close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

Прасолов Егор Александрович. Правовые основы организации государственной охраны в России XVII – начала ХХ века

код для вставки
АННОТАЦИЯ
Выпускная квалификационная работа на тему «Правовые основы организации государственной охраны в России XVII – начала ХХ века»
Год защиты: 2018
Направление подготовки: 40.03.01 Юриспруденция
Студент: Е. А. Прасолов.
Руководитель: заведующий кафедрой национальной безопасности д.и.н., доцент В.И. Астрахан.
В выпускной квалификационной работе предпринята попытка осуществления многоаспектного анализа процесса развития института государственной
охраны до начала ХХ века с позиций выявления основного содержания и
специфики его основных периодов и этапов.
В данной работе рассмотрен процесс формирования предпосылок становления института государственной охраны на Руси и в России с IX по XV век;
проанализировано развитие правовых основ государственной охраны в Соборном Уложении 1649 года; обосновано законодательное укрепление государственной охраны в период реформ Петра I в первой четверти XVIII века;
раскрыта структура и охарактеризовано развитие подразделений личной
охраны императора со второй четверти по конец XVIII века; исследовано
развитие института государственной охраны в Своде Законов Российской
Империи; охарактеризованы особенности подразделений, осуществляющих
функции государственной охраны в период их организационного становления; дана сравнительно-историческая характеристика нормативных актов,
регламентирующих государственную охрану в рассматриваемый период
Объем ВКР: 75 страниц.
Количество использованных источников: 129
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ ……………………………………………………………………...
Глава 1.
1.1.
1.2.
Глава 2.
2.1.
2.2.
Глава 3.
3.1.
3.2.
3.3.
ПРЕДПОСЫЛКИ СТАНОВЛЕНИЯ ИНСТИТУТА ГОСУДАРСТВЕННОЙ ОХРАНЫ В РОССИИ (XVII ВЕК) …..........
Этапы и тенденции историографического процесса в отношении государственной охраны …………………………………..
Формирование предпосылок становления института государственной охраны в России. Развитие нормативно-правовой
базы государственной охраны в Соборном Уложении 1649 г.
РАЗВИТИЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ОХРАНЫ В ПЕРИОД
СТАНОВЛЕНИЯ АБСОЛЮТИЗМА В РОССИИ (XVIII ВЕК)
Законодательное закрепление государственной охраны в период реформ Петра I (первая четверть XVIII века) ...…………
Развитие подразделений личной охраны императора (вторая
четверть – конец XVIII века) …………………………………...
ГЛАВА
3.
СТАНОВЛЕНИЕ
ОРГАНИЗАЦИОННОПРАВОВЫХ ФОРМ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ОХРАНЫ В XIX
– НАЧАЛЕ XX ВЕКА ……………………………..…………......
Институт государственной охраны в законодательстве Российской Империи первой половины XIX в. …………………..
Охрана Его Императорского Величества как организационноправовая форма государственной охраны……………………...
Трансформация подразделений государственной охраны в
начале XX века …………………………………………….........
5
11
11
19
27
27
33
40
40
50
61
ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………………………………………………….. 65
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ …………..………………………………………...... 68
ВВЕДЕНИЕ
Актуальность настоящего исследования состоит в том, что современные
проблемы совершенствования системы национальной безопасности России
непосредственно детерминируют процесс развития института государственной
охраны. Федеральный закон «О государственной охране» трактует государственную охрану как определенную функцию федеральных органов государственной власти, осуществляемую на основе совокупности организационных,
правовых и иных мер1. Исходя из этого, институт государственной охраны
представляет собой суперпозицию трех основных аспектов – функционального,
организационного и правового. Функциональный и организационный в настоящее время четко определены, правовой находится в состоянии динамического
развития. Интересы совершенствования правового обеспечения государственной охраны диктуют необходимость изучения и использования богатого исторического опыта, накопленного в этом отношении.
Степень научной разработанности темы определяется тем, что сравнительно-историческое исследование законодательства о государственной охране в
России представляет собой сложный объект научного анализа. Характерной особенностью методологии изучения данной темы является многоаспектность этой
проблематики. Данный факт потребовал анализа большого количества монографических работ и публикаций научной периодики. В работах В. А. Томсинова,
Е. В. Анисимова, B. C. Брачева, И. И. Васильева, И. Е. Забелина, И. Н. Кравцева, З. И. Перегудовой, С. И. Петина, С. М. Соловьева, А. Шеманского, В. И.
Яковлева и др. раскрываются методологические и научно-практические аспекты
изучения выбранной автором проблемы.
Гипотеза исследования состоит в предположении о том, что результаты
многоаспектного анализа исторического опыта развития законодательства о
государственной охране могут быть использованы в интересах совершенство-
1
охране».
Ст. 1 Федерального закона от 27.05.1996 г. № 57–ФЗ (ред. от 07.03.2018 г.) «О государственной
вания правового обеспечения государственной охраны на современном этапе ее
развития.
Целью исследования является многоаспектный анализ процесса развития
института государственной охраны до начала ХХ века с позиций выявления основного содержания и специфики его основных периодов и этапов.
Исходя из сформулированной цели, в дипломной работе решаются следующие задачи:
- рассмотреть формирование предпосылок становления института государственной охраны на Руси и в России с IX по XV век;
- проанализировать развитие нормативной правовой базы о государственной охране в Соборном Уложении 1649 года;
- обосновать законодательное укрепление государственной охраны в период реформ Петра I в первой четверти XVIII века;
- раскрыть структуру и развитие подразделений личной охраны императора со второй четверти по конец XVIII века;
- исследовать институт государственной охраны в Своде Законов Российской Империи;
- охарактеризовать особенности подразделений, осуществляющих функции государственной охраны в период их организационного становления;
- дать сравнительно-историческую характеристику нормативных актов,
регламентирующих государственную охрану в рассматриваемый период.
Объектом исследования является процесс образования и становления организационно-правовых форм государственной охраны в период с IX по начало
XX века.
В качестве предмета исследования выступают характерные черты и особенности рассматриваемого процесса, его периодизация, а также закономерности и уроки правового регулирования государственной охраны.
Эмпирическую базу исследования составляют: Конституция Российской
Федерации, федеральные законы, а также исторические нормативные акты, от-
носящиеся к вопросам становления и развития государственного права России на
всем протяжении ее истории.
Использованные методы исследования:
- общенаучные – принцип историзма, структурно-функциональный анализ, диалектический метод;
- частноправовые – сравнительно-правовой и формально-юридический
методы.
Говоря о новизне исследования, необходимо отметить, что правовое регулирование государственной охраны представляет собой некий механизм, являющийся и структурной моделью, и процессом одновременно, а это требует, прежде
всего, теоретического осмысления. Более того, если мы говорим о теории государственной охраны как идеологической основе развития соответствующего института, то эта теория будет, скорее всего, исторической, так как сама функция
государственной охраны, прежде чем превратиться в институт, прошла довольно
длительный путь развития. Она и невозможна без реализации накопленного исторического опыта. Предпринимаемые сегодня попытки организационно оформить
исследовательский процесс в отношении истории подразделений государственной
охраны России наталкиваются на отсутствие единой методологической базы исследования этого опыта, а также – в перспективе – его актуализации. Поэтому аспект научно-исследовательской работы – историко-правовой, не поднимавшийся
ранее.
Положения, выносимые на защиту:
1. Исследование процесса становления организационно-правовых форм
государственной охраны должно основываться на трех аспектах:
- функциональном;
- правовом;
- организационном.
2. Исходя из данных критериев, развитие института государственной
охраны можно разбить на этапы. Нами предлагается следующая периодизация:
- функциональный аспект присутствовал в период зарождения института
охраны первого лица, в эпоху Древней Руси, когда такая охрана становится
обязательной;
- правовой аспект возник и закрепился в XVII веке, в период царствования Алексея Михайловича, второго Романова, прозванного Тишайшим, но
внесшего весьма существенный вклад в развитие прототипов современных
спецслужб. Итак, правовой аспект государственной охраны возник в расцвете
сословно-представительной монархии: Земский собор в 1649 году принял новый свод законов Русского государства – Соборное Уложение, выделившее
среди государственных преступлений наиболее тяжкое – покушение на жизнь
царя;
- процесс становления государственной охраны как организационноправовой формы произошел в XIX веке. Он изобиловал возникновением подразделений и учреждений, ориентированных на охрану императора и его семьи.
В этом ряду можно выделить, по крайней мере, три ведомства, каждое из которых могло бы претендовать на роль первой в истории России организационноправовой формы государственной охраны.
Июль 1826 года. Приступает к работе Третье отделение Собственной Его
Императорского Величества канцелярии – центральное общеимперское полицейское учреждение, среди функций которого выделяется «предупреждение
злоумышлений против особы Государя императора».
Май 1866 года. Александром II утверждено Положение о новом подразделении государственной охраны – Охранной страже. Это ее сотрудники приняли активное участие в предотвращении одного из покушений на императора.
Но все-таки исходной стала организационно-правовая форма, созданная
после первого в отечественной истории удавшегося акта политического терроризма. Март 1881 года. Приговор «Народной воли» в отношении Александра II
после серии безрезультатных покушений приведен в исполнение. Ни Департамент государственной полиции, ни Отдельный корпус жандармов, ни Охранная
стража, ни даже Верховная распорядительная комиссия по охранению государ-
ственного порядка не смогли этого предотвратить. И вот в сентябре того же года утверждается Положение об Охране Его Императорского Величества и
учреждается должность Главного начальника Охраны.
Это и стало точкой отсчета института государственной охраны в
единстве трех его основных аспектов – функционального, правового и организационного.
3. На основе результатов обобщенного исторического опыта представляется возможным сформулировать закономерности процесса правового регулирования государственной охраны. Избранный способ решения этой задачи – моделирование (в исторической развертке) института государственной охраны как
суперпозиции функционального, правового и организационного аспектов. Выяснено, что функциональный аспект государственной охраны возникает исторически первым, сопутствуя, а порой и предшествуя возникновению государства. Это
первая закономерность. Далее: возникновение правового аспекта института государственной охраны следует за становлением первого – функционального, –
причем формально-юридическое оформление института носит затяжной, зачастую противоречивый характер. Это вторая закономерность. И, наконец, реализация организационного аспекта института государственной охраны исторически
отстает от возникновения первых двух и знаменуется она созданием организационно-правовой формы, представляющей собой единый общегосударственный
орган исполнительной власти. Это третья закономерность.
4. Исходя из сформулированных закономерностей, можно извлечь уроки
правового регулирования государственной охраны как некоего совокупного и
систематизированного опыта. Так, наличие только функционального аспекта
государственной охраны, основанного на традиции, не может являться гарантией обеспечения безопасности охраняемых лиц и сооружений. Это первый урок.
Далее: разработка нормативной базы деятельности подразделений государственной охраны должна сопровождаться учетом всех сторон и специфических
особенностей
этой
деятельности,
причем
в
конкретном
социально-
политическом контексте. Это второй урок. И, наконец, запаздывание становле-
ния организационного аспекта института государственной охраны (создание
общегосударственного единого органа исполнительной власти) приводит к
крайне негативным для системы безопасности первых лиц государства последствиям. Это третий урок, и он, как и предыдущие, подкреплен соответствующими примерами из истории государственной охраны. Перечисленные уроки
могли бы иметь значение для современного процесса развития федеральных органов государственной охраны.
Структурно дипломная работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка литературы.
ГЛАВА 1.
ПРЕДПОСЫЛКИ СТАНОВЛЕНИЯ ИНСТИТУТА
ГОСУДАРСТВЕННОЙ ОХРАНЫ В РОССИИ (XVII ВЕК)
1.1 Этапы и тенденции историографического процесса в отношении
государственной охраны
На разных этапах развития отечественной исторической науки вопросы
организационно-правового развития и функционирования государственной
охраны изучались неравномерно. Учитывая тот факт, что дореволюционные
издания, относящиеся к истории подразделений государственной охраны, эмигрантская литература соответствующей проблематики, публикации советского
и постсоветского времени отличаются ярко выраженными общими особенностями, историографический процесс целесообразно разбить на четыре этапа.
Первый историографический этап (рубеж XIX–ХХ вв. – 1917 г.) характеризуется крайней бедностью историографии, посвященной проблемам становления и развития структур, отвечавших за личную безопасность первых лиц
Российской империи. Самостоятельных трудов, отражающих комплексную историю царской охраны, нет. Это вполне объяснимо, поскольку данная проблематика относилась к совершенно секретной информации и не подлежала разглашению.
Вместе с тем этап представлен обширной мемуарной литературой, косвенно относящейся к проблематике государственной охраны. Это записки и
дневники иностранных дипломатических и торговых представителей, а также
лиц, находившихся на русской службе: Я. Маржерета, К. Буссова, Э. Гекмана,
И. Массы, П. Петрея, де ля Невилля2 и др. В их трудах содержатся ценные для
нас сведения об охране русских государей.
Отечественная мемуаристика открывается трудом Г. К. Котошихина3. Записки Екатерины II, княгини Е. Р. Дашковой, А. В. Храповицкого, графа Е. Ф.
2
См., например: Де ла Невилль. Записки о Московии. – М., 1996; Дневник камер-юнкера Ф.В.
Берхгольца. – М., 1902.
3
Котошихин Г.К. О России в царствование Алексея Михайловича. – СПб, 1906.
Комаровского и других содержат сведения о придворной жизни XVIII в., дворцовых переворотах, нравах в придворной и гвардейской среде и выводят на общие вопросы отношения к охране государей и ее функционировании в разных
ситуациях.
До 1917 г. издавались труды, приуроченные к юбилейным датам отдельных воинских частей, входивших в охрану царя4. В это время выходили и немногочисленные пропагандистские издания, в которых косвенно упоминалось об
армейских частях, несших охрану императорских резиденций. В их числе можно
назвать брошюру командира роты 16-го стрелкового Императора Александра III
полка капитана Н. Э. Бреслера5.
До 1917 г. публикаций, посвященных собственно истории спецслужб, не
было. Пожалуй, самым заметным явлением в дореволюционной историографии
царской охраны стала подготовка (выход в свет состоялся несколько позже)
двух монографий полковника А. И. Спиридовича, игравшего ключевую роль в
деятельности дворцовых спецслужб на протяжении десяти лет6. В основу книги
легли материалы лекций по истории революционных партий, прочитанных
Спиридовичем на специальных курсах для жандармских офицеров.
Таким образом, в рамках первого историографического этапа проявилась
тенденция замалчивания в официальных изданиях системы и содержания работы
подразделений, отвечавших за обеспечение безопасности первых лиц государства. Вместе с тем, публикации, посвященные юбилейным датам этих подразделений, а также социально-политической обстановке в стране, позволяют косвенно судить о системе охранной службы в императорской России.
Второй историографический этап (1917 г. – начало 1960-х гг.), отчасти
совпадающий хронологически с третьим (советским), представлен историографией государственной охраны, относящейся к Российской республике 1917 г. и
российской эмиграции (включая так называемые белогвардейские издания пе4
См., например: Петин С. И. Собственный Его Императорского Величества Конвой. – СПб., 1899.
Бреслер Н. Э. 24 октября 1909 г. в Ливадии. Испытание Государем Императором полного походного
солдатского снаряжения. – Одесса, 1912.
6
Спиридович А. И. Партия социалистов-революционеров и ее предшественники. 1886–1916. – Пг.,
1918.
5
риода гражданской войны). Выделение этого этапа необходимо в силу его ярко
выраженной специфики.
После Февральской революции 1917 г. одной из главных тем стала судьба
последней императорской семьи. На пересечении этих двух тем впервые в историографии проблемы отчетливо обозначилась деятельность дворцовых специализированных служб. Одной из первых работ, посвященных этой теме, была
статья М. Цявловского7, изданная летом 1917 г. в журнале «Голос минувшего»,
которая раскрывала характер оперативных мероприятий по «прикрытию» царя.
В брошюре С. Г. Сватикова8, изданной в 1918 г. и посвященной Заграничной
агентуре Департамента полиции, также содержится характерное упоминание о
дворцовых спецслужбах. Правда, автор сообщает, что Дворцовая полиция была
создана только в 1906 г., ошибаясь при этом по меньшей мере на четверть века.
Тема государственной охраны в императорской России на протяжении
нескольких десятилетий продолжала разрабатываться эмигрантами. Самые значимые работы были изданы начальником «подвижной охраны» Николая II генералом А. И. Спиридовичем. К ним относятся мемуары, охватывающие период до 1906 г.9, и биографическая монография, описывающая годы Первой мировой войны10. В различных эмигрантских газетах бывший жандармский генерал публиковал статьи, в которых косвенно упоминал о своей службе по охране
императора11. На французском языке им опубликованы две монографии12, которые до настоящего времени являются ценным источником по истории последнего десятилетия царской России. В 1939 г. в Германии издана его монография, посвященная Г. Распутину, в которой также затрагивается проблема
охраны первых лиц страны13.
7
Цявловский М. Николай II в Москве в 1912 г. // Голос минувшего. – 1917. – № 5–6.
Сватиков С. Г. Русский политический сыск за границей. – Ростов н/Д, 1918.
9
Спиридович А. И. При царском режиме // Архив русской революции. – Берлин. 1924. – Т. 15; Спиридович А. Записки жандарма. – Харьков, 1929.
10
Спиридович А. И. Великая война и Февральская революция. 1914–1917 гг. – Т. 1–3. – Нью-Йорк,
1960–1962.
11
Спиридович А. И. Начало Распутина // Иллюстрированная Россия. – 1932. – № 15.
12
Spiridovich A. Tes dernieres annees de la cour de Tsarskoe Selo. – T. 1–2. – Paris, 1928; Spiridovich A.
Histoire du terrorisme Russe. 1886–1917. – Paris, 1930.
13
General Spiridowitsch. Rasputin. – Stuttgart,. 1939.
8
Значимый мемуарный источник составляют мемуары лиц, служивших в
Министерстве императорского двора и изданных в эмиграции. Это прежде всего воспоминания последнего Дворцового коменданта В. Н. Воейкова (1913–
1917 гг.)14.
Таким образом, ведущая тенденция второго историографического этапа
состоит в том, что эмигрантская литература, посвященная государственной
охране, в большинстве своем содержит детальное описание механизма и оперативно-служебной специфики деятельности подразделений, входивших в систему государственной охраны императорской России.
Третий историографический этап (1920-е гг. – рубеж 1980-х – 1990-х гг.)
представлен советской историографией, прямо или косвенно относящейся к истории государственной охраны в России.
Во второй половине 1920-х гг. в бывших пригородных императорских резиденциях Петрограда (уже Ленинграда) открылись музейные экспозиции, посвященные повседневной жизни императорской семьи. Важное место в экспозициях Царскосельского Александровского дворца и Петергофского Нижнего
дворца занимали материалы, связанные с личной охраной последней императорской семьи. Единственная монография, специально посвященная охране
российских венценосцев, издана в 1926 г.15. Автор, В. И. Яковлев, хранитель
Детскосельских дворцов-музеев (бывший Царскосельский дворец), начинает
свою монографию с истории охраны в XVIII в., с периода царствования Николая II, его монография насыщается необычайно важным материалом.
В 1930-х гг. тема охраны первых лиц страны попадает в число запретных.
Все материалы по этой теме засекречиваются. Запреты связаны с тем, что тогда
укреплялась охрана И. В. Сталина. При этом использовались многие наработки
царской охраны.
14
Воейков В.Н. С царем и без царя. Воспоминания последнего Дворцового коменданта Государя Императора Николая II. Гельсингфорс, 1936.
15
Яковлев В. И. Охрана царской резиденции. – Л., 1926.
Одной из самых важных работ следует назвать монографию И. В. Оржеховского16, изданную в 1982 г. В книге, посвященной деятельности III Отделения, в одном из разделов на основании неопубликованных архивных источников подробно рассказывается о создании и деятельности Охранной стражи,
главной задачей которой была физическая охрана императора Александра II.
Это единственная работа советского периода, в которой подробно реконструировалась история одного из подразделений дворцовых спецслужб.
Таким образом, тенденции третьего историографического этапа состоят в
следующем: во-первых, освещение деятельности структур государственной
охраны императорской России отличалось акцентом на реакционный характер
царских спецслужб в целом и охранных в частности; во-вторых, структура и
функционирование подразделений государственной охраны РСФСР и СССР
практически не получили освещения в официальных изданиях, что обусловливалось режимом строжайшей тайны, в котором осуществлялась их деятельность.
Четвертый (современный) историографический этап неравномерен и
многоаспектен по своему содержанию.
Так, в начале 1990-х гг. начинают выходить работы, посвященные как деятельности дореволюционных правоохранительных структур, так и политических партий, исповедовавших террор как главное средство достижения программных целей. Больше всего монографий описывают историю партии социалистов-революционеров, главной мишенью террористической деятельности которой на протяжении длительного времени был Николай II17. Об эсерахмаксималистах писал Д. Б. Павлов, о партии эсеров – М. И. Леонов,
К. Н. Морозов, Р. А. Городницкий, об анархистах – В. В. Кривенький. Начали
издаваться монографии, посвященные терроризму как политическому явлению,
во многом определявшему особенности политической жизни России во второй
16
Оржеховский И. В. Самодержавие против революционной России. – М., 1982.
См., например: Леонов М. И. Партия социалистов-революционеров в 1905–1907 гг. – М., 1997; Сергеев В. Д. Пропагандист с динамитом. – Вятка, 1998.
17
половине XIX – начале XX века18. В работах О. В. Будницкого и
Л. Г. Прайсмана затрагиваются проблемы, связанные с подготовкой цареубийства и деятельностью дворцовых спецслужб.
Появились работы, описывающие структуру и деятельность Министерства внутренних дел и его важнейшей составляющей – Департамента полиции.
В их ряду были монографии, анализирующие деятельность правоохранительных структур19, а также обобщающие работы, где рассматривалось развитие
правоохранительных органов России в целом20. Начали издаваться монографии
о деятельности российской военной разведки и контрразведки21.
Характерной особенностью постсоветского периода было появление в
России трудов, изданных за границей в разное время. Так, был опубликован
труд известного русского историка С. П. Мельгунова22, изданный в 1920-е гг. в
эмиграции. В этой книге подробно рассматривается внутриполитическая ситуация накануне Февральской революции в России. Для нас представляет интерес
его классификация вариантов «дворцовых заговоров» 1915–1917 гг. В этом
контексте он упоминает и о деятельности Дворцовой полиции. В 2003 г. была
опубликована монография Т. Туоми23, текст которой дополняется малоизвестными фотографиями из архивов США, Финляндии и личных коллекций.
Современный историографический этап характеризуется также изданием
большого блока мемуарной литературы, прежде всего воспоминаний крупных
чиновников Министерства внутренних дел императорской России А.И. Дворжицкого24, В.Ф. Джунковского25 и П. Г. Курлова26 и др.
18
Будницкий О. В. Терроризм в российском освободительном движении. – М., 2000; Прайсман Л. Г.
Террористы и революционеры, охранники и провокаторы. – М., 2001.
19
См., например: Рууд Ч., Степанов С. А. Фонтанка, 16: Политический сыск при царях. – М., 1993; Оккультные силы России // Под ред. Б. А. Старкова. – СПб., 1998.
20
См., например: Воронцов С. А. Правоохранительные органы и спецслужбы Российской Федерации.
История и современность. – М., 1999.
21
См., например: Кравцев И. Н. Тайные службы империи. – М., 1999.
22
Мельгунов С. П. На путях к дворцовому перевороту. Заговоры перед революцией 1917 г. – М., 2003.
23
Туоми Т. Императоры на отдыхе в Финляндии. – СПб., 2003.
24
Дворжицкий А. И. Первое марта 1881 г. // Александр Второй. Воспоминания. Дневники. – СПб.,
1995.
25
Джунковский В. Ф. Воспоминания. – Т. 1–2. – М., 1997.
26
Курлов П. Г. Гибель императорской России. – М., 2002.
К мемуарной литературе по интересующей нас теме примыкают и воспоминания высокопоставленных сановников Александра II, Александра III и Николая II27, что весьма важно для объективизации общей картины описываемых
явлений. В этом контексте нельзя не упомянуть еще один мемуарный источник
– «Дневник посла» Мориса Палеолога28, где дана развернутая характеристика
дворцовых спецслужб в 1914–1915 гг.
Еще один блок мемуарных изданий, по времени издания относящихся к
современному историографическому этапу, – воспоминания и дневники самих
императоров29, великих князей30 и людей, принадлежавших к их непосредственному окружению31. Здесь также содержится немало сведений, имеющих
непосредственное отношение к вопросам обеспечения безопасности императорской семьи, а, следовательно, к механизму деятельности охранных структур.
Близки по стилистике к мемуарам и опубликованные в последние годы
эпистолярные материалы. Прежде всего, это письма обер-прокурора Синода К.
П. Победоносцева32, оказавшего решающее влияние на формирование внутриполитического курса правительства Александра III в 1880-е гг.
Самым значимым событием современного историографического этапа
стала фундаментальная монография33, подготовленная авторским коллективом
под руководством директора ФСО России Е. А. Мурова и приуроченная к 135летию образования органов государственной охраны в России. В монографии на
основе значительного объема впервые введенных в научный оборот документальных материалов содержательно охарактеризован процесс создания отдель27
Богданович А.В. Дневник // Александр Второй. Воспоминания. Дневники. СПб., 1995; Витте СЮ.
Воспоминания. Т. I—II. М., 1960; Епанчин Н.А. На службе трех императоров. М., 1996; Милютин Д.А. Дневник
// Александр Второй. Воспоминания. Дневники. СПб., 1995; Ламздорф В.Н. Дневник. 1891-1892. Academia.
1934; Коковцов В.Н. Из моего прошлого. Воспоминания. 1911-1919. М., 1991; Вельяминов Н.А. Воспоминания
об Александре III // Российский архив. Вып. 5. М., 1994.
28
Палеолог М. Дневник посла. М., 2003.
29
См., например: Дневники Николая II. – М., 1991.
30
Александр Михайлович. Великий князь. Книга воспоминаний. – М., 1991; К. Р. Великий князь Константин Романов. Дневники. Воспоминания. Стихи. Письма. – М., 1998; Кирилл Владимирович. Великий князь.
Моя жизнь на службе России. – СПб., 1996.
31
См., например: Вырубова А. А. Неопубликованные воспоминания // Николай II. Воспоминания,
дневники. – СПб., 1994; Бьюкенен Дж. Мемуары дипломата. – М., 2001.
32
Письма К. П. Победоносцева к Александру III // Александр Третий. Воспоминания. Дневники. Письма. – СПб., 2001.
33
История государственной охраны России. Собственная Его Императорского величества охрана.
1881–1917 / Под общ. ред. Е. А. Мурова. – М.: МедиаПресс, 2006.
ных подразделений государственной охраны императорской России – предшественников нынешних служб и подразделений Федеральной службы охраны
Российской Федерации. Авторы детально описали структуру, нормативную базу
функционирования и основные направления деятельности этих подразделений,
среди которых: Собственные Его Императорского Величества конвой, сводный
пехотный полк, гараж, Дворцовая полиция и другие.
Указанная монография является фрагментом развернувшегося процесса
популяризации истории государственной охраны России. Генератором процесса выступает Отдел по связям с прессой и общественностью ФСО России, под
эгидой которого увидел свет ряд изданий, посвященных юбилейным датам отдельных структурных подразделений Федеральной службы34, а также освещающих отдельные направления реализации функций государственной охраны в
исторической ретроспективе35.
Говоря о советской и современной историографии государственной охраны, нельзя не упомянуть и о той довольно обширной исторической литературе36.
Итак, главной тенденцией современного историографического этапа является выделение истории государственной охраны России в самостоятельное
направление научных исследований и, как следствие, появление фундаментальных научно-исторических трудов.
Таким образом, историографический процесс в отношении государственной охраны целесообразно разбить на четыре этапа, каждый из которых характеризуется специфическими чертами и тенденциями. Так, для первого историографического этапа (рубеж XIX–ХХ вв. – 1917 г.) характерна тенденция за34
См., например: Морихин В. Е., Трошин А. А. Президентский полк: история и современность. – М.:
Кучково поле, Ассоциация «Военная книга», 2006; Главный гараж России. От Собственного Его Императорского Величества гаража до Гаража особого назначения. 1907–2007 / Под общ. ред. Е. А. Мурова. – М.: МедиаПресс, 2007.
35
См., например: Медицина и императорская власть в России. Здоровье императорской семьи и медицинское обеспечение первых лиц России в XIX – начале ХХ века / Под ред. Г. Г. Онищенко. – М.: МедиаПресс,
2008.
36
Голикова Н. Б. Политические процессы при Петре I. По материалам Преображенского приказа. – М.,
1957; Демидова Н. Ф., Морозова Л. Р., Преображенский А. А. Первые Романовы на российском престоле. – М.,
1996; Анисимов Е. В. Россия в середине XVIII века. Борьба за наследие Петра. – М., 1986; Песков A. M. Павел
I. – M., 1999; Шильдер Н. Император Павел Первый. – М., 1996; Нечкина М. В. Декабристы. – М., 1982; Лапин
В. Семеновская история. – Л., 1991 и др.
малчивания в официальных изданиях системы и содержания работы подразделений, отвечавших за обеспечение безопасности первых лиц государства. На втором, эмигрантском, историографическом этапе (1917 г. – начало 1960-х гг.)
проявилась
тенденция
детального
описания
механизма
и
оперативно-
служебной специфики деятельности подразделений, входивших в систему государственной охраны императорской России. Третий, советский, историографический этап (1920-е гг. – рубеж 1980-х – 1990-х гг.) сформировал тенденцию
освещения деятельности структур государственной охраны императорской России сквозь призму реакционного характера царских спецслужб в целом и
охранных в частности, в то время как структура и функционирование подразделений государственной охраны РСФСР и СССР практически не получили
освещения в официальных изданиях, что обусловливалось режимом строжайшей тайны, в котором осуществлялась их деятельность. Четвертый, современный, историографический этап характеризуется тенденцией выделения истории
государственной охраны России в самостоятельное направление научных исследований.
1.2 Формирование предпосылок становления института государственной
охраны в России. Развитие нормативно-правовой базы государственной
охраны в Соборном Уложении 1649 г.
Исследуя тему развития законодательства о государственной охране логично полагать, что её рассмотрение было бы неполным в отрыве от изучения
истории возникновения и становления подразделений личной охраны правителя государства.
В средние века обязанности по охране как самого князя (Великого князя
киевского и иных князей из рода Рюриковичей) так и мест его пребывания возлагалась на княжескую дружину – постоянный отряд приближенных к князю
вооруженных людей. Первоначально в дружине доминировал норманнский этнический элемент. Дружина состояла из старших и младших дружинников.
Старшие дружинники («передние, лепшие мужи») – мужи или бояре –
руководящий состав и наиболее влиятельные члены дружины, в дальнейшем
превратившиеся в княжеских советников-думцев. Старшие дружинники, будучи думцами князя, занимали высшие места в дворцовом и областном управлении, служили княжескими тиунами, конюшими, подъездными и посадниками
– наместниками в главных городах, назначались на должность тысяцких.
Младшая дружина – гридь (гридьба), отроки, детские – главная, постоянная военная сила князя. Придворные слуги, также входившие в ее состав, занимали при княжеском дворе низшие должности ключников, конюхов, управляли
менее важными и богатыми волостями.
Киевский период – полное господство дружинного склада высшего класса. Подвижные вольные дружины бояр и отроков-воинов, не связанных с землей,
но сильных нравственной связью с князем и своими соратниками, вполне соответствовали характеру киевских князей-воителей, не имевших прочных связей с
тем или другим уделом и часто покидавших один княжеский стол ради другого,
в пределах их общей родовой отчины – Русской земли.37
В связи с непрочностью и временностью связей князя с конкретной землей и местным населением, фактически сводившихся к собиранию налогов
(«полюдья») и вершению суда, отношение к нему было не столь трогательно,
как в последующие времена, а излишне требовательные инициативы со стороны князя могли привести к негативным последствиям, вплоть до его физического устранения (убийство князя Игоря древлянами в 945 году).38
Русская Правда – первый свод древнерусского светского права – ничего
не говорила об убийстве князя39. Но следовало предположить, что за подобное
деяние предусматривалась только одна санкция – смертная казнь.
В XII в., по мере упадка великокняжеской власти, расширились возможности князей отдельных земель по самостоятельному решению вопросов организации вооруженных сил и в том числе личной охраны. Изменился изначальный характер княжеских дружин. Дружинники-землевладельцы уже не могли
37
История государственной охраны России. Собственная Его Императорского величества охрана.
1881–1917 / Под общ. ред. Е. А. Мурова. – М.: МедиаПресс, 2006. – С. 115.
38
Соловьев С. М. История России с древнейших времен. – М.: Изд–во Эксмо, 2005. – С. 27.
39
Ермолаев И.П. Кашафутдинов Р.Г. Свод законов Киевской Руси. – Казань, 1985.
жить в тесном кругу, не проявляя других интересов, кроме интересов товарищества. Князь теперь имел дело с дружиной уже не как с одним целым, а как с
отдельными слугами.
Исследуя Русскую Правду применительно к государственной охране,
можно сделать вывод, что в Древней Руси государственная охрана еще не была
регламентирована нормами права.
В данном памятнике русского права можно выделить две статьи, очень
косвенно относящиеся к государственной охране.
Во-первых, это статья 19, в которой четко выделяется классовое деление
общества. В ней устанавливается повышенная плата за убийство приближенных к князю людей (переводя структуру княжеского двора на современный лад,
можно говорить о том, что двор князя – это его аппарат или администрация).
Значит, законодатель уже в Древней Руси осознавал, что убийство данной
категории лиц должно караться строже, чем лишение жизни простого гражданина.
Во-вторых, это статья 28, в которой закон ставит княжеское имущество
под большую охрану по сравнению с имуществом смерда. Это еще раз подтверждает желание законодателя показать привилегированность первых лиц
государства.
Анализируя отсутствие норм права, регламентирующих государственную
охрану жизни и здоровья самого князя, можно сделать предположение, что в
Древней Руси князь пользовался таким авторитетом и уважением у народа, что
законодатель даже не мог представить возможность и реализацию действий,
направленных на причинение вреда его здоровью или жизни.
Развитие феодализма в период образования Русского централизованного
государства обусловило изменения в правовом положении отдельных социальных групп, хотя принципиально классовая структура общества оставалась
неизменной.
В деле охраны князя важное значение приобрел его "двор", состоявший
из дворовых слуг и дворовых людей. Дворовые слуги – независимые лица, владевшие имениями, пожалованными им из дворцовых земель князя. Имения в
таком случае жаловались не в безусловную собственность, но "под условием
службы", и дворовые слуги лишались их, переходя к другому князю. Дворовые
люди, или дворяне – зависимые дворовые люди, жили при князе и осуществляли его личную охрану.
Политика государственной централизации определяла и тенденции развития русского права. Итогом этой работы стало принятие Судебника 1497 г.40
Законодатель в статье 9 Судебника 1497 г. предусматривает смертную
казнь для государева убийцы, заговорщика, мятежника, церковного и головного
татя, «подымщика», «зажигальщика» и вообще всякого лихого человека.
Анализируя Судебник 1497 г., хочется отметить, что в нем появился новый род преступлений, неизвестных Русской Правде. Это – государственные
преступления. Мерой наказания за государственные преступления устанавливалась смертная казнь.
Статья 9 Судебника 1497 года перечисляет особо опасные преступления
против государства. На первом месте упоминается государский убойца, то есть
убийца своего господина.
Естественно, данные нормы права можно лишь косвенно отнести к касающимся государственной охраны. Но, как и в Русской правде, законодатель в
Судебнике 1497 года отдельного института права, касающегося государственной охраны не предусмотрел.
Царствование Ивана IV ознаменовалось составлением более полного судного устава. В 1550 г. царь и великий князь Иван Васильевич со своими братьями и боярами уложил Судебник.
В связи с тем, что Судебник 1550 года во многом развивает и уточняет
нормы предшествующего законодательства (Судебник 1497 года и Русская
Правда), коренных изменений или новшеств, касающихся государственной
охраны, в нем нет.
По большей части Судебник 1550 года пополняется новыми нормами в
соответствии с потребностями и целями централизованного феодального государства как выразителя воли класса феодалов в целом.
По аналогии с Русской Правдой, статья 26 Судебника 1550 года дифференцирует ответственность за нанесение бесчестья в зависимости от сословно-
40
Леванов Б.В. История России. IX–XX вв. – М.: ЗелО, 1996. – С. 308.
классовой принадлежности лица. Штраф за бесчестье колеблется от рубля до
пятидесяти. Сумма штрафа за бесчестье представителей господствующего
класса феодалов зависела от занимаемого ими служебного положения и получаемого вознаграждения.
Статья 59 Судебника 1550 года уточняет и дополняет статьи 8 и 9 Судебника 1497 года, о которых упоминалось выше.41
Начало, и вообще первая половина XVII века характеризуется политическим и экономическим упадком России. Необходимо было укрепить законодательную власть страны, и 1 сентября 1648 года в Москве открылся Земский собор, работа которого завершилась принятием в начале 1649 года нового свода
законов - Соборное Уложение.
С конца XV в. постепенно формировался и к середине XVII в. окончательно оформился особый статус Государя Всея Руси как самодержавного царя
и “помазанника божьего”. Нормы Соборного Уложения 1649 г. впервые возвели статус самодержца в степень закона. Оформился и высокий статус дворца в
Кремле как резиденции монарха. Одной из основных функций царского двора
становилась личная охрана царя и внутренних дворцовых помещений42. Установилась разветвленная структура придворных должностей: постельничий,
спальник, кравчий, стольник, «комнатный» стольник, стряпчий, жилец, дворецкий, ясельничий, стременной конюх, рында.
Соборное Уложение 1649 года впервые в русском законодательстве Уложение выделяет специальную главу, посвященную уголовно-правовой защите
личности монарха (глава II). При этом подчеркивается, что даже обнаружение
умысла на совершение преступного деяния против царя влечет за собой смертную казнь.
В Соборном Уложении глава государства – царь, определялся как самодержавный и наследственный монарх. Положение об утверждении (избрании)
царя на Земском сборе обосновывало эти принципы. Всякие действия, направ-
41
Судебник 1550 года // Хрестоматия по истории отечественного государства и права (Х век – 1917
год) / Сост. В. А. Томсинов. – М.: ИКД ЗЕРЦАЛО–М, 2004. – С. 47–69.
42
Забелин И. Е. Домашний быт русских царей в XVI – XVII столетиях. Кн. 1. – М., 1990.
ленные против персоны монарха, считались преступными и подлежали наказанию:
«1. Будет кто каким умышлением учнет мыслить на государьское здоровье злое дело, и про то его злое умышленье кто известит, и по тому извету про
то его злое умышленье сыщетса допряма, что он на царское величество злое дело мыслил, и делать хотел, и такова по сыску казнить смертию.
2. Такъже будет кто при державе царьского величества, хотя Московским государьством завладеть и государем быть и для того своего
умышления начнет рать збирать, или кто царьского величества с
злово
недруги
учнет дружитца, и советными грамотами ссылатца, и помочь им всячески
чинить, чтобы тем государевым недругом, по его ссылке, Московским государьством завладеть, или какое дурно учинить, и про то на него кто известит, и
по тому извету сыщетца про тое его измену допряма, и такова изменника по
тому же казнити смертию…».43
Проводя параллель системы преступлений в Уложении и Судебнике 1497
года, можно с уверенностью утверждать, что наиболее опасными для общества
деяниями остаются государственные преступления. К ним в Уложении добавляются преступления против церкви, а также особо опасные деяния против порядка управления.
В главе II определяются составы государственных, политических преступлений.
III глава Уложения направлена на охрану порядка на царском дворе и по
составу намеченных в ней деяний примыкает отчасти к преступлениям против
порядка управления.
Статьи главы III, не имея аналогов в предыдущем законодательстве, возникли, по всей вероятности, так же, как и статьи 20-21 главы II, в связи с
напряженной обстановкой 1648 года. В этих условиях двор царя становился местом сведения политических счетов и разного рода конфликтов, могущих
угрожать здоровью и даже жизни государя. Именно поэтому виновные в нарушении порядка и чести государева двора подлежали усиленным наказаниям.
43
Соборное Уложение 1649 года. (Извлечение) // Хрестоматия по истории отечественного государства
и права (Х век – 1917 год) / Сост. В. А. Томсинов. – М.: ИКД ЗЕРЦАЛО–М, 2004. – С. 70–139.
Необходимо также отметить, что нормы Соборного Уложения 1649 г.
впервые возвели статус самодержца в степень закона. Оформился также и высокий статус дворца в Кремле как резиденции монарха. Одной из основных
функций царского двора становилась личная охрана царя и внутренних дворцовых помещений44. Установилась разветвленная структура придворных должностей: постельничий, спальник, кравчий, стольник, «комнатный» стольник,
стряпчий, жилец, дворецкий, ясельничий, стременной конюх, рында.
Внешняя охрана Государева дворца и временной ставки возлагалась на
специальные, вновь созданные воинские подразделения – стрелецкие приказы
(полки). Особенно приближенный статус имел Стременной приказ (полк). На
протяжении полутора вековой истории своего существования стрелецкие полки
были наиболее боеспособными и преданными воинскими подразделениями
российских царей.
При выездах на охоту к сопровождающим царя прибавлялись: ловчий,
ловцы, псари, сокольничий и сокольники.
Превентивными мерами по предотвращению попыток незаконных действий в отношении царя занимались по формуле «слово и дело государево» последовательно приказы Сыскных и Тайных дел.
Выводы по главе
1) Русская Правда является памятником феодального права, всесторонне
защищавшего интересы господствующего класса и откровенно провозглашавшего бесправие смердов и холопов.
Прямых норм права, регламентирующих государственную охрану, Русская Правда не содержит, но, тем не менее, ряд статей косвенно развивает
мысль об особом статусе правителя государства;
2) в XV – первой половине XVI вв. формируются нормы права, регламентирующие отношения между государством и подданными в управленческоадминистративной сфере.
44
Забелин И. Е. Домашний быт русских царей в XVI – XVII столетиях. Кн. 1. – М., 1990. – С. 76-77.
В Судебниках 1497 и 1550 гг. так же, как и в Русской Правде нет отдельных норм, регулирующих отношения в сфере государственной охраны;
3) Соборное уложение 1649 года – это первый в истории России система-
тизированный закон, систематизацию правовых норм в котором следует признать довольно совершенной для своего времени. Необходимо отметить, что
Соборное Уложение 1649 года является первым законом, в котором законодатель выделил в отдельную главу нормы, достаточно подробно регулирующие
государственную охрану.
ГЛАВА 2.
РАЗВИТИЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ОХРАНЫ В ПЕРИОД
СТАНОВЛЕНИЯ АБСОЛЮТИЗМА В РОССИИ (XVIII ВЕК)
2.1 Законодательное укрепление государственной охраны в период
реформ Петра I (первая четверть XVIII века)
Как уже нами было изложено выше, в XVIII веке продолжали действовать
нормы Соборного Уложения 1649 года. Действовали и статьи, защищавшие
жизнь, здоровье и достоинство государя. Помним мы и о том, что принимались
новые законодательные акты, в которых эти вопросы конкретизировались применительно к новым условиям. Статус и законодательные основы охраны российского монарха в начале XVIII в. претерпевают заметные изменения. Наряду
с продолжавшими действовать нормами Соборного Уложения 1649 г. принимаются новые законодательные акты.
Наибольший интерес из правовых документов петровского времени
представляет первая попытка систематизации уголовно-правовых норм России
– Артикул Воинский 1715 г., который был во многом заимствован из
законодательства немецкого, преимущественно саксонского, и из Уголовных
Шведских уставов. Страны, из которых заимствовался Воинский Артикул,
были страшно суеверны и склонны к жестоким казням, так и Воинский
Артикул заражается этим духом и переносит его в обновляемую Россию.
Система преступлений Воинского Артикула:
I. Преступления против веры и церковного благочиния.
II. Преступления государственные в тесном смысле, или политические.
III. Поединок.
IV. О поносительных письмах, бранных и ругательных словах.
V. Преступления против жизни.
VI. Преступления против плоти и противоестественные пороки.
VII. Преступления против имущества.
VIII. Подлог.
IX. Преступления против судейских служителей.
X. Освобождение и укрытие преступника.45
За политические преступления была установлена, как правило, смертная
казнь.
Артикул Воинский 1715 года включал в себя артикулы (юридические
нормы). В толковании к артикулу 20 сказано: «Его Величество есть самовластный монарх, который никому на свете о своих делах ответу дать не должен, но
силу и власть имеет свои государства и земли, яко Христианский государь по
своей воле и благомнению управлять»46. Артикул 19 фактически повторял нормы главы второй Соборного Уложения. Смертной казнью карались преступный
умысел «полонить или убить, или учинить государю какое насильство», а также
вооруженное выступление или «хулительные слова» по отношению к государю.
В 1721 году Петр I принял титул императора. В европейской иерархии монархических титулов он считался высшим. И Европа признала это высшее монархическое достоинство русских государей.
Таким образом, Артикул Воинский 1715 года выделил преступления
против жизни и здоровья государя в отдельную группу, назначив за них в
качестве наказания лишь смертную казнь. Причем в кратких толкованиях,
следующих в тексте за артикулами, отмечается, что смертная казнь
распространяется также на лиц, готовящих, но не совершивших данные
преступления.
Устав воинский 1716 г. – нормативный акт, регламентировавший состав и
организацию армии, отношения командиров и подчиненных, обязанности
армейских чинов. Введен в действие в 1719 г.
Артикулы Устава Воинского 1716 г. устанавливали неограниченный
характер власти российского государя и определяли законодательные меры по
защите здоровья, жизни и интересов монарха.
Устав, установив неограниченную власть российского государя, определил
законодательные меры по защите, его здоровья, жизни и интересов. В частности,
45
Артикул воинский 1715 г., апреля 26 // Хрестоматия по истории отечественного государства и права
(Х век – 1917 год) / Сост. В. А. Томсинов. – М.: ИКД ЗЕРЦАЛО–М, 2004. – С. 162–186.
46
Артикул воинский 1715 г., апреля 26 // Хрестоматия по истории отечественного государства и права
(Х век – 1917 год) / Сост. В. А. Томсинов. – М.: ИКД ЗЕРЦАЛО–М, 2004. – С. 162–186.
в интересах охраны царских (впоследствии – императорских) резиденций
предусматривались караульные дома и кордегардии (караульные помещения) в
охраняемых объектах. Устав определял состав и порядок несения службы
караула47. Общее руководство караульной службой в полку осуществлял майор.
Старшим караульным начальником являлся капитан, заступающий в караул
вместе со своей ротой. Ему подчинялись караульные начальники из младших
офицеров и унтер-офицеров. Устав (артикул 62) определяет высокий статус
часового на карауле, который «на своем посте, яко самовластная особа». Он не
подчиняется ничьим приказаниям, пока не будет сменен непосредственным
караульным начальником. Артикулы 44-46 гласят: «Всяк долженствует
часового почитать... Ежели кто дважды окликан будет с угрожением, а ответа
часовому не учинит, а часовой по нему выстрелит, то часовой от всякого
наказания свободен».48 Не выполняющий команду часового офицер лишается
чина, а рядовой подвергается телесному наказанию. Нападающий с оружием на
караул или на часового приговаривается к расстрелу. К несению караульной
службы требования были столь же строги.
Каковы же особенности караульной службы гвардейцев по охране
императорских резиденций? В суточный караул по охране Главной резиденции
(Зимнего дворца, например) ежедневно наряжалось до 500 человек, то есть
батальон.
Петр I ввел европейские традиции и европейский этикет в придворную
жизнь и принял титул императора. Переведенный Петром I на европейские
обычаи двор государя продолжал исполнять, как и в предыдущие царствования,
обязанности по охране царствующей особы. На немецкий манер стали
называться придворные должности, но должностные обязанности во многом
остались прежними, как и в XVII веке. В XVIII веке, как и раньше, не было
профессиональной службы охраны императора и по-прежнему эти функции
выполняли различные придворные чины и воинские подразделения.
47
Полное собрание законов Российской империи. – СПб., 1830. – Т. 5.
Артикул воинский 1715 г., апреля 26 // Хрестоматия по истории отечественного государства и права
(Х век – 1917 год) / Сост. В. А. Томсинов. – М.: ИКД ЗЕРЦАЛО–М, 2004. – С. 162–186.
48
Петр I выделялся среди всех государей XVIII века своей нелюбовью к
пышным придворным церемониям и к условностям придворной жизни. И в
начале своего царствования (самостоятельно правил с 1689 года) он нередко
путешествовал
или
передвигался
по
Москве
в
окружении
немногих
приближенных. Те же привычки он перенес и в Петербург. Особо
приближенными к Петру лицами являлись денщики, которые сопровождали
царя и находились с ним в одном помещении. Из денщиков впоследствии
выходили крупные политические и
военные деятели
(генералиссимус
светлейший князь А.Д. Меншиков, фельдмаршал граф А.Б. Бутурлин).
Преемники Петра от такой категории слуг отказались.
Указом 25 января 1715 года повелевалось доносить о всяком злом умысле
против персоны его величества, о возмущении или бунте, о похищении казны
самому государю или у него «на дворе, без всякого страха, ибо доносчикам, как
примеры показывают, всегда было жалованье, а о прочих делах доносить, кому
те дела поручены, а писем не подметывать».49 Позднее, в соответствии с указом
1718 года в качестве «государева слова и дела» стали рассматривать только
всякий злой умысел против персоны его величества и возмущение или бунт.
Начиная с Петра I, не доверявшего стрелецким полкам, караульную
службу в резиденциях несут полки лейб-гвардии, наиболее приближенные и
привилегированные воинские подразделения империи. Первыми из них стали
Преображенский и Семеновский, в 1694 г. получившие ротную организацию, а
в 1700 г. – наименование Лейб-гвардии.
В XVIII веке необходимым элементом мужской дворянской одежды и
свидетельством принадлежности к благородному сословию была шпага. Придворные чины и адъютанты являлись на службу и торжественные церемонии
при шпагах, что ранее по старой русской традиции категорически запрещалось.
С 1724 г. берет начало история особого подразделения почетного караула
– кавалергардов. Впервые оно было сформировано Петром I для участия в
49
См.: Там же.
церемонии коронации его жены Екатерины. Как постоянное подразделение
кавалергарды существовали и в правление Екатерины II.
Кавалергарды (от франц. cavalier – всадник и garde – охрана) –
кавалерийская часть в русской гвардии в XVII – начала XX вв. Первоначально (с
1724 г.) кавалергарды составляли почетную стражу императора во время
торжеств.
В
ноябре
1917
г.
Гвардейский
кавалерийский
полк
был
расформирован.
В императорских выходах и выездах государей сопровождали адъютанты
и придворные, специально для этого выделенные. Задействовалась шталмейстерская часть (обслуживание верховых и упряжных лошадей, карет, саней), а
при выездах на охоту – егермейстерская. При этом шталмейстеры и егермейстеры, наряду с адъютантами и придворными, вовлекались в охранные мероприятия. В императорских выходах и выездах участвовали также подразделения гвардии.
При Петре I преображенцы и семеновцы по своим боевым качествам составляли элиту армии. Кроме того, Петр проводил линию на то, чтобы в этих
полках и офицерами, и рядовыми служили дворяне. Он рассматривал свою
лейб-гвардию в качестве школы, которую должны были пройти все «благородные», прежде чем им присваивался первый офицерский чин.
В императорских выходах и выездах из резиденции государей сопровождали адъютанты, придворные (высшие чины, кавалеры и прислуга), специально
для этого выделенные. С полным напряжением действовала шталмейстерская
часть (обслуживала верховых и упряжных лошадей, кареты, сани), а при выездах на охоту - егермейстерская часть. При этом шталмейстеры и конюхи, егермейстеры, егери и псари, вместе с участвовавшими в мероприятиях адъютантами и придворными, вовлекались и в охранные мероприятия. При выходах
и выездах привлекались также подразделения гвардии. Петр I, как уже отмечалось, часто пренебрегавший должной охраной, все же в торжественных церемониях и дальних путешествиях брал с собой гвардейские полки (в особенности преображенцев). Поскольку конной гвардии при нем не было, на лошадей
сажались солдаты-преображенцы, когда это было необходимо. При нем использовались для охраны торжественных шествий и армейские драгуны. Петр, в отличие от государей XVII века, лично руководил военными действиями. Он нередко находился в боевых порядках русских войск и подвергался смертельной
опасности (известно, что во время Полтавского сражения пули пробили шляпу
Петра I и седло его лошади). В боевой обстановке царя охраняла его свита (генералы, офицеры, денщики), а также преображенцы.50
Длительные путешествия организовывал кабинет (особый орган при монархе). Он формировал императорский “поезд”, изыскивал для этого средства,
осуществлял распорядительные функции в пути следования. В самом “поезде”
с государем ехали адъютанты, а также охрана (кавалергарды, гвардейцыездовые, лейб-компанцы). При поездках в Москву на коронационные торжества
императорский “поезд” сопровождали полки гвардии. При всех путешествиях
для охраны выделялся конвой из конной гвардии и армейских драгунских полков; в места остановок наряжались особые команды из гвардейских и армейских пехотных полков. Каждый путевой дворец осматривался специально
назначенным офицером на предмет его пригодности и безопасности для августейшего посещения. В остановочные пункты наряжались команды, выполнявшие в момент приезда “поезда” обязанности караула. При прибытии государя в
город или населенный пункт его встречали также расквартированные там армейские части и местные гарнизонные подразделения. По пути следования “поезд” встречали, выстроившись по обеим сторонам дороги, расквартированные
поблизости армейские полки. Накануне проезда императорского “поезда” местные губернские власти обязаны были привести в порядок дороги, мосты, паромные переправы. Причем губернаторы со свитой встречали монархов у границ своих губерний и сопровождали их до границ соседних губерний. Всеми
отмеченными выше мероприятиями обеспечивалась охрана и безопасность монаршего путешествия.
50
Галвазин С. Охранные структуры Российской империи. Формирование аппарата, анализ оперативной
практики. – М., 2001. – С. 103-104.
2.2. Развитие подразделений личной охраны императора
(вторая четверть – конец XVIII века)
Начиная с Петра I русские императоры местом главной своей резиденции
определяли Санкт-Петербург. В Москву приезжали на коронацию или же время
от времени по другим государственным надобностям. В Петербурге стояли два
императорских дворца: Зимний и Летний. Действовали резиденции и в пригородах северной столицы (Петергоф, Царское Село, Гатчина). Приезжая в Москву, государыни останавливались в Кремле, в Потешном дворце (императрицы
Анна и Елизавета). Для Анны был также построен в Кремле особый деревянный дворец (Анненгоф), а для Елизаветы— Зимний, или Елизаветинский, дворец, в котором останавливалась и Екатерина II. Павел I проживал вне Кремля, в
Петровском дворце.51
В течение XVIII века менялись и соотношение между придворными чинами, и их ранги. Система придворной службы устоялась к 1780-м годам. Обергофмаршал ведал хозяйством двора и низшими придворными служителями (соответствовал дворецкому XVII в.). Обер-гофмаршал отвечал за содержание
«столов» – за питание государя, придворных и караульных офицеров. Обершталмейстер руководил конюшенной частью (соответствовал ясельничему
XVII в.). Обер-егермейстер устраивал императорскую охоту (как и ловчий XVII
в.). И, наконец, обер-камергер выполнял функции постельничего. Все эти придворные должности имели второй класс по Табели о рангах, то есть соответствовали чину генерала. Постоянно во внутренних дворцовых покоях по очереди дежурили обер-камергер и подчиненные ему 12 камергеров (аналог спальников и комнатных стольников XVII в.), 12 камер-юнкеров, 12 камер-пажей и
48 пажей. Во дворце постоянно находились низшие служители— камердинеры,
лакеи и прочие. Медицинским обеспечением государей ведали лейб-медики.
Уже при Петре I были введены должности генерал-адъютантов при монархе. В правление императрицы Анны, кроме них, вводятся флигельадъютанты. Эти генералы и офицеры, сменяя друг друга, постоянно дежурили
51
История государственной охраны России. Собственная Его Императорского величества охрана.
1881–1917 / Под общ. ред. Е. А. Мурова. – М.: МедиаПресс, 2006. – С. 255.
при высочайшей особе. При Павле I появилась Свита Его Императорского Величества, объединявшая всех генерал- и флигель-адъютантов. Всего при этом
государе в Свиту были назначены 93 человека.52
Высшие придворные чины, генерал- и флигель-адъютанты, лейб-медики,
придворные кавалеры (камергеры, камер-юнкеры, гофмаршалы, гофмейстеры,
шталмейстеры, егермейстеры) и придворные служители, помимо своих прямых
обязанностей, несли ответственность за безопасность государя. Эти адъютанты
и придворные всех рангов в ряде случаев проявляли недопустимую небрежность в том, что касалось как раз безопасности. Так, Екатерина II в своих записках сообщает, что однажды она и ее муж, цесаревич Петр (дело было при
жизни императрицы Елизаветы), гостили вместе с императрицей в имении у
графа Разумовского. Молодой чете и свите на ночлег был выделен небольшой
двухэтажный деревянный дом. Утром приехавший гвардейский сержант и часовой обратили внимание на треск и обрушение стены. Их усилиями находившиеся в доме были разбужены и едва успели покинуть здание, как из-за осевшего фундамента оно начало рушиться. При этом были задавлены трое придворных служителей и 16 рабочих, находившихся в подвале. Поразительно, но
никто из придворных и слуг заранее не удостоверился в безопасности помещения, предназначенного для ночлега наследника престола.
В 1756 году императрица Елизавета во время церковной службы в Царском Селе почувствовала себя плохо и вышла из церкви. Почти сразу же она
потеряла сознание и упала. Никто из придворных Елизавету не сопровождал, и
императрица какое-то время пролежала в окружении местных крестьян. Ее хватились не сразу, и случай этот едва не закончился трагически.
В 1773 году цесаревич Павел нашел в поданном ему блюде множество
осколков стекла. Он тут же побежал в покои матери, Екатерины II, и стал
утверждать, что его хотели отравить. Екатерина была «чрезвычайно поражена
этим подозрением, так же как и небрежностью прислуги, послужившей единственным поводом к этому».
52
Воронцов С. А. Правоохранительные органы и спецслужбы Российской Федерации. История и современность. – М., 1999. – С. 410–412.
Два подобных эпизода произошли и с Екатериной II. В 1793 году императрица, спускаясь с лестницы одна, упала. По счастливой случайности шум от
падения услышал ее камердинер и помог императрице. В другой раз, 5 ноября
1796 года, Екатерина пролежала около часа в своей «гардеробной» без сознания. Возможно, именно столь долгое отсутствие медицинской помощи привело
к смерти императрицы на следующий день, 6 ноября. Екатерине II в эти годы
было уже за шестьдесят, и удивительно, что ее непосредственное окружение
подчас не знало толком, где она находится.53
В XVIII веке караульную службу в резиденциях несли полки лейбгвардии. В отличие от Московского Кремля, резиденции государей в Петербурге и его пригородах представляли собой чисто гражданские парадные дворцовые постройки. Они не были приспособлены для обороны при серьезном вооруженном нападении и тем более - при осаде. Исключением являлся лишь построенный Павлом I Михайловский замок, который был окружен рвом, имел
подъемные мосты и создавался с учетом требований фортификации.
При Петре I было два пехотных гвардейских полка: Преображенский и
Семеновский (соответственно четырех- и трехбатальонные). В 1730 году императрица Анна учредила еще два: пехотный Измайловский (трехбатальонный) и
Конногвардейский (пятиэскадронный). И общая численность гвардии составила
9,5 тысяч человек. Лишь в самом конце столетия Павел I сформировал конные
Кавалергардский, лейб-гвардии Гусарский и Казачий полки (на базе Придворных команд), а также гвардейский Егерский и гвардейский Артиллерийский батальоны. Гвардейские пехотные полки по своей численности в 1,5-2 раза превосходили численность армейских полков. При Петре I преображенцы и семеновцы храбро сражались в Северной войне. Но позже гвардия к боевым действиям практически не привлекалась, за исключением участия в Русскотурецкой войне в 1737-1739 годах по одному батальону от пехотных полков и
трех эскадронов Конногвардейского полка.
Помимо лейб-гвардии охрану резиденций Петра III и их с Екатериной II
сына, цесаревича Павла, несли иные подразделения. Петр, еще будучи наследником, получил разрешение императрицы Елизаветы переправить в Россию от53
Государственная безопасность России: История и современность / Под общ. ред. Р. Н. Байгузина. –
М.: РОСПЭН, 2004. – С. 156–157.
ряд голштинского войска (он был Голштинским герцогом). Когда Петр стал
императором, голштинский отряд составил 1,5 тысячи человек. Цесаревич Павел с согласия матери – Екатерины II сформировал в Гатчине (в своей резиденции) особый отряд, постепенно выросший до 2,4 тысяч пехоты, кавалерии и артиллерии. Но в отличие от голштинцев его отца, гатчинские солдаты были русскими и со вступлением Павла на престол влились в гвардейские полки. Помимо постоянных воинских «экзерциций» на прусский манер Петр III и цесаревич
Павел использовали своих голштинцев и гатчинцев в караульной службе в резиденции.54
В 1724 году берет начало история особого подразделения почетного караула - кавалергардов. Впервые оно было сформировано Петром I для участия в
церемонии коронации его жены Екатерины (будущей Екатерины I) в числе 60
человек, отобранных из армейских офицеров. Как постоянное подразделение
кавалергарды существовали во время правления Екатерины II. И, наконец, последнее необычное подразделение, участвовавшее в охране императрицы Елизаветы, – это лейб-компания, сформированная ею из 1-й гренадерской роты
Преображенского полка, которая и помогла Елизавете взойти на престол.
Лейб-компания пользовалась целым рядом важных привилегий, но со
смертью царицы она была распущена.55
Социальный состав и уровень боевой подготовки гвардейцев и других
подразделений, принимавших участие в охране государей, не был одинаков в
течение столетия. При преемниках Петра I – Екатерине I и Петре II – гвардейские полки состояли почти исключительно из дворян. Это положение меняется в правление императрицы Анны. Ее немецкое окружение (прежде всего
фаворит Бирон) обоснованно не доверяло русским дворянам-гвардейцам. Поэтому в 1730 году и были созданы два новых полка (Измайловский и Конногвардейский), в которых большая часть офицеров и унтер-офицеров набиралась
из иностранцев и прибалтийских немцев. К 1740 году поменялся социальный
состав лейб-гвардии: теперь большинство рядовых происходило из простых сословий, и в дальнейшем дворяне стали занимать только офицерские посты.
54
Линдер И. Б. Спецслужбы России за 1000 лет. Материалы секретных фондов / И. Б. Линдер,
С. А. Чуркин. – М.: РИПОЛ классик, 2006. – С. 118–119.
55
Кравцев И. Н. Тайные службы империи. – М., 1999. – С. 103.
Лейб-гвардия, не принимавшая регулярного участия в боях после Петра I, по
уровню боевой подготовки уступала «обстрелянным» армейским частям. Избалованные сытой и спокойной жизнью при Екатерине II, гвардейцы (в особенности офицеры) были как громом поражены жесткими мерами Павла I по укреплению дисциплины.
Отношение к голштинцам Петра III и гатчинцам цесаревича Павла было
пренебрежительным. Голштинцы, набранные, как отмечали современники, из
беглых немецких рабочих, подмастерий и солдат-дезертиров, не считались серьезной боевой частью во время переворота 1762 года, когда на престол взошла
Екатерина II. Гатчинцы, приспособленные к вахтпарадам, были плохо встречены в гвардейских полках.
Государи-мужчины (Петр III, Павел I) постоянно присутствовали на разводах караулов и принимали рапорты караульных начальников.
Не только государи, но и государыни лично знали гвардейских офицеров
(старших в особенности). Существовал обычай приема государем офицеров
гвардейских полков в их полковые праздники. Только императоры и императрицы являлись шефами и полковниками всех полков гвардии. Все служебные
перемещения в них утверждались государями. Лишь Павел I в 1796 году назначил полковниками гвардейских Семеновского, Измайловского и Конного полков своих сыновей Александра, Константина и Николая. Чином подполковника
гвардии жаловались высшие военачальники (так,
А.В. Суворов, бу-
дучи фельдмаршалом, являлся также подполковником Преображенского полка). Реально полками гвардии командовали майоры, чин этот считался весьма
высоким.
Достаточно подробно известно о караульной службе гвардии при Павле
I. Этот государь отличался большой подозрительностью и ожидал вероятного
дворцового переворота (что, как известно, и случилось). Уже сразу после
кончины Екатерины II Павел, пребывая в Зимнем дворце, заметно усилил меры
безопасности. Тем, кому была знакома безмятежная дворцовая жизнь в
екатерининские времена, теперь эта резиденция напоминала казарму из-за всюду расставленных часовых и сновавших туда и сюда офицеров. Вообще же
Павел I любил внешнюю сторону армейской жизни: не пропускал разводов и
вахтпарадов, лично следил за соблюдением формы одежды, правильностью
воинских «экзерциций» и строго взыскивал за малейшее нарушение. С годами
мнительность императора усилилась, и он 1 февраля 1801 года спешно
переселился в только что отстроенный Михайловский замок (напоминающий,
как уже отмечалось, крепостное сооружение), не обращая внимания на
страшную сырость в помещении, делавшую его неприспособленным для
нормальной жизни. В Михайловском замке было три основных караула. Во
внутреннем дворе – «большая кордегардия», в которой стояла рота одного из
гвардейских полков по очереди. На первом этаже дворца, в овальной комнате, у
парадной лестницы дежурили 30 человек во главе с офицером, наряжаемые
только от Преображенского полка, шефом которого был сам император. И
рядом с императорскими покоями, в караульной комнате, постоянно находился
один из взводов Конногвардейского полка под командой офицера. Во дворце
также были определены посты, занимаемые часовыми из этих караулов. Кроме
того, в императорской библиотеке дежурили камер-гусары, и для них рядом
была предусмотрена небольшая комната.
Выводы по главе
1) в области уголовно – правового и процессуального законодательства
царствование Петра I, несмотря на огромное число указов и регламентов, сохранило основные тенденции XVII века. Неоднократно было замечено и подтверждалось, что Соборное Уложение 1649 года имеет еще достаточную силу в
государстве. Но, несмотря на это, Воинский Артикул сыграл немаловажную
роль в истории уголовного права России;
2) законодательное регулирование государственной охраны в период абсолютизма получает мощное развитие, появляются новые институты, регламентирующие не только защиту жизни и здоровья государя, но и защиту его чести
и достоинства;
3) в рассматриваемый период происходит развитие механизма и системы
органов государственной охраны, вводятся новые должности, но в целом отдельного подразделения, выполняющего функции государственной охраны создано не было.
ГЛАВА 3.
СТАНОВЛЕНИЕ ОРГАНИЗАЦИОННО-ПРАВОВЫХ ФОРМ
ГОСУДАРСТВЕННОЙ ОХРАНЫ В XIX – НАЧАЛЕ XX ВЕКА
3.1. Институт государственной охраны в законодательстве
Российской Империи первой половины XIX в.
Во второй половине XVIII в. в России шел процесс разложения феодально-крепостнического строя и развития буржуазных отношений. Он особенно
усилился в первой половине XIX в. и привел к кризису феодализма. Во всех основных отраслях экономики шло постепенное формирование капиталистического уклада.
Развитие капиталистических отношений происходило в рамках старого
феодального способа производства, который оставался господствующим и в
этот период. Дальнейшее развитие производительных сил вступало в противоречие с существующим строем, что приводило к обострению классовой борьбы
и усилению антикрепостнического движения в России. Усиление эксплуатации
крестьян, произвол помещиков и администрации вызывали крестьянские волнения.56
В первой половине XIX в. участились выступления крепостных, посессионных и наемных рабочих на мануфактурах, особенно на заводах Урала. Недовольство затронуло и армию (волнения в 1820 году в Семеновском гвардейском
полку, среди военных поселенцев и др.). Против национального угнетения выступали порабощенные царизмом народы (восстание в Польше в 1830-1831 гг.).
В 1825 году произошло восстание декабристов, положившее начало дворянскому этапу в истории революционного движения в России.
Все эти выступления были подавлены царской администрацией, но они
оказали влияние на общественно-политическое развитие страны, на развитие
государства и права.
Классовая структура российского общества начинала изменяться. Наряду
со старыми классами феодалов и крестьян зарождались новые классы - буржуа56
Зуев М.Н. История России: учебник для вузов. – М.: Приор, 1998. – С. 455–457.
зия и пролетариат. Официально все население по-прежнему делилось на четыре
сословия: дворянство, духовенство, крестьянство и городских жителей.
Дворянство, как и в предшествующий период, являлось экономически и
политически господствующим классом. Дворяне владели большей частью земли, эксплуатировали живших на этих землях крестьян. Им принадлежало монопольное право на владение крепостными людьми. Они составляли основу государственного аппарата, занимая в нем все командные должности.
Александр I восстановил действие «Жалованной грамоты дворянству»,
отмененной Павлом I. Дворянство обладало всеми привилегиями, как и ранее, и
получало с развитием капиталистических отношений новые права: иметь в городах фабрики и заводы, вести торговлю наравне с купечеством.
Феодальное государство экономически поддерживало дворян через государственный заемный банк и иные кредитные учреждения. Оно особенно стремилось усилить позиции дворян – крупных землевладельцев, надежной опоры
российского абсолютизма. Манифест от 6 декабря 1831 г. «О порядке дворянских собраний, выборов и службы по оным» установил порядок, по которому
избирать на дворянские общественные должности могли только дворяне,
имевшие не менее 100 душ крепостных крестьян или 3 тыс. десятин незаселенной земли. Этой же цели - укреплению позиций крупного дворянства - служил
закон от 16 июля 1845 г., по которому заповедные дворянские имения (майораты) должны были переходить по наследству к старшему сыну, их нельзя было
отчуждать посторонним лицам и дробить.57
С увеличением земельного ценза при выборах усилилась роль крупных
землевладельцев в дворянских сословных органах и их влияние на местное
управление. Дворянство все больше становилось замкнутым сословием. Так
еще в 1798 году с военной службы были уволены офицеры, не являвшиеся дворянами, и было приказано военнослужащих - не дворян не представлять к офицерскому званию.
Духовенство по-прежнему делилось на черное (монашествующее) и белое
57
Ключевский В.О. Краткое пособие по русской истории. – М.: Рассвет, 1992. – С. 102–105.
(приходское). Однако правовое положение этого сословия, окончательно превратившегося в служилое, существенно изменилось.
С одной стороны, сами служители церкви получили еще большие привилегии. Так, с 1801 года они, а с 1835 года и их дети были освобождены от телесных наказаний. С 1807 года дома духовенства освобождались от поземельного сбора, а с 1821 года - от постоя.
С другой стороны самодержавие стремилось ограничить духовное сословие только лицами, непосредственно несущими службу в церквах. Такой социальной группой, тесно связанной с должностной структурой церкви, было легче
управлять. Кроме того, сокращалось число людей, пользующихся значительными привилегиями и не несущих никаких повинностей в пользу государства.
С 1842 года постепенно осуществлялся перевод на государственное содержание приходского духовенства. Но только после отмены крепостного права выход из сословия был окончательно объявлен свободным, и тем самым
юридически преодолевалась сословная замкнутость духовенства. Оставшаяся
часть духовенства, не получавшая жалования из казны, лишилась прямых экономических связей с прихожанами, поскольку вводились сборы с населения на
содержание приходов.
Феодально зависимые крестьяне составляли основную массу населения.
Они подразделялись на помещичьих, государственных, посессионных и удельных, принадлежавших царской фамилии. В целях развития промышленности
Указ от 28 декабря 1818 г. разрешил всем крестьянам, в том числе и помещичьим, «учреждать фабрики и заводы».
Особенно тяжелым, как и в прежние годы, оставалось положение помещичьих крестьян. Помещики распоряжались крестьянами как своей собственностью. В X томе Свода Законов Российской империи крепостные крестьяне
причислялись к движимому имуществу. В развитии правового положения помещичьих крестьян прослеживаются две тенденции. Во-первых, феодальное
государство стремилось сохранить бесправное положение этой социальной
группы населения, а, во-вторых под влиянием экономических, социальных, по-
литических факторов оно было вынуждено предпринимать определенные шаги
к некоторому изменению правового статуса крепостных крестьян. Под напором
развивавшихся капиталистических отношений феодальное государство отменило монопольное право дворян на землю. Указ от 12 декабря 1801 г. предоставил купцам, мещанам и всем крестьянам, кроме помещичьих, право покупать
земли; а Указ от 3 марта 1848 г. предоставил такое же право и помещичьим
крестьянам. 20 февраля 1803 г. был принят указ о свободных хлебопашцах. По
этому указу помещики получили право (но не были обязаны) отпускать своих
крестьян на волю за установленный ими самими выкуп.
С 1816 года часть государственных крестьян была переведена на положение военных поселенцев, общее количество которых в 1825 году составило
около 400 тыс. человек. Они должны были заниматься сельским хозяйством
(сдавать государству половину урожая) и нести военную службу. Им запрещалось торговать, отлучаться в город по хозяйственным делам, и вся их жизнь регламентировалась Воинским уставом.
Труд посессионных крестьян был малопроизводителен. В промышленности стало все больше увеличиваться применение наемного труда. В 1840 году
заводчикам было разрешено освобождать посессионных крестьян.
Положение удельных крестьян по сравнению с предшествующим периодом не изменилось.
В первой половине XIX в. население городов России значительно выросло, усилился процесс его расслоения и обострения классовой борьбы. В связи с
развитием буржуазных отношений правовое положение городского населения
продолжало изменяться.
Феодальное государство, заинтересованное в развитии торговли и промышленности, наделяло богатое купечество особыми правами. В 1832 году для
наиболее богатых и влиятельных представителей нарождавшейся буржуазии и
для некоторых других категорий населения было учреждено личное и потомственное почетное гражданство. Введение новой сословной группы - почетных
граждан - имело также своей целью оградить сословие дворян от проникнове-
ния представителей буржуазии. В разряд потомственных почетных граждан
входили крупные капиталисты, ученые, художники и дети личных дворян; а
личных почетных граждан - низшие чиновники и лица, окончившие высшие
учебные заведения. Почетные граждане не платили подушной подати, не несли
рекрутской повинности, освобождались от телесных наказаний.
Купечество стало делиться не на три, а на две гильдии: к первой относились оптовые торговцы, ко второй - розничные торговцы. Купцы сохраняли
свои привилегии, могли награждаться орденами и чинами.
Группу цеховых составляли ремесленники, приписанные к цехам. Они
делились на мастеров и подмастерьев. Для перехода из разряда подмастерьев в
мастера необходимо было проработать подмастерьем не менее трех лет, достичь совершеннолетия и выдержать соответствующие испытания на мастерство.
Большинство городского населения составляли мещане, значительная
часть которых работала на фабриках и заводах по найму.
Наконец, самую низшую группу городского населения составляли рабочие люди, к которым законодательство относило «порочных и подозрительных
лиц дурного поведения», не принятых в состав мещанских обществ «за пороки
их и за неисправимый платеж податей и других сборов». Эта фактически бесправная группа городского населения была поставлена под постоянный и бдительный надзор полиции.58
Законодательство
о
городах,
создавая
привилегии
торгово-
промышленной верхушке, содействовало росту промышленности и торговли.
Вместе с тем сохранение сословного деления населения служило помехой развитию буржуазных отношений.
В первой половине XIX в. Россия по форме правления оставалась абсолютной монархией. Кризис крепостничества, рост капиталистических отношений, усиление классовой борьбы в стране - все это заставляло царизм уделять
58
Дворниченко А.Ю. Отечественная история (до 1917 года). – М.: Гардарики, 2002. – С. 211–213.
значительное внимание укреплению государственного аппарата, приспосабливать его к новым условиям59.
Во главе громадного и разветвленного государственного аппарата
по-
прежнему стоял император, наделенный всеми атрибутами абсолютного монарха. Юридическое и фактическое полновластие царя отнюдь не означало, что
лишь он осуществлял всю деятельность по управлению государством. Царь
опирался на большую армию чиновников, на обширный аппарат управления. В
этот период получил дальнейшее развитие Совет при императоре. Это был совещательный орган с узким составом членов. Он часто менял свое название.
До 1801 года действовал Совет при Высочайшем дворе, затем был создан
Непременный совет из 12 человек с чисто совещательными функциями. Он
функционировал до создания Государственного совета.
Государственный совет был утвержден царским манифестом в 1810 году
и просуществовал с некоторыми изменениями до 1917 года. Инициатором создания этого органа являлся крупный государственный деятель М.М. Сперанский.
Государственный совет был задуман как законосовещательный орган,
разрабатывавший проекты законодательных актов, которые получали юридическую силу после утверждения императором. Членами Государственного совета
(по должности или по назначению царя) являлись крупные чиновники и помещики, и общее их число колебалось в различные годы от 40 до 80 человек.
Председательствовал в Государственном совете император, в случае своего отсутствия он назначал председательствующего из членов Государственного совета.
Государственный совет состоял из пяти департаментов: законов, дел военных, дел гражданских и духовных, государственной экономии, дел царства
Польского. Последний департамент был создан после польского восстания
1830-1831 гг.
59
Корнилов А.А. Курс истории России XIX века. – М.: Высшая школа, 1993. – С. 205.
Государственный совет осуществлял свою главную первоначальную задачу - подготовку законопроектов - недолгое время. Со второй четверти XIX в.
законопроекты стали разрабатываться в царской канцелярии, министерствах,
специальных комитетах. Обсуждение их в Государственном совете стало носить формальный характер. Нередки были случаи, когда законопроекты вносились в Государственный совет с резолюцией царя: «желательно мне, чтоб принято было».
Тенденция дальнейшей централизации и бюрократизации государственного аппарата усиливалась. Коллегиальная система не обеспечивала нужное
царизму управление страной. Отсутствие персональной ответственности также
отрицательно сказалось на деятельности центрального аппарата. Во многих западноевропейских странах в это время уже действовали министерства.
В начале XIX в. в России на смену коллегиям пришли министерства. В
соответствии с царским манифестом «Об учреждении министерств», опубликованным в 1802 году, было создано восемь министерств: военных сухопутных
сил, морских сил, иностранных дел, юстиции, внутренних дел, финансов, коммерции, народного просвещения.
Таким образом, изменение правовых норм в рассматриваемый период
преследовало цель дальнейшего укрепления феодально-крепостнического
строя. Вместе с тем царизм был вынужден при этом учитывать в определенной
степени интересы развивавшейся торговой и промышленной буржуазии.
Предпринимавшиеся ранее попытки кодификации права в России терпели
неудачу. Однако необходимость в кодификации ощущалась все острее. С 1649
года, т.е. со времени принятия Соборного Уложения, накопилось значительное
количество актов, находившихся в ряде случаев в противоречии друг с другом
и
не
отражавших
в
достаточной
мере
потребностей
общественно-
экономического развития.
Очередная попытка кодификации была предпринята в 1804 году. Комиссия под руководством М.М. Сперанского создала проекты гражданского, уголовного и торгового уложений. Но уложения эти не были приняты, так как ре-
акционное дворянство усмотрело в них влияние законодательства французской
революции, в первую очередь, французского гражданского кодекса 1804 года.60
В 1826 году работа по кодификации возобновилась. М.М.Сперанский,
фактически руководивший кодификацией, предложил составить Полное собрание законов Российской империи, расположив законодательные акты в хронологическом порядке. Предстояло выяснить и собрать значительное количество
законодательных актов. После 1649 года в России не осуществлялись ни официальная, ни частная публикация собраний законов. Многие законы вообще не
публиковались, а размножались путем переписывания. Таких актов было обнаружено свыше 2 тыс. Составители проделали колоссальную работу по выявлению нормативных актов, их сличению, отбору. В составленный реестр отобранных актов вошло 53329 наименований. К 1830 году Полное собрание законов Российской империи было подготовлено, а в апреле 1830 года напечатано.
Оно включало 40 томов законов (330920 актов) и 6 томов приложений (указатели, книга чертежей и рисунков и т.д.).
Одновременно велась работа по составлению систематизированного
сборника разных законов царской России, размещенных в тематическом порядке, - Свода действующих законов. Составленный в 1826-1830 г.г., как извлечение из «Полного собрания законов Российской империи», Свод начал действовать с 1 (13).01.1835 г. Он состоял из 42 тыс. статей, объединенных в 8 разрядов
и помещенных в 15 томах.
В 1892 г., после судебной реформы 1864 г., отдельным, XVI-м томом вышли «Судебные уставы». В Свод были включены лишь действующие акты: некоторые законы подвергались сокращению; из противоречащих друг другу актов составители выбрали позднейшие. Составители стремились расположить
акты по определенной системе, соответствовавшей отраслям права.
60
Исаев И.А. История России: традиции государственности. – М.: ЮКИС, 1995. – С. 155–157.
В I-III-м томах Свода излагаются основные законы, государственное и
губернское установление и т.п.; в IV-м - уставы о рекрутских и земских повинностях; в V-VIII-м - уставы о налогах, пошлинах, питейном сборе и пр.; в IX-м законы о сословиях и их правах; в X-м - законы гражданские и межевые; в XIXII-м - уставы кредитных учреждений, торговые, постановления о фабричной,
заводской и ремесленной промышленности и т.п.; в XIII-XIV-м - уставы благочиния (врачебный, о паспортах и беглецах, о содержании под стражей и др.); в
XV-м - уголовные законы.
Свод был сборником норм феодально-крепостнического права, направленных на сохранение, защиту и укрепление самодержавия.
Свод Законов излагал нормы уголовного права в книге первой XV тома.
Книга состояла из 11 разделов, разделы - из глав, главы делились на статьи
(всего было 765 статей). Здесь впервые были выделены Общая и Особенная части. Хотя т. XV Свода Законов и знаменовал собою значительный шаг в развитии русского уголовного права и его систематизации, все же в нем было много
несогласованных и противоречивых норм и статей.
Раздел 3 книги 1 тома XV Свода законов имел название «О преступлениях государственных». Проводя аналогию с Артикулом Воинским 1715 года,
нужно обратить внимание, что данная категория преступлений также остается
одной из наиболее значимых и по важности идет сразу за преступлениями против веры.
Касательно государственной охраны, прежде всего, необходимо выделить
статью 5 главы 1 раздела 1 части 1 тома I Свода Законов Российской Империи,
гласящую, что «Особа Государя Императора священна и неприкосновенна».
Далее, статья 241 главы 1 раздела 3 книги 1 тома XV Свода законов гласит, что «всякое злоумышление и преступное действие против жизни, здравия и
чести Государя императора и всякий умысел свергнуть Его с Престола, лишить
свободы и Власти Верховной, или же ограничить права оной, или учинить
Священной Особе Его какое либо насилие подвергают виновных в том: лише-
нию всех прав состояния и смертной казни».61 Статьи 242 и 243 уточняют данную норму права.
Составление и распространение письменных и печатных сочинений с целью «возбудить к бунту» каралось лишением всех прав состояния и ссылкой на
каторжные работы в крепость на срок от 8 до 10 лет. При этом лицам, не освобожденным от телесных наказаний, дополнительно назначались от 50 до 60
ударов плетью и клеймение. Данные положения регламентируют статьи с 249
по 261 Свода Законов.
Вообще в первой половине XIX века в организации государственной
охраны произошли существенные изменения.
Так, 18 мая 1811 г. при лейб-гвардии Казачьем полку была сформирована
Черноморская сотня, по которой вел свое старшинство Собственный Его Императорского Величества конвой. В кабинет императора, в ночной караул к его
опочивальне, а также для встречи и провода высочайших особ выделялись
охранные наряды от Кавказского казачьего эскадрона. Кроме того, военнослужащие конвоя ходили в обычный караул в Зимний дворец и неотступно сопровождали императора во всех поездках.
Указ императора Николая I от 2 октября 1827 г. была учреждена рота
дворцовых гренадер из нижних чинов лейб-гвардии, «которые на отечественной войне оказали свое мужество». На эту роту возлагались, в основном, торжественные церемониальные функции при дворе государя; дворцовые гренадеры были непременными участниками всех празднований знаменательных событий. Кроме того, гренадеры несли караул в Зимнем дворце, наблюдали за коллекцией Эрмитажа и охраняли личные покои императорской семьи.
27 июля 1826 г. приступило к работе III отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии, образованное на основе так называемой
«Особенной канцелярии» Министерства внутренних дел. Инициатором создания этого центрального общеимперского полицейского учреждения выступил
граф А.Х. Бенкендорф. Среди обязанностей отделения, определенных Указом
61
Полное собрание законов Российской империи. – СПб., 1830.
от 3 июля 1826 г., выделялась главная – предупреждение «злоумышлений против особы государя императора». Именно по этой причине непосредственно с
государем и другими представителями императорской семьи во всех путешествиях неотступно следовали либо чиновники III отделения, либо связанные с
его деятельностью жандармские офицеры. Жандармам ставилось в обязанность
охранять подопечных и докладывать обо всех их передвижениях.
К началу деятельности III отделения относятся попытки создания секретной агентуры для негласной охраны «августейших особ». Но секретная охранная служба императора и членов его семьи за все 30 лет царствования Николая
I в законченном виде так и не была создана.
3.2 Охрана Его Императорского Величества как организационноправовая форма государственной охраны
В царствование Александра I выработанные в XVIII веке принципы охраны не менялись. По-прежнему в охранных мероприятиях принимали участие
придворные кавалеры и прислуга. При Александре дальнейшее развитие получила Свита Его Императорского Величества: в генерал- и флигель-адъютанты
назначено 176 человек. Среди генерал-адъютантов были и наиболее приближенные к императору люди, друзья детства и юности.
Александр I продолжил начинания отца, Павла I, по увеличению гвардии.
К уже имеющимся гвардейским полкам были добавлены: Егерский (сформирован из егерского батальона), Литовский, Московский, Гренадерский, Павловский, Финляндский, Волынский пехотные полки, Кирасирский, Конногренадерский, два Уланских, Драгунский, Гродненский гусарский конные полки,
Гвардейский флотский экипаж, Саперный батальон, полевой жандармский эскадрон и три артиллерийские бригады. Именно при Александре I русская гвардия составила отдельный Гвардейский корпус. С 1805 года она активно участвовала в боевых действиях и особенно отличилась в кампаниях 1812-1814 годов.
Государевы резиденции охранялись гвардейскими караулами, как и
прежде. В Зимнем дворце на главную дворцовую гауптвахту (караульное по-
мещение) на сутки заступала одна из гвардейских рот. Гвардейские караулы
ставились и в близлежащих правительственных зданиях (например, в Сенате).62
Александр I ввел в обычай регулярные пешие прогулки в Петербурге в
сопровождении нескольких лиц (адъютантов, лакеев) либо даже в одиночестве.
Царь чаще всего гулял в Летнем саду, по набережной Невы и по Невскому проспекту. При поездках, в том числе и дальних, он не брал с собой большой свиты
и охраны. По Петербургу и пригородам часто ездил в открытой коляске в сопровождении кучера и лакея, и без всякой охраны. В путешествия по стране
Александр брал с собой нескольких генерал- и флигель-адъютантов, лейбмедика и около 20 человек прислуги. За границу император отправлялся с тем
же числом сопровождающих с добавлением нескольких чинов Министерства
иностранных дел. Конный конвой при всех поездках был невелик. Обычно его
составляли казаки. Во время военных действий в 1813-1814 годах обязанности
императорского конвоя выполнял лейб-гвардии Казачий полк. За границей
Александра I охраняли также соответствующие службы и воинские части посещаемых им государств. Даже когда императору сообщали в ходе зарубежной
поездки, что на него готовится покушение, он демонстративно пренебрегал какими-либо мерами предосторожности, по вечерам гулял один «во фраке». Но и
дома, в России, у Александра I была твердая уверенность в том, что простые
русские люди не причинят ему вреда. Он запросто общался с народом, мог войти в любой дом, даже в крестьянскую избу. Уверенность императора подкреплялась искренними проявлениями восторга, которые он привычно встречал, как
только появлялся на людях. В период своего царствования Александр I исколесил всю страну вдоль и поперек, и умер он в 1825 году в Таганроге, не в столице.
Во время страшного петербургского наводнения 1824 года император
лично на шлюпке посетил наиболее пострадавшие городские районы, подвергая
себя серьезной опасности. Но еще большим опасностям (как и его великий
предшественник Петр I) Александр I подвергал себя в периоды боевых действий, нередко находясь рядом с передовыми частями. Охрана государя при
этом далеко не всегда была на высоте. Особенно это видно в ходе неудачного
62
Васильев И. И., Зданович А. А. Спецслужбы в зеркале социологии // Труды Общества изучения истории отечественных спецслужб. – Т. 2. – М.: Кучково поле, 2006. – С.111–113.
Аустерлицкого сражения 1805 года. Очевидцы свидетельствуют, что императорская свита «потеряла» Александра, рассеявшись на поле боя. Государь вынужден был отступать с бегущими от неприятеля войсками в сопровождении
лейб-медика, берейтора, конюха и двух конвойных казаков. Александр долго
ехал верхом, поскольку экипажи были потеряны. На ночлег он расположился в
крестьянской избе. Но и позже, во время заграничной кампании 1813 года, царь
подчас находился на волосок от смерти: во время сражения под Дрезденом
разорвавшееся ядро убило рядом стоявшего генерала, а под Лейпцигом конвой
гвардейских казаков вступил в бой с французскими кирасирами в пятнадцати
шагах от Александра I.63
Победа в Отечественной войне 1812 года и успешные заграничные походы 1813-1814 годов оказали огромное влияние на все русское общество. Эти
события сказались и на состоянии гвардии. Александра I с его отцом, Павлом I,
и дедом, Петром III, при всех отличиях характеров, сближала страсть к «фрунтовой механике», пристрастие к прусской военной муштре. После заграничных
походов он, его братья, великие князья Николай и Михаил, и некоторые приближенные генералы, олицетворением которых в общественном мнении был
А.А. Аракчеев, стали утверждать, что в гвардейских частях упала дисциплина,
недостает ревностного отношения к службе. Винили за это гвардейских офицеров, отмечая их либерализм и привычку обсуждать приказы начальства. Действительно, в гвардии к солдатам не применялись телесные наказания и в частях нередко устанавливались доверительные отношения между нижними чинами и офицерами. Кроме того, Александр I был прекрасно осведомлен о существовании тайных обществ (будущих декабристов), в которых едва ли не основная часть членов служила офицерами в гвардии.
Царь и аракчеевцы решили «подтянуть» гвардию путем возврата к «палочной» муштре и придирчивой взыскательности времен павловского царствования. В гвардейские полки назначались новые командиры, начался возврат к
забытым было телесным наказаниям солдат, мучительным приготовлениям к
парадам и караулам, а то и к прямым издевательствам по отношению к нижним
чинам. Результат не замедлил сказаться: были отмечены ропот, демарши
63
История государственной охраны России. Собственная Его Императорского величества охрана.
1881–1917 / Под общ. ред. Е. А. Мурова. – М.: МедиаПресс, 2006. – С. 310–311.
оскорбленных офицеров и даже открыто проявляемое недовольство целых
гвардейских частей. Особенно показателен в этом смысле 1820 год. То все офицеры Измайловского полка подали рапорта об отставке (усилиями командования дело было замято), то целая рота Павловского полка обвинила ротного командира в присвоении солдатских денег (ввиду открывшихся злоупотреблений
его перевели «в армию»). Самым громким событием этого года явилось выступление Семеновского полка в ответ на издевательства нового командира,
полковника Шварца. Вначале 1-я гренадерская рота (считавшаяся «государевой») построилась без команды и потребовала убрать Шварца, а затем ее поддержал и весь полк. Солдаты не брали оружия, не совершали проступков, они
просто стояли на своем несмотря ни на какие уговоры офицеров, полкового и
корпусного начальства. Явное сочувствие семеновцам проявляли и солдаты
других полков гвардии. В итоге старый Семеновский полк расформировали и
тут же создали новый. Шварца отстранили от командования. Александр I и его
окружение были потрясены «Семеновской историей». Царь считал, что это дело рук гвардейских офицеров - членов тайных обществ. Но следствие показало,
что причина коренится в восстановленной в правах жестокой муштре и издевательствах над человеческим достоинством солдата. Так или иначе, Александр I
столкнулся с фактом пассивного неповиновения одной из самых старых частей
своей гвардии.64
Восстание декабристов 14 декабря 1825 года сопровождалось беспрецедентным выступлением одной части гвардии против другой. Такого факта ни
до, ни после не было. Декабристы пришли к выводу о необходимости военного
мятежа ради достижения своих целей. Они намеревались либо арестовать императора Александра на маневрах, либо открыто выступить в момент его смерти. В декабристских кругах обсуждались идеи ареста царской фамилии и даже
цареубийства, но реально, как показали события, к этим мерам декабристы оказались не готовы. Внезапная смерть Александра I в Таганроге побудила декабристов к выступлению. Весомую лепту в это внесли и сами власти. Вначале
была организована присяга Константину как новому императору. Затем, когда
окончательно выяснилось, что он не желает занимать престол (об этом уже
64
Бутромеев В.П. Всемирная история в лицах. XVIII–XIX века. – М.: ОЛМА–ПРЕСС, 1999. – С. 215.
давно было известно узкому кругу лиц), на 14 декабря была назначена «переприсяга» Николаю. О большой опасности столь легкомысленного отношения к
присяге понимали многие. В частности, великий князь Михаил имел прямой
разговор об этом с Николаем (будущим императором). «Переприсяга» вызвала
сомнения не только у солдат, но и у офицеров гвардии. Так, некоторые офицеры 1-й Гвардейской артиллерийской бригады, прежде чем присягать Николаю,
требовали свидания с великим князем Михаилом, чтобы он подтвердил отказ
Константина от престола. Акт присяги был приостановлен, поскольку позиция
офицеров повлияла на солдат. И только приезд в казармы Михаила снял все
противоречия.
Декабристы воспользовались недоумением в среде гвардейцев, уговаривали солдат не присягать вновь. Вопреки сопротивлению генералов и старших
офицеров (которые были убиты или ранены) они вывели на Сенатскую площадь Гвардейский флотский экипаж, большую часть Гренадерского и часть
Московского полков (всего около 3 тыс. человек). Причем солдаты сами говорили, что они уже присягали Константину и второй раз присягать не будут. В
ответ на настойчивые уговоры иные требовали, чтобы сам Константин к ним
приехал и освободил их от присяги (великий князь Константин в это время
находился в Варшаве в качестве наместника в Царстве Польском). И все же
большинство гвардейцев присягнуло Николаю. Нерешительность декабристов,
отсутствие четкой организации привели к тому, что «стояние» на Сенатской
площади окончилось расстрелом мятежных каре из орудий гвардейской артиллерии (предшествовавшая ему атака Конной гвардии результата не дала). Восстание было подавлено. Так кровавым путем был преодолен трагический раскол среди нижних чинов гвардии - государевой охраны, в котором вся вина
простых солдат-гвардейцев состояла в их серьезном отношении к присяге монарху. Раскол же в среде гвардейского офицерства был более глубоким, идейным - на сторонников самодержавия и его противников (в лице декабристов),
стремившихся к установлению конституционного строя. Преодолеть этот раскол было труднее. У арестованных декабристов оказалось немало сочувствующих.65
65
Нечкина М. В. Декабристы. – М., 1982. – С. 48–50.
3 июля 1826 года император Николай I подписал указ об образовании III
Отделения в составе Собственной Его Императорского Величества канцелярии.
Именно эта структура стала прообразом специальных служб в области государственной безопасности Российской империи.
Формирование III Отделения непосредственно связано с событиями 14
декабря 1825 года, когда гвардейские полки под руководством дворянских революционеров, главным образом офицеров, вышли на Сенатскую площадь
Санкт-Петербурга, пытаясь привычными методами гвардейских переворотов
изменить направление политического развития России. Именно в этот день вопрос личной безопасности императора и его семьи был обозначен со всей отчетливостью.
В конце января 1826 года Бенкендорф обратился к Николаю I с запиской
о необходимости создания специальной политической полиции. 25 июня 1826
года император подписал указ об организации Отдельного корпуса жандармов,
3 июля 1826 года - указ о преобразовании Особой канцелярии Министерства
внутренних дел в III Отделение Собственной Его Императорского Величества
канцелярии. Создание этих структур означало переход от политического розыска к системе политического контроля в Российской империи.
Новые структуры формировались не на пустом месте. До 1826 года в составе Министерства внутренних дел действовала Особая канцелярия под руководством М.Я. фон Фока. В записке от 14 июля 1826 года фон Фок предлагал
разделить формирующуюся структуру на четыре экспедиции. Задачей одной из
них фон Фок видел предупреждение «злоумышлении против особы Государя
Императора». Поэтому III Отделение, охраняя «безопасность престола», в
первую очередь должно было охранять безопасность царя и его окружения.
Необходимо подчеркнуть, что собственно III Отделение было структурой
аналитической, главной задачей которой был сбор и обобщение информации.
Но поначалу в нем сохранялась агентурная сеть, созданная еще фон Фоком. Это
были не рядовые агенты. В их число входили, например, статский советник
Нефедьев, коллежский советник Бландов, писатель и драматург СИ. Висковатов. Особое внимание сотрудники III Отделения обращали на армию и гвардию,
поскольку именно военные на протяжении XVIII – начала XIX века были главными организаторами заговоров и цареубийств.
Со временем III Отделение постепенно отказалось от оперативной работы, поскольку при его создании таковая не предусматривалась, да и штат ее сотрудников был очень небольшим. По данным Ч. Рууд и С. Степанова, первоначально в него входило 16 человек, к концу царствования Николая I – 40 человек, в 1880 году— 72 человека. По данным М.В. Сидоровой, общее число сотрудников III Отделения на момент его основания было невелико – 27 человек.
На момент упразднения III Отделения в 1880 году число сотрудников составляло всего 58 человек. III Отделение неоднократно подвергалось реорганизациям.
Так, в 1839 году, после объединения должностей начальника штаба Корпуса
жандармов и управляющего III Отделением в лице Л.В. Дубельта, была создана
единая структура, просуществовавшая до 1880 года.
В 1860-х годах в Российской империи резко осложнилась внутриполитическая ситуация. Перед III Отделением были поставлены новые задачи, помимо сбора информации и ее аналитического осмысления. Главная из них
- борьба с революционным движением.66
К числу мер по охране императорской фамилии в начале 1860-х годов
можно отнести и то, что начальнику III Отделения и шефу жандармов В.А.
Долгорукову и петербургскому военному генерал-губернатору А.А. Суворову
было поручено неослабное наблюдение за всеми отправляющимися по железной дороге в Царское Село, где была резиденция Александра II, а полиции Царского Села - наблюдение за всеми приезжающими.
Но это были меры, носящие традиционный характер. Время требовало
принципиальных изменений. После покушения бывшего студента
Д.
Каракозова на императора Александра II в апреле 1866 года и отставки в связи
с этим Долгорукова III Отделение было лишено полицейских функций по инициативе нового министра внутренних дел Петра Андреевича Шувалова. Его
главной задачей стало «наблюдение за обществом». Однако эти реформы имели
и свои негативные для государства последствия: либеральная интеллигенция,
формировавшая общественное мнение в России, с большой симпатией относилась к тираноборческим настроениям революционеров, поэтому дела арестованных революционеров зачастую «разваливались» либеральными судами. В
66
Мосолов А. При дворе императора. – Рига, 1936. – С. 115–117.
1871 году III Отделению были возвращены полицейские функции, которые позволяли активно влиять на следственные и судебные процессы.
Таким образом, в 1826 году была создана структура, которая пользовалась в 1820-1850-х годах значительным влиянием в обществе. Фактически III
Отделение стало фундаментом для создания в России профессиональных спецслужб. Однако оно «не успевало» за развитием революционного движения в
России и в конце 1870-х - начале 1880-х годов утратило инициативу в противостоянии политическому террору народовольцев. Именно это и стало причиной
ликвидации III Отделения в 1880 году.
Если III Отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии занималось сбором оперативной информации и ее анализом, то Отдельный корпус жандармов был создан для непосредственной оперативной работы
по обеспечению государственной безопасности в границах Российской империи.67
Впервые жандармы в России появились еще при Александре I в русской
армии. В июне 1815 года в каждом кавалерийском полку была создана жандармская команда для борьбы с мародерством и другими воинскими преступлениями. К 1826 году жандармов насчитывалось более 4000 человек, в 1880-м –
6808 человек. За 55 лет штаты жандармского корпуса выросли всего только на
60 процентов. В 1826-1827 годах они были сведены в единую структуру - Отдельный корпус жандармов. Оперативная работа по всей империи потребовала
разделения страны на семь округов, в которых создавались структуры тайной
полиции. Тогда же сложились жесткие требования для комплектования кадрового состава Корпуса жандармов, которые сохранялись до начала XX века. Для
перевода в элитный Корпус жандармов от армейских и гвардейских офицеров
требовалось быть не моложе 25 лет, потомственным дворянином, окончить военное или юнкерское училище по первому разряду, как правило, исповедовать
православие, не иметь долгов и быть в строю не менее 6 лет.
Одной из главных задач III Отделения и Отдельного корпуса жандармов
было обеспечение личной безопасности Николая I. Но обладание неограниченной властью было столь органично, харизма царя была такова, что Николай I
67
История государственной охраны России. Собственная Его Императорского величества охрана.
1881–1917 / Под общ. ред. Е. А. Мурова. – М.: МедиаПресс, 2006. – С. 410–411.
один мог поставить на колени мятежную толпу на Сенной площади во время
вспышки эпидемии холеры в 1831 году в Петербурге.
Как свидетельствуют современники, Николай I, как и его старший брат
Александр I, позволял себе одинокие прогулки по Дворцовой набережной и
Летнему саду в простой шинели, раскланиваясь со встречающимися знакомыми. Подданные могли часто видеть императора без всякой охраны. Даже находясь в Зимнем дворце, он сознательно демонстрировал случайным прохожим
свою занятость. Один из мемуаристов пишет, что «в зимние дни, в семь часов
утра, проходившие по набережной мимо Зимнего дворца могли видеть Государя, сидящего в кабинете за письменным столом». Он часто посещал модные в
то время великосветские маскарады. Трудно сказать, сопровождала ли царя его
негласная охрана постоянно и каков был ее состав. Однако в воспоминаниях
современников проскальзывают сведения, указывающие на то, что негласная
охрана была.
На улице Николай Павлович мог завязать непринужденный разговор со
знакомыми ему лично людьми. Но это могло закончиться для его собеседника
плачевно. Так, после разговора с актером-комиком французской труппы Берне,
тот попал в полицейский участок за «приставание» к императору, так как «плохо владея русским языком, он не смог объясниться с полицейским). И только
позднее, когда все выяснилось, его выпустили с извинениями». Можно предположить, что «полицейские» немедленно выясняли личность собеседников императора, если они не были им известны.
Во множестве мемуарных свидетельств есть только немногочисленные
косвенные упоминания о личной охране, поэтому о ее существовании можно
говорить гипотетически. Но это не означает, что за все 30 лет правления Николая I не было реальных угроз его жизни. В первой половине 1830-х годов, после
жесткого подавления русскими войсками восстания в Польше, эта угроза сделалась весьма ощутимой. Собираясь на маневры в Калиш в 1835 году и предполагая возможность покушений со стороны поляков, Николай Павлович даже
оставил для наследника нечто вроде завещания. В июне 1833 года стало известно, что во Франции, в Авиньоне, бежавшими польскими повстанцами было решено убить Николая I. Вскоре в Вильне был арестован Марцелий Шиманский,
вернувшийся тайно из Франции, у него были изъяты яд и кинжал. В 1830-х го-
дах в секретной переписке петергофского дворцового управления с чинами Отдельного корпуса жандармов проходили по ориентировке несколько поляков,
которых рассматривали как лиц, способных совершить покушение на царя. К
попытке покушения (вероятно, заранее не планируемого) на императора можно
отнести и эпизод, произошедший в 1843 году в Познани. В сентябре того года
Николай I выехал из Берлина в Варшаву через Познань. 7 сентября вечером он
подъехал к Познани, но местные начальствующие лица попросили объехать город стороной, поскольку через него двигалась большая похоронная процессия.
Царь согласился, но одна из отставших колясок Военно-походной канцелярии
не знала о решении царя и поехала через город. «При следовании по главной
улице, на углу маленького переулка, произведены были выстрелы. Пули, в числе десять, пробили кузов коляски, и три из них остались в вате шинели» одного
из чиновников.68
Проблемы личной безопасности Николая I были предметом обсуждения
при заграничных путешествиях императора. Так, в 1844 году, накануне визита
Николая I в Великобританию, состоялись консультации по этому вопросу между заинтересованными сторонами. В результате граф Нессельроде писал российскому послу в Лондоне: «Император нисколько не противится мерам предосторожности, принять которые сочли бы нужным английские министры... император ничего не хочет знать о них, ни видеть их. Ему было бы слишком неприятно ходить окруженным беспрерывно предосторожностями». Этими словами фактически излагалась позиция Николая I по отношению к своей личной
охране. Он прекрасно понимал ее важность и необходимость и был согласен с
ее существованием, но при одном условии, чтобы ее не замечали не только другие, но и он сам. Император был убежден, что слишком назойливая охрана,
бесконечно демонстрирующая свое усердие, только подрывает престиж императорской власти в России.
Угрозы покушения на жизнь императора Николая I остались только угрозами, и язва политического терроризма, которая уже начала разъедать политическую жизнь Европы, не затронула Россию в период его царствования. При
Николае I у спецслужб, обеспечивавших личную охрану царя, работы было не68
История государственной охраны России. Собственная Его Императорского величества охрана.
1881–1917 / Под общ. ред. Е. А. Мурова. – М.: МедиаПресс, 2006. – С. 415–417.
много. Собственно, в этот период III Отделение и нельзя назвать спецслужбой в
современном значении этого термина. Военная охрана носила в основном демонстрационный характер.
Противостояние органов государственной власти и террористов в конце
1870-х - начале 1880-х годов затронуло практически все государственные
учреждения России.69
После покушения на шефа жандармов генерал-адъютанта А.Р. Дрентельна Александр II повелел наряжать от Собственного конвоя казаков для патрулирования набережной Невы, о чем командующий Главной иператорской квартиры генерал-адъютант А.В. Адлерберг уведомил шефа жандармов 13 марта
1879 года. После взрыва свитского поезда 19 ноября 1879 года, сопровождавшего царский, товарищ министра внутренних дел генерал-майор П.А. Черевин
обратился к делопроизводителю Военно-походной канцелярии, состоявшей при
Главной императорской квартире, генерал-адъютанту A.M. Салтыкову, предлагая для обеспечения безопасности следования императора по железным дорогам снабдить всю прислугу императорского поезда особыми билетами от Главной императорской квартиры, удостоверяющими принадлежность к составу
прислуги. 11 июля 1880 года Салтыков сообщил Черевину, что командующий
Главной императорской квартирой нашел полезной предлагаемую меру.
Уже после гибели Александра II, когда Александр III переехал для безопасности в Гатчину, начальник штаба войск гвардии и Петербургского военного округа генерал-адъютант фон Розенбах уведомил 30 марта 1881 года командующего Главной императорской квартиры генерал-адъютанта Н.В. Воейкова, что Собственный конвой во время исполнения конвойной и охранной
службы в Гатчине приказано подчинить петербургскому коменданту генералмайору Адельсону.70
3.3 Трансформация подразделений государственной охраны
в начале XX века
События 1 марта 1881 года в Санкт-Петербурге, связанные с убийством
Александра II, стали водоразделом в организации и деятельности служб госу69
Прайсман Л. Г. Террористы и революционеры, охранники и провокаторы. – М., 2001. – С. 78–79.
Васильев И. И., Зданович А. А. Спецслужбы в зеркале социологии // Труды Общества изучения истории отечественных спецслужб. – Т. 2. – М.: Кучково поле, 2006. – С. 47–48.
70
дарственной охраны Российской империи. Проблема обеспечения полной безопасности Александра III стала одной из важнейших государственных задач.
Уже в мае 1881 года появляются первые проекты по организации личной безопасности императора. В эту деятельность оказались втянуты самые разные лица, подчас не имевшие никакого опыта в охранном деле.
По мнению обер-прокурора Синода К.П. Победоносцева, главная опасность для жизни царя исходила не столько от террористов, сколько от ближайшего окружения царя. Эта позиция была небеспочвенной, поскольку именно
вялость власти, отсутствие должной политической воли и привели к трагической гибели Александра II 1 марта 1881 года.71
Александр III предпочитал прислушиваться к мнению профессионалов.
Граф И.И. Воронцов-Дашков, возглавлявший с марта по август 1881 года охрану Александра III, представил царю всеподданнейший доклад «О постановке
Собственной Его Величества Охраны», основные идеи которого были сформулированы жандармскими офицерами – генералом П.А. Черевиным и подполковником Е.Н. Ширинкиным. Они исходили из того, что «опыт прежних лет
показал всю неудовлетворительность и недостаточность прежде существовавшей системы охраны». По их мнению, главные недостатки охраны сводились к
ее малочисленности и отсутствию единого центра в ее организации. Они подчеркивали, что агентурная служба была сосредоточена в руках III Отделения, а
команда дворцовых городовых подчинялись Министерству императорского
двора. Они настаивали на том, чтобы во главе царской охраны стояло только
одно лицо. Саму службу охраны они предлагали разделить на две части – явную охрану, несшую службу в форме на постах, и агентурную.
13 мая 1881 года высочайшим указом генерал-адьютанту И.И. Воронцову-Дашкову было поручено выработать проекты организации специализированных служб, отвечающих за безопасность царя и его семьи. Уже к 3 июня того года были составлены проекты штатов ряда охранных структур. К лету 1881
года начала формироваться новая концепция системы безопасности.
Во-первых, вся служба охраны подчинялась «Главному Начальнику
Охраны Его Императорского Величества, назначаемому высочайшим указом
71
26.
История терроризма в России в документах, биографиях, исследованиях. – Ростов н/Д., 1996. – С. 25–
Правительствующему Сенату». Главный начальник охраны непосредственно
подчинялся только императору и имел право личного доклада. Все ведомства и
учреждения империи должны были немедленно исполнять требования Главного начальника охраны. Сведения о замышляемых посягательствах, собранные
различными агентами, также должны были ему немедленно сообщаться.
Во-вторых, наряду с сохранявшимся Собственным конвоем, предлагалось
сформировать особую воинскую охранную команду, или гвардейский пехотный
отряд, для выполнения функций непосредственного сопровождения царя. За
прецедент была взята воинская команда, охранявшая Александра II во время
Русско-турецкой войны 1877-1878 годов.
В-третьих, предлагалось организовать инспекцию железных дорог. В ее
основу были положены штаты Железнодорожного батальона, образованного в
1876 году. Эти батальоны в середине 1870-х годов создавались на базе саперных бригад. Главной задачей батальона было обеспечение безопасности поездок царя по железным дорогам.
В-четвертых, Дворцовая полицейская команда увеличивалась с 42 до 102
человек, и в ее составе создавалась фактически независимая структура - Секретная часть.
В июле 1881 года штаты новых подразделений охраны были представлены на утверждение Александру III. Воронцов-Дашков пояснил, обосновывая
необходимость назначения начальника личной охраны императора высочайшим указом: «Личность Главного начальника и степень его власти должны
быть известны... иначе его требования могут остаться без исполнения», да и
конфиденциальный указ мог вызвать ненужные толки. Воронцов-Дашков доказывал также необходимость большого расширения агентурной части охраны и
предоставления ей значительной самостоятельности.
Для кардинального изменения ситуации подполковник Ширинкин предлагал также ввести градацию должностей секретной агентуры. Секретная часть
стала ключевым элементом в структуре Дворцовой стражи.
К осени 1881 года организационное становление новых охранных структур, главной задачей которых было обеспечение безопасности царя от террористических актов, завершилось. С этого времени дело охраны получило совершенно отдельное и самостоятельное значение.
Именно П.А. Черевиным и И.И. Воронцов-Дашков превратили Дворцовую полицию в настоящую спецслужбу, и Е.Н. Ширинкин успешно руководил
ею на протяжении 20 лет до 1905 года.
Таким образом, именно Охрана Его Императорского величества как
общеимперское ведомство может претендовать на роль первой в истории
России организационно-правовой формы государственной охраны.
Собственная охрана как общеимперское учреждение просуществовала до
1906 г.72
В 1906 г. функции охраны и всестороннего обеспечения безопасности
императора и августейшей семьи были переданы Управлению дворцового коменданта. Положение о дворцовом коменданте, утвержденное 25.04.1906 г.
определяло сферу ведения Дворцового коменданта по обеспечению безопасности императора и императорских резиденций. Положение возлагало на Дворцового коменданта руководство деятельностью полицейских органов Министерства императорского двора в городах дворцового ведомства, «а также деятельностью лиц, несущих полицейские обязанности по установлениям того же министерства». Наряду с Дворцовой полицией, Сводно-гвардейским батальоном и
1-м Железнодорожным батальоном, Дворцовому коменданту был впервые
непосредственно подчинен Собственный конвой, а также следующие формирования: городская полиция дворцовых городов, охранные (дворцовые) команды
и «те команды служителей, в круг обязанностей которых входят и обязанности
полицейские», полицмейстеры императорских театров в Петербурге и Москве.
Все кадровые изменения в полиции дворцовых городов, согласно Положению, происходили только с ведома Дворцового коменданта.
Февральская революция 1917 г. подвела итог более чем 300-летнего правления династии Романовых и завершила историю охраны императорской фамилии. По постановлению временного правительства от 08.04.1917 г. вместе с
Управлением дворцового коменданта служба охраны царя была упразднена.73
Выводы по главе
72
История государственной охраны России. Собственная Его Императорского Величества охрана.
1881–1917 / под общ. ред. Е. А. Мурова. – М. : МедиаПресс, 2006. – С. 490–491.
73
Спиридович А. И. Великая война и Февральская революция. 1914–1917. – Нью–Йорк, 1960. – С. 81.
1) в развитии права следует отметить уникальную систематизацию законодательства - создание Полного собрания законов и Свода Законов Российской Империи. Кодификация русского права имела большое значение. Она
привела к формированию специальных отраслей законодательства. Не осталась
в стороне и правовая регламентация государственной охраны.
2) со второй четверти XIX под влиянием множества факторов начинают
образовываться органы, выполняющие функции государственной охраны. Так,
в период правления Николая I, было сформировано III Отделение Собственной
Его Императорского Величества канцелярии. В дальнейшем, по причине удавшегося покушения на жизнь Александра II, реализовываются проекты по созданию новой самостоятельной спецслужбы, занимающейся безопасностью
государя. Немаловажную роль в создании этого органа сыграли такие люди, как
П.А. Черевин, И.И. Воронцов-Дашков и Е.Н. Ширинкин.
Заключение
Исходя из результатов, полученных в ходе решения поставленных в исследовании задач, представляется целесообразным сделать следующие выводы:
1. Для того чтобы обосновать закономерности и выявить уроки исторического опыта правового регулирования государственной охраны, необходимо
вычленить институциональный аспект этого государственно-правового явления. Необходимым и достаточным условием наличия подобного института
будем считать суперпозицию трех аспектов – функционального, организационного и правового.
2. Лишь один из выделенных ранее аспектов – функциональный – явно
присутствовал в период зарождения института охраны первого лица, в эпоху
Древней Руси. Правовой аспект условно обозначился в форме нормы обычного
права.
3. В XV веке функция охраны государя вменяется отдельным подразделениям дворцовой администрации и должностным лицам двора. Дружина теряет свое значение в этом смысле. Младшие дружинники, таким образом, превращаются в слуг, из которых выделяется особое подразделение охраны – рынды. А с появлением стрельцов задачи внешней охраны государева двора и временной ставки были возложены на стрелецкие караулы.74
Иван IV Грозный выделил 1 000 «детей боярских и лучших слуг» – элитную тысячу, которая (впоследствии «московские чины») стала вооруженной
силой царя и его охраной. В период опричнины, Иван Грозный формирует из
князей, бояр, дворян и детей боярских специальное подразделение телохранителей – корпус опричной стражи.
После отмены опричнины русские цари возвращаются к системе рынд и
стрелецкой стражи, но в течение первых полутора столетий правовой аспект
74
Морихин В. Е., Трошин А. А. Президентский полк: история и современность. – М.: Кучково поле,
Ассоциация «Военная книга», 2006. – С. 24–27.
государственной охраны так и не получил своего прямого развития – ни в Судебнике Ивана III (1497 год), ни в Судебнике Ивана IV (1550 год)75.
Следовательно, функциональный аспект, наряду с этим, совершенствуется непрерывно, приспосабливаясь на каждом этапе к тому или иному нововведению в области государственного управления и функционирования государственных институтов. Организационный аспект, как и прежде, отсутствует.
4. Организационный аспект проявляется в XVII, веке, когда набирает силу система политического сыска «Слово и дело государево», в соответствии с
принципами которой каждый российский подданный под страхом смерти был
обязан донести об известных ему умыслах против царя или членов его семьи,
оскорблении царского имени и титула, государственной измене. Превентивные
меры по предотвращению попыток незаконных действий в отношении царя
должны были принимать последовательно приказы Сыскных и Тайных дел76,
но эти задачи решались ими наряду с другими, то есть были дополнительными.
Не получил в XVII веке сколько-нибудь заметного развития и функциональный аспект: в «охранных мероприятиях» участвуют те же стрельцы и рынды.
А вот правовой аспект возник и закрепился именно в XVII веке, в период
царствования Алексея Михайловича, внесшего весьма существенный вклад в
развитие прототипов современных спецслужб. Итак, правовой аспект государственной охраны возник в расцвете сословно-представительной монархии: Земский собор в 1649 году принял новый свод законов Русского государства – Соборное уложение, выделившее среди государственных преступлений наиболее
тяжкое – покушение на жизнь царя77. Это – аспект правовой. А организационный все еще не определен.
5. При Петре I так и не был создан центральный орган по реализации
функции государственной охраны. И сугубо функциональные подразделения
оставались единственным гарантом физической защиты первого лица. И все
чаще и чаще – средством его политического и даже физического устранения.
75
Судебники XV – XVI веков / Под общ. ред. Б.Д. Грекова.. – М.–Л., 1952.
Государственная безопасность России: История и современность / Под общ. ред. Р. Н. Байгузина. –
М.: РОСПЭН, 2004. – С. 47–48.
77
Соборное уложение 1649 г. – Л., 1987.
76
Российские монархи изобретали собственные подразделения личной
охраны: Елизавета – Лейб-компанию, Екатерина – Собственный Конвой, Павел
– Свиту Его Императорского величества и т. д. Но это были все те же элитные
придворные формирования, которые не могли заменить государственный орган, учреждение которого поставило бы точку в процессе становления государственной охраны как организационно-правовой формы.78
6. Становления государственной охраны как организационно-правовой
формы произошло в следующем, XIX веке. В этом ряду можно выделить, по
крайней мере, три ведомства, каждое из которых могло бы претендовать на
роль первой в истории России организационно-правовой формой государственной охраны: Третье отделение Собственной Его Императорского Величества
канцелярии – центральное общеимперское полицейское учреждение; Охранная
стража, а также организационно-правовая форма, созданная после первого в
отечественной истории удавшегося акта политического терроризма. В сентябре
1881 года утверждается Положение об Охране Его Императорского Величества
и учреждается должность Главного начальника Охраны.
Данный факт и стал точкой отсчета института государственной
охраны в единстве трех его основных аспектов – функционального, правового и организационного.
7. Делая общий вывод по проделанному исследованию, необходимо
отметить, что впервые регламентация государственной охраны как института
была реализована в 1649 году в Судебнике Алексея Михайловича Романова, то
есть почти на два с половиной века раньше от той даты, которую в настоящее
время принято считать датой образования органов государственной охраны.
78
Императорская гвардия. – СПб., 1910.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
1. ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И ПРАКТИКА
а) действующие нормативно-правовые акты
1.1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к
Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 05.02.2014
№ 2-ФКЗ, от 21.07.2014 № 11-ФКЗ) // СЗ РФ. 04.08.2014. № 31. Ст. 4398.
1.2. Федеральный закон от 27.05.1996 № 57-ФЗ (ред. от 01.07.2017) «О
государственной
охране»
//
КонсультантПлюс.
Режим
доступа:
http://www.consultant.ru/ document/ cons_doc_LAW_10511/
1.3. Указ Президента РФ от 07.08.2004 № 1013 (ред. от 27.02.2018) «Вопросы Федеральной службы охраны Российской Федерации» // КонсультантПлюс.
Режим
доступа:
http://www.consultant.ru/document/
cons_doc_LAW_48778/
б) утратившие силу
1.4. Правда Роськая. Краткая редакция // Хрестоматия по истории отечественного государства и права (Х век – 1917 год) / Сост. В. А. Томсинов. – М.:
ИКД ЗЕРЦАЛО-М, 2004. – С. 7–9.
1.5. Суд Ярославль Володимерич. Правда Русьская. Пространная редакция // Хрестоматия по истории отечественного государства и права (Х век –
1917 год) / Сост. В. А. Томсинов. – М.: ИКД ЗЕРЦАЛО-М, 2004. – С. 10–19.
1.6. Судебник 1497 года // Хрестоматия по истории отечественного государства и права (Х век – 1917 год) / Сост. В. А. Томсинов. – М.: ИКД ЗЕРЦАЛО-М, 2004. – С. 39–46.
1.7. Судебник 1550 года // Хрестоматия по истории отечественного государства и права (Х век – 1917 год) / Сост. В. А. Томсинов. – М.: ИКД ЗЕРЦАЛО-М, 2004. – С. 47–69.
1.8. Соборное Уложение 1649 года. (Извлечение) // Хрестоматия по истории отечественного государства и права (Х век – 1917 год) / Сост.
В. А. Томсинов. – М.: ИКД ЗЕРЦАЛО-М, 2004. – С. 70–139.
1.9. Артикул воинский 1715 г., апреля 26 // Хрестоматия по истории отечественного государства и права (Х век – 1917 год) / Сост. В. А. Томсинов. –
М.: ИКД ЗЕРЦАЛО-М, 2004. – С. 162–186.
1.10. Полное собрание законов Российской империи. – СПб., 1830. – Т. 5.
1.11. Закон РФ от 27.04.1993 г. № 4884-1 «О государственной охране
высших органов государственной власти и их должностных лиц» // Ведомости
СНД и ВС РФ. – 1993. – № 21. – Ст. 745.
1.12. Закон РФ от 28.04.1993 г. № 4886-1 «О государственной охране
высших представительных органов государственной власти Российской Федерации» // Ведомости СНД и ВС РФ. – 1993. – № 27. – Ст. 1010.
1.13. Указ Президента РФ от 29.12.1995 г. № 1333 «Об утверждении Положения о Главном управлении охраны» // СЗ РФ. – 1996. – № 2. – Ст. 63.
2. СПЕЦИАЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА
2.1. Александр Михайлович. Великий князь. Книга воспоминаний. – М.,
1991.
2.2. Анисимов Е. В. Россия в середине XVIII века. Борьба за наследие
Петра. – М., 1986.
2.3. Богданович А.В. Дневник // Александр Второй. Воспоминания. Дневники. СПб., 1995.
2.4. Брачев B. C. Заграничная агентура Департамента полиции. 1883–
1917. – СПб., 2001.
2.5. Бреслер Н. Э. 24 октября 1909 г. в Ливадии. Испытание Государем
Императором полного походного солдатского снаряжения. – Одесса, 1912.
2.6. Будницкий О. В. Терроризм в российском освободительном движении. – М., 2000.
2.7. Бьюкенен Дж. Мемуары дипломата. – М., 2001.
2.8. Васильев И. И., Зданович А. А. Спецслужбы в зеркале социологии //
Труды Общества изучения истории отечественных спецслужб. – Т. 2. – М.:
Кучково поле, 2006.
2.9. Витте С. Ю. Воспоминания. – Т. I–II. – М., 1960.
2.10. Воейков В. Н. С царем и без царя. Воспоминания последнего Дворцового коменданта Государя Императора Николая II. – Гельсингфорс, 1936.
2.11. Воронцов С. А. Правоохранительные органы и спецслужбы Российской Федерации. История и современность. – М., 1999.
2.12. Вырубова А. А. Неопубликованные воспоминания // Николай II.
Воспоминания, дневники. – СПб., 1994.
2.13. Высочайших путешествий и пребываний вне мест постоянных резиденций. – СПб., 1913.
2.14. Галвазин С. Охранные структуры Российской империи. Формирование аппарата, анализ оперативной практики. – М., 2001.
2.15. Галушкин Н. Собственный Его Императорского Величества Конвой.
1811–1861. – Сан-Франциско, 1961.
2.16. Герасимов А. В. На лезвии с террористами. – Париж, 1985.
2.17. Главный гараж России. От Собственного Его Императорского Величества гаража до Гаража особого назначения. 1907–2007 / Под общ. ред.
Е. А. Мурова. – М.: МедиаПресс, 2007.
2.18. Голикова Н. Б. Политические процессы при Петре I. По материалам
Преображенского приказа. – М., 1957.
2.19. Государственная безопасность России: История и современность /
Под общ. ред. Р. Н. Байгузина. – М.: РОСПЭН, 2004.
2.20. Государственная охрана России. 1881–2006: каталог выставки: исторические очерки. – М.: PETRONIVS, 2006.
2.21. Гринев Л. История Роты дворцовых гренадер. – СПб., 1912.
2.22. Дворжицкий А. И. Первое марта 1881 г. // Александр Второй. Воспоминания. Дневники. – СПб., 1995.
2.23. Де ла Невилль. Записки о Московии. – М., 1996.
2.24. Демидова Н. Ф., Морозова Л. Р., Преображенский А. А. Первые Романовы на российском престоле. – М., 1996.
2.25. Джунковский В. Ф. Воспоминания. – Т. 1–2. – М., 1997.
2.26. Дневник камер-юнкера Ф. В. Берхгольца. – М., 1902.
2.27. Дневники Николая II. – М., 1991.
2.28. Епанчин Н. А. На службе трех императоров. – М., 1996.
2.29. Ермолаев И. П. Кашафутдинов Р. Г. Свод законов Киевской Руси. –
Казань, 1985.
2.30. Забелин И. Е. Домашний быт русских царей в XVI–XVII столетиях.
– Кн. I и II. – М., 1990.
2.31. Зал славы и истории ФСО России / сост. К. А. Авдеев. – М., 2006.
2.32. Иванова Т. К., Логунова Е. П. Николай II и его семья в Петергофе. –
Петергоф, 2002.
2.33. Императорская гвардия. – СПб., 1910.
2.34. История государственной охраны России. Собственная Его Императорского величества охрана. 1881–1917 / Под общ. ред. Е. А. Мурова. – М.: МедиаПресс, 2006.
2.35. История терроризма в России в документах, биографиях, исследованиях. – Ростов н/Д., 1996.
2.36. К. Р. Великий князь Константин Романов. Дневники. Воспоминания.
Стихи. Письма. – М., 1998.
2.37. Кирилл Владимирович. Великий князь. Моя жизнь на службе России. – СПб., 1996.
2.38. Коковцов В. Н. Из моего прошлого. Воспоминания. 1911–1919. – М.,
1991.
2.39. Котошихин Г. К. О России в царствование Алексея Михайловича. –
СПб, 1906.
2.40. Кравцев И. Н. Тайные службы империи. – М., 1999.
2.41. Курлов П. Г. Гибель императорской России. – М., 2002.
2.42. Ламздорф В. Н. Дневник. 1891–1892. – Academia, 1934.
2.43. Лапин В. Семеновская история. – Л., 1991.
2.44. Леонов М. И. Партия социалистов-революционеров в 1905–1907 гг.
– М., 1997.
2.45. Леонтьев И. А. История 1 Железнодорожного полка. – СПб., 1902.
2.46. Линдер И. Б. Спецслужбы России за 1000 лет. Материалы секретных
фондов / И. Б. Линдер, С. А. Чуркин. – М.: РИПОЛ классик, 2006.
2.47. Лонге Ж., Зильбер Г. Террористы и охранка. – М., 1991.
2.48. Лубянка
(ВЧК-ОГПУ-НКВД-НКГБ-МГБ-МВД-КГБ:
1917-1960):
Справочник / сост. А. И. Кокурин, Н. В. Петров / науч. ред. Р. Г. Пихоя. – М.:
МФД, 1997.
2.49. Медицина и императорская власть в России. Здоровье императорской семьи и медицинское обеспечение первых лиц России в XIX – начале ХХ
века / Под ред. Г. Г. Онищенко. – М.: МедиаПресс, 2008.
2.50. Мельгунов С. П. На путях к дворцовому перевороту. Заговоры перед
революцией 1917 г. – М., 2003.
2.51. Милютин Д. А. Дневник // Александр Второй. Воспоминания. Дневники. – СПб., 1995.
2.52. Морихин В. Е., Трошин А. А. Президентский полк: история и современность. – М.: Кучково поле, Ассоциация «Военная книга», 2006.
2.53. Мосолов А. При дворе императора. – Рига, 1936.
2.54. Нечаев Г. Судьба императорской яхты «Штандарт». – М., 2000.
2.55. Нечкина М. В. Декабристы. – М., 1982.
2.56. Оккультные силы России // Под ред. Б. А. Старкова. – СПб., 1998.
2.57. Оржеховский И. В. Самодержавие против революционной России. –
М., 1982.
2.58. Павленко Н. И. Петр Великий. – М., 1994.
2.59. Падение царского режима. Стенографические отчеты.– Т. III. – Л.,
1925.
2.60. Палеолог М. Дневник посла. – М., 2003.
2.61. Перегудова З. И. Политический сыск России. 1880–1917. – М., 2000.
2.62. Песков A. M. Павел I. – M., 1999.
2.63. Петин С. И. Собственный Его Императорского Величества Конвой.
– СПб., 1899.
2.64. Петин С. И. Собственный Его Императорского Величества Конвой.
1811–1911. – СПб., 1911.
2.65. Письма К. П. Победоносцева к Александру III // Александр Третий.
Воспоминания. Дневники. Письма. – СПб., 2001.
2.66. Покушение на жизнь императора Николая Павловича в Познани в
1843 г. // Русская старина. – 1880. – Т. 28. – № 5.
2.67. Полевой Н. К. Император Александр III в Беловеже // Александр
Третий. Воспоминания. Дневники. Письма. – СПб., 2001.
2.68. Политическая полиция и политический терроризм в России (вторая
половина XIX – начало ХХ в.): Сборник документов. – М., 2001.
2.69. Попов А. В. Романовы на южном берегу Крыма. – Симферополь,
1930.
2.70. Прайсман Л. Г. Террористы и революционеры, охранники и провокаторы. – М., 2001.
2.71. Разведка и контрразведка в лицах. Энциклопедический словарь российских спецслужб / авт.-сост. А. Диенко, предисл. В. Величко. – М.: Русскiй
мiръ, 2002.
2.72. Рууд Ч., Степанов С. А. Фонтанка, 16: Политический сыск при царях. – М., 1993.
2.73. Савинков Б. Воспоминания террориста. – Л., 1990.
2.74. Сватиков С. Г. Русский политический сыск за границей. – Ростов
н/Д, 1918.
2.75. Сводно-гвардейский батальон, а ныне Собственный Его Императорского Величества пехотный полк, на страже царского трона. – СПб., 1909.
2.76. Сергеев В. Д. Пропагандист с динамитом. – Вятка, 1998.
2.77. Соборное уложение 1649 г. – Л., 1987.
2.78. Соловьев С. М. История России с древнейших времен. – М.: Изд-во
Эксмо, 2005.
2.79. Спиридович А. Записки жандарма. – Харьков, 1929.
2.80. Спиридович А. И. Великая война и Февральская революция. 1914–
1917 гг. – Т. 1–3. – Нью-Йорк, 1960–1962.
2.81. Спиридович А. И. Партия социалистов-революционеров и ее предшественники. 1886–1916. – Пг., 1918.
2.82. Спиридович А. И. Великая война и Февральская революция. 1914–
1917. – Нью-Йорк, 1960.
2.83. Судебники XV–XVI веков / Под общ. ред. Б.Д. Грекова.. – М.–Л.,
1952.
2.84. Тихомиров Л. А. Пребывание Халтурина в Зимнем дворце //
«Народная Воля» и «Черный передел». – Л., 1989.
2.85. Туоми Т. Императоры на отдыхе в Финляндии. – СПб., 2003.
2.86. Хрестоматия по истории отечественного государства и права (Х век
– 1917 год) / Сост. В. А. Томсинов. – М.: ИКД ЗЕРЦАЛО-М, 2004.
2.87. Черушев Н.С. Коменданты Кремля в лабиринтах власти /
Н. С. Черушев. – М.: Вече, 2005.
2.88. Шеманский А. В. Александрия. Петергоф. – Л., 1936.
2.89. Шеманский А. Коттедж в Александрии (дача Николая I). – Л., 1935.
2.90. Шеманский А. Нижний дворец. Дача Николая II. – Л., 1935.
2.91. Шеманский А., Гейченко С. Коттедж. Дача Николая I в Петергофе. –
Л., 1930.
2.92. Шеманский А., Гейченко С. Петергофский Нижний дворец (бывшая
дача Николая II). – Л., 1929.
2.93. Шеманский А., Гейченко С. Последние Романовы в Петергофе. Путеводитель по Нижней даче и вагонам. – Л., 1937.
2.94. Шильдер Н. Император Павел Первый. – М., 1996.
2.95. Яковлев В. И. Охрана царской резиденции. – Л., 1926.
1. ПУБЛИКАЦИИ ПЕРИОДИЧЕСКОЙ ПЕЧАТИ
3.1. Вельяминов Н. А. Воспоминания об Александре III // Российский архив. – Вып. 5. – М., 1994.
3.2. Дж. Дейли. Вступительная статья к публикации: Спиридович А. И.
Охрана и антисемитизм в дореволюционной России // Вопросы истории. 2003. –
№ 6.
3.3. Ерошкин П. Н. Выстрел у Летнего сада // Вопросы истории. – 1993. –
№ 7.
3.4. Кондараки В. Х. Жизнь императора Александра II на южном берегу
Крыма // Русская старина. – 1915. – Сентябрь.
3.5. Персианов И. А. «Спаситель» императора: О. И. КомиссаровКостромской // Из глубины времен. – 1997. – Вып. 8.
3.6. Спиридович А. И. Начало Распутина // Иллюстрированная Россия. –
1932. – № 15.
3.7. Спиридович А. И. При царском режиме // Архив русской революции.
– Берлин. 1924. – Т. 15.
3.8. Цявловский М. Николай II в Москве в 1912 г. // Голос минувшего. –
1917. – № 5–6.
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа