close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

Липатова Анастасия Алексеевна. «Холодная война» в восприятии советских современников в 1946-1955 гг

код для вставки
2
3
4
АННОТАЦИЯ
выпускной квалификационной работы
«Холодная война» в восприятии советских современников
в 1946-1955 гг.»,
выполненной Липатовой Анастасией Алексеевной
на кафедре истории России
ФГБОУ ВО «Орловский государственный университет имени И.С.
Тургенева» по направлению 44.03.05 Педагогическое образование
направленность История и обществознание
Данная выпускная квалификационная работа посвящена проблеме
восприятия советскими современниками взаимодействия и противостояния в
период начала «холодной войны». Соответственно предметом исследования
выступают имагологические характеристики как самой «холодной войны»,
так и формирование еѐ образа вообще и в СССР в частности, а
методологической основой служит системный и описательный подходы,
для анализа изучаемых проблем используется историко-сравнительный и
историко-генетический методы. Общий объем исследования 99 страниц.
В первой главе исследования рассмотрены истоки и причины
«холодной войны» в идеологическом восприятии и конструировании
современников, политиков и историков.
Вторая глава посвящена анализу отношения к «холодной войне»
населения СССР на уровне обыденного, повседневного и эмоционального
восприятия.
В третьей главе рассмотрено влияние восприятия «холодной войны» на
советско-американские
отношения
1946-1955
гг.
и
последствия
их
конфронтационного усиления.
Научная новизна исследования состоит в том, что впервые было
проведено критическое комплексное исследование зарождения идеологии,
5
психологии восприятия и социокультурного образа «холодной войны» в
советском обществе, руководстве и на международной арене.
Теоретическая значимость данного исследования состоит в том, что
впервые предпринята попытка единого изучения имагологии и идеологии
«холодной войны» как на официальном, так и на повседневном уровне .
Накопленный в процессе написания работы научно-исследовательский
материал, выводы автора могут быть использованы при преподавании
дисциплин соответствующей тематики: «История России. ХХ в.», «Внешняя
политика СССР – России», «Изучение военной истории России – СССР в
школе и вузе».
Ключевые слова: «холодная война», международные отношения,
имагология, ядерное оружие, НАТО, Сталин, Трумэн, Черчилль.
6
СОДЕРЖАНИЕ
Введение……………………………………………………………………
Глава 1. Истоки и причины «холодной войны» в идеологическом
восприятии политиков и историков……………………………………………19
Глава 2. Отношение к «холодной войне» населения СССР на уровне
обыденного восприятия………………………………………………………...42
Глава 3. Влияние восприятия «холодной войны» на советскоамериканские отношения 1946-1955 гг………………………………………..56
Заключение…………………………….………………………………...94
Источники и литература………………………...………………………..96
7
ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы. Окончание «холодной войны» и развал СССР
привели к коренному изменению системы международных отношений.
Однако
долгие
годы
биполярной
конфронтации
отучили
мир
от
существование вне этой системы с присущими ей динамикой, порой жестким
противоборством государств, основой которого служат не идеологические
разногласия, а геополитические факторы, связанные со стремлением
добиться политических и экономических выгод. Современные отношения
России и Соединенных Штатов по-прежнему напряженны. Происходит
столкновение интересов на мировой дипломатической арене, хотя обе
державы поддерживают паритетные отношения.
Проблематика истории «холодной войны», отошедшая было на второй
план, вновь стала обретать былое значение, и одной из не учитывавшихся
ранее, но по-настоящему важных проблем стал вопрос как рационального
понимания, так и эмоционально-повседневного восприятия начала советскоамериканского противостояния. Хотя данная тема выходит за рамки
традиционного
политико-дипломатического
подхода,
она
позволяет
проследить формирование мировоззрения, психологии «холодной войны». И
это дает более полное и глубокое представление о главном феномене
послевоенной внешней политики.
Объектом исследования избрано начало «холодной войны» в 19461955
гг., а
предметом
является
ее
восприятие на политическом,
историческом, идеологическом и повседневно-бытовом уровне.
Историография проблемы. Накопление множества исследований по
этому вопросу, как в нашей стране, так и за рубежом привело к ряду
бесспорных выводов. Тем не менее, сложность и противоречивость вопроса,
неизученность многих документальных материалов – всѐ это затрудняет
решение
многих
проблем.
Часто
высказываются
произвольные,
8
неподкрепленные
фактами
мнения,
вызванные
неразработанностью
отдельных вопросов.
У ученых-историков сложилось в целом правильное убеждение в том,
что взвешенную оценку великих исторических событий можно дать лишь по
прошествии некоторого времени и, следовательно, между историческим
событием и его описанием в трудах историков должен пролегать
определенный временной интервал. В наше время, однако, так не бывает –
историография идет рука об руку с историческим процессом, оказывая на
него немалое обратное влияние.
Именно это произошло с историографией «холодной войны» – первые
же выступления в пропагандистской подготовке к «холодной войне»
«Длинная телеграмма» Дж. Кеннана и Фултонская речь У.Черчилля
стали, по сути дела, и первыми трудами по истории этого феномена. Нет ни
одной работы историков, в которой не было бы ссылок на эти выступления
или анализа этих работ.
Новое поколение исследователей по-новому поставили историческую
проблему – не «кто виноват в развязывании «холодной войны», а «почему
она произошла». Этот новый подход оказался весьма плодотворным: он
заставил историков обратить внимание на то, что «холодная война»
проходила не в бездушном пространстве, а в определенном геополитическом
контексте.
Довольно интересная и полная работа О.Л.Степановой1, где автор
разбирает основные внешнеполитические концепции Соединенных Штатов
Америки (идеологические установки Кеннана, «доктрину Трумэна», влияние
фултонской речи Черчилля), сыгравшие роль в возникновении «холодной
войны». Степанова показывает борьбу, которая велась в американской
историографии по вопросам внешнеполитического курса США после
окончания второй мировой войны. Также считает, что значительную роль в
1
Степанова О.Л. Холодная война: историческая ретроспектива. - М.,1982.
9
перемене политики к Советскому Союзу сыграл приход к власти Г.Трумэна с
его антисоветскими настроениями.
Историки и политики уже много лет ведут спор о том, кто несет
ответственность за развязывание «холодной войны». Этот спор, вероятно,
будет продолжаться еще не один десяток лет. Начиная с 1947 года, советская
политика в отношении государств Восточной Европы стала заметно
ужесточаться. В конечном итоге все это привело к тому, что Советский
Союз получил на своей западной границе не дружественных соседей, а
государства, постоянно стремившееся ослабить свои связи со сверхдержавой
на Востоке. Причины этого ужесточения советской политики остаются на
сегодня недостаточно изученными. Несомненно, однако, что этот процесс
начался и развивался параллельно с началом и обострением «холодной
войны» и в связи с ней.
Д. Проэктор считает, что «холодная война» началась в первые
десятилетия
20
века,
поскольку
Запад
отвергает
коммунизм
как
общественно-политическую модель. Он выделяет первый этап: 1917-1945,
второй этап с 1945 года, который начался с открытого противостояния
блоков. Причинами «холодной войны» он называет:
1.Желание Сталина подавить в СССР нарождающийся либерализм;
2. Бытовавшее в США опасение военной мощи и полного авторитета
СССР после второй мировой войны.
Среди отечественных историков можно привести мнение О. Царева,
который исследует отношения СССР с Англией. Он считает, что документ
«Безопасность Британской империи» от 29 июня 1945 года сам по себе
открывает период «холодной войны», так как СССР в нем назван
потенциальным врагом. В.М. Зубов считает началом «холодной войны»
момент уничтожения «оси зла» (имеется в виду Германский блок). Истоки
«холодной войны» были в различии представлений о том, как пользоваться
плодами победы. И.Сталин предполагал, что победа над Германией и
Японией сделает СССР второй ведущей мировой державой.
10
Интересна работа Г.Н.Цветкова2, где он размышляет о развитии
советско-американских
отношений
в
1933-1988
гг.
На
обширном
фактическом материале показана активная борьба СССР за добрососедские
отношения с США на основе принципа мирного сосуществования государств
с различным общественным строем. Раскрываются трудности и объективные
возможности
сотрудничества
двух
самых
могущественных
держав.
Отмечены влияние их отношений на международную обстановку. В книге
использованы материалы съездов КПСС и документы внешней политики
СССР, материалы Национальных архивов США, фонды библиотеки
Конгресса и библиотек ряда университетов США, исследования историков и
периодическая печать СССР и США.
Работа политического обозревателя газеты «Правда» Ю.Жукова3
повествует, как сложно складывались отношения между нашей страной и
США после 1917 года. Основана на личных воспоминаниях, дневниковых
записях, большом фактическом материале.
Что такое «холодная война»? Где еѐ истоки? Где еѐ конец? Можно ли
было еѐ предотвратить? Кто виноват? Таковы лишь некоторые вопросы,
которые ставятся в монографии А.М.Филитова4. Автор пытается с позиций
нового политического мышления проанализировать и сами эти вопросы, и
ответы, которые дают на них западные историки различных направлений.
А.М.Филитов не занимается критикой, а выделяет самое ценное и
рациональное в трудах других исследователей, представляющих иную
методологию по сравнению с принятой в советской историографии.
В принципе до 1990-х годов советские исследователи в основном
комментировали работы западных коллег или в лучшем случае могли писать
о политике западных стран на западных же материалах.
2
Цветков Г.Н. СССР и США: отношения влияющие на судьбы мира. -Киев,1988.
3
Жуков Ю. СССР-США: дорога длиною в 70 лет, или Рассказ о том, как развивались советско-американские
отношения. - М.,1982.
4
Филитов А.М. Холодная война: историографические дискуссии на Западе. – М.,1991.
11
Очень интересные работы А. Зиновьева. А. А. Зиновьев как социолог и
писатель
интересовался
только
Россией,
советским
обществом
и
коммунизмом, об этом – десятки его книг, в том числе и самая последняя
«Русский эксперимент».
«Целились в коммунизм, попали в Россию»,- сказал А.А. Зиновьев
несколько лет назад в одном из телевизионных интервью. Эта фраза стала
крылатой. Ее быстро «оседлали» политики и публицисты из так называемой
непримиримой оппозиции. В отрывке «Холодная война» он показывает, что
на самом-то деле и целились в Россию, коммунизм был предлогом и
прикрытием.
Начиная с 1990-х годов, стали доступны и опубликованы в журналах
«Исторический архив», «Новая и новейшая история», «Отечественная
история» и ряде других некоторые ценные материалы, прежде всего
полученные исследователями из Архива Президента РФ. В частности на
основе
этих материалов написана статья М.М.Наринского5. Он и
Г.Тахненко6 считают рубежом необратимого разгорания «холодной войны»
лето 1947 года, когда СССР отказался участвовать в «плане Маршалла». В
принципе, ещѐ почти не изучена советская экономическая и торговая
политика, в частности ключевой период от Бреттон-Вудских переговоров до
«плана
Маршалла».
А.М.Филитов
и
М.М.Наринский
выделяют
преемственность и ограниченность геополитических интересов СССР при
переходе от Второй мировой войны к «холодной войне».
В статьях В.М.Зубока7 и Плешакова8
делается упор на фактор
личности Сталина, его склонность и способность к конфронтации. По их
5
Наринский М.М.СССР и план Маршалла. По материалам архива Президента РФ// Новая и новейшая
история - 1993 - №2
6
Тахненко Г. Анатомия одного политического решения. (К 45-летию плана Маршалла)// Международная
жизнь, 1992.
7
Зубок В.М. Никто не хотел воевать: еще раз об истоках «холодной войны».// США: экономика, политика,
идеология - 1991 - №4.
8
Плешаков К.В. Истоки «холодной войны»: размышления участника советско-американской конференции.//
США: экономика, политика, идеология - 1991 - № 4
12
мнению,
внешние
условия,
действия
союзников
и
соперников,
экономические, военные и иные проблемы – всѐ это преломлялось через
личность и психологию тирана. Несмотря на сильные стороны Сталина,
другие особенности его натуры – патологическая подозрительность ко всем и
вся, упование на коварство и право силы – сыграли главную роль в быстром
сползании к «холодной войне».
Переход к «холодной войне» всѐ чаще рассматривается как сложный и
противоречивый процесс взаимодействия двух систем, в который свой вклад
внесли обе стороны.
С. Кортунов9 пишет, что важным атрибутом «холодной войны» стала
угроза ядерного уничтожения. А «холодная война» следствие «горячей»
мировой войны. Началом «холодной войны» Кортунов считает 1945 год,
когда Трумэн подверг атомной бомбардировке Хиросиму и Нагасаки.
Но в своей статье Д.С.Ахалкаци10 считает, что именно в период
берлинского кризиса произошел окончательный поворот к конфронтации:
расхождение
во
взглядах
на будущее
Европы
породили
советско-
американское противостояние, произошел раздел Германии и Берлина,
началась «холодная война».
Российские исследователи подошли к тому новому рубежу, который
требует более широкого и комплексного подхода к изучению «холодной
войны» как взаимодействия, по крайней мере, двух сторон. Долгие годы
советские, как впрочем, и западные историки, по образному выражению
Дж.Геддиса, «хлопали одной ладошкой», изучая «холодную войну» на базе
западных архивных материалов. В последние годы с приоткрытием
отечественных
архивов
в
работах
российских
историков
сложился
противоположный перекос – опора почти исключительно на новые советские
документы для анализа только советской политики. Это было вполне
9
Кортунов С. Холодная война: парадоксы одной стратегии.// Международная жизнь., - 1998. - №8
10
Ахалкаци Д.С. Берлинский кризис 1948 года в советско-американских отношениях.// США: экономика,
политика, идеология - 1991 - №8
13
оправдано и даже неизбежно, поскольку именно здесь простиралась главная
загадка «холодной войны», сулившая наиболее интересные открытия.
Долгое время в западной историографии приоритетным оставался
вопрос об ответственности за «холодную войну» и до сих пор историки
делятся на три группы как раз по этому критерию: «ортодоксы» - те, кто
считает, что «холодную войну» развязал Советский Союз; «ревизионисты» те, кто придерживаются противоположного мнения; и «постревизионисты» разделяющие эту ответственность между СССР и западными странами.
Хронологические
рамки
«холодной
войны»,
всегда
вызывали
дискуссии в научном и политическом мире. Дискуссии эти велись на
протяжении всего периода «холодной войны».
«Ортодоксальная» школа – возникла во второй половине 40-х годов.
Они одобряли шаги политических деятелей, а именно Рузвельта и его
правительства, которые отвечали за выработку внешней политики США. Их
основная позиция состоит в том, что советское руководство несет всю
полноту ответственности за «холодную войну», так как стремилось к
мировой
революции
и
насаждению
социалистических
режимов.
А.Шлезингер11 высказывался в том ключе, что СССР не традиционное
национальное государство, а тоталитарное. СССР хотел поделить мир на
сферы влияния, но для США это не возможно, так как внутри страны
господствовали «универсалистские» взгляды. В рамках идей этой школы
было противостояние двух систем, которое начинается с 1917 года, и
продолжается в 1939 году уже как «холодная война». 1947 год становится
поворотным пунктом в отношениях между двумя странами.
Следующей школой стали «Реалисты», которые резко осуждали
политику американского правительства до и во время второй мировой войны.
Они считали, что движущей силой поведения верховной власти каждой
страны является желание увеличить свою власть и влияние в мире. По их
мнению, причины «холодной войны», вытекают из самой системы
11
Шлезингер А.М. Некоторые уроки «холодной войны».// Новая и новейшая история - 1991 - №1.
14
государственной власти в биполярном мире, где каждое государство видит в
другом государстве, угрозу своему существованию. Л.Дэвис считает, что
причина «холодной войны» в том, что лидеры американской политики ни
когда не пытались показать СССР то, каким они видят послевоенный мир и
послевоенное устройство в Восточной Европе.
Третьей школой были «Ревизионисты». Их школа делится на
«умеренных» и «систематиков». «Умеренные» считают, что «холодная
война» это результат действий отдельных лиц в администрации Трумэна, что
послужило отходом от взвешенной политики Рузвельта по отношению к
СССР. «Систематики» считали, что «холодную войну» породила сама
природа американского капитализма и ее влияние на внешнюю политику.
И, наконец, четвертой школой были «Постревизионисты». Ее
представители склонялись в сторону «ортодоксальной» школы. Один из
представителей школы С. Пэрриш считает, что одной из причин «холодной
войны» является принятие «плана Маршалла».
Более подробный анализ восприятия историками «холодной войны»
произведен в Главе 1, так как является относительно самостоятельным
вопросом данной темы.
Цель исследования – изучение восприятия начала «холодной войны»
в политическом, историческом, социокультурном и повседневно-бытовом
контексте
Достижение поставленной цели предполагает решение следующих
задач:
- проанализировать восприятие и оценку истоков и причин «холодной
войны» политиками и историками;
- выявить и рассмотреть особенности отношения к советскоамериканскому противостоянию населения СССР на уровне бытового
сознания;
- исследовать степень и уровень воздействия восприятия «холодной
войны» на внешнеполитическое взаимодействие СССР и США.
15
Источниковая база работы представлена как источниками личного
происхождения, так и официальными документами.
Архивные пробелы приходится заполнять ссылками на мемуары
советских
участников
достоверность
весьма
«холодной
различны.
войны».
Из
Однако
мемуаристки
их
качество
членов
и
высшего
руководства значительный интерес представляют записи разговоров с
В.М.Молотовым, сделанные Ф.Чуевым12. Дан не только фактический
материал, но показаны нравственные оценки политических событий, меткие
характеристики деятелей стоящих у власти, личные оценки Молотова тех или
иных решений правительства.
Менее откровенны воспоминания А.А.Громыко13, которые по сути
являются вариантом официозной истории советской внешней политики.
В мемуарах Т.Н.Кауля14, известного индийского дипломата, отражен
взгляд Кауля на нашу страну, еѐ общество. В основе книги его впечатления
от пребывания в СССР в переломные годы послевоенной истории, его встреч
и бесед с советскими руководителями. Автор предпринимает попытку
прогнозировать будущее советского общества, перспективы развития его
внутренней и внешней политики. Кауль довольно хорошо показывает
реакцию Сталина на события «холодной войны», его подозрительность и
недоверие. Рисует ту атмосферу, которая царила в советском обществе и
среди дипломатов в тот период.
Свои воспоминания оставил Н.В.Новиков15 – ответственный работник
Народного комиссариата иностранных дел, а в 1943-1947 годах –
последовательно
Чрезвычайный
и
Полномочный
Посол
СССР
при
правительствах Египта, Югославии, Греции и в Соединенных Штатах
Америки. Он был свидетелем крупнейших международных событий и
непосредственным
участником
внешнеполитической
12
Чуев Ф. Сто сорок бесед с Молотовым: Из дневника Ф.Чуева. - М.,1991.
13
Громыко А.А. Памятное. В 2 кн. Кн.1. - М.,1988.
14
Кауль Т.Н. От Сталина до Горбачѐва. - М.,1991.
15
Новиков Н.В. Воспоминания дипломата. Записки о 1938-1947гг. - М.,1989.
деятельности
16
Советского государства. Н.В.Новиков дает оценки многим политическим
деятелям, как со стороны США, так и нашим соотечественникам.
Из воспоминаний политиков и дипломатов «рабочего» эшелона
следует выделить книги О.А.Трояновского, Г.М.Корниенко и других.
О.А. Трояновского16 можно по праву назвать живой историей нашей
дипломатии. На протяжении более полувека ему довелось принимать участие
во всех крупнейших политических событиях, определявших не только
развитие внешней политики СССР, но и судьбы мира. В его мемуарах
размышления о высокой политике органично сплетаются с меткими
наблюдениями и остроумными характеристиками «сильных мира сего». В
главе посвященной истокам «холодной войны» О.Трояновский пишет о
самых первых трещинках в союзнических отношениях СССР и США. Много
места уделяет оценке деятельности Молотова при разрешении спорных
вопросов на конференциях и личных беседах с Трумэном.
В воспоминаниях генерал-лейтенанта НКВД П.А.Судоплатова17 есть
своя специфика. Это писал человек военный, один из руководителей
разведки
советских
органов
безопасности,
занимавшийся
тайными
операциями за рубежом, включая ядерный шпионаж. Он считает, что
противоборство и нетерпимость США к СССР началась даже до Второй
мировой войны, а правящие круги Запада не только ненавидели наше
государство, но и на протяжении многих лет делали всѐ, что было в силах,
для его гибели. «Холодная война» продолжалась, просто быстрое поражение
СССР в борьбе с Германией было невыгодно США, опасавшемуся за свое
мировое господство.
Георгий Маркович Корниенко18 – Чрезвычайный и Полномочный
посол, заслуженный работник дипломатической службы РФ, на протяжении
сорока лет службы во внешней политике был участником важнейших
16
Трояновский О. Через годы и расстояния. - М.,1997.
17
Судоплатов П.А. Разведка и Кремль.- М.,1997.
18
Корниенко Г.М. Холодная война. Свидетельство еѐ участника. - М.,2001.
17
событий международной жизни послевоенного периода. Вместе с тем он
оказался очевидцем закулисной стороны того, как творилась внешняя
политика. На основе личных воспоминаний и доступных материалов Г.М.
Корниенко рассказал об отдельных этапах «холодной войны». Он же
поставил вопрос о том была ли «холодная война» неизбежной? и попытался
выявить был ли иной путь развития советско-американских отношений.
Правда он уделяет довольно много внимания субъективному фактору
истоков «холодной войны».
Интересно размышляет о сталинском времени К. Симонов. Он считал,
что споры о личности Сталина и о его роли в истории нашего общества –
споры закономерные. Они будут еще происходить и в будущем. Во всяком
случае, до тех пор, пока не будет сказано, а до этого изучена вся правда,
полная правда обо всех сторонах деятельности Сталина во все периоды его
жизни. К. Симонова, как военного писателя, прежде всего, интересовало все,
связанное с темой «Сталин и война», но достаточно подробно освещены
послевоенные годы.
Но уже сейчас ясно, что новые документы и свидетельства очевидцев и
участников «холодной войны» ещѐ раз подтверждают, что целую эпоху
международных отношений невозможно объяснить как простое следствие
идеологической одержимости, дипломатических трений или политических
пророчеств.
Хронологические рамки работы охватывают 1946-1955 гг. Этот
период был выбран не случайно.
Именно 1946 г. стал явным
психологическим, идеологическим рубежом между «антигитлеровской
коалицией» и «холодной войной»: В 1945 году, несмотря на то, что
закончилась Вторая мировая война, произошла смена власти в США – Ф.
Рузвельта сменил Г. Трумэн, сторонник иного курса взаимоотношений с
Советским Союзом – внешне Запад еще старался сохранить «союзные» с
СССР приличия. После поражения Германии в мире остались две
сверхдержавы, отношения между которыми стали в центре внимания всей
18
планеты. В течение первого послевоенного десятилетия их противостояние
только усиливалось, отличаясь наиболее жестким курсом и США, и СССР.
Логическим завершением начального этапа «холодной войны» стало
создание второго военного блока – Организации Варшавского Договора в
1955 г. Вместе с тем, в этом же году произошло некоторое смягчение
отношений и вывод советских войск и военных баз из ряда стран – Ирана,
Австрии,
Китая,
Финляндии.
Тем
самым
военно-политическое
противостояние приобрело новый характер.
Методологической
основой
работы
являются
принципы
объективности и историзма. Они предполагают непредвзятый подход к
анализу изучаемых проблем, критическое отношение к источникам,
вынесение суждений на базе осмысления совокупности фактов, а также показ
явлений в развитии и контексте исторической обстановки.
Структура. Работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка
источников и литературы.
19
ГЛАВА 1.
ИСТОКИ И ПРИЧИНЫ «ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ»
В ИДЕОЛОГИЧЕСКОМ ВОСПРИЯТИИ
ПОЛИТИКОВ И ИСТОРИКОВ
Весна 1945 года рассеяла, наконец, долгую ночь фашистского мира.
Крупнейшая классовая битва середины двадцатого столетия подходила к
концу. 12 апреля 1945 года Рузвельта не стало.
Умер крупнейший государственный деятель США, с чьим именем
связаны годы боевого сотрудничества советского и американского народа.
Крах фашистской Германии был не за горами. А контуры послевоенного
мира отчетливо проступали уже тогда: в нем оставались две великие
державы – Советский Союз и США.
С тех пор минуло почти 40 лет. Большая часть их падает на период
«холодной войны». Время, когда мир не раз подвергался опасности быть
ввергнутым в пучину третьей мировой войны.
Два
крупнейших
государства
современности
представляют
противоположные социально - экономические системы, и, следовательно,
идеологию.
В годы второй мировой войны СССР и США сотрудничали в борьбе
против общего врага. Подвиг советского народа в Великой Отечественной
войне был по достоинству оценен во всем мире. Симпатии к СССР росли и
среди американцев.
В августе 1945 года влиятельный политический деятель США
Г.Гопкинс соратник президента Франклина Д. Рузвельта написал записку:
«Мы знаем, что мы и Россия являемся двумя наиболее могущественными
нациями в мире, как по людским, так и по сырьевым ресурсам. Известно,
также, что мы смогли бороться бок о бок с русскими в величайшей войне в
истории. Мы знаем, что с русскими легко иметь дело. Русские, несомненно,
20
любят американский народ, они любят Соединенные Штаты, они доверяют
им больше, чем какой-либо другой державе в мире».19
Есть точка зрения, согласно которой вторая мировая война была
столкновением идеологий, завершившаяся поражением фашизма, и тем
самым она открыла путь к последовавшей за ней войне между демократией и
коммунизмом. Однако правильнее было бы сказать, что вторая мировая
война была войной против экспансионистских амбиций Германии и Японии,
поражение которых усилило могущество США и СССР до такой степени, что
их стали называть сверхдержавами, обозначая их новой политической
категорией. «Холодная война» была столкновением этих сверхдержав –
идеологическим по форме и материальным по существу.
Отказ американских правящих кругов от сложившегося в годы второй
мировой
войны сотрудничества с СССР ознаменовал возврат США к
прежней политике бойкота и изоляции Советского государства. Однако в
новых условиях эта политика приобрела еще более агрессивный характер.
«Холодная война» – это война за власть в мире за пределами
национальных границ воюющих сторон, однако она велась не с целью
захвата территорий, принадлежащих другой стороне.
«Холодная война» это определение самого госдепартамента США, по
служебным материалам которого «холодная война» – это все формы борьбы,
кроме прямой войны (психологическая война, подрывная деятельность и пр.).
И ставки были чрезвычайно высоки. С одной стороны, угроза полного
уничтожения, с другой – выигрыш в «холодной войне» позволял привлечь на
свою сторону подавляющее количество стран. В этом смысле это была война
миров.
По определению А.А.Обухова, заместителя министра иностранных дел
СССР: «Холодная война», которая превратилась в определяющий фактор
советско-американских отношений вскоре после того, как отгремели залпы
второй мировой войны, - явление многослойное, комплексное. Оно охватило,
19
Степанова О.Л. «Холодная война»: историческая ретроспектива. - М., 1982. С.11.
21
по
существу,
политическую,
все
сферы
военную,
взаимодействия
экономическую,
между
государствами
идеологическую
и
–
даже
психологическую. Конфронтационность насаждалась по всем линиям.
В основе всего этого, как представляется, лежали приверженность
силовым подходам во внешней политике, стремление добиться своего на
международной арене путем прямого нажима, не считаясь с законными
интересами другой стороны».20
Что касается высшего командования американских вооруженных сил,
то оно определило СССР потенциальным «врагом» задолго до окончания
второй мировой войны. Как писал Н.Н.Яковлев: «Исходной посылкой
замечательного заключения на первых порах были отнюдь не умозрительные
соображения, а факторы, поддававшиеся количественному учету, - какое
государство окажется, помимо США, наиболее сильным в послевоенном
мире. Таковым мог быть и оказался только и исключительно СССР.
Следовательно, вот он, «враг»! Параметры врага определялись не его
намерениями, а физическими возможностями великой державы СССР –
вести войну».21
В последние годы были рассекречен и опубликован целый пласт
разнообразных документов, как в России, так и за рубежом. И большинство
специалистов склоняются к мысли, что в определенной степени «холодная
война» была неизбежна. «Безусловно, проживи президент Рузвельт чуть
дольше или не будь Трумэна – многое бы сложилось иначе. У Рузвельта был
большой опыт общения с советскими деятелями и лично со Сталиным. Он
мог сглаживать острые углы, старался находить общий язык, шел на
компромиссы. Однако необходимо также учитывать ту огромную роль,
которую играло в США общественное мнение. Американцы были хорошо
20
У истоков холодной войны//Международная жизнь - 1998-№12. С.130
21
Яковлев Н.Н. ЦРУ против СССР. - М.,1985. С.28
22
осведомлены о политике Сталина, и общественное мнение было настроено
отрицательно. На это американское руководство не могло не реагировать».22
А американский историк А. Шлезингер настаивает на том, что
«холодная война была геополитической неизбежностью, учитывая тот
вакуум власти, который создался в Европе в период второй мировой войны.»
По его мнению «переоценивается важность перехода власти от Рузвельта к
Трумэну».23
«Холодная война» – в высшей степени противоречивое и запутанное
явление. Предполагалось, что обе стороны не только выступали в ней как
сверхдержавы, но и были примерно равными по своим возможностям, что,
однако, никогда не соответствовало действительности.
Американский публицист С. Сульцбергер выпустил в 1969 году
объемистый том воспоминаний и записей под названием «Длинный ряд
свечей».
Документы,
включенные
в
книгу,
иллюстрируют
дух
доброжелательства и симпатии американцев к советскому народу –
освободителю.
9 марта 1946 года Сульцбергер пополнил свой дневник текстом
приказа, который он прочитал в штабе американской части в Вюрцбергере: «
Советское правительство – союзник Соединенных Штатов Америки, и мы
вместе или по одиночке - представители нашего правительства. И я не
потерплю ни каких унизительных замечаний против наших союзников.
Миллионы русских солдат погибли, чтобы спасти наши шкуры. Думаю, что
хватит войн. Вы предупреждены».24
Подавляющее
большинство
американских
историков
предвзято
освещало возникновение «холодной войны».
Вся вина за обострение американо-советских отношений после второй
мировой войны в течение многих лет в США возлагалось только
22
«Холодная война» была выгодна Сталину?//Родина. -1998 -№8. С.2
23
У истоков холодной войны//Международная жизнь-1998-№12. С.132
24
Степанова О.Л. «Холодная война»: историческая ретроспектива. - М., 1982. С.13
23
исключительно на СССР. Советский Союз изображался агрессором, а США «жертвой», которой ничего иного, не оставалось, как защищаться. Такова
суть концепции о возникновении «холодной войны», господствовавшей в
США, по крайней мере, до второй половины 60-х годов.
Вашингтон
был преисполнен решимости возглавить послевоенный
мир.
«Холодная война» анализировалась с точки зрения того, кто в ней
победил или побеждает, кому она выгодна, какая сторона виновата в ее
развязывании. «Холодная война» осталась позади. В ней, как и в ядерной, не
может быть победителей. Рассуждение о том, что кому-то «холодная война»
была полезной – это политическое мошенничество и безответственность.
Каждая из наших стран несет долю ответственности за то, что послевоенный
период в истории человечества принял характер изнурительной и опасной
конфронтации – эти высказывания Горбачева во время его визита в США
летом 1990 года, говорят сами за себя.
История «холодной войны» ныне не только возможна, она и
необходима. Для человечества важен любой исторический опыт, и
позитивный и негативный. Послевоенная конфронтация
была как раз
негативным опытом.
В Советском Союзе и Соединенных Штатах укрепилось убеждение,
что конфронтация была неизбежна, было предначертано самой историей –
это и есть основная подспудная причина «холодной войны». Советские
руководители полагали, что, в конечном счете, коммунизм победит во всем
мире и что Советский Союз – это передовое
социалистическое ,
коммунистическое государство. Они считали также, что западные «
империалистические» державы исторически были призваны проводить в
отношении их враждебный курс. Со своей стороны, американские и другие
западные лидеры считали, что Советский Союз был преисполнен решимости
наращивать свое могущество и проводить экспансионистскую политику,
24
используя все доступные средства для создания коммунистического мира во
главе с Советским Союзом.
Каждая сторона верила, что самим фактом
существования другой
стороны она вынуждена включиться в беспроигрышное соревнование
и
каждая рассматривала развертывающуюся историю «холодной войны» как
подтверждение своих взглядов.
В докладе М.С. Горбачева, посвященном семидесятилетней годовщине
Великой Октябрьской социалистической революции, где отмечалось :«Не
всегда и не во всем и до, и после второй мировой войны использовать
удавалось
открывающиеся возможности».25 Огромный моральный
авторитет, с которым вышел из войны Советский Союз, мы не смогли
реализовать, чтобы консолидировать демократические силы и остановить
организаторов « холодной войны».
Советские историки начали изучение проблематики «холодной войны»
с довольно узкой установки – доказательства виновности в ее развязывании
правящих кругов Запада, прежде всего США.
Вместе с тем в принципе сохранялось представление
о «холодной
войне» как феномене западной политики.
Усилившаяся напряженность в мире на рубеже 80-х вызвала
повышенный интерес среди буржуазных авторов к истории возникновения
«холодной войны». Вновь и вновь задаются они одним и тем же вопросом:
кто виноват в том, что оказались обманутыми надежды народов на прочный
послевоенный мир?
Западные авторы, как правило, сходятся в том, что «холодная война»
якобы являлась неизбежным следствием развития классовых антагонизмов в
мировом масштабе и, следовательно, ее нельзя было предотвратить. Что
касается конкретных первопричин «холодной войны», то у западных авторов
нет единодушия в этом вопросе. Английский автор М. Бальфур в связи с
этим пишет: «Кто же несет ответственность за ту враждебность между СССР
25
ФилитовА.М. «Холодная война»: историографические дискуссии на Западе.-М., 1991. С.3
25
и США, которую американские обозреватель Уолтер Липпман окрестил в
1947 году «холодной войной»? Русские, конечно, никогда не проявляли
никаких колебаний в отношении своей непричастности, в то время как
публицисты и историки в свободном мире долго были почти столь же
единодушны в одобрении приговора «виновен», который политики вынесли
Кремлю. Однако позднее ревизионистская школа возложила главную долю
ответственности на США».26
Спор между ортодоксальным направлением и ревизионистской школой
по вопросу о происхождении «холодной войны» разгорелся в преддверии
70-х годов в обстановке глубокого кризиса внешней политики США. Первое
направление оправдывало американскую внешнюю политику в послевоенные
годы, и возлагало вину за раскол «великой коалиции» на Советский Союз.
Второму направлению присущ более взвешенный и объективный подход.
Американский автор П. Мартель пишет «Ревизионисты возлагают
ответственность за «холодную войну» на преднамеренные действия
западных держав, особенно США. Они изображают Советский Союз
занимающим, главным образом, оборонительные позиции в ближайшие
послевоенные годы и обеспокоены, прежде всего, своей безопасностью и
колоссальной задачей восстановления. По их мнению, именно Запад был
агрессивен, стараясь продвинуть капиталистическое господство к самому
порогу СССР».27
Известную популярность в 70-е годы в США приобрели концепции,
авторы которых попытались подняться «над крайностями» коллег и
применить различные точки зрения, разложив ответственность за «холодную
войну» между Советским Союзом и США «поровну». Они исходят из того,
что конфликт неотделим от природы международных отношений.
Американский автор Паттерсон, например, считает, что «холодная
война» явилась результатом старой, как мир, борьбы великих держав за
26
Борисов А.Ю. Так начиналась «холодная война».-М., Знание. С.26
27
Там же. С.27
26
сферу влияния и в этом смысле не содержала в себе ничего принципиально
нового.
Первопричиной «холодной войны» молодые американские историки
усматривают в ошибках исполнителей государственной политики, а в не
сознательной политической линии американского руководства.
Так, американский автор Х. Де. Сантис в предисловии к своей книге о
деятельности дипломатии США в отношении Советского Союза пришел к
выводу, что как «новым левым», или «ревизионистам», так и официальному
направлению не доставало понимания «человеческого фактора». И те, и
другие, по его словам, рассматривали «холодную войну» как «трагедию
неизбежного»28, в то время как, по его мнению, это скорее была «трагедия
возможного», поскольку решения на верхних ступенях власти во многом
принимались на основе оценок американских дипломатов, которые, по его
словам, большей частью были несовершенны.
Л. Мартель рассматривает первопричины «холодной войны» через
призму советско-американских экономических отношений. Он считает, что
политические решения администрации Трумэна в отношении Советского
Союза подверглись основательного искажения на стадии их осуществления, а
поэтому во многом привели к нежелательным результатам для США.
В книге В. Мастного с названием «Дорога России к холодной войне»
дается бой «историкам-ревизионистам» под флагом «восстановления
истины». Он подводит читателя к лживому выводу о том, что главной
причиной «холодной войны» явились « пороки советской системы» и что
«добродетели западной политики все еще остаются последней надеждой
избежать конфликта, который может привести к катастрофе».29
В официальном 2-х томном исследовании по истории советской
дипломатии, увидевшем свет в преддверии 80-х годов, в этом труде в числе
главных причин «холодной войны» называется «великодержавный советский
28
БорисовА.Ю. Так начиналась «холодная война». - М.,Знание, С.29
29
Там же. С.30
27
динамизм»
и
вновь
пускается
в
оборот
затасканный
миф
о
«коммунистической экспансии». Что касается США, то, оказывается, речь
шла всего на всего об их решимости «защитить свои жизненные интересы
путем противодействия советскому наступлению». В свете этого тезиса
США изображаются оплотом порядка и стабильности в мире, а Советский
Союз
–
инициатором
насильственных
перемен,
подрывающих
международное равновесие.
Американский журнал «Форин афферс» поместил недавно статью, в
которой
говорилось,
возрождение
что
доктрины
при
администрации
«сдерживания
Рейгана,
коммунизма».
произошло
Автор
статьи,
известный в США политолог Р. Осгуд занялся фальсификацией прошлого.
После второй мировой войны, утверждает он, советские действия разрушили
радужные ожидания нового международного порядка, основывающегося на
сотрудничестве США с СССР и Великобританией.
Между тем действительные причины «холодной войны» в своей основе
имеют один и тот же корень: стремление американского империализма
остановить неудержимый процесс революционных перемен, навязать свою
волю другим народам, создать максимально благоприятные условия для
развертывания американской экспансии в мире и утверждения «руководящей
роли» США. Эти действия империалистических кругов, представляющие
реальную угрозу независимости народов, не могли не вызвать ответных
действий со стороны Советского Союза.
Советскому народу только что перенесшему кровопролитную войну в
истории человечества и занятому восстановлением народного хозяйства,
«холодная война» была не нужна. Она была навязана ему империализмом.
Речь
шла
о
том,
чтобы
заставить
Советский
Союз
подчиниться
империалистическому диктату и принять американскую гегемонию.
Инициатива «холодной войны» принадлежала Западу, в первую
очередь, США. Это не скрывалось. Наоборот, это оправдывалось как некая
28
благородная борьба против «советского тоталитаризма». Обычно называют
такие события, положившие начало «холодной войны».
Без правильных и честных ответов на вопросы, как и почему началась
«холодная война», кто и в какой мере повинен в этом, невозможно понастоящему, «по-правильному» покончить с ней, расчистить путь для новых
международных отношений.
Ведь даже в случае с «горячей» войной, когда абсолютно ясно, кто
сделал первый выстрел (попытки закамуфлировать это провокациями не
выдерживают испытания временем), то есть кто своим односторонним актом
начал войну, ее течение и окончание всегда являются делом двух сторон. С
«холодной войной», когда такой ясности нет, для ее окончания тем более
было важно понимание всеми участниками причин и обстоятельств начала и
течения этой войны, ибо иначе невозможно устранение самих причин, а,
следовательно, нет гарантий, что она не возобновится. Одно дело, если обе
стороны, сознавая свою долю ответственности за «холодную войну»,
проходят свою часть пути для ее прекращения. И совсем другое, если одна из
сторон считает, что вся вина лежит на другой стороне и только та, другая,
должна сделать все для ее прекращения, в то время как первая ничего делать
не обязана. При таком подходе вряд ли можно рассчитывать, что «холодная
война» окончательно и бесповоротно уйдет в прошлое.
Американский историк Джон Геддис предлагал: давайте считать,
говорил он, что ни та ни другая сторона не желала «холодной войны», а
на деле и США и СССР просто заботились о своей безопасности, но,
дескать, «трагедия заключалась в том, что добивались они своей цели в
одностороннем порядке, вместо того чтобы действовать сообща». Другими
словами, предлагалось закрыть вопрос о происхождении «холодной
войны» совместной констатацией того, что все мы, мол, просто
оказались «без вины виноватыми».30
30
Корниенко Г.М. «Холодная война». Свидетельство ее участника. - М.,2001. С.29
29
Но предлагавшаяся Геддисом формула не снимала все тот же
главный вопрос: а почему, собственно, по окончании второй мировой
войны, в которой СССР и США были союзниками, они не смогли
действовать сообща в интересах сохранения мира, что помешало им
поступать именно таким образом?
На
Западе
если
не
общепринятой,
то
наиболее
широко
распространенной является следующая версия: начало «холодной войне»
положили действия Советского Союза в 1945 году, направленные на то,
чтобы
«советизировать»
страны
Восточной
Европы,
используя
факт
нахождения там советских войск, а также подорвать демократические режимы
в странах Западной Европы с помощью местных коммунистических партий.
Действия же Соединенных Штатов и других западных держав были, согласно
этой
версии,
вынужденными,
ответными,
имевшими
целью
воспрепятствовать такому обороту дел.
Американский историк Фредерик Шуман считал, что: «„Холодная
война", как мы ее знаем на протяжении дюжины или больше лет,
проистекает — верьте этому или нет — из разности ответов Советского
Союза и западных демократий на общий вызов, брошенный фашизмом в
30-е годы».31 Поначалу это высказывание кажется не очень понятным, но
если вдуматься в него, то трудно не согласиться с ходом мыслей
американского историка.
Ответ на вопрос, почему положение в Европе к концу войны сложилось
именно таким образом, лежит, по мнению Шумана, в «мюнхенском мире»
1938 года, заключением которого западные державы предали Чехословакию
и, по существу, предоставили Гитлеру полную свободу действий в
Восточной Европе и на Балканах с довольно очевидной надеждой на то, что
он нападет на Советский Союз и оставит западные демократии в покое.
«Мюнхен», с точки зрения Шумана, на деле означал, что западные
31
Корниенко Г.М. «Холодная война».Свидетельство ее участника, - М.,2001. С.30
30
демократии в ошибочном стремлении к миру для себя жертвовали Восточной
Европой, закрывая глаза на то, что она или попадет под нацистский
контроль, или будет разделена между Германией и Советским Союзом, или,
возможно, попадет под русский контроль, если попытки Гитлера покорить
Россию провалятся, как оно и случилось. К тому же, говорил Шуман, затяжка
с открытием западными державами эффективного второго фронта против
Германии в Европе до середины 1944 года обусловила продвижение
советских войск на Запад дальше, чем это случилось бы при более раннем
открытии второго фронта.
На решающее значение этого последнего фактора указывал и один из
первых
теоретиков,
а
затем
критиков
«холодной
войны»,
видный
американский дипломат и историк Джордж Кеннан. Отмечая ошибочность
утверждений, будто положение, сложившееся в Восточной Европе после
окончания войны, явилось результатом ялтинских соглашений, Кеннан
писал, что единственно возможным путем предотвратить такое положение
было бы со стороны западных правительств «создание успешного второго
фронта в Европе в значительно более ранние сроки, обеспечив тем самым,
чтобы советские и союзные армии встретились дальше на Востоке, чем
произошло на самом деле».32
Кеннан, подобно Шуману, пришел к выводу, что среди причин
сложившейся в Европе послевоенной ситуации следует признать «долю
ответственности, которую несут сами западные демократии за подъем
нацизма в первую очередь».33
Итак, если исходить из западной же версии о том, что «холодная
война» началась из-за того, что СССР использовал пребывание своих войск в
странах Восточной Европы для «советизации» последних, то получается, что
фактически сами западные державы и повинны в том, что советские войска
оказались в этих странах.
32
Корниенко Г.М. «Холодная война».Свидетельство ее участника, - М.,2001. С.31
33
Там же. С.31
31
Правда, могут сказать, что, хотя Запад повинен в первопричине
появления советских войск в странах Восточной и Центральной Европы
(«Мюнхен», «отступное» за затяжку с открытием второго фронта), Советский
Союз, со своей стороны, повинен в том, что пошел дальше того, на что
западные державы дали согласие, в частности в Ялте и Потсдаме,
относительно степени и методов проведения в жизни советского влияния в
этих странах.
Таким образом, если даже исходить из официальной западной версии
непосредственных причин и времени возникновения «холодной войны», то
при объективном историческом подходе к рассмотрению этой версии
оказывается, что политика самих западных держав в предвоенный период и в
ходе войны во многом предопределила происшедшее после ее окончания.
Следовательно, и при этой версии на западных державах лежит если не вся,
то добрая половина ответственности за возникновение «холодной войны».
Между тем изложенная выше официальная версия начала «холодной
войны» разделяется далеко не всеми даже на Западе. Ряд западных
исследователей склонны, например, считать, что первым актом «холодной
войны» явилось применение Соединенными Штатами атомных бомб против
Японии, имея в виду, что этот шаг был продиктован не военной
необходимостью, а желанием продемонстрировать Советскому Союзу и
всему миру свою преобладающую военную мощь и сделать тем самым
заявку на неоспоримую решающую роль США в мировых делах после
Второй мировой войны. Так, один из ведущих английских специалистов в
области атомной энергии профессор П. Блэкетт, отметив отсутствие военной
целесообразности в атомной бомбардировке Хиросимы и Нагасаки, писал в
1949 году, что «сбрасывание атомных бомб явилось не столько последним
актом Второй мировой войны, сколько первой большой операцией холодной
дипломатической войны с Россией».34
34
Корниенко Г.М. «Холодная война».Свидетельство ее участника, - М.,2001. С.31
32
То, что реальной необходимости в применении атомных бомб для
победы над Японией не было, явствует и из выводов, сделанных вскоре после
окончания войны группой американских правительственных специалистов во
главе с Полом Нитце. В подготовленном этой группой секретном обзоре
говорилось: «По мнению составителей обзора, Япония капитулировала бы
определенно до 31 декабря 1945 года, а по всей вероятности — до 1 ноября
1945 года, даже если бы атомные бомбы не были сброшены».35
Поэтому, мнение Блэкетта о том, что атомные бомбардировки Японии
были первой большой операцией в «холодной войне», представляется
справедливым. Но это не означает, что они были самым первым шагом в
годы войны.
Еще при жизни Ф. Рузвельта в США поговаривали о необходимости
«твердой» политики в отношении Советского Союза.
На пороге смерти Рузвельт стоял за продолжение и в мирное время
нормальных отношений с СССР. Президент знал что говорил: человечеству
вскоре предстало получить оружие неслыханной разрушительной силы.
Лишь международное сотрудничество могло оградить мир от атомной
катастрофы. Построить его без поддержания в послевоенном мире
нормальных
отношений
представляющими
между
двумя
противоположные
крупнейшими
социальные
державами,
системы,
было
невозможно.
После смерти Рузвельта президентом США стал 60-летний Г.Трумэн,
имевший за плечами политический опыт, приобретенный в сфере почти
исключительно внутренней политики. К апрелю 1945 года вице-президент
пробыл на своем посту только три месяца. За это время он лишь дважды
беседовал с Рузвельтом, и то по второстепенным вопросам. Теперь ему
многому предстояло учиться. Впрочем, «ученичество» не затянулось и по
очень простой причине: не обладая большими знаниями, Трумэн был во
власти антикоммунистический стереотипов. Новый президент на лету
35
Корниенко Г.М. «Холодная война».Свидетельство ее участника, - М.,2001. С.36
33
схватывал внушения мировых реакционеров, отражавших, однако, по его
мнению, голос нации. С величайшей самоуверенностью Трумэн объяснял
американскому послу в СССР А.Гарриману, что он отнюдь не боится
русских, ибо «Советский Союз нуждается в нас больше, чем мы в нем».36
Вряд ли можно определить точные сроки возникновения «холодной
войны». На эту тему опубликованы десятки, если не сотни книг и различных
других публикаций.
Некоторые склонны считать стартовым моментом встречу Молотова с
президентом Трумэном, которая произошла 23 апреля 1945 года, сразу после
смерти Рузвельта. Советский министр направлялся на конференцию в СанФранциско, созванную для разработки Устава Организации Объединенных
Нации. Судя по ряду американских источников, перед этой встречей Трумэн
созвал совещание своих специалистов по американо-советским отношениям,
на котором сразу заявил, что «до сих пор наши соглашения с Советским
Союзом представляли собой улицу с односторонним движением. Так дальше
продолжаться не может. Поставить на этом точку надо теперь или
никогда».37
Трумэн провел беседу в агрессивном тоне, или, как он впоследствии
сам охарактеризовал ее: «….съездил Молотову пару раз по физиономии».38
А.А.Громыко был в то время послом в США и присутствовал на той беседе .
Описание ее он не включил в книгу своих мемуаров, но однажды
рассказал, как это было. По его словам, Трумэн сразу же перешел в атаку,
упрекая Советский Союз в различных смертных грехах. Натиск был столь
неожиданным, что Молотов даже растерялся. Он был явно встревожен.
Молотов предвидел, что поведение Трумэна вызовет крайне негативную
реакцию в Москве, и опасался, как бы Сталин не возложил ответственность
за все это на него.
36
Степанова О.Л. «Холодная война»: историческая ретроспектива, - М.,1982.С.18
37
Трояновский О. Через годы и расстояния. - М., 1997. С.128
38
Там же. С.129
34
Но считать состоявшуюся беседу началом «холодной войны» вряд ли
возможно. После встречи Молотова с Трумэном последовал ряд шагов со
стороны Вашингтона, которые выглядели как отход от жесткой позиции,
занятой американским президентом. Видимо, в Вашингтоне спохватились,
что общественное мнение США еще не подготовлено к резкому изменению
внешнеполитического курса.
В марте 1946 года прозвучала известная речь Уинстона Черчилля в
Фултоне, которая, по мнению многих, как бы символизировала начало
«холодной войны». В тот период пропаганда, особенно в Соединенных
Штатах, стала принимать все более откровенный антисоветский характер.
Например, выступление Сталина на предвыборном собрании в феврале 1946
года – весьма спокойное и даже миролюбивое – на Западе было
преподнесено чуть ли не как вызов всему западному миру.
Черчилль в своей речи констатировал, что Европа оказалась
разделенной «железным занавесом», и призвал западную цивилизацию
объявить войну «коммунизму». На самом деле война двух систем, двух
идеологий не прекращалась с 1917 года, однако, оформилась как вполне
осознанное противостояние именно после Второй Мировой войны. Почему
же Вторая Мировая война, по существу, стала колыбелью войны холодной?
На первый взгляд, это кажется странным, но если обратиться к истории
Второй Мировой войны, то многие вещи прояснятся. Германия начала
территориальные захваты (Рейнская область, Австрия), а будущие союзники
взирают на это почти равнодушно. Каждый из будущих союзников
предполагал, что дальнейшие шаги Гитлера будут направлены в «нужную»
им сторону. Западные страны, в известной степени, поощряли Гитлера,
закрывая глаза на многие нарушения международных договоров по
демилитаризации Германии. Наиболее ярким примером такой политики
является Мюнхенский договор 1938, по которому Гитлеру была отдана
Чехословакия. СССР склонен был рассматривать действия Гитлера как
проявление «общего кризиса капитализма» и обострение противоречий
35
между «империалистическими хищниками». Считая, что после Мюнхена,
когда страны Запада фактически дали Гитлеру «карт - бланш» в движении на
Восток. Каждый сам за себя – решил Сталин и СССР заключил с Гитлером
«Пакт о ненападении» и, как в последствии стало известно, секретный
договор о разделе сфер влияния. Теперь известно, что Гитлер оказался
непредсказуем и начал войну против всех сразу, что, в конце концов, его и
погубило. Но Гитлер и в страшном сне не мог предположить образования
коалиции, которая в итоге и вышла победительницей в войне. Гитлер
рассчитывал на то, что те глубокие противоречия, которые существовали
между будущими союзниками, непреодолимы, и ошибся. Сейчас у историков
достаточно данных о личности Гитлера. И, хотя хорошего о нем говорят
мало, дураком его не считает никто, а значит, противоречия, на которые он
рассчитывал, реально существовали. То есть у «холодной войны» были
глубокие корни. Почему же она началась только после Второй Мировой
войны? Очевидно, это было продиктовано самим временем, самой эпохой. Из
этой войны союзники вышли настолько сильными, а средства ведения войны
стали столь разрушительными, что стало ясно: выяснять отношения
прежними методами слишком большая роскошь. Тем не менее, желания
извести противную сторону у партнеров по коалиции не убавилось. В
известной степени инициатива начала «холодной войны» принадлежит
странам Запада, для которых мощь СССР, ставшая очевидной в ходе Второй
Мировой войны, оказалась очень неприятным сюрпризом. Итак, «холодная
война» возникла вскоре после окончания Второй Мировой войны, когда
союзники принялись подводить ее итоги. Что же они увидели? Во- первых,.
Пол-Европы оказалось в советской зоне влияния, и там лихорадочно
возникали просоветские режимы. Во-вторых, возникла мощная волна
освободительного движения в колониях против метрополий. В-третьих, мир
быстро поляризовался и превращался в двухполюсной. В-четвертых, на
мировой арене сформировались две сверхдержавы, военно-экономическая
мощь которых давала им существенное превосходство над другими. Плюс ко
36
всему, интересы стран Запада в различных точках земного шара начинают
наталкиваться на интересы СССР. Вот это новое состояние мира,
образовавшееся после Второй Мировой войны, быстрее других и осознал
Черчиль, провозгласив «холодную войну».
Приглашение Вестминстерского колледжа из городка Фултон в
штате Миссури с просьбой посетить его для вручения почетного диплома
Черчилль получил еще в августе 1945 года.
Идея выступления Черчилля принадлежала американцам и родилась
она задолго до этого дня.
Трумэн пришел в восторг от предложенной идеи. Выступление
Черчилля снимало с него ответственность за разжигание конфликта с
русскими и давало возможность усилить антисоветскую компанию в США.
Кроме того, имя Черчилля – видного участника «большой тройки» в годы
войны, было достаточно популярно и авторитетно, чтобы придать его словам
необходимую значимость в глазах американской общественности. Поэтому
Трумэн собственноручно приписал в конце письма «малыша» Маклюэра:
«Дорогой Уинстон, - это чудесная школа в моем родном штате. Надеюсь, что
вы не откажите. Я представлю вас. Наилучшие пожелания Гарри С.
Трумэн».39
Так, казалось бы, личная записка стала государственным документом.
Неудивительно, что 8 ноября 1945 года Черчилль ответил Трумэну прямо в
Белый
дом
согласием,
подчеркнув,
что
«выступление
под
вашим
председательством, возможно, будет полезным с нескольких точек зрения».40
В последствии Трумэн клялся, что ему было неведомо, о чем станет
толковать Черчилль. Но совершенно очевидно, что англичанину следовало
сказать то, что было нужно Вашингтону, да и сам он не хотел выступать на
свой страх и риск. Прибыв на отдых в Майями в январе 1946 года, Черчилль
сообщает Трумэну: «Я должен как следует переговорить с Вами перед нашим
39
Кому была нужна «холодная война»? – М., 1993. С.31
40
Там же. С.32
37
появлением в Фултоне. У меня есть, что сказать вашей стране и всему миру,
и я думаю, что наверняка мы придем к полному согласию на этот счет».41
3 марта вся компания отбыла специальным поездом в Фултон. По
дороге Трумэн все же успел еще раз просмотреть текст речи и изрек, что речь
«восхитительна и не принесет ничего кроме пользы, хотя и наделает много
шума».42
В Фултоне, представляя собравшимся высокого гостя, Трумэн заявил:
«Я знаю, у него есть, что сказать конструктивному миру».43 С трибуны
маленького американского городка на весь мир в микрофон полилась речь о
«железном занавесе», якобы опустившемся над Европой, о «происках»
русских
и необходимости дать им отпор путем организации англо-
американского блока. «Холодная война» была официально объявлена, и это
было сделано не в Москве, а в США.
Черчилль заявил, что капиталистическим странам угрожает опасность
новой мировой войны и причиной этой угрозы якобы является СССР и
международное коммунистическое движение. Черчилль призывал проводить
по отношению к Советскому Союзу самую жесткую политику, угрожал
применением американского атомного оружия, настаивал на создании
агрессивного союза империалистических государств для навязывания своей
воли СССР, не исключая и военные средства. Хотя правительство
Великобритании официально отмежевалось от речи своего бывшего
премьера, а американская общественность в целом оценила ее как
провокационную, Трумэн ее полностью одобрил. «Речь Черчилля была
своего рода лишь сформулированным манифестом «холодной войны». Она
выразила то, что практически уже стало внешнеполитическим курсом
США».44С. Кортунов в своей статье писал: « Что касается фултонской речи
41
Там же. С.33
42
Кому была нужна «холодная война». С.35
43
44
Там же. С.37
Филитов А.М. «Холодная война»: историографические дискуссии на Западе, - М., 1991. С.6-7
38
У.Черчилля, то она лишь официально зафиксировала то, что де-факто уже
произошло и происходило».45
В окончательном варианте этой речи главными были две темы: об
«экспансионизме» СССР и о военном союзе между Британской империей и
Соединенными Штатами. Преградой «советскому экспансионизму»46, по
мнению
Черчилля,
должна
была
служить
«братская
ассоциация
англоязычных народов», которая практически выглядела как военный союз
Британской империи и США.
Черчилль учитывал настроения наиболее милитаристски настроенных
империалистических кругов США.
Черчилль и ряд других политических деятелей капиталистической
Европы в отношении США предпочитали подчеркивать единство, а не
противоречие. В доказательство своей лояльности Черчилль по окончании
речи в Фултоне спел вместе с присутствующими государственными
деятелями США американский национальный гимн.
Прямой
вызов,
прозвучавший
из
Фултона,
вызвал
серьезные
беспокойства Советского правительства за судьбы мира. Не осталось не
замеченным, что президент США демонстративно рукоплескал оратору. Это
наводило на мысль о заранее спланированной и хорошо подготовленной
совместной акции. Глава Советского правительства расценил речь Черчилля,
как «опасный акт», преследующий цель посеять семена раздора между
союзными государствами и осложнить их сотрудничество, как своего рода
ультиматум.
Советское
правительство
предупредило
о
серьезных
последствиях подобных ультиматумов.
В СССР, среди прогрессивных людей всего мира речь Черчилля была
воспринята с глубоким возмущением и расценена как призыв к созданию
англо-американского военного блока, направленного против Советского
Союза. «Несомненно,- писала «Правда» от 14 марта 1946 года, что установка
45
Кортунов С. Карфаген должен быть разрушен//Международная жизнь, 1998. №8. С.25
46
Новиков Н.В. Воспоминания дипломата, - М., 1989. С.315
39
г.Черчилля есть установка на войну, призыв к войне с СССР».47 В ряде
ответов на вопросы различных американских агентств печати Сталин в
сентябре-декабре 1946 году назвал Черчилля и его единомышленников в
США и Великобритании «поджигателями новой войны», представлявшими
наиболее серьезную угрозу миру во всем мире, и выразил сожаление, что в
США «нынешнее правительство растрачивает моральный и политический
капитал, созданный покойным президентом».48
Правда, не все американские деятели поддержали точку зрения
Черчилля. Так Гарриман в годы «холодной войны» иногда допускал и
недружественные высказывания по адресу Советского Союза. Но он, как
пишет А.А.Громыко «резко негативно отнесся к враждебной Советскому
Союзу линии, сформулированной Черчиллем в его речи в Фултоне, и не
скрывал этого».49
Сам Черчилль, судя по всему, был доволен своим выступлением,
назвав его в тот же вечер в компании Трумэна «самой важной речью моей
карьеры».50
Фултонские откровения Черчилля вряд ли явились для Сталина
сюрпризом. Они лишь подтвердили его устойчивую оценку Черчилля как
неисправимого врага советской власти. Еще в ноябре 1945 года Сталин
предупреждал коллег по Политбюро, что «Черчилль и его ученики из партии
лейбористов являются организаторами англо-американо-французского блока
против СССР».51 В Фултоне Черчилль окончательно сбросил с себя маску
дружелюбия, и для Сталина
это понятнее и предпочтительнее былого
«двурушничества».
47
Степанова О.Л. «Холодная война»: историческая ретроспектива, - М., 1982. С.29
48
Цветков Г.Н. СССР и США: отношения влияющие на судьбы мира., Киев., 1988. С.139
49
Громыко А.А. Памятное,кн.1, - М., 1982. С.306
50
Фултонская речь Черчилля., источник., 1997., №1. С.90
51
Там же. С.91
40
Фултонское действо явилось для Сталина серьезным сигналом тревоги,
вызовом со стороны бывших союзников, которые даже по чисто
внешнеполитическим соображениям нельзя было оставлять без ответа.
В публичной части этого ответа Сталина просматривается главный
мотив – заклеймить Черчилля поджигателем новой войны, лютым врагом
советского народа и попытаться изолировать его в глазах мирового
общественного мнения как опасного ретрограда.
Сталин заявил, что выступление Черчилля в США «не семейное, а
государственное дело»,52 что советское правительство не допустило бы
подобного «оскорбления союзников» и не понимает, «почему такое же
отношение не было проявлено к Советскому Союзу в США».53
Сам Черчилль был убежден, что вышел победителем из этой заочной
схватки со Сталиным.
«Холодная война» вызвала раскол Европы на противостоящие
группировки, она установила непреодолимые барьеры между двумя частями
континента и надолго нарушила сотрудничество между европейскими
народами. Если в Европе и был установлен «железный занавес», то сделала
это политика западных держав, а не Советского Союза. 31 мая 1946 года
американский посол в Москве У. Беделл Смит писал Бирнсу, что
«конкретные факты заставляют нас рассматривать Европу ни как целое, а как
разделенную по существу на две зоны».54 Раскол Европы предполагалось
осуществить с раскола Германии. Поэтому западные державы постепенно
отходят от политики сотрудничества с Советским Союзом в германских
делах,
закрепленной
решениями
Потсдамской
конференции
глав
правительств СССР, США и Великобритании, и берут курс на создание
сепаратного
германского
государства
реваншистские устремления на восток.
52
Фултонская речь Черчилля., источник., 1997., №1.С.92
53
Там же. С.93
54
Кому была нужна «холодная война»... С.36
с
надеждой
обратить
его
41
Поворот к «холодной войне», начатый правящими кругами США, был
окончательно закреплен с провозглашением «доктрины Трумэна». Эту
доктрину нередко именуют «поворотным пунктом» в американской внешней
политике. Советское руководство восприняло эту доктрину как своего рода
объявление «холодной войны». Действительно, впервые в своей истории
США заявляли о намерении в мирное время оказывать как экономическую,
так и военную «помощь» отдельным странам, открывая тем самым эру
активного американского вмешательства в дела всего мира. « Доктрина
Трумэна» явилась орудием политики «холодной войны».
Мы видим, что и Фултон, и «доктрина Трумэна» характеризуются как
предпосылки качественных сдвигов в международной обстановке, сами же
эти сдвиги, то есть по существу, начало «холодной войны» локализуются в
промежутке между мартом и июнем 1948 года.
42
ГЛАВА 2.
ОТНОШЕНИЕ К «ХОЛОДНОЙ ВОЙНЕ» НАСЕЛЕНИЯ СССР
НА УРОВНЕ ОБЫДЕННОГО ВОСПРИЯТИЯ
Отношение широких слоев населения СССР к росту противостояния с
США обычно почти не исследовалось. Действительно первоочередными
проблемами для советских людей в послевоенные годы было восстановление
хозяйства и обеспечение элементарных бытовых потребностей, но при этом
руководство СССР умело использовало идеологию «холодной войны», как
для объяснения причин тяжелого социально-экономического положения, так
и для сплочения и мобилизации усилий народа для дальнейшего
напряженного и беспорочного труда. Поэтому рассмотрение восприятия
«холодной войны» народными массами целесообразно производить в
совокупности со всеми феноменами обыденного сознания.
Как простые люди чувствовали себя при сталинском режиме и как
относились к нему? Как в свою очередь этот режим воздействовал на их
образ жизни и как они могли противостоять всем трудностям, с которыми
сталкивались? Бытовые условия были просто ужасающими. Жизнь была не
легкой для этих людей, но они это терпеливо сносили. Они говорили, что
нужно время, чтобы вернуться хотя бы к тому, что было до войны. Но таким
было положение дел при Сталине даже в Москве,
в столице СССР.
Обстановка в других городах и в сельских районах, затронутых войной, была
еще хуже.
Ощущалась нехватка практически любых продуктов. Из овощей,
особенно на протяжении шести зимних месяцев, в наличии были лишь лук,
морковь, капуста и свекла, подмороженные, сырые и полусгнившие. Но люди
не жаловались, они держались как могли, заботясь, прежде всего о детях, в
которых видели будущее страны. Кожаные и шерстяные вещи были дороги и
43
не доступны рядовому покупателю. Зимой большинство людей ходили в
валенках, женщины укутывали головы платками и носили пальто на вате.
Свежие фрукты и овощи можно было купить на рынке, куда товар
привозили из Грузии, Узбекистана и других мест. Но цены были всегда
такие, что даже дипломатам приходилось подумать, прежде чем что-либо
купить. Перекупщики с Юга гребли огромные деньги, продавая свой товар
по ценам в десять раз выше, чем государственные. Проблема была, однако, в
том, что в государственных магазинах этих товаров вообще не было. Для
простых людей цены на рынке были не доступными, они покупали там чтонибудь крайне редко, скажем на свадьбу. Дипломаты могли делать заказы в
Стокгольме или Хельсинки. Но доставка стоила дорого.
Покупательная способность рубля в то время была еще ниже, чем
теперь. Поэтому правительство в 1947 году девальвировало рубль по курсу
один к десяти.
После денежной реформы и перехода к единым ценам в 1947 году в
течение семи лет регулярно проводились массовые снижения розничных цен
на товары народного потребления.
По
существу,
снижение
цен
непосредственно
вырастало
из
колониальной политики по отношению к деревне. Во всех этих акциях было
гораздо больше твердокаменного упорства и политического расчета, чем
здравого экономического смысла.
Основой политики снижения розничных цен была перекачка средств из
сельского хозяйства. Она носила характер явной политической акции. Не
экономической!
А
деревня
находилась
на
грани
вымирания.
Сельскохозяйственное производство топталось на месте. В 1949 – 1953 годах
среднегодовой сбор зерна не на много превышал уровень 1910 – 1914 гг., а
урожайность была даже ниже. Механизм ценообразования, прежде всего на
продовольственные товары, запускался в деревне в действие
волевыми,
директивными методами. Процедура была чрезвычайно проста: колхозникам
за работу ставили трудодни, а производственную продукцию государство
44
подчистую изымало из колхозных амбаров и кладовых, а чаще всего прямо с
тока. Вот на такой переплетенной множеством противоречий политической и
социально-экономической почве осуществлялась «забота» руководства о
своем народе. Справедливости ради заметим, что ресурсов для повышения
зарплаты рабочим и служащим у государства все равно не было. Ведь все
силы направлялись на восстановление народного хозяйства, качественное
перевооружение армии, ускоренное развитие науки и техники, поддержку
коммунистических режимов в Восточной Европе.
Процесс
снижения
цен
проходил
болезненно.
Разрыв
между
«волевыми» ценами и фактической себестоимостью продукции, низкие
темпы роста объемов производства и производительности труда, увеличение
спроса и другие факторы способствовали, например, исчезновению с
прилавков многих товаров, вздорожанию продуктов на колхозных рынках и
т.п. Более того, выкачивание средств из деревни приводило к еще большему
ухудшению материального положения крестьян, подрывало и без того
слабые производительные силы.
Закономерно, что зигзаги, противоречия, перекосы в политике цен, как
в зеркале, отражались в настроениях различных слоев общества. По-разному
воспринимали снижение цен в народе. Кому-то это действительно было
большое облегчение в жизни. «Население города Москвы с чувством радости
и огромного удовлетворения встретило постановление Совета Министров и
ЦК ВКП(б) о новом снижении цен на продовольственные товары по счету
это было уже пятое снижение. Из этого нам, простым людям, видно, что
наша Советская держава из года в год растет, ширится и вместе с этим
крепнет»55.
Московские рабочие, служащие, научно-технические работники,
студенты, домашние хозяйки в беседах подчеркивают, что снижение цен
существенно
повышает
материальное
благосостояние
трудящихся
Советского Союза и служит новым доказательством нашей миролюбивой
55
Неизвестная Россия ХХ в. Историческое наследие. - М., 1992, кн. 2. С.284
45
политики. Среди рабочих часто звучали высказывания: «Хорошее снижение.
Оно дает снижение цен на продукты питания, которые потребляем мы
ежедневно. Быстро улучшается наша жизнь. Пройдет еще немного времени,
и мы заживем зажиточно. Так заботятся о нас наша партия и наше
правительство».56
Кто-то смотрел на эту проблему – снижение цен – глубже, стараясь
разобраться
в
сути
происходящего.
Высказывались
сомнения:«Наше
правительство наверняка не дало бы снижение цен, если бы не
экономическое совещание, на котором присутствуют иностранцы. Все это
делается только для того, чтобы доказать, что у нас «рай земной»».57
Такси или частных машин не было. Трамваи и автобусы были всегда
переполнены. Достать билет на поезд было не легко, потому что спрос
намного превышал предложение. Ездить на большие расстояния на машине
было почти не возможно из-за ужасающего состояния дорог. Чаще всего из
одного города в другой летали самолетом. Однако из билетами на самолет
тоже было трудно.
Это была проблема, с которой сталкивались не только советские люди,
но и дипломаты. Индийский дипломат Т.Н. Кауль
считал, что истинная
причина, вероятно, была в том, что советские власти просто не хотели, чтобы
иностранцы, и особенно дипломаты, видели те тяжелые условия, в которых
жили люди за пределами Москвы. На любых иностранцев, а дипломатов в
особенности, смотрели с подозрением, как на потенциальных шпионов.
Контакты с советскими гражданами для иностранцев в целом, а дипломатов в
особенности, были почти не возможны.
Простые люди могли развлекаться в кинотеатрах, которыми была
полна Москва. Однако уровень кинематографа был очень низким.
Телевидения еще не было, и простому человеку было не легко внести какоето оживление в свою серую жизнь. Люди, особенно мужчины, много пили.
56
Неизвестная Россия.хх в.,Историческое наследие., - 1992,кн. 2.. С.287
57
Там же. С.291
46
Люди в России при Сталине боялись не только встречаться с
иностранцами,
но
свободно
говорить
между
собой.
Атмосфера
подозрительности, царила по всюду, активно поощряясь властью под
предлогом поиска влияния внешних врагов.
В сталинской России все иностранцы были под подозрением. Не
доверяли даже иностранным коммунистам и тем, кто симпатизировал
Советскому Союзу. Но и те немногие контакты с советскими гражданами,
которые были возможны прежде, после указов Жданова в 1948 году были
полностью запрещены.
Москва в 1947 году представляла собой мрачный город, пронизанный
атмосферой террора, недоверия и пренебрежением к правам и достоинству
человека. Простым людям приходилось еще хуже, поскольку у них не было
самых необходимых вещей. Упор делался на огромные многоэтажные
здания, типичные для сталинской гигантомании, а не на дешевые квартиры
для рядовых граждан.
После победы в 1945 году все ждали перемен, это ожидание было
буквально «разлито» в обществе, оно помогало людям выжить и надеяться,
что скоро наступит новая, лучшая жизнь. Не каждый мог представить себе в
деталях эту новую жизнь – жизнь без войны, но в общей палитре надежд и
не вполне оформленных желаний были ясно различимы ожидания и
претензии отдельных социальных групп.
Интеллигенция
питала
иллюзии
относительно
некоторой
либерализации режима хотя бы в сторону ослабления цензуры и развития
контактов с западным миром. Если говорить о настроениях крестьянства, то
для него надежда на перемены к лучшему аккумулировались в одном, и
главном, вопросе: что будет после войны с колхозами?
Колхозная система находилась в глубоком кризисе, и многие люди,
прикрепленные к колхозному тяглу, предпочли бы роспуск колхозов.
47
«Слухи о ликвидации колхозов сейчас широко распространяются
среди колхозников»,58 - докладывал в июле 1945 года один из инспекторов
ЦК ВКП(б), выезжавший с проверкой в Курскую область. Аналогичные
сигналы поступали в различные партийные и государственные инстанции из
других регионов и областей страны. «Все ждут, что распустят армию по
домам, колхозы отменят»59 - такие разговоры велись в Пензенской области.
Часть колхозников действительно верили в то, что инициатива ликвидации
колхозной системы исходит от верховной власти, непосредственно от
Сталина.
Большинство крестьян по отношению к верховной власти были
настроены более скептически, не верили, что Сталин по собственной
инициативе
откажется
от
колхозов.
Такое
возможно
только
при
вмешательстве из вне – убеждали друг друга колхозники, и в роли «третьей
силы», которая «заставит» Сталина распустить колхозы, обычно назывались
союзники СССР по антигитлеровской коалиции – США и Великобритания.
Слухи распространялись быстро – один фантастичнее другого. «В Америке,
говорят, уже решили распустить все колхозы в СССР, Молотов, поэтому и
покинул конференцию в Сан-Франциско»60, - рассуждали колхозники
Воронежской области. «Колхозы будут распущены в соответствии с
требованиями Черчилля и Трумэна»61, - в тон им говорили крестьяне
Ставрополья. «На конференции в Сан-Франциско товарищу Молотову
предложили отказаться от большевиков и от колхозов. От колхозов товарищ
Молотов отказался, а от большевиков не захотел отказаться, поэтому
Америка объявила России войну»,62 - эти слухи были отмечены уже в
Псковской области. Информатор из Курской области докладывал наверх, что
среди колхозников ходят слухи следующего содержания: «Англия и Америка
58
«Холодная война»//Родина.,-1998.,-№8. С.5
59
«Холодная война»//Родина.,-1998.,-№8. С.6
60
Там же. С.7
61
Там же. С.8
62
Там же. С.8
48
предъявили нашему правительству ультиматум – или распустить колхозы,
или пойдем на Россию войной».63
Так
формировалась
общественное
мнение
вокруг
«колхозной
проблемы».
Столкнувшись с проявлениями антиколхозных и других критических
настроений после войны, власти пытались анализировать причины их
возникновения. Поскольку эти настроения оценивались как, безусловно,
враждебные, то причины их распространения объяснялись, прежде всего
«происками врагов» и рассматривались как результат чужого влияния. В
качестве потенциальных носителей нежелательной информации назывались
те, кто за годы войны получил представление о жизни за пределами СССР:
фронтовики, бывшие военнопленные и т.д.
В то же время нет оснований утверждать, что в общественном мнении
послевоенных
лет
сколько–нибудь
значительные
позиции
занимали
настроения, напрямую призывающие следовать западным образцам, а тем
более перестраивать по ним жизнь внутри страны. Господствующей
установкой на тот момент было ожидание лучшей жизни, которая должна
была наступить как подарок за победу, как искупление страданий. И главным
гарантом ожидаемых перемен к лучшему, если судить по наиболее типичным
высказываниям на этот счет, был все-таки никто иной, как Сталин.
Эта иллюзия поддерживала жизнеспособность всей системы и веру в
непогрешимость верховной власти. Не случайно не популярные решения
властей, например, повышение пайковых цен или отсрочка отмены
карточной системы, либо объяснялись населением как результат «неведения»
Сталина, либо оправдывались как «неизбежное зло», которое нужно
пережить.
Довольно
примечательным
можно
считать
и
следующее
высказывание: «Сейчас жить тяжело. Все обжираются, наедают животы,
сидят и только Сталина обманывают»64.
63
Там же. С.9
64
«Холодная война»//Родина.,-1998.,-№8. С.10
49
Представления о неких «темных силах», которые «обманывают
Сталина», не только указывали на устойчивость образа врага в народном
сознании, но демонстрировали субъективное восприятие единства народа и
вождя. «Мы в одной лодке»65 - по такому принципу строились отношения
между Сталиным и народом в общественном мнении. Это не значит, что
подобный принцип разделяли все, но те, кто думал иначе, предпочитали
молчать. Одиночек, выступающих с критикой вождя, быстро изолировали.
Такова была реальность: для миллионов современников Сталин выступал в
роли последней надежды, самой надежной опоры. И чем сложнее
становилась ситуация внутри страны, тем больше в народном сознании
укреплялась вера в особую роль вождя. Обстановка «холодной войны»,
которую советская пропаганда использовала для нагнетания страха перед
возможностью новой войны, работала на укрепление идеи единства Сталина
и масс.
Высказывать открыто свою точку зрения, если она противоречила
официально принятой, а тем более критиковала представителей верховной
власти, было рискованно – причем в ряде случае не только для карьеры, но и
для жизни. Тем не менее, подобные мнения – пусть и единичные – все же
существовали, а официальные и добровольные доносчики докладывали о них
соответствующим инстанциям.
В критических высказываниях дилемма МЫ – ОНИ разрешалась
следующим образом: «Чего можно ждать хорошего, когда начальство и
коммунисты все себе грабят? Поэтому и жить нам так трудно»; «Тогда жить
будем хорошо, когда не будет этих правителей, они разорили всю Россию»66;
«Живут хорошо только те, кто работает в магазинах, да верхушка
правительства». Кто-то обвинял во всех бедах советский строй: «Порядков не
будет до тех пор, пока будет советская власть». В деревне проблема виделась
несколько по-иному: «Если бы не было проклятых колхозов, то наша жизнь
65
Там же. С.10
66
«Холодная война»//Родина.,-1998.,-№8. С.10
50
была бы много лучше. При советской власти живется хорошо только
коммунистам».67
Отношение населения к коммунистам как к носителям власти
представляет собой важный момент в развитии массовых политических
настроений послевоенных лет. Если среди населения деревни в период войны
и сразу после ее окончания самыми популярными были слухи о роспуске
колхозов, то в качестве сопутствующих им, причем не только среди
сельского населения, ходили разговоры о роспуске после войны и партии
коммунистов. Часто в массовых представлениях ликвидация колхозной
системы
и
роспуск
коммунистической
партии
виделись
как
два
взаимосвязанных мероприятия, которые должны были состоять чуть ли не
одновременно.
Помимо недовольства отдельными представителями власти для
общественного мнения этого периода характерно наличие конкретных
претензий и критика некоторых политических решений. Много сомнений у
населения вызывала такая акция советского правительства, как оказание
продовольственной помощи другим странам, которую действительно было
трудно понять, а тем более оправдать в условиях продовольственного
кризиса внутри страны. Настроения недовольства политикой помощи
зарубежным странам приобрели массовый характер в 1946 – 47 годах, в
период наибольших затруднений на внутреннем продовольственном рынке и
голода: « Эти сообщения только злят. Сами голодаем, а буржуям отдаем свой
хлеб».68 По этой же причине вызывал вопросы отказ советского руководства
от участия в плане Маршалла. Голодный 1946 и 1947 годы стали временем
всплеска критических настроений и высказываний. И,
тем не менее, до
массовых открытых протестов, а тем более антиправительственных волнений
дело тогда не дошло. И этот феномен может быть понят только в контексте
«холодной войны».
67
Там же. С.11
68
«Холодная война»//Родина.,-1998.,-№8. С.11
51
Перед угрозой новой войны – мифической или реальной – народ был
готов пойти на любые жертвы – «только бы не было войны»69. Общественное
мнение было уже соответствующим образом подготовлено к восприятию
военной угрозы, поэтому реакция населения на какой либо сигнал о военной
опасности прогнозировалась достаточно легко. Этим, по-видимому, и
воспользовался Сталин, когда решил прокомментировать речь Черчилля в
Фултоне. Во всей пропагандистской компании вокруг речи Черчилля именно
Сталин сделал последний штрих: назвал выступление своего военного
союзника призывом к войне против СССР. Но случилось это не сразу.
Первое сообщение о речи Черчилля в Фултоне появилось в «Правде»
через два дня после этого события – 8 марта, а одиннадцатого марта в той же
газете было опубликовано подробное изложение выступления британского
экс-премьера.
Сразу же
после этих
публикаций
в народе начали
распространяться слухи, о которых в ЦК ВКП(б) сообщали местные
информаторы. Новосибирский обком партии докладывал, например, о таком
факте: секретарь комсомольской организации одного из колхозов области,
будучи в районном центре, услышала по радио о речи Черчилля и
немедленно передала по телефону в свой колхоз, что Черчилль призывает к
войне. В селе поднялась паника. В городе Шахты Ростовской области
пустили слух, что «сегодня – завтра начнется война, надо продавать
радиоприемники, так как все равно их отберут» 70. В городах Суздале,
Судогде, Гусь- Хрустальном Владимирской области ходили слухи, что война
якобы уже началась и об этом объявит сессия Верховного Совета СССР.
Панические настроения были отмечены тогда во многих районах СССР.
Слухи провоцировали соответствующее поведение: население бросилось в
магазины, у прилавков немедленно выросли очереди, а цены на продукты в
коммерческой торговле подскочили сразу в два-три раза.
69
Там же. С.11
70
«Холодная война»//Родина.,-1998.,-№8. С.12
52
После того, как население столь однозначно отреагировало на
сообщения о речи Черчилля, со своими разъяснениями по этому вопросу
выступил Сталин: 14 марта в «Правде» было опубликовано его интервью с
корреспондентом газеты. Сталин фактически подтвердил опасения по поводу
реальности военной угрозы, но заверил соотечественников, что организаторы
похода против Советского Союза «будут биты так же, как были биты в
прошлом».71Последующая реакция населения была вполне показательной:
вопрос о возможности новой войны активно обсуждался, но панические
настроения пошли на убыль. Партийные информаторы докладывали, что
после выступления Сталина панические слухи вообще рассеялись, но это
было явным преувеличением. Сталин успокоил общественное мнение, но не
снял проблемы. Впрочем, он и не стремился ее снимать: народу отныне, как
и в предвоенные годы, предстояло жить с ощущением военной опасности. А
значит, не ждать скорых перемен к лучшему и не надеяться на быстрое
наступление «жизни-сказки», о которой так мечталось во время минувшей
войны. Пропаганда легко подхватила идею вождя, призывая людей к
преодолению «временных трудностей» и требуя новых жертв во имя
сохранения мира.
Теперь подготовкой к войне народ объяснял самые разные решения
правительства – будь то повышение пайковых цен или отмена карточной
системы. Когда в сентябре 1946 года были повышены цены на продукты
питания, выдаваемые по карточкам, люди не просто расценили это событие
как свидетельство подготовки к новой войне, но иногда домысливали, что
война якобы уже началась. И такие слухи ходили не только в далеких
колхозах, но и в Москве. «Я слыхал, - уверял, например, рабочий одного из
московских заводов в 1946 году, - что война идет уже в Китае и в Греции,
куда вмешались Америка и Англия. Не сегодня- завтра нападут и на
Советский Союз»72.
71
«Холодная война»//Родина.,-1998.,-№8. С.12
72
Там же. С.13
53
Под углом зрения военной угрозы оценивались и внешнеполитические
инициативы советского руководства. Секретарь ЦКВКП(б) А.А. Кузнецов
докладывал Сталину, что после публикации материалов о совещании
представителей ряда компартий
(сентябрь 1947 года) в Польше « при
обсуждении материалов совещания высказываются опасения по поводу
возможности возникновения в ближайшее время новой мировой войны».
Конкретные вопросы, заданные при обсуждении материалов совещания,
звучали следующим образом: «Правительства Америки и Англии всегда
выступали против распространения коммунизма. Не приведет ли это
объединение компартий к новой войне?»; «Американцы и англичане
прекрасно понимают, что совещание созвано по инициативе ЦКВКП(б). Не
может ли это осложнить отношения между СССР и Америкой и ускорить
третью мировую войну»; «Принимает ли наше правительство меры по
обеспечению продовольственных запасов на случай войны?».73
Даже кампания по сбору подписей под Стокгольмским воззванием за
запрещение атомного оружия в 1950 году вызвала в народе старые опасения
о возможности военного конфликта. В данном случае роль детонатора
подобных
настроений
сыграл
фактор
совпадения
двух
событий:
распространения Стокгольмского воззвания и начало войны между Северной
и Южной Кореей. Обкомы партии докладывали в ЦК о том, что кампанию по
сбору подписей сильно осложняют разные слухи и домыслы, которые
циркулируют среди населения. Так, на одном из заводов в Бурят-Монголии
рабочие рассуждали: «сейчас у нас по СССР отбирают подписи в защиту
мира, но война между СССР и Америкой будет. Америка оккупирует
советскую территорию, тогда американцы будут расстреливать всех, кто
ставит свои подписи».74
73
«Холодная война»//Родина.,-1998.,-№8. С.13
74
Там же. С.13
54
Не смотря на официальную позицию нейтралитета Советского Союза в
корейском конфликте и тщательно скрываемый факт советской военной
помощи Северной Корее, общественное мнение по-своему решало вопрос о
том,
что
на
официальном
языке
именовалось
«интернациональной
солидарностью». Идея помощи Северной Корее, независимо от позиции
верховной власти, родилась снизу: во время собраний чаще всего поступали
предложения об организации сбора средств в фонд помощи северокорейской
армии и населению Северной Кореи. Подобные предложения заставали в
врасплох партийных организаторов, не имевших на этот счет ни каких
инструкций.
Слухи о возможности новой войны в первые послевоенные годы
ходили не только в народе. Часть интеллигенции, например, была склонна
рассматривать внутриполитические события 1946 – 1948 годов под этим же
углом зрения: тогда казалось, что идеологический поворот, проходивший под
знаком борьбы против западного влияния, объясняется перегруппировкой
сил перед началом нового противостояния мировых держав.
Мысли о возможности нового военного конфликта в сознании людей
были тесно связаны с пережитым во время войны прошедшей. Война вообще
выстроила своеобразную систему ценностей в советском обществе.
И так, Сталин мог подавить советский дух на три десятилетия, но этот
дух не был уничтожен, оставался таким и вновь проявил себя вскоре после
смерти Сталина.
В начале 1953 года машина устрашения еще продолжала работать на
полных оборотах. На удивление легко принимался в народе новый вариант
версии о «врагах» и «шпионах».
Общая трагическая реакция на тяжелую болезнь Сталина подтвердила
этот настрой. Но оценка ситуации, сложившейся в стране весной 1953 года,
тем не менее не была в народе однозначной. Среди рабочих были такие
высказывания: «Как жаль, что он так тяжело заболел! Не приложили ли руку
55
к его здоровью евреи?»75.«Как же так, не уберегли товарища Сталина, нужно
было лучше его сохранять».76 « Хотя и говорят, что есть заменимые люди, но
товарищ Сталин не заменим».77
Редкими, но характерными были иные отзывы: «А стоит ли его
лечить?». «Сталин долго не протянет, да это даже лучше. Посмотрите, как
все сразу изменится». «А кто теперь будет вместо него? Теперь этот вопрос
всех очень волнует».78
Часть военнослужащих и вольнонаемных считали: «Как-то боязно.
После его смерти кто будет на его месте? Кто знает, что люди думают?
Встанет кто-нибудь на его пост, а потом окажется врагом народа. А что если
будет война? Сейчас самый удобный момент к этому, тем более что зима
кончается, а война всегда начинается летом». «Другой возьмется за
руководство тогда, может быть, и война будет». «Может произойти
ускорение начала третьей мировой войны. Дело идет к войне, а здесь – это
сообщение».
Идеология и массовая психология первых лет «холодной войны»
отличалась активным созданием стереотипов и высокой эмоциональностью.
Достаточно упрощенные образы «опасности», «врага», «войны», присущие
тоталитарному
обществу,
подсознательном
уровне,
начинали
но
складываться
отражали
хаотически,
отношение
к
на
недавнему
историческому опыту. Это создавало хорошие условия для манипулирования
сознанием и сплочения масс руководством страны. И это было практически
беспроигрышной позицией. Советские люди, только что пережившие самую
страшную в истории войну, готовы были на любые усилия, лишь бы
избежать ее повторения. Вместе с тем, формирования образа врага –
«поджигателя
войны»
усиливало
сплоченность
настроения.
75
Неизвестная Россия. ХХ в., кн.2, Историческое наследие. - М., 1992. С.254
76
Там же, с.255
77
Там же. С.256
78
Неизвестная Россия. ХХ в. Кн. 2. - М., 1992. С.258
и
антиамериканские
56
ГЛАВА 3.
ВЛИЯНИЕ ВОСПРИЯТИЯ «ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ»
НА СОВЕТСКО-АМЕРИКАНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ 1946-1955 ГГ.
В итоге второй мировой войны на международной арене произошли
радикальные изменения. Не смотря на тяжелейшие испытания и огромные
военные потери Советского Союза, необычайно возросли его могущество и
международный авторитет. Жизнь подтвердила В.И. Ленина о том, что
«каковы бы ни были попытки нашествия на Россию и военные предприятия
против России, а таких попыток еще, вероятно, будет не одна все эти
попытки рассыплются прахом. И после каждой попытки наших врагов мы
будем выходить более сильными, чем были до них».79
Советский Союз вскоре после войны значительно превзошел свои
довоенные экономические показатели, ликвидировал монополию США на
атомное
оружие,
первым
запустил
искусственный
спутник
Земли,
превратился в исключительно мощное государство, которое к концу войны
уже имело дипломатические отношения с 52 странами. США за годы войны
более чем удвоили свой национальный доход.
Внешнеполитические курсы двух стран принципиально разошлись.
СССР последовательно отстаивал мир и международную безопасность на
планете, выступал за сотрудничество и восстановление экономики стран
разрушенной Европы. США взяли курс на глобальную экспансию и
навязывание своей воли другим народам «с позиции силы». Антисоветизм
администрации Трумэна привел к «холодной войне» США против СССР,
которая почти четверть века лихорадила советско-американские отношения,
отравляла всю международную атмосферу.
Рузвельт относился с большим уважением к Советскому Союзу и
лично к Сталину.
79
Цветков Г.Н. СССР и США: отношения, влияющие на судьбы мира. - Киев, 1998. С.132
57
12 апреля 1945 года Рузвельт подписал послание в адрес Сталина. В
нем говорилось о твердом намерении укреплять сотрудничество США с
Советским Союзом. В тот же день, к вечеру, Франклин Рузвельт скончался.
Брешь
в
политической
жизни
США
образовалась
зияющая.
Международные последствия ее оказались огромными. К власти в США
пришел
Трумэн,
бывший
вице-президент.
В
советско-американских
отношениях почти сразу же стали проявляться серьезные натянутости.
Теперь в разговоре с советским наркомом Трумэн вел себя жестко, сухость
сквозила в каждом жесте. Чтобы ему ни предлагалось, о чем бы разговор ни
заходил, новый президент все отвергал.
Анализируя эту встречу, можно прийти к выводу, что в данном случае
Трумэн вел себя так потому, что тогда он только что стал президентом, ему
как лицу, обличенному высшей государственной властью, было доложено о
том, что Америка вот-вот станет единоличным в мире обладателем нового
грозного оружия страшной разрушительной силы – атомной бомбы. Трумэну
явно казалось, что, получив в руки такое оружие, Америка сможет диктовать
свою волю Советскому Союзу.
Беседа эта оставила неприятный осадок. Ни о чем договорится с
Трумэном было нельзя, ни на какие компромиссы он практически не шел,
даже по небольшим вопросам. Президент проявлял какую-то петушиную
драчливость, придираясь чуть ли не к каждому высказыванию с советской
стороны о значении будущей всемирной организации и задаче не допустить
новой агрессии со стороны Германии. Чувствовалось, что Трумэн пружину
уже натянул.
С самого начала американская сторона рассматривала атомное оружие
как инструмент политического давления на СССР. Впервые это проявилось
перед Потсдамской
конференции. Так как, намеченные сроки создания
бомбы не выдерживались, президент Трумэн, очень рассчитывавший на этот
«аргумент» в переговорах, всячески оттягивал проведение встречи в верхах в
Потсдаме. По его предложению встречу перенесли с июня на июль.
58
Атомная бомбардировка Японии являлась первой большой операцией в
«холодной войне» против России. Как позднее признавался госсекретарь
США Д.Бирнс, применение Соединенными Штатами атомных бомб против
Японии было необходимо, чтобы «сделать Россию более сговорчивой в
Европе»80, или, по выражению Г. Трумэна, «найти управу на этих русских»81.
Американская администрация хорошо знала, что необходимости в атомной
бомбардировке не было. В секретном докладе американских специалистов с
полной
уверенностью
отмечалось,
что
Япония
капитулировала
бы
определенно до 31 декабря 1945 года, а, по всей вероятности, - до 1 ноября
1945 года, даже если бы атомные бомбы не были сброшены.
Испытывая головокружение от успеха после взрыва атомной бомбы,
американское правительство приняло решение встать на путь силовой
политики в международных делах и прежде всего в отношении СССР.
Чувствуя себя монополистами в обладании атомным оружием, Г. Трумэн и
его единомышленники из масонских лож сочинили так называемый «план
Баруха» (1946 год), призванный навечно закрепить эту монополию за США.
По «плану Баруха» право собственности на атомные предприятия во всем
мире, а так же монопольное право на изыскания и разработку атомного сырья
переходили специальному органу, находившемуся под полным контролем
США. Причем, в течение неопределенного периода предприятия, связанные с
атомным оружием, должны были бы находиться на территории США.
Советскому Союзу предлагалось отказаться от своего суверенного права
производить это оружие. Естественно, советское правительство отвергло
«план Баруха».
Сразу же, как только фашистская Германия была повержена, встал в
практическую плоскость вопрос о подведении итогов войны и созыве с этой
целью новой конференции руководителей трех союзных держав.
80
Платонов О. Тайны истории России ХХ в. М., Москвитянин, -1997. С.241
81
Там же. С.241
59
Встреча глав правительств трех держав состоялась 17 июля 1945 года в
Потсдаме
(недалеко
от
Берлина).
Берлинская
(или
Потсдамская)
конференция работала с двухдневным перерывом до 2 августа 1945 года.
Советскую делегацию возглавлял И.В.Сталин, американскую – Г.Трумэн,
английскую – У.Черчилль, а после парламентских выборов в Англии –
К.Эттли. Наряду с главами правительств в работе конференции участвовали
министры
иностранных
дел.
Каждую
делегацию
сопровождали
многочисленные советники и эксперты.
Уже
в
начале
работы
конференции
за
внешней
чинностью
проглядывала на каждом шагу настороженность и политическая сухость со
стороны президента США и премьер-министра Англии. И чем дальше, тем
больше это становилось очевидным. Почти по всем главным обсуждавшимся
проблемам обнаружилась разница в позициях союзников: по вопросу о
будущем Германии, о том, как поступить с ней теперь, после разгрома, по
вопросу о репарациях, который в Крыму не был решен, по вопросу о
практических шагах по демилитаризации и демократизации Германии, по
польскому вопросу и о том, как распорядиться немецким оружием.
На Берлинской конференции развернулась острая дипломатическая
борьба между советской делегацией, с одной стороны, и делегациями США и
Англии – с другой, по всем важнейшим вопросам повестки дня.
Американская делегация прибыла в Берлин с намерением осуществить
политику диктата в отношении других государств, и в первую очередь в
отношении Советского Союза. Как писал А.А.Громыко: «Трумэн прибыл в
Потсдам, поставив перед собой задачу – поменьше идти навстречу СССР и
побольше оставлять возможностей для того, чтобы пристегнуть Германию к
экономике Запада».82 16 июля, то есть накануне открытия конференции, в
США было произведено испытание атомной бомбы. Правящие круги США
рассматривали атомное оружие как решающий фактор политики с «позиции
силы», которую они намеревались проводить в отношении СССР и всех
82
Громыко А.А. Памятное. Кн.1. - М.,1982. С.219
60
демократических стран. Представители Соединенных Штатов и Англии
сделали попытку осуществить ревизию решений Крымской конференции.
Советская делегация решительно осудила политику диктата, к которой
прибегали делегации западных держав, и выступила за международное
сотрудничество, за проведение согласованной политики по всем вопросам.
Имеется немало авторитетных свидетельств о том, что главы
правительств США и Англии намеревались заняться в Потсдаме планами
расчленения Германии. Так, американский адмирал Леги, один из
ближайших советников Трумэна, сообщает в своих мемуарах, что президент
США направлялся на Потсдамскую конференцию с планом раздела
Германии «на отдельные суверенные государства». Леги пишет, что Трумэн
хотел предложить, чтобы «Совет Министров иностранных дел представил
правительствам рекомендации о расчленении Германии» и чтобы уже на
Потсдамской конференции было заявлено о «намерении предоставить
Рейнской области в будущем независимость и суверенитет в качестве
отдельного государства. Более того, Трумэн высказывался за то ,чтобы из
Австрии, Баварии, Вюртемберга, Бадена и Венгрии было создано южногерманское государство со столицей в Вене».83 Этот план означал не только
насильственное расчленение Германии, но и покушение на национальную
независимость Австрии и Венгрии.
Еще до Потсдамской конференции Советское правительство публично
заявило, что оно не собирается расчленять Германию. «Советский Союз, говорилось в обращении И.В.Сталина 9 мая 1945 года, - торжествует победу,
хотя он и не собирается ни расчленять, ни уничтожать Германию».84 На
самой конференции с советской стороны вновь было подтверждено, что
Германия должна остаться единым государством. В таких условиях Трумэн
предпочел не афишировать своих намерений.
83
История внешней политики СССР.1917-1945. - М.,1980. С.484
84
Там же. С.484
61
Советские предложения о создании Временного общегерманского
правительства не было принято ввиду возражений со стороны США и
Англии.
С одной стороны, США, Англия и Франция стремились максимально
ослабить Германию как своего экономического конкурента и политического
соперника, превратить ее в послушное орудие своей политики. С другой
стороны, правящие круги западных держав в возросшей мощи Советского
Союза усматривали главную угрозу своим империалистическим интересам.
Как признавал министр финансов в правительстве Рузвельта Моргентау,
значительная часть государственных руководителей США считала, что
«Германия нужна нам как оплот против России и коммунизма».85
Уже в Потсдаме Трумэн решил «удивить» советскую сторону. После
одного из обедов, он с секретным видом сообщил Сталину, что у США «есть
такое оружие особое, которого еще никогда не было, такое сверхобычное
оружие».86 А Сталин очень обычно к этому отнесся. «И Трумэн решил, что
тот ничего не понял». Но в СССР понимали, что это атомная бомба, и
понимали, что развязать войну США пока не в состоянии. «У них одна или
две бомбы всего имелись, взорвать – то они потом взорвали над Хиросимой и
Нагасаки, а больше не осталось»- как вспоминал впоследствии Молотов.87
Преодолев на Потсдамской конференции многие трудности, вызванные
позицией США и Англии, наша страна все же добилась принятия на ней
важных согласованных решений. Однако, в политике западных держав
вскоре выявилось нежелание их выполнять.
Историческое значение Потсдамской конференции состоит в том, что
она опустила занавес, который отделил пережитую Европой трагедию войны
от открывшейся перед народами перспективы жизни в условиях мира.
Главным в решениях, принятых на этой конференции, явилась выраженная
85
История внешней политики СССР.1917-1945. - М.,1980. С.485
86
Чуев Ф. Сто сорок бесед с Молотовым: из дневника Ф. Чуева. - М.,1991. С.81
87
Там же. С.81
62
тремя державами – победительницами воля не допустить, чтобы с
германской земли вновь исходила агрессия. Это было сказано четко и
весомо. Если бы договоренность в Потсдаме свелась даже только к
провозглашению этой цели, то и тогда конференция стала бы в ряд
выдающихся мировых событий.
Советский Союз прилагал огромные усилия, чтобы продолжить
сотрудничество с США по мирному урегулированию послевоенных проблем.
Одной из таких срочных проблем было заключение мирных договоров
с бывшими союзниками гитлеровской Германии – Италией, Румынией,
Болгарией,
Венгрией
и
Финляндией.
Советский
Союз
твердо
и
последовательно отстаивал суверенитет этих государств, выступал против
вмешательства в их внутренние дела со стороны западных держав, против
кабальных условий договоров.
Советский Союз не отступал от согласованных договоренностей
Берлинской конференции. Сталин, принимая посла США Гарримана 24 и 25
октября, настаивал на созыве новой сессии СМИД, чтобы попытаться найти
компромисс и разработать общие проекты договоров, с тем, чтобы потом
рассмотреть их на мирной конференции и представить на окончательное
утверждение державам, подписавшим условия перемирия. США согласились
на продолжение переговоров.
С 16
по 26 декабря 1945 года состоялась Московское совещание
министров иностранных дел СССР, США и Великобритании, и на котором
благодаря усилиям советской дипломатии был решен ряд крупных вопросов
организации послевоенного мира в Европе и на Дальнем Востоке. Участники
совещания
договорились
о
создании
временного
демократического
правительства Кореи и учреждении Советско-американской комиссии для
содействия
урегулированию
корейского
вопроса.
Было
достигнуто
соглашение о прекращении гражданской войны в Китае, его объединении и
63
демократизации, а так же о «желательности вывода из Китая советских и
американских вооруженных сил в возможно кратчайший срок».88
Решения Московского совещания имели важное международное
значение. Их выполнение могло бы во многом стабилизировать мир на
Дальнем Востоке. Однако, только Советский Союз последовательно
выполнял эти решения и добился участия США в некоторых совместных
действиях. К 3 мая 1946 года закончилась эвакуация советских войск из
Китая, до 25 декабря 1948 года были выведены советские войска из Северной
Кореи. США, в нарушение соглашений Московского совещания, сохраняли в
Китае 113 тысяч своих солдат и офицеров, до 600 самолетов. Только разгром
гоминдановских войск и победа народной революции в Китае в 1949 году
заставили американские войска убраться из этой страны.
На Московском совещании министров иностранных дел было решено
также рекомендовать Генеральной Ассамблее учредить Комиссию ООН по
атомной энергии и достигнуто соглашение по принципиальным вопросам
подготовки мирных договоров с бывшими союзниками Германии.
Решения Московского совещания министров иностранных дел были
по-разному оценены в СССР и США. Сталин после встречи и беседы с
государственным секретарем Дж. Бирнсом направил 23 декабря 1945 года
Трумэну послание, в котором отмечал, что Советское правительство
оптимистически рассматривает результаты обмена мнениями по актуальным
международным проблемам и рассчитывает на возможность согласования
политики обеих стран по другим вопросам. Однако, во внешней политике
Вашингтона уже все отчетливее доминировала антисоветская тенденция.
Трумэн даже не ответил на это послание. Переписка между Председателем
Совета
Министров
СССР
и
президентом
США,
которая
успешно
вызвали
яростное
практиковалась во время войны, полностью прекратилась.
Договоренности
на
Московском
совещании
возмущение американской реакции, обвинившей Бирнса в «примирении» с
88
Цветков Г.Н.СССР и США: отношения влияющие на судьбы мира.,Киев.,1988. С.136
64
Советским Союзом. Трумэн выразил Бирнсу свое недовольство его
действиями и запретил ему выступать по радио с речью о положительных
итогах совещания. В специальном меморандуме Бирнсу 5 января 1946 года,
который Трумэн лично написал и зачитал ему в Белом доме, президент
заявил, что не собирается выполнять решение Московского совещания о
признании новых правительств Румынии и Болгарии и что в Китае и Корее
США должны создать «сильные правительства». Он заявил, что «устал
нянчиться с Советами», и потребовал от госдепартамента противопоставить
Советскому Союзу «железный кулак и решительные выражения».89 В конце
года президент предложил Бирнсу подать в отставку.
Трумэн не просто отказывался от политики Рузвельта по отношению к
СССР и от какого-либо сотрудничества с Советским правительством. В
своем меморандуме он сформулировал агрессивную, резко антисоветскую
программу, которую американская дипломатия стала осуществлять в
последующие годы.
Враждебные действия администрации Трумэна в отношении СССР
получили теоретическую поддержку со стороны Дж. Кеннана, снова
работавшего в Москве в качестве советника посольства США. В своей
пространной телеграмме в Вашингтон от 22 февраля 1946 года Кеннан
выдвинул идею «сдерживания» Советского Союза путем применения
«контрсилы» во всем мире. Утверждая, что СССР якобы «фанатически»
хочет уничтожить американский образ жизни, он призвал администрацию
США рассматривать советское государство как соперника на международной
арене, окружить его кольцом американских военных баз и действовать
против него «с позиции силы»90.
Кеннан предлагает американскому правительству осуществлять против
СССР постоянное агрессивное давление с тем, чтобы вызвать «крах» или
«ослабление» Русского государства.
89
Цветков Г.Н.СССР и США: отношения влияющие на судьбы мира. - Киев.,1988. С.137
90
Там же. С.138
65
С 1946-47 годов западный мир начинает следовать доктрине
«сдерживания» и «отбрасывания» коммунизма.
Согласно этой доктрине западные державы. Прежде всего, США и
Англия, договариваются вести политику в отношении СССР только с
позиции силы, жестко рекомендуя функционерам своих стран ограничить
или совсем прекратить экономические и культурные отношения с Советским
Союзом. Категорически запрещались предоставление Советскому Союзу
кредитов
и
ввоз
в
СССР
современных
технологий.
По
планам,
разработанным на основе этой доктрины, Советскому Союзу, только что
пережившему страшную войну, навязывалась безумная и неограниченная
гонка атомного и обычного вооружений, вынуждая его расходовать большие
средства на оборону, вместо того, чтобы использовать их на восстановление
народного хозяйства. Все это делалось с одной целью – поставить Россию на
колени.
Идея Кеннана о политике «твердого сдерживания» СССР была
одобрена в Вашингтоне, ей предали широкое политическое, экономическое и
военное толкование. С различными еще более зловещими оттенками она
легла в основу политики последующих администраций США в отношении
СССР. В конце 60-х годов Г.Киссинджер считал подлинной целью
«сдерживания»
«внутреннюю
трансформацию
Советского
Союза»,
изменение его политического строя.
Государственный департамент всецело одобрил точку зрения Кеннана,
как наиболее правдоподобное объяснение нынешней советской политике.
Немалое влияние оказала и позиция Дж.Ф.Даллеса, выступавшего в
роли консультанта правительства Трумэна по вопросам внешней политики.
А.А.Громыко называл его «слугой, верным, убежденным, упорным и посвоему способным, с ожесточением отстаивавшим интересы военнопромышленного комплекса».91 Он призывал взять за образец для всего мира
«систему собственной национальной жизни» Соединенных Штатов.92
91
Громыко А.А. Памятное.,кн.1. - М.,1982. С.382
66
В опубликованном 3 июня 1946 года программном выступлении Джона
Фостера Даллеса «Мысли о советской внешней политике и связанных с этим
действиях», он утверждал, что внешнеполитический курс СССР якобы
угрожает миру и безопасности во всем мире. Даллес призывал Соединенные
Штаты
«противодействовать
всем
проявлениям
советской
внешней
политики». Особое внимание он требовал уделить созданию «санитарного
кордона» на границах СССР. Вместе с тем, заявлял Даллес, США должны
максимально «укрепить свои вооруженные силы».93
Недаром Дж.Ф.Даллеса называют одним из апостолов «холодной
войны», ведь он сформулировал главные принципы политики Запада по
отношению к России: «Посеяв в России хаос, мы незаметно подменим их
ценности на фальшивые и заставим их в эти ценности верить. Как? Мы
найдем своих единомышленников, своих помощников и союзников в самой
России. Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему
масштабу
трагедия
гибели
самого
непокорного
на
земле
народа,
окончательного, необратимого угасания его самосознания. Из литературы и
искусства,
например,
мы
постепенно
вытравим
их
социальную
сущность…Литература, театры, кино – все будет изображать и прославлять
самые низменные человеческие чувства. Мы будем всячески поддерживать и
поднимать так называемых творцов, которые станут насаждать и вдалбливать
в человеческое сознание культ секса, насилия, садизма, предательства, словом, всякой безнравственности. В управлении государством мы создадим
хаос, неразбериху. Мы будем незаметно, но активно и постоянно
способствовать самодурству чиновников и взяточников, беспринципности.
Бюрократизм и волокита будут возводиться в добродетель. Честность и
порядочность будут осмеиваться и никому не станут нужны, превратятся в
пережиток прошлого. Хамство и наглость, ложь и обман, пьянство и
наркоманию, животный страх друг перед
другом и беззастенчивость,
92
История международных отношений. - М.,1957. С.147
93
Международные отношения после второй мировой войны. - М.,1987. С.458
67
предательство, национализм и вражду народов, прежде всего вражду и
ненависть к русскому народу: все это мы будем ловко и незаметно
культивировать. И лишь немногие, очень немногие будут догадываться или
понимать, что происходит. Но таких людей мы поставим в беспомощное
положение, превратим в посмешище. Найдем способ их оболгать и объявить
отбросами общества».94
10 февраля 1947 года Даллес выступил в Чикаго с требованием
проводить «жесткий курс» по отношению к СССР, утверждая, будто перевес
в силе дает США возможность вынудить нас подчиниться их диктату. «Со
времени крушения Римской империи ни одна страна никогда не располагала
таким огромным превосходством в материальной мощи, как Соединенные
Штаты, - заявил он и воззвал к Вашингтону: - Надо, чтобы США
использовали эту мощь для достижения своих целей».95 Идеи Дж.Ф.Даллеса
были во многом сходны с мыслями Дж.Кеннана, и находили отклик в
Вашингтоне.
В июле 1947 года, уже будучи руководителем отдела планирования
политики госдепартамента, Кеннан опубликовал за подписью «Мистер Х»
статью «Истоки советского поведения», где развил свою идею сдерживания
СССР. Он пришел к выводу, что если США будут активно осуществлять
политику «сдерживания», они могут этим повлиять на внутреннее развитие
России, а это в конце концов приведет «либо к распаду, либо к постепенному
размягчению Советской власти» 96через 10, максимум через 15 лет.
Характерно, что каждые последующие 10 лет в июле Кеннан выступал
со статьями в «Форин афферс», где пытался доказать, что тогда, в конце
сороковых годов, его не правильно поняли. В 1987 году он писал, что, говоря
о «сдерживании» советской мощи, он подразумевал «не сдерживание
военными средствами военной угрозы», не «военную конфронтацию» с
94
Фроянов И.Я. Погружение в бездну., М.,2001, с.9-10
95
История международных отношений. - М.,1964. С.136
96
Цветков Г.Н. СССР и США: отношения влияющие на судьбы мира., Киев., 1988. С.138
68
Советским
Союзом,
а
политическое
сопротивление
«идеолого
-
политической угрозе, исходившей от Москвы». При этом Кеннан даже
заявил: «Мне совершенно ясно, что советские руководители не хотят войны с
нами и не замышляют ее»97. Однако, как отмечал в ноябре 1987 года
американский советолог М.Шульман, «каковы бы ни были тогда или позже
намерения Кеннана, американцы интерпретировали
статью Х как
доказательство необходимости военного сдерживания Советского Союза».98
Политика
«сдерживания»
отнюдь
не
была
программой,
предусматривающей ответные действия, как ее изображали в Вашингтоне.
Она осуществлялась как сугубо агрессивная, наступательная политика. Она
представляла
вызов
социалистическим
не
только
государствам,
но
Советскому
и
всему
Союзу
и
другим
демократическому
и
национально-освободительному движению во всем мире. Вашингтон
угрожал своей монополией на атомную бомбу.
Далеко не все в Вашингтоне, однако, были готовы принять
кеннановскую точку зрения о невозможности какого бы то ни было
сотрудничества с советской стороной. Так, по мнению министра обороны
США в администрациях Ф.Рузвельта и Г.Трумэна
Г.
Стимсона, «на
протяжении ста пятидесяти лет Россия и Соединенные Штаты всегда шли
рука об руку при неизменно дружественном и конструктивном отношении
России. Наши соответствующие сферы не пересекаются географически, и я
думаю, что в целом мы, вероятно, сумеем избежать столкновений и в
будущем».99
Интересными тут, пожалуй, являются впечатления главы американской
делегации на конференции в Сан-Франциско (апрель-май 1945 года) сенатора
А.Ванденберга
от его
контактов с советской делегацией на этой
конференции. Он подчеркнул: «Мир в мире действительно зависит от того,
97
Цветков Г.Н. СССР и США: отношения влияющие на судьбы мира., Киев., 1988. С.139
98
Там же. С.139
99
Батюк В. Первые заморозки: советско-американские отношения в 1945-1950гг., С.51
69
смогут ли Россия и Америка жить вместе в этом новом мире. Я считаю, что
мы сможем, если России дадут понять, что ей не удастся нас обойти».100
Таким образом, Ванденберг выступал за жесткий торг с Москвой – но
Москва, кстати была готова к такому торгу. К чему советское руководство
было совершенно не готово – так это к полному отказу американской
стороны иметь с ним дело. Но тем не менее, именно такой подход стал в
Вашингтоне преобладающим. После «длинной телеграммы» Кеннана полный
отказ от поиска компромисса с Кремлем стал характерным для политики
официального Вашингтона в отношении Советского Союза.
В этой связи правомерно задать вопрос: а каково было отношение
самого русского руководства к Соединенным Штатам и к перспективам
советско-американских отношений?
Советским аналогом «длинной телеграммы» стал доклад посла СССР в
США Н. Новикова «Внешняя политика США в послевоенный период» от 27
сентября 1946 года. Вот что говорилось в этом докладе на многие
десятилетия определившим подход советских руководителей к Соединенным
Штатам, о внешней политике Вашингтона вообще и о его политике по
отношению к СССР в частности: «Внешняя политика США, отражающая
империалистические
тенденции
американского
монополистического
капитала, характеризуется в послевоенный период стремлением к мировому
господству.
Непрерывно увеличивающаяся реакционность внешнеполитического
курса США, приблизившегося вследствие этого к политике, отстаиваемой
республиканской партией, создала почву для тесного сотрудничества в этой
области между крайне правым крылом демократической партии и
республиканской партией. В тоже время резко уменьшилось влияние на
внешнюю политику со стороны последователей рузвельтовского курса на
сотрудничество миролюбивых держав. «Жесткая» политика в отношении
СССР, провозглашенная Бирнсом после сближения реакционных демократов
100
Там же. С.52
70
с республиканцами, является сейчас основным тормозом на пути к
сотрудничеству великих держав. Цель, которая при этом ставится, состоит в
том, чтобы навязать Советскому Союзу волю других государств. Нынешняя
политика американского правительства в отношении СССР направлена на то,
чтобы ограничить или вытеснить влияние Советского Союза из соседних
стран.
Осуществляя
ее,
США
пытаются
проводить
на
различных
международных конференциях или непосредственно в самих этих странах
мероприятия, которые выражаются, с одной стороны, в поддержке
реакционных сил в бывших вражеских или союзных странах, соседних с
СССР, с целью создания препятствий процессам демократизации этих стран,
а, с другой стороны, в том, чтобы обеспечить позиции для проникновения
американского капитала в их экономику. Одним из важных звеньев общей
политики США, направленной на ограничение международной роли СССР в
послевоенном мире, является политика в отношении Германии.»101
Ни Новиков, ни Кеннан не снисходили до выдвижения конкретных
предложений,
направленных
на
решение
конкретных
проблем
в
двусторонних отношениях. Их цель состояла в том, чтобы объяснить
бессмысленность таких предложений, пока политическая система другой
стороны не будет изменена кардинальным образом.
В
отличии,
однако,
от
кеннановской
«длинной
телеграммы»,
новиковская была встречена начальством без особого восторга.
Политика
«сдерживания»
-
яркий
пример
попытки
империалистического диктата. Раскрывая ее сущность, советский историк
Н.Н.
Яковлев
указывает:
«стратегия
«сдерживания»
соответствовала
традиционному принципу американской политики «баланса сил»»102.
Ссылаясь на потребности «сдерживания» США пошли на огромное
расширение своих баз за океаном.
101
Батюк В. Первые заморозки: советско-американские отношения в 1945-1950гг., С.66-67
102
Степанова О.Л. «Холодная война»: историческая ретроспектива. - М.,1982. С.32
71
Делая обзор экономической внешней политики США, Трумэн
подчеркнул: «Весь мир должен одобрить американскую систему», а сама эта
система «может выжить в Америке только, если она станет мировой
системой».103
Претворение в жизнь доктрины «сдерживания» связано с именем
Маршалла, занявшего пост государственного секретаря.
Уже через месяц после фултонской речи Черчилля Трумэн, выступая 6
апреля по случаю Дня Армии, заявил: «США теперь сильное государство.
Нет государства более сильного. Мы должны оставаться сильными, чтобы,
мобилизовав все наши ресурсы, взять на себя руководство». Реакционная
пресса подхватила эти идеи. Известный американский историк Бернхэм
уточнял тогда: «США призваны к руководству миром; или это – или ничего
другого»104.
Американские вооруженные силы находились на всех континентах.
Специальный помощник
президента К. Клиффорд подготовил
Трумэну доклад «Американская политика в отношении Советского Союза»,
где
предлагал
предъявить
Советскому
правительству
ряд
твердых
требований по вопросу его разоружения и при этом указать, что США
располагают достаточной мощью «для быстрого сокрушения СССР в войне».
Клиффорд ставил перед Белым домом вопрос о «необходимости» готовиться
к «тотальной войне» против СССР, для чего вести «постоянную разработку
как наступательных, так и оборонительных видов вооружений».105
Сам президент все чаще открыто заявлял о непримиримости к
коммунизму и необходимости создания единого антисоветского блока
западных держав в связи с «коммунистической угрозой». Выступая 12 марта
1947 года на совместном заседании обеих палат конгресса, Трумэн
потребовал принять срочные меры для предотвращения «коммунистической
103
Там же. С.33
104
Цветков Г.Н. СССР и США: отношения влияющие на судьбы мира.,Киев.,1988. С.141
105
История США.,Т.4.. С.87
72
угрозы», возникшей будто бы для Греции и Турции после потери там
британского влияния. В интересах «национальной безопасности США»
президент предложил выделить им 400 млн. долларов в качестве военной и
экономической помощи.
Дело было, разумеется, не в этих деньгах и даже не в передаче оружия
и посылке в Грецию и Турцию нескольких сотен американских «военных
советников». Речь шла о новой агрессивной внешнеполитической программе
Вашингтона – о прямом политическом вмешательстве США под видом
«помощи» во внутренние дела других государств с целью подавления
прогрессивных сил, поддержки реакционных кругов и создания на их
территории американских военных баз – плацдарма против СССР.
Реализация этой опасной программы, названной «доктриной Трумэна»,
открывала США путь для глобальной экспансии на международной арене,
для сплачивания военно-политических блоков капиталистических государств
на антисоветской основе.
Трумэн пытался оправдать свою политику тем, что США должны
вмешиваться в жизнь других народов якобы для того, чтобы помогать
большинству против меньшинства.
Заявив, что «мир не стоит на месте и что статус кво не нерушим»106, он
дал понять, что Америка согласится лишь с такими изменениями в мире,
какие она считает правильными.
Говоря дальше, что если США откажутся «от оказания помощи Греции
и Турции в этот роковой час, то это будет иметь далеко идущие последствия
для Запада, так же как и для Востока».107
«Доктрина Трумэна» стала первым
официальным изложением
американской стратегии «сдерживания» коммунизма, нацеленной на военнополитическую изоляцию Советского Союза и стран народной демократии. В
последствии, будучи директором института по изучению СССР при
106
Международные отношения после второй мировой войны.,т.2. С.250
107
Там же. С.251
73
Колумбийском университете, М.Шульман отмечал, что «сдерживание все
больше
превращалось
в
идеологический
крестовый
поход»
против
Советского союза, «антикоммунизм стал центральной догмой американской
цели за границей», при этом «политические соображения утонули во
всепоглощающей одержимости военной силой в качестве главного средства
политики».108
«Доктрина Трумэна», по утверждению американского историка
Д.Флеминга, означала, что «США брали на себя роль всемирного
антикоммунистического полисмена», она «была фактическим объявлением
войны»,
провозглашавшим
предвоенной атмосфере».
109
«поворот
от
послевоенного
периода
к
Она претворяла в жизнь фултонские идеи
политической, экономической и идеологической «холодной войны» против
Советского Союза. Эта чрезвычайно осложнило отношения между СССР и
США, отравило отношения в целом между Западом и Востоком, нанесло
удар по сотрудничеству великих держав в организации послевоенного мира.
Не смотря на всю подготовительную работу, доктрина Трумэна
наткнулась на сильную оппозицию в конгрессе. Прения затянулись на два
месяца. В конгрессе многие отдавали себе отчет в том, что означает затея
президента США. Один конгрессмен в своем выступлении заявил: «Мистер
Трумэн
требует
вмешательства
Америки
в
крупном
масштабе
в
политические, экономические и военные дела Балкан. Он говорит о таком
вмешательстве так же в другие страны, Если бы это даже было желательно,
Америка не так сильна, чтобы управлять миром с помощью военных сил.»110
Дж. Кеннан относился к «доктрине Трумэна» без особого энтузиазма,
считая ее слишком прямолинейной. Гораздо большие надежды он возлагал
на «план Маршалла» - другое детище «сдерживания».
108
Цветков Г.Н. СССР и США: отношения влияющие на судьбы мира., Киев.,1988. С.142
109
Там же. С.143
110
Международные отношения после второй мировой войны., т.2. С.251
74
Если
«доктрина
Трумэна»
была
призвана
наполнить
идею
«сдерживания» милитаристским содержанием, то провозглашенный в июне
1947 года «план Маршалла» был рассчитан прежде всего на подведение
экономической основы для организации военных блоков в Европе.
К весне 1947 года ситуация в Европе была нестабильной и тревожной.
В
Восточной
Европе
складывалась
система
народных
демократий,
устанавливался все более жесткий контроль Советского Союза над этой
частью континента. В Западной Европе наблюдались признаки возможного
экономического кризиса, нарастала социальная напряженность.
Весной 1947 года правительственные ведомства США начали изучение
возможностей
американской
помощи
Европе.
В
мае
заместитель
государственного секретаря Дин Ачесон публично заявил о необходимости
срочной американской помощи объединению европейских государств,
которые, по его словам, сами предпримут все меры для
своего
восстановления. Американские политические деятели были убеждены, что
использование экономического могущества США может открыть путь к
закабалению других стран, станет основой сколачивания агрессивных
военных блоков, направленных против СССР, усилит и укрепит влияние
США в послевоенном мире.
В
1947
году
в
США
обнаружились
отчетливые
признаки
приближающегося экономического кризиса.
5 июня 1947 года государственный секретарь США Дж.Маршалл
выступил в Гарвардском университете с речью, в которой, сославшись на
тяжелое положение экономики многих европейских стран в результате
войны, заявил о желании США помочь экономическому восстановлению
этих стран Европы. Маршалл всячески расписывал великодушие и
бескорыстие американского предложения: «Наша политика направлена не
против какой-либо страны или доктрины, а против голода, нищеты, отчаяния
и хаоса. Ее цель должна заключаться в возрождении рабочей экономики в
мире для создания таких политических и социальных условий, при которых
75
могут существовать свободные институты. Я уверен в том, что любое
правительство,
которое
готово
помогать
осуществлению
задачи
восстановления, встретит полное сотрудничество со стороны правительства
США. Любое правительство, которое предпримет маневры с целью
препятствия восстановлению других стран, не может ждать от нас помощи.
Более того, правительства, политические партии или группы, которые
стремятся сохранить нищету среди людей, чтобы извлечь из этого
политические выгоды или с другими целями встретят сопротивление со
стороны США».111 Каких либо конкретных сведений о размерах или
условиях предлагаемой помощи США европейским странам в речи
Маршалла не содержалось. Но в некоторых странах Западной Европы
подняли ажиотаж по поводу великолепного предложения США.
Правительства Англии и Франции взяли на себя проведение
дипломатической подготовки осуществления американского плана.
17 и 18 июня в Париже состоялось совещание министров иностранных
дел Англии и Франции, по окончании которого правительства этих двух
стран обратились к Советскому правительству с предложением принять
участие в совещании министров иностранных дел трех государств – СССР,
Англии и Франции в связи с предложением Маршалла. Особенность
совещания состояла в том, что не приняли участие представители США – той
страны, предложения которой выносились на обсуждение.
Приглашение СССР было направлено явно с расчетом на то, что оно
будет отклонено и Советский Союз можно будет потом обвинять в
нежелании содействовать получению американской помощи для Европы. Но
в Вашингтоне просчитались.
Соглашаясь на участие в совещании, советское правительство хотело
определенно выяснить, что в действительности скрывается за туманными
предложениями Маршалла, каковы могут быть характер и условия
111
Тахненко Г. Анатомия одного политического решения (к 45-летию плана Маршалла)//Международная
жизнь.,1992.,№5. С.114
76
американской экономической помощи европейским государствам, какие
возможные размеры ее имеются в виду. Именно эти вопросы были
поставлены советскими представителями на совещании. В директивах
специально подчеркивалось: «При обсуждении любых
предложений,
касающихся
американской
помощи
конкретных
Европе,
советская
делегация должна возражать против таких условий помощи, которые могли
бы повлечь за собой ущемление суверенитета европейских стран или
нарушение их экономической самостоятельности».112
Наш «советский Кеннан» - посол СССР в США Н.В.Новиков не мог
остаться в стороне. Он шлет весьма длинную телеграмму Молотову,
единственная цель которой – сорвать намечающееся соглашение между
Москвой и Вашингтоном по экономическим вопросам. «Основные цели
внешней политики США, составляющие существо «доктрины Трумэна» –
приостановка
демократизации
стран
Европы,
стимулирование
противостоящих Советскому Союзу сил и создание условий для закрепления
позиции американского капитализма в Европе и Азии, - остается без
существенных изменений, пишет Новиков. – Внимательный анализ «плана
Маршалла» показывает, что в конечном итоге он сводиться к созданию
западноевропейского блока как орудия американской политики. Все благие
пожелания, сопровождающие «план Маршалла», представляют собой
демагогическую официальную пропаганду, играющую роль дымовой
завесы».113 Однако, к великому сожалению Новикова, Кремль поторопился
дать свое согласие на участие в совещании.
Парижское совещание трех держав проходило с 27 июня по 2 июля
1947 года. На совещании английский и французский представители не
желали сообщать никаких сведений об американском плане, отговариваясь
незнанием. Было видно, что правительство США не желает связывать себя
112
Наринский М.Н. СССР и план Маршалла. По материалам архива Президента РФ//Новая и новейшая
история.,1993.,№2. С.13
113
Батюк В.Первые заморозки: советско-американские отношения в 1945-1950 г.г. С.152
77
какими-либо обещаниями помощи, особенно перед СССР, являющемся
главной преградой на пути этой агрессивной политики.
Вместе с тем в советских официальных кругах неизменно были
слышны голоса недоверия и предостережения. Так, академик Е.С.Варга в
докладной записке Молотову от 24 июня утверждал: «Решающее значение
при выдвижении плана Маршалла имело экономическое положение США.
План Маршалла должен был в первую очередь явиться оружием смягчения
очередного экономического кризиса, приближение которого уже никто в
США не отрицает. Таким образом, в США в собственных интересах должны
дать гораздо больше кредитов, чем они давали до сих пор, чтобы
освободиться от лишних товаров внутри страны, даже если заранее известно,
что часть этих никогда не будет оплачена. Смысл плана Маршалла на этом
фоне следующий. Если уж в интересах самих США нужно отдать за границу
американские товары на много миллиардов долларов в кредит ненадежным
должникам, то нужно постараться извлечь из этого максимальные
политические выгоды».114
Во время совещания Молотову была передана важная информация, в
соответствии с которой позиция западных партнеров по переговорам
представала в чрезвычайно невыгодном свете. Рано утром 30 июня
заместитель
министра
иностранных
дел
СССР
А.Я.Вышинский
шифрованной телеграммой сообщил Молотову сведения, поступившие по
линии советской разведки: министру телеграфировали, что в результате
встреч
заместителя
госсекретаря
США
У.Клейтона
с
британскими
министрами была достигнута договоренность по следующим пунктам:
а) Англия и США согласились, что план Маршалла должен
рассматриваться как план реконструкции Европы, а не помощь Европе.
114
Наринский М.М. СССР и план Маршалла. По материалам архива Президента РФ//Новая и новейшая
история.,1992.,№2 .. С.12
78
б) Англия и США согласились, что реконструкция Европы может быть
осуществлена посредством создания серии функциональных комитетов по
углю, стали, транспорту, сельскому хозяйству и продовольствию, во главе с
одним главным комитетом.
в) Всякая организация, созданная для реализации плана Маршалла
должна находиться вне ООН. Это объясняется тем, что Германия не является
членом Объединенных Наций.
г) Англия и США считают, что Германия все еще является ключом
европейской экономики. Поэтому она фактически является одной из основ
любого плана восстановления континента.
д) Англия и Америка будут сопротивляться выплате Советскому Союзу
репараций из текущей продукции».115
Следует признать, что советское руководство имело хорошие
источники информации. Во всяком случае основные результаты бесед
Клейтона с британскими руководителями были изложены верно. В свете
полученной из Москвы информации переговоры Молотова в Париже
выглядели бесперспективными.
Советский
представитель,
не
возражал
в
принципе
против
экономической помощи США, подчеркивал, что важнейшим условием любой
помощи, в том числе и американской, является полная самостоятельность
европейских стран в использовании полученных средств, суверенное
распоряжение своими экономическими ресурсами.
СССР решительно отвергал любые формы контроля со стороны США в
отношении экономики Советского Союза и стран Восточной Европы. Вместе
с тем Советский Союз был заинтересован в американских кредитах для
послевоенной реконструкции. Бывший сотрудник секретариата Молотова
посол В.И.Ерофеев так определил позицию советского руководства: «Надо
было согласиться на это предложение и попробовать, если не совсем
115
Наринский М.М. СССР и план Маршалла. По материалам архива Президента РФ .,//Новая и новейшая
история.,1992.,№2. С.14
79
устранить, то максимально сократить все отрицательные черты, добиться,
чтобы они не навязывали нам каких- то условий. Короче говоря, что-то вроде
ленд-лиза. Молотов был как раз такого подхода как раз такого подхода».116
П.Судоплатов связывал принятие «плана Маршалла» с вопросом о
германских репарациях. «По «плану Маршалла» реализация всех проектов
зарубежной
экономической
помощи
должна
была
находиться
под
международным, фактически американским контролем.
Западные державы отклонили советские предложения об условиях
принятия американской помощи. В связи с этим СССР отказался участвовать
в дальнейших переговорах по этому вопросу.
На самом деле, государственный секретарь Дж.Маршалл, выдвигая
план американской экономической помощи Европе, был обеспокоен
возможностью присоединения СССР к этому плану, что, по его мнению,
могло бы «убить» план в конгрессе. Дж.Кеннан и Ч.Болен его, однако,
успокоили: «Мы не верили, что Советский Союз согласиться с американским
контролем за использованием товаров и фондов. Более того, мы не думали,
что Советский Союз будет в состоянии осуществлять свой контроль над
Восточной Европой, если эти страны смогут принять участие в программе
сотрудничества».117 Во всяком случае, отказ советской стороны участвовать в
«плане Маршалла» не вызвал особого разочарования в Вашингтоне.
Советская внешняя политика облегчила положение организаторов
«плана Маршалла». Думается, что это был проигранный дипломатический
ход.
Тем не менее в действиях советского руководства имелась своя логика.
Жесткая
неконструктивная
позиция
советской
делегации
в
Париже
объяснялась главным образом стремлением не позволить Западу получить
возможность влиять на положение дел в странах Восточной Европы –
советской сфере влияния.
116
Там же. С.13
117
Батюк В. Первые заморозки: советско-американские отношения в 1945-1950 гг. .. С.150
80
Следует отметить, что это решение далось советскому руководству, что
называется непросто. Дипломатическое отступление Кремля было, однако,
проведено настолько неуклюже, что невольно закладывается мысль о
колебаниях и нерешительности среди советских лидеров, которые, видимо,
все еще сомневались в том, правильно ли они поступают, отвергая
сотрудничество с Западом. Известно, что первоначально сам В.М.Молотов
склонялся к присоединению к американской программе помощи Европе.
Вот что вспоминал об этом бывший министр иностранных дел СССР:
«Я вначале согласился, между прочим, в ЦК внес предложение: надо
участвовать. Не только нам, но и чехам, полякам. В совещании в Париже. А
потом опомнился и послал вторую записку в тот же день: давайте откажемся.
Мы-то поедем, а чехам и другим предложим отказаться от участия в
совещании, потому что на их опытность мы еще не могли рассчитывать…Ну
а там (в Париже) такая банда собралась, что рассчитывать на добросовестное
отношение не приходилось. И я отругался кое-как и с одним, и с другим.
Много смутного было. Но если они (Запад) считают, что это была наша
ошибка, отказаться от плана Маршалла, значит, правильно мы сделали. А
вначале мы в МИДе хотели предложить участвовать всем социалистическим
странам, но быстро догадались, что это неправильно. Они затягивали нас в
свою компанию, но подчиненную компанию. Мы бы зависели от них, но
ничего бы не получили толком, а зависели бы, безусловно».118
В самом деле, не только Молотов, но и заместитель министра внешней
торговли Кумыкин первоначально склонялся к присоединению к «плану
Маршалла».
Не смотря на нажим американской, английской и французской
дипломатии, от участия в «плане Маршалла», кроме СССР, отказались также
Албания, Болгария, Венгрия, Польша, Румыния, Чехословакия, Югославия и
Финляндия.
118
Чуев Ф. Сто сорок бесед с Молотовым: из дневника Ф.Чуева . - М.,1991. С. 88-89
81
Правительство США теперь отказалось от маскировки своих целей и в
открытую
занялось
сколачиванием
с
помощью
«плана
Маршалла»
враждебного СССР блока зависимых от США капиталистических стран. Как
и предсказывало Советское правительство, «план Маршалла» оказался
планом раскола Европы и вмешательства во внутренние дела европейских
стран.
План Маршалла был утвержден конгрессом 2 апреля 1948 года и
действовал с 3 апреля 1948 года по 30 декабря 1951 года. Его осуществление
проводилось
в рамках закона о четырехлетней программе помощи
иностранным государствам.
В ходе реализации плана Маршалла происходила перекачка долларов в
активы частных американских каналов, так как в силу дефицита
внешнеторгового баланса стран Западной Европы ассигнованные им
государственные средства США возвращались назад, но уже к частным
фирмам, осуществляющим поставки в Европу. Это позволило оживить
американскую экономику.
Ряд историков настаивает на том, что именно 1948 год стал некой
гранью в отношениях СССР и США. Л.Фадеева пишет: «Как известно,
переломным в международных отношениях стал 1948 год: отказ СССР от
участия в плане Маршалла и запрет на такое участие восточноевропейских
стран, наложенный Сталиным, события в Чехословакии и т.д.»119 В работе
Е.Зубкова тоже есть точка зрения, что рубежом является лето 1948 года:
«Отказавшись от участия в плане Маршалла и создав Коминформбюро,
Сталин принял решение – конфликта не избежать».120 Российский
исследователь
М.М.Наринский
придерживался
мнения,
что
«
план
Маршалла» содействовал развертыванию «холодной войны» и росту
119
Фадеева Л. От любви до ненависти… .,//Родина.,1998.,№8, С.14
120
«Холодная война» была выгодна Сталину?//Родина.,1998.,№8. С.3
82
напряженности в Европе. Его реализация стала одним из решающих этапов
для образования империалистических блоков».121
Уинстон Черчилль назвал «план Маршалла» «самым бескорыстным
актом в истории»122. Иосиф Сталин усматривал в нем заговор с целью
экспансии американского империализма в Европе, опустошенной войной и –
как надеялась Москва, и опасался Вашингтон – созревшей для коммунизма.
Билл Клинтон в своем выступлении по поводу пятидесятилетия плана назвал
его «началом пути, приведшего к экономическому чуду». 123 «План
Маршалла» представляется своеобразным «памятником» эпохи «холодной
войны», который непосредственно оказал влияние на ее генезис и в
значительной степени определил само развитие международных отношений
в последующие годы. Американскую инициативу помнят за ее бескорыстие,
но она не была ни наивной, ни пренебрегающей собственными интересами.
Даже самые первые предложения Маршалла были явным воплощением
политики, проводимой в интересах США. Поэтому «план Маршалла» иногда
называют «акцией, продиктованной на редкость просвещенным пониманием
собственных интересов»124. Уилл Клейтон, бизнесмен и дипломат, которому,
как считают, принадлежала эта идея, ратовал за нее в свете «потребностей и
интересов народов США – нам нужны рынки, крупные рынки, чтобы
покупать и продавать дешевле защитить себя экономическими средствами,
которых у нас более чем достаточно».125
В период с 1948 по 1952 год «план Маршалла» являлся стержнем
всей европейской политики США и способствовал реализации целей,
заложенных в доктрине Трумэна, а содержавшиеся в ней требования
121
Филитов А.М. «Холодная война»: историографические дискуссии на Западе.,_М.,1991. С.7
122
Наринский М.Н. СССР и план Маршалла. По материалам архива Президента РФ//Новая и новейшая
история.,1993.,№2. С.15
123
Наринский М.М. СССР и план Маршалла. По материалам архива Президента РФ .,//Новая и новейшая
история.,1992.,№2.. С.16
124
Там же. С.17
125
Там же. С.17
83
значительной экономической и военной помощи Греции и Турции, народам
которых якобы угрожала «потеря свободы», были концептуальной и
практической подготовкой к осуществлению плана и созданию в 1949 году
НАТО. Он послужил первой важной ступенью атлантической интеграции, в
которой США прочно заняли доминирующую роль, и дальнейшего развития
европейской и атлантической интеграции. Следует так же учесть в этой
связи, что уже к 1951 году «план Маршалла» фактически превратился в
программу предоставления западноевропейским странам американской
военной помощи – программу «Взаимного обеспечения безопасности».
Профессор Бостонского университета Г. Зинн считал, что с помощью
«плана Маршалла» США купили себе право политического влияния в
странах Западной Европы, а так же контроля над их экономикой, которую
США смогли ориентировать в своих интересах.
Политика «сдерживания» не достигла планировавшихся целей.
Советский Союз, семь стран народной демократии и Финляндия
отказались участвовать в «плане Маршалла». Его приняли 16 европейских
стран, постепенно все больше и больше подчиняясь диктату США. В
результате начался политический и экономический раскол Европы. США
навязывали
«маршаллизованным странам» антисоветизм во
внешней
политике. То, что предлагалось в качестве экономической помощи
послевоенной Европе, фактически, по признанию американской прессы,
«превратилось почти что в военную меру с целью противодействия русскому
влиянию».126
США активно готовились к войне против России. В 1945-48 годах,
когда наша страна еще не обладала атомным оружием, в США создаются
десятки военных баз. К 1952 году обладателем атомного оружия стала и сама
Англия, так же направившая его против нашей страны
В 1945 – 1950 годах американское правительство под руководством
масона Г. Трумэна разрабатывает ряд глобальных планов атомной
126
Цветков Г.Н. СССР и США:отношения влияющие на судьбы мира., -Киев.,1988. С.144
84
бомбардировки, вооруженного вторжения и военной оккупации России. Все
эти планы по тайным каналам советской разведки становятся известными
советскому руководству.
Первый план атомного нападения на Россию был подготовлен еще в
ноябре 1945 года под кодовым названием «Тоталити», еще два – «Чариотир»
и «Флитвуд», - составленные в 1948 году, и один – самый чудовищный план,
«Дропшот», - в 1949 году.
Согласно этим планам предполагалось нанесение атомного удара по
главным административным, промышленным
и стратегическим центрам
СССР. Причем, как и Гитлер, американское руководство делало главную
ставку на внезапное, молниеносное нападение, к которому по их мнению,
Советский Союз не был готов.
План «Тоталити» предполагал разрушение 20 самых важных советских
городов атомными и обычными бомбами, сброшенными с самолетов,
которые вылетят с баз, находящихся в Англии и других западноевропейских
странах.
Согласно плану наследников Гитлера в первые дни должны были быть
разрушены такие города, как Москва, Ленинград, Горький, Куйбышев,
Новосибирск, Омск, Саратов, Казань, Баку, Магнитогорск, Пермь, Грозный,
Иркутск, Ярославль. Минск и Киев сюда не включались, по-видимому, из-за
того, что были и так сильно тогда разрушены.
Предполагалось так же, что в результате этой бомбардировки будет
убито и ранено не менее 10 млн. человек.
Однако, следующие планы были еще более чудовищны. Планы
«Чариотир» и «Флитвуд» исходили из того, что в первые 30 дней войны
будут сброшены 133 атомных заряда уже на 70 пунктов. Из них 8 – на
Москву и 7 – на Ленинград. Войну намечалось начать 1 апреля 1949 года. По
плану «Дропшот», наносился еще более мощный бомбовый удар. Начало
военных действий назначалось на 1 января 1950 года. В течение трех месяцев
85
планировалось сбросить 300 атомных бомб и 20 тыс. тонн обычных бомб на
объекты в ста городах.
После атомной бомбардировки предполагалось оккупация СССР
американскими войсками.
В 1949 году советские разведчики сумели добыть совершенно
секретные планы англо-американского штабного комитета, в которых
говорилось, что наилучшее время для начала войны против СССР – 19521953 годы.
На рубеже 50-х годов западный мир готов был из состояния «холодной
войны» против СССР перейти в горячую. В 1950 году вдова президента
США Ф.Д. Рузвельта посещает СССР, а за тем на сессии ООН доводит до
мнения мировой общественности о том, что в Советском Союзе содержатся
20 млн. заключенных. Со стороны США это был пропагандистский трюк,
направленный на то, чтобы в случае перерастания «холодной войны» в
«горячую», т.е. в случае начала третьей мировой войны, боевые действия
США и других западных стран против СССР, могущие повлечь за собой его
разгром, в представлении мирового общественного мнения выглядели бы как
«освободительная миссия».
Стремясь
нормализовать
советско-американские
отношения,
правительство СССР выдвинуло предложение. 18 мая был опубликован ответ
Сталина
на
письмо
бывшего
вице-президента
США
Г,
Уоллеса,
предлагавшего ряд конкретных мер, которые могли бы осуществить СССР и
США с целью ослабления международной напряженности. Глава Советского
правительства указал, что программа Уоллеса могла бы послужить хорошей
базой для заключения соглашения между СССР и США на основе мирного
сосуществования
и
мирного
урегулирования
разногласий.
Уже
на
следующий день госдепартамент США заявил, что все эти предложения и
перечисленные
меры
«не
могут
служить
предметом
двустороннего
обсуждения между США и СССР».127 Вашингтон решительно отказывался от
127
Внешняя политика Советского Союза 1948 год.,ч.1., М.,1950. С.197
86
какого-либо сотрудничества и тем более соглашения об этом с Советским
Союзом.
27 января 1949 года Советское правительство выступило с новой
инициативой, предложив заключить Пакт мира между пятью великими
державами. Администрация Трумэна сначала пыталась игнорировать
советскую инициативу. Но после внесения этого предложения делегацией
СССР 23 сентября на 4 сессии Генеральной Ассамблеи ООН Вашингтон все
сделал, чтобы похоронить советское предложение.
США
отвергали мирные инициативы СССР, так как активно
занимались созданием военных блоков. 2 сентября 1947 года они образовали
блок
стран
американского
континента,
4
апреля
1949
года
–
Североатлантический союз (НАТО), 1 сентября 1951 года – блок АНЗЮС
(Австралия, Новая Зеландия и США). С 1947 по 1951 год США вступили в
формальный союз с сорок одним государством. И все это – якобы в целях
«взаимной безопасности» и «коллективной самообороны» перед мифической
«угрозой коммунистической агрессии», а фактически для установления
гегемонии
США
вооруженными
на
силами
международной
НАТО
арене.
американский
Главнокомандующий
генерал
А.
Грюнтер
впоследствии утверждал: «Нравится ли это нам или нет, но мантия мирового
руководства лежит на наших плечах».128
МИД СССР в ряде своих заявлений и меморандумов разоблачал
истинные цели Вашингтона, подчеркивал, что создание НАТО противоречит
Уставу ООН и подрывает ее основы.
Однако, США упорно стремились к насильственному установлению
своего мирового господства, как указывалось в Заявлении МИД СССР от 29
января, «всюду, куда только дотянуться руки»129. Это неизбежно вело к
попыткам «сдержать коммунизм» силой оружия, т.е. к военной агрессии.
128
История внешней политики СССР.. т.2.. С.152-153
129
Внешняя политика Советского Союза , 1949 год. Документы и материалы., М.,1953. С.57
87
Заключение Североатлантического пакта означало воплощение в жизнь
фултонского предложения Черчилля о создании военно-политического союза
западных держав против СССР и стран народной демократии под
главенством США. СССР в это время выступал с конструктивными
предложениями
направленными
на
укрепление
мира
и
ослабление
международной напряженности.
Создавая НАТО, отмечает советский историк Ю.М. Мельников, США
преследовали главную цель – «связать прочными военными узами как можно
больше капиталистических стран друг с другом».130
Североатлантический пакт выработал в 1949 году стратегический план
наступательных
военных
операций,
предусматривавший
нападение
воздушных сил США на СССР с применением атомных бомб.
Лидер республиканской партии сенатор Тафт, доказывая, что создание
НАТО нарушает принципы ООН, писал: «Оно противоречит всему духу
устава Объединенных Наций. Этот устав предусматривает сокращение
вооружений
соглашением
между
отдельными
государствами.
Атлантический пакт действует как раз в направлении, противоположном
целям устава, и превращает в фарс дальнейшие попытки обеспечить
международный мир с помощью права и справедливости. Он предопределяет
разделение мира на два вооруженных лагеря. Этот договор неизбежно
означает гонку вооружений, а гонка вооружений в прошлом вела к войне».131
Так аттестовал НАТО, которое правительство США пыталось выдать
за
оборонительное,
миролюбивое
творение,
авторитетный
лидер
республиканской партии, непримиримый враг Советского Союза сенатор
Тафт.
Президент США Трумэн и другие официальные лица Вашингтона
пытались оправдать создание НАТО и связанную с ним гонку вооружений в
Северной Америке и в Западной Европе событиями, происшедшими
130
Степанова О.Л. «Холодная война»:историческая ретроспектива..-М.,1982. С.40
131
Международные отношения после второй мировой войны.,т.2. С.322
в
88
Чехословакии в феврале 1948 года, и закрытием свободного доступа в
Западный Берлин в июне того же года. Вице-президент США Никсон в своем
выступлении по московскому телевидению 1 августа 1959 года, говоря о
причинах, заставивших США и их союзников начать гонку вооружений,
ссылался на блокаду Берлина.
Объяснение, что НАТО образовалось как ответное мероприятие на
события, происшедшие в 1948 году, так же неверно, как неверно
утверждение, что Североатлантический пакт является оборонительным,
миролюбивым союзом. Вашингтон активно готовил почву для НАТО в
Америке и в Европе в 1946-47 годах. В результате этой активной подготовки
появилось выражение «холодная война».
НАТО готовили более двух лет. Подготовка к его созданию началась
за Один-полтора года до событий 1948 года в Чехословакии и в Западном
Берлине.
Известный
американский
журнал
писал
в
июне
1949
года:
«Североатлантический договор является, конечно, продолжением плана
Маршалла».132
25 сентября 1949 года ТАСС сообщило об испытании атомной бомбы в
СССР. Создание в СССР атомного оружия вызвало крайнее замешательство в
Вашингтоне.
В период с 1948 по 1950 год, т.е. как до, так и после создания атомного
оружия атомного оружия в СССР, советское правительство последовательно
вносило на рассмотрение Генеральной Ассамблеи ООН конструктивные
предложения; имевшие целью сокращение вооруженных сил, ликвидацию
военных баз на чужих территориях, запрещение атомного оружия и
установление
системы
контроля
над
ним.
Все
эти
миролюбивые
предложения Советского правительства были отвергнуты. Завравшиеся
атомные маньяки в Вашингтоне думали совершенно о другом – как
превзойти СССР в военной мощи.
132
Международные отношения после второй мировой войны.,т.2. С.324
89
Министр ВВС США Саймингтон напоминал, что ни кто из экспертов
в США не ожидал, что СССР будет располагать атомным оружием раньше
1952-53 года, а «некоторые даже думали, что русские никогда не решат
технические и промышленные проблемы».133 Вывод, который сделал Трумэн
из всего этого, был обнародован 31 января 1950 года. США заявили о том,
что приступают к работам по созданию термоядерного оружия.
В июне 1950 года США начали агрессию против Корейского народа.
26 сентября 1947 года Советское правительство предложило США
вывести из Кореи советские и американские войска, указав ,что корейскому
народу должна быть предоставлена возможность самому создать свое
демократическое правительство. Вашингтон отказался. Советские войска
покинули пределы Кореи.
Итак, в 1950 году США спровоцировали войну в Корее, правительство
Трумэна явилось главным организатором этой войны. Уже 27 июня 1950
года, т.е. через два дня после развязывания войны лисынмановскими
войсками, Макартур по приказу президента направил туда американский
флот и авиацию, войска США оккупировали Тайвань. С середины сентября в
Корею были брошены сначала 50 тыс. американских солдат и офицеров, за
тем сотни тысяч. США при поддержке «механического большинства» в ООН
вовлекли еще 15 стран в эту военную авантюру против социалистического
государства и прикрыли ее флагом ООН.
Всю ответственность за войну и массовые жертвы в Корее Советское
правительство возложило на правительство США.
30 ноября 1950 года Трумэн выступил с угрозой применить в Корее
атомное оружие. В феврале 1951 года генерал Макартур предложил сбросить
30 -50 атомных бомб на КНДР и КНР, заразить радиоактивным кобальтом
зону от Японского до Желтого моря. Реакционные круги США призывали
Трумэна пойти на риск «большой войны». Только военное могущество
133
Степанова О.Л. «Холодная война»:историческая ретроспектива..-М.,1982. С.42
90
Советского Союза удержало руководителей США от нападения на КНР,
помешало им развязать «большую войну».
Советский Союз морально, политически и материально помогал КНДР,
снабжал ее оружием, боеприпасами и всем необходимым в войне, в Корее
находились советские военные советники. Размещенные в Маньчжурии
несколько советских авиадивизий надежно защитили границу и территорию
КНР.
Все это не могло не сказаться на взаимоотношениях между СССР и
США, которые резко обострились по всем направлениям.
Советский Союз приложил большие усилия для прекращения войны в
Корее. В конце концов 27 июля 1953 года США вынуждены были заключить
соглашение о перемирии. В прекращении войны США в Корее важнейшую
роль сыграла советская дипломатия.
Руководители США пытались усилить «холодную войну» против
СССР и европейских стран народной демократии.
Политика «сдерживания» не принесла лавров победы организаторам
«холодной войны». В августе 1952 года Дж. Ф.Даллес констатировал, что эта
политика «не сдержала советский коммунизм».
134
Генерал Эйзенхауэр еще в
ходе предвыборной борьбы за пост президента 1952 году назвал политику
«сдерживания» «пассивной и оборонительной», пропагандируя политику
«освобождения», предложенную Даллесом. В своем выступлении в августе
на съезде Американского легиона Эйзенхауэр заявил, что «совесть Америки
никогда не успокоится до тех пор, пока эти народы нашей крови, нашего
образа жизни не вернутся в общество свободных людей».135
Доктрина «освобождения» определила второй этап «холодной войны».
На этом этапе США значительно увеличили количество своих военных баз
на территориях других стран.
134
Цветков Г.Н. СССР и США: отношения влияющие на судьбы мира.,Киев.,1988. С.149
135
Там же. С.150
91
Внешнеполитический
курс
США
определялся
стремлением
Вашингтона к тому, чтобы, как писал Дж. Кеннан, «американская военная
помощь была закреплена в каждой точке советской орбиты».136
Выступая перед комиссией Сената по иностранным делам 15 января
1953 года. За несколько дней до назначения государственным секретарем,
Даллес утверждал, что будет проводить «более динамичную» политику, цель
которой – «освобождение всех захваченных народов», которые, как он
сказал, «не только заслуживают быть свободными, а и в наших эгоистичных
интересах должны быть свободными мы никогда не будем иметь прочного
мира или счастья до тех пор, пока советский коммунизм доминирует на
одной трети земного шара».137
В основе внешнеполитического курса администрации Эйзенхауэра, как
и прежде, была военная сила. Эйзенхауэр утверждал, что США отныне
«должны научиться жить, возможно на протяжении целого поколения или
дольше, сжимая в руках оружие, с миллионами людей, одетыми в
униформу». Атомное оружие при этом, по мнению президента, «фактически
достигло статуса обычного в американских вооруженных силах».138
Правящие круги США и в последующие годы проводили политику
«освобождения» в отношении социалистических стран. В своем выступлении
30
декабря
1950
года
президент
Эйзенхауэр
подчеркивал,
что
«освобождение» народов Центральной и Юго-Восточной Европы «было, есть
и остается одной из основных целей внешней политики США до тех пор,
пока не будет достигнут успех».139
Но уже в начале 1954 года Даллес решил усилить политику
«освобождения»
доктриной
«массированного
возмездия»,
т.е.
массированного ядерного удара по СССР и другим социалистическим
136
137
Там же. С.150
Там же. С.151
138
История США, т.4. С.185-186
139
Цветков Г.Н. СССР и США: отношения влияющие на судьбы мира.,Киев.,1988. С.151
92
странам. Доктрина «массированного возмездия» стала вехой третьего этапа
«холодной войны».
Сущность этой доктрины Даллес разъяснил в своем выступлении в
Совете внешних сношений в Нью-Йорке 12 января 1954 года. При этом он не
сдерживался в выражениях, угрожал Советскому Союзу ядерным возмездием
и применением силы « не обязательно против коммунистических войск на
месте действия, а в любом регионе и любым оружием по нашему выбору».
Проповедуя новую внешнеполитическую доктрину США, Даллес, а потом и
Эйзенхауэр запугивали общественность «советской угрозой» и нарастающим
революционным процессом.
К тому же руководители США один за другим выступали весной 1955
года
с публичными угрозами применения атомного оружия на Дальнем
Востоке против КНР и СССР в случае войны с Китаем из-за Тайваня. Все это
серьезно обостряло, прежде всего, советско-американские отношения,
угрожало агрессией против СССР и его союзников.
Вынужденные принять ответные меры, Советский Союз и семь стран
народной демократии 14 мая 1955 года заключили в Варшаве в
оборонительных целях Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной
помощи на двадцать лет, создавший Организацию Варшавского Договора.
Агрессивному Североатлантическому блоку во главе с США было
противопоставлено объединение европейских социалистических государств,
созданное для того, чтобы защитить мирный труд их народов, гарантировать
неприкосновенность их границ и территорий и предотвратить возможную
агрессию.
Новая
обстановка
в
Европе,
обостренная
вмешательством
американской дипломатии, ставила вопрос о необходимости смягчения
международной напряженности. Не смотря на «бессмысленно упрямое»
сопротивление Вашингтона, Советский Союз, выдвинув в январе 1955 года
идею созыва совещания на высшем уровне, добился согласия правительств
США, Англии и Франции. В июне министр иностранных дел СССР и
93
государственный секретарь США согласовали повестку дня совещания. С 18
по 23 июля в Женеве десять лет спустя после Берлинской конференции
состоялось совещание глав правительств четырех держав, которое обсудило
германский вопрос, проблемы европейской безопасности, разоружения и
развития контактов между Востоком и Западом.
Хотя на Женевской встрече «большой четверки» по вине западных
руководителей и не были приняты конкретные решения, тем не менее
«холодная война» США против СССР несколько утихла, министром
иностранных дел было поручено продолжить обсуждение внесенных
предложений. На Женевском совещании министров в октябре – ноябре
Советское правительство предложило рассмотреть его проект договора о
коллективной безопасности в Европе, а так же зафиксировать уже
согласованные решения о запрещении ядерного оружия, прекращении его
испытаний и другие. Даллес при поддержке своих союзников, заявив о
невозможности
ядерного
разоружения,
по
существу
сорвал
работу
совещания, не допустив заключения соглашения.
И все же «холодная война» США терпела неудачи. Советская
дипломатия постепенно расчищала преграды к сотрудничеству между
государствами. Не смотря на противодействие госдепартамента США, 13
сентября 1955 года в Москве было достигнуто соглашение об установлении
дипломатических отношений между СССР и ФРГ. 20 сентября подписан
Договор об отношениях между СССР и ГДР. 19 октября 1956 года в Москве
была подписана советско-японская декларация о прекращении состояния
войны и о восстановлении дипломатических и консульских отношений.
94
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Завершая настоящее исследование, необходимо подвести итоги и
сделать следующие выводы.
В работе были раскрыты истоки и основные причины «холодной
войны, основы гегемонистской идеологии и политики США в первые
послевоенные годы. Идеи Дж. Кеннана и Дж.Ф. Даллеса оказали
существенное влияние на жесткую и недоброжелательную политику в
отношении Советского Союза. Эти идеологи сыграли свою роль в
формировании предвзятого отношения к России у Г. Трумэна и его
соотечественников. Было показано на примере деятельности И.В. Сталина и
Г. Трумэна влияние субъективного фактора на мировую политику.
Психологические особенности, личное отношение этих людей к тем или
иным историческим событиям играло свою роль в принятии определенных
решений на мировой арене. В работе дана оценка «Фултонской речи» У.
Черчилля и «доктрине Трумэна», как началу перехода от послевоенного
сотрудничества к соперничеству, основанному на приемах
«дипломатии
силы». Показательно, что формирование идеологии «холодной войны» в
СССР фактически началось со знаменитого сталинского «Ответа г.
Черчиллю», тональность и риторика которого и определила официальную
позицию советского руководства. Таким образом, нюансы личных взглядов
лидеров СССР и США играли далеко не последнюю роль.
Было проведено сравнение американского и советского подхода к
оценке и интерпретации послевоенного противостояния как на уровне
официальных идеологических установок, так и на уровне повседневномассового, упрощенно-схематического, во многом мифологизированного
восприятия рядовых граждан. Парадоксально, что страх перед новой войной
после совсем недавнего завершения Второй Мировой был несколько
уравновешен эйфорией от долгожданного мира, а в целом проблема
95
противостояния с США в широких массах еще не встречала сильного
резонанса.
«Холодная
война»
была
чередой
обострений
и
смягчений
международной жизни. Отношения между сверхдержавами обострялись по
мере их соперничества, но до определенного предела, подходя к которому
обе стороны начинали ощущать боязнь втягивания в глобальную войну.
Тогда они, как правило, искали пути смягчения напряженности, шли на
компромиссы. Однако, как только чувство безопасности возвращалось,
соперничество возобновлялось с прежней силой, и ход событий в
определенном смысле повторялся.
Отсутствие и недостаток работ зарубежных авторов на русском языке
стали препятствием для более полного изучения темы. В принципе,
специальных исследований российских историков тоже очень мало. Чаще
всего
проблеме
восприятия
советско-американских
отношений
послевоенного периода уделяется самое незначительное внимание, или
делается акцент на чем-нибудь одном.
Вопрос о соотношении интересов СССР и США и их взаимном
восприятии имеет принципиальное значение для понимания содержания и
перспектив развития отношений между современной Россией и США и
системы международных отношений в целом.
96
ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА
Официальные документы
1. Международные отношения и внешняя политика СССР.
Сборник
документов. – М., 1987.
2. Первые письма с «холодной войны» // Международная жизнь - 1990 -№1.
3. Фултонская речь Черчилля // Источник. – 1997 - №1.
Источники личного происхождения
4. Гриневский О. Тайны советской дипломатии. - М., 2000.
5. Громыко А.А. Памятное. В 2 кн. Кн. 1. - М., 1982.
6. Как снижали цены в конце 40-х - начало 50 годов и что об этом говорил
народ // Неизвестная Россия. XX в. Кн.2. - М., - 1992.
7. Кауль Т.Н. От Сталина до Горбачѐва. – М., 1991.
8. Корниенко Т.М. Холодная война. Свидетельство еѐ участника. - М ., 2001.
9. Микоян А.И. Так было. Размышление о минувшем. – М., 1999.
10.Новиков Н.В. Воспоминание дипломата. Записки о 1938-1947 гг. - М.,
1989.
11.Последняя болезнь Сталина // Неизвестная Россия. XX в. Кн. 2. - М., 1992.
12.Судоплатов П.А. Разведка и Кремль.- М.,1997.
13.Трояновский О. А. Через годы и расстояния. - М., 1997.
14.Чуев Ф. Сто сорок бесед с Молотовым; Из дневника Ф . Чуева., -М, 1991.
15.Шлезингер А. М. Некоторые уроки «холодной войны» // Новая и
новейшая история – 1991 - № 1.
Литература
16.Ахалкаци Д.С. Берлинский кризис 1948 года в советско-американских
отношениях // США: экономика, политика, идеология - 1991 - № 8.
97
17.Батюк В. Первые заморозки: советско-американские отношения в 19451950. – М., 1996.
18.Борисов А.Ю. Так началась «холодная война». - М., 1992.
19.Внешния политика Советского Союза. Ч. 1. - М., 1950.
20.Гартхофф Р.Л. Почему возникла холодная война и почему она
закончилась // Международная жизнь - 1992 - №3\4.
21.Жуков Ю. СССР - США: дорога длиною в 70 лет, или рассказ о том, как
развивались советско-американские отношения. - М., 1982.
22.Зиновьев А. «Холодная война» и новая Россия. – М., 1996 .
23.Зубкова Е. «Холодная война» была выгодна Сталину? // Родина - 1998 №8.
24.История международных отношений и внешней политики СССР (18701957). - М., 1957.
25.История международных отношений и внешней политики СССР 19451963г. // Под ред. В.Г. Трухановского. Т. 3. -М., 1964.
26.Кому была нужна «холодная война»? Сб. статей. – М., 1993.
27.Кортунов
С.
Холодная
война:
парадоксы
одной
стратегии.//
Международная жизнь – 1998 - № 8.
28.Международные отношения после второй мировой войны, -М.,1987
29.Наринский М. М. СССР и план Маршалла: по материалам архива
Президента РФ// Новая и новейшая история - 1993 - №2.
30.Платонов О. Тайная история россии ХХ в. Эпоха Сталина. - М.:
Москвитянин, 1997.
31.Плешаков К.В. Истоки «холодной войны»: размышления участника
советско-американской конференции.// США: экономика, политика,
идеология -1991 - № 4.
32.Савченко П. Актуален ли план Маршалла? // Свободная мысль – 1993 №10.
33.Степанова О.Л. Холодная война: историческая ретроспектива. - М.,1982.
98
34.Тахненко Г. Анатомия одного политического решения (к 45-летию плана
Маршалла) // Международная жизнь – 1992 - № 5.
35.У истоков холодной войны // Международная жизнь – 1990 - № 10.
36.Фадеева Л. От любви до ненависти// Родина – 1998 - № 11.
37.Филитов А. М. Холодная война: историографические
дискуссии на
Западе. - М., 1991.
38.Фроянов И. Е. Погружение в бездну. - М., 2001.
39.Хвостов В.М. Проблемы истории внешней политики в ссср и
международных отношений. Избранные труды. – М.,1976
40.«Холодная война» // Родина – 1998 – № 8.
41.Цветков Г.Н. СССР и США: отношения влияющие на судьбы мира., Киев, 1988.
42.Яковлев Н.Н. ЦРУ против СССР. - М., 1985.
99
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа