close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

Андрюхина Евгения Александровна. Статус иноязычных вкраплений в тексте перевода

код для вставки
АННОТАЦИЯ
Выпускная квалификационная работа на тему «Статус иноязычных
вкраплений в тексте перевода»
Год защиты: 2018
Направление подготовки: 45.03.02 Лингвистика
Студент: Андрюхина Евгения Александровна
Научный руководитель: доцент Новикова Татьяна Васильевна, кафедра
английской филологии
Объем ВКР: 80 страниц
Количество использованных источников: 53 источника, из них 4
Интернет-ресурса
Ключевые слова: иноязычные вкрапления, лексические заимствования,
варваризмы, экзотизмы, транслитерация, неологизмы, язык-заимствователь
Краткая характеристика ВКР: в данной выпускной квалификационной
работе производилось изучение иноязычных вкраплений с теоретической
точки зрения: было рассмотрено понятие «иноязычное вкрапление», его цели
и функции, а также способы введения и передачи в тексте перевода. Кроме
того удалось ознакомиться с понятием «надсат» из произведения «Заводной
апельсин» Э.Берджесса и правилами его словообразования и, наконец,
изучить иноязычные вкраплений с практической точки зрения: выявить
статус вкраплений в художественных произведениях и подробно рассмотреть
их в плане переводческого анализа.
Методологическую основу исследования составляют диалектический
метод
научного
познания,
общенаучные
и
частнонаучные
методы
теоретического анализа, такие, как анализ, классификация и сравнение.
По
результатам
теоретического
проведенного
и
исследования
практического
сделаны
выводы
характера.
4
Содержание
ВВЕДЕНИЕ…………………………………………………….…………….5
ГЛАВА
1.
ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ
ОСНОВЫ
ИССЛЕДОВАНИЯ.
ПОНЯТИЕ «ИНОЯЗЫЧНОЕ ВКРАПЛЕНИЕ»...…..……………………..........7
1.1 Иноязычные вкрапления: современное состояние проблемы……………..7
1.2 Иноязычные вкрапления и экзотическая лексика………………………....15
1.3 Статус иноязычных вкраплений как одной из разновидностей
заимствований…………………………………………………….………….19
1.4 Цели и функции иноязычных вкраплений в различных стилях
речи………………………………………...…..………………...……….......23
1.5 Способы введения и передачи иноязычных вкраплений в тексте
перевода……………………………………………………………….......….28
Выводы по главе 1……………………………………………………….…..31
ГЛАВА 2. ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ ИНОЯЗЫЧНЫХ ВКРАПЛЕНИЙ В
ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ТЕКСТАХ…….……………….…………....................33
2.1 Общая характеристика языка «надсат» из произведения Э. Бѐрджесса
«Заводной апельсин»…………………………………………....………......…...33
2.2 Правила словообразования «надсата»…………………….....……......38
2.3 Иноязычные вкрапления в прозе Дины Рубиной………..…………...59
2.4 Перевод иноязычных вкраплений на русский язык на примере
романа Т.Пратчетта «Ведьмы за границей»……...……...…….……………....67
Выводы по главе 2………………………………………………………….71
ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………………………………….......…......72
СПИСОК ЦИТИРУЕМОЙ И ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ...74
5
ВВЕДЕНИЕ
Тема «иноязычные вкрапления» является частью проблематики истории
литературного языка, а также круга вопросов, которые относятся к теории
языкового контактирования. Эти элементы следует охарактеризовать как
слова,
словосочетания,
предложения
и
более
внушительные
части
иноязычного текста, неассимилированные или частично ассимилированные в
принявшем их тексте.
Изучением иноязычных вкраплений занимались многие лингвисты:
А.А.Леонтьев,
Н.А.Колосова,
Л.П.Крысин,
А.М.Бабкин,
Л.А.Булаховский,
Л.Э.Князева,
В.В.Лебедев,
В.В.Карпова,
Г.Н.Николаева,
А.Прудникова, Я.И.Порецкий, Ю.Т.Листрова-Правда и другие.
Количество
явлений,
представляющих
собой
часть
упомянутой
стилистической категории литературной речи, оказалось неодинаковым с
точки зрения разных исследователей. Не без проблем улаживались
разногласия, касающиеся интерпретации феномена «ломаной» русской речи
иностранцев: одни ученые включали его в «частичные иноязычные
вкрапления», другие же именовали «отклонением от литературной нормы»,
«варваризмом».
В то же время, сформировались пути исследования иноязычных
вкраплений в текстах всевозможных стилей и жанров, а также выявились их
функции как стилистической категории литературного языка. Удалось
установить статус иноязычных вкраплений по отношению к литературной
речи и освоить методы их отбора и функционального применения.
Предметом исследования в настоящей работе являются обобщения по
сравнительному анализу оригинального текста произведения Э.Берджесса «A
Clockwork
Orange»
и
двух
вариантов
его
перевода
(В.Бошняк
и
Е.Синельщиков) с целью акцентирования способа передачи иноязычных
вкраплений, а также интерпретация иноязычных вкраплений в произведениях
Д.Рубиной «Желтухин» и «Голос» и в произведении Т.Пратчетта «Ведьмы за
границей».
6
Основная цель нашей работы сводится к определению статуса
иноязычных вкраплений в тексте перевода на примере вышеупомянутых
художественных произведений. Кроме того, необходимо было собрать,
посмотреть, обобщить и сделать выводы по тому, что исследовано до нас, а
также наметить пути дальнейшего изучения в данной области.
Для достижения цели в работе решаются следующие задачи:
1) Изучение иноязычных вкраплений с теоретической точки зрения:
рассмотрение понятия «иноязычное вкрапление», его целей и функций, а
также способов введения и передачи в тексте перевода.
2) Ознакомление с понятием «надсат» из произведения «Заводной
апельсин» Э.Берджесса и правилами его словообразования.
3) Изучение иноязычных вкраплений с практической точки зрения:
выявление статуса вкраплений в художественных произведениях и их
подробное рассмотрение в плане переводческого анализа.
Информационную базу исследования составляет обширный материал по
теории перевода, несколько статей, посвященных сленгу «надсат», а также
художественные произведения трех авторов: Э.Берджесса, Д.Рубиной и
Т.Пратчетта.
Работа состоит из введения, 2 глав, заключения и списка литературы.
Первая глава посвящена теоретическим основам исследования, во
второй главе проводится обобщение по сопоставительному анализу текстов
оригинала и перевода с целью выявления иноязычных вкраплений и
способов их передачи, составляется и описывается глоссарий языка «надсат»,
включающий все структурно-этимологические группы. Список литературы
содержит 53 источника, из них 4 Интернет-ресурса.
7
ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. ПОНЯТИЕ
«ИНОЯЗЫЧНОЕ ВКРАПЛЕНИЕ»
В настоящей главе, на основе изучения трудов отечественных лингвистов
мы рассмотрим современное состояние проблемы «иноязычное
вкрапление», покажем, чем иноязычные вкрапления отличаются от
экзотической лексики и охарактеризуем вкрапления как одну из
разновидностей заимствований. В этой же части нашей работы мы
остановимся на стилистическом аспекте функционирования иноязычных
вкраплений и подробно изучим способы введения и передачи вкраплений
в тексте перевода.
1.1 Иноязычные вкрапления: современное состояние проблемы
Согласно современной семасиологии, семантику нельзя приравнять к
референции, любое слово характеризуется не только антропоцентризмом, но
и этноцентризмом, и каждый язык способен создавать свою собственную
«семантическую вселенную» [30, с. 21]. Вместе с тем вполне очевиден тот
факт, что хотя иноязычные слова и не являются в прямом смысле
составляющими системы исконного языка, они играют одну из ведущих
ролей в построении современного дискурса и в связи с этим должны быть
подвержены
особенно
распространенная
тщательному
негативная
оценка
рассмотрению.
подобных
слов
Довольно
базируется
на
популярных тезисах о мере употребления иноязычных единиц, но вместе с
тем невелика вероятность того, что намеченный подход сопоставим с
объемом и ролью данного явления. К сожалению, «люди избавились только
от содержания старой идеологии, а не от принципа идеологического
восприятия всего мира» [31, с. 268], и это находит свое отражение в подходе
к лексике иноязычного происхождения.
Мы знаем о том, что разновидности языковых взаимодействий
находятся в прямой зависимости от характера языковых контактов.
Классификации форм языковых контактов, которые издавна
Приняты
в
литературе, базируются на расширенном восприятии этого термина. В
8
процессе
различения
языковых
контактов
учитываются
как
экстралингвистические, так и интралингвистические факторы, причем они
могут учитываться и в своей совокупности, и каждый отдельно. К ведущим
признакам контактирующих языков, как правило, относят темпоральные и
локальные, т.е. продолжительность и прерывистость контактов; общность и
смежность; степень дальности территории и структурной приближенности;
социальный статус; совокупность социальных возможностей осуществления
контакта; а также качественные характеристики процесса их взаимодействия.
Л.В.Щерба был первым, кто употребил неоднозначный для советского
языкознания по своему толкованию термин «языковой контакт» [41, с. 61].
Вплоть до 50-х годов XX в. были популярны понятия «смешение языков»,
«скрещивание
языков»,
вслед
за
этим
вошли
в
обиход
термины
«контактирование языков», «взаимодействие языков», «контакты языков»,
«языковое контактирование», «межъязыковое взаимодействие».
Во многих работах по языкознанию иноязычные вкрапления выступают
как полная противоположность лексических заимствований, при этом
обнаруживаются совершенно разнообразные подходы к объему и статусу
самих иноязычных вкраплений. Понятие «иноязычное вкрапление» было
включено А.А.Леонтьевым в его работу «Иноязычные вкрапления в русскую
речь» [23, с. 68]. Он создает классификацию иноязычных единиц,
находящихся вне системы, с опорой на аналитическую дистрибутивную
модель, состоящую из четырех независимых уровней, и распределяет их по
16 типам. Исследователь относит к иноязычным вкраплениям также и
русские слова, используемые с нарушенной семантикой и нерусским
звуковым оформлением, а также русские слова с сохраненной семантикой и
звуковым оформлением, употребляемые в иноязычной грамматической
форме или с искажением исконной грамматической формы. К ним же он
добавляет и попытки воспроизведения «иностранного акцента», варваризмы,
которые можно охарактеризовать как неверное с семантической точки зрения
использование русских слов и полученные искусственным путем с целью
9
«остраннения» языковые элементы. Согласно определению Л.П.Крысина,
иноязычные вкрапления — это «незамкнутые группы слов, использование
которых напрямую связано со степенью ознакомленности говорящего с
иностранным языком, а так же какими-то отдельными спецификами речи,
носящими стилистический или жанровый характер» [21, с. 47]. Для
В.С.Гимпелевича термин иноязычное вкрапление связан с «речевыми
элементами,
которые
включают
в
себя
абсолютно
или
частично
иносистемные семантические, морфемные или графические особенности в
окружении единиц данного языка» [8]. Так как Н.А.Еремия считает, что
иноязычные вкрапления — это «беспереводные группы слов и выражений
одного языка в другом» [11], можно утверждать, что статус любого
иноязычного вкрапления в языке напрямую зависит от его лексической,
грамматической и фонетической ассимилированности в принимающем
языке. Степень
ассимилированности
вкрапления
позволяет
выделить
следующие основные типы таких лексических единиц: экзотизмы и
иноязычные вкрапления. Отечественный ученый А.М.Бабкин считает
правомерным различать среди иноязычных выражений переводимые и
нетранслитерированные.
Ученый
видит
причину
непереводимости
некоторых иноязычных выражений и слов в их ассимиляции языком–
заимствователем, а морфологическую ассимиляцию и транслитерацию
считает показателями степени усвоения иноязычных заимствований» [2, с.
216]. Болгарские переводоведы С.Влахов и С.Флорин понимают иноязычные
вкрапления как «слова и выражения на чужом для подлинника языке, в
иноязычном их написании или транскрибированные без каких-либо
морфологических или синтаксических изменений, которые вводятся автором
с целью придания тексту аутентичности, для создания колорита, атмосферы
или впечатления начитанности или учености, а иногда — оттенка
комичности или иронии» [6, с. 263]. Д.Э.Розенталь, полагая, что вкрапления
являются варваризмами, обращает внимание на функции варваризмов,
исходя из того положения, что эти лексические единицы могут: 1) передавать
10
соответствующие понятия (реалии и термины) и создавать местный колорит;
2) являться «средством сатиры для высмеивания людей, раболепствующих
перед иностранщиной, посредством иронической речевой характеристики
действующего лица» [33, с. 81]. Ю.Т.Листрова-Правда в своей монографии
[25] предлагает уточненное понятие «иноязычного вкрапления», а также
оговаривает разработанную ею классификацию, в которой отражаются
структурные и семантические типы иноязычных вкраплений, которые были
характерны для языка прессы и художественной литературы советского
периода. Однако предложенная этим лингвистом классификация уже не
может соответствовать современному состоянию вопроса. В классификации
Ю.Т.Листровой-Правды
газетно-журнального
использование
не учитываются те особенности современного
дискурса,
иноязычных
которые
литер
в
появились
русских
в
конце
словах,
а
20
в:
также
десемантизированное функционирование элементов чужого языка, которые
не имеют возможности стать полноправными компонентами иноязычной
системы ни при каких обстоятельствах.
Языковеды полагают, что прежде чем внедриться в систему языка,
иноязычные
элементы
должны
пройти
через
стадию
иноязычных
вкраплений. Система определяет необходимость того или иного элемента как
лингвистическими (присутствие определенных семантических оттенков в
значении иноязычного слова), так и экстралингвистическими (появление
нового предмета) причинами. Следовательно, вполне правомерно выделять
такие стадии иноязычной лексики, как проникновение, вхождение и
интеграция. В силу увеличения межэтнических контактов, путь того или
иного иностранного слова от иноязычного вкрапления до лексического
заимствования сокращается в настоящее время в несколько раз. Некоторые
лингвисты, например В.В.Мартынов, советуют видеть различия между
процессами
заимствования
и
проникновения
(инфильтрации)
и
их
результатами, в связи с тем, что для проникновения вполне достаточным
условием может стать территориальная смежность и пограничное двуязычие,
11
а для заимствования необходимо культурное влияние и экспорт\импорт
реалий. Наличие и функционирование гибридных иноязычных элементов
может привести к возникновению довольно существенной проблемы их
графической адаптации в текстах [27, с. 7].В качестве примера можно
обратиться к заметке в журнале «Птюч» за апрель 1997 года, где журналист
использует слово крюw, сочетание звуков в котором непривычно для
русского языка, тем более в конце слова. Подобный тип графической
трансформации
иноязычного
элемента
не
соответствует
нормам
транслитерации, но и приводит в заблуждение читателей, недостаточно
хорошо владеющих информацией, связанной с культурой граффити (crew в
переводе с английского — команда, группа). Буква -w- в этом слове может
восприниматься как своего рода дизайнерское решение, и, следовательно,
оно способно привлечь читательское внимание. Такого рода употребления
необычных слов можно назвать иноязычными графемами. Эти слова не несут
в себе какой-либо значимой семантики и не служат релевантным
текстообразующим элементом. Однако в результате применения такого
способа появляются слова-гибриды, которые имеют высокие прагматические
характеристики
и
обеспечивают
актуализацию
эмоциональности
и
экспрессивности как части высказывания, так и всего текста. Выше
обозначенные
явления
нелегко
адаптируются
в
русских
текстах
в
графическом плане, что приводит к появлению проблемы транслитерации
иноязычных
элементов.
Сам
термин
«транслитерация»
не
имеет
однозначного толкования в научной лингвистической и переводоведческой
литературе.
«Словарь
лингвистических
терминов»
определяет
транслитерацию как «передачу букв иноязычного слова с помощью системы
языка - источника, которые могут реализоваться и, как правило, реализуются
во время вхождения «чужого» слова в заимствующий язык и его дальнейшей
адаптации» [1]. В этом же словаре приводится и другое определение
транслитерации как «побуквенной передачи текстов и отдельных слов,
которые записаны при помощи одной графической системы, средствами
12
другой графической системы. В русской практике транслитерацией иногда
называют практическую транскрипцию иностранных слов средствами
русской графики» [45]. По мнению А.В.Суперанской, способ транслитерации
можно применять к словам нелатинской графики с тем, чтобы передать их
звучание в латинской графике, но транслитерации на русскую графику быть
не может [38, с. 20]. Хорошо известно, что в основе транслитерации лежит
графический принцип, который может реализоваться с помощью букв
заимствующего языка и тем самым иноязычное слово может быть оформлено
письменно. Подчас такой процесс написания не ориентируется на фонемный
состав передаваемого иноязычного слова и, следовательно, не дает четкого
представления об изначальном звучании этого слова. В общем и целом
транслитерацию принято определять, как условную систему графических
соответствий, которая используется для внедрения заимствованного слова в
текст и его дальнейшей передачи. Условность транслитерации может стать
заметной, если сопоставить алфавиты контактирующих языков: к тем
графемам, которые отсутствуют, обычно подбираются эквиваленты из
имеющегося набора графем заимствующего языка. В настоящее время
лингвисты
и
транслитерации
переводчики
русских
пользуются
слов
несколькими
латинскими
буквами,
системами
которые
А.А.Реформатский объединил в единой таблице. По мнению Л.В.Щербы,
существование транслитерационного принципа не может быть признано
удовлетворительным для современного состояния русского языка. Фонетикоорфографический
аспект
подталкивает
к
поиску
принципов
орфографирования заимствований, так как морфологический принцип,
лежащий в основе русского правописания, трудно применяется в отношении
заимствований. Графемная структура иноязычного слова, реалии или
неологизма, может быть нечленима и непонятна с точки зрения русского
языка. Более того, Щерба полагал, что орфографирование заимствований в
соответствии с этим принципом не может быть реализовано одинаково для
нарицательных слов и имен собственных. Когда язык стремится быстро
13
освоить нарицательные слова и преобразовать их в национальные, лучше
всего
избегать
применения
транслитерационного
принципа
и
ориентироваться исключительно на принцип фонетической ассимиляции.
Вместе с тем Щерба полагал, что осваивать иностранные языки во многих
случаях было бы значительно проще при более последовательном
проведении транслитерационного принципа, который в свою очередь
поддерживал бы усвоение русского правописания заимствованных слов, в
том случае, если оно будет препятствовать такого рода усвоению в условиях
доминирования фонетического принципа» [42, с. 98]. В то же время,
Л.В.Щерба настаивал на том, чтобы фамилии и географические названия
соответствовали их оригинальному иноязычному написанию. Что касается
И.А.Бодуэна де Куртене, то этот автор придерживался иной позиции и
полагал, что передача иноязычного написания может способствовать
развитию
рабства
перед
буквой
и
стремлению
писать
вопреки
произносительным слуховым особенностям собственного языка, так как
написание
является
единственной
и
незыблемой
реальностью
в
международном масштабе [5, с. 86]. В качестве еще одной значительной
проблемы функционирования иноязычных вкраплений на современном этапе
развития языка может служить адаптация этих единиц в тексте. Среди
иноязычных элементов, которые широко используются в современных
изданиях на бумажных носителях, а также в сети интернет, встречаются
такие, значение которых понятно практически любому адресату без какойлибо языковой подготовки. Вместе с тем в современных СМИ можно увидеть
неассимилированную иноязычную лексику, значение которой читатель не
понимает и, следовательно, не расшифровывает. В современном русском
языке четко наметились две противоположные тенденции внедрения
иноязычных вкраплений в текст. Первая заключается в том, что иноязычное
слово, незнакомое или малознакомое читателю, воспроизводится без какоголибо комментария, сноски или перевода. Проиллюстрируем это положение
следующим примером: По сюжету — чуть ли не «Кружево» Ширли Конран.
14
Но по навязчивым флешбэкам и размашистому монтажу — точь-в-точь
«Криминальное чтиво» К.Тарантино (Сегодня. 1995. №217). Предложенный
здесь способ ввода иноязычных слов предполагает, что читатель сам в
состоянии
определить значение используемого элемента, принимая во
внимание весь контекст. В то же время автор показывает свою языковую
компетентность, так как безремарочный прием ввода иностранных слов
эксплуатируется на все сто процентов. Вторая тенденция заключается в том,
что иноязычное слово, которое вводится в речевой обиход в первый раз,
сопровождается авторскими комментариями, сносками, переводом и т.п.
Примером здесь может служить: Flashback или взгляд в прошлое; другой
вариант: Flashback (англ.) — ретроспекция, обратный кадр (рубрика в
журнале «ОМ»). Этот второй способ внедрения иноязычных слов в
наибольшей степени интересен исследователям в силу различного рода
причин, к числу которых можно отнести следующие: 1) из-за различных
оговорок и комментариев искажается естественный ритм речи, что не
характерно
для
большинства
носителей
языка,
за
исключением
специалистов-языковедов; 2) введение иноязычного элемента с переводом
или
комментарием
в
той
или
иной
степени
возлагает
на
себя
образовательную функцию; 3) комментарии могут использоваться в качестве
изобразительно-выразительных средств; 4) иноязычное слово вступает в
парадигматические отношения (чаще всего синонимия) с русскоязычными и
иноязычными элементами, что опровергает устоявшееся положение о
невозможности их вступления в синтагмо-парадигматические отношения.
Широкое использование иноязычных элементов на страницах современных
российских изданий в настоящее время уже выходит из моды. Современные
писатели, журналисты, переводчики повсеместно используют такого рода
элементы как в художественных, так и в информативных текстах.
Следовательно, можно предположить, что частое употребление иноязычных
элементов — это вполне закономерный этап в функционировании и
становлении
современного
русского
языка,
который
в
дальнейшем
15
несомненно привлечет внимание специалистов в области истории развития
лингвистики.
1.2 Иноязычные вкрапления и экзотическая лексика
Следует различать две группы слов: иноязычные вкрапления и
экзотическая лексика. Что касается экзотических слов, то при их
употреблении меняется исключительно графика. Иноязычные вкрапления
могут даже не менять свой графический облик. Причем слова, относящиеся к
обеим группам воспринимаются принимающим языком как морфологически
нечленимые, о чем свидетельствуют следующие примеры из газетноинформационных сообщений:
Этот Genosse конечно, не совсем Genosse, а только сочувствующий (Л.
Рейснер. Гамбург на баррикадах. М., 1924. С. 20);
...Христианско-социальная партия чрезвычайно дорожит голосами своих
крестьянских выборщиков и подминает под себя христианские профсоюзы. В
связи с этим и внутри христлих-социале имеются отдельные группировки,
которые нередко приходят в столкновение (Правда. 1930. 11 июня)
Лингвисты видят основное различие между заимствованной лексикой с
одной стороны и экзотизмами с иноязычными вкраплениями с другой
стороны в том, как эти единицы соотносятся с системой принимающего их
языка.
Заимствованные слова входят в принимающий язык и становятся
фактами этого языка. Устанавливая связи с лексико-семантической системой
языка-заимствователя, эти слова имеют сравнительно ограниченный объем и
как
правило
фиксируются
лексико-графическими
источниками.
Заимствованные слова, т. е. слова, у которых есть определенное лексическое
значение, не равное значению исконного слова, появляются в тексте в связи с
необходимостью, обусловленной коммуникативными функциями языка.
Прочная связь слова с системой принимающего его языка и автономность
16
семантики этого слова исключают вероятность замещения этого слова в
тексте с помощью описательного оборота.
Экзотизмы и иноязычные вкрапления ведут себя в языке и тексте совсем
по- другому; по сути они являются незамкнутыми группами лексических
единиц. Употребление такого рода слов зависит от множества факторов:
тематики, необходимости описать обряды, быт, домашнюю утварь, обычаи,
одежду того или иного народа, той или иной страны (все это экзотизмы), или
от степени знания говорящим\читающим иностранного языка, а также
некоторых стилистических и жанровых особенностей речи (иноязычные
вкрапления).
Среди
иноязычных
вкраплений
те
слова,
которые
имеют
интернациональный характер и возможность употребляться в текстах любого
культурно развитого языка, занимают лидирующую позицию среди
иноязычных вкраплений. К этой группе принято относить латинские
выражения типа dixi, ergo, horribile dictu, alter ego, postfactum, terra incognita,
ad hoc, pro et contra и т. п. Сюда относятся также слова и выражения, которые
принадлежат
так
называемым
«живым»
языкам
—
французскому,
немецкому, английскому и др., к примеру такие, как happy end (англ.), с 'est la
vie (франц.), окей, гуд бай, бонжур, пардон, мерси и т. п.
Лингвисты
называют
такие
единицы
межъязыковым
словесно-
фразеологическим фондом. Одна группа таких единиц используется в
книжной, научной, публицистической речи (латинские слова и выражения);
другие слова характерны для непринужденного, дружеского, шутливого
словоупотребления (окей, мерси и т. п.).
Примечательно, что внедряться в речь способны и некоторые другие
иноязычные элементы, которые не принадлежат к выше упомянутой
категории устойчивых и интернациональных. Использование таких слов в
тексте может быть обусловлено художественно-стилистическими задачами,
или же служить средством отражения индивидуального словоупотребления.
Например: употребление галлицизмов bon vivant, resolution и др. в
17
оригинальном английском тексте с их сохранением в переводе на русский
язык.
Иноязычное слово можно также внедрять в текст с тем, чтобы создать
определенный колорит, или же подчеркнуть какой- либо аспект, специфика
которого не будет ощущаться в том случае, если соответствующее слово
заменяется его переводом:
В Англии нельзя ходить по частным речкам, по частной траве, по
частным лесам. Все это имеет надпись: Private (Прайвит) — частная
собственность. Private! Нельзя: вы ходите по какой-то сплошной запретной
зоне... Private! Частное шоссе... Private! (B. Вишневский. В Европе).
В отличие от заимствованных слов, которые должны ассимилироваться
в языке фонетически и морфологически, экзотическая лексика и иноязычные
вкрапления не утрачивают тех черт, которые свойственны им как единицам
языка, от которого они произошли. Эти слова, в отличие от заимствований,
не принадлежат системе использующего их языка и не функционируют в
этом языке как единицы, в большей или меньшей степени связанные с
лексическим и грамматическим строем этого языка.
Вместе с тем, это отнюдь не означает, что не существует каких- либо
точек соприкосновения между заимствованиями, с одной стороны, и
экзотической лексикой и иноязычными вкраплениями. Как раз наоборот,
существует группа слов, которые занимают промежуточное положение и это
является свидетельством того, что между рассматриваемыми разрядами
иноязычной лексики отсутствует четкая, незыблемая и раз и навсегда
установленная граница. Лингвисты полагают, что эта граница изменчива
исторически.
Например, некоторые иноязычные вкрапления могут превращаться в
полноценное с точки зрения семантики самостоятельное заимствование,
которое оформляется по принятым в языке фонемно-морфологическим
моделям. Из истории русского языка хорошо известно, что экзотизм вместе с
заимствованием самого предмета или обычая, им обозначаемого, может
18
также превратиться в заимствованное слово: например такие слова, как
пальто, сюртук, халат, футбол, бокс, регби, гандбол, хоккей; фокстрот, танго
и т. п.
С точки зрения тематики и семантики такие слова неоднородны. Сама
«экзотичность» проявляется в разных словах в различной степени. Так, слова
праймериз,
герлс,
комикс
и
некоторые
другие
подобного
плана
исключительно частотны в отдельных жанрах современной речи (например,
в художественной публицистике) и поэтому для русского человека они уже
не обладают такой высокой «экзотичностью», как, к примеру, крузейро
(денежная единица в Бразилии), бальса (дерево, которое растет в Южной
Америке), бантустан (резервация (место насильственного поселения) для
африканцев), бутлегер (контрабандист, нарушитель сухого закона в США
20—30-х годов), многочисленные этнонимы — названия народностей в
различных частях земного шара — наподобие круменов в Либерии, джерма в
Нигерии и т. п.
В некоторых текстах, таких как путевые очерки, научно-фантастическая
литература, переводы фольклорных произведений различных народов мира,
экзотические слова отмечаются особенно часто.
В
современном
русском
языке
принято
выделять
особую
и
неоднородную по своему составу группу экзотизмов. Это слова. которые
пришли из языков народов и национальностей бывшего Советского Союза.
Функционирование этих слов в текстах зависит как от тематики, так и от
ситуации: например слова аксакал, арык, пиала, мазар, минарет, бешбармак и
т. п. [Миртов 1941]. Говорить о том, что эти слова существуют в системе
русского языка неправомерно. Они могут появиться в конкретных
обстоятельствах, например в речи русского человека, проживающего в
какой-то национальной республике, или же в художественных произведениях
при необходимости описать быт, нравы и обычаи какого-либо народа.
В литературе также отмечаются случаи использования экзотизмов в
качестве
так
называемого
перифрастического
средства.
Они
могут
19
функционировать как окказиональные синонимы часто употребляемых
исконных слов. Ситуация и контекст обусловливает их взаимозаменяемость
при параллельном употреблении. Такое употребление возможно при
сходстве сущности, природы, функций обозначаемых предметов и явлений.
[14]
1.3 Статус иноязычных вкраплений как одной из разновидностей
заимствований
Отечественный лингвист Л.П. Крысин предложил разграничивать два
значения слово «заимствование»: заимствование как динамический процесс и
заимствование как результат этого процесса. Он полагал целесообразным
называть
заимствованием
своеобразным
перемещением
различных
элементов из одного языка в другой. Под такими элементами Крысин
подразумевал те единицы, которые принадлежат различным уровням
структуры языка, а именно: фонологии, морфологии, синтаксиса, лексики,
семантики. Процесс заимствования может трактоваться как единый
диалектический процесс, в котором сочетаются и сосуществуют две
различные языковые системы. Большое значение для понимания статуса
иноязычных вкраплений имеет также положение, развитое после Г.
Гумбольдта Л.П. Якубинским о том, что заимствующий язык может играть
активную роль и проявлять так называемую экспансию. (Якубинский, 1986
[44]). Этот тезис нашел широкую поддержку в среде лингвистов, многие из
которых полагали, что процесс заимствования - это «процесс в большинстве
своем
творческий,
активный,
предполагающий
высокую
степень
самобытности усваивающего языка, а также высокую ступень его развития».
[37, с. 174].
В настоящее время это утверждение звучит особенно актуально и не
только для русского языка.
Результатом процесса перемещения лексических и семантических
элементов можно считать первичные и вторичные языковые элементы,
20
которые интегрируются одной системой в другую и осваиваются ею. Что
касается количества элементов, рассматривающихся как результат этого
процесса, то оно может расширяться.
Среди лингвистических причин заимствования обычно выделяют
следующие: 1. Первичная номинация как наиболее простой способ
восполнения недостающего звена в языковой системе языка-рецептора. 2.
Языковая экономия (замена описательного оборота отдельным словом). 3.
Тенденция к обновлению языковых средств, к новизне и экспрессивности. 4.
Необходимость
детализации,
разграничения
смысловых
оттенков.
5.Невозможность образования производного или полного заполнения
словообразовательного гнезда при помощи имеющегося в языке исконного
или ранее заимствованного слова. 6. Эвфемизм или попытка избежать
определенности в номинации. 7. Стилистическая синонимия. [7]
В лингвистике разработаны критерии, на основании которых то или
иное слово может быть отнесено к заимствованиям. Примечательно, что это
положение относится только к словам, так как все критерии принято
разрабатывать с учетом лишь одного типа заимствований — словарных. В
соответствии со степенью адаптации используются разные наименования для
иноязычных слов: усвоенные слова или заимствованные слова; неусвоенные
слова или варваризмы. Последний этап ассимиляции иноязычного слова в
языке-рецепторе проявляется в том, что слову присваивается статус
заимствования или освоенного слова. Д.С. Лотте предлагает выделять в
качестве критериев для отнесения какого-либо слова к числу освоенных
следующие: 1) фонетическое соответствие иноязычного слова фонетической
системе заимствующего языка; 2) соответствие морфологической формы
слова «общепринятым в данном языке»; 3) наличие производных; 4)
значительное распространение слова и его регулярное использование; 5)
отсутствие
синонимических
форм
заимствующего языка» [26, с. 10].
«более
соответствующих
строю
21
Хорошо
известно,
что
кроме
максимально
полно
освоенных
заимствований, включенных в лексический состав языка, обычно принято
выделять и ряды так называемой семантически неосвоенной лексики. К этой
группе относятся: 1)экзотизмы — слова, которые называют явления жизни
других народов, стран; 2)кальки — заимствования с помощью буквального
перевода;
3)варваризмы
—
иноязычные
слова
и
выражения,
употребляющиеся в русском тексте, но не вошедшие в русский язык [22, с.
13, 22, 65]. Что касается варваризмов, то они могут иметь не только
графический облик языка-источника, но и передаваться средствами русского
языка.
И.Б. Голуб считает необходимым выделять среди заимствованной
лексики ограниченного употребления с одной стороны иноязычные
вкрапления, а с другой варваризмы. По мнению автора, иноязычные
вкрапления имеют лексические соответствия в словарном составе русского
языка. Вместе с тем эти единицы отличаются стилистически и закрепляются
в той или иной сфере общения в качестве особых специальных наименований
или
же
как
выразительное
средство,
придающее
тексту
особую
экспрессивность. Употребление варваризмов, т.е. тех иностранных слов,
которые переносятся на русскую почву механически, носит индивидуальный
характер [9, с. 106].
Термин «иноязычное вкрапление» появился в научном обиходе
благодаря А.А. Леонтьеву [24], который рассматривает иноязычные
вкрапления как результат «сосуществования» двух текстов из двух разных
языков. Автор полагает, что «текст на любом языке, в том числе и на
русском,
можно
представить
как
продукт
«развертки»
модели
соответствующего языка, порождающей этот текст в соответствии с
определенными правилами. И, наоборот, можно выстроить такую модель,
которая будет результатом «свертывания» текста по таким же определенным
правилам. В современной лингвистике эти два вида моделей называются
соответственно синтетическими и аналитическими, или активными и
22
пассивными моделями. Однако если мы попытаемся осуществить такой
эксперимент на практике, то довольно скоро убедимся, что некоторые
отрезки текста не укладываются в нашу модель. Это очень частые в текстах
на любом языке иноязычные вкрапления в основной текст» [24].
Под понятие иноязычного вкрапления подпадает довольно большое
количество лексических единиц, которые подразделяются на две группы:
окказиональные иноязычные вкрапления и узуальные. Последняя группа
может восприниматься как особые элементы системы. Понятие же
варваризма значительно уже, так как такие слова есть иносистемные
элементы, входящие в состав окказиональных иноязычных вкраплений.
Существенно также и то, что они представляют собой элемент речи, а не
языка. В текстах и вкрапления, и варваризмы отмечаются на письме как в
латинской, так и в русской графике. Узуальные иноязычные вкрапления
обычно
бывают
зафиксированы
в
специальных
разделах
словаря
иностранных слов, а окказиональные иноязычные вкрапления и варваризмы
словарями не фиксируются. Последние довольно редко включаются в
словари-справочники новых слов. Это может случиться лишь при переходе
ко второму этапу освоения слова, т.е. адаптации [17]. Всего существует три
этапа освоения слова: проникновение — адаптация — интеграция.
Так как в отличие от других лексических заимствований варваризмы
обычно не фиксируются словарями иностранных слов, то они в принципе не
могут не оставаться за пределами русского словаря. Вместе с тем следует
обратить внимание на то, что варваризм представляет собой семантически
закрытый компонент текста для того коммуниканта, который не знает языкаисточника. Интересно отметить, что традиция использования подобной
лексики
в
художественной
литературе
восходит
к
сапфическим
произведениям XVIII в. [9, с. 107] В свое время функции варваризмов были
сформулированы отечественным лингвистом Б.В. Томашевским: «Иногда
варваризмы употребляются в поисках точного термина, отсутствующего в
русском языке. Кроме того, русское слово меняется на иностранное, чтобы
23
освободить понятие от посторонних ассоциаций, связанных с русским
языком (...), или привлечь внимание новизной выражения. Довольно часто
варваризмы употребляются с целью придания местного колорита речи (...). В
других случаях это делается для обновления звукового состава речи,
поскольку иностранные слова и имена выделяются своими звуками из
контекста» [39, с. 36-37].
Большой интерес к диалектам и варваризмам русская литература начала
проявлять в начале XX века, когда русский литературный язык претерпел
значительные изменения.[40, с. 39].
1.4 Цели и функции иноязычных вкраплений в различных стилях
речи
Степень
вкраплений
распространения
зависит
от
тех
или
нераспространения
условий,
которые
иноязычных
создает
общество,
обслуживаемое языком. Национальная политика каждого отдельного
государства
оказывает
прямое
и
непосредственное
влияние
на
принятие\непринятие иностранных слов. Так, например, в Исландии на
уровне законодательства ограничивается использование какого- либо рода
вкраплений или заимствований. В некоторых случаях, когда условия
принятия
вкрапления
ограничены,
оно
может
сохраняться
в
речи
определенного круга лиц: переводчиков, дипломатов, ученых и т. д.
Отдельные разновидности речевой деятельности, такие как перевод,
комментирование,
участие
в
международных
научных
проектах
и
конференциях, разработка межнациональных проектов и т. д., способствуют
обмену лексическими единицами. В дальнейшем такая лексика распадается
по отдельным стилям речи. Стилистически маркированное употребление
иноязычных вкраплений зависит в первую очередь от содержания
сообщения.
24
Использование иноязычных вкраплений в различных стилях речи
напрямую увязывается с вопросом о том, для чего в том или ином
коммуникативном акте употребляются иноязычные вкрапления.
Вполне логично, что в научном стиле речи вкрапления-термины
направлены на соблюдение необходимых таксономических критериев и
уменьшение полисемии в научной лексике, а также количества переводных
терминов для обозначения одного и того же предмета или явления.
Вкрапление в научном стиле осуществляется главным образом на уровне
лексики с сохранением иностранной графики. Однако в некоторых случаях в
тексте может даваться комментарий-разъяснение после вкрапления или
сноска. Протяженность такого рода вкраплений также может быть
различной. Она может варьироваться от отдельного слова до целого отрывка
текста (например, если это цитата из иноязычной научной литературы). В
любом случае вкрапление может быть графически оформлено с помощью
кавычек, курсива или разрядки. Цветовое оформление вкрапления в научном
стиле непринято. Чаще используется курсив или разрядка, что помогает
выделить вкрапление и привлечь к нему внимание. Использование в научной
работе цитаты без перевода может служить указателем желания автора к
ограничению круга читателей. Другими словами, это означает, что
вкрапление может выполнять выделительную функцию (excluding function)
[53, с. 154-157]. Вместе с тем следует помнить, что доминирующей функцией
будет являться номинативная. Примечательно также и то, что в научном
стиле речи чаще всего отмечаются полные вкрапления, тогда как явлений
контаминации или нулевых вкраплений нет. Научный стиль речи допускает
также вкрапления-интернационализмы (по терминологии Л.П. Крысина) [20,
с. 132–134], знакомые большинству читателей и представляющие собой так
называемые «культурным багажом». Т.В. Краснова в своем исследовании
«Иноязычные вкрапления в русской литературной речи начала 20 века»
отмечает, что в русскоязычных текстах научного стиля безоговорочное
предпочтение отдается вкраплениям из латинского, английского и немецкого
25
языков [18, с. 10]. Что касается научных текстов на английском языке, то в
них преобладают вкрапления из немецкого, латинского и французского
языка. Довольно часто можно видеть случаи, когда лексика научного стиля
речи переходит в публицистический стиль, что характерно, прежде всего, для
вкраплений-интернационализмов [19, с. 91].
Авторы публицистических произведений пользуются иноязычными
вкраплениями для решения следующих задач:
– повышение эмоционального воздействия на читателя при помощи
использования чуждой лексики;
– акцентирование внимания читателя путем использования иноязычного
слова с более высокой степенью престижности по сравнению со словом
родного языка; использование слова, словосочетания или предложения с
большей степенью коммуникативной актуальности;
– изображение национального колорита посредством иноязычных
лексических средств (иноязычные вкрапления-антропонимы, топонимы и т.
п.).
В публицистике незнакомое широкому кругу читателей слово в
большинстве
случаев
разъясняется
в
сноске,
а
вкрапление-
интернационализм, латинское изречение или известная реалия, топоним или
имя остаются без какого-либо разъяснения. Сравнительно часто главную
рольв публицистическом стиле берет на себя оформление вкрапления:
графика, кавычки или их отсутствие, шрифт и цвет. В публицистическом
стиле одинаково частотны как вкрапления в чужой графике, так и вкрапления
в графике принимающего языка. Следовательно, графика выступает в
разнообразных
функциях.
Большое
количество
западных
научных
исследований посвящено анализу внешней подачи иноязычных вкраплений
(в частности, в рекламных текстах публицистического стиля: газетной и
журнальной рекламе, рекламных брошюрах) [50]. Примечательным остается
тот факт, что вкрапления публицистического стиля не ограничиваются
рамками
слова
или
словосочетания.
Здесь
могут
функционировать:
26
вкрапленная морфема, передача контаминированной речи, словосочетания
или несколько предложений на другом языке, отрывки текста. Главное, что
характеризует публицистический стиль, так это то, что в нем ведущее место
принадлежит апеллятивной функции и функции воздействия, а номинативная
функция занимает лишь третье место.
В официально-деловом стиле, попавшим под воздействие иностранной
корпоративной
культуры
общения,
появилось
большое
количество
широкоупотребительных слов, которые непрочно закрепились в русском
языке. Такие слова, как офшор, цена сиф, цена фоб и др., оформленные
преимущественно русской графикой, довольно часто употребляются на
правах вкраплений или варваризмов. Однако это черта характерна не для
всех форм официально-делового стиля. В заявлениях, докладных записках и
автобиографиях иноязычные элементы проявляют себя значительно реже,
тогда как в деловых письмах, договорах и резюме имеет место процесс
вкрапления иноязычных элементов не только на уровне лексики, но и на
уровне синтаксиса. Такими элементами могут быть деловые, принятые в
международном
сообществе
непереводные
термины-эргонимы,
имена,
названия компаний и т.д. Плюс к тому, в некоторых случаях может
вкрапляться синтаксическая структура предложения (например, шаблон для
написания резюме, построение фраз в международных деловых письмах и т.
п.). В целом для официально-делового стиля характерно:
– вкрапление не только лексических, но и синтаксических элементов;
– оформление вкраплений преимущественно русской графикой (при
этом цветовое оформление или шрифт не играют большой роли);
–вкрапления строго регламентированы шаблоном документа;
– присутствие вкраплений-англицизмов на уровне морфологии, в
частности
регулярное использование
герундия
(аутсорсинг,
клининг,
нейминг), что связано с преобладанием английского языка, который влияет
на официально-деловой стиль в целом, в деловых переговорах.
27
Факт регулярного употребления иноязычных вкраплений в официальноделовом стиле привел к появлению многочисленных лингвистических
исследований о функционировании вкраплений-эргонимов в данном стиле.
Функция вкраплений здесь, как и в научном стиле, преимущественно
номинативная.
Нередко вкрапления отмечаются и в разговорном стиле. Вполне
естественно, что в первую очередь эти элементы можно проследить в речи
билингвов в процессе переключения кодов. В многонациональных странах
данное явление проявляет себя в языке, в частности в американском
английском, где дает о себе знать наличие многочисленных иммигрантов из
Азии и Латинской Америки. Главной функцией вкраплений в разговорном
стиле речи зачастую является выделительная, но, при условии смешения
кодов она может быть и номинативной; в некоторых случаях имеет место
желание «остраннить речь», т.е. сделать ее таким образом более яркой или
продемонстрировать свои знания.
В разговорном стиле необходимо упомянуть фонетическую сторону
вкраплений. Вкрапление можно передать и фонетическими средствами
чужого языка, и средствами языка родного. В последнем случае можно
проследить явление контаминации, которая служит не для передачи ломаной
речи иностранца, а для маркировки речевых ошибок в произношении. В
наши дни молодежный сленг либо жаргон социальных групп широко
заимствует иностранные слова, которые считаются более престижными и
могут с успехом выполнять выделительную функцию, отграничивая тем
самым молодежь как особую социальную группу. Этот прием переносится и
в литературные произведения, когда речь идет о молодежных группах. В
частности, в романе Э. Берджесса «Заводной апельсин»\жаргон Алекса и его
друзей, названный «надсат», во многих случаях передается с помощью
искаженных русских слов: ptitsa, droog, bezoomny, eegra и др. По мнению
переводчиков Берджесса, русский читатель может гораздо проще воспринять
данный жаргон, а следовательно, и все произведение в целом.
28
В текстах художественного стиля речи вкрапления в большом
количестве отмечаются у писателей-эмигрантов, а также у людей, хорошо
владеющих двумя или более иностранными языками. Некоторые писатели
используют вкрапления вместо исконного слова, пытаясь передать смысл
или предложить читателю дополнительную трактовку (например, если у
иноязычного вкрапления имеется коннотация, которая отличает это слово от
слова принимающего языка, означающего то же понятие). Вкраплениеэкзотизм может также использоваться с целью передачи национального
колорита. Графика в таком случае может быть различной: как иностранной,
так и пользующейся средствами языка-реципиента. В художественном стиле
допустимо выделение курсивом, шрифтом или кавычками, но практически не
встречается иное цветовое решение. Протяженность иноязычного вкрапления
в художественном тексте может быть различной: от морфемы до отрезка
текста. С этой точки зрения художественный текст в наивысшей степени
подготовлен к принятию иноязычных вкраплений любых видов, будь то
полное вкрапление или передача контаминированной речи средствами своего
языка, нулевое вкрапление [18, с. 20]. Функции иноязычных вкраплений в
рамках художественного стиля так же широки: начиная от простой
номинативной
до
выделительной,
и
далее
до
функции
передачи
национального колорита, а также апеллятивной, дисфемистической и др.
1.5 Способы введения и передачи иноязычных вкраплений в тексте
перевода
В настоящее время в научной литературе представлено большое
количество способов введения иноязычных вкраплений в русские тексты. К
ним можно отнести относительно самостоятельный фрагмент текста
(эпиграф, письмо, документ и т.д..); отдельное слово, словосочетание,
предложение в русской речи персонажа или автора-повествователя;
иностранная лексика в русской транслитерации, часто с существенными
искажениями; имитация перевода с иностранного языка, или «нулевое
29
вкрапление» (например, в «Дубровском» Пушкина: «…Маша прибежала и
перевела французу вопросы отца». – Я не слыхивал о медведе, - ответил
Дефорж…»). Литературоведы подчеркивают, что первостепенное значение
принадлежит функции иноязычной речи в тексте, а сам автор довольно часто
в самом художественном тексте оставляет метаязыковой комментарий.
Вводя иноязычные слова в текст, автор может действовать в
соответствии с двумя основными подходами:
- автор вводит такие единицы без каких-либо объяснений, рассчитывая
на контекстуальное осмысление и подготовленность читателя/слушателя, или
же, считая их элементами колорита и атмосферы, для ощущения которых не
обязательно их смысловое восприятие, которое в некоторых случаях может
даже мешать, так как здесь важна форма, а не доносимая с помощью нее
информация;
- автор тем или иным способом доводит до читателя/слушателя значение
иноязычных слов.
Для переводчика такое положение дел создает дополнительные
проблемы, в связи с тем, что ему необходимо принять решение о том,
насколько возможно оставить в тексте то или иное вкрапление без перевода
или объяснения.
Использовать иноязычные слова с минимальными потерями для
понимания может быть возможно только в двуязычных странах (русский
язык в бывших республиках СССР, шведский и финский язык в Швеции и
Финляндии, немецкий и французский языки в Швейцарии и др.). Однако все
эти случаи представляют собой в большей степени исключение, чем правило.
Когда встает вопрос о свободе выбора переводчиком своей собственной
стратегии, то безусловно ею можно пользоваться, но не повсеместно, а в
разумных пределах. Можно переводить на ПЯ наиболее важные в смысловом
отношении элементы и при этом постараться указать на атмосферу
иноязычности с помощью сохранения в переводе формул приветствия или
кратких реплик, содержание которых становится понятно из контекста. В
30
дальнейшем указание на чужеродность речи может при необходимости
сочетаться с пояснениями и добавлениями.
Переводчику необходимо обратить внимание на ту степень знакомости
вкрапления, которая может сделать перевод излишним, в связи с тем, что
большое количество иноязычных пословиц, поговорок, крылатых слов и
клишированных выражений уже давно получили статус международных.
Вместе с тем, может сложиться ситуация, при которой трудность будет
заключаться в том, что вкрапление, понятное читателю или слушателю
оригинала, окажется непонятным читателю или слушателю перевода. Автор
сообщения, пребывая в уверенности, что он будет понят, оставляет
иноязычные элементы без пояснений; в то же время при переводе на другой
язык они не воспринимаются новым читателем или слушателем: их
содержание непонятно, колорит стирается, и переводчик вынужден искать
возможности компенсировать этот колорит за счѐт подлинника. В отдельных
случаях та или иная объяснительная фраза способна возместить утрату
такого колорита. [15]
31
Выводы по главе 1
Анализ
современного
употреблением
до
конца
проблемы,
которая
связана
с
иноязычных\вкраплений,\дает\возможность\обнаружить\не
изученные
теоретического
состояния
аспекты
описания.
Для
их
функционирования,
корректного
а
рассмотрения
также
их
данного
лингвистического явления необходимо не только точно определить его
статус
и
объем,
но
и
разработать
непротиворечивые
основания
квалификации. В лингвистических трудах вкраплением принято называть
такую единицу текста, которая имеет иносистемные или несистемные
семантические морфемные и графические признаки, попадая в окружение
единиц того или иного языка. Анализ научных работ по обозначенной теме
показывает, что иноязычные вкрапления следует отличать от экзотической
лексики. При рассмотрении вкраплений с точки зрения их статуса
необходимо принимать во внимание, что большинство лингвистов считают
иноязычные вкрапления разновидностью заимствований и относят их к сфере
лексики.
Граница между заимствованным элементом и экзотизмом может
стираться (или, по крайней мере, становиться менее четкой) ввиду различных
семантических и функционально-речевых причин.
Функции вкраплений, особенности их графического оформления и
передачи в тексте обусловлены прагматически и имеют заметную специфику
в текстах разных стилей. Самые многочисленные функции вкраплений
характерны для художественного стиля, где они могут служить средством
номинации, выделения, а также передавать национальный колорит и
выступать как апеллятив.
Текст перевода, как художественный, так и информативный может
включать в себя различного рода вкрапления. При этом переводчику
необходимо постоянно иметь в виду, что автор оригинального текста
использует вкрапления не с формальной точки зрения, а с тем, чтобы
передать то или иное значение. Следовательно, на этапе предпереводческого
32
анализа переводчику можно рекомендовать вырабатывать стратегию, при
которой указание на чужеродность в тексте можно сочетать с пояснениями и
добавлениями,
а
не
ограничиваться
только
транскрипцией
и
транслитерацией. В таком случае в процессе перевода переводчик может
достичь большей степени адекватности и эквивалентности.
33
ГЛАВА 2. ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ ИНОЯЗЫЧНЫХ ВКРАПЛЕНИЙ
В ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ТЕКСТАХ
В данной главе осуществляется сопоставительный анализ текстов
оригинала и перевода с целью выявления иноязычных вкраплений и
способов их передачи, а также составляется и описывается глоссарий
языка «надсат», включающий все структурно-этимологические группы.
Для этой цели были задействованы художественные произведения трех
авторов: Э.Берджесса, Д.Рубиной и Т.Пратчетта.
2.1 Общая характеристика языка «надсат» из произведения Э. Берджесса
«Заводной апельсин»
Надсат (англ. Nadsat) - вымышленный язык, арго, который используют
для общения тинэйджеры в произведении Энтони Берджесса «Заводной
апельсин». В надсате задействована синтаксическая структура английского
языка; что касается лексики, то часть ее взята из английского, часть вымышленная, созданная автором в первую очередь на основе русского
языка (незадолго до начала создания романа писатель посетил Советский
Союз).
Само название этого языка также заимствовано из русского: Надсат –
это транслитерация русского суффикса порядковых числительных от 11 до
19 –«надцать», который произносится на английский манер.
Название указывает на принадлежность надсата к молодежной
субкультуре: носителями данного языка в «Заводном апельсине» являются
подростки. Более того, в оригинале романа главные герои называют себя
«nadsats» — надсаты[28].
<…> [N]adsats were what we used to call the teens. [рус. Надсаты - то, как
мы называли подростков]
Следует отметить, что в английском языке суффикс -teen, являющийся
аналогичным
суффиксу
-надцать,
обнаруживается
числительных не от 11 до 19, а от 13 до 19.
в
порядковых
34
Надсат - язык, на котором разговаривает антигерой «Заводного
апельсина» Алекс, чтобы поведать читателю историю своей жизни. На нем
же он общается с другими персонажами романа, среди которых можно
выделить его друзей, родителей, жертв, врачей. Кроме того, надсат по своей
сути является устным языком, и перед читателем он предстает как запись
устной речи.
При создании этого языка Берджесс, который был не только писателем,
но и лингвистом, уделил особое внимание его лексическому уровню,
сохранив при этом грамматическую систему английского языка. На каждой
странице романа в среднем фигурирует около 12 неанглийских слов, в
большинстве своем — существительные [51].
Множество
элементов
надсата
представляют
собой
записанные
латиницей и при этом в некоторых случаях искаженные слова из русского
языка (droog «друг», malchik «мальчик», korova «корова», litso «лицо», viddy
«видеть»). Помимо этого в романе обнаруживаются сленговые образования
европейских языков (французского и немецкого) и «экзотических» языков
(малайского и цыганского)[12, с. 152]; а также заимствования из
рифмующегося сленга кокни, и слова, придуманные самим Берджессом[51].
Вот как объясняет происхождение надсата один из персонажей романа,
доктор Браном:
«Кое-какие остатки старинного рифмующегося арго. Некоторые слова
цыганские… Но большинство корней славянской природы. Привнесены
посредством пропаганды. Подсознательное внедрение» [4].
В целом в тексте романа насчитывается 241 выдуманное слово и
выражение, 187 из которых имеют русское происхождение, что составляет
около 78% от общего количества [28]. В связи с этим восприятие и
понимание
надсата
представляет
существенную
трудность
для
англоязычного читателя, встречающегося со словами незнакомого языка,
смысл которых объясняется в оригинале только в некоторых случаях, с
помощью указания на синонимы самим рассказчиком:
35
«Dim had a real horrorshow length of oozy or chain [англ. — oozy или цепь]
round his waist, twice wound round, and he unwound this and began to swing it
beautiful in the eyes or glazzies [англ. — глаза или glazzies]»[28].
Целесообразно отметить несколько фактов из истории создания надсата,
а также указать его функции и связанные с этим проблемы перевода.
Основная идея книги зародилась у Берджесса еще в 1959 году. В это
время он вернулся в Англию из Брунея и застал самый пик вражды между
бандами Модов [англ. Mods] и Рокеров [англ. Rockers] в Гастингсе, одном из
британских курортов, куда эти банды приезжали на время праздников.
Берджесс поставил перед собой цель написать книгу вне времени,
поэтому он намеренно отказался использовать сленг подростков пятидесятых
— шестидесятых годов: был риск, что он устареет уже через несколько лет.
Единственным выходом было изобрести что-то качественно новое с точки
зрения лингвистики.
В 1961 году Берджесс с женой приняли решение отправиться в
путешествие, одной из остановок которого был Санкт-Петербург (на тот
момент - Ленинград), и в процессе подготовки к поездке он занялся тем, что
освежил знание русского языка. Во время поездки Берджесс столкнулся с
хулиганством, мало чем отличавшимся от британского [49], [51]. Эти два
фактора, а именно погружение в русский язык и следующая за этим поездка в
СССР, во многом повлияли на выбор языковой основы для надсата. Кроме
того, как писал Берджесс в своей автобиографии, «заимствования из русского
языка вписываются в английский лучше, чем слова немецкие, французские
или итальянские. Помимо этого, английский сам по себе – своего рода смесь
французского и немецкого» [49].
Выбор русского языка может быть связан и с политическими мотивами:
это своего рода предупреждение о том, куда движется общество. Такой видит
функцию надсата В. Бошняк, автор одного из переводов «Заводного
апельсина» на русский язык. По мнению переводчика, Берджесс пользовался
русским жаргоном для донесения идеи о том, что зло идет из России,
36
считавшейся на тот момент империей зла [16]. Но несмотря на это, по словам
самого Берджесса, «язык [Надсат]… — не зловещий намек на возможное
подсознательное влияние, оказываемое коммунистической супердержавой»
[46].
В «Заводном апельсине» надсат выполняет не только художественную
функцию. Во-первых, он исполняет роль дополнительной характеристики
главного героя и персонажей, которые его окружают. При сравнении с
другим вымышленным языком, а именно новоязом из романа Оруэлла
«1984», становится ясно, что у надсата Берджесса несколько иная функция.
Если новояз помогает создать лингвистический образ тоталитаризма, то
функция надсата гораздо более узкая: он передает извечный образ
юношеского максимализма, который пытается найти способ самоутвердиться
и самоидентифицироваться в абсурдном мире взрослых [36, с. 49-58].
Помимо этого, надсат косвенно иллюстрирует проблему, затрагиваемую
Берджессом в «Заводном апельсине» - проблему насильной выработки
условных рефлексов. Автор ожидал, что, прочтя первые 15 страниц, читатель
адаптируется к новому языку, а завершив книгу «станет обладателем
базового русского словарного запаса - без каких либо усилий, даже с
удивлением». Таким образом, читатель на собственном примере ощутит
манипуляцию сознанием, которой подвергался главный герой романа, Алекс
[46].
И, наконец, третья функция заключается в том, что данный язык служит
своеобразной вуалью, дымкой между читателем и тем насилием, которое
описывается в «Заводном апельсине»; защищает его от собственных
животных инстинктов [49].
В связи с тем фактом, что надсат базируется на русской лексике, при
переводе «Заводного апельсина» на русский язык важно было найти способ
сохранить его уникальность, а также подчеркнуть отличие от используемого
взрослыми языка. Главная сложность заключается в том, чтобы эти слова
выглядели одинаково непривычно как для русскоязычного читателя, так и
37
для англоязычного. Авторы двух самых популярных и распространенных
переводов «Заводного апельсина» на русский язык - Владимир Бошняк и
Евгений Синельщиков - по-разному подошли к решению этой проблемы.
В переводе В.Бошняка большинство слов надсата, которые имеют
русскоязычное происхождение, просто не переводились, хотя и склонялись
по правилам русского языка («drugi» — друзья, «rvatt kogti» — рвать когти, и
т. д.). Это было сделано с целью хоть как-то приравнять трудности читателя
перевода
к
трудностям
читателя
оригинала.
В
русском
переводе
транслитерированные и измененные слова хоть и понятны, но все же
требуют определенных усилий.
Автор другого перевода, Е. Синельщиков, заменил русские слова
написанными кириллицей английскими словами («мэн» - человек, «тис» зубы, «фейс» - лицо, и т. д.). Недостатком такого варианта перевода является
то, что английские слова слишком хорошо знакомы многим русскоязычным
читателям и часто используются ими в русском сленге и рунглише.
Подход В. Бошняка к переводу надсата во многом пересекается с
подходом самого Берджесса. Как вспоминал Бошняк в интервью, «[Я]
Намеренно путал корни с суффиксами. Насколько я помню, я их [главных
героев] заставлял, к примеру, слово „старикашка― сокращать до „кашка―. Эту
ухмылочку я почерпнул из оригинала. Там Берджесс - то ли специально, то
ли по незнанию - делает схожие вещи» [16].
Е. Синельщиков аргументирует свой подход иначе. В предисловии к
«Заводному апельсину» он пишет, что «подобно Берджессу,<…> создавшему
новый язык молодежи будущего, в структуре которого, по мнению автора,
должны были преобладать славяно-цыганские корни, я постарался передать
„надсадский― язык русских подростков - смесь молодежных сленгов 60-х конца 80-х годов, где в большом количестве используются слова английского
происхождения» [43].
И, наконец, между переводами наблюдается еще одно существенное
отличие - Синельщиков работал с сокращенным вариантом «Заводного
38
апельсина», который был отредактирован автором по просьбе американского
издателя В. В. Нортона, издававшего книгу в США. Из данной версии
исключена последняя, 21 глава, а также опущены или урезаны некоторые
эпизоды.
Проблема перевода надсата на русский язык возникла снова после
выхода в 1971 году фильма «Заводной апельсин», снятого Стэнли Кубриком.
Поскольку режиссер завещал не переводить его фильм на русский язык, в
России он вышел на языке оригинала с русскими субтитрами.
2.2 Правила словообразования «надсата»
Все элементы сленга «надсат» можно разделить на 5 групп в
соответствии с их происхождением и способом образования:
1) Самую обширную группу составляют слова с корнями русского
происхождения (baboochka–бабушка, brooko–брюхо, deng–деньги, smot
– смотреть и т.д.)
Внутри данной группы можно выделить три подгруппы:
А) Русские слова, которые были заимствованы без усечения и
изменяются по правилам грамматики английского языка (mesto «место»,
slovo «слово», korova «корова», shoom «шум», zoobies «зубы», moloko
«молоко», gazetta «газета», litso «лицо», malenky «маленький» и др.)
Б)
Слова, подвергшиеся сокращению. Как правило, усекается
последний слог. В эту группу объединяются все заимствованные глаголы в
форме инфинитива, теряющие свой суффикс (viddy «видеть», sloochat
«случаться»,
pony
«понимать»
и
др.).
Сюда
также
включаются
существительные и прилагательные, но в отличие от глаголов они теряют
сразу две морфемы – суффикс и окончание (chasso «часовой», biblio
«библиотека»):
«He had books under his arm and a crappy umbrella and was coming round
the corner from the Public Biblio…» [48, c. 6] – «С книгами и задрызганным
зонтом подмышкой он вышел из публичной biblio на углу…» [4, c. 19].
39
В некоторых случаях может усекаться и первый слог (cheenas
«женщины»).
В) Слова, которые сочетают в себе русские и английские морфемы.
Слова английского и русского происхождения образуют новую лексему при
помощи слияния и словосложения:
Начало первого слова и второе слово целиком: glazlids «веки» (глаза и
lids), underveshches «нижнее белье» (underwear и вещи):
«Then I found I could open my glazlids a malenky bit and viddy like through
all tears…» [48, c. 50] - «Через некоторое время я обнаружил, что способен
слегка разлепить глаза и видеть сквозь слезы…»[4, c. 64].
«This morning I was given my underveshches and my platties of the night and
my horrors how kick – boots…» [48, c. 91] – «В то утро мне вернули мою
рубашку, нижнее belljo, боевой костюм и govnodawy…» [4, c. 97].
Слова,
образованные
путем
словосложения:
hen-korm
«гроши»
(образовано от chicken feed).
2) Во вторую группу входят все оставшиеся иноязычные заимствования
неславянского происхождения.
А) Заимствования из немецкого языка: слово «shlaga» образовано от
немецкого «schlager» - драчун, а «tashtook» от «taschentuch» - носовой платок:
«He’d taken a big snotty tashtook from his pocket and was mopping the red
flow…» [48, c. 23] – «Он вынул из кармана огромный obsoplyenni платок и
стал вытирать кровяные потеки... » [4, c. 36].
Б) Заимствования из французского языка: выдуманное Берджессом
слово «vaysay» (от английской аббревиатуры W. C. – watercloset). На
французском данная аббревиатура произносится как ve-se:
«…I got out of the bed all trembly so as to go off down the corridor to the old
vaysay» [48, c. 83] – «…я, весь дрожа от озноба, встал с кровати и пошел по
коридору в туалет» [4, c. 89].
40
К французским заимствованиям также относится слово «cravate» галстук. В языке надсата оно подверглось несущественным изменениям –
«cravat»:
«His cravat was like someone had trampled on it, his maskie had been pulled
off and he had floor-dirt on his litso…» [48, c. 15] – «Галстук такой, будто по
нему ходили, маска съехала, morder в пыли…» [4, c. 24].
В) Ключевое для данного произведения слово «orange» может быть
истолковано как заимствование из малайского языка («orang» - переводится
не как «апельсин», а как «человек»).
Г) Прямым способом заимствуется слово dook «призрак», образованное
от цыганского dook «магия».
3) Третью группу образуют авторские окказионализмы, базирующиеся на
романских и германских языках. Их суть состоит либо в соединении,
либо в усечении основ:
А) Слова с усеченной центральной частью: Staja «тюрьма» (State Jail),
skriking (scratching+striking), pop-disk «диск с популярной музыкой» (popmusic disk):
«…and like tragic part of the story, beginning, my brothers and only friends,
in Staja Number 84F» [48, c. 57] – «…начинаю трагическую часть своей
истории, о братья мои и други единственные, которая разворачивалась в
гостюрьме номер 48-ф» [4, c. 70].
Слово «synthmesc» - это сокращенная форма от synthetic mescaline
(синтетический мескалин):
«…the old moloko, with no knives or synthemesc or drencrom in it» [48, c.
26] – «…молоко-молочишко, без ножей, без синтемеска и дренкрома» [4, c.
40].
Б) Слова, образованные словосложением: Godman – man of God, firegoldfire +gold.
В) «Drencrom» представляет собой усеченную форму слова «adrenochrome»:
41
«…the old moloko, with no knives or synthemesc or drencrom in it» «…молоко-молочишко, без ножей, без синтемеска и дренкрома»[4, с. 40]
Г) Слово «sinny»является своего рода каламбуром, который обыгрывает
сразу два английских существительных: «cinema» (кино) и «sin» (грех). По
своей
структуре
«sinny»
представляет
собой
усеченную
форму
вымышленного слова «sinnema»:
«Where I was wheeled to, brothers, was like no sinny I had ever viddied
before» [48, c. 75] – «Помещение, куда меня привезли, было вроде кинозала.
Но такого, каких я прежде не видывал» [4, c. 83].
4) Четвертая группа включает в себя элементы из реально
существовавшего американского и английского сленга:
А) Слова, которые сформировались на основе лондонского сленга
кокни: rozz «полицейский» (сформировалось путем соединения значения
русского слова «рожа» (rozha) и английского сленгизма «rozzer» (policeman) с
усеченным суффиксом), cutter «деньги» (bread-and-butter):
«…and this rozz, who had a strong von of cheese and onions on him, pushed
me out of the filthy snoring cell…»[48, c. 55] - «…так что пока мент, от
которого diko несло сыром и луком, выпихивал меня из загаженной
храпящей камеры…»[4, c. 69].
Б)
«Baddiwad»
-
производное
от
заимствованного
из
реально
существующего сленгизма «baddie» (злодей):
«P. R. Deltoid then did something I never thought any man like him who was
supposed to turn us baddiwads into real horror show malchicks would do…»[48, c.
53] - «И тут П. Р. Дельтоид сделал то, чего я никак не ожидал от такого
человека, как он, от человека, которому положено превращать всяких
plohishei вроде меня в pai-malchikov…» [4, c. 67].
В) Cancer – метафорическое название сигареты, взятое из английского
сленга:
42
«You could viddy him thinking about that while he puffed away at his
cancer…» [48, c. 62] - «Видели бы вы, как он ломал голову, пыхтя своей
tsygarkoi…» [4, c. 73].
Г) «Fagged» - разговорный эквивалент слов уставший, утомленный:
«…they were like punchipunching me with their teeny fists as I lay there dirty
and nagoy and fair shagged and fagged on the bed» [48, c. 36] - «…они пытались
тыкать в меня своими крошечными кулачками, тогда как я лежал на кровати
перепачканный, голый и выжатый как лимон» [4, c. 49].
Д) К подобным заимствованиям можно также отнести следующие
примеры:
«pretty-polly» (money) – деньги; «sarky» (sarcastic)–саркастичный;
«guttiwuts» (guts) – внутренности, кишки; «prod» (to produce) – производить
5) Последняя группа состоит из слов, которые были заимствованы из
детской речи:
А) «Appy polly loggies» (apology) означает «извините»:
«’Appy polly loggies’, I said careful» [48, c. 38] - «’Иззи-винни-нитте’,
осторожно проговорил я» [4, c. 51].
Б) «Skolliwoll» соответствует английскому слову «school» (школа):
«Then I lay back on the bed and shut my glazzies and thought how nice it was
going to be out there again, Alex with perhaps a nice easy job during the day, me
being now too old for the old skolliwoll…»[48, c. 74] - «Потом я откинулся на
подушку, прикрыл glazzja и стал думать о том, до чего же здорово будет
выйти на свободу и как днем я стану ходить на какую-нибудь непыльную
работенку (из школьного-то возраста я уж немного вырос)…» [4, c. 82].
В) В таких детских словах, как «eggiwegg» и «jammiwam» довольно
легко угадываются «egg» (яйцо) и «jam» (джем, варенье):
«I read this with care, my brothers, slurping away at the old chai, cup after
tass after chasha, crunching my lomticks of black toast dipped in jammiwam and
eggiweg» [48, c. 32] - «Я прочитал это, о братья, очень внимательно, попивая
43
свой любимый чай, чашку за чашкой, хрустя кусочками tosta из черного
хлеба с джемом и яйцом» [4, c. 39].
Все иноязычные вкрапления, содержащиеся в романе, представлены
далее в алфавитном порядке в виде таблицы.
Надсат
Оригинал
Перевод
на Варианты
с передачи Е.
Синельщикова
русский
вариантами
передачи
В.
Бошняка
A
Appy
polly
Извини-и-и-
Apology
Сорри
те
loggy
B
Baboochka
Old woman
Бабушка
(babushka)
Baddiwad
Bad
Плохиш
Барабулька,
грэнни
Ублюдок
(амер. сленг)
Banda
Band
Банда
Банда
(banda)
Barry place
Prison
Тюряга (от
слова
Тюряга
bars-
решетка)
Bedways
To bed
Ложиться
Отойти ко сну
спать
Bezoomny
Mad, crazy
Безумный
(bezumny)
Biblio
Library
Библиотека
Осатаневший,
крэйзи
Библио
44
(biblioteka)
Bitva
Битва
Battle
Дратсинг
(bitva)
Blub
Хныкать
Weep, cry
Всхлипывать
(англ. сленг)
Bog
God
Бог (bog)
Бог
Bolnoy
Sick
Больной
Сик
(bolʹnoy)
Bolshy
Большой
Big, great
(bolʹshoy,
Биг
pl.
bolshie)
Boohoo,
Оооооой-
To cry
Ох-ох-ооох
оооооооой-
boohoohoo
оооооой
(англ.
сленг)
Brat, bratty
Brother
Брат (brat)
Бразер
Bratchny
Bastard
Внебрачны
Бастард, сучий
выкидыш
й
(vnebrachny)
(урезан.
значение)
Britva
Razor
Бритва
Бритва
(britva)
Brooko
Belly
Брюхо
Брюхо
(bryukho)
Brosay, brosat
To throw
Бросай
(brosay), бросать
(brosatʹ)
Вышвырнуть
45
Bugatties,
Riches, rich
bugatty
Богатый
Богатый
(bogaty)
C
Cal
Crap
Кал (kal)
Кал
Cancer
Cigarette
Сигарета
Злопухоль
(сокр.
от
cancerstick)
Cantora
Office
Контора
Контора
(kontora)
Carman
Pocket
Карман
Покет
(karman)
Chai
Tea
Чай (chay)
Chasha
Cup
Чашка
(chashka),
Чай
Чашка
чаша
(chasha)
Chasso
Guard
Часовой
Часовой
(chasovoy)
Cheena
Woman
Женщина
Баба, уимен
(zhenshchina)
Cheest
To wash
Чистить
(chistitʹ)
Chelloveck
Person, man,
fellow
Chepooka
Nonsense
Человек
Обмыть,
вылизать
Мэн
(chelovek)
Чепуха
Бредятина
(chepukha)
Choodessny
Wonderful
Чудесный
Найсовый
46
(chudesny)
Clop
Хлопать
To knock
(По) хлопать
(khlopatʹ)
Cluve
Клюв
Beak
Клюв
(klyuv)
Collocol
Колокол
Bell
Колокол
(kolokol)
Crast
Steal,
rob,
Красть
(krastʹ)
robbery
Cravat
Tie, cravat
Шарф
Creech
To
Кричать
shout,
scream
Cutter
Выгребать
Money
Галстук
Кричать, орать
(krichatʹ)
Деньги (от
сленга
Мани
кокни:
bread-and-butter)
D
Dama
Lady
Дама (dama)
Ded,
Old man
Дед
(ded),
Мадам
Олд мэн
дедушка
dedoochka
(dedooshka)
Deng
Money
Деньги
Мани
(denʹgi)
Devotchka
Young
woman
Dobby
Good
Девочка
Герла
(devochka)
Добрый
(dobry)
Добрый
47
Dook
Trace, ghost
Дух (dukh)
Душа
Domy
House
Дом (dom)
Хауз
Dorogoy
Dear,
Дорогой
valuable,
Диа, санни
(dorogoy)
expensive
Dratsing
Драться
Fighting
(dratsya)
Drencrom
Дренкром
Drug
Файтинг,
страйкинг
Дурик
(от
adrenochrome)
Droog
Friend
Друг
Фрэнд
(droog)
Two
Два (dva)
Ту
Eegra
Game
Игра (igra)
Гейм
Eemya
Name
Имя (imya)
Нэйм
Eggiweg
Egg
Яйцо
Яйцо
Dva
E
(детск. слово)
Em
Mother
Мама
Trout
Форель
Мазэр, момми
F
Forella
(forel)
G
Лососина
48
Gazetta
Newspaper
Газета
Ньюспейпер
(gazeta)
Glazz, glazzies,
Eye, eyes
Глаз (glaz)
Айз (ы)
Stupid
Глупый
Дебил
glazzballs
Gloopy
(glupy)
Goloss
Voice
Голос
Войс
(golos)
Goober
Lip
Губа (guba)
Gooly
To walk
Гулять
Губа
Порхать
(gulyatʹ)
Gorlo
Throat
Горло
Пасть
Govoreet
Speak
Говорить
Токинг
(govoritʹ)
Grahzny
Dirty
Грязный
Грязный
(gryazny)
Grazzy
Soiled
Грязь
Грязь
(gryazʹ)
Gromky
Loud
Громкий
Groody
Breast
Грудь
(grudʹ)
Gruppa
Group
Группа
Лауд
Грудь, титс,
бузом
Кодляк
(gruppa)
Gulliver
Head
Голова
(golova)
Хэд
49
Guttiwuts
Кишки
Guts
Гатс
(детск. слово)
H
Horrorshow
Good,
well,
wonderful,
Хорошо
О’кей
(khorosho)
excellent
I
Interessovat
To interest
Интересова
Интересовать
ть (interesovat)
Itty
To go
Идти (idti)
Камон
Jam
Джем
Джем
J
Jammiwam
(детск. слово)
Jeezny
Life
Жизнь
Житуха
(zhiznʹ)
K
Kartoffel
Potatoes
Картофель
Картофель
(kartofel)
Kashl
Cough
Кашель
(kashel)
Keeshkas
Guts
Кишка
Кашль-кашлькашль
Гатс
(kishka)
Kleb
Bread
Хлеб
Брэд
(khleb)
Klootch
Key
Ключ
Ключ
(klyuch)
Knopka
Button
Кнопка
Баттон
50
Kopat
To
'dig'
Копать
Копать
Коровяка
(appreciate)
Korova
Cow
Корова
Koshka, kot
Cat, tomcat
Кошка, кот
Koshtoom
Clothing
Костюм
Кошки
Сьют
(kostyum)
Krovvy
Blood
Кровь
Блад
(krovʹ)
Kupet
To buy
Купить
Грести
(kupitʹ)
L
Lapa
Paw
Лапа
Длань
Lewdies
People
Люди
Люди
(lyudi)
Litso
Face
Лицо
Фэйс
Lomtick
Piece, bit
Ломтик
Слайс
(lomtik)
Luna
Moon
Луна
Loveted
Caught
Ловить
Луна
Сцапать
(lovitʹ)
Lubbilubbing
Making love
Любить
Либес акт
(lyubitʹ)
M
Malchick
Boy
Мальчик
Мальчик, бой
51
Malenky
Little, tiny
Маленький
Maslo
Butter
Масло
Merzky
Filthy
Мерзкий
Messel
Thought,
Мысль
fancy
Mesto
Place
Millicents
Police
Смолл, литл
Баттер
Препохабнейший
Сот
(myslʹ)
Место
Милиционер
Плейс
Мент
(militsioner)
Minoota
Minute
Минута
Минута
(minuta)
Molodoy
Young
Молодой
Первогодка
Moloko
Milk
Молоко
Молоко
Moodge
Man
Муж (muzh)
Morder
Snout
Морда
Муж
Рыло, морда
(morda)
Mozg
Brain
Мозг
To begin
Начинать
Бак, брейн
N
Nachinat
Стартид
(nachinatʹ)
Nadmenny
Arrogant
Надменный
Хвастун
52
Nagoy
Neezhnies
Naked
Underpants
Нагой
Нижнее
белье
Голый
Вольная одежда
(nizhneye
belyo)
Nochy
Night
Ночь (nochʹ)
Найт
Nogas
Feet, legs
Нога (noga)
Фит
Nozh
Knife
Нож
Nuking
Smelling
Нюхать
Каттер
Дегустировать
(nyukhatʹ)
O
Oddy knocky
On one's own
Одинокий
Лоунли
(odinokiy)
Odin
One
Один
Ван
Okno
Window
Окно
Окно
Oobivat
To kill
Убивать
Прикончить
(ubivatʹ)
Ookadeet
To leave
Уходить
Двинуть
(ukhoditʹ)
Ooko
Ear
Ухо (ukho)
Oomny
Brainy
Умный
(umny)
Ухо
Умник
53
Oozhassny
Terrible
Ужасный
Мизерэбл (и)
(uzhasny)
Oozy
Chain
Узы
Чейн (с)
Osoosh
To wipe
Осушать
Засадить
(osushatʹ)
Otchkies
Eyeglasses
Очки
Глассис
(ochki)
P
Pee
Father
Папа
Peet
To drink
Пить (pitʹ)
Pishcha
Food
Пища
Фазэр, папик,
дад
Дринк
Фуд, пища
(pishcha)
Platch
To cry
Плач (plach)
Platties
Clothes
Платье
Край
Шмотки
(platye)
Pletcho
Shoulder
Плечо
Шоулдер
(plecho)
Plenny
Prisoner
Пленный
Зэк
(plenny)
Plesk
Splash
Плеск
Всплеск
Plott
Body
Плоть
Плоть
(plotʹ)
Podooshka
Pillow
Подушка
(podushka)
Пиллоу
54
Pol
Sex
Пол
Пол
Polezny
Useful
Полезный
Выгодный
Pony
To understand
Понимать
Истолковывать
(ponimatʹ)
Poogly
Frightened
Испуганный,
Испуганный
пугливый
(puglivy)
Pooshka
Пушка
Gun
Пушка
(pushka)
Prestoopnik
Преступник
Criminal
Криминал
(prestupnik)
Pretty-polly
Деньги
Money
Мани
(амер. сленг)
Privodeet
To
lead
somewhere
Prod
To produce
Приводить
Притаскивать
(privoditʹ)
Продукция
Товар
(produktsiya)
Ptitsa
Girl
Птица
Герла
(ptitsa)
Pyahnitsa
Drunk
Пьяница
Алкаша
(pyanitsa)
R
Rabbit
Work
Работа
Пахота
(rabota)
Radosty
Joy
Радость
Радость
(radost)
Raskazz
Story
Рассказ
Спич, россказни
55
(rasskaz)
Rassoodock
Рассудок
Mind
Тин-кинг
(rassudok)
Raz
Time
Раз
Тайм
Razdraz
Annoy
Раздражать
Раздражать
(razdrazhatʹ)
Razrez
To
ripping
rip,
Разрез,
Разрезать, кат
разрезать
(razrez)
Rookerful
Handful
Рука (ruka)
Хэнд
Rook, rooker
Arm, hand
Руки (ruki)
Хэндз
Rot
Mouth
Рот
Rozz
Policeman
Мент
Хлебало
(от
Копполы
кокни: rozzer)
S
Sabog
Shoe
Сапог
Бутс (ы)
(sapog)
Sakar
Sugar
Сахар
Шугер
(sakhar)
Scoteena
Beast, cow
Скотина
Скотина
(skotina)
Shaika
Gang
Шайка
Гэнг, стая
(shayka)
Sharries
Buttocks
Шары
(shary)
Шары
56
Shest
Barrier
Шест
Ворота
Shiyah
Neck
Шея (sheya)
Shlem
Helmet
Шлем
Шлем
Shlapa
Hat
Шляпа
Хэт
Шея
(shlyapa)
Shoom
Noise
Шум (shum)
Нойз
Shoot
Fool
Шут (shut)
Лох (и)
Shvat
Take
Схватить
Прихватить
(skhvatit)
Skazat
To say
Сказать
Брехать
(skazatʹ)
Skorry
Quick,
quickly
Skvat
To grab
Скорый
Быстрый
(skory)
Схватить
Сцапать
(skhvatit)
Sladky
Sweet
Сладкий
Свит
(sladkiy)
Sloochat
To happen
Случаться
(sluchatsya)
Случаться,
происходить
Slovo
Word
Слово
Слово
Smeck
Laugh
Смех
Гогот
(smekh)
Smot
To look
Смотреть
Уотч
57
(smotretʹ)
Sneety
Сниться
Dream
Сниться
(snitsya)
Sobirat
Собирать
To pick up
Зацепить
(sobiratʹ)
Soomka
Сумка,
Old woman
Старуха, грэнни
кошелка
Sooka
Сука
Whore
Стерва
(sooka)
Soviet
Совет
Advice, order
Совет
(soviet)
Spat, spatchka
To sleep
Spoogy
Terrified
Спать (spatʹ)
Испуганный
Дрыхнуть
Напуганный
(ispuganny)
Staja
Государстве
Cell, State Jail
нная
Стая
тюрьма
(State + Jail)
Starry
Ancient, old
Старый
Олд
(stary)
Starryteacher
Teacher
Учитель
Тичер
(kashka-учитель)
Strack
Horror
Страх
Хоррор
(strakh)
T
Tally
Waist
Талия
Талия
(taliya)
Tass
Cup
Чаша
Кружка
58
Tolchok
Push, hit
Толчок
Хит, пинок
Toofles
Slippers
Туфли
Туфли, слиперы
(tufli)
Tree
Three
Три (tri)
Underwear
Нижнее
Фри
U
Underveshches
белье (belljo)
Вольная
одежда
V
Vareet
To cook up
Варить
Стряпать
(varitʹ)
Veck
Person, man,
fellow
Человек
Мэн
(chelovek)
Vehina
Wine
Вино (vino)
Вайн
Veshch
Thing
Вещь
Вещь
(veshchʹ)
Viddy
Видеть
See
Лук эт
(videtʹ)
Vino
Wine
(also
Вино
Вайн
Волос
Космы
used as blood)
Voloss
Hair
(volos)
Von
Smell
Vred
To
damage
Y
harm,
Вонь
Стинк
Вред
Вред
59
Yahma
Hole
Яма (yama)
Yahzick
Tongue
Язык
Канава
Язык
(yazyk)
Yarbles,
Testicles
yarblockos
Yeckate
Яблоки
(yabloki)
To drive
Ехать
Боллзы, приви
парте
Ехать
(yekhatʹ)
Z
Zammechat
Remarkable
Замечательно
(zamechatelʹno)
Zasnoot
Sleep
Заснуть
Превосходно,
великолепно
Захрапеть
(zasnutʹ)
Zheena
Wife
Жена
Жена
(zhena)
Zoobies
Teeth
Зубы (zuby)
Zvonock
Bellpull,
Звонок
doorbell
Zvook
Sound
Тис
Звонок
(zvonok)
Звук (zvuk)
Саунд
2.3 Иноязычные вкрапления в прозе Дины Рубиной
Тексты романов Дины Рубиной «Желтухин» и «Голос» включают в себя
вкрапления из 15 иностранных языков. Эти единицы вводятся в текст 3
способами: 1) посредством постраничных авторских сносок; 2) с помощью
перевода в самой ткани текста; 3) за счет чистого/абсолютного вписания в
60
иноязычной или русской орфографии. Несмотря на то, что значение
большинства иноязычных вкраплений легко расшифровываются с помощью
контекста, чтение прозы Д. Рубиной требует от читателя наличия
определенных фоновых знаний.
Предметом
исследования
послужили
иноязычные
вкрапления,
задействованные в двух книгах из романа-трилогии «Русская канарейка»:
«Желтухин» и «Голос». В выборку попали примеры из 15 языков: идиш,
иврит, латынь, арабский, английский, немецкий, французский, испанский,
итальянский, румынский/молдавский, казахский, украинский, коптский,
тайский, японский. Количество вкраплений из этих языков неодинаково,
одних вкраплений очень много (идиш, иврит, арабский, немецкий,
английский),
других
значительно
меньше
(итальянский,
французский),
а
латынь,
третьих-буквально
единицы
(румынский/молдавский,
украинский, тайский, японский)
Отмечается как минимум три способа вписания иноязычных вкраплений
в текст:
А) Вкрапление с постраничной сноской/примечанием автора;
Б) Объяснение/толкование/перевод в самой ткани текста: 1. С прямым
указанием на язык; 2. С косвенным/контекстным указанием на язык; 3. Без
какого-либо указания на язык;
В) Чистое/абсолютное включение, т.е. без сноски, толкования и
указания
на
язык:
1.
В
иноязычной
орфографии;
2.
В
русской
транскрипции/транслитерации. [29, c. 179-180]
Каждый из отмеченных способов может быть проиллюстрирован
соответствующими примерами из текста:
А) Постраничная сноска/примечание автора
1. идиш/искаж. идиш
Аид – еврей [34, c. 340], зухтер – от «зухт эр»= говорит он [34, с. 353], а
гите халястрэ – хорошая компания [34, c. 435], ингелэ манс – мальчик мой
[35, c. 21]
61
2.иврит
Мехабель – террорист [35, c. 198], аба – папа [35, c. 35], хэшбон нэфеш –
счет души [34, c. 79], ахи – братишка [35, c. 446], зихроно левраха –
благословенна его память [35, c. 97]
3.арабский
Халлас – хватит [35, c. 251], Ал-ла-пера-а-ахмо! – Да будет к нему
милосерден Господь [35, c. 88], Кан сабан? Хал ирхакук шабабна? –
Трудновато приходилось? Потрепали тебя братишки? [35, c. 200]
4.немецкий
Danke, Herr,…das ist sehr nett von Ihnen – благодарю вас, вы очень
внимательны [35, c. 54], Kennst du das Land, wo die Zitronen blühn? Im dunklen
Laub die Goldorangen glühn?- Здесь: «Ты знаешь ли край, где лимонные рощи
цветут, где в темной листве померанец горит золотой?» (нем.), пер. М.
Михайлова [35, c. 81], («Er hat sich auf mich gestürzt, dieser Kasache!») – Он на
меня навалился, этот казах! [35, c. 407]
5.французский
Un vieux connard comme toi – Зд. Такой старый м*дила [34, c. 459]
6.тайский
Фаранг – белый, европеец [35, c. 319]
7.искаж. румынский
Домнул – господин [34, c. 156]
Б) Объяснение/толкование/перевод в самом тексте
С прямым указанием на язык:
1.немецкий
«Der verlorene Sohn» - «Блудный сын» (в точном переводе с немецкого
название означает «потерянный», а точнее, «утраченный сын») – оратория
Маркуса Свена Вебера, Германия, восемнадцатый век, сладостное немецкое
барокко [34, c. 148]
2.арабский
62
…через неделю стала чуток по-арабски понимать: слово там, слово
тут…А что там особо понимать: «сеть» - «масида», «бросай» - «итарахи»,
«вытягивай» - «исхаби», «помоги» - «ис’ади», «ты – хорошая девушка» «интишаба мниха» [35, c. 369]
3.румынский/молдавский
Он считал себя знатоком румынского: знал с десяток молдавских слов и
выражений, самыми убедительными из которых были «ду тэ ат пулэ!» («иди
на х…!») и «ду тэ ат кулэ» («иди в ж…!») [34, c. 191]
4.французский
Филлип…время от времени вставлял парочку-другую французских
оборотов, немедленно и не без удовольствия их переводя - буквально и очень
топорно.
…-Мы говорим: «Blanc sur rouge, rien ne bouge; rouge sur blanc, tout fout
le camp»,- а переводим так: «Белое после красного-все тихо, а красное после
белого-все полетит вверх тормашками», то есть сблюем! -И захохотал:Французы любят, чтобы их считали знатоками – не всего, но обязательно
чего-то [35, c. 271]; - Знаете, француз непременно должен иметь хобби, это
называется mon violon d’Ingres, «моя скрипка Энгра» [35, c. 272]
5.казахский
…тетка настояла на настоящем казахском тое в ауле, настоящем кыз
узату…Я ее как дочь воспитала и как дочь провожаю; и чтобы беташар, как
положено…Надо признаться, беташар – ритуал обнажения перед гостями
лица невесты – и вправду его взволновал [34, c. 216-217]
6.итальянский
Именно для Манцуоли Моцарт написал две свои итальянские арии –
«Va, dal furor portata» и «Concervati fedele» [34, c. 262]. На сей раз решил
побаловать свою публику неаполитанскими песнями…Спел уже чуть не
целую программу – и Serenata Napoletana, и Attimo per amitto, и Curre Curre
Guagliò [35, c. 299]
7.коптский
63
В то время она носила на шее «анкх», большой коптский крест – очень
сильный драматический оберег…Так вот, у Рауля «анкх» был вытатуирован
на плече. И надо было сразу понять, что два «анкха» должны держаться друг
от друга на приличном расстоянии [34, c. 278]
С косвенным/контекстным указанием на язык:
1.немецкий
…профессор Венской консерватории, а точнее Королевской Академии
музыки и исполнительского искусства (Academie für Music und darstellende
Kunst) [34, c. 86],…вторая часть тридцать второй сонаты Бетховена
«Lebewohl» - «Прощай» [34, c. 88-89]
2.итальянский
…то, что Данте называл il disio! [35, c. 21], - Думаете, римские папы не
разбирались в музыке?...[эти певцы] были богами сцены! Самыми
влиятельными фигурами в опере! Больше, чем теноры, больше чем primo
uomo, prima donna! [35, c. 261-262]
Без указания на язык (с переводом):
1.латынь
… «La-acri-mosa die-es illa», «Полон слез тот день» [34, c. 464], …и хор,
перекликаясь со струнными, всхлипывал: «Qua resurget ex favilla» («Когда
восстанет из праха…»). Линия мелодии поднималась и плавно опускалась:
«Huic ergo parce, Deus» («Так пощади его, Боже…»). И возвращались
всхлипы струнных, и классическая реприза молила о главном: «Dona eis
requiem. Amen» («Дай им вечный покой. Аминь») [34, c. 465]
2.итальянский
…имеет он еще одно название – di forza, «сильный» [34, c. 139]
3.французский
А тут и мидии принесли в большой керамической плошке: целую гору
больших темно-синих ракушек…- Вкусно, а? – спросил он, подмигнув
эфиопу. Это правильные moulles. Некоторые любят южный вариант, когда в
64
огромной сковороде жарят картошку с луком, потом на минутку бросают
туда же moulles…[35, c. 436]
4.английский
Рауль…подрабатывал пиратом на своей «лонг тейл» - длинной тайской
лодке [34, c. 279],…кафе «для своих» - «The Phantom of the Opera», «Призрак
оперы» [35, c. 266]
5.немецкий
«Hau ab, Mädel!», «Девчонка, улепетывай!» [35, c. 374]
В) Чистое/абсолютное включение (без перевода и без указания на язык)
В иноязычной орфографии:
1.латынь
«Musica Sacrum» [34, c. 154], «alumnus Antonio Stradivari» [35, c. 75]
2.итальянский
Signori, con Dei! [34, c. 156], «Teatro La Fenice» [34, с. 157], «Anna di
Verona» [34, c. 157], Solo [34, c 139]
3.французский
Fin de siecle [34, c. 105], метро «Porte de Montreuil» [35, c. 425]
4.немецкий
Zoo! Zoo! [34, c. 192, 193], вина Riesling или Grüner Veltliner [35, c. 16],
ручка Montblanc Meisterstück [35, c. 275], Entschuldigung…Herr Ober [35, c.
21]
5.английский
Куча записей на RFI [35, c. 58], По сообщению новостного агентства
NRG (со ссылкой на Bloomberg), в течение долгого времени израильская
компания Miracle System LTD продавала оборудование в Иран [35, c. 59],…
ролик на YouTube выложили [35, c. 61], зазвучала гениальная «Summertime»
[46, c 61], - Ты слышал о прошлогоднем деле в NDB? [35, c. 26],… доступ к
большей части сети NDB [35, c. 27], Вежливо спрашиваю старушку: can I
help you? [35, c. 77], публикации в National Geografic [35, c. 80], линза
(камеры) Canon [35, c. 88]. Она сама предложила тему: «harm of Persia» [35, c.
65
407], мимо зазывных табличек «body to body massage» [35, c. 318],- Sorry, I
don’t understand Thai [35, c. 307], группа Afro Beat [35, c. 353], песенка «Love
in Portofino» [35, c. 453], включил в номере «FM Classic» [35, c. 17], машинка
со странным названием «muscovite» [35, c. 278]
В русской транскрипции:
1.идиш
Бар – мицва [34, c. 82], мейделе [34, c. 90], имер – элеган [34, c. 82],
«Сайерет маткаль» (сноска: Спецподразделение Генерального штаба Армии
обороны Израиля) [35, c. 191]
2.французский
Зерна первосортного «Карт нуар классик ан грен» [35, c. 425]
3.немецкий
«Их фарштэе ныт!» [35, c. 77], херцлихь [34, c. 90], цирлихь-манирлихь
[35, c. 65], муттершпрахе [35, c. 77], «Их вайс нихт, вас золь эс
бедойтенд»…А волосы прежние, моя Лорелея [34, c. 208], «са-а-ген» вместо
канонического «заген» [35, c. 17]; (пирожные) «Эстерхази-торте», «Гугель
хупф», «Захер-торте» [34, c. 100]
4.английский
Файв – о – клок [34, c. 71], онлайн [35, c.32], слоган [35, c. 33], брейк–
данс [35, c. 340], о’кей [35, c. 274], магазин – галерея в Мейфэре [35, c. 408]
5.испанский
«Диос, Диос!!!» [34, c. 170]
6.итальянский
Огромный круглый зал Марии – делла – Салюте был…полон [34, c. 157]
7.японский
…Тассна готовит «суши» лучше любого долбанного японца [35, c. 243]
8.украинский
«В первую голову трэба устроить бучу повеселее» [34, c. 80]
В исследуемых текстах внимания заслуживают еще несколько примеров,
хоть они, строго говоря, и не попадают в группу иноязычных вкраплений. На
66
синхронном срезе языка эти два случая включения в текст предложений с
дореформенным
русским
языком
могут
восприниматься
как
нечто
иноязычное, или, по крайней мере, требующее особого напряжения при
прочтении.
Прежде заказывали (такие туфельки) у «Брохиса съ сыновьями» (во
всехъ лучшихъ магазинахъ обуви европейской и азiятской Россiи) [34, c.
87],…запечатлеться в «Первоклассной фотографии Я. Белоцерковского,
придворнаго фотографа Его Величества Короля Румынскаго» [34, c. 92]
Таким образом, в современной прозе Д. Рубиной представлены
вкрапления из 15 иностранных языков. Эти слова и словосочетания
сопровождаются
постраничными
сносками
автора,
а
также
объяснением/толкованием/переводом в самой ткани текста либо с прямым,
либо с косвенным указанием на язык. В тех случаях, когда имеет место
чистое/абсолютное включение (без перевода и указания на язык), значение
слов и словосочетаний, представленных как в иноязычной, так и в русской
орфографии, выводится из контекста. Контекст имеет большое значение для
подлинно глубокого проникновения в ткань современного художественного
произведения и для правильной его интерпретации.
В отношении того, что касается языков, на основе проанализированного
материала правомерно акцентировать следующий вывод. Вкрапление в текст
романа большого количества слов, словосочетаний, предложений – цитат из
оратории Вебера «Блудный сын» [34, c. 148-164] вполне оправдано с точки
зрения названия и ключевой темы всего произведения, а также в связи с
образом главного героя. Существенным является то, что в отношении
вкраплений из немецкого языка автор трилогии – Д.Рубина – выступает и в
роли переводчика, тогда как многочисленные вкрапления из английского
языка, разбросанные по тексту обоих романов, не сопровождаются
переводом и сравнительно часто представлены в орфографии оригинала.
Такое положение дел свидетельствует о том, что от современного читателя
ожидается легкое считывание и понимание значения этих единиц: как
67
отдельных слов, так и целых предложений. На примерах романов Д.Рубиной
мы видим проявление в художественном тексте тенденции, которая
характерна для современных публикаций в СМИ, где ранее переводившиеся
или представляемые в русской транскрипции/транслитерации единицы
вписываются в текст в своем первозданном иноязычном облике (названия
агентств, корпораций, банков, музыкальных групп и хитов, продукция
известных фирм и т.д.) [29, c. 185-186]
2.4 Перевод иноязычных вкраплений на русский язык на примере
романа Т.Пратчетта «Ведьмы за границей»
Для достижения целей нашей работы целесообразно проанализировать
роль иноязычных вкраплений в художественной системе романа Терри
Пратчетта «Ведьмы за границей» и изучить способы их перевода. Специфика
авторской манеры Терри Пратчетта, которая одновременно является
текстообразующим
использовании
принципом
его
многочисленных
произведений,
инертекстуальных
заключается
связей,
в
чье
декодирование представляет определенный интеллектуальный вызов для
читателя. Данный принцип базируется на концепции «белого знания»,
которую выдвигает сам автор и под которой он подразумевает особое
информационное поле, наполненное прецедентной информацией, а именно
общеизвестными
фактами,
лицами,
высказываниями,
афоризмами
и
т.п.
литературными
Литературные
героями,
произведения
Т.Пратчетта эксплуатируют известные сказочные сюжеты, героев сказок,
яркие художественные детали, связанные с популярными литературными
произведениями и их экранизациями. Элементы интертекстуальности,
благодаря
которым
Т.Пратчетта,
реализуется
включают
в
себя
указанный
цитаты,
принцип
аллюзии,
в
творчестве
заимствования,
реминисценции, пародию, переложения известных сюжетов и иноязычные
вкрапления.
68
В
переводоведении
иноязычных
разработано
вкраплений.
В
несколько
некоторых
принципов
случаях,
когда
с
передачи
помощью
иностранного языка обозначаются реалии, детали местного колорита,
названия гостиниц, улиц и т.д., а также крылатые фразы на латинском или
других языках, предполагающие наличие фоновых знаний у читателя, их
перевод
не
требуется,
и
они
остаются
в
тексте
без
изменений.
Содержательные иноязычные вкрапления, не относящиеся к упомянутым до
этого случаям, требуют перевода. Они представляют сложность при переводе
в случае, если содержат культурно-специфическую информацию, аллюзии
или игру слов. Наиболее частотной формой иноязычных вкраплений в
рассматриваемом
романе
Т.Прачетта
является
макароническая
речь,
помогающая созданию комического эффекта. При переводе макаронической
речи чаще всего используется прием культурной адаптации. В соответствии с
дефиницией Л.И.Гришаевой, культурная адаптация — это «преобразование
или замена какого-либо элемента художественной структуры оригинала,
вступающего в противоречие с культурой принимающего языка, на элемент
более характерный для принимающей культуры с целью достижения
прагматического эффекта, сравнимого с оригиналом» [10, c.25]. М.В.
Игнатович подчеркивает, что применяя культурную адаптацию оригинала,
переводчик приспосабливает текст к схожему по восприятию тексту
читателем принимающей культуры. Культурная адаптация способствует
заполнению лакун, заменяя культурно специфичные интертекстуальные
включения приблизительными соответствиями в культуре переводящего
языка [13]. Рассмотрим несколько примеров использования иноязычных
вкраплений в романе «Ведьмы за границей» и в его переводе на русский
язык, выполненном П.Киракозовым:
―Openny vous, gunga din, chop-chop, pretty damn quick,‖ she said. [52]
– Открыве муа, так вас разэтак, сей минут, быстро-быстро! – заорала
она[32].
69
―Garkon! Etcetra gross Mint Tulip avec petit bowl de peanuts, pour favour!‖
[52].
– Эй, гаркон! Постскриптум гросс Мятн Тюльпан авек пти вазон де
арахис и соль ву плюэ! [32].
В данном случае
иноязычные
вкрапления в тексте оригинала
представляют собой макароническую речь, при переводе которой переводчик
заменил многие слова, адаптировав их для русского читателя так, чтобы они
звучали как иностранные. В результате получился отличный от оригинала
текст, которому, несмотря на это, удается выполнить те же задачи, которые
преследует оригинал, а именно: имитация речи иностранца и создание
комического эффекта. Макароническая речь также обнаруживается в
эпизоде, где ведьмы отправляются в другую страну и пытаются говорить на
«иностранном» языке.
―Bony fidy travellers seeking sucker!‖ [52].
Бонжур путешественники много-много ходить, к вам прийти, ночевать
хотеть! [32].
В переводе также используется прием культурной адаптации, а
комический эффект приема аллитерации в оригинале заменен на прием
повторения грамматической формы инфинитива, который ассоциируется с
неграмотной
иностранной
речью.
Следующий
пример
иноязычного
вкрапления содержит игру слов, передача которой представляет особую
сложность при переводе:
―Gooden day, big-feller mine host! Trois beers pour favour avec us, silver
plate.‖
―What’s a silver plate got to do with it?‖ demanded Granny.
―It’s foreign for please,‖ said Nanny [52].
– Гутен день, майне добрый хер! Труа пивас нас, мерси в боку. – А он не
обидится, что ты его так, хером? – спокойно спросила матушка Ветровоск.
– Это по-заграничному господин, – пояснила нянюшка Ягг [32].
70
В данном случае ключевую роль играет перевод игры слов, основанной
на созвучии фразы ―S'il vous plaît‖ во французском языке с ―Silver plate‖ в
английском. В оригинале персонаж имитирует французский, итальянский и
немецкий
языки.
Немецкий
язык
представлен
притяжательным
местоимением ―mein‖ (но с искаженным написанием и произношением) и
созвучием ―Guten‖ - ―Gooden‖. Преследуя цель решить эту переводческую
задачу, переводчик использовал прием компенсации, а именно – создал игру
слов с помощью других лексических единиц, созвучных в русском и
немецком
языках.
В
результате
перевод
получил
коннотацию
нелитературного выражения, отсутствующего в оригинале, а переводчик взял
на себя смелость изменить коммуникативную модальность и стиль
оригинального текста, что является отклонением от принципа адекватности
перевода
и
в
целом
искажает характер
эстетического
воздействия
произведения. Таким образом, главными принципами адекватного перевода
иноязычных
вкраплений
можно
считать
близость
смыслового
и
стилистического аспектов содержания текста оригинала к тексту перевода,
культурная
информации,
адаптация
а
также
заключенной
сохранение
в
них
культурно-специфичной
коммуникативной
тональности
художественно-эстетического воздействия оригинального текста.
и
71
Выводы по главе 2
Были
рассмотрены
основные
характеристики
и
правила
словообразования сленга «надсат», а также проблемы, с которыми
переводчик сталкивается при его передаче. Кроме того был составлен
подробный глоссарий «надсата» со всеми структурно-этимологическими
группами, включающий в себя 241 языковую единицу.
Сопоставительный анализ текста оригинала и текста перевода романа Т.
Пратчетта «Ведьмы за границей» показал наличие так называемой концепции
«белого знания». Наиболее частотной формой иноязычных вкраплений здесь
является
макароническая
речь,
создающая
комический
эффект
и
передающаяся с помощью приема культурной адаптации.
Наиболее разнообразные формы иноязычных вкраплений выявлены в
романах Д. Рубиной «Желтухин» и «Голос». Они заимствованы из 15
совершенно разных иностранных языков и переданы тремя способами: с
помощью постраничных авторских сносок, перевода в самой ткани текста и
чистого вписания в иноязычной или русской орфографии.
72
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Анализируемая нами проблема затрагивает такие характеристики
связного текста, как его когезия и когерентность.
Обилие вкраплений - иноязычных и искусственно созданных - влияет на
целостность восприятия содержания художественного произведения в том
случае, когда такие вкрапления не входят в ткань повествования естественно
и органично.
Наше исследование показало, что основной стилистической функцией
иноязычных
вкраплений
является
национально-культурная.
Ее
первостепенная задача заключается в передаче национально-культурной
специфики содержания сообщения. Она способна объединять тексты
разнообразных стилей и жанров, обладающих национально-культурной
спецификой содержания.
Иное стилистическое применение у иноязычных вкраплений, связанных
с национально-культурным своеобразием содержания сообщения. Они
выполняют «престижную» функцию, поскольку являются отличительной
особенностью речи образованных кругов общества. При этом используются
как окказионные, так и узуальные иноязычные вкрапления.
Обращение к текстам на английских и русских языках, а также к текстам
перевода позволило нам убедиться в том, что соотношение стилистической и
номинативной
функции
иноязычных
вкраплений
в
разных
текстах
неодинаково. В оригинальных художественных произведениях иноязычные
вкрапления чаще всего используются в стилистической функции, в текстах
научного стиля — в номинативной, в текстах же публицистического и
официально-делового стиля могут быть задействованы обе эти функции.
С помощью сравнительно-сопоставительного анализа нам удалось
выяснить, что значения иноязычных вкраплений раскрываются по-разному:
посредством
контекста,
в сносках. В оригинальных
и переводных
художественных произведениях и текстах разговорной речи значения
вкраплений объясняются в сносках, в текстах публицистического и
73
официально-делового стиля – посредством контекста. При этом в текстах
научного стиля значения вкрапления могут не разъясняться вообще.
Решая задачи прагматической адаптации текста, переводчик должен
учитывать тот факт, что при выборе того или иного способа представления
вкрапления в тексте ему необходимо руководствоваться несколькими
факторами, среди которых важную роль играют следующие: общая
установка
на
достижение
эквивалентности\адекватности,
а
также
необходимость в соблюдении жанрово-стилистических норм и нормы
переводческой речи.
Наше исследование показало, что и в художественных текстах
иноязычные
вкрапления
ведут
себя
по-разному.
Когда
автор
художественного произведения создает свой особый, специальный язык,
будь то надсат или макароническая речь, способы и приемы передачи таких
вкраплений в тексте перевода ограничены и в значительной степени
унифицированы. Когда же вкрапления поступают в художественный текст из
разных языков и являются естественными единицами таких языков, то в
тексте перевода они представлены с большим разнообразием.
Следующим этапом работы в рамках обозначенной темы может стать
анализ
функционирования
иноязычных
вкраплений
в
оригинальном
английском тексте, а также в текстах информативного характера.
74
СПИСОК ЦИТИРУЕМОЙ И ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
1. Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов / Ахманова О.С. М., 1996. ‒ 360 с.
2. Бабкин А.М. Иноязычные выражения в составе русской фразеологии.
Проблемы современной филологии / Бабкин А.М. - М., 1966. ˗˗ 475 с.
3. Бѐрджесс Э. Заводной апельсин / пер. с англ. Е. Синельщикова / Худ.
Лит., Л. 1991˗˗ 273 с.
4. Берджесс Э. Заводной апельсин. / Берджесс Э. - М., 2000. ˗˗ 223 с.
5. Бодуэн де Куртене И.А. Избранные труды по общему языкознанию /
Бодуэн де Куртене И.А. - М., 1963. ˗˗391 с.
6. Влахов С. Международные отношения / Влахов С., Флорин С. - М.,
1980. ˗˗ 343 с.
7. Гак В.Г. Языковые преобразования / Гак В.Г. - М.: Языки русской
культуры. М., 1998. ˗˗ 768 с.
8. Гимпелевич В.С. Учѐные записки Минвуза Азербайджана /
Гимпелевич В.С. - М., 1974. ˗˗ 89 с.
9. Голуб И.Б. Стилистика русского языка / Голуб И.Б. - М., 2001. ˗˗ 368 с.
10. Гришаева, Л.И. Культурная адаптация текста как способ достижения
комплексной
эквивалентности
при
переводе.
Проблемы
культурной
адаптации текста / Гришаева, Л.И. - Воронеж, 1999. ˗˗ 192 с.
11. Еремия Н.А. О принципах отбора экзотизмов и иноязычных
вкраплений в учебные толковые словари. Лингвистические исследования /
Еремия Н.А. - М., 1976. ˗˗ 84 с.
12. Жаданов, Ю.А. Особенности использования искусственных языков в
антиутопии ХХ века (рус.) / Жаданов, Ю.А., Сердюкова, О.И. - Харьков,
2012. ˗˗ 157 с.
13. Игнатович М.В. Переводы Т. Пратчетта: Явление буквализма или
культурной адаптации? / Игнатович М.В. - Байкал, 2009. – 168 с.
14. Иноязычные вкрапления и экзотическая лексика: [Электронный
ресурс].
-
Режим
доступа:
https://sci.house/russkiy-yazyik-
75
scibook/inoyazyichnyie-vkrapleniya-ekzoticheskaya-35525.html - Дата доступа:
11.01.2018.
15. Иноязычные вкрапления: [Электронный ресурс]. - Режим доступа:
http://www.philol.msu.ru/~tezaurus/library.php?view=c&course=3
&raz=4&pod=4 - Дата доступа: 11.01.2018.
16. Калашникова Е. Иностранная литература / Калашникова Е. – М.,
2010. ˗˗ № 1
17. Камалов Н.К. Роль внутренних и внешних факторов в процессе
заимствования словообразовательных средств: Дисс... на соиск. уч. ст. к. ф. н.
М., 1981. – 28 с.
18. Краснова Т. В. Иноязычные вкрапления в русской литературной речи
начала XX века / Краснова Т. В. - Воронеж, 2009. ˗˗ 26 с.
19. Крысин Л. П. О новых иноязычных заимствованиях в лексике
современного русского литературного языка. Вопросы культуры речи /
Крысин Л. П. – М., 1964. ˗˗ 90 с.
20. Крысин Л. П. Русское слово, свое и чужое / Крысин Л. П. - М., 2004.
˗˗ 888 с.
21. Крысин Л.П. Иноязычные слова в современном русском языке /
Крысин Л.П. - М.: Наука, 1968. ˗˗ 208 с.
22. Лекант П.А. Краткий справочник по современному русскому языку /
Лекант П.А. - М., 1995. ˗˗ 386 с.
23. Леонтьев А.А. Вопросы культуры речи / Леонтьев А.А. - 1966. ‒ 171
с.
24. Леонтьев А.А. Иноязычные вкрапления в русскую речь. // Вопросы
культуры речи / Леонтьев А.А. - М., 1966. – 68 с.
25.
Листрова-Правда
Ю.Т.
Отбор
и
употребление
иноязычных
вкраплений в русской литературной речи XIX века / Листрова-Правда Ю.Т. Воронеж, 1986. ‒ 144 с.
26. Лотте Д.С. Вопросы заимствования и упорядочения иноязычных
терминов и термоэлементов / Лотте Д.С. - М., 1982. ‒ 149 с.
76
27. Мартынов В.В. Становление праславянского языка по данным
славяноязычных контактов / Мартынов В.В. - Минск, 1982. ‒ 44 с.
28.
Надсат:
[Электронный
ресурс].
-
Режим
доступа:
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9D%D0%B0%D0%B4%D1%81%D0%B0%
D1%82#cite_note-:1-1 - Дата доступа: 11.01.2018.
29. Новикова Т.В. Иноязычные вкрапления в прозе Дины Рубиной /
Современный русский язык: аспекты изучения и обучения. – Сборник
научных трудов. Орел: ОГУ, 2014. – с. 179-188.
30. Падучева Е.В. Феномен Анны Вежбицкой. «Язык, культура,
познание» / Падучева Е.В. - М., 1997. ‒ 416 с.
31. Пешков И.В. Введение в риторику поступка. М., 1998. – 283 с.
32. Пратчетт Т. Ведьмы за границей /Т. Пратчетт - М.: Эксмо, 2011. ‒
416 с.
33. Розенталь Д.Э. Современный русский язык: Учебное пособие /
Розенталь Д.Э. - М, 1974. ‒ 448 с.
34. Рубина Д. Цикл: Русская канарейка, книга №1 «Желтухин». M.:
Эксмо, 2014. – 475 с.
35. Рубина Д. Цикл: Русская канарейка, книга №2 «Голос». M.: Эксмо, 2014. – 512 с.
36. Сердюкова О. И. Новаторство Э. Бѐрджесса в развитии жанра
антиутопии / Сердюкова О. И. – М., ‒ 332 с.
37. Сорокин Ю.С. Развитие словарного состава русского литературного
языка 30—90 гг. XIX века / Сорокин Ю.С - М.—Л., 1965. ‒ 565 с.
38.
Суперанская
А.В.
Проблемы
передачи
заимствованной
ономастической лексики в русском языке. Ономастика и норма / Суперанская
А.В. - М., 1978. ‒ 264 с.
39. Томашевский Б.В. Теория литературы. Поэтика / Томашевский Б.В. М., 2002. ‒ 334 с.
40. Шкловский В. Искусство как прием. Поэтика / Шкловский В. - М.,
1992 ‒ 114 с.
77
41. Щерба Л.В. О понятии «смешения языков». Языковая система и
речевая деятельность / Щерба Л.В. - М., 1974. ‒ 182 с.
42. Щерба Л.В. Теория русского письма / Щерба Л.В. - Л.: Наука, 1983. ‒
133 с.
43. Юровских А.В. Роль вымышленных языков в формировании жанра
антиутопии.
Научное
сообщество
студентов
XXI
столетия.
ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ: сб. ст. по мат. XVII междунар. студ. науч.практ. конф.. — № 2 (17).
44. Якубинский Л.П. Несколько замечаний о словарном заимствовании.
Избранные работы. Язык и его функционирование / Якубинский Л.П. - М.,
1986. ‒ 70 с.
45. Ярцева В.И. Лингвистический энциклопедический словарь / Ярцева
В.И. - М.: Сов. энциклопедия, 1990. ‒ 658 с.
46. Adams M. From Elvish to Klingon: Exploring Invented Languages /
Adams M. - OUP Oxford, 2011. ‒ 301 с.
47. Appendix: A Clockwork Orange: [Электронный ресурс]. - Режим
доступа: https://en.wiktionary.org/wiki/Appendix:A_Clockwork_Orange - Дата
доступа: 11.01.2018.
48. Burgess A. A Clockwork Orange / Burgess A. - Harmondsworth:
Penguin, 2000. – 176 с.
49. Burgess A. You've Had Your Time / Burgess A. – William Heinemann
Ltd., 1990. – 416 с.
50. Callahan L. The Role of Register in Spanish-English Codeswitching in
Prose / Callahan L - N.-Y., 2004. – 188 с.
51. Evans R. Nadsat: The Argot and Its Implications in Anthony Burgess' "A
Clockwork Orange" / Evans R. // Journal of Modern Literature. - 1971. - Т. 1, вып.
3. ‒ 410 с.
52. Pratchett T. A Discworld Novel / Pratchett T. - London: Victor Gollancz
Ltd., 1991. – 252 с.
78
53. Saville-Troike M. The ethnography of communication / Saville-Troike M.
// Language in Society. - 1989. - Vol. 2. ‒ 304 с.
79
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа