются характеристиками
диалогического высказывания. Любая из них может быть связанной с
референтной областью метакоммуникативного глагольного показателя прямой
речи в словах автора. Поговорим о каждом из них отдельно.
Фонация – использование гортани для воспроизведения того или иного
звука, этот звук позже модифицируется в ходе артикуляционных движений
речевого тракта. Таким образом, воспроизводится осмысленное высказывание, к
примеру: захныкать, закряхтеть, прохрипеть, пискнуть, буркнуть, хмыкнуть.
Метакоммуникативные
особенности
фонации
тесно
переплетаются
с
синестемическими глаголами говорения (грузить, трубить, вешать лапшу на уши),
из-за чего возникает проблема их различия.
Локуция – процесс произнесения, сообщения чего-либо. Использования в
речи выражений, имеющих буквальный смысл и референцию. Локутивный
компонент является необходимым компонентом в значении всех глаголов
39
осмысленного говорения, несмотря на то, что они могут быть перформативными.
Глагол «сказать» обладает локутивным значением.
Когниция – процесс, помогающий обработке информации, различные
мыслительные процессы, такие как восприятие, например. Когниция является
совокупностью психических процессов, как ментальных, так и мыслительных,
связанных с восприятием, обработкой информации человеческим разумом,
создание и восприятие им собственной картины мира, мировоззрение человека.
Наиболее ярко данный параметр отражен в таких словах, как: любопытствовать,
заинтересовать, решить, сомневаться и т. д.
Интенция – направленность сознания, мышления на какой-либо предмет,
стремление
к
осуществлению
какого-либо
действия,
что
отражается
непосредственно в коммуникации. Интенция это обязательный параметр для
осуществления диалогического коммуникационного акта. Кроме того, даже
нереализованная интенция может быть выражена в словах автора, например,
вознамериться <возразить>.
Иллокуция – направленность сознания на достижения какой-либо цели
посредствам
высказывания.
перформативным
глаголом.
Обычно
Примеры:
представлена
просить,
в
словах
советовать,
автора
предлагать,
поинтересоваться и т д.
Следующим важным параметром, который необходимо отметить, является
эмоция. В словах автора эмоция взаимодействует с глаголами эмоционального
состояния, такими как: испугаться, загрустить, растеряться.
Перлокуция
–
это
эффект,
который
достигается
посредством
произнесенного высказывания. К ним можно отнести глаголы: обидеть, напугать,
утешить.
Интеракция
–
это
характеристика
высказывания,
выражающая
взаимодействие коммуникантов друг с другом в процессе диалога. Например:
ответить, переспорить.
40
Регуляция – характеристика высказывания, которая позволяет понять
воздействие говорящего на своего партнера по коммуникации. Пример:
упорствовать, перебить, напирать.
Фаза – указывает на этап коммуникативного процесса. (завести <разговор>,
начать <разговор>, завершить <разговор>).
Е. М. Дубровченко выдвинул свой список параметров метакоммуникации с
точки зрения ее структурной организации:
1. По виду кодирования информации метакоммуникация делится на
вербальную, представляющую собой такие виды коммуникаций как
комментирование,
невербальную,
объяснение
и
другие
речевые
способы,
и
которая выражена с помощью экстралингвистических
средств общения, таких как жестикуляция, мимика и т.д.
2. По форме коммуникации: непосредственная и опосредованная.
3. Непосредственная метакоммуникация возникает, когда в процессе
коммуникации
ее
участники
сами
анализируют,
комментируют,
оценивают процесс общения. Опосредованная возникает тогда, когда эту
функцию выполняют другие лица.
4. По
времени
осуществления:
моментальная
и
отсроченная.
При
моментальной метакоммуникации анализ и комментарий составляющих
процесса коммуникации происходят сразу же. При отсроченной
эти
действия происходят по завершению общения.
5. По способу выражения информации: эксплицитная и имплицитная.
Эксплицитная метакоммуникация – это прямое явное указание на
коммуникативное действие другого. Как вариант, похвала («Спасибо,
что понимаешь меня») или критика («Ты не слышишь, что я тебе
говорю»). Имплицитная метакоммуникация – это косвенная неявная
ссылка на один из элементов, возникший при диалоге. Как вариант,
41
лёгкое спонтанное прикосновение к руке или плечу собеседника, дабы
вставить в его речь свой комментарий.
6. По форме выражения языка: устная и письменная
7. По интенции, её присутствию или отсутствию. Бывает двух видов:
намеренная
и
ненамеренная.
Первая
подразумевает
осознанный
комментарий по какому-либо поводу, вторая происходит неосознанно.
При ежедневной метакоммуникации между людьми, в нашей устной речи
наиболее часто мы сталкивается с речевыми клише, с избитыми или
устоявшимися выражениями. Причём свойственно подобное не только русскому,
но и многим другим языкам. Приведём несколько примеров.
1. Переспрашивание: «Не могли бы вы повторить вопрос?», «Could you
repeat, please?».
2. Уточнение: «Что вы хотите этим сказать ?», «What do you mean?», «As
far as I understand you».
3. Пояснение: «Именно это я имел в виду», «This is I mean», «That`s what I
wanted to say».
4. Тематическое разграничение: «Давайте поговорим о», «Firstly...»,
«Secondly…», «Now let`s turn to».
Что касается речи письменной, то метакоммуникация и её проявления в
ней выделяются более существенные: примечания, предисловия, послесловия,
комментарии, сноски к тесту, критические или хвалебные статьи, рецензии и т. д.
Широк набор проявлений метакоммуникации в Интернет, «лайки»,
«репосты», «твиты», те же комментарии («комменты»), письма по электронным
адресам, обсуждения и переписка на различных площадках: сайтах, блогах,
форумах, в социальных сетях и др.
1.6. Функции метакоммуникации
Р. О. Якобсоном было выделено шесть главных функций языка:
42
 референтивная;
 эмотивная;
 конативная;
 фатическая;
 метаязыковая;
 поэтическая.
Данные функции предназначены для влияния на такие части речевого акта,
как (соответственно порядку выше):
 контекст;
 говорящего;
 адресата;
 контакт;
 код;
 сообщение.
Из этого следует, что метакоммуникация осуществляет метаязыковую
функцию: «метаязык – это не только необходимый инструмент исследования,
применяемый логиками и лингвистами; он играет важную роль в нашем
повседневном
языке.
<…>
Мы
пользуемся
метаязыком,
не
осознавая
метаязыкового характера наших операций. Если говорящему или слушающему
необходимо проверить, пользуются ли они одним и тем же кодом, то предметом
речи становится сам код: речь выполняет здесь метаязыковую функцию. Эта
функция является неотъемлемой составной функцией любой коммуникации, <…>
задачей которой является, например, устранение помех также и в нормальном
повседневном разговоре» [53, c. 199].
Метаязыковая функция довольно тесно связана с функцией фатической,
языковые единицы используемые в речевом общении при помощи этих функций
зачастую идентичны. К примеру, применяются такие контактные глаголы, как
видишь (-те), чувствуешь (-те), знаешь(-те), слышишь (-те), понимаешь(-те) и
43
т.д.). Р.О. Якобсон о фатической функции сказал: «функция сообщения, основное
назначение которой установить, продолжить или прервать коммуникацию,
проверить, работает ли канал связи («Алло, вы меня слышите?»), привлечь
внимание собеседника или убедиться, что он слушает внимательно» [53, c. 198].
По
мнению
метакоммуникативная
В.
и
В.
Стрибижева,
фатическая
функции
контактоустанавливающая,
метакоммуникации
имеют
аналогичные роли и значения в своей сути. Заслуга введения в науку понятия
фатической коммуникации принадлежит Б. К. Малиновскому, рассматривающему
весьма подробно неинформативные сообщения как элементы речи для
поддержания диалога или полилога не по причине его ценности, а из соображений
вежливости, уважения к собеседнику, для возобновления прекращенного вдруг
разговора и др. Ю. В. Матюхина выделяет структурную взаимозависимость
фатической и метакоммуникативной функций: «Если фатическая функция
сфокусирована на социальном контакте в ходе общения, то метакоммуникативная
функция – на самом языковом коде» [28, c. 5].
М.
Л.
Макаров,
последовательно
передвигаясь
в
своих
научных
измышлениях по пути Р. Л. Ланигана, Дж.Н. Лича, М. Стаббза и других ученых,
представляет метакоммуникацию как «часть общения, которая направлена на
самое себя, на общение в целом и его различные аспекты: языковую ткань
дискурса, его стратегическую динамику, структуру обменов и трансакций – фаз
интеракции, мену коммуникативных ролей, представление тем, взаимодействие с
контекстом, регуляцию межличностных и социальных аспектов взаимодействия,
нормы
общения,
процессы
обмена
информацией
и
ее
интерпретации,
эффективность канала коммуникации» [27, c. 198]. Такое определение позволяет
выделять
следующие
метакоммуникативные
функции:
налаживание
взаимопонимания между коммуникантами, контролирование коммуникации
и
корректировка всего процесса. Д. С. Князевой, С. С. Рубцовым, В. Б. Кашкиным
44
метакоммуникации
присваивается
функция
оценки
«коммуникативных
сообщений – как своих, так и чужих» [16, c. 110].
Исследователь Е. Г. Арюхина в качестве метакоммуникативных функций
выделяет обеспечение продуктивной живой коммуникации и эффективного
обмена
информацией,
нахождение
взаимопонимания
между
участниками
общения, также «восстановление и профилактическое поддержание согласия
между
партнерами
по
коммуникации».
МК
«обеспечивает
реализацию
определенных речевых стратегий и тактик, с помощью которых достигается
коммуникативная цель. <...> Метакоммуникативные высказывания осуществляют
установление логических связей, направляют процесс общения или повествование
в
определенное
русло,
обеспечивают
информации, устраняют помехи
коммуникантам
дать
оценку
полное
понимание
сообщаемой
в коммуцникации, а также позволяют
своей
собственной
позиции
или
позиции
слушающего» [1, c. 21-22].
Диалогический характер психологической функции метакоммуникации
выделяет Е. Б. Шавалиева: «Метакоммуникативные процессы, таким образом,
осуществляют системный контроль над коммуникативной ситуацией: говорящие
переходят на уровень метакоммуникации в том случае, если нарушаются их
коммуникативные ожидания. Востребованность метакоммуникации связана с
необходимостью управления коммуникативным пространством, а именно для
вовлечения в него Другого (коммуникативный энтузиазм) или его изгнания
(коммуникативная нетолерантность); для коррекции своего коммуникативного
пространства – путем конструирования нужного Себя и/или нужного Другого; для
оценки «качества» коммуникативного пространства – насколько оно стабильно
или нестабильно (следовательно, носит угрожающий характер для говорящего);
для отслеживания успешности понимания и коррекции непонимания по мере его
возникновения» [47, c. 52]. В этом ключе коррелируется отношение к вопросу,
приведённое В. Б. Кашкиным: «В стандартных коммуникативных условиях
45
отправителю
и
получателю
нет
необходимости
заниматься
метакоммуникативными рассуждениями – их основная задача состоит в
удовлетворении потребности в координации взаимных действий посредством
высказываний. Метакоммуникация в виде отдельных высказываний и целых
текстов особенно интенсивна в тех случаях, когда общение встречает трудности,
препятствия, барьеры, и необходимо договариваться о том, как будет протекать
сам процесс коммуникации, какие взаимно понятные значения будут приписаны
условным знакам, как оптимизировать понимание. Рано или поздно высказывания
достигают более широкой степени обобщения: каким образом могут общаться
люди, как устроен язык, чем различаются языки» [18, c. 193–194].
В качестве метатекстовых функций, как и функций языка в целом, многие
исследователи, в том числе Т. Я. Андрющенко, М. В. Ляпон, В. А. Шаймиев
рассматривают метаязыковую, текстоформирующую, конативную, фатическую,
эмотивную,
иллокутивную,
номинативную,
орудийную
функции.
Т.
Я.
Андрющенко в частности рассуждает об эмотивных метасредствах («подобные»,
«так сказать», «если можно так выразиться»).
Для понимания иллокутивных функций важно такое определение как
речевой шаг – «ментально-модусное речевое действие по порождению текста»
[48, c. 71].
Н. П. Перфильева говорит о трех главенствующих функциях метатекста,
имея ввиду метакоммуникацию:
 коммуникативная (ключевая, по мнению ученого);
 семантическая;
 формальная.
Об общей коммуникативно-прагматической функции разные исследователи
рассуждают по-разному. Б. Ю. Норман пишет о ней как о регулятивной, ведь
метакоммуникативные инструменты транслируют направленное на собеседника
воздействие воздействие. М. А. Кормилицына рассматривает ее в свете речевой
46
координации участников коммуникативного процесса. С. Л. Рябцева выделяет ее
в качестве функции отражения поведения в речи. Для И. Т. Вепревой прагматизм
метакоммуникации проявляется в терпимом и участливом отношении к
собеседнику.
Помимо общих, ученые говорят о необходимости систематизирования
частных прагматических функций метакоммуникации:
 портретирование личности говорящего и применение им языковых
образов, необходимых в зависимости от типа коммуникации и ее целей;
речь идет об имидже коммуниканта, формируемом за счет метапоказателей
и примерки личностной типовой маски (он может выступать языковым
комментатором события («объективно говоря»), искренним собеседником
(«откровенно говоря»), менее категоричным человеком (« мягко говоря»).
 гармонизация
общения,
когда
адресант
хочет
добиться
взаимопонимания, и тогда старается облекать метакоммуникативные
посылы в формы, отвечающие ожиданиям его собеседника;
 функция экономии времени выражается в том, что метакомментарии
помогают быстрее декодировать высказывания;
 «актуализация и создание коммуникативного рельефа текста: соединение
вербальных
и
паравербальных
метасредств на
графике, например,
выделение слова с помощью тире или жирным шрифтом» [36, c. 58];
 эстетическая функция бывает выражена в графических выделениях,
которые уточняют текст сообщения, помогая воспринимать его порой
совсем в другом свете;
 некоторые метапоказатели проявляются в этикетной функции: они
«часто отражают не столько рефлексию говорящего относительно
вербальной формы выражения излагаемой информации, сколько его
стремление к гармоничному диалогу, к взаимопониманию» [36, c. 58], а
47
значит, с их помощью возможно максимально точное декодирование
сообщения.
Метапоказателями
высказывания:
они
сопровождается
помогают
верно
интеллектуальная
строить
работа
предложения,
автора
согласно
упорядоченности моментально получаемых в процессе коммуникации новых
знаний, связывать суждения в прошедшими и грядущими событиями, выбирать
направление мыслей при рефлексии говорящего касательно словесной формы
изложения данных («наконец», «подведем итоги», «во-первых»). Семантическая
функция
является
универсальной
для
метакоммуникативных
явлений:
посредством ее участники общения выражают речевую рефлексию. В разных
контекстах
метатекстовых
показателей
задача
одних
в
достижении
номинативного отношения («иными словами», «первое», «а главное», «и еще», «к
примеру»), другие необходимы для указания на рефлексию («кстати», «стало
быть», «так», «таким образом»).
Формальная функция элементов метакоммуникации не может быть принята
как обязательная. Ее определяющие метапоказатели:
1. метаоператоры-скрепы («другими словами», «во-первых», «наконец-то»,
«стало быть», «значит», «кроме того», само собой»);
2. часть метапоказателей-квазиперформативов («стоит подчёркнуть»,
«вновь обращаю ваше внимание»).
Мы рассмотрели многообразные подходы исследователей к разграничению
функций метакоммуникации. Во многом мнения ученых схожи, что позволяет
нам
систематизировать
знания
и
выстроить
некую
иерархию
метакоммуникативных функций, основных и переферийных.
Основные функции метакоммуникативных речевых актов
Главенствующее место по частоте использования принадлежит функции
управления
диалоговыми
воздействиями.
Цель
использования
таких
метакоммуникативных актов заключается в коррекции речевого поведения
48
коммуникантов.
Именно
поэтому
большая
часть
метакоммуникативных
высказываний выражена в разнообразных видах побуждений. Например,
изменить содержание разговора, речевое оформление, условия общения,
внимание собеседника. Такие побуждения выражаются в прямых и косвенных
речевых актах («А теперь к делу», «Папа, покороче», «Послушай, Иван!»)
Метакоммуникативным речевым актам отводится большая роль в речевой
деятельности метакоммуникантов. С их помощью вводятся рассуждения
касательно степени владения речью, о паралингвистических языковых явлениях, о
содержании речевых актов, о психоэмоциональном состоянии собеседников и
речевых нормах («Борис, ты не прав, абсолютно»).
Наиболее часто встречающийся рефлексивный объект – это само
содержание высказываний в процессе общения, ведь генеральная цель любого
коммуникативного акта состоит в обмене информацией, соответственно сценарий
развития диалога напрямую зависит от получения и передачи данных.
Метакоммуникативные высказывания выражаются в первую очередь в
форме прямых речевых актов, возникающих практически в любых формах, кроме
побудительной. Речевое взаимодействие красноречиво выражается оценочными
словами («Отлично сказано»).
Периферийные функции метакоммуникативных речевых актов
К периферийной функции метакоммуникативного высказывания относятся
уточнения
собственного
высказывания
либо
высказывания
партнера
по
коммуникации, также сюда можно отнести организацию своей реплики.
Если заострить внимание, на высказываниях уточняющего характера, то
можно убедиться в том, что именно они дают объяснение
семантике
высказывания. Например: «Ты хочешь сказать, что не веришь мне?» («Do you
mean to say you don’t believe me?»).
Метакоммуникативные высказывания, которые играют роль в организации
самого высказывания, используются с целью логически упорядочить компоненты
49
высказывания, а также с целью построить высказывание так, чтобы передать
информацию наиболее рациональным и эффективным образом. Например:
«Теперь к следующему вопросу» («Now to the next question»).
Высказывания-заполнители
пауз,
также
являются
очень
важным
компонентом среди периферийных функций. Применяются они преимущественно
для того, чтобы коммуникант мог взять паузу для размышлений, обдумать свои
дальнейшие слова или действия, проиграть возможный сценарий развития
диалога. Затруднение при оформлении своей мысли испытывал, наверное,
каждый хоть раз в процессе своей дискуссии. Именно поэтому слова-заполнители
являются важнейшей функцией метакоммуникативных высказываний. Она
позволяет
продолжить
диалог,
не
нарушать
процесс
общения,
чтобы
впоследствии достигнуть коммуникативной цели межу партнерами.
Также метакоммуникативные речевые акты могут служить в функции
завершения
общения.
Очевидно,
что
они
подчеркивают
завершенность
высказывания и всего диалога, подводят к концу речевой акт, намекают партнеру
по коммуникации на завершенность диалога: «На сегодня все» («That’s all for
today»).
Еще одна незаменимая функция – вступления в разговор. Такие
метакоммуникативные высказывания употребляются для инициации разговора,
служат началом диалога, мотивируют собеседника для начала общения:
«Разрешите мне вас прервать»( «Let me interrupt»).
Таким образом, мы изучили разные подходы к функциональному
разделения
метакоммуникативных
метакоммуникативных
речевых
явлений.
актов
В
ряду
выделяются
ключевых
функция
функций
управления
процессом диалогического взаимодействия и функция характеристики речевой
деятельности коммуникантов. Данный вывод справедлив для исследований и
английского, и русского языка. Это объясняется тем, что в процессе диалога
необходим контроль над самим процессом и его участниками, т. к. именно в этом
50
случае достигается коммуникативная цель и диалог становится максимально
эффективным.
Периферийные функции в метакоммуникативных речевых актах занимают
очень небольшой процент, это объясняется тем, что данные функции
обеспечивают промежуточные этапы общения, т. к. заполнение пауз, но не
обеспечивают текущее взаимодействие в процессе коммуникации. Тем не менее,
данный
вид
функций
является
архиважным
для
использования
метакоммуникативных высказываний, достижения коммуникативных целей
диалога,
а
также
для
полного
обеспечения
полноценного
речевого
взаимодействия между коммуникантами.
1.7. Метакоммуникация и метадискурс
Впервые термин «метадискурс» появился в научной речи в 1959 году, и
введен он был американским лингвистом З. Хэррисом. Под данным термином
ученый подразумевал способ понимания языка, который позволяет читателю
лучше осознать текст.
Синонимом
термину
«метакоммуникация»
может
служить
термин
«метадискурс». Такое допустимо в ряду терминов, среди которых присутствуют:
«метаязык», «метаречь», «металингвистика», «метатекст», «метасредства».
На
данный
момент
в
лингвистике
по-разному
трактуют
термин
«метадискурс» или «метакоммуникация». Его объясняют как «дискурс о
дискурсе», «коммуникация по поводу коммуникации», «любое сообщение,
имеющее своей целью комментарий, объяснение, констатацию или оценку
человеком своих собственных коммуникативных действий» [42, c. 80].
Существует много различных интерпретаций данных терминов, так
например, есть мнение, что на уровне самого дискурса мы можем раскрыть
основную идею, мысль текста, а метадискурс помогает читателю глубже осознать
суть излагаемого, сформировать свое собственное мнение по этому поводу.
51
Такие определения как «метакоммуникация» и «метадискурс» или
«метакоммуникация»
довольно
часто
употребляются
в
канве
научно-
исследовательских работ, таких как конверсационный анализ и теория диалога.
Там он рассматривается как
«процесс организации и управления динамикой
интеракции посредством языковых средств (метакоммуникативных единиц),
характеризующихся
высокой
степенью
конвенциональности.
Основное
назначение метакоммуникативных единиц - установить, продолжить или прервать
коммуникацию,
соответственно,
взаимодействия,
они
в
зависимости
подразделяются
на
от
фазы
диалогического
контактоустанавливающие,
контактоподдерживающие и контакторазмыкающие» [39, c. 4].
Ю. В. Матюхиной применяется термин «фатический метакоммуникатив»,
расшифровывающийся как «прагматикализованный подкласс экспрессивов,
предназначенный
регулировать
установления,
продления,
стереотипами,
в
речевое
размыкания
которых
взаимодействие
контакта,
нейтрализуется
в
реализуемый
оппозиция
ситуациях
речевыми
прямой/косвенной
реализации речевого акта» [28, c. 8]. В понятие фатического метадискурса входят
сопряженные с различными дискурсионными фазами операции налаживания,
продлевания,
прекращения
речевого
взаимодействия.
Фатические
метакоммуникативы разделяются на инхоативные (пожелания, осведомления,
приветствия в форме междометий, благословления), процессные (пояснение,
самокоррекция), конативные (компоненты обоснованной общением обратной
взаимосвязи),
апеллятивные,
интродуктивные
(подключение
новых
тем),
финитивные, хезитационные и включающие маркеры для заполнения пауз в
диалогах. Классификация Ю. В. Матюхиной выражена средствами английского
языка, на котором создан ее научный труд, но с учетом практически
тождественной роли метакоммуникативных средств в русско- и англоязычной
речи, это исследование представляет для нас непременную ценность.
52
В 2014 годы Н. В. Богданова-Бегларян [5] предложила свою типологию
дискурсивных
дискурсивные
хезитативными,
единиц.
Согласно
единицы
речи
классификации
данного
представлены
метакоммуникативными,
дискурсивными,
дейктическими,
исследователя,
ритмоформирующими
маркерами, маркерами поиска и самокоррекции, рефлексивами, маркерамиксенопоказателями и аппроксиматорами.
Существует еще одна точка зрения по поводу понимания термина
«метадискурс». Ю. А. Сорокин рассматривает политический дискурс, как вид
идеологического дискурса (выражение наиболее общих тенденций борьбы тех
или иных идей в духовной сфере человечества). В таком случае, автор обозначает
политический дискурс как субдискурс, а идеолгический - как метадискурс. На
самом
деле,
идеологический
дискурс
можно
считать
особой
формой
взаимодействия в социальной среде.
Таким образом,
«метадискурс» – это неоднородное, не обладающее
определенными границами и рамками явление. Он описывает совершенно новый
подход к изучению отношений между текстом, автором и читателем. А
исследователи продолжают изыскания, чтобы наиболее полно выдать типологию
данного феномена.
1.8. Вербальная и невербальная метакоммуникация
Как было выяснено ранее, широкий набор средств, которые применяются
при общении (актах коммуникации) делится на две основные группы: вербальное
и невербальное общение. При первом мы используем внушительный набор
языковых средств, при втором – огромный арсенал интонационных, мимических,
тактильных, и даже телесных средств. Их хотя данное размежевание, как в актах
коммуникации, так и в актах метакоммуникации, весьма условно, всё равно
позволяет
выделить
четыре
типа
метасообщений,
взаимодействии индивидуумов друг с другом.
используемых
при
53
1-й тип: вербальное метасообщение по поводу вербального сообщения.
Данный тип метасообщений рассмотрим на отрывке из романа Ф. Гладкова
«Вольница»: «Прасковья повернулась к толпе и призывно крикнула: - Слышите,
товарки? Глядите, ребята! Управляющий зубы заговаривает - обмануть
хочет». [8].
2-й тип: вербальное метасообщение по поводу невербального сообщения.
Примером этого типа метасообщений послужит фрагмент из произведения
Н. Ф. Гильярди «Борис Сафонов»; Сафонов поднялся из-за стола <...>: —
Времени жалко, Александр. Вот погоди, разобьём гитлеровцев вчистую, тогда и
спать будем по расписанию... А ты чего встал? Ведь еще совсем рано. — Мне
уже пора. Надо сменить своего командира [7];
3-й тип: невербальное метасообщение по поводу вербального сообщения.
Данный тип метасообщений можно рассмотреть на примере интонационных
«кавычек», используемых в разговоре. Это когда в беседе становиться понятно,
что собеседник выделяет интонацией слова, произносимые в переносном смысле.
Также сейчас широко используется своеобразный жест руками «кавычки в
разговоре», когда говорящий иногда поднимает руки на уровне головы и
показывает «зайчиков, кланяющихся ушами», что означает, что сказанное надо
воспринимать либо также переносном смысле, либо воспринимать как неправду
или иронию. Например: Я вчера был в «самом лучшем» (зайчики и гримаса на
лице) ресторане, там наелся таких «деликатесов» (повторение жеста), что весь
день был «бодр и весел» (зайчики и гримаса ещё раз), а на самом деле к врачу
пришлось идти (в конце фразы собеседник правдой как бы подтверждает
несерьёзность предыдущих слов). Также можно допустить упрощённый вариант,
когда коммуникант рассуждает о серьезных процессах или явлениях с улыбкой,
т.е. он вербально «говорит неправду», а «невербалика его выдает».
4-й тип: невербальное метасообщение по поводу невербального сообщения.
54
Примером последнего типа метасообщения будет отрывок из рассказа В.
Набокова «Весна в Фиальте»: И вот уж он шел к нам навстречу <…> сося
невозмутимо (а все же с оттенком смотрите-какое-сосу-смешное) длинный
леденец лунного блеска…» [32].
Первая пара конкретна – именно так понимаются нами классически
проявления метакоммуникации, в качестве словесного комментария в процессе
коммуникации. Но важно осознавать тот факт, что данный комментарий можно
представить и в бессловесной, невербальной, форме, при этом сохранив за ним те
же метакоммуникативные задачи (констатация события, его оценка, итоговое
пояснение).
Зачастую мы в разговорах получаем смешанные или перемежающиеся типы
метасообщений.
«Поскольку метасообщения имеют смысл только в связи с сообщениями, по
поводу которых они были сделаны, то мы обычно имеем дело с цельными
коммуникативно-метакоммуникативными комплексами» [42].
Г. Д. Труновым обозначаются конкретные примеры, иллюстрирующие такое
понятие как «комплексные сообщение» с содержащимися в нем словесными
комментариями физических действий:
 человек с кувшином воды входит в помещение и озвучивает свои итак
понятные намерения: «Я полью цветы»;
 человек поднимается со стула, явно намереваясь попрощаться с
хозяевами дома: «Что-то я засиделся».
Такие «комплексные сообщения» содержат коммуникативный компонент
и комментарий. Телесные действия в каждом их двух случаев могли бы быть
выполнены без комментария, но люди, тем не менее, часто испытывают
потребность уточнить, подчеркнуть словами, свои и без того понятные
намерения.
55
Метакоммуникация
основывается
на
глубочайших
эмпатическом
и
рефлективном пластах. Характерной особенность метакоммуникации является
возможность коммуникантов оценивать свои слова и реакции на них
собеседников, воспринимая их так же, как он. Тем самым достигаются
максимально благоприятные условия для взаимопонимания и достижения целей
общения. Метакоммуникация куда интенсивнее любого из средств коммуникации
ориентирована на адресанта, но уникальность явления состоит в том, что адресат
может только предполагать, какими чувствами, мыслями, побуждениями,
эмоциями руководствуется его собеседник в процессе общения. Таким
проективно-эмпатическим прогнозированием обоснованы частые вкрапления в
разговоры метакомментариев. И не столь важно соответствие мыслей и чувств
реальности – важно, что вслед за ними всегда ожидается и предполагается ответ.
«Метакоммуникация
—
это
следствие
социальных
навыков
прогнозирования чужого мнения и его оценки, это следствие заботы о сохранении
образа себя в сознании значимых людей, потребности в понимании себя и своего
поведения другими людьми» [42].
1.9. Метакоммуникация в диалектике познания
Понятие метакоммуникации занимает весьма значимое место в теории
коммуникации. Существует ряд признаков, отличающий этот вид коммуникации
от всех остальных видов коммуникативной деятельности.
Разницу между коммуникацией и метакоммуникацией достаточно четко
разграничивает исследователь Е. М. Дубровченко:
 первичная
стимулов
коммуникация
в
сознание
предполагает
реципиента,
поступление
совершающееся
сенсорных
в
процессе
взаимодействия участника общения с миром в контексте определенных
обстоятельств; метакоммуникация диктует иные стимулы, обоснованные
анализом самой коммуникации;
56
 коммуникация
предполагает
элементарный
обмен
информацией;
метакоммуникация – это процесс обмена метасообщениями, открытые и
скрытые подтексты которых безгранично разнообразны.
Исследователем
метакоммуникации
Е.
в
М.
общении
Воробьевой
баланс
изображается
коммуникации
следующим
и
образом:
«Метакоммуникация заключается в передаче информации о коммуникативном
процессе и в связи с этим занимает периферийное положение в системе
коммуникации, проявляясь во всех видах общения» [6, c. 3].
С другой стороны, метакоммуникацию рассматривают и весьма обобщенно,
говоря о ней как о втором уровне коммуникации. Подобные взгляды отражены, к
примеру, в трудах Ю. А. Левицкого. В качестве второй коммуникации
воспринимают «диалоги говорящего с самим собой» [26, c. 159], в то время как
коммуникация первого уровня предполагает обязательное наличие как минимум
двух коммуникантов. Но всё же эту побочную коммуникацию, «направленную от
говорящего к говорящему, т. е. на самого себя», ученый выносит за границы
простого общения, имея ввиду только познавательные его процессы.
Основным отличительным признаком метакоммуникации является объект
как источник метакогнитивного анализа, прямо связанный с эмоциональными
предпосылками и мыслями. В итоге источник всегда неявен и условен.
Также отличающим звеном являются цели и задачи метакоммуникативного
исследования.
Первостепенные
цели
коммуникации
–
обхождение
коммуникативных неудач и воплощение в жизнь иллокутивных намерений. Это
означает, что метакоммуникация по сути является итоговой деятельностью после
осмысления акта общения. Поэтому столь важно изображение коммуникативной
ситуации и ее оценка, в том числе оценка реакции собеседника, вслед за которой
последует новое высказывание адресанта, т. е. перлокутивный эффект.
Метакоммуникация является завершающим компонентом логической цепи
в процессе взаимодействия коммуникантов: коммуникация (ее предмет –
57
реальные явления действительности) – метакогниция (осмысление речевой
ситуации) – Метакоммуникация (выражена наибольшей полнготой осмысления
речевых ситуаций и достигает поэтому перцептивного уровня).
Анализ
метакоммуникативных
обеспечивает
лучшее
ее
элементов
постижение,
но
и
в
общении
помогает
не
только
характеризовать
коммуникантов.
При комментировании речевых поступков участник сообщения находит
свои стратегии общения, прежде всего основанные на реакции собеседника. Он
осмысляет коммуникативный процесс, примеряет его к своему когнитивному
пространству и выражает свои мысли и позиции посредством комментария.
Так метакоммуникативное высказывание по поводу унижения человека
является одной из агрессивной тактик общения, прямой (когда претензию в ответ
получает сам обидчик) или косвенной (когда дается комментарий третьими
лицами). Иллокутивная сила обвинения может проявляться в разной степени в
соответствии с видом коммуникативной ситуации. Максимальная иллокутивная
сила проявляется в ситуации прямого общения конфликтующих сторон. Так в
высказывании «Ты меня не ценишь!» мы видим четко направленное обвинение,
вслед за которым возможен конфликт. По этой причине в коммуникации такие
примеры являются не частыми.
Коммуникативные цели метакоммуникативных высказываний отражаются в
ближайшем
окружении
глагола.
Выражены
они
языковыми
обращающимися к когнитивному пространству собеседника, его
маркерами,
фоновым
знаниям. Главная цель – получить в итоге метакоммуникативного воздействия
перлокутивный эффект, выраженный в определенных
единицах лексики и
вскрывающий подлинное значение метакоммуникативного высказывания.
Позиция
автора
и
адресата
метакоммуникативного
высказывания
оценивается через выбор лексических средств, необходимых для преобразования
информации в речевую единицу и оформления мыслей. Поэтому можно смело
58
говорить о фрагментальном строении событийной картины высказывания.
Характер фрагментов помогает адекватно истолковывать авторскую позицию и
его понимание происходящего.
Если подвести итог ситуации унижения, автор высказывания, когда он
стремится миновать двойственное истолкование и нежелательный перлокутивный
эффект, как обвинитель, вынужден акцентировать детерминанты личного
познавательного пространства.
В процессе анализа метакоммуникативной деятельности мы можем
подчеркнуть практически как аксиоматический тот факт, что при плавном
перетекании коммуникации к метакоммуникации наблюдается прописной
принцип диалектики, от наблюдения, до глубокого абстрактного измышления и
практического проявления воззрения автора высказывания. Такой когнитивный
подход
открывает
для
исследователя
свежий
ракурс
лингвистической
проблематики. Метакоммуникация предлагает наблюдателю погружаться в
личное
познавательное
пространство
участника
широчайшие пространства для углубления
взглядов, подходов и даже наук.
общения
и
открывает
исследований в контексте разных
59
ГЛАВА 2. ОПИСАНИЕ ЯЗЫКОВЫХ И РЕЧЕВЫХ АСПЕКТОВ
МЕТАКОММУНИКАЦИИ
2.1. Проблема переводческой метакоммуникации
В переводческой деятельности метакоммуникация занимает далеко не
последнее место. Переводчик в процессе создания своего продукта, погружается в
«единый континуум идей и мнений» [17, c. 230]. Являясь профессионалом,
переводчик должен уметь объективно оценивать свой и чужой перевод, т. к. он
выступает в роли посредника между двумя культурами.
Создаваемые переводчиком примечания, предисловия, послесловия и
другие формы сообщений являются элементами переводческой коммуникации.
Что касается дискуссий, споров и критических материалов вокруг перевода, то
они образовывают добавочное информационное поле, которое включает в себя
два тесно связанных
между собой коммуникативных слоя. Первый принято
называть ядерным слоем. Ядерный слой – это коммуникация автора, нацеленная
непосредственно на читателя. Она является произведением того или иного вида:
романом, рассказом, повестью, стихотворением, эссе, научной статьей и т. д.
Вторым слоем (наружным) является переводческая коммуникация, которая
помогает понять исходный текст представителям других лингвистических
культур. Переводчик поясняет текст, делая его понятным. При помощи
метакоммуникации переводчика, после тщательного анализа,
происходит
реализация перехода переводимого текста между национальными культурами,
осуществляется, так сказать, декодирование. Для дополнительного объяснения
перевода и возможными трудностями с пониманием изначально иноязычного
текста
существуют
метатекстуальные
дополнения,
которые
производит
переводчик во время своей работы.
Переводческая метакоммуникация относится по своим признакам
к
вербальной метакоммуникации, это есть яркий пример коммуникации по поводу
60
коммуникации,
которая
выражена
языковыми
средствами.
Внутренним
метакоммуникативным слоем здесь выступает разговор читателя и писателя, а
под внешним слоем понимается диалог о диалоге, возникший между
переводчиком
и
читателем.
Данный
вид
метакоммуникации
позволяет
комментировать и раскрыть семантическое наполнение произведения, также
переводческая метакоммуникация возмещает потерянный «в переводном тексте
или дополнительное по отношению к нему знаковое поле неуловимых
семиотических свойств, обладающих силой воздействия на ассоциативное
мышление читателя» [15, c. 136-137].
Создание метатекстуальных дополнений требуют от переводчика знаний
различных национальных картин мира, всех тонкостей иноязычной культуры, а
также переводчик должен быть компетентным, чтобы объяснить различные
реалии в тексте, о которых говорит автор.
Т.
А.
Казакова
ввела
понятие
«нулевой»
или
«отсутствующий»
комментарий. Нулевой комментарий является результатом игнорирования
переводчиком некоторых элементов авторского текста, которые требуют
пояснения и комментарии. Именно нулевой комментарий переводчика позволяет
нам говорить о нулевой метакоммуникации переводчика. Нулевая переводческая
метакоммуникация
содержит
в
себе
полное
отсутствие
комментариев,
примечаний и т. п. Тем не менее, нулевая метакоммуникация представляет собой
неоднозначное явление. Наличие или отсутствие метакоммуникации переводчика
определяется только одним фактором – целевой аудиторией, для которой и
предназначен текст. Переводчик вправе сам оценить, требуются ли в переводе
дополнительные метатексты.
Тем не менее, нулевая переводческая метакоммуникация может стать
причиной негативных результатов коммуникации, недопонимания текста.
Чтобы показать, как отсутствие переводческой метакоммуникации, может
оказать негативное воздействие на качество текста, обратимся к роману Дж.
61
Барнса «Англия, Англия» [2], в переводе С. В. Силаковой, которая перевела
произведение с английского языка на русский. Творение Барнса пестрит
картинами английской жизни и культуры, содержит географические названия,
имена прославленных исторических личностей, также присутствуют намёки на
произведения коллег по писательскому цеху, каламбуры и мастерская игра слов
также присутствует. Всё это хорошо, но без должного примечания или пояснения
этот шедевр постмодернистской классики зачастую остаётся малопонятным
русскоязычному читателю. Также нет в переведённом романе ни предисловия, ни
послесловия, лишь краткая аннотация, которой не хватает.
При прочтении
произведения «Англия, Англия» у представителей другого этноса и культурных
пристрастий возникают непреодолимые сложности с пониманием и осмыслением
творения Дж. Барнса.
Нулевая
переводческая
метакоммуникация
просматривается
в
вышеуказанном произведении в эпизоде, где английская королева играет в такую
игру, как скрэббл или в другой транскрипции – скраббл. В русской культуре такая
игра отсутствует, разве что в неё играют те, кто увлекается культурой английской.
И было бы удобно и придало бы роману больше понятности, если бы переводчик
в той или иной форме рассказал читателю о правилах и сути специфичной для
русского человека игры. Но С. В. Силакова об это предпочла умолчать, чем в
очередной раз затруднила восприятие замысла автора.
Кроме Т. А. Казаковой, которая собственно предложила определение
«нулевого» или «отсутствующего» комментария, и другие исследователи
заинтересовались этим вопросом.
Например, Н. Н. Коробейникова акцентирует внимание на том, что
в
подобных комментариях можно выделить четыре подтипа.
К первому подтипу относится непосредственно сам нулевой комментарий,
как пренебрежение использования переводческой коммуникации, при котором
авторский текст остаётся без объяснения.
62
Второй подтип – это наличие некачественного комментария, смысл
которого также стремится к нулю. Остальные подтипы предполагают наличие
некоторого комментария, который, однако, следует рассматривать как нулевой. К
этому подтипу учёный относит те варианты примечаний, при которых смысл
дополнения
кажется
«искаженным,
неудачным
или
неадекватным
комментированием»,
А «третий случай отсутствующего комментария касается избыточного
комментирования: комментатор составляет пояснения к тем единицам, которые в
силу тех или иных причин в этом не нуждаются» [24].
Четвёртым
подтипом нулевого комментария
является
техническое
примечание, в котором переводчик «описывает невозможность объяснить то или
иное явление или неуверенность в его истинном толковании», при этом «такие
рассуждения часто оказываются нерелевантными для читателя» [24].
Изучение нулевого переводческого комментария наводит на мысль о
существовании
более
широкого
явления
–
нулевой
метакоммуникации
переводчика, которая есть не только отсутствие примечаний ка таковых, но и
игнорирование любых других метатекстовых жанров, которые могли бы быть
использованы переводчиком. Хотя, готовы согласиться с тем, что при случаях
нулевой метакоммуникации понимание текста не всегда будет страдать и совсем
не является признаками переводческого непрофессионализма и некачественного
перевода произведения.
Представим
градацию
переводческих
примечаний,
основанных
на
переводческой коммуникации.
1. Примечания, необходимые для понимания тех или иных исторических
событий,
происходящих
в
произведении.
Также
краткий
исторический
комментарий может раскрывать личность, которая оставила след в истории.
Например, Н. Демурова в примечаниях к сказкам Л. Кэрролла «Сквозь
зеркало и что там увидела Алиса, или Алиса в Зазеркалье» и «Приключения
63
Алисы в Стране Чудес» переводчица доносит до читателя: «Вильгельм
Завоеватель - герцог Нормандии, в 1066 г. Завоевавший Англию и основавший
нормандскую династию английских королей» [10, с. 302].
В сборнике стихотворений «Шотландская слава» Г. Усова истолковывает
строчку Р. Бернса «испанец головы не снес» – в 1787 г. «испанская империя...
потерпела поражение в войне с англичанами» [43, c. 117].
Ценность исторического комментария велика, так как он приближает
современного читателя к той эпохе, в которой происходит действие произведения.
Благодаря переводческой метакоммуникации, переводчик, оставляя примечания
исторического характера, становится этаким популяризатором истории.
2.
Примечания географического характера.
Зачастую, в литературных работах различных авторов мы можем
столкнуться с географическими названиями. Но в силу того, что не каждый
читатель может знать наименований городов, морей, гор и. т. д. и тем более не
каждый сможет там побывать, то переводчик устраивает текстовой экскурс по
этим
местам
при
помощи
комментариев.
Особенно
ценна
такая
метакоммуникация, когда география произведения выдумана автором (например,
эпопея Джона Р. Р. Толкина «Властелин колец»), либо места уже исчезли с карты
Земли.
Как пример, примечания Г. Кружкова к стихотворениям Д. Джойса, где он
объясняет, что такое Кабра: «Cabra – пригород Дублина, где семья Джойса жила в
1902-1903 годах» [25, c. 215].
Благодаря примечаниям Г. Усовой к уже вышеупомянутому сборнику
стихотворений «Шотландская слава» Роберта Бернса и Вальтера Скотта мы
находим разъяснение многих географических названий: местности Кайл и района
Эдинбурга Кокпена, городов Данди, Инвернесс, рек Тай, Нит, Эйр, Твид и Дун.
64
3.
Примечания, где при помощи переводческой метакоммуникации
открываются и объясняются упомянутые в работе автора писатели, литературные
термины и понятия. Такие примечания наделены просветительской целью.
К сказкам Л. Кэрролла Н. Демурова в примечаниях раскрывает перед
читателем персоналии поэтов и писателей,
которых в произведениях автора
приключений девочки Алисы довольно много: Д. Г. Росетти, Р. Киплинг, Д.
Макдоналд, Ф. Баум, Ч. Кингсли, Д. Герберт, Д. Томас, Т. Мур, Г. Аполлинер, Н.
Огден, А. Теннисон, М. Хауитт, Г. Стайн и др.
А. Коваль даёт вполне понятное объяснение определения «липограмма» это «стихотворный или прозаический текст, написанный без одного или
нескольких звуков» [22, c. 525].
Г. Усова в примечаниях доходчиво объясняет
литературный жанр
ламентация: это «традиционный жанр английского и шотландского фольклора
(Lament)» [45, c. 119].
Примечания
литературоведческого
характера позитивно
влияют
на
читателя, расширяют горизонты кругозора и позволяют более комфортно
перемещаться по тексту.
4.
Примечания, объясняющие явления другой культуры.
Картины мира у разных общностей на планете зачастую не совпадают,
бывают лишь пересечения и то не всегда. Ещё труднее бывает человеку, если
происходящее в произведении хронологически удалено от дней сегодняшних. На
эту проблему обратило внимание множество исследователей.
Что касается
переводов, то при использовании переводческой метакоммуникации можно
донести до читателя реалии другой культуры, погрузить коммуниканта с книгой в
описываемую культурную эпоху.
В примечаниях к роману «Пуритане» А. Бобович даёт объяснение
встречающемся в произведении «красным курткам»: «красные куртки» - это
65
«прозвище, данное английским солдатам, так как они носили мундиры красного
цвета» [4, c. 663].
Благодаря примечаниям Н. Демуровой нам удаётся ознакомиться с, такими
культурно-специфическими понятиями, как: рабочие институты («центры
самообразования промышленных и сельскохозяйственных рабочих; были широко
распространены в Англии со времен чартистского движения 30-40-х гг. XIX в.»
[10, c. 308], День Гая Фокса («...так называется празднуемый и по сию пору в
Англии день раскрытия Порохового заговора 1605 г., когда католики пытались
взорвать здание Парламента. С тех пор в Англии стало традицией отмечать этот
день кострами, на которых сжигали чучело Гая Фокса, одного из участников
заговора» [10, c. 310].
В той же «Шотландской славе» Г. Усова нас знакомит со значением таких
слов, как «лэрд» («богатый землевладелец в Шотландии» [43, c. 116],
«линкамдодди» («по свидетельству местного жителя, относящемуся к 1889 г., так
назывался небольшой крытый соломенный домик, в котором до конца XVIII в.
жил ткач» [43, c. 121]), «пикты» («древние обитатели Шотландии» [43, c. 123],
«стратспей», «рил», «джига» (наименования национальных танцев Шотландии).
В случае с примечаниями культуристического характера переводчик
выступает в роли проводника по иным культурам, отличным о тех, к которым
принадлежит
читатель.
Также
у
читающего
коммуниканта
благодаря
комментариям если возможность «побывать» в прошлом, познакомиться с
этническими канонами и ритуалами других народов.
5. Примечания, объясняющие интертекстуальные переклички с текстами
религиозного характера.
Религиозные тексты для неподготовленного читателя бывают довольно
сложны. Труднопонимаемые аллюзии, цитаты из различных теологических
трудов порой вводят в культурный шок, и даже в ступор. Раскодирование текста
посредством переводческой метакоммуникации в таких случаях просто жизненно
66
важны. Оно позволяет одному из коммуникантов процесса получить от чтения
максимум пользы.
Примером можно взять примечания Г. Кружкова к «Камерной музыке» где
приводит в сравнение словам джойсовского лирического героя «My love, my love,
my love, why have you left me alone?» возглас распятого Христа: «Боже Мой, Боже
Мой! для чего Ты Меня оставил?» (Мф. 27: 46).
Г. Усова в «Шотландской славе» декодирует строку Бернса: так называли
«специальный стул в церкви, куда во время службы сажали согрешивших
влюбленных» [43, c. 118].
Таким образом, тексты, которые явили миру святые или проповедники
любой из религий, и которые упоминаются в произведениях художественного
характера, практически обязаны быть оснащены примечаниями. Впрочем, как и
объяснения постулатов таких архиважных книг как Библия, Коран, Бгахават Гита
и др. Здесь важным аспектом являются такие условие, как непосредственное
отношение автора к религии, а оно бывает как атеистическим, так и полностью
находящееся в плоскости Веры.
Тогда перед переводчиком встают довольно
сложные задачи, потому что, оставляя комментарии к тексту, ему должно быть
сведущим и в религиозных предпочтениях автора и в вопросах теологии. А если
предпочтения переводчика и писателя не совпадают, то может возникнуть
внутренний конфликт, но не обязательно. Профессионализм в основном стоит на
первом месте, поэтому если переводчик даже воинствующий атеист, то всё равно
обязан донести первозданный смысл произведения до читателя, хотя, нам
кажется,
что
отпечаток
раскодированном
тексте.
сознания
Забегая
переводчика
вперёд,
всё
отметим,
равно
что
метакоммуникации в молитве посвящён следующий параграф работы.
6.
Примечания научного характера.
остаётся
в
признакам
67
Научные определения, которые существуют в различных контекстах и
вариативности
художественного
текста
желательно
сопровождать
такой
переводческой коммуникации, как комментирование.
В примечаниях к стихотворению «Три кварка для мастера Марка» («Three
quarks for master Mark») Г. Кружков объясняет: «Слово «кварк», обозначающее
теперь в науке частицу меньше протона или нейтрона, вероятно, произошло от
слова «кварта», означающего емкость в 1,14 литра» [25, c. 238].
В переводе Н. Демуровой есть довольно оригинальное объяснение такой
строки «... неужели мы не тронулись с места ни на шаг?» из главы «Сад, где цветы
говорили». По мнению Э. Тейлор, Л. Кэрролл во многом предвосхищает А.
Эйнштейна, а «в основе этого эпизода лежит математический фокус» [10, c. 312].
В строке «никто меня не обгонит» из главы «Лев и Единорог» Л. Кэрролл
«обыгрывает понятие, получившие у логиков название «пустого множества» [10,
c. 316].
7.
Примечания,
раскрывающие
интертекстуальные
переклички
с
произведениями других писателей.
Например, в стихотворениях Д. Джойса есть такие строки: «I hear an army
charging upon the land / And the thunder of horses plunging», они являются отсылкой
к стихотворному произведению У. Йетса «Он просит у своей любимой покоя»,
начинающемуся «Я слышу призрачных коней, копыт их стук и гром».
В произведениях Л. Кэрролла количество литературных аллюзий просто
зашкаливает. Понять их самостоятельно не так уж и просто, поэтому примечания
переводчика, как элемент метакоммуникации, здесь оказываю необходимую
помощь читателю. Кроме этого, сами сказки Кэрролла рождают массу
интертекстуальных отсылок. Как пример, строка из главы «Траляля и Труляля»:
«И молвил Морж: «Пришла пора / Подумать о делах: / О башмаках и сургуче, /
Капусте, королях» находит отклик, почти что продолжение, в романе О. Генри
«Короли и капуста» (1905). В данном произведении писатель «выполняет
68
обещание, данное Моржом, так и не рассказавшим бедным устрицам ни о
башмаках и сургуче, ни о капусте и королях» [10, c. 314].
Культурный лабиринт, по которому ведёт читателя писатель порой весьма
сложен, но благодаря работе переводчика и его примечаниям границы
иноязычного произведения существенно расширяются.
8. Примечания, объясняющие неологизмы, каламбуры и переводы с древних
и современных языков.
Писатели в различных жанрах пользуются такими литературными
единицами как каламбуры, неологизмы, сленг, табуированная лексика, слова на
других языках. Идиолект хорошего писателя весьма широк, поэтому при переводе
словарный запас некоторых авторов обязательно должен подлежать расшифровке.
Иначе мы бы не смогли понять в полной мере посылы таких писателей как Э.
Бёрджесс, И. Уэлш, нельзя бы было полностью оценить переводы сценариев К.
Тарантино. Причём расшифровка необходима как на уровне оригинала, так и при
переводе.
В
переводческих
примечаниях
к
«Камерной
музыке»
есть
такой
комментарий: «Welladay - слово, встречающееся у Шекспира, Китса и других
английских поэтов. Означает оно то же, что и "wellaway", - "увы!"» [25, c. 211].
Далее переводчик поясняет слово «scri- belleer»: «"слово-бумажник" (в терминах
Эдварда Лира), раскладывающееся на "scribbler" («писака») и "buccaneer"
(«пират»). В русском переводе появляется «мудряк» («мудрый» плюс «моряк») «с
повязкой на левом глазу», что соответствует известной фотографии Джойса и
является компенсацией авторского намека на глазные операции в шестой строфе»
[25, c. 233].
В результате изучения такого вида переводческой коммуникации как
переводческие комментарии, делаем вывод: данные примечания преследуют
собой несколько целей и наделены рядом функций.
69
Среди них:
 просветительская;
 культурологическая;
 лингвистическая;
 литературоведческая.
В общем и целом данные функции нацелены на то, чтобы читатель наиболее
комфортно погрузился в культуру другого народа и по достоинству оценил
художественную реальность литератора.
Итак, переводческая метакоммуникация является одним из видов самой
метакоммуникации.
послесловиях,
Она
репрезентирована
примечаниях,
созданных
в
различных
переводчиком.
предисловиях,
Переводческая
метакоммуникация выполняет очень важную функцию в тексте, она является
неким «мостиком» между читателем и автором, она обеспечивает адекватное
понимание текста, его восприятие, помогает читателям правильно понять идею и
мысль авторского изложения, а это особенно важно в условиях разных
лингвокультур и картин мира.
2.2. Молитва как разновидность метакоммуникации
Различные
речевые
жанры
характеризуются
своими
средствами
и
показателями метакоммуникации. Рассмотрим это на примере такого речевого
жанра как молитва.
Как мы выяснили ранее, в современных исследованиях представлено
неоднозначное толкование анализируемого феномена - метакоммуникация.
Однако оно имеет связь с таким способом коммуникации как молитва. В
религиозной сфере молитва считается коммуникацией, глубоким духовным,
личностным общением – диалог с Богом.
Правда, такие учёные как Н. Л. Мусхелишвили, Ю. А. Шрейдер, Н. Д.
Арутюнова, Ю. М. Лотман относят молитву к автокоммуникации, но мы в нашей
70
работе попробуем указать на признаки коммуникации и метакоммуникации
данного речевого явления.
Надо признать, что молитва не достаточно, можно сказать, крайне мало
подвергалась анализу с позиции коммуникационной теории. То ли от того, что
тема довольно специфичная и неоднозначная, сакральная и довольно личная, то
ли просто по значимости уступает другим темам в контексте познания бытия и
общности индивидуумов в континууме современной реальности. Не обижая ни
чьих чувств, только в целях изучения предполагаем и постараемся доказать, что
молитва весьма значимый коммуникационный процесс. Применим подходы,
основанные на возможностях языка, рассмотрим с точки зрения наукознания и
принципов логики. [31].
Изначально рассмотрим молитву с позиций коммуникационной модели Г.
Лассуэла. Пойдём, так сказать, от более простого к сложному.
Коммуникационная модель, предложенная данным исследователем [30],
выглядит достаточно очевидной, даже примитивной, к тому же эта модель
достаточно антропоцентрична. Говоря о молитве, автор изначально принимает
Адресата как более могущественную формацию, чем человеческая природа.
Учитывая недостаточность вводных, мы будем принимать модель Г. Лассуэла
немного
условно,
главной
целью
её
анализа
является
выделение
коммуникативных признаков и функций. На наш взгляд, более совершенны в
плане изучения нашей проблемы модели Р. О. Якобсона и А. В. Гуменского. В
них сделан упор на уход централизации именно человека и божества, либо
божеств. Например, у Р. О. Якобсона адресат и адресант объедены общей
коммуникацией, но всё же второстепенны и стоят на окраинах системы. В модели
же А. В. Гуменского непосредственно сообщение, или даже метасообщение
находится в центре. К сожалению, и здесь модели не лишены недостатков. Но
именно
эти
модели
нам
показались
теми,
проблематикой задач, стоящих перед работой.
которые
коррелируются
с
71
Главный вопрос, который мы ставим в этом параграфе: является ли молитва
коммуникацией в целом и метакоммуникацией в частности? Именно на него мы
будем обязаны ответить по завершению изучения трёх приведённых моделей.
Модель
Г.
Лассуэла,
выводит
пять
основных
компонентов
коммуникативного взаимодействия:
 - кто? – адресант;
 - что? – сообщение;
 - как? – канал;
 - кому? – адресат;
 - с каким эффектом? – результат.
Все пять членов в данной коммуникационной модели связаны, они
линейны. Подобную связь мы можем наблюдать и на примере молитвы, так как
она строго линейно направляется к высшему существу (ам), сущности, Богу или
богам, согласно конфессии, вероисповеданию или религиозным предпочтениям
племени. В этом сакральном процессе присутствие коммуникатора не поддаётся
сомнению, так как молитва дело сугубо личное, она персонифицирована. Да, в
мире наличествует такое явление как общая молитва, тогда в роли коммуникатора
будет выступать сообщество всех молящихся.
Что есть сообщение в молитве? При всей кажущейся простоте, ответ не
может быть однозначным. По своей структуре молитвы в любой религии сходны.
Это строго определённый набор семантических единиц. Отсюда возникает
вопрос: не является ли сообщением лишь первая молитва, а все остальные —
лишь канал передачи? Но от того, что молящийся коммуникатор наделяет любую
молитву
определёнными
целями
эмоциональным, альтруистическим),
и
оттенками
(духовным,
душевным,
то в таком случае за сообщение можно
принимать каждую молитву в отдельности.
Важный
аспект.
покровительством
Молитва
которого
всегда
находится
направлена
бытие,
к
причём
Адресату,
любая
под
молитва
72
присутствует в конкретный момент времени, но обращена она к тому, кто
находится вне временных рамок.
Исходя из вышесказанного, можно получить возражение, что
в таком
случае отсутствует канал передачи, потому что сообщение рискует остаться лишь
в мозге земного коммуникатора. Но, если брать за поле исследования религию, то
возражения отпадают сами собой. Природа Получателя в этом случае хоть и
специфична, но вполне обоснована, она базируется на вопросе Веры как таковой.
А значит, если Получатель даже находится вне времени и пространства (а Он
именно там и находится), то в канале передачи вообще нет необходимости, так
как, согласно догматам и исторически сложившимся условиям, Адресат знаком с
кодом передачи изначально, мало того, он является соавтором данного кода.
Отсюда возникает вопрос ещё более сложный: существование Получателя
как такового. Не хотелось бы развивать теологический спор в этом поле, поэтому
поступаем таким же способом, как и с каналом передачи, т. е. наличие Адресата
бесспорно в рамках данной системы, в любом религиозном течение бесспорно
существует Бог или божества, это аксиома. Для понимания проблемы это также
безусловно необходимо, так как вся передаваемая информация находится
собственно в рамках религии, и только ее одной.
Следуя элементам модели Г. Лассуэла возникает следующий вопрос.
Эффективны ли молитвы? В любом случае, да. Потому что для верующих с неба
на землю проливается дождь после долгой засухи, раны заживают и проходят
боли, и в некоторых случаях сам Бог непосредственно отвечает на молитвы. Но
тут же найдутся скептики и скажут, что дождь стал следствием смены
антициклона, а заживление ран и отступления болей связаны с эффектом плацебо.
Парадокс в том, что и скептики и верующие будут правы, каждый по-своему,
потому что ни те, ни другие не могут быть абсолютно правы. Одни считают
долгожданный дождь и выздоровление эффектом Бога, другие ведомы
материалистическими воззрениями. Здесь, опять же применяем известный ранее
73
приём, и принимаем, что
дождь и излечение существуют только в рамках
религиозной системы. В подтверждение данного предположения можно добавить,
что если бы не было молитвы, то для молящегося не было бы и никакого эффекта,
в связи с тем, что не было бы обращения о помощи, которая была оказана в силу,
возможно, даже процессов, не связанных с вопросами Веры. Но именно для
верующего акт коммуникации был совершён Получателем.
Получается, что даже в такой довольно примитивной антропоцентрической
модели, которой является модель Г. Лассуэла, молитва, обращенная к высшему
существу (ам), несомненно, является коммуникацией. Все пять компонентов
модели присутствуют.
Положительный ответ на выше поставленный вопрос этого параграфа мы
находим и в модели А. Гуменского [31].
В центре данного воззрения ставится сообщение, можно сказать даже
метасообщение, что кажется довольно успешной находкой, и в контексте нашего
исследования всецело соответствует действительности, т.к. основой молитвы
является сама молитва. Понимаемая в узком и широком смысле она означает
одновременно и сообщение и сам процесс.
Идейное наполнение в данной модели выражено довольно приближенно к
задачам нашей работы. Мифологема в молитве здесь выражена сильнее, чем в
любой другой коммуникации, это несомненное утверждение. Более того, она и
формирует сообщение. Без него не было бы и самой молитвы.
С моделью Г. Лассуэла схожа модель Р. О. Якобсона [23], которая в этом
плане не идеальна, но понятна, она носит очевидный функциональный характер.
Контекстом молитвы в рамках данной модели являются две вещи: человек и его
молитва. Человек в широком смысле является информационным носителем, при
этом он носитель информации не только существующей, но созданной в будущем,
и, как это не странно звучит, даже той, что не создана и создана быть не может. В
узком смысле контекста выступает непосредственно молитва, как цельная
74
информационная система, которая не терпит любого добавления или удаления
части информации, поскольку новая речевая форма будет уже абсолютно другим
сообщением, но совсем не этой молитвой.
Контакт между Адресатом и адресантом в молитве мгновенен, он
существенно стремительней, чем диалог коммуниканта с самим собой. В этом
случае не ведётся речи о психических заболеваниях и даже о размышлениях
внутри себя, потому что и при душевной болезни и при разговоре с самим собой
нужен обусловленный процесс иннервации нейронов. При контакте с Высшим
Разумом, которым является молитва, данная процедура отпадает.
Посыл молитвы может быть как психологическим, так и вербальнофонетическим. В том и другом вариантах обязательно наличествует код молитвы.
Как было сказано выше, предполагаем, что Получатель распознает этот
молитвенный
код
без
проблем.
Этот
код
оснащён
условными
«криптографическими» уровнями:
1. Буквальный текст молитвы, конечно, при присутствии текста.
2. Внутреннее стремление верующего, каким бы оно не было.
3. Эмоциональный фон человека, произносящего молитву.
4. Степень экзальтации молящегося индивидуума.
Именно эти признаки коммуникации позволяют причислить молитву
к
языковому феномену метакоммуникации. Так как тот же Р. О. Якобсон под
метакоммуникацией понимает проверку языкового кода. Он считает, что она
проявляется в тот промежуток времени «возникает сомнение в том, что оба
собеседника используют один и тот же код, или появляется желание выяснить,
насколько хорошо высказывания одного из говорящих понимаются другим
говорящим» [52, c. 23].
Объяснение этого термина в широком смысле коррелирует с трактовкой
метакоммуникации как культурного кода, связанного с поведением в обществе. В
данном конкретном случае можно сделать вывод о том, что метакоммуникация
75
распространяется на некоторую часть вербально – культурного поведения
человека. Именно такая трактовка и натолкнула исследователей на мысль
включить
в
сферу
метакоммуникации
религиозные
ритуалы.
Ученые
основывались на том, что помимо чисто информативного содержания,
религиозные ритуалы содержат в себе метакоммуникативный план, который
заключается в интерпретации данного явления определенной культуры, а также в
соотнесении к определенному культурному коду, который принят в обществе.
Хотя элементы этого культурного кода невербализированы и достаточно
абстрактны.
Помимо всего перечисленного, метакоммуникативный план включает
определенный набор специфичных языковых средств, предназначенных для
осуществления данного вида коммуникации.
Примеры метакоммуникации в религиозных православных христианских
молитвах:
Еще молимся (о милости жизни/ мире/ здравии/ спасении/ просвещении/
прощении/ и оставлении грехов рабов Божиих/ для начальствующих/ учащих/ и
учащихся)
Молюся (молиться, молюсь)
Благодарю Тебя за прошедшую ночь/ день/ пищу
Господи, благослови
Господу помолимся
Тя величаем
Еще молимся (о блаженных и приснопамятных святейших патриарсех
православных и создателех святаго храма сего)
Милости Твоей молимся Боже Святый
Исходя из вышеизложенного, опираясь на приведённые модели, делаем
вывод, что молитву несомненно можно назвать специфической формой
76
коммуникации в целом, в ней присутствуют все признаки оной, также молитва в
частности вполне подходит под определения феномена метакоммуникации.
2.3. Классификация параметров метакоммуникации
Мы рассмотрели основные параметры метакоммуникации на примере двух
языков: русского и английского. Данные внесли в таблицу 2.1.
Таблица 2.1
Параметры
Русский текст
Английский текст Комментарии
Фонация
- Не знаю-с...
«You have killed
Данная группа
Извините... —
my love», he
глаголов предполагает
пробормотал
muttered
использование
господин,
артикуляторного
испуганный и
аппарата, их
вопросом, и
произнесение тесно
странным видом
связано с
Раскольникова, и
произнесением
перешел на другую
аналогичных звуков.
сторону улицы
В некоторых случаях
используется
Я предполагал и
переносное значение
рассчитывал, —
говорения
замямлил он, — что
письмо, пущенное
уже с лишком десять
дней, даже чуть ли не
две недели..
Вот Раскольников! —
77
промямлил Зосимов
Это другая сплетня!
— завопил он
Да-с, хорошо-с... Бог
вам за это-с... —
лепетала Соня
Э, всё это вздор! —
бормотал Петр
Петрович
Да вы рехнулись иль
нет, молокосос? —
взвизгнул Лужин
–Отвоевался! –
крякнул Пантелей
Прокофьевич,
поддевая его
черпалом.
Ну и пущай, – урчал
Григорий,
прикусывая волосок
усины
Это правда, —
процедил Зосимов
78
Я ничего не брала у
вас, — прошептала
в ужасе Соня
– Себе на завод
оставь, а то Шамили
переведутся, –
зубоскалил Григорий
Локуция
Когниция
Как у тебя здесь
«My place was by
Глаголы, имеющие
гадко! - сказал,
your side, Aunt
буквальный смысл
оглядываясь,
Dahlia», I
Штольц.
responded
Не поел? –
«So, what do you
Глаголы, связанные с
осведомлялся Петро,
want?» he
мыслительной
слюнявя дратву и
inquired.
деятельностью
«You ain’t told me
Глаголы, выражающие
кивая на коня.
«Если она здесь без
мужа и без знакомых,
— соображал Гуров,
— то было бы не
лишнее
познакомиться с ней»
Какие худые! —
заметила басом
другая
Интенция
Он, как только
79
проснулся, тотчас же
yours, yet», she
намерение
вознамерился встать, retorted
умыться и,
напившись чаю,
подумать
хорошенько, кое-что
сообразить, записать
и вообще заняться
этим делом как
следует.
Иллокуция
Ты бы сенца сухого
«He will do it», he
Глаголы- действия,
взял, Гришунька, –
confessed.
используемые для
советовала мать
достижения
определенных целей
— Меня дорогой к
вам дождь захватил.
Насилу добежала, —
подтвердила Шура
Шлезингер.
— Оставь его в
покое, Тоня, —
попросил доктор
Так, так, это так! — в
восторге
подтверждал
80
Лебезятников
Непременно
закладчик! —
поддакнул
Разумихин
Гляди, Петро,
подеремся, –
пригрозил Григорий,
отставая
Эмоция
«Сволочь Ливерий»,
«We are very
— возмущался он
proud tonight», she непосредственнее
sneered
Глаголы, выражающие
эмоции. Как
Э, да ведь не о том
позитивные, так и
разговор. Разве я об
негативные.
этом? Я что говорю?
— сердился
Александр
Александрови, и
спор возгорался.
Чего орешь, дура! –
досадливо крикнул
на нее Григорий
Перлокуция
— Фу, фу, —
«Money,
Глаголы, обладающие
журила его
Mother?», she
эффектом воздействия
Антонина
cried
на коммуниканта
Александровна. —
81
Нельзя так, Сашенька
– Зачерпни воды в
пригоршню. Испей, –
командует Дроздиха
Интеракция
— Нет? Не знаете?
«You mean makin’ Глаголы,
— переспросил
b’lieve you don’t
определяющие
Лужин и еще
care about them?»
взаимодействие или
несколько секунд
Jim queried
взаимное влияние на
помолчал
eagerly
течение
коммуникации
Регуляция
Послушайте, что ж
«It doesn't matter,
Глаголы, отражающие
вам всё стоять у
Carmen», he
регулирование
дверей-то? —
interrupted
процесса
перебил вдруг
gently.
коммуникации и ее
Разумихин
протекание
Это всё справедливо,
— поспешил
вставить Зосимов
Фаза
Если это вы мне... —
«I`m Martin
Глаголы,
начал он, заикаясь
Eden», Martin
указывающие на
began the
определенный этап
conversation.
развития
Как! Вы здесь? —
начал он с
коммуникативного
недоумением
акта
82
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Проведя работы по комплексному изучению такого неоднозначного
феномена как метакоммуникация, на основе, как различной
художественной
литературы, так и подключив научно-лингвистические источники, мы можем с
уверенностью заявить, что метакоммуникация является неотъемлемой частью как
литературных произведений, так и разговорной речи. Исходя из проведенных
наблюдений, можно прийти к выводу, что метакоммуникационные средства
встречаются в литературных и публицистических текстах, статьях и очерках,
чаще
всего
в
словах
автора,
а,
следовательно,
метакоммуникационное
описательное слово является такой частью речи, как глагол, либо, такая единица
лексики, как фразеологизм.
В разговорной речи в роли метакоммуникационного содержательного
элемента могут выступать: жесты, мимика, улыбка, смех, интонация и т. д., что,
несомненно, отражает как намерения коммуникантов, так и межличностные
отношения.
В ходе работы было выяснено, что специфика метакоммуникативной
деятельности состоит в направленности на саму себя. Основная цель
метакоммуникации
состоит
в
описании,
пояснении,
комментировании
содержания коммуникативного акта. Также она может отражать отношения
между участниками коммуникации. Поэтому метакоммуникацию можно считать
неким описательным словом или высказыванием, которое кратко и лаконично
проиллюстрирует коммуникативную ситуацию, даст понять третьему лицу, либо
читателю, что происходит в процессе общения (спор, констатация факта,
предположения, извинения и пр.
Основными функциями метакоммуникации можно считать: организацию
общения, регулирование диалога, корректирование и управление процессом
коммуникации, обеспечение понимания между собеседниками, характеристика
83
процесса общения как такового, уточнение, заполнение повисших пауз в
разговоре.
В данной работе была исследовано и такое явление, как переводческая
метакоммуникация, которая является одним из видов самой метакоммуникации.
Она репрезентирована в различных предисловиях, послесловиях, примечаниях,
созданных переводчиком. Переводческая метакоммуникация выполняет очень
важную функцию в тексте, она является удобным переходом между читателем и
автором, она обеспечивает адекватное понимание текста, его восприятие,
помогает читателям правильно понять идею и мысль авторского изложения, а это
особенно важно в условиях различных лингвокультур и картин мира.
В данном случае метакоммуникация позволяет нам проанализировать
процесс перехода текста из одной в другую картину мира, а также выявить
авторскую семантику текста. Очень важными деталями здесь являются
метатекстуальные дополнения переводчика, благодаря которым и осуществляется
этот переход.
К свойствам метакоммуникации можно причислить: аналитичность,
асимметричность,
процессуальность,
интегральность. Каждое из свойств
субъективность,
рефлексивность,
играет очень важную роль и является
определяющим.
Касательно статуса категории метакоммуникации, ученые еще не пришли к
единогласному мнению, т. к. ими еще не определен достаточный инструментарий
для полноценного выделения категорий коммуникации. Но всё же, при всей
видимой недостаточности средств метакоомуникацию можно и сейчас определить
по определённым формам выражения: вводным конструкциям, фразеологическим
оборотам и пр. Кроме того, метакоммуникация, являясь результатом осмысления
предшествующего ей коммуникативного акта, имеет определенную цель описание самой ситуации общения. Именно поэтому, многие ученые все же
сходятся во мнении, что метакоммуникацию можно отнести к коммуникативной
84
категории. Некоторые ученые относят метакоммуникацию к собственно
коммуникативной категории, выполняющей регулирующую функцию.
Говоря о проблемах метакоммуникации, можно выделить несколько
основных. Во-первых, в силу того, что феномен еще очень мало изучен,
существует множество споров и разногласий по поводу того, чем на самом деле
является метакоммуникация: коммуникация по поводу коммуникации или связи,
существующие между коммуникантами помимо процесса коммуникации. Здесь
ученые расходятся во мнениях, занимая свои позиции. Второй важной проблемой
метакоммуникации является тот факт, что нередко при устном и письменном
общении возникают определенные трудности и барьеры на пути к пониманию.
Коммуниканты могут попросту не расслышать друг друга из-за внешних
факторов, либо недопонять друг друга в силу неверно подобранной лексики,
психологических факторов, и т п. Именно в данном случае на помощь приходит
феномен метакоммуникации, который помогает избежать проблемы искажения
понимания
информации.
Кроме
того,
Р.
Якобсон
выделяет
проблему
избыточности или недостаточности языкового оформления.
Метакоммуникация имеет ряд своих параметров, отличающих ее от других
видов коммуникации. Эти относящиеся к вопросу изучения феномена признаки
метакоммуникации являются характеристиками диалогического высказывания.
Любой из них может служить референтной областью метакоммуникативного
глагольного показателя прямой речи в словах автора. На данный момент
насчитывают около десяти специальных параметров, таких как: фонация,
локуция, когниция, интенция, эмоция, иллокуция, перлокуция, регуляция,
интеракция, фаза. Именно на основе этих параметров в данной работе была
составлена классификация метакоммуникативных средств и их проявления в
текстах языковых культур.
Также был рассмотрен такой речевой жанр, как молитва. В результате
анализа трёх моделей коммуникации от различных исследователей было
85
выведено, что молитву несомненно можно назвать специфической формой
коммуникации в целом, а в частности молитва вполне подходит под определения
феномена метакоммуникации.
Таким образом, в данной работе феномен метакоммуникации был
рассмотрен с разных сторон: как теоретическое рассмотрение и анализ уже
существующих гипотез, так и практическое изучение литературных текстов
различных жанров с целью выявления в них случаев использования данной
формы коммуникации. Тем не менее, следует отметить, несмотря на большой
спектр
работ,
посвящённых
проблемам
речевого
общения,
тема
метакоммуникативного феномена до сих пор остается открыта для новых
исследований, имеет широкий спектр спорных вопросов, которые до сих пор
являются предметом дискуссий среди ученых.
86
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1.
Арюхина Е. Г. Метакоммуникативные высказывания, управляющие
содержательной стороной диалога и интенцией высказывания. Автореф. дис. …
канд. филол. наук. – Белгород, 2005. – 22с.
2.
Барнс Дж. Англия, Англия / Дж. Барнс. – М.: Изд-во «АСТ», 2005. –
348 с. 226.
3.
Бейтсон Г. Экология разума: Избранные статьи по антропологии,
психиатрии и эпистемологии / Пер. Д. Я. Федотова, М. П. Папуша; вступ. ст. А.
М. Эткинда. — 1-е изд. — М.: Смысл, 2000. — 476 с. — (Золотой фонд мировой
психологии).
4.
Бобович А. Примечания // Скотт В. Пуритане. Легенда о Монтрозе.
М.: Худ. лит., 1971. С. 657–685.
5.
Богданова-Бегларян Н. В. Прагматемы в устной повседневной речи:
определение понятия и общая типология // Вестник Пермского университета.
Российская и зарубежная филология. – Вып. 3 (27), 2014.– С. 7–20.
6.
Воробьева
Е.
М.
Функциональные
характеристики
метакоммуникативных речевых действий. Дис. … канд. филол. наук. – Волгоград,
2006. – 204 с. (машинопись).
7.
Гильярди Н.Ф. Борис Сафонов. — М.: Военмориздат ВММ СССР,
1950. — 128 с. (Моряки — Герои Советского Союза).
8.
Гладков Ф. В. Вольница. Повесть. - Москва: Совет. писатель, 1951. - 599 с.
9.
Гуревич Л. С. Коммуникация и метакоммуникация в диалектике
познания / Л. С. Гуревич // Вестник ИЛГУ. Лингвистика дискурса. — 2009. — С.
148–155.
10.
Демурова Н. Примечания // Кэрролл Л. Приключения Алисы в Стране
Чудес. Сквозь Зеркало и что там увидела Алиса, или Алиса в Зазеркалье. М.:
Правда, 1982. С. 296–317.
11.
Дубровченко Е. М. Специфика метакоммуникации как особого типа
общения // Lingua Mobilis. № 2 (28). – Челябинск, 2011. – С. 79–82.
87
12.
Жуков В. Г. Немецкая разговорная речь : материалы к практическим
занятиям и курсовым работам по лексикологии и стилистике / В. Г. Жуков. – М.:
МГПИ им. В. И. Ленина, 1983. – 73 с.
13.
Захарова, Е. П. Типы коммуникативных категорий / Е. П. Захарова //
Проблемы межречевой коммуникации : межвузовский сборник научных трудов.
— Саратов, 2000. — С. 12–19.
14.
Зинченко В. Г. Межкультурная коммуникация. От системного
подхода к синергетической парадигме / В. Г. Зинченко, В. Г. Зусман, З. И.
Кирнозе. – М.: Изд-во «Флинта: Наука», 2007. – 224 с.
15.
Казакова Т. А. Художественный перевод. Теория и практика / Т. А.
Казакова. – СПб.: ООО «ИнЪязиздат», 2006. – 544 с.
16.
Кашкин В. Б. Жанры метапереводческой деятельности /В. Б. Кашкин,
Д. С. Князева, С. С. Рубцов // Язык, коммуникация и социальная среда. –
Воронеж, 2008. – Вып. 6. – С. 110-119.
17.
Кашкин В. Б.
Метакогнитивные
исследования
перевода //
Университетское переводоведение. Фёдоровские чтения -10. – СПб.: СпбГУ,
2009. – Вып. 10. – С. 230-242.
18.
Кашкин В. Б. Метакоммуникация в пространстве обыденного и
научного познания // Коммуникативное пространство: измерения, пределы,
возможности.
Материалы
выступлений
на
V
Междун.
конф.
РКА
«Коммуникация-2010». – М.: МГУ, 2010. – С. 193–196.
19.
Кашкин, В. Б. Метакоммуникация в пространстве обыденного и
научного познания / В. Б. Кашкин // Вестник ТвГУ. Серия «Филология». — 2011.
— Вып. 1. — С. 21–27.
20.
Кашкин В. Б. Основы теории коммуникации: краткий курс / В. Б.
Кашкин. – М.: Изд-во «АСТ: Восток-Запад», 2007. – 248 с.
21.
Кобрина, O. A. Модусные коммуникативные категории и их
реализация в современном английском языке / О. А. Кобрина // Горизонты
современной лингвистики: Традиции и новаторство: сборник в честь Е. С.
Кубряковой. — М.: Языки славянских культур, 2009. — С. 319–333.
88
22.
Коваль А. Примечания // Эко У. Сказать почти то же самое. Опыты о
переводе. СПб.: Symposium, 2006. С. 210–238.
23.
Коммуникативная
модель
Романа
Осиповича
Якобсона.
[Электронный ресурс] – Режим доступа: https://lektsii.org/3-127423.html. – Дата
доступа: 25.08.2018.
24.
Коробейникова Н. Н. Онтология комментария и его роль в понимании
иноязычного художественного текста: автореф. дис. … канд. филол. наук / Н. Н.
Коробейникова. – Барнаул, 2006. – 22 с.
25.
Кружков Г. Примечания // Джойс Д. Стихотворения М.: ОАО Изд-во
«Радуга», 2003. С. 210–238.
26.
Левицкий Ю. А. К вопросу о второй коммуникации // Проблемы
социо- и психолингвистики. Вып. 15. Пермская социопсихолингвистическая
школа: идеи трех поколений. К 70-летию Аллы Соломоновны Штерн. Сб. статей.
– Пермь: ПГНУ, 2011. – С. 159–167.
27.
Макаров М.Л. Основы теории дискурса. – М.: Гнозис, 2003. – 280 с.
28.
Матюхина Ю.В. Развитие системы фатической метакоммуникации в
английском дискурсе 16–20 вв. Автореф. дис. … канд. филол. наук. – Харьков,
2004. – 22 с.
29.
Мир
словарей.
[Электронный
ресурс]
–
Режим
доступа:
http://mirslovarei.com. – Дата доступа: 25.08.2018.
30.
Модель массовой коммуникации по Г. Д. Лассуэллу. [Электронный
ресурс] – Режим доступа: https://lektsii.com/1-83743.html. – Дата доступа:
27.10.2018.
31.
доступа:
Молитва как акт коммуникации. [Электронный ресурс] – Режим
https://lunchonthegrass.livejournal.com/373819.html
–
Дата
доступа:
13.10.2018.
32.
Набоков В. Весна в Фиальте [Электронный ресурс] – Режим доступа:
https://libking.ru/books/prose-/prose-rus-classic/38675-vladimir-nabokov-vesna-vfialte.html – Дата доступа: 15.08.2018.
89
33.
Остапенко Д. И. К трактовке понятия «метакоммуникация» // Вестник
ВГУ. Серия: Лингвистика и межкультурная коммуникация. № 1. – Воронеж, 2013.
– С. 32–35.
34.
Панченко, Н. Н. Достоверность как коммуникативная категория :
автореф.
дис.
...
д-ра
филол.
н.
/
Н.
Н.
Панченко.
—
http://www.dissercat.com/content/dostovernost-kak-kommunikativnaya-kategoriya.
35.
Пигрова Е. К. Метакоммуникативные маркеры в устной спонтанной
речи. Дис. … канд. филол. наук. – СПб., 2001. – 168 с. (машинопись).
36.
Перфильева Н. П. Возвращаясь к функциям метатекста // Проблема
выбора и интерпретации языкового знака говорящим и слушающим: межвуз. сб.
науч. тр. / Под ред. Т. А. Трипольской. – Новосибирск: НГПУ, 2007. – С. 51–60.
37.
Прохватилова О. А. Православная проповедь и молитва как феномен
современной
звучащей
речи
Глава
3.
Коммуникативно-семантическая
обусловленность интонационного оформления молитвы
38.
Семененко
Л.П.
Некоторые
проблемы
метакоммуникации
//
Дискуссионные проблемы современной лингвистики. - Вып. 6. - Калуга:
Калужский гос. пед. университет, 2010. - С. 26-29.
39.
Синицына
А. Н. Метакоммуникативные единицы и их роль в
организации и регуляции англоязычного диалогического общения: диссертация ...
кандидата филологических наук: 10.02.04. - Санкт-Петербург, 2005. - 223 с.
40.
–
Современный философский словарь [Текст] / под ред. В.Е. Кемерова.
Лондон;
Франкфурт-на-Майне;
Париж;
Люксембург;
Москва;
Минск:
ПАНПРИНТ, 1998. – 1064 c.
41.
Стернин
И.А.,
Шилихина
К.М.
Коммуникативные
аспекты
толерантности Воронеж, 2001. 135 с.
42.
Трунов Д. Г. Вербальная и невербальная метакоммуникация //
Материалы II Междун. конф. «Коммуникация: концептуальные и прикладные
аспекты (Коммуникация–2004)». 24 28 мая 2004 г. – Ростов-на-Дону: ИУБиП,
2004. – С. 80–81.
90
43.
Усова Г. Примечания // Бернс Р., Скотт В. Шотландская слава. СПб.:
Изд-во ДЕАН, 2006. С. 2–66; 116–126; 128–142; 180–187.
44.
Устинова, Т.В. Закон обратного волшебства [Текст]: роман / Т.
Устинова. – М.: Эксмо, 2014. – 320 с.
45.
Формановская Н. И. Коммуникативный контакт / Н. И. Формановская.
— М. : Изд-во ИКАР, 2012. — 200 с.
46.
Формановская,
Н.И.
Речевое
общение:
коммуникативно-
прагматический подход [Текст]: учебное пособие / Н.И. Формановская. – М.: Рус.
яз., 2002. – 216 с.
47.
Шавалиева
Е.Б.
Коммуникативные
vs.
метакоммуникативные
процессы // Коммуникация в социально-гуманитарном знании, экономике,
образовании.
48.
Шаймиев В.А. Об иллокутивных функциях метатекста, или
перечитывая А. Вежбицку (на материале лингвистических текстов) //
Русистика: Лингвистическая парадигма конца XX века: сб. ст. – СПб.: СПбГУ,
1998. – С. 68–76.
49.
Шаповалова О.Н. Управление коммуникативным поведением в
общении. Автореф. дис. … канд. филол. наук. – М., 2002. – 21 с.
50.
Шотландская слава / Р. Бернс, В. Скотт. – СПб.: ДЕАН, 2006. – 192 с.
51.
Энциклопедия социологии. [Электронный ресурс] – Режим доступа:
http://dic.academic.ru. – Дата доступа: 21.08.2018.
52.
Якобсон Р. О. Избранные работы. — М.: Прогресс, 1985. — 460 c.
53.
Якобсон Р. О. Лингвистика и поэтика. Библиографическая информация
// Структурализм «за» и «против». – М.: Прогресс, 1975. – С. 193–230.
54.
Meyer-Hermann R. Sprechen – Handeln – Interaktion. – Tubingen, 1978. – 155 p.
91
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа