close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

Биркина Анастасия Владимировна. Лексико-семантические особенности орловских прозвищ в деревнях Должанского района Орловской области

код для вставки
АННОТАЦИЯ
Выпускная
квалификационная
работа
А.В.
Биркиной
«Лексико-
семантические особенности орловских прозвищ в деревнях Должанского района
Орловской области» по направлению подготовки 44.03.05 Педагогическое
образование,
направленность
(профиль)
Русский
язык
и
литература,
квалификация степень – «Бакалавр».
Предметом исследования являются лексико-семантические особенности
прозвищ жителей деревень Должанского района Орловской области и языковые
механизмы их образования.
Объект исследования – прозвища, которые возникли под влиянием
социокультурных явлений и функционируют в антропонимической системе
русского языка деревень Должанского района.
Для полного раскрытия темы мы ставили перед собой цель изучить
научную классификацию прозвищ и выявить их лексико-семантические, а также
структурно-образовательные особенности.
Работа состоит из введения, 2 глав, заключения, списка литературы и
приложения.
В первой главе «Теоретические основы изучения прозвищных именований»
определяется место прозвищ в ономастической системе языка; описывается
термин «прозвище»; исследуется история изучения прозвищ; рассматриваются
лингвистические аспекты изучения прозвищных именований.
Во второй главе «Лингвистический анализ прозвищ жителей деревень
Должанского района Орловской области» выявляются лексико-семантические
особенности прозвищ деревень Должанского района Орловской области; их
функциональные особенности и структурная организация.
В Заключении приводятся обобщения по теме исследования.
Выпускная квалификационная работа изложена на 73 страницах, включает 1
рисунок и 1 приложение. Для ее описания использовано 63 источника.
Ключевые
слова:
АНТРОПОНИМИКА,
ОНОМАСТИЧЕСКАЯ
СИСТЕМА, ПРОЗВИЩЕ, СЕМАНТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ, НАИМЕНОВАНИЕ,
ИНДИВИДУАЛЬНЫЕ
СТРУКТУРНЫЙ
ПРОЗВИЩА,
АСПЕКТ,
СЛОВОСОЧЕТАНИЯ,
ГРУППОВЫЕ
ОДНОСЛОВНЫЕ
ПРОЗВИЩА,
НОМИНАТИВНАЯ
ХАРАКТЕРИСТИЧЕСКАЯ ФУНКЦИЯ.
ПРОЗВИЩА,
ПРОЗВИЩАФУНКЦИЯ,
2
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………………………………..4
ГЛАВА
1.
ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ
ОСНОВЫ
ИЗУЧЕНИЯ
ПРОЗВИЩНЫХ
ИМЕНОВАНИЙ………………………………………………………………………..9
1.1. История изучения прозвищ в трудах отечественных лингвистов…………….9
1.2. Определение антропонима «прозвище»………………………………………..14
1.3. Место прозвищ в ономастической системе русского языка. Соотношение
прозвищ и официальных именований человек…………………………................18
1.4.
Лингвистические
аспекты
изучения
прозвищ
в
классификациях
исследователей………………………………………………………………………..23
Выводы по главе 1………………………………………………………………….…32
ГЛАВА 2. ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ПРОЗВИЩ ЖИТЕЛЕЙ ДЕРЕВЕНЬ
ДОЛЖАНСКОГО РАЙОНА ОРЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ ……………...................33
2.1. Семантический аспект исследования…………………………………………..33
2.1.1. Прозвища, отражающие внешний вид и черты лица……………………….35
2.1.2. Прозвища, отражающие физические особенности………………………….37
2.1.3. Прозвища, характеризующие специфичность характера и особенности
темперамента…………………………………………………………………………39
2.1.4. Прозвища, отражающие особые умения, интересы и увлечения………….40
2.1.5. Прозвища, указывающие на профессию…………………………………….42
2.1.6. Поведенческие прозвища……………………………………………………..43
2.1.7. Прозвища, передающиеся от членов семьи………………………………….43
2.1.8. Прозвища, отражающие национальность носителей……………………….44
2.1.9. Прозвища, отражающие факты из биографии…….………………………...44
2.1.10. Прозвища, идентифицирующее положение называемого в коллективе...45
2.1.11. Прозвища, отражающие умственные способности………...………………45
2.1.12.
Прозвища,
в
основе
которых
лежит
речевая
характеристика
носителя……………………….……………………………………..………………..45
2.1.13. Отонимические прозвища……………………………………………………46
2.1.14. Семейные прозвища…………………………………………………………..48
3
2.1.15. Прозвища с непрозрачной семантикой……………………………………..48
2.2. Классификация прозвищ по количеству их носителей………………………49
2.3. Структурный аспект изучения прозвищ……………………………………….52
2.4. Функциональные разновидности прозвищ……………………………………54
Выводы по главе 2……………………………………………………………………55
ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………………………………………………………58
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ……………………………………………………………62
ПРИЛОЖЕНИЕ………………………………………………………………………68
4
ВВЕДЕНИЕ
Средиф
в антропонимических
р
акто
категорий,и
ен
ж
в составляющих
род
п
совокупностьп
ят
и
ред
идентификационных средствко
йдля выделениякон
ы
еч
н
учеловека в социумеп
м
еч
ервойна современномрасп
м
и
лн
ед
этапе егову
ою
ссуществования, естьзакуп
ей
тзд
йофициальные и неофициальные. В официальнуюрозн
н
оч
й
ч
и
антропонимическую (антропонимную)экон
есаяформулу сегодняи
ч
и
м
евходят фамилии,элем
скан
зы
тимена,
н
отчествай
щ
сяю
еаи
врз(так называемаяб
леформула ФИО). Ноязан
о
ы
свв бытовой коммуникации,п
оставккоторая
составляетп
ят сферу неформальногоком
и
ед
р
сая общения и занимает значительное местоустан
ерч
овлеи в
повседневной жизнип
ятиндивидуума и социума, большуюи
и
ед
р
ероль играютстеп
скан
зы
иПРОЗВИЩА
н
– дополнительные,п
лнеофициальные именованияи
ы
б
и
р
е человека, использующиесякон
скан
зы
йдля
ы
еч
наиболеевкап
ост точной, личностной,д
оси оценочной характеристикип
еятльн
ес называемого и
роц
выделяющиеш
кгего в коллективе.
о
р
и
Именнор
ипрозвища наименеетолькисследованы средитакж
лн
ед
асп
еантропонимов, возможно,услг
потому, чтотакж
е это именаво
юнеофициальные, дополнительныеязан
сту
ей
зд
ы
свидентификаторы личности. И вместеш
кгс тем категориязакуп
о
р
и
йпрозвищ интереснакон
н
оч
йи перспективна дляэлем
ы
еч
н
товизучения
посп
роаследующим аспектам:
1. Языковаяу
ии социальная природан
авлен
р
п
й
еш
впрозвищ.
2. История прозвищ.
3. Индивидуальныезаку
йи групповые прозвища.
н
ч
о
п
4. Рольсвязан
е прозвищ
ы
в
системеи
е антропонимических
скан
зы
средств,расп
и их
лн
ед
функциональныесвязан
ыпараметры в рядуляю
тп
савдругих антропонимов.
ред
5. Способыво
зд
стиобразования прозвищ.
ей
Современнаям
ятй лингвистическая наукасоп
и
п
о
ер
тя исследует лексико-семантическиеотн
аю
д
рвж
ся
особенности прозвищ как классаосб
ти онимов, описывающихаровт характеризующие
ен
человекаен
и
луп
равпризнаки. Интерес исследователей к содержательной стороне прозвищ
свидетельствует о многогранности темы настоящегоэтом исследования и еестеп
и
н
познавательной сложности. Прозвищастеп
и– это источникп
н
ятисследования культурнойп
и
ред
ен
ж
ви
род
составляющей народа,ко
йпоскольку формированиестеп
ы
еч
н
ипрозвищкап
н
оствосновывается преждеразд
и
елн
всего наторгвы
хценностных представленияхи
сярзобщества.
ей
щ
ваю
Неоднократно в антропонимическойн
утрей
ви – шире – ономастическойрасп
илитературе
лн
ед
подчеркиваетсяш
кгроль ареальныхаровтизысканий. Так, ещеп
о
р
и
иА. М. Селищев отмечал,соп
оставлн
ред
тячто
аю
д
рвж
5
одинаковыео
тичерты быта,связан
ен
сб
ыодинаковые условияозд
ствив эпоху феодализмауслг определили
ей
общиеразд
ичерты в славянскойво
елн
стиономастике, нолен
ей
зд
и
устаоввместе с темотли
месть и отличия,озд
ы
еьн
ч
ствуюсвязанные
ей
с локальнымп
ятбытованием онимовой
и
ед
р
ерв[38, с. 128].
п
релг менно в сельскойп
п
И
ятместности прозвищауслгбытуют наиболееуход
и
ед
р
ящ
еактивно в силувн
и
й
еш
объективных причинб
ле (своеобразный контингентэлем
о
ты сельских жителей,том
н
э условия
бытовойю
ч
ли
ен
зак коммуникации – небольшие,соп
тя относительно замкнутыеаровт коллективы, в
аю
д
рвж
которыхап
оствклюди хорошор
сязнают другком
ей
щ
ю
азви
саядруга, наличиевозд
ерч
стуюфольклорных традицийсп
ей
роаи пр.).
Наше исследованиесвязан
емыслитсяком
ы
саяв означенном руслед
ерч
оси– для обследованияп
еятльн
лвзяты
ы
б
ри
деревниуд
ствмДолжанского районач
об
м
о
н
эяскОрловской области. Прозвищавозд
аеи
стиданной местностиразд
ей
и
елн
еще неп
тель исследованы, и в этом намн
звд
рои
утрей
в видится актуальностьп
о и перспективность
ставлн
ред
работы.
Актуальность исследования. На сегодняшний день, несмотря на ряд
исследований в области антропонимики, лексико-семантические особенности
прозвищ остаются недостаточно освещенными и требуют комплексного изучения.
Прозвища заключают в себе ценный материал, который позволяет им достичь
целостного, комплексного познания личности. Они составляют древнейший класс
имен собственных, однако некоторые типологии прозвищ до сих пор остаются
дискуссионными. В прозвищах заложена информация. Они передают социально
значимую характеристику людей и их принадлежность к тому или иному
корпоративному кругу. Эти причины объясняют распространение прозвищ среди
людей разного социального статуса и экспрессию этого вида наименований.
Детальный и всесторонний анализ прозвищ проводится на впервые
вводимом
в
научный
оборот
антропонимическом
материале
деревень
Должанского района.
Полученные результаты исследования представляют новую базу данных
для осмысления позитивных и негативных сторон функционирования прозвищ.
Степень научной разработанности. Лексико-семантические исследования
прозвищ, а также изучение их особенностей нашли свое отражение в трудах Г.А.
Архипова 2, Н.И. Волковой 12, А.В. Суперанской 40, В.К. Чичагова 46 и
многих других исследователей.
6
Родоначальником русской ономастики являются А.М. Селищев 37, 38 и
В.К. Чичагов 46. Именно эти ученые дали четкое определение понятию
«прозвище» и разработали их классификации. Более того, они внесли неоценимый
вклад в разработку вопроса о разграничении имен и прозвищ русского языка.
Следует отметить и вклад А.В. Суперанской 40, советского и российского
лингвиста, посвятившего множество своих работ изучению ономастики,
выявлению особенностей прозвищ и их происхождению.
Современные работы посвящены анализу индивидуальных прозвищ,
собранных в юго-западных районах Смоленской области (Денисова Т.Т.) [17],
коллективных прозвищ (Воронцова Ю.Б.) [13], коллективно-региональных
прозвищ (Т.В. Бахвалова) [5], молодежных прозвищ (Недоступова Л.В.) [31],
детских и молодежных прозвищ (Родина Н.А.) [36], студенческих прозвищ города
Воронежа (Бондарь Н.Е.) [9], анализу антропонимикона в творчестве С.Т.
Романовского (Ибрагимова А.Н.) [20], комплексному исследованию татарских
прозвищ (Гасимова С.И.) [14], прозвищ в интернет-сетях (Ходоренко А.В.) [44] и
др.
Объект исследования: прозвища, которые возникли под влиянием
социокультурных явлений и функционируют в антропонимической системе
русского языка деревень Должанского района.
Предмет исследования: лексико-семантические особенности прозвищ
жителей деревень Должанского района Орловской области и языковые
механизмы их образования.
Цель исследования: изучение научной классификации прозвищ и
выявление их лексико-семантических, а также структурно-образовательных
особенностей.
Для достижения поставленной цели в данной работе решаются следующие
задачи:

определить место прозвищ в ономастической системе языка;
 описать термин «прозвище»;
7
 исследовать историю изучения прозвищ;
 рассмотреть
лингвистические
аспекты
изучения
прозвищных
наименований;
 систематизировать классификации прозвищ в соответствии с аспектами
исследования;
 выявить
лексико-семантические
особенности
прозвищ
деревень
являются
методы,
Должанского района Орловской области;
 выявить их функциональные особенности;
 рассмотреть их структурную организацию.
Методологической
основой
исследования
применяемые при анализе прозвищ, которые носят традиционный характер:
описательный, сравнительно-сопоставительный, статистический, ареальный. И
аналитический и логический методы изложения материала.
Материалом исследования стали собранные на территории деревень
Должанского района Орловской области прозвища (125 единиц). Научные
работы,
посвященные
анализу прозвищ.
Настоящее исследование также
опирается на личный опыт автора, который наблюдал в деревнях Должанского
района речь в бытовых условиях.
Теоретическаяр
ся значимостьси
ей
щ
ю
и
зв
а
тем исследования. Всестороннее комплексноеуход
е
и
ящ
рассмотрение прозвищво
ю как специфическойлен
сту
ей
зд
и
остав антропонимической категории,уход
рд
п
е
и
ящ
впервые проводимоеп
ставк на региональномэлем
о
тов
н
материале Должанскогоуп
оч
кзй
н
а района,
существенноэлем
в пополняет теоретическиеси
то
н
ы сведения обб
тем
оле этом видеразд
и личностного
елн
идентификатораэлем
в как разновидноститолькантропонимической лексики. Ведьм
то
н
еста именно
прозвищаакти
юсреди антропонимовязан
у
вн
есвнаименее изучены,м
ы
ятйа значит любоеязан
и
ероп
есвисследование
ы
вноситси
ывклад в теориюп
тем
лобразования и функционированияп
ы
б
и
р
ставляюпрозвищ.
ред
Практическая ценность исследования. Результаты наблюденийм
ятй над
и
ероп
бытованиемзави
т прозвищ и социолингвистическогоэтоми лингвокультурологического
о
см
анализаэлем
тысобранного фактическогорасп
н
мматериала могутразд
и
лн
ед
инайти применениеотн
елн
сяпри чтенииотли
м
ы
еьн
ч
общих
курсовп
о по
ставлн
ед
р
лексикологии,этом диалектологии,
культуреси
ы речи
тем
и
8
социолингвистике,р
азви
ся специальных курсовп
ей
щ
ю
ят по ономастикеаю
и
ред
еоб
и
щ
в в высших и среднихрозн
ч
сп
й
ч
и
учебных заведениях. Бесспорно,п
ервойработа с прозвищамиразд
иинтересна и в школах,закуп
елн
йтак
н
оч
какоб
щ
ваю
и
ч
есп
дополнительные именованияэлем
товдовольно распространенытольксреди учащихся.
н
Структура работы: работа состоит из введения, 2 глав, заключения, списка
литературы и приложения.
9
ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИЗУЧЕНИЯ ПРОЗВИЩНЫХ
ИМЕНОВАНИЙ
1.1. История изучения прозвищ в трудах отечественных лингвистов
Долгое время научные исследования в области прозвищных именований
носили фрагментарный, обобщенный характер. Прозвища не сразу выделили в
отдельную категорию для изучения. Возможно, это связано с тем, что прозвища
до XVII века употреблялись в некоторых случаях в качестве равнозначного
термина
«личного
имени».
Изучение
прозвищ
напрямую
связано
с
антропонимикой, которую исследователи разделяют на дореволюционный и
постреволюционный периоды [25, с. 52.
В данном случае этот период можно обозначить как конец XIX – начало
XX веков. Первые работы, затрагивающие так или иначе проблему изучения
прозвищ, выходили в то время под авторством М.Я. Морошкина. В 1863 году
вышла в свет его научная статья, посвященная личным именам русских славян
30.
Также следует отметить работу Н.П. Лихачёва, который в ряду первых в
1893 году выделил в отдельную тему прозвища, изучил и обозначил в работе
интересные с лингвистической точки зрения образцы 27. Однако его работа
носила больше описательный характер, как и многие труды того времени.
Первоначально прозвище было вторым именем, которое могло оберегать
человека от нечистой силы, возмездия за всевозможные прегрешения. Связь
настоящего имени и прозвища изучал В.И. Даль. В своем словаре он писал об
имени как «о слове, которым зовут, означают особь, личность».
Уже тогда он различал понятия (название, кличка, собственное имя,
прозвание, прозвище): «Имя предмета – название; имя животного – кличка; имя
человека – собственно имя, по угоднику, ангельское, крестное и рекло, которое
встарь не оглашалось; отчество – прозвание, родовое, фамилия; прозвище –
данное в семье или народом в прибавку к родовому» 51, с. 458.
10
Е.П. Карнович, историк и писатель, опубликовал в 1886 году книгу
«Родовые прозвания и титулы в России и слияние иноземцев с русскими» 21.
Книга посвящена вопросам генеалогии российского дворянства и особенностям
титулования. В первой части проводится исследование происхождения русских
фамилий и родовых прозваний, причем автор подробно описывает особенности
образования фамилий не только в России, но и в Европе и на Востоке. И с этой
точки зрения работа представляет особую ценность.
С середины XX века изучение прозвищ идет более быстрыми темпами. И
здесь необходимо отметить работы А.М. Селищева. Его труды внесли
фундаментальный вклад в развитие отечественной ономастики и, в частности, в
изучение прозвищ.
В книге «Язык революционной эпохи. Из наблюдений над русским языком»
выдающийся русский ученый, специалист в области славянского языкознания,
опубликовал результаты наблюдений над языковой деятельностью в период
революционных событий 1917-1926 гг. В частности, он первый дал подробную
семантическую классификацию старых дохристианских именований, выделяя 19
групп с учетом номинативных особенностей. Но на тот момент он четко не
разделял имена и прозвища 37.
Позднее изучением особенностей прозвищ занимался А.В. Балов. В 1986
году вышла его статья, в которой он обратился к изучению древнерусских
некалендарных имен 4.
Прозвищами как отдельной категорией стал заниматься под руководством
А.М. Селищева его последователь и коллега В.К. Чичагов. Он первым попытался
решить ряд основополагающих вопросов о разграничении имен и прозвищ,
неофициальных уличных фамилий и семейных прозвищ, индивидуальных и
групповых прозвищ. Вдохновленный работами А.М. Селищева, он
стал
основоположником русской послереволюционной ономастики.
В книге «Из истории русских имен, отчеств и фамилий» В.К. Чичагов
описал процесс превращения русских имен в прозвища, а также обозначил вопрос
11
о дальнейшей судьбе этих прозвищ в истории русского народа 46. Ученый
рассматривал
прозвища
исключительно
в
их
историческом
развитии, прозвищами современного периода он не интересовался.
В дальнейшем А.М. Селищев предложил идентифицировать классическое
определение прозвища и наработал обширную базу классификаций в этой
области. Автор изучил русские имена и прозвища с самого начала письменного,
исторического периода до момента принятия Русью христианства в X веке, когда
наименования
начали
заменяться
христианскими
именами
греческого
происхождения.
Однако не во всем относительно прозвищ А.М. Селищев и В.К. Чичагов
были единогласны. Например, само возникновение и появление этого термина у
ученых вызывало разногласия. В частности, А.М. Селищев считал, что
нехристианские имена и прозвища существовали параллельно. В.К. Чичагов
придерживался иной точки зрения. Он утверждал, что прозвища возникли в
результате изменения функций дохристианских имен. Позднее С.И. Зинин в
научном труде, посвященном русской антропонимии, укажет, что понятие
«прозвище» употреблялось в качестве равнозначного синонима термина «личное
имя» 19.
Вопросы о генезисе прозвищ, их коммуникативном статусе, структурных
и семантических моделях, хотя и привлекали антропонимистов, но детально не
были разработаны и обобщены в том объеме, чтобы можно было говорить
о прозвищах как
о специальной
функционально-семантической,
антропонимической
социальной
и
категории
с учетом
культурологической
сторон.
Индивидуальным прозвищам, да и то лишь как явлению устного народного
творчества посвящена работа И.Ю. Карташовой 23.
Но уже с 60-х годов XX века начинается новый виток в развитии русской
ономастики, характеризующийся расширением круга проблем, увеличением
фактической базы исследования, выделением направлений в работе по
комплексному изучению антропонимической системы.
12
Для второго периода характерен локальный сбор прозвищ, их описательная,
но разноаспектная характеристика. Г.А. Архипов в работе «Прозвища жителей
деревни Средние Юри» на языковом материале конкретной территории обозначил
и изучил особенности прозвищ 2. Эта работа стала примером для других
исследователей.
В рамках истории изучения прозвищ данного периода необходимо отметить
неоценимый вклад советского и российского лингвиста А.В. Суперанской. Она в
своих работах поднимает проблему разграничения прозвищ, существовавших в
XIX-XX веках, и древнерусских имен.
Например, «в древности (до принятия христианства) у русских были личные
имена: Медведь, Волк, Заяц, Короб и т.п. После принятия христианства подобные
имена могли даваться как прозвища: Медведь – крупному сильному человеку,
Волк – одинокому и в какой-то мере хищному, Заяц – человеку небольшого роста,
трусливому, Короб – плотному, норовящему все копить.
Присваивались также прозвища по профессии: Токарь, Кожевник, Плотник.
Такие
прозвища
переходили
на
потомков
именуемого
и,
оформляясь
соответствующими суффиксами, превращались в фамилии» 40, с. 13.
А.В. Суперанская в работе «К проблеме типологии антропонических основ»
обозначила основу образования личных имен и прозвищ у разных народов. В этой
области она обнаружила типологическое сходство их образования.
Подобное сходство она обнаружила в двух аспектах:
1) в использовании при их формировании основ тех же частей речи;
2) в привлечении для этой цели слов определенных лексических полей.
Сходство может быть, во-первых, результатом заимствования, взаимного
влияния
имен
разных
систем,
во-вторых,
следствием
аналогичного
самостоятельного развития.
Поскольку прозвища – единицы номинативные, первостепенное значение в
процессе их образования приобретают основы имен существительных. А.В.
Суперанская обратила внимание, что в формировании прозвищ также участвуют
имена прилагательные, наречия, глаголы, которые могут соотноситься с теми же
13
самыми лексическими полями. А местоимения и числительные в силу своего
характера используются в качестве антропооснов ограниченно.
Следует отметить вклад В.С. Иванова и В.Н. Топорова, которые занимались
изучением славянских языковых моделирующих семиотических систем (древнего
периода) 41. Их исследования легли в основу многих последующих работ. На
них опиралась и А.В. Суперанская. Она провела глубокий анализ лексических
полей, с которыми соотносятся антропоосновы индоевропейских и арабского
языков, и впервые отметила, что в силу структурных особенностей арабского
слова при образовании арабских имен и прозвищ не могут использоваться те же
модели, что и при формировании антропонимов индоевропейских языков.
Важно подчеркнуть, что изучение частностей, отличающих ономастические
системы отдельных народов, представляют не только этнографический, но и
лексико-семантический интерес. Отсюда следует, что прозвища, проникая в
ономастический ряд, переживают свою эпоху, отражающую материальную
специфику материальной культуры народа, поскольку хранят интересные и
самобытные слова, связанные с историей.
Историей изучения прозвищ занимался Н.И. Костомаров, российский
историк и публицист. Он писал о широком распространении прозвищ на Руси. Их
часто употребляли вместо имен, которые давали тогда при крещении; имя меняли
люди и сами себе, скрываясь от преследователей или переходя в иную веру.
Были тогда и почетные прозвища (Суворов-Рымникский, Семенов-ТянШанский) и даже полученные по царской милости (например, Боярин).
Впоследствии прозвище могло стать родовой фамилией. Однако более
распространенными
в
то
время
были
прозвища
бытовые,
обыденные,
«прилипавшие» к наследнику и впоследствии переходившие потомкам» 26, с.
345.
Если обращаться к работам более современных исследователей, то можно
отметить, что на сегодняшний день идет расширение информативного поля по
изучению прозвищ. Безусловно, основным направлением остается изучение
14
прозвищ на материале конкретных территорий. Например, работа И.В. Лосеевой,
в которой она изучила прозвище как вид личностного идентификатора на
прозвищном материале сел Южного Урала 28. Национально-культурные
константы в осовремененных прозвищах Коми изучила Н.И. Волкова 12.
Интересны работы, в которых исследователи изучают семейные прозвища,
школьные, студенческие, сельские, и даже прозвища сборной России по футболу
3. Вышеперечисленные исследования носят фрагментарный характер.
Многие
вопросы,
связанные
с
именованием
человека,
сначала
разрабатываются в регионах, а затем, по мере накопления локального материала,
появляются обобщающие труды. Это, несомненно, касается и прозвищ. В 1989
году было создано Всероссийское научно-исследовательское и культурнопросветительское общество «Энциклопедия российских деревень», программа
которого
широко
охватывает
сбор
ономастического
(естественно,
и
антропонимического) материала. Сбору прозвищ здесь уделяется значительное
внимание.
Из приведенного обзора следует, что в центре внимания исследователей
находятся проблемы семантики и структуры прозвищ. Практически во всех
работах
можно
выделить
структурно-семантический
подход.
Присвоение
прозвищ людям является традицией, прочно закрепившейся в обществе, и их
глубокая история всегда привлекала внимание исследователей.
1.2. Определение антропонима «прозвище»
Прозвище утратило в русскоязычном общении свое основное значение
«фамилия»
и
в
современной
речевой
коммуникации
характеризуется
следующими функциями: 1) является личным неофициальным именованием
человека; 2) выступает в роли опознавателя, довольно точно и метко
характеризирующего в неформальной коммуникации личность по какой-то
отличительной особенности.
15
Н.Н. Ушаков говорит о серьезности изучения прозвищ и требует четкого их
определения [43, с. 147].
Г.Л. Аркушин, автор словаря украинских прозвищ, утверждает, что одной
из проблем при составлении лексикографической работы о таких неофициальных
наименованиях является ответ на вопрос: чтó такое прозвище? [49, с. 9]. «Словник
української мови» дает следующее определение прозвища: «наименование,
которое иногда дается человеку (кроме настоящей фамилии и имени) и указывает
на какую-либо черту его характера, внешности, деятельности, привычек» [59, с.
108].
Для определения названия человека по какой-либо характерной черте,
свойству
в
восточнославянских
языках
используют
такие
наиболее
употребляемые слова, как прозвище, прозвание, кличка.
В.И. Даль на глагол прозывать дает целый ряд синонимичных
существительных – прозвание, прозвище, прозывище, прозыванье, прозвины
(пек., твр.), прозванок (смл., пек.), прозванок (юж.) – со значением «имя, какое
приложимо кому в шутку, или по какому-либо случаю» [51, т. 3, с. 485].
Употребляется и словосочетание прозвищная кличка. Также Даль дает
толкование присловья – «как дразнят кого, прозвище насмех, но не личное, а
городу, области, краю, общине; например, калужане – игольники; астраханцы –
ворвань кислая» [51, т. 3, с. 460].
Понятие кличка определяется как «имя или название, данное животному,
особенно собаке, птице» [51, т. 2, с. 118].
Из этого следует, что лексикограф четко не дифференцирует выше
приведенные понятия: прозвание, прозвище, прозванок, но отмечает, что слово
«кличка» синонимично зоониму – собственному имени животных и в этом
качестве несопоставимо с термином прозвище.
Ученые, которые исследуют коллективные прозвища, употребляют термин
присловье.
Д. К. Зеленин определяет его так: «Народное присловье можно
определить как прозвище, относящееся не к единичному лицу, а к группе лиц,
16
составляющей собою географическое или этнографическое целое» [18, с. 257]. А
термин прозвище автор относит к индивидуальным именованиям.
И. Ю. Карташова отмечает, что «в отечественной фольклористике пока не
выработано единое определение прозвищ» [23, с. 37].
Иначе дело обстоит в лингвистике. В первом словаре «Русской
ономастической терминологии» прозвище трактуется как вид антропонима:
«Дополнительное имя, данное человеку окружающими людьми в соответствии с
его характерной чертой, сопутствующими его жизни обстоятельствами или по
какой-либо аналогии» [56, с. 115]. Здесь же представлено и определение
группового прозвища: «Прозвище, которое дано группе людей, семье, роду,
поселению, этнической группе» [56, с. 116]. Однако круг языковых явлений,
охватываемых этими понятиями, не совпадает у разных исследователей.
Так, «личные прозвища (Волк, Сухарь, Шатало) и семейно-родовые
(Бастрык, Калачи – при наличии фамилии) относят к антропонимам и включают
в ономастическое пространство практически все антропонимисты» [40, с. 138205], а групповые прозвища, даваемые друг другу соседями, до сих пор не имеют
однозначного толкования. А. В. Суперанская не включает их в ономастическое
пространство: «Обозначения лиц по месту жительства, а также различного рода
групповые прозвания, даваемые друг другу соседями, не могут быть причислены
к собственным именам из-за тех коннотаций, которые они несут, хотя они и
относятся к более или менее замкнутым коллективам, и эта замкнутость дает
группе людей основание на получение особых названий» [40, с. 201].
В. А. Никонов же, наоборот, утверждает, «что виды этнонимов
многообразны и нет оснований исключать из этнонимии территориальные
наименования жителей» [32, с. 8].
Е. В. Ухмылина для обозначения местных названий и прозвищ населения
представляет
термин
региональный
этноним
или
микроэтноним:
«микроэтнонимы помогают выяснить и происхождение, и род занятий, и
социальное положение в прошлом, и особенности говора, и особенности
местности, и черты быта и нравов своих носителей» [42, с. 256].
17
Е. Ф. Данилина считает, что «основным признаком прозвищ является их
выраженность одной языковой единицей. Все остальное – присловья, произведения устного народного творчества» [16, с. 283]. Таким образом, проясняется
природа двух близких по значению терминов, но относящихся к разным сферам
языка.
Автор пишет, что пословицы и дразнилки часто могут использоваться в
значении прозвищ, их нерасчлененная характеристика обладает всеми признаками
прозвищ [16, с. 281-297].
Другие ученые, например, Н. Н. Ушаков вообще предлагает отказаться от
термина «прозвище», так как «небезупречность слова «прозвище» в качестве
термина проявляется прежде всего в том, что оно, подобно многим новым словам,
лишено однозначности, ему как термину не свойственна «интеллектуальная
чистота», то есть отрешенность от образных и эмоциональных переживаний...»
[43, с. 148].
Обобщая сказанное, отметим, что прозвища – выражения, содержащие
характеристики (как правило, шутливые, ироничные, порой даже оскорбительные,
иногда ласковые и веселые) отдельных людей и целых групп, данные на основании какой-либо отличительной черты. Прозвища всегда предназначены для
обозначения какого-либо объекта, его называния, то есть являются именем, названием, характеристикой.
В современных толковых словарях представлены следующие определения
прозвища: в словаре Д. Н. Ушакова Прозвище – «Название, данное человеку
помимо его имени и содержащее в себе указание на какую-либо заметную черту
характера, наружности, деятельности данного лица» [61, т. 3, стлб. 934]. В МАСе:
Прозвище – «название, данное человеку в шутку, в насмешку и т.п. (обычно
содержащее в себе указание на какую-либо заметную черту его характера,
наружности, деятельности и т.п.)» [58, с. 487].
Лексемы прозвание и проименование в словарях даны с пометами
устаревшее или областное.
18
В словаре С. И. Ожегова прозвище – «название, даваемое человеку по
какой-нибудь характерной его черте, свойству» [55, с. 609] сопровождается
пометой обидное п, а прозвание – с пометой устар., «прозвище, а также имя или
название» – Шутливое п. [55, там же]. Слово кличка имеет два значения: 1. «имя
домашнего животного» и 2. «конспиративное или шутливое, насмешливое
прозвище. Обидная к.» [Там же, с. 279].
Отметим, что в исследовании прозвищ в языковом плане соединяется
лингвистический, социальный (социальная характеристика), этнографический и
психологический (личностные отношения) подходы, что существенно расширяет
и обогащает область изучения прозвищ в лингвистике.
Но
однозначного
толкования
термина
«прозвище»
в
современной
лингвистической науке до настоящего времени нет. Для окончательного
определения объема понятия, подробной классификационной системы прозвищ,
видимо, недостаточно существующей информации. Дополнительный сбор
материалов даст возможность ономатологам получить представление о более
полном просторечном истолковании слов прозвище, прозвание, кличка,
кликуха и т. п.
1.3. Место прозвищ в ономастической системе русского языка.
Соотношение прозвищ и официальных именований человека
В русском языке, как и во многих других языках мира, существует
трехкомпонентная
система
именований,
так
называемые
официальные
терминологии»
представлены
идентификаторы человека: имя, отчество фамилия.
В
«Словаре
следующие
русской
определения
ономастической
данных
антропонимов:
«Личное
имя
–
вид
индивидуального антропонима. В русской традиции основное, официальное имя,
данное человеку при рождении» [56, с. 69]; «Отчество – вид антропонима.
Именование, произведенное от имени отца» [56, с. 107]; «Фамилия – вид
антропонима.
Исследуемое
официальное
именование,
указывающее
на
19
принадлежность человека к определенной семье или (редко) выбранное для себя
взрослым человеком» [56, с. 155].
Однако кроме официальных наименований в коммуникации используются и
неофициальные
–
прозвища
–
дополнительные
именования
человека,
позволяющие более точно охарактеризовать называемого и выделить среди
окружающих. «Прозвища – слова, даваемые людям в разные периоды их жизни
по тому или иному свойству или качеству этих людей и под которыми они
известны обычно в определенном, часто довольно замкнутом кругу общества»
[46, с. 5].
М.М. Бахтин считает, что имя перерождается в прозвище путем ослабления
дистанции: «Имя серьезно, и в отношении к нему всегда существует дистанция;
ослабление дистанции есть уже начало перерождения имени в прозвище; поэтому
словесные формы ласки, если в них есть момент интимности, а тем более
фамильярности, не совместимы с именем: уменьшительно-ласкательные формы
собственных имен есть уже выход имени в иную сферу языковой жизни, начало
перерождения его в прозвище (кличку)» [6, с.148].
В работах, посвященных исследованию прозвищ, отмечается, что активнее
прозвища бытуют в малом социуме (семья, школа, профессиональный коллектив),
в традиционном сельском быту (своеобразный контингент сельских жителей,
условия
бытовой
коммуникации
–
небольшие,
относительно
замкнутые
коллективы, в которых люди хорошо знают друг друга, наличие фольклорных
традиций и пр.).
Уличные фамилии и имена (прозвища) образуют с официальными некий
тандем. Они могут использоваться одновременно, либо же прозвище способно
полностью замещать имя, фамилию, отчество.
Некоторые исследователи отмечают, что «прозвища возникают, чтобы
избавиться от тезоименности, которая может затруднить процесс общения, если
несколько человек носят одно и то же имя» [35, с. 9].
Потребность в номинации возникает в первую очередь при знакомстве с
чем-то новым. В слове человек делает попытку отразить и закрепить результат
20
познания объекта, в неофициальном имени – еще и выразить свое отношение к
нему.
Функция прозвищ состоит в дифференцировании имени и в отображении
тонких оттенков, которые зависят от каких-либо своеобразных факторов
образования личности. М.М. Бахтин подчеркивает: «В противоположность имени
прозвище тяготеет к бранному, к проклинающему полюсу языковой жизни. Но
подлинное прозвище (как и подлинное ругательство) амбивалентно, биполярно.
Но преобладает в нем развенчивающий момент. Если именем зовут и призывают,
то прозвищем скорее прогоняют, пускают его вслед, как ругательство. Оно
возникает
на
границах
памяти
и
забвения.
Оно
делает
собственное
нарицательным и нарицательное собственным. Оно по-особому связано со
временем: оно фиксирует в нем момент смены и обновления, оно не
увековечивает, а переплавляет; это – «формула перехода»» [6, с. 147].
«Неофициальная форма номинации субъекта находит яркое отражение в
бинарной оппозиции ХОРОШО – ПЛОХО. Эта антиномия является фундаментом
познания и бытия человека (В.Н. Топоров, М.М. Бахтин, Ю.М. Лотман и др.)» [29,
с. 225] – отмечает М.Ю. Морозова, это связано с бинарным мышлением человека.
Этот принцип оказывает значительное влияние на развитие антропонимической
картины мира индивида.
Прозвища являются коннотирующими именами, способными не только
называть, но и обозначать что-то. Т.Т. Денисова в своей диссертации заключает:
«Прозвища ярко эмоциональны и экспрессивны, ибо обладают не только
номинативно-различительной, но и эмоционально-оценочной функцией. Они
наглядно демонстрируют процесс перехода познанных и отобранных фактов
объективной реальности в эмоционально-оценочные художественные образы»
[17]. В прозвище заключается «буйная фантазия авторов и наблюдательность,
умение выделять в человеке какие-то черты, которые характеризуют и тех, кто
дает. Свидетельствует о их доброте и юморе, или даже недоброжелательности»
[35, c. 9].
21
Прозвище всегда более конкретно, оно субъективнее отражает те или иные
особенности предмета называния, являясь своего рода особым выделительным
знаком. Прозвище – «неофициальное имя, данное человеку окружающими
людьми в соответствии с его характерной чертой, сопутствующим его жизни
обстоятельством, по какой-либо аналогии, по происхождению и другим мотивам»
[49, с. 31].
В своем исследовании М.Ю. Морозова отмечает, что «в традиционном
аспекте теоретические изыскания в области изучения прозвищ сводятся в
логической оппозиции («единичное» – «общее»). Так, прозвание единичного
субъекта
Рыжий отражается в сознании человека в виде единичного
индивидуального прозвища на фоне других прозвищ, восходящих к цвету волос»
[29, с. 226]. Таким образом, в антропонимическом значении воспроизводятся
наши знания о существовании субъекта и его отличительных признаках.
Прозвища настолько эмоциональны и экспрессивны, что никогда не
становятся нейтральными словами, но в зависимости от отношения носителя к
своему прозвищу некоторые из них, как отмечает Никулина, создают иллюзию
стилистической
нейтральности,
другие
воспринимаются
как
оценочно-
экспрессивные, однако по степени эмоциональности прозвища неоднородны [33,
с. 118].
Прозвища отражают индивидуальные представления, а значит связаны с
творческой, уникальной переработкой впечатлений, отраженных в созданной
«метке» индивидуума. При этом неофициальные обозначения лица признаются
знаками, обладающими повышенной экспрессивностью [8, с. 217]. Эмоции
необходимы,
чтобы
система
прозвищ
функционировала.
Т.Т.
Денисова
утверждает, что «необходимо: 1) выявить, какая эмоция должна быть заложена в
прозвище для его реализации личностной, выделительной характеристики; 2)
получить одобрение коллектива в точности и действенности этой эмоции; 3)
называемый должен проявить способность воспринимать эту эмоцию» [17].
22
В. И. Даль отмечал, что прозвища «дразнят, бранят или чествуют» [15, с.
21]. Н. Ф. Сумцов обращал внимание на юмористическую, добродушную природу
прозвищ: они беззлобны, лишь насмешливы [39, с. 215-216] (цитировано по [17]).
Д. К. Зеленин говорил об образности прозвищ, «фигурности выражения»
[18, с. 4]. Фольклорист отмечал, что эмоциональная и эстетическая окраска может
изменяться со временем, в зависимости от реальных условий бытования прозвищ.
Так, например, писал Д. К. Зеленин о новопоселенцах: «...содержание или
характер возникшей таким образом новой клички всецело определяется тем, как
поведут себя соседи на новом месте. Заживут они богато, заслужат уважение, и их
прозвище сделается синонимом уважаемых богатеев; выйдут из них лентяи,
лежебоки, голь перекатная, и прозвище получит новое, бранное уже, значение
«тунеядца»» [18, с. 60].
Это связано, в частности, и с характером мотивационного признака,
положенного в основу прозвищных номенов.
Первые опыты детальной семантической классификации прозвищных
единиц по мотивационному признаку относятся к 50-м годам XX века.
Построенная на богатом ономастическом материале письменных памятников
XIV-XVIII веков система групп прозвищ и личных некалендарных имен по
значению основы, предложенная А.М. Селищевым («Происхождение русских
фамилий, личных имен и прозвищ»), стала первой серьезной научной работой в
этой области и долгое время служила образцом для исследователей как
городских, так и сельских диалектных прозвищ.
В последующем изучению семантики прозвищ, как диалектных, так и
общеизвестных, были посвящены работы В.А.Никонова [32], З.П. Никулиной [33,
34],
А.В.
Суперанской
[40].
Отметим,
что
основой
классификации
в
исследованиях ученых обычно было значение самого прозвища, а не семантика
его корневой основы. Этот принцип будет положен и в нашей классификации
прозвищ.
23
1.4. Лингвистические аспекты изучения прозвищ в классификациях
исследователей
Определение аспектов изучения прозвищ необходимо начать с наработок
А.М. Селищева, который в свое время заметил: «Разнообразные слова бытового
языка применялись в качестве личных имен. Еще свободнее было такое
применение для прозвищ. Для них брали и такие слова, которые употреблялись и
для личных имен» 37, с. 102.
А. А.М. Селищев предлагает следующую классификацию, в основе которой
лежит мотивационный признак:
1) Имена, выражающие отношение родителей к рождению ребенка
(Найденыш, Любим);
2) Имена-профилактики, призванные играть роль оберега, защищать (Горе,
Грязной);
3) Имена, отражающие семейные отношения. Порядок и место рождения
(Первой, Поздей, Шестак);
4) Внешний вид или же какие-либо недостатки физические (Губан, Пузат,
Беззуб);
5) Свойства и качества характера (Быстрой, Суморок, Ряха);
6) Социальное или же материальное положение (Селянин, Богатой);
7) Род деятельности или занимаемая должность (Рыбник, Свинолуп);
8) Место рождения (Чужой, Муромец, Казанец);
9) Вероисповедание (Богомол, Новокрещен, Игумен);
10) Прозвища, которые даны в насмешку (Беспортошник, Дурень);
11) По сходству с животными (Баран, Кот);
12) По сходству с птицами (Сокол, Ястреб);
13) По каким-либо внешним или внутренним признакам, сопоставляемым с
насекомым или пресмыкающимся (Блоха, Уж, Комар);
14) По каким-либо внешним или внутренним признакам, сопоставляемым с
водными обитателями (Ерш, Лещ, Окунь);
24
15) Имена и прозвища, данные по разным предметам (Орех, Капуста, Репа,
Чеснок);
16) Татарские имена (Алай, Мамай);
17) Имя народа (Варяжко, Гречанин).
А.М. Селищев заметил: «…Наибольшая часть прозвищ относится к
внешнему виду, к свойствам человека. При этом прозвище чаще всего дается по
физическим недостаткам и отрицательным свойствам. В старое время не
стеснялись в отношении прозвищ никакими значениями слов. Внимание было
устремлено на отрицательные явления объективного и субъективного значения по
отношению к человеку. Об отношении называемого лица к даваемому имени не
возникало вопроса: называемое лицо кличку получало как нормальный словесный
знак своего времени» [38, с. 115].
Б. Исходя из того, что многие прозвища мотивированы, В.К. Чичагов
разработал собственную классификацию, в которой установил причины выбора
того или иного прозвища 46, с. 178:
1) Физическое сходство с предметом (Грибок – за «приземистый рост и
крепкое телосложение», Палка – за «худобу и высокий рост»);
2) По внутренним качествам и особенностям характера (Лентяй – за
нежелание работать);
3) Прозвища по особенностям человека произносить некоторые слова (Федя
Капка – так человек произносил слово «шапка»);
В
прозвищах
заложены
нравственные,
этические
нормы,
которые
функционируют в том или ином регионе.
Замечено, что физические недостатки, вес, рост не мешают общению, они
не влияют на взаимоотношения в коллективе. В то же время психические
качества, напротив, обращают на себя особое внимание, оцениваются по
ценностной шкале.
В. Ю.И. Чайкина и С.Н. Смольникова ранжируют прозвища по носителю в
зависимости от количества человек, которым они даны. Исследователи выделяют
индивидуальные и групповые именования 45, с. 95:
25
1) Индивидуальные прозвища отражают особенности характера, качества и
характеристики одного человека, присущие только ему;
2) Групповые:
–
по
территориальному
признаку
(соколята
–
жители
деревни
Сокольниково Вологодской области);
– по возрастному признаку (мелочь, цапундра – по отношению к детям
младшего возраста);
– по семейному признаку (автор приводит пример, записанный в
Вилегодском районе Архангельской области в 1995 году: Александра Федоровна
Лапшина имеет прозвище Орефа, которое передается по наследству – «прадед
по матери был Арефим, всю семью звали Орефами»).
Г. Такие исследователи, как Х. Вальтер и В.М. Мокиенко, считали
прозвище малым жанром фольклора и создали небольшой словарь, посвященный
популярным и необычным прозвищам. Для лексикографического описания они
классифицировали прозвища следующим образом 11, с. 56:
– прозвища публичных людей: политиков, певцов, общественных деятелей;
– прозвища в школьной и университетской среде;
– шутливо-иронические прозвища (коллективные) представителей разных
народностей или жителей отдельных местностей.
Исследователи считают, что такие группы нельзя рассматривать вместе, так
как каждая из них имеет свою функциональную, стилистическую специфику. Они
делают вывод, что все три группы прозвищ имеют ономастический статус, и это
отличает их от всей аппелятивной лексики.
Д. Прозвища также классифицируют по структуре и составным частям. Так,
Е.Ф. Данилина выделяет среди прозвищ предложения, однословные единицы и
словосочетания [16, с. 278]:
1. Однословные единицы, в том числе:
– существительные (Гоголи – мужчина и женщина, оба длинноносые);
– прилагательные (Железный – настойчивый, с твердым характером);
26
– числительные (Десятый – упал с дерева при счете «Десять!» во время
детской игры);
– глаголы (Озяб – постоянно кутается во что-либо);
– причастия (Подсиненный – от фамилии Сине́в);
– наречия (Ясненько – часто говорит это слово);
– междометия и слова, образованные по модели междометий (А-ла-ла – за
болтливость, Гав-гав – за грубость);
– деепричастия (Штукатуря – любил книжные слова и обороты,
употреблял их постоянно и не к месту).
2. Словосочетания (Лошадиная Голова – умная, способная найти выход из
затруднительного положения; Волга с Притоками – пьет очень много воды;
Живая Ртуть – непоседа).
3. Предложения (Мичурин – великий садовод – не выучил урока о Мичурине
и только повторял: «Мичурин – великий садовод»). Говоря о прозвищахпредложениях, Е.Ф. Данилина отмечает, что «такие прозвища стремятся к
лексикализации. Большая часть словных прозвищ не отличается по семантике и
структуре от древнерусских личных имен (Муха – маленькая, Заяц – белый и
тихий)» [16, с. 289].
А.М. Селищев в одной из работ выявил, что личные имена и прозвища с
глубокой древности представляли две группы: имена сложные и имена
одноосновные. Автор пишет: «В первую часть сложных имен входило
существительное, прилагательное, местоимение, с тематическим гласным на -о, е, наречие» [38, с. 118]. В качестве примеров исследователь приводит такие
именования: Мирослав, Всеслав, Беловод, Домагость.
Е. З.П. Никулина классифицировала прозвища в семантическом аспекте. В
статье
«О
структуре
дифференцировала
и
формировании
семантики
номинативно-выразительный
прозвища»
прозвищный
она
пласт
антропонимии на две группы 33, с. 174:
1) Нехарактеризующие прозвища без мотивационной оценки. Они
возникают на базе личного имени или фамилии, или прозвища родственника.
27
Автор пишет: «Суслик (Суслов), Нюшиха (мать зовут Нюша). В семантическую
структуру
этих
выразительных
номинативных
единиц
включены
лишь
категориальные признаки «человек», «единичность». Однако если обратиться к
значению аффиксов, то можно отметить, что и эти прозвища становятся
характеризующими: Нюшиха – с помощью суффикса -их- (со значением
отношения в миру).
Кроме того, характеризующий признак появляется ассоциативным путем:
отфамильное прозвище Суслик соотносится с прозвищем отапеллятивного
характера, которое вызывает ассоциацию с признаком животного» 33, с. 175.
2)
Характеризующие
прозвища.
Ученый
подчеркивает,
что
кроме
категориальных признаков, в их денотативно-сигнификативное семантическое
ядро включена характеризующая сема – отличительный признак единичного
лица, либо оценка. Например: Баран (упрямый, как баран), Варвар (злой нрав),
Пчелка (маленькая, трудолюбивая), Уралочка (приехала из-за Урала).
Ж. Кроме того, З.П. Никулина характеризует прозвища по эмоциональноэкспрессивной оценке, которая возникает на уровне «собственной лексики и
зависит от характеризующего признака, своеобразия социальной оценки
именуемого и т.п. Например, нейтральное – Академик (очень умный),
одобрительная оценка, образное.
Подобный
субъективный
оттенок
семантики
апеллятивов
и
имен
собственных заимствуются прозвищами и, как правило, усиливаются. Образность
прозвища в основном зависит от исходной лексемы, от ее образного значения,
закрепленного либо в общеязыковых метафорах, либо в компаративных
употреблениях» 34, с. 179.
З. Прозвища классифицируют по наличию или отсутствию мотива.
Проблеме мотивации прозвищ посвящена одна из статей известного ономаста
Ю. И. Чайкиной «О традиционных прозвищах в Белозерье» 45, с. 104, в которой
она делит прозвища на мотивированные и немотивированные.
28
Ю. И. Чайкина связывает мотивированность прозвищ с внутренней формой
слова, дающего образность и экспрессию. Она считает, что соотнесенность этого
именования с менее обобщенным понятием является главным отличительным
признаком прозвища от личного имени: «Яркий пример этого – прозвище Волк (от
нарицательного существительного волк, обозначающего животное): Волк «не
просто человек, а злой, угрюмый мужчина». Эта тесная связь является основой
для мотивации.
И,
даже
при
условии
отсутствия
внутренней
формы
у
имени
нарицательного, к которому апеллирует прозвище, приобретая новое значение,
лексема уже соотносится с субъектом по ряду признаков: волк – одинокий,
агрессивный, страшный, серый по цвету. Таким образом, прежнее значение слова
переходит во внутреннюю форму, делая прозвище мотивированным» [45, с. 109].
Современные ученые стали более подробно изучать и классифицировать
прозвища.
И. Например, в 2017 году Е.А. Кобзина и Г.В. Звездова в научной статье,
посвященной
обозначили
образно-символическим
следующие
характеристикам
отрицательные
качества
русских
и
прозвищ,
характеристики,
обусловленные внутренним миром человека, которые влияют на выбор прозвища
24, с. 203:
1. Глупость, простодушие: Алахарь, Аноха, Афоня, Баран, Безумник, Баб;
женские имена: Акуля, Балда, Балда Самошина (в отношении мужчины и
женщины), Безуменная.
2. Болтливость, хвастовство, сплетничанье: Акула, Андроп, Балабон,
Балагур, Балалай, Балабошник, Базар, Билибон, Бахвал; женские имена:
Балаболка (в отношении мужчины и женщины), Балтуниха, Балтуха, Бренчиха,
Брызгалка.
3. Неряшливость, неаккуратность, грязный вид: Амоза, Кавадрач; женские
имена: Акулина, Акуля, Акулька (в отношении мужчины и женщины), Атымалка,
Калоша.
29
4. Непостоянство в любовных увлечениях + желание жить за счет объекта
любви: Альфонец, Бабан, Бабаник, Бабунец, Барсик.
5. Жадность, скупость, наличие денег: Ахряп, Безмен, Банкир, Барыга,
Барышник, Кабан; женские имена: Брунделиха.
6. Зло, агрессивность, коварство, недоброжелательство: Анидаг (гадина),
Агрессор, Анчутка, Аспид, Барс, Барсук, Бармалей, Басай, Басмач, Кабан;
женские имена: Андатра, Ведьма, Кабаниха, Змея.
7. Задиристость, драчливость, бандитские наклонности: Анархист, Байдюк,
Бандит, Басурман, Биток, Антихрист/Анчихрист, Бахмач; женские имена
(бойкий нрав): Алена-коза, Анчутка, Аниска, Анисья Черепушка, Атрошница.
8. Недостатки произношения: Ачача, Американец, Абакат, Балака; женские
имена: Ананы.
9. Особенности речи (повторы одних и тех же слов, неразговорчивость и
т.д.): Аврора, Ага, Агашка, Агуля, Баня, Башмак, Бе-бе, Беда, Беседа, Бонифаций,
Алексей Козювай, Алеша Лекалин височек, Кабыш.
10. Обман, афера: Аферист, Брех.
11. Лень, безделье, нежелание работать: Ашаульник, Барин; женские имена:
Барыня, Бахолда.
12.
Нелюдимость,
одиночество,
отшельничество:
Барсук,
Безлюдье,
Берендей, Бирюк, Бобыль.
Отсюда следует, что современные прозвища, имеющие негативную окраску,
превалируют, составляя подавляющее большинство. К числу положительных
качеств
относятся:
аккуратность,
сдержанность,
смелость,
находчивость,
спорость, отношение к работе, веселость, умение быть настоящим мужчиной. К
числу отрицательных свойств народ относит: назойливость, придирчивость,
нудность, вспыльчивость, спесивость, хвастовство, волокитство, командирство,
краснобайство, болтливость, суровость, нелюдимость, хмурость, хитрость,
коварство,
озорство,
неряшливость,
жесткость.
простоватость,
кривлянье,
лень,
непостоянство,
клеветничество,
робость,
упрямство,
обжорство,
скупость,
30
К. Наряду с внутренним миром человека, современные исследователи также
углубленно изучили, какие особенности внешнего вида человека влияют на
возникновение того или иного прозвища. Так, Г.А. Амиргалина выделяет
следующие лексико-семантические группы прозвищ 1, с. 65:
1) Особенности фигуры и строения тела:
– вес (Кабан, Медведь, Блоха, Комар);
– рост (Палка, Мотыга);
– внешние физические дефекты (Горбатый, Квазимодо);
– цвет кожи (Копченый, Чингачгук).
2) Особенности роста волос, цвет (Пушкин, Барашка, Ежик).
3) Особенности отдельных частей тела (Помидор – прозвище для человека с
красным лицом; Куриная Голова – для человека с маленькой головой и большим
туловищем; Рыба – за круглые выпуклые глаза; Лопух – за большие уши).
4) Особенности походки (Ураган – за быструю походку).
5) Прозвища, данные человеку согласно деталям его одежды (Кепка –
прозвище для того, кто постоянно носит кепку; Профессор – прозвище того, кто
носит очки).
Дополняют классификацию прозвищ по внешнему виду Е.А. Кобзина и Г.В.
Звёздова по следующим признакам:
– отсутствие какой-либо части тела или обращение на нее внимания: Акула
(вперед выдаются зубы), Безрукий, Беспалый и т.д.
– мужеподобность (у женщин): Анна Бориса, Антон;
– пристрастие к вредным привычкам, пьянство, алкоголизм: Алик, Артист;
– пристрастие к какой-либо еде: Арбуз, Арбузенок, Бабышка, Бахча, Батон;
– социальное поведение, желание командовать, властвовать над людьми:
Атаман, Боцман. Бригадир.
Схематично классификации всех вышеуказанных авторов представлены на
рисунке 1.
31
Лексикографическое
описание прозвищ
Х. Вальтер, В.М.
Макиенко
Семантический аспект
+ эмоциональноэкспрессивная оценка
Образносимволическая
характеристика
прозвищ
З.П. Никулина
Е.А. Кобзина, Г.В.
Звеёздова
Прозвища по
количеству их
носителей
Классификация
прозвищ
Ю.Н.Чайкина
Мотивационный
аспект
Структурный признак
Е.Ф.Данилина
индивидуальные
групповые
А.М. Селищев, В.К.
Чичагов
мотивированные
однословные
немотивированные
предложения
словосочетания
Рис.1.
Подводя итог, следует подчеркнуть, что прозвища в разные времена
привлекали
внимание
исследователей,
которые
рассматривали
этот
идентификатор в самых разных аспектах. Представленная характеристика
прозвищ
показала
ярко
выраженную
семантическую
мотивированность.
Традиционно первое впечатление остается от внешнего вида индивидуума, и
именно это влияет на выбор прозвища, лишь затем обращается внимание на
внутренний мир человека. Вместе с тем необходимо и дальше изучать прозвища,
чтобы более подробно исследовать их лексико-семантические особенности, дать
характеристику
исследования.
их
развития
и
выделить
современные
направления
их
32
ВЫВОДЫ
1. Антропонимика как наука об именовании человека, идентификации его в
социуме
в
настоящее
время
является
весьма
перспективной
областью
исследования, что связано с изучением языковой личности, языковой и
индивидуально-авторской
картины
антропонимов
прозвища,
занимают
мира.
Интересную
которые
являются
позицию
среди
дополнительным
оценочным наименованием, активно бытующим в неформальной сфере общения.
2. Термин прозвище не однозначен, но принят большинством исследова-
телей. В связи с его неоднозначностью следует иметь в виду социальный,
лингвистический, этнографический, психологический аспекты его наполнения.
Кроме этого термина в нашей работе используются синонимичные ему понятия:
уличные имена, прозвищные номены и др.
3. Прозвища являются сложным языковым явлением, именно поэтому их
необходимо исследовать и с лингвистической, и с экстралингвистической сторон.
В лингвистическом аспекте эту категорию следует анализировать в составе
ономастического поля. Рассмотрение прозвищ следует проводить в структурносемантическом
и
функциональном
планах,
необходимо
учитывать
их
регулярность – нерегулярность в языке и речи.
4. Современное
общество неоднородно. Уличные имена бытуют в
неформальной сфере общения представителей различных социальных групп.
5. Прозвища обладают эмоционально-экспрессивной оценочной функцией.
Их семантическое ядро складывается из познанных и отобранных фактов
объективной
реальности,
которые
переходят
в
эмоционально-оценочные
художественные образы. Ученые обращают внимание на преобладание прозвищ с
негативной коннотацией. Возможно, это связано с определенной критической
наблюдательностью и оценкой, свойственной человеческой сущности.
6. В прозвищах заключается творческая, индивидуальная, возможно,
уникальная переработка впечатлений и воплощение их в коннотативном
наполнении именования. Эта индивидуальность, тем не менее, обязательно
должна быть подкреплена признанием коллектива.
33
ГЛАВА 2. ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ПРОЗВИЩ ЖИТЕЛЕЙ
ДЕРЕВЕНЬ ДОЛЖАНСКОГО РАЙОНА ОРЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ
2.1. Семантический аспект исследования
Как мы уже подчеркивали – и это мнение большинства исследователей –
лингвистический аспект в изучении прозвищ является основным. Безусловно,
прозвища – это единицы языка / речи, входящие в состав антропонимической
лексики, а, как известно, антропонимы, в ряду других онимов, являются важной
частью лексико-семантической системы языка.
Одно из главных языковых направлений – исследование семантики этих
неофициальных именований, способов их номинации (З.П. Никулина, Е. В.
Ухмылина, К. Н. Давыдова, Т. Н. Чайко, О. П. Дмитриева и др.), поскольку
прозвища, как никакой другой разряд онимической лексики, характеризуются
особой семантической близостью соответствующим апеллятивам, что, укажем на
это еще раз, обеспечивает выполнение важнейшей когнитивной функции –
служить человеку средством формирования конкретных представлений о себе.
Отсюда следует, что именно семантический аспект наиболее значим и
необходим, и в комплексе рассматриваемых проблем входит в число ведущих.
В. Н. Топоров, изучив природу имен собственных, пришел к выводу, что
они по-разному соотносятся с апеллятивной лексикой. Есть «имена собственные,
практически полностью сливающиеся по характеру с апеллятивами, в какой-то
мере теряющие свой статус имен собственных и вместе с тем сохраняющие его»
[цитируется по: 17]. По большей части это замечание относится к прозвищам.
Есть же «индивидуальные наименования, резко и полностью противопоставленные апеллятивам, являющиеся чисто условными знаками объектов: это могут
быть личные имена, топонимы, названия предметов» [цитируется по: 17]. Таким
образом, семантический анализ особо важен для описания прозвищ.
Итак, прозвища обладают актуальной семантикой, которую мы проанализируем на собранном нами материале. Следует сказать, что
семантическая
классификация – что уже отмечено выше – лишь один из аспектов исследования
прозвищ как антропонимической категории, позволяющий не только выполнить
34
первичную обработку материала, но и стать исходным для рассмотрения
комплекса других проблем.
Прозвища дают богатейший материал для изучения менталитета людей, их
вкусов, идеалов и т. п.
И «в одних случаях маркируется отрицательная оценка, а в других, что
гораздо реже, маркируется положительная» [17]. Замечено, что в говорах
деревень Должанского района яркий самобытный пласт лексики отражают
языковые единицы, отражающие отрицательные эмоции.
Исследователи отмечают, что оценка людей чаще всего идет по принципу:
хорошо (т. е. достойно похвалы, одобрения) – плохо (т. е. осуждается). Оценка
физических, психических и других достоинств / недостатков людей дается на
основе опыта социального коллектива, в котором прозвище появилось.
Современные прозвища, собранные нами в деревнях Должанского района,
даются людям: 1) по внешнему виду; 2) по физическим особенностям; 3) по
увлечениям; 4) по характеру и темпераменту; 5) по профессии; 6) по именам,
прозвищам
или
роду
деятельности
родственников;
7)
по
умственным
способностям (интеллекту); 8) по особенностям речи, любимым словам; 9) по
поведению; 10) по каким-либо случаям из биографии; 11) по имени или фамилии
предка; 12) по имени или фамилии носителя прозвища.
Группы
прозвищ,
в
которых
оценочная
характеристика
близка
к
нейтральной: 3), 5), 6), 10). Прозвища, данные по нраву и поведению, а также по
умственным способностям людей, отличаются высокой оценочной сутью. Именно
в них выражается то, что народ признает / не признает нормой поведения, что
народ одобряет / не одобряет.
С точки зрения семантической мотивированности мы классифицировали
собранный нами прозвищный материал, веделив несколько групп.
35
2.1.1. Прозвища, отражающие внешний вид и черты лица
Группа прозвищ, отражающих внешний вид и черты лица, одна из самых
многочисленных
и
разнообразных
в
лексико-семантическом
плане.
Она
представлена прозвищными единицами, выраженными словами общенародного
языка, которые выделяют и подчеркивают отдельные детали внешнего вида их
носителей. Прозвища этого типа могут быть обидными для тех, кому они даны,
так как они акцентируют внимание на том, что носителю прозвища хотелось бы
скрыть.
Бро́вь – мужчина, имеющий шрам на брови.
Гра́ч – мужчина с длинным носом, похожим на клюв грача.
Губа́ – молодой человек с большой нижней губой.
Ёжик – мужчина с короткой стрижкой, похожей на колючки ежа.
Ке́шка – мужчина с горбатым и длинным носом, похожим на клюв попугая.
Здесь слово «Кешка» выступает как синоним слова «попугай», ввиду ассоциации
с героем мультфильма «Возвращение блудного попугая» попугаем Кешей.
Козёл – мужчина пожилого возраста, который постоянно носит длинную
бороду.
Кро́лик – мужчина с длинными ушами.
Пу́х – пожилой мужчина с короткими редкими седыми волосами, похожими
на пух.
Танька Рыжу́ха – женщина с рыжими волосами.
Ры́жик – ребенок с рыжими волосами; сын Таньки Рыжухи.
Ту́чка – женщина с суровым взглядом.
Угрю́мый – мужчина, имеющий суровое выражение лица из-за дефекта
мышц, полученного в аварии.
Чугуно́к – мужчина, голова которого по форме напоминает чугун.
В данную группу входят единицы, образованные от слов с пометами
(прост., бран.): Морда́н – мужчина с большим, пухлым лицом, мордой.
Единицами, входящими в состав жаргонной лексики: Ря́ха – мужчина с
большим круглым лицом.
36
Следует отметить, что в приведенных выше лексемах (Морда́н, Ря́ха)
помимо описания внешнего вида есть указание на резко негативные качества
носителя прозвища, а именно скверный характер.
Кроме прозвищ, представленных простыми словами, встречаются сложные,
образованные путем сложения: Лопоу́хий – мужчина с большими оттопыренными
ушами.
Обычно прозвища, связанные с внешним видом, называют только одну
особенность внешности человека, например, длинный или кривой нос, редкие
волосы, большие уши, однако встречаются и такие, где мотивация удваивается:
наряду с характеристикой по внешнему виду в семантику входит сходное имя
носителя с тем, на кого он внешне похож. Это всегда известный человек,
узнаваемый всеми, даже малограмотными людьми.
Ле́нин – мужчина с лысой головой по имени Владимир.
Пу́шкин – мужчина с кучерявыми волосами по имени Александр.
В прозвищах, прямо называющих те или иные особенности внешнего вида,
выраженных словами общенародного языка, значение эксплицируется внутри
корневой морфемы (Хромо́й, Ры́жий, Криво́й). Часто они указывают на
физические недостатки носителей прозвищ.
Как отмечает Н.Л. Швецова: «В сельской среде, где в условиях
тезоименности различительная (дифференцирующая) функция играет более
важную роль, чем характеристическая, подобные прозвища не содержат ярко
выраженной субъективной оценки, но указывают на обозримые отличия их
носителей от других членов общества» [47, с. 21].
Так образовывались прозвища еще в дохристианскую эпоху. «В старое
время, – отмечает А.М. Селищев, – не стеснялись в отношении прозвищ никакими
значениями слов… Об отношении называемого лица к даваемому имени не
возникало вопроса, называемое лицо получало кличку как нормальный словесный
знак своего времени» [38, с. 115].
37
В эту группу входит прозвище, отражающее внешний вид, а именно волосы,
семантика которого построена на противопоставлении, антонимии: Кучеря́вый –
лысый мужчина.
2.1.2. Прозвища, отражающие физические особенности
Семантика
прозвищ
отражает
физические
особенности,
которые
воспринимаются окружающими как недостатки их носителя. Они указывают на
внешний вид в целом, рост, вес, на комплекцию походки, телосложения и т.п.
Эта
группа
представлена
словами
общенародного
языка,
субстантивированными дериватами, а также диалектными единицами.
Несмотря на то, что в крестьянском быту и крестьянском представлении о
прекрасном красивым считался человек в теле, все же чрезмерная полнота
становилась предметом осуждения, являлась отличительным признаком человека
так же, как и чрезмерная худоба. Вообще все чрезмерное (например, слишком
высокий – слишком маленький; слишком худой – слишком полный) всегда
становилось объектом пристального внимания со стороны окружающих.
Так, нами отмечены следующие прозвища, указывающие на лишний вес
носителей:
Бо́чка – женщина, имеющая крупное телосложение, лишний вес.
Буту́з – молодой парень, имеющий лишний вес.
Пельме́нь – толстый мужчина, своими округлыми формами похожий на
пельмень.
Большее количество лексем в составе микрогруппы "полный человек" по
сравнению с микрогруппой "худой человек" свидетельствует о том, что
чрезмерная полнота человека вызывает больше отрицательных эмоций, это может
быть связано, во-первых, с затруднениями в выполнении физической работы, а,
во-вторых, с развившейся в современном обществе модой на худых, стройных
людей.
Однако и чрезмерная худоба считается отрицательным свойством человека.
Худоба в сознании человека почти всегда ассоциируется с болезнью: в словаре
38
С.И. Ожегова «ХУДОБА́, -ы, ж. Сухость тела, худощавость. Болезненная х.» [55;
с. 808], в словаре под редакцией С.А. Кузнецова «ХУДОБА́ -ы́; ж. 1. Худой. Х.
тела, лица. Х. ребенка. 2. Болезненная худощавость (противоп.: полнота́). 3. Разг.сниж. Об очень худом, тощем человеке» [50].
Нами выделены следующие прозвища, в которых для обозначения лица
используются наименования неодушевленных предметов: Спи́чка – об очень
худом мужчине; прозвище образовалось от идиоматического выражения «худой
как спичка». В словаре В.В. Даля находим: «Худ – как треска, как жердь, как
спичка; в спичку высох, в щепку, в нитку. Худой, человек, ни Богу, ни людям»
[51, т. 4, с. 568].
Дры́н – о худощавом высоком мужчине. Повсеместно на Орловщине
известно слово дры́н в значении «хворостина, длинная палка», в прозвище
заключена ассоциация с данным предметом.
Как и в предыдущей группе, мы выделяем прозвища с двойной
мотивировкой. Кроме указания на внешние особенности носителя в семантике
заключено сравнение с реальным или вымышленным персонажем мультфильма
или героем фильма.
Доце́нт – полный мужчина маленького роста по имени Александр, внешне
похож на персонажа Евгения Леонова из фильма «Джентльмены удачи».
Ва́ся Ро́гов – мужчина маленького роста по имени Василий. Прозвище дано
по ассоциации с персонажем сериала «Убойная сила».
Редко при именовании человека прозвищем используется прием антонимии,
когда прозвище имеет значение, прямо противоположное определяемому
качеству его носителя.
Коро́ткий – мужчина очень высокого роста.
Малы́ш – мужчина крупного телосложения.
На особенности походки указывают следующие прозвища: Жучо́к –
мужчина средних лет (40-50), который очень медленно ходит, как будто ползет.
Прозвище основывается на сравнении с насекомым. Метафорический перенос
39
также лежит в основе другого прозвища: Лягу́шка – девушка, у которой
постоянно холодные руки и ноги.
Хромо́й – мужчина, потерявший ногу в результате несчастного случая. В
значении данной лексемы нет эмоциональной оценки, оно лишь указывает на
отличие его носителя от других членов общества. Возможно отнесение прозвища
в группу со значением «факты из биографии».
2.1.3. Прозвища, характеризующие специфичность характера и
особенности темперамента
Прозвища данной группы касаются самых различных сторон человеческой
натуры, но чаще акцентируют внимание на негативных чертах, что выражается
как в эмоционально-оценочных, так и образованных путем метафорического
переноса дериватах.
Бу́ря – буйный, злой мужчина. В прозвище сопоставляется темперамент
человека со стихийным явлением природы.
Ла́ец – мужчина, постоянно вступающий в перебранку с окружающими
(лает на всех). Сравнение с лаем собаки дает основу для другого прозвища:
Кобе́ль (прозвище сына данного мужчины).
Пета́рда – очень вспыльчивый мужчина, с взрывным характером.
Хитру́н – мужчина, который часто говорит неправду, обманывает, хитрит.
Кроме прозвищ, представленных именами существительными, в эту группу
входят и субстантивированные прилагательные Му́тный – ненадежный,
скользкий человек.
Употребление наименований животных для обозначения лица с оценочной
коннотацией осуществляется в результате переноса того или иного признака с
одного предмета на другой. Дифференциальной семой при этом является признак,
которым объект действительно обладает и который акцентируется в прозвище,
тогда как коннотативная сема зависит от национальной специфики смысловых
ассоциаций. Т.А. Космеда в своем исследовании пишет, что «лексемы, служащие
40
названиями представителей животного мира, переосмысливаясь, чаще всего
приобретают именно отрицательную семантику» [7, с. 267].
Бара́нчик – очень упрямый мужчина, любящий спорить. Образовано от
устойчивого словосочетания «упертый, как баран».
Ёрш – мужчина, задирающийся на всех, имеющий ершистый характер. В
толковом словаре находим «ЕРШИ́СТЫЙ, -ая, -ое; -ист (прост.). 2. Задорный,
неуступчивый. Е. малый» [55, с. 175]. В основе семантики прозвища –
метафорический перенос с наименования рыбы на человека: колючесть рыбы –
колючесть характера.
Лиса́ – очень хитрая женщина. Дополнительный признак: имеет внешнее
сходство с лисой – длинный нос.
Щу́ка – очень хитрая женщина.
Способность к переносному употреблению слов, связанных с фауной,
издавна свойственна человеческому сознанию. Л.М. Щетинин отмечает:
«названия животных – древнейший интернациональный источник антропонимии»
[48, с. 28]. Свидетельством этому служат многочисленные исследования по
антропонимике славянских, германских, тюркских и других языков (работы А.
Доза, В.К. Магницкого, Ю.К. Редько, О.Н. Трубачева и т.д.). Н.Л. Швецова в
одной из статей подмечает: «Вера в тотем – священное животное, родоначальника
– существовала задолго до того, как сформировался антропоцентрический взгляд
на окружающий мир. Образы медведя, осла, змеи известны многим европейским
древним фольклорным преданиям» [47, с. 22].
Прозвища-зоосемизмы, как и другие метафорические прозвища, в силу
своей эмоционально-оценочной насыщенности обнаруживают аспект значения,
или модальный компонент семемы.
2.1.4. Прозвища, отражающие особые умения, интересы и увлечения
Прозвища данной группы в большинстве своем имеют положительную
оценку, указывают на увлечения, умения их носителей как в конкретной сфере
деятельности, так и вообще.
41
Некоторые прозвища даны по ассоциации со знаменитыми персонажами
кинофильмов, сериалов, отмеченными особыми умениями, либо с конкретным
человеком.
Прозвища данной группы представлены словами общенародного языка:
именами
существительными
и
субстантивированными
прилагательными,
например, Золото́й
́ – мужчина, хорошо выполняющий любую работу. Прозвище
образовалось от компонента идиоматического выражения «золотые руки». В
«Фразеологическом словаре современного русского литературного языка»
находим: «Золотые руки – Экспрес. 1. Мастер, искусный в своем деле. –
Наблюдал я, как немцы-рабочие на вертикально – сверлильном станке
обтачивали каналы орудийных стволов. Ну, знаешь, золотые руки! Виртуозы!
Уникальные мастера! (В. Кожевников «Щит и меч»). 2. у кого. Кто-либо может
сделать все, за что ни возьмется. Кривцов заговорил о Голубевой: — Золотые руки
у этой женщины! И если бы ты только знал, как она нас выручает (С.
Бабаевский «Кавалер Золотой Звезды»). 3. Мастерство, умение безукоризненно
делать что-либо. Природа наградила его золотыми руками. Он был хорошим
кузнецом, хорошим звероловом, ловко бил острогой рыб, считался лучшим
специалистом по изготовлению лодок (Арсеньев «Сквозь тайгу»)» [62, с. 459].
Мы полагаем, что все три значения могут лежать в основе семантики прозвища
Золото́й.
Каза́чка – женщина, которая искусно ездит верхом на лошади, как казак.
Кули́бин – мужчина, который постоянно что-то изобретает. В основе
семантики прозвища – аналогия с известным механиком-изобретателем XVIII
века Иваном Петровичем Кулибиным.
Кузьми́ч – прозвище мужчины, занимающегося охотой. Прозвище дано по
ассоциации с персонажем кинофильма «Особенности национальной охоты».
Мано́к – мужчина, занимающийся охотой на уток. Наименование человека
по предмету, с помощью которого он охотится, мано́к – «Дудочка, свисток для
приманивания охотником различных зверей и птиц» [53, т. 2, с. 4].
42
Мышо́нок – мужчина по имени Владимир, который виртуозно играл в
детстве в хоккей (вратарь). Здесь прозвище дано по ассоциации с реальным
историческим
лицом,
советским
вратарем
Владимиром
Мышкиным.
Дополнительная характеристика заключена в словообразовательном суффиксе
-ОНОК-, который указывает на детскость носителя.
Пе́чкин – мужчина, который может класть печи. Данное занятие не является
профессией носителя, а указывает на его умение.
К этой группе близка группа прозвищ со значением «профессия».
2.1.5. Прозвища, указывающие на профессию
По соотношению денотативного и коннотативного компонентов значения
прозвища данной группы по эмоциональной оценке нейтральны. Основная
функция таких прозвищ – различительная. Среди них – прозвища, выраженные
словами общенародного языка: До́ктор – мужчина, работающий ветеринаром в
деревне. Не́мка – учительница немецкого языка. Комба́т – мужчина, бывший
командир батальона. Сварно́й – мужчина, работающий сварщиком.
В
данной
группе
встречаются
прозвища,
представленные
словами
иностранного происхождения:
Шери́ф – мужчина, работающий участковым инспектором.
В Энциклопедическом словаре находим: «ШЕРИФ (англ. sheriff) – 1) в
Великобритании, Ирландии, США должностное лицо, выполняющее в своем
округе определенные административные функции. 2) (Араб. шариф – честный,
благородный, высокий) в мусульманских странах почетное звание лиц,
возводящих свою родословную к основателю ислама – Мухамеду. Одна из
наиболее известных династий – Шериф Мекки» [63].
Семантика данного
прозвища сопряжена
с обобщенным понятием
«административный работник».
Сэнсэ́й – мужчина, обучающий молодежь восточным единоборствам.
Известно, что в японской культуре учителей всегда называют сэнсэями, даже если
они оказываются по возрасту младше учеников.
43
2.1.6. Поведенческие прозвища
Поведенческие прозвища отражают необычное, иногда не поддающееся
объяснению, отличающее их носителей от других людей поведение. Основная
функция таких прозвищ – выделительная. Представлена группа словами
общенародного языка.
Бато́н – мужчина, который очень любит хлеб, носит сухари в карманах.
Коро́ль – мужчина, который пел для своей будущей жены песню из
репертуара А. Пугачевой «Все могут короли».
Ло́жка – прозвище мужчины, которое было дано ему в студенческие годы:
парень часто ходил по общежитию с ложкой и просил есть.
Побе́г – прозвище молодого человека, дано после того, как он убежал из
дома через форточку, когда родители заперли его за плохое поведение.
По́п – мужчина, пожилого возраста, который отпевает покойников, но
священником не является.
Продаве́ц-консульта́нт – безработная женщина, которая каждый день
приходит в магазин и агитирует посетителей покупать те или иные товары.
Стрела́ – мужчина, который быстро ходит в магазин за алкоголем.
Образовано от компонента идиоматического выражения «лететь стрелой» –
передвигаться очень быстро.
Ти́гра – мужчина, имеющий привычку рычать, когда находится в состоянии
алкогольного опьянения.
2.1.7. Прозвища, передающиеся от членов семьи
Особая группа, в которую входят:
– прозвища, отражающие профессию родственника: Автоге́н – прозвище
мужчины, отец которого работал сварщиком.
– прозвища, отражающие имя или фамилию родственника: Булати́ха – от
фамилии отца Булато́в. Лена Бори́сова – от имени мужа Бори́с.
44
–
прозвища,
отражающие
схожесть
внешнего
вида
носителя
и
родственника:
Танька Рыжу́ха – женщина с рыжими волосами. Ры́жик –
ребенок с рыжими волосами; сын Таньки Рыжу́хи.
– прозвища, отражающие прозвище родственника. Они могут в точности
повторять его: Ерши́ха – от прозвища мужа Ёрш (см. выше). Либо же выступать в
роли синонимов: Кобе́ль – прозвище мужчины от прозвища отца Ла́ец.
Данная группа немногочисленна, что подтверждает индивидуальный
характер
прозвищ.
Уличные
имена
присваиваются
по
какому-либо
отличительному признаку носителя, а не другого лица, хотя бы и родственного.
2.1.8. Прозвища, отражающие национальность носителей
Еще одна немногочисленная группа, обозначающая национальность
носителей, которая и лежит в основе семы прозвища: Не́мец – мужчина,
приехавший в молодости жить в деревню из Германии. Румы́н – мужчина,
приехавший
из
Румынии.
Прозвища
могут
просто
констатировать
принадлежность к той или иной национальности, а могут носить негативную,
обидную оценку: Чу́рка – мужчина, приехавший из Армении.
Немногочисленность этой группы свидетельствует о малом количестве
переселенцев в Должанском районе.
2.1.9. Прозвища, отражающие факты из биографии
Данные прозвища отличаются нейтральностью значений. Эта группа
содержит
две языковые единицы, это связано с тем,
что из всей
многочисленности событий в жизни сложно выделить какой-либо один факт,
который лег бы в основу именования человека.
Комсомо́лка – прозвище женщины, которая в молодости была активным
членом ВЛКСМ.
Болга́р – русский мужчина, в молодости ездивший в Болгарию в
командировку.
45
2.1.10. Прозвища, идентифицирующее положение называемого в
коллективе
Нами выделено одно прозвище, которое идентифицирует положение
именуемого в социуме. Лидер группировки обычно имеет прозвище позитивного
характера, подчеркивающее и выделяющее его лидерские качества: Ца́рь –
прозвище молодого человека, данное ему друзьями.
2.1.11. Прозвища, отражающие умственные способности
Данных прозвищ нами выделено очень малое количество (одно), что
связано с малым количеством выдающихся людей данного района: Акаде́мик –
очень умный человек.
2.1.12. Прозвища, в основе которых лежит речевая характеристика
В основе мотивировки уличных имен может лежать речевая характеристика,
мы выделили в своей работе подгруппы со значением «болтливый человек» и
«любимые, часто повторяемые слова».
Чрезмерная
оказываются
болтливость
представители
осуждается,
мужского
особенно,
пола.
если
болтливым
Подтверждением
служат
многочисленные пословицы и поговорки о болтливом человеке, например, в
работе Даля находим «Язык болтает, а голова не знает. Болтай, болтай, недалеко
(до) Валдай. Будь хоть дураком, да болтай языком» [52, т. 2, с. 192].
В эту группу нами внесены следующие прозвища, которые представлены
словами, относящимися к просторечной лексике: Баламу́т – мужчина, который
много разговаривает, болтает. В словаре С.И. Ожегова находим значение
«БАЛАМУ́Т, -а, муж. (разг.). Человек, вызывающий беспокойство, волнение
среди кого-н., вздорный болтун» [55, с. 33].
Словами общенародного языка: Соро́ка – мужчина, который знает все
новости в деревне; много разговаривает, болтает. Метафорический перенос
значения с птицы на человека:
сорочье стрекатание = неумолкающая речь
человека. В основе семантического значения лежит фразеологизм «Сорока на
46
хвосте принесла». В «Большом словаре русских пословиц» находим значение
данного сочетания: «Народн. Шутл. О неизвестном источнике сообщения,
новости (уклончивый ответ на вопрос «Откуда ты знаешь об этом?»)» [54, с. 634].
К языковой характеристике относится прозвище: Ши́па – женщина, у
которой наблюдается шипение в речи.
Частотное употребление в речи слов, выражений дают повод для
присвоения их носителям следующие наименования:
Мо́тьбы́ть – мужчина, часто употребляющий в речи устойчивое сочетание
«может быть».
Румы́н – мужчина, владелец собаки, который пользуется подзывным словом
Румын.
Те́ма – мужчина, который в речи часть употребляет выражение «сейчас по
теме все решим».
Данная подгруппа, в отличие от предыдущей, со значением «болтливый
человек», близка к нейтральной. Как уже нами было отмечено, прозвища
характеризуют не только носителей, но и тех, кто дает их, в данном случае
необходимо отметить наблюдательность окружающих людей, обращенную не
только к внешним, видимым особенностям, но и к речевым особенностям.
2.1.13. Отонимические прозвища
Самая многочисленная группа, наряду с прозвищами, характеризующими
внешний вид. Источником уличных наименований служат фамилии носителей.
Образование прозвищного имени происходит путем усечения фамильного
суффикса и уподобления общенародному слову: Авде́й – прозвище мужчины по
фамилии Авде́ев. Белоу́с – прозвище мужчины по фамилии Булоу́сов. Воропа́й –
прозвище мужчины по фамилии Воропа́ев. Сахна́ – прозвище мужчины по
фамилии Сахно́вский. Шо́лох – прозвище мужчины по фамилии Шо́лохов.
Носитель языка использует в качестве прозвища уже существующий в языке, знакомый
ему апеллятив или имя собственное, ассоциативно или
непосредственно соотносимые с фамилией или ее частью. Ассоциации могут быть
47
как смысловые: Цы́па – прозвище женщины по фамилии Ку́рицына и др.; так и
звуковые: Афо́ня – прозвище мужчины по фамилии Афо́нчиков. Бе́ндер –
мужчина по фамилии Астапо́в. Прозвище дано по ассоциации с литературным
героем Остапом Бендером.
О.В. Боронина в одном из исследований отмечает: «Ономатизация
апеллятива – главный способ образования основной массы прозвищ вообще (по
внешности, характеру, по ведению, занимаемой должности и пр.), поэтому
естественно
предположить,
что
эта
закономерность
характерна
и
для
отфамильных прозвищ» [10, с. 113]. Если же мы примем за главный способ
образования редеривацию (путем восстановления эпонима), то
непоследовательность
проявления
этого
способа.
Например,
увидим
в
данных
образованиях действительно восстанавливается эпоним или его корень: Бы́к –
прозвище мужчины по фамилии Бычко́в. Кисе́ль – прозвище мужчины по
фамилии Киселёв. Козёл – прозвище мужчины по фамилии Козло́в. Ку́лик –
прозвище мужчины по фамилии Ку́ликов. Медве́дь – прозвище мужчины по
фамилии Медве́дев. Маслёнок – прозвище мужчины по фамилии Маслёнкин.
Однако этой группе образований оказалась противопоставленной другая, в
которой от слов, казалось бы с прозрачной семантикой, получаем далеко не
эпонимы: Мака́ров – Мака́ка. Перько́в – Пенёк.
В основу мотивации прозвища может быть положено собственное имя
называемого: Валю́ньдя – прозвище женщины по имени Валентина. Ваня́тка –
прозвище мужчины по имени Иван. Вито́ль – прозвище мужчины по имени
Виктор. Ленёк – прозвище мужчины по имени Леонид.
Появление таких наименований происходит из-за нарушения границ
именника, под которым подразумевается совокупность всех официальных имен, а
также употребление оценочных имен в кругу людей, где не приняты такие формы
именования.
В эту группу мы отнесли немотивированные прозвища, в которых нельзя
определить фактор, по которому дано наименование: Гри́шка – прозвище
мужчины по имени Владимир. Я́шка – прозвище мужчины по имени Алексей.
48
2.1.14. Семейные прозвища
Особую группу образуют прозвища, носителями которых являются все
члены семьи от имени одного предка. В таких случаях можно говорить о второй
неофициальной фамилии. В сельской среде родовые прозвища, переходящие из
поколения в поколение, несут основную различительную нагрузку и близки к
нейтральным. Такие прозвища образуются от имени или фамилии предка, либо
сразу от имени и фамилии, имени и отчества с прибавлением суффиксов -ИН-,
-ОВ-.
Стёпушкины – от имени Степан.
Николайти́хоновы – от имени и фамилии Николай Тихонов.
Анатольстепа́новы – от имени и отчеству Анатолий Степанович.
Писари́хины – от фамилии Писарев.
В эту группу входят прозвища с неопределенной мотивировкой. Мы лишь
можем предположить их происхождение, исходя из словарных статей «Словаря
русских народных говоров».
Матёнковы – в словаре находим статью: Матёнка -и, ж. – 1) нижний
конец рыболовного орудия; 2) деревянный поплавок, привязываемый к концу
матки невода, чтобы показывать ее местоположение. (Пск). [57, вып.18]. Отсюда
можем предположить, что предок именуемого занимался рыбной ловлей.
Дю́баны – в словаре: Дю́бан, -а, м. – рябой человек. (Обоян., Курск) [57,
вып. 8].
Полуёхины – в словаре: Полуёкта, полуёхта – м. и ж. – глупый, с
придурью человек. (Нижегор., Пенз., Сарат.) [57, вып. 29].
2.1.15. Прозвища с непрозрачной семантикой
Кроме рассмотренных групп нами отмечены прозвища, мотивация которых
нам неизвестна, сюда относятся именования как мужчин: Арбу́з, Балда́, Евре́й,
Ко́т, Кузе́н, Курдю́м, Ту́мба, Хрю́ша, Юрик Ку́пленный, Лялёка, Фарзо́н, так и
женщин: Ленка Шиколды́шка.
49
Естественно, изменения в обществе, произошедшие в настоящее время,
расширили возможности номинировать объект. Таким образом, в нашей работе
отмечаются новые группы в семантической классификации прозвищ:
– прозвища по случаю из жизни: Комсомо́лка – прозвище женщина,
которая в молодости была активным членом ВЛКСМ. Болга́р – русский мужчина,
в молодости ездивший в Болгарию в командировку;
– прозвища, указывающие на сходство с героями кино, историческими
личностями: Кузьми́ч – прозвище мужчины, занимающегося охотой. Прозвище
дано по ассоциации с персонажем кинофильма «Особенности национальной
охоты». Ле́нин – мужчина с лысой головой по имени Владимир. Пу́шкин –
мужчина с кучерявыми волосами по имени Александр. Мышо́нок – мужчина по
имени Владимир, который виртуозно играл в детстве в хоккей (вратарь), по
ассоциации с реальным историческим лицом, советским вратарем Владимиром
Мышкиным;
– прозвища, в основе семантики которых – любимые слова, фразы, какиелибо
характерные
поступки,
действия:
Мо́тьбы́ть
–
мужчина,
часто
употребляющий в речи устойчивое сочетание «может быть». Коро́ль – мужчина,
который пел для своей будущей жены песню из репертуара А. Пугачевой «Все
могут короли». Ло́жка – прозвище мужчины, которое было дано ему в
студенческие годы; парень часто ходил по общежитию с ложкой и просил есть.
Конечно, все это свидетельствует о расширении использования прозвищ в
коммуникации, об укреплении этой антропонимической категории в современном
языковом пространстве.
2.2. Классификация прозвищ по количеству их носителей
Классификация прозвищ по количеству их носителей представлена в трудах
Ю.И. Чайкиной и С.Н. Смольниковой. В ее основе лежит признак, отмечающий
количество человек, носящих определенное прозвище. Исследователи выделяют
индивидуальные прозвища и групповые прозвища, которые характеризуются
общностью территориального, возрастного и семейного признаков.
50
Стоит отметить, что до сих пор нет единой точки зрения, касающейся
групповых
прозвищ.
Проанализировав
существующие
исследования,
посвященные прозвищной антропонимики, можно выделить ряд проблемных,
наиболее спорных моментов в определении статуса коллективных прозвищ:
1. Для описания данного явления в языке используется совокупность
терминов: «региональные прозвища (А.Ф. Журавлев), групповые прозвища
(А.В. Суперанская, Ю.И. Чайкина, З.П. Никулина, Е.М. Черняховская),
регионально-групповые прозвища (А.Ф. Журавлев), коллективные прозвища
(Т.И. Макарова, И.О. Широкова, Г.Н. Чагин, А.А. Чувьюров), коллективнотерриториальные прозвища (П.Т. Поротников, В.И. Тагунова, Н.Г. Гордеева,
Л.И. Маршева), микроэтнонимы (Е.В. Ухмылина, В.А. Никонов, А.Ф.
Журавлев),
региональные
этнонимы
(Е.В.
Ухмылина,
В.А.
Никонов),
квазиэтнонимы (Р.А. Агеева)» [13, с. 6].
2. Большинство лингвистических исследователей отдают предпочтение
двум терминам – коллективное прозвище и коллективно-территориальное
прозвище, которые употребляются в синонимичном значении.
В
своей
работе
мы
вслед
за
Ю.И.
Чайкиной
будем
выделять
индивидуальные и групповые прозвища.
К индивидуальным относятся прозвища, которые имеют одного носителя.
Сюда входят прозвища из всех семантических групп, исключая семейные
прозвища, например: Продаве́ц-консульта́нт – безработная женщина, которая
каждый день приходит в магазин и агитирует посетителей покупать те или иные
товары. Бро́вь – мужчина, имеющий шрам на брови. Гра́ч – мужчина с длинным
носом, похожим на ключ грача. Мано́к – мужчина, занимающийся охотой на уток
с манком. Болга́р – русский мужчина, в молодости ездивший в Болгарию в
командировку. Бы́к – прозвище мужчины по фамилии Бычко́в. Кисе́ль – прозвище
мужчины по фамилии Киселёв.
Специфика групповых прозвищ заключается в том, что одно и то же
именование имеют несколько людей, объединенных территориально, возрастным
критерием, родственными связями. В нашей исследовании данная подгруппа
51
представлена семейными прозвищами, носителями которых являются несколько
поколений, например: Стёпушкины – от имени Степа́н. Николайти́хоновы –от
имени и фамилии Никола́й Ти́хонов. Анатольстепа́новы – от имени и отчества
Анато́лий Степа́нович. Писари́хины – от фамилии Пи́сарев.
Однако Ю.Б. Воронцова в работе «Коллективные прозвища в русских
говорах» не включает семейные прозвища в состав коллективных (групповых):
«Функционально
семейные
прозвища
сходны
с
коллективными,
однако
различаются на уровне объекта номинации – семейные прозвища прилагаются к
группе людей, объединенных семейными узами, в то время как коллективные
прозвища обозначают территориально единый коллектив. Эта разнообъектная
направленность номинации является основным критерием при разграничении
семейных и коллективных прозвищ» [13, с. 7-8]. Здесь следует учитывать более
узкую направленность в определении коллективных прозвищ, чем у Ю.И.
Чайкиной.
К групповым также относим прозвища, носителями которого являются два
человека, состоящие в родственных отношениях. При наименовании женского
лица добавляется суффикс и окончание женского рода, например: Ерши́ха – от
прозвища мужа Ёрш. Хрю́шина – от прозвища мужа Хрю́ша.
Исходя из анализа прозвищ, мы можем сказать, что в основе групповых
прозвищ лежит именно родство их носителей.
Проанализировав прозвищный материал, мы можем констатировать, что
прозвищ,
обозначающих
лиц
женского
пола,
нами
отмечено
весьма
незначительное количество (14 единиц). Связано ли это с тем, что чаще всего, как
замечено, например, при сборе материала в полевых условиях, прозвища дают
женщины, а не мужчины? А если мужчины и являются авторами прозвищ, то
последние в основном образуются от фамилий, имен, отчеств и названий
профессий. Как бы то ни было, этот вопрос остается нерешенным.
52
2.3. Структурный аспект изучения прозвищ
В точки зрения структурного аспекта использования прозвищ собранные
нами прозвища можно проанализировать, опираясь на классификацию Е.Ф.
Данилиной, в основе которой лежит структурная характеристика прозвищ и их
составных частей.
«Структурный аспект изучения прозвищ представляет собой одно из лингвистических направлений в исследовании материала. Рассмотрение структуры
индивидуальных именований и их словообразовательных особенностей связано с
вопросом о номинации и эмоциональной оценки в этих видах антропонимов»
[17].
Индивидуальные прозвища могут быть однословными, словосочетаниями и
сочетанием имя + прозвище.
Однословные прозвища могут быть непроизводными единицами – имена
существительные
или
имена
прилагательные
с
непроизводной
основой.
Оценочный коннотат – позитивный или негативный – выражается ассоциативно,
по сопоставлению со значением имени нарицательного: Гра́ч, Дры́н, Лиса́,
Стрела́, Болга́р, Ти́гра и пр. Также основа однословных прозвищ может быть
производной, т. е. в ее состав – в основу апеллятива (существительного или
прилагательного) – уже входят суффиксы, но не содержащие прозвищного
оценочного компонента: Ке́шКа, ГрузИ́Н, Пе́чК/ИН и пр.
Другая группа представлена прозвищами, в составе которых есть
специальный суффикс с эмоционально-оценочным содержанием, выражающим
отношение к называемому. Они ярко отражают самые разнообразные оттенки
эмоций: пренебрежение, иронию, насмешку, гордость, симпатию, осуждение,
ласку и т.д. РыжУ́Ха, Ры́жИК; МалЫ́Ш, МышО́НОК, ХитрУ́Н, Бара́нЧИК,
БулатИ́ХА, ЕршИ́ХА, Валю́ньдя, ВанЯ́ТКа.
А. Н. Тихонов отмечает: «общий смысл слова всегда складывается из
значения всех его составных элементов» [60, с. 3]. Речь идет об именах нарицательных, но прозвища, как мы уже показали выше, ближе всех из имен
53
собственных соприкасаются с именами нарицательными, находятся в периферийной антропонимической зоне, тесно связаны с апеллятивами.
Наш материал позволяет сделать вывод, что в основном в русских
прозвищах существуют единые структурные модели с формантами, общими с
суффиксами субъективной оценки имен нарицательных.
Суффиксы с положительной оценкой:
-ОНОК-: Мышо́нок;
-ИК-: Акаде́мик, Кро́лик, Ёжик, Ры́жик;
-ЫШ-: Малы́ш;
Суффиксы с негативной оценкой:
-К-: Ту́чка;
-ИХ(А): Булати́ха, Ерши́ха;
-УН-: Хитру́н;
-УХ(А): Рыжу́ха;
-АН: Морда́н;
Суффиксы с нейтральным значением:
-К-: Я́шка, Каза́чка, Гри́шка;
Составные прозвища могут представлять собой словосочетания разных
типов:
имя прилагательное + имя существительное (не выявлено);
имя существительное + имя существительное (не выявлено);
прозвища-фразеологизмы; в нашей работе выделены прозвища, в основе
которых лежат компоненты идиоматических выражений: Золото́й (золотые
руки), Стрела́ (лететь стрелой), Соро́ка (сорока на хвосте принесла);
другие единичные структуры: Продаве́ц-консульта́нт.
Кроме того выделяется группа прозвищ, которые употребляются только с
именем; прозвища обычно стоят после имени: Вася Ро́гов, Лена Бори́сова,
Танька Рыжу́ха, Ленка Шиколды́шка, Юрик Ку́пленный.
В целом такие именования устойчиво воспроизводятся в любой речевой
коммуникации, так как служат для разграничения людей-тезок.
54
Составных прозвищ среди индивидуальных обозначений нами отмечено
незначительное количество (6 из 125 единиц).
Среди способов образования прозвищ выделяют неморфологический:
субстантивация, аббревиация, повторение слов или похожих по фонетическому
комплексу слов и морфологический. В собранных нами прозвищах можно
отметить только суффиксацию: РыжУ́ХА, Ке́шКа, МышО́НОК и т.д.
Как видим, структура прозвищ самым тесным образом связана с их общим
прозвищным значением, со способами номинации и, конечно же, с эмоциональнооценочным содержанием, выражающим отношение к называемому лицу.
2.4. Функциональные разновидности прозвищ
Анализируемый нами материал можно распределить на две группы, в
зависимости от общей функции прозвищного номена.
1.
Номинативная
функция
–
прозвища
называют
то
или
иное
отличительное качество, свойство, ситуацию: Болга́р – русский мужчина, в
молодости ездивший в Болгарию в командировку. До́ктор – мужчина,
работающий ветеринаром в деревне. Комба́т – мужчина, бывший командир
батальона. Румы́н – мужчина, приехавший из Румынии. Афо́ня – прозвище
мужчины по фамилии Афо́нчиков и т. п.
2.
Характеристическая функция – передается оценка именуемого, пози-
тивная (возможна даже идеализация объекта) или негативная (осмеяние): Морда́н
– мужчина с большим, пухлым лицом, мордой.
Бара́нчик – очень упрямый
мужчина, любящий спорить. Образовано от устойчивого словосочетания
«упертый, как баран». Золото́й
́ – мужчина, хорошо выполняющий любую работу
и т. п.
В целом же в них заключено утверждение какого-либо свойства, качества,
признака, переданное через эмоционально-оценочное восприятие. Согласимся с
Т.Т. Денисовой, которая замечает «Называние, осмеивание, уничижение или,
наоборот, воспевание, возвеличивание объекта номинации посредством прозвищ
всегда происходит на фоне идеала, в соотнесении с которым и создается основа
55
для утверждения справедливых, соответствующих норме отношений, качеств, явлений» [17].
Прозвища, утверждает Т.Т. Денисова, «опираясь на прямые значения
апеллятивов, все же выступают как слова „со вторым художественным планом“,
как носители ассоциативного фона, вызывающего в сознании коммуникантов
определенные образы и представления» [17]. Ассоциативные связи могут быть и
довольно простыми (Ры́жий, Угрю́мый, Лиса́) и сложными, неожиданными
(Коро́ткий
«о
высоком
человеке»,
Малы́ш
«о
человеке
с
крупным
телосложением» и т.д.). Прозвища могут быть мотивированы ситуацией общения
– одно и то же прозвище может быть наполнено различными смысловыми
нюансами в зависимости от разговора собеседников (Румы́н «о национальности
человека» и Румы́н «о человеке, который в речи употребляет данное слово).
Иногда оттенки выражаются суффиксально: Бара́нЧИК, МышО́НОк, ВанЯ́ТКа.
ВЫВОДЫ
Изучив собранный нами материал, можем сделать следующие выводы:
1.
Проанализировав
семантику
современных
прозвищ
деревень
Должанского района, изучив способы образования именований, отмечаем их
традиционность, которая связана со старой системой имен и прозвищ. Наиболее
частотны и востребованны прозвища, выделяющие яркую, броскую черту
внешности (21), заметный физический недостаток (12), своеобразную черту
личности называемого (9), необычное поведение (8). Достаточно употребительны
прозвища, сравнивающие человека с животными (более 17), предметами быта
(более 10), что было характерно и в прошлом. Эти именования носят метафорический характер. Также распространены прозвища, отражающие схожесть с
героями кинофильмов, сериалов, реальными историческими личностями (4).
Мало востребованы прозвища, отражающие национальность, что свидетельствует
о малом количестве переселенцев на данной территории; прозвища, отражающие
факт из биографии, так как очень сложно вычленить какое-либо одно событие из
жизни человека, которое легло бы в основу его именования. Интересен факт
56
наличия весьма малого количества прозвищ, характеризующих носителя по
умственным особенностям (1), хотя в них заключена максимальная доля
оценочности.
2. В своей основной массе прозвища образованы на базе общерусских
апеллятивов, но мы выявили группу прозвищ просторечного Ря́ха, Морда́н и
диалектного характера Дры́н, которая отражает своеобразие неофициальных
именований деревень Должанского района.
3. Проанализировав прозвища по количеству носителей, мы выделили две
группы: индивидуальные прозвища (112) и групповые (8). Преобладание первых
свидетельствует об индивидуальном характере прозвищных именований, которые
даются по какому-либо отличительному признаку его носителя. Для группы
людей этим признаком может быть родство или возрастная категория.
4. В структурном плане собранный нами материал представляет собой
довольно строгую и простую систему, носящую в основном тоже традиционный
характер: наименования являются однословными (120) и сочетаниями имени и
прозвища (5).
Однословные именования могут иметь непроизводную основу, тогда
оценочность заключается в самом значении апеллятива. Если же в составе
прозвища есть суффиксы, то именно в них заключаются дополнительные оттенки
оценки. В нашем исследовании мы выделили суффиксы с позитивной,
положительной оценкой, суффиксы с негативной оценкой и суффиксы с
нейтральной оценкой.
Составные
прозвища,
которые
встречаются
только
с
именами,
используются для разграничения тезок, например: Лена Бори́сова, Ленка
Шиколды́шка и т.д.
Образуются прозвища либо неморфологическим способом – прямым
переходом апеллятива в имя собственное, либо при помощи суффиксации
(морфологическим способом).
5. Оценка, заключенная в семантике прозвищ, реализуется только в
конкретной речевой ситуации. Такое употребление прозвищ мотивированно их
57
семантикой, отношениями коммуникантов, положением, которое занимает
называемый в коллективе. Если отношения называющих и называемого
дружеские или хотя бы нейтральные, то прозвища, как правило, не имеют ярко
выраженного негативного, оскорбительного характера. Если же отношения
конфликтные, то употребление прозвищ может нарушать коммуникативную
культуру, выражать агрессию и оскорбление.
Яркость, меткость прозвища связана с изобразительно-выразительными
возможностями слова, в частности, апеллятива, лежащего в основе конкретного
обозначения. Черта, присущая объекту номинации, отражается в прозвище через
сопоставление с другим предметом или явлением, у которого обнаруживается
идентичное качество. При этом ассоциативные связи могут быть очень
сложными, и чем богаче фантазия называющего, тем шире возникают ассоциации,
тем эмоциональнее те образы и представления, которые возникают в сознании
воспринимающих наименование.
58
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Рассмотрев теоретические вопросы, связанные с историей изучения
прозвищ, их местом в антропонимической картине языка, вопрос о термине
«прозвище»,
систематизировав
аспекты
исследования
прозвищ
и
проанализировав собранный фактический материал, мы пришли к следующим
обобщениям.
Прозвища являются дополнительным неофициальным идентификатором
личности в социуме. Это развивающаяся антропонимическая категория, которая
имеет глубокие корни в истории языка, традиции употребления в речи, и является
перспективной областью для исследования в настоящее время.
Совокупность современных прозвищ – это сложный и уникальный мир,
который занимает весомое положение в ономастическом пространстве языка,
касающегося
и адресанта, и адресата, которые в ситуативных речевых актах
используют прозвища для выражения личностной оценки реализующихся
коммуникативных отношений.
В структуре ономастического (антропонимического) поля прозвища относят
к периферийной зоне. Это связано, прежде всего, с функциональной природой
прозвищ. Разные исследователи по-разному определяют функцию прозвищных
именований: одни отмечают, что главное предназначение прозвищ – замещение,
освобождение от тезоименности в определенном социальном кругу, другие на
первое место ставят выделительную функцию, которая призвана подчеркивать в
человеке какую-нибудь особенность, резко отличающую его от других.
Также эта периферия поддерживается наибольшей (среди антропонимов)
близостью к апеллятивной лексике. Она служит для создания образности в
прозвищах, и следовательно, их активному функционированию в неформальной
коммуникации,
формированию
«прозвищного
самосознания»,
которое
складывается на основе коллективной оценки называемого.
Происхождение прозвищ мотивированно. Они являются вторым именем,
но, в отличие от основных идентификаторов личности, прозвища несут в себе
59
характеристику и оценку и не всегда оглашаются. Прозвища же отягощены
различными коннотациями, поэтому они неформальны, личностны.
Мы в своей работе, вслед за Т.Т. Денисовой, выделили две основные
функции прозвищ:
– номинативная функция – прозвища называют то или иное качество,
свойство, ситуацию.
– характеристическая функция – передается оценка именуемого, позитивная
(возможна даже идеализация объекта) и негативная (осмеяние).
Прозвища – плод коллективного творчества, мотивированного в какой-то
мере прозвищным самосознанием. Поэтому прежде чем войти в употребление,
прозвище подвергается обработке и обобщению в соответствии со сложившимся
в коллективе идеалом (внешнего или внутреннего облика, поведения и так далее).
Какую бы цель не преследовало созданное прозвище (возвеличить, осмеять,
просто подчеркнуть характеристическую черту и т. д.), оно всегда служит
средством утверждения нормативных, с точки зрения коллектива, отношений,
качеств, черт.
Прозвища двуплановы в информативном отношении: они содержат целый
комплекс и лингвистических (ибо эта категория языковая и речевая), и
экстралингвистических сведений.
Именно они делают прозвища
такими
своеобразными и емкими в познавательном отношении.
Особенно прочны связи прозвищ с бытовыми традициями и нормами.
Возникновение прозвищ напрямую связано со своеобразными потребностями
быта (характеризуют, различают отдельных людей и пр.) и отражают его
особенности. В прозвище заключены реальные этнографические, исторические,
географические черты.
Поэтому обоснованны попытки этнографов и лингвистов выделить
признаки, которые позволили бы систематизировать и группировать прозвища. А
также закономерен тот факт, что все подобные классификации оказываются
неполными, недостаточными: некоторые уличные имена остаются за пределами
этих групп, в нашей работе это, например, прозвища, в семантике которых лежит
60
случай из биографии, прозвища, отражающие сходство носителя с героями
фильмов, книг и т.д.
Мы исследовали категорию прозвищ на материале, собранном в сельской
местности, в Должанском районе Орловской области. Прозвищный материал на
этой территории собирался впервые. Прозвища данной местности обладают
своеобразной системой, которая отражает предпочтения, идеалы,
ценности,
менталитет населения. Негативно жители отзываются о людях с такими чертами
характера, как вспыльчивость, суровость, злость, задиристость,
упрямство,
хитрость, пустословие, а также о медлительных, имеющих лишний вес.
Положительно – о рукодельных людях, которые любят и мастерски выполняют
работу.
Прозвища
отражают
не
только
индивидуальные
черты
носителей,
описанные с помощью общерусских или диалектных слов, но и типичные,
обобщенные характеры. Не имея буквального сходства с предметом насмешки
или
одобрения,
но
отмеченные
предметной
достоверностью,
прозвища
обязательно вызывают определенный эмоциональный отклик у участников
коммуникации.
Оценочный компонент позволяет прозвищу ярко и метко отмечать качества
носителя. Поэтому на уровне непосредственного создания прозвища главным
становится поиск такого слова, которое способно вызвать ассоциации и позволяет
дать оценку индивидууму.
Создаются прозвища путем переноса жизненных наблюдений над объектом
номинации, реальных обобщений в речевую форму. Обобщаются и типизируются,
как правило, те черты, которые представляют основное, характерное для
наблюдаемого объекта, либо те, которые поражают своей непохожестью на
привычное. В прозвище сочетается общее и единичное, абстрактное и конкретное.
Поэтому можно сказать, что прозвища выступают как слова «со вторым
художественным планом», как носители ассоциативного фона, который вызывает
в сознании коммуникантов определенные образы и представления.
61
Социальность прозвищ заключается в том, что они активнее всего бытуют в
малом социуме – семье, среди школьников и студентов, в узкопрофессиональных
коллективах, в сельской местности, где люди хорошо и давно знают друг друга.
Именно в сельской местности прозвища наиболее стабильны и разнообразны по
семантике, что подтверждает и наше исследование. Мы выделили 14 групп
прозвищ различной семантики.
На активность бытования прозвищ влияют половозрастные характеристики
общающихся, степень их образованности, владения этикетом, проживанием в
городской
или
сельской
местности,
принадлежностью
к
определенному
социальному или профессиональному коллективу, национальной спецификой
коммуникантов.
Традиционность бытования прозвищ можно подчеркнуть еще одним очень
интересным фактом: повторяемостью одних и тех же прозвищ в классификации
ученых и нашей классификации, например, Батон, Академик, Косой, Кривой,
Арбуз, Балда. Коллектив, желая выделить какую-либо черту человека, обращается
к устной традиции (особенно на селе) и находит краткое, меткое и смешное
обозначение в виде того или иного слова, словосочетания, относящегося к
определенному явлению, но вполне приемлемого и для характеристики других.
Прозвища связаны с культурой общественного сознания, коллектива, в
котором они бытуют, с культурой личности. Культура личности проявляется в
фактах использования тех или иных прозвищ в различных коммуникативных
ситуациях.
Итак, прозвища сегодня – неотъемлемая часть бытовой коммуникации. Это
сформировавшаяся и вместе с тем динамично развивающаяся антропонимическая
категория, используемая с целью выделить человека в коллект
62
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1.
Амиргалина Г.А. Современные прозвища, связанные с внешним видом
человека / Г.А. Амиргалина // Фундаментальные исследования. – М.: Академия
Естествознания, 2015. – № 2-3.– С. 63-68.
2.
Архипов Г. А. Прозвища жителей деревни Средние Юри /Г.А. Архипова //
Ономастика Поволжья: Материалы III конференции по ономастике Поволжья. –
Уфа, 1973. – С. 159-166.
3.
(на
Астахова Т.С. Прозвище как неотъемлемая часть системы именований лиц
примере
сборной
РФ
по
футболу)
/Т.С.
Астахова
//
Гуманитарные исследования. – Астрахань: Астраханский университет, 2012. –
№ 1. – С. 17-25.
4.
Балов А. В. К вопросу о древнерусских «некалендарных» именах / А.В.
Балов // Этнографическое обозрение. – М., 1983. – №3. – С. 152-155.
5.
Бахвалова Т. В. Коллективно-региональные прозвища Орловщины / Т.В.
Бахвалова
// Сельская Россия: прошлое и настоящее. Вып. 2: Доклады и
сообщения 8 Российской научно-практической конференции (Орел, ноябрь 2001).
– М., 2001. – С. 243-251.
6.
Бахтин М.М. Дополнение и изменения к «Рабле» /М.М. Бахтин // Вопросы
философии. – М.: Наука, 1992. – № 1. – С. 134-164.
7.
Бацевич Ф. С. Очерки по функциональной лексикологии / Ф.С. Бацевич,
Т.А. Космеда. – Львов: Свит, 1997. – С. 221-303.
8.
Беляева М. Ю. Прозвищная стихия Западной Кубани / М.Ю. Беляева //
Рациональное и эмоциональное в языке и речи: средства художественной
образности и их стилистическое использование в тексте. Межвуз. сб. научн. тр.,
посвященный 85-летию проф. А. Н. Кожина / Под ред. П. А. Леканта. – М.:
МГОУ, 2004. – С. 216-221.
9.
Бондарь Н.Е. Прозвища студентов в городе Воронеже / Н.Е. Бондарь //
Воронежское краеведение: традиции и современность. Материалы областной
научно-практической краеведческой конференции. – Воронеж, 2008. – С. 177–181.
63
10.
Боронина О.В. К вопросу об отфамильных прозвищах /О.В. Боронина //
Вопросы лексики и грамматики русского языка. Межвуз. сб. научн. ст. Вып. 2. –
Кемерово, 1974. – С. 111-115.
11.
Вальтер Х. Русские прозвища как объект лексикографии / Х. Вальтер, В.М.
Мокиенко // Вопросы ономастики. – Екатеренбург, 2005. – № 2. – С. 55-62.
12.
Волкова Н.И. Национально-культурные константы в современных Коми
прозвищах / Н.И. Волкова // Вестник Коми государственного педагогического
института. – Сыктывкар, 2010. – № 8. – С. 7-13.
13.
Воронцова Ю.Б. Коллективные прозвища в русских говорах: автореферат
дис. канд. филол. наук: 10.02.01 / Воронцова Юлия Борисовна. – Екатеринбург,
2002. – 17 с.
14.
Гасимова С.И. Историко-лингвистический анализ татарских прозвищ. дис.
канд. филол. наук: 10.02.02 / Светлана Иргизовна Гасимова. – Казань, 2006. – 292
с.
15.
Даль В. И. Напутное / В.И. Даль // Пословицы русского народа. – М.: ГИХЛ,
1957. – С. 5-31.
16.
Данилина Е.Ф. Прозвища в современном русском языке / Е.Ф. Данилина //
Восточнославянская ономастика. – М.: Наука, 1978. – С. 281-297.
17.
Денисова Т.Т. Прозвища как вид антропонимов и их функционирование в
современной речевой коммуникации (на материале прозвищ Шумячского и
Ершичского районов Смоленской области): дис. канд. филол. наук: 10.02.01 /
Денисова Татьяна Тимофеевна. – Смоленск, 2007. – 195 с.
18.
Зеленин Д. К. Великорусские народные присловья как материал для
этнографии / Д.К. Зеленин // Живая старина. – Санкт-Петербург, 1903. – Вып.1-2.
– С. 1-64.
19.
Зинин С. И. Русская антропонимия XVII–XVIII вв. (на материале
переписных книг городов России): автореф. дис. канд. филол. наук / Зинин Сергей
Иванович. – Ташкент, 1969. – 23 с.
64
20.
Ибрагимова А.М. Антропонимы в произведениях С.Т. Романовского:
структурно-функциональный анализ: автореф. дис. на соискание уч. степ. канд.
филол. наук: 10.02.01 / Айгуль Миннсгалиевна Ибрагимова. – Казань, 2010. – 19 с.
21.
Карнович Е.П. Родовые прозвания и титулы в России и слияние иноземцев с
русскими / Е.П. Карнович. – М.: Изд-во: ЛКИ, 1865. – 256 с.
22. Карпенко Ю.А. О функциях собственных имен // Spolecenske fungovanie
vlastnych mien. Zbornik materialov zo VII Slovenskiej onomastickej konferencie na
Zemplinskej Sirave 20-24. 9. 1976. – Bratislava – 1980.
23.
Карташова И. Ю. Образность народных прозвищ / И.Ю. Карташова //
Тезисы IX итоговой научной конференции. – Челябинск, 1985. – С. 50-58.
24.
Кобзина Е.А. Образно-символическая характеристика системы русских
прозвищ (по материалам липецких говоров) / Е.А. Кобзина, Г.В. Звёздова //
Духовность и ментальность: экология языка и культуры на рубеже XX-XXI веков
– 2017. – С. 201-209.
25.
Королёва И. А. Из истории изучения прозвищ / И.А. Королёва // Вопросы
литературоведения и языкознания. – Выпуск IV. – Труды филиала ГАСК в г.
Твери. – Тверь: Славянский мир, 2006. – С. 51-63.
26.
Костомаров Н. И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших
деятелей /Н.И. Костомаров. – М.: Эксмо, 2011. – 1024 с.
27.
Лихачёв Н. П. Любопытные прозвища / Н.П. Лихачёв // Библиограф. –
Санкт-Петербург: СПб, 1893. – Вып. 2–3. – С. 157-159.
28.
Лосеева И.В. Прозвище как вид личностного идентификатора (на материале
наименований русских горнозаводских сел Южного Урала / И.В. Лосеева
//
APRIORI. Красноярск: Cерия: Гуманитарные науки, 2014. – № 5. – 23 с.
29.
Морозова М.Ю. Отыменные прозвища и оценочный вариант антропонима /
М.Ю. Морозова // Томск, Вестник ТГУ, выпуск 9 (149), 2015. – С. 225-229.
30.
Морошкин М. Я. О личных именах у русских славян / М.Я. Морошкин //
Известия Императорского Археографического общества. – Санкт-Петербург:
СПб. – 1863. – Т. IV. – Вып. 6. – С. 517–533.
65
31.
Недоступова Л.В. Современные молодежные прозвища / Л.В. Недоступова
// Лингвистика и межкультурная коммуникация – Вып. №2 (16). Научный вестник
Воронежского государственного архитектурно-строительного университета. –
Воронеж, 2015. – С. 20-26.
32. Никонов В. А. Этнонимия / Отв. ред. В. А. Никонов // Этнонимы. М.: Наука,
1970. – С. 5-21.
33. Никулина З. П. Из наблюдений над группой прозвищ по внешнему признаку
/ З.П. Никулина // Имя нарицательное и собственное: сборник научных трудов. –
М., 1978. – С. 173–178.
34. Никулина З. П. О некоторых факторах, влияющих на выбор прозвища / З.П.
Никулина // Вопросы ономастики – Вып. 14. – Свердловск, 1980. – С. 116-121.
35. Полякова Е.Н. Из истории русских фамилий / Е.Н. Полякова. – М., 1975. – 79
с.
36. Родина Н. А. Современные детские и молодежные прозвища структурносемантический и функционально-динамический аспекты: автореф. дисс. канд.
филол. наук: 10.02.01 / Надежда Андреевна Родина. – Смоленск, 2014. – 254 с.
37.
Селищев А.М. Язык революционной эпохи. Из наблюдений над русским
языком последних лет (1917-1926) / А. М. Селищев. – М.: УРСС, 1926. – 274 с.
38.
Селищев А.М. Происхождение русских фамилий, личных имен и прозвищ /
А. М. Селищев// Избранные труды. – М.: Просвещение, 1968. – С. 97-129.
39. Сумцов Н. Ф. Малорусские фамильные прозвания / Н.Ф. Сумцов // Киевская
старина. – Киев, 1885. – T. XI. – Кн. II. – С. 215-228.
40.
Суперанская А.В. К проблеме типологии антропонических основ / А.В.
Суперанская // Наука, 1988. – С. 10-17.
41.
Топоров В.Н. Славянские языковые моделирующие системы / В.Н. Топоров,
В.В. Иванов. – М.: Наука, 1965. – 345 с.
42. Ухмылина Е.В. Названия и прозвища русского населения Горьковской
области / Е.В. Ухмылина // Этнонимы. Сб. статей. – М.: Наука, 1970. – С. 254264.
66
43. Ушаков Н.Н. Прозвища и личные неофициальные имена (К вопросу о
границах прозвища) / Н.Н. Ушаков; Отв. ред. А. В. Суперанская // Имя
нарицательное и имя собственное. Сб. статей – М.: Наука, 1978. – С. 146-173.
44. Ходоренко А.В. Структурное оформление речевых актов в именах
пользователей сетью Интернет / А.В. Ходоренко // Англістика та американістика
і зб. наук. праць. Вип. 4. Дніпропетровськ і Вид-во ДНУ, 2007. – С. 87-91.
45.
Чайкина Ю.И. История русских личных имен, отчеств и фамилий / Ю.И.
Чайкина, С.Н. Смольников // Вологда: ВИРО, 2001. – 112 с.
46.
Чичагов В. К. История русских имен, отчеств и фамилий / В.К. Чичагов –
М.: Учпедгиз, 1959. – 128 с.
47.
Швецова Н.Л. Прозвища и их мотивация в русских переселенческих говорах
Одесщины: [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://karpenko.in.ua/wpcontent/uploads/2013/02/Shvetso.pdf. – Дата доступа: 26.02.2018.
48.
Щетинин Л.М. Имена и названия / Л.М. Щетинина. – Ростов-на-Дону:
Издательство Ростовского университета, 1968. – 214 с.
Лексикографические источники
49.
Аркушин Г. Л. Словник прізвиськ північно- західної України: у 3 т. Т. І: А–
И. Луцьк: РВВ «Вежа» Волин. нац. ун-ту ім. Лесі Українки. – 2009.
50.
Большой толковый словарь русского языка / Под ред. С. А. Кузнецова:
[Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://gufo.me/dict/kuznetsov. – Дата
доступа: 5.04.2018.
51.
Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка: современное
написание / В.И. Даль. – Т. 1-4. – М.: Изд-во АСТ, 2001.
52.
Даль. В.И. Пословицы русского народа / В.И. Даль. – В 2-х томах. – М.:
Художественная литература, 1989. – 880 с.
53.
Ефремова Т. Ф. Современный толковый словарь русского языка / Т.Ф.
Ефремова. – В 3-х томах. – М.: АСТ, 2006.
54.
Мокиенко В.М. Большой словарь русских пословиц / В.М. Мокиенко, Т.Г.
Никитина. – М.: ОЛМА Медиа Групп, 2010. – 1026 с.
67
55.
Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка / С.И. Ожегов, Н.Ю.
Шведова // Российская академия наук. Институт русского языка им. В.В.
Виноградова. – 4 изд., допол. – М.: ООО «А ТЕМП», 2013. – 874 с.
56.
Подольская Н.В. Словарь русской ономастической терминологии / Н.В.
Подольская; Отв. ред. А. В. Суперанская. – М.: Наука, 1988. – 187 с.
57.
Словарь русских народных говоров / Под ред. Ф.П. Филина: [Электронный
ресурс]. – Режим доступа: http://urokirus.com/online/srng.html. – Дата доступа:
10.03.2018.
58.
Словарь русского языка в 4-х т. / Гл. ред. А. П. Евгеньева. – М., 1981-1984
(МАС-2).
59.
Словник української мови: в 11 т. / ред. кол. І. К. Білодід та ін. К.: Наук.
думка, 1977. – Т. 8.
60.
Тихонов А. Н. Школьный словообразовательный словарь русского языка /
А.Н. Тихонов. – М.: Просвещение, 1991. – 576 с.
61.
Толковый словарь русского языка / Под ред. Д. Н. Ушакова. – В 4-х томах –
М.: Советская энциклопедия, 1935-1940. – Т. I-IV.
62.
Фразеологический
словарь
современного
русского
литературного
языка / Под ред. А. Н. Тихонова. – М.: Флинта, Наука, 2004. – 832 с.
63.
Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Эфрона: [Электронный
ресурс]. – Режим доступа: http://www.vehi.net/brokgauz/. – Дата доступа:
30.04.2018.
68
ПРИЛОЖЕНИЕ
Прозвища, отражающие внешний вид и черты лица
Бро́вь – мужчина, имеющий шрам на брови.
Гра́ч – мужчина с длинным носом, похожим на клюв грача.
Губа́ – молодой человек с большой нижней губой.
Ёжик – мужчина с короткой стрижкой, похожей на колючки ежа.
Ке́шка – мужчина с горбатым и длинным носом, похожим на клюв попугая.
Козёл – мужчина пожилого возраста, который постоянно носит длинную бороду.
Криво́й – мужчина, имеющий искривление позвоночника.
Кро́лик – мужчина с длинными ушами.
Кучеря́вый – лысый мужчина.
Ле́нин – мужчина с лысой головой по имени Владимир.
Лопоу́хий – мужчина с большими оттопыренными ушами.
Морда́н – мужчина с большим, пухлым лицом, мордой.
Пу́х – пожилой мужчина с короткими редкими седыми волосами, похожими на
пух.
Пу́шкин – мужчина с кучерявыми волосами по имени Александр.
Ры́жий – мужчина с рыжей бородой.
Ря́ха – мужчина с большим круглым лицом.
Танька Рыжу́ха – женщина с рыжими волосами.
Ту́чка – женщина с суровым взглядом.
Угрю́мый – мужчина, имеющий суровое выражение лица из-за дефекта мышц,
полученного в аварии.
Хромо́й – мужчина, хромающий на одну ногу.
Чугуно́к – мужчина, голова которого по форме напоминает чугун.
Прозвища, отражающие физические особенности
Бо́чка – женщина, имеющая крупное телосложение, лишний вес.
Буту́з – молодой парень, имеющий лишний вес.
69
Ва́ся Ро́гов – мужчина маленького роста по имени Василий. Прозвище дано по
ассоциации с персонажем сериала «Убойная сила».
Доце́нт – полный мужчина маленького роста по имени Александр, внешне похож
на персонажа Евгения Леонова из фильма «Джентльмены удачи».
Дры́н - о худощавом высоком мужчине.
Жучо́к – мужчина средних лет (40-50), который очень медленно ходит, как будто
ползёт.
Коро́ткий – мужчина очень высокого роста.
Лягу́шка – девушка, у которой постоянно холодные руки и ноги.
Малы́ш – мужчина крупного телосложения.
Пельме́нь – толстый мужчина, своими округлыми формами похож на пельмень.
Спи́чка – об очень худом мужчине.
Хромо́й – мужчина, потерявший ногу в результате несчастного случая.
Прозвища, характеризующие специфичность характера и особенности
темперамента
Бара́нчик – очень упрямый мужчина, любящий спорить.
Бу́ря – буйный и злой мужчина.
Ёрш – мужчина, задирающийся на всех, имеющий ершистый характер.
Ла́ец – мужчина, постоянно вступающий в перебранку с окружающими (лает на
всех).
Лиса́ – очень хитрая женщина. Дополнительный признак: имеет внешнее
сходство с лисой: длинный нос.
Му́тный – ненадежный, скользкий человек.
Пета́рда – очень вспыльчивый мужчина, со взрывным характером.
Хитру́н – мужчина, который часто говорит неправду, обманывает, хитрит.
Щу́ка – очень хитрая женщина.
Прозвища, отражающие особые умения, интересы и увлечения
Золото́й
́ – мужчина, хорошо выполняющий любую работу.
Каза́чка – женщина, которая искусно ездит верхом на лошади.
70
Кузьми́ч – прозвище мужчины, занимающегося охотой. Прозвище дано по
ассоциации с персонажем кинофильма «Особенности национальной охоты».
Кули́бин – мужчина, который постоянно что-то изобретает.
Мано́к – мужчина, занимающийся охотой на уток с манком.
Мышо́нок – мужчина по имени Владимир, который виртуозно играл в детстве в
хоккей (вратарь). Прозвище дано по ассоциации с реальным историческим лицом,
советским вратарём Владимиром Мышкиным.
Пе́чкин – мужчина, который кладет печи.
Прозвища, указывающие на профессию
До́ктор – мужчина, работающий ветеринаром в деревне.
Комба́т – мужчина, бывший командир батальона.
Не́мка – учительница немецкого языка.
Сварно́й – мужчина, работающий сварщиком.
Сэнсэ́й – мужчина, обучающий молодежь восточным единоборствам.
Шери́ф – мужчина, работающий участковым инспектором.
Поведенческие прозвища
Бато́н – мужчина, который очень любит хлеб, носит сухари в карманах.
Коро́ль – мужчина, который пел для своей будущей жены песню из репертуара А.
Пугачевой «Всё могут короли».
Ло́жка – прозвище мужчины, которое было дано ему в студенческие годы.
Парень часто ходил по общежитию с ложкой и просил есть.
Побе́г – прозвище молодого человека, дано после того, как он убежал из дома
через форточку, когда родители заперли его за плохое поведение.
По́п – мужчина, пожилого возраста, который отпевает покойников, но
священником не является.
Продаве́ц-консульта́нт – безработная женщина, которая каждый день приходит
в магазин и агитирует посетителей покупать те или иные товары.
Стрела́ – мужчина, который быстро ходит в магазин за алкоголем.
Ти́гра – мужчина, имеющий привычку рычать, когда находится в состоянии
алкогольного опьянения.
71
Прозвища, передающиеся от членов семьи
Автоге́н – прозвище мужчины, отец которого работал сварщиком.
Булати́ха – прозвище женщины от фамилии отца Булато́в.
Ерши́ха – прозвище женщины от прозвища мужа Ёрш (см. выше).
Кобе́ль – прозвище мужчины от прозвища отца Лаец.
Лена Бори́сова – по имени мужа Борис.
Ры́жик – ребенок с рыжими волосами; сын Таньки Рыжу́хи.
Прозвища, отражающие национальность носителей
Не́мец – мужчина, приехавший в молодости жить в деревню из Германии.
Румы́н – мужчина, приехавший из Румынии.
Чу́рка – мужчина, приехавший из Армении.
Прозвища, отражающие факт из биографии
Болга́р – русский мужчина, в молодости ездивший в Болгарию в командировку.
Комсомо́лка – прозвище женщина, которая в молодости была активным членом
ВЛКСМ.
Прозвища, идентифицирующее положение называемого в коллективе
Ца́рь – прозвище молодого человека, данное ему друзьями.
Прозвища, отражающие умственные особенности
Акаде́мик – очень умный человек.
Прозвища, в основе которых лежит речевая характеристика
Баламу́т – мужчина, который много разговаривает, болтает.
Мо́тьбы́ть – мужчина, часто употребляющий в речи устойчивое сочетание
«может быть».
Румы́н – мужчина, владелец собаки, который пользуется подзывным словом
Румын.
Соро́ка – мужчина, который знает все новости в деревне; много разговаривает,
болтает.
Те́ма – мужчина, который в речи часть употребляет выражение «сейчас по теме
всё решим».
Ши́па – женщина, у которой наблюдается шипение в речи.
72
Отонимические прозвища
Авде́й – прозвище мужчины по фамилии Авде́ев.
Афо́ня – прозвище мужчины по фамилии Афо́нчиков.
Белоу́с – прозвище мужчины по фамилии Белоу́сов.
Бе́ндер – прозвище мужчины по фамилии Аста́пов. Прозвище дано по ассоциации
с литературным героем Остапом Бендером.
Бы́к – прозвище мужчины по фамилии Бычко́в.
Валю́ньдя – прозвище женщины по имени Валентина.
Ваня́тка – прозвище мужчины по имени Ива́н.
Вито́ль – прозвище мужчины по имени Ви́ктор.
Воропа́й – прозвище мужчины по фамилии Воропа́ев.
Гри́шка – прозвище мужчины по имени Влади́мир.
Кисе́ль – прозвище мужчины по фамилии Киселёв.
Козёл – прозвище мужчины по фамилии Козло́в.
Ку́лик – прозвище молодого человека по фамилии Ку́ликов.
Ленёк – прозвище мужчины по имени Леони́д.
Мака́ка – прозвище молодого человека по фамилии Мака́ров.
Маслёнок – прозвище мужчины по фамилии Маслёнкин.
Медве́дь – прозвище мужчины по фамилии Медве́дев.
Пенёк – прозвище мужчины по фамилии Перько́в.
Сахна́ – прозвище молодого человека по фамилии Сахно́вский.
Студе́нт –прозвище мужчины по фамилии Студе́нников.
Цы́па – прозвище женщины по фамилии Ку́рицына.
Шо́лох – прозвище молодого человека по фамилии Шо́лохов.
Я́шка – прозвище мужчины по имени Алексе́й.
Семейные прозвища
Анатольстепа́новы – от имени и отчества Анато́лий Степа́нович.
Николайти́хоновы – от имени и фамилии Никола́й Ти́хонов.
Писари́хины – от фамилии Пи́сарев.
Стёпушкины – от имени Степа́н.
73
Дю́баны;
Матёнковы;
Полуёхины;
Прозвища с неизвестной семантикой
Арбу́з;
Балда́;
Евре́й;
Ко́т,;
Кузе́н;
Курдю́м;
Ленка Шиколды́шка;
Лялёка;
Ту́мба;
Фарзо́н;
Фу́нтик;
Хрю́ша;
Юрик Ку́пленный.
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа