close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

Попова Алина Олеговна. Концепт Sustainability в англоязычной и русскоязычной культурах

код для вставки
Powered by TCPDF (www.tcpdf.org)
4
АННОТАЦИЯ
на выпускную квалификационную работу Поповой Алины Олеговны
на тему: Концепт «Sustainability» в англоязычной и русскоязычной культурах
Выпускная квалификационная работа изложена на 85 страницах, включает 2
приложения (8 страниц). Для ее написания использовано 64 источника.
Работа состоит из введения, двух глав и заключения.
В
работе
исследуются
особенности
функционирования
концепта
«Sustainability» в англоязычной и русскоязычной культурах. Рассматриваются
подходы к определению понятия «концепт», к пониманию структуры концепта и
типологии концептов, описываются методы исследования и моделирования
содержания концепта. Акцентируется внимание на характеристиках концепта как
лингвокультурного феномена и на проблеме импорта концептов. Изучаются
вопросы возникновения и эволюции
содержания исследуемого концепта, его
языковой объективации в английском и русском языке. На основе анализа
лексикографических источников, текстового материала из языковых корпусов и
данных анкетирования выявляется содержание исследуемого концепта и
устанавливается его специфика в рассматриваемых культурах.
Ключевые слова: концепт, содержание концепта, структура концепта,
импорт концептов, лингвокультурная специфика концептов
5
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ .................................................................................................................. 6
ГЛАВА 1. КОНЦЕПТ КАК ОБЪЕКТ ИССЛЕДОВАНИЯ В СОВРЕМЕННОЙ
ЛИНГВИСТИКЕ .......................................................................................................... 8
1.1 Понятие концепта и подходы к его толкованию ............................................... 8
1.2 Концепт как лингвокультурный феномен и проблема импорта концептов .. 16
1.3 Структура концепта .......................................................................................... 20
1.4 Типы концептов................................................................................................. 24
1.5 Методы исследования концептов ..................................................................... 26
1.6. Способы моделирования концепта ................................................................. 34
Выводы по главе 1................................................................................................... 38
ГЛАВА 2. ОПЫТ ИССЛЕДОВАНИЯ ЛИНГВОКУЛЬТУРНОЙ СПЕЦИФИКИ
КОНЦЕПТА «SUSTAINABILITY» ........................................................................... 40
2.1 Содержание концепта «sustainability» и его эволюция в англоязычной и
мировой культуре .................................................................................................... 40
2.1.1 История формирования концепта «sustainability» ..................................... 40
2.1.2 Структура и содержание концепта «sustainability» ................................... 45
2.2 Проблема языковой объективации концепта «sustainability» в русскоязычной
культуре ................................................................................................................... 54
2.3 Особенности импорта концепта «sustainability» в русскоязычную культуру 58
Выводы по главе 2................................................................................................... 67
ЗАКЛЮЧЕНИЕ .......................................................................................................... 69
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ .......................................................................................... 71
6
ВВЕДЕНИЕ
Данная выпускная квалификационная работа является продолжением
исследования начатого в рамках крупного международного проекта «One Hundred
Shades of Green: The Languages of Sustainability», целью которого является
создание
интерактивной
базы
данных,
содержащей
информацию
о
функционировании концепта «sustainability» в различных лингвокультурах. Идея,
которую заключает в себе данный концепт, стремительно набирает свою
популярность. Кризис, связанный с долгосрочными тенденциями развития
человеческой цивилизации, поставил перед мировым сообществом задачу
разработки
такой
концепции
развития,
которая
способствовала
бы
экономическому и социальному процветанию без истощения природных
ресурсов. В этом ключе исследование содержания концепта «sustainability»
является особенно актуальным, тем более что данный концепт, несмотря на
набираемую
популярность,
является
относительно
новым
для
мирового
сообщества, в том числе и для научного, т.к. публикации, рассматривающие его
как лингвокультурный феномен практически отсутствуют.
Цель нашей работы – изучение особенностей функционирования концепта
«sustainability» в англоязычной и русскоязычной культурах. Для достижения этой
цели были поставлены следующие задачи:

проследить эволюцию концепта «sustainability» в англоязычной и в целом
мировой культуре;

исследовать
содержание
концепта
«sustainability»
в
современном
англоязычном дискурсе;

установить факт наличия концепта «sustainability» и средств его языковой
объективации в русскоязычной культуре;
 установить степень известности и распространенности данного концепта в
русскоязычном дискурсе;

изучить содержание концепта «sustainability» в русскоязычной культуре;
7

сравнить результаты анализа содержания концепта в англоязычной и
русскоязычной культурах и выявить его лингвокультурную специфику.
Объектом исследования являлся концепт «sustainability».
В качестве предмета исследования мы рассматривали лингвокультурную
(англоязычную и русскоязычную) специфику данного концепта.
Материалом
исследования
послужили
словарные
статьи
из
лексикографических источников, данные Корпуса современного американского
английского языка и Национального корпуса русского языка, публикации на
соответствующую тему и данные анкетирования.
В работе использовались такие методы исследования, как компонентный
анализ, дефиниционный анализ, контекстный анализ, рецептивный эксперимент,
включающий процедуры разработки анкеты, анкетирования, статистической
обработки данных анкетирования и их когнитивной интерпретации.
Структура выпускной квалификационной работы: она состоит из введения,
двух глав, заключения и списка использованной литературы.
Первая глава рассматривает понятие концепта и свойственные ему
характеристики, виды концептов, особенности структурной организации, а также
существующие методы исследования концепта.
Во второй главе представлен опыт исследования лингвокультурной
специфики концепта «sustainability», изложены результаты сопоставительного
анализа содержания и структуры данного концепта в англоязычной и
русскоязычной лингвокультурах.
В заключении подводятся итоги работы и обобщаются результаты
исследования.
8
ГЛАВА 1. КОНЦЕПТ КАК ОБЪЕКТ ИССЛЕДОВАНИЯ В СОВРЕМЕННОЙ
ЛИНГВИСТИКЕ
1.1 Понятие концепта и подходы к его толкованию
Термин «концепт», который изначально не являлся лингвистическим и был
заимствован языкознанием из когнитологии, на сегодняшний день все чаще
используется в работах, посвященных проблемам языковой репрезентации
мыслительных образов. Изучение понятия «концепт», его природы, а также
структуры
является
значительной
составляющей
предмета
современной
лингвистики. Рассмотрим, каким образом данное понятие определяется и
характеризуется представителями различных направлений лингвистического
знания.
В отечественной лингвистике одним из первых, кто обратился к изучению
концептов, был С.А. Аскольдов. Философ определял концепт как «мысленное
образование, которое замещает нам в процессе мысли неопределенное множество
предметов одного и того же рода». Иными словами, в качестве основной функции
концептов С.А. Аскольдов выделял заместительную. При этом он разделял
концепты на познавательные, т.е. несущие объективную информацию, и
художественные, главное отличие которых заключалось в их ассоциативной
природе [13, с. 97].
Позже идеи С.А. Аскольдова были развиты Д.С. Лихачевым в статье
«Концептосфера русского языка», где он называет концепт «намеком на
значение», «алгебраическим выражением значений». По мнению ученого, человек
не способен мгновенно осознать значение слова в полной мере; он его
интерпретирует по-своему, основываясь на внеязыковом опыте. Таким образом,
концепт, замещая действительное значение слова, в то же время расширяет это
значение,
оставляет
возможность
для
присоединения
дополнительных
коннотаций и «домысливания» [13, с. 98].
Переходя к классификации взглядов относительно того, что есть концепт,
хотелось бы подчеркнуть междисциплинарный характер этого термина. Эта
9
особенность является причиной существования многочисленных противоречий в
его трактовке. «Концепт» покрывает предметные области различных наук, входит
в терминологическую базу таких гуманитарных сфер знания, как психология,
философия, лингвокультурология и даже литературоведение. Поэтому С.Г.
Воркачев называет его «зонтиковым термином» [9, с. 5-12]. При изучении
существующих определений концепта, можно заметить, что все они, помимо
языковедческой основы, имеют отпечаток внелингвистических интерпретаций.
Именно наличие и характер данных внелингвистических элементов позволяет
выделить следующие подходы.
Первым рассмотрим лингвокогнитивный подход, который представлен
такими учеными, как Е.С. Кубрякова, З.Д. Попова, И.А.Стернин, А.П. Бабушкин и
др. Данный подход предполагает изучение соотношения семантики языка,
лексической и грамматической, и концептосферы народа. В рамках данного
направления исследований устанавливается зависимость между когнитивными и
семантическими процессами, а сведения о семантике языка составляют основу
для моделирования концептосфер.
В «Кратком словаре когнитивных терминов» Е.С. Кубрякова дает
следующее определение: «Концепт – единица ментальных или психических
ресурсов нашего сознания; оперативная содержательная единица памяти,
ментального лексикона, концептуальной системы и языка мозга, всей картины
мира, отраженной в человеческой психике». Концепты являются результатом
структурирования и упорядочивания информации об окружающем нас мире и
отражают содержание человеческой познавательной деятельности в виде блоков
информации, «квантов знания» [20, с. 131].
З.Д. Попова и И.А. Стернин определяют концепт, как «дискретное
ментальное образование, являющееся базовой единицей мыслительного кода
человека, обладающее относительно упорядоченной внутренней структурой,
представляющее собой
результат познавательной (когнитивной) деятельности
личности и общества и несущее комплексную, энциклопедическую информацию
об отражаемом предмете или явлении, об интерпретации данной информации
10
общественным сознанием и отношении общественного сознания
к данному
явлению или предмету» [28, с.24]. Также ученые полагают, что в процессе
мыслительной деятельности конкретного человека актуализируется не весь
концепт, а его отдельные признаки и слои, в зависимости от того, в какой мере
сознание индивида «покрывает» содержание концепта [32, с. 36]. Рассматривая
концепт как единицу мысли, представители данного направления утверждают,
что человек в процессе мышления использует невербальный универсальный
предметный код, единицами которого являются концепты. З.Д. Попова и И.А.
Стернин считают, что исследование семантики языка и семантических отношений
между его единицами позволяет проникнуть в концептосферу этнического
образования и выяснить, что для данного народа на конкретном этапе его
развития являлось важным, а что не играло значительной роли. Поэтому данный
подход также называют семантикокогнитивным, или семиотикокогнитивным [35,
с. 46-47].
Культурологический подход ориентирован на представление культуры как
совокупности концептов и отношений между ними. Культурологические
исследования носят междисциплинарный характер и используют различные
области знания, такие как история, этнография, литература, лингвистика и другие.
Язык, в данном случае, является лишь одним из источников информации о
концептах [35, с.44]. По мнению Ю.С. Степанова, концепт – это основная ячейка
культуры, хранящаяся и функционирующая в ментальном мире человека, в
коллективном языковом сознании, например, европейской культуры; это идейное
образование, которое включает в себя сжатую историю понятия, его абстрактные,
эмоционально-оценочные и конкретно-ассоциативные признаки. Согласно Ю.С.
Степанову, язык в концепте играет второстепенную роль и служит только для его
вербализации [32, с.38].
Лингвокультурологический подход представляет концепт как феномен,
относящийся к сознанию, определяемый культурой и воплощающийся в языке. В
данном направлении работают В.И. Карасик, Г.Г. Слышкин, С.Г. Воркачев, Г.В.
Токарев и др.
11
Концепт в лингвокультурологии по сути является феноменом когнитивным,
т.е. ментальным образованием. Однако речь идет о единице коллективного
сознания. Лингвокультурный концепт содержит в себе информацию о фрагментах
коллективного опыта определенной лингвокультурной общности. Такой концепт
многомерен, динамичен, а заключенная в нем информация характеризуется таким
качеством, как типизируемость. Именно типизируемость этих единиц позволяет
закреплять представления индивида об окружающей действительности в
коллективном сознании в виде разнообразных стереотипов. Лингвокультурные
концепты осознаваемы подавляющим большинством представителей того или
иного этноса. Поэтому можно говорить о существовании так называемого
коллективного сознания, которое хранит в себе актуальные для данной группы
людей концепты. Еще одна особенность лингвокультурных концептов состоит в
том, что они отражают эмоционально переживаемую информацию, важные для
конкретного коллектива
характеристики действительности,
что
позволяет
выделять, помимо понятийной, образно-перцептивную и ценностную стороны
концепта. Также, следует отметить, что построение полного и исчерпывающего
описания лингвокультурного концепта является невыполнимой задачей. Это
связано с «детальной разработанностью в языке актуальных для человека
областей бытия, размытостью смыслов и нелогичностью, противоречивостью
обиходного практического сознания» [17, c. 24].
Помимо выше перечисленных, существует подход к концепту как к
явлению индивидуально-психологическому. Существенный вклад в развитие
данного
направления
сделала
А.А.
Залевская.
С
ее
позиции,
концепт
функционирует спонтанно, «симультанно», в познавательной и коммуникативной
деятельности человека. Он находится в тесной взаимосвязи с психической
жизнью индивида, формируется на базе его личного опыта, слуховых, вкусовых,
визуальных, обонятельных ощущений и на базе эмоционально-оценочного
отношения к внешнему миру. Поэтому концепт в существенной мере отличается
от понятий и значений, которые являются результатом научного описания и
имеют под собой логико-рационалистические основания. В этой связи А.А
12
Залевской выделяются концепт – достояние индивида, концепт – инвариант и
конструкт, который многими учеными ошибочно именуется концептом, а в
действительности является понятием или значением. Концептинд. и концептинв.
имеют одинаковую природу, но концепт инв. шире, т.к. он включает черты, которые
неизменно встречаются во всех индивидуальных концептах носителей языка и
функционирует в рамках пространства целого социума или культуры. Конструкт
выводится исследователями в ходе структурирования сопоставления, анализа,
классификации информации и не может, по мнению А.А. Залевской, отражать
содержание концепта. В данном случае речь может идти только о моделях и
гипотезах, полученных благодаря описанию языковой картины мира, а точнее
лексико-семантической системы языка. То, что стоит за концептом, образ мира,
всегда индивидуально, симультанно, и не подвергается вербальному описанию.
Образ мира индивида содержит в себе совокупность многомерных связей,
обязательно сочетает «знания» и «переживания», отражает когнитивный,
перцептивный и аффективный опыт человека [14, с. 36-43].
В целом можно сделать вывод, что рассмотренные подходы к пониманию
природы концепта не противоречат друг другу, а акцентируют внимание на
разных аспектах столь многомерного явления.
Перейдем к рассмотрению основных характеристик концепта, которые
выделяются современными лингвистами.
Одной из таковых является его идеальность. Большинство лингвистов,
например А. Вежбицкая, И.А. Стернин, З.Д. Попова, считают концепт идеальным
образованием. А. Вежбицкая называет его «объектом из мира «Идеальное», у
которого есть имя и который отражает культурно обусловленные представления
человека о действительном мире [20, с. 129]. В.Н. Телия полагает, что концепт
есть все знание, которое нам известно об определенном объекте [32, с. 38]. З.Д.
Попова и И.А. Стернин представляют концепты как идеальные сущности,
формирующиеся в сознании индивидуума [28, с. 22]. С.Г. Воркачев называет
концепт
«фантомным»
ментальным
образованием,
созданным
усилиями
лингвокогнитологов для описания «духовной реальности» [9, с. 5-12]. Однако по
13
В.В. Колесову, концепт – это «семантический зародыш слова», объективно
существующий феномен, который также реален, как и сам язык [20, с. 130].
Другой важный атрибут концепта – его функциональность. Как уже
отмечалось выше, С.А. Аскольдов главной функцией концепта считает его
способность замещать в ходе мышления множество однородных предметов. А.П.
Бабушкин раскрывает ту же функцию как осуществление категоризации вещей и
установление взаимосвязи между ними. Д.С. Лихачев, помимо заместительной,
выделяет вторую функцию: концепт расширяет значение, оставляя пространство
для домысливания. Н.Д. Арутюнова видит функцию концепта в посредничестве
между человеком и действительностью. Она пишет о том, что люди непрерывно
взаимодействуют друг с другом и внешним миром, однако осознают это только
через отношения с отвлеченными понятиями, которые несут, таким образом,
символическую значимость [13, с. 96-104].
Вопрос о необходимости вербальной реализации концепта является одним
из наиболее актуальных. Многие лингвисты спорят о возможности существования
данного явления в невербальной форме. Еще С.А. Аскольдов, разделяя концепты
на познавательные и художественные, отмечал, что познавательные концепты
могут быть представлены в вербальном и в невербальном виде [19, с.251]. З.Д.
Попова и И.А. Стернин также не считают словесную номинацию концепта
обязательным условием его выделения как такового. Они обосновывают свою
точку
зрения
данными
нейролингвистических
и
психолингвистических
исследований, которые позволяют считать механизм мышления и механизм
вербализации разными, протекающими параллельно и независимо друг от друга.
Данные ученые считают, что концепт может быть представлен языковым знаком
или их совокупностью. Также он может отсутствовать в конкретном языке, а быть
представлен в альтернативной знаковой системе, например мимике, живописи,
музыке и др. Кроме того, как утверждают З.Д. Попова и И.А. Стернин, концепт
может оставаться за рамками универсального предметного кода человека и не
находить выхода в коммуникацию, функционируя как единица мышления. В.И.
Карасик, придерживаясь того же взгляда, пишет, что в случае коммуникативной
14
необходимости невербализованный концепт может быть вербализован через
окказиональные языковые выражения или описан словесно. При этом условиями
коммуникативной ситуации и коммуникативной интенцией определяется то,
какая часть концепта объективируется в речи. Следовательно, если отсутствует
коммуникативная релевантность концепта или части концепта, тогда не
происходит его вербализация, что ни в коем случае не свидетельствует об
отсутствии данного концепта в ментальном пространстве индивида. Тем не менее,
важно добавить, что, по мнению вышеназванных лингвистов, регулярная
вербализация делает концепт более стабильным, общеизвестным в сознании
носителей языка [28, с. 54-57]. Наличие многочисленных номинаций концепта
может свидетельствовать о высокой номинативной плотности конкретного
участка языковой системы, а, следовательно, об актуальности и ценности
конкретного концепта в сознании носителей языка [35, с. 48]. Е.С. Кубрякова как
представитель когнитивного направления лингвистики также солидарна с З.Д.
Поповой и И.А. Стерниным, хотя и утверждает, что значительный объем
концептуальной системы состоит из вербальных концептов [13, с. 98-102]. Из
вышеуказанного можно сделать вывод, что определенная доля концептов
обладает языковой привязкой, в то время как другие воплощаются в психике
человека
ментальными
невербализованными
образованиями.
Как
уже
упоминалось выше, А.П. Бабушкина формально относят к лингвокогнитивному
направлению изучения концепта. Однако, на наш взгляд, данный ученый работал
скорее в лингвистическом русле, чем в когнитивном, и его позиция противоречит
тезисам, выдвигаемым З.Д. Поповой и И.А. Стерниным. По его мнению,
вербальная реализация концепта является его неотъемлемой характеристикой, и
если концепт не обозначается словом, то его существование невозможно [20, с.
129]. Так, концепт хранится в памяти носителей языка не как абстрактное
ментальное образование, а в четко обозначенном, вербализованном виде. З.Д.
Попова и И.А. Стернин не соглашаются с этим предположением, утверждая, что
мир мыслей человека все же шире, чем система языка и язык не способен дать
полного
выражения
когнитивному
пространству
индивида.
Конечно,
15
семантический анализ языка способствует раскрытию содержания концепта,
поскольку семантические черты знаков-вербализаторов воплощают определенные
признаки концепта. Однако полученная в ходе исследования совокупность
признаков не исчерпывает содержание концепта [13, с. 99].
При сравнении двух и более языков встает вопрос о том, является ли
отдельно взятый концепт достоянием данной лингвокультурной общности или же
он понятен для всех людей, живущих на Земле. Ю.С. Степанов представляет
концепт как элемент национального языкового сознания, в то же время
хранящийся в индивидуальном сознании носителя языка; то, что позволяет войти
культуре в ментальный мир человека, и то, посредством чего рядовой человек
входит в культуру [33]. Г.Г. Слышкин согласен в этом вопросе с Ю.С.
Степановым
и
говорит
об
общеобязательности
концептов
для
лиц,
принадлежащих к одной культуре. Представители одной группы не всегда
способны понять концепты, свойственные менталитету другой группы. Помимо
этого Г.Г. Слышкин выделяет индивидуальные концепты (метаконцепты),
содержание которых определяется личным опытом конкретных индивидов [28, с.
81, 85]. В.А. Маслова также пишет о личностно обусловленном характере
концептов. Ею выделяются базовые единицы картины мира, которые она
называет «ключевыми концептами». Их особенность заключается в том, что они
имеют
высокую
экзистенциональную
значимость
для
лингвокультурной
общности в целом и для отдельной языковой личности в частности. Как правило,
это абстрактные имена, классифицируемые в зависимости от дискурса, в котором
они используются: религиозные, педагогические, научные и другие [22, с. 51].
Тем не менее, согласно В.И. Карасику, очень редко случается так, что
определенный концепт полностью отсутствует в лингвокультуре. З.Д. Попова и
И.А. Стернин не отрицают существования уникальных концептов, характерных
для одной культурной общности, но замечают, что в других культурах часто
существует
близкий
специфическими
Национальная
для
концепт
данной
специфика
к
рассматриваемому,
национальности
концептов
может
который
когнитивными
проявляться
в
обладает
свойствами.
количестве
16
когнитивных признаков, яркости их выражения в одноименных концептах,
полевой
организации
лексических
лакун.
самого
В
концепта.
данном
случае
Также
возможно
концепт
существование
присутствует
в
обеих
сопоставляемых культурах, хотя в одной из них он вербализован, а в другой
соответствующая лексическая единица отсутствует, поскольку носители языка не
имеют коммуникативной необходимости для объективизации того или иного
концепта. Отсутствие словесного выражения в языке еще не свидетельствует об
отсутствии самого концепта в лингвокультуре [28, с. 99-102]. Ю.Е. Прохоров
утверждает,
что
концепт
может
быть
одновременно
всеобщим,
т.
е.
интернациональным, и национально или личностно детерминированным [29, с. 4].
О.И. Лыткина делает вывод о том, что концепты можно разделить на те, которые
функционируют в рамках этноса, и те, которые функционируют в рамках
социума. Социокультурные концепты, в свою очередь, могут быть групповыми
(например, профессиональными) или индивидуальными [21, с. 73].
Итак, понятие «концепт» широко используется в современных научных
дисциплинах. В связи с этим, в зависимости от области исследования, «концепт»
трактуется по-разному. Среди лингвистических научных дисциплин также не
существует единого взгляда на данный феномен. В результате, возникают
некоторые разногласия и даже противоречия относительно приписываемых
концепту свойств.
1.2 Концепт как лингвокультурный феномен и проблема импорта концептов
Напомним,
что
цель
данной
работы
–
изучение
особенностей
функционирования концепта «sustainability» в англоязычной и русскоязычной
культурах. Поэтому объектом нашего исследования является концепт как
лингвокультурный феномен. Рассмотрим подробнее, что представляет собой
данная категория в рамках лингвокультурологии.
Из определения В.И. Карасика, трактующего концепты как «ментальные
образования, которые представляют собой хранящиеся в памяти человека
значимые осознаваемые типизируемые фрагменты опыта» [28, с. 22], следует, что
17
концепт – это не просто информация об окружающем мире, добытая
эмпирическим путем, а проживаемое человеком знание, спрессованное до границ
его памяти и приведенное в соответствие с его культурно-ценностной
ориентацией. Исследуя структуру концепта, ученый выделяет ценностный
компонент как наиболее значимый [32, с. 37].
Г.Г.
Слышкин
«полиапеллируемость»,
выделяет
такой
который
важный
заключается
признак
в
концепта,
его
как
способности
актуализироваться при помощи целого ряда языковых и речевых единиц. Именно
это, главным образом, отличает культурологическое понимание концепта от
когнитивного, где один концепт называет одну единицу языка и каждая лексема
соответствует определенному концепту. Другая особенность, выделяемая Г.Г.
Слышкиным, - «многомерность». Ученый постулирует, что лингвокультурный
концепт может существовать на трех уровнях: системного потенциала,
субъективного потенциала и текстовой реализации. Системный потенциал
представляет собой совокупность средств номинации конкретного концепта,
которая
хранится в коллективном
сознании определенного этноса.
Это
национальное лингвистическое достояние, накопленное в течение веков и
зафиксированное в лексикографии. Субъективный потенциал – это личный
лексический арсенал в сознании индивида. Очевидно, что данный уровень уже,
чем коллективный потенциал, каждый индивид ограничен возможностями своей
памяти и уровнем образованности, вследствие чего он не способен овладеть всем
рядом языковых средств, соответствующих тому или иному концепту. Наконец,
уровень текстовой реализации состоит из языковых единиц, позволяющих
обратиться к концепту в определенных коммуникативных целях. Г.Г. Слышкин
называет данный уровень естественной средой существования концепта. Однако в
контексте
оказывается
реализуется
только
необходимой,
незначительная
востребованной
для
часть
концепта,
достижения
которая
актуальной
коммуникативной задачи [31, с. 30-33].
С.Г. Воркачев отмечает, что для «концепта» (в отличие от понятия) не
всегда возможно подобрать однословный эквивалент при переводе на другие
18
языки, существует всегда несколько альтернативных вариантов его перевода,
каждый из которых не исчерпывает остальные; но также как и «понятие» он
обязательно
конструктом
выражен
словесно.
коллективного
Исследователь
сознания,
концепт
полагает,
что,
обязательно
являясь
отмечен
этнокультурной спецификой и обладает в определенной степени измеримой
ценностной значимостью для носителей языка. Однако, в отличие от В.И.
Карасика, он не отводит ценностному компоненту решающую роль, так как он
свойственен не исключительно концепту, а любому культурному феномену. Более
релевантным для С.Г. Воркачева является образный компонент, позволяющий
вычленить сеть когнитивных метафор, которые поддерживают концепт в
индивидуальном сознании и через которые индивид постигает абстрактные
сущности [10, с. 47-58].
В условиях современной глобализации, которая благоприятствует синтезу
культур, заимствование, или импорт концептов, является естественным явлением.
Заимствование концептов тесно связано с заимствованием лексических единиц.
Как известно, заимствования из других культур и активизация употребления
иноязычных слов происходят при необходимости наименования новых реалий, в
случае стремления к большей выразительности, для создания языковой игры или
для того, чтоб продемонстрировать свою принадлежность к особой группе.
Помимо вышеперечисленного, за импортом иноязычной лексики может стоять
импорт концептов.
Предполагается, что, отталкиваясь от вербальных проявлений, можно
идентифицировать чужие концепты в лингвистическом аспекте. Так, за
англоязычными лексемами в русском языке могут скрываться специфические для
английской лингвокультуры концепты. Тем не менее, не все заимствованные
ментальные образования можно назвать концептами в строгом смысле слова.
Ориентируясь на критерий степени новизны содержания, В.И. Карасик выделяет
несколько типов импортируемых концептов на примере взаимодействия русского
и английского языков.
19
К первому типу можно отнести пустые, или нулевые концепты,
проявляющиеся
как
англоязычные
варваризмы.
В
русском
языке
они
употребляются в речи для игрового замещения русских слов без какой-либо
смысловой
дифференциации.
Такие
концепты,
как
‘фейсом
об
тейбл’,
‘чилдренята’ и т. д. можно услышать в речи людей, которые часто говорят на
английском языке в силу специфики своей профессии, образования или
происхождения [16, с. 329-330].
Второй тип именуется квази-концептами. По своей сути они не являются
концептами в чистом виде, поскольку в них отсутствуют ценностный компонент
и этнокультурная специфика. Подобные концепты представляют собой ядро
обычных заимствований, например сканер, виндсерфинг и др., произошедших в
результате появления новых реалий. Помимо этого, специальные сферы общения
заимствуют некоторые концепты по той причине, что они актуализируются в
другом языке однословно. Таким образом в деловую сферу общения внедрился
концепт ‘deadline’ – крайний срок подачи документов, заявок для участия в
конференции, статей для публикации и т. д. [16, с. 330]
Третий
тип
заимствованных
концептов
В.И.
Карасик
называет
«паразитарными», потому что данные мыслительные образования, по своему
содержанию совсем не новые для русскоязычной культуры, вербализуются
английскими словами для того, чтобы создать впечатление нечто особого,
непохожего на наши привычные предметы, события и явления. Паразитарные по
отношению к родному языку концепты имеют общеоценочный характер и
навязываются, как правило, языковой модой. Приводится пример ‘Сэконд хэнд’,
что соответствует русскоязычному ‘комиссионный магазин’, но является более
благозвучным, значит более привлекательным для потенциальных клиентов [16,
с. 331-332].
Четвертый
случай
заимствования
иноязычных
слов
и
выражений
сопровождается заимствованием связанных с этими словами концептов, которые
апеллируют к системе ценностей, характерных для иной культуры. Чужие
концепты, импортируемые в конкретную языковую среду, являются сравнительно
20
новыми в плане содержания и имеют частнооценочный характер. Подобные
концепты обладают генеративным ценностным потенциалом, т.е. их импорт
способен модифицировать всю сеть оценочных отношений в коллективном
сознании лингвокультурной общности [16, с. 349].
В содержательном отношении исследователь разделяет концепты на
оценочные репрезентации предметов, действий, событий, качеств. Концептыкачества играют ведущую роль в перестройке концептуальной системы
конкретной культуры. Они являются ядром системы ценностей того или иного
человеческого сообщества, потому что в наивысшей степени выражают
оценочные
характеристики.
В
лингвокультурологии
концепты-качества
позволяют дифференцировать или установить идентичность как отдельной
социальной группы, так и народа в целом [16, с. 341-342].
Отношение носителей языка к концептам проявляется в форме осознания и
неосознания. В случае осознания уместно говорить об одобрении, неприятии или
безразличии к импортируемому концепту и к самому факту заимствования.
Неприятие заимствованных концептов может выражаться в виде высмеивания,
активного противоборства, критики, игнорирования и др. [16, с. 342]
Таким образом, лингвокультурная концептосфера – это динамическое
образование, основным фактором изменения которой является импорт концептов.
Однако
не
всегда
заимствование
новых
лексических
репрезентаций
сопровождается появлением в конкретном коллективе нового концепта. Иногда
импортируемые лексемы и сочетания представляют собой новую номинацию для
концепта, прежде существовавшего в данной культуре.
1.3 Структура концепта
С целью формирования наиболее полного понимания концепта как
лингвокультурного феномена необходимо изучить его структуру. Несмотря на то,
что концепт имеет некоторую структуру, она не является четкой и жесткой, а
границы между компонентами его структуры не фиксированы. Это объясняется,
прежде всего, активной динамической ролью концепта в процессе мышления.
21
Концепт непрерывно функционирует и взаимодействует с другими концептами,
разделяя с ними некоторые когнитивные признаки. Исходя из этого, концепт
имеет
крайне
сложную
структуру,
которая
из-за
своей
подвижности,
неоднородности и неоднозначности по-разному представляется в работах
исследователей. Рассмотрим
различные подходы к описанию структуры
концепта.
По Ю.С. Степанову, «с одной стороны, к структуре концепта принадлежит
все, что принадлежит строению понятия; а с другой стороны, в структуру
концепта входит все то, что и делает его фактом культуры — исходная форма
(этимология), сжатая до основных признаков содержания истории; современные
ассоциации; оценки и т. д.» [13, c. 101] Исследователь выделяет три компонента,
или слоя концепта. Первый слой заключает в себе основной, актуальный признак.
Это тот слой, в котором концепт реально существует для всех носителей языка,
которые используют его как средство взаимопонимания и общения. Во второй
слой входят один или несколько дополнительных, «пассивных» признаков,
которые реально существуют в коллективном сознании лишь некоторых
социальных групп. Третий слой содержит внутреннюю форму концепта, которая
обычно не осознается носителем языка, но запечатлена эксплицитно в словесной
форме. «Концепт существует здесь как основа, на которой возникли и держатся
остальные слои» [19, с.249].
С.Г. Воркачев пишет о триаде понятийного, образного и значимостного
компонентов в структуре концепта. Причем понятийный компонент отражает
признаковую и дефиниционную структуру концепта, образный – включает в себя
совокупность когнитивных метафор, которые поддерживают концепт в языковом
сознании. Значимостный компонент определяется местом, занимаемым именем
концепта в лексико-грамматической системе конкретного языка и содержит
этимологические, ассоциативные характеристики данного имени [13, с.101].
В.И. Карасик также выделяет три важнейших составляющих в многомерной
структуре
концепта:
образную,
понятийную
и
ценностную.
Образная
составляющая включает в себя зрительные, слуховые, вкусовые, тактильные,
22
обонятельные характеристики предметов и явлений. Все эти характеристики
находят отражение в нашей памяти. Понятийная составляющая понимается как
языковая фиксация концепта, то есть его дефиниция, описания, обозначение,
признаковая структура и сопоставительные характеристики относительно других
концептов. Ценностная составляющая (оценки и поведенческие нормы) является
определяющей для выделения лингвокультурного концепта как такового,
поскольку именно она обладает культурной значимостью и спецификой [19,
с.249-251].
По мнению Н.Н. Болдырева, в структуре концепта можно выделить
следующие компоненты: общенациональный, групповые (принадлежащие той
или иной социальной, профессиональной, возрастной и другим группам),
локализованные (отражают специфику определенного региона) и индивидуальные
[19, с.250].
Г.Г. Слышкин выделяет в структуре концепта четыре зоны: две основные
(интразону, экстразону) и две дополнительные (квазиинтразону, квазиэкстразону).
Интразона содержит признаки концепта, которые отражают реальные признаки
денотата. Признаки, входящие в экстразону, извлекаются из паремий и
фразеологизмов. Квазиинтразона и квазиэкстразона образуются совокупностью
формальных ассоциаций, возникающих из-за созвучия имени концепта с другими
словами. Исходя из этого, Г.Г. Слышкин делает вывод о том, что концепт имеет
вход, «точки приложения воздействий среды», и выход, «точки, из которых
исходят реакции системы, передаваемые среде». Набор таких входов образует
интразону концепта, а выходов – экстразону [21, с.70].
З.Д. Попова и И.А. Стернин в структуре концепта выделяют базовый слой,
или образ, являющийся одновременно и ядром концепта, информационное
содержание и интерпретационное поле концепта. Образный компонент состоит из
перцептивного и метафорического, или когнитивного, образов. Перцептивный
образ является продуктом отражения концептом действительного мира с
помощью
сенсоров
(зрительный,
тактильный,
звуковой
образы),
а
метафорический есть результат переосмысления мира, который как бы отсылает
23
абстрактный концепт к материальному миру. Из выше изложенного следует, что
базовый слой является единицей универсального предметного кода, которая
кодирует концепт для мыслительных операций. Информационное содержание
включает в себя минимальное количество когнитивных признаков, существенных
для самого объекта или его использования. Информационное содержание
концепта часто близко к содержанию дефиниции ключевого слова концепта.
Однако в него входят только признаки, дифференцирующие денотат, которые, в
отличие от дефиниций, могут содержать случайные, оценочные признаки.
Интерпретационное
поле
отражает
трактовку
сознанием
отдельных
концептуальных признаков, их интерпретацию обусловленную менталитетом
индивида [28, с. 74-80].
Интерпретационное содержание неоднородно и состоит из следующих
компонентов:
 оценочная зона, содержит когнитивные признаки, передающие общую
эстетическую, эмоциональную, нравственную или интеллектуальную оценку;
 энциклопедическая зона, включает когнитивные признаки концепта,
которые
постигаются
индивидом
на
базе
опыта,
через
обучение
или
взаимодействие с денотатом;
 утилитарная зона состоит из когнитивных признаков, которые
выражают прагматическое отношение коллектива к денотату концепта, знания,
касающиеся особенностей его использования для практических целей;
 регулятивная
зона
объединяет
предписывающие
когнитивные
признаки, которые определяют, что нужно, а что не нужно делать в сфере,
представленной данным концептом;
 социально-культурная зона включает признаки, выражающие связь
концепта с культурой отдельной лингвоэтнической общности: обычаями,
традициями,
конкретными
художественными
произведениями,
деятелями
искусства и литературы;
 паремиологическая зона – набор когнитивных признаков концепта,
актуализируемых пословицами, поговорками, афоризмами, то есть набор
24
представлений
и
стереотипов
о
конкретном
явлений,
заключенных
в
национальных паремиях.
Таким образом, большинство исследователей выделяют в структуре
концепта
образную
составляющую,
информационно-понятийное
ядро
и
определенные дополнительные признаки, что позволяет сделать вывод о
принципиальном
сходстве
в
описании
структуры
концепта
различными
исследователями.
В специальной литературе нам удалось найти примеры использования
метафор для описания структуры концепта исследователями-лингвистами. Так,
Н.Н. Болдырев, обращая внимание на изменчивость структуры концепта по мере
насыщения его содержания, прибегает к сравнению с катящимся снежным комом,
который постепенно обволакивается новым слоем снега. Это является примером
объемной модели концепта. Аналогичным образом используются метафоры
облака (З.Д. Попова и И.А. Стернин), не имеющего четких границ, или плода
(И.А. Стернин), где косточка – определенный чувственный образ, а обрастающая
мякоть – концептуальные признаки. В плоскостном представлении концепт имеет
вид поля с ядром, которые заполняются на базе семантических признаков
ключевого слова [14, с. 128-129].
1.4 Типы концептов
Исследователи выделяют разные типы концептов в зависимости от того,
какая информация в них представлена и как она организована.
С.А. Аскольдов, как уже отмечалось, выделял два типа концептов:
познавательные и художественные. Художественные концепты не дают какоголибо познавательного представления об объекте, но формируют нечто, что может
быть подвергнуто точной логической обработке. Познавательные концепты,
напротив,
не
предстают
как
художественные
образы,
но
передают
художественное впечатление [21, с. 70-71].
Похожим образом Ю.С. Степанов выделяет научные (изоляты) и ненаучные
(художественные) концепты. Научные – не изолированы и формируются как
25
синонимичные, являясь парными утверждениями; ненаучные – невозможно
распределить по парам, т. к. они – «абсолютные изоляты» [21, с. 71].
А.П. Бабушкин дает более разветвленную классификацию. Он разделяет
концепты на мыслительные картинки, схемы, гиперонимы, фреймы, инсайты,
сценарии
и
калейдоскопические
концепты.
Мыслительные
картинки
представляют собой совокупность образов в национальном, коллективном или
индивидуальном сознании людей. Схемы образуют перцептивную и когнитивную
картину мира, которая определенным образом членится лексическими единицами.
Гиперонимами
А.П.
Бабушкин
называет
определения,
которые
лишены
коннотата. Фрейм – это схема сцен, совокупность ассоциатов, которая хранится в
памяти индивида. Сценарий есть схема событий, которая содержит информацию
о стереотипных эпизодах, динамике, последовательности и связи мыслимых
событий, выраженных лексически. Инсайт подразумевает внезапное понимание
отношений и структуры ситуаций; содержащаяся в слове информация о
функциональной
предназначенности
и
внутреннем
устройстве
предмета.
Калейдоскопический концепт – это результат метафоризации, не обладающий
фиксированными ассоциатами, поскольку реализуются в виде мыслительной
картинки, схемы, фрейма или сценария в конкретной ситуации [21, с. 71-72].
В классификации З.Д. Поповой и И.А. Стернина выделяются похожие типы:
концепты-представления,
концепты-схемы,
концепты-понятия,
концепты-
фреймы, концепты-сценарии и концепты-гештальты. Концепт-представление
статичен и отражает ряд наиболее ярких внешних чувственно воспринимаемых
признаков предмета или явления. Концепт-схему авторы данной классификации
представляют как обобщенную пространственно-графическую/контурную схему.
Концепт-понятие включает общие, наиболее существенные признаки предмета
или явления, а также результат их рационального осмысления. З.Д. Попова и И.А.
Стернин полагают, что у концептов-понятий есть определенная степень
образности, т. к. у понятий есть прототип (например, дерево – береза, гора –
Эверест). Таким образом, прототип – это образное ядро концепта. Концептпонятие образуется на основе представления или схемы за счет абстрагирования
26
от второстепенных, несущественных чувственно воспринимаемых признаков
объекта.
Фрейм
представляет
собой
многокомпонентный
концепт,
характеризующийся целостностью составных частей. Содержание фрейма
включает в себя совокупность некоторых стандартных знаний о предмете или
явлении.
Концепт-сценарий,
или скрипт,
исследователи раскрывают как
последовательность нескольких стереотипных эпизодов во времени с признаками
движения и развития. Сценарии – это те же фреймы, которые последовательно
развертываются во времени и пространстве. Концепт-гештальт определяется как
целостная
функциональная
мыслительная
структура,
упорядочивающая
многочисленные конкретные явления в сознании человека. Гештальт содержит
чувственные и рациональные аспекты, динамические и статические элементы
представляемого предмета или явления [28, с. 82-83].
Следует отметить тот факт, что единой и полной классификации концептов
не существует. По словам С.Г. Воркачева, «ментальные объекты, к которым
отправляет имя «концепт», не обладают общим специфическим родовым
признаком <…> и находятся скорее в отношениях «семейного сходства» [9, c. 5].
Поэтому автор допускает возможность уподобления концепта в когнитологии
множеству в математике и понимания его как базовой аксиоматической
категории, неопределяемой и принимаемой интуитивно, как гиперонима понятия,
представления, схемы, фрейма, сценария, гештальта и др. В этой связи в своей
работе мы будем использовать термин «концепт» в самом широком смысле.
1.5 Методы исследования концептов
Неоднородность концепта предполагает наличие многочисленных приемов
его исследования. Как было показано выше, понятие «концепт» вбирает в себя
большое количество смыслов, что требует комбинирования различных методик
анализа для построения актуальной модели того или иного концепта. Таким
образом, современные лингвисты признают комплексный метод наиболее
целесообразным. Он может включать в себя следующие исследовательские
процедуры: концептуальный анализ, компонентный анализ, дефиниционная
27
интерпретация,
контекстный
дистрибутивный
анализ,
анализ,
стилистическая
историко-сопоставительный
интерпретация,
анализ,
верификация
полученного материала и др.
Все вышеперечисленные методы могут взаимодополнять друг дуга в рамках
одного комплексного исследования. Однако следует отметить, что часто выбор
того или иного метода зависит от поставленных перед исследователем целей и
задач.
Например,
Ю.С.
Степанов
выделяет
«активный»
и
«пассивный»
компоненты в составе концепта. Основной, или активный, признак актуален для
всех носителей языка, а дополнительные, или пассивные, признаки существует
лишь для ограниченного количества социальных групп. Также лингвист выделяет
«этимологический» признак, который выполняет функцию внутренней формы
концепта. Таким образом, активный слой будет, в первую очередь, изучаться с
социальной стороны, на основе категорий социального сознания. Исследователем
будет производиться синхронный анализ на основе текстов СМИ, языковой
интерпретации актуальных событий и др. Для изучения пассивного слоя концепта
следует рассматривать материал в диахронии, обращаясь к историческому, или
сравнительно-историческому методу, который позволяет выявить закономерности
развития словаря, спровоцированные идейным развитием общества. Наконец, для
работы с внутренней формой концепта рекомендуется обращаться к материалу
фольклора, народных обрядов, обычаев, сказок и т. д. [33]
Таким образом, выбор материала и метода для описания концептуального
содержания
не
должен
быть
произвольным.
Крайне
важно,
чтобы
он
соответствовал целям исследования, поскольку тот или иной языковой материал
отражает те или иные аспекты содержания концепта. Выбранный для анализа
материал может представлять концепт или синхронно, или диахронно и отражать
стороны концепта, актуальные для конкретной социальной группы.
Перейдем
к
рассмотрению
конкретных
современных исследованиях концептов.
методов,
используемых
в
28
Одним из наиболее популярных методов является –
дефиниций
слов,
репрезентирующих
конкретный
анализ словарных
концепт
культуры.
Лексикографические определения часто содержат важные характеристики
концепта,
изучение
которых
обеспечивает
исследователя
важной
культурологической информацией. Семантика ключевого слова наиболее полно
отражает содержание ядра концепта. Ключевое слово – это отобранная
лексическая единица, наиболее полно репрезентирующая исследуемый концепт.
Она
должна
обладать
следующими
качествами:
высокой
частотностью,
обобщенной семантикой и стилистической нейтральностью. Многозначность
ключевого слова является очевидным плюсом, который обеспечивает богатым
материалом для дальнейших интерпретаций.
Анализ словарных дефиниций подразумевает следующую процедуру:
установление архисемы из единиц категориальной классификации; осмысление
как одной семы признаков денотата, обозначенных лексемами, близкими по
значению; осмысление как разных сем признаков денотата, обозначенных не
синонимичными лексемами. Обязательным условием использования данного
метода И.А. Стернин считает предварительное обобщение словарных дефиниций,
представленных в различных толковых словарях. Так как разные источники могут
выделять разные значения и компоненты значения одного и того же слова, то
необходимо расширить список значений исследуемой лексемы, а также список
семантических компонентов, образующих ее значение [28, с.119].
Метод анализа словарных дефиниций зачастую комбинируется с методом
анализа лексических парадигм, репрезентирующих тот или иной концепт. В
центре внимания исследователя могут оказаться парадигмы различного типа и
объема. Так, анализ синонимического ряда ключевого
слова, сопоставление
слова-репрезентанта с приближенными по значению лексемами позволяет
вычленить дифференциальные признаки концепта. Составление деривационных
полей и последующий анализ деривационных способностей ключевой единицы,
репрезентирующей
концепт,
и
семантики
слов-дериватов
может
помочь
29
дополнить список когнитивных признаков исследуемого концепта [28, с. 125129].
Ю.С.
Степанов
указывает
на
необходимость
применения
метода
этимологического анализа слов, реализующих концепт. Обращаясь к праформе
слова, можно определить источник появления слова и способ его образования.
Данный метод направлен на отыскание внутренней формы концепта через
изучение состояния культуры в момент зарождения концепта. Эти исследования
дополняются сведениями об эволюции концепта в коллективном сознании, что
неизбежно отражается в «истории мысли», обрядах, поверьях и обычаях [28, с.
145-146].
Не менее эффективным приемом выявления когнитивных признаков
считается анализ устойчивых единиц языка, например фразеологизмов и
устойчивых сравнений, в состав которых входит слово-репрезентант или его
синонимы. Согласно В.Н. Телии, в корпусе фразеологии запечатлены так
называемые
образы-эталоны,
которые
характерны
для
того
или
иного
лингвоэтнического коллектива. Лексико-фразеологические полевые структуры
имеют высокий семантический потенциал, так как концентрируют в себе
организованный концептуальный образ, оязыковленный через призму типовых
ассоциаций. Паремиологические поля оказываются особо ценными в случаях
исследования
концептов,
обладающих
ярко
выраженной
спецификой, например отец, Бог, судьба и т.
национальной
д. Источником единиц
паремиологического поля служат словари поговорок, афоризмов, пословиц и
крылатых выражений. Для анализа подойдут паремии, содержащие ключевое
слово, его синонимы, и паремии, в целом описательно характеризующие концепт.
В паремиологическое поле могут входить противоречащие друг другу паремии
(например, «Ума на деньги не купишь» – «Богатство ум рождает)», но,
независимо от степени противоречия, все они будут интерпретироваться как
когнитивные признаки исследуемого концепта. З.Д. Попова и И.А. Стернин
подчеркивают, что анализ паремий дает исследователю информацию прежде
всего о содержании интерпретационного поля концепта». Интерпретационное
30
поле концепта включает оценки, стереотипные мнения и суждения, появившиеся
под влиянием концепта. Те или иные когнитивные признаки интерпретационного
поля могут оказаться достаточно яркими в коллективном сознании народа в
определенные периоды времени. То есть, анализ интерпретационного поля
показывает, как шло развитие признаков концепта по мере его осмысления в
разное время, в разных обстоятельствах, как относились или относятся к тому или
иному концепту разные группы людей и отдельные люди. Один и тот же концепт
как бы поворачивается разными сторонами к разным людям, и благодаря этому
становится очевидной многослойность и многомерность каждого концепта.
Справедливо заметить, если мы говорим о структуре концепта, то когнитивные
признаки,
отраженные
в
интерпретационном
поле,
будут
входить
в
периферийный слой концепта, что обусловлено их стремительной изменчивостью
с течением времени и сменой обстоятельств. Из вышеизложенного следует, что
паремии не всегда могут дать актуальное представление о когнитивных признаках
концепта, свойственное современному сознанию коллектива. Если перед
исследователем
необходимо
стоит
задача
обратиться
к
описать
другим
современное
методам
состояние
анализам,
концепта,
например
к
психолингвистическим экспериментам [28, с.127-128].
Экспериментальные методики используются для верификации актуальности
концептуальных признаков в сознании
представителей лингвокультурной
общности. При соблюдении условия участия большого количества испытуемых в
ходе эксперимента отдельным признакам концепта может присваиваться статус
«национальной значимости». Преимущество таких экспериментов заключается в
том, что они позволяют вычленить скрытые признаки концепта в виде
ассоциативного поле. А.Е. Кибрик полагает, что экспериментальные методы
«обеспечивают более глубокое и более естественное описание значений слов,
позволяет выявить, учитывая все виды знания (теоретическое, обыденное,
повседневное), те общие знания о мире, которые хранятся в языке и с помощью
языка активируются» [34, с.18]. Ассоциативное поле включает в себя
совокупность реакций-ассоциатов испытуемых на стимул, в роли которого
31
выступает ключевое слово номинативного поля концепта. Для построения
ассоциативного поля применяется свободный или направленный ассоциативный
эксперименты. В ходе свободного ассоциативного эксперимента испытуемые
отвечают любой словесной реакцией на предъявленный стимул. Свободный
ассоциативный
эксперимент
выявляет
наибольшее
количество
признаков
концепта, а по частотности реакций можно судить об актуальности этих
признаков в сознании испытуемых. Направленный ассоциативный эксперимент
требует от испытуемых ответ, ограниченный определенными условиями,
например, частью речи. Организатор эксперимента таким образом направляет
ассоциативные
реакции
испытуемых
в
нужное
ему
русло.
Однако
формулирование вопросов-стимулов является существенной трудностью в
проведении подобных экспериментов [28, с. 130].
В процессе дальнейшей семантической интерпретации производится
обобщение полученных ассоциатов. Семантически близкие ассоциативные
реакции, лексически представленные по-разному, осмысляются как разная
лексическая объективация одной семы. Далее формируется общая сема,
соответствующая данным реакциям, а частотность семантически близких реакций
суммируется и фиксируется как частотность языковой объективации конкретной
семы. В дальнейшем для большей наглядности слова-ассоциаты перечисляются в
ассоциативном поле по мере убывания количества испытуемых [28, с. 131-135].
В современных когнитивных исследованиях используется процедура
когнитивной интерпретации, которую И.А. Стернин и З.Д. Попова определяют
как «мысленное обобщение на более высоком уровне абстракции результатов
описания значений языковых единиц, номинирующих концепт, для выявления и
словесного формулирования когнитивных признаков, репрезентируемых теми или
иными значениями или семантическими компонентами этих языковых единиц, с
целью итогового моделирования содержания концепта» [28, с.140].
Другой психолингвистический метод – рецептивный эксперимент. Цель
рецептивного эксперимента – изучение понимания лексической единицы,
вербализующей концепт, носителями языка. Здесь можно воспользоваться
32
различными методиками: попросить испытуемых дать слову свою субъективную
дефиницию; подобрать слово, соответствующее дефиниции; описать зрительный
образ, вызванный предъявленным словом; закончить фразу и др. Указанные
методики позволяют получить сведения об особенностях восприятия и
интерпретации концепта коллективным сознанием. На последующем этапе
исследования результаты рецептивного эксперимента обобщаются, по аналогии с
ассоциативным экспериментом, и упорядочиваются по яркости в сознании
испытуемых [28, с. 130].
Итак, ассоциативный эксперимент и рецептивный эксперимент помогают
верифицировать актуальность конкретных концептуальных признаков в сознании
носителей
языка
и
ранжировать
их
по
степени
яркости.
Также,
экспериментальные методы выявляют психологически реальное содержание
концепта, что позволяет их использовать как существенное дополнение к другим
методам, например к контекстному анализу.
Контекстный анализ может внести серьезный вклад при диахроническом
исследовании концептов, благодаря своей лингвосоциальной природе. Концепты
могут
функционировать
в
различных
типах
дискурса:
педагогическом,
медицинском, религиозном, политическом и т. д. При этом Г.Г. Слышкин
рассматривает дискурс и как совокупность апелляций к концептам, и как
самостоятельный концепт, существующий в сознании носителей языка. В.В.
Красных дает следующее определение дискурса: «дискурс есть вербализованная
речемыслительная деятельность, понимаемая как совокупность процесса и
результата
и
обладающая
как
собственно
лингвистическим,
так
и
экстралингвистическим планами» [28, с.111]. Так исследователь разграничивает
языковую манифестацию и когнитивный фон дискурса. Лингвистический план
характеризуется определенным набором языковых средств и проявляется как
результат
в
порождаемых
текстах.
Экстралингвистический,
или
лингвокогнитивный, план проявляется в контексте и пресуппозиции. Он имеет
особое значение при исследовании концептов, так как он тесно связан с языковым
сознанием и влияет на выбор языковых средств, порождение, а также восприятие
33
порожденных текстов. Таким образом, изучение контекста функционирования
концептов позволяет определить специфику общения конкретного этноса,
выявить модели этикета и охарактеризовать отношение и особенности восприятия
тех или иных концептов.
Еще один возможный метод сбора информации для исследования – анализ
сочетаемости лексем, репрезентирующих концепт на основе художественных и
публицистических текстов. В частности, работа с художественным текстом
позволяет выявить те признаки концепта, которые с течением времени приобрели
символический смысл [28, с. 125].
После завершения сбора необходимой для исследования информации
происходит
обработка
и
интерпретация
данных.
Одними
из
наиболее
распространенных являются методы семантического анализа.
Наиболее традиционным является рефлексивный анализ семного состава
слова. Он заключается в логической рефлексии исследователя над содержанием
слова на базе личного языкового и когнитивного опыта. Не менее распространен
прямой оппозитивный компонентный анализ. В самом общем понимании, он
состоит из ряда процедур, направленных на представление значения слова в виде
набора компонентов значения (сем), который, вероятнее всего, будет совпадать у
группы семантически родственных слов. Цель компонентного анализа, прежде
всего, состоит в дифференциации близких семем по отдельным семам [34, с. 4].
Концептуальный анализ – относительно новый метод исследования
концептов, объектом которого является концептосфера. Понятие концептосферы,
так же,
как и самого концепта,
трактуется
неоднозначно различными
лингвистическими школами, но в наиболее общем виде представляет собой
невербальную отрасль знаний, конструирующими элементами которой являются
концепты.
При
внешнем
сходстве
с
методом
семантического
анализа
концептуальный анализ имеет отличные по содержанию цели и задачи. Если
семантический анализ производится в направлении от единицы языка к
семантическому содержанию, то концептуальный анализ – напротив, от единицы
знания к языковой форме его выражения. Семантический анализ, главным
34
образом, исследует семантику слов. Объектом концептуального анализа являются
кванты знания, единицы языкового мышления, выражающие представления
индивида об окружающей действительности [30, с. 118]. Согласно Е.С.
Кубряковой, семантический анализ «направлен на экспликацию семантической
структуры слова, уточнение реализующих ее денотативных, сигнификативных и
коннотативных значений. Концептуальный анализ предстает как поиск тех общих
концептов, которые подведены под один знак и предопределяют бытие знака как
известной когнитивной структуры» [11, с. 110].
1.6. Способы моделирования концепта
Итоговым этапом исследования структуры и содержания концепта, как
правило,
становится его моделирование, которое может быть графически
визуализировано. Рассмотрим возможные способы такого представления. Однако
прежде чем сосредоточиться на способах конструирования модели, хотелось бы
обратить внимание на особенности данного этапа работы. Основная сложность, с
которой сталкивается исследователь, заключается в том, что концепт имеет
нежесткую структуру, по своей природе он динамичен. В его структуре и
содержании происходят непрерывные изменения, которые не всегда успевают
закрепиться в своем вербальном выражении. Основной задачей актуального
моделирования концептов является отражение в модели «специфики ментального
содержания концепта по вербальным репрезентациям» [7, с. 51]. Возможность
составления
знаковых
моделей
обеспечивается
тем,
что
явления
экстралингвистической действительности зафиксированы системой языковых
знаков, которые с одной стороны представляют собой совокупность значений,
отражающих свойства действительности, а с другой – играют роль маркеров,
формализующих структурные связи между этими свойствами.
Е.А. Огнева выделяет следующие модели: архетипная, инвариантная,
контекстуальная, когнитивная, концептуальная.
Архетипная модель представляет концепт как крайне обобщенное явление,
которое
обладает
яркими
чувственно-образными
характеристиками,
35
закрепленными в сознании индивида и редуцированно воплощенными в ходе
номинации. Данный тип модели основан на связи первоначального значения
слова,
его
семной
структуры
и
определенного
признака
объекта
действительности, к которому это слово апеллирует. Признак, который лежит в
основе внутренней формы слова, сам по себе может быть не существенным, но
приобретать
огромную
роль
при
образовании
производных
смысловых
номинаций. Являясь первосмыслом, концепт функционирует благодаря архисеме,
которая уточняется и детализируется при помощи структурных элементов,
возникающих в результате употребления новой номинации [18].
Инвариантная модель репрезентирует концепт как инвариант плана
содержания лексических единиц
конкретной семантической области, как
первосмысл, который в ходе коммуникации вбирает в себе содержание ряда
других форм. Таким образом, концепт играет роль основы для развития
содержательных форм всех языковых единиц [18].
Контекстуальная модель представляет концепт как своего рода конструкт,
осуществляющий
управление
всем
дискурсом
и
обеспечивающий
комбинирование различных ситуационных моделей. Здесь функционирует
следующий
механизм:
контекст
модификации
извлекает
информацию
микроуровня из кратковременной или эпизодической памяти, после чего
согласовывает ее с общим контекстом и общими сценариями и, наконец,
выдвигает гипотезу, какого рода фрагмент модели необходимо активизировать и
как его сочетать с целевой информацией [18].
В основе когнитивной модели лежит логика упорядочения, хранения и
использования когнитивных знаний, актуализируемых посредством языкового
тезауруса. Когнитивный тезаурус, репрезентируя кванты когнитивного знания,
координируется с языковым и обеспечивает работу информационного тезауруса
как единой упорядоченной системы материализации когнитивных структур [18].
Концептуальная модель описывает частеречную систему того или иного
языка и чаще всего представляется в виде фрейма, сценария или скрипта, что
позволяет подробно изучить и смоделировать когнитивные структуры [18].
36
Фрейм довольно часто используется в целях моделирования концептов.
Рассмотрим особенности фреймового моделирования. Основной категорией
фреймового моделирования является фрейм. Согласно Н.Н. Болдыреву, фрейм –
единица знания, в структуре которой «выделяются определенные компоненты и
отношения между ними; это когнитивная модель, передающая знания и мнения об
определенной, часто повторяющейся ситуации» [5, с. 18-30]. Структурная
организация фрейма подразумевает наличие следующих узлов, или слотов, поля:
ядра, центра и периферии. Границы между слотами подвижны, диффузны.
Графически фрейм можно представить в виде схемы. Верхние уровни фрейма
заполняются информацией, которая инвариантна для всего класса объектов,
ограниченных рассматриваемым фреймом. То есть эти уровни заполняются
информацией, всегда справедливой относительно предполагаемой ситуации.
Нижние узлы фрейма называются терминалами. Они содержат переменные
данные, характеризующие особенности тех или иных объектов, входящих в
изучаемый
класс
объектов.
На
уровне
терминалов
информация
может
варьироваться. Границы варьирования определяются специальными условиями,
называемыми терминальными маркерами. Терминальным узлам свойственна
ситуативная зависимость, что подразумевает возможность их актуализации в
языке различными способами. Таким образом, концепт группируется
вокруг
определенной мощной точки сознания, от которой исходят в разные стороны
ассоциативные векторы. Наиболее актуальные для когнитивного сознания
носителей языка ассоциации включаются в ядро концепта, менее важны – в
периферию. По мере удаления от ядра можно наблюдать постепенное затухание
ассоциации, потерю их яркости. Центральная точка концепта актуализируется
посредством языковой единицы, которая служит именем концепта.
Фрейм, как одна из основных единиц когнитивистики, имеет более четкую
структуру, чем концепт, что позволяет использовать его в моделировании. Фрейм
играет роль базы для контекстных ожиданий и в то же время определяет рамки
допустимых интерпретаций. Также, в рамках фреймового моделирования
зачастую используется скетч-фрейм, которые представляет собой более простую
37
структуру,
чем
фрейм.
Скетч-фрейм
отражает
лишь
одну
из
сторон
многокомпонентного фрейма. Его выделение возможно благодаря способности
фрейма концентрировать лексическое значение в контексте конкретной ситуации
действительности [18].
38
Выводы по главе 1
1. Термин
«концепт»
широко
используется
в
современных
научных
дисциплинах и по-разному трактуется в зависимости от сферы исследования.
Взгляды на природу концепта, как единицы ментального кода, его сущностные
характеристики, его связь с вербальным кодом также неоднозначны. Вместе с
тем большинство ученых разделяет мнение о том, что в отличие от понятия,
концепт не является продуктом рациональных усилий, логической операции
обобщения. Он предельно субъективен, связан с ментальным миром индивида
и
отчасти
сформирован
его
индивидуальным
опытом.
Как
единица
коллективного языкового сознания, концепт отражает весь познавательный и
эмоциональный
опыт
того
или
иного
коллектива
(этнического,
профессионального и т.п.).
2. Как лингвокультурный феномен, концепт представляет собой единицу
коллективного знания, содержащую в себе культурно маркированную
информацию
об
окружающей
действительности.
Неотъемлемой
характеристикой лингвокультурного концепта является его ценностный
компонент, что позволяет выделять, например, общенациональный концепт.
Такой концепт тесно связан и с языком, и с сознанием индивида, и с
культурой.
3. Концепт является многомерным явлением, имеющим богатое содержание и
сложную структуру. В структуре концепта традиционно выделяют образную,
понятийную и ценностную составляющие. Между тем, ценностный компонент
является определяющим для выделения лингвокультурного концепта как
такового, поскольку именно он обладает культурной значимостью и
спецификой.
4. На данный момент не существует единого критерия или критериев для
классификации концептов. Данное обстоятельство послужило причиной
появления различных типологий концептов. С точки зрения оязыковления,
39
исследователи выделяют вербализованные и невербализованные концепты, по
степени абстрагирования от действительности – художественные (ненаучные)
и познавательные (изоляты). Исходя из содержания и степени отражения
фрагментов
действительности
лингвокогнитивного
подходов
представители
выделяют
когнитивного
следующие
типы
и
концептов:
мыслительные картинки, схемы, гиперонимы, фреймы, инсайты, сценарии и
калейдоскопические концепты.
5.
В арсенале современной лингвистики имеются следующие методы
исследования концептов: компонентный анализ, дефиниционный анализ,
дистрибутивный анализ, стилистическая интерпретация, контекстный анализ,
историко-сопоставительный
анализ,
свободный
и
направленный
ассоциативный эксперимент, рецептивный эксперимент. Выбор конкретного
метода зависит от поставленных перед исследователем целей и задач.
6.
Логическим
завершением
исследования
содержания
и
структуры
определенного концепта является его моделирование. Это обеспечивает
большую наглядность полученных результатов исследования. В зависимости
от того, какой из аспектов концепта представляется, модель может быть
архетипной, инвариантной, контекстуальной, когнитивной и концептуальной.
Концептуальная
модель
на
данный
момент
является
наиболее
распространенной и описывает структуру концепта в виде фрейма, скрипта или
сценария.
40
ГЛАВА 2. ОПЫТ ИССЛЕДОВАНИЯ ЛИНГВОКУЛЬТУРНОЙ СПЕЦИФИКИ
КОНЦЕПТА «SUSTAINABILITY»
2.1 Содержание концепта «sustainability» и его эволюция в англоязычной и
мировой культуре
2.1.1 История формирования концепта «sustainability»
Для того чтобы понять специфику концепта «sustainability» в англоязычном
дискурсе, мы изучили историю формирования концепта «sustainability» и средств
его вербализации, а также проследили эволюцию его содержания.
Данное понятие, имея довольно широкую семантику, на протяжении
долгого времени используется в различных предметных областях, но чаще всего
ассоциируется со сферой экологии, выражая идею бережного отношения к
природе, ориентации на благополучное функционирование окружающей среды и
сохранение природных ресурсов. Так, например, в Канаде еще в XIX в. термином
«sustainability» характеризовали систему эксплуатации рыбных ресурсов, в рамках
которой объем вылова рыбы соответствовал возможностям воспроизводства
соответствующей популяции [6]. А немецкий коррелят «Nachhaltigheit» в конце
XVIII-XIX вв. применялся относительно типа лесопользования, который не вел к
истощению древесных ресурсов, обеспечивал сохранение основных защитных
функций лесов, так как предполагал лесовосстановление, компенсирующее
объемы лесных ресурсов, утраченных в результате рубок. Однако с появлением в
общественном
сознании
понятия
«sustainable
development»
понятие
«sustainability» интерпретируется в контексте новой парадигмы мышления, в
связи с чем термины ‘sustainability’ и ‘sustainable development’ во многих
контекстах не дифференцируются.
Понятие «sustainable development» было введено в обиход Международной
комиссией ООН по окружающей среде и развитию в докладе «Our Common
Future» (1987 г.). Данная комиссия предложила новую концепцию развития
человеческой цивилизации как альтернативу технократическому обществу,
ориентированному
на
безграничный
экономический
рост
и
безусловное
41
покорение природы. Согласно сформулированной концепции,
«sustainable
development» представляет собой такое развитие, которое «удовлетворяет
потребности настоящего времени, но не ставит под угрозу возможности будущих
поколений удовлетворять свои собственные потребности» [6]. Программа
«sustainable development» включает в себя ряд экономических и социальных мер,
при которых «эксплуатация природных ресурсов, направление инвестиций,
ориентация
научно-технического
развития,
развитие
личности
и
институциональные изменения согласованы друг с другом и укрепляют
нынешний и будущий потенциал для удовлетворения человеческих потребностей
и устремлений» [37].
В данном контексте термин «sustainability», имея изначально сильную
экологическую привязку, активно используется в экономическом и социальном
дискурсе. «Sustainability» сохраняет общее значение длительного стабильного
существования, но, в зависимости от той или иной сферы приложения (finances,
demography, technologies, agriculture, fishery, transport, forestry, human relations,
etc.) модифицирует и конкретизирует общую идею данного понятия.
Таким
образом,
развитие
понятий
«sustainability»
и
«sustainable
development» и соответствующих терминов можно проследить, анализируя
экологический, социальный и экономический дискурсы.
Одним из первых документов, содержащим термин «sustainability» была
Всемирная стратегия охраны природы (1980 г.), разработанная Международным
союзом охраны природы и природных ресурсов, Всемирным фондом дикой
природы и Комитетом ООН по окружающей среде. В 1983 году появилась
Всемирная комиссия по окружающей среде и развитию, возглавленная Г.Х.
Брундтландом. Именно он является автором доклада «Our Common Future» (1987
г.),
и
с
его
именем
принято
ассоциировать
современную
трактовку
термина«sustainability» [38, с. 86]. В мае 1990 г. в Вашингтоне состоялась Первая
установочная конференция Международного общества экологической экономики,
одним из вопросов которой стало использование и наполнение соответствующим
содержанием
понятия
«sustainable
development».
Предлагались
и
другие
42
альтернативные
варианты
терминов,
например
«balanced
development»,
«environmental development», которые оказались менее подходящими. Более того,
искомый термин уже присутствовал в названии самой конференции: «The
Ecological Economics of Sustainability: Making Local and Short-term Goals Consistent
with Global and Long-term Goals» [23]. В 1992 г. Конференцией ООН в Рио-деЖанейро была утверждена Декларация по окружающей среде и развитию.
Согласно данной декларации, ключевое место в обеспечении устойчивого
развития занимает забота о людях, имеющих право на плодотворную жизнь в
гармонии с природой. Также Конференцией была принята Повестка дня на XXI
век, которая предлагала создать новую форму партнерских отношений, обязывала
государства
вести
постоянный конструктивный диалог
по поддержанию
справедливой и эффективной мировой экономики.
Как было проиллюстрировано выше, в период 1980-1990 гг. термины
«sustainability» и «sustainable development» преимущественно использовались в
экологической сфере. Однако уже на данном этапе рассматриваемые понятия
затрагивают
не
только
экологическую
составляющую
человеческой
жизнедеятельности, но и другие – например, социальную. Так, определение,
предложенное Г.Х. Брундтландом в докладе «Our Common Future» (1987 г.),
содержит ссылку на необходимость примирения и соизмерения потребностей
нынешнего
и
будущего
поколений.
В
определении
Брундтланда
есть
словосочетание inter-generational equity [62], позволяющее нам говорить о
социальной
стороне
вопроса,
т.е.
о
социальном
равенстве,
социальной
справедливости, справедливости в распределении ресурсов и предоставлении
условий для жизни.
Помимо
вышеуказанного,
одним
из
социальных аспектов
понятия
«sustainability» является корпоративная социальная ответственность. Еще в 1953 г.
Гарвард
Боун
определил
социальную
ответственность
бизнесмена
как
обязанность «реализации той политики, принятия таких решений или следования
такой линии поведения, которые были бы желательны с позиций целей и
ценностей общества» [15]. В 1960-е появлялись новые определения понятия
43
«корпоративная социальная ответственность». Например, К. Девис связывал
данное
понятие
с
«решениями
и
действиями
бизнесменов,
которые
осуществляются по причинам, по крайней мере, частично выходящим за пределы
прямого экономического и технического интереса фирм» [15]. В 1980-1990 гг.
разрабатывались
альтернативные
подходы
к
пониманию
корпоративной
социальной ответственности, в числе которых теория стейкхолдеров, теория
корпоративного гражданства и другие.
Одной из ключевых вех в области разрешения социальных проблем
устойчивого развития является Декларация тысячелетия ООН, принятая 193
государствами в 2000 г. и изложившая так называемые «Цели развития
тысячелетия». Декларация содержала 8 международных целей, запланированных
на период 2000-2015 и ориентированных на сокращение масштабов крайней
нищеты, борьбу с эпидемическими заболеваниями, снижение детской смертности
и расширение всемирного сотрудничества с целью устойчивого развития. Позже
Всемирная встреча на высшем уровне по устойчивому развитию в городе
Йоханнесбург в 2002 г. (Johannesburg World Summit on Sustainable Development)
обозначала общую перемену в восприятии понятия «sustainable development» и
смену фокуса внимания в рамках данной концепции с сугубо экологических
вопросов в пользу проблем социального и экологического развития. Спустя 20 лет
после Конференции ООН в Рио-де-Жанейро (1992 г.) всемирная конференция
созывается повторно под названием «Рио+20» (2012 г.). Этот саммит стал
масштабным мероприятием в истории ООН, в ходе которого были определены
основные цели устойчивого развития, подчеркнута необходимость комплексного
подхода в разрешении социальных и экологических проблем [54, с. 26-27].
В экономическом дискурсе понятие «sustainability» определяет вектор
развития современных компаний, использующих природные ресурсы в тех
объемах, которые не превышают способности экологической системы их
возобновлять. Организации, ориентированные на такое развитие, минимизируют
производственные выбросы загрязняющих веществ в окружающую среду.
Другими
словами,
подобные
организации
успешно
функционируют
и
44
развиваются, при этом исключая действия, которые потенциально могли бы
нанести вред экосистеме. Таким образом, здесь «sustainability» подразумевает, с
одной стороны, рентабельность, продуктивность и эффективность выбранной
компанией бизнес-политики, а, с другой, – способность экономического субъекта
функционировать при адекватной эксплуатации экологических и социальных
ресурсов, составляющих его капитал. Из вышесказанного следует парадоксальное
противоречие в отношении между корпорациями и феноменом, именуемым
термином «sustainability». Корпорации, имея возможность контролировать
занятость населения и вводить инновации мирового масштаба, воспринимаются
научно-исследовательскими институтами как возможное средство обеспечения
социального и экологического устойчивого развития. Однако в то же время
промышленную деятельность корпораций можно считать источником множества
экологических проблем, причиной истощения природных ресурсов, то есть силой
тормозящей
путь
человеческой
цивилизации
к
состоянию
«sustainable
development» [54, с. 27]. Разрешение данного парадоксального противоречия
требует комплексной оценки экологического, социального и экономического
аспектов «устойчивого развития».
Таким образом, в период 1980-2012 гг. произошла переоценка содержания
концепта «sustainability», его наполнение новыми оттенками смысла. Мировое
сообщество столкнулось с глобальным системным кризисом, затрагивающим
различные сферы человеческой жизнедеятельности. В попытках разрешения
существующих экологических, экономических и социальных вопросов, менялось
отношение людей к кризису в целом, что не могло не найти отражения в
лингвокогнитивной сфере. В результате, термин «sustainability» получил новое
наполнение, вместе с тем видоизменяя значения языковых единиц, входящих в
соответствующее словообразовательное гнездо, расширяя их потенциал к
лексической сочетаемости.
45
2.1.2 Структура и содержание концепта «sustainability»
Принимая во внимание характер эволюции концепта «sustainability»,
рассмотрим
более
подробно
его
содержание
и
структуру.
Исходя
из
обозначенного в Главе 1 понимая структуры концепта, выделим базовые
когнитивные признаки концепта «sustainability», то есть информационнопонятийное ядро (термин И.А. Стернина). Для достижения данной цели мы
используем метод компонентного (семантического) анализа репрезентирующего
концепт слова. Соответственно, мы изучили статьи ряда лексикографических
источников и составили перечень словарных дефиниций слова ‘sustainability’.
Как оказалось, толковые словари английского языка не дают прямой
дефиниции существительного ‘sustainability’, тем не менее, указывают, что оно
является дериватом от прилагательного ‘sustainable’. Поскольку семантика
суффикса
–able
прилагательного
вполне
очевидна,
‘sustainable’
и,
мы
можем
использовать
трансформировав
их,
дефиниции
сформулировать
определения существительного.
Первым
шагом
семантического
анализа
стало
составление
списка
определений прилагательного ‘sustainable’на основе лексикографических данных
следующих англоязычных словарей: Macmillan English Dictionary [56], Longman
Dictionary of Contemporary English [57, 36], Longman Dictionary of English
Language and Culture [59], Oxford English Dictionary [61], Cambridge Advanced
Learner’s
Dictionary
&
Thesaurus
[48].
Сопоставив
дефиниции
из
вышеперечисленных словарей, мы пришли к выводу, что прилагательное
‘sustainable’
в традиционном,
неспециализированном
понимании
является
однозначным и определяется как capable of continuing for a long time at the same
level [56], able to keep in existence over a long period [58], (of a policy, process, etc.)
able to continue or last for a long time [59], able to be maintained at a certain rate or
level [61], able to continue over a period of time [48].
Трансформировав прилагательные ‘able’ и ‘capable’ в производные
существительные ‘ability’ и ‘capability’, мы получили следующие дефиниции
46
слова ‘sustainability’: capability of continuing for a long time at the same level [56],
ability to keep in existence over a long period [58], (of a policy, process, etc.) ability to
continue or last for a long time [59], ability to be maintained at a certain rate or level
[61], ability to continue over a period of time [48].
Мы
проанализировали
семантические
компоненты
каждую
дефиницию
существительного
и
выделили
‘sustainability’.
базовые
Лексические
единицы ‘ability’ и ‘capability’ указывают на ключевой компонент [ability]. Слова
‘continue’ и ‘maintain’ дополняют семантику исследуемого слова компонентом
[keep in existence]. Соответственно, ‘sustainability’ предполагает способность чеголибо/кого-либо продолжать свое существование. В четырех из пяти определений
присутствует компонент, указывающий на временной период, ‘for a long time’,
‘over a long period’, ‘over a period of time’. Причем в трех дефинициях временной
период характеризуется длительностью, что позволяет нам дифференцировать
сему [long]. Это позволяет нам дополнить содержание ‘sustainability’ и
сформулировать его как способность к длительному существованию. Два
лексикографических источника указывают на характер существования: ‘at the
same level’, ‘at a certain rate’. Существование, характеризуемое данной лексемой,
не только длительное, но и стабильное, без изменений, на одном и том же уровне,
что позволяет нам выделить сему [unchanged].
Таким образом, данные признаки образуют информационно-понятийное
ядро концепта ‘sustainability’, который в самом общем смысле заключает в себе
идею способности продолжать существование в определенном неизменном
состоянии на протяжении длительного промежутка времени.
Графически информационно-понятийное ядро концепта «sustainability»
можно представить следующим образом (рис.1):
Рисунок 1. Компоненты информационно-понятийного ядра концепта
«sustainability»
47
Однако изученные нами словарные статьи ‘sustainable’ и ‘sustainability’
содержали также информацию о терминологических значениях данных слов.
Иначе говоря, интересующие нас лексические единицы активно эксплуатируются
в профессиональных областях знаний, приобретая тем самым дискурсивную
специфику.
Это
дополнительных
обстоятельство
когнитивных
ставит
признаков,
перед
нами
которыми
задачу
выявления
обрастает
концепт
«sustainability» в зависимости от сферы употребления его вербализаторов.
Нами были изучены толкования слова ‘sustainability’, представленные в
следующих специализированных словарях английского языка: Collins English
Dictionary [49], A Dictionary of Environment and Conservation [46], A Dictionary of
Ecology [44], A Dictionary of Construction, Surveying and Civil Engineering [43], A
Dictionary of Chemical Engineering [42], A Dictionary of Economics [45], A
Dictionary of Business and Management [41], On-line Business Dictionary [60], A
Dictionary of Human Geography [47], Wiktionary [64], Wikipedia [63].
Знакомство с толкованиями данных словарей выявило отнесенность
термина ‘sustainability’ к таким предметным областям, как «экология» и
«экономика». Также изученные словарные статьи, конкретизируя содержание
термина в зависимости от сферы приложения, позволяют установить субъекта,
носителя данного свойства.
В экологической сфере носителем способности к продолжительному и
стабильному существованию является экосистема. Ср. In ecology the word
[sustainability] describes how biological systems remain diverse and productive over
time: Long-lived and healthy wetlands and forests are examples of sustainable
biological systems [63]. При этом сема [unchanged] уточняется здесь как [diverse
48
and
productive].
В данном
случае
стабильное/неизменное
существование
подразумевает сохранение биологического разнообразия и продуктивности.
Анализ остальных словарных дефиниций позволяет сделать вывод о том,
что носителем свойства «sustainability» может являться не только объект
биологического мира, но и какая-либо сфера человеческой жизнедеятельности,
например сельское хозяйство, рыбная ловля, ресурсосбережение, экономика,
промышленность и т. д. Ср. (of economic development, energy sources, etc.) capable
of being maintained at a steady level without exhausting natural resources or causing
severe ecological damage [49]; the idea that goods and services should be produced in
ways that do not use resources that cannot be replaced and that do not damage the
environment: The successful coffee chain promotes sustainability within the coffeegrowing regions[48]; in fisheries and forestry, the term ‘maximum sustained yield’
refers to the highest amount of fish that can be caught or trees that can be felled without
compromising the ability of the fish population or woodland to be replenished over time
[47]. Представленные интерпретации термина «sustainability» указывают на
способность экономического развития, товара производства, рыбной ловли и
прочей деятельности современного общества существовать/функционировать
таким образом, чтобы не причинять вреда мировой экосистеме, в частности,
чтобы не истощать природные ресурсы без возможности их дальнейшего
восполнения. Характерная особенность данных трактовок заключается в том, что
субъектом, то есть носителем описываемого свойства, является не экосистема или
иная составляющая биологического мира, как было приведено ранее, а
определенный вид человеческой деятельности. В то же время, природа остается
компонентом данных трактовок – ‘natural resources’, ‘environment’, ‘fish
population’, ‘woodland’, но выступает уже в качестве объекта, а не субъекта
действия: ‘without exhausting natural resources’, ‘not damage the environment’,
‘without compromising the ability of the fish population or woodland to be
replenished’. Таким образом, содержание концепта «sustainability» дополняется
когнитивным признаком [without damaging nature].
49
В результате дальнейшего изучения словарных дефиниций, имеющих
экологическую специфику, мы обратили внимание на тот факт, что несколько
источников трактуют термин ‘sustainability’ как возможность использования
природных благ без их истощения. Ср. (sustainable development) Economic
development that takes full account of the environmental consequences of economic
activity and is based on the use of resources that can be replaced or renewed and
therefore are not depleted [44]. The property of a system or process that allows for both
its use and long-term regeneration [47].Такие компоненты дефиниции, как
‘replenish’, ‘replace’, replace’, ‘regenerate’ позволяют нам выделить [bring into
existence again] как дополнительный признак анализируемого нами концепта.
Таким образом, компонент [unchanged] уточняется признаком [inexhaustible].
При анализе статей специализированных экономических словарей мы
пришли к выводу, что компонент [without damaging] также сохраняется при
использовании термина ‘sustainability’ в соответствующей предметной области.
Однако здесь он специфицируется как ‘отсутствие проблем инфляционного
характера’. Ср. the ability to be sustained, without causing problems such as inflation
[49].
Тем
не
менее,
в
большинстве
случаев
трактовки,
отмеченные
экономической спецификой, не ограничиваются сугубо финансовым аспектом.
Зачастую словари, специализирующиеся на экономической терминологии,
рассматривают «sustainability» как гармоничное единство экономического и
экологического благополучия. Ср. Economics: Continued development or growth,
without significant deterioration of the environment and depletion of natural resources
on which human well-being depends. This definition measures income as flow of goods
and services that an economy can generate indefinitely without reducing its natural
productive capacity. See also sustainable development [60]. The ability to be able to
maintain without destroying a natural balance [43]. A process, business, or activity that
is capable of being maintained at a steady level without exhausting natural resources or
causing adverse ecological damage [42]. Другими словами, здесь выражается
50
способность экономических объектов существовать и функционировать без
причинения вреда окружающей среде и без истощения природных ресурсов.
По итогам анализа дефиниций в специализированных словарях содержание
концепта «sustainability» можно представить следующим образом (рис. 2):
Рисунок 2. Фреймовая модель содержания концепта «sustainability»
sustainability
keep in
existence
ability
unchanged
long
diverse and
productive (of
undamaged
biological system)
inexhaustable (of
natural resources)
without causing
damage to nature and
resources (of industry,
business, agriculture, etc.)
without ecological
problems
without
economic/financial
problems
51
Примечательно
то,
что
шесть
из
одиннадцати
изученных
специализированных словарей дают ссылку на термин ‘sustainable development’.
Последний в словаре определяется как economic development characterized by low
growth rate, absence of pollution, and greatly diminished environment impact [60].
Также как и выше, здесь идет речь об экономическом развитии, ориентированном
на бережное отношение к природе в целом. Между тем, одно из первых
определений термина ‘sustainable development’, которое было предложено Г.Х.
Брундтландом в докладе «Our Common Future» в 1989 г., выглядит следующим
образом: development that meets the needs of the present without compromising the
ability of future generations to meet their own needs [54, c. 25]. В этом определении
сформулирована ключевая идея программы ‘sustainable development’, согласно
которой, как это было отмечено выше,
научно-техническое, экономическое,
социальное и личностное развитие должны быть согласованы друг с другом и
направлены на укрепление существующего и будущего потенциала для
удовлетворения человеческих потребностей и устремлений. Данная идея
указывает на такое направление развития человеческой цивилизации, которое
успешно могло бы интегрировать уже три аспекта жизнедеятельности общества:
экономический, экологический и социальный.
A Dictionary of Human Geography [47] отмечает, что термины ‘sustainability’
и
‘sustainable
development’
в
последнее
время
используются
недифференцированно. В самом деле, некоторые из лексикографических
источников,
дающих
определение
термину
‘sustainability’,
включают
в
дефиницию и социальный (гуманитарный) аспект. Ср. a means of configuring
civilization and human activity so that society, its members and its economies are able
to meet their needs and express their greatest potential in the present, while preserving
biodiversity and natural ecosystems, planning and acting for the ability to maintain
these ideals for future generations [64]. Такие лексемы и сочетания, как ‘potential’,
‘planning for the ability’, ‘future generations’ указывают на ориентированность на
будущее развитие субъекта, обладающего качеством ‘sustainability’. В данном
ракурсе ‘sustainability’ выступает как характеристика человеческого общества и
52
сфер его жизнедеятельности, способных развиваться и сохранять потенциал к
дальнейшему развитию, не истощая природные ресурсы и не ставя под угрозу
возможности будущих поколений развиваться и удовлетворять свои потребности.
Другие источники дают похожие описания. Например, a concept that is used to
describe community and economic development in terms of meeting the needs of the
present without compromising the ability of future generations to meet their needs [46].
Таким образом, в концепте ‘sustainability’ высвечиваются три измерения:
‘environmental sustainability’, ‘economic sustainability’ и‘social sustainability’, где:
 ‘environmental sustainability’ is the ability to maintain rates of renewable
resource harvest, pollution creation, and non-renewable resource depletion
that can be continued indefinitely;
 ‘economic sustainability’ is the ability to support a defined level of economic
production indefinitely;
 ‘social sustainability’ is the ability of a social system, such as a country, to
function at a defined level of social well being indefinitely [51].
Из
данных определений
мы
можем
сделать вывод,
что
концепт
«sustainability» предполагает не столько развитие, сколько стационарность, то есть
консервацию, удержание определенного состояния: ‘to maintain rates indefinitely’,
‘to support a defined level indefinitely’, ‘to function at a defined level indefinitely’.
Иначе говоря, «понятие ‘sustainable development’/’sustainability’ трактуется
как триединство этих аспектов (измерений, составляющих, pillars), отношения
между которыми отражают специфику понятия применительно к каждой сфере»
[39, с. 97]. Вектор развития общества, характеризующийся таким качеством, как
‘sustainability’, включает и обеспечение существования биологической среды, и
создает платформу для формирования личностных начал человека, и эффективное
обслуживание потребностей экономики. На многих сайтах, которые освещают
вопросы, входящие в круг проблем ‘sustainability’, мы можем увидеть следующую
схему этого триединства (рис. 3):
53
Рисунок 3. Три ключевых измерения концепта ‘sustainability’
«В этой схеме зона пересечения экономического и социального измерения,
обозначенная словом equitable, выражает идею справедливости (равенства) в
распределении средств, налогообложении, обеспечении товарами, услугами и т.п.
Взаимоотношения между экономическим и экологическим аспектами передают
идею безопасного использования природных ресурсов в процессе решения задач
экономического характера, т.е. такого использования, которое не приводит к их
истощению и истреблению (viable). Суть взаимодействия между экологической и
социальной составляющей состоит в создании среды (как природной, так и
социальной), благоприятной для поддержания качественного уровня жизни
общества в целом и любой его социальной системы (bearable)» [39, c. 96-97].
В результате анализа словарных дефиниций нам удалось выделить два
основных направления в интерпретации понятия ‘sustainability’. С одной стороны,
‘sustainability’ приравнивается к ‘being sustainable’ и предполагает реализацию
данного свойства, то есть способности к долговременному стабильному
развитию, некоторым субъектом. С другой стороны, речь идет о ‘promoting
sustainability’,
способствовала
то есть о такой концепции развития
бы реализации данного свойства.
общества,
Вторая
которая
интерпретация
семантически ближе к термину ‘sustainable development’, что позволяет провести
границу между терминами ‘sustainability’ и ‘sustainable development’. Под
последним понимается определенная стратегия развития, которая направлена на
достижение пути существования, называемого словом ‘sustainability’.
54
Анализ сфер функционирования термина ‘sustainability’ показал, что
данный термин, довольно активно используются во всех трех сферах –
экологической, экономической и социальной. При дальнейшем изучении
примеров употребления мы выделили следующие более конкретные сферы
человеческой жизнедеятельности: urban life, agriculture, fishery, forestry, use of
natural resources, tourism, technologies, transport, politics, finances, demography,
human relations, etc. В базе корпуса современного американского языка [50] мы
обнаружили 3361 контекст употребления слова ‘sustainability’, представленных
газетными и журнальными публикациями, научными трудами, художественной
литературой и разговорной речью.
Категория научной прозы содержит
наибольшее количество фрагментов употребления (65,5%).
В результате статистического анализа сочетаемости слова ‘sustainability’ мы
обнаружили,
что
наиболее
частотным
являются
следующие
сочетания:
‘environmental sustainability’ (285 единиц –8,5%), ‘social sustainability’ (81 единица
– 2,4%), ‘economic sustainability’ (67 единиц – 2%), ‘ecological sustainability’ (55
единиц – 1,6%).
Подводя
итог
вышеизложенному,
следует
отметить,
что
концепт
«sustainability» обладает богатым содержанием и сложной структурой, в которой
можно выделить ядерную зону и зону периферии. Ядро концепта является
информационно-понятийной составляющей содержания и передает общую идею
долговременного
стабильного
существования,
которая
обрастает
дополнительными компонентами значения в зависимости от области приложения.
2.2 Проблема языковой объективации концепта «sustainability» в русскоязычной
культуре
Изучение специфики исследуемого концепта в русскоязычной культуре
предполагает помимо прочего установление средств его номинации, служащих
маркерами объективации данного концепта в том или ином дискурсе.
Соответственно, одной из задач нашего исследования являлось выявление
русскоязычных эквивалентов англоязычных терминов ‘sustainable’, ‘sustainability’,
55
‘sustainable development’. При выполнении данной процедуры мы опирались на
данные следующих англо-русских лексикографических источников: Англорусский словарь по экологии [1], Англо-русский современный словарь [2], Англорусский экономический словарь [3], Универсальный англо-русский словарь [36],
English-Russian dictionary of contemporary Economics [52], English-Russian
dictionary of general lexicon [53].
Анализ словарных статей показал, что чаще всего в качестве русскоязычных
эквивалентов интересующих нас номинаций указываются лексемы ‘устойчивый’,
‘устойчивость’, ‘устойчивое развитие’. Лексические единицы ‘устойчивый’ и
‘устойчивость’ часто являются компонентами сочетаний, что также отражено в
словарных статей. Ср. экологическая устойчивость, экологически устойчивый,
устойчивость окружающей среды, финансовая устойчивость, устойчивый
экономический рост, устойчивое лесопользование и т.п.
Однако ряд исследователей выражает критическое отношение к подобному
переводу. Так, Н.Н. Моисеев отмечает, что перевод термина ‘sustainable
development’ как устойчивое развитие, представляет собой лингвистической
нонсенс. Дело в том, что понятие «развитие» по своей сути несовместимо с
такими свойствами, как «устойчивость» и «стабильность». Устойчивого развития
в принципе не существует, потому что если есть развитие, то стабильность –
отсутствует. Автор подчеркивает, что выражение ‘sustainable development’
невозможно представить в виде емкого и лаконичного русскоязычного сочетания
и, поэтому переводит его как «развитие, допустимое или согласованное с
состоянием Природы и ее законами» [25, с.224].
К.Ю. Белоусов обращает внимание на то, что в результате неудачного
перевода понятие «устойчивое развитие» («sustainable development»)
нередко
путается с понятием «устойчивый экономический рост» («sustainable economic
growth»). В российской прессе, научном сообществе и корпоративной среде стало
нормой употреблять термин ‘устойчивое развитие’
в качестве синонима
‘устойчивому экономическому росту’ для того, чтобы сократить количество
повторений в тексте и сделать язык написания более разнообразным.
56
Также К.Ю. Белоусов полагает, что укоренившиеся русскоязычные
эквиваленты ‘устойчивый’, ‘устойчивость’ и ‘устойчивое развитие’ не передают
всех смысловых нюансов и значительно сужают содержание понятия «sustainable
development». В результате, происходит классическая подмена понятий, и термин
‘устойчивое
развитие’
отсылает
к
понятию
«устойчивость
системы»,
обладающему иными свойствами [4]. Например, словосочетания устойчивый
транспорт, устойчивые товары, устойчивый туризм, устойчивый дизайн
являются результатом шаблонного перевода. Они не передают всех оттенков
смысла соответствующих англоязычных выражений, и вне контекста связь
данных словосочетаний с концептом ‘sustainability’ недостаточно очевидна.
Несмотря на это, многие подобные сочетания активно используются в
современном научном, корпоративном и политическом дискурсах, а термин
‘устойчивое
развитие’
считается
основным
русскоязычным
эквивалентом
термина‘sustainable development’. Он не только вошел в обиход, но и был включен
во многие государственные документы (см., например, [27, с. 161]).
Тем временем, неудовлетворенность экспертов подобным переводческим
решением привела к появлению множества других переводов. Так К.Ю. Белоусов
в качестве альтернативы ‘устойчивому развитию’ предлагает варианты перевода
‘допустимое развитие’ и ‘неистощающее развитие’, автором которых является
Г.С. Розенберг. Свой выбор он аргументирует следующим образом: «На наш
взгляд, именно два из предложенных вариантов наиболее полно и точно
отображают суть «sustainable development». «Допустимое развитие» подчеркивает
необходимость выбора малотравмирующего и наиболее рационального пути
дальнейшего существования.
«Неистощающее
развитие»
—
недопущение
ситуации, при которой возникнут критические долгосрочные последствия» [4].
В
результате
анализа
данных англо-русских словарей
и
научных
публикаций на данную тему перед ними предстал довольно внушительный список
русскоязычных
номинаций
жизнеспособность,
обоснованность,
концепта
«sustainability»:
экологичность,
жизнеустойчивость,
выживаемость,
рациональность,
разумность,
допустимость,
приемлемость,
надежность,
57
самостоятельность, стабильность, долговечность, способность к длительным
действиям, способность выдержать что-либо, неистощительность природных
ресурсов, возобновляемость природных ресурсов, ресурсосбалансированность,
экологическая безопасность и пр. Однако ни один из приведенных терминов не
передает всю полноту содержания исследуемого нами концепта. Каждый из них
представляет лишь одну из его граней. Более того, многие из указанных лексем
характеризуются многозначностью.
В связи с тем, что в данный момент в русскоязычном дискурсе отсутствует
термин, который мог бы емко и целостно отразить весь набор признаков,
свойственных «sustainability», многие авторы отказываются от использования
русскоязычных эквивалентов. Одни предпочитают включать в свой текст
англоязычные термины без транслитерации, другие – сами конструируют
термины, в качестве производящей основы используя глагол ‘sustain’. Примером
может служить монография Л.Г. Мельника «Сестейновая экономика как основа
перехода к сестейновому развитию» [24], где неоднократно встречается
прилагательное ‘сестейновый’ (сестейновый транспорт, сестейновое поселение,
сестейновые товары и блага, сестейновая справедливость, сестейновый спрос).
Помимо прилагательного ‘сестейновый’, автор в данной работе использует
существительные ‘сестейновость’ и ‘сестейнизация’. Возможно, таким образом
автор термина стремился достигнуть адекватной однозначности, предполагающей
развитие, которое имело бы связь с англоязычным термином «sustainable
development» и соответствовало бы определению, принятому в 1992 году на
конференции в Рио. Однако этот вариант перевода нам видится не самым
удачным. Прежде всего, в результате подобного конструирования утрачивается
компонент значения ‘способность’, передаваемый суффиксом –able. Более того,
суффикс –ов, указывая на значение принадлежности или производства из чеголибо, добавляет ненужные компоненты смысла конечному конструкту. Наконец,
данный
способ
словообразования
не
позволяет
сконструировать
англоязычному существительному ‘sustainability’[40, с.136].
аналог
58
А.
Воинов
в
публикациях
на
соответствующую
тему
использует
транслитерированные номинации ‘састейнабильность’ и ‘састейнабильный’,
аргументируя большую адекватность такого варианта перевода, по сравнению с
‘устойчивость’ и ‘устойчивый’. А. Воинов убежден, что устойчивость является
либо естественным признаком системы, либо естественной фазой жизненного
цикла системы, тем временем как састейнабильность является свойством, которое
задается
и
определяется
антропогенным
фактором.
Другими
словами,
састейнабильность навязывается биосистеме извне. Таким образом, разница
между устойчивым и састейнабильным развитием заключается в том, что
устойчивое развитие предполагает стабильный рост, а састейнабильное –
нацелено на искусственную стационарность [8, с. 218]. Между тем, анализ
лексикографических источников и текстового материала показывает, что
термины,
предложенные
А.
Воиновым
используются
крайне
редко.
2.3 Особенности импорта концепта «sustainability» в русскоязычную культуру
В связи со сложностью выявления русскоязычных средств вербализации
концепта «sustainability» изучение русскоязычных контекстов объективации (и,
соответственно, особенностей функционирования в русскоязычной культуре)
исследуемого концепта представляет собой довольно сложную задачу. Тем не
менее, при отборе материала исследования мы руководствовались следующим
принципом – соответствие контекстов употребления рассмотренных выше
русскоязычных лексем и их сочетаний содержанию концепта «sustainability».
Одним из этапов исследования стал анализ контекстов, содержащихся в
Национальном корпусе русского языка (НКРЯ) [26].
В базе НКРЯ зафиксировано 113 контекстов (вхождений), включающих
термин ‘устойчивое развитие’. Из них 58,41% приходится на долю учебнонаучного дискурса, 34,51% – на долю публицистического. Оставшиеся примеры
входят в сферу официально-делового общения (2,65%), рекламы (2,65%) и
электронной коммуникации (1,77%). По типу текста лидируют статьи (50,44%) и
монографии (30,97%).
59
Тематически тексты относятся к следующим сферам: наука и технологии
(45,12%), бизнес, коммерция, экономика, финансы (15,04%), политика и
общественная жизнь (13,27%), природа (2,65%), техника (1,77%), производство
(1,77%), строительство и архитектура (1,77%), администрация и управление
(0,88%) и некоторые другие.
Пример 1: Устойчивое развитие внутреннего спроса невозможно без
создания новой транспортной инфраструктуры, причем львиная доля расходов
ляжет именно на центральные власти». [Марк Завадский. «Бракованный» рост
// «Эксперт», 2013].
Пример 2: «Благодаря сосуществованию консерваторов с либералами и
социалистами в рамках общего политического пространства та или иная
страна может обеспечивать себе устойчивое развитие, отчасти благодаря
предлагаемым конкурирующим политическим курсам». [Михаил Минаков. Язык
дистопии: идеологическая ситуация Украины // «Неприкосновенный запас»,
2010].
Пример 3: «Можно подойти к архитектуре как к продолжению природы,
можно ― как к гуманному противопоставлению природе: экология здания,
устойчивое развитие и так далее». [Антон Желнов, Сергей Чобан. Воспитание
лифтом и лестницей // «Русский репортер», № 45 (173), 18 ноября 2010, 2010].
Пример
4:
многоплановость
рыночной
«Таким
образом,
функциональная
предпринимательской
экономики,
существующей
фирмы
в
как
условиях
и
организационная
основного
изменяющейся
субъекта
внешней
конкурентной среды, определяет необходимость динамического логистического
подхода к анализу, оценке и управлению ее деятельностью, что обеспечивает
конкурентоспособность и устойчивое развитие фирмы». [В. К. Козлов, С. А.
Уваров. Концепция логистики фирмы и ее потенциал (2004) // «Логистика»,
2004.12.13].
Что касается другого русскоязычного эквивалента ‘экологичность’, корпус
располагает 36 контекстами употребления данной лексемы. Рассмотрим примеры:
60
Пример 1: «И этим преимущества светодиодов не исчерпываются: их
отличает эксплуатационная долговечность и значительно более высокая
экологичность, особенно сравнительно с люминесцентными лампами». [Ирик
Имамутдинов. Инновационный гнев самурая // «Эксперт», 2015].
Пример 2: «Наконец, еще плюс оптической сети ― ее, скажем так,
экологичность». [Скорость света // «Эксперт», 2014].
Пример 3: «Кроме того, трамваи ― «всепогодники»! Не менее важную
роль играет экологичность. Работая на электрической тяге, трамвай не
выбрасывает вредных веществ в атмосферу». [Светлана Савельева. Эй,
товарищ, не зевай ― торопись на трамвай! (2004) // «Вечерний Екатеринбург»,
2004.11.06].
Как мы видим, ‘экологичность’ имеет отношение к одному из измерений
концепта «sustainability» и отражает довольно узкую идею экологической
безопасности продукта, транспорта и т. д. Идея, выраженная данным словом,
скорее ближе к понятию «eco-friendliness».
Помимо изучения контекстов употребления русскоязычных эквивалентов
номинации ‘sustainability’, мы обратили свое внимание на вхождения сочетаний,
компонентом которых является лексемы ‘устойчивость’ и ‘устойчивый’.
Обнаруженные 8 контекстов употребления сочетания ‘устойчивость
экономики’ также отражает лишь один из аспектов комплексного понятия
«sustainability» – экономическую стабильность – вне связи с остальными
аспектами. Ср. «Повысилась сбалансированность промышленного комплекса, что
позволяет, с одной стороны, максимально использовать благоприятную
конъюнктуру рынка, а с другой ― обеспечивает устойчивость экономики
области
при
кризисных
явлениях
в
одной
из
отраслей».
[Ускоренный
экономический рост – стратегия алюминиевого комплекса (2004) // «Металлы
Евразии», 2004.10.15].
Похожим образом дело обстоит с сочетанием ‘устойчивое производство’ (1
вхождение). Ср. «Время показывает, что сегодня легче всего обанкротить
любое, что ни на есть самое устойчивое производство, выставить его на торги
61
и потом распродать по дешевке» [Влад Федоров. Народная партия РФ: Мы
сторонники защиты, а не банкротства отечественных товаропроизводителей
(2003) // «Восточно-Сибирская правда» (Иркутск), 2003.06.25].
Тем не менее, мы можем отметить, что в контекстах употребления
сочетания ‘устойчивое лесопользование’(4 вхождения) в той или иной мере всетаки отражена идея триединства экологического, экономического и социального
аспектов человеческой жизнедеятельности
Пример 1:«Отмечено, что устойчивое лесопользование имеет важное
значение для обеспечения социальной и экономической поддержки африканских
сельских общин, содействует продовольственной безопасности и сокращению
масштабов нищеты». [Четвертая сессия Форума ООН по лесам (2004) //
«Лесное хозяйство», 2004.10.19].
Пример 2: «Нет и четкого представления о том, что леса и устойчивое
лесопользование образуют основу благосостояния семейных и общинных
лесовладельцев и их культурной самобытности» [Четвертая сессия Форума
ООН по лесам (2004) // «Лесное хозяйство», 2004.10.19].
Результаты данного этапа исследования еще раз подтверждают, что на
данный
момент
утвержденных
в
русскоязычном
вариантов
дискурсе
перевода
не
существует
англоязычных
официально
номинаций
концепта
«sustainability». Согласно данным НКРЯ, лишь незначительное число лексем и
сочетаний,
объективирующих
данный
концепт,
укоренились
и
активно
эксплуатируются в русском языке. Однако емкий лаконичный эквивалент
‘sustainability’ в коллективном сознании русскоязычного культурного сообщества
по-прежнему отсутствует. Как следствие, во избежание сужения семантического
объема термина ‘sustainability’, многие специалисты прибегают к использованию
или английского термина, или описательного перевода.
Пример 1: «Ну что ж, если ваш бизнес sustainable, он не наносит вреда
экономике вашей страны, окружающей среде и обществу» [55].
Пример 2: «Не случайно некоторое время назад появилась идея о
необходимости создания другого формата отчетов, или некого дополнения к
62
финансовым отчетам. Это дополнение получило название «sustainability report» отчет о прочности, состоятельности компании. Этот отчет показывает как
раз недостающие стороны жизни организации - её внутреннее состояние и
планы, её партнерские отношения, цепочки поставок, влияние на окружающую
среду, связи с обществом и с государственными структурами» [12].
В целом можно сказать, что на данный момент в русскоязычном лексиконе
отсутствуют емкие и точные средства объективации концепта «sustainability».
Однако вербализация концепта не является обязательным условием его
существования. Он может не получать лаконичной вербальной объективации и
функционировать в ментальном мире человека или объективироваться иным
способом, как это отмечалось в Главе 1. Учитывая этот факт, мы можем сделать
вывод, что концепт «sustainability» присутствует в коллективном сознании
русскоязычного сообщества, поскольку идеи, выраженные в нем, регулярно
становятся предметом обсуждения в общественном, научном, политическом и
публицистическом дискурсах.
Следует заметить, что по данным НКРЯ, частота употребления сочетания
‘устойчивое развитие’ в 1994 году была равна 0.0, в 1995 году – 0.03828. На
данный момент этот показатель приблизился к 1.3, что говорит об относительной
новизне одноименного понятия. В связи с данным обстоятельством перед нами
возник вопрос о степени распространенности концепта «sustainability» в сознании
людей, профессионально не занимающихся вопросами, имеющими отношения к
содержанию данного концепта. С этой
целью нами было проведено
анкетирование (рецептивный эксперимент), в рамках которого респонденты
должны были ответить на ряд вопросов, которые помогли бы нам определить
уровень их знания о функционировании концепта «sustainability» в русскоязычной
культуре, их отношение к содержанию данного концепта и к соответствующей
терминологии.
Из 60 человек, которым было предложено принять участие в анкетировании
10 отказались участвовать в нем после ознакомления с содержанием анкеты,
объяснив свое решение незнанием исследуемого понятия и терминов. Таким
63
образом, в анкетировании приняли участие 50 человек в возрасте от 18 до 80 лет
разного рода деятельности и образовательного уровня.
Первом шагом в данном направлении стало определение степени
знакомства респондентов с англоязычными и русскоязычными средствами
вербализации концепта «sustainability». Анкетирование выявило, что 52%
респондентов известны термины ‘sustainability’ и ‘sustainable development’, 34% неизвестны вовсе; по отдельности с терминами ‘sustainability’ и
‘sustainable
development’ знакомы 6% и 7% респондентов соответственно. С русскоязычными
эквивалентами нам предстала следующая картина: 46% опрошенных знакомы с
термином ‘устойчивое развитие’, 4% - с термином ‘састейнабильность’, 38%
знакомы с обоими терминами, 12% не знают о существовании ни одного из них.
При этом 58% респондентов указали, что из двух терминов ‘устойчивое развитие’
и ‘састейнабильность’ чаще всего им встречается первый. Между тем, 30%
респондентов оба термина встречаются довольно редко.
В качестве источника знакомства с термином участники анкетирования
чаще всего указывали СМИ (42%), специальную литературу (36%), речь
политического деятеля (24%), речь общественного деятеля (22%). Также были
упомянуты
такие
источники,
как
реклама,
научная
конференция,
речь
представителя экологической организации, общение с друзьями/коллегами,
изучение английского языка.
Соотнося термины со сферами их употребления, подавляющее большинство
(74%) респондентов указало экономическую сферу. Также многие ассоциируют
данные термины с экологией (54%), промышленностью (48%), социальной
сферой (46%), политикой (36%), современными технологиями (36%), наукой об
изменении климата (32%). Помимо этого, респонденты связывали данные
термины с такими предметными областями, как образование (24%) , военное дело
(22%), психология (18%), обиходная речь (16%), культура (12%) и религия (3%).
Терминология, представленная в анкетировании, ассоциируется респондентами с
деятельностью следующих организаций: Гринпис (56%), ООН (52%), ВТО (36%),
ОПЕК (28%), Россельхозоакадемия (4%).
64
В содержание исследуемого концепта респондентами были включены из
числа предложенных следующие компоненты: стабильный экономический рост
(52%), развитие, не истощающее природные ресурсы (42%), экологически
сбалансированное развитие (42%), развитие, благоприятное для поддержания
качественного
уровня
жизни
рациональная
эксплуатация
(42%),
ресурсосбалансированность
природных
ресурсов
(26%),
(26%),
экологически
рациональное ведение хозяйства (24%), возобновляемость ресурсов (20%),
социально-экологическая ответственность (18%), поддержание приемлемого
состояния
окружающей
среды
(16%),
экологически
безопасная
жизнедеятельность (14%), справедливое распределение средств и ресурсов (10%),
неисчерпаемость ресурсов (8%).
Идея «састейнабильности»/«устойчивого развития», по мнению участников
анкетирования,
главным
образом
передается
таким
русскоязычным
словосочетанием, как ‘устойчивость экономики’ (52%). Рейтинг выбора других
русскоязычных словосочетаний при ответе на данный вопрос выглядит
следующим
образом:
‘экологическая
устойчивость’
(42%),
‘устойчивость
окружающей среды’ (40%), ‘финансовая стабильность’ (40%), ‘социальнополитическая стабильность’ (32%), ‘экологически ориентированное производство,
технология и т.п.’ (32%), ‘социальная стабильность’ (30%), ‘стабильный уровень
жизни’ (30%), ‘устойчивость биосферы’ (28%), ‘устойчивость экосистемы’ (28%),
‘устойчивость сельского хозяйства’ (26%), ‘устойчивость климата’ (18%),
‘стабильность запасов’ (16%), ‘экологически безопасный транспорт, дизайн,
туризм и т.п.’ (14%), ‘устойчивость организма’ (12%), ‘жизнеспособность мирных
соглашений’ (8%), ‘эмоциональная устойчивость’ (8%), ‘полевая устойчивость’
(4%).
Нас также интересовал вопрос, касающийся отношения русскоязычных
респондентов к идее, заключенной в концепте «sustainability», и к терминологии,
частотность использования которой возросла с импортом данного концепта в
русскоязычную культуру.
65
Согласно результатам анкетирования, термин ‘устойчивое развитие’ 18%
респондентов
воспринимают как новый,
6% информантов считают его
иностранным. 76% опрошенных участников указывают на новизну термина
‘састейнабильность’, его иностранное происхождение отмечают 88%. Термин
‘устойчивое развитие’ является более понятным для 62% респондентов, а
понятность термина ‘састейнабильность’ отмечают только 24% участников
анкетирования. На его странность указывают 64%, термин ‘устойчивое развитие’
является странным для 8%. Термину ‘састейнабильность’ респондентами
присваиваются такие характеристики, как абстрактность (52%) и принадлежность
к канцелярскому стилю (36%). Те же характеристики считаются актуальными
относительно термина ‘устойчивое развитие’ 34% и 30% респондентов
соответственно.
Факт импорта того или иного концепта может или осознаваться, или не
осознаваться
представителями
определенной
лингвокультуры.
В
случае
осознания носители русского языка смогут охарактеризовать свое отношение к
новому концепту как нейтральное, одобрительное или враждебное, выразить его
через высмеивание, иронию, критическую оценку, игнорирование, похвалу и др.
Большинство опрошенных участников (48%) выражают нейтральное
отношение
к предложенным терминам и объективируемой ими идее, 38%
относятся к ним одобрительно, отмечают связанные с ними положительные
коннотации и подчеркивают полезность, заключенной в них идеи. 6%
респондентов считают термины ‘устойчивое развитие’ и ‘састейнабильность’
смешными, 12% настроены к ним критически, особенно выражая недовольство в
отношении термина ‘састейнабильность’ как очередного заимствования из
английского языка и отмечая его неблагозвучие в русском языке. При этом, слова
‘устойчивый’/‘устойчивое’/‘устойчивая’ считаются неудачными, поскольку не
передают всех оттенков смысла слова ‘sustainable’.
Интерпретируя данные, полученные в ходе анкетирования, можно сказать,
что большинство респондентов знакомы с русскоязычными и/или англоязычными
терминами,
актуализирующими
концепт
‘sustainability’,
и
понимают
их
66
содержание. Следовательно, данный концепт присутствует в коллективном
сознании русскоязычного культурного сообщества. Чаще всего участники опроса
соотносили
ключевые
жизнедеятельности,
как
слова
с
такими
экономика,
экология
аспектами
и
социальная
человеческой
жизнь,
что
коррелирует с результатами исследования функционирования концепта в
англоязычной культуре. Тем не менее, очевидно доминирование экономической
специфики (‘устойчивое развитие’ = экономическая стабильность). Этот факт
может быть обусловлен семантикой самого сочетания ‘устойчивое развитие’ и его
частым упоминанием в экономическом дискурсе.
67
Выводы по главе 2
1. В период 1980-2012 гг. содержание концепта «sustainability» претерпело
значительные изменения и получило новое наполнение. Изначально данный
концепт развивался в экологической и экономической сферах независимо,
выражая в первом случае жизнеспособность экосистемы, неистощаемость
природных ресурсов, а во втором – рентабельность экономического субъекта.
Со временем использование понятия ‘sustainability’ даже в экономическом
дискурсе
приобрело
экологическую
окраску.
Глобальные
проблемы,
касающиеся перспектив развития человеческой цивилизации явились объектом
обсуждения на таких масштабных мероприятиях, как Конференция ООН в
Рио-де-Жанейро, Всемирная встреча на высшем уровне по устойчивому
развитию в городе Йоханнесбург и др. В результате принятых решений,
появилась новая концепция человеческого развития, что не могло не повлиять
на
содержание концепта «sustainability» и привело к включению в него
социального аспекта.
2. В современном
коллективном
сознании
англоязычного культурного
сообщества концепт «sustainability» чаще всего ассоциируется с триединством
экологического, экономического и социального аспектов жизнедеятельности
общества. Он отражает идею безопасного использования природных ресурсов
в процессе решения задач экономического характера; справедливости в
распределении средств, налогообложении, обеспечении товарами и услугами и
пр.; а также идею создания среды, благоприятной для поддержания
качественного уровня жизни общества.
3. В зависимости от сферы использования единицы, вербализующие данный
концепт,
обрастают
дополнительными
оттенками
смысла,
приобретая
экологическую, экономическую или социальную специфику.
4. В
русскоязычном
коллективном
сознании
существует
аналогичный
концепт, о чем свидетельствуют публикации на данную тему, государственные
документы, принятые соответствующими органами власти, и результаты
68
нашего анкетирования. Однако языковая объективация данного концепта
считается специалистами не вполне удачной, т.к. семантика русскоязычных
эквивалентов англоязычных терминов не отражает всей полноты содержания
концепта, в связи с чем процесс формирования средств номинации
продолжается.
5. В
содержании
функционирующего
в
русскоязычном
культурном
пространстве концепта также удается выделить три измерения: экологическое,
экономическое и социальное. Однако данные Национального корпуса русского
языка и результаты проведенного анкетирования указывают на доминирование
экономического аспекта, что определяет специфику данного концепта в
русскоязычной культуре, актуальную для данного временного среза.
69
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Целью
нашего
исследования
являлось
изучение
особенностей
функционирования концепта «sustainability» в англоязычной и русскоязычной
культурах.
Поскольку концепт имеет англоязычное происхождение, мы начали
исследование с изучения его содержания и функционирования на основе
англоязычных источников. Мы рассмотрели историю формирования данного
концепта и его эволюцию в общественном сознании и культуре. Используя
материал словарных дефиниций и контекстов употребления объективирующих
его лексем в англоязычном дискурсе, мы выявили компоненты содержания
указанного концепта, смоделировали его структуру и установили сферы его
актуализации.
Опираясь
на
результаты
«англоязычного
этапа»
исследования
мы
постарались найти русскоязычные эквиваленты вербализующих данный концепт
англоязычных терминов, рассмотрели контексты их употребления в разных типах
дискурса, провели анкетирование респондентов с целью выявления степени
известности для них данного концепта и трактовки его содержания.
Как показало наше исследование, для русскоязычной культуры концепт
«sustainability» является довольно молодым, но он стремительно набирает свою
популярность. В русском языке терминам «sustainability» и «sustainable
development»
пока
не
представляется
возможным
подобрать
емкий
и
содержательный эквивалент, поэтому существует множество альтернативных
вариантов, каждый из которых не исключает другие варианты, и каждый из
которых обращен к тому или иному аспекту этого многомерного ментального
образования. Тем не менее, данный факт, как это отмечалось в первой главе, не
может свидетельствовать об отсутствии концепта «sustainability» в коллективном
сознании носителей русского языка, для которого этот концепт пока еще является
новым, не вполне привычным, не вошедшим в активную коммуникацию (что
подтверждается
фактами
незнания
данного
концепта
некоторыми
70
респондентами). Возможно, данное обстоятельство является одной из причин
отсутствия адекватных средств языковой объективации.
Тем
не
менее,
большинство
участников
эксперимента
опознают
исследуемый нами концепт, осознавая факт его заимствования и выражая к этому
факту и к самому концепту свое отношение.
В
целом
содержание
концепта
«sustainability»
в
англоязычном
и
русскоязычном сознании/культуре в значительной степени совпадают по набору
когнитивных признаков. Тем не менее, в русском языке во многих контекстах оно
имеет большую экономическую направленность, что несколько отличает его от
идеи триединства экономического, экологического и социального аспектов.
Данное
обстоятельство
в
известной
степени
указывает
на
наличие
лингвокультурной специфики концепта, которая помимо различной яркости
выражения тех или иных когнитивных признаков (как было отмечено выше),
проявляется
в
наличии
лексических
лакун.
Это
обстоятельство
может
свидетельствовать о том, что экономический дискурс, как одна из сфер
актуализации концепта «sustainability», является на сегодняшний день наиболее
активно
импортирующим
данный
концепт,
акцентируя
внимание
на
специфических для него аспектах, которые также были выявлены при
рассмотрении содержания концепта и его эволюции в англоязычной культуре. В
этой связи следует заметить, что указанное обстоятельство не означает, что
русскоязычная культура как-то иначе трактует исследуемый концепт и стоит в
стороне
от общемировой тенденции
к осознанию глобальных проблем
современного общества и поиска их решения.
В завершении изложения результатов исследования, хотелось бы отметить,
что автору исследования было интересно обучиться новым методам и методикам
лингвистического исследования, особенно экспериментально характера, а также
продолжить начатую в рамках научного кружка работу, более подробным
образом изучить столь масштабный и неоднозначный феномен и оценить место,
занимаемое им в родной культуре автора.
71
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Англо-русский словарь по экологии [Электронный ресурс]. - Режим
доступа: http://ecology_en_ru.academic.ru/. – Дата доступа: 25.05.2018.
2. Англо-русский современный словарь [Электронный ресурс]. - Режим
доступа: http://top_english.academic.ru/.
3. Англо-русский экономический словарь [Электронный ресурс]. - Режим
доступа:http://economy_en_ru.academic.ru/. – Дата доступа: 25.05.2018.
4. Белоусов,
К.Ю.
Устойчивое
развитие
компании
и
корпоративная
устойчивость: проблемы интерпретации [Электронный ресурс]. - Режим
доступа: http://www.m-economy.ru/art.php?nArtId=4305/. – Дата доступа:
25.05.2018.
5. Болдырев, Н.Н. Концептуальное пространство когнитивной лингвистики
[Текст] / Н.Н. Болдырев // Вопросы когнитивной лингвистики. - Тамбов,
2004. № 1. С. 18-30.
6. Большаков, Б.Е., Рябкова, С.А. Возникновение и проблемы вхождения
понятия «Устойчивое развитие» в мировую политику и науку [Электронный
ресурс] // Международный электронный журнал. Устойчивое развитие:
наука
и
практика.
-
№
1.-
2009.
–
Режим
доступа: http://www.yrazvitie.ru/?p=391/. – Дата доступа: 25.05.2018.
7. Бутакова,
Л.О.
Динамика
ментального
существования:
проблемы
методологии лингвокогнитивного моделирования [Текст] / Л.О. Бутакова //
Реальность, язык и сознание : Междунар. межвуз. сб. науч. тр. – Тамбов :
ТГУ им Г.Р. Державина, 2005. - Вып. 3. – 51 с.
8. Воинов, А. Парадоксы састейнабильности [Текст] / А. Воинов // Журнал
общей биологии – М., 1998. - № 2. - С.218.
9. Воркачев, С.Г. Концепт как «зонтиковый термин» [Текст] // Язык, сознание,
коммуникация. - М., 2003. - Вып. 24. - С. 5–12.
72
10. Воркачев, С.Г. Концепт счастья: понятийный и образный компоненты
[Текст] // Известия РАН. Серия лит-ры и языка. – М., 2001. - Т. 60, № 6. - С.
47-58.
11. Грузберг, Л.А. Концепт как культурно-ментально-языковое образование
[Текст] / Л.А. Грузберг // Изменяющийся языковой мир : Тезисы докладов
междунар. науч. конференции. – Пермь, 2001. – 110 с.
12. Емельянова, С.,
Сметанников, В. Шаги корпоративной отчетности
[Электронный ресурс]// Журнал «Маркетинг pro». -№ 5-6. - Режим доступа:
http://stepconsulting.ru/publ/16092010.shtml/. – Дата доступа: 25.05.2018.
13. Ефремов, В.А. Теория концепта и концептуальное пространство [Текст] /
В.А Ефремов // Известия Российского государственного педагогического
университета имени А.И.Герцена. - СПб., 2009. - № 104. - С. 96-104.
14. Залевская, А.А. Психолингвистический подход к проблеме концепта [Текст]
// Методологические проблемы когнитивной лингвистики : науч. изд. / под
ред. И.А. Стернина. – Воронеж : Изд-во ВГУ, 2001. - C. 36-43, С. 128-129.
15. Игумнов, О.А. Теоретические аспекты генезиса концепции корпоративной
социальной ответственности [Электронный ресурс] // Научные ведомости
Белгородского государственного университета. - 2012. - №7-1 (126). –
Режим
доступа:
https://cyberleninka.ru/article/n/teoreticheskie-aspekty-
genezisa-kontseptsii-korporativnoy-sotsialnoy-otvetstvennosti/. – Дата доступа:
25.05.2018.
16. Карасик, В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс [Текст] :
монография / В.И. Карасик. - 2-е изд. - М. : Гнозис, 2004. – С. 329-349.
17. Карасик, В.И. Языковые ключи [Текст] : монография / В.И. Карасик ;
ВГПУ,
Науч.-иссл.
лаборатория
«Аксиологическая
лингвистика».
–
Волгоград : Парадигма, 2007. - 24 с.
18. Клевцова, В.М. Фреймовая структура концепта жадность [Электронный
ресурс] // Вестник Башкирск. ун-та. 2008. - №4. - Режим доступа:
https://cyberleninka.ru/article/n/freymovaya-struktura-kontsepta-zhadnost/.
Дата доступа: 25.05.2018.
-
73
19. Кончакова, С.В. О некоторых подходах к истолкованию концепта в
современной филологии [Текст] / С.В. Кончакова // Язык. Культура,
коммуникация : Материалы межд. научн. конф. Ч. 2. - Волгоград, 2006. - С.
249-251.
20. Крюкова, Г.А. Концепт. Определение объема содержания понятия [Текст] /
Г.А. Крюкова // Известия Российского государственного педагогического
университета имени А.И.Герцена. – СПб., 2008. - № 10(59). - С. 129-131.
21. Лыткина, О.И. К вопросу о типологии концептов в современной
лингвистике
[Текст]
//
Вестник
Московского
государственного
гуманитарного университета им. М.А. Шолохова. Серия Филологические
науки. — М., 2010. — № 2. — С. 70–73.
22. Маслова, В.А. Лингвокультурология [Текст] : учеб. пособие для студ. высш.
учеб. заведений / В.А. Маслова. – М. : Академия, 2001. – 51 с.
23. Мельник,
Л.Г.
Обоснование
использования
термина
«Cестейновое
развитие» (Sustainable development) в научной литературе и документации
[Электронный ресурс] // Кафедра экономики, предпринимательства и
бизнес-администрирования.
-
2015.
–
Режим
http://econ.fem.sumdu.edu.ua/ru/news/510-sustainable-development/.
доступа:
–
Дата
доступа: 25.05.2018.
24. Мельник, Л.Г. Сестейновая экономика как основа перехода к сестейновому
развитию
[Электронный
ресурс].
-
Режим
доступа:
http://mer.fem.sumdu.edu.ua/content/acticles/issue_23/Leonid_G_MelnykSustain
able_Economy_as_the_Basis_for_Transition_to_Sustainable_Development.pdf/.
– Дата доступа: 25.05.2018.
25. Моисеев, Н.Н. Судьба цивилизации. Путь разума [Текст] / Н.Н. Моисеев. М. : Языки рус. культуры, 2000. - 224 с.
26. Национальный корпус русского языка [Электронный ресурс]. - Режим
доступа: http://www.ruscorpora.ru/. – Дата доступа: 25.05.2018.
27. Основные положения стратегии устойчивого развития России [Текст] / Под
ред. А.М. Шелехова. - М., 2002. - 161 с.
74
28. Попова, З.Д. Семантико-когнитивный анализ языка [Текст] : монография / З.
Д. Попова, И. А. Стернин. — Воронеж: Истоки, 2007. — С. 22-24, С. 54-57,
С. 74-102, С. 111, С. 119-146.
29. Прохоров, Ю.Е. В поисках концепта [Текст] : учеб. пос. / Ю. Е. Прохоров. 3-е изд., стер. - М. : Флинта, Наука, 2011. – 4 с.
30. Рыжкина, А.А.
О методах анализа концепта [Текст] / А. А. Рыжкина //
Вестник Оренбургского государственного университета. – Оренбург, 2014. № 11, ноябрь. – 118 c.
31. Слышкин, Г.Г. Лингвокультурный концепт как системное образование
[Текст]
//
Вестник
ВГУ.
Серия
"Лингвистика
и
межкультурная
коммуникация". – Волгоград, 2004. - № 1. - С. 30-33.
32. Степанов, В.Н., Кирияк, О.А. Об энтропии понятия «концепт» в
современной лингвистике [Текст] // Иностранные языки в высшей школе :
научный журнал / В.Н. Степанов, О.А. Кирияк. – Рязань, 2009. – Вып. 3 (10).
- С. 36-38.
33. Степанов, Ю.С. Константы: Словарь русской культуры. Опыт исследования
[Текст] / Ю.С. Степанов. - М. : Школа «Языки русской культуры», 1997. С. 40-76.
34. Стернин, И.А. Методы описания семантики слова [Электронный ресурс] /
И.А. Стернин. – Ярославль : Истоки, 2013. – 4 с., 18 с. – Режим доступа:
http://www.sterninia.ru/files/757/4_Izbrannye_nauchnye_publikacii/Semasiologij
a/Metodi_analiza_semanitiki.pdf/. – Дата доступа: 25.05.2018.
35. Стернин,
И.А.
Семантико-когнитивное
направление
в
российской
лингвистике [Электронный ресурс] / И.А. Стернин, З.И. Попова. Vilnius:
Respectus Philologicus, 2006. - № 10(15). - С. 44-48. - Режим доступа:
https://www.ceeol.com/search/journal-detail?id=702/.
–
Дата
доступа:
25.05.2018.
36. Универсальный англо-русский словарь[Электронный ресурс]. - Режим
доступа:http://universal_en_ru.academic.ru/. – Дата доступа: 25.05.2018.
75
37. Устойчивое развитие [Электронный ресурс] // Wikipedia. – Режим доступа:
https://ru.wikipedia.org/wiki/Устойчивое_развитие/.
–
Дата
доступа:
25.05.2018.
38. Чубик, М.П. Устойчивое развитие в системе императивов [Текст] / М.П.
Чубик. – Томск : ТПУ, 2013. - № 6. – 86 с.
39. Щекотихина, И.Н., Аксюхин, Н.А. Концепт “Sustainability”: в поисках
русскоязычных номинаций [Текст] // Проблемы лингвистики, методики
обучения иностранным языкам и литературоведения в свете межкультурной
коммуникации: сб. материалов I
Международной научно-практической
Интернет-конференции (14-16 апреля 2016 г.) / под ред. О.Ю. Ивановой. Орел, 2016. – 97 c.
40. Щекотихина, И.Н., Рудакова, Л.С., Аксюхин, Н.А., Сорокина, А.О. Концепт
«Sustainability» в русскоязычной культуре: опыт исследования // Материалы
Международной научно-практической конференции «Актуальные вопросы
филологии, переводоведения и лингводидактики в когнитивном аспекте»,
посвященной 65-летию факультета иностранных языков Чувашского
государственного педагогического университета им. И. Я. Яковлева. Чебоксары, 2016. – 136 с.
41. A Dictionary of Business and Management [Электронный ресурс]. - Режим
дос-тупа: http://www.oxfordreference.com/. – Дата доступа: 25.05.2018.
42. A Dictionary of Chemical Engineering [Электронный ресурс]. - Режим
доступа: http://www.oxfordreference.com/. – Дата доступа: 25.05.2018.
43. A Dictionary of Construction, Surveying and Civil Engineering [Электронный
ресурс]. - Режим доступа: http://www.oxfordreference.com/. – Дата доступа:
25.05.2018.
44. A Dictionary of Ecology [Электронный ресурс]. - Режим доступа:
http://www.oxfordreference.com/. – Дата доступа: 25.05.2018.
45. A Dictionary of Economics [Электронный ресурс]. - Режим доступа:
http://www.oxfordreference.com/. – Дата доступа: 25.05.2018.
46. A Dictionary of Environment and Conservation [Электронный ресурс]. - Режим
доступа: http://www.oxfordreference.com/. – Дата доступа: 25.05.2018.
76
47. A Dictionary of Human Geography [Электронный ресурс]. - Режим доступа:
http://www.oxfordreference.com/. – Дата доступа: 25.05.2018.
48. Cambridge Advanced Learner’s Dictionary & Thesaurus [Электронный ресурс].
- Режим доступа: http://dictionary.cambridge.org/dictionary/english/. Дата
доступа. – 25.05.2018.
49. Collins English Dictionary [Электронный ресурс]. - Режим доступа:
http://www.collinsdictionary.com/dictionary/english/.
–
Дата
доступа:
25.05.2018.
50. Corpus of Contemporary American English [Электронный ресурс]. - Режим
доступа: http://corpus.byu.edu/COCA/. – Дата доступа: 25.05.2018.
51. Definition of Sustainability [Электронный ресурс] // Finding and Resolving the
Root
Causes
of
the
Sustainability
Problem.
–
Режим
http://www.thwink.org/sustain/glossary/Sustainability.htm/Дата
доступа:
доступа:
25.05.2018.
52. English-Russian dictionary of contemporary Economics [Электронный ресурс].
- Режим доступа:http://topical_economics_en_ru.academic.ru/. – Дата доступа:
25.05.2018.
53. English-Russian dictionary of general lexicon[Электронный ресурс]. - Режим
доступа:http://slovar-vocab.com/english-russian/general-dictionary/.
–
Дата
доступа: 25.05.2018.
54. Giovannoni, E., Fabietti, G.What is sustainability? A review of the concept and of
its applications [Text] // Integrated reporting: concepts and cases that redefine
corporate accountability. – Siena : Springer, 2013. – P. 26-28.
55. Is your business sustainable or not sustainable? (версия на русском языке)
[Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.helloskype.ru/blog/isyour-business-sustainable-or-not-sustainable-versiya-na-russkom-yazyke/. – Дата
доступа: 25.05.2018.
56. Macmillan English Dictionary for Advanced Learners. International Student
Edition. - Macmillan Publishers Limited, 2002. – 1692 p.
57. Longman Dictionary of Contemporary English. Словарь современного
английского языка. – В 2-х т. – М. : Рус. яз., 1992. Т.1 A – L 626 c.
77
58. Longman Dictionary of Contemporary English. Словарь современного
английского языка. – В 2-х т. – М. : Рус. яз., 1992. Т.2 M – Z 1229 c.
59. Longman Dictionary of English Language and Culture. – Longman Group UK
Limited, 1992. – 1528 p.
60. On-line Business Dictionary [Электронный ресурс]. - Режим доступа:
http://www.businessdictionary.com/. – Дата доступа: 25.05.2018.
61. Oxford English Dictionary [Электронный ресурс]. - Режим доступа:
http://www.oxforddictionaries.com/. – Дата доступа: 25.05.2018.
62. Report of the World Commission on Environment and Development: Our
Common Future [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.undocuments.net/our-common-future/. – Дата доступа: 25.05.2018.
63. Wikipedia
[Электронный
ресурс].
-
Режим
доступа:
https://www.wikipedia.org/. – Дата доступа: 25.05.2018.
64. Wiktionary [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://en.wiktionary.org/.
– Дата доступа: 25.05.2018.
Powered by TCPDF (www.tcpdf.org)
79
СОДЕРЖАНИЕ
Приложение 1. Анкета..............................................................................................80
Приложение 2. Статистические данные анкетирования .......................................83
80
Приложение 1
Анкета
Уважаемый респондент! Мы, участники международного научного
проекта «Сто оттенков зеленого: языки састейнабильности», просим Вас
ответить на ряд вопросов, которые помогут нам выявить особенности
функционирования понятия «састейнабильность» в нашей культуре.
Благодарим за внимание и помощь.
1. Ваш возраст: __________
2. Ваш пол: Ж // М (выделите цветом нужный вариант)
3. Ваше образование:_________________________________________________
4. Сфера деятельности:_______________________________________________
5. Знакомы ли Вам англоязычные термины “sustainability” и “sustainable
development” (выделите цветом нужный вариант)
Да, знакомы оба термина
Нет, не знаком ни один из них
Знаком только термин “sustainability”
Знаком только термин “sustainable development”
6. Знакомы ли Вам термины «устойчивое развитие» и
«састейнабильность» (выделите цветом нужный вариант)
Да, знакомы оба термина
Нет, не знаком ни один из них
Знаком только термин «устойчивое развитие»
Знаком только термин «састейнабильность»
7. Какой из них вам чаще встречается (выделите цветом нужный вариант)
устойчивое развитие
оба встречаются довольно часто
састейнабильность
оба встречаются довольно редко
8.Укажите источник первого знакомства с данными терминами
(впечатайте в скобках сокращенное название термина УР, С, УР/С возле
нужного варианта и/или впишите свой; если возможно, назовите Ф.И.О.
человека или название ресурса):
(
) речь политического деятеля
(
) речь общественного деятеля
(
) речь представителя экологической организации
(
) реклама
81
(
(
(
) СМИ
) специальная литература
) ____________________
9.В каких сферах употребляются данные термины (впечатайте в скобках
сокращенное название термина УР, С, УР/С возле нужного варианта и/или
впишите свой; возможно несколько вариантов ответа):
(
) культура
(
) современные технологии
(
) военное дело
(
) политика
(
) религия
(
) обиходная речь
(
) психология
(
) социальная сфера
(
) экономика
(
) промышленность
(
) экология
(
) наука об изменении климата
(
) образование
(
) ___________________
10. С деятельностью какой организации ассоциируются данные термины
(впечатайте в скобках сокращенное название термина УР, С, УР/С возле
нужного варианта и/или впишите свой; возможно несколько вариантов
ответа)
(
) ООН
(
) ОПЕК
(
) ___________
(
) ВТО
(
) Гринпис
11. По вашему мнению, какие понятия отражены в терминах «устойчивое
развитие» и «састейнабильность» (выделите цветом нужный вариант
и/или впишите свой; возможно несколько вариантов ответа):
развитие, не истощающее природные ресурсы
возобновляемость ресурсов
ресурсосбалансированность
неисчерпаемость ресурсов
экологически сбалансированное развитие
экологически рациональное ведение хозяйства
рациональная эксплуатация природных ресурсов
справедливое распределение средств и ресурсов
развитие, благоприятное для поддержания качественного уровня жизни
экологически безопасная жизнедеятельность
поддержание приемлемого состояния окружающей среды
стабильный экономический рост
социально-экологическая ответственность
_________________________________________
12. Какие из нижеперечисленных словосочетаний передают, на ваш взгляд,
идею «састейнабильности»//«устойчивого развития» (выделите цветом
нужный вариант; возможно несколько вариантов ответа):
82
устойчивость биосферы
устойчивость климата
устойчивость экосистемы
устойчивость окружающей среды
устойчивость организма
устойчивость экономики
устойчивость сельского хозяйства
стабильность запасов
экологическая устойчивость
эмоциональная устойчивость
полевая устойчивость
финансовая стабильность
социальная стабильность
социально-политическая
стабильность
стабильный уровень жизни
экологически ориентированное
производство (технология, …)
экологически безопасный транспорт
(дизайн, туризм, …)
жизнеспособность мирных
соглашений
13. Какой из данных терминов воспринимается вами как:
иностранный: устойчивое развитие // састейнабильность
абстрактный: устойчивое развитие // састейнабильность
канцелярский: устойчивое развитие // састейнабильность
странный: устойчивое развитие // састейнабильность
понятный: устойчивое развитие // састейнабильность
новый (современный): устойчивое развитие // састейнабильность
(выделите цветом нужный вариант; возможно несколько вариантов
ответа)
14. Какое отношение вызывают эти термины (выделите цветом нужный
вариант, если возможно, поясните свой ответ):
одобрительное
юмористическое
нейтральное
критическое (саркастическое)
83
Приложение 2
Статистические данные анкетирования
Возраст респондентов от 18 до 30 лет
Вопрос с вариантами ответа
Количество
ответов
Знакомы ли Вам англоязычные термины “sustainability” и “sustainable
development”
Да, знакомы оба термина
26
Нет, не знаком ни один из них
17
Знаком только термин “sustainability”
3
Знаком только термин “sustainable development”
4
Знакомы ли Вам термины «устойчивое развитие» и «састейнабильность»
Да, знакомы оба термина
19
Нет, не знаком ни один из них
6
Знаком только термин «устойчивое развитие»
23
Знаком только термин «састейнабильность»
2
Какой из них вам чаще встречается
устойчивое развитие
29
састейнабильность
оба встречаются довольно часто
4
оба встречаются довольно редко
15
Укажите источник первого знакомства с данными терминами
речь политического деятеля
12
речь общественного деятеля
11
речь представителя экологической организации
5
реклама
4
СМИ
21
специальная литература
18
другое (укажите что)
данная анкета, общение с коллегами, англ.яз.)
3
Общение с другом/конференция/фразеологизмы
3
В каких сферах употребляются данные термины
культура
6
военное дело
11
религия
3
психология
9
экономика
37
экология
27
84
образование
12
современные технологии
18
политика
18
обиходная речь
8
социальная сфера
23
промышленность
24
наука об изменении климата
16
другое (укажите что)
4
С деятельностью какой организации ассоциируются данные термины
ООН
26
ВТО
18
ОПЕК
14
Гринпис
28
другое (укажите что)
3
(не ассоц)
Россельхозоакадемия
2
По вашему мнению, какие понятия отражены в терминах
«устойчивое развитие» и «састейнабильность»
развитие, не истощающее природные ресурсы
21
возобновляемость ресурсов
10
ресурсосбалансированность
13
неисчерпаемость ресурсов
4
экологически сбалансированное развитие
21
экологически рациональное ведение хозяйства
12
рациональная эксплуатация природных ресурсов
13
справедливое распределение средств и ресурсов
5
развитие, благоприятное для поддержания качественного уровня
21
жизни
экологически безопасная жизнедеятельность
7
поддержание приемлемого состояния окружающей среды
8
стабильный экономический рост
26
социально-экологическая ответственность
9
другое (укажите что)
Какие из нижеперечисленных словосочетаний передают, на ваш взгляд,
идею «састейнабильности»//«устойчивого развития»
устойчивость биосферы
14
устойчивость климата
9
устойчивость экосистемы
14
устойчивость окружающей среды
20
устойчивость организма
6
устойчивость экономики
26
устойчивость сельского хозяйства
13
стабильность запасов
8
85
экологическая устойчивость
эмоциональная устойчивость
полевая устойчивость
финансовая стабильность
социальная стабильность
социально-политическая стабильность
стабильный уровень жизни
экологически ориентированное производство (технология, …)
экологически безопасный транспорт (дизайн, туризм, …)
жизнеспособность мирных соглашений
Какой из данных терминов воспринимается вами как:
иностранный: устойчивое развитие
иностранный: састейнабильность
абстрактный: устойчивое развитие
абстрактный: састейнабильность
канцелярский: устойчивое развитие
канцелярский: састейнабильность
странный: устойчивое развитие
странный: састейнабильность
понятный: устойчивое развитие
понятный: састейнабильность
новый (современный): устойчивое развитие
новый (современный): састейнабильность
Какое отношение вызывают эти термины
одобрительное
нейтральное
юмористическое
критическое (саркастическое)
21
4
2
20
15
16
15
16
7
4
3
44
17
26
15
18
4
32
31
12
9
38
19
24
3
6
Powered by TCPDF (www.tcpdf.org)
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа