close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

Ченская Татьяна Владимировна. Формирование личности крестьянина накануне и в годы первой пятилетки 1922 – 1932 гг.

код для вставки
Аннотация к выпускной квалификационной работе Ченской Т.В. на
тему: «Формирование личности крестьянина накануне и в годы первой
пятилетки 1922 – 1932 гг.
Научный руководитель: доктор исторических наук, профессор
Степанов В.П.
Работа содержит 160 страниц, основу фактического материала составили
архивные источники центральных (ГАРФ, РГАСПИ, РГАЭ – 23 фонда) и
местных архивов (ГАОО – 6 фондов), периодическая печать – центральных и
местных СМИ – 33 источника, разнообразные по форме и содержанию
произведения, статьи, речи государственных и политических деятелей
исследуемого периода.
Работа
выполнена
этнонациональных
на
процессов
кафедре
социальной
Философского
антропологии
факультета
ФГБОУ
и
ВО
«Орловский государственный университет имени И.С. Тургенева».
Ключевые слова: деревня, крестьяне, НЭП, первая пятилетка, личность,
культура, быт, агитационно-пропагандистская работа, идеология, культурномассовая работа, изба-читальня, красные уголки, кружковая работа, радио,
кино, делегатские собрания
Объект крестьянство российской деревни 1922 – 1932 гг.
Предмет
исследования
–
политика
советского
государства,
направленная на формирование личности сельских жителей в условиях
социалистической модернизации.
Цель: проследить механизмы формирование личности крестьян в
российской деревне в период глобальных перемен в сельском социуме,
вызванных процессом строительства нового советского общества в первое
десятилетие существования СССР.
Методологической
основой
исследования
являются:
структурно-
системный метод, который обосновывает систематизацию исторических
фактов по сложности признаков, типичности проявлений, позволяет отыскать
основные,
установить
место
второстепенных;
социологический
и
статистический методы, каждый из которых по-своему вскрывает тенденции
и процессы, происходившие в общественной жизни и сельском хозяйстве.
Метод актуализации дал нам возможность обобщения исторического опыта,
необходимого, для учета в современной практике.
Научная новизна данного исследования заключается в комплексном
подходе к проблеме формирования личности крестьянина в сложный период
перехода от НЭПа к административно-командной системе, ознаменовавший
коренные изменения во всех сферах жизни общества.
Практическое значение диссертационного исследования состоит в
возможности использовать его для уточнения общей картины развития России
в первой половине XX века. Материалы, выводы и обобщения расширяют
историографию преобразований в России. Выводы и обобщения представляют
также практический интерес для современных политических партий,
считающих себя выразителями интересов российского крестьянства.
В основу структурного построения работы положен проблемнохронологический принцип. Это позволяет сохранить целостность изучения
культурного процесса в деревне и отслеживать его тематически и во времени.
Характер и специфика использованного материала, а также
стремление к наиболее оптимальному достижению цели и решения задач
исследования определили деление диссертации на введение, две главы,
заключение, список источников и литературы.
Содержание
Стр.
Введение
Глава I.
3
Идеологические постулаты и их влияние на личность
крестьянина в 20-х – начале 30-х годов
§ 1.
Содержание
и
формы
политического
22
просвещения
крестьян. Деятельность делегатских собраний на селе.
§ 2.
22
Культурно-массовая работа в деревне: изба-читальня,
красные уголки, кружковая работа, радио, кино.
§ 3.
36
Система антирелигиозной пропаганды в российской
деревне
Глава II.
54
Социальные механизмы формирования личности
крестьянства накануне и в годы первой пятилетки.
§ 1.
65
Система воспитания, образования и профессиональной
подготовки.
§ 2.
Деятельность
65
государственных
институтов
по
формированию «нового быта» и изменению условий
жизни крестьянства.
§ 3.
Стимулирование
97
государством
культурно-бытовых
потребностей деревенского населения
Заключение
115
131
Список основных источников и литературы по теме диссертационного
исследования
136
3
ВВЕДЕНИЕ.
Проблема личности человека, возникнув, постепенно развивалась и
углублялась соответственно изменениям конкретно-исторических условий. В
настоящее время она является одной из актуальных и сложных проблем.
В условиях ускоряющегося прогресса науки и техники, динамики
социальных
процессов,
повышения
значимости
так
называемого
«человеческого фактора», перед обществом со всей остротой встал вопрос о
всестороннем изучении личности, о раскрытии творческого потенциала
каждой личности, о повышении ее ответственности и значимости во всех
сферах жизни общества.
Остро актуальной проблему личности делают не только внутренние
потребности общества, но и особенности в целом современной эпохи. В наше
время – становления демократического политического строя и качественных
перемен во всех сферах жизни российского общества, обращение к
историческому опыту прошлых поколений, культурным и духовным
ценностям приобретает особый смысл.
В ряде проблем истории советского общества, наиболее нуждающихся в
осмыслении, по-прежнему, важнейшее место принадлежит государственной
политике в деревне 20-х – начала 30-х гг. Исследования проблемы
формирования личности советского человека в целом, а крестьянина, в
частности, проводились в рамках существовавшей в стране и обществе
государственной идеологии и с позиций полного одобрения курса компартии.
Причем одобрялась не только стратегия в преобразовании деревни, а с ним и
сельского уклада жизни, но и тактика, которая во многом строилась на
насилии, диктате, ущемлении интересов крестьян.
С конца 80-х гг. началось переосмысление истории советского общества
на
основе
новых
документов,
которые
ранее
не
были
доступны
исследователям. Все это позволяет раскрыть и переоценить события 20-х –
4
начала 30-х гг., осмыслить по-новому деятельность советского государства в
российской деревне.
Изучение данной темы продиктовано и другими аргументами: этот
период большинством ученых исследовался и исследуется в русле изучения
индустриализации и коллективизации сельского хозяйства, в ущерб духовной
сферы, а ведь именно в 20-е – 30-е гг. были заложены не только позитивные,
но и негативные предпосылки, сказавшиеся на развитии аграрного сектора
России.
В трудах отечественных исследователей нет однозначного определения
понятия «личность». Это понятие используется многими науками и является
предметом
изучения
социологии,
психологии,
этнографии,
истории,
философии, культурологии и ряда других научных дисциплин. В каждой из
них личность истолковывается по-разному. Поэтому и существует огромное
многообразие определений этого понятия. Более того, существующие
определения очень часто противоречат друг другу или не вполне согласуются
между собой. Разброс определений понятия «личность» вызван многими
причинами, из которых главными являются следующие: специфический
предмет каждой конкретной науки; разнообразие мировоззренческих позиций
различных ученых и групп исследователей внутри каждой отдельной науки;
сложный и многоуровневый характер самого феномена личности. Не ставя
задачей рассмотрение различных точек зрения по этому вопросу, отметим, что
можно выделить ряд важнейших характеристик личности, с которыми,
очевидно, согласились бы все исследователи. Без сомнения, личность — это
сущностная характеристика человека, то, что отличает его от других ему
подобных людей. Не вызывает сомнения также, что личность – единая
система, существенной частью которой являются идеи, ценности. И, наконец,
личность – это результат воспитания и образования, происходящего в
обществе, среди других людей, в этом случае психологи говорят о
социализации личности. Личность всегда несет на себе отпечаток идеологии и
5
культуры того общества, в котором она сформировалась. Применительно к
советской деревне, в рассматриваемый нами период, необходимым условием
формирования
бытового
личности
пространства,
крестьянина
изменении
считалось
усовершенствование
жизнедеятельности
населения
и
внутреннего мира сельских жителей, в соответствии с новыми веяниями
времени, активным участником этого процесса выступало государство.
Хронологические рамки исследования охватывают период с 1922 по
1932 гг. Это непродолжительный по времени, но сыгравший заметную роль в
жизни общества отрезок отечественной истории, явившийся переломным в
судьбах российского крестьянства. Создание нового типа государства – Союза
Советских
Социалистических Республик в декабре
1922
г.
можно
квалифицировать как определенный поворот в государственной политике,
направленной на строительство нового общества, новой цивилизации, а также
на воспитание и формирование нового поколения советских людей, живущих
в этом новом обществе и причастных к его строительству. C этого времени
начинаются реформы в сфере образования (от средней школы до высшей),
усиленная
подготовка
аграрно-индустриальных
кадров
для
деревни,
формируется сельская интеллигенция, осуществляется невиданная по
масштабам идеологическая обработка крестьянства. Этим и объясняется
нижняя хронологическая граница данного исследования – 1922 год.
Форсированное развитие экономики начала 30-х годов, осуществлявшееся на
базе директивного управления народным хозяйством, расширение сферы
принудительного труда в экономике вело к ужесточению политического
режима в стране и усилению идеологического прессинга. Административносиловые методы осуществления индустриализации переносились теперь в
деревню – насильственная коллективизация. 1932 год был объявлен «годом
сплошной коллективизации», в стране начался голод. Создались несколько
иные условия и логика взаимоотношения государства с крестьянством.
6
Поэтому конечным рубежом рассматриваемого периода можно считать 1932
г.
В настоящей работе анализируются проблемы формирования духовной
сферы сельского социума Европейского региона РСФСР.
Выбор региона обусловлен тремя главными факторами: во-первых, это
одни из самых густонаселенных аграрных регионов на территории страны, вовторых, степенью изученности основных социокультурных проблем и
результатов преобразования деревни в данных регионах в изучаемый период,
в-третьих, своеобразием региона и его ролью в социально-экономическом
развитии России в 1922–1932 гг.
Исследованию личности посвящена весьма обширная и практическая
литература Большая часть написанного представляет собой исследования
философско-социологического плана.
В то же время формирование личности крестьянства российской
деревни
как
самостоятельная
тема
изучена
слабо.
Историография
рассматриваемой проблемы в своей динамике прошла ряд периодов:

30-е – 50-е гг. – изучение указанной проблемы в рамках
существовавшей идеологической доктрины, в русле концепции
«культурной революции», в результате которой должен был
появиться крестьянин нового типа – крестьянин-коллективист,
гармонично развитая личность, как составная часть плана
построения социализма в нашей стране;

50-е гг. – конец 80-х гг. – этап, на котором началось преодоление
упрощенных трактовок «Краткого курса ВКП(б)», связанный с
хрущевской «оттепелью»;

90-е гг. – до настоящего времени – исследование этих вопросов в
условиях становления нового концептуального подхода к
культурной политике.
7
Теоретическую основу советской историографии государственной
политики в российской деревне составляли труды В. И. Ленина. Именно им
введено в оборот понятие «культурная революция». Сам термин «культурная
революция» был впервые применен в 1923 году в статье «О кооперации». По
его мнению, для перехода российского общества к социализму был нужен
целый переворот, целая полоса культурного развития всей народной массы.
«Для нас, – писал Ленин, – достаточно теперь этой культурной революции для
того, чтобы оказаться вполне социалистической страной» 1.
Литература 30-х годов в большинстве своем была представлена
публикациями практических работников, и носила больше пропагандистский,
а не аналитический характер. Написанные по живым следам происходивших
событий, непосредственными их участниками, они помогают осмысливать и
понимать мировосприятие окружающей действительности того времени. В
этот
период
практически
социалистического
решились
кооперирования
проблемы
Российской
производственного,
деревни,
перестройки
крестьянского производственного и домашнего быта, обсуждались широко
историографические обзоры о модернизации труда в колхозах и совхозах,
появились крупные публикации по этим вопросам 2. Ценность этих работ
состоит в наличии в них достаточно большого статистического материала,
сведений
о
передовых
в
культурном
плане
колхозах.
Однако
в
концептуальном плане, эти работы не выходили за рамки существовавшей
доктрины и проблемы формирования личности крестьянства затрагивались
попутно на ряду с общими вопросами культурной революции.
С этого времени историография прошла сложный путь. Впервые были
изданы научно-познавательные труды не только о производственных
Ленин В. И. Полн. Собр. соч. Т. 5, С. 372, 377
Ножницкий Г. О. Борьба масс за культминимум. М.–Л., 1930; Культурное обслуживание колхозов. Сб.
статей. М.–Л., 1930; Культбригады в совхозе и колхозе. Сб. статей. М., 1930; Ларин Ю. Строительство
социализма и коллективизация быта. М., 1930; Труд и быт в колхозах. Сб. I. Из опыта изучения колхозов
Ленинградской области, Белоруссии и Украины. Л., 1931; Казаков А. Экономическое положение
сельскохозяйственного пролетариата до и после Октября. М.–Л., 1930; Лапкес Я. Б. Сельскохозяйственный
пролетариат в капиталистических странах и в СССР. М.–Л., 1930; Бахмутов А. Б. Безработица и пути ее
изжития. М.–Л., 1930.
1
2
8
советских кооперативах, коммунах, но и новых совхозах и новых советских
крестьянах, живущих и работающих без сожаления о прошлой жизни, с
энтузиазмом строящих будущее для себя и своих детей 3.
На
данном
историографическом
этапе
выпускалось
много
документальных и статистических сборников о колхозном строительстве и
обновлении российской деревни.
Со второй
половины 30-х годов изучение данной
проблемы
затормозилось. К началу 40-х годов было опубликовано лишь несколько
популярных брошюр о лучших в стране производственных кооперативах,
коммунах, совхозах и бюджетах семей 4.
Интерес к личности сельского жителя, развитию благосостояния семей
аграрных работников возрастает на втором историографическом этапе
исследуемого предмета. Этот вопрос излагался наряду с общими проблемами
коллективизации сельского хозяйства и советского строительства в западных
областях РСФСР. Посвященная этим вопросам литература, как правило,
основывалась на научных исследованиях. В 50-е гг. появились первые
монографии по данной проблеме 5. В большинстве своем они отражали опыт
местных
партийных
и
советских
организаций
по
осуществлению
государственной культурной политики в деревне. В научный оборот были
введены некоторые материалы центральных и местных архивов.
Многие исследователи в этот период изучали различные аспекты
государственной политики в деревне: борьба за ликвидацию неграмотности и
развитие системы образования; организация шефства рабочих над деревней 6
Галевнус Ф. К.. Совхозное строительство. М., 1930; Кувшинов И. С. Основные вопросы организации
крупных советских хозяйств. М.–Л., 1930.
4
Комсомольцы – стахановцы совхозов. Сб. статей. М., 1936; Стахановцы овощных совхозов. М., 1937;
Абросимов М. А., Коваль Т. А. Десять лет борьбы за хлеб (зерносовхоз «Гигант»). М., 1939.
5
Ким М. П. Сорок лет советской культуры. М., 1957 г.; КПСС во главе культурной революции в СССР. М,
1958.
6
Элькина Д. Ю. На культурном фронте. Из истории борьбы за ликвидацию неграмотности в СССР.
М.,1959.; Медынский Е. П. Народное образование в СССР. М., 1952.; Его же. Очерки по истории советской
школы РСФСР за 30 лет.; Спектор Н. Партия – организатор шефства рабочих над деревней. (1923–1933 г.).
М., 1957.; Куманев В. А. Массовый культпоход за ликвидацию неграмотности в советской деревне (1928–
1932 гг.)// История СССР. 1958 г. № 5.
3
9
Именно в 50-е гг. эти проблемы формируются в самостоятельные направления
в исследовании процессов духовной сферы села 20-х–30-х гг.7
В работах советских авторов были поставлены и исследованы весьма
актуальные
проблемы
методологические
сущность
взаимоотношения
проблемы
человека,
исследования
взаимодействие
общества
личности,
социальной
среды
и
личности,
деятельностная
и
личности,
общественное и индивидуальное сознание, диалектика социального и
биологического, свобода и ответственность личности и т.д., но несколько
однобоко только лишь сквозь призму марксистско-ленинской доктрины.
В литературе 60-х–70-х гг. достаточно четко определились направления
в рамках изучаемой проблематики, по которым развернулись исследования.
Одно из них – вопросы теории личности, ее положению при социализме.
Эта тема рассматривалась в трудах Л.П. Буевой, Г.М. Гака, Г.Е. Глезермана,
В.Г. Иванова, П.Е. Кряжева, А.К. Курылева, Ю.Б. Синельникова, Л.В. Сохань,
В.П. Тугаринова, А.В. Мялкина8.
Еще одним направлением являлось изучение различных аспектов теории
личности. Чаще всего этот вопрос рассматривался как составная часть темы
«социалистическая личность как категория научного коммунизма» и получило
освещение в работах: Б.Г. Ананьева, Е.А. Ануфриева, Г.С. Аферьевой, С.С.
Батенина, Л.М. Белова, Б.П. Григорьяна, Т.М. Даутова, И.П. Дубинина, В.Е.
Кемерова, М.Я. Корнеева, М.С. Кагана, И.С. Кона, А.Н. Леонтьева, Ф.Г.
Мысливченко и др.
Культурное строительство в РСФСР в годы первой пятилетки (1928–1932 гг.). М., 1930; История
советского крестьянства и колхозного строительства в СССР. Материалы научной сессии. М., 1963; Куманев
В. А. Социализм и всенародная грамотность. Ликвидация массовой неграмотности. М., 1967; Данилов В. П.
Создание материально-технических предпосылок коллективизации сельского хозяйства в СССР. М., 1957;
Гамаюнов М. В.Большие перемены. М., 1968; Проблемы истории советского крестьянства. Сб. статей. М.,
1981; Там же. Вылцан М. А. Индустриализация сельскохозяйственного труда и колхозное крестьянство.
8
Буева Л.П. Социальная среда и формирование гармонической личности.М., 1971, Социальная среда и
сознание личности. М: МГУ., 1968, Формирование индивидуального сознания в процессе перехода к
коммунизму. М.: МГУ., 1965; Гак Г.М. Формирование нового человека. М., ВПШ и АОН. 1962, Коммунизм
и личность. М. 1964.; Иванов В.Г. Основы коммунистической морали. М., Молодая гвардия.1973;
Общественное сознание и вопросы формирования научного мировоззрения.: Сб. тр. / Моск. обл. пед. ин-т
им. Н.К. Крупской. М.1979.; Курылев А.К. Разделение труда и всестороннее развитие личности. Москва.:
Знание. 1968.
7
10
Проблемы формирования социалистической личности также являлась
важным направлением в исследованиях советских философов и социологов.
Они рассматривали воздействие социалистических преобразований на
положение человека, его интеллектуальный и нравственный облик, образ
жизни, пытались выделить общие свойства людей, которые позволяли бы
говорить о новом типе личности. Знаковой работой в этом направлении стало
исследование
Смирнова
Г.Л.
–
«Советский
человек.
Формирование
социалистического типа личности». Этот труд выдержал три переиздания с
1973 по 1990 гг., в нем советский человек рассматривался как особый
социальный тип личности, исследовались проблемы типизации личности в
социалистическом
обществе,
соотношения
общественных
и
личных
интересов, свобода и ответственность личности в социалистическом
обществе. Вслед за Г.Л. Смирновым, появились работы С.М. Ковалева и А.Н.
Красина: «Формирование социалистической личности» и «Социальнофилософские проблемы становления коммунистического типа личности»9. Но
необходимо подчеркнуть, что проблема крестьянства как самостоятельная в
них не ставилась.
Для исследований этого этапа характерно сохранение преемственности
в подходах, наполнение научных работ новой документацией, расширением
информационной базы 10. В середине 80-х историография по рассматриваемой
теме продолжала расширяться. Наиболее значимой монографией в данном
направлении стала работы авторского коллектива П. С. Кабытов, В. А. Козлов,
Б. Г. Литвак. Русское крестьянство: этапы духовного освобождения 11.Впервые
в поле зрение исследователей попал психологический облик крестьян, их
менталитет, реакция крестьянства на те перемены которые происходили в их
Ковалев С.М. Формирование социалистической личности. М., Мысль. 1980; Красин А.Н. Социальнофилософские проблемы становления коммунистического типа личности. М., Высшая школа., 1981
10
Духовный потенциал российского крестьянства накануне и в годы Великой Отечественной войны. (Под
ред. Ю. С. Борисова), М., 1985; Борисов Ю. С. Школьные реформы и подготовка кадров (1917–1941 гг.). М.,
1985; Козлов В. А., Попов Н. И. Проблема культурной революции и Советского крестьянства в
исторической литературе 1970 г. //Вопросы истории. 1981 г. № 12.
11
Кабытов П.С., Козлов В. А., Литвак Б. Г. Русское крестьянство: этапы духовного освобождения. М. :
Мысль, 1988.
9
11
мире после революции 1917 г., ими впервые была предпринята попытка выйти
за рамки господствующей тогда методологии в изучении личности крестьян.
Особенностью современного третьего историографического этапа
изучения политики советского государства, направленной на формирование
личности жителя российской деревни является переосмысление прежних
научных
ценностей
Осмысление
и
научных
проблем
концепций
истории
социально-экономического,
крестьянства. 12
политического
и
культурного развития деревни в 20-е – 30-е гг. поднимается на качественно
новый уровень. Для современной исторической науки характерен не
скованный идеологическими установками подход к событиям советской
эпохи. Все эти обстоятельства свидетельствуют о принципиально новом этапе
в исследовании русского крестьянства. Он характеризуется попыткой
«сквозного» и полидисциплинарного прочтения крестьянской истории.
Потребности осмыслить феномен русского крестьянства отвечало
появление на страницах журнала «Отечественная история» материалов
теоретического семинара «Современные концепции аграрного развития» 13,
название которого говорит само за себя: на нем обсуждались концепции,
оказавшие несомненное влияние на развитие мировой и отечественной
аграрной
мысли.
В
современную
историографию
вводится
термин
«крестьяноведение», позволяющий объединить самые разнообразные области
в
изучении
культурология,
крестьянства
ментальность,
(экономика,
социология,
психология
и
др.),
политология,
преодолеть
узкоэкономические или политические интерпретации, не отказываясь при
этом
от
экономических
или
политических
ракурсов
исследования.
Развертыванию крестьянских исследований служит издание ежегодника
«Крестьяноведение. Теория. История. Современность», первый выпуск
которого относится к 1996 г.
Борисов Ю. С. Производственные кадры деревни. 1917–1941 (Цивилизованные хозяйственники или
«винтики» государственной машины.). М., 1991
13
Отечественная история. 1992 г. № 5, 1993 г. № 2, № 6 (Выступления ДаниловаВ. П.; Шанина Т.; Гордона А. В.; БабалкинаВ. В.; Серова
Е. В.; Никольского С. А.; Зырянова П. Н.)
12
12
В Москве в 1990-е гг. сложилось несколько центров изучения русского
крестьянства, каждому из которых присущ свой подход к изучению
крестьянских проблем: Институт российской истории РАН (возглавлял сектор
В.П. Данилов) и Междисциплинарный исследовательский центр (Интерцентр)
под руководством академика Т.И. Заславской и профессора Т. Шанина; Центр
гуманитарных исследований и Институт философии РАН (С.А. Никольский,
П.И. Симуш, Н.Н. Козлова); Институт этнологии и антропологии РАН (И.В.
Власова); Аграрный институт РАСХН, Научное и культурно-просветительное
общество «Энциклопедия российских деревень» (А. А.. Никонов, А. В.
Петриков, Э. Н. Крылатых). Сектор, созданный В. П. Даниловым, работает над
проблемами доколхозной деревни, ее социальной структурой и социальными
отношениями, землепользованием, хозяйством. Сфера интереса сотрудников
Интерцентра – социальные аспекты аграрного сектора 14. С. А. Никольский
рассматривает реформы аграрного сектора в социально-историческом,
экономическом и философском контекстах15. Научные интересы И.В.
Власовой связаны и такими темами как крестьянское землепользование и
проблемы освоения Русского Севера, Приуралья и Сибири (XVII — XIX вв.);
русская сельская семья: состав, структура, семейно-брачные отношения (XII
— XXI вв.).
Различные проблемы истории российского крестьянства рассматривались на научных конференциях: «Менталитет и аграрное развитие России»
(Москва, 1994), «Крестьяне и власть» (Тамбов, 1995), «Социальная история
российской провинции в контексте модернизации аграрного общества в XVIII
- XX вв.» (Тамбов, 2002), в диссертациях 16. Исследователи обращаются к
Заславская Т. И. Социальная трансформация российского общества. Деятельностно-структурная концепция. М., 2003.; Заславская Т. И.,
Рывкина А. В. Социология экономической жизни. Новосибирск. 1991.
15
Никольский С. А. Аграрный курс России. Мировоззрение реформаторов и практика аграрных реформ в
социально-историческом, экономическом и философском контекстах. М., 2003
16
Аракелова М. П. Государственная политика вотношении женщин Российской Федерации в20-е годы: опыт организации и уроки. М.
1997 .; КалистровЮ.К. Рабочий класси советская культурав 20-е годы. Нижний Новгород. 1998.; СтецураЮ. С. Молодежь в
постреволюционном преобразовании России в20-е – 30-е годы. М. 1998 .; Селиванов А. М. Социально-политическоеразвитиеРоссийской
деревни вгоды нэпа. Ярославль.1994 .
14
13
новым сюжетам: проблемам повседневной истории и быта деревни, социальной психологии и социальной памяти крестьянства, взаимоотношений и
диалогу деревни и государства в 20-е – 30-е и последующие года.
Если суммировать историографические тенденции современного этапа,
то, прежде всего, бросается в глаза сокращение количества исследований
личности крестьянства. Данная проблематика затрагивается попутно в
очерковом историческом плане. Среди публикаций выделяются исследования
о современной деревне и ее наемных работниках 17.
На X международной научной конференции 22 – 24 октября 1999 г. в
городе
Иваново
(Ивановский
Государственный
Университет)
рассматривалась проблема интеллигенции, в том числе и аграрной. В тезисах
доклада Гайдамакина А. Б. «Большевизация как основа политической
культуры российской интеллигенции в 1920-е–1930-е гг.» отмечались
негативные моменты советской культурной политики. По его мнению, в
качестве основного элемента духовной культуры партия большевиков
рассматривала политическую культуру, идеи большевизации политической
культуры стали
основой
формирования
аграрного отряда советской
интеллигенции 20-х–30-х гг. Интеллигенция была включена государством в
реализацию своих программ, планов, конкретных решений. 18
Что же касается зарубежной историографии, то обобщающие работы
Дж. Боффа, Э. Карра, Н. Верта, Л. Виола, Б.Стюдера дают представление о
взглядах их авторов на историю социалистических преобразований в деревне
нашей страны в 20-е–30-е гг. В этих работах содержатся интересные, хотя и
небесспорные концепции.19Так, например, Н. Верт отмечает: «Три года
Крестьянство в исторической судьбе России. М., 2001; Еферина Т. В. Налоговая политика и крестьянское
хозяйство в 20-е –30-е гг. Саранск 1998.; Рефлексивное крестьяноведение. Десятилетие исследования
сельской России. Под. ред. Шанина Т., Никулина А., Данилова В. М., 2002.; Денисова Л. Н. Женщины
русских селений: трудовые будни. 2003.; Лозбенева Н. Н. Крестьянская община в годы НЭПа.// Вопросы
истории 2005 г. № 4; Кузнецов А.А., Давыдова И.В. Аграрные реформы в России XX столетия (на примере
Тамбовской области).Тамбов 2004.; Кирьянова Е. А. Деревня центра России в 1933 – 1937 гг. Социальноэкономическое и политическое развитие. Рязань. 2004.
18
Интеллигент и интеллигентоведение на рубеже XXI века. Итоги пройденного пути и перспективы.
Иваново. 1999 С. 265–267.
19
Боффа Дж. История Советского Союза. Т. 1-2.М., 1990; Карр Э. История советской России. М., 1990; Верт Н. История Советского
государства. 1990 – 1991. М., 1994; Viola L. Les paysans de1917 anos jours// Lesiecledes communisms. – P., 2000 p. 165 – 172; Studer B. “La
femmenovelle”// Lesiecledes communisms. – P., 2000 p. 377 – 387
17
14
пролетаризации, культурной революции и в конечном счете социалистической
утопии,
отмеченных
наступлением
на
старые
кадры,
ускоренным
выдвижением на ответственные посты рабочих-коммунистов, наплывом
миллионов новых пролетариев, вынудили руководство партии признать, что
такая
политика
вела
к
социальной
нестабильности,
чреватой
разрушительными последствиями в экономики».20
Суждения зарубежных ученых обогащают общее представление о
развитии села, дают материал для полезных дискуссий.
Исходя из вышеизложенного можно сформулировать цели и задачи
данной работы.
Цель настоящего исследования состоит в том, чтобы на основе
комплексного, системного анализа широкого круга источников проследить
механизмы формирования личности крестьян в российской деревне в период
глобальных перемен в сельском социуме, вызванных процессом строительства
нового советского общества в первое десятилетие существования СССР.
Достижение поставленной цели предполагает решение следующих задач:
− Выявить содержание и формы политического просвещения
крестьянства, в том числе и женской его части.
− Определить роль культурно-массовой работы в деревне в
преобразовании личности крестьянина.
− Выявить степень влияния антирелигиозной пропаганды на
личность крестьян российской деревни
−
Проанализировать как система воспитания, образования и
профессиональной подготовки влияла на социализацию
крестьян в советском обществе
−
Провести анализ деятельности государственных институтов
по формированию «нового быта» в российской деревне
20
Верт Н. История советского государства. 1900 – 1991. М. 1994., С. 221
15
−
Выявить
каким
образом
государство
стимулировало
культурно-бытовые потребности деревенского населения
Объектом исследования является крестьянство российской деревни 1922
– 1932 гг.
Предметом исследования является политика советского государства,
направленная на формирование личности сельских жителей в условиях
социалистической модернизации.
Методологической
основой
исследования
являются
следующие
принципы исторического познания: историзма, целостности и объективности
в изучении и анализе культурной политики советского государства в
российской деревне.
Важное значение мы придаем структурно-системному методу, который
обосновывает систематизацию исторических фактов по сложности признаков,
типичности проявлений, позволяет отыскать основные, установить место
второстепенных.
В
работе
также
применяются
социологический
и
статистический методы, каждый из которых по-своему вскрывает тенденции
и процессы, происходившие в общественной жизни и сельском хозяйстве.
Метод актуализации дал нам возможность обобщения исторического опыта,
необходимого, для учета в современной практике. Самое же главное
заключается в том, что последовательное соблюдение принципа историзма
открывает
возможность
преодоления
субъективизма,
догматизма
в
реконструкции исторической картины, в нашем случае – в изучении
культурных преобразований 1926 –1932 гг. и их результатов.
Источниковую базу исследования составили достаточно разнообразные
опубликованные и неопубликованные источники.
Основу фактического материала составили архивные источники,
которые хранятся в фондах Государственного архива Российской Федерации
(ГАРФ), Российском государственном архиве социально-политической
истории (РГАСПИ), в молодежном архиве (РГАСПИ М-1), в Центральном
16
архиве общественных движений г. Москвы (ЦА ОДМ), и в фондах местных
архивов – Государственном архиве Орловской области (ГАОО), в отделе
политических и общественных движений. Взятые в совокупности и
исследуемые в их взаимосвязи с позиций историзма, эти документы позволяют
получить достаточное количество информации по всем аспектам избранной
темы.
В Государственном архиве Российской Федерации были изучены
документы фондов Народного комиссариата труда СССР 1923–1933 гг. (Ф. Р–
5515), Комитета по делам кинематографии и фотографии при совете народных
комиссаров СССР 1929–1930 гг. (Ф. Р–7816), Акционерного общества по
производству и прокату фильмов 1923–1930 гг. (Ф. Р–8326), Главпрофобра
наркомата просвещения РСФСР 1295–1930 гг. (Ф. А–1565), ЦК союза
сельхозлесрабочих СССР (Ф. 5466), министерства просвещения РСФСР 1917–
1988 гг. (Ф. А23066). В указанных фондах хранятся сведения управлений и
отделов по подготовке рабочих кадров, краткие сведения по безработице,
материалы к заседанию Президиума кинокомитета при СНК СССР о
производстве и прокате фильмов «Совкино», кинофикации в РСФСР, об
импорте кинопленки и оборудования для киноорганизаций, переписка
наркоматов, комплектование школ ФЗУ и ПТШ, планы по просвещению на
1928–1933 гг., переписка об увеличении контингента, принимаемого в ФЗУ в
1926–1929 гг., проект постановления СТО об отпуске средств акционерными
обществами на подготовку квалифицированных кадров. В Российском
государственном архиве социально-политической истории были изучены
материалы фонда Центрального Комитета КПСС (Ф. 17). В этом фонде особое
внимание было обращено на ранее секретную опись 85 (секретный отдел ЦК
ВКП(б)), а также разнообразные материалы других описей (10, 3, 7, 60). В этом
фонде находятся материалы центрального комитета по шефству над деревней
при агитпропе ЦК ВКП(б), переписка ЦК ВКП(б ) с Главполитпросветом,
Совкино, Селькино, информационные сводки информотдела ЦК о настроении
17
рабочих и крестьян, докладные записки, таблицы социально-имущественного
состава крестьянских хозяйств, материалы по работе среди женщин. В фондах
РГАСПИ М–1 весьма полезны для нашего исследования оказались документы
23 описи (ЦК ВЛКСМ., Документы ЦК ВЛКСМ за 1917–1941 гг.),
включающие в себя циркуляры и резолюции ЦК ВЛКСМ, докладные записки,
резолюции ЦК ВЛКСМ о работе среди учащихся, докладные записки в ЦК
ВКП(б), стенограммы о ремесленном образовании Московской области,
контрольные цифры пятилетнего плана, записки в ЦК ВКП(б) о работе школ
ФЗУ, статистические данные о сельскохозяйственных кружках, о наборе
молодежи в высшие учебные заведения, о работе комсомола в деревне.
Фонды Центрального архива общественных движений города Москвы
дают представления о деятельности областных организаций, а также
райисполкомов по осуществлению культурных преобразований и культурной
работе на селе (Ф. 3 – Московский комитет ВКП(б), Ф.128 – Ногинский ГК
КПСС Московской области, Ф. 96 – Дмитровский РК ВКП(б) Московской
области, Ф. 94 – Воскресенский райком ВКП(б), Ф. Реутовский районный
комитет ВКП(б) Московской области, Ф. 634 – Московский комитет ВЛКСМ).
Государственный архив Орловской области является одним из
богатейших, в том числе по фондам советского периода. В ГАОО были
изучены фонды ГУБОНО (Ф. Р-1087), УОНО (Ф. Р-213 – Болховский уезд, Ф.
Р-41 – Малоархангельский уезд, Ф. Р-1463 – Новосильский уезд), ОДН (Ф. Р 3117), Орловского губернского статистического отдела (Ф. Р-224) и
окружного статистического отдела (Ф. Р-36). Документы этих фондов тем, что
в них содержатся отчетно-информационные и директивные материалы, но и
материалы личного характера (письма, анкеты, тетради учащихся ликпунктов
и школ малограмотных, заявления крестьян, их выступления на различных
совещаниях и конференциях). Это своего рода «живой голос» народа,
выражение его радостей и горестей, надежд и желаний.
18
Кроме того, использовались материалы ГАОО по работе с документами
партийных
и
молодежных
организаций
(бывший
партийный
архив
Орловского обкома КПСС) – архивохранилище фондов общественнополитических организаций и движений. В фонде этого архивохранилища (Ф.
П-1281 – Орловский губернский комитет РКСМ, Ф. П-1282 – Орловский
окружной комитет ВЛКСМ, Ф. П.-1 – Орловский губернский комитет ВКП(б),
Ф. П-48 – Орловский окружной комитет ВКП(б)) ценными являются
протоколы, стенограммы совещаний, сводки, доклады и отчеты партийных
органов, их переписка о различных аспектах культурной политики в деревне.
Особое место среди опубликованных источников занимают различные
статистические сборники, выпущенные в большом количестве и в 30-е гг. и
позже21. Они содержат большое количество цифрового материала по
различным аспектам. Главным образом о социально-культурном и социальноэкономическом состоянии колхозов, колхозников и единоличников. Данные о
посевных площадях, технической оснащенности, культурно-бытовых и
культурно-просветительных учреждениях и некоторые другие – достаточно
достоверны и подтверждаются. Эти сведения сопоставляются с другими,
более точными данными, полученными из архивов.
Одним из наиболее важных исторических источников всегда была
периодическая печать. В работе проанализированы материалы и центральных,
и местных газет: «Правда», «Известия», «Крестьянская газета», «Беднота»,
«Комсомольская правда». Изучены также публикации различных журналов за
этот же период: «Большевик», «Безбожник», «Антирелигиозник», «Народное
просвещение», «Бюллетень народного комиссариата по просвещению»,
«Коммунистка», «Культурная революция», «Красный библиотекарь», «Избачитальня», «На аграрном фронте», «Новая деревня», «Вопросы труда». При
Всесоюзная перепись населения 17 декабря 1926 г. М.–Л., 1931.; Итоги десятилетия Советской власти в
цифрах. 1917–1927 гг. М., 1927.; Итоги выполнения первого пятилетнего плана развития народного
хозяйства СССР. М.–Л., 1933.; Народное образование, наука и культура в СССР. Стат. сб. М., «Статистика»,
1977; Печать СССР за 40 лет. 1917–1957 гг. М., 1957.; Россия в цифрах. Краткий стат. сб. Госкомстат
России. М., 1998
21
19
анализе материалов периодической печати следовало учитывать, что в
условиях
идеологического
прессинга
газеты
и
журналы
выражали
официальную точку зрения, пропагандировали и навязывали ее своим
читателям, поэтому многие опубликованные в них материалы нуждаются в
дополнительном комментарии и уточнении.
Особую группу источников составляют довольно разнообразные по
форме и содержанию произведения, статьи, речи государственных и
политических деятелей исследуемого периода, дающие дополнительные
данные по рассматриваемой проблеме. Они
принадлежат Богданову
А.А.,Бубнову А.С., Луначарскому А. В, Бухарину Н. И., Крупской Н. К.,
Ленину В. И., Семашко Н.А., Троцкому Л. Д..22
Таким образом, обозначенный комплекс источников позволяет полно и
всесторонне проанализировать вопросы культурного развития Европейской
части РСФСР в 1922 – 1932 гг.
Богданов А. А. Наука и рабочий класс. М., 1922; его же: О пролетарской культуре. 1904 – 1924. М.-Л.,
1924; Бубнов А. С. Статьи и речи о народном образовании. М., 1959, его же: Всеобуч и политехнизация
массовой школы. Доклад на XV съезде Советов. М.1931; Бухарин Н. И. Коммунистическое воспитание
молодежи. Сб ст. М.-Л., 1925.; Его же: К новому поколению. Доклады, выступления, статьи, посвященные
молодежи. М. 1990; Работа среди молодежи. Доклад и резолюция XIII съезда РКП(б). М. 1924.; Речи и
статьи о молодежи. Саратов 1990; Ленин В. И. О приеме в высшие учебные заведения РСФСР. Проект
постановления СНК.// ПСС Т. 37; Луначарский А. В. Десятилетие революции и культура. М., 1927; его же:
Десять лет культурного строительства в стране рабочих и крестьян. М.-Л. 1927; Троцкий Л.Д. О задачах
деревенской молодежи. О новом быте. М. 1924.
22
20
Глава I. Идеологические постулаты и их влияние на личность
крестьянина в 20-х – начале 30-х годов
1.1 Содержание и формы политического просвещения крестьян.
Деятельность делегатских собраний на селе.
По мере преобразования общества в целом и крестьянства в частности
совершалось обновление входящих в него людей. Государством решалась
поистине гигантская задача формирования личности крестьянства в духе
социализма. Переделка «массового человеческого материала» происходила в
результате коренных сдвигов в деревне. По своему существу, появление
нового типа государства – СССР, НЭП, коллективизация затрагивали каждого,
вызывая глубокие перемены в судьбах крестьян. Происходила «революция в
умах», вызванная величайшим переворотом не только в экономической,
политической, культурной, но и в духовной сфере.
Выработка и усвоение новых морально-политических ценностей,
развитие коллективизма, формирование нового отношения к труду ставили
человека 20-х – 30-х годов перед неизбежностью мировоззренческого
обоснования происходивших в нем самом и в создаваемом им обществе
изменений. Духовная основа советского строя, на которой формировалась
личность
целого
поколения
молодых
людей,
представляла
собой
идеологическую доктрину, ядром которой являлся марксизм, переведенный в
плоскость
общественной
практики.
Степень влияния идеологических
постулатов марксизма как «научной» основы организации и построения всего
общественного организма была велика.
В качестве важного участника этого процесса выступало государство.
Агрессивная пропаганда, транслирующая новые идеи и ценности, модели
поведения интегрировало крестьянство в новую реальность. Огромными
тиражами на протяжении 20-х гг. выходили произведения главных идеологов
советского общества Маркса, Энгельса, Ленина, издавались работы Г. В.
21
Плеханова, К. Цеткин, К. Либкнехта, Ф. Меринга, А. Бебеля. Выпускались
серии брошюр об их жизни. Всего за два года с 1918 по 1920 гг. их сочинения
выходили тиражами 50 и 100 тыс. экземпляров, «Манифест коммунистической
партии» в 1917 – 1923 гг. издавался 58 раз. Помимо статей и выступлений
Ленина, публиковавшихся в периодической печати, выходили отдельными
изданиями его работы. В течение 1920 – 1927 гг. было опубликовано первое
издание сочинений Ленина в двадцати томах.
В научном наследии К.Маркса и Ф.Энгельса были определены
положения о путях развития деревни и о механизмах формирования личности
крестьянина-коммуниста: преодоление различий в образе жизни городского и
сельского
населения,
религиозных
предрассудков,
о
рациональном
распределении свободного времени и воспитании всесторонне развитых
членов общества. В «Манифесте Коммунистической партии» лозунг общества
трудящихся: «Свободное развитие каждого является условием свободного
развития всех»23. Позднее в первоначальном варианте «Капитала» Маркс
конкретизирует лозунг, разъясняет, что в коммунистическом обществе не
рабочее, а свободное время будет мерилом общественного богатства 24.
Свободное время предназначено для досуга, образования, интеллектуального
развития,
товарищеского
общения,
свободной
игры
физических
и
интеллектуальных сил, открывающих простор для развития личности.
Всестороннее развитие личности Маркс и Энгельс потивопоставляли такому
социальному явлению как пьянство.
Положения
основоположников
марксизма
получили
дальнейшее
развитие и конкретизацию в трудах В. И. Ленина. В.И.Ленин отмечал, что хотя
деревня, как и прежде, остается «подчиненной, неразвитой, беспомощной и
забитой»,
однако
сближение
условий
неземледельческого
населения
создает
23
24
жизни
земледельческого
условия
Маркс К., Энгельс Ф. 2-ое изд. Т.4, С.447
Маркс К. Экономические рукописи 1857 – 1859 гг. Т. 46, Ч.2, С.217
для
и
устранения
22
противоположности между городом и деревней 25. Лишь с ликвидацией этой
противоположности сокровища искусства, науки и культуры могли стать
доступными всему народу, уничтожалась и та отчужденность от культуры
миллионов деревенского населения, которую Маркс так метко назвал
«идиотизмом деревенской жизни»26. Решение этого вопроса Ленин связывал
не только с осуществлением социальной революции, но и с переделкой
психологии крестьянина.
Таким образом, отталкиваясь от теоретических постулатов государство
на практике стало формировать новый тип личности сельских жителей с
коммунистическим мировоззреним, воспитывать из них сознательных
участников созидания нового общества, убежденных строителей коммунизма,
готовых активно бороться против чуждой им идеологии и морали. Решению
этих задач и были подчинены совершенствование содержания и форм
пропаганды большевистской теории, прежде всего через систему массовой
политпросвет работы. Все было направлено на то, чтобы внушить крестьянам
необходимость и важность перемен на базе марксистско-ленинской
идеологии. Растущая причастность сельского населения к общему делу, забота
об интересах государства, как о своих собственных способствовали глубокому
усвоению новых духовных ценностей и превращению их в сознательное
убеждение всех сельских жителей.
Государству пришлось прибегнуть к распространенной в те годы форме
политического просвещения в деревне. В стране сложилась целая система
глубокого и последовательного политического образования, различные ее
формы для коммунистов и беспартийных. В городе – сокращенные школы
политграмоты, нормальные и вечерние совпартшколы, в деревне –
передвижники и стационарки. Школы-передвижки создавались по решению
ЦК РКП(б) из расчета одна на 4 неукрепленные и две укрепленные волости.
Согласно данным по 74 губерниям, школами-передвижками было охвачено в
25
26
Ленин В. И. Полн. собр.соч. Т. 2, С. 224
Там же Т. 5, С.150 – 151
23
1925 – 1926 учебном году до 40 % сельских комсомольцев27. Учебную
программу школ разрабатывал ЦК партии. Она предусматривала изучение
вопросов марксистско-ленинской
теории,
практики
хозяйственного и
культурного строительства в деревне, включались в программу и беседы о
комсомоле. Занятия в школах-передвижках с учетом хозяйственных
особенностей деревенской жизни, как правило, начинались в октябре (когда
завершалась в основном уборка урожая) и заканчивались в марте,
продолжительность занятий 1,5 – 2 месяца, три дня в неделю. За это время ее
оканчивали несколько потоков.
Стационарка по программе практически не отличалась от передвижки.
Она была рассчитана на более длительный срок занятий 6 – 7 месяцев один раз
а неделю. В 1927 – 1928 гг. впервые было организовано заочное обучение на
дому по программе Совпартшколы. Срок прохождения курса по полной
программе – трехгодичный: первый год обучения рассчитан на девять
учебных месяцев при 36 часах в месяц (девять учебных часов в неделю), а
второй и третий годы обучения были рассчитаны на десять месяцев по 41 часу
в месяц (десять часов в неделю). Для зачисления на заочный курс необходимо
было знать четыре действия арифметики, уметь читать, писать и обладать
политической подготовкой в объеме школы политграмоты. В учебный план
входили следующие предметы: русский язык, математика, естествознание,
экономическая география, политическая экономия, история классовой борьбы
на Западе и в России, история ВКП(б), ленинизм, исторический материализм,
экономическая
политика,
коллективизация
сельского
хозяйства
и
кооперативное строительство.
Для сокращенных школ использовался учебник Станиинского, для
нормальных школ – хрестоматия «РАППОПОРТ»; деревенская сеть
пользовалась учебником Ярославского.
27
РГАСПИ Ф. 17, Оп.60, Д.795, Л.11
24
В целом по РСФСР в 1924/25 учебном году функционировало около
2250 школ-передвижек 28. В последующем, учитывая возросшее значение
политического просвещения и идейно-политического воспитания сельских
жителей, агитпропом ЦК ВКП было внесено на секретариат ЦК ВКП
предложение об организации в 1926/27 учебном году еще 3 тыс. школпередвижек для деревенских ячеек ВКП29. Постановлением ЦК ВКП(б) от 8
августа 1928 года устанавливалась единая начальная партшкола с единой
программой, имевшей варианты для деревни, города, национальных
республик. Такая же школа создавалась и для комсомольцев.
Еще одной формой политического просвещения были курсы-съезды
(совещания), для них тоже использовались промежутки между полевыми
работами, которые собирались в уездном городе или в каком-нибудь узловом
пункте и продолжались 3 – 4 дня30. В качестве иллюстрации сети
политпросвещения в деревне, можно использовать данные по Орловской
губернии (см. таблицу 17):
Таблица 17.31
Партийцев
Комсомольцев
3397
7
4
Всего
пропущено
2741
164
90
707
128
42
1543
36
48
30
1007
440
198
386
25
898
553
136
209
20
346
326
20
93
1532
540
721
1
72
Количество
Школы-передвижки
Курсы-съезды
Стационарные школы
Сокращенные школы
политработы
Нормальные школы
Марксистсколенинские кружки
Кружки
политсамообразования
в деревне (неполные
данные)
Вечерние С.П.Ш.
26,5%
56,5%
Беспартийных
491
14%
271
Данные таблицы свидетельствуют о большом размахе политической
пропаганды
на
селе.
политсамообразования,
сокращенные
Там же Д. 795, Л. 8
РГАСПИ Ф. М-1, Оп.23, Д. 579, Л. 29
30
ЦА ОДМ Ф.3, Оп. 44, Д. 679, Л.14 – 16
31
Большевистское дело 1926 г., № 1, С.49
28
29
Популярностью
школы
пользовались
политработы,
кружки
школы-
25
передвижки, которые посещались в основном деревенскими партийцами и
комсомольцами. Таким образом, для деревни из деревенских же жителей, с
активной жизненной позицией, готовились проводники партийной линии на
местах, они должны были влиять на умы и сердца своих односельчан (очень
напоминает современный принцип сетевого маркетинга). Власть просто
обязана была показать этим людям социальную перспективу, увлечь их чемто понятным, привлекательным.
В 20-е годы кружковая работа играла весьма заметную роль в «коренном
переломе» массового сознания деревенского общества: кружки ленинизма,
истории партии, истории классовой борьбы, политэкономии. По данным
Орловской губернии количество кружков с 431 в 1925 г. увеличилось до 1100
в 1926 г., из которых самые популярные, судя по количеству посещений, были
сельскохозяйственные и кружки домоводства (335), затем художественные
(330) и политсамообразования (100). Поуездно кружки распределялись, как
показано в таблице 18.
Таблица 18.32
Политсамообра
зование
Естествен
Газетных
ОДГБ
Профессиональ
ных
Военных
Кооперативных
Болховский
Дмитровский
Елецкий
Малоархангельский
Новосильский
Орловский
Ливенский
Всего
Драматических
Названия уездов
Сельское
хозяйство и
домоводство
Названия кружков.
37
30
25
46
29
98/26
44
335
35
22
32
61
16
92
72
330
8
14
27
37
13
53
32
190
5
2
9
6
1
20
8
51
15
9
8
20
7
17
14
90
1
–
–
–
–
3
–
4
–
–
–
–
1
4
–
5
–
–
2
–
–
5
5
12
1
–
4
4
–
1
6
15
В сферу влияния таких кружков было вовлечено значительное
количество беспартийных крестьян. Но сразу следует оговориться, что
процент женщин в кружках, школах политграмоты был небольшим и
32
Там же. № 3. С. 46.
26
колебался от 10% до 12%33. В возрастном отношении преобладала молодежь
до 20-ти лет и от 20 до 25. Посещаемость в среднем составляла от 50% до 75%.
По данным 25 губерний, в том числе Вятской, Ленинградский,
Саратовской, Тамбовской, Ярославской больше половины деревенских
кружков занимались вопросами политического самооброзования (52,2%), за
ними – кружки специального самообразования, сельскохозяйственные,
кооперативные и т.п. (45,6%) и чрезвычайно незначительное место занимали
кружки по общему образованию (12,2%)34. В ходе партийного просвещения
воспитывалась новая идейно убежденная личность, сознательно относящаяся
к изменениям, происходившим в обществе, глубоко заинтересованная в их
результатах, успехах своей родины.
Большое влияние на процесс формирования личности крестьян
оказывали
деревенские
организовывали
кружки
пропагандисты,
они
политсамообразования,
проводили
беседы,
в орловской
деревне
пропагандистами было создано около 90 таких кружков. В число
пропагандистов, работающих в деревне, попадали люди, прошедшие
специальный отбор: это были члены ВКП(б), либо кандидаты в члены ВКП(б),
либо члены РЛКСМ. Как правило, они командировались ЦК ВКП(б),
губкомами и укомами. Деятельность пропагандистов шла в нескольких
направлениях: участие в партийной работе, методическое руководство
комсомольской системой политобразования и политвоспитания крестьян,
участие в просветработе, в выборных компаниях, работа среди бедноты,
доклады на ячейковых партийных собраниях, участие в вечерах вопросов и
ответов, беседы в избах-читальнях.
Агитпоезда, агитпароходы, «красные повозки» были также нередким
явлением в деревне, они будоражили внутренний мир крестьян, особенно
молодежи, которая в силу своего возраста хотела жить по-новому и росла в
иных социально-политических условиях чем их родители. Агитационные
33
34
Там же. № 1. С. 50.
ГАОО Ф. Р – 1087, ОП. 1, Д. 1453, Л.31.
27
бригады совершали рейды в глубинные районы, проникали в отдаленные
районы страны. В агитпоездах имелись кинематограф, книжный склад,
информационное бюро, издавались газеты, освещавшие наряду с общими
политическими событиями также и местные дела. Небольшие передвижные
агитационно-пропагандистские отряды – «красные обозы» и «красные
повозки», – действовали в Орловской, в Брянской, Витебской, Вятской,
Смоленской, Саратовской и других губерниях. В состав отряда входил лектор
или агитатор, женорганизатор, работники образования. «Красный обоз» или
«повозка» снабжались граммофоном, пластинками с речами Ленина,
библиотекой с агитационной и пропагандистской литературой.
Приведенные выше данные убедительно доказывают, что была создана
стройная система идеологической обработки сельских жителей, под
воздействием которой формировалась личность целого поколения крестьян.
Особое внимание государство уделяло политическому просвещению
среди женской части деревенского социума. Одной из форм политического
воспитания крестьянок и привлечения их к общественной деятельности были
делегатские собрания. Делегатские собрания ежегодно переизбирались, вся их
деятельность строилась на основе «Положения о делегатских собраниях»,
утвержденного ЦК РКП(б) от 19 июня 1925 г. и плана-программы
агитпроподела ЦК РКП(б). В период перевыборов делегаток, в «дни
делегаток», проводившиеся обычно по окончании срока делегатских
собраний, принимали участие даже крестьянки не посещавшие собрания. В
эти дни в торжественной обстановке делегатки отчитывались о проделанной
работе, которая активно обсуждалась односельчанами, здесь же наиболее
подготовленные и политически грамотные рекомендовались в партию и
комсомол. Программа агитпроподела ЦК РКП(б) на основе, которой
проходило обучение женщин предусматривала знакомство делегаток с
основными законами советского государства, мероприятиями партии и
правительства по подъему сельского хозяйства, вопросами международного и
28
внутреннего положения СССР. Кроме того, программой ставилась задача
ознакомления делегаток с биографией В.И. Ленина, его учением о союзе
рабочих и крестьян. Программа предусматривала 10 собраний на которых
прорабатывались следующие темы:
1. сельское хозяйство,
2. расслоение деревни и помощь партии и советов бедноте,
3. промышленность и сельское хозяйство,
4. кооперация,
5. что такое советская власть,
6. волостное (районное) хозяйство и налоги,
7. кому нужна вражда народов,
8. борьба за культурную деревню,
9. ВКП(б) – партия рабочих и крестьян,
10.комсомол и пионерское движение в деревне 35.
В 1926 г. особенно активизировалась деятельность делегатских
собраний (средний возрастной состав – от 18 до 48 лет). Об этом говорит рост
количества делегаток в деревне, который можно проиллюстрировать данными
работы делегатских собраний по Орловской губернии: (см. таблицу 2)
Таблица 2.36
35
36
Число делегатских
собраний
Количество
делегаток
Беднячек
Батрачек
Середнячек
Прочих
Число делегатских
собраний,
закончивших работу
Число выпущенных
делегаток.
Вовлечено в
практическую
работу
ВКП(б)
ВЛКСМ
Вступил
о
Года
Социальный состав делегаток
1926/27
168
4838
2244
177
2414
3
153
3857
1977
5
17
1927/28
180
5050
2390
112
2332
216
142
4416
1432
17
33
ГАОО Ф. П-48. Оп. 1. Д. 149. ЛЛ. 106, 108.
Там же. Ф. П-48. Оп. 1. Д. 152. Л. 27.
29
Данные таблицы свидетельствуют, что за год число делегатских
собраний увеличилось на 12, а количество делегаток – на 212 человек.
Социальный состав делегаток был в основном бедняцко-середняцкий,
батрачек насчитывалось значительно меньше. Крестьянки, прошедшие курсы
делегатских собраний вступали в ряды партии и ВЛКСМ, выдвигались на
партийную, хозяйственную и культурную работу. Из приведенной таблицы
видно, что от общего количества делегаток, прошедших обучение в 1926 –
1927 гг., членами ВКП(б) стало 5 человек (0,1%), членами ВЛКСМ – 17 (0,4%),
в 1927 – 1928 гг.показатели выше, исходя их увеличившегося количества
делегаток: членами ВКП(б) стало 17 человек (0,3%), членами ВЛКСМ – 33
(0,6%)
В целом по РСФСР число деревенских делегаток выросло с 246 тыс. до
386 тыс., из них в практическую работу было вовлечено 112 тыс., что
составляло 35%. В сельских советах по РСФСР в 1925 г. женщин было 58 тыс.,
в 1927 – 109 тыс., в ВИКах в 1925 г. – 1500, а в 1927 г. – 380037.
Делегатские собрания принимали активное участие в практических
мероприятиях: ликвидации неграмотности, в работе сельских советов,
кооперации,
комитетов
крестьянской
взаимопомощи,
изб-читален.
Делегатские собрания играли одну из главных ролей и по линии организации
различных политических кампаний на селе: распространение аблигаций займа
на нужды индустриализации, сбор средств на строительство воздушного
флота, помощь голодающим детям Германии, проведение международного
юношеского дня, 8 марта и др. Например, в Орловском уезде сами делегатки
приобрели облигации займа на 200 рублей (по 10 руб. на делегатку) и
одновременно распространили облигации среди населения на 3000 рублей. В
Малоархангельском
уезде
240
делегаток
активно
участвовало
в
распространении займа и в проведении самообложения. По настоянию этих
делегаток за счет самообложения было открыто 13 ясель. Спасско-
37
ВКП(б). Съезд XV. Стенографический отчет. М., 1961 С. 103.
30
Лутовиновское
делегатское
собрание
организовало
птицеводческое
товарищество, улучшило работу молочной артели 38. Если верить архивным
данным, наиболее активными были делегатки из деревни Черниково
Малоархангельского района (возрастной состав от 19 до 48 лет). Они провели
в селе 15 собраний (посещаемость каждого 23-24 делегатки, 18 крестьянок и
13-14 мужчин), где рассмотрели ряд вопросов: что такое советская власть,
волбюджет, сельское хозяйство, промышленность, кооперация, беременность
женщины, делегатка – застрельщик нового быта и др.; прослушали доклад
судьи о правовом положении женщины. Существенной была и практическая
работа
черниковских
делегаток:
добились
отмены
неправильного
распределения шатиловского овса, выделенного сельхозом в кредит (при
распределении была обойдена часть общества – хутор); не был утвержден
общественный приговор, где хуторское общество отдавало часть прогона для
скота за самогон частному предпринимателю для постройки паровой
мельницы, причиняя этим вред близлежащим усадьбам бедняков; не
допустили неправильной порубки из местного леса при заготовке материала
для Черниковского моста; вели борьбу с пьянством и картежной игрой, а также
с потакающими самогоноварению; организовали ячейку красного креста;
ходатайствовали перед Орловским губернским РОККОМ об отпуске денег на
ясли (500 рублей); открыли в деревне Черниковой курсы первой помощи;
организовали
маслобойню,
женскую
артель
«Делегатка»
и
через
сельхозкооперацию приобрели сепаратор39.
Делегатки в своих отзывах говорили, что с помощью делегатских
собраний они много достигли: научились писать и читать, разбираться в
вопросах социалистического строительства. Многие из них активно
участвовали в общественной работе, проявляли незаурядные способности
организаторов и вожаков. Так, например, Гаврина Василиса – делегатка,
работала в сельском совете и комитете крестьянской взаимопомощи.
38
39
Там же. Д. 152. ЛЛ. 27, 46.
Большевистское дело. 1927 г. № 4. С. 63 – 64.
31
Делегатки, прикрепленные к сельскому совету, участвовали в комиссиях по
обследованию имущественного положения крестьян для обложения их
сельскохозяйственным налогом, выявляли скрытые от обложения налогом
посевы, работали в ревизионных комиссиях потребительских обществ,
участвовали в сборе сельскохозяйственного налога и др.
Особенно
активно
крестьянки-делегатки
принимали
участие
в
избирательных компаниях. Они не только выступали в качестве электората и
избирались на выборные должности, но и агитировали своих односельчанок
принимать участие в выборах. С этой целью созывались волостные, уездные,
губернские женские делегатские собрания и конференции. В Вятской,
Тамбовской, Ярославской губерниях из губернских центров посылали
женщин-общественниц в деревню для проведения агитации избирательных
компаний с участием женщин40. Через активисток-крестьянок, через
проведение делегатских собраний, через созыв специальных женских
собраний на селе удавалось в значительной мере пробудить активность
крестьянок. По данным сводок о ходе избирательных компании советов по
РСФСР на 1 января 1926 г. на некоторых избирательных участках Орловской
губернии явка женщин на избирательные пункты достигала весьма высоких
результатов – 90,36%. Такой высокий процент был зафиксирован в
Малоархангельском уезде, Муравльской волости, Никольском сельском
совете41. В соседних губерниях отмечалась похожая ситуация, правда с
меньшим поцентом явки. В Ярославской губернии в 1924 – 1925 гг. явка
женщин на избирательные учаски составляла 22,48%, а в 1925 – 1926 гг. 39,57%, в Вятской губернии за тот же промежуток времени явка женщин
увеличилась с 6% до 12%42.
В некоторых местах рос процент избранных женщин в сельский совет,
как например в Урицкой волости, он повысился до 36% с 7%. Подобные
ГАОО Ф.Р-1. ОП 1.Д. 1231. Л. 30.
Там же Л.43.
42
Там же Л.73
40
41
32
примеры можно было наблюдать повсеместно. В деревне Зиновьево
Малоархангельского уезда Куприна стала членом сельского совета, Тоня
Мирохина – председателем Волконского райсовета 43. В кампании 1926 г. по
перевыборам советов в Орловской губернии было избрано 2032 женщины в
сельсоветы (10,9% всего состава сельсоветов), 41 женщина в ВИКи (7,7%
состава) и 95 женщин в ревкомиссии (4,7% состава), 322 крестьянки в
кресткомы (по губкресткому членов президиума – 1 женщина, членов пленума
– 3; по укресткомам членов президиума – 1, членов пленума – 6; по
волкресткомам председателей – 1, членов президиумов – 37, членов
ревкомиссий – 19; по селькресткомам председателей – 9, членов президиумов
– 194, членов ревкомиссий – 51)44.
Конечно, подобные новшества в положении женщин-крестьянок в
деревне приживались сложно и не всегда встречали понимание даже членов
семьи. Были случаи, когда на избирательные собрания приходили главы
семей, принося 5-6 повесток и заявляли: «женщинам здесь делать нечего, это
не бабьего ума дело»45. Очевидным было и не желание сельского социума
проводить женщин в сельские советы, в том числе и в форме грубого протеста:
в Какчетовском уезде один мужчина избил свою жену за то, что она оказалась
избранной в сельсовет. «Дело налаживается, а бабы только испортят», заявлял крестьянин из Иваново-Вознесенской губернии46. Нежелая проводить
в сельские советы женщин, мужчины не голосовали за их кандидатуры. «Зачем
власть хочет переполнить женщинами советы, ведь мужчины разумнее и
свободнее их»47. Были отводы женщин мужчинами по мотивам: «Куда, мол
бабе – ее дело около печи сидеть» (Новосильский уезд). Из Елецкого уезда
доходили жалобы делегаток, что «мужчины над ними смеются, ходу бабе не
дают, не считают за равных и поддержки в сельском совете не оказывают» 48.
Орловская правда. 1927 г. 8 марта. С. 3.
ГАОО Ф. П-1. Оп. 1. Д. 1815. Л. 62.
45
ГАОО Ф.Р-1. ОП 1.Д. 1231. Л. 73
46
Там же Л. 84.
47
Там же Л.73.
48
Там же Л.42.
43
44
33
Но тем не менее, при поддержке государства, делегатских собраний ситуация
хоть и медденно, но менялась. Наибольшей активностью отличались
крестьянки-вдовы, которые самостоятельно вели свое хозяйство. Были случаи
коллективного протеста крестьянок, когда они, видя нежелание мужчин
проводить их кандидатуры в советы, организованно все вместе покидали
избирательные собрания или заявляли: «Мы соберем отдельное собрание
женщин и выберем своих кандидатов». В результате такой сплоченности все
выставляемые ими кандидаты проводились в Советы. Такие случаи были не
единичными и наблюдались в Пензенской, Тамбовской, Тверской губерниях 49.
А в Елецком уезде Орловской губернии жена сделала отвод своему мужу,
мотивируя тем, что он пьяница, который не может дать пользы Советской
власти50.
Из приведенных примеров, становится очевидным, что традиционный
патриархальный уклад жизни российской деревни нарушался. Активнее, чем
в предшествующие периоды, крестьянки стали участвовать в общественнополитической жизни села, систематическое политическое образование
крестьян, также давало свои плоды. Все большее количество населения
российской деревни, каждая отдельно взятая крестьянская личность
испытывала в той или иной мере влияние идеологической политики
государства. Невозможно было жить в советском обществе и быть совершенно
независимым от него.
49
50
Там же Л. 73.
Там же Л.43.
34
1.2 Культурно-массовая работа в деревне: изба-читальня, красные
уголки, кружковая работа, радио, кино
Важное место в системе идеологической политики советского
государства, направленной на формирование личности сельских жителей,
отводилось культурно-массовой работе. В связи с этим важнейшей задачей
провозгласшалось
приобщение
деревенских
жителей
к
культурным
ценностям, сквозь призму классовой борьбы.
Очагами культпросветработы среди крестьянских масс были избычитальни, билиотеки, красные уголки, где шло идейно-политическое
воспитание крестьян. Ведущее место среди этих учреждений принадлежало
избам-читальням.
Здесь
крестьяне
знакомились
с
декретами
и
постановлениями советской власти, для них организовывалось чтение вслух
газет, журналов и книг, проводились лекции, доклады, беседы на
политические и научные темы, давались справки по различным вопросам. В
избах-читальнях действовали школы ликвидации неграмотности, кружки,
выставки, устраивались концерты, спектакли, киносеансы; проводились
праздничные политические кампаниях, посвященных дню кооперации, дню
конституции, октябрьским торжествам, МЮДу; проходили и собрания
крестьян; издавалась своя собственная стенгазета. В избу-читальню в первую
очередь направлялась политическая литература, газеты и журналы, приезжали
представители шефских организаций.
В качестве типичного примера избы-читальни того времени можно
привести, Березовскую избу-читальню. Она располагалась в центре села
Воробьево Покровской волости Орловской губернии, занимала помещение,
принадлежавшее сельскому совету. Она обслуживала три земельных общества
с 494 дворами (2685 душ) с 10 часов утра до 12 и с 17 до 19 часов, кроме
выходного дня – понедельника. В праздничные дни изба-читальня работала
иногда без перерыва. При ней был организован сельскохозяйственный кружок
35
и справочное бюро. Здесь проводились вечера самодеятельности, отмечались
праздники, и, прежде всего, годовщины октябрьской революции. Избойчитальней издавалась и своя стенгазета «Красный пахарь». В районе,
обслуживаемом избой-читальней, была библиотека-передвижка фонд которой
насчитывал 100 книг по трем разделам: политические и беллетристика – по 30
книг, сельскохозяйственные – 4051.
Практически во всех избах-читальнях существовали специальные
детские дни, дни молодежи, женский день, функционировали уголки
крестьянки. В дни молодежи проводились ячейковые собрания членов
ВЛКСМ, вечера самодеятельности, устройствались вечеринки, спектакли,
«улицы», вечера вопросов и ответов, а также беседы и обучение молодых
людей в ликбезе. Большинством изб-читален был выделен особый день
молодежи, которыми часто руководила комсомольская ячейка. Работа с
молодежью выражалась в. Женским днем, как правило, было воскресенье.
Например, в Куракинской избе-читальне, которая также обслуживала
несколько деревень (В. Сергеевка, Н. Сергеевка, Емельяновка, Н. Столбецкое,
В. Столбецкое) и сельсовет колхоза «Новый мир» (380 дворов) в этот день
проводились женские собрания, работал кружок рукоделия, в котором
занималось 15 женщин. При избе-читальне функционировал уголок
крестьянки, и выпускалась газета «Крестьянка» 52.
Различные
всевозможную
организации
помощь.
на
Так,
местах
работа
оказывали
Рунцевской
избам-читальням
избы-читальни
(Новосильский уезд, Орловская губерния) проводилась при участии
Шатиловской опытной станции, комсомольской ячейки и местной больницы.
Шатиловская опытная станция снабжала избу-читальню необходимыми
материалами: газетами «Известия», «Правда», «Беднота», «Коммунар»,
«Рабочая газета», «Крестьянская газета», «Деревенская правда», журналами и
книгами по сельскому хозяйству, командировала систематически агрономов
51
52
ГАОО. Ф. 41. Оп. 1. Д. 51. ЛЛ. 19, 20.
Там же.
36
для проведения лекций по сельскому хозяйству. Больницей при избе-читальне
было организовано общество Красного Креста, в котором состояло около 60
человек местного населения; врач читал лекции по медицине: 1 октября (1926
г.) – корь и скарлатина, 1 ноября – сифилис, 2 декабря – тиф и диарея53.
Изба-читальня, как правило, обслуживала несколько районов (сельских
советов). В среднем, в Нижегородском крае одна изба-читальня обслуживала
территорию в 400 км2; по Курскому округу – на 15 сельсоветов (30 тыс.
жителей); по Белгородскому – 295 сельсоветов (38642 жителя); в среднем по
ЦЧО – 1 изба читальня на 6 сельсоветов (17 400 жителей) 54.
Широкое участие изба-читальня принимала не только в политических,
но и в различных хозяйственных кампаниях на селе и, прежде всего, в
посевной. Так, Тросновская (Елецкий уезд) изба-читальня проводила
соответствующие беседы и доклады, используя радио. Она организовала 4
массовых прослушивания радиопередач о весенней посевной кампании,
поставила 2 спектакля и пьесу «Что посеешь, то пожнешь», а также
декламации, частушки и рассказы. После пьесы была выпущена обширная
стенгазета, которая полностью отражала весеннюю посевную кампанию,
выпущен первый номер журнала «Бич», освещавший недостатки проводимой
кампании. Избы-читальни организовывали выставки сельскохозяйственной
литературы. В Долбекинской избе-читальне (Дмитровский уезд) читались
доклады по сельскому хозяйству, были вывешены плакаты о коллективизации,
борьбе с головней, о сортировании семян, засеве шатиловского овса. Отдельно
вопросы посевной кампании прорабатывались с молодежью, женщинами,
детьми об их практическом участии в ней. С этой целью в избе читальне было
проведено семь лекций-докладов и один вечер вопросов и ответов, усилилась
справочная работа, и было выпущено три номера стенгазеты, отражавшие ход
кампания. Художественные кружки, драматические и коллектив стенгазеты
подготовили специальный материал и спектакли: «Многополье», «Что
53
54
Там же. Ф. Р-1087. Оп. 1. Д. 1336. ЛЛ. 3 об., 7.
Бюллетень народного комиссариата по просвещению РСФСР. 1930 г. № 21. С. 28.
37
посеешь, то пожнешь». Библиотека при избе-читальне также своевременно
развернула свою работу. Была выставлена витрина книг по сельскому
хозяйству, сделаны красочные плакаты «Что читать в кампанию» и журнал о
ходе кампании55.
Сеть изб-читален расширялась. В целом, по данным ЦСУ с 1927/28 гг.
по 1929 г. выросла на 10,7% (с 12 004 в 1927 г. до 13293 в 1928/29 гг.)56.
При избах-читальнях организовывались различные кружки. Например,
при
Репинской
избе-читальне
были
организованы
кружки
политсамообразования, военный, селькоровский, драматический, хоровой и
сельскохозяйственный 57. Особой популярностью у крестьян пользовались
сельскохозяйственные кружки,
благодаря
которым
они
на практике
применяли полученные знания для совершенствования своего хозяйства.
Избы-читальни вели огромную справочную работу. В качестве примера
можно привести избу-читальню в Муравльской волости, где был организован
справочный стол, он только за один квартал выдал 76 справок, первое место
среди которых занимали справки юридического характера. Населению
оказывалась и практическая помощь, которая чаще всего выражалась в
написании
заявлений
и
ходатайств 58.
Аналогичная
ситуация
и
по
Новосильскому уезду, где 19 справочных столов за первый квартал 1926 г.
выдали 353 справки, из них: 93 по сельскому хозяйству, 58 юридических, 49
по сельхозналогу, 43 по земельным вопросам, 5 по кооперации и прочих – 106.
Среди спрашивающих преобладали мужчины – 226, а женщин всего лишь –
2759. А Луковская изба-читальня организовала даже специальное юридическое
бюро, которое проводило вечера вопросов и ответов. Здесь же был устроен
ящик, доска и книга для вопросов крестьян 60. При волостных избах-читальнях
Большевистское дело. 1928 г., № 5. С. 33.
Бюллетень народного комиссариата по просвещению РСФСР. 1930 г. № 21. С. 28.
57
Орловская правда. 1927 г. 4 октября. С. 6.
58
ГАОО ОПОД. Ф. П-1. Оп. 1. Д. 1748. Л. 50.
59
ГАОО. Ф. Р-1087. Оп. 1. Д. 1336. Л. 11 об.
60
Там же. Д. 1481. Л. 20.
55
56
38
в справочную работу была втянута вся местная интеллигенция: специалистыагрономы, народные судьи, ветврачи и кооператоры.
Следует особо отметить роль избача – руководителя избы-читальни с
функциями организатора. Зачастую именно им определялась деятельность
избы-читальни. Многие из них – демобилизованные красноармейцы,
комсомольцы – участвовали во всех кампаниях, которые проводились на селе.
Избачи организовывали стенгазеты, привлекали к работе учителей, врачей
агрономов. Местная интеллигенция проводила доклады и лекции на
экономические, агрономические, политические, антирелигиозные темы.
Население активно шло на них.
Знаменательной датой для изб-читален стало 21 марта 1927 г., в этот
день состоялся первый Всероссийский съезд избачей. Он созывался на четыре
дня.
На
съезде
производственная,
работали
секции
библиотечная,
–
плановая,
агрокооперативная,
по самообразовательной
работе,
по
художественной работе и школьно-курсовая 61. Съезд привлек к деятельности
избачей повышенный интерес общественности. Материалы съезда отражали
огромную работу избачей не только по политическому просвещению
крестьян, но их участие в распространении культуры, агрономических знаний.
Во многих губерниях проходили конкурсы на лучшую избу-читальню.
С августа по ноябрь 1927 г. был проведен такой конкурс и в Орловской
губернии. Он был организован Губполитпросветом совместно с газетой
«Орловская правда». Об этой работе в материалах имеются не лишенные
интереса данные, которые иллюстрируют влияние избы-читальни на деревню.
Так, благодаря работе и инициативе сельскохозяйственного кружка по
агропропаганде Луковской избы-читальни (Малоархангельский уезд) за год
всеми без исключения крестьянами вводился посев отсортированными и
протравленными формалином семенами, распространены за плату среди
населения 445 плодовых деревьев, отведено три сада для производства
61
Там же Ф. Р-287. Оп. 1. Д. 1453. Л. 2.
39
практических опытов и распространены среди 252 дворов семена огородных
овощей. Такого же характера достижения Свердловской избы-читальни,
Богдановской. Члены сельскохозяйственного кружка Успенской волостной
избы-читальни
применяли
у себя
минеральные
удобрения,
вводили
травосеяние. Сельскохозяйственный кружок приобрел волошского барана для
общего стада. Кружок усиленно агитировал за переход на многополье.
Агитация эта имела успех, и с весны 1927 г. все общество (320 домохозяев)
перешло
на
шестипольный
севооборот.
Аналогичные
практические
результаты работы сельскохозяйственных кружков были в Тросновской,
Рундовской и Сетушенской избах-читальнях. Сельскохозяйственный кружок
в избе-читальне в селе Апальково (Н.- Баевской волости Орловского уезда) за
три года организовал сельскохозяйственное кооперативное общество,
случный пункт, маслодельный завод, приобрел тракторы, мельницы, сложные
молочные машины62. Приведенные выше примеры практической помощи
крестьянам, во многом способствовали формированию положительного
образа советской власти, тем самым подготавливая почву к позитивному
восприятию воспитательных моментов на личность сельских жителей со
стороны культурно-массовых учреждений, не вызывая отторжения.
Особенно активизировалась деятельность избы-читальни в период
коллективизации. Она участвовала в организации хлебозаготовительных
компаний, организовывала красные обозы, включилась в антикулацкую
агитацию.
На ряду с избами-читальнями, в качестве важнейшего элемента
государственной
идеологической
системы
были
библиотеки.
В них
устраивались выставки книг, беседы с крестьянами о прочитанном,
составлялись рекомендательные списки литературы. Библиотеки так же
организовывали различные агитационные компании, месячники, недели, дни
книги. Количество библиотек значительно увеличилось в исследуемый
62
Там же. Д. 1481. ЛЛ. 15, 17, 18.
40
период. Из всего учтенного количества в 1927 г. ЦСУ библиотек, на
деревенскую сеть приходилось 10575. Однако из этого количества 89,6%
библиотек имело менее 3000 книг и поэтому согласно цензу, установленному
Наркомпросом, не могли считаться библиотеками и лишь 10,4% имели более
3000 книг и могли быть названы действительно библиотеками63. Как,
например, библиотека в Ленинской волости (Малоархангельский уезд). В ней
насчитывалось 3680 книг. Более сильный отдел – общественный, слабый по
сельскому хозяйству и кооперации, новая беллетристика не поступала. Были
собрания Успенского, Салтыкова-Щедрина, но книги изрядно потрепанные.
Фонд детской литературы очень маленький. В достаточном количестве
поступали собрания Ленина, которые редко использовались населением.
Подписчиков в этой библиотеке было 53 человека (20-40 лет – 33 человека,
свыше 40 лет – 20 человек) 64.
Для
библиотек
выписывались
газеты
«Правда»,
«Известия»,
«Крестьянская газета», «Батрак», «Красный воин», «Гудок», «Труд»,
«Комсомольская правда», «Красный галстук», «Наша деревня», «Рабочая
газета», «Пионерская правда», «Безбожник»; журналы «Красный галстук»,
«Крестьянская молодежь», «Красный флот», «Деревенский коммунист», «Сам
себе агроном», «Железнодорожник», «Рабкор», «Синяя блуза», «Радиолюбитель», «Изба-читальня», «Деревенский театр» и другие. Рекомендация
книг велась путем бесед и рекомендательных списков.
Наряду со стационарными библиотеками оказывали влияние на
формирование личности крестьянина передвижки. Передвижки базировались
при
библиотеках,
избах-читальнях,
красных
уголках,
партийных
и
комсомольских ячейках. Они играли важнейшую роль в приближении книги к
крестьянину. Например, указанной выше, библиотекой в Ленинской волости
было организовано 10 передвижек65. По Орловской губернии передвижной
Бюллетень народного комиссариата по просвещению РСФСР. 1930 г. № 22, с. 11
ГАОО Ф. П.-1, ОП.1, Д.1748. Л.47
65
Там же.
63
64
41
фонд уездных библиотек состоял из 32 217 книг и обслуживали 791
населенный пункт. Каждая передвижка имела 40-60 книг66.
В целом, в деревне по РСФСР в 1927 г. насчитывалось 25 579
передвижек 67.
Заслуживают внимания читательские интересы крестьян. По данным
библиотек в Ленинской волости старший возраст интересовался в первую
очередь беллетристикой, во-вторую – сельскохозяйственной литературой, на
кооперативную – спроса практически не было. Молодежь интересовалась
книгами по политическим вопросам – в первую очередь, а во вторую –
беллетристикой. Данные сельских библиотек Муравльской волости несколько
иные: со стороны взрослых спрос на книгу в первую очередь по сельскому
хозяйству,
по
обществоведению,
молодежи
–
беллетристику,
антирелигиозную и на книги по обществоведению 68. Крупская Н. К. в прениях
по докладу Молотова на XV съезде ВКП(б) отмечала, что в Ленинградской
губернии деревенская беднота беллетристику не берет, больше всего
спрашивает книги по сельскому хозяйству, ремеслу и т. д. На втором месте
стояла политическая литература 69. Как видно из приведенных данных, не
смотря на разброс читательского интереса по различным регионам, крестьян
интересовали, в основном, три темы: сельское хозяйство, беллетристика и
книги обществоведческого характера. Очевидно и то, что крестьяне
интересовались, прежде всего, литературой практического характера,
полезной им в повседневной жизни.
Влияние библиотек на сельский социум усилилось в 1929 году, когда в
стране начался «библиотечный поход», являвшийся частью культпохода. В
деревне он проводился под лозунгами: «Книгу в массы», «Укрепим
библиотеку», «Сделаем библиотеку активным участником социалистического
строительства», «Библиотеку на борьбу с религией и бескультурьем». В этом
Орловская правда 1926 г. 23 сентября, С. 2
Бюллетень народного комиссариата по просвещению РСФСР. 1930 г. № 22, С. 11.
68
ГАОО Ф. П-1. ОП.1. Д.1748. Л.Л. 47, 50 об
69
См. XV съезд ВКП(б). Стенографический отчет. Ч. 2. М. 1962. С. 1250.
66
67
42
же году было принято постановление ЦК ВКП(б) «Об улучшении
библиотечной работы»70. Сельские библиотеки призваны были стать
опорными пунктами государства в повышении культурного и политического
уровня крестьян, мобилизовать их на проведение задач «социалистического
строительства деревни», что было особенно актуально в связи с начавшейся
коллективизацией сельского хозяйства. Деятельность библиотек должна была
отражать важнейшие культурные, хозяйственные и политические компании в
деревне. В ходе «библиотечного похода» книжные фонды библиотек и избчитален намного увеличились. Была расширена сеть библиотек-передвижек и
библиотек стационарного типа. Увеличилось число читателей в библиотеках
и избах-читальнях. Значительно увеличился тираж книг, журналов, газет.
Нельзя обойти вниманием и красные уголки, многие из которых
создавались при партийных и комсомольских ячейках, кооперативах, школах.
Чаще всего красные уголки содержались за счет крестьян и организовывались
в какой-либо более просторной крестьянской избе, в домах бывших
помещиков. Они снабжались плакатами и литературой. На средства,
собранные крестьянами выписывались газеты. Так, например, красным
уголком деревни Андреевка Березовского сельского совета было собрано 6
руб. 38 коп. членских взносов, выручено от постановки спектакля 3 руб. 85
коп71. На эти средства ими были выписаны газеты.
В красных уголках можно было найти такой перечень газет как:
«Красная газета», «Красный воин», «Наша деревня», «Батрак», «Красный
галстук». Более обеспеченные материально красные уголки дополнительно
выписывали «Комсомольскую правду», «Безбожник», из журналов: «Лапоть»,
«Новая деревня», «Молодой большевик», «Крестьянка», «Батрачка».
Для общего руководства, читки газет и дачи разъяснений по ним
выделялся Политпросветом руководитель, создавался совет красного уголка.
Директивы ВКП (б) и постановления Советского правительства о народном образовании. Сб. док. за 1917
-1942 гг. Вып. 2 С.166
71
ГАОО Ф.41. ОП.1. Д.51. Л.46
70
43
Главными видами массовой работы в красных уголках, как и в избахчитальнях, являлись громкая читка газет, книг и беседы по прочитанному,
лекции, доклады. Например, в Новосильском уезде по четырем красным
уголкам были прочитаны следующие лекций: (см. таблицу 1)
Таблица 1.72
Лекции по:
Кол-во
лекций
Сельскому хозяйству
41
Естествознанию
5
Антирелигиозным
вопросам
10
Санитарии и гигиене
9
Кооперации
14
Политическим вопросам
8
Новому быту
3
О советских законах
1
Присутствовало
Мужчин
женщин
1314
347
1661
30
30
444
21
461
247
122
369
512
135
647
267
137
504
60
45
105
110
54
164
Подростков
606
60
53
60
46
–
125
–
Из приведенной таблицы видно, что наибольшее количество лекций
было прочитанно по сельскому хозяйству, по антирелигиозным вопросам, по
кооперации – их посещало наибольшее количество слушателей. Молоджная
аудитория интересовалась, прежде всего, сельским хозяйством и новым
бытом, судя по количеству собравшихся.
При красных уголках организовывались различные кружки. В
Ленинской волости Малоархангельского уезда было организовано 20
кружков, в том числе 6 по сельскому хозяйству, 3 кружка политграмоты, 8
драматических и 1 селькоровский, по естествознанию и кооперативный 73.
72
73
Там же Ф.Р – 1087, ОП. 1, Д. 1336, Л. 11 об
ГАОО Ф. П-1, ОП.1, Д.1748, Л.45.
44
Постепенно в них увеличивалось количество женщин: по Орловскому уезду в
1927 г. всего в кружковую работу было вовлечено 1394 крестьянки. Кружками
домоводства (26) было охвачено 648 крестьянок, художественными кружками
– 494 девушки. По сведениям пяти волостей брали в библиотеках книги 33
женщины или 12% к общему числу читателей 74. В работе таких кружков часто
принимала участие деревенская интеллигенция: учителя, агрономы, врачи.
Широко были распространены кружки политграмоты, которыми чаще всего
руководили комсомольцы, демобилизованные красноармейцы.
Определенный интерес представляет содержание заседаний членов
красного уголка. Повестка дня красного уголка в деревне Андреевка от
1февраля 1928 г. включала такие вопросы: о расширении работы
драматического кружка, о взятии облигации крестьянского займа членами
красного уголка, о подаче заявления на сад при красном уголке, об
организации редколлегии перед ВИКОМ, об открытии военного кружка 75.
Очагами культпросветработы были клубы, библиотеки, избы-читальни, где
шло идейно-политическое воспитание крестьян. Типичной для того времени
была фигура избача, партийного или комсомольского активиста. Крестьянам
разъяснялась политика партии и государства, пропагандировалась идея
коллективных хозяйств. Слушателей знакомили с проблемами пролетарской
революции, с историей партии и коминтерна, с особенностями экономики, с
государственным
строительством
естественнонаучных знаний.
советских
республик,
В пропаганде и агитации
с
основами
учитывались
конкретные задачи хозяйственного и культурного развития, модернизации
промышленности, кооперирования сельского хозяйства. В кружках, красных
уголках, библиотеках устраивались лекции, доклады, громкие чтения,
спектакли по самым острым вопросам. Популярностью пользовались такие
темы, как «Советское строительство», «Основные вопросы хозяйственного
строительства»,
74
75
«Советская
общественность,
ГАОО ОПОД Ф. П-1, ОП.1, Д. 1816, Л.48
РГАСПИ Ф. М – 1, ОП. 23, Д. 625, Л. Л. 113, 114.
быт
и
просвещение»,
45
«Партстроительство» и т. п. Массированная и планомерная идеологическая
обработка со всех сторон и разными организациями оказывала заметное
влияние на личность крестьян. Совершенно очевидно, что в 20-е – нач. 30-х гг.
произошел определенный перелом в общественном сознании российской
деревни. Для этого были все основания. Впервые в истории нашей страны в
деревне создавались именно для крестьян центры культурной жизни, пусть
они идеологизированы и политизированы, но практическую полезность
крестьяне почувствовали: консультирование по различным вопросам,
ликвидация неграмотности, помощь в организации сельскохозяйственного
производства (многополье, протравка семян, сортовые семена и племенной
скот на развод).
Ничто так не влияет на умы и сердца, как средства массовой
информации. Государству удалось восстановить сеть массовой печати,
провести ее реструктуризацию в соответствии с новыми задачами, сохранив
фактически единоличное руководство ею, обеспечить воздействие прессы на
массовое
сознание.
Массовый
крестьянский
читатель,
подвергаясь
повседневной обработке со стороны официальной прессы, втягивался в сферу
влияния советской пропаганды. На страницах периодических изданий
освещалась внутренняя и внешняя политика, успехи и достижения
государства, противопоставлялись условия жизни у нас и «у них», именно
СМИ формировали определенные стереотипы в крестьянской картине мира,
создавая систему социально-политических мифов. Газетная сеть за 1928 –
1932 гг. возросла в 6,3 раза, а разовый тираж всех газет в 3,8 раза. В 1928 г.
возник новый тип газеты – районная газета. В 1929 г. число районных и
городских газет достигало 309 названий, а в 1932 г. – 1918 названий. Сеть газет
многотиражек выросла более чем в десять раз76. Усилению влияния
периодической печати на массы содействовало принятое в январе 1931 года
постановление ЦК ВКП(б) «О сельской районной и низовой печати». Была
76
Печать СССР за сорок лет. 1917 – 1957 гг. М.,1957 С.
46
поставлена задача организовать к концу 1931 года местные газеты во всех
районах страны. Орловская область не стала исключением: «По ленинскому
пути», «Болховский кожевник» (Болховский район), «Голос колхозника»
(Свердловский район), «Колхозная правда» (Малоархангельский район),
«Колхозник» (Верховский район), «Урицкая правда» и т. д. Все большее
значение наряду с газетами начинают играть журналы: «Культура и быт»,
«Клуб
и
революция»,
«Коммунистическое просвещение»,
«Беднота»,
«Большевик», «Под знаменем марксизма» и т. д. Так, например, журнал
«Большевик» широко освещал хозяйственные вопросы, решаемые на
партийных конференциях. Журнал «Под знаменем марксизма» стал
проводником марксистско-ленинских установок в массы. Населению был
обеспечен широкий доступ к газетам, журналам, книгам через избы-читальни,
красные уголки, кружки политсамообразования, библиотеки, где происходили
громкие читки и беседы по прочитанному. Крестьяне выписывали через избычитальни газеты. Так, в одной Репнинской волости населением было выписано
4 экземпляра «Правды ЦК», 107 – «Крестьянской газеты», 12 – «Орловской
правды», по 1 экземпляру «Комсомольской правды», «Правды молодежи»,
«Безбожника», по 2 – «Пионерской правды» и «Лаптя», 16 журналов
«Большевистское дело».
Самые
разнообразные
формы
и
методы
использовала
печать:
проводились смотры и конкурсы, устраивались «живые газеты», переклички,
совещания селькоров. Печать выступала как организатор социалистического
соревнования, пропагандировала ценные почины на благо родины, втягивая в
орбиту своего влияния все большее количество крестьян. Одной из самых
необычных форм работы среди крестьян были «живые газеты», что особенно
актуально с малограмотной аудиторией. Живая газета, как и всякая другая
газета вообще, в каждом из своих номеров рассказывала о важности текущей
компании на селе, темы, как правило, подбирались на злобу дня. Как в
печатной газете были статьи, фельетоны, новости, объявления, портреты,
47
карты и карикатуры, точно также и живая газета составлялась из отдельных
статей, но только эти статьи были сделаны ввиде сценок с действиями,
частушками, песнями. Все сценки, разыгранные на сцене, менялись, через
каждые 5-8 минут. В живой газете часто бывало, что действие переносилось в
зал и развертывавалось тут же среди зрителей, втягивая их в действие, причем
не только поодиночке, но и коллективно. Увидеть происходящее своими
глазами, участвовать в действии, впечатляло сильнее, чем просто чтение или
пересказ с чужих слов.
Художественная литература, в том числе детская и юношеская, создала
целую галерею типичных героев того времени: Андрея Кожухова СтепнякаКравчинского, Глеба Чумалова Гладкова («Цемент»), Артура Бертона-Овода
Войнича («Овод» и «Овод в изгнании»). В произведениях отражалась жизни
революционеров, социально-духовное преобразование мелкого собственника
в социалистического труженика, развитие коллективизма, формирование
нового отношения к труду.
Те же цели преследовало и кино. В постановлении ЦК ВКП(б) о
советской кинематографии от 8 декабря 1931 года подчеркивалось, что «кино
должно в высоких образцах искусства отобразить героическую борьбу за
социализм
и
героев
этой
социалистической
борьбы
и
стройки» 77.
Художественный кинематограф был своего рода непрямым способом
воспитания крестьян, формирования их личности. Просмотр фильма создавал
иллюзию естественности происходящего на экране, вызывал эффект
сопричастности и сопереживания. Сила эмоционального воздействия была
настолько велика, что происходило проживание судеб персонажей и
примеривание на себя увиденных ситуаций. Именно поэтому художественный
кинематограф являлся важнейшим источником для ценностных ориентаций,
жизненных устремлений, обобшенной системы взглядов на общество и мир в
целом, на месте в нем.
77
КПСС в резолюциях…М., 1984, Т. 5, С. 371
48
Главполитпросвет давал рекомендации к показу тех или иных картин.
Все картины, признанные годными для деревни Художественным советом
входили в «фонд деревенских картин», с паспортом, имеющим штамп
«исключительно для деревни». В области создания картин деревенского быта,
идеологически выдержанные имелись: «Морока», «Кто кого», «Евдокия
Рожновская», «Дорога к счастью», «Отец» 78. Так по данным Губполитпросвета
в клубах города Орла и губернии (1926-1927 г. г.) был одобрен следующий
список кинокартин: «Мать», «Броненосец Потемкин», «Жена Продревкома»,
«Карьера Спирьки Шпандаря». Для детей – «Робин Гуд», «Знак Зорро»,
«Капитан Дункан» (зарубежные),
«Стрекоза и муравей» и т. д. 79.
Применительно к рассматриваемому нами периоду в деревне шло становление
разветвленной киносети. Согласно статистическим данным, в целом по стране
в 1927 г. насчитывалось 7,3 тыс. киноустановок, в том числе 5,8 тыс.
стационарных, 1,5 тыс. передвижных. Из общего числа киноустановок на
сельскую местность приходилось 2,4 тыс., в том числе стационарных – 1,1
тыс., передвижных – 1,3 тыс80. Создавалась система руководства кино. В
январе 1929 г. был учрежден Комитет кинематографии и фотографии при СНК
СССР. В 1930 г. был создан всесоюзный киноцентр Союзкино. Постановление
ЦК ВКП(б) от 8 декабря 1931 года «О советской кинематографии»
предписывало реорганизовать кинопромышленность, поднять качество
выпускаемых кинокартин, обеспечить широкое отражение в них героики
строительства социализма 81.
Демонстрация кинофильмов вызывала огромный интерес у деревенских
жителей. Показ кинокартин нередко сопровождался беседой, которую
проводили киномеханики. К этой работе привлекались так же учителя, избачи,
библиотекари. Нередко киносеансы устраивали в школе из-за отсутствия
специальных помещений. Для большинства деревень кино – явление, не
РГАСПИ Ф. 17, Оп. 85. Д. 26. Л. 76; ГАРФ Ф. 8326. Оп. 2. Д. 12. Л. 46
ГАОО Ф. Р-1087. Оп. 1. Д. 1333. Л. 81.
80
Достижения Советской власти за 40 лет в цифрах. Стат. Сб. М.,1957. С. 289.
81
КПСС в резолюциях. Т. 5. М., 1984., С. 370
78
79
49
виданное ранее. Потому и впечатление оно производило огромное. Школьные
здания не вмещали желающих попасть на сеанс. На просмотр кинолент шли и
дети, и старики, и женщин. Сборы за один сеанс в некоторых деревнях (10 коп.
с человека за сеанс), как например в деревне Марьино Б. Залегощенской
волости, Новосильского уезда достигали 30 рублей 82. Беднейшая часть
деревни
везде
пропускалась
бесплатно.
Передвижки
Орловского
Губполитпросвета в период с 1 октября 1925 г. по 1 апреля 1926 г. сделали 58
постановок в Орловском, Малоархангельском, Новосильском уездах и
пропустили до 9004 картин83. По Орловскому округу в 1927 г. сеть
кинопередвижек выглядела следующим образом (см. таблицу3):
Таблица 3.84
№,
п/п
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
Уезды
Орловский
политпросвет
Елецкий
Орловский
Болховский
Дмитровский
Новосильский
Ливенский
Малоархангельский
Всего
Политп
росвет
7
7
4
4
1
1
1
1
2
21
2
2
1
1
1
1
1
16
Общественн
ые
организации
2
2
1
5
Работают
4
7
1
1
1
3
4
21
Число волостей
на
кинопередвижку
2,7
1,5
4
4
4
4,3
2,2
Приведенные данные показывают, что в среднем на 4 волости
приходилась 1 кинопередвижка.
Ежегодно проводились конкурсы на лучшее обслуживание колхозников
во время посевных и уборочных работ.
Радио также являлось мощным средством воздействия на крестьян, как
и кинематограф, только без зрительных образов. В 20-е – 30-е гг. нашли отклик
идеи строительства нового общества, реконструкции промышленности, ярко
выраженные и основанные на коллективистских ценностях установки на
Орловская правда. 1927 г. 10 февраля. С. 3.
Там же. 1926 г. 23 сентября. С. 2.
84
ГАОО Ф. П-48. Оп. 1. Д. 146. С. 2.
82
83
50
активное, сознательное, целеустремленное изменение мира. Отсюда и
массовый энтузиазм молодежи. В 1926 г. радиоприемных точек в стране
начитывалось около 30 тыс85. На ряду с центральным радиовещание
пользовались популярностью и местные передачи по радио. В 30-е гг.
заработали радиоузлы в райцентрах. С огромным интересом прослушивались
последние известия, трансляции парадов и демонстраций.
Особенно
нравились тонфильмы – записанные на магнитную ленту спектакли, концерты
знаменитых
артистов.
Станиславский,
Очень
Нежданова,
популярны
Козловский,
были
Москвин,
Лемешев.
Каждую
Тарханов,
полночь
включалась в эфир Красная площадь: звучали моторы автомобилей, звонки
трамваев и, наконец, доносились удары часов Спасской башни. Радио начало
входить в быт. Особенно велика была роль радио в отдаленных районах. С
весны 1926 г. начала выходить крестьянская радиогазета. Она состояла из
систематических передач, освещавших деревенскую жизнь. Часто в избахчитальнях устраивались коллективные прослушивания радиопередач. Туда
предварительно рассылались программы или печатались в местных газетах.
Так, например, Воронежская радиостанция им. Профинтерна 27 и 28 ноября
1928 г. транслировала следующие передачи:
Вторник:
11.00 – 11.30 Рабочий полдень.
17.00 – 17.50 Крестьянская газета.
17.55 – 18.00 Программа передач на завтра, проверка времени.
18.05 – 18.30 Общеобразовательный цикл «Откуда взялась земля».
18.35 – 18.40 Пять минут музыки.
18.45 – 19.10 Беседа профессора Ткачева: «Социальные болезни. Сифилис и
борьба с ним».
19.15 – 20.00 Музыкальная концовка.
Среда:
11.00 – 11.30 Рабочий полдень.
17.00 – 17.50 Комсомольская газета «Молодой коммунар».
17.55 – 18.00 Программа передач на завтра, проверка времени.
18.05 – 18.30 Литературный цикл «Литература дворянства начала XIX в.».
18.35 – 18.40 Пять минут музыки.
18.45 – 19.10 Цикл «Современная техника – техника сухопутного
передвижения».
19.15 – 20.00 Рабочая газета.
85
Пашенцев Н. Родное детище Октября// Орловская правда. 1967г. 6 мая
51
Радио быстро завоевывало огромную популярность. Было создано
общество друзей радио (ОДР). Количество ячеек ОДР по одной только
Орловской губернии на 1 февраля 1928 г. насчитывалось – 57, из них
городских – 31, деревенских – 2686. Члены его осваивали и пропагандировали
радиотехнические знания. В середине 1931 г. ОДР насчитывало 257 тыс.
членов вместо 170 тыс. в 1928 г. Самым популярным журналом
радиолюбителей был «Радио всем». Выходила также еженедельная газета
«Радио в деревне». Она способствовала радиофикации села, пропагандировала
радиотехнические знания. (Тираж достигал 60 тыс. экземпляров). В деревнях
Орловского округа на 1 января 1928 г. насчитывалось 279 радиоустановок,
громкоговорителей – 53, ламповых приемников – 7, детекторных – 219, из них
индивидуальных – 16087. Весной 1931 г. Орловский радиоузел включился в
общее движение за вторую колхозную весну. Местная радиогазета почти
ежедневно уделяла внимание вопросам сева и коллективизации. Кроме того,
принимала участие в ряде всесоюзных и областных межрайонных
радиоперекличках88.
ГАОО Ф. П-1. Оп. 1. Д. 1745. Л. 8.
ГАОО Ф. П-48. Оп. 1. Д. 146. Л. 14.
88
Орловская правда. 1931 г. 29 апреля. С. 4.
86
87
52
1.3. Система антирелигиозной пропаганды в российской деревне
Идея бога занимала заметное место в крестьянской «картине мира». Для
формирования новой личности существенное значение имел вопрос о
преодолении религиозного мировоззрения сельского социума. Неотъемлемой
частью
государственной
политики
исследуемого
периода
являлось
становление, динамика антирелигиозного сознания сельского населения. К
этой цели государство шло несколькими путями: массовая атеистическая
работа со взрослым населением деревни, в том числе с родительской массой;
закрытие церквей; замена традиционной церковной обрядности советскими
аналогами;
воспитание
подрастающего
поколения
в
духе
атеизма.
Остановимся подробнее на этих процессах.
Координирующим и направляющим центром всей атеистической
работы стал, созданный в 1925 г. Союз воинствующих безбожников (СВБ).
Структурно эта организация выглядела следующим образом:
 Центральный
союз
соответствующие
СВБ.
Он
партийные,
проводил
советские,
всю
работу
через
профессиональные,
кооперативные и другие общественные организации. С этой целью
центральный союз СВБ находился в самой тесной связи с ЦК ВКП(б),
ЦК ВЛКСМ, Наркомпросом, Главполитпросветом, ВЦСПС. При нем
существовал специальный отдел по работе среди национальностей, а
при этом отделе имелись секции: татаро-башкирская, чувашская,
мордовская, марийская и т.д. – всего 13. Татарская секция «Деглиряр»
издавала даже специальный антирелигиозный ежемесячный журнал на
татарском языке «Фен- Эм -Дин».
 Губсоветы СВБ осуществляли руководство в пределах своей губернии
работой по антирелигиозной пропаганде. Организовывали при совете
секции,
особенно
секций
молодежи,
женщин,
нацменьшинств.
Антирелигиозная пропаганда велась такими советами показательно и
53
наглядно, для чего с одной стороны имелись музей или выставкакабинет, с другой стороны «живая газета» как форма художественной
агитации и пропаганды, уделялось внимание и воспитанию, а также
подготовке нового «безбожного» актива. Здесь основную роль играли
курсы кружководов и семинары в уездах и районах, кружки.

Ячейки (низовая организация). Они организовывали лекции,
кружки, уголки безбожника, стенгазеты, читки газет, экскурсии,
распространение литературы и практические мероприятия, например,
такие
как
познакомить
антирелигиозные
верующих
с
вечера.
последними
Безбожники
стремились
достижениями
науки,
организовывали показательные научные опыты и экскурсии в музеи,
наблюдения над явлениями природы, посещали обсерваторию 89
На 1 января 1926 г. по всем организациям СВБ было 112 тыс. членов. К
1 января 1927 г. число членов возросло до 200 тыс. чел. То же самое
наблюдалось в отношении ячеек СВБ. Если к 1926 г. ячеек было 2421, то к
1927 г. их стало уже 4500. Из 200 тыс. членов СВБ 70 тыс. приходилось на
деревню, 130 – на город90. Только по одному городу Орлу и округу
насчитывалось 127 ячеек СВБ с количеством членов 1276391.
Пропаганде антеистических идей активно способствовала печать.
Существовала специальная сеть антирелигиозной литературы. Массовыми
тиражами издавалась антирелигиозная литература (в том числе и для детей),
такая как: газета и журнал «Безбожник», журналы «Антирелигиозник»,
«Атеист», «Безбожник у станка». Только в 1929 г. Главполитпросвет издал
600000 антирелигиозных листовок для громких читок, 5 антирелигиозных
альбомов тиражом в 75 000 экземпляров, 2 серии таблиц и плакатов, целый ряд
брошюр для сектантов92.
Безбожник. 1926. № 23-24. С. 9-12.
Там же С.6.
91
Орловская правда 1931. 23 июля. С.4.
92
Безбожник. 1929. № 22. С. 9
89
90
54
Для
расширения
сферы
деятельности
и
совершенствования
антирелигиозной пропаганды в стране началась масштабная подготовка
квалифицированных антирелигиозников-пропагандистов, во многих городах
открывались антирелигиозные курсы и университеты. В 1928 г. в Москве были
организованы курсы пропагандистов-антирелигиозников. В декабре 1928 г.
открылся первый в СССР антирелигиозный университет, а уже в декабре 1929
г. аналогичный университет был открыт в Орле, где обучалось свыше 100
антирелигиозников. В 1930 г. был создан всесоюзный антирелигиозный
университет, а в 1932 г. - преобразован в Центральный. Кроме широкой сети
специальных курсов, школ, университетов, по подготовке пропагандистов и
агитаторов-атеистов было принято решение об открытии антирелигиозных
отделений при вузах, комвузах и техникумах, а при биологических,
агрономических и медицинских факультетах специальных курсов и
семинаров. Начали работать антирелигиозные отделения при Московских и
Ленинградских университетах, Харьковском и Ленинградском политпросвет
институтах. В 1932 г. был открыт музей истории и атеизма.
Антирелигиозной пропагандой в деревне занимались, как правило,
клубы, избы-читальни, красные уголки, где обязательно были и расширялись
«уголки безбожника», устраивались атеистические выставки и вечера.
Антирелигиозные вечера, включали в свою программу доклады или лекции,
художественные постановки и выступления на темы, соответствующие
празднику или компании, в связи с которыми проводилась в данное время
работа. Например, «происхождение Рождества», «Происхождение пасхи»,
«Жил ли Христос». В Орловском округе избы-читальни в пост и на Пасху
проводили целый ряд антирелигиозных докладов, бесед, читок газеты
«Безбожник»; их содержание тесно связывалось с сельским хозяйством,
посевной кампанией. Рос процент присутствующих женщин (Должанская
изба-читальня сообщала, что из 664 человек – 367 было женщин). Под пасху
55
устраивались
вечера
с
художественной
частью
и
предвариетльным
антирелигиозным докладов. 93
Необходимо
отметить,
что
под
антирелигиозной
пропагандой
понималась не только борьба с традиционным православием, которое
исповедывало большинство сельского населения Центральной России, но и с
сектанством. Как пример можно привести Хмелевскую волость, Ливенского
уезда, где располагался молитвенный дом баптистов. Данные отчета
Успенской избы-читальни свидетельствуют: «баптисты устроили свою
молельню через дом от избы-читальни. Но когда она повела усиленную
агитацию среди крестьян, объясняя сущность и происхождение сектанства, то
крестьяне перестали посещать молельню. Баптисты перенесли свою молельню
за две версты. Но неподалеку от молельни избой-читальней был открыт
красный уголок, в котором началась усиленная антирелигиозная пропаганда.
В результате молельня просуществовала около месяца, а потом не выдержала
и перекочевала в другое село. Сначала убежденных баптистов насчитывалось
40 человек, а теперь их осталось только 12». 94
Деятельность безбожников среди крестьян особенно активизировалась
во время крупных религиозных праздников: рождества, крещения, пасхи и др.
СВБ рассылал на места лекторов, которые разъясняли происхождение
религиозных праздников, на конкретных примерах и фактах показывали их
вред для народа, в эти дни боролись с прогулами на работе, распространяли
антирелигиозную литературы, собирали средства на тракторные колонны и
танки.
По данным об антипасхальных кампаниях в деревнях Орловской
губернии, по 32 избам-читальням было проведено: 130 бесед, 87 лекций, 154
громких читок, 17 вечеров вопросов и ответов, 53 художественные
93
94
Там же. Д. 139. Л. 25.
ГАОО Ф.1087, ОП. 1, Д. 1481, Л.20
56
постановки, организовано 24 ячейки СВБ и охвачено 16627 человек
крестьянского населения Орловской области 95.
Пример Орловской области был не единственным, аналогичную картину
можно было наблюдать и в соседних областях: с октября 1929 по апрель 1930
г. в Нижнее-Волжском крае было проведено 1608 на научно-атеистические
темы и 5 выставок, которые посетило 9378 человек. В крае работали три
антирелигиозных музея. В декабре 1931 г. Центральный совет СВБ послал 55
пропагандистов-антирелигиозников и 12 художественных бригад в колхозы
Ленинградской области; Московский СВБ организовал антирелигиозные
выставки, материалы которых располагались по темам: «классовая сущность
религии», «контрреволюция под флагом религии», «религия и война»,
«безбожники на стройке социализма». Выставки были направлены в
подмосковный угольный бассейн, на Бобриковское строительство, в совхозы
и
колхозы
Московской
области.
Выставки
сопровождал
лектор-
антирелигиозник. В 1932 г. во время рождества Центральный совет СВБ
выпустил семь серий кинопленочных антирелигиозных диапозитивов,
которыми иллюстрировались лекции и доклады на научно-атеистические
темы96.
Система
образования
также
была
активным
пропагандистом
атеистических идей. Школы, как правило работали в двух направлениях: с
подрастающим поколением и с родительской массой. При школах
существовали даже кружки «Юных безбожников», которые выпускали
специальные номера стенгазет и листовки, устраивали с помощью учителя
лекции и диспуты на естественнонаучные темы. В работе антирелигиозных
кружков участвовали ребята 14 – 15 лет и старше. Для них существовала
специальная
программа,
составленная
советом
СВБ
и
одобренная
Главсоцвосом. Внимание детей было сосредоточено обычно вокруг вопросов
пропаганды достижений науки и техники и разоблачения религии. Статьи в
95
96
ГАОО) Ф. П-48. Оп. 1. Д. 139. Л. 25
Безбожник. 1932. № 5 С. 7
57
стенгазетах сопровождались антирелигиозными рисунками. Работа среди
родителей велась в другой форме: постановка антирелигиозных докладов на
родительских собраниях, беседы, вечера вопросов и ответов, участие с детьми
в антирелигиозных постановках. Нередко антирелигиозные постановки,
сделанные школами и их родителями, проходили на открытом воздухе,
привлекая тем самым большое количество зрителей. Но еще большее
эмоциональное
воздействие
профессиональные
на
постановки,
сельских
представленные
жителей
оказывали
театрами.
Например,
московский театр «Водевиль» организовал специальную летнюю поездку по
Московско-Казанской железной дороге с пьесой «Праздник святого Иоргена»
для крестьянских масс 97.
Частым явлением было противодействие со стороны семьи школьной
антирелигиозной
работе,
приобретавщей
порой
активные
формы,
вызывающие кофликт между родителями и детьми. Примеров тому было
множество:
«Ученик
7
класса,
постоянный
участник
драмкружка,
отказывается от участия в антипасхальной постановке, так как мать обещала
купить
на
праздники
костюм,
если
он
не будет
учавствовать
в
антирелигиозном вечере»; другой пример более радикальный: «Ученица 8
класса, активная участница хора, в день антиреигиозного вечера, заявляет, что
ее на вечере не будет. Мать берет с собой в церковь, в случае ухода в школу
на вечер грозят выгнать из дома»98
Государство
пропагандой,
не
ограничивалось
переломный
момент
одной
перехода
лишь
от
антирелигиозной
НЭПа
к
политике
коллективизации ознаменовался радикальными мерами в деревне – закрытием
церквей.
Так, например, в Орловском округе в 1930 г на заседании окрисполкома
было санкционировано закрытие 12 церквей. В деревнях Верховского района,
по предложению культармейцев (они учавствовали в культпоходе 1927 – 1928
97
98
Там же. 1926. № 5. С. 7
Юров Д.Г. Антирелигиозная работа школы с родителями и населением. М-Л., 1930. С. 4 – 5.
58
гг. и помогали в деле ликвидации неграмотности), также было принято
решение закрыть три церкви, по их же инициативе закрылась церковь и в
Клейменовском сельском совете. Более того, культармейцы все того же
Клейменовского сельского совета собрали по хатам крестьян 400 икон и в ночь
под Рождество 6 января при громадном стечении народа сожгли изображения
святых на костре. Такое же сожжение было произведено и в деревне
Скородное
(Верховский
район) 99.
В
Малоархангельском
районе
в
рождественскую кампанию было закрыто 3 церкви 100.
И как следствие – рост массовых выступлений на религиозной почве, как
по Орловской губернии (особенно во Мценском уезде 101), так и по всей стране.
Агрессивные меры со стороны государства вступали в конфликт с
традиционными
крестьянскими
ценностями,
вызывая
активное
сопротивление. Если в 1926 – 1927 гг. случаи выступлений на религиозной
почве единичны, то в 1928 г. по Союзу зарегистрировано на этой почве до 44
выступлений, из которых 29 имели место за период июль – декабрь. По числу
выступлений особенно выделялся центр, где отмечено свыше 30% всех
выступлений за 1928 г. По районам массовые выступления на религиозной
почве распределялись следующим образом: Центр — 15, СВО — 5, ЦЧО —
2102. В среднем на каждое выступление приходилось примерно до 275 чел.
Следует отметить, что основной контингент участников выступлений
формировался преимущественно из женщин. Мужчины в числе участников
составляли лишь незначительный процент103. Это побудило государство
особое внимание уделить антирелигиозной работе среди женщин. Осенью
1930 г. по постановлению Центрального совета союза воинствующих
безбожников во Владимире были созданы специальные курсы для активистокбезбожниц. В среднем по всему союзу в организациях СВБ насчитывалось
Орловская правда. 1930. 16 января. С. 3
ГАОО Ф. П-48. Оп. 1. Д. 418. Л. 3.
101
Там же Д. 583. Л.102
102
Советская деревня глазами ОГПУ. Т.2 1923 – 1929. М.РОССПЭН 2000. С. 819
103
Там же
99
100
59
около 20% женщин. Были организации, как, например, Красноярская, где
женщин 50%, но были и такие губернии, как, например, Псковская, где
женщин только 9%104. В поступавших с мест материалах антирелигиозной
пропаганды среди женщин встречались такие факты: в Новосильском уезде
антирелигиозная пропаганда велась через красные уголки, избы-читальни,
делегатские собрания, которые охватывали 2843 женщины, после чего в
деревне появились случаи гражданских браков, крестьянки стали посещать
кружки безбожников, меньше соблюдались посты и крещения детей. При
обсуждении вопроса о закрытии церкви делегатки голосовали за ее закрытие
и передачу под избу-читальню. В Малоархангельском уезде крестьянки,
прошедшие делегатские собрания, становились менее религиозными и
суеверными, реже обращались к знахаркам, были случаи отказов принять
попа, проводились октябрины, называли детей революционными именами. В
Дмитровском уезде антирелигиозная пропаганда среди женской части
сельского социума проводилась путем бесед в специальные «дни крестьянки»
при избах-читальнях (как например, в Домаховской избе-читальне, которая
провели
четыре
таких
беседы
с
крестьянками)
и
читки
журнала
«Безбожник»105. Проводилась работа по вербовке крестьянок в ячейки
безбожников. Как правило, в организациях СВБ на 4 мужчины приходилась 1
женщина106.
В результате активной деятельности государства стали появляться
деревни и села полностью «безбожные», как, например, село ВерхнееТуличеево в Воронежской губернии. Там все население – атеисты, а в бывшей
церкви устроили клуб безбожников имени Ленина. В этом селе собирались
конференции и съезды безбожников, село пыталось оказывать влияние и на
соседние деревни107. Съезды безбожников были популярной в то время
формой работы с населением, в 1927 г. в Болхове проходил такой съезд, где
Безбожник. 1926. № 23-24. С. 7.
ГАОО Ф.П-1. Оп.1. Д.1890. Л.18
106
Безбожник. 1926. № 23-24. С. 7.
107
Антирелигиозник. 1926. № 4. С. 11
104
105
60
обсуждались вопросы сектантского движения и методы борьбы с ним, отчет
уездного совета безбожников, выборы уездных советов безбожников 108.
Религиозные обряды заменялись новыми – «красными» обрядами.
Наиболее ярким и характерным примером для первых лет советской власти
были октябрины (советский аналог крестин), так и не прижившиеся
впоследствии. М. Данилевский приводит сценарий октябрин, подготовленный
на курсах по переподготовке руководителей драмкружков в 1924/25 учебном
году: (Ребенку только что дали имя). На сцену выходит пионер, приближается
к матери, у которой находится на руках ребенок, прикалывает к одеялу алый
бант и приветствует новорожденного. Пионеры хором исполняют боевую
песню. Пионер передает затем ребенка комсомольцу. Представитель
комсомольской
ячейки
приветствует
родителей...
Оркестр
играет
комсомольский гимн109. Важно отметить, что приведенный сценарии активно
внедрялся в практику проведения новых советских крестин.
Специальные издания обличали суть и процедуру «старой свадьбы»,
отмечая, что «участвуя в обычной свадьбе, нужно постепенно вводить в нее
новые песни, новые свадебные игры, новые обряды» 110. Таким образом, вместо
прежней свадьбы – комсомольская свадьба.
Комсомольская свадьба исключала церковный обряд венчания и
заменяла его гражданским с регистрацией в ЗАГСе, так как церковный обряд,
с точки зрения новой власти «помимо своей суеверной основы и по
содержанию
не
отношениям»111,
соответствует
а
запись
новым
в ЗАГСе «есть
равноправным
торжественное
семейным
принятие
крестьянским обществом в свою среду новой хозяйственной единицы, как
члена созидающего союза трудящихся» 112. Как правило, такое торжество
заканчивалось исходя из важной «хозяйственно-политической» сущности
Орловская правда. 1927. 28 декабря. С. 2
Данилевский М. Праздники общественного быта. Торжественные заседания, октябрины, годовщины.
Организация, методика, практика. М., Л. 1927. С. 8
110
Марков В. Д. Красная свадьба в деревне. М., 1927 С. 5
111
Там же С. 31
112
Там же С. 33
108
109
61
комсомольской свадьбы пением интернационала – гимна трудящихся.
Внутреннее содержание старой свадьбы также приводилось в соответствие с
новыми реалиями: делалась перелицовка старых известных песен на новый
лад, наполняя их новым содержанием, и частушек:
Не грози отец рукою,
Я не испужалася
Полюбился мне селькор,
Без венца венчалися113.
Конечно, в большей степени в поле деятельности советского
государства
втягивалась
деревенская
молодёжь,
которая
активно
воспринимала все новое, хотя немного оглядываясь назад, которая с большой
радостью встречала представителей города, которая хотела воспринять новую
культуру. Советская деревня 20-х годов по своему возрастному составу была
молодой: в 1926 г. более 50% крестьянского населения страны составляли
люди в возрасте до 25 лет. И от того, что будет заложено в сознании
подрастающего поколения, во многом зависело будущее не только советской
деревни, но и всей страны. Крестьянская молодежь 20-х годов росла и
воспитывалась в иных социальных условиях, чем ее родители. Существенно
менялся ее досуг (государство и эту сферу взяло по свой контроль):
устраивались красные вечера, красные улицы, где пели революционные песни,
играли в новые игры («индейский танец», «третий лишний», «телефон»).
Подведем итоги изложенному в параграфе. Благодаря отлаженным
механизмам воздействия духовных факторов на все сферы жизни общества
через средства массовой информации, книги, кино, культурно-массовые
учреждения, шло воспитание молодого поколения советской деревни,
формирование
его
личности
в
необходимых
государству
границах.
Пропаганда марксистско-ленинских идей, ценностей являлась средством
113
Там же С. 46
62
сплочения
масс
вокруг
большевистской
партии,
агитация
помогала
завоевывать умы и сердца, вселять веру в светлое будущее.
Коллективизм,
военное
и
трудовое
мужество,
героическая
самоотверженность были присущи крестьянам 20-х – 30-х годов в большей
мере, нежели другим поколениям. При этом необходимо отметить, что жили
эти люди, в особое время, когда делалось не мало для догматизации духовной
жизни общества.
Командно-административная система нуждалась в культивировании
гражданина нового типа: беззаветно преданного существующему строю,
фанатично исповедующего официальную идеологию, индеферентного к
общечеловеческим ценностям. В результате широко осуществлявшейся
манипуляции общественным сознанием, спекуляции на светлых идеях и
устремлениях людей, произошли серьезные изменения духовной жизни
общества.
Доминирование общественного интереса в жизненных ориентациях
крестьян,
усиленного
огосударствлением
колхозов,
и
последующее
насаждение культа личности Сталина, отражались на массовом сознании и
поведении крестьян.
63
ГЛАВА 2. Социальные механизмы формирования
личности крестьянства накануне и в годы первой пятилетки
2.1. Система воспитания, образования и профессиональной
подготовки советских крестьян российской деревни.
Как известно, на развитие и формирование личности оказывают влияние
как биологические (генетически обусловленные и врожденные), так и
социальные факторы. В данном параграфе речь пойдет о социальных
факторах.
Стоит
оговориться,
что
под
социальными
факторами,
применительно к контексту нашего исследования, мы будем понимать такие
важных
моменты
как
воспитание,
образование,
профессиональную
подготовку. Огромное влияние на формирование личности оказывает
общество, когда происходит принятие и осознание собственной роли в нем
(т.н. социализация, главные этапы которой проходят в молодом возврате). Вся
окружающая человека социальная действительность, в условиях которой
происходит его развитие и становление — является объективным условием
формирования его личности. Формирование личности происходит поэтапно
поэтому не стоит сбрасывать со счетов воспитание как спланированный,
долгосрочный процесс, от которого зависит дальнейшее восприятие всего
окружающего.
Накануне и в годы первой пятилетки складывается советская система
воспитания, образования и профессиональной подготовки. Отличительной
чертой такой системы являлась тесная связь воспитательного и учебного
процесса с общественно-политической жизнью страны, естественным
последствием которого являлось органическое, подспудное впитывание
идеологии того общества в котором шла социализация отдельно взятой
личности. Потребность «воспитания нового человека» и социалистической
модернизации
требовали
последовательного
изменения
культурного
64
пространства российской деревни в целом и отдельно взятого крестьянина.
Помимо задачи формирования новой личности советского крестьянина во
второй половине 20-х годов важнейшей задачей было преобразование страны
в относительно развитую индустриально-экономическую и культурную
державу. Поэтому решение этих задач было тесно связано друг с другом: без
общего образования и грамотности всего населения и, в первую очередь,
молодежи невозможно было осуществить социалистическую модернизацию
страны. В директивах по составлению пятилетнего плана на XIV съезде
ВКП(б) подчеркивалось, что необходимо «увязать план культурного
строительства с индустриализацией страны, как неотъемлемую часть общего
плана социального строительства СССР»114.
Эти вопросы нашли отражение и в директивах Госплана РСФСР по
народному просвещению на 1926 – 1927 гг., где говорилось, что «I.
Хозяйственное и социально-культурное строительство РСФСР ставят перед
просвещением ряд задач, которые с каждым годом приобретают все большую
остроту и большую неотложность.
В предстоящем 1926-1927 г. Госплан считает нужным выделить три
задачи – ликвидация неграмотности, укрепление массового образования,
улучшение постановки среднего, высшего и рабочего профессиональнотехнического образования»115.
Первоочередной
задачей
этого
периода
была
ликвидация
неграмотности, особенно острой она оставалась в деревне.
Так, по результатам переписи 1926 года было зафиксировано 40,7%
грамотных, т. е. меньше половины всего населения. Среди сельских жителей
грамотными были всего 35,4%. В городах показатели грамотности были выше,
чем в деревне – 60%. Самые высокие показатели грамотности были у
городских мужчин – 73%, среди сельских грамотными были 40%. Женщины
КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. 9-е изд., испр. и доп. М., 1984. Т.
4. С. 288.
115
Культурное строительство в РСФСР. Документы и материалы. М., 1984. Т. 1. Ч. 2. С. 26 – 27.
114
65
уступали мужчинам в показателях грамотности и в селе, и в городе. По
данным, которые приводит Жиромская В.Б., в деревне умели писать и читать
лишь 24% женщин, а в городе 54%. То есть самый низкий процент грамотных
оказался в сельской местности 116. Так, в аграрных губерниях Европейской
части РСФСР в 1926 г. из 9,5 млн. мужчин было выявлено 2 млн. неграмотных,
а из 11 млн. женщин – 6 млн117
В Орловской губернии по сведениям статбюро, неграмотных к 1925 –
1926 гг. насчитывалось до 200 тыс. человек (14 – 35 лет), а по сведениям УПП
– 100 тыс. человек118. Такая же ситуация сложилась и в ряде других губерний.
Так, в Тульской губернии школы ликбеза охватывали не более 52%
нуждавшихся в обучении грамоте. И это притом, что здесь ежегодный прирост
неграмотных подростков в возрасте 14 –17 лет составлял до 10 тыс. человек.
В Смоленской губернии, по сведениям ЦК ВЛКСМ, на 20 октября 1926 года
насчитывалось 3912 неграмотных молодых батраков и батрачек. За первое
полугодие в школах ликбеза прошли обучение лишь 2084 батрацких
подростка119.
На 100 душ населения неграмотных приходилось в РСФСР – 43,2%
(данные 1926 г.), в то время как в Германии – 0,04%, в Англии – 0,7%, в США
– 5,9%, во Франции – 8,9%120. Поэтому важнейшей задачей являлось
привлечение неграмотного населения в ликпункты. В 1926 г. было вовлечено
на ликпункты 34018 человек или 91,7% и в школу малограмотных – 1507121.
Следует отметить, что были случаи уклонения от обучения, это объяснялось
рядом причин: занятостью на работе, ведением домашнего хозяйства, уходом
за детьми, и т. п. Президиум Орловского губисполкома даже издал
постановление «О порядке привлечения к обучению на ликпунктах и мерах
Жиромская В. Б. Демографическая история Росси в 1930-е годы. М., 2001. С. 179.
За грамоту. 1928 г. №5. С. 8.
118
Большевистское дело. 1926 г. №3. С. 42.
119
Афонин А. В. Состав и социально-экономическое положение рабочей молодежи России в 1917 – начале
1930-х годов. Динамика и тенденции развития. М., 2001 С. 167.
120
ГАРФ Ф. А-1565. Оп. 19. Д. 19. Л. 32.
121
Большевистское дело. 1926 г. №3. С. 42.
116
117
66
борьбы с уклоняющимися от обучения.», в котором говорилось: «1. Все
физически-здоровое неграмотное население Орловской губернии обоего пола
в возрасте от 14 до 35 лет обязано посещать ликпункты. 2. От обучения на
ликпунктах освобождаются: а) единственный хозяин в семье; б) больные,
имеющие медицинское свидетельство от врача или удостоверение от местного
сельсовета на время болезни; в) дефективные; г) лица, привлеченные к
выполнению общественных повинностей, до освобождения от таковых; д)
беременные женщины за три месяца до родов (и роженицы на один месяц
после родов); е) матери, имеющие грудных детей, в период кормления
грудного до года»122. Борьба с плохой посещаемостью велась через сельские
советы и ОДН (Общество долой неграмотность). Сельские советы попугивали
штрафами, ячейки ОДН – через агитацию.
Учащиеся ликпунктов пользовались пособиями «разрезная азбука»,
букварями «Красный пахарь», журналами «Долой неграмотность». В школах
ликбеза обучающиеся были сруппированы по аудиториям. В первую очередь
привлекались совсем неграмотные. Так, например, в Новослободской школе
(Залегощенский район), куда собирались крестьяне из деревень Меньшиково,
Хрущевка, где проводили занятия учителя М., Н. Максимов, А. Н. Леонова,
было обучено около 50 человек. В Болховском уезде по данным отдела
народного
образования
в
области
ликвидации
неграмотности
достигнуты следующие результаты: (см. таблицу 5)
Таблица 5.123
Учреждения
Ликпункты
Шк.
малограмотн
ых
Основные
ликпункты
Индив.
групповое
обучение
Итого
122
123
Число
учрежд
ений
3
Возрастной состав
Кресть
яне
14 – 16
16 – 20
21 – 25
26 – 30
74
─
64
11
1
28
16
11
1
28
─
5
101
10
231
Орловская правда 1924 г 11 марта.
ГАОО Ф. 213. Оп. 1. Д. 150. Л . 23.
Мужчин
Женщин
1
9
65
1
─
3
25
24
5
2
3
5
35
38
7
─
8
93
51
137
24
3
20
189
были
67
Наиболее активными учащимися ликпунктов являлись молодые люди в
возрасте от 14 до 25 лет. Во многом это обусловлено тем, что молодежь в
меньшей степени была втянута в семейный быт, более активна и
восприимчива к новым идеям, менее связана со старыми традициями,
привычками. Количество обучавшихся женщин, согласно приведенным
сведениям, превышало количество обучавшихся мужчин. Такая тенденция
наблюдалась повсеместно, так, например, в Воронежской губернии (прежде
всего в деревне) на 24403 обучающихся мужчин приходилось 12799
обучающихся женщин124. Это связано с тем, что в семьях крестьян женская
часть населения была наиболее ориентирована на ведение домашнего
хозяйства, а не на получение образования и тем более какую-либо
деятельность вне дома, поэтому весьма сложной была работа по вовлечению
их в ликпункты. Нередко при этом крестьянки встречали сопротивление
консервативно настроенных родственников, неграмотных женщин.
Определенный интерес, с точки зрения формирования новой советской
личности, представляет содержание таких занятий. По данным Знаменского и
Вязовицкого ликпунктов (Ливенского уезда) прорабатывались следующие
темы занятий: «Наша сила – наша нива»; «У бар была нива – у бар была сила»;
«У бар была наука и культура»; «У мужика нива и сила»; «Октябрьская
революция»; «Баба не раба»; «Была Россия царская – стала пролетарская»;
«Наследие царского строя» и т. д. Способы обучения крестьян были
достаточно многообразными, о чем свидетельствуют дневники работы
ликвидаторов: «Читали статью, Шурка записывал кое-что. Я прочла и
предложила записать что помнят, затем я познакомила их с математическим
материалом»125. «Говорили о том, что доступно было раньше детям рабочих и
крестьян, где больше неграмотных: в городах или деревнях. Затем спрашиваю,
как власть теперь смотрит на дело обучения грамоте. Читаю из декрета «О
ликвидации неграмотности» среди населения РСФСР. После этого учащиеся
124
125
Коммунистка 1926 г. № 2 С. 39
ГАОО Ф. Р-1087. Оп. 1 д. 1323. Л. 1, 2, 3, 4.
68
коллективно читают это и индивидуально стихотворение (За грамоту). Пишем
Завет Ильича. Высчитываем, сколько еще лет осталось ликвидировать
неграмотность, рассматриваем диаграмму грамотности среди городского
населения»126. Из приведенных примеров, видно, что обучение было тесно
связано
с
общественно-политической
жизнью
страны.
Ликвидаторы
неграмотности проводили беседы о задачах хозяйственного и культурного
строительства, на антирелигиозные и санитарно-оздоровительные темы.
Нередко
в
ликпунктах
проводились
вечера
самодеятельности,
подготовленные учащимися. Таким образом, благодаря пунктам ликвидации
неграмотности сельские жители не только впервые обучались писать, читать,
считать, но и приобщались к идеям и ценностям нового советского
государства рабочих и крестьян.
Однако работа в области ликвидации неграмотности осложнялась
недостатком финансовых средств, слабостью материальной базы, нехваткой
педагогических кадров и помещений. В этих условиях большую помощь в
борьбе с неграмотностью оказало «Общество долой неграмотность» (ОДН).
На 1 октября 1925 года количество ячеек этого общества по РСФСР составляло
28179 с 1607779 членов, причем 65% членов приходилось на деревню, 35% на
город 127. Структурно это общество строилось следующим образом:
1. Бюро ячейки. Руководило и направляло всю работу ячейки; вербовало
новых членов в общество; организовывало кружки; распределяло работу
среди членов и вело ее учет; изыскивало денежные средства и расходовало
их на нужды общественных мероприятий; отчитывалось перед высшим
объединением общества и поддерживало связь с местными организациями,
имеющими отношение к политико-просветительной работе; вело работу в
подшефном селении или ликпункте.
126
127
Там же д. 1322. Л. 15, 16, 21.
ГАРФ Ф. А-1565 Оп. 19 Д. 19 Л. 106
69
2. Кружок
агитаторов.
Вел
устную
агитацию
идей
общества,
популяризировал их, вербовал членов. Члены кружка выступали с
агитпропагандой на всех съездах, конференциях, собраниях.
3. Кружок ликкоров. Проводил письменную агитацию в стенгазетах
ликпунктов, изб-читален, пересылал материал в местную прессу.
4. Кружок ликвидаторов. Организовывал непосредственную работу с
неграмотными в группах и индивидуально; в летнее время кружок вел
борьбу с рецидивом неграмотности128.
Свои отделения и ячейки ОДН имело и в Орловской губернии, которые
распределялись по уездам следующим образом:
Таблица 6.129
№,
п/
п.
Уезд
I квартал (кол-во на 1
января 1927 г)
Ячеек
Членов
II квартал (кол-во на 1 апреля 1927 г)
Ячеек
Членов
1.
Новосильский
2/64
570/916
2/644
510/916
2.
Елецкий
11/11
470/110
9/55
381/957
3.
Ливенский
5/41
204/212
5/41
204/212
4.
Болховский
6/20
180/200
6/20
180/200
5.
Малоархангельский
3/19
59/300
2/18
31/300
6.
Дмитровский
3/10
1/23
310
7.
Орловский
14/17
389
8.
Г. Орел
14
526
39/238
1832/3284
города/деревни
14
30/179
222
1453/2020
Из приведенных данных в таблице 6 видно, что число ячеек и членов
ОДН росло в течение года (1927 г.) в основном в деревне. Губернское ОДН
оказывало материальную поддержку уездным и волостным структурным
подразделениям общества. Только за один месяц январь 1927 года уездам
были отправлены: Дмитровскому – 1000 карандашей, 1000 перьев, 200
экземпляров разрезных азбук, 200 ручек, 200 книг; Болховскому уезду и
отдельным ликпунктам были отпущены – 120 листов бумаги, Покровской
волости – 2 дюжины карандашей, Касьяновскому – 40 тетрадей, 2 дюжины
128
129
ГАОО Ф. 3117. Оп. 1. Д. 16а. Л. 33.
Там же. Д. 29. Л. 38.
70
карандашей, 15
книг для чтения. В то же время была разослана для
ликпунктов газета «Третий фронт»: Ливенскому, Елецкому, Дмитровскому –
70 экземпляров, Болховскому – 50, Малоархангельскому – 106.130
Февраль 1927 г. был объявлен губернской организацией ОДН месяцем
помощи деревне, исключительное внимание было уделено сельскими
ячейками общества работе по ликвидации неграмотности на местах 131.
К началу первой пятилетки в РСФСР не удалось полностью
ликвидировать неграмотность взрослых и подростков старшей возрастной
группы. Так, Молотов в докладе «О работе в деревне» на XV съезде ВКП(б)
отмечал, что «…план ликвидации неграмотности к десятилетию Октябрьской
революции выполнен только на 20%. Четвертый год в сельских школах
заканчивало только 14% начавших учиться детей, причем обслуживание
бедноты – наихудшее»132. Это объяснялось рядом объективных причин. Но
главной являлось отсутствие в стране обязательного начального образования.
Из-за этого ряды неграмотных непрерывно пополнялись подростками,
которые в силу бедности семей оказывались вне начальной школы. А по всему
СССР в 1928 г. среди крестьян в возрасте от 15 до 35 лет было 17 млн.
неграмотных133.
Разрабатывая первый пятилетний план развития народного хозяйства,
правительство
акцентировало
внимание
на
завершении
ликвидации
неграмотности, прежде всего среди сельского населения. Для этого
государство использовало все имеющиеся у него возможности, в том числе и
энтузиазм молодежи – комсомольцев. В мае 1928 г. VIII съезд ВЛКСМ
признал ликвидацию неграмотности первоочередной задачей комсомола.
Областным комитетам поручалось выделить из своей среды активистов и в
августе 1928 г. провести месячник ликбеза. Во время работы съезда 13 мая
Там же. Оп. 1. Д. 16а. Л. 18.
Там же. Л. 19.
132
См. XV ВКП(б) Стенографический отчет. Ч. 2. М., 1961 С. 1179
133
Поманский М. Социально-культурное строительство деревни в пятилетке. М., 1930; Куманев В. А.
Социализм и всенародная грамотность (Ликвидация массовой неграмотности в СССР). М., 1967. С. 165;
Денисов С. Г. Борьба партии за культурное преобразование деревни 1917 – 1937 гг. М., 1981 С 67.
130
131
71
1928 г. состоялось совещание делегатов совместно с руководителями
Наркомпроса РСФСР и ОДН, посвященное усилению роли ВЛКСМ в
ликбезработе. На совещании выступали М., И. Калинин (председатель ОДН),
Г. К. Орджоникидзе, А. В. Луначарский и др., которые призывали
комсомольцев активнее включиться в борьбу с массовой неграмотностью.
Каждый грамотный комсомолец обязывался съездом обучить одного
неграмотного134. Призыв ВЛКСМ был поддержан молодой общественностью.
Месячник ликбеза вырос в массовый культпоход. ЦК комсомола объявил со 2
сентября 1928 г. комсомольский культпоход на борьбу с неграмотностью.
Задачи культпохода были приведены в специальном постановлении
Главполитпросвета от 15 октября 1928 г. В этой связи Главполитпросвет
конкретизировал деятельность всех общественных организаций (комсомола,
профсоюза, кооперации, ОДН, женотделов, многочисленных шефских
обществ) по губерниям, областям и даже национальным автономиям – для
более
быстрых
темпов
повышения
культурного
уровня
населения.
Особенность этого движения состояла в том, что по существу впервые в
борьбе за грамотность объединили свои усилия не только все общественные
организации, но и миллионы грамотных, которые стали обучать на
добровольных началах неграмотных.
С начала первой пятилетки в составе ликвидаторов неграмотности
отчетливо обозначились две категории культармейцев – добровольцы,
работавшие бесплатно, и штатные (т. е. платные) учителя, которые составляли
теперь несравнимо меньшую часть ликбезработников. Это и позволило
выполнить контрольные задания пятилетки в области ликбеза.
Первоначально культпоход развернулся в крупных городах. Но,
разумеется, главный массив неграмотности составляла деревня. Как правило,
перед выездом в сельскую местность культармейцы занимались на
специальных курсах, проходили инструктаж. В округах, районах, краях и
134
ВЛКСМ в резолюциях его съездов и конференций. (1918 – 1928 гг.) М.-Л., 1929 С 347 – 348.
72
областях были созданы комиссии и штабы по руководству культпоходом. В
них входили представители государства (органов народного образования,
издательств),
массовых
общественных
организаций
(профсоюзов,
кооперативов, комсомола), добровольных обществ (ОДН, Осавиахим и др.).
Персональный
партийными
состав
и
штабов
советскими
как
правило
органами.
Штабы
утверждался
местными
организовывали
учет
неграмотных, распределяли силы, направляли всю работу по единому плану.
Активно проводилась работа в Центрально-Черноземной области. В
Орловском округе был создан штаб культпохода, куда входили представители:
АПО ВКП(б), ВЛКСМ, женотдел, Профбюро, ОНО, Политпросвет, ОДН,
ОДР, Совкино и др. На штаб возлагалось общее руководство культпоходом,
вызов с мест докладчиков в ходе культпохода, выезды в районы для помощи
и инструктирования, учет и передача опыта, увязка с общественными
организациями, объявление конкурса на лучшую ячейку. Штабом было
выпущено четыре специальных страницы в газете «Орловская правда»,
посвященных культпоходу, где обобщались материалы достижений и
недостатков. Общественные и государственные организации: Политпросвет,
ОКРОНО, ОДН, ОДР и Окрздрав оказывали большую помощь комсомолу 135.
В уезды и волости для деревни были командированы 2500 культармейцев –
учащихся техникумов и школ второй ступени, членов профсоюзов и
добровольных обществ 136. Каждый выезжающий из города культармеец
получил из штаба 25 рублей (месячный оклад) и проездные. Кроме того –
буквари, необходимое количество тетрадей, карандашей и литературы.
Одновременно особо нуждающиеся культармейцы были снабжены теплой
обувью, одеждой, и, по линии Торготдела были даны распоряжения о
снабжении их хлебом и дефицитными товарами наравне с местным
учительством. Был издан методический сборник «В помощь культармейцу»
тиражом в 8 тыс. экземпляров. Штабом по округу дана четкая классовая
135
136
ГАОО ОПОД Ф. П-1282. Оп 1. Д. 15. ЛЛ 88,89.
Там же. Ф. П-48. Оп 1. Д. 417. Л. 1.
73
установка в культпоходе: кулаков и лишенцев – не обучать и не привлекать в
ряды культшефства. Центр внимания в ликвидации неграмотности –
колхознику,
батраку
и
рабочему.
В
результате
участия
широкой
общественности значительно удешевилось обучение. Если обучение одного
неграмотного до культпохода стоило 12 руб. 50 коп., то после – 2 руб. 92 коп.
Приезд в деревню культармейцев выливался в праздник. По округу
прокатывалась волна демонстраций. За десятки верст приходили встречать
крестьяне своих учителей, собирали средства, оборудовали ликпункты. Везде
чувствовался большой подъем. Нередкими были случаи, когда на сельских
сходах женщины давали торжественные обязательства о своей учебе,
грамотные мужья обещали обучить своих неграмотных жен. Во многих
сельских советах на сходах крестьяне собирали деньги на культпоход. Есть
ряд сведений о том, что во время обсуждения вопроса о культпоходе крестьяне
тут же собирали по 50 – 60 рублей. Таким образом, в сельских советах
Урицкого района было собрано 1600 рублей. Везде отчисляли не менее 10%
от сумм самообложения на нужды культпохода. Каждого культармейца
крестьяне буквально требовали. Был такой факт: на станцию Моховая
приехали крестьяне за культармейцами. Привезли тулупы, свиты, валенки.
Культармейцев начали распределять по деревням, уменьшив по ряду причин
их количество на деревню. Крестьяне запротестовали: «Мне общество
поручило привезти пять культармейцев, а вы даете три. Пока всех не дадите –
не уеду». Деревня, в свою очередь, выделила 10 тыс. грамотных батраков,
бедняков и середняков в качестве культармейцев. Десятки полученных писем
от культармейцев говорят о большой работе, проделанной ими. Каждый
приезжий культармеец был чрезвычайно перегружен, нередко культармеец
обучал группу в 60 человек, работал в две, и даже три смены. Вот что пишут
сами культармейцы: «Я уже начала работать, организовала две смены. С утра
занимаются с 11 лет до 20, а вечером после 20 лет. Всех неграмотных больше
40 человек» (деревня Мертвец Моховского района). И таких примеров было
74
достаточно: в Свердловском районе в колхозе «Маяк», «Максим Горький»
культармейцы обучали по 28 – 38 человек и работали в две смены – утром с
подростками, вечером с взрослыми. Были случаи, когда мужья приводили
своих жен на ликпункты, в двух семьях мужья заключили договор о том, что
они к 1 мая 1930 г. обязуются обучить грамоте своих жен.
Но был и ряд случаев, когда культармейцев не ждали и не готовились к
их приезду. Например, в Знаменском районе на основании договоренности с
уполномоченным ОК ВКП(б) по этому району на станцию Хотынец 9 декабря
были присланы 30 культармейцев из Орла. Причем была договоренность, что
вышлют подводы для встречи (до места назначения 30 км.). культармейцы
прибыли, а подводы не оказалось, и несмотря на все посылаемые из Окрштаба
телеграммы, культармейцы на станции в неотапливаемом помещении
голодные сидели в ожидании подвод двое суток. Из Урицкого района в
Окрштаб прибыла культармейка Леви и заявила, что районные организации
плохо относятся к культармейцам. Выдали им воблы и сахара, а хлеба не дали.
Она работала в Подзаваловском сельском совете, председатель которого
Федотов всегда был пьян и, когда к нему с просьбой обращаются
культармейцы – он их называет антисоветскими людьми. Ликпункт там
работал в неотапливаемом помещении. Здесь же жили культармейцы,
керосина им не выдавали. В районе станции Благодатная культармейцы
никакого пайка не получали, жили впроголодь, а потребкооперация муку
выдавать не хотела. В Малоархангельском районе для ночевки культармейцам
дали плохо отапливаемую комнату и сырую солому. На вопросы вместо
ответов получали окрики: «Вы что к мамке приехали?» и т.д. 137
Но, тем не менее, культпоход набирал силу. Создавались группы
содействия ликвидации неграмотности при сельских советах, общественные
школы, проводились конференции неграмотных и малограмотных. В рамках
культпохода велась активная работа по пропаганде книг в массах.
137
Там же. ЛЛ. 7, 8, 9, 10.
75
Продолжалась работа организаций ВЛКСМ по ликвидации неграмотности
среди батраков. В Смоленских уездах и волостях грамотных мужчинподростков насчитывалось 2084 человек или 35,4% по отношению ко всему
количеству учтенного батрачества, женщин-подростков неграмотных – 1828
или 50,4%. Всего неграмотной батрацкой молодежи 3912 человек. В Курской
губернии неграмотных числилось 180 человек и малограмотных 123, которые
были также неграмотны. Ликвидирована неграмотность среди 210 батраков. 138
Рассмотрим в этом плане результаты деятельности комсомола Орловского
округа. В Кромском районе школьная ячейка организовала ликпункт в деревне
Мал. Драгунке, где ликвидировала неграмотность у 31 человека путем
индивидуального обучения, Шумаковская ячейка организовала один ликпункт
на 11 человек, Ретяжеская – ликпункт на 10 человек, Гостомльская ячейка в
деревне Красная Роща организовала ликпункт на 30 человек. Кутафинская –
индивидуальным путем обучила 8 человек неграмотных, Рассыльская ячейка
– 5 человек в ликпункте, Крольковская – 4 человека, Каменецкая и Голубицкая
обучили по 7 человек каждая, Дмитровском районе силами комсомольцев
было обучено 700 человек неграмотных (в том числе 258 девушек). Из них по
социальному положению: батраков – 200 человек, бедняков – 350 человек,
середняков 150 человек. В сельской местности Болховского района ячейками
ВЛКСМ
было
организовано
7
ликвидационных
пунктов,
по
Малоархангельскому району 20 ячеек ВЛКСМ организовали обучение 325
человек неграмотных с помощью местных работников ликбеза и, частично,
учительства. Комсомольскими ячейками Новосильского района было
организовано 13 ликвидационных пунктов, охвативших 282 человека
неграмотных и индивидуально-групповым путем обучено 32 человека. Часть
комсомольцев педтехникума были прикреплены к деревням Заречье и
Чернышевка139.
138
139
РГАСПИ Ф. М-1. Оп. 23. Д. 625. Л. 69, 70.
Там же. Ф. 1282. Оп. 1. Д. 15. Л. 90, 91.
76
Но не стоит забывать, что государство стремилось превратить ликбез в
школу коммунизма, политического и общественного воспитания сельских
жителей, это было особенно важно в связи с начавшейся в стране
коллективизации.
По имеющимся данным ЦСУ можно констатировать несомненный
успех в деле продвижения населения на пути к грамотности. Так, если в
европейской части РСФСР имелось на 1000 человек населения 335 грамотных
обоего пола, то в 1928 – 1929 году количество грамотных поднялось до 445 на
1 тыс. человек. На 1000 человек сельского населения приходилось 392
человека грамотных, среди городского населения – 630140.
Итак, если в 1928 – 1929 учебном году задачи культпохода сводились
главным образом к расширению ликбеза и повышению грамотности взрослого
населения, то в 1929 – 1930 учебном году на первый план выдвинулись также
вопросы введения всеобщего обучения, развертывания культпросветработы,
повышения качества ликбеза, обеспечение его пунктов и школ более
квалифицированными кадрами и усиления работы с малограмотными. 17 мая
1929 г. ЦК ВКП(б) принял постановление «О работе по ликвидации
неграмотности», где предлагалось «коренным образом перестроить всю
систему работы на основе результатов накопленного опыта и добиться
планомерной организации всей работы по ликвидации неграмотности на
основе
единого
плана»141.
Была
поставлена
задача
ликвидировать
неграмотность рабочих совхозов и членов колхозов в двухгодичный срок.
Данное постановление предусматривало и ликвидацию неграмотности среди
переростков, с этой целью создавались одногодичные и двухгодичные школы,
чтобы сократить новое пополнение кадров неграмотными взрослыми.
Предусматривалось и обучение сельскохозяйственных рабочих старше
установленного возраста. В 1929 – 1930 году привлеченные к ликбезпоходу
общественные силы не укладывались в рамки контрольных цифр Наркомпроса
140
141
ГАРФ Ф. А-1565. Оп. 19. Д. 19. Л. 89.
КПСС о культуре, просвещении и науке. Сб. документов. М., 1963 С. 195.
77
и первоначальных планов областей и краев. Почти повсеместно планы
менялись по 2 – 3 раза в сторону их повышения. Например, в ЦЧО по
первоначальному плану было намечено обучить 487000 неграмотных, затем
охват неграмотных был повышен до 551718 и, наконец, достиг 800000.
имеются следующие данные о выполнении плана ликвидации неграмотности
по ряду областей:
Таблица 7.142
Области
Нижегородская
Ленинградская
Ивановская
ЦЧО
Московская
РСФСР без АССР
План охвата по
контрольным
цифрам НКП
131000
196000
185000
487000
467000
4365000
Фактический охват
Процент выполнения
486488
167229
223453
1347060
482059
7180425
371,4
85,3
121,9
276,6
103,2
164,5
Данная таблица свидетельствует, что фактический охват населения
превышает план, предусмотренный НКП. То есть план был перевыполнен, за
исключением Ленинградской области.
Значительные результаты по ликбезу давали сходы крестьян. Бригада по
культпоходу, работавшая в Рязанцевском районе Александровского округа в
своем отчете отмечала: «Есть много случаев, когда на сходе добровольно
крестьяне предоставляют помещение для школы, изготавливают игрушки для
детских комнат, соглашаются ухаживать за детьми, когда их матери будут
учиться в школе». Сходы значительно повышали посещаемость подростками
школ ликбеза, а после трех-четырех занятий и общую активность в деле учебы.
В селе Рязанцево сход постановил: «Не менее двух раз в месяц на сходе
заслушивать доклады о ходе работы по ликбезу». В селе Клин сход постановил
взять на себя ответственность за посещаемость занятий неграмотными и
малограмотными 143. В Верхне-Сквореченском сельском совете Новосильского
района 28 активистов-крестьян объявили себя мобилизованными для участия
142
143
Бюллетень народного комиссариата по просвещению РСФСР. 1930 г. № 23. С. 24.
Там же. С. 25.
78
в культпоходе и занимались с неграмотными на дому. 144 При проведении
культпохода 1929 – 1930 гг. культармейцы только по одному Орловскому
округу обучили 12 тыс. неграмотных и малограмотных. 145
Необходимо было совершенствовать и школьное образование. Так к
концу 20-х – началу 30-х гг. школьная система в РСФСР состояла из
следующих основных звеньев:
1. Массовая школа первой ступени с 4-хлетним курсом обучения (8 – 13 лет)
как фундамент всей школьной системы.
2. Семилетняя школа, преимущественно в городах (хотя она сохранялась в
чистом виде и в деревне).
3. ШКМ на базе начальной школы (в составе V-VIII кл.), которые были нового
типа
и
создавались
для
укрепления
связи
образования
с
сельскохозяйственным трудом в деревне. Обучение в них, рассчитанное на
три года, носило производственный характер. Практическая работа
юношей
и
девушек
как
правило
проходила
в
совхозах
и
сельскохозяйственных кооперативах.
4. Школы фабрично-заводского ученичества (ФЗУ) на базе начальных школ,
преимущественно для рабочих подростков с профессиональной установкой
и с обеспечением общеобразовательных знаний примерно в объеме
семилетней школы.
5. Школа второй ступени с профессиональным вторым концентром в ряде
школ (4 года обучения для детей от 13 до 17 лет).
6. Рабфак – особый тип средней школы по подготовке рабочей и крестьянской
молодежи с четырехлетним сроком обучения к поступлению в ВУЗ.
Вопросы школьного обучения детей полностью переходили в ведение
губернских,
уездных
и
волостных
отделов
народного
образования.
Проводилась коренная перестройка всего содержания обучения и воспитания
детей на основе коммунистической идеологии. Обязательными в школьной
144
145
Орловская правда. 1930 г. 10 января. С. 2.
Там же. 1931 г. 4 февраля. С. 4.
79
программе были курсы обществоведения и политграмоты. По данным отчета
школ-девятилеток Кромской волости за второй триместр по обществоведению
были пройдены такие темы как: Россия во второй половине XIX в.
Студенческое движение 60 – 70 гг. Каракозов, Лавров и лавровщина,
зарождение
народовольческой
идеологии,
возникновение
кружков
пропагандистов, зарождение бунтарства, хождение в народ и цели его.
Переход от пропаганды к террору, образование в 1878 г. «Земли и воли»,
значение этого факта. Липецкий съезд, распад «Земли и воли». Убийство
Александра II и разгром «Народной воли». Политика правительства после
убийства Александра II. Фактическое возвращение крепостного права.
Аграрный кризис последней трети XIX в. и т. д. По политграмоте
прорабатывались такие вопросы как: борьба с отсталыми формами обработки
земли,
кредитование
сельского
хозяйства,
политика
цен
на
сельскохозяйственные продукты, единый сельскохозяйственный налог, роль
электрификации, формы внутренней торговли, их взаимоотношение и роль в
социалистическом
строительстве
страны,
государственная
торговля,
кооперация, внешняя торговля и значение ее для социалистического
строительства, экспорт и импорт СССР, советский государственный строй,
диктатура пролетариата, опирающегося на союз с крестьянством, первые
декреты
Советской
власти,
декларация
прав
трудящегося
народа,
избирательное право146.
Методы
проработки
вопросов
были
различными:
лекции,
собеседования, доклады учащихся звеньями.
В условиях перестройки системы образования изменения претерпевали
и школьные учебники. Были изданы новые буквари П. А. Борзова «Светлый
путь», М., К. Поршнева «Грамота», А. А. Афанасьева «Пиши, читай, считай».
В школах первой ступени использовались такие учебные пособия, как: книга
для чтения Блонского «Красная зорька» и Ананьина «Утренние зори»,
146
ГАОО Ф. 463. Оп. 1. Д. 300. Л. 21.
80
«Зеленый шум», «Новь», Попендин и Столковец «Труд и знание», Игнатьев
«Растение, его жизнь и польза, им приносимая», Ковалевский «Вчера и
завтра», Ярославский «Жизнь и работа Ленина», Иванов «География»,
Соколов «Игра и труд» в двух частях, Сведлов «Смена» в двух книгах,
задачник Зенченко в 4-х частях и задачник Ланкова, Сверчков «В сельской
школе», Никитин «Геометрия», Беляев «Из класса в природу» (хрестоматия по
с/х), Шапошников «Живая природа». Учителя для профессиональной
подготовки пользовались газетами «Наша деревня», «Учительская газета». Из
педагогической литературы – журнал «Педагогические курсы на дому»,
«Народный учитель»147.
В рассматриваемый нами период (1926 – 1932 гг.) общее количество
крестьянских школ всех типов и количество обучающихся в них возросло. Так,
например, по данным докладов отдела народного образования Орловского
округа состояние школьной сети за 1926 – 1929 гг. выражается в следующих
цифрах: (см. таблицу 8)
Таблица 8.148
Годы
1926 – 1927
1927 – 1928
1928 – 1929
В сельской местности
840
911
999
В городах
25
26
29
Всего
865
937
1028
Данные таблицы позволяют сделать вывод, что количественный рост
школьной сети идет за счет сельской местности. По количеству учащихся
сельские школы распределялись следующим образом: 149
Количество
комплектов
1
2
3
4и5
Там же. Д. 303. Л. 21.
ГАОО ОПОД Ф. П-48 Оп. 1. Д. 324. Л. 1.
149
Там же.
147
148
1926 – 1927 гг.
1927 – 1928 гг.
518 (61,7%)
260 (30%)
42 (5%)
19 и 1 (2,3%)
551 (60,5)
292 (32%)
47 (5,2%)
20 и 1 (2,3%)
81
Как видно в деревне преобладали однокомплектные и двухкомплектные
школы. Во многом это объяснялось недостатком педкадров и отсутствием
всеобщего обязательного образования. Кроме детей школьного возраста в
школах обучались еще и переростки, количество которых было следующим
(см. таблицу 9):
Таблица 9.150
Годы
1926 – 1927
1927 – 1928
1928 – 1929
Количество учащихся
Школьного возраста
Переростков
55963
23983
59191
19640
67012
16778
Всего
79946
78831
83766
% переростков
30 %
25 %
20 %
Новым типом учебных заведений в деревне для подготовки кадров были
школы крестьянской молодежи (ШКМ). Обучение в них, рассчитанное на 3
года, носило производственный характер. Общественно-практическая работа
юношей
и
девушек,
как
правило,
проходила
в
совхозах
и
сельскохозяйственных кооперативах. ШКМ была не только образовательным,
но и культурно-политическим центром деревни. Строительство ШКМ шло по
двум основным направлениям: по пути открытия новых школ и по пути
реорганизации существующих в сельских районах семилеток и низших
сельскохозяйственных учебных заведений. Наркомпрос РСФСР совместно с
ЦК ВЛКСМ в мае 1927 г. издал директиву, предусматривающую пути и
порядок преобразования всех семилеток и школ второй ступени в деревне в
ШКМ. Это мероприятие Наркомпрос расценивал как реформу школьной
системы в деревне, проведение которой включало следующие моменты:
1. Переход пятых, шестых и седьмых групп школ-семилеток и
девятилеток и первого концентра школ второй ступени на
программы и методы, по которым работали существующие к тому
времени ШКМ.,
150
Там же. Л. 1 об.
82
2. Создание
необходимой
производственной
базы
(учебного
хозяйства и мастерских) и обеспечение школ агрономическим
персоналом.
3. Улучшение социального состава учащихся.
Согласно постановлению Наркомпроса от 5 февраля 1930 г., каждая ШКМ
должна была принять специальное направление, например: полеводческое,
молочного животноводства, льноводства и т. д., с тем, чтобы обеспечить
подготовку кадров массовых квалификаций, в которых ощущалась нужда в
данном районе. Профиль однокомплектных ШКМ устанавливался в
соответствии
с
ведущей
отраслью
хозяйства
района,
а
профиль
многокомплектных школ отражал его различные направления. В целях
сохранения
политехнического
характера
образования
обеспечивалось
достаточное знакомство со смежными отраслями хозяйства.
Неимущая часть учащихся ШКМ получали стипендию. Наркомпрос
установил следующий минимальный размер стипендии на одного учащегося
ШКМ в месяц, исчисленный в натуральной форме: мука – 50 фунтов; мясо,
крупы – 7,5 фунта; овощи (картофель, свекла, морковь и др.) – 80 фунтов;
сахар – 2 фунта; жиров – 3 фунта; чай из рассчета 1 фунт на 30 человек; соль –
1,5 фунта; лука – 2 фунта; приправы на 10 копеек.151
Социальный состав ШКМ был неоднородным: дети рабочих совхозов,
батраков, бедняков, середняков, зажиточных селян, детдомовцы и прочие, как
например в 1927 – 1928 гг. в Орловском округе (см. таблицу 10):
151
152
Бедняков
Середняков
Зажиточных
Детей
детдомов
Служащих
Прочих
КрасноОктябрьская
Кричиеская
Упаловская
Корсунская
Батраков
ШКМ
Кол-во
учащихся
Таблица 10.152
85
3
38
27
–
14
3
–
87
136
65
16
13
4
57
69
16
14
54
45
–
–
–
–
1
–
–
–
–
–
–
–
РГАСПИ Ф. М-1. Оп. 23. Д. 629. Л. 4.
ГАОО ОПОД Ф. П.-48. Оп. 1. Д. 324. Л. 3.
83
Галунская
Чекрянская
Кривцовская
Петровская
Итого
125
84
52
47
681
8
3
–
–
47
44
45
11
22
302
66
33
45
18
302
–
–
–
–
–
1
5
–
–
21
3
2
–
2
10
3
1
–
1
5
Из приведенных данных видно, что в ШКМ преобладали батраки,
бедняки и середняки. Это было напрямую связано с классовым подходом к
образованию, дети чуждых социальных элементов ограничивались в праве на
получение образования. На XV съезде ВКП(б) было принято решение
«…расширить сеть ШКМ и принять ряд мер к укреплению в них ядра
батрацко-бедняцкой молодежи (увеличение стипендий, отпуска средств на
содержание общежитий для батраков и маломощных бедняцких детей и т.
п.)»153
Производственной базой для школ крестьянской молодежи являлись
школьные земельные участки, на которых сами школьники проводили
практические работы. Учащиеся этих школ активно участвовали в делах
сельского совета, кооперации, школ первой ступени, в красных уголках. ШКМ
вели
широкую
производственно-агрономическую
и
общественно-
политическую работу среди населения. Производственное обучение в ШКМ
охватывало следующие виды работы: организация показательных опытов и
улучшений в крестьянских хозяйствах по заданиям школы, согласованным с
домохозяевами, практические занятия в хозяйстве школы и общественноагрономическая – очистка и сортировка семян, борьба с сорняками, работа на
прокатных пунктах. Вот несколько примеров: ученики Коломенской ШКМ
(Московской губернии) сумели увеличить удои коровы в полтора раза, снизив
одновременно себестоимость молока в два раза, внесение минеральных
удобрений повысило урожайность в 1,5 – 2 раза. В селе Монино (Смоленская
губерния) утеплили 17 скотных дворов, поставили 4 кормушки, очистили 500
153
КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. М., 1984 Т. 4. С 310.
84
пудов зерна, заложили несколько десятков опытов по обработке почвы.
Егорьевская ШКМ отсортировала крестьянам 350 пудов семян льна.154
Сеть ШКМ непрерывно росла, как и охват школами молодежи. По
данным Московской губернии в 1924 – 1925 гг. было 21 ШКМ (1100
учащихся); в 1925 – 1926 гг. – 36 ШКМ (2200 учащихся); в 1926 – 1927 гг. –
45 ШКМ (4200 учащихся); в 1927 – 1928 г. – 54 ШКМ. Состав учащихся этих
школ по полу и возрасту был следующим: 1925 – 1926 уч. г. девушек -12,5 %,
юношей – 77,5%; в 1926 – 1927 уч. г. девушек – 27%, юношей 73%, а по
возрасту до 14 лет – 40%, старше 14 лет – 60%155. В первые годы строительства
ШКМ процент девушек в школе едва достигал 10%. Зачастую в ШКМ не было
ни одной девушки. Как известно, крестьянин с узкохозяйственной точки
зрения считал излишним обучать дочь. Из школы I ступени девочку берут
потому, что нужна нянька или помощница матери. Учить девушку в
повышенной школе – «нет рассчета», ибо скоро замуж. Этим и объясняется
тот факт, что среди неграмотной деревенской молодежи 2/3 ее составляли
девушки. Даже в 1930 г. лишь до 26% девушек посещали школу. 156 В 1926 –
1927 году в РСФСР насчитывалось 629 ШКМ с 60 тыс, учащихся в т. ч. и
женского пола157.
ШКМ
пособиями,
обеспечивались
такими
как
периодическими
изданиями
сельскохозяйственная
и учебными
хрестоматия
«Пионер
обновленной земли», учебник физики Красикова.158 Из периодических
изданий выписывались такие журналы и газеты как «Смена», «Хочу все
знать», «Сам себе агроном», «На путях к новой школе», «Народный учитель»,
«Правда», «Комсомольская правда», «Беднота» и местные районные
издания.159
РГАСПИ Ф. М-1. Оп. 23. Д. 629. Л. 39.
Там же. Д. 724. Л. 124.
156
Коммунистка. 1926 г. № 5. С. 34.
157
РГАСПИ Ф. М.-1. Оп. 23. Д. 772. Л. 101.
158
Там же. Д. 432. Л. 21.
159
ГАОО Ф. 1087. Оп. 1. Д. 1476, Л. 125
154
155
85
Кроме школ крестьянской молодежи развивались еще вечерние школы
и курсы крестьянской молодежи 160. В 30-31гг ШКМ были преобразованы в
школы колхозной молодежи. Работа этих школ должна была быть подчинена
задачам коллективизации, являясь одной из основных форм подготовки
кадров массовых квалификаций для коллективных хозяйств.
За годы первой пятилетки сеть школ, таким образом, неуклонно росла.
Об этом свидетельствуют данные таблицы (данные по ЦЧО).
Таблица 11.161
Начальная школа
Кол-во учащихся
Учебный год
(тысяч)
1927 – 1928
732,7
1928 – 1929
787,6
1929 – 1930
950,5
1930 – 1931
1175,8
1931 – 1932
1339,4
Повышенная школа
Учебный год
Кол-во учащихся
1928 – 1929
1929 – 1930
1930 – 1931
1931 - 1932
79790
82800
235700
392551
1930 г. стал важной вехой в работе, направленной на превращение СССР
в грамотную страну. Было введено обязательное всеобщее начальное
(четырехлетнее) образование. Ликвидация неграмотности, малограмотности,
увеличение сети школ и капиталовложений в просвещение было важным
шагом на пути к введению всеобуча162. Всеобуч прекратил воспроизводство
массовой неграмотности в новых поколениях детей и подростков и создал
необходимые условия для решения одной из ключевых проблем первой
пятилетки – подготовки квалифицированных работников всех уровней для
сельского хозяйства и промышленности.
Вопрос о всеобуче обсуждался еще на XV съезде ВКП(б) при
утверждении директив по первому пятилетнему плану. «Необходимо принять
меры по решительному проведению в жизнь всеобщего первоначального
обучения, добиться значительного увеличения охвата школами (всех
ступеней) детей сельхозрабочих, батраков и бедноты, для чего необходимо
РГАСПИ Ф. М-1. Оп. 23. Д. 772. Л. 101.
Культурный фронт ЦЧО. 1932 г. №12 – 13.
162
Так в 1298 – 1929 гг. на школьное строительство было ассигновано 37,4 млн. руб. В 1929 – 1930 гг. – 56,3
млн. руб. А в 1931 г. – 75,7 млн. руб. // Бубнов А. С. Статьи и речи о народном образовании. М., 1959 С. 142.
160
161
86
создание особого школьного фонда помощи детям бедноты». 163 Вновь
поднимали этот вопрос на V съезде Советов СССР в мае 1929 г., он признал
безотлагательное введение закона о всеобщем обязательном образовании.
Второе Всесоюзное партийное совещание по народному образованию (апрель
1930 г.) назвало введение всеобщего обязательного обучения центральной
проблемой коммунистического воспитания подрастающего поколения в СССР
на данном этапе развития.164 Выступая на этом совещании, Бубнов сказал: «В
центре внимания стоят два основных массово-культурных мероприятия: вопервых, ликвидация неграмотности и, во-вторых, всеобщее начальное
обучение». 165 А практические меры для решения этой задачи были определены
на XVI съезде ВКП(б) (июль 1930 г). Указания XVI съезда нашли отражение в
двух документах: постановлении ЦК ВКП(б) от 25 июля 1930 г. и
постановлении ЦИК и СНК СССР от 12 августа 1930 г. «О всеобщем
обязательном
начальном
обучении».
Размах
«социалистического
строительства и связанные с этим огромные задачи по подготовке кадров,
ликвидации
культурно-технической
отсталости
и
коммунистическому
воспитанию широких масс требуют скорейшего проведения всеобщего
обязательного
начального
обучения
как
важнейшей
предпосылки
дальнейшего развития культурной революции». 166
На основе этого документа повсеместно, начиная с 1930 – 1931 гг.,
вводится всеобщее начальное обучение детей в возрасте 8 – 10 лет, а с 1931 –
1932 гг. и детей 11 лет. Судьба всеобуча по существу решалась в деревне, где
предстояло посадить за парту миллионы детей. «Центр тяжести в борьбе за
всеобуч, конечно, лежит в деревне»,– говорил нарком просвещения А. С.
Бубнов. 167
XV съезд ВКП(б). Стенографический отчет. М. – Л., 1928, С. 1271.
КПСС во главе культурной революции в СССР. М., 1958 С. 70.
165
Орловская правда. 1930 г. 27 мая. С. 2.
166
КПСС в резолюциях. Т. 4. С. 46.
167
Бубнов А. С. Ук. Соч. С. 165.
163
164
87
В фонд всеобуча поступали добровольные отчисления на нужды
просвещения. На общих собраниях крестьяне принимали решения о введении
специальных земельных полос, доходы от которых шли на всеобуч. Осенью
1930 г. в целом по стране было засеяно свыше 500 тыс. и вспахано под зябь
более 1 млн. культгектаров. 168 Ощутимый вклад в это дело внес комсомол
(объявил себя шефом культпохода), начавший кампанию за засев 100 тыс. га.
земли в фонд всеобуча. Члены бюро ячейки ВЛКСМ поездных бригад ст. Орел
Плотников, Позднякова, Жучков, Шумкова, Ерохов вносили по 1 руб. в фонд
всеобуча и призывали последовать их примеру. 169 Значительную помощь
сельской школе оказывали комитеты крестьянской взаимопомощи и колхозы.
По распоряжению Колхозцентра на дело всеобуча отчислялось не менее 10%
средств из колхозных культфондов. С 1 января 1930 г. при Колхозцентре и его
местных организациях начали создаваться фонды содействия строительству и
оборудованию школ. В РСФСР, например, такой фонд составлял на год около
150 млн. руб. Потребительская кооперация в 1930 – 1931 учебном году
выделила на нужды всеобуча 22 млн. руб.170 Средства из фонда всеобуча
расходовались не только на строительство и оборудование школ, но и на
приобретение одежды и обуви для школьников из малообеспеченных семей,
горячие завтраки в школах, подвоз детей в школы из отдаленных селений.
Всеобуч поставил и ряд проблем. В первый же 1930 – 1931 учебный год в
сельской местности потребовалось дополнительно 45 тыс. учителей
начальных школ. Острой была нужда в письменных принадлежностях и
учебниках. В начале 30–х годов с мест по-прежнему поступали сообщения, что
школьникам вместо тетрадей нередко приходится писать на кусочках
грифельных досок. Однако, не смотря на трудности, уже в первый год
КПСС и культурное преобразование села. М., 1981 г. С. 92.
Орловская правда. 1931 г. 1 января. С. 4.
170
КПСС и культурное преобразование села. М., 1981 г. С. 92.
168
169
88
всеобуча за парты село около 14 млн. человек. 171 К 1931 – 1932 учебному году
в деревне появилось 49 тыс. новых общеобразовательных школ. 172
В Орловском округе с января 1930 г. было введено всеобщее
обязательное начальное обучение для детей восьмилетнего возраста. В связи с
этим было открыто 327 новых комплектов школ. На работу по всеобучу во
вновь
открытых
окончившие
комплектах
школьные
были
отделения
направлены
Орловского
учащиеся,
и
досрочно
Новосильского
педтехникумов и школы-девятилетки с педагогическим уклоном. Кроме того,
учащиеся 9-й группы 7-й Орловской Совшколы и Новосильской школы второй
ступени были переквалифицированы и также направлены на работу с
восьмилетками. С 1931 г. вводился всеобуч для детей 8-ми, 9-ти, 10-тилетнего
возраста. В связи с этим потребовалось открыть в округе еще 530
комплектов. 173
Районные отделы образования отличались возможностями введения на
своих территориях всеобщего начального образования и для переростков 10 –
15 лет. Для них занятия начинались несколько позже (с ноября – декабря) и
проводились по сокращенной учебной программе. В районах СевероКавказского края краткосрочное обучение переростков выражалось в
следующих цифрах174:
Охват подростков 14 – 15 лет краткосрочным обучением:
По плану
250 000 чел.
Охвачено на 30.11.1930 г.
154 507 чел.
Охвачено на 10.12.1930 г.
168 530 чел. или 67%
К началу 30-х гг. создались необходимые предпосылки для введения в
деревне всеобщего семилетнего образования. К этому времени на селе уже
существовала разветвленная сеть школ, в учебной работе был накоплен
положительный опыт, подготовлены необходимые кадры. XVII съезд ВКП(б)
КПСС о культуре, просвещении и науке. С. 348.
Народное хозяйства СССР. М., 1956. С. 223
173
Орловская правда. 1930 г., 18 июля. С. 3.
174
Там же.
171
172
89
выдвинул задачу: добиться «осуществления всеобщего обязательного
политехнического обучения в объеме семилетки, в первую очередь в деревне,
поскольку в городе эта задача в основном уже решена.» 175 21 февраля 1931 г.
было принято решение ЦК ВКП(б) о переходе к всеобщему семилетнему
образованию 176.
ЦЧО добился существенных успехов, которые привлекли внимание
наркома просвещения РСФСР А. С. Бубнова. 15 июня 1932 г. он приезжал в
Воронеж, а из него 16 июня – в Колпну. Район был премирован переходящим
знаменем Облисполкома за боевые темпы в борьбе за семилетний всеобуч.
Таким образом, к концу первой пятилетки в основном завершилось
введение в деревне обязательного начального и семилетнего образования. А с
1932 г. начинается быстрое расширение среднего общего образования,
постепенная реорганизация школ-семилеток в десятилетки.
Одновременно шла перестройка специального и высшего образования.
В
1926
г.
структура
Главпрофобразования
претерпела
очередную
реорганизацию. В ноябре 1926 г. ее составляли: коллегия – совет по
профессиональному образованию, четыре отраслевых отдела: высших
учебных заведений, рабочих факультетов, техникумов, рабочего образования
и низших профессиональных учебных заведений. В годы первой пятилетки
быстрым повышением профессионального и культурного уровня занимались
профессиональные школы. В Орловском округе насчитывалось 8 таких
профшкол: Орловская строительная школа, Орловская швейная профшкола,
культурно-техническая школа фабрично-заводского ученичества металлистов
в г. Орле, музыкальная школа, художественно-промышленная школа,
Моховская тракторная школа (два отделения: тракторное и по ремонту
сельскохозяйственных машин и орудий), Мценская слесарная школа. В 1929
г. в профшколы было принято 1177 учеников. Из них рабочих – 27,3%,
175
176
КПСС в резолюциях… Т. 5. С. 147.
КПСС о культуре, просвещении и науке. С. 346.
90
крестьян – 39%, детей детдомов – 5%, служащих специалистов – 3%,
ремесленников – 1,6%, служащих – 26%.177
Одним из важнейших звеньев системы народного образования являлись
средние специальные учебные заведения. В 1928 – 1929 учебном году в стране
насчитывалось 1051 техникумов, в которых обучалось 206,3 тыс. человек 178. В
одном
только
Орловском
округе
было
9
техникумов:
Орловский
педагогический (имел школьное, дошкольное, политико-просветительное
отделения), Болховский педтехникум, Новосильский педтехникум (школьное
отделение), Ливенский педтехникум, Елецкий педтехникум (математическое,
физическое, естествоведческое, сельскохозяйственное, обществоведческое,
педагогическое,
художественное
отделения),
механико-строительный
техникум, техникум полеводства (отделения животноводства и молочного
хозяйства),
садово-огородный,
вечерне-рабочий,
медицинский,
промышленно-экономический. В 1929 г. прием в техникумы составил 1249
учащихся. Из них детей рабочих – 28,4%, детей крестьян – 35,7% (т.е. 169 чел,
из них батраков – 10, бедняков – 82, середняков 77), детдомовцев – 7,6%, детей
кустарей-одиночек – 0,9%, детей специалистов – 7,8%, детей служащих – 14%.
Вследствие классового подхода к обучению за 1928 – 1929 г. в большинстве
по инициативе студентов было исключено из техникумов 55 человек, так
называемых, «чуждых элементов». Из них детей духовенства – 23, детей
торговцев и частновладельцев – 23, детей полицейских, белых офицеров и
дворян – 3, прочий нетрудовой элемент – 7 человек179. Динамика социального
состава учащихся индустриальных техникумов с 1925/26 по 1931 учебный год
выглядела следующим образом: (см. таблицу 12.)
Таблица 12.180
Учебные годы
Число учащихся,
распределенных по
социальному
происхождению
на 100 учащихся
рабочих
и
батраков
Крестьян
Служащих
прочих
ГАОО ОПОД Ф. П-48. Оп. 1. Д. 324. ЛЛ. 4, 5.
Кабанов П. И. История культурной революции в СССР. М., «Высшая школа». 1971 г. С. 60.
179
ГАОО ОПОД Ф. П-48. Оп. 1. Д 324. ЛЛ. 4, 5, 9; ГАОО Ф. П-1087, Оп. 1. Д. 135. Л. 40., Д. 1355. Л. 32, Д.
11356. Л. 1. Д. 1357. Л. 25.
180
Вопрсы труда 1932 г. № 11-12 С.55
177
178
91
1925/26
1926/27
1927/28
1928/29
1929/30
1.10.1930
1.02.1931
1.07.1931
26585
31512
24502
38980
45463
61270
68111
45050
38,1
41,0
40,5
50,1
52,9
61,6
64,7
66,3
21,0
17,3
17,8
15,6
18,0
15,6
11,1
11,0
33,3
36,2
36,5
27,7
26,7
19,2
20,4
19,2
7,6
5,5
5,2
4,6
4,4
3,6
3,6
3,5
Данные таблицы свидетельствуют, что за 6 лет число учащихся
увеличилось почти в два раза. Существенно изменился и социальный состав
студентов, если в 1925/26 гг. рабочих, батраков, крестьян приходилось 59,1%
на 100 учащихся, то в 1931 г. – 77,3%. Рост процента рабочих и крестьян
происходил за счет сокращения процента служащих и так называемых
«непролетарских элементов», за указанные годы он сократился с 40,9% до
22,7%.
Индустриализация экономики РСФСР без подготовки образованного и
профессионально
обученного
деревенского
населения
не
была
бы
реализована. Впервые в истории были созданы рабфаки для подготовки
крестьянской и рабочей молодежи в вузы. Студенты рабфаков пользовались
бесплатным медицинским обслуживанием, получали стипендии. В 1926/27 уч.
г. учащийся дневного рабфака получал 450 рублей, а вечернего – 150. В
1928/29 уч. г. стипендиальное обучение было доведено до 550 и 170 рублей.
Тем не менее, количество женщин на рабфаках составляло менее 20% от
общей численности рабфаковцев.
В 1925 – 1926 г. на дневные и вечерние рабфаки в Москве было принято
1175 и 359 человек, в Ленинграде – 968 и 140, в провинции – 2114 и 96, по всем
рабфакам – 4257 и 595 человек соответственно.181 В том числе по разверстке
на Елецкий рабфак (Орловский округ) было утверждено губисполкомом по
уездам исключительно для крестьян: Елецкому и Ливенскому уездам
выделено по 20 мест, Малоархангельскому – 13, Орловскому – 30,
Дмитровскому и Новосильскому – по 14 мест, Болховскому – 17 мест, всего
181
РГАСПИ Ф. М-1. Оп. 23. Д. 629. Л. 48.
92
выделено 130 мест182. Так как рабфаки играли существенную роль в
формировании новой интеллигенции, они работали на основе классового
отбора. В 1927 – 1928 учебном году рабочие и крестьяне составляли 90,9%
всех слушателей. О росте сети рабфаков и контингента обучающихся в них в
годы первой пятилетки свидетельствует следующая таблица:
Таблица 13.183
Годы
Кол-во
рабфаков
Число
учащихся
(тысяч)
1927 – 1928
1928 – 1929
1929 – 1930
1930 – 1931
1931 – 1932
147
177
239
694
872
49,2
56,7
68,2
150,8
319,5
В 1925/1926 учебном году прием: во все вузы земледельцев – 2006, детей
земледельцев – 3549, в сельскохозяйственные вузы земледельцев – 821, детей
земледельцев –
1041.184 Всего принято во все вузы
– 19257, в
сельскохозяйственные – 4248. Из приведенных данных можно сделать вывод
о значительном увеличении крестьянской молодежи в вузах и рабфаках.
Принятые государством меры по пролетаризации учебных заведений
значительно изменили социальный состав вузов и техникумов. Рабочекрестьянская прослойка в них росла. К началу 1927 года среди студентов вузов
крестьяне составляли 23,3%, а среди учащихся техникумов – 33,8%.185 Это
подтверждается и данными о динамике социального состава принятых в
индустриальные втузы: таблица 14.186
Таблица 14
Учебные
Годы
1925/26
1926/27
1927/28
1928/29
1929/30
1930
Зимний
Принято
5934
6859
6282
7762
17738
2308
Рабочих и
Батраков
56,3
50,8
58,9
63,8
64,0
79,2
Крестьян
16,3
12,0
15,0
15,9
15,4
13,2
Служащ
их
24,3
35,1
24,9
19,6
18,3
6,6
Прочих
3,1
2,1
1,2
0,7
2,3
1,0
Орловская правда. 1926 г. 1 июля. С. 4.
Советская интеллигенция. История формирования и роста. 1917 – 1965 гг. М., 1968 г. С. 173.
184
РГАСПИ Ф. М-1. Оп. 23. Д. 629. ЛЛ. 48, 49.
185
Советская интеллигенция. История формирования и роста. 1917 – 1965 гг. М., 1968 г. С. 174.
186
Вопрсы труда 1932 г. № 11-12 С.55
182
183
93
1931
Весенний
Осенний
Зимний
Весенний
5463
34485
4078
7492
78,1
76,2
83,5
82,8
7,0
8,4
7,3
4,7
14,2
12,9
8,8
11,5
0,7
2,4
1,1
1,0
Приведенные данные свидетельствуют, что за 5 лет, с1926 по 1931 гг.
общий процент крестьян, рабочих и батраков в них увеличился с 72,6% до
87,5%. В то же время происходит снижение служащих и прочих более чем в
два раза: с 27,4% до 12,5%.
Интересно сопоставить социальный состав учащихся в СССР и странах
Европы: в Германии процент детей рабочих и крестьян среди слушателей
вузов составлял 1,2%, в высших технических школах – 0,8%, в США – 11%, в
СССР – (в приеме 1931 г.) удельный вес рабочих и крестьян – 75%187.
Подведем итог изложенному в параграфе. В 20-е – 30-е годы огромное
влияния на формирование личности крестьянина оказывал прежде всего такой
социальный институт как образование, отличительной чертой которого
являлась тесная связь воспитательного и учебного процесса с общественнополитической жизнью страны. Образовательная государственная политика в
1926 – 1932 гг. была пронизана классовой идеологией. Во всех типах школ,
техникумах, вузах среди учащихся преобладал процент крестьян (батраки,
бедняки, середняки) и рабочих, дети чуждых классовых элементов встречали
серьезные препятствия на пути к образованию.
Основной
функцией
советской
системы
образования
являлось
«воспитание нового человека» в условиях социалистической модернизации
советской деревни, с этой целью проводилась коренная перестройка всего
содержания обучения и воспитания детей. На всех ступенях образования,
которые проходил отдельно взятый крестьянин, начиная с ликпунктов,
заканчивая ВУЗами шло постепенное приобщение к ценностям и нормам,
нового советского общества, а подготовка крестьян к жизни и труду в этом
обществе, получение профессиональных навыков, приводило в конечном
итоге к осознанию личной сопричастности в строительстве этого общества.
187
Там же С. 54
94
Отсюда и массовый энтузиазм, без которого вряд ли бы стало возможным
одновременно решить и просвещенческие задачи разных уровней и провести
коллективизацию и индустриализацию страны.
95
2.2 Деятельность государственных институтов по
формированию «нового быта» и изменению условий жизни
крестьянства.
Советское государство, опираясь в своей идеологии на постулаты
марксизме, как научной основы, исходило из положения, что бытие
определяет сознание. Трансформация сельского социума при активном
вмешательстве государства в традиционный социально-бытовой уклад жизни
российской деревни интегрировали крестьянство в новую реальность, менялся
внутренний мир целого поколения деревенских жителей.
Так на XV съезде подчеркивалось, что необходима энергичная работа по
переустройству быта, борьба за культуру, против пьянства. 188
В
период
организации
и
укрепления
колхозов
традиционная
крестьянская культура сталкивалась с новой, насаждаемой дисциплинарными
методами, прессой и местными активистами. Часто, сложившиеся в
соответствии с традиционными представлениями формы отрывали от их
исконного содержания, подменяли его новым «социалистическим», отчего и
возникал политический эффект. Например, устраивали похороны плохой
работы сельских советов189. Специальные издания обличали суть и процедуру
«старой свадьбы», отмечая, что «участвуя в обычной свадьбе, нужно
постепенно вводить в нее новые песни, новые свадебные игры, новые
обряды»190. Таким образом, религиозные обряды пытались заменить новыми –
советскими («красными») обрядами, перевернуть их в духе верности новой
идеологии. Вместо прежней свадьбы – комсомольская свадьба, вместо
прежних похорон – красные похороны.
Комсомольская свадьба исключала церковный обряд венчания и
заменяла его гражданским с регистрацией в ЗАГСе, так как церковный обряд,
КПСС в резолюциях. М., 1970, Т. 4. С. 47
Крестьянская жизнь на страницах местной советской прессы периода коллективизации.// Живая старина.
1997 № 1 С.38 – 39
190
Марков В. Д. Красная свадьба в деревне. М., 1927 С.5
188
189
96
с точки зрения новой власти «помимо своей суеверной основы и по
содержанию
не
отношениям»191,
соответствует
а
запись
новым
равноправным
в ЗАГСе «есть
торжественное
семейным
принятие
крестьянским обществом в свою среду новой хозяйственной единицы, как
члена созидающего союза трудящихся»192. Как правило, такое торжество
заканчивалось исходя из важной «хозяйственно-политической» сущности
комсомольской свадьбы пением интернационала – гимна трудящихся.
Внутреннее содержание старой свадьбы также приводилось в соответствие с
новыми реалиями: делалась перелицовка старых известных песен на новый
лад, наполняя их новым содержанием, и частушек:
Не грози отец рукою,
Я не испужалася
Полюбился мне селькор,
Без венца венчалися193.
Конечно, в большей степени в поле деятельности советского
государства
втягивалась
деревенская
молодёжь,
которая
активно
воспринимала все новое, хотя немного оглядываясь назад, которая с большой
радостью встречала представителей города, которая хотела воспринять новую
культуру. Советская деревня 20-х годов по своему возрастному составу была
молодой: в 1926 г. более 50% крестьянского населения страны составляли
люди в возрасте до 25 лет. И от того, что будет заложено в сознании
подрастающего поколения, во многом зависело будущее не только советской
деревни, но и всей страны. Крестьянская молодежь 20-х годов росла и
воспитывалась в иных социальных условиях, чем ее родители. Существенно
менялся ее досуг (государство и эту сферу взяло по свой контроль):
устраивались красные вечера, красные улицы, где пели революционные песни,
играли в новые игры («индейский танец», «третий лишний», «телефон»).
Там же С. 31
Там же С. 33
193
Там же С. 46
191
192
97
В Орловском уезде, например, волкомы в летний период занимались
организацией ядер досуга, улиц при избах читальнях и красных уголках. В
некоторых волорганизациях проводились конкурсы плясунов, декламаторов,
запевал (Станоская, Ленинская, Кудиновская волости). Особенно популярны
были конкурсы гармонистов, они дважды (в апреле и мае) проводились в 6
волорганизациях, в которых участвовало 40 гармонистов. Кроме волостных
был проведен уездный конкурс гармонистов, где приняли участие 15 человек
из 6 волостей. По уезду действовало 9 ядер по организации досуга молодежи
в пяти волостях (Гатищенская, Кудиновская, Медвеженская, Ольшанская,
Ленинская). Эти ядра привлекли 92 активиста, из которых 6 гармонистов, 9
запевал, 3 балалаечника, 21 плясун и массовиков (организаторов) – 53
человека. Причем, девушек – 7 человек, а юношей – 85194.
Примером организации красной улицы, может служить Медвеженский
волком, где ядро досуга заранее запланировало и провело такую улица. Оно
задействовало 6 плясунов, привлекло гармониста, провело с ними несколько
репетиций, за неделю до улицы, подобрало несколько песен, частушек из
песенника и Правды молодежи, разучили их с деревенской молодёжью и на
улице организованно их исполнили. Красная улица прошла оживленно,
весело, все остались довольны. Кроме того, ядро готовило вечера
самодеятельности в нардоме и избе-читальне. К этим вечерам разучивала
песни, частушки, игры, выделяла декламаторов 195.
Работа с деревенской молодежью была направлена не только на
создание управляемого досуга, но и была тесно связана с проводимыми в
стране агиткампаниями, с международными событиями, тем самым подспудно
влияя на формирование внешнеполитических стереотипов в крестьянской
среде. Показательными в этом плане были две инсценировки, подготовленные
уже упоминавшимся нами ядром досуга, в них были отражены агиткампания
194
195
ГАОО Ф. П-1281. Оп. 1. Д. 79.
Там же
ЛЛ. 65, 66.
98
по сельскохозяйственному налогу на 1927 – 1928 г. и разрыв дипломатических
отношений Англии с СССР. В первой был изображен крестьянин и
сельскохозяйственный налог, во второй – крестьянин, разговаривающий с
Чемберленом (последний угрожал порвать дипломатические и экономические
отношения, а крестьянин заявлял: нас, мол, не запугаешь, говорит ему о союзе
города с деревней). Даже взрослые крестьяне принимали участие в
инсценировке. Эти вечера привлекали с каждым разом все большее внимание
молодежи. Примерная посещаемость такого вечера от 100 до 200 с лишним
человек.
Все это было эмоционально заразительным, давало возможность
проявить себя и потому легко усваивалось молодежью как альтернатива
традиционной крестьянской культуры, что не могло не сказаться на ее
жизненной
позиции.
Молодежь
более
решительно
отказывалась
от
религиозных взглядов и во многом ориентировалась на иные жизненные
идеалы и ценности, чем старшее поколение.
Безусловно, многие предрассудки и особенности мировоззрения
доколхозной деревни сохранялись в сознании молодых крестьян. По данным
обследований 20-х годов, для деревенских школьников были характерны
более медленный по сравнению с городскими детьми темп интеллектуального
развития, ограниченность словарного запаса и отставание речевого развития,
повышенные собственнические интересы, более утилитарный подход ко
всему окружающему, к людям, большая приверженность традиционному
укладу жизни196. Однако крестьянская молодежь, политическое воспитание
которой начиналось в стенах советской школы и продолжалось в комсомоле и
в армии, по уровню политического развития, готовности к восприятию нового,
широте взглядов заметно опережала основную массу крестьян более старших
возрастов.
196
Крестьянский ребенок: материалы к его изучению. М. – Л. , 1925 С. 38 –39
99
Наличие благоприятных социально-психологических предпосылок для
восприятия новых идей еще не означало, что эти идеи вполне понятны и
усвоены крестьянами. В первой половине 20-х годов крестьянская масса еще
воспринимала коммунистический идеал в расплывчатых и неконкретных
формах. Представления о коммунистическом идеале в сознании крестьян
нередко сводились к набору очень простых формул: хорошо жить, хорошо
есть, у нас всего будет хватать и т.п.
Переустройство
быта
деревни
было
связано
и
с
развитием
здравоохранения в деревне и борьбой за чистоту. Как отмечал Жолдак И. А.
на V Всесоюзной конференции ВЛКСМ (29 марта 1927 г.) «борьба с
неряшливостью – вот что стоит на очереди дня»197. Особая роль в этом
направлении отводилась здравпунктам, деревенским и районным больницам.
Во главе с медицинскими работниками проводились беседы и другого рода
мероприятия по пропаганде чистоты, здорового образа жизни. Так в селе
Муравле, Троснянской волости, Малоархангельского уезда местная больница
организовала лекции о туберкулезе и сифилисе 198. Следует отметить, что
активную роль в этом деле сыграла молодежь, в том числе и комсомольцы.
Так, например, Путмановская ячейка РЛКСМ объявила борьбу с грязью и
беспорядком в деревне, провела это постановление через совет. Комсомольцы
первыми взялись за работу: вычистили площадь около сельского совета и
клуба199. Никольская ячейка очистила колодцы, пруды от многолетней грязи 200.
Опора на активность масс имела важнейшее значение и для развития основ
здравоохранения в деревне. Еще в декабре 1925 г. было принято
постановление ВЦИК и СНК РСФСР «Об основах построения нормальной
волостной (районной) организации здравоохранения», в котором говорилось о
необходимости решать эту задачу на основе самодеятельности широких масс
РГАСПИ Ф. М-37, ОП.5, Д. 7, ЛЛ.80 -82
Орловская правда. 1926 г. 7 июля С. 3.
199
РГАСПИ Ф. М-1. Оп. 23. Д. 434. Л. 26.
200
Орловская правда. 1926 г. 8 августа. С. 3.
197
198
100
населения при активном участии местных органов 201. Лозунг «Лицом к
деревне» (1924 г.) побудил органы здравоохранения обратить особое
внимание на работу в области оздоровления деревни. Проводилось
выборочное санитарное обследование селений. Предпринималось санитарное
описание деревень. На обследование деревни в 1926 г. по смете Наркомздрава
было ассигновано 96 тыс. рублей при отпуске средств на это же дело из
местных бюджетов202. Произошло улучшение медицинского дела. В
Орловском округе была поднята квалификация медицинских работников,
частично отремонтированы больничные помещения. Число врачебных
участков было увеличено с 70 до 73, больничных – с 39 до 44. Радиус
обслуживания каждым врачебным пунктом населения был 12 верст (а до
гражданской войны – 17). Каждый пункт обслуживал 53 селения (до
гражданской войны – 74). В больницах было 1001 койка, причем на села
приходилась 521 койка (до гражданской войны – 816 коек, из них 394 – в
деревне) 203. В марте 1927 года было опубликовано постановление ВЦИК и
СНК РСФСР об утверждении положений о постоянных комиссиях (секциях)
при районных и волостных организациях санитарного просвещения, борьбе со
знахарством и т. п. Они должны были также наблюдать за чистотой колодцев,
базарных площадей, торговых помещений, содействовать увеличению
зеленых насаждений на улицах. В колхозах создавались здравячейки, а в
совхозах – группы содействия здравоохранению. Распространенной формой
привлечения
общественности
санкультпоходы,
месячники
к
частоты,
оздоровительной
санитарные
работе
рейды,
были
санитарные
эстафеты. В ходе походов применялись различные формы агитации за
санитарные нормы, за чистоту: лекции, собрания, плакаты, частушки, активно
пропагандировались правила личной гигиены.
Известия ЦИК СССР. 1926 г. № 4.
Орловская правда. 1926 г. 4 июля. С. 1.
203
Там же. 17 июля. С. 4.
201
202
101
В Лужском уезде, Ленинградской губернии при активном участии
крестьян
была
открыта
аудитория
имени
Семашко,
в
которой
концентирировалась санитарно-просветительная работа. Аудитория была
оборудована наглядными пособиями, изготовленными врачом, здесь же были
открыты курсы санитарной грамоты, на которые записалось свыше 120
крестьян и крестьянок. Там было вынесено постановление об обязательном
осмотре пастухов при найме их на службу и о выделении им отдельного
помещения для жилья и постоянного питания. Аналогичное постановление
было вынесено крестьянами Тверской губернии и частично проведено в ряде
других губерний. В ряде мест санитарно-просветительная работа, устройство
«уголков здоровья» входили как обязательные в план работы избы-читальни.
Главполитпросвет совместно с Наркомздравом издали циркуляр «О
санпросветработе в избе-читальне», в качестве руководящего пособия
издавался специальный сборник «Изба-читальня и санитарное просвещение»
(разослан на места в количестве 10000 экземпляров), кроме того, издавалось
методическое пособие по самообразованию избача «Изба-читальня в борьбе
за здоровую деревню»204.
Кульминацией в изменении и оздоровлении быта был так называемый
культурно-бытовой поход, проходивший в рамках культпохода. Основными
лозунгами культпохода наряду с ликвидацией неграмотности были – борьба
против пьянства, борьба с грязью и неряшливостью в личном и общественном
быту. Продолжая культпоход в 1929 г. ЦК ВЛКСМ считал необходимым
сделать передвижку центра тяжести на борьбу за материальные основы нового
быта: «продолжая борьбу с мещанской идеологией, домостроевскими
нравами, пьянством и хулиганством, грязью в личном и общественном быту,
комсомол должен вести молодежь дальше, на высшую ступень этого дела, на
непосредственную организацию очагов нового быта, общественных кухонь,
столовых, прачечных, детских комнат и яслей, коллективного общежития,
204
РГАСПИ Ф. 17, ОП. 85, Д.26 Л.Л. 55,56
102
общественной бани и красного уголка и т. п.»205 все общественные
организации и государственные учреждения включались в поход за культуру
быта. По указанию ЦК ВКП(б) при местных советах организовывались
культурно-бытовые секции, в работе которых большое участие принимали
женщины. Врачебная секция принимала активное участие в культпоходе:
проводила
медицинское
освидетельствование
всех
обучающихся
на
ликпункте, создавался при каждом медицинском учреждении примерный
колхоз в санитарном и медицинском обслуживании. В результате культпохода
началось строительство бань. Так, в Урицком районе колхозы построили 10
бань, организованы с помощью потребительской кооперации и широкой
общественности колхозов 15 общественных кухонь и столовых206. Орловское
отделение окрпотребсоюза приняло решение построить 16 образцовых
столовых (на 150 человек каждая) в крупных колхозах и совхозах. Помимо
этого было организовано 16 столовых-чайных в райцентрах, которые были
рассчитаны на 600 обедов и завтраков ежедневно. Наряду с этим было решено
оборудовать 100 небольших столовых, в тех зданиях, которые уже есть в
колхозах и совхозах, каждая из которых вмещала 50 человек. Кроме столовых
в колхозах были оборудованы и хлебопекарни. В том же году правление
потребсоюза создало 16 прачечных и бань207.
Одной из проблем деревни 20-х – 30-х годов было пьянство. В 1927 году
количество алкоголя в переводе на 40° на одну душу в среднем в городе
снизилось до 13,4, в деревне выросло до 9,3 литров. Для сравнения укажем,
что во Франции на душу населения алкоголя в переводе на 40° в 1924 – 1926
гг. приходилось более 45 литров, в Англии – 20 литров.208
СНК РСФСР 11 сентября 1926 г. принял постановление «О ближайших
мероприятиях
в
области
лечебно-предупредительной
и
культурно-
Товарищ комсомол. Документы съездов, конференций и ЦК ВЛКСМ. 1918 – 1968 гг. М., 1969 г. С. 425 –
428.
206
ГАОО ОПОД Ф. П-48. Оп. 1. Д. 417. Л. 3.
207
Орловская правда. 1930 г. 11 марта. С. 3.
208
Привалова Т. В. Быт российской деревни (60-е г.XIX в. – 20-е г.XX в.). М.,2000 С. 61
205
103
росветительной
работы
по
борьбе
с
алкоголизмом».209
Наркомату
здравоохранения РСФСР предлагалось усилить изучение профилактики и
лечения алкоголиков через сеть нервно-психиатрических учреждений. Трем
наркоматам (Наркомздраву, Наркомюсту и НКВД) было предложено
разработать меры принудительного лечения, а Наркомздраву и Наркомпросу
при участии ВЦСПС – меры по усилению просветительной деятельности,
имея в виду: введение в программы школы всех ступеней и типов основных
сведений о вреде алкоголя; выпуск соответствующих пособий и литературы;
создание кинофильмов о борьбе с самогоноварением и алкоголизмом.
16 февраля 1928 года в Москве состоялось собрание энтузиастов
противоалкогольной борьбы210, созданное на нем объединение приняло
название «Общество по борьбе с алкоголизмом» (ОБСА)211. Учредителями его
стали партийные, комсомольские работники, представители Наркомздрава,
Мосздравотдела, Наркомторга, ученые и др. Вошли в Общество в качестве,
учредителей Э. И. Дейчман, Л. Г. Политов (сотрудники Института социальной
гигиены), директор этого института А. Мольков, И. Д. Страшун (позднее
профессор, действительный член Академии медицинских наук), профессор I
МГУ П. Б. Ганнушкин, В. А. Обух, А. Н. Бах,, Е. М., Ярославский, Н. И.
Подвойский, С. М., Буденный, писатели Д. Бедный, Вс. Иванов и др.
Председателем Общества был избран Ю. Ларин, его первым заместителем –
С. М., Семков (рабочий-металлист, член Президиума ЦКК ВКП(б)),
секретарем Э. И. Дейчман.
В апреле 1928 г. было опубликовано обращение Общества к населению,
где разъяснялись его цели и задачи: помочь в развитии культуры быта и борьбе
с алкоголизмом как социальным злом 212. Общество предполагало в первое
время сосредоточить свою деятельность только в крупных промышленных
CУ РСФСР. 1926, № 57 ст.447
ГАРФ Ф. 5465, ОП. 10, Д.189, Л.8
211
В документах тех лет его называли иногда «Наркологическое общество», «Противоалкогольное
общество».
212
За новый быт 1928 г. № 7 – 8,с 22
209
210
104
центрах и затем перенести ее в деревню. Общество издавало журнал
«Трезвость и культура», где печатались официальные материалы о жизни
общества.
Работа по борьбе за трезвость в большинстве случаев проводилась по
линии создания общественного мнения, направленного против алкоголя и
людей, употребляющих его, а также ограничения продажи спиртных напитков
в клубах, буфетах, кооперативах. В Кромском районе было организовано 6
ячеек общества борьбы с алкоголизмом, проведено 14 антиалкогольных
конференций с беспартийной молодежью по району и 26 открытых
комсомольских собраний с этим же вопросом. Ячееками общества борьбы с
алкоголизмом таким образом было охвачено конференциями и собраниями
768 человек, из них девушек – 176 человек. Райкомсомол через АПО РК
ВКП(б)
добился
выписки
кинокартины
«Алкоголь»,
которая
демонстрировалась через кинопередвижку по сельским советам Кромского
района. В Верховском районе Скородниская ячейка добилась закрытия лавки
Центроспирта, но в связи с закрытием лавки сильно развелось шинкарство и
самогоноварение. В Дмитровском районе Долбинкинской ячейкой была
проведена антиалкогольная конференция беспартийной молодежи, на которой
присутствовало 170 человек. Повестка дня этой конференции включала
следующее: доклад врача о вреде алкоголя, организацию антиалкогольной
ячейки и художественную часть (концерт). В результате было вынесено
решение о закрытии лавки Центроспирта и организована антиалкогольная
ячейка, в которую вступило 30 человек.
Методы борьбы с пьянством были и наивно-комическими. В Урицком
районе комсомольцы Талызенской ячейки сделали облаву на шинкарей, во
время которой было отобрано 10 бутылок водки и на квартире секретаря
ячейки «уничтожены» (выпиты).
Административные меры борьбы с потреблением алкоголя давали
небольшой эффект. Несмотря на сокращение потребления водки, росло
105
потребление самогона. Расцвет самогоноварения имел следствием увеличение
употребления алкоголя на селе. В конце 1920-х гг. самогон гнали в целом по
РСФСР в 41,1% крестьянских хозяйств, из них 34,6% гнали для себя, 6,5 – на
продажу213.
Праздники всегда играли существенную роль в жизни крестьян,
формирование нового быта внесло и сюда существенные коррективы:
появились новые советские праздники, такие как 7 ноября, 8 марта, 1 мая,
праздник урожая (праздник урожая и коллективизации) – 14 октября, МЮД
(международный юношеский день) и даже день трактора, правда этот
праздник не был массовым и с увеличением количества техники, перестал
быть актуальным. Праздники становились частью повседневной культуры,
оказывая сильное эмоциональное воздействие на крестьян. Они стали
выполнять новые, определенные исторической ситуацией функции и влияли
на формирование нового советского уклада жизни с его атрибутикой и
символикой.
Демонстрации,
митинги,
красные
флаги
становились
неотъемлемой частью агитационно-массовых праздничных мероприятий
советской государственности.
Главное внимание правительство уделяло празднику октября, 1927 г. в
этом смысле был знаменательной датой – десятилетие октября. Заранее
готовились планы художественно-агитационной работы к этому дню. Так,
например,
по Орловскому округу
план
предусматривал следующие
мероприятия:
 С 1 сентября во всех политикопросветительных
учреждениях (клубах, библиотеках, избах-читальнях,
красных уголках) провести цикл лекций на темы
«Генеральная репетиция Октябрьской революции –
февральская революция», «Октябрь», «Гражданская
213
Там же С.65.
106
война»,
«Октябрь
и
международное
рабочее
движение».
 Во всех школах Соцвоса, Политпросвета, Профобра
включить в программу десятилетие Октябрьской
революции.
 С 1 октября провести ряд экскурсий на тему «По
следам Октября».
 Во всех клубах организовать
производственно-
профессиональные выставки.
 Провести
городской
конкурс на лучший
план
проведения октябрьских торжеств.
 С 1 сентября по рабочим клубам, губернским
политико-просветительным и детским учреждениям
пропустить
бытовые,
кинофильмы
историко-социальные,
историко-революционные,
гражданской
войны, революции и быта, жизнь за рубежом.
 В течение сентября – октября в клубах провести ряд
вечеров,
посвященных
Октябрьской
революции
(Вечер Красной Армии, вечер революционной песни,
вечер производства).
 В городском театре с открытия сезона пропустить
следующие
пьесы:
«Конец
Криворыльска»,
«Виринея», организовать суд над Виринеей.
 В течение октября во всех школах, детских домах
провести утро – вечера, иллюстрирующие достижения
детей, молодежи, после Октября у нас по сравнению с
дореволюционным периодом и заграницей 214.
214
ГАОО Ф. П-1. Оп. 1. Д. 1414. Л. 41.
107
В деревне на десятую годовщину Октября проводились многочисленные
митинги,
устраивались
спектакли
и
инсценировки,
выставки
сельскохозяйственных достижений. К празднику открывались красные
уголки, оборудовались столовые и мастерские, увеличивалась подписка на
газеты, отстраивались и ремонтировались колодцы и мосты, как, например, в
Дмитровском сельсовете, где было отремонтировано 5 колодцев и построено
2 новых, оборудовано 2 скотомогильника и отремонтировано 5 мостов,
населением вновь выписано 29 экземпляров районных газет (в районе
выписывалось 53 экземпляра газет, одна газета приходилась на 4 двора).
Комсомольской ячейкой совместно с беспартийной молодежью на школьном
участке посажены ракитовые саженцы [5, С.3]. Перечисленные выше
мероприятия
должны
были
наглядным
образом
противопоставить
дореволюционное прошлое и советское настоящее. В Становом Колодезе
(Орловская
волость,
Орловский
уезд)
был
проведен
митинг
и
сельскохозяйственная выставка, где крестьяне представили около 200
экспонатов. Вечером 7 ноября кружком любителей был показан спектакль и
концерт, привлекший в стены клуба до 300 человек [5, С.3].
С еще большим размахом отмечался этот день в селе Долбекино
(Дмитровский уезд). Празднование растянулось на несколько дней: утром
7ноября был проведен митинг, а вечером – спектакль; 8 ноября с 9 часов утра
до 13.00 была открыта животноводческая выставка, с 13.00 до 16.00
устраивались бега, в которых участвовали лошади совхоза, коневодческого
товарищества и местных крестьян. Праздничные мероприятия привлекали
внимание деревенского населения: на выставке и бегах присутствовало около
600 человек215.
Неотъемлемым символом этого праздника являлся красный флаг и
демонстрации. Так во всех деревнях Александровского района каждый
домохозяин вывесил флаг над своим домом. Совхоз выделил трактор, украсил
215
Орловская правда. 1927. 19 ноября. С.3
108
его знаменами и приехал в деревню Александровку, где их встречало
население деревни. Затем демонстрация двинулась в деревни Зеленогорье,
Петровское и Александровский совхоз. В этих селениях крестьяне встречали
демонстрантов
и
присоединялись
к
дальнейшему
шествию.
Из
Александровского совхоза демонстрация двинулась в Моховской совхоз.
Всего в демонстрации участвовало около 500 человек.
Аналогичные массовые мероприятия проводились и в Ожоговском
районе Урицкой
волости:
7 ноября
открылось
шествие с пением
революционных песен, впереди ехал трактор из колхоза деревни Ивановские
выселки, украшенный флагами и усаженный детьми из двух местных школ.
Затем шли школьники с учителями, комсомол, сельские советы и множество
крестьян. Шествие продолжалось около восьми часов по деревням Ожеге и
Второй Ивановке. Часто трактор останавливался и с него выступали
многочисленные ораторы. Здание школ, сельских советов и кооперации были
украшены зеленью и флагами. По окончании шествия в Ожеговской школе
был проведен утренник и детский вечер. Во второй Ивановской школе
раздавали подарки детям, а вечером шел детский спектакль, 8 ноября –
утренник и детский вечер216.
Празднование производило на население огромное впечатление и
затрагивало не только все слои деревенского населения, но и всю возрастную
структуру сельского социума, начиная со школьников.
В школах праздники обычно проводились силами учащихся и учителей:
прорабатывался во время классных занятий материал, относящийся к
празднику, в праздничный день дети устраивали в избах-читальнях детское
утро, где учащиеся старших групп делали заранее приготовленные доклады о
значении для пролетариата праздника, а затем проходили спектакли или
декламации, посвященные этому дню, и завершающим актом этого
мероприятия были коллективные игры, после которых расходились по домам.
216
Там же 15 октября С.3
109
Так, например, Воинская школа за год поставила четыре спектакля и
организовала пять детских утренников: октябрьская революция и день урожая,
день смерти Ильича, день Красной Армии, Февральская революция и
свержение царя, день женщины, Парижская коммуна, расстрел Ленских
рабочих, 1 мая217.
Первомайские дни были также торжественны как октябрьские, это были
два самых главных праздника советской власти. Так в селе Яковлево
(Свердловской волости Орловского уезда) 1 мая крестьяне вывесили на своих
домах красные флаги, подмели улицы, оделись в праздничные наряды. К 10
часам около яковлевской больницы собрались на демонстрацию крестьяне,
школьники, пионеры, пожарные команды, рабочие колхоза, комсомольцы и
партийные организации. У здания Хвощинского сельского совета был
организован митинг, на котором присутствовало несколько сот человек. После
митинга ячейка Осавиахима, при участии сельского совета устроила
состязания по стрельбе, бег в противогазах, победителям были вручены призы.
Вечером был устроен бесплатный спектакль, для молодежи соорудили качели.
Праздник продолжался до поздней ночи. Похожий сценарий первомая был и в
других уездах Орловской губернии: в селе Ровнец (Жерновской волости
Ливенского уезда) были сделаны доклады о празднике, организована
демонстрация, с красными флагами, гармошками, прошествовавшая к школе,
где их встретили ученики. Там был организован митинг, по окончании
которого состоялся детский спектакль218.
Ко дню 8 марта приурочивался трехдневник охраны материнства и
младенчества. В Орловской губернии по данным 1926 г. с 3 по 8 марта
«трехдневником» было охвачено 444 деревни, где провели 501 собрание, 205
специальных делегатских собраний, на которых присутствовало свыше 20 000
крестьян обоего пола, затем 82 экскурсии по учреждениям «охматмлада»,
которые посетили 526 крестьянок; показано 25 показательных инсценировок
217
218
ГАОО Ф. Р-463. ОП. 1 Д. 303. Л.256
Орловская правда 1928. 12 мая. С.3
110
«суд над матерью, «суд над бабкой» и «суд над акушеркой»; 4 показательных
процесса, 74 лекции-доклада. В «треждневник» по губернии было собрано
3337 руб. 80 коп., которые израсходовали на организацию летних сельских
яслей 219.
День урожая (позже – день урожая и коллективизации) отмечался в
основном такими видами мероприятий как беседы и доклады, торжественные
заседания, вечера-спектакли с постановкой агропьес, выпуск стенгазет
избами-читальнями, красными уголками, школами. В этот день устраивались
тематические
книжные
сельскохозяйственных
выставки
машин
и
в
библиотеках,
сельскохозяйственные
демонстрация
выставки.
В
Россошенской волости (Ливенского уезда) продавали книги по сельскому
хозяйству, состоялось волостное торжественное собрание с участием
представителей
от
сельских
сельскохозяйственная
советов
выставку.
(70
Крестьяне
человек),
организована
Колпнянской
волости
(Малоархангельский уезд) сделали заявку на трактор и шатиловский овес. В
Дмитровской волости по библиотекам были проведены книжные выставки,
бесплатные спектакли, выпущен ряд стенгазет. В Орловском уезде (данные
1926 г.) было проведено 4 сельскохозяйственных выставки по секциям:
животноводство – 780 экспонатов, птицеводство – 38, полеводство – 134,
садоводство – 45, огородничество – 11, пчеловодство – 7, кустарнопромышленные изделия – 23, всего по 4 выставкам – 1038 экспонатов.
Посетило выставки 8 тыс. человек220.
Международный юношеский день (МЮД) был посвящен укреплению
международной солидарности рабоче-крестьянской молодежи СССР с
пролетарской молодежью капиталистических стран и угнетенных народов. ЦК
ВЛКСМ в специальном письме ко всем организациям союза от 21 августа
1926г
рекомендовал
империалистической
219
220
следующие
войны,
Там же 1926. 9 июля С.4
ГАОО Ф. Р-1087. ОП. 1. Д.1326. Л.125.
за
лозунги:
поддержку
«Против
освободительной
угрозы
борьбы
111
угнетенных
колониальных
народов»,
«За
вовлечение
масс
рабоче-
крестьянской молодежи СССР в строительство социализма и за поднятие
производительности труда», «За укрепление нерушимости союза рабочих и
крестьян – за ленинское единство рядов комсомола и строительство
партии»221. К его проведению привлекались, прежде всего, комсомольцы,
которые постоянно пополняли свои ряды беспартийной молодежью. Так в
деревнях
Малоархангельского
уезда
ячейки
ВЛКСМ
привлекали
к
проведению праздника беспартийную молодежь, проводили собрания,
обслуживая целые районы, участие молодежи на них достигало 10 000
человек. По волостям проводились торжественные волсобрания, в 5 волостях
– демонстрации, вечером того же дня ставились спектакли, вечера
самодеятельности.
Очередные
номера
стенгазет
приурочивались
к
международному юношескому дню, в двух волостях выпустили устные
газеты. В избах-читальнях, красных уголках в свою очередь были выставки
книг, увешивание лозунгами и украшение зеленью помещений. Весь день был
посвящен молодежи. В этот день собрали и сдали интернациональные взносы
51 руб. 62 коп.222
Достаточно широко отмечался и день Красной Армии, в проведении
которой серьезное участие принимали все политико-просветительные
организации и школы. Орловский Губполитпросвет даже рекомендовал к
этому дню для постановки ряд пьес: «Винтовка» (Романа и Жемчужного),
«Кто лучше» (Городецкого и Курдюмова), «Лицом к лицу» (Ложкина),
«Комбинированный вечер» (Курдюмова), Военные инсценировки - № 1 изд.
ПУМВО, «Масютин часовой» (Курдюмова), «Петушок» - сборник к 23
февраля, «Ополченские ребята» (Курдюмова) 223. В школах к этому празднику
устраивались вечера и читались доклады.
Орловская правда. 1926. 22 августа С.2
ГАОО Ф. П-1281. Оп. 1. Д. 96. Л.7
223
Там же Ф. Р-1087. Оп. 1. Д. 1325. Л.Л.6,7
221
222
112
Таким образом, трансформация культурного пространства сельского
социума, связанная с обновлением досуга молодежи и праздничного цикла
приносила свои результаты. Массовые мероприятия по силе эмоционального
воздействия и привлекательности превосходили старые, веками сложившиеся
традиции, противостоять которым было очень сложно. Поэтому именно
молодое поколение деревни в большей степени попадало под сильное
влиянием охватившего всю страну «пафоса строительства» нового общества и
государства. Его итоги были неоднозначны. В результате этих преобразований
были созданы непреходящие ценности в области духовной и материальной
культуры, в то же время идеологический нажим существенно отражался на
всех сферах жизни сельского общества.
113
2.3. Стимулирование государством культурно-бытовых
потребностей деревенского населения.
Понятие «культурные потребности», обобщая целый ряд духовных
явлений,
нетождественно
более
широкому
понятию
–
«духовные
потребности», оно гораздо ограниченнее. Его можно определить как
стремления, побуждения людей к потреблению, освоению и созданию
ценностей
культуры,
обусловленные
объективными
общественными
отношениями. Сама же культура предстает как совокупность специфических
форм социальной жизнедеятельности всего общества. В этом плане
решающим предстает создание ценностей культуры, приобщение к ним и к
культурному развитию широких масскрестьянства, процесс потребления ими
духовных благ.
Характерной
чертой
роста
духовных
потребностей
являлся
планомерный и закономерный характер этого процесса, в ходе которого был
сформирован новый тип крестьянина – крестьянин-коллективист. Это
означало изменение его внутреннего духовного мира, основу которого
должны были составить, прежде всего, политические и идеологические
ценности и установки большевизма.
Для
деревни
оказалась
уже
пройденной
ступень
ликвидации
неграмотности. Политика ликбеза добилась немало результатов в дальнейшем
распространении грамотности. Переписью 1937 г. было зафиксировано среди
мужчин 86% грамотных, а среди женщин 66,2% (с 9 лет и старше). Особенно
высокими были показатели грамотности среди молодежи 12 -14 и 13-19 лет,
грамотных было свыше 90%224.
К концу первой пятилетки в основном завершилось введение в деревне
обязательного начального и семилетнего образования. А с 1932 г. начинается
быстрое
224
расширение
среднего
Жиромская В. Б.Ук. соч. С.179 – 180
общего
образования,
постепенная
114
реорганизация школ семилеток в десятилетки. В конце 30-х годов среднее
образование имели 4,9% населения, а высшее 0,6%. Среди мужчин эти
показатели были несколько выше: 4,7% и 0,8%, среди женщин – 3,3% и 0,3%225.
В середине – второй половине 20-х годов грамотность среди мужчин была
выше, чем среди крестьянок. Поэтому существовал разрыв между ними в
развитии духовных потребностей. Постепенно этот разрыв сокращался,
значительно возрос уровень образования сельской женщины. За 1926 – 1932
гг. число колхозниц, имеющих начальное, среднее (полное и неполное) и
высшее образование постепенно увеличилось. В 1925 – 1926 учебном году
девушки в ШКМ составляли 12,5%, в 1926 – 1927 учебном году – 27%, в
дальнейшем этот процент повышался 226. Количество женщин, в том числе и
крестьянок, обучавшихся в высших учебных заведениях, на 15 сентября 1926
года составляло 31,3% (37158 человек) 227.
Существенные сдвиги в образовательном уровне колхозников сблизили
их с рабочими и служащими.
С повышением культурно-технического уровня колхозников среди
деревенского населения постепенно распространяются индустриальные
навыки и технические знания.
Планомерный и закономерный характер имело изменение всей
структуры
индивидуального
потребления
духовных
благ
сельскими
жителями. Она включает в себя многообразие культурных ценностей: книги,
периодические издания, кино, радиовещание, телевидение, самодеятельное
искусство и многое другое.
Тяга к книге – этому «первоэлементу» образования и самообразования –
способствовало
удовлетворению
стремления
крестьян
к
познанию.
Расширилась сеть изб-читален и библиотек, в том числе и передвижных. В
целом по данным ЦСУ с 1927/28 по 1929 гг. сеть изб-читален выросла на 10,7%
Там же, с.183
РГАСПИ Ф.М-1. ОП23. Д.724. Л.124
227
Коммунистка 1927 г. №3 с.26
225
226
115
(с 12004 в 1927 г. до 13293 в 1928/29 гг.)228. А из всего учтенного количества в
1927 г. ЦСУ библиотек на деревенскую сеть приходилось 10575 229.
Сельское население, начиная со школьников, могло быть отнесено к
читателям. 37% активных читателей библиотек, по данным ленинградского
обследования, составляли именно школьники, через которых книга проникала
в крестьянские семьи, где обычно прочитывалась в слух 230. В течение одного
лишь 1926 г. между избами-читальнями было распределено 103159 книг, в том
числе
и
детских231.
По
всем
материалам,
которые
поступали
в
Главполитпросвет с мест, по наблюдениям при посещении деревенских
культурно-бытовых учреждений по бесконечному количеству писем и личных
обращений крестьян в библиотечный отдел за книгой было очевидно, что
спрос на книгу в деревне был очень велик, ее искали, ее стремились
приобрести. За 1927 год в деревне организациями «Книга деревне» и
библиотечным отделом было продано книг на сумму 3 млн. руб. В
требованиях, которые поступали с мест, преобладал спрос на беллетристику,
указывалось, что читаемость беллетристики достигала до 40–60%232.
По характеру спроса, крестьян можно разделить на три возрастные
группы: взрослые крестьяне (хозяйствующие), молодежь и дети. Эти группы
резко различались. Спрос женский (небольшой) не отличается от мужского.
Взрослые крестьяне, главным образом, покупали книги дороже, чем
молодежь, практически полезные, необходимые для справок в работе. Это
книги по сельскому хозяйству. Так, например, книгоноша Мамаев Б. за зиму
(начиная с октября) взрослым крестьянам продал 359 экземпляров книг. Из
них 296 по сельскому хозяйству, 28 – беллетристика, других направлений – 35.
По отдельным отраслям сельского хозяйства продажа распределялась так: по
общим
вопросам
сельского
хозяйства
(включая
Бюллетень народного комиссариата по просвещению РСФСР. 1930 г. № 21. С. 28.
Там же. № 22. С. 11.
230
Красный библиотекарь. 1927г. №1 С. 42
231
Народное просвещение. 1926 г. № 4-5. С. 229.
232
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 85. ЛЛ. 40, 41, 42.
228
229
отчасти
116
сельскохозяйственную кооперацию) – 17, по обработке почвы – 12, по
полеводству – 52, по садоводству – 50, по огородничеству – 7, по скотоводству
и ветеринарии – 196, обработка продуктов животноводства – 6, пчеловодство
– 36233. Из сравнения этих цифр видно, прежде всего, что преобладает интерес
к
скотоводству (Фридолин
«Выбор молочной
коровы»,
Бондаренко
«Свиноводство», Багаевский «Стельность и отел коровы»), затем идет
полеводство (Геркен «Севообороты») и пчеловодство. Другая группа
читателей – молодежь. Главный читательский интерес этой группы –
беллетристика, например, Ужгина «В тайгу», спрашивались часто романы.
Обложка (ее оформление) книги для молодежи зачастую играла решающую
роль при покупке. Следует отметить чрезвычайно большой спрос на
песенники. Книги политического направления молодежью покупались редко,
главными покупателями этих книг были комсомольцы. Интерес молодежи к
книге рос, главным образом к беллетристике и, в меньшей степени, к
общественно-политическим и научным. По данным волостных библиотек
Московского уезда количество подписчиков 14 – 15 лет – 580 человек, 16 – 18
лет – 337 человек, 18 – 20 лет –506 человек, всего 1423 человека. Какие книги
читала деревенская молодежь и ее требования видно из следующих данных:
«Всего прочитано книг с 15 декабря по 15 февраля 1927 г. по философии – 1,
по религиозным вопросам – 5, по политическим – 50, по естествознанию – 5,
по прикладным наукам – 10, по искусству – 2, по литературе – 21, по географии
– 1, других научных – 68, беллетристика – 1080». Молодежь предпочитала
таких авторов как У. Синклера, Д. Лондона, Неверова, ничуть не меньший
интерес проявляла к романам, классике. Библиотеку молодежь посещала чаще,
чем взрослые234. По содержанию больше всего бралась беллетристика, затем
книги о сельском хозяйстве, дальше юридическая литература, справочники,
кодексы и т. д., и, после всего, политика. Беллетристика, таких авторов как
Гладков «Цемент», «Овод» и «Овод в изгнании» Войнича, А.Кожухова
233
234
Красный библиотекарь. 1926 г. № 8. С. 92.
ЦА ОДМ. Ф. 634. Оп. 1. Д. 128. Л. 45.
117
Степняка-Кравчинского, бралась нарасхват, по очереди и очень редко бывала
в библиотеке. Политическая литература читалась меньше235. Слабый спрос на
политические книги во многом объяснялся тем, что потребность в
политической информации у читателей удовлетворялась чтением газет,
занятиями в политических кружках и обучением в партшколах.
Третья группа по интересу к книге – дети. Главную роль при покупке
играла цена. Покупали все что угодно, не дороже 5 – 10 копеек: былины в
стихах, «Письма в деревню» Рыкова, Лонг «Летняя берлога медведя». 236
Постепенно происходило перемещение центра читательских интересов
от русской дореволюционной классики к советской художественной книге. Не
только социально направленные произведения советских писателей, но и
дореволюционная классика вызывала у них вполне определенные ассоциации.
По данным ленинградского обследования 1927 г., 61% всех отзывов
крестьянской молодежи о произведениях русских классиков XIX в.
приходился «на отзывы, имеющие мотивировку социального порядка, т.е.
крестьянская молодежь, читая классиков, выделяла из содержания их
произведений в первую очередь мотивы социальные, на которые она резче
всего реагировала»237. Этот своеобразный классовый подход к литературе
приводил, например, к тому, что даже в произведениях Пушкина крестьяне
находили такой революционный подтекст, о котором вряд ли думал автор в
свое время. Это ясно из записей А. М. Топорова, сделанных во время
обсуждения крестьянами произведений Пушкина. Вот, например, отзыв о
«Бахчисарайском фонтане»: «Что из себя представляет гарем Гирея? Это –
самое наихудшее порабощение женщины. Если прочесть «Бахчисарайский
фонтан» даже самой отсталой деревенской женщине, и та скажет: «Чтоб ты
провалился, этот Гирей, со всею своею властью и религией!»238 Те же мотивы
Там же Ф.3. Оп. 11. Д. 678. Л.123
Там же. № 9. С. 91 – 92.
237
Банк Б., Виленкин А. Крестьянская молодежь и книга. С.43; см. также: Слуховский М. И. Книга и
деревня. М.; Л., 1928 С. 101.
238
Топоров А. Крестьяне о писателях. 3 изд. М., 1967 С. 57.
235
236
118
звучат и в отзыве о повести «Дубровский»: «Пушкин желал описать
Дубровского не как разбойника, а как революционера, делавшего попытки
восстания, чтобы своим примером поднять за собой остальных крестьян.
Пушкин делал намек крестьянам: смотрите, ребята, что делают крепостные
Дубровского, а вы чего зеваете?»239 Аналогичные сведения о восприятии
русской классики крестьянами содержатся и в ряде других работ 240.
Этот социальный момент, очень характерный для читавшей и
«слушавшей» книгу деревни 20-х годов, определялся духом времени и теми
изменениями которые происходили в крестьянском мире.
Рост
грамотности,
расширение
сети
культурно-просветительных
учреждений на селе способствовали приобщению крестьянства к книге.
Менялся и характер чтения, и сам облик читающего крестьянина. По
наблюдениям библиотечных работников середины 20-х годов, «теперешний
читатель много сознательнее относится к вопросам общественной жизни, есть
уже пытливость, желание разобраться, «как, почему революция произошла».
В деревне появляются энтузиасты чтения, готовые дни и ночи напролет
просиживать с книгами. По анкетным данным «Крестьянской газеты» (532
анкеты), большинство активных деревенских читателей, начиная с 17-летнего
возраста, были в состоянии сразу одолеть 50–60 страниц текста. Многие же
корреспонденты газеты утверждали, что смогут «в один присест» прочитать и
500, и даже 1000 страниц, «лишь бы книжка была хорошая»241.
Активно читающее крестьянство (речь в данном случае идет только о
чтении книг) представляло собой достаточно тонкий слой сельского
населения.
На протяжении 20-х – 30-х гг. деревня необычайно быстро приобщалась
к газете. По данным организационного отчета ЦК партии XIV съезду ВКП(б),
к декабрю 1925 года одна газета приходилась на 13 дворов (в 1924 г. – на 40
Там же. С. 55.
См., например: Банк Б., Виленкин А. Крестьянская молодежь и книга. С. 44-45.
241
Журналист. 1928 г. № 7–8. С. 40.
239
240
119
дворов), тираж крестьянской печати увеличился в 2,5 раза 242. Газеты
выписывались
не
только
избами-читальнями,
красными
уголками,
библиотеками, но и населением. Это подтверждают данные местных
политпросветов. Так по данным отчета Репнинского Волполитпросвета (1926
–1927 гг.) крестьянами выписывалось следующее количество газет и журналов
(см. таб.19).
Таблица 19.243
№, п/п
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
13.
14.
15.
16.
17.
На
Названия газет и
журналов.
Правда ЦК.
Беднота.
Крестьянская газета.
Орловская правда.
Комсомольская правда.
Пионерская правда.
Красный галстук.
Красный воин.
Безбожник (журнал).
Правда молодежи.
Журнал ЖКМ.,
Большевистское дело.
Лапоть.
Безбожник (газета).
Изба-читальня.
Др. журналы.
Др. газеты.
удовлетворение
потребностей
Выписывалось
населением.
4
–
107
12
1
2
–
–
2
1
5
16
2
1
–
10
4
крестьян
в
периодике
была
направлена, прежде всего, деятельность изб-читален. Воротынская волостная
изба-читальня Калужской губернии охватила работой 20 сельских советов
(всего в волости 32 сельских совета) с населением в 24 тыс. человек с 2 тыс.
дворов. Газет на волость выписывалось через сельские советы, избы-читальни,
самими крестьянами, свыше 200. Григорковская районная изба-читальня
Ярославской губернии охватила работой около 2000 населения (около 200
дворов). Выписывалось 8 газет избой-читальней, кооперацией выписывалось
150 экземпляров «Крестьянской газеты» на каждые три члена кооперации.
Доркинскинской избой-читальней Тверской губернии: 220 экземпляров
242
243
XIV съезд ВКП(б). стенографический отчет. М., Л., 1926. С. 83
ГАОО Ф. 213 Оп. 1 Д. 150 Л. 77
120
центральных газет, местных губернских – 300, местных уездных – 1200, всего
– 1720 экземпляров. Само население выписывает 30% этого числа. На двор –
1 газета. Доденовская волостная изба-читальня Московской губернии
выписывала 267 газет. В среднем одна газета на 1,5 двора. Яшинская сельская
изба Смоленской губернии охватывала работой 2 сельских совета, 25 деревень
с населением в 3 тыс. человек, дворов – около 300. Изба-читальня выписывала
8 газет, сельский совет – 8 газет, само население – около 50, кооперация –
около 20, всего около 90 газет. 1 газета приходилась на 3 двора 244.
В среднем выписывалась 1 газета на 10 дворов. По отдельным деревням
цифра повышалась и доходила до 1 газеты на 5 дворов. Одновременно же
имелись деревушки, куда газеты попадали случайно. В среднем приходится
считать, что в 1926 – 1927 гг. деревня имела не менее 1 газеты на 5 дворов.
Бурный рост крестьянской периодики, начавшийся с середины 20-х
годов, в очень короткие сроки привел к формированию в деревне массового
газетного читателя. Именно газета, давая крестьянам, необходимый минимум
знаний, постепенно подготавливала их к чтению книг, углубленному
самообразованию и т.д. Разумеется, количество крестьян, совсем не читавших
газет, и во второй половине 20-х годов было еще достаточно велико. По
данным И. Тарадина, такие крестьяне узнавали новости по устным каналам –
от соседей (40,1%), на базаре (27,1%), на сходе (28,7%)245. Среди этой части
крестьянства активно циркулировали слухи, сплетни, выдумки и небылицы.
Быстрое интеллектуальное развитие наиболее активной части газетных
читателей дало журналисту А. Мариинскому основания полемически
утверждать в 1928 г., что «основная масса крестьянской печати отстала от
требований своего читателя» 246. В это время действительно происходит
переориентация читателей-активистов с популярной газеты, построенной по
типу центральной «Крестьянской газеты», на газету типа «Бедноты». В итоге
РГАСПИ Ф. 17 Оп. 85 Д. 26. Л.Л. 65 –66
Тарадин И. Слобода ровеньки. Воронеж, 1926. С.130
246
Красная печать. 1928 г. № 1 С. 13
244
245
121
«ряд губернских крестьянских газет начинает настаивать, а отчасти переходит
на учащенный выпуск. Мотив – читатель не удовлетворяется газетой,
выходящей один – два раза в неделю, надо переходить на двух – трехразовый
выпуск газеты на неделе»247.
Шел процесс расширения, углубления и обогащения сферы культурных
потребностей крестьянства. С 1926 – 1932 гг. существенно возрос деревенский
кинопрокат (см. таб. 20).
Таблица 20.248
Годы
1925/26
1926/27
1928 (на 1 октября)
1929 (на 1 октября)
1930 (на 1 октября)
1931 (на 1 октября)
1932 (на 1 октября)
Количество деревенских киноустановок
Стационарных
Передвижных
Всего
126
839
965
232
1186
1418
714
2038
2752
1114
3873
4987
2000
10000
12000
3500
14740
18240
6000
18425
24425
В целом, по РСФСР с 1928 по 1934 деревенская киносеть выросла более
чем в восемь раз249.
В среднем кинопередвижки распределялись по губерниям от 1 до 25
кинокомплектов на каждую, кроме Московской, имевшей сеть до ста
кинопередвижек 250. Все картины, признанные Художественным советом
годными для деревни, входили в фонд деревенских картин, с паспортом,
имеющим штамп «исключительно для деревни». Уже в 1932 г. кино
обслуживало 129 млн. зрителей, то есть на одного жителя приходилось в
среднем три посещения в год 251.
Наряду с кинопрокатом в деревне росло количество радиоточек. По
сведениям на 1 октября 1928 г. по одному только Орловскому округу
насчитывалось 231 радиостанция частного пользования (см. таб. 21).
Там же С.15
ГАРФ Ф. 8326. Оп. 2. Д. 10. ЛЛ. 7, 14, 24; Д. 18. Л. 28.
249
Культурное строительство СССР. М., Л., 1940 С. 195
250
РГАСПИ Ф. 17 Оп. 85 Д. 26. Л. 76
251
Митяева О. И. Ук. соч. С.211
247
248
122
Таблица 21.252
Уезды
Орловский
Болховский
Дмитровский
Малоархангельск
ий
Новосильский
Итого
Индивид.
Колект.
Индивид.
Колект.
Индивид.
Колект.
Индивид
Колект
Индивид
Колект
Приемники
детекторны
е
112
10
36
2
10
10
19
5
29
1
234
Приемник
и
ламповые
10
5
–
–
–
–
–
–
–
3
18
Громкоговор
ители
Итого
1
11
–
1
–
5
–
9
–
4
31
123
26
36
3
10
15
19
14
29
8
283
Как видно из приведенных данных на 1 октября 1928 года в сельской
местности Орловского округа 283 радиоприемника, при чем большая их часть
находилась в индивидуальном пользовании.
Стоимость радиоточек в 1929 г. для города была выше, чем для деревни
и составляла 30 руб., а для деревни 11руб. 80 коп253.
В ходе индустриализации все более широкое распространение в деревне
получали товары культурно-бытового назначения, которых прежде широкие
слои населения не имели. Все более массовым предметом обихода
становились ручные часы 254. Деревня в сравнении с городом была обеспечена
подобными товарами меньше, но тем не менее 70% обследованных семей
успели приобрести стенные часы и около 6% карманные 255. По нынешним
меркам приведенные данные представляются весьма скромными, но в
середине 30-х годов отчет был иным.
Расширялся кругозор и рос интерес крестьян к внешнему миру,
разнообразным вопросам внутренней и внешней политики, чему активно
способствовала деятельность политико-просветительных учреждений в
деревне и рост крестьянской периодической печати. О многообразии
ГАОО ОПОД Ф. П-48 Оп. 1 Д. 146 Л. 11
ЦА ОДМ Ф. 634 Оп. 11 Д. 807 Л. 6
254
Лельчук В. С. Индустриализация и развитие материальной базы советской культуры к началу Великой
Отечественной Войны. //Духовный потенциал в СССР на кануне Великой Отечественной Войны. Из
истории советской культуры. 1917 – 1941 гг. М., 1985 С. 53.
255
СССР страна социализма. Стат. Сб. М., 1936 С. 57
252
253
123
интересов крестьян, расширении их кругозора во второй половине 20-х годов
позволяют судить те вопросы, которые крестьяне задавали на собраниях,
сходах, митингах и т.п. Так, в ходе перевыборной кампании 1927 г. крестьяне
Московской губернии интересовались подробным содержанием ноты
Чемберлена, обороноспособностью страны, отношениями с Японией,
спрашивали, могут ли буржуазные государства обойтись без нашего хлеба, как
ценится
советский
рубль
за
границей,
как
относятся
рабочие
капиталистических держав к Советской власти и т.д.256
На фоне растущей тяги к знаниям увеличивался и круг людей,
располагавших
реальными
возможностями
для
целеустремленного
культурного роста. В сфере удовлетворения растущих культурно-бытовых
потребностей сельских жителей влияли такие факторы как организация в
колхозах общественного питания, расходование части артельных средств в
помощь нетрудоспособным и инвалидам, на строительство культурнобытовых учреждений. Ясельная компания в деревне, проводившаяся из года в
год, привлекала все более широкие слои крестьянок. Количество яслей
(данные по РСФСР) постепенно возрастало – в 1925 году их насчитывалось
2617, в 1926 – 4652257. Детских площадок соответственно – 1500 площадок с
75000 детей, 3000 с 150000 детей, летом 1927 года их количество доходило до
4000258. Весной 1931 г. детские ясли имели 31,3% колхозов, детские сады и
площадки – 16,1% колхозов. В 1932 году в РСФСР число детей колхозников,
посещавших детские ясли, составляло 3,5 млн. человек. Развертывание сети
общественного питания и организации детских учреждений значительно
облегчили положение женщины.
В 1930 г. в кружках при избах-читальнях РСФСР занималось около 1
млн. человек. Весной 1931 г. 2/3 колхозов имели красные уголки, около трети
Там же. С. 70.
Коммунистка 1927 г. № 11 С. 64
258
Там же С.67
256
257
124
– избы-читальни, 1/6 – клубы. В среднем данная сеть охватывала 50%
населения, из которых 25% падала на молодежь 259.
Общий интеллектуальный рост крестьян сопровождался изменениями в
языке деревенских жителей. Огромное число новых слов, которые хлынули в
деревню в результате революции, а тем более стоявших за этими словами
понятий, разумеется, не могло быть сразу понято и усвоено крестьянами, о чем
свидетельствуют данные громких читок в крестьянских аудиториях, которые
ставили одной из целей выявление непонятных крестьянам слов и выражений.
Но в списках непонятных слов и выражений, извлеченных из протоколов
громких читок, уже отсутствуют такие, например, слова, как «СССР»,
«Совнарком», «классовый враг» и т.п. Вместе с тем в них фигурируют слова,
обозначающие важнейшие социальные понятия: «социализм», «военный
коммунизм», «империализм», «марксизм», «нация» и т.п260. Это слова, для
восприятия
которых
требуются
знания
по
социально-экономическим
вопросам. Этими знаниями крестьяне в середине 20-х годов и не могли
обладать.
В то же время в речевой обиход крестьянства вошла многочисленная
группа слов, обозначавших новые социальные реалии, непосредственно
связанные с повседневной жизнью деревни. В 1927 г. А. М. Большаков
обратил внимание еще на одно новое явление: «Если вы прислушаетесь к
языку крестьян того поколения, которому теперь не свыше 45 (говорю о
мужчинах), то сразу заметите, что обиходный язык обогатился многими
выражениями,
которые
какой-нибудь
десяток
лет
назад
считались
несомненными признаками речи людей развитых. И следует сказать, что
выражения эти, подчас не совсем правильно произносимые... употребляют
вполне к месту, выявляя то понятие, каковое им надлежит выявлять»261.
РГАСПИ Ф. 17 Оп. 85 Д. 26 Л. 61
Смушкова М. А. Первые итоги изучения читателя: Обзор литературы. М.; Л., 1926. С.37
261
Большаков А. М. Деревня. 1917 –1927. М., 1927 С.278
259
260
125
Сказанное относится к изменениям в языке всего крестьянства. Если же
обратиться к языку деревенского актива, то картина будет еще более яркой.
Обследование,
проведенное
политуправлением
5-й
армии
среди
красноармейцев (будущее пополнение деревенского актива), показало, что
уже в 1923 г. читатели газет дали 50% верных ответов, объясняя смысл
иностранных слов, 85% правильно расшифровали сокращения, 67,7%
безошибочно указали местонахождение различных городов мира, 67%
показали знакомство с зарубежными политическими деятелями262. Во второй
половине 20-х годов в письмах деревенских активистов в редакции газет
встречается уверенное и правильное употребление многих иностранных слов
и выражений. В их числе и те слова, которые были непонятны массовому
газетному читателю. Освоение крестьянством новой лексики на основе
широкого распространения газет в деревне сопровождалось и развитием
культуры письменной речи, тех навыков, которых совсем недавно в деревне
практически не было. Об этом убедительно свидетельствует рост числа
крестьянских писем в редакции центральных и местных газет на протяжении
20-х годов. Число писем, приходивших в редакцию одной только
«Крестьянской газеты», увеличилось с 269 тыс. в 1925 г. до 1 млн. в 1929 –
1930 гг.
Обогащению
культурных
потребностей
в
среде
крестьянства
способствовал процесс общения людей. Товарищи по работе активно
обсуждали новости, почерпнутые из газет, радиопередач, кино. Эта важная
тенденция специфически и в многообразных формах проявлялась в колхозном
быту, во внутрисемейном и соседском общении. В повседневном общении
людей в кругу семьи и товарищей по работе оформлялись новые моменты в
отношениях сельских жителей друг с другом под воздействием средств
массовой информации.
262
Красная печать. 1924 г. № 6. С.8 –9
126
Духовная сфера жизни крестьян представляла собой специфическую
подсистему в общей системе духовной жизни общества. Эта специфичность
связана не только с более низким образовательным и культурно-техническим
уровнем, с проявлением всего комплекса социальных различий, но и с
вытекающими из группового характера социально-экономических отношений
специфичными, особыми интересами. Нельзя полагать, что ни у одной
социальной группы общества нет каких-либо особых, не присущих другим
группам духовных потребностей, а тем более интересов. Дело отнюдь не
сводится к различиям только и степени развития, диапазоне и глубине
потребностей людей, принадлежащих к разным социальным группам, так как
у крестьянства наряду с общими, главными и определяющими интересами
имеются и свои специфические духовные интересы, проистекающие из его
особого социального положения.
Признание специфики духовных потребностей и интересов сельских
жителей не означает обособления какой-то специфической крестьянской
духовной
культуры.
Коммунистическая
идеология
безраздельно
господствовала в обществе, составляла основу общественного сознания
советского народа. Это стало возможным в результате настойчивой и
целеустремленной
идейно-политической
работы
государственных
институтов.
Для культуры исследуемого периода характерны единые марксистсколенинские принципы, общие закономерности. Хотя культурные запросы
крестьян, рабочих, интеллигенции различались, эти различия не носили
качественного, принципиального характера. Укрепление единства культуры
различных социальных групп шло по ряду основных направлений,
проявлялось в многообразных формах. Сравнительные данные развития
культуры в селе и городе позволяют сделать вывод, что на ряде важных
направлений шла широкая трансляция в село ценностей большевистской
культуры.
127
Формирование культуры крестьянства, регулирование и направление
государством культурно-бытовых потребностей включались в общую
программу социалистических преобразований в стране. Широкая идейновоспитательная и культурно-просветительная работа среди крестьянства
способствовала всестороннему формированию и усвоению марксистсколенинских ценностей и превращению их в сознательное убеждение
крестьянских масс.
Рост социальной активности крестьянства нес с собой тенденцию
преодоления
разрыва
между
так
называемыми
«создателями»
и
«потребителями» духовных ценностей. Социальная активность создавала
предпосылки для каждого члена общества принимать участие в процессе
духовного творчества. Формирование, пробуждение такой внутренней
потребности – не единовременный акт, а сложный и долговременный процесс.
В духовной сфере деревни все заметнее тенденция активизации потребностей
сельских жителей, суть которой – в появлении активных форм досуга, более
деятельном
участии
в
многообразных
проявлениях
содержательной
культурной жизни.
Следует отметить, что преобладала тенденция «потребления» культуры
сельскими жителями, а к художественной самодеятельности и любительским
занятиям приобщался не каждый.
Подводя итог изложенному в параграфе необходимо констатировать,
что
происходил
постепенный
рост
культурно-бытовых
потребностей
сельского населения российской деревни.
Прежде всего, это было связано с политикой государства по ликвидации
неграмотности,
введением
всеобщего начального,
среднего,
высшего
образования. Определенную роль сыграло вовлечение крестьян, в том числе и
женщин в культурно-бытовые учреждения, пропаганда знаний, умений,
навыков. В связи с этим изменилась структура индивидуального потребления
духовных благ сельскими жителями. Она включала в себя многообразие
128
культурных ценностей: книги, периодические издания (газеты, журналы),
средства массовой информации, такие как радио, кино, самодеятельное
искусство.
Происходит сближение структуры
потребления
сельского
населения с городским, подъем культурного уровня деревенских жителей,
распространение технических и профессиональных знаний, развитие средств
массовой коммуникации, бесспорно, свидетельствовали о существенном
изменении духовного потенциала сельского населения.
Но необходимо отметить, что в сфере удовлетворения культурнобытовых потребностей сельских жителей было еще немало сложных и
трудных проблем, разрешение которых требовало огромной работы. Мелкие и
отдаленные от районных и областных центров населенные пункты не имели
библиотек, клубных учреждений, значительное число сел и деревень не было
охвачено кинообслуживанием.
Характерной
чертой
роста
духовного
потребления
являлось
формирование нового культурного типа крестьянина – коллективиста,
усваивавшего большевистские ценности, превращавшиеся в сознательное
убеждение сельских масс.
129
ЗАКЛЮЧЕНИЕ.
Комплексный анализ, насыщенной многообразными мероприятиями,
динамичной по характеру осуществления, противоречивой по своим
результатам, политики советского государства в российской деревне
позволяет сделать некоторые выводы.
20-е – 30-е годы были временем строительства нового общества и новой
цивилизации. Народное мировоззрение стало полем борьбы за «нового
человека». Исходя из постулата марксистско-ленинской философии, ставшей
надолго господствующей идеологией советского общества, о том, что
общественное бытие определяет сознание, государство целенаправленно
воздействовало на сельский социум: с одной стороны, шла постоянная
идеологическая обработка крестьян, с другой – модернизировалось бытовое и
культурное пространство деревни. Трансформация сельского социума при
активном вмешательстве государства в традиционный социально-бытовой
уклад жизни российской деревни интегрировала крестьянство в новую
реальность, менялся внутренний мир целого поколения деревенских жителей.
Вся окружающая человека социальная действительность, в условиях которой
происходило его развитие и становление — являлось объективным условием
формирования его личности.
Огромное влияние на формирование личности крестьянина оказывал
прежде всего такой социальный институт как образование, отличительной
чертой которого являлась тесная связь учебно-воспитательного процесса с
общественно-политической жизнью страны. На всех ступенях образования,
которые проходил отдельно взятый крестьянин, начиная с ликпунктов,
заканчивая ВУЗами шло постепенное приобщение к ценностям и нормам,
нового советского общества, а подготовка крестьян к жизни и труду в этом
обществе, получение профессиональных навыков, приводило в конечном
итоге к осознанию личной сопричастности в строительстве этого общества.
Именно эти специалисты восприняли большевистские установки, ставшие
130
духовной основой их личности, что привело к массовому энтузиазму
молодежи, без которого вряд ли бы стало возможным проведение в жизнь ряда
масштабных задач, в том числе индустриализации, коллективизации, решить
просвещенческие
задачи
разных
уровней.
Все
большее
количество
деревенских жителей, каждая отдельно взятая крестьянская личность
испытывала в той или иной мере влияние со стороны государства.
Невозможно было жить в советском обществе и быть совершенно
независимым от него.
Культурно-массовые мероприятия, ставшие неотъемлемой частью
нового быта, связанные с обновлением досуга молодежи, праздничного цикла,
новыми стандартами семейно-брачных отношений (отделение церкви от
государства, действительность лишь гражданского брака, свобода развода),
участием женщин в общественной, политической, культурной жизни деревни
также внесли свой весомый вклад в процесс формирования личности
советского
крестьянина.
По
силе
эмоционального
воздействия
и
привлекательности бытовые новшества превосходили старые, веками
сложившиеся традиции, противостоять которым было очень сложно. Поэтому
именно молодое поколение деревни в большей степени попадало под сильное
влиянием охватившего всю страну «пафоса строительства» нового общества и
государства. Пропаганда марксистско-ленинских идей и ценностей являлась
средством сплочения масс вокруг большевистской партии, агитация помогала
завоевывать умы и сердца, вселять веру в светлое будущее. Проводимые
государством меры антирелигиозного воспитания сельских жителей привели
к замене веры в бога, верой в партию, государство, социализм. У многих людей
сформировались определенные свойства и качества, запрограммированные
социалистической системой, что позволяет говорить о формировании так
называемой
советской
идентичности
принадлежности к советскому обществу.
–
осознание
личностью
своей
131
Коллективизм,
военное
и
трудовое
мужество,
героическая
самоотверженность были присущи крестьянам 20-х – 30-х годов в большей
мере, нежели другим поколениям. При этом необходимо отметить, что жили
эти люди, в особое время, когда делалось не мало для догматизации духовной
жизни общества.
Командно-административная система нуждалась в культивировании
гражданина нового типа: беззаветно преданного существующему строю,
фанатично исповедующего официальную идеологию, индеферентного к
общечеловеческим ценностям. В результате широко осуществлявшейся
манипуляции общественным сознанием, спекуляции на светлых идеях и
устремлениях людей, произошли серьезные изменения духовной жизни
сельского общества. Доминирование общественного интереса в жизненных
ориентациях
крестьян,
усиленного
огосударствлением
колхозов,
и
последующее насаждение культа личности Сталина, отражались на массовом
сознании и поведении крестьян. Пафос борьбы за социализм, сильное
воздействие
на
личность
коллективистских
ценностей
и
норм,
санкционированных и поддержанных авторитетом государственной власти, их
особая психологическая заразительность находили отражение в душе
крестьян. Возможность в десятилетие совершить то, что останется на века,
придавала особый, глобально-исторический смысл любым даже самым
скромным и обыденным действиям крестьянина, сознательно участвовавшего
в строительстве нового общества. Происходившее на глазах людей и при их
участии утверждение новых форм жизни вызывало ощущение «обозримости»
того пути, который предстоит пройти обществу. Этим во многом объясняется
быстрое
личностное
развитие
колхозников,
поскольку,
по
мнению
психологов, развитие личности и есть ее «приспособление» к собственному
будущему. Уверенность в близости и достижимости будущей идеальной
действительности была способна «запрограммировать» развитие личности
132
человека таким образом, что в нем появлялись качества, как бы «забежавшие»
далеко вперед.
Вместе с тем в процессе усвоения теоретических основ марксизма
личностью возникал целый ряд очень сложных проблем, которые до сих пор
недостаточно
изучены
исследователями.
Узловые
мировоззренческие
вопросы этого периода вытекали из признания и усвоения марксизма массой.
Речь в данном случае идет об особой форме идейно-психологической
организации личности и особой системы интеллектуальных потребностей,
удовлетворяющихся очень локальным знанием окружающего мира и
иллюзорными формами его объяснения, что позволяет говорить многим
исследователям о мифологизированном сознании крестьян 263. Не успев
приобщиться к культурным ценностям, крестьяне получали в элементарной
форме стереотипные представления об окружающем мире, общем устройстве,
классовой борьбе, диктатуре пролетариата. Здесь закладывались основы того
мироощущения,
которое
способствовало
усвоению
авторитарных
представлений.
Необходимо отметить и тот факт, что российская деревня 20-х гг. по
своему возрастному составу была молодой: в 1926 году более 50%
крестьянского населения страны составляли люди в возрасте до 25 лет. И от
того, какие идеи и представления займут доминирующее место в сознании
подрастающего поколения, во многом зависело будущее деревни. Это
подчеркивал и М.И. Калинин: «молодежь является прекрасной частью
человечества,
и
эти
качества
и
свойства
молодежи
надо
беречь,
культивировать и развивать» 264. Наиболее активная часть деревенской
молодежи находилась под сильным влиянием охватившего всю страну в
период индустриализации «пафос строительства» и в своем стремлении к
самоутверждению
на
основе
социалистических
ценностей
и
норм
ориентировалась преимущественно на город. Крестьянская молодежь 20-х
263
264
Сухова О.А. Десять мифов крестьянского сознания. М. РОССПЭН. 2008
Калинин М. И. Избранные произведения в 4-х т., Т. 2 1960 С.252
133
годов росла и воспитывалась в иных социальных условиях, чем их родители.
Это не могло не сказаться на ее жизненной позиции. Молодежь более
решительно отказывалась от религиозных предрассудков, сильнее тянулась к
культуре и знаниям, а во многом и ориентировалась на другие жизненные
идеалы
и
ценности,
чем
старшее
поколение.
Безусловно,
многие
предрассудки, особенности мировоззрения деревни сохранялись и в сознании
молодых крестьян.
В целом весь спектр перемен в менталитете и личности крестьян можно
свести к позитивным изменениям (расширение кругозора, рост грамотности,
общественных
интересов
разнообразных
профессий)
и
потребностей,
и
появление
негативным
процессам
лиц
самых
(нарастание
уравнительных настроений, восприятие стереотипов коммунистической
идеологии, проявление классовой зависти, ненависти, вражды). Таким
образом, политика советского государства накануне и в годы первой
пятилетки направленная на формирование личности крестьян привела к
существенным
неоднозначны.
изменениям
в
российской
деревне.
Ее
итоги
были
134
СПИСОК ОСНОВНЫХ ИСТОЧНИКОВ И
ЛИТЕРАТУРЫ ПО ТЕМЕ
ДИССЕРТАЦИОННОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
I. ДОКУМЕНТЫ И МАТЕРИАЛЫ ГОСУДАРСТВЕННЫХ,
ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ
1.
ВЛКСМ в резолюциях его съездов и конференций. 1918–1928 гг. М.–
Л., 1929.
2.
Декреты Советской власти. ТТ. 1–4. М., 1957–1978.
3.
Директивы ВКП(б) и постановления советского правительства о культурном строительстве. М., 1942.
4.
Директивы ВКП(б) и постановления Советского правительства о
народном образовании. Вып. 1–2. М., 1947.
5.
Директивы ВКП(б) и постановления советского правительства о
народном образовании. Сб. документов за 1917–1947 гг. Вып. 1 М.–Л.,
1947.
6.
Директивы ВКП(б) и постановления советского правительства о
народном образовании. Вып. 1–2. М., 1942.
7.
Директивы ВКП(б) по вопросам просвещения. М.–Л., 1930.
8.
Директивы ВКП(б) по вопросам просвещения. М.–Л., 1980.
9.
Июнь 1929 г. //Справочник партийного работника. Вып. VII. Ч. 1. М.–Л.,
1930.
10. Кодекс Законов о Труде в РСФСР. М., 1922.
11. Конституция РСФСР (Основной Закон). М., 1925.
12. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК.
Изд. 8-е. ТТ. 2–5. М., 1970–1971.
13. Культурное строительство в РСФСР. 1917–1927. М., Советская Россия
1983. Сб. документов. Т.1–Т.2,Ч.1–2.
135
14. Культурное строительство в РСФСР. Статистический сборник. М., «Советская
Россия», 1983 ТТ. 1–2, Ч. 1–2
15. Культурное строительство СССР. Статистический сборник. М.– Л., 1940.
16. Материалы по вопросам труда и обучения рабочей молодежи: Декреты
и постановления госорганов, профсоюзов и ЦК РКСМ., Сборник. М.,
1924.
17. Народное образование в СССР. Общеобразовательная школа 1917–1975.
Сб. документов. М., 1974.
18. О работе комсомола среди сельскохозяйственной и лесной рабочей
молодежи. Резолюция ЦК ВЛКСМ от 9 октября 1926 г. //Известия ЦК
РКП(б). 1926. № 37–38.
19. О задачах массового просвещения на 1929/1930 гг. Постановление ЦК
ВКП(б).
20. Партия, союз и сельскохозяйственные работницы. Сборник материалов.
М., 1927.
21. Подготовка кадров в СССР. 1927–1931. М., 1932.
22. Профессионально-техническое образование в России за 1917-1921 гг.
Юбилейный сборник. М., 1932.
23. Профсоюзы СССР. Документы и материалы. ТТ. 1–5. М., 1962–1974.
24. Пятьдесят лет ВЛКСМ: Документы и материалы. М., 1968.
25. Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам.
Сборник документов за 50 лет. Т. 1. (1917–1928 гг.). М., 1967.
26. Резолюции 4-го Всероссийского съезда по ликвидации неграмотности.
М.–Л., 1929
27. Сборник материалов по рабочему образованию. М.–Л., 1926.
28. Сборник руководящих материалов по подготовке кадров для предприятий. М., 1944.
29. Съезды Советов в документах 1917–1936. Т.3–4. М., 1960–1962.
30. Съезды Советов в документах 1917–1936. ТТ. 3–4. М., 1960–1962.
136
31. Съезды Советов РСФСР в постановлениях и резолюциях. Сб. документов.
М., 1939
32. Съезды Советов РСФСР в постановлениях и резолюциях. Сборник
документов. М., 1939.
33. Съезды Советов Союза ССР, союзных и автономных республик. В 7 томах. 1923–1937. М., 1957.
34. Съезды Советов Союза ССР, союзных республик. В 7 томах 1923–1937.
М., 1957.
35. Товарищ комсомол. 1918–1968. Тт. 1–2.М., 1969.
36. Трудовая занятость молодежи Российской Федерации. Документы и материалы. М., 1993.
37. Трудовое законодательство СССР. М., 1941.
38. Тяжесть обложения в СССР (социальный состав, доходы и налоговые
платежи населения Союза ССР в 1924/25, 1925/26 и 1926/27 гг.). Доклад
Комиссии Совета Народных Комиссаров СССР по изучению тяжести
обложения населения Союза ССР. М., 1929.
39. Юношеский труд. Постановления государственных, профсоюзных и
комсомольских организаций. М., 1925.
II. СТАТИСТИЧЕСКИЕ И ИНФОРМАЦИОННЫЕ МАТЕРИАЛЫ
1.
Итоги выполнения первого пятилетнего плана развития народного хозяйства СССР. М.–Л., 1933.
2.
Балашов А. Комсомол в цифрах. К IX съезду ВЛКСМ. М., 1931.
3.
Балашов А., Нелепин А. ВЛКСМ за 10 лет в цифрах. М., 1928.
4.
Батрачество и пастушество в СССР. Статсборник. М., 1929.
5.
Батрачество Московской губернии в цифрах. М., 1925.
6.
Всесоюзная перепись населения 17 декабря 1926 г. М.–Л., 1931.
7.
Достижения Советской власти за 40 лет в цифрах. Стат. сборник. М., 1957.
137
8.
Итоги десятилетия Советской власти в цифрах. 1917–1927 гг. М., 1927.
9.
Комсомол в деревне. Вып. IV. М., 1926.
10. Комсомол и его актив. Статистический сборник о численном и
качественном составе ВЛКСМ и актива за 1927 и 1928 гг. Вып. XIX. М.–
Л., 1929.
11. Комсомол к XVI съезду ВКП(б). Отчет за период от XV к XVI партсъезду. Стат. сборник. М., 1930.
12. Крестьянские бюджеты Орловской губернии за 25–26 гг. Матер. по стат.
Вып. 6. Орел, 1927.
13. Культурное строительство СССР. Стат. сборник. М., Госстатиздат, 1958.
14. Культурно-просветительские учреждения Орловской области. Стат. сб.
Орел, 1990.
15. Наемный труд в сельском и лесном хозяйстве СССР в 1926 г. М., 1928.
16. Наемный труд в сельском хозяйстве. Стат.-экономический сборник. М.,
1926.
17. Обзор деятельности Наркомата труда СССР за 1927–1928 гг. М., 1928.
18. Печать СССР за 40 лет (1917–1957). М., 1957
19. Подготовка кадров в СССР. 1927–1931. М., 1938.
20. Профессиональная перепись 1932–1933. Стат. сб. М., 1934.
21. Россия в цифрах: краткий стат. сборник. Госкомстат России. М., 1998.
22. Социальное положение и уровень жизни населения России. Стат. сборник. Госкомстат России. М., 1998.
23. Союз сельхозлесрабочих в цифрах 1926–1928 гг. М., 1928.
24. Статсправочник по СССР за 1928 г. М., 1929.
25. Труд в СССР. Справочник под ред. Я.Бинемана. М., 1930.
26. Труд в СССР. Экономико-статистический справочник. М.–Л., 1932.
27. Учреждения культуры Московской области за 40 лет. М., 1957.
III. НЕОПУБЛИКОВАННЫЕ ДОКУМЕНТЫ И МАТЕРИАЛЫ
АРХИВНЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ
138
а) Центральные
Государственный архив Российской Федерации
(ГАРФ)
Фонд 5466. ЦК союза сельхозлесрабочих СССР (охрана труда, культурнобразовательная
работа,
вовлечение
в
ряды
союза
молодежи
сельскохозяйственного пролетариата).
Опись 1 (1918-1925 гг.)
Опись 2. (1926-1928). Материалы ЦК Союза СХЛР. Опись 3. (1929-1931 гг.).
Материалы ЦК Союза СХЛР.
Фонд 7624. ЦК союза рабочих МТС и батрачества (1931-1932 гг.)
Фонд А-1565. Наркомпрос – Главпрофобр
Опись 1. Бюллетени, сводки о положении народного образования в городах и
губерниях (1919-1929 гг.).
Опись 19. Анкетные сведения о текущей жизни на рабфаках Ленинграда, Москвы, Тулы и других городов, о ликвидации неграмотности среди рабочебатрацкой
молодежи
за
1925-1927
гг.;
тезисы
докладов
А.В.Луначарского и других руководителей Наркомпроса на съездах
Советов, статистические таблицы о социальном составе и числе учащихся
вузов, техникумов за 1925-1927 гг.
Опись 69. Контрольные цифры первого пятилетнего плана в области
образования, политпросвещения рабоче-батрацкой молодежи, переписка
ВЦИКа и СНК о ликвидации неграмотности в 1929 г.
Фонд Р–5515 Народный комиссариат труда СССР (1923–1933 гг.)
Опись 17, 24 – Управления и отделы по подготовке рабочих кадров, краткие
сведения по безработице
Фонд Р–7816, опись 2 – Комитет по делам кинематографии и фотографии при
Совете Народных Комиссаров СССР (1929–1930 гг.)
Фонд Р–8326, опись 2 – Акционерное общество по производству и прокату
фильмов (1923–1930 гг.)
139
Российский государственный архив экономики (РГАЭ)
Фонд 1562 – Центральное статистическое управление.
Российский государственный архив социально-политической истории
(РГАСПИ)
Фонд М-1, опись 23. Документы и материалы ЦК ВЛКСМ за 1918-1941 гг.
Фонд 17 Центральный комитет КПСС
Опись 3. Политбюро ЦК (1919–1952 гг.)
Опись 10. Отдел ЦК по работе среди женщин, женотдел (1919–1930 гг.)
Опись 60. Отдел агитации и пропаганды ЦК. Агитпроп (1920–1928 гг.)
Опись 85. Секретный отдел ЦК ВКП(б) (1926 –1934 гг.)
Центральный архив общественных движений г. Москвы (ЦА ОДМ)
Фонд 3, опись 7 – Московский комитет ВКП(б) (1926 г.)
Опись 8 – Московский комитет ВКП(б) (1927 г.)
Опись 9 – Московский комитет ВКП(б) (1928 г.)
Опись 10 – Московский комитет ВКП(б) (1929 г.)
Опись 11 – Московский комитет ВКП(б) (1930 г.)
Опись 11 – Московский комитет ВКП(б) (1920–1931 гг.)
Опись 44 – Московский комитет КПСС (1917–1959 гг.)
Фонд 89, опись 1 – Реутовский РК ВКП(б) Московской области (1929–1941
гг.)
Фонд 94, опись 1 – Воскресенский РК ВКП(б) Московской области (1927–
1941 гг.)
Фонд 96, опись 1 – Дмитровский РК ВКП(б) Московской области (1929–1939
гг.)
Фонд 109, опись 1 – Красногорский ГК КПСС (1929–1991 гг.)
Фонд 122, опись 1 – Можайский ГК КПСС (1929–1991 гг.)
140
Фонд 126, опись 1 – Московский уездный комитет ВКП(б) (1918–1929 гг.)
Фонд 128, опись 1 – Ногинский ГК КПСС Московской области (1925–1991
гг.)
Фонд 383, опись 1 – Первичная организация ВКП(б) аппарата МК и МГК
ВКП(б) Красногвардейского района г. Москвы.
Фонд 634, опись 1 – Московский комитет ВЛКСМ., (1927–1929 гг.)
6) Местные архивы государственных органов
и общественно-политических организаций
Государственный архив Орловской области (ГАОО)
Фонд Р–36, опись 1 – Орловский окружной статистический отдел (1928–1930
гг.)
Фонд Р–41, опись 1 – Малоархангельский уездный отдел народного
образования (1917–1928 гг.)
Фонд Р–213, опись 1 – Болховский уездный отдел народного образования
(1917–1927 гг.)
Фонд Р–224, опись 1 – Орловский губернский статистический отдел (1917–
1928 гг.)
Фонд Р–463, опись 1 – Орловский уездный отдел народного образования
(1917–1928 гг.)
Фонд Р–1087, опись 1 – Губернский отдел народного образования (1917–1927
гг.).
Фонд Р–1463, опись 1 – Новосильский уездный отдел народного образования
(1917–1927 гг.)
Фонд П–1, опись 1 – Орловский губернский комитет ВКП(б) (1917–1928
гг.)
Фонд П–48, опись 1 – Орловский окружной комитет ВКП(б) (1928–1930
гг.).
141
Фонд П–1281, опись 1 – Орловский губернский комитет РКСМ (ВЛКСМ)
(1919–1928 гг.)
Фонд П–1282, опись 1 – Орловский окружной комитет ВЛКСМ (1928–1930
гг.)
IV. ПЕРИОДИЧЕСКИЕ ИЗДАНИЯ
Газеты
1.
Батрак. Орган ЦК союза сельхозлесрабочих. Ноябрь 1923–1930 гг.
2.
Беднота. Орган ЦК РКП(б)–ВКП(б). 1919–1929 гг.
3.
Известия Наркомата труда. 1922–1932 гг.
4.
Комсомольская правда. Орган ЦК ВЛКСМ. Май 1925–1932 гг.
5.
Орловская правда. 1926 –1932 гг.
6.
Правда. Орган ЦК РКП(б)–ВКП(б). 1918–1932 гг.
7.
Труд. Орган ВЦСПС. 1924–1930 гг.
Журналы
8.
Антирелигиозник. 1926–1932 гг.
9.
Безбожник 1926–1932 гг.
10. Большевик. 1926–1932 гг.
11. Бюллетень народного комиссариата по просвещению РСФСР. 1926–1932
гг.
12. Вестник труда. Орган НКТ РСФСР. 1921–1927 гг.
13. Вопросы труда. 1923–1932 гг.
14. Деревенский коммунист. Орган ЦК ВКП(б). 1924–1932 гг.
15. Изба-читальня. 1926–1932 гг.
16. Коммунистка. 1926–1932 гг.
17. Красный библиотекарь. 1926–1932 гг.
18. Культурная революция. 1926–1932 гг.
142
19. Культурный фронт ЦЧО. Ежемесячный общественно-политический и
педагогический журнал. Облоно. Воронеж, 1932. №№ 8–9, 10–11, 12–13,
14–15.
20. Молодой большевик. Орган ЦК ВЛКСМ. 1925–1932 гг.
21. На аграрном фронте. 1925–1930 гг.
22. На трудовом фронте. Орган Наркомтруда. 1930–1931 гг.
23. Народное просвещение. 1926–1932 гг.
24. Работник земли и леса. Орган ЦК союза сельхозлесрабочих. 1923–1929 гг.
25. РСФСР. Еженедельник Наркомпроса. 1927–1932 гг.
26. Юный коммунист. Орган ЦК ВЛКСМ. 1925–1932 гг.
V. ПРОИЗВЕДЕНИЯ ГОСУДАРСТВЕННЫХ И ПОЛИТИЧЕСКИХ
ДЕЯТЕЛЕЙ
1.
Богданов А. А. Наука об общественном сознании. (Краткий курс
идеологической науки в вопросах и ответах). М., 1923.
2.
Бубнов А. С. Всеобуч и политехнизация массовой школы. Доклад на
XV Всероссийском съезде Советов. М., 1931.
3.
Бубнов А. С. О культурном подъеме СССР за годы первой пятилетки. М.,
1933.
4.
Бубнов А. С. Статьи и речи о народном образовании. М., 1959.
5.
Бубнов А. С. Статьи и речи о народном образовании. М., 1959.
6.
Бухарин Н. И. К новому поколению. Доклады, выступления, статьи,
посвященные молодежи. М., 1990.
7.
Бухарин Н. И. Коммунистическое воспитание молодежи. Сборник статей.
М.–Л., 1925.
8.
Бухарин Н. И. Работа среди молодежи: Доклад и резолюция XIII
съезда РКП(б). М., 1924.
9.
Бухарин Н. И. Речи и статьи о молодежи. Саратов, 1990.
10. Бухарин Н. И. Речи и статьи о молодежи. Саратов, 1990.
143
11. Горький М., О молодежи. Сборник. М., 1974.
12. Калинин М., И. Борьба за нового человека. 2-е изд. М., 1985.
13. Крупская Н. К. Педагогические сочинения. В 6-ти томах. Под ред.
A.M.Арсеньева и др. ТТ. 2–3. М., 1978.
14. Крупская Н. К. Ликвидация неграмотности: сб. статей, докладов и разных
материалов за 1920–1936 гг. М., 1938.
15. Крупская Н. К. О культурно-просветительной работе. М., 1957.
16. Крупская Н. К. О культурно-просветительской работе. М., 1957.
17. Ленин В. И. Задачи революционной молодежи. //Полн. собр. соч. Т. 7.
18. Ленин В. И. Задачи союзов молодежи. (Речь на III съезде РКСМ 2 октября 1920 г.). //Полн. собр. соч. Т. 41.
19. Ленин В. И. Интернационал молодежи. //Полн. собр. соч. Т. 30.
20. Ленин В. И. К вопросу о политике Министерства народного просвещения. //Полн. собр. соч. Т. 23.
21. Ленин В. И. О приеме в высшие учебные заведения РСФСР. Проект
постановления Совета Народных Комиссаров. //Полн. собр. соч. Т. 37.
22. Ленин В. И. Странички из дневника. //Полн. собр. соч. Т. 45.
23. Ленин В. И. Что можно сделать для народного образования. //Полн. собр.
соч. Т. 23.
24. Луначарский А. В. Воспитание нового человека. Л., 1928.
25. Луначарский А. В. Десятилетие революции и культура. М., 1927.
26. Луначарский А. В. Десять лет культурного строительства в стране рабочих и крестьян. М.–Л., 1927.
27. Луначарский А. В. Итоги решений XV съезда ВКП(б) и задачи
культурной революции. М.–Л., 1928.
28. Луначарский А. В. К единой системе народного образования. М.–Л.,
1929.
29. Луначарский А. В. О быте. М.–Л., 1927.
30. Луначарский А. В. О воспитании и образовании. М., 1976.
144
31. Семашко Н. А. О светлом и темном в рабочем быту. М.,–Л., 1928.
32. Семашко Н. Партия и быт. М.–Л., 1930.
33. Сталин И. В. Итоги первой пятилетки. //Сочинения. Т. 13.
34. Сталин И. В. Молодежь должна овладеть наукой. Речь на VIII съезде
ВЛКСМ 16 мая 1928 г. //Сочинения. Т.11.
35. Троцкий Л. Д. О задачах деревенской молодежи. О новом быте. М., 1924.
VI. МОНОГРАФИИ, БРОШЮРЫ И СТАТЬИ ПО
ТЕМЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
1.
50 лет ВЛКСМ: документы и материалы. М., 1968.
2.
Алексеев А. А., Криворученко В.К. Последствия культа личности Сталина в жизни комсомола и молодежи. М., 1988.
3.
Андросенкова З. М., Проблема культурно-технического уровня рабочего
класса в Советской историографии конца 50-х – начала 70-х гг.
//Рабочий класс СССР на современном этапе. Вып. 4. М., 1988.
4.
Аникст А. Обзор деятельности Наркомата труда в 1921 г. М., 1921.
5.
Аникст А. Последние постановления правительства о борьбе с безработицей в РСФСР. //Вопросы труда. 1927. № 3.
6.
Арнольдов А. И. В. И. Ленин и культурная революция. М., 1969.
7.
Арнольдов А. И. Культура и современность. Диалектика процесса.
«Мысль», 1973.
8.
Арнольдов А. И. Социалистическая интеллигенция и культурный
прогресс. М., «Московский рабочий», 1980.
9.
Арутюнян Ю. В. Социальная структура сельского населения СССР. М.,
«Мысль» 1971
10. Афонин А. В. Состав и социально-экономическое положение рабочей
молодежи России в 1917 – начале 1930-х годов. Динамика и тенденции
развития. М., «Социум», 2001.
11. Бахутов А. Безработица в СССР и борьба с ней. // Вестник труда. 1926. №
145
6.
12. Бахутов А. Безработица и пути ее изживания. М.–Л., 1930.
13. Бейлин А. Е. Кадры специалистов СССР. Их формирование и рост. М.,
1935.
14. Бейлин А. Е. Кадры специалистов СССР. Их формирование и рост. М.,
1930.
15. Бейлин А. Е. Подготовка кадров в СССР за 15 лет. М.–Л., 1932.
16. Белковец В. В. Некоторые проблемы историографии культурного
строительства на селе. //Вопросы истории 1983 г. № 5 С. 117–126
17. Богденко М. Л., Зеленин И. Е. Совхозы СССР. Краткий исторический
очерк. М., 1976.
18. Богденко
М.
Л.,
Петровская
Г.
П.
Об
изучении
истории
сельскохозяйственных рабочих СССР. //В кн.: Вопросы историографии
рабочего класса СССР. М., 1970.
19. Богденко
М.
Л.,
Петровская
Г.
П.
Об
изучении
истории
сельскохозяйственных рабочих СССР. //В кн.: Вопросы историографии
рабочего класса СССР. М., 1970.
20. Большаков A. M. Деревня 1917–1927. М., 1927.
21. Большаков А. М. Современная деревня в цифрах. Экономика и
разнообразный быт деревни за революционный период. Л., 1925
22. Борисов Ю. С. Зак И. М. История изучения советской культуры.
//Вопросы истории. 1982. №4.
23. Борисов Ю. С. Подготовка производственных кадров для сельского хозяйства СССР в реконструктивный период. М.,1960.
24. Бородкин Л. И., Максимиов С. В. Крестьянские миграции в России.
//Отечественная история 1993 г. № 5
25. Борьба партии за социалистический быт. (1924–1937). Сб. науч. трудов.
Волгоград, 1985.
146
26. Бричкина В. А. В. И.Ленин и организация профсоюза сельскохозяйственных рабочих. //Труды Ленинградского политехнического института. Л.,
1960. № 13.
27. Бройдо Г. И. В атаку против неграмотности и бескультурья. М.–Л., 1929.
28. Буренко И. Как закон и союз защищают пастуха и подпаска. М., 1927.
29. Буров Я. Деревня на переломе. (Год работы в деревне). М., 1926.
30. Быстрицкий М. Г. Помощь безработным и мероприятия по ослаблению
безработицы. //Вопросы труда. 1928. № 4–5.
31. Васильев Ю. А., Шилобод М. И. Культура быта молодежи села: вчера
и сегодня. М., 1990.
32. Вдовин А. И. Дробежов В. З. Рост рабочего класса СССР 1917–1940 гг.
М., 1976.
33. Веселов А. Н. Профессионально-техническое образование в СССР. М.,
1961.
34. Вихирев Н. В. Рабфаки к десятилетию Октября. М.–Л., 1927.
35. Вопросы истории и историографии советской культуры. Сб. статей. Под
ред. М. П. Кима. М., 1987.
36. Вопросы истории и историографии советской культуры. Сборник статей.
Под ред. М. П. Кима. М., 1987.
37. Вылцан М. А. Численность и состав сельского населения за сорок
лет.//История СССР 1967 г. № 6 С. 43–63
38. Гимпельсон Е. Г. Формирование советской политической системы.
(1917–1923 гг.). М., 1995.
39. Гиндин Я. И. Профессиональные союзы и безработица. (1917–1927 гг.).
М., 1927.
40. Гольдгамер И. А. Стахановские школы. М., 1940.
41. Гольцман М. Т., Коган Л. М., Старые и новые кадры пролетариата. М.,
1934.
147
42. Гордон Л. А. Права человека, условия труда и уровень жизни в переходной России. //Мир России. 1996. № 4.
43. Горелин С. Безработица в СССР и борьба с ней. Л., 1927.
44. Горелов Н. Экономическая работа комсомола в деревне. //Молодой
большевик. 1926. № 3.
45. Грибов П. Батрацкий трудовой договор. М., 1927.
46. Григоров Г., Шкотов С. Старый и новый быт. М.–Л., 1927.
47. Громов В. И в просвещении стать с веком наравне. //Вешние воды, 1998.
№53. август. С 5-6.
48. Громыко М. М. Мир русской деревни. 1991.
49. Губов И. Судьба рабочего. М., 1974.
50. Гуднин Н. Первые радости. //Маяк. 1967. 30 марта.
51. Гусев Л. Н. Советская общественность в борьбе с массовой неграмотностью трудящихся деревни (1917–1932). Ярославль, 1986.
52. Дадыкин Р. П. О численности и источниках пополнения рабочего класса
СССР. 1928–1937 гг. – Ист. Зап. 1971. вып. 87.
53. Данилов В. П. Советская доколхозная деревня: население, землепользование, хозяйство. М., 1977.
54. Денисов С. Г. Борьба партии за культурное преобразование деревни.
(1917–1937 гг.). М., 1981.
55. Денисов С. Г. Борьба партии за культурное преобразование деревни.
(1917–1937). М., 1981
56. Дети и Октябрьская революция. Идеология советского школьника. М.–
Л., 1928.
57. Доброхотов Д. И. Труд и кадры. М., 1930.
58. Дорофеев В. Первый выпуск рабфака в г. Орел в 1923 г. //Орловский
комсомолец. 1978. 16 марта.
59. Дроздов И. Г. Заработная плата сельскохозяйственных рабочих до и после Октября. Л., 1930.
148
60. Духовный потенциал в СССР накануне Великой Отечественной войны
(1917–1941). М.,1985.
61. Егоров В. К. История есть смена поколений: Преемственность
поколений в условиях социалистического строительства: проблемы
теории и практики. М., 1986.
62. Егоров Е. Батрачество и партия. М., 1927.
63. Жиромская В. Б. Демографическая история России в 1930-е годы. М.,
РОССПЕН. 2001.
64. Жиромская В. Б. Население Российской Федерации в 1920–1930 г.г. М.,
1998.
65. Жиромская В. Б. Население Российской Федерации в 1920–1930 гг. М.,
1998.
66. Жиромская В. Б. После революционных бурь: население России в первой
половине 20-хгодов. М., 1996.
67. Жиромская В. Д. Всесоюзные переписи населения. //Отечественная история 1990 г. № 3
68. Зеленин И. Е. Крестьянство и власть в СССР после «революции сверху».
//Вопросы истории 1996 г. № 7
69. Зеленов М. В. Партийный контроль за изданием сочинений Ленина и
литературы о нем. //Вопросы истории 2004 г. № 11
70. Зубков В. А., Педан С. А. Ленинский комсомол в годы восстановления
народного хозяйства 1921–1925 гг. Очерки историографии. Л. 1975.
71. Иванов И. Ликвидация безработицы и подготовка кадров. //Советское
строительство. 1930. № 12.
72. Из истории советской культуры. 1917–1941. Сб. статей. М., 1985.
73. Изаков Б. Что дал Октябрь батрачеству. М., 1927.
74. Изба-читальня и батрачество. Сборник статей под ред. А. А.Ширямова.
М., 1927.
149
75. Изменение социальной структуры народов СССР. Вопросы истории и
историографии социальных преобразований 20–30-х гг. Сб. Отв. ред. В.
М. Селунская. М., Изд. МГУ, 1982.
76. Изменение социальной структуры советского общества (1921–середина
30-х годов). М., 1979.
77. Изменение социальной структуры советского общества. 1921 – середина
30-х гг. М., 1979.
78. Ильинский И. М. О спасительной роли образования. М., 1998.
79. Интеллигент и интеллигентоведение на рубеже XXI века. Итоги пройденного пути и перспективы. Тезисы докладов X международной научнотеоретической конференции 22–24 сентября 1999 г. Иваново, Ивановский
гос. ун-т. (Гайдемакин В. В. Большевизация как основа политической
культуры российской интеллигенции 1920–1930 гг. С 265–267).
80. Иоффе И. А. Уколова В. А. Молодежная безработица: понадобится ли
опыт поколений прадедушек. //Профсоюзы и экономика. 1994. № 1.
81. История Советского рабочего класса в 6-ти томах. ТТ. 1–2. М., 1984.
82. История советского рабочего класса. Т.2 (1921–1937). М., «Наука», 1984.
83. Кабанов П. И. История культурной революции в СССР. М., «Высшая
школа», 1971.
84. Кабанов П. И. История культурной революции в СССР. М., 1971.
85. Кабанов П. И. Культурные преобразования в Курской области (1917–
1967). Воронеж, Центр.-чернозем. кн. изд., 1963.
86. Кабытов П. С., Козлов В. А., Литвак Б. Г. Русское крестьянство: этапы
духовного освобождения. М., «Мысль», 1988.
87. Казаков А. С. Экономическое положение сельскохозяйственного пролетариата до и после Октября. М.–Л., 1930.
88. Капто А. С. Классовое воспитание: методология, теория, практика. М.,
1985.
150
89. Капустин Ю. М. Социалистический быт – составная часть советского образа жизни. М., 1971.
90. Катунцева Н. Н. Опыт СССР по подготовке интеллигенции из рабочих и
крестьян. М., 1977.
91. Ким М. П. 40 лет советской культуры. М., 1957.
92. Козлов В. А. культурная революция и крестьянство. 1921–1927. По материалу европейской части РСФСР. М., 1983.
93. Кольцов В. А. Культурное строительство в РСФСР в годы первой пятилетки (1928–1932). М.,АНСССР. 1960
94. Комсомол в деревне. Очерки под ред. проф. Б. Г. Тана-Богораза. М.–Л.,
1926.
95. Комсомольское племя: о комсомольцах 20-х и 30-х годов. М., 1968.
96. Комсомольское племя: о комсомольцах 20-хи 30-х годов. М., 1968.
97. Кон И. С. Какими они себя представляют. М., 1976.
98. Коновалов А. В мире знаний. //Наше время. 1997. 9, 13, 20 сентября.
99. Конышев Н. От ликбеза до всеобщего среднего. //Орловская правда. 1979.
28 декабря.
100. Корнилов А.В., Кузьмин В.И. От российского пролетариата к
социалистическому рабочему классу. М., 1976.
101. Королев Ф. Ф. Очерки по истории советской школы и педагогики 1921–
1931. М., 1961.
102. Королев
Ф.
Ф.
Советская
школа
в
период
социалистической
индустриализации (1929–1930). М., 1959.
103. КПСС во главе культурной революции в СССР. М., 1958.
104. Красов И. Наступление на безграмотность. //За изобилие. 1987. 22 сентября. С 2–3.
105. Краткая история советского рабочего класса. 1917-1967. Под ред.
Ю.С.Борисова. М., 1968.
106. Крестьянский двор: история и современность. Вологодский ун-т. 1997.
151
107. Крестьянство в исторической судьбе России. М., Изд. НСХА, 2001.
108. Кудрина Т. А. Культура современной деревни. М., «Мысль», 1980.
109. Кудюкина М. Российское крестьянство накануне коллективизации.
//История ПС. 1997. №12. С 12–14.
110. Кузнецов А. Г. Ценностные ориентации современной молодежи. Саратов,
1995.
111. Кузьмин В. А. Молодежь на пути в XXI век. М., 1992.
112. Культбригады в совхозе и колхозе. Сб. статей. М., 1930
113. Культурная политика России. История и современность. Два взгляда на
одну проблему.
114. Культурная революция в СССР. 1917–1965. М., 1967
115. Культурное обслуживание колхозов. Сб. статей. М.–Л. 1930.
116. Культурно-просветительская работа в СССР. Под ред. Ремизовой Т. А.
М., «Просвещение» 1974.
117. Культурно-просветительская работа на селе. Орел «Орловская правда»
1979.
118. Культурно-шефская работа на селе. Сб. статей. М., «Профиздат», 1975.
119. Куманев В. А. Культурная революция и духовное развитие советского
общества. Свердловск. 1974.
120. Куманев В. А. Революция и просвещение масс. М., 1975.
121. Куманев В. А. Социализм и всенародная грамотность. Ликвидация массовой неграмотности в СССР. М., 1967.
122. Куприянов И. От ликбеза – к всеобщему среднему. //Строитель коммунизма. 1987. 8 октября. С. 4.
123. Кучеренко М. М. Молодое поколение рабочего класса СССР. Процесс
формирования и воспитания (1917–1978 гг.). М., 1979.
124. Лапкес Я. Б. Сельскохозяйственный пролетариат в капиталистических
странах и в СССР. (Обзор положения сельскохозяйственных рабочих).
М., 1931.
152
125. Ларин Ю. Сельскохозяйственный пролетариат в СССР. М., 1927.
126. Ларин Ю. Строительство социализма и коллективизация быта. М., 1930.
127. Лацис М. Аграрное перенаселение и перспективы борьбы с ним. М.–Л.,
1927.
128. Лебедева Н. Б., Хабибулина Р. Я. Советский рабочий класс. Традиции и
преемственность поколений. М., 1972.
129. Лебина Н. Б. Деятельность «воинствующих безбожников» и их судьба.
//Вопросы истории 1996 г. № 5-6
130. Левин Б. В. Уровень жизни трудящихся. Вчера, сегодня, завтра. Ярославль, 1967.
131. Ленинский комсомол. Очерки по истории ВЛКСМ. (1918–1941 гг.). М.,
1969.
132. Любимов И. Комсомол в советском строительстве. 1917–1927 гг. М.–Л.,
1928.
133. Маркус Б. Вопросы труда на новом этапе. М., 1931.
134. Мартынова З. В. Борьба партии за культурный подъем деревни в годы
первой пятилетки. М., 1961.
135. Медведева Н. От ликбезов – к всеобщему среднему. //Орловская правда.
1984. 26 декабря. С. 4.
136. Медынский Е. П. Народное образование в СССР. М., 1952
137. Межуев В. И. Ленинская теория социалистической культуры.//Вопросы
философии, 1967, №4.
138. Мельников В. В. Культурная революция и комсомол. Ростов-на-Дону.
1973.
139. Мельников В. В. Культурная революция и комсомол. Ростов-на-Дону.,
1973.
140. Мельникова Г. Вперед, культармейцы. //Орловский комсомолец. 1988, 14
мая. С. 6.
141. Мильчаков А. И. Воспитательная работа комсомола в деревне. М.–Л.,
153
1926
142. Мильчаков А. Комсомол в борьбе за культурный быт. М.-Л., 1927.
143. Минин Л. Е. Аграрное перенаселение и рынок труда СССР. М.–Л., 1929.
144. Минц Л. Е. Аграрное перенаселение и рынок труда в СССР. М.–Л., 1929.
145. Минц Л. Е. Как живут безработные. М., 1927.
146. Минц Л. Е. Труд и безработица в России (1921–1924 гг.). М., 1924.
147. Митин М. Победа социализма в СССР и остатки старого в новом.
//Большевик. 1937. №19.
148. Митяева О. И. Коммунистическая партия – руководитель культурного
роста крестьянства в годы коллективизации. М., МГУ, 1978
149. Михеев П. А. Проблемы современного села в перспективе социальной
политики. Саратовский гос. тех. ун-т. Саратов, 2003.
150. Наумов Е. Мы были в этом походе. //Строитель коммунизма. 1990. 10
марта. С. 4.
151. Новая экономическая политика. Вопросы теории и истории. М., 1974.
152. О подготовке кадров в СССР 1927–1931. М., 1932.
153. Оджей М. К вопросу о кадрах механизаторов в советском сельском хозяйстве (1923-1939 гг.). //Отечественная история 1993 г. № 2
154. Осокина В. Я. Социалистическое строительство в деревне и община.
(1920–1933 гг.). М., 1978.
155. Остряков С. 20 лет ВЛКСМ. (Историческая справка). М., 1938.
156. Павлова А. Е. Партийно-политическая работа в деревне в условиях нэпа.
М., 1982.
157. Павлова И. В. Современные западные историки о сталинской России 30х годов: критика ревизионистского подхода.// Отечественная история.
1998. №5.
158. Панфилова A. M. Формирование рабочего класса СССР в годы первой
пятилетки. (1928–1932 гг.). М., 1964.
154
159. Петров А. Н., Демидова Л. Г. Модернизация образования в рамках
реформирования социальной политики России. М., Вуз-школа, 2003.
160. Петровская Г. А. Батрачество и союз сельскохозяйственных и лесных
рабочих. Исторические записки. М., 1970.
161. Пионеры новой деревни. Опыт общественной и агрономической работы
школ крестьянской молодежи. М., 1927.
162. Письма во власть. 1917–1927. М., 1998.
163. Погудин
В.
И.
Путь
советского
крестьянства
к
социализму.
Историографический очерк. М., 1975.
164. Подвиг тульских рабочих в годы первой пятилетки. Тула, 1962.
165. Поляков Ю. А. и другие. Новая экономическая политика: Разработка и
осуществление. М., 1982.
166. Поппер К. Р. Нищета историзма. М., 1993.
167. Профсоюз рабочих сельского хозяйства. Краткий исторический очерк.
М., 1961.
168. Пятилетний план народнохозяйственного строительства СССР: Социальные проблемы: Проблемы распределения труда и культуры. 3-е изд. М.,
1930. Т. 2, ч.2.
169. Рашин А. Г. Женскй труд в СССР. М., 1928.
170. Рашин А. Г. Состав фабрично-заводского пролетариата СССР. М., 1930.
171. Рашин А. Г. Формирование рабочего класса России. М., 1958.
172. Рефлексивное крестьяноведение. Десятилетие исследований сельской
России. Под ред. Шанина Т., Никулина А., Данилова В., М., РОССПЭН,
2002.
173. Рогачевская Л. С. Ликвидация безработицы в СССР в 1917–1930 гг. М.,
1973.
174. Романов М. М. О ликвидации безработицы в СССР. М., 1930.
175. Роснинский Н. Лицо деревни: по материалам обследования 28 волостей и
32730 крестьянских хозяйств Пензенской губернии. М.–Л., 1926.
155
176. Российский пролетариат: Облик, борьба, гегемония. М., 1970.
177. Россия XX век. Советская историография. М., 1998.
178. Рубинштейн М. Н. Юность по дневникам и автобиографическим записям.
М., 1998.
179. Руткевич М. Н. Какие классы теперь существуют в нашей стране?
Трансформация
социальной
структуры
Российского
общества.
//Обозреватель. 1996. №4.
180. Руткевич М. Н. Трансформация социальной структуры Российского
общества. //Социологические исследования. 1997.
181. Руткевич М. Н., Рубина Л. Я. Общественные потребности, система
образования, молодежь. М., «Политиздат», 1988.
182. Ручкин Б. А. Ленинский комсомол: участие в хозяйственном строительстве (опыт, проблемы). М., 1995.
183. Рывкина Р. В. Образ жизни сельского населения. (Методология, методика,
результаты). Новосибирск, 1979.
184. Саймон Б. Общество и образование. М., 1989.
185. Селунская В. М. Борьба КПСС за социалистическое преобразование
сельского хозяйства (октябрь 1917–1934 гг.). М., 1961.
186. Селунская В. М. Рабочие – двадцатипятитысячники. М., 1964
187. Селунская В. М. Советское крестьянство. Краткий очерк истории (1917–
1970). М., 1970
188. Симуш П. И. Социальный портрет советского крестьянства. М., 1976.
189. Слепнев И. Н. Менталитет и аграрное развитие России в XIX – XX вв.
//Отечественная история 1999 г. №1
190. Смирнова Т.
М.
В происхождении
своем
никто не повинен.
//Отечественная история 2003 г. № 4
191. Советская интеллигенция (История формирования и роста 1917–1965).
М., 1968
192. Советская культура 70 лет развития. М., «Наука», 1987.
156
193. Советская культура в реконструктивный период (1927–1941) Под. ред. М.
П. Кима. 1989.
194. Советская культура в реконструктивный период. (1927–1941 гг.). Под
ред. М. П.Кима. М., 1989.
195. Советская культура и духовный мир человека труда. Сб. статей. М.,
«Советский писатель», 1979.
196. Советская культура: история и современность. Сб. статей М., «Наука»,
1983.
197. Советский простой человек: опыт социологического портрета на рубеже
90-х годов. М., 1993.
198. Советский рабочий класс. Краткий исторический очерк. (1917-1973). Под
ред. Борисова Ю. С. М., «Политиздат», 1975.
199. Советский рабочий: социальный и духовный облик. Минск, 1983.
200. Советское крестьянство. Краткий очерк истории. (1917–1970). М., 1973.
201. Союз созидателей нового общества. Краткий очерк истории союза
рабочего класса и крестьян (1917–1977). М., 1979.
202. Спектор Н. Партия – организатор шефства рабочих над деревней (1923–
1933). М., 1957
203. Справочник пропагандиста и агитатора. М., 1956.
204. СССР в период восстановления народного хозяйства. Т. 9. М.,
«Госполитиздат», 1955.
205. Сталь Л. Н. Итоги и перспективы ОДН. М., 1931.
206. Стецура Ю. А. Революционный пафос и трагизм поколения 20–30-х годов. Екатеринбург-Пермь. 1995.
207. Страна Советов за 50 лет. Сб. стат. материалов. М., 1967.
208. Странички культурно-просветительской стороны жизни орловцев. Орел,
1927.
209. Струмилин С. Г. Динамика батрацкой армии в СССР. //В сб.: Наемный
труд в сельском хозяйстве. М.–Л., 1926.
157
210. Суворов К. И. Исторический опыт КПСС по ликвидации безработицы
(1917–1930 гг.). М., 1968.
211. Судьба людей: Россия XX век: судьба людей как объект. М., 1996.
212. Сулемов В. А. Союз молодых борцов: Теория, исторический опыт и
современные проблемы комсомольского строительства. 2-е изд. М., 1982.
213. Тарадин И. «Золотое дно». Экономика, история, культура и быт волости
центрально-черноземной области. Воронеж, 1928.
214. Тетюшев В. И. Исторический опыт КПСС по руководству социальным
преобразованием экономики СССР и буржуазные «перспективы». М.,
1984.
215. Тетюшев В. И. Становление и развитие экономики СССР и буржуазные
критики. М., Изд. политической литературы, 1987.
216. Труд и быт в колхозах. Сб. 1. Из опыта изучения колхозов Ленинградской
области, Белоруссии, Украины. Л., 1931.
217. Тутаев М. З. Октябрь и просвещение. Казань, 1970.
218. Урланис Б. История одного поколения. М., 1968.
219. Файн Л. Е. Нэповский эксперимент над российской кооперацией.
//Вопросы истории 2001 г. № 7
220. Фурлетов Г. И. Комсомол и батрачество. М., 1925.
221. Червонная С. М. Россия нэповская: политика, экономика, культура.
//Отечественная история. 1992. №3. С 216–221.
222. Шатунов Б. Долой неграмотность. //Орловская правда. 1990. 27 января.
223. Шахматов А. Безработица и борьба с ней. М.–Л., 1929.
224. Шкаретан О. И. Проблемы социальной структуры рабочего класса СССР
(историко-социологические исследования). М., 1970.
225. Шумилов М. Н. Октябрьская социалистическая революция и исторические судьбы батрачества. М., 1967.
226. Элькина Д. Ю. На культурном фронте. Из истории борьбы за ликвидацию
неграмотности в СССР. М., 1959
158
VII. ВОСПОМИНАНИЯ, МЕМУАРЫ СОВРЕМЕННИКОВ
20-Х - НАЧАЛА 30-Х ГОДОВ
1.
Говорят строители социализма. Воспоминания участников социалистического строительства в СССР. М., 1969.
2.
Жуков Ю. Люди 30-х годов. М., 1966.
3.
Микоян А. И. В начале 20-х годов. М., 1975.
4.
Незабываемые 30-е: Воспоминания ветеранов партии - москвичей. М.,
1986.
5.
Патон Е. О. Воспоминания. Киев. 1962.
6.
Первые
шаги.
Сборник
воспоминаний
ветеранов
профсоюза
сельскохозяйственных рабочих. М., 1963.
7.
Рубинштейн М. М. Юность по дневникам и автобиографическим
записям. М., 1928.
8.
Симонов К. Глазами человека моего поколения. //Знамя. 1988. № 3.
9.
Строканов А. А., Фронин В. А. Пять первых съездов. Заметки на полях
стенографических отчетов съездов РКСМ. М., 1990.
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа