close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

Белинская Надежда Ивановна. Церковное древлехранилище и музей : проблема взаимодействия в условиях современности

код для вставки
4
АННОТАЦИЯ
Выпускная квалификационная работа на тему: ««Церковные древлехранилища и
музеи: правовой и теологический аспекты».
Год защиты: 2018
Направление подготовки: 48.04.01. Теология
Студент: Белинская Н.И.
Руководитель: кандидат искусствознания, доцент Комова М.А.
Объем ВКР: 102 стр.
Количество использованных источников: 98
Ключевые слова: Русская Православная Церковь, музейное сообщество,
церковные музеи и древлехранилища, музейные предметы и музейные
коллекции,
имущество
религиозного
назначения,
церковное
имущество,
церковные древности, правовое положение музеев, церковные каноны.
Краткая характеристика ВКР: тема исследования связана с понятиями
«церковные музеи и древлехранилища», «музейные предметы и музейные
коллекции», «музейная деятельность», «сохранение церковных ценностей»,
«правовое положение музеев», «церковные каноны». Предмет исследования:
проблема становления правовых отношений по вопросам сохранения церковных
ценностей в рамках взаимоотношений Русской Православной Церкви и музейного
сообщества.
Объектом
исследования
являются
церковные
музеи
(древлехранилища) Русской Православной Церкви. Методология исследования
базируется на историческом, системном, диалектическом, аналитическом,
логическом, а также формально-юридическом и сравнительно-правовом методах,
позволяющих проанализировать эволюцию взаимоотношений между Русской
Православной Церкви и музейным сообществом по вопросам сохранения
церковных ценностей, определить тенденции, оценить эффективность этих
отношений, а также выявить основные проблемы, существующие в организации
церковных музеев (древлехранилищ).
5
СОДЕРЖАНИЕ
Введение ……………………………………………………………………………
6
Глава 1. Церковные древности в музейном пространстве ……………………… 11
§1.1. Церковные древности в музейном пространстве: теологический смысл и
значение ……………………………………………………………………………..
11
§1.2. Церковные древности в составе собраний светских и церковных музеев
(древлехранилищ): исторический опыт …………………………………………...
22
§1.3. Церковные древности в музейных экспозициях советского периода ……
37
Глава 2. Церковные музеи (древлехранилища) в современном
социокультурном и правовом контексте ………………………………………… 50
§2.1. Особенности правового положения музеев в Российской Федерации и
Музейного фонда Российской Федерации ……………………………………….
50
§2.2. Проблемные аспекты передачи религиозным организациям имущества
религиозного назначения, отнесенного к музейным предметам и коллекциям,
составляющих собрания государственных музеев ……………………………… 63
§2.3. Церковные музеи (древлехранилища): современные тенденции ………….. 76
Заключение ………………………………………………………………………… 88
Список литературы ………………………………………………………………... 94
6
ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы исследования. Вопросы, связанные с передачей
религиозным
организациям
Русской
Православной
Церкви
имущества
религиозного назначения, отнесенного к музейным предметам и музейным
коллекциям, включенным в состав государственной части Музейного фонда
Российской Федерации, на протяжении трех последних десятилетий не
утрачивают высокой степени дискуссионности. Речь идет о церковном
имуществе, изъятом у ведомства православного исповедания на основании
декретов об отделении церкви от государства и изъятии церковных ценностей, и
находящемся на сегодняшний день в составе собраний государственных и
муниципальных музеев.
Предметом
этой
дискуссии
являются
теологические,
правовые
и
культурологические основания нахождения в составе собраний светских
(государственных и муниципальных) музеев предметов храмового пространства и
богослужебных предметов.
С
позиции
пространства
предметов»
и
и
Русской
Православной
богослужебные
находящиеся
в
предметы,
составе
Церкви
предметы
имеющие
собраний
статус
храмового
«музейных
государственных
и
муниципальных музеев, не могут использоваться вне богослужебной практики, а
современное
поколение
музейных
работников,
воспитанное
в
духе
внеконфессионального искусствоведческого подхода к церковному искусству,
относится к церковным предметам как к артефактам, лишенным сакральной
функции.
Основные доводы музейного сообщества базируются на музееведческих
понятиях и принципах, в соответствии с которыми использование религиозными
организациями музейных предметов и музейных коллекций по функциональному
назначению (в богослужебных и иных религиозных целях) создает угрозу их
физической сохранности и безопасности, нахождение музейных предметов и
музейных коллекций в храмах, вне музейной экспозиции, затрудняет реализацию
конституционного права на доступ к культурным ценностям.
7
Обеспокоенность музейного сообщества по этому поводу представляется
вполне обоснованной, так как религиозными организациями не созданы
надлежащие условия для хранения музейных предметов и музейных коллекций,
строго регламентированные российским законодательством в сфере музейного
дела. Отсутствие надлежаще организованных условий хранения и использования
церковных древностей, имеющих статус «музейных предметов», создает
реальную угрозу их физической сохранности и безопасности.
Принципиальная профессиональная позиция музейного сообщества о
нецелесообразности передачи церковного имущества религиозным организациям
повлияла на пересмотр Русской Православной Церкви своего отношения к
вопросам сохранения церковного культурного наследия.
В
последние
годы
в
Русской
целенаправленная
работа
централизованного
внутреннего
организациями
Русской
по
Православной
формированию
контроля
Православной
за
Церкви
проводится
общецерковной
соблюдением
Церкви
требований
системы
религиозными
российского
законодательства в сфере музейного дела. Вместе с тем, существующие проблемы
по созданию церковных музеев (древлехранилищ) по правилам законодательства
в сфере Музейного фонда Российской Федерации и музеев Российской
Федерации, в том числе условий для хранения и безопасности музейных
предметов и музейных коллекций, переданных им в безвозмездное пользование,
на сегодняшний день остаются практически нерешенными.
Степень разработанности темы. Несмотря на актуальность темы
исследования, вопросы организации церковных музеев (древлехранилищ) Русской
Православной
Церкви
предметом
специального
исследования
еще
не
становились, хотя некоторые аспекты данной темы рассматривались в работах
юристов, историков, музееведов и культурологов. Отметим, что монографических
работ,
рассматривающих
вопросы
организации
церковных
музеев
(древлехранилищ) Русской Православной Церкви, не существует. В области
церковного права мы можем выделить труды протоиерея Владислава Цыпина,
епископа Григория (Граббе), Н.С. Суворова, протоиерея Василия Певцова. В
8
исследовании
использованы
некоторые
богословские
работы
о.
Иоанна
Мейендорфа. Невозможно не акцентировать внимание на опыте системного
рассмотрения актуальных проблем в Православной Церкви в отношении
современного использования канонов первого тысячелетия в монографии
«Каноны: правила Церкви и правила жизни. Проблема и практика применения
канонов первого тысячелетия в современной жизни Православной Церкви»
доктора церковного права, иеродиакона Григория (Матрусова). Для выяснения
специфики
Е.Н.
музейной
Мастеницы,
деятельности
Т.Ю.
Юреневой,
изучались
А.Д.
работы
Тельчарова,
Э.А. Шулеповой, В.Ю. Дукельского, Г.Е. Костораковой.
по
музееведению
Л.М.
Шляхтиной,
Вопросы передачи
религиозным организациям имущества религиозного назначения рассматривались
в работах М.М. Монастырева, К.Е. Рыбака, О.И. Сгибневой, А.В. Стадникова и
др. Общие позиции при раскрытии проблемы организации церковных музеев
(древлехранилищ) Русской Православной Церкви опираются на труды авторского
коллектива
специалистов
Государственного
научно-исследовательского
института реставрации «Сохранение памятников церковной старины в России в
XVII – начала XX вв.», работы «Христианские древности: введение в
сравнительное изучение» Л.А. Беляева и «История открытия и изучения русской
средневековой живописи. ХIХ век» Г.И. Вздорнова, сборник научных материалов
«Восточнохристианские реликвии» под редакцией А.М. Лидова, исследование
«Церковная старина в современной России» А.Е. Мусина, методическое издание
по сохранению памятников церковной архитектуры и искусства «Церковный
древлехранитель» (Тихон (Шевкунов), архим., С.А. Анохина, Л.А. Баталов,
В.Д. Сарабьянов и др.).
Объектом исследования являются церковные музеи (древлехранилища)
Русской Православной Церкви.
Предметом исследования является проблема становления правовых
отношений
по
вопросам
сохранения
церковных
ценностей
в
взаимоотношений Русской Православной Церкви и музейного сообщества.
рамках
9
Цель исследования состоит в анализе деятельности Русской Православной
Церкви по организации церковных музеев (древлехранилищ) и отношений,
сложившихся у Русской Православной Церкви и музейным сообществом по
вопросам
сохранения
церковного
культурного
наследия,
эволюции
и
современного состояния взаимодействия музейного сообщества и Русской
Православной Церкви в сохранении и использовании церковного культурного
наследия; выявлении пути оптимизации общественно-церковных отношений в
этой сфере.
Необходимым условием для достижения поставленной цели является
решение следующих задач:
- рассмотреть
вопросы
организации
деятельности
церковных
музеев
(древлехранилищ) Русской Православной Церкви с учетом конкретной
историко-культурной ситуации;
- проанализировать программные документы, церковные решения и выявить
специфику деятельности церковных музеев (древлехранилищ);
- рассмотреть особенности взаимодействия Русской Православной Церкви и
музейного сообщества в контексте сохранения церковного культурного
наследия;
- найти оптимальные формы их диалога в современных условиях.
Методология
исследования
базируется
на
общепризнанных
в
общественных науках методах: историческом, системном, диалектическом,
аналитическом, логическом, а также специальных юридических методах:
формально-юридическом,
сравнительно-правовом
и
др.
Методологической
основой исследования являются теоретические положения отечественной и
зарубежной музееведческой науки. Особое внимание уделено методологической
роли правовых, церковно-правовых теоретических понятий и юридических
конструкций.
сопоставления
Использование
правовых
сравнительно-правового
основ
деятельности
метода
государственных
церковных музеев (древлехранилищ) Русской Православной Церкви.
важно
музеев
для
и
10
Исторический метод позволяет определить основные этапы развития
отношений между Русской Православной Церкви и музейным сообществом,
определить тенденции, оценить эффективность этих отношений, а также выявить
основные
проблемы,
существующие
в
организации
церковных
музеев
(древлехранилищ). Диалектический метод позволяет рассмотреть взаимодействие
Русской
Православной
Церкви
и музейного
сообщества, эволюцию их
отношений. Системный метод явился основным при проведении исследования,
поскольку музейная деятельность рассматривалась и со стороны музееведения, и
с точки зрения права. С помощью методов наблюдения, анализа статистических
данных, опубликованных архивных документов накоплен и использован
фактический материал о практике взаимодействия музейного сообщества и
Русской Православной Церкви в прошлом и в современных условиях.
Теоретическая и практическая значимость работы состоит в том, что на
основе
опубликованных
архивных
документов,
церковных
решений,
законодательных и иных правовых актов Российской Федерации проведен анализ
становления и развития деятельности Русской Православной Церкви по
организации церковных музеев (древлехранилищ), динамики взаимодействия
Русской Православной Церкви и музейного сообщества по вопросам сохранения
церковных
древностей.
Результаты
исследования
могут
применяться
в
практической деятельности работников церковных музеев Русской Православной
Церкви, а также в лекционных курсах и практических занятиях в системе
дополнительной профессиональной подготовки работников церковных музеев
(древлехранилищ) Русской Православной Церкви.
Структура работы определяется целями и задачами исследования, а также
логикой изучения данной сферы культурного церковного наследия и состоит из
введения,
двух
библиографии.
глав,
включающих
шесть
параграфов,
заключения
и
11
ГЛАВА 1. ЦЕРКОВНЫЕ ДРЕВНОСТИ
В МУЗЕЙНОМ ПРОСТРАНСТВЕ
§1.1 Церковные древности в музейном пространстве:
теологический смысл и значение
С
позиции
пространства
и
Русской
Православной
богослужебные
предметы,
Церкви
предметы
имеющие
статус
храмового
«музейных
предметов» и находящиеся в составе собраний государственных музеев, не могут
использоваться вне богослужебной практики. Церковь никогда не смирится с
ситуацией, когда мощи святых, престолы, антиминсы, богослужебные сосуды,
напрестольные Евангелия, плащаницы, иконостасы и их части, чудотворные
иконы и хоругви будут пребывать вне церковной среды [10]. Речь идет о
церковном имуществе, изъятом у ведомства православного исповедания на
основании декретов об отделении церкви от государства и изъятии церковных
ценностей, которые на сегодняшний день находятся в составе собраний
государственных и муниципальных музеев.
«Взгляд церковных канонов» на изъятие церковных ценностей первым
высказал Святейший Тихон, Патриарх Московский и всея России, обратившись с
воззванием к духовенству и верующим Российской Православной Церкви в связи
с постановлением В.Ц.И.К от 3/26 февраля 1922 г. об изъятии из храмов всех
драгоценных церковных вещей, в том числе и священных сосудов и прочих
богослужебных церковных предметов, для оказания помощи голодающим. В
воззвании Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, говорится,
«что подобный акт является актом святотатства, и мы священным нашим долгом
почли выяснить взгляд Церкви на этот акт, а также оповестить о сем верных
духовных чад наших. Мы не можем одобрить изъятия из храмов, хотя бы и через
добровольное пожертвование, священных предметов, употребление коих не для
богослужебных целей воспрещается канонами Вселенской церкви и карается Ею,
как святотатство, мирянин отлучением от Нея, священослужитель извержением из
12
сана (апост[ольское] правило 73, Двукрат[ный] Вселенск[ий] Собор[,] прав[ило]
10) [11].
Святыми канонами считаются святые догматы веры, применяемые в
деятельной жизни христианина, побуждающие членов Церкви к воплощению в
повседневной жизни святых догматов – солнцезрачных небесных истин,
присутствующих в земном мире благодаря Богочеловеческому телу Церкви
Христовой. В состав канонического свода входят Правила Святых Апостолов,
каноны 6 Вселенских и 10 Поместных Соборов и правила 13 Отцов [97].
Постановления Вселенских и Поместных Соборов были ответом Церкви на
возникающие вопросы церковной жизни. Эти вопросы касались вероучения
Церкви, ее литургической жизни и церковной дисциплины. Церковное общество
проявляет себя прежде всего и главным образом в общественном или церковном
богослужении. В нем члены Церкви, входя в невидимое общение с Богом,
вступают в видимое объединение друг с другом и своим участием в церковном
богослужении свидетельствуют о своем союзе с Церковью. Кроме того,
христианин, получая через священнодействия невидимые дары от Бога, или
благодать, приобретает известные права в церковном обществе и принимает на
себя известные обязанности по отношению к нему. Эта видимая сторона
общественного богослужения составляет один из главных предметов церковного
управления и входит в область церковного права [51].
Исключительное
и
постоянное
внимание,
которое
на
протяжении
нескольких веков уделялось церковному праву, свидетельствует о особой его
значимости как практического руководства в жизнедеятельности Церкви.
Практически все наиболее важные постановления Православной Церкви
относятся ко времени первого тысячелетия по Р.Х. Семь Вселенских Соборов и
самые знаменательные по своей деятельности Поместные Соборы были созваны в
этот период [26].
Каноническое право является важнейшей областью Православной Церкви и
церковной жизни, оно есть практическое выражение и отражение догматической
составляющей православной веры, ее вероучения и священного Предания. Так, по
13
утверждению,
высказанному
св.
Феодором
Студитом
еще
в
VIII
в.,
«канонический строй есть лишь внешнее выражение догматического учения о
церкви».
Каноны могут видоизменяться в истории, сохраняя при этом свой
внутренний смысл, вытекающий из того, что зафиксировано о них в предыдущих
церковно-правовых нормах. «Святые Отцы блюли не букву канона, а именно тот
смысл, который Церковь в него влагала, ту мысль, которую она в нем выражала.
Например, должен быть епископ, объединяющий других. А кто являлся таковым,
определялось
историческими
условиями,
условиями
и
порядками
государственной жизни, с которыми сообразовалось «распределение церковных
дел». Прочтите сначала тридцатьчетвертое правило Апостольское, затем
двадцатьвосьмое правило IV Вселенского Собора (Халкидонского), третье
правило II Вселенского (Константинопольского), семнадцатое правило IV
(Халкидонского),
а
также
тридцатьвосьмое
правило
VI
Вселенского
(Трульского)» [19].
Одной из основных задач церковной иерархии, установленной Господом,
является хранение мира и единств в Церкви. Поэтому главной целью соборов,
освящаемых соборным разумом Церкви, было разрешение насущных церковных
разногласий, решение вопросов практической жизни Церкви. Эти вопросы
касались богословских, дисциплинарных, литургических и других аспектов жизни
Церкви. Святые Отцы в форме канонов или правил давали ответы на тот или иной
вопрос, разъясняли ту или иную ситуацию в жизни Церкви. Современный
православный канонист Л. Патсавос так пишет о назначении канонов: «Хотя в
канонах присутствуют технические и юридические аспекты, они стоят на
богословском фундаменте, а их цель – пасторская. Они были изданы в ответ на
конкретные пастырские нужды Церкви. Более того, они во времени выражают ее
вечную природу и ее богочеловеческую волю» [26].
О практическом значении канонов в труде «Каноническое право»
протоиерея Владислава Цыпина говорится, что «постольку поскольку каноны
первого тысячелетия признаны общеобязательными правилами для всех
14
Поместных Церквей, нужно стремиться максимально точно их исполнять». В
подтверждение данной позиции протоиерей Владислав Цыпин, один из самых
авторитетных православных канонистов, свое мнение о статусе канонов излагает
так: «Первое место по авторитетности, бесспорно, принадлежит каноническому
кодексу Вселенской Православной Церкви – правилам святых апостолов, Соборов
и отцов, которые включены в Пидалион, Афинскую синтагму и в переводы на
славяно-российский язык вошли в нашу Книгу правил. Эти правила не подлежат
отмене, по меньшей мере, властью Поместной Церкви [98].
Однако то, что мы признаем за правила Вселенских и Поместных Соборов,
принадлежащий им самый высокий авторитет, не приводит автоматически к тому,
что они являются правилами, которые мы исполняем. Об этом в свое время писал
профессор
церковного
права
Московского
университета
Н.С.
Суворов:
«Церковные отношения настоящего времени, как в автокефальных церквях
восточного православия, так и на западе, только лишь отчасти определяются
каноническим правом, главным же образом они определяются нормами
позднейшего происхождения, как церковного, так и государственного» [87].
Применительно к современной ситуации уточним, что в настоящее время
церковная жизнь практически не регулируется государственными нормами.
Очень часто и нормы церковные заменены традицией, к сожалению, нередко,
традицией «с маленькой буквы» [26].
Со временем использование церковных канонов становилось все более
избирательным и дифференцированным не только в пределах отдельных
Поместных (Автокефальных) Церквей, но и приходило в зависимость от личности
характера каждого священнослужителя, применяющего эти каноны в своей
церковной практике. Спорные и проблемные вопросы использования церковных
канонов все чаще стали «обходить молчанием». Зачастую это было связано, а в
настоящее время это особенно заметно, с незнанием канонической традиции
Православной
Церкви,
канонических правил.
отсутствием
глубокого
понимания
содержания
15
Каноны являются непререкаемым законом, определяющим церковный
строй и управление Церкви. Для правильного их понимания и применения всегда
требуются известные толкования. Для толкования канонических норм прежде
всего необходимо твердо знать догматическое учение Церкви, так как свое
выражение оно имеет в том или ином каноне и им охраняется. Для понимания
канонических норм также важно знать исторические условия, в каких они были
изданы, так как во многих случаях только тогда мысль законодателя становится
ясной и понятной для применения в церковной практике.
Кроме исторического и догматического подхода к толкованию канонов
следует учитывать, что в канонах есть положения, которые по своему
догматическому содержанию или по важности для Церкви выражают неизменную
норму, но некоторые правила содержат неодинаковые указания в зависимости
от духовного состояния паствы в эпоху их составления.
В труде протоиерея Владислава Цыпина «Курс церковного права» дан
глубокий и всесторонний анализ этой области церковной жизни, в том числе
конкретные примеры современной трактовки и использования некоторых
«спорных» канонов. В частности, автор разъясняет применение отдельных правил
в настоящее время. Так, вопреки 11-му правилу Сардикийского Собора и 80-му
правилу Трулльского Собора, миряне, не участвующие в богослужении три
недели подряд, не подвергаются наказанию. Основанием для неприменения этих
правил служит принцип икономии.
Примеры церковных канонов, которые в настоящее время никак не
используются в церковной жизни, приводит в своей монографии «Каноны:
правила Церкви и правила жизни. Проблема и практика применения канонов
первого тысячелетия в современной жизни Православной Церкви» доктор
церковного права, иеродиакон Григорий (Матрусов):
- 69-е правило Трулльского Собора: «Никому… из мирян да не будет
позволено входить вовнутрь священного алтаря»;
16
- 15-е правило Лаодикийского Собора: «Кроме певцов, состоящих в клире, на
амвон входящих и по книге поющих, не должно иным некоторым пети в
церкви»;
- 6-е Апостольское правило: «Епископ, пресвитер или диакон, да не приемлет
на себя мирских попечений. А иначе да будет извержен от священного
чина» [26].
Эти и другие примеры, приводимые не только в «Курсе церковного права»,
но также и в других современных отечественных и зарубежных аналитических
работах по церковному праву, позволяют сделать два важных вывода:
- принципы
использования
или
неиспользования
канонов
первого
тысячелетия в церковной жизни в настоящее время неоднозначны, не
универсальны, можно сказать, достаточно индивидуальны;
- рассмотрение всей совокупности церковных канонов, интегральная оценка
их с точки зрения использования и применимости в современной
жизнедеятельности Православной Церкви отсутствует.
Профессор Киевской духовной академии В.И. Экземплярский еще в 1917 г.
писал о неоднородности канонического наследия Православной Церкви, точнее о
том, что исполнение всех канонов невозможно, подчеркивая при этом
существование
областей
церковной
жизни,
где
нужно
современное
законодательство: «Очень много и таких канонов, которые вовсе не исполняются
в Церкви, и о них вспоминают лишь тогда, когда этого требуют интересы
полемики по известному вопросу. Сущность дела в том, что церковные каноны,
определяющие быт духовенства и основы церковной дисциплины, должны всегда
определяться самой Церковью, соответственно запросам времени, задачам
церковной миссии в мире… иначе может создаться искусственный застой в
церковной жизни и возложение вовсе ненужного бремени на плечи верных. Если
у нас утвердится действительно соборное управление Церковью, то надо иметь
решимость признать и наши церковные соборы вполне правомочными и отменять
каноны греческой Церкви, касающиеся быта, и создавать новые, определяющие
нормы жизни Церкви» [26].
17
По
мнению
иеродиакона
Григория
(Матрусова)
церковное
право,
сформированное и утвержденное всей полнотой Православной Церкви, как
целостная система правил и постановлений, предназначенных для постоянного,
практического их применения на основе единых принципов, таковой в настоящее
время не является. Очевидна разрозненность, весьма широкий спектр и даже
противоречивость толкования и использования отдельных правил, определенная
«омертвелость» и неактуальность некоторых канонов. Поэтому столь же очевидна
актуальность и необходимость рассмотрения церковного права как единой
системы канонов и правил с целью поиска и обоснования единой, универсальной
методологии их анализа и разработки принципов применения церковных правил в
современное время.
Проблема использования древних канонов не является новой. С той или
иной интенсивностью она обсуждается православными канонистами, богословами
и всеми неравнодушными к церковной жизни людьми уже более ста лет.
Основополагающий вопрос церковного права Православной Церкви о
практическом
значении
канонов
первого
тысячелетия
и
проблемах
их
использования в современной жизни Церкви с учетом «формального» статуса
церковных норм, содержащихся в Книге правил, сегодня становится все более
острым. Приведем мнение профессора Казанской духовной академии начала
ХХ в. И.С. Бердникова, созвучное мнению профессора Киевской духовной
академии В.И. Экземплярского: «На практике мы видим, что значительная часть
правил древней Церкви не применяется, или применяется не вполне. На практике
мы видим, что во всех Поместных Православных Церквях существует много
постановлений церковной и светской власти местного происхождения, которые
заменяют собой правила местной Церкви. И между ними немало найдется таких,
которые значительно отступают от норм Древней Вселенской Церкви».
Данное высказывание сохраняет актуальность и в наше время, за
исключением того, что в России в последние десятилетия Русская Православная
Церковь довольно независима в своих действиях и во внутренних вопросах не
подчиняется светским законам. Это является большим преимуществом – Церковь
18
свободна в своих действиях. С другой стороны, Церковь должна жить по общим
для всех ее членов законам для сохранения мира и для пользы каждого
православного христианина. Для этого необходимо хорошо знать и понимать
церковные законы, чтобы правильно использовать их в практической жизни
Церкви. В отношении современных постановлений церковной власти подобных
вопросов не возникает, потому что они издаются применительно к нуждам
нашего времени. Но если мы обратимся к нормам наивысшего церковного
авторитета в Православной Церкви, то сразу столкнемся с проблемой их
конкретного применения. Более того, если мы даже захотим найти ответ, как нам
следует использовать каноны, какие из них нужно применять, а какие каноны по
различным причинам утратили силу, то окажемся в затруднительном положении.
Таким образом, учитывая известный статус канонов, обязательность их
применения, актуальность поиска практических решений проблемы современного
использования канонов первого тысячелетия становится все очевиднее.
Количество основных канонов приближается к восьмистам и аргументы,
рассматриваемые в них, чрезвычайно разнообразны и разнородны, для
практического разрешения накопившихся проблем применения церковных
канонов в современной жизни Православной Церкви необходимо провести
большую комплексную работу. Эта работа должна объединить усилия канонистов
и богословов, опытных духовников и мудрых епископов, усилия высших
духовных школ и специальных синодальных богословских и канонических
комиссий.
Одним из вариантов решения этой проблемы может стать кодификация
церковного права. В начале прошлого века, при подготовке к Поместному Собору
в России, проблема кодификации свода церковного права широко обсуждалась
даже в светской прессе. «Санкт-Петербургские ведомости» за март 1905 г. писали
об этом так: «Дело в том, что наряду со многими канонами, сохранившими свою
жизненность, и доселе существуют такие, которые в силу изменившихся
исторических условий должны быть или изменены, или отменены. Каноны эти не
применяются, но они и не отменены. Отменить или изменить эти каноны могут не
19
Поместный Собор и не канцелярские сношения и переписка с восточными
патриархами, а только Вселенский Собор. Вряд ли многие знают, что теперь,
благодаря существованию неприменяемых, но не отмененных Церковью канонов,
не только многие миряне, но и многие клирики должны быть отлучены от
Церкви» [66].
Задача по кодификации свода церковного права, поставленная еще на
Поместном Соборе 1917-1918 гг., остается по прежнему неисполненной. Задачи
по кодификации церковного права и выработке принципов интерпретации
канонов были сформулированы в 2010 году перед Комиссией Межсоборного
присутствия по вопросам церковного права Русской Православной Церкви. Но
очевидно, что для воплощения этого деяния потребуется немало времени.
Наряду со святыми канонами первых веков каждая Православная
Поместная Церковь руководствуется и другими постановлениями, более
поздними, прежде всего постановлениями своих собственных Поместных
соборов. Отец Иоанн Мейендорф констатировал: «В настоящее время фактически
каждая автокефальная Православная Церковь следует своему собственному
уставу, применяя принципы древних канонов к конкретным требованиям
церковной жизни в тех или иных странах мира» [39].
В Уставе Русской Православной Церкви зафиксировано, что Русская
Православная Церковь осуществляет свою деятельность также на основе
постановлений своих Поместных и Архиерейских соборов, Священного Синода и
Указов Патриарха Московского и Всея Руси, устава Церкви. При этом значение и
роль святых канонов, общих для всей Православной Церкви, остаются неизменно
приоритетным. В Русской Православной Церкви существует целый корпус
документов последних десятилетий, выражающих официальную церковную
позицию по современным вопросам жизни Церкви. Так, свою позицию по
проблеме
репродуктивных
биомедицинских
технологий
(«суррогатного
материнства») Церковь выразила в документе «О крещении младенцев,
родившихся при помощи «суррогатной матери», принятом на заседании
Священного Синода Русской Православной Церкви 25-26 декабря 2013 года.
20
Настоящим
документом
Русская
Православная
Церковь,
выражая
пастырское отношение к последствиям «суррогатного материнства», дает
церковно-практические указания, касающиеся крещения детей, родившихся при
помощи
«суррогатной
осуждается
Церковью
человеческого
матери»:
как
достоинства
«Практика
«суррогатного
противоестественная
женщины,
тело
и
«является
которой
в
материнства»
унижением
данном
случае
рассматривается как своего рода инкубатор». Ребенок, рожденный таким
способом, ни в чем не виноват. Но так как его крещение происходит по вере
родителей и крестных, которые обязываются воспитывать его в православии,
то «если родители не приносят явного покаяния в содеянном, а восприемники
фактически выражают согласие с совершившимся греховным деянием, то о
христианском воспитании речь идти не может. Отказ в крещении младенцев в
подобном случае будет соответствовать православной традиции, предполагающей
согласие крещаемого, а в случае крещения младенца — его родителей и
восприемников с учением Церкви. Такой отказ будет иметь также и пастырское
значение, так как тем самым общество получит от Церкви ясный сигнал о том, что
практика «суррогатного материнства» является с христианской точки зрения
неприемлемой. Если же такого осознания (греховности содеянного) не
происходит, то решение вопроса о крещении откладывается до времени
сознательного личного выбора ребенка». Вопрос о крещении такого ребенка
может быть решен через епархиального архиерея. «Совершение священником
Таинства Крещения в подобном случае без благословения архиерея служит
основанием для применения к этому священнику канонических прещений. В
смертельной опасности благословляется крещение младенцев вне зависимости от
обстоятельств их рождения» [48].
В документе Священного Синода от 5 мая 2015 года «О христианском
погребении усопших» Русская Православная Церковь выражает современную
церковную позицию по вопросу обряда христианского погребения (кремации). Из
документа следует, что «подобающее погребение тел усопших христиан от самого
начала бытия Церкви составляет одну из важных сторон ее жизни. В древней
21
Церкви христианская община заботилась о том, чтобы ее члены не лишались
должного погребения, сопровождаемого заупокойными молитвами.
Погребальные обычаи христиан определяются верой в телесное воскресение
умерших (Ис. 26:19; Рим. 8:11; 1 Кор. 15:42-44, 52-54; Флп. 3:21) и отношением к
телу христианина как к храму Божию (1 Кор. 3:16). Захоронение тела в земле, а
также в высеченных в камне гробах или пещерах соответствует вере Церкви в то,
что наступит день всеобщего воскресения, когда «земля извергнет мертвецов»
(Ис. 26:19) и «посеянное в тлении восстанет в нетлении» (1 Кор. 15:42). «Дотоле
же возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратится к Богу, Который
дал его» (Еккл. 12:7), — говорит слово Божие.
Церковь верует, что Господь властен воскресить любое тело и из любой
стихии (Откр. 20, 13). «Мы не боимся никакого ущерба при любом способе
погребения, но придерживаемся старого и лучшего обычая предавать тело
земле», — писал раннехристианский автор Марк Минуций Феликс.
Учитывая древнюю традицию благоговейного отношения к телу христианина
как храму Духа Святого, Священный Синод признает нормой захоронение
почивших христиан в земле.
В том случае, когда такое погребение не предусмотрено местным светским
законодательством или связано с необходимостью транспортировать умершего на
большие расстояния или же невозможно по иным объективным причинам,
Церковь, считая кремацию явлением нежелательным и не одобряя ее, может со
снисхождением относиться к факту кремации тела усопшего. После кремации
прах должен быть предан земле. При этом пастырям следует напоминать
родственникам усопших и лицам, ответственным за организацию захоронений, о
церковном отношении к кремации» [49].
Общественная потребность собирать и хранить предметы, даже и
утратившие свои изначальные функции, но обладающие особой сакральной,
престижной
и
эмоциональной
значимостью,
представляющие
интерес
с
познавательной или эстетической точки зрения, сформировалась гораздо позднее
канонов первого тысячелетия. Еще более современными являются представления
22
человеческого общества начала эпохи Ренессанса о музейной деятельности как о
специфической области человеческой культуры. Предметы религиозного искусства
и религиозного быта уже тогда приобретали музейное значение и помещались в
музейное пространство.
Представляется,
пространства
и
что
проблему
богослужебных
нахождения
предметов,
предметов
имеющих
статус
храмового
«музейных
предметов» и находящихся в составе собраний государственных музеев,
возможно рассматривать как церковно-правовую. Принимая во внимание, что
основным принципом современной церковной практики применения канонов
является принцип икономии, учитывая духовное состояние паствы, можно
предположить, что Церковь может выразить свое пастырское отношение и дать
современные церковно-практические указания по обозначенной проблеме, при
этом не пренебрегая строгим следованием нормам церковной жизни.
§1.2 Церковные древности в составе собраний светских и церковных музеев
(древлехранилищ): исторический опыт
Расширение интереса к отечественным древностям принято связывать с
патриотическим подъемом, последовавшим за Отечественной войной 1812 года, и
выходом в свет первых томов «Истории государства Российского» Н. М.
Карамзина (1818), где историк через призму истории культуры и быта,
государственных связей отразил многообразие и ценность церковных древностей.
Однако интерес к церковным древностям зародился в русском обществе
гораздо раньше. Христианские реликвии были частью бесценного собрания
памятников отечественной и мировой художественной культуры Московского
Кремля - собирателя и хранителя национального достояния.
История формирования собраний Оружейной палаты прослеживается,
начиная с XIV в. Именно к этому времени относятся первые упоминания о
сокровищнице московских князей. Ценности сокровищницы строго учитывались
и бережно хранились. Их наличие и состояние периодически проверялись и
фиксировались в специальных описях.
23
В 1718 г. по приказу Петра I в помещении одной из палат Кремля –
Мастерской палаты, в специально изготовленных дубовых шкафах, для обозрения
«явственно за стеклы» были выставлены ценности древней Казны. Выставленные
таким образом сокровища стали прообразом первой музейной экспозиции в
Кремле. В 1727 г. Высочайшим Указом Мастерская и Оружейная палата,
Казенный приказ и Конюшенная казна были объединены в единое учреждение Мастерская и Оружейная палата. Указом предусматривалось ведение единой
документации и объединение учета и хранения ценностей.
Мастерская и Оружейная палата находилась в непосредственном ведении
Сената, ее деятельность регламентировалась именными императорскими указами,
руководившие работой палаты князь П.И. Прозоровский, князь В.Ю. Одоевский,
князь
Г.А.
Потемкин-Таврический
были
сенаторами,
влиятельными
царедворцами, известнейшими вельможами своего времени. Непосредственно
возглавил созданное учреждение действительный статский советник князь В.Ю.
Одоевский [52].
Высочайшим Указом «О правилах управления и сохранения в порядке и
целости в Мастерской и Оружейной палате ценностей», подписанным 10 марта
1806 г. императором Александром I, завершился процесс реформирования
системы управления кремлевской сокровищницей. С этого времени Мастерская и
Оружейная палата начинают развиваться как музейное учреждение со всеми
присущими ему функциями. [52]. Штат сотрудников и почетные члены
Мастерской и Оружейной палаты утверждались специальными рескриптами
императора. Как правило, это были известные историки и деятели культуры,
вносившие непосредственный вклад в изучение коллекций музея. Среди них
можно назвать Н.И. Карамзина, А.И. Мусина-Пушкина, А.Н. Оленина, П.П.
Свиньина и других [52].
Петровские преобразования оказали благотворное влияние на развитие
важнейшего в музейном деле направления – учетно-хранительской функции
(формирование, систематизация и научное описание музейного собрания с
последующей его публикацией). Первая сводная Опись коллекций Оружейной
24
палаты появляется после получения ею статуса музея. В 1804 г. специальным
указом «О составлении порядочной описи всем вещам, в Оружейной палате
находящимся» проведение ревизии было поручено члену Кабинета его
Императорского Величества, действительному статскому советнику В.Ю.
Соймонову. Составленная в 1808 г. Опись представляла собой четыре книги в
кожаных переплетах с золотым теснением на корешках, озаглавленные «Опись
вещам Мастерской и Оружейной палаты, по Высочайшему повелению
составленная в 1808 году». В настоящее время книги хранятся в РГАДА.
Концепция музейного фонда формировалась государственной идеологией и
была ориентирована в первую очередь на наглядное отражение великокняжеской
и царской власти, в составе собрания Оружейной палаты находились и бесценные
церковные сокровища. Разделы «Церковные вещи», «Церковные и царские
одеяния» в сводной Описи коллекций Оружейной палаты содержат детальные
описания коллекций христианских реликвий.
Из определений Св. Синода от 1 апреля 1775 г. (О свидетельствовании и
порядке хранения ризниц в Москве и прочих епархий и соборах и монастырях), от
28 октября 1775 г. (О порядке хранения в ризницах редких церковных вещей), от
1 декабря 1777 г. (Об отдаче из московских ружных церквей богатой утвари в
наблюдение Мастерской и Оружейной конторы) известно, что коллекции
церковных вещей Оружейной палаты пополнялись за счет передачи церковной
утвари из дворцовых церквей. Из перечисленных документов Св. Синода следует,
что выбывшие из употребления церковные вещи («оные богатые ризница и утварь
ни ко употреблению, ни к благолепию церковному не служат, а в сундуках и
других сокровенных местах находятся праздны») передавались в Оружейную
палату в целях предотвращения их хищения и утрат («чтобы оные сохранены
были в целости»).
Из объединенного кремлевского древлехранилища уникальных царских
сокровищ, организационно оформившегося в XVIII в., в самом начале XIХ в.
Оружейная палата Московского Кремля становится крупнейшим публичным
музеем Российской империи.
25
Однако в сознании большей части российского общества церковные
древности
продолжали
оставаться
только
предметами
литургического
содержания, служащими средством для выражения христианами религиозной
веры. Понимание их исторического, культурного и художественного значения и
необходимости в музеефикации формировалось с трудом.
С
40-х
годов
ХIХ
столетия
в
России
пробуждается
интерес
к
коллекционированию предметов церковного искусства. Известный исследователь
русской старины И.П. Сахаров в 1849 г., в книге «Исследования о русском
иконописании», сообщал, что ему известно о более ста собраний икон. Большими
художественными достоинствами отличалось старообрядческое собрание А.Е.
Сорокина. В 1875 г. «с целью отечественной и церковной пользы» наиболее
ценная часть собрания была им продана Киевской духовной академии для
учреждения при ней церковно-археологического музея. Среди частных коллекций
церковных древностей особо выделялись собрания С.Г. Строганова в Петербурге
и М.П. Погодина в Москве.
На
фоне
коллекционирования
предметов
церковного
искусства
происходило формирование музейных коллекций церковных древностей в составе
собраний светских музеев (государственных, частных и общественных).
Император Николай I, питавший особую склонность к русской старине, в
1851 г. выразил желание приобрести собрание М.П. Погодина. Церковные
предметы «погодинского древлехранилища» были приобретены в казну и
впоследствии составили лучшую часть Отделения христианских древностей в
Русском музее императора Александра III, основанного в Петербурге в 1898 г.
Основу Отделения христианских древностей составили предметы, переданные из
Христианского музея Академии художеств, образованного в 1856 г. по
инициативе князя Г. Гагарина.
Значительный вклад в формирование собрания Музея христианских
древностей
Академии
художеств
внесли
архитектор
А. Горностаев и В. Прохоров. В 1860-1861 гг. хранитель музея А. Горностаев
привез большое количество церковных предметов из новгородских монастырей, в
26
их числе деревянные резные надгробные изображения святых и амвон 1533 г.,
которые были сложены на полатях Софийского собора [45].
В 1861 г. в Музей христианских древностей Академии художеств поступили
коллекции церковной утвари из Мироваренной палаты и синодальной ризницы
Московского Кремля. Всего Русским музеем было получено из Академии 1616
древних икон и около 3500 различных предметов церковного обихода. С 1913 г.
император Николай II ежегодно жертвовал на развитие Отделения христианских
древностей 30 000 рублей из своих средств. Была создана отдельная «Иконная
палата» по проекту академика А. Щусева, открытие ее состоялось 18 марта 1914 г.
23 марта 1914 г. Отделение получило название «Древлехранилище памятников
русской иконописи и старины имени императора Николая II». В 1910—1912 гг., в
результате экспедиций П. Нерадовского, в музей на основе выкупа поступили
памятники церковной старины из ризницы Иосифо-Волоколамского монастыря. В
1913 г. В. Георгиевский, сопровождавший Николая II при посещении
Покровского Суздальского монастыря, обратил внимание Государя на древние
иконы, вышедшие из богослужебного употребления и хранящиеся в ризничной
палате. В 1914 г., после переговоров, иконы были доставлены в музей. В 1912 г.
из Благовещенского собора в Муроме также был вывезен ряд церковных
древностей [45].
В 1889 г. иконы и литургическая утварь XVI—XVII вв., выявленные
В. Сусловым (1857—1921) в Архангельской и Олонецкой епархиях, по личной
просьбе великого князя Владимира Александровича, были пожертвованы для
музея Академии епископом Нафанаилом (Софийским) через канцелярию оберпрокурора Св. Синода[45].
В 1883 г. по инициативе Великого князя Сергея Александровича (1857–
1905) и трудами многих ученых, среди которых наиболее значителен вклад И.Е.
Забелина и графа А.С. Уварова, открывается Исторический музей. В музее имелся
специальный раздел христианских древностей.
Великий Князь Сергей Александрович высоко ценил древнерусское
искусство и хорошо разбирался в иконографии. Жемчужиной его частного
27
собрания была уникальная коллекция икон.
Стараясь пополнять музейные
фонды, Великий князь передавал в качестве даров предметы из своего собрания.
В 1893 г. ими стали трое Царских врат: деревянные, резные VII-VIII вв. и
украшенные фигурами Богоматери, Иоанна Богослова и святого Николая
Можайского нач. ХIХ в. Тогда же он передает музею четыре церковных покровца
и оловянную церковную утварь VII в. из села Заячий холм Ярославской губернии
и сел Ростовского уезда. В 1899 г. на личные средства Великий Сергей
Александрович покупает для музея коллекцию крестов.
Либерализация
общественной
жизни,
проявившаяся
в
результате
проводимых реформ Императора Александра II, способствовала научной
активности археологии. В 1859 г. учреждается Императорская Археологическая
Комиссия, которая будет играть в дальнейшем ключевую роль в сохранении
археологического наследия и памятников архитектуры в Российской империи. В
1864 г. создается Московское Археологическое общество, позднее ставшее
Императорским.
В
Санкт-Петербурге
учреждается
«Археологическо-
нумизматическое общество», которое в 1866 г. переименовывается в Русское
археологическое
общество.
В
1877
г.
в
северной
столице
создается
Археологический институт [8]. С 1884 г. в губерниях повсеместно стали
возникать ученые архивные комиссии, находившиеся в ведении Министерства
народного просвещения [45].
Изучение
русской
церковной
старины
занимало
в
деятельности
археологических обществ и комиссий одно из главных мест, что вызывало
одобрение церковной общественности. «Церковный вестник» писал, что всякий,
честно и искренно относящийся к интересам церковной археологии, должен
только радоваться, что археологические общества заботятся об изучении и
сохранении церковных древностей в отсутствие «ведомственных» специалистов
[45].
Более того, активная деятельность археологического движения в изучении
русской церковной старины оказывала значительное влияние на формирование
28
церковного
сознания
в
вопросе
о
значении
христианских
древностей,
необходимости их сохранения и музеефикации.
С конца 1860-х гг., после проведения реформы в духовных учебных
заведениях, регулярно созываются съезды духовенства, где со временем стали
поднимались проблемы сохранения церковных древностей. Лица из числа
духовенства становятся активными участниками светских мероприятий по
сохранению
памятников
старины,
археологических
съездов,
заседаний
географического общества и губернских ученых архивных комиссий.
Сложившаяся на то время светская система охраны памятников церковной
старины
требовала
музеефикации
предметов
храмового
пространства,
богослужебных предметов и церковной утвари, физическое состояние которых
более не позволяло их использовать по функциональному назначению. Вместе с
тем, музеефикация
церковных
древностей
светскими
музеями
вызывала
неоднозначное отношение в среде церковной иерархии [45].
В 1869 г. на организации церковных музеев на I Археологическом съезде в
Москве настаивал Ф.И. Буслаев. Детальные проекты по созданию церковноархеологических музеев при Духовных академиях и епархиальных управлениях
были предложены уже в 1871 г. на II Археологическом съезде в Петербурге. В
1872 г. насущная потребность создания церковно-археологических музеев
поддерживается профессором Московской Духовной академии И. Мансветовым.
В течение последующих десяти лет при Киевской, Петербургской и
Московской Духовных академиях создаются церковно-археологические музеи.
Вместе с тем темпы создания церковных музеев при епархиях не соответствовали
общественным потребностям, и в 1890 г. VIII Археологический съезд вновь
ходатайствовал перед Св. Синодом о создании епархиальных музеев.
Лишь к концу XIX в. учреждение церковных музеев и древлехранилищ
начинает приобретать повсеместный характер. В отчете обер-прокурора Св.
Синода о возникших за последние годы в Российской империи церковноархеологических музеях и древлехранилищ отмечалось, что «несмотря на
сравнительно недавнее возникновение перечисленных учреждений, они успели
29
уже наполниться разнообразными предметами церковной старины, дающими
богатый материал для составления многих ценных трудов по истории епархий,
духовных учебных заведений, монастырей и церквей, и через то содействовать
оживлению в русском обществе интереса к церковной и гражданской истории
своего Отечества».
Большинство церковных музеев и древлехранилищ на первом этапе их
организации возникали на местах благодаря инициативе и энергии отдельных лиц
из числа духовенства. Создавались они под непосредственным контролем
епархиального священноначалия. Большинство членов церковно-археологических
музеев и древлехранилищ были лицами духовного звания, в обязательном
порядке имел священнический сан хранитель музея.
Однако юридическое положение церковно-археологических музеев и
древлехранилищ продолжало оставаться неопределенным. Как отмечал в записке
«Существующие ныне и желательные в будущем меры охранения и разработки
вещественных
и
письменных
памятников,
сосредоточенных
в духовном
ведомстве» (1899 г.) управляющий синодальным архивом А. Львов по поводу
церковно-археологических
учреждений
«одни
из
них
учреждаются
по
представлению епархиальной власти Св. Синодом, другие основываются прямо
епархиальной властью» [85].
В той же записке Львовым подробно излагается положение дел по
сохранению церковных древностей. Он пишет о том, что «большинство
вещественных и письменных памятников сосредоточено главным образом в
монастырях, церквах и других учреждениях духовного ведомства. Здесь более
чем где-либо сохранились памятники древнего русского зодчества, иконописи,
стенописи, церковной утвари, образцов древних русских шелковых и парчовых
материй, вышиваний, кружев и пр. В церковных ризницах и монастырских
архивах находятся часто дорогие и по своему содержанию, и в археографическом
отношении экземпляры древней русской письменности. В архивах же разных
бывших и существующих учреждений духовного ведомства лежат письменные
вековые памятники — документы, часто никому еще неизвестные, между тем
30
представляющие собою единственные материалы для истории былой русской
жизни во всех ее отношениях. «Церкви и монастыри, говорил митрополит
Филарет Московский, по свойству и постоянству их бытия должны быть
преимущественными источниками и надежными хранителями древностей».
Несмотря, однако, на такое значение памятников, хранящихся в духовном
ведомстве,
нельзя
соответственно
сказать,
их
чтобы
историческому
они
сохранялись
значению.
Всем
и
разрабатывались
более
или
менее
интересующимся русской стариною известны многие печальные случаи
уничтожения и расхищения разных церковных вещественных и письменных
памятников. Случаи эти происходили и происходят или вследствие полного
непонимания значения разных исторических памятников, или вследствие
небрежности лиц, ответственных пред законом за целость и сохранность их. Все
многочисленные общественные или частные музеи и коллекции, переполненные
иконами,
церковной
утварью,
облачениями,
богослужебными
книгами,
иконостасами и пр. церковными принадлежностями, наглядно свидетельствуют,
что церкви и монастыри не сохранили своего исконного достояния. Да и те
древние памятники, вещественные и письменные, которые еще остались теперь в
монастырях, церквах и других учреждениях духовного ведомства, охраняются
настолько
случайно,
что
не
представляется
достаточной
уверенности
непременной их сохранности в будущем».
Многочисленные распоряжения церковной иерархии о порядке охраны
древностей, которые не могут быть отчуждаемы без решения Св. Синода, в
реальной жизни часто нарушались. Показательно распоряжение Св. Синода от
1862 г. на запрос одного епархиального архиерея разрешить ему продажу древних
серебряных сосудов «по причине их негодности к употреблению в быту и не
заслуживающих
внимания
ни
в
археологическом,
ни
в
историческом
отношениях». Теми сосудами оказались келейная чаша святейшего патриарха
Иосифа и Ионы, митрополита Сарского и Подонского, ковш боярина и
дворецкого Г.В. Годунова, заслуживающих сохранения лишь уже по причине
исторической значимости лиц, коим они принадлежали. Ответ Св. Синода четко
31
подчеркнул историческое значение этих древностей, которые «служа видимым
памятником древности архиерейской кафедры и свидетелем того почитания,
каким пользовались занимавшие ее иерархи, могут составить одно из видимых
украшений архиерейского дома, если бы были поставлены в его залах, подобно
тому, как древняя посуда составляет одну из замечательностей древних дворцов».
Другим подобным примером может служить рассмотрение Св. Синодом в
1874 г. ходатайства одного преосвященного «о дозволении снять и обратить в
продажу жемчуг и другие ценные украшения со старинных облачений и разных
прикладов, хранящихся в ризнице одного женского монастыря» в силу их малой
употребительности и составляя непроизводительный по весу ценный материал.
После синодального разбирательства этим материалом оказались пелена работы
царицы Анастасии (Романовой), супруги Иоанна Грозного, покровы Великой
княгини Соломонии, жены Василия III и пр., которые было запрещено впредь
трогать. Исторические ценности часто подвергались серьезной опасности и
многие гибли в малоизвестных монастырях и церквях, не оставляя никакого
следа, чему имеются немалые свидетельства.
В 1906 г. научную общественность России потряс факт уничтожения
Смоленского церковно-археологического музея, созданного в 1896 г. Этот случай
часто цитируется в литературе, как пример небрежного отношения отдельных
священнослужителей к сохранению церковных древностей.
Справедливости ради Львов замечает, что «столь важный во всех
отношениях вопрос об охранении вещественных и письменных памятников
русской старины никогда не был чужд внимания высшей гражданской и духовной
власти и часто вызывал с ее стороны заботы и мероприятия к сохранению и
упорядочению памятников» [85].
В своем докладе А. Львов проводит анализ предпринимаемых государством
и духовным ведомством мер по сохранению церковных памятников:
- с ХVIII столетия по Высочайшим повелениям и распоряжениям Св. Синода
специально с целью охраны предпринимались подробные описания
32
монастырских и церковных ризниц и вообще всего церковного имущества
(Указы Св. Синода 1721, 1725, 1770 и 1775 гг.);
- в ХIХ столетии с целью сохранения и разработки церковных памятников
было предпринято повсеместное составление церковных описей, для чего
образованы были во всех епархиях особые комитеты (Цирк, указ Св.
Синода от 31 марта 1854 г.), для разработки письменных памятников
рекомендовалось учреждать особые комиссии (Цирк, указ Св. Синода от 19
января 1869 г.);
- составление описей, так и другие мероприятия имели в свое время значение
для той цели, с которой они предпринимались. Но затем жизнь создавала
новые
условия,
и
прежние
меры
оказывались
недостаточно
целесообразными;
- в последние три десятилетия стали учреждаться при духовных академиях и
семинариях или просто в епархиях церковные древлехранилища, музеи, а в
некоторых местах даже и церковно-археологические общества с целью как
собирания местных исторических памятников, так и развития в местном
обществе, и особенно в среде духовенства и духовных воспитанников,
археологического интереса и знаний;
- дело собирания памятников родной старины, сохранившихся в разных
учреждениях духовного ведомства, и их разработка находится в положении
крайне случайном, неопределенном и далеко ненадежном;
- возникновение обществ и древлехранилищ обусловливается не местными
историческими
обстоятельствами
(количеством
памятников,
их
историческим значением и пр.), а исключительно инициативой и энергией
отдельных лиц;
- задачи и направление деятельности церковно-археологических учреждений
и их уставы их носят разнообразный, субъективный характер: одни
задаются целями охранения и разработки вообще церковных памятников,
другие ограничиваются или простым собиранием всяких случайных пред-
33
метов, или целями чисто полемическими, или, расширяют свои задачи до
программы целых археологических обществ;
- в развитии своей деятельности существующие учреждения обнаруживают
много разнообразия и случайностей: одни древлехранилища быстро
сравнительно наполняются присылаемыми из церквей и монастырей
разнообразными предметами старины, в кассу учреждений притекают
достаточные пожертвования, некоторые древлехранилища имеют даже
собственные помещения, местный епархиальный орган отводит широкое
место интересным в историко-археологическом отношении исследованиям,
докладам, появляются даже собственные издания и каталоги музеев. Другие
едва влачат свое существование, так что о них нельзя собрать сведений не
только в местном епархиальном органе, но даже и от местных деятелей;
- большинство монастырских архивов и бывших духовных учреждений,
церковные архивов или исчезли уже совершенно бесследно, или догнивают
где-нибудь на колокольнях, в башнях, подвалах, сараях и т.п.;
- существующие меры к сохранению и разработке вещественных и особенно
письменных памятников, сосредоточенных в духовном ведомстве, не
соответствуют ни количеству их, ни историческому значению;
- необходима иная, более широкая организация этого дела, которая
охватывала бы по возможности и все местности, где только сосредоточены
церковно-археологические вещественные и письменные памятники, и
удовлетворяла бы задачам полного охранения их и правильной разработки;
- духовные и светские лица в епархиях заметно стремятся к объединению и
проявлению своей археологической деятельности, что доказывается также
многими ценными трудами по истории епархий, монастырей, церквей и пр.,
выполненными или особыми комитетами, или отдельными лицами [85].
В заключении доклада Львовым делается вывод о том, что для
осуществления задач в деле сохранения церковных памятников необходимо
создать центральное учреждение, обладающее властными полномочиями и
научной компетенцией. Здесь стоит отметить, что еще в 1906 г. с инициативой
34
создания при Св. Синоде центрального органа охраны древностей, «для пользы
церкви и науки», выступал профессор Петербургской Духовной Академии Н.В.
Покровский. Он был активным сторонником организации епархиальных
древлехранилищ с соответствующим уровнем обеспечения условий хранения
церковных древностей. В 1914 г. бюджетная комиссия Государственной Думы
высказала предложение Св. Синоду о создании в Москве центрального Русского
церковного древлехранилища.
Главными проблемами в создании полноценных музейных собраний и их
широком
публичном
представлении
являлись
слабая
обеспеченность
помещениями и финансовыми средствами. Церковно-археологические музеи и
древлехранилища существовали в большинстве своем на крайне скудные
епархиальные и небольшие собственные средства от членских взносов и
всевозможных пожертвований.
Комплектование коллекций церковных музеев происходило на местах, чаще
в результате поездок членов церковно-археологических обществ и комитетов по
епархии, а также передачи церковных древностей из храмов и монастырских
ризниц. Иногда предметы старины приобретались и у частных коллекционеров,
но
вследствие ограниченности
средств это
происходило
крайне редко.
Покупались церковные древности членами археологических обществ и комитетов
и на собственные средства, позднее щедро жертвуемые в церковные музеи и
древлехранилища.
Собрания
церковных
музеев
и
древлехранилищ
стали
явлением
уникальным по системе организации и составу коллекций. Традиционными для
этих музеев были отделы иконописи, старопечатных книг и рукописей,
церковной утвари и облачений, собраний нумизматики, а также старинных
гравюр, планов монастырей и фотографий памятников церковной старины.
Большинство музеев были открыты для широкого доступа публики или
посещались с разрешения епархиального начальства. В определенные часы они
принимали посетителей, устраивали экскурсии и решали просветительские
задачи и миссионерские задачи.
35
О важнейшем значении и роли церковных древлехранилищ в деле
сохранения
церковного
культурного
наследия,
говорил
архиепископ
новгородский Арсений, выступая на открытии XV Археологического съезда в
Новгороде: «Предметы церковной старины и искусства – это произведения
умственных, религиозных и других лучших сил человека, целого народа, и наш
нравственных долг – сохранить эти сокровища, как отражение духа народа,
возможными средствами. Из последних самое главное – это устройство музеев и
древлехранилищ, в которых складывались бы церковные вещи и предметы,
утратившие свое служебное значение».
В 1913 г. журнал «Богословский вестник» так писал «о громадном
религиозно-культурном значении церковно-археологических музеев»: «Если храм
Божий
есть
особое
живое
единство,
одушевление
мертвого
материала
настроением верующей души, если все в храме, каждая вещь служит этой цели,
должно иметь особое высокое значение, то не ясно ли, что к тому же должно
приводить и знакомство с памятниками церковной древности, заключаемые в
витрины, трудно, почти невозможно теоретически доказать, заставить человека
бережно, почтительно относиться к святым предметам, которые потеряли свою
практическую ценность, но сохранили ценность религиозную. Но достаточно
показать ему эти предметы церковного обихода, объяснить и обратить его
внимание на то, как живо, выпукло выражалось религиозное чувство, глубокая
вера наших предков, как они старались внешней формой передать зрителям свой
искренний религиозный мир, чтобы каждый осознал свою нравственную
обязанность сохранять эти церковные древности». Далее автор указывал, что
«…музеи служат прекрасным …продолжением храма: если в храме у молящегося
возникает чувство недоумения пред известным литургическим предметом или св.
изображением, то куда ему обратиться за разрешением этого недоумения?
Конечно – в церковно-археологический музей, где люди знающие, опытные могут
не только разъяснить, но и что важнее, иллюстрировать свои объяснения на
памятниках древности, показать и выяснить генезис того или другого
изображения, раскрыть внутренний смысл и значение церковной росписи,
36
локализацию
святых
изображений,
происхождение
непонятных
непосредственному взору объектов и т.д. и думается, что при хорошем
древлехранилище священник может быть избавлен от труда разъяснять в своих
проповедях с церковной кафедры символическое значение литургических
предметов» [76].
Деятельность большинства же музеев и древлехранилищ сводилась к
простому собирательству старины без тщательного их научного исследования,
свойственного к тому времени ведущим светским музейным организациям. Со
временем замкнутость церковных музеев и древлехранилищ стала преодолеваться
широким участием духовенства в обсуждении насущных вопросов с музейным
сообществом и открытием музейных фондов светским ученым. Духовные и
светские
лица
стремились
к
объединению
для
совместной
церковно-
археологической деятельности» [46].
Уже на предварительном съезде музейных деятелей в 1912 г. в Москве была
создана
секция
церковно-археологических
музеев
под
председательством
ризничего патриаршей ризницы архимандрита Димитрия. На заседании съезда
ставились вопросы об изыскании средств на содержание хранителей музеев и
древлехранилищ, на покупку предметов старины, о вознаграждении храмов,
передающих вещи в музеи и древлехранилища, обсуждался вопрос о
возобновлении ведения летописей и пр. Главной проблемой церковноархеологического дела в России было объявлено неопределенность правового
статуса этого начинания, зависящего от благосклонности епархиальных архиереев
и держащегося исключительно на энтузиазме рядовых членов движения [46].
Первая
мировая
усовершенствованию
война
не
организации
позволила
деятельности
реализовать
планы
по
церковно-археологических
музеев и древлехранилищ. После революционных событий 1917 г. церковные
музеи (древлехранилища) при духовных учебных заведениях и епархиях были
ликвидированы, а их богатейшие коллекции церковных древностей вошли в
состав собраний краеведческих, исторических и художественных музеев
советского государства.
37
§1.3 Церковные древности в музейных экспозициях советского периода
Национализация частных и общественных
историко-художественных
коллекций, библиотек, семейных архивов, монастырских комплексов и церковных
ризниц, проводимая революционной властью в 1918-1920 гг., сопровождалась
погромами
имений
и
дворцов,
грабежами
и
расхищениями
церквей,
уничтожением редчайших, уникальных художественных коллекций [33].
В связи с этим советская власть довольно быстро осознала необходимость
сохранения сокровищ, находившихся в многочисленных усадьбах, церквях и
монастырях, которые имели не только художественную, но и материальную
ценность «на гигантские суммы», как от разграбления, так и от вывоза
владельцами за пределы России. Именно этой необходимостью объясняется
оперативное создание государственной системы охраны памятников искусства и
архитектуры новой властью. Уже в мае 1918 г. был создан центральный музейный
орган в виде Отдела по делам музеев и охраны памятников искусства и старины.
В 4-5 номерах журнала «Народное просвещение» за 1918 г. об этом сообщалось
так: «Отдел по делам музеев и охраны памятников искусства и старины
Народного комиссариата по просвещению был утвержден решением Большой
государственной комиссией по просвещению 28 мая с. г., являясь таким образом,
одним из самых молодых отделов комиссариата… Он является центральным и
единственным органом, объединяющим, руководящим, контролирующим и
управляющим музейной жизнью и делами охраны памятников искусства и
старины в РСФСР».
22 июня 1918 г. по решению Малой государственной комиссией по
просвещению «заведующей Отдела по делам музеев и охраны памятников
искусства и старины утверждается Н.И. Троцкая». Организатор Музейного отдела
- видный искусствовед, позже академик, Игорь Эммануилович Грабарь со
свойственной ему энергией, деловитостью и размахом берется за новое дело. 1
августа 1918 г. Грабарь пишет своему брату Владимиру: «Моя Коллегия
называется так: Коллегия по делам музеев и охраны памятников искусства и
старины (так еще называли этот Отдел). Она сконструирована почти целиком
38
мной, мною написана ее декларация, разработана вся программа и т. д. Я перенес
всю энергию на дело создания органа, который мог бы внести порядок в
общемузейное дело России и наладить охрану памятников искусства и старины. И
все это дело увлекло меня всецело. Я не ошибся. Луначарский предоставил мне и
подобранной мною группе деятелей искусства полную свободу действий. Я
написал обширную декларацию, в которой разработал постепенный план
реорганизации всех столичных музеев, создания ряда новых…» [33].
Под декларацией Грабарь имеет в виду статью «Задачи Коллегии по делам
музеев и охраны памятников искусства и старины». Он также разрабатывает
программу музейного строительства в статьях «О музейной политике в
государственном масштабе», «Для чего нужно сохранять и собирать сокровища
искусства и старины», «Способы пополнения государственных фондов», «Основы
государственной охраны памятников искусства и старины», которые становятся
первыми теоретическими трудами и практическими наставлениями в советском
музееведении.
Первыми сотрудниками Музейного отдела стали хранители Румянцевского
музея Н.И. Романов и Т.Г. Трапезников, из Третьяковской галереи -
Н.Г.
Машковцев и Б.С. Петровский, С.А. Детинов, выпускник Московского училища
живописи, ваяния и зодчества и Московского археологического института, ученик
В.А. Серова. Позднее в Музейном отделе собрались крупнейшие специалисты,
цвет русской искусствоведческой науки, музейного дела и реставрации: П.П.
Муратов, Н.М. Щекотов, А.М. Скворцов, М.С. Сергеев, А.А. Рыбников, Ю. П.
Анисимов, Н.Д. Бартрам, В.М. Викентьев, П.А. Незнамов, Б.Р. Випер, Д.Т.
Янович, А.М. Эфрос. Большинство специалистов Музейного отдела не приняли
Советскую власть. Но в 1918-1920 гг. они исполняли свой профессиональный и
нравственный долг, понимая его как служение отечественной культуре, делая все
возможное для сохранения бесценных произведений искусства и старины. Позже
многие из них эмигрировали, другие были репрессированы, расстреляны.
Особое значение для судеб многих культовых зданий имела Инструкция
Коллегии по делам музеев и охране памятников искусства и старины Народного
39
Комиссариата
по
просвещению
от
3
января
1919
г.
Инструкцией
предусматривалась передача государству всех культовых зданий, «имеющих
историческое, художественное или археологическое значение». С одной стороны,
ее
действие
было
направлено
на
принудительное
изъятие
ценных
в
художественном отношении зданий, с другой, благодаря этой инструкции многие
культовые здания и находившиеся в них предметы храмового пространства и
богослужебные предметы были спасены от уничтожения. Многочисленные
церкви и монастырские комплексы были превращены в музеи быта или
антирелигиозные музеи.
При создании музеев в монастырях и храмах основными целями было
сохранение ценностей культового искусства и архитектуры, ознакомление с ними
всех желающих. Практическую работу в этих музеях осуществляли, как правило,
или работники с опытом работы в музейной сфере, приобретенным еще при
прежней власти, или интеллигенты-энтузиасты, пришедшие в музейное дело
после революции, но уже сформировавшиеся в личностном и профессиональном
плане [5].
В ведомственных периодических изданиях «Еженедельник» (позднее
«Бюллетень») Наркомпроса и «Бюллетень» Главнауки, в ведении которых
находилось управление музеями, в эти годы публикуются материалы с
традиционной для тех лет революционной и атеистической риторикой о создании
музеев в монастырях, о рассмотрении конкретных проблем по сохранения зданий
и предметов культового искусства, отношений с местными властями, создании
экспозиции, подготовки кадров и другие. В 1920-1929 гг. многочисленные
сведения о музеях в храмах и монастырях публиковались в специализированных
журналах «Казанский музейный вестник», «Краеведение» [5].
Представить атмосферу того времени позволяют статьи в атеистическом
журнале «Революция и церковь», издававшемся Народным Комиссариатом
Юстиции в 1919 – 1924 гг. По данным Народного Комиссариата Юстиции, из 890
монастырей, существовавших до революции, к 1920 г. было ликвидировано 673.
При этом здания монастырей были приспособлены «под санатории и здравницы
40
(48), под учреждения соцобеспечения (168), под школы, курсы и прочие
учреждения Наркомпроса (197), под больницы, лазареты, санитарные городки и
прочие учреждения Наркомздрава (349), под родильные приюты и дома ребенка
(2), под советские учреждения (287), под учреждения военного ведомства (188),
под места заключения (14). Так, например, в богатейшем московском СпасоАндрониевом монастыре были устроены пролетарские квартиры для рабочих
Рогожско-Симоновского района, Новоспасский московский монастырь превращен
в концентрационный лагерь, в Страстном монастыре – военные и советские
учреждения. В монастырских корпусах Троице-Сергиевой лавры размещались
электрошкола, учительский институт, народный банк и другие учреждения
местного Исполкома. В такой обстановке изданный в 1920 г. Декрет Совета
Народных Комиссаров «Об обращении в музей историко-художественных
ценностей Троице-Сергиевой Лавры» способствовал спасению ее зданий [5].
В 1919 г., в первом номере атеистического журнала «Революция и церковь»
была размещена статья Наркома просвещения Советской республики А.В.
Луначарского «Об антирелигиозной пропаганде». В ней не только подчеркивалась
ее необходимость. Здесь была представлена научно-методическая разработка
основных принципов и методов атеистической пропаганды. Эта была одна из
первых атеистических «агиток», которые чуть позже призывали к уничтожению
храмов и созданию в них антирелигиозных музеев. В статье «Агитация и
пропаганда» указанного журнала за 1920 г. впервые упоминается о разработке
концепции антирелигиозного музея: «В настоящее время VIII Отделом
собираются
материалы для
организации
подвижного музея-выставки по
религиозному вопросу» [5].
Особый
интерес
к
конфискации
церковных
ценностей
не
только
действующих, но и музеефицированных храмов усилился в связи с изъятием
ценностей во время голода в Поволжье. В 1919-1920 гг., чтобы разрушить
представление о неприкосновенности храмовых святынь, была проведена
кампания по вскрытию мощей. Описание о том, как это происходило «на местах»
дается в книге «Материалы для агитаторов по вопросу изъятия церковных
41
ценностей для голодных» М. Горева, а также сборнике его статей «Троицкая лавра
и Сергий Радонежский. Опыт историко-критического исследования».
Количество книг и журналов, посвященных антирелигиозной пропаганде и
затрагивающих проблемы организации и деятельности музеев в культовых
зданиях, стремительно возрастает во второй половине 1920-х гг.
В 1929 г. выходит постановление ВЦИК «О религиозных объединениях»,
предопределившее
участь
многих
храмов,
завершившуюся,
в
основном,
«первичной» музеефикацией многих культовых зданий и большой части
церковных ценностей, спасенных от уничтожения. К концу 1920-х гг. была
сформирована единая государственная система охраны культурных ценностей и
управления музеями. Для всех музеев основной целью деятельности стала
пропаганда советской идеологии и в гораздо меньшей степени – просветительская
работа;
для
музеев
в
культовых
зданиях
единственной
задачей
стала
антирелигиозная пропаганда [5].
В период интенсивной атеистической пропаганды (конец 1920-х – начало
1930-х гг.), по инициативе ленинградского отделения Союза воинствующих
безбожников в Казанском соборе был организован антирелигиозный музей. При
активном участии этой антирелигиозной организации в те же годы по всей стране
создаются антирелигиозные музеи в крупных храмах и монастырях.
Огромными тиражами издаются антирелигиозные агитационные материалы
и специализированные периодические издания «Антирелигиозник», «Безбожник»,
«Безбожник у станка», «Библиотека безбожника». На совещаниях самого
высокого уровня пристальное внимание уделяется вопросам антирелигиозной
пропаганды в музеях. В 1930 г. выпускается специальный путеводитель по
Москве «Москва безбожная. Спутник безбожника», в котором с особым
ликованием рассказывается о «превращении Страстного монастыря в Музей
безбожия» [5].
1 декабря 1930 г. в помещении Политехнического музея состоялся Первый
Всероссийский музейный съезд, в его работе приняли участие 500 делегатов.
Работа съезда проходила под лозунгом: «Музеи на службу социалистическому
42
строительству и культурной революции». Состав съезда ярко отражал изменения
кадрового состава музейных работников за годы советской власти. 84% делегатов
съезда начали работу в музеях в советское время и имели стаж работы от одного
до
двух
лет.
Незначительная
часть
присутствующей
старой
музейной
интеллигенции не могла оказать влияние на ход работы съезда и принимаемые им
решения: более половины делегатов с решающим голосом являлись членами
партии. На музейном съезде присутствовали представители ЦИК СССР, ВСНХ,
Красной Армии, Наркомата труда, здравоохранения, земледелия и торговли.
В выступлениях многих делегатов съезда подчеркивалась мысль о том, что
теперь задача музеев состоит в марксистско-ленинском подходе к построению
экспозиций на основе «формулировок, данных классиками марксизма - Марксом,
Энгельсом, Лениным и Сталиным». Музеям предлагалось полностью перейти на
политико-пропагандистскую работу и предписывалось стать проводниками в
жизнь важнейших государственных и партийных решений. «Экспозиции музеев,
говорилось в принятых решениях, должны стать не только наглядными
иллюстрациями на вещевом материале важнейших положений основоположников
революции и основных директив партии, но и орудием мобилизации широких
масс на активное участие в социалистическом строительстве» [35].
Основное направление работы съезда было сформулировано в письме приветствии наркома просвещения РСФСР А.С. Бубнова, который призвал его
делегатов преодолеть «реакционное рутинерство, уйти от музеев-кунсткамер,
поставить музеи на службу социалистическому строительству, превратить их в
инструмент культурной революции, строить экспозиции на основе принципов
материалистической диалектики» [6].
Большое внимание на съезде уделялось подготовке новых молодых
музейных кадров на смену старым «немарксистским» специалистам музейного
дела. В докладах и выступлениях участников съезда выдвигались кардинально
отличающиеся от прежних, методологические основы построения музейных
экспозиций, их идейное содержание и структура, новые приоритеты в отношении
объекта музейного показа, роль подлинных музейных предметов в экспозициях
43
музеев. Предлагалось даже ликвидировать термин «музей», а для большей
доступности вынести музейные собрания на улицу.
Решения
Первого
Всероссийского
музейного
съезда
выражали
идеологические установки ВКП(б) и носили обязательный характер для всех
музеев. Для отечественного музейного дела последствия многих решений,
принятых съездом, оказались крайне негативными: музей стал своеобразным
полит-культ-просветкомбинатом, музейная экспозиция рассматривалась как
основа для массово-просветительной работы, музеям было предписано «в
предельно сжатые сроки создать новую марксистскую экспозицию» [86]. Это
означало отказ от освещения исторических событий в прошлом, если они
противоречили марксистской модели развития общества, построение музейных
экспозиций на иллюстративном и текстовом материале, что в дальнейшем
приводило к утрате множества подлинных музейных предметов и музейных
коллекций.
В рамках выполнения решений Первого Всероссийского музейного съезда
был ликвидирован отдел Главнауки при Народном комиссариате просвещения,
который занимался организацией музейной деятельности в стране. Вместо него
была создана лишь музейная группа в составе сектора науки Наркомпроса.
Основной функций музейной группы стало претворение в жизнь решений 1-го
музейного съезда, где основное внимание отводилось реэкспозиции музеев и
ориентации их на политико-просветительную работу.
В обращении Наркомпроса РСФСР «Ко всем музейным учреждениям»
(1931 г.) были сформулированы основные задачи, стоящие перед музеями.
Музеям
предписывалось
стать
«центрами
пропаганды
социализма,
всех
мероприятий, проводимых советской властью и партией в деле социалистической
реконструкции сельского хозяйства, промышленности, быта и т.д.». В обращении
также указывалось, что построение экспозиции в музеях должно быть направлено
на то, чтобы «...дать ясное понимание классовых интересов пролетариата, его
революционно-исторической
роли
в
деле
освобождения
трудящихся
от
капиталистической эксплуатации и тем самым организовать волю посетителя к
44
революционному действию, пробуждать в нем творческую инициативу активного
борца за социализм».
Музеям давалась установка, что если в течение столетий искусство служило
источником эстетического наслаждения, способствовало формированию личности
культурной, творческой, нравственной, то теперь ему отводилась роль «орудия
классовой борьбы» с целью «организовать волю посетителя к революционному
действию» [32].
Таким образом, решения Первого Всероссийского музейного съезда и
директива Наркомпроса РСФСР «Ко всем музейным учреждениям», другие
руководящие документы партии и советского правительства на несколько
десятилетий
определили
место,
роль
и
задачи
музеев
в
пропаганде
антирелигиозной идеологии советского государства, начало которой было
положено в конце 1920-х г.
Вопросы атеистического воспитания в музеях занимали центральное место
в идеологической, политико-воспитательной работе советского государства
вплоть до конца 1980-х гг. Анализ материалов Всесоюзного совещания-семинара
музейных
работников
«Атеистическое
воспитание
населения
музейными
средствами в свете решений ХХVI съезда КПСС» (Ленинград, июнь 1982 г.)
позволяет сделать вывод о том, что все это время важными участниками
идеологической работы коммунистической партии продолжали оставаться музеи.
В материалах совещания-семинара отмечается, что «в современных
условиях идеологической борьбы, в которой силы антикоммунизма большое
место отводят религиозной идеологии, попыткам оживления религиозных
пережитков, вопросы атеистического воспитания должны найти адекватное
отражение в деятельности музеев». Специфика атеистического воспитания в
музеях состоит в том, что оно ведется на основе подлинных памятников
материальной и духовной культуры – первоисточников знаний, обладающей
большей силой эмоционального воздействия» [5].
Одним из важных путей повышения эффективности атеистической работы
советским государством считалось использование зданий бывших культовых
45
сооружений под музеи религии и атеизма, краеведческие и исторические музеи.
Памятникам материальной культуры отводилась важная роль в научноатеистическом воспитании, материалы совещания-семинара относят к ним
памятники религиозного искусства: археологические памятники (остатки древних
храмов, предметы культа, добытые в результате археологических раскопок),
памятники живописи и скульптуры (иконы, фрески, мозаику, предметы
прикладного искусства, связанные с памятниками культового зодчества и
являющиеся их составной частью), архитектурные памятники (здания соборов,
церквей).
Одним из недостатков использования культовых памятников, отмечается в
материалах
совещания-семинара
музейных
работников
«Атеистическое
воспитание населения музейными средствами в свете решений ХХVI съезда
КПСС», является то, что «они часто экспонируются только как произведения
искусства, без атеистического осмысления. На практике пропаганда памятников
часто ведется в отрыве от критики от религиозной идеологии и социальной роли
церкви.
Каждый
памятник
культового
искусства
представляет
собой
многоплановое явление. Это не только произведение искусства, но и орудие
культа, призванное укреплять веру. Анализируя памятник культового зодчества в
органическом единстве эстетического и атеистического, необходимо указывать на
замыслы его создателей, выходящие за пределы той или иной религиозной идеи,
его роль в идеологической борьбе, функциональное назначении в классовом
антагонистическом
обществе.
Этим
обеспечивается
принцип
историзма,
классовый подход к характеристике памятника» [47].
Воздействию храмовой культовой эмоциональности музей должен был
противопоставлять музейную экспозицию. «Особую роль в атеистической
деятельности музея играет объективный характер его музейных предметов.
Поэтому большое внимание в атеистической пропаганде в музеях должно
отводиться экспозиционной работе» [47].
Широта и многогранность музейных экспозиций должны были раскрывать
социальные и естественнонаучные процессы, историю становления и развития
46
общества
и
природной
среды,
открывать
практически
неограниченные
возможности использования их в деле формирования последовательного
материалистического
мировоззрения,
атеистического
мировосприятия.
Содержание атеистической пропаганды в музеях не должно было сводиться
только к критике религии. Главная задача атеистической пропаганды в музеях
должна была состоять в формировании научного марксистского мировоззрения.
Экспозиции краеведческих и других музеев должны были давать большие
возможности решать круг проблем, связанных с космогоническими теориями
происхождения Вселенной, Земли, жизни на ней, происхождения человека,
знакомить с общими положениями эволюционной теории и современной
генетики. Научные сотрудники музеев были сориентированы на опровержение
идеалистических представлений о «начале» и «конце» мира, проведение
документальных доказательств несостоятельности религиозных легенд о «днях
творения» и современных попыток церковников приравнять их к геологическим
эпохам [47].
При создании научно-атеистических экспозиций музейные работники, с
одной стороны, должны были исходить из того, что на протяжении многих веков
в истории человечества религия занимала важное место. С другой стороны, в
экспозиции должна быть раскрыта тема истории свободомыслия и атеизма в
России. Такие экспозиции должны были быть убедительным свидетельством того,
как самодержавие, поддерживаемое официальной церковью и духовенством,
использовало религию для разобщения народов Российской империи, разжиганию
между ними национальной вражды. Музейная экспозиция должна была
раскрывать
истоки
религиозных
представлений,
генезиса
религии,
ее
реакционной роли как тормоза общественного и культурного развития народов
страны. Основное внимание должно было уделяться человеку-творцу, члену
общества социального оптимизма, что имело особо важное значение для
доказательства антинаучного характера религиозного учения о нравственности и
несостоятельности религиозных нравственных норм. К числу актуальных
вопросов
атеистической
пропаганды
в
музеях
материалы
Всесоюзного
47
совещания-семинара музейных работников «Атеистическое воспитание населения
музейными средствами в свете решений ХХVI съезда КПСС» относят отражение
антинародной деятельности религиозных организаций и лиц в определенные
периоды истории советского государства.
Материалы совещания-семинара содержат также практические примеры
музейных практик Псковского государственного историко-архитектурного музеязаповедника,
Костромского
историко-архитектурного
музея-заповедника,
Владимиро-Суздальского музея-заповедника, Государственного музея истории
религии и атеизма в Ленинграде и других музеев страны по систематической,
последовательной и целеустремленной работе по атеистической пропаганде
населения.
Одно из важных мест в организации атеистического воспитания населения
занимала подготовка кадров музейных работников, способных ориентироваться
как в вопросах истории религии и атеизма, так и в актуальных проблемах
научного атеизма.
Одной из форм специальной подготовки музейных работников была
десятидневная стажировка сотрудников краеведческих и исторических музеев на
базе Государственного музея истории религии и атеизма в Ленинграде.
Своеобразной
семинары
формой
музейных
обучения
были
работников
по
Всесоюзные
проблемам
научно-практические
организации
научно-
атеистической пропаганды в музеях. Эти семинары выявили необходимость
целенаправленной и планомерной работы по организации атеистического
воспитания музейными средствами, наметив основные ее задачи и разработав ряд
практических рекомендаций по их решению. Они способствовали значительному
«оживлению»
интереса
музейных
работников
к
научно-атеистической
проблематике [47].
Вклад музеев в дело атеистического воспитания оценивался в советское
время тем, насколько полно и активно использованы их возможности для
решения актуальных задач атеистической пропаганды, ибо одним из проявлений
связи музеев с современностью государством считалось максимальная реализация
48
всех музейных средств для воспитания коммунистического мировоззрения
трудящихся.
В связи с этим, особый интерес представляют следующие недостатки,
вскрытые
в
области
научно-атеистической
пропаганды
в
музеях
и
зафиксированные в материалах Всесоюзного совещания-семинара музейных
работников «Атеистическое воспитание населения музейными средствами в свете
решений ХХVI съезда КПСС»:
- в системе научного атеизма, в его практике музей до сих пор не занимает
того места, которое объективно диктуется закономерностями комплексного
подхода к делу воспитания и теми возможностями, которые присущи музею
как специфическому учреждению;
- атеистическое воспитание в музее еще
последовательных
использованием
акций,
всего
не
носит
арсенала
не сложилось в систему
комплексного
средств
характера
с
идейно-эмоционального
воздействия;
- существенным недостатком является случайный, эпизодический характер
атеистического воспитания в музее;
- в
существующей
литературе
недостаточно
разработаны
вопросы
содержания атеистического воспитания в музеях, его направлений, форм и
методов;
- нередко вся сложная многообразная работа по атеистическому воспитанию
сводится к сугубо просветительным мероприятиям;
- не всегда используются эмоциональные методы воздействия;
- в
музеях
преобладает
негативный
аспект
обличения
религиозных
представлений, в то время как позитивный, формирующий научное
мировоззрение, почти не отражается;
- атеистическая пропаганда часто направлена на критику позиций, которые
оставлены религией, уровень критики современной религии еще не высок
[47].
49
В целях улучшения состояния атеистического воспитания в музее
рекомендовалась проведение атеистической работы всеми музеями страны;
музеям всех профилей ретроспективно пересмотреть экспозиции в плане
усиления атеистической пропаганды; выработать единую программу научнометодического руководства по атеистическому воспитанию в музеях всей страны;
установить тесные контакты с научными, партийными и советскими органами при
создании каждой новой экспозиции, каждого нового музея, привлекать к этой
работе социологов, психологов, искусствоведов, ученых других специальностей;
перестроить экскурсионное дело с точки зрения приближения его к задачам
атеистического
воспитания;
включать
в
атеистическую
пропаганду
высококвалифицированных музейных работников.
С момента отказа российского государства от поддержки атеистической
идеологии прошло почти три десятилетия, в государственных и муниципальных
музеях антирелигиозная направленность музейных экспозиций и музейных
мероприятий
нейтральную.
сменилась
на
«духовно-православную»,
в
крайнем
случае,
Однако, религиоведческая культура большинства музейных
работников продолжает оставаться практически несформированной.
50
ГЛАВА 2. ЦЕРКОВНЫЕ МУЗЕИ (ДРЕВЛЕХРАНИЛИЩА)
В СОВРЕМЕННОМ СОЦИОКУЛЬТУРНОМ И ПРАВОВОМ КОНТЕКСТЕ
§2.1. Особенности правового положения музеев в Российской Федерации и
Музейного фонда Российской Федерации
Возникновение музеев связывают со сложившейся уже на самых ранних
этапах развития человеческого общества общественной потребностью собирать и
хранить предметы, даже и утратившие свои изначальные функции, но
обладающие особой сакральной, престижной и эмоциональной значимостью,
представляющие интерес с познавательной или эстетической точки зрения.
Представления о музейной деятельности как о специфической области
человеческой культуры начали формироваться в эпоху Ренессанса. Первыми
попытками сформулировать некую «музейную теорию» традиционно считают
работы С. фон Киччберга (1656 г.) и Й. Д. Майора (1674 г.) [50].
Период конца XVIII - начала XX вв. признается в музееведческой
литературе временем попыток осмысления места и роли музея в обществе и
культуре, первых теоретических обобщений и разработок отдельных дефиниций,
становлением научной методики основных направлений музейной деятельности.
Под воздействием общественного подъема в России в первой четверти
XIX в. в отечественной музееведческой мысли формулируются теоретические положения о музее, появляется потребность в осмыслении его социальной роли. В
этом
отношении
заслуживает
внимания
концепция
создания
русского
национального музея, разработанная в первой половине XIX в. участниками
«Румянцевского кружка» Ф. П. Аделунгом и Б.-Г. Вихманом [88].
Существенно расширила представления о значении и возможностях музея
концепция, предложенная в конце XIX в. выдающимся религиозным мыслителем
и философом Н. Ф. Федоровым. Его работы содержат анализ происхождения
музея. Возникновение музея приобретает в учении Федорова характер всеобщей
неизбежной закономерности. Гуманный смысл музея в антигуманном обществе,
по Федорову, главнейшее назначение этого института [50].
51
По мысли Федорова музей является посредником между Прошлым и
Будущим, между культурой ушедшей и культурой настоящей, то есть
своеобразным механизмом, с помощью которого ныне живущее общество
обеспечивает себя информацией о культурно-историческом пространстве, в
котором оно существует [2]. «Истинный музей есть музей всех способностей
души, объединенных в памяти, то есть он есть выражение согласия и полноты
душевной, ибо он есть разум, не только понимающий, но и чувствующий утраты,
и не только чувствующий, то есть не скорбящий только, но и действующий для
возвращения, для воскрешения утраченных. Музей не допускает отвлечения от
всеобщего блага ни знания, или истины, ни художества, то есть красоты; но
только память делает благо всеобщим» [5].
Работы Федорова не утратили своего научного значения и в наши дни. Это
связано главным образом с тем, что реалии современной ему действительности
продолжают быть созвучными нашим сегодняшним размышлениям о смысле
музея.
В 1910-1920 гг. отечественная музееведческая мысль развивалась в
сложных
условиях
трансформации
социального
порядка,
музееведческие
концепции этого времени имели, в основном, прикладной характер. Значительные
результаты в развитии теории музееведения и обобщении практического опыта
были достигнуты музееведами 1920-х гг., заложившими основу советской
музееведческой школы (Г.Л. Малицкий, Н.И. Романов, Ф.И. Шмит, И.Э.
Грабарь, А.У. Зеленко и др.). Большой вклад в развитие советского
музееведения внесли труды Ф.И. Шмита. Ученым были сформулированы понятия
типологии музеев и музейной экспозиции, разработаны принципы построения
музейной сети, предложена оригинальная классификация музеев [50].
С середины 1920-х гг. теоретические разработки в области музееведения по
идеологическим причинам стали носить несколько односторонний характер. В
этот период получают распространение методические разработки, содержащие
общие вопросы музееведения и музейного дела, тезисы докладов съездов и
конференций, указания руководящих материалов в области музейного дела [50].
52
В
последующие
годы
проведение
музееведческих
исследований,
нацеленных на разработку методики практической музейной деятельности
осуществлялось,
в
основном,
Научно-исследовательским
институтом
краеведческой работы и музейной работы при Наркомпросе РСФСР, кафедрами
высших учебных заведений. В 1955 г. в свет выходит фундаментальный труд
«Основы советского музееведения», подготовленный учеными
Научно-
исследовательского института музееведения.
Период
1960-1980-х
гг.
ознаменован
международными
научными
дискуссиями по проблемам музееведения (музеологии). В Европе и Америке
проводятся многочисленные конференции, научные симпозиумы, семинары и пр.
Постепенное взаимопроникновение музееведческих идей, концепций и подходов
дало новый импульс активному развитию музееведения (музеологии) как за
рубежом, так и в нашем государстве [50].
В 1977 г. в рамках ИКОМ, международного совета музеев (International
Council
of
Museums,
ICOM
-
неправительственная
профессиональная
международная организация, созданная в 1946 году в Париже), в целях
объединения усилий ученых различных стран в разработке теоретических основ
музееведческой науки был создан Международный
комитет по музеологии
(ИКОФОМ). Учеными создаются музееведческие труды, ведется работа по
унификации понятийного аппарата музееведения, разработанный специфический
язык музееведения закрепляется в словарях, увидевших свет в разных странах, и
все активнее используется на международном уровне, получают определение такие
важные понятия, как «объект», «предмет», «метод музееведения». Своеобразным
подведением итогов обобщения практики музейного дела и теоретических
исследований музееведов стран Восточной Европы стало учебное пособие
«Музееведение. Музеи исторического профиля», созданное учеными СССР и ГДР,
опубликованное в 1988 г. Научные дискуссии того периода завершаются
официальным признанием музееведения самостоятельной научной дисциплиной
[50].
53
Существенный
вклад
в
области
теоретического
и
прикладного
музееведения был внесен сторонниками восточноевропейского подхода в
понимании музеологии - исследователями из Советского Союза и ряда европейских
стран. Основные идеи, представления и концепции этого подхода содержатся в
исследованиях
В.
и
фундаментальных
Глузинского,
М.
трудах
И.
Аве,
Гнедовского,
А.
Й.
Бенеша,
Грегоровой,
В. Дукельского, К. Малиновского, И. Неуступного, Н. Никишина, Т. Полякова, Т.,
Д.
Равикович,
А.
Разгона,
Б.
Рюдигера,
Селяновски-Новиковой,
З. Странского, В. Хербста, Т. Шолы, К. Шрайнера и др. [4].
Среди зарубежных музееведов, наиболее активно участвовавших в
разработке представлений о музееведении как о специальной научной
дисциплине, особо необходимо отметить вклад в теоретическое музееведение
чешского ученого Збинека Странского. З. Странский разработал теорию
специфического («музейного») отношения человека к действительности, ввел в
научный оборот понятия «музеальность», «музейная потребность», «музейная
ценность». По теории Странского такое специфическое отношение человека к
действительности обусловлено присущим для него фактором социальной памяти,
выступающей носителем культурных норм и ценностей. Указанное отношение
определяется при помощи термина «музейность», которая проявляется в
«стремлении к приобретению и сохранению, несмотря на естественную
тенденцию изменения и исчезновения, истинных ценностей, сохранение и
использование которых создает и умножает гуманистический и культурный облик
человека» [37].
Российскими
отвечающей
ученые-музееведами
современному
уровню
позиция
развития
Странского
гуманитарных
признается
знаний.
З. Странский полагал, что музеология занимается изучением и отбором
документов, но он не сводил это к исследованию собственно предметов
музейного значения, а исходил из того, что отбор явлений, процессов, и их
документирование представляет собой музеологический процесс познания
«тотальной», кодовой ценности объекта. По Странскому, музеология - это
54
познание таких документов, которые в оптимальной степени представляют
известные общественные ценности и являются достаточным основанием для того,
чтобы их селектировать, тезаврировать и осуществлять с их помощью
коммуникацию в интересах дальнейшего развития общества [37].
В современной музееведческой науке сложилось несколько подходов к
определению понятия предмета музеологии: институциональный, где предметом
музеологии является сам музей как социокультурный институт; предметный, в
котором предметом музеологии выступает музейный предмет как источник и
носитель информации, обладающий большой значимостью для музейной
деятельности;
функциональный,
то
есть
связанный
с
пониманием
социокультурных функций музея; комплексный, суть которого заключается в том,
что музеология – это наука о познании музейности, то есть специфического
отношения человека к вещественной стороне действительности, которая
проявляется в отборе, приобретении, сохранении и использовании носителей этой
«музейности» - вещей реального мира. Комплексный подход был разработан 3.
Странским и А.М. Разгоном, предложившими предметом исследования считать
круг специфических закономерностей, связанных с процессами, в которых участвует музейный предмет, и общественным функционированием музея как
институциональной основы музейного дела.
Большинство исследователей считает, что современным тенденциям в
музееведческой науке более отвечает интегрированный подход. В соответствии с
этим
подходом
под
предметом
музееведения
понимают
специфическую
совокупность объективных закономерностей, обнаруживаемых в процессах
сохранения, трансляции и генерации социально значимых информации,
традиций и эмоционально насыщенных образов посредством музейных объектов.
Развитие теоретических исследований в музееведении создало предпосылки
для разработки музейной терминологии. Использование того или иного
теоретического подхода непосредственно влияло на приобретение термином
специфического музееведческого смысла. Это обусловлено различными целями,
которые соответствуют лежащим в их основании теоретическим позициям.
55
Уточнение сущности и специфики музея позволяло установить принципы отбора
терминов и их научного определения.
В музееведческой литературе используется несколько различных и, вместе с
тем, не противоречащих друг другу определений музея. Это достигается
признанием
в
мировом
профессиональном
сообществе
высокой
миссии
современного музея, его предназначения в «генерировании культуры настоящего
и будущего на основе сохранения и актуализации наиболее ценной части всех
видов наследия».
Согласно
определению
Международного
совета
музеев
(ИКОМ),
закрепившегося в мировой практике, музей - это постоянное некоммерческое
учреждение, призванное служить обществу и способствовать его развитию,
доступное широкой публике, занимающееся приобретением, исследованием,
популяризацией и экспонированием материальных свидетельств о человеке и
его
среде
обитания
в
целях
изучения,
образования, а также для
удовлетворения духовных потребностей общества [31].В определении ИКОМ
особо акцентируется некоммерческий и публичный характер музеев.
В «Кратком курсе музеологии», разработанном в 1983 г. К. Лапэром, музеи –
это общественные учреждения культуры, не преследующие коммерческих целей,
обладающие незыблемом статусом и не могущие быть упраздненными по желанию
какого-либо лица. Коллекции музеев носят научный характер и доступны для
ознакомления посетителям в определенных условиях вне всякой расовой,
социальной, культурной дискриминации» [88].
Учебное пособие «Музееведение. Музеи исторического профиля» выводит
определение музея через его функции: «документируя процессы и явления природы и
общества, музей комплектует, хранит, исследует коллекции музейных предметов, а
также использует их в научных, образовательно-воспитательных и пропагандистских
целях» [43].
А.М.
Разгон
определяет
музей
как
«исторически
обусловленный
многофункциональный институт социальной информации, предназначенный для
сохранения
культурно-исторических
и
естественно-научных
ценностей,
56
накопления и распространения информации посредством музейных методов»
[43].
В учебном пособии «Основы музееведения» 2005 г. под ред. Э.А.
Шулеповой музей определяется с философских позиций как исторически
обусловленный
многофункциональный
институт
социальной
памяти,
посредством которого реализуется общественная потребность в отборе,
сохранении и репрезентации специфической группы культурных и природных
объектов, осознаваемых обществом как ценности, подлежащие передаче из поколения в поколение [50].
В целях регулирования отношений в сфере музеев и Музейного фонда
Российской Федерации понятие «музей» используется в значении, установленном
Федеральным законом от 26 мая 1996 года № 54-ФЗ «О Музейном фонде
Российской Федерации и музеях в Российской Федерации», где музей некоммерческое учреждение культуры, созданное собственником для хранения,
изучения и публичного представления музейных предметов и музейных
коллекций, включенных в состав Музейного фонда Российской Федерации, а
также для достижения иных целей, определенных Федеральным законом «О
Музейном фонде Российской Федерации и музеях в Российской Федерации».
К целям создания музеев в Российской Федерации Федеральный закон «О
Музейном фонде Российской Федерации и музеях в Российской Федерации»
относит
осуществление
просветительной,
научно-исследовательской
и
образовательной деятельности; хранение музейных предметов и музейных
коллекций; выявление и собирание музейных предметов и музейных коллекций;
изучение музейных предметов и музейных коллекций; публикацию музейных
предметов и музейных коллекций. Создание музеев в Российской Федерации для
иных целей не допускается [94].
Федеральный закон «О Музейном фонде Российской Федерации и музеях в
Российской
Федерации»
определяет
особенности
правового
положения
Музейного фонда Российской Федерации и создания и правового положения
музеев
в
нашей
стране.
Этот
Закон
является
специальным
законом,
57
регулирующим особенности правового положения Музейного фонда Российской
Федерации, особенности создания и правовое положение музеев в Российской
Федерации.
Согласно указанному Федеральному закону объектами правоотношений
являются Музейный фонд Российской Федерации, входящие в него музейные
предметы и музейные коллекции. Федеральный закон устанавливает особое
правовое положение объектов музейной деятельности и особый порядок
совершения сделок с ними. Федеральный закон регулирует вопросы управления
музейными предметами и музейными коллекциями государственной части
Музейного фонда Российской Федерации и контроля со стороны государства за
всем фондом (в отношении государственной части и негосударственной части).
«Музейный предмет» является центральным понятием правовых отношений
в сфере музеев и Музейного фонда Российской Федерации, музееведческой науки
и музейной деятельности в целом. Попытки осмысления феномена музейного
предмета можно обнаружить уже в «музеографических» сочинениях XVII в.
В XVIII в. основной характеристикой музейного предмета выступала его
курьезность,
редкость.
В
XIX
в.
предметы,
находящиеся
в
музеях,
рассматриваются как источники разных наук, произведения искусства или как
древности. В ХХ в. в отечественном и зарубежном музееведении разработке
теоретических проблем изучения музейного предмета стало уделяться особое
внимание, понятие «музейный предмет» становится предметом тщательного
научного анализа. Его решающее значение в системе музея постепенно
осознавалось большинством музееведов [37].
Одно из первых определений понятия «музейный предмет» было дано в
учебном пособии «Основы советского музееведения». Он трактовался как
«памятник материальной и духовной культуры, непосредственный свидетель
общественных отношений, событий и явлений». Отмечалось, что «предметы
приобретают музейное значение в связи со своей необычностью или в связи с
исчезновением подобных предметов», то есть подчеркивалось значение редкости
58
предмета и указывалось на важность применения научных критериев при отборе
предметов [37].
Современной музееведческой науке характерно многообразие подходов к
определению термина «музейный предмет» и содержанию понятий «свойства и
функции» музейного предмета [37].
Не вдаваясь в подробности музееведческого дискурса отметим, что
ключевым концептом при исследовании базовых характеристик музейного
предмета всеми исследователями признается, что предпосылкой приобретения
предметом статуса «музейного» является признание его социальной ценности еще
в процессе естественной природной или социальной среде бытования, когда
предмет
выполняет
утилитарную
функцию.
Под
средой
бытования
в
музееведческой науке понимается часть природной или социальной среды, в
которой предмет выполнял утилитарные функции до поступления в музейное
собрание, в которой происходило его взаимодействие с человеком и другими
предметами. С утратой функциональной (утилитарной) значимости основным
критерием ценности предмета становится его общественное значение.
Федеральным законом «О Музейном фонде Российской Федерации и музеях
в Российской Федерации» под музейным предметом понимается культурная
ценность, качество либо особые признаки которой делают необходимым для
общества ее сохранение, изучение и публичное представление. Здесь следует
отметить, что с 29 января 2018 г., на основании Федерального закона от
28.12.2017 № 435-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты
Российской Федерации в связи с совершенствованием государственного
управления в сферах вывоза и ввоза культурных ценностей и архивного дела»
одно из центральных понятий в сфере музеев и Музейного фонда Российской
Федерации - «культурные ценности», - претерпело существенные изменения.
Ранее под культурными ценностями понимались предметы религиозного или
светского характера, имеющие значение для истории и культуры и относящиеся к
категориям, определенным в статье 7 Закона Российской Федерации «О вывозе и
ввозе культурных ценностей». Новое определение культурных ценностей более не
59
апеллирует к Закону Российской Федерации «О вывозе и ввозе культурных
ценностей» и не учитывает характер (религиозный или светский) предметов.
В настоящее время для целей правового регулирования в сфере музеев и
Музейного фонда Российской Федерации понятие культурные ценности
используется в следующем значении: «культурные ценности» - движимые
предметы материального мира независимо от времени их создания, имеющие
историческое, художественное, научное или культурное значение» [94].
Таким образом, музейным предметом признается такая обладающая
культурной ценностью движимая вещь, в отношении которой общество имеет
определенный публичный интерес. Интерес этот выражается в необходимости
обеспечения сохранности данной вещи, ее изучения, а также предоставления
всеобщего доступа к ней путем ее публичного представления [41].
Право на доступ к культурным ценностям является конституционным
правом человека и гражданина. Основы принципа публичности представления
культурных ценностей были заложены Европейской культурной конвенцией
(1954), в которой провозглашался тезис о необходимости, насколько это
возможно, содействовать передвижению и обмену предметами, имеющими
культурную
ценность.
Принцип
публичности
представления
культурных
ценностей обеспечивается путем решения следующих задач:
- доступ в музеи должен осуществляться без различия экономических или
социальных условий;
- понимание коллекций для публики должно облегчаться путем четкой
организации экспозиций;
- организация времени работы музея должна приниматься с учетом часов
отдыха трудящихся;
- необходимость обеспечения комфортности музеев (облегчение доступа в
музей,
создание
примузейной
инфраструктуры,
не
снижающей
возможностей ознакомления с произведениями искусства);
- стремление к обеспечению бесплатного входа в музеи либо, в противном
случае, дифференциация платы за вход в зависимости от уровня доходов
60
посетителей;
- стимулирование государством повышения посещаемости музеев;
- оказание государством материальной поддержки музеям;
- усиление
коммуникации
информации,
между
школьными
музеями
и
и
средствами
дошкольными
массовой
учреждениями,
профессиональными организациями, союзами и пр. [81].
Федеральный закон «О Музейном фонде Российской Федерации и музеях в
Российской Федерации» содержит специальные положения, направленные на
реализацию конституционного принципа доступа к музейным предметам и
музейным коллекциям. Указанным федеральным законом установлено, что
музейные предметы и музейные коллекции, включенные в состав Музейного
фонда Российской Федерации и находящиеся в музеях в Российской Федерации,
открыты для доступа граждан. Основаниями ограничения доступа к музейным
предметам и музейным коллекциям, включенным в состав Музейного фонда
Российской
Федерации
и
находящимся
в
музеях,
могут
быть
неудовлетворительное состояние сохранности музейных предметов и музейных
коллекций;
производство
реставрационных
работ;
нахождение
музейного
предмета или музейной коллекции в хранилище (депозитарии) музея; иные
предусмотренные законодательством Российской Федерации основания [94].
К основным понятиям и терминам Федеральный закон «О Музейном фонде
Российской Федерации и музеях в Российской Федерации» относит также
следующие дефиниции:
- хранение,
как
один
из
основных
видов
деятельности
музея,
предполагающий создание материальных и юридических условий, при
которых обеспечивается сохранность музейного предмета и музейной
коллекции;
- публикация
как
одна
из
основных
форм
деятельности
музея,
предполагающая все виды представления обществу музейных предметов и
музейных коллекций путем публичного показа, воспроизведения в
печатных изданиях, на электронных и других видах носителей, размещения
61
сведений о музейных предметах и музейных коллекциях в информационнотелекоммуникационной сети «Интернет» [94].
Обязательные требования к хранению, как одному из основных видов
деятельности музея, предполагающего создание материальных и юридических
условий, при которых обеспечивается сохранность музейного предмета и
музейной коллекции, Федеральным законом «О Музейном фонде Российской
Федерации и музеях в Российской Федерации» устанавливаются не только к
музеям, но и к иным организациями и физическими лицами, в собственности, во
владении или в пользовании которых находятся музейные предметы и музейные
коллекции, включенные в состав Музейного фонда Российской Федерации. Это
вытекает из правил статьи о Музейном фонде Российской Федерации как части
культурного наследия народов Российской Федерации. Так, на музеи, иные
организации и физические лица, в собственности, во владении или в пользовании
которых находятся музейные предметы и музейные коллекции, включенные в
состав Музейного фонда Российской Федерации, возлагается обязанность
обеспечить
в
порядке,
установленном
едиными
правилами
организации
комплектования, учета, хранения и использования музейных предметов и
музейных коллекций, утверждаемыми федеральным органом исполнительной
власти в сфере культуры:
- физическую сохранность музейных предметов и музейных коллекций, а
также проведение реставрационных работ лицами, прошедшими в
федеральном органе исполнительной власти в сфере культуры аттестацию
на право их проведения в отношении музейных предметов и музейных
коллекций
в
порядке,
установленном
федеральным
органом
исполнительной власти в сфере культуры;
- безопасность музейных предметов и музейных коллекций, включая наличие
присвоенных им учетных обозначений и охранной маркировки музейных
предметов и музейных коллекций;
62
- учет музейных предметов и музейных коллекций, ведение и сохранность
учетной документации, связанной с этими музейными предметами и
музейными коллекциями [94].
Таким образом, правила организации учета, хранения и использования
музейных предметов и музейных коллекций в полном объеме распространяются и
на религиозные организации Русской Православной Церкви (их церковные музеи
(древлехранилища) как структурные подразделения таких организаций), в
пользовании которых находятся музейные предметы и музейные коллекции,
включенные в состав Музейного фонда Российской Федерации.
Требования к хранению, как одному из основных видов деятельности музея,
предполагающего создание материальных и юридических условий, при которых
обеспечивается сохранность музейного предмета и музейной коллекции,
конкретизируются и детализируются положениями Инструкции по учету и
хранению музейных ценностей, находящихся в государственных музеях СССР,
утвержденной приказом Министерства культуры СССР от 17 июля 1985 г. № 290.
Инструкцией определяется порядок и основные формы учета, методы
хранения и реставрации музейных ценностей. На ее основе и с учетом других
нормативных
правовых
актов
музей
обязан
разрабатывать
собственную
инструкцию, определяющую внутренний порядок учета, хранения и реставрации
музейных ценностей: хранение их в запасниках, в постоянной экспозиции и на
выставках, прием и выдачу в постоянное или временное пользование,
реставрационные осмотры, охрану, дежурства, опломбирование и опечатывание
помещений, хранение ключей, права и обязанности хранителей, научных
сотрудников, реставраторов, музейных смотрителей. Музеем должны быть
обеспечены
обязательные
требования
по
противопожарной
и
охранной
безопасности. За невыполнение или ненадлежащее выполнение требований к
хранению, предполагающего создание материальных и юридических условий, при
которых обеспечивается сохранность музейного предмета и музейной коллекции,
соответствующие
должностные
лица
музея
несут
установленную законодательством Российской Федерации [27].
ответственность,
63
В соответствии с Федеральным законом «О Музейном фонде Российской
Федерации и музеях в Российской Федерации» музеи в Российской Федерации
создаются в форме учреждений для осуществления культурных, образовательных
и научных функций некоммерческого характера.
Учреждаются
Российской
музеи
Федерации.
в
порядке,
Музеи
установленном
могут
быть
законодательством
государственными
и
негосударственными. В соответствии с порядком учреждения негосударственных
музеев в Российской Федерации негосударственные музеи создаются в форме
учреждения органами местного самоуправления, физическими или юридическими
лицами
в
соответствии
Учредителями
с
законодательством
негосударственных
музеев
могут
Российской
быть
Федерации.
органы
местного
самоуправления, физические и юридические лица. Закрепление музейных
предметов и музейных коллекций за негосударственными музеями производится
собственником после их включения в государственный каталог в соответствии с
законодательством Российской Федерации на праве оперативного управления.
Уставы
негосударственных
музеев
утверждаются
их
учредителями
и
регистрируются в установленном порядке [94].
За нарушение законодательства Российской Федерации о Музейном фонде
Российской Федерации и музеях в Российской Федерации Федеральным законом
«О Музейном фонде Российской Федерации и музеях в Российской Федерации»
предусмотрена юридическая ответственность. Так, физические и юридические
лица, органы государственной власти и органы местного самоуправления,
виновные в нарушении законодательства Российской Федерации о Музейном
фонде Российской Федерации и музеях в Российской Федерации, несут
административную, гражданско-правовую или уголовную ответственность в
соответствии с законодательством Российской Федерации [94].
§2.2 Проблемные аспекты передачи религиозным организациям Русской
Православной Церкви музейных предметов и коллекций религиозного
характера из собраний государственных музеев
64
Декреты советской власти об отделении церкви от государства, о ценностях,
находящихся в церквах и монастырях, последующие узаконения о проведении в
жизнь декрета об отделении церкви от государства и изъятии церковных
ценностей
лишили
Русскую
Православную
Церковь
права
владеть
собственностью. Согласно Декрета Совета Народных Комисаров РСФСР от
23.01.1918 «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» все
имущество существующих в России церковных и религиозных обществ было
объявлено народным достоянием (национализировано) [13].
По новым порядкам здания и предметы, предназначенные специально для
богослужебных целей, передавались религиозным обществам по особым
постановлениям органами власти на основании договоров о бессрочном,
бесплатном пользовании богослужебного здания с богослужебными предметами.
В развитие декрета об отделении церкви от государства 24.08.1918
Народным Комиссариатом Юстиции РСФСР принимается инструкция «О порядке
проведения в жизнь декрета «Об отделении церкви от государства и школы от
церкви».
В силу этой инструкции имущество, находившееся ко времени издания
декрета об отделении церкви от государства в ведении ведомства православного
исповедания и других вероисповедных учреждений и обществ, переходило в
непосредственное заведывание местных Советов Рабочих и Крестьянских
Депутатов.
Здания и предметы, предназначенные специально для богослужебных
целей, передавались религиозным обществам по особым постановлениям органов
власти на основании договоров о бессрочном, бесплатном пользовании
богослужебного
здания
с
богослужебными
предметами.
Получить
вероисповедное имущество в пользование могла группа лиц (местные жители)
соответствующей религии.
Инструкцией о порядке проведения в жизнь декрета «Об отделении церкви
от государства и школы от церкви» предусматривалось обязательное составление
65
представителями бывших ведомств или лиц соответствующего вероисповедания,
в чьем фактическом обладании находился храм и прочее богослужебное
имущество, инвентарных описей имущества, специально предназначенного для
богослужебных и обрядовых целей (в трех экземплярах).
По этим описям местным Советом имущество принималось от религиозного
культа и вместе с первым экземпляром описи передавалось в бесплатное
пользование местным жителям соответствующей религии, желавшими взять в
пользование имущество. Второй экземпляр описи с распиской на ней получателей
хранился у местного Совета, третий направлялся в Народный Комиссариат
Просвещения.
Принявшие имущество в пользование в соответствии с соглашениями о
бессрочном, бесплатном пользовании богослужебных зданий с богослужебными
предметами обязывались хранить и беречь имущество, как доверенное им
народное состояние; производить ремонт имущества и нести расходы, связанные
с обладанием им; пользоваться имуществом исключительно для удовлетворения
религиозных
потребностей;
иметь
у
себя
инвентарную
опись
всего
богослужебного имущества и вносить в нее поступающие путем пожертвований и
передачи из других храмов предметы религиозного культа; во внебогослужебное
время
беспрепятственно
допускать
представителей
местных
Советов
к
периодической проверке и осмотру имущества; в случае злоупотреблений и
растрат немедленно сдать имущество местному Совету по первому его
требованию.
В случае отсутствия желающих взять в свое ведение богослужебное
имущество на установленных инструкцией условиях, местный Совет направлял
свои предложения по использованию зданий с указанием времени постройки
молитвенного
дома,
его
ценности
в
хозяйственном,
историческом
и
художественном отношениях Народному Комиссариату Просвещения.
Находящиеся в неиспользуемых для религиозных целей зданиях священные
предметы
могли
быть
переданы
или
группе
лиц
соответствующего
66
вероисповедания
на
условиях
вышеописанного
соглашения
или
в
соответствующие хранилища Советской Республики.
Храмы и молитвенные дома, имеющие историческое, художественное и
археологическое
Комиссариата
значение,
Просвещения,
находившиеся
передавались
на
с
особом
учете
обязательным
Народного
соблюдением
разработанными Музейным Отделом Народного Комиссариата Просвещения
правилами об учете и охране памятников искусства и старины.
В инструкции о порядке проведения в жизнь декрета «Об отделении церкви
от государства и школы от церкви» содержались положения, направленные на
регулирование сферы религиозных церемоний и обрядов:
- в государственных и иных публично-правовых общественных помещениях
запрещалось помещение каких-либо религиозных изображений (икон,
картин, статуй религиозного характера и проч.). Устранение религиозных
изображений, имеющих художественное или историческое значение, и их
дальнейшее назначение производилось с ведома Народного Комиссариата
Просвещения;
- из храмов и других молитвенных домов, составляющих народное
достояние, устранению подлежали оскорбляющие революционное чувство
трудящихся масс «мраморные или иные доски, надписи на стенах и на
богослужебных предметах, произведенные в целях увековечения памяти
каких бы то ни было лиц, принадлежащих к членам низвергнутой народом
династии, и ее приспешников».
При закрытии молитвенного здания все предметы из платины, золота,
серебра и парчи, а также драгоценные камни зачислялись в государственный
фонд и передавались в распоряжение местных финансовых органов или в
распоряжение органов Министерства культуры РСФСР, если эти предметы
состояли на их учете; все предметы исторической, художественной, музейной
ценности передавались органам Министерства культуры РСФСР; остальные
предметы (иконы, облачения, хоругви, покровы и т.п.), имеющие специальное
значение при отправлении культа, передавались верующим для переноса в другие
67
молитвенные здания того же культа; предметы обиходные (колокола, мебель,
ковры, люстры и т.п.) зачислялись в государственный фонд и передавались в
распоряжение местных финансовых органов или в распоряжение органов
Министерства культуры РСФСР, если они состояли на учете последних. Изъятию
не подлежало так называемое переходящее имущество, имеющее определенное
целевое назначение для совершения религиозных обрядов культа (ладан, свечи,
масло, вино, воск) [13].
Подлежащие
государственной
закрытию
охраной
молитвенные
как
здания,
памятники
не
культуры,
находящиеся
под
передавались
для
использования (переоборудования) в других целях или сносились по решению
Совета по делам религий при Совете Министров СССР по представлению
соответствующих органов власти.
Таким образом, декреты советской власти об отделении церкви от
государства, о ценностях, находящихся в церквах и монастырях и последующие
узаконения о проведении в жизнь декрета об отделении церкви от государства и
изъятии церковных ценностей лишили общины верующих и религиозные
организации права владеть собственностью, большое количество церковных
древностей оказалось в собраниях государственных музеев.
Процесс передачи религиозным организациям имущества религиозного
назначения из собраний государственных музеев обусловлен отказом советского
государства
от
поддержки
атеистической
конфессиональной
политики
Российской
договоренностями
российского
идеологии,
Федерации
государства
по
и
изменением
международными
возврату
религиозным
организациям ранее принадлежавшего им имущества. Так, в соответствии с
заявкой России на вступление в Совет Европы от 25 января 1996 г.
Россия
приняла на себя обязательства «в кратчайшие сроки возвратить собственность
религиозных организаций».
Значительное
влияние
на
формулирование
принципиально
новых
приоритетов государственно-конфессиональной политики советского государства
оказало мнение международного сообщества в связи с подготовкой к
68
празднованию 1000-летия введения христианства на Руси в 1988 г. Уже в рамках
подготовки к торжеству Русской Православной Церкви был передан ряд
монастырских комплексов. 26 мая 1988 г. в Оружейной палате Московского
Кремля состоялась торжественная передача Русской Православной Церкви
христианских реликвий из собрания Музеев Московского кремля.
Принятый 1 октября 1990 г. Закон СССР «О свободе совести и религиозных
организациях» стал первым законодательным актом, отразившим коренные
изменения
в
государственно-конфессиональных
отношениях.
Религиозные
организации получили право собственности на имущество, в том числе
переданное им государством. Государство, в лице его органов власти, наделялось
правом
передавать
религиозным
организациям
в
собственность
или
в
безвозмездное пользование культовые здания и иное имущество, находящиеся в
собственности государства.
Право
собственности
на
имущество,
переданное
государством,
предоставлялось религиозным организациям Законами РСФСР от 25.10.1990 №
267-1 «О свободе вероисповеданий» и от 24.12.1990 № 443-1 «О собственности в
РСФСР».
Разделяя серьезную озабоченность общественности в связи с тяжелым
положением историко-культурного и природного наследия 25 декабря 1990 года
Верховный Совет РСФСР принимает постановление «О неотложных мерах по
сохранению национального культурного и природного наследия народов
РСФСР», которым предусматривалось приоритетное право использования
культовых и других зданий по их первоначальному назначению с одновременным
отводом земель и строений, необходимых для выполнения их функций, за
соответствующими религиозными объединениями в соответствии с порядком
передачи
государством
зданий
и
культовых
предметов
религиозным
объединениям, определенным законодательством РСФСР.
29.12.1990 Совет Министров СССР в постановлении «О порядке передачи
религиозным организациям в собственность культовых зданий, сооружений и
другого имущества культового назначения, находящегося в собственности
69
государства» определил производить такую передачу применительно к порядку
передачи его общественным организациям, установленному постановлением
Совета Министров СССР от 16 октября 1979 г. № 940 «О порядке передачи
предприятий, объединений, организаций, учреждений, зданий и сооружений».
В
целях
выработки
современных
механизмов
правоприменения
вышеуказанных актов распоряжением Президента Российской Федерации
23.04.1993 № 281-рп «О передаче религиозным организациям культовых зданий и
иного имущества» Правительству Российской Федерации дается поручение по:
- поэтапной передаче в собственность или пользование религиозным
организациям культовых зданий, строений и прилегающих к ним
территорий и иного имущества религиозного назначения, находящихся в
федеральной собственности, для использования в религиозных, учебных,
благотворительных и других уставных целях, связанных с деятельностью
конфессий;
- подготовке перечня культовых зданий и иного имущества, передаваемых
религиозным организациям в первоочередном порядке;
- определению сроков, порядка и условий передачи культовых зданий и
иного имущества;
- учету по возможности интересов культуры и науки (обеспечение
сохранности памятников культуры, доступа к ним туристов, экскурсантов,
всех граждан) при передаче культовых зданий и иного имущества [78].
6 мая 1994 г. во исполнение распоряжения Президента Российской
Федерации от 23 апреля 1993 г. № 281-рп «О передаче религиозным организациям
культовых
зданий
и
иного
имущества»
постановлением
Правительства
Российской Федерации «О порядке передачи религиозным объединениям
культовых зданий и иного имущества религиозного назначения, относящихся к
федеральной собственности» был утвержден временный порядок передачи
религиозным объединениям имущества религиозного назначения и перечень
культовых
зданий
и
сооружений,
объединениям в первоочередном порядке.
подлежащих
передаче
религиозным
70
Передаваемое
религиозным
объединениям
в
собственность
либо
пользование имущество религиозного назначения во временном порядке
разделялось
на
недвижимое
(храмы
и
храмовые
комплексы;
ансамбли
монастырей; отдельно стоящие церкви, мечети, кирхи, костелы, часовни;
постройки хозяйственного и жилого назначения) и движимое, хранящееся в
музеях, библиотеках, а также других организациях (предметы, составляющие
внутреннее убранство храмов и необходимые для проведения богослужений;
одежда священнослужителей; знаки духовной власти; книжные собрания) [78].
Действие временного порядка не распространялось на документальные
комплексы, отдельные документы, хранящиеся в государственных музеях,
библиотеках и архивах и составляющие часть Архивного фонда Российской
Федерации. Эти вопросы разрешали правила Основ законодательства Российской
Федерации об Архивном фонде Российской Федерации и архивах.
Временный порядок также содержал особенности передачи имущества
религиозного назначения, состоящего на государственной охране или учете как
памятник истории и культуры. При решении вопроса о передаче религиозным
объединениям в безвозмездное пользование имущества религиозного назначения,
состоящего на государственной охране или учете как памятник истории и
культуры, требовалось учитывать его историческую, художественную, научную и
культурную
значимость,
а
также
степень
обеспеченности
религиозных
объединений средствами охраны, необходимыми условиями учета и хранения
указанного имущества.
Более детально разработанный механизм принятия решений о передаче
религиозным объединениям имущества религиозного назначения был утвержден
Правительством Российской Федерации уже менее чем через год (постановление
Правительства РФ от 14.03.1995 № 248 «О порядке передачи религиозным
объединениям
относящегося
к
федеральной
собственности
имущества
религиозного назначения»). Осуществление передачи предметов культового
характера,
хранящихся
в
фондах
государственных
музеев,
различным
религиозным организациям было возложено на Министерство культуры
71
Российской Федерации.
В целях уточнения компетенции федеральных органов власти при передаче
религиозным объединениям имущества религиозного назначения Министерством
культуры Российской Федерации был издан приказ от 21 июня 1995 г. № 442 «О
процедуре передачи религиозным объединениям имущества религиозного
назначения».
С принятием Федерального закона от 26.05.1996 № 54-ФЗ «О Музейном
фонде Российской Федерации и музеях в Российской Федерации», направленного
на совершенствование правового положения Музейного фонда Российской
Федерации и музеев в Российской Федерации, музейные предметы и музейные
коллекции, включенные в состав государственной части Музейного фонда
Российской Федерации, не подлежали отчуждению, за исключением случаев
утраты, разрушения либо обмена на другие музейные предметы и музейные
коллекции».
Тем не менее, как следует из письма Министерство культуры Российской
Федерации от 9 декабря 1998 г. № 01-251/16-25 «О порядке оформления передач
предметов культового характера из фондов государственных музеев религиозным
организациям»,
в
отдельных
случаях
Минкультуры
России
продолжало
рассматривать вопросы о передаче музейных предметов культового характера в
религиозные организации на условиях передачи их в бессрочное безвозмездное
пользование.
При этом передаваемые в бессрочное безвозмездное пользование предметы
оставаясь в составе Музейного фонда Российской Федерации как государственная
собственность в установленном порядке, подлежали исключению из учетной
документации музеев.
Контроль за условиями сохранения переданных предметов возлагался на
государство в лице Министерства культуры Российской Федерации, а также
органы управления культуры субъектов Федерации и музеи, передавших эти
предметы.
72
В рекомендованной письмом форме соглашения (договора) об условиях
передачи религиозная организация принимала обязательства использовать
полученные музейные предметы исключительно в богослужебных целях;
обеспечивать специальный учет, режим хранения, безопасность и контроль за
состоянием сохранности; на основании рекомендаций специалистов музея за свой
счет производить профилактические, консервационные или реставрационные
работы по полученным музейным предметам.
В
целях
совершенствования
правового
регулирования
передачи
религиозным организациям имущества религиозного назначения Правительством
Российской Федерации принимается постановление от 30.06.2001 № 490 «О
порядке передачи религиозным организациям находящегося в федеральной
собственности имущества религиозного назначения».
Сферой
правового
регулирования
данного
постановления
является
передача как недвижимого имущества (здания и сооружения с относящимися к
ним земельными участками, в том числе монастырские и иные культовые
комплексы,
построенные
для
совершения
и
обеспечения
богослужений,
молитвенных и религиозных собраний, других религиозных обрядов и
церемоний, а также профессионального религиозного образования), так и
движимого имущества (предметы внутреннего убранства культовых зданий и
сооружений или предметы, предназначенные для богослужебных и иных
религиозных целей). В постановлении подчеркивается, что указанное имущество
передается для использования его в функциональных целях.
С 2011 года, после внесения соответствующих изменений в постановление
Правительства Российской Федерации от 30 июня 2001 г. № 490 «О порядке
передачи религиозным организациям находящегося в федеральной собственности
имущества религиозного назначения», сферой его регулирования становятся
вопросы передачи только движимого имущества религиозного назначения.
В соответствии с информацией Министерства культуры Российской
Федерации с 1991 по 2016 гг. в религиозные организации передано около 10 тыс.
музейных предметов [29].
73
Анализ
правоприменительной
практики
по
вопросам
передачи
в
безвозмездное пользование религиозных организаций имущества религиозного
назначения (предметов внутреннего убранства культовых зданий и сооружений и
предметов, предназначенных для богослужебных и иных религиозных целей),
отнесенного к музейным предметам и музейным коллекциям, показывает, что в
подавляющем большинстве случаев музейные предметы передаются религиозным
организациям для использования в богослужебных и иных религиозных целях, то
есть по первоначальному функциональному назначению.
Этому
периоду
характерно
наличие
серьезных,
в
ряде
случаев
принципиальных, разногласий между Русской Православной Церковью и
музейным сообществом по поводу ненадлежащих условий хранения музейных
предметов и музейных коллекций, переданных религиозным организациям в
безвозмездное пользование, использования музейных предметов и музейных
коллекций по функциональному назначению (в богослужебных и иных
религиозных целях) в нарушение основных принципов и понятий музейного дела.
Обеспокоенность музейного сообщества по этому поводу представляется
вполне обоснованной, так как религиозными организациями до настоящего
времени не созданы надлежащие условия для хранения и использования
музейных предметов и музейных коллекций, строго регламентированные
российским законодательством в сфере музейного дела. Отсутствие надлежаще
организованных условий хранения и использования церковных древностей,
имеющих статус «музейных предметов», создает реальную угрозу их физической
сохранности и безопасности.
В качестве негативных последствий такой передачи в публикациях средств
массовой информации и в выступлениях на общественно-государственных
площадках представителями музейного сообщества, руководителями ведущих
государственных музеев страны (М.Б. Пиотровский и др.), музейными
профессиональными организациями (ИКОМ России, Союз музеев России)
отмечаются многочисленные факты физической утраты христианских святынь,
переданных Русской Православной Церкви, а также сложности с доступом к ним
74
лиц, не принадлежащих к религиозным общинам. В этом контексте заслуживает
особого внимания книга «Церковная старина в современной России» А.Е.
Мусина, посвященная сложному и неоднозначному процессу возвращения
Русской Православной Церкви ее культурных ценностей и святынь. Автором
книги анализируются причины возникающих конфликтных ситуаций и реальные
угрозы христианским святыням и памятникам, находящимся в пользовании у
религиозных организаций.
Как одно из редких исключений сложившейся негативной практики
отдельного внимания заслуживает передача музейных предметов для музейного
хранения и экспонирования церковному историко-археологическому музею
Рязанской
епархии
Русской
Православной
Церкви
(Епархиальное
древлехранилище).
Некоммерческое
учреждение
культуры
«Церковный
историко-
археологический музей Рязанской епархии» было создано в 2006 г. на основании
решения Рязанской епархии о возрождении епархиального древлехранилища,
прекратившего свою деятельность вследствие революционных событий 1917 г., в
соответствии
с
правилами
Федерального
закона
«О
некоммерческих
организациях».
Для организации церковного музея Рязанской епархии были переданы часть
Архиерейского дома и Архангельский собор — усыпальница рязанских владык
(на территории Рязанского кремля). На переданных Рязанской епархии зданиях
были
произведены
ремонтно-реставрационные
работы.
Для
размещения
экспозиционных материалов оборудованы специальные киоты и витрины.
В
соответствии
с
поручением
Президента
Российской
Федерации
В.В. Путина от 6 марта 2006 г. № Пр-359 и протокольным поручением совещания
по вопросу о передаче объектов ансамбля Рязанского кремля Рязанской епархии
Русской православной церкви от 4 февраля 2009 г. № 3 Министерством культуры
Российской Федерации была создана комиссия по подготовке передачи
движимого имущества религиозного назначения из фондов Рязанского историко-
75
архитектурного музея-заповедника некоммерческому учреждению культуры
«Церковный историко-археологический музей Рязанской епархии».
В комиссию вошли представители Министерства культуры Российской
Федерации, Федерального государственного учреждения культуры «Рязанский
историко-архитектурный музей-заповедник» и Рязанской епархии. Задача
комиссии состояла в составлении списка музейных предметов Рязанского
историко-архитектурного
музея-заповедника,
поступивших
из
Рязанского
епархиального древлехранилища.
Представители Рязанской епархии, работая в фондах Федерального
государственного учреждения культуры «Рязанский историко-архитектурный
музей-заповедник», выявили 1339 единиц хранения церковных древностей,
изъятых из рязанских храмов и монастырей в годы воинствующего атеизма.
Среди этого церковного имущества были выявлены особо чтимые православные
святыни из кафедральных соборов Рязанского кремля и Рязанского епархиального
музея «Древлехранилище». Комиссией был сформирован первоочередной список
имущества религиозного назначения, подлежащего передаче некоммерческому
учреждению
культуры
«Церковный
историко-археологический
Рязанской
епархии Русской Православной Церкви», в который вошли 66 музейных
предметов (чудотворных и особо чтимых в Рязанской епархии икон).
В 2011 г. на основании приказа Министерства культуры Российской
Федерации «О передаче музейных предметов из фондов Федерального
государственного учреждения культуры «Рязанский историко-архитектурный
музей-заповедник» в безвозмездное пользование некоммерческому учреждению
культуры «Церковный историко-археологический Рязанской епархии Русской
Православной Церкви» (Епархиальное древлехранилище)» из фондов Рязанского
историко-архитектурного
музея-заповедника
в
Церковный
историко-
археологический музей Рязанской епархии Русской Православной Церкви
(Епархиальное Древлехранилище) было передано 66 музейных предметов для
музейного хранения и экспонирования. Все 66 музейных предметов являются
иконами, среди которых икона Богоматери, XIII в., икона свт. Николая
76
Зарайского, XIV в., икона свт. Николая Чудотворца с житием, XV в., икона
Иоанна Предтечи, XVI в., икона св. Иоанна Богослова, XVI в., икона свв. Космы и
Дамиана, XVI в., икона Рождества Богоматери, XVI в., икона вмц. Параскевы
Пятницы,XVI-XVII вв. и др.
Рассмотренный пример передачи Церковному историко-археологическому
музею Рязанской епархии церковных древностей, имеющих статус «музейных
предметов», в целях музейного хранения и экспонирования, к сожалению,
является одним из редких случаев, когда музейные предметы передаются в
музейных целях в церковный музей.
§2.3 Церковные музеи (древлехранилища):
современные тенденции
Вопросы сохранения церковного культурного наследия не являются новыми
для Русской Православной Церкви, поскольку уже Поместным Собором 1917–
1918 гг. было намечено развитие системы церковно-археологических учреждений,
которую должна была возглавить Патриаршая палата церковного искусства и
древностей. Воплощению этих планов на практике помешали революционные
события 1917 г. Вместе с тем, забота о сохранении церковного культурного
наследия еще до недавнего времени не осознавалась как задача всей Церкви.
После наметившегося сближения государства и церкви в годы Великой
Отечественной войны, в 1948 г. Русская Православная Церковь воссоздала при
Московской духовной академии церковно-археологический кабинет. В 1980-90-е
годы Церковь создает ряд церковных музеев во вновь открываемых монастырях.
В дни празднования торжества 1000-летия Крещения Руси в 1988 г. открывается
церковно-исторический музей в Свято-Даниловом монастыре в Москве. В 1997 г.
открывается
церковно-археологический
музей
при
Санкт-Петербургской
Духовной Академии, а в московском Донском монастыре - музей, посвященный
св. Патриарху Тихону. В 2002 г. создается церковно-археологический музей при
Православном Свято-Тихоновском гуманитарном университете со значительным
собранием древней иконописи. В 2007 г. открывается церковный музей в
77
возведенном московском храме Новомучеников и Исповедников Российских в
Бутове, музейное собрание которого сложилось из церковной утвари и икон, а
также личных вещей новомучеников. Учреждается ряд епархиальных церковноисторических музеев в Самаре (1997), Уфе (2003), Барнауле (2005), Новосибирске
(2006).
После передачи Русской Православной Церкви Ипатьевского монастыря и
собрания уникальных произведений древнерусского искусства в 2005 г.
организуется Костромской церковный историко-археологический музей. В 2010 г.
церковный музей организуется в московском Новодевичьем монастыре. После
передачи Церкви части Архиерейского дома и Архангельского собора в Рязани,
здесь в 2011 г. был организован церковный историко-археологический музей.
Церковно-археологический кабинет создан в Соловецком монастыре.
В 2009 г. открывает свою экспозицию кабинет Богородице-Рождественского
монастыря Владимиро-Суздальской епархии, а в Валаамском монастыре вновь
открывается
древлехранилище.
Организуются
музеи-ризницы
в
Николо-
Угрешском монастыре Московской епархии, в Нило-Столобенской пустыне
(«Наследие преподобного Нила») Тверской и Кашинской епархии, музей свт.
Феофана Затворника в Свято-Успенском Вышенском монастыре Рязанской
епархии и др.
Церковно-археологические кабинеты открываются при Нижегородской
(2003), Ставропольской (2004), Тульской (2006), Казанской (2007), Томской
(2008), Ярославской (2012) духовных семинариях.
В 2010 г. при Храме-на-крови, возведенном в Екатеринбурге на месте
расстрела семьи последнего российского императора, открылся Музей Святой
Царской Семьи. В 2013 г. в Арзамасе начал свою деятельность Музей Русского
Патриаршества,
филиал
Нижегородского
государственного
историко-
архитектурного музея-заповедника.
О необходимости создания церковных музеев (древлехранилищ) при
епархиальных управлениях, духовных школах, монастырях и приходах в целях
сохранения духовного, исторического и культурного наследия православной
78
традиции, запечатленной в материальных памятниках прошлого, есть указания в
определении Архиерейского Собора Русской Православной Церкви от 24–29
июня 2008 года «О вопросах внутренней жизни и внешней деятельности Русской
Православной Церкви». О надлежащем использовании, сохранении, учете,
ремонте, реставрации и восстановлении памятников церковной архитектуры и
искусства указывается в постановлении
Архиерейского
Собора Русской
Православной Церкви от 2-5 февраля 2013 года.
Проблема
сохранения
церковных
ценностей
часто
затрагивается
Предстоятелем Русской Православной Церкви. В своих выступлениях Святейший
Патриарх Кирилл неоднократно подчеркивал невозможность существования
человечества
«без хранилища
представителями
музейного
исторических
сообщества
ценностей»
Святейший
На
встречах
Патриарх
с
отмечал
необходимость выработки механизмов взаимодействия религиозных организаций
с музейным сообществом: «Мы с вами вступили в тот период, когда нужно
сообща решать все эти вопросы - сохранения, использования, научной
экспертизы. Мы должны, ни в коем случае не разоряя музейные коллекции, не
нанося никого ущерба нашим музеям, одновременно позаботиться о том, чтобы
святыни стали доступны нашему верующему народу, и чтобы они сохранялись
достойно - как в храмах, так и в музеях».
Однако,
анализ
сложившейся
современной
практики
создания
и
деятельности церковных музеев (древлехранилищ) показывает, что эти вопросы
Русская Православная Церковь продолжает решать путем обращения к
собственному историческому опыту, то есть, практически не учитывая
теоретические и практические достижения в сфере музейного дела, основы
правового регулирования музейного деятельности, сложившиеся в современном
национальном законодательстве, международные стандарты в сфере сохранения
культурного наследия.
Несмотря
на
значительное
количество
созданных
(воссозданных)
религиозными организациями церковных музеев (древлехранилищ), в Русской
Православной Церкви до настоящего времени отсутствует единая церковная
79
система мер по сохранению церковного культурного наследия.
В подавляющем большинстве церковных музеев (древлехранилищ) Русской
Православной Церкви не организована работа по учету и хранению музейных
предметов, обеспечению условий хранения и безопасности музейных предметов в
фондохранилищах и в экспозиционных помещениях, по ключевому хозяйству, по
организации
пропускного
и
внутриобъектового
режима
охраны
и
противопожарной безопасности. Работники музеев, как правило, не имеют
профессиональной подготовки в области музейной деятельности.
Со
стороны
учредителей
церковных
музеев
(древлехранилищ)
не
осуществляется планомерный и систематический контроль за сохранностью
музейного фонда, методическое и финансовое обеспечение деятельности музеев.
В связи с наличием вышеуказанных проблем инициатива Русской
Православной
Церкви
о
передаче
религиозным организациям
музейных
предметов и музейных коллекций, хранящихся в фондах государственных и
муниципальных
музеев
и
в
количественном
соотношении
значительно
превышающих возможности показа в музейных экспозициях, представляется
крайне преждевременной. Более того, речь о передаче религиозным организациям
музейных
предметов
и
музейных
коллекций,
хранящихся
в
фондах
государственных и муниципальных музеев и в количественном соотношении
значительно превышающих возможности показа в музейных экспозициях, можно
вести о передаче таких музейных предметов только в церковные музеи
(древлехранилища), а не для использования их по функциональному назначению.
Принципиальная профессиональная позиция музейного сообщества о
нецелесообразности передачи церковного имущества религиозным организациям
в связи многочисленными нарушениями в части создания условий для хранения
музейных предметов и музейных коллекций, переданных им в безвозмездное
пользование, повлияла на пересмотр Русской Православной Церковью своего
отношения к вопросам сохранения церковного культурного наследия.
80
В 2011 г. Священным Синодом Русской Православной Церкви был
утвержден типовой устав частного учреждения культуры «Церковный музей
епархии Русской Православной Церкви» (журнал № 78).
С 2014 г. Русская Православная Церковь приступила к целенаправленной
работе
по
формированию
общецерковной
системы
централизованного
внутреннего контроля за соблюдением религиозными организациями Русской
Православной Церкви требований российского законодательства в сфере
музейного дела.
Одним из существенных шагов этой работы стало создание церковных
органов с полномочиями по созданию механизма взаимодействия Русской
Православной Церкви с государственными и негосударственными музеями,
музейными работниками и их объединениями, в том числе, в создании и
деятельности
негосударственных
музеев,
учрежденных
религиозными
организациями Русской Православной Церкви:
- в 2010 г. - Патриаршего совета по культуре и Комиссии по взаимодействию
Русской Православной Церкви с музейным сообществом при Патриаршем
совете по культуре;
- в 2014 г. – института епархиальных древлехранителей;
- в 2016 г. - Экспертного совета по церковному искусству, архитектуре и
реставрации,
межведомственного
постоянно
действующего
консультативно-совещательного органа Патриаршего совета по культуре.
Актуальной задачей для вышеуказанных церковных органов ставится
организация такой деятельности церковных музеев, которая смогла бы обеспечить
выполнение требований законодательства Российской Федерации о Музейном
фонде Российской Федерации и музеях в Российской Федерации.
Для реализации соборных рекомендаций по вопросу сохранения духовного,
исторического и культурного наследия православной традиции необходимой и
важной мерой в этом направлении стало принятие на заседании Священного
Синода 25 декабря 2014 года Положения о должности епархиального
древлехранителя.
81
В преамбуле церковного документа говорится о том, что сохранение и
передача грядущим поколениям бесценного духовного наследия Русской
Православной Церкви, запечатленного в памятниках архитектуры, иконописи,
произведениях изобразительного и ювелирного искусства, скульптуры, всегда
было очевидной и насущной задачей Церкви. Согласно 38-му правилу святых
апостолов, гласящему: «Епископ да имеет попечение о всех церковных вещах, и
оными
да
распоряжает,
яко
Богу
назирающу»,
позднейшим
церковно-
каноническим постановлениям, а также в соответствии с главой XV Устава
Русской Православной Церкви ответственность за сохранность церковного
имущества, в том числе храмов и монастырей, лежит на епархиальном архиерее,
осуществляющем начальствующее наблюдение за сохранением памятников
церковной архитектуры и искусства во вверенной ему епархии[96].
В
Положении
зафиксирована
очевидная
необходимость
создания
внутрицерковного реестра находящихся в собственности или пользовании
религиозных организаций Русской Православной Церкви недвижимых объектов
культурного наследия религиозного назначения, а также движимого имущества
религиозного назначения, относящегося к культурным ценностям.
Согласно Положению в компетенцию епархиального древлехранителя
входит своевременное информирование епархиального архиерея и Патриаршего
совета по культуре о значимых проблемах в епархии, связанных с сохранением
недвижимых объектов культурного наследия религиозного назначения, а также
движимого имущества религиозного назначения, относящегося к культурным
ценностям;
наблюдение
за
сохранностью,
своевременным
ремонтом,
реставрацией переданных религиозным организациям Русской Православной
Церкви в лице данной епархии недвижимых объектов культурного наследия
религиозного
назначения,
а
также
движимого
имущества
религиозного
назначения, относящегося к культурным ценностям; пресечение действий,
направленных
на
повреждение
или
уничтожение
недвижимых
объектов
культурного наследия религиозного назначения, а также движимого имущества
религиозного
назначения,
относящегося
к
культурным
ценностям
(по
82
согласованию с епархиальным архиереем); профессиональное взаимодействие с
музейным сообществом и организациями культуры[96].
Древлехранительство — это новое, отдельное церковное служение,
требующее специальных знаний и профессионального опыта в области
церковного искусства. Положением о должности епархиального древлехранителя
для
епархиального
древлехранителя
устанавливается
соответствующее
требование к образовательному цензу: он должен пройти обучение на курсах по
сохранению памятников церковной архитектуры и искусства при Патриаршем
совете по культуре и получить официальный документ о прохождении курсов
епархиального древлехранителя.
Созданным в 2016 г. Экспертным советом по церковному искусству,
архитектуре и реставрации разработан регламент работы Совета и круг его задач,
определен состав рабочих групп по четырем направлениям: по современному
храмоздательству, по вопросам сохранения памятников церковных архитектуры и
искусства, по современному церковному искусству и иконографии, по созданию
древлехранилищ и взаимодействию с музеями.
Сохранение
и
реставрация
церковных
памятников
(архитектурных
сооружений, икон и фресок, внутреннего храмового убранства) стало одной из
главных тем, обсуждаемых на совещании представителей отделов культуры и
епархиальных древлехранителей в рамках направления «Церковь и культура»
XXV Международных Рождественских образовательных чтений в 2017 г.
При обсуждении вопросов, связанных с деятельностью церковных
древлехранителей, председатель Экспертного совета по церковному искусству,
архитектуре
и
реставрации,
член
Патриаршего
совета
по
культуре
и
древлехранитель Московской городской епархии протоиерей Леонид Калинин
отметил правомерность нареканий со стороны музейной общественности,
вызванных
некачественными
реставрационными работами
на памятниках
культуры религиозного назначения.
В резолюцию совещания нового церковного института епархиальных
древлехранителей вошли задачи по обучению древлехранителей на специально
83
разработанном для духовных школ Русской Православной Церкви курсе по
иконоведению и церковному искусству; повышению квалификации в области
сохранения церковного наследия для архиереев на базе общецерковных
аспирантуры и докторантуры; созданию древлехранилищ (церковных музеев);
налаживанию конструктивного взаимодействия с музейным сообществом по
вопросам сохранения и реставрации церковных памятников – архитектурных
сооружений, икон и фресок, внутреннего храмового убранства.
С 2016 г. во исполнение решения Священного Синода Русской
Православной Церкви от 25 декабря 2014 г. реализуется подготовка епархиальных
древлехранителей по программе, разработанной специалистами-экспертами,
членами комиссии по взаимодействию Министерства культуры Российской
Федерации и музейного сообщества с Русской Православной Церковью.
Профессиональная подготовка епархиальных древлехранителей реализуется в
рамках просветительской программы Патриаршего совета по культуре и Фонда
содействия сохранению христианских ценностей на средства президентского
гранта. Особое значение в подготовке епархиальных древлехранителей уделяется
изучению
опыта
сообщества.
конструктивного
взаимодействия
Церкви
и
музейного
К преподаванию учебных дисциплин привлекаются ведущие
российские эксперты-практики в области реставрации, музееведения и охраны
культурного наследия.
С 2015 г. в целях профессиональной подготовки специалистов в области
истории
церковного
искусства
в
образовательной
организации
высшего
образования «Московская духовная академия Русской Православной Церкви» на
кафедре истории и теории церковного искусства открыта магистратура по
направлению «История церковного искусства». Образовательная программа
магистратуры ориентирована на углубленное изучение истории византийского и
древнерусского искусства и иконографии, искусства восточно-христианских
церквей,
современного
православного
церковного
искусства.
В
рамках
магистерской программы предусмотрено изучение дисциплин «Проблемы
84
музеефикации произведений церковного искусства» и «Хранение и реставрация
произведений церковного искусства».
С 2015 г. на кафедре истории и теории церковного искусства Московской
духовной академии для сотрудников церковных музеев, ризничных и иных
специалистов в области сохранения церковного культурного наследия проводятся
стажировки по программе «Основы хранения, учета и использования церковных
ценностей».
В 2017 г. в целях методической поддержки деятельности по сохранению
церковного культурного наследия вышла в свет книга «Методическое пособие по
сохранению памятников церковной архитектуры и искусства». Издание (второе и
дополненное) подготовлено авторским коллективом светских и церковных
специалистов в рамках совместного проекта Патриаршего совета по культуре и
Фонда
содействия
сохранению
христианских
ценностей
на
средства
государственной̆ поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии с
распоряжением Президента Российской Федерации от 05.04.2016 г. № 68-рп.
Второе дополненное издание Методических пособий по сохранению
памятников церковной архитектуры и искусства содержит новые главы
«Церковно-археологические учреждения и древлехранилища: исторический и
современный аспекты» и «Об организации учета и хранения предметов и
коллекций церковной старины и других движимых историко-культурных
ценностей в церковных музеях (древлехранилищах), в которых освещаются
вопросы:
- организации церковных негосударственных музеев в соответствии с
правилами статьи 30 Федерального закона от 26.05.1996 № 54-ФЗ «О
Музейном
фонде
Российской
Федерации
и
музеях
в
Российской
Федерации». Здесь необходимо заметить, что в связи с принятием
Федерального закона от 28.12.2017 № 435-ФЗ «О внесении изменений в
отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с
совершенствованием государственного управления в сферах вывоза и ввоза
85
культурных ценностей и архивного дела», с 29 января 2018 года действует
новый порядок учреждения негосударственных музеев;
- об обязанности музеев, религиозных организаций в пользовании которых
находятся музейные предметы и музейные коллекции, включенные в состав
Музейного фонда Российской Федерации, обеспечивать: физическую
сохранность музейных предметов и музейных коллекций; проведение
реставрационных работ лицами, прошедшими в федеральном органе
исполнительной власти в сфере культуры аттестацию на право их
проведения в отношении музейных предметов и музейных коллекций;
безопасность музейных предметов и музейных коллекций; учет музейных
предметов и музейных коллекций, ведение и сохранность учетной
документации, связанной с этими музейными предметами и музейными
коллекциями.
29-31 мая 2018 г. в Москве (ВДНХ, 57-й павильон, исторический парк
«Россия – моя история») состоялась Первая Всероссийская конференция
«Епархиальные древлехранители. Церковь и музеи».
Организаторами конференции выступили Патриарший совет по культуре,
Министерство
культуры
Российской
Федерации,
Экспертный
совет
по
церковному искусству, архитектуре и реставрации Русской Православной Церкви,
Фонд содействия сохранению христианских ценностей.
В работе конференции «Епархиальные древлехранители. Церковь и музеи»
приняли участие епископ Псковский и Порховский Тихон (Шевкунов),
председатель Патриаршего совета по культуре, протоиерей Леонид Калинин,
председатель Экспертного совета по церковному искусству, архитектуре и
реставрации (ЭСЦИАР), член Патриаршего совета по культуре, древлехранитель
Московской городской епархии, настоятель храма священномученика Климента,
папы Римского, С.А. Анохина, руководитель отдела культурного наследия
Патриаршего совета по культуре, П.О. Мосолов, заместитель директора
Департамента
культурного
наследия
Министерства
культуры
Российской
Федерации, Н.С. Чернышев, руководитель Управления Министерства культуры
86
Российской Федерации по Центральному федеральному округу, А.К. Левыкин,
директор Государственного Исторического музея, сопредседатель Комиссии по
взаимодействию Русской Православной Церкви с музейным сообществом, Е.В.
Куценко, директор Музейного объединения «Музеи наукограда Королев», другие
представители синодальных учреждений Русской Православной Церкви и
музейного экспертного сообщества, епархиальные архитекторы и епархиальные
древлехранители, представители церковных музеев Русской Православной
Церкви, специалисты различных областей реставрационной отрасли.
На пленарных заседаниях конференции епархиальными древлехранителями
и руководителями церковных музеев были представлены доклады, отчеты и
презентации о своей деятельности по сохранению культурного церковного
наследия в епархиях Русской Православной Церкви. Пленарные заседания
завершались острыми дискуссиями, большей частью, по вопросам сохранения и
использования недвижимых объектов культурного наследия религиозного
назначения.
В рамках конференции были организовано пять «круглых» столов:
«Церковь и музеи – современное сотрудничество», «Законодательство в сфере
сохранения объектов культурного наследия. Типовые нарушения и правовые
последствия», «Вопросы взаимодействия епархиальных древлехранителей и
государственных органов памятников совместно с синодальными учреждениями
Русской
Православной
Церкви»,
«Вопросы
повышения
квалификации
епархиальных древлехранителей. Профессиональное обучение, аттестация»,
«Епархиальные архитекторы: сохранение традиции храмоздательства и ее
творческое развитие».
Участниками
«круглых»
столов
обсуждались
проблемы
сохранения
культурного церковного наследия, различные подходы к сохранению и
использованию объектов культурного наследия религиозного назначения,
организации деятельности церковных музеев, вырабатывался вектор дальнейших
действий заинтересованных сторон.
87
В завершение конференции ее участниками была принята итоговая
резолюция, включающая основные выводы по вопросам, рассмотренным на
экспертных площадках конференции. Особое место в резолюции занимает
рекомендация о приведении деятельности церковных музеев в соответствие с
требованиями Федерального закона «О Музейном фонде Российской Федерации и
музеях в Российской Федерации».
Представляется,
что
в
случае
успешной
реализации
Русской
Православной Церковью намеченной программы по созданию централизованной
системы сохранения церковного культурного наследия, организации церковных
музеев в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации в
сфере музейного дела, выдвижение Церковью инициативы передачи религиозным
организациям музейных предметов и музейных коллекций, хранящихся в фондах
государственных и муниципальных музеев и в количественном соотношении
значительно превышающих возможности показа в музейных экспозициях, найдет
понимание и поддержку со стороны музейного сообщества.
88
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
К середине ХIХ в. в составе собраний светских (государственных,
общественных и частных) музеев началось активное формирование музейных
коллекций церковных древностей. Под влиянием археологического движения и
светской интеллигенции в церковном сознании происходит постепенное
смещение акцентов: признается историческая, культурная, художественная, а не
только
утилитарная
ценность
церковных
древностей,
необходимость их
сохранения и музеефикации. Сложившаяся на то время светская система охраны
памятников церковной старины требовала музеефикации предметов храмового
пространства, богослужебных предметов и церковной утвари, физическое
состояние которых более не позволяло их использовать по функциональному
назначению. Вместе с тем, музеефикация церковных древностей светскими
музеями вызывала неоднозначное отношение в среде церковной иерархии.
Детальные проекты по созданию церковно-археологических музеев при
Духовных академиях и епархиальных управлениях были предложены уже в 1871
г. на II Археологическом съезде в Петербурге. В 1872 г. насущная потребность
создания
церковно-археологических
музеев
поддерживается
профессором
Московской Духовной академии И. Мансветовым. В течение последующих
десяти лет при Киевской, Петербургской и Московской духовных академиях
создаются церковно-археологические музеи.
Вместе с тем темпы создания
церковных музеев не соответствовали общественным потребностям, и в 1890 г.
VIII Археологический съезд вновь ходатайствовал перед Святейшим Синодом о
создании епархиальных музеев. Лишь к концу XIX в. учреждение церковных
музеев и древлехранилищ начинает приобретать повсеместный характер.
Юридическое
положение
церковно-археологических
музеев
и
древлехранилищ было неопределенным. Как отмечал в записке «Существующие
ныне и желательные в будущем меры охранения и разработки вещественных и
письменных памятников, сосредоточенных в духовном ведомстве» (1899 г.)
управляющий
синодальным
архивом
А.
Львов
по
поводу
церковно-
археологических учреждений «одни из них учреждаются по представлению
89
епархиальной власти Св. Синодом, другие основываются прямо епархиальной
властью».
Цели,
задачи
и
направления
деятельности
церковных
музеев
и
древлехранилищ, закрепленные в их уставах, носили разнообразный и субъективный характер. Одни церковные музеи ставили целями сохранение и научную
разработку церковных памятников, другие ограничивались простым собиранием
случайных предметов. В церковных архивных документах того времени
отмечается недостаточный уровень работы по сохранению и научной разработке
памятников, хранящихся в духовном ведомстве и случаи уничтожения и
расхищения церковных вещественных и письменных памятников из-за полного
непонимания
значения
исторических
памятников
и
небрежности
лиц,
ответственных за их сохранность.
Деятельность большинства музеев и древлехранилищ сводилась к простому
собиранию предметов старины без тщательного их научного исследования,
свойственного к тому времени светским музейным организациям. Отмечалась
замкнутость церковных музеев и древлехранилищ.
Вопрос о создании центрального церковного органа для осуществления
задач в деле сохранения церковных памятников ставился уже в конце XIX в. в
докладе управляющего синодальным архивом Львовым. В 1906 г. с инициативой
создания при Св. Синоде центрального органа охраны церковных древностей
выступал профессор Петербургской Духовной Академии Н.В. Покровский. В
1914 г. бюджетная комиссия Государственной Думы высказала предложение Св.
Синоду
о
создании
в
Москве
центрального
Русского
церковного
древлехранилища, главными задачами которого должны были стать как
сохранение древностей, так и использование этих памятников в просветительских
целях.
Первая
мировая
совершенствованию
война
организации
не
позволила
реализовать
планы
по
деятельности
церковных
музеев
и
древлехранилищ. После революционных событий 1917 г. церковные музеи и
древлехранилища при духовных учебных заведениях и епархиях были
90
ликвидированы, а их богатейшие коллекции вошли в состав собраний
краеведческих, исторических и художественных музеев советского государства.
Принятый 1 октября 1990 г. Закон СССР «О свободе совести и религиозных
организациях» отразил отказ государства от поддержки атеистической идеологии,
религиозные организации получили право собственности на имущество. Русской
Православной Церковью началось создание (воссоздание) церковных музеев и
древлехранилищ. Анализ сложившейся практики организации церковных музеев
и древлехранилищ показывает, что этот вопрос Русская Православная Церковь
решает путем обращения к собственному историческому опыту, то есть без учета
правил, сложившихся в сфере музейного дела и требований законодательства
Российской Федерации о Музейном фонде Российской Федерации и музеях в
Российской Федерации.
С начала 1990-х гг. в России осуществляется передача религиозным
организациям
Русской
Православной
Церкви
имущества
религиозного
назначения. По информации Министерства культуры Российской Федерации с
1991 по 2016 гг. в религиозные организации передано около 10 тыс. музейных
предметов из собраний государственных музеев.
Анализ
правоприменительной
практики
по
вопросам
передачи
в
безвозмездное пользование религиозных организаций имущества религиозного
назначения (предметов внутреннего убранства культовых зданий и сооружений и
предметов, предназначенных для богослужебных и иных религиозных целей),
отнесенного к музейным предметам и музейным коллекциям, показывает, что в
подавляющем большинстве случаев музейные предметы передаются религиозным
организациям для использования в богослужебных и иных религиозных целях, то
есть по первоначальному функциональному назначению.
Религиозными организациями Русской Православной Церкви не созданы
надлежащие условия для хранения музейных предметов и музейных коллекций,
строго регламентированные российским законодательством в сфере музейного
дела. Отсутствие надлежаще организованных условий хранения и использования
музейных предметов создает реальную угрозу их физической сохранности и
91
безопасности. Использование музейных предметов и музейных коллекций по
функциональному назначению (в богослужебных и иных религиозных целях)
нарушает основные принципы и понятия в области музейного дела.
Проблемы, связанные с ненадлежащими условиями хранения музейных
предметов и музейных коллекций, переданных религиозным организациям в
безвозмездное пользование, использование их по функциональному назначению
(в богослужебных и иных религиозных целях) вызвали между Русской
Православной Церковью и музейным сообществом серьезные разногласия. Свою
позицию представители музейного сообщества отстаивали в открытых письмах и
заявлениях, многочисленных публикациях, в выступлениях на дискуссионных
площадках научного, общественного-церковного, государственно-церковного
форматов и пр.
Под
влиянием принципиальной
позиции
музейного сообщества за
последние несколько лет деятельность Русской Православной Церкви по
вопросам сохранения недвижимого имущества религиозного назначения, в том
числе переданного государством, претерпела позитивные изменения.
С
2014
целенаправленная
г.
Русской
деятельность
Православной
Церковью
по
централизованной
созданию
осуществляется
системы
сохранения церковного культурного наследия, в том числе, по организации
церковных музеев в соответствии с церковными решениями и требованиями
законодательства Российской Федерации в сфере музейного дела. Одним из
существенных шагов этой работы стало создание церковных органов с
полномочиями по созданию механизма взаимодействия Русской Православной
Церкви с государственными и негосударственными музеями, музейными
работниками и их объединениями, в том числе, в создании и деятельности
негосударственных музеев, учрежденных религиозными организациями Русской
Православной Церкви (Патриарший совет по культуре и
Комиссия по
взаимодействию Русской Православной Церкви с музейным сообществом при
Патриаршем совете по культуре, 2010 г., Экспертный совет по церковному
92
искусству, архитектуре и реставрации при Патриаршем совете по культуре, 2016
г.).
Актуальной задачей для вышеуказанных церковных органов Церковью
ставится организация такой деятельности церковных музеев, которая смогла бы
обеспечить выполнение требований законодательства Российской Федерации о
Музейном фонде Российской Федерации и музеях в Российской Федерации.
Во исполнение указанных церковных решений, на систематической основе
и с участием представителей экспертного музейного сообщества проводятся
конференции, совещания, круглые столы по актуальным и проблемным вопросам
организации
епархиальных
и
деятельности
церковных
древлехранителей
и
музеев,
реализуется
руководителей
подготовка
церковных
музеев
(древлехранилищ) по программе, разработанной специалистами-экспертами,
членами Комиссии по взаимодействию Русской Православной Церкви с
музейным сообществом.
Деятельность
Русской
Православной
Церкви
по
созданию
централизованной церковной системы сохранения церковного культурного
наследия и организации взаимодействия с музейным сообществом показывает,
что эффективное
взаимодействие
между Русской Православной Церкви и
музейным сообществом возможно и необходимо на основе диалога, в котором все
стороны учитывают интересы партнеров и опираются, несмотря на различие
мировоззренческих
установок,
на
однозначное
понимание
церковного
культурного наследия как национального достояния. Разные идеологические и
мировоззренческих подходы не должны сужать поле сотрудничества и само
культурное пространство. Основой преодоления разногласий должно стать
взаимное
уважение
позиций
друг
друга,
правовая
и
религиоведческая
компетентность участников диалога, понимание единства и целостности
культурного наследия и желание сохранить его для будущих поколений. К
целесообразности передачи религиозным организациям музейных предметов и
музейных коллекций из собраний государственных музеев следует подходить
строго индивидуально, с позиции объективной возможности обеспечения
93
соответствующей
религиозной
организацией
сохранности
и
целевого
использования передаваемого имущества религиозного назначения и при условии
признания Церковью не только конфессионального, но и общекультурного
значения церковных ценностей.
94
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Андреева,
Г.Б.
Музеи
и
памятники
религиозного
искусства.
Международные нормы и опыт. Электронный научно-просветительский
журнал СКЕПСИС. Режим доступа: http://scepsis.net/library/id_2809.html.
2. Беззубова, О.В. Некоторые аспекты теоретического осмысления музея как
феномена
культуры.
Сборник
статей.
Санкт-Петербургский
государственный университет, Государственный Эрмитаж. Под ред. А.А.
Никоновой. СПб: Осипов, 2005.
3. Беляев, Л.А. Христианские древности: введение в сравнительное изучение.
– СПб: Алетейя, 2017. – 575 с. – (Новая Византийская библиотека.
Исследования).
4. Беляев, Л.А. Пространство как реликвия: о назначении и символике
каменных иконок Гроба Господня // Восточнохристианские реликвии. - М.,
2003. - С. 482-512.
5. Бондарчук, В.Г. Анализ литературы о музеефикации российских культовых
зданий. Музей в храме-памятнике. Материалы научно-практической
конференции. СПб, 2005.
6. Бубнов, А.С. О музеях. Приветствие и речь на 1-м музейном съезде. М.,
1931. С. 28.
7. Быстрова, О.А. Основные нормативные понятия и определения в сфере
административно-правового
регулирования
музейной деятельности
//
Актуальные проблемы российского права. - 2015. - № 9.
8. Вздорнов, Г.И. История открытия и изучения русской средневековой
живописи. ХIХ век – М.: Искусство, 1986. – С 384
9. Временное положение об Экспертном совете по церковному искусству,
архитектуре
и
реставрации.
Режим
доступа:
http://www.patriarchia.ru/db/text/4434697.html
10.Вигилянский Владимир, протоиерей. Опять о музеях и Церкви. Научный
богословский
портал.
Богослов.ру.
http://www.bogoslov.ru/text/648168.html.
Режим
доступа:
95
11.Воззвание патриарха Тихона к духовенству и верующим Российской
Православной Церкви по поводу изъятия церковных ценностей от 15/28
февраля 1922 г. Вестник русского студенческого христианского движения.
1970. № 98. С. 61-63.
12.Восточнохристианские реликвии: Сборник научных статей / Ред.-сост. А.М.
Лидов. - М., 2003.
13.Декрет СНК РСФСР от 23.01.1918 «Об отделении церкви от государства и
школы от церкви». Свод законов РСФСР, 1988.
14.Декрет СНК РСФСР от 19 сентября 1918 года «О запрещении вывоза за
границу предметов искусства и старины». Справочная правовая система
Консультант Плюс.
15.Декрет ВЦИК от 27 декабря 1921 года «О ценностях, находящихся в
церквах и монастырях». Справочная правовая система Консультант Плюс.
16.Декрет ВЦИК, СНК РСФСР от 7 января 1924 года «Об учете и охране
памятников искусства, старины и природы». Справочная правовая система
Консультант Плюс.
17.Дмитриевский, И.И. Изъяснение Божественной литургии. Историческое,
догматическое и таинственное. – М.: Правило веры, 2017. С 143.
18.Донцев, С.П. Русская Православная Церковь и государство в политической
системе современной России. Право и политика. – 2007. - № 6.
19.Епископ Григорий (Граббе). Каноны Православной Церкви. – М.: 2001.
20.Журналы заседания Священного Синода от 5 марта 2010 года. Режим
доступа: http://www.patriarchia.ru/db/text/1106470.html.
21.Журналы заседания Священного Синода от 16 апреля 2016 года. Режим
доступа: http://www.patriarchia.ru/db/text/4434244.html.
22.Журналы заседания Священного Синода от 16 апреля 2016 года. Режим
доступа: http://www.patriarchia.ru/db/text/4434244.html.
23.Закон РСФСР от 24.12.1990 № 443-1 «О собственности в РСФСР,
Ведомости СНД РСФСР и ВС РСФСР, 1990, № 30, ст. 416
24.Закс, А.Б. Всероссийский музейный съезд // Вопросы истории. М., 1980. №
96
12.
25.Иванюк, О.А. Возвращение имущества Церкви: порядок и правовые
последствия. Жилищное право. – 2011 -. № 6.
26.Иеродиакон Григорий (Матрусов). Каноны: правила Церкви и правила
жизни. Проблема и практика применения канонов первого тысячелетия в
современной жизни Православной Церкви – М.: Изд-во Новоспасского
монастыря, 2017.
27.Инструкция по учету и хранению музейных ценностей в художественных
музеях и художественных отделах музеев системы Министерства культуры
СССР, утв. приказом Министерства культуры СССР от 20 января 1956 года
№ 32. Справочная правовая система Консультант Плюс.
28.Инструкция по учету и хранению музейных фондов музеев системы
Министерства культуры СССР (кроме художественных), утв. заместителем
Министра культуры СССР Г. Владыкиным 2 апреля 1968 года. Справочная
правовая система Консультант Плюс.
29.Информация о письменных и устных обращениях граждан, поступивших в
Министерство культуры Российской Федерации во II квартале 2017 года.
Официальный
сайт
Министерства
культуры.
https://www.mkrf.ru/documents/informatsiya-o-pismennykh-i-ustnykhobrashcheniyakh-grazhdan-postupivshikh-v-ministerstvo-kulturyro/?sphrase_id=2089375
30.Карсавин, Л.П. Святые отцы и учителя церкви: раскрытие православия в их
творениях. М.: Изд-во МГУ, 1994.
31.Кодекс музейной этики ИКОМ. Официальный сайт ИКОМ России.
32.Ко всем музейным учреждениям. М., 1931, С. 2.
33.Кончин,
Е.В.
Время
собирать
камни. Орёл:
Орловский
областной
краеведческий музей, 2001.
34.Косторакова, Г.Е. Музееведение. Курс лекций. - Ростов-на-Дону, 2003.
35.Луппол, И.К. Диалектический материализм и музейное строительство.
Доклад на 1-м музейном съезде. М., 1931. С. 16.
97
36.Мастеница, Е.Н., Шляхтина, Л.М. Музейный предмет как объект
культурного наследия: актуальные проблемы интерпретации. Режим
доступа:
ttp://www.bvahan.com/museologypro/muzeevedenie.asp?li2=1&c_text=145.
37.Мастеница, Е.Н., Шляхтина, Л.М. Музееведение как фактор оптимизации
развития музейного дела. Культурологические исследования в Сибири. –
Омск: Изд. Дом «Наука», 2009, №3 (29). С.65-73.
38.Медведева, М.В. Из истории «Общества защиты и сохранения в России
памятников искусства и старины» // Археологические Вести. -М. - № 14.
39.Мейендорф Иоанн, протоиерей. Живое предание. Паломник. – М., 2004. С.
162.
40.Мельниченко, О.В. Государство и РПЦ накануне 1000-летия Крещения
Руси:
[Электронный
ресурc].
-
Режим
http://www.rusnauka.com/30_NNM_2010/Istoria/73003.doc.htm.
доступа:
–
Дата
доступа: 23.04.2018.
41.Монастырев, М.М. Движимые объекты культурного наследия: особенности
законодательного регулирования // Современное право. - 2015. - № 6.
42.Музееведение: вопросы теории и методики / М-во культуры РСФСР, АН
СССР, Науч.-исслед. ин-т культуры / Под ред. В.Ю. Дукельского и др. – М.,
1987.
43.Музееведение. Музеи исторического профиля: учеб. пособие для студентов
вузов, обучающихся по специальности «История»/ под ред. К.Г. Левыкина,
В. Хербста. – М.: Высш. шк., 1988. – 430 с.
44.Музеи просят РПЦ защитить религиозные ценности от государства.
Российское информационное агентство «Новый день».
45.Мусин, А.Е. Вопиющие камни. Русская Церковь и культурное наследие
России на рубеже тысячелетий. - СПб., 2006.
46.Мусин, А.Е. Церковная старина в современной России». – СПб., 2010
47.Некоторые вопросы атеистического воспитания в музеях. Музееведение и
охрана памятников. - М., 1983.
98
48.О крещении младенцев, родившихся при помощи «суррогатной матери».
Документ Священного Синода Русской Православной Церкви 25-26 декабря
2013 года. Журнал № 158: [Электронный ресурс].- Режим доступа:
http://www.patriarchia.ru/db/text/3481024.html. – Дата доступа: 12.04.2018.
49.О христианском погребении усопших. Документ Священного Синода
Русской Православной Церкви от 5 мая 2015 года. Журнал № 30:
ресурс].-
[Электронный
Режим
доступа:
http://www.patriarchia.ru/db/text/4067729.html. – Дата доступа: 12.04.2018.
50.Основы музееведения: Учебное пособие / Отв. ред. Э.А. Шулепова. – М.:
Едиториал УРСС , 2005.
51.Певцов, В.Г., протоиерей. Лекции по церковному праву. Пг., 1914.
52.Петухова, А.В. Музей в Кремле как государственное учреждение.
Сокровищница
Московского
России:
Страницы
Кремля.
Материалы
исторической
и
биографии
исследования.
Выпуск
Музеев
XIV:
Государственный историко-культурный музей-заповедник «Московский
Кремль». - М., 2002.
53.Пивоварова, Н.В. Христианские древности в Санкт-Петербурге: из истории
собирания и музеефикации памятников церковной старины. Вопросы
музеологии. – 2011. - 1(3).
54.Пиотровский: политики искупают грехи государства за счет музеев.
Российское информационное агентство «Новый день».
55.Письмо Минкультуры РФ от 09.12.1998 № 01-251/16-25 «О порядке
оформления
передач
предметов
культового
характера
из
фондов
государственных музеев религиозным организациям». Справочная правовая
система Консультант Плюс.
56.Преображенский, И.В. Периодическая печать о церковной реформе вообще
и о реформе высшего церковного управления, СПб., 1908, С.150.
57.Постановление ВЦИК от 23 февраля 1922 года «О порядке изъятия
церковных ценностей, находящихся в пользовании групп верующих».
Справочная правовая система Консультант Плюс.
99
58.Постановление Наркомпроса РСФСР «Инструкция об учете и охране
памятников искусства, старины, быта и природы», утв. Президиумом ВЦИК
от 7 июля 1924 года. Справочная правовая система Консультант Плюс.
59.Постановление Всероссийского центрального исполнительного комитета,
Совета народных комиссаров Р.С.Ф.С.Р. от 20 августа 1928 года «О
музейном строительстве в Р.С.Ф.С.Р». Справочная правовая система
Консультант Плюс.
60.Постановление ВЦИК, СНК РСФСР от 08.04.1929 «О религиозных
объединениях». Свод законов РСФСР, 1988.
61.Постановление Всероссийского центрального исполнительного комитета от
1 января 1934 года «О состоянии и задачах музейного строительства
РСФСР». Справочная правовая система Консультант Плюс.
62.Постановление Совмина РСФСР от 14 октября 1948 года № 3898 «О мерах
улучшения охраны памятников и культуры». Справочная правовая система
Консультант Плюс.
63.Постановление Совмина РСФСР от 2 июня 1965 года № 428 «О музейном
фонде союза ССР». Справочная правовая система Консультант Плюс.
64.Постановление Совмина РСФСР от 11 февраля 1983 года № 77 «О мерах по
дальнейшему улучшению работы музеев в РСФСР». Справочная правовая
система Консультант Плюс.
65.Постановление Совмина СССР от 28 марта 1983 года № 246 «О внесении
изменений и дополнений в постановление Совета министров СССР от 2
июня 1965 г. № 428 «О музейном фонде союза ССР». Справочная правовая
система Консультант Плюс.
66.Преображенский, И.В. Периодическая печать о церковной реформе вообще
и о реформе высшего церковного управления, СПб., 1908, С. 150.
67.Постановление Верховного Совета РСФСР от 25 декабря 1990 года № 447-1
«О неотложных мерах по сохранению национального культурного и
природного наследия народов РСФСР». Справочная правовая система
Консультант Плюс.
100
68.Приказ Министерства финансов СССР от 16 сентября 1949 года № 1319 «О
порядке учета и хранения экспонатов из драгоценных металлов и камней,
находящихся
в
государственных
музеях
и
других
культурно-
просветительных учреждениях СССР». Справочная правовая система
Консультант Плюс.
69.Приказ Министра культуры СССР от 29 июля 1965 года № 173 «О мерах по
обеспечению выполнения постановления Совета Министров СССР от 2
июля 1965 г. № 428 «О музейном фонде Союза ССР». Справочная правовая
система Консультант Плюс.
70.Приказ
Минкультуры
СССР
от
17.07.1985
№
290
«Об утверждении Инструкции по учету и хранению музейных ценностей,
находящихся в государственных музеях СССР». Справочная правовая
система Консультант Плюс.
71.Приказ Министерства культуры СССР от 27 декабря 1988 года
№ 483 «Об утверждении положения о Музейном фонде СССР». Справочная
правовая система Консультант Плюс.
72.Приказ Министерства культуры Российской Федерации от 4 декабря 2000
года № 719 «Об исключении музейных предметов из учетной документации
Государственного музея истории религии». Справочная правовая система
Консультант Плюс.
73.Протасов, Н.Д. Церковно-археологические музеи на предварительном
съезде деятелей музеев в Москве в 1912 г. Богословский вестник, № 2, 1913,
стр. 351.
74.Развитие
музейного
законодательства
как
основа
национальной
и
международной музейной политики и как фактор развития музейной
практики: Аналитическая записка / Г.Б. Андеева, А.М. Гнедовский. – М.,
2014.
75.Распоряжение Президента РФ от 23.04.1993 № 281-рп «О передаче
религиозным организациям культовых зданий и иного имущества».
Собрание актов Президента и Правительства РФ, 26.04.1993, № 17, ст. 1455.
101
76.Реликвии в искусстве и культуре христианского мира: Сборник докладов
Международной конференции. - М., 2000.
77.Российская музейная энциклопедия. – М., 2001.
78.Рыбак, К.Е. Принципы музейного права (историко-правовые аспекты).
Культура: управление, экономика, право, 2006 № 2.
79.Сайт Патриаршего совета по культуре: [Электронный ресурс]. - Режим
доступа: http://psk-mp.ru/. – Дата доступа: 17.03.2018.
80.Сайт Экспертного совета по церковному искусству, архитектуре и
реставрации: [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://expsovet.ru/. –
Дата доступа: 17.03.2018.
81.Сгибнева,
О.И.
Культурное наследие
в контексте государственно-
церковных отношений в России: автореф. дис. док-ра философ. наук:
09.00.06/ Сгибнева Ольга Ивановна. - М., 1999. – 25 с.
82.Сохранение памятников церковной старины в России в XVII – начала XX
вв. Сборник документов. М.: Отечество, 1997.
83.Стадников, А.В. Актуальные вопросы передачи федерального имущества
религиозным организациям. Право и экономика, № 3, 2002.
84.Суворов, Н.С. Курс церковного права. Ярославль, 1889. С.13.
85.Тельчаров, А.Д. Основы музейного дела: введение в специальность: курс
лекций / А.Д. Тельчаров. – М.: Омега-Л, 2005. – 184 с.
86.Труды 1-го Всероссийского музейного съезда. М., 1931. С. 133-160.
87.Устав Русской Православной Церкви. Официальный сайт Московского
Патриархата Русской Православной Церкви.
88.Указ Президента РФ от 14.03.1996 № 378 «О мерах по реабилитации
священнослужителей и верующих, ставших жертвами необоснованных
репрессий». Собрание законодательства РФ, 18.03.1996, № 12, ст. 1063.
89.Устав духовных консисторий. САНКТПЕТЕРБУРГЪ, - 1843.
90.Уханова, Е.И. Проблема сохранности культурного наследия России и РПЦ.
Исторические записки, 2001, № 1.
102
91.Федеральный закон от 26.05.1996 № 54-ФЗ «О Музейном фонде Российской
Федерации и музеях в Российской Федерации». Справочная правовая
система Консультант Плюс.
92.Церковь и культура: взаимодействие или конфронтация? Историческая
Экспертиза:
[Электронный
ресурс].
-
Режим
доступа:
http://istorex.ru/page/tserkov_i_kultura_vzaimodeystvie_ili_konfrontatsiya.
–
Дата доступа: 05.03.2018.
93.Церковный древлехранитель. Методическое пособие по сохранению
памятников церковной архитектуры и искусства. – М., 2017.
94.Цыпин Владислав, протоиерей. Курс церковного права. –М., 2002.
95.Цыпин Владислав, протоиерей. Каноническое право. – М., 2012.
96.Шляхтина, Л.М. Основы музейного дела: теория и практика: учеб. пособие
для студентов пед. и гуманитар. вузов/ Л.М. Шляхтина. – М., 2005. – 182.
97.Шляхтина, Л.М., Фокин, С.В. Основы музейного дела: Учебное пособие для
студентов педагогических и гуманитарных вузов. – СПб., 2000.
98.Юренева, Т.Ю. Музееведение: Учебник для высшей школы. — 2-е изд. —
М., 2004.
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа