close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

Матвеев Тимур Александрович.Партийная система России: состояние и перспективы эволюции

код для вставки
1
2
3
АННОТАЦИЯ
Объем выпускной квалификационной работы на тему «Партийная
система России: состояние и перспективы эволюции» составляет 85-х
печатных страниц. Работа написана с использованием 64-х источников
литературы.
Перечень ключевых слов: политические партии, партийные
системы, партийная система России
Характер магистерской диссертации обусловлен тем, что одним из
массово исследуемых современных явлений сегодня стал феномен
политических партий Предмет исследования – политические партии
современной России
Объект исследования – партийная система России.
Предметом исследования выступает современное состояние и
перспективы эволюции партийной системы современной России.
Цель работы – проанализировать состояние и выявить тенденции
развития российской партийной системы.
На конкретных этапах исследования применяются системный,
структурно-функциональный,
подход,
позволяющий
институциональный,
показать
внутреннюю
диалектический
противоречивость
процесса развития российской партийной системы.
Результаты
исследования
представлены
выявленными
проблемами политических партий РФ:
1) Наличие различных, нередко конкурирующих между собой
научных взглядов на общественное предназначение партий
2) Достижение политической (в том числе - государственной и
4
муниципальной) власти − это не самоцель партийной деятельности, а лишь
средство достижения цели.
3) Партийная система в Российской Федерации в настоящее время
характеризуется следующими признаками: низкий авторитет политических
партий, слабое влияние партий на принятие реальных решений,
невнятность программ и идеологических позиций, неполное соответствие
сложившегося набора партий социальной и мировоззренческой структуре
общества.
4) Политическая модернизация является компонентой системной
модернизации. Политическая модернизация по своей сути вторична по
отношению к важнейшей составляющей модернизации − экономической, а
ее содержание обусловлено задачей создания субъектами политики
«политического поля», пригодного для инновационных экономических
преобразований.
Материалы исследования могут быть использованы в курсе
изучения
политологии,
экономики,
государственного
и
муниципального управления.
Возможность
практической
реализации
результатов
исследования заключается в том, что основные теоретические
положения и практические результаты научного исследования могут
быть использованы в рамках научно-политической исследовательской
деятельности, в качестве материалов для подготовки докладов с целью
участия в конференциях и на практических занятиях по данной теме.
5
СОДЕРЖАНИЕ
Введение………………………………………………………………
…………
7
Глава 1. Партийная система как объект научного
изучения………………..
8
⦁ Генезис и трансформация научных представлений о партийной
системе..
8
⦁ Условия, влияющие на складывание и функционирование
партийной
системы…………………………………………………………………………
……….
22
Глава 2. Партий система России: особенности становления и
развития… 32
2.1 Детерминанты формирования партийной системы в
России………..
49
2.2 Сущностная характеристика функционирования
отечественной партийной системы в ХХ
веке……………………………………………………………….…. 62
2.3 Основополагающие тенденции развития партийной системы
РФ…….
75
Заключение…………………………………………………….……
………
83
Список использованной
литературы……………………………………… 85
6
Введение
Актуальность выпускной квалификационной работы обусловлена
важной ролью, которые играют политические партии в современном
политическом процессе. Современное демократическое государство
немыслимо без политических партий, а партийная система является
важнейшим элементом демократической политической системы.
Вместе с тем, становление партийных систем представляет собой
сложнейший процесс, определяемый множеством разнообразных
факторов и зависящий от конкретно-исторических условий, в которых
он протекает. Поэтому попытки напрямую перенести организационные
формы и институты из стран с устоявшейся демократией в страны со
становящейся демократией редко заканчиваются успешно.
Стоит особо подчеркнуть, что процесс становления партийной
системы
в
современной
России
дает
богатый
материал
для
теоретических обобщений. Опыта, накопленного в ходе изучения
истории партий и партийной системы современной России, вполне
достаточно для того, чтобы от заимствования концептуальных схем
перейти к выработке самостоятельных подходов, вырастающих
непосредственно
из
конкретноисторического
исследования
отечественных реалий, – и к соотнесению полученных результатов с
имеющимся опытом. Всё это делает тему нашей ВКР крайне
7
актуальной.
Степень научной разработанности проблемы. Теоретической
основой исследования явились труды зарубежных и отечественных
политологов, социологов и специалистов других гуманитарных наук.
Перечень
источников,
посвященных
изучению
партийных
систем, является достаточно обширным. Они представляют собой
работы по вопросам создания и функционирования политических
партий и партийных систем, влияния на эти процессы различных
факторов. Большой вклад в разработку теории политических партий
и партийных систем внесли такие авторы как П. А. Берлин, Ю. С.
Гамбаров, К. Джанда, М. Дюверже, Р. Кац, С. Липсет, П. Меир, Р.
Михельс, М. Я. Острогорский, Дж. Сартори, Б. Н. Чичерин. В трудах
этих исследователей проведен анализ происхождения и развития
партий с позиций различных методологических подходов, дана
типология партий и партийных систем, установлена взаимосвязь
партийных систем и избирательных систем, а также влияние на
партийный формат характера политического режима.
Исследованию процесса становления и развития российской
партийной системы на современном этапе посвящены работы JI.H.
Алисовой, В. Я. Гельмана, Г. В. Голосова, С.Е. Заславского, И.М.
Клямкина, Ю. Г. Коргунюка, Б. И. Макаренко, С. А. Попова, Н. Н.
Седых, А.И. Соловьева, Р.Х. Усманова, С.В. Устименко, B.Е.
Федоринова, К.Г. Холодковского, Т. В. Шмачковой и др.
Большой теоретической и практической значимостью обладают
работы О. В. Гаман-Голутвиной, В. Я. Гельмана, И. И. Глебовой, Г. В.
Голосова, А. В. Иванова, В. Б. Кувалдина, А. В. Лихтенштейн, М. В.
8
Малютина, А. В. Рябова, Н. Н. Седых, А. И. Соловьева, С. В. Устименко,
C.М. Хенкина, посвященные исследованию партии власти и той роли,
которую она играет в процессе формировании партийной системы России.
Начало 1990-х годов связано с активным включением населения
России в политический процесс. Этим вызвано возникновение в
российских научных кругах интереса к влиянию политических
ценностей и ориентаций российского населения, электорального
поведения избирателей на формирование партийной системы России.
Эта проблема широко освещена в работах Г. В. Голосова, З.М.
Зотовой, В.В. Лапкина, A.В. Макаркина, Е.Ю. Мелешкиной, В.И.
Пантина, Г.В. Пушкаревой, B.Н. Руденкина, В.М. Сергеева, К.В.
Усачева, Ю.Д. Шевченко, Е.Б. Шестопал и др.
Объект исследования – партийная система России.
Предметом исследования выступает современное состояние и
перспективы эволюции партийной системы современной России.
Цель работы – проанализировать состояние и выявить тенденции
развития российской партийной системы. Достижение поставленной
цели предполагало решение следующих исследовательских задач:
⦁ проанализировать генезис и трансформацию научных
представлений о партийной системе;
⦁ выявить условия, влияющие на складывание и
функционирование партийной системы;
⦁ раскрыть детерминанты формирования партийной системы
в России;
⦁ выделить сущностную характеристику функционирования
9
отечественной партийной системы в ХХ веке;
⦁ выявить основополагающие тенденции развития
партийной системы современной России.
Методологическое основание исследования составляет комплекс
научных методов и подходов, позволяющих реализовать поставленные
научные задачи. На конкретных этапах исследования применяются
системный,
структурно-функциональный,
диалектический
подход,
позволяющий
институциональный,
показать
внутреннюю
противоречивость процесса развития российской партийной системы.
Материалы исследования могут быть использованы в курсе
изучения
политологии,
экономики,
государственного
и
муниципального управления.
Возможность
практической
реализации
результатов
исследования заключается в том, что основные теоретические
положения и практические результаты научного исследования могут
быть использованы в рамках научно-политической исследовательской
деятельности, в качестве материалов для подготовки докладов с целью
участия в конференциях и на практических занятиях по данной теме.
Глава 1. Партийная система как объект научного изучения
1.1 Генезис и трансформация научных представлений о
партийной системе
10
Выяснение сути генезиса политических партий целесообразно
начинать с некоей «нулевой точки», а именно, с выяснения этимологии
термина «партия». Данный термин происходит от латинских слов
«partis» (часть, группа) и «parti» (дело, разделяю). Следовательно, в
дословном переводе он означает: отдельная часть общества, замкнутая
группа
людей.
Политические
партии
являются
предметом
пристального внимания политологов - С.Ю. Асеева, Г.М. Михалевой,
О.В.
Поповой,
вышеуказанных
А.К.
Сковикова,
исследований
Я.Ю.
Шашковой.
позволил
Анализ
констатировать
противоречивость в современном партийном строительстве и выявить
некоторые проблемные вопросы при партийном строительстве в
современном информационно-коммуникативном обществе. Задолго до
формирования современных политических партий этим термином
обозначались различные сословные и политические группировки,
соперничающие между собой в сфере политики в Античном мире и в
Средневековье [20, с.112].
Период европейского позднего Средневековья и начала Нового
времени (XVI-XVII вв.) охарактеризовался, во-первых, появлением
новых социальных и религиозных групп (протестанты, пуритане,
третье сословие, буржуазия и т.д.); во-вторых, формированием и
социально-экономической борьбой новых группировок и коалиций,
или, иначе говоря, протопартий (республиканцы и оранжисты - в
Голландии; кавалеры и крутоголовые - в Англии; патриоты,
республиканцы и федералисты - в США; фельяны, жирондисты и
якобинцы - во Франции); в-третьих, новыми целями, способами и
11
результатами социально-политической борьбы: как-то, успешные
буржуазные революции в Голландии, Англии, Франции; начало
формирования институтов парламентаризма и выборов в Англии,
США, Франции и некоторых других странах как выражение
зарождающихся демократических политических систем и т.д.
Важно подчеркнуть, что все названные выше явления и процессы
оказали обратное, решающее воздействие на спектр существовавших и
действовавших в то время протопартий - в относительно недолгий отрезок
времени наиболее состоятельные из них достигли того уровня, который
оценивается зарубежными и российскими политологами как уровень
современных политических партий [14, с.39].
Процесс трансформации европейских протопартий в институт
политических партий точно и ёмко выразил Макс Вебер. По его
мнению, генезис европейских политический партий имел три этапа:
партии как аристократические группировки, партии как политические
клубы и, наконец, партии как современные массовые организации.
Вслед за М. Вебером М. Дюверже выдвинул более углублённые
трактовки партогенеза, выражающие два пути создания партий.
Первый из них - «электоральное и парламентское происхождение
партий». Раскрывая её, М. Дюверже подчёркивал: «Общий механизм
генезиса прост: сперва создаются парламентские объединения, затем
возникают
избирательные
комитеты;
наконец,
устанавливается
постоянная связь этих двух образований».
Сам «электоральный и парламентский путь» происхождения
партий может иметь, согласно М. Дюверже, два взаимосвязанных
варианта создания партий [10, с.141].
12
Первый вариант - по
преимуществу электоральный, когда выборщики на местах (после
введения всеобщего избирательного права) образуют избирательный
комитет и через него выдвигают от своего имени (снизу) кандидатов в
парламент на основе общности политических позиций. Притом, что
данная
позиция
выборщиков
удовлетворяет
существующую
парламентскую группу.
И
второй,
возможный,
вариант,
когда
парламентское
объединение (сверху) проводит своих кандидатов через избирательные
комитеты в парламент, а затем формирует из их числа политическую
партий. Неслучайно М. Дюверже по поводу данных возможных
вариантов заявляет: «Достаточно было постоянной координации и
регулярных связей двух этих однажды возникших материнских
клеток - парламентских объединений и избирательных комитетов,
чтобы появилась настоящая партия».
Второй «путь» формирования политических партий - это,
согласно М. Дюверже, «внешний путь». И таким путём, по мнению
французского политолога, политическую партию могут породить
весьма многочисленные и разнообразные объединения [10, с.142].
Итоговый
вывод
М.
Дюверже
таков:
электоральный
и
парламентский путь генезиса партии характерен для определённой
фазы
эволюции
избирательное
демократии,
право
при
когда
формируется
всеобщее
прогрессирующем вовлечении
массы
избирателей. Второй же путь - внешний путь генезиса партий заявляет о себе, как считает М. Дюверже, тогда, когда появление новых
партий наталкивается на барьер уже существующих партийных
структур, и чтобы преодолеть данный барьер, разрозненных местных
13
инициатив,
по
мысли
М.
Дюверже,
недостаточно,
требуется
вовлечённость заинтересованных общественных объединений.
Как свидетельствует политическая история, в России процесс
генезиса политических партий начался чуть позднее европейского.
Однако его мощным отправным фактором стало, как и в крупнейших
западноевропейских странах, складывающаяся в конце XIX - начале
XX века мощная революционная ситуация [16].
Следует подчеркнуть, что партогенез в России в принципе
соответствовал теоретическим выкладкам Макса Вебера, а потом, как
оказалось,
и
М.
Дюверже.
Однако
теоретическая
схема,
рассматриваемая М. Дюверже, в России носила, так сказать,
перевёрнутый характер. Здесь в первую очередь началась реализация
не «электорального и парламентского пути», а «внешнего» пути
формирования партий.
В условиях нарастающего системного кризиса, а отсюда расширяющегося противостояния «низов и верхов», множилось число
появляющихся легально и нелегально групп, школ, группировок - от
левых радикалов, центристов и до правых радикалов. Затем из этого
широкого
круга
объединений
и
протопартий
сформировались
политические партии.
Что примечательно, российский партогенез начала ХХ века
открыли левые, сугубо оппозиционные партии. И делали они свои
первые политико-организационные шаги нелегально и за границей. А
партии правого толка, появились, в отличие от опыта западных партий,
позднее, когда в условиях массовых стачек и забастовок царизм
вынужденно пошёл на принятие Манифеста от 17 октября 1905 г.,
14
«даровавшего» первые гражданские свободы, в том числе свободу
совести, собраний, союзов [62, с.136].
Вообще,
генезис
российских
политических
партий
в
революционный период 1905-1917 гг. был очень бурным. Считается,
что в России к 1917 году возникло и действовало более 50 крупных
партий.
Но генезис и деятельность первых российских политических
партий ждала незавидная судьба. Первый образец «отечественной
партийной системы» был сломлен под корень однопартийной властью
большевиков, совершивших в октябре 1917 года силовой захват
власти.
После октября 1917 года понадобилось целых 74 года для того,
чтобы «советская модель социализма», исчерпав себя и войдя в
системный, безысходный кризис, вызвала к жизни своего антагониста многопартийность «второй волны» на рубеже 80-90 гг. ХХ века.
История
и
демонстрируют
политических
современность
растущее
партий.
на
разнообразие
Данная
множестве
вариантов
вариативность
примеров
генезиса
подтверждается
расширением типов политических партий.
Рассматривая сущность партий, необходимо отметить, что в
настоящее время в политической науке нет единого и общепризнанного
определения политической партии.
Ныне сложились две группы определений партии - группа «узких
определений»
и
группа
«широких
определений».
Известный
американский политолог К. Джанда объясняет это сложившимися
исследовательскими традициями, а отсюда - «узкие определения»
15
формулировались
в
отношении
«
состязательных
партий»,
действовавших в демократических системах, а «широкие» (вплоть до
универсальных) - применялись в отношении тех стран, где действовали
однопартийные системы, либо антисистемные партии. Хотя в
эвристическом
значении
обе
группы
определений
примерно
равноценны.
К группе «узких определений» можно отнести: структурное (М.
Дю-верже), электоральное (Дж. Сартори), электорально-властное (К.
фон Бей-ме), структурно-функциональное (Дж. Лаполамбара) и
некоторые др.
Например, Морис Дюверже считает, что «партия есть общность
на базе определённой специфической структуры. Современные
партии,- подчёркивает М. Дюверже, - характеризуются, прежде всего,
их анатомией: прото-завров предшествующих эпох (здесь, как мы
понимаем,
М.
Дюверже
имеет
ввиду
круг
существовавших
протопартий) сменил сложный дифференцированный организм партий
ХХ века» [62, с.136].
Что касается «узких» электоральных дефиниций политической
партии, то ещё один классик партиологии, итало-американский
исследователь Дж. Сартори писал, что партия - это «любая
политическая группа, имеющая официальное название, участвующая в
выборах и способная путём участия в выборах (свободных или
несвободных)
замещать
государственные
должности
своими
кандидатами».
Суть «узкой» электорально-властной дефиниции политической
партии, выраженная современным немецким политологом К. фон
16
Бейме,
такова:
«Партии
-
это
общественные
организации,
конкурирующие между собой на выборах во имя достижения власти»
[57, с.251].
Из числа «узких» структурно-функциональных дефиниций
партии заслуживает внимания определение, данное современным
американским исследователем З. Нойманом. По его мнению, партия это уставная организация политических агентов общества, которые
связаны
с
контролем
правительственной
власти
и
которые
соревнуются за народную поддержку с другой группой или группами
[60, с.300].
Что касается группы «широких» определений политической
партии, то здесь в качестве примера можно, во-первых, привести,
позицию М. Дюверже изложенную им в 1972 году, то есть по
истечении 20 лет написания своего основного труда «Политические
партии». Как объясняет К. Джанда, М. Дюверже все-таки стремился
достичь итоговой цели в построении общей теории политических
партий, поэтому по прошествии времени он определил партии как
организации, которые, во-первых, стремятся, прежде всего, к захвату
власти или участию в её отправлении и, во-вторых, опираются на
поддержку широких слоёв населения в отличие от групп давления,
представляющих ограниченное число граждан с особенными или
частными интересами.
К числу «широких» определений политической партии следует
также отнести «системный взгляд» на сущность партий и партийных
систем известного российского исследователя Ю.Г. Коргунюка.
Двигаясь вслед за М. Дюверже и желая внести свою лепту в развитие
17
«теории партий» [9, с. 58], Ю.Г. Коргунюк определяет партию как:
«добровольную
организацию
активного
меньшинства,
чьё
предназначение состоит в том, чтобы донести до власти содержание
основных
инструмент
общественных
конфликтов
конструктивного
и
предложить
решения
обществу
порождаемых
этими
конфликтами проблем» [57, с.251].
К числу «широких определений» следует также отнести
определение партии, данное в Федеральном законе Российской
Федерации «О политических партиях от 11 июля 2001 года. В нём
статья
3
гласит:
«политическая
партия
-
это
общественное
объединение, созданное в целях участия граждан Российской
Федерации
в
политической
жизни
общества
посредством
формирования и выражения их политической воли, участия в
общественных и политических акциях, в выборах и референдумах, а
также
в
целях
представления
интересов
граждан
в
органах
государственной власти и органах местного самоуправления» [60,
с.298].
Характеризуя данное определение, можно сказать следующее.
Во-первых,
оно
носит
политико-правовой
характер,
и
его
политичность заключается в том, что «выстроена» развёрнутая
дефиниция политической организации, предмет деятельности которой
есть сугубая политика. Во-вторых, в дефиниции отражено, что всякая
партия, действующая на территории России, - это по своей
организационной
природе
общественное
объединение,
или
разновидность общественных объединений. В-третьих, законодатель,
выражая в определении сущность политической партии, использует
18
функциональный подход, то есть вкладывает в определение ряд
важных
функций,
которые
исполняет
всякая
состоявшаяся
политическая партия. Вообще, данное определение является на
текущей момент и ёмким, и точным в трактовке сущности
политической партии [31, с.202].
Растущее
множество
дефиниций
политической
партии
неизбежно заставляет исследователей вычленять в институте партий
общезначимые признаки. В этой связи важный исследовательский шаг
был сделан заметными западными исследователями Дж. Лапаломбарой
и М. Винером. В своей работе «Политические партии и политическое
развитие», опубликованной в 1966 г., они выделили четыре базовых
признака партий.
Первый признак - это «долговременность организации». Именно
этим политические партии отличаются от фракций, различных групп,
которые создаются в короткий
срок и которые исчезают
с
политической арены так же быстро, как и их создатели [64, с.401].
Второй
признак
-
«существование
устойчивых
местных
организаций, поддерживающих регулярные и разнообразные связи с
национальным руководством» (полномасштабность организации).
Третий признак - «стремление к осуществлению власти». В отличие,
к примеру, от лобби, политические партии главной целью ставят
завоевание власти и её осуществление, а группы давления лишь оказывают
влияние на органы власти [40, с. 83].
И четвёртый признак - это «поиск поддержки со стороны народа
с помощью выборов или другим способом».
Политическая
значимость
и
19
одновременно
уникальность
института партий выражается в большом количестве исполняемых
партией функций. Суммируя разноречивые трактовки специалистов о
сущности партийных функций и о количестве функций, исполняемых
партией, можно назвать следующие:
- агрегирование (объединение, аккумулирование) социальнополитических интересов, выявление в личных и групповых интересах
содержания общезначимого (политического) характера:
- артикуляция социально-политических интересов, то есть
выражение агрегированных интересов посредством общепринятых
политических форм (заявлений, открытых писем платформ, и т.д.)
проартикулированный интерес
- это чётко выраженный и обнародованный интерес;
- формирование коллективных целей для социума путём
предложения конкретных и стратегических целей, программ и моделей
общественного развития;
- политическая социализация граждан, формирования у них
свойств и навыков политического участия, повышения политической
культуры граждан;
-
функции
осуществления
практических
социальных
(гуманитарных) акций, оказание социальной помощи гражданам;
- общественно-политический контроль за деятельностью органов
государственной власти и местного самоуправления;
-
функция
выработки
партийных
платформ
и
программ
(идеологическая, доктринальная функция);
-
отбор
и
рекрутирование
политических,
прежде
всего
партийных, лидеров и элит для всех уровней политической системы;
20
- функция борьбы за власть, в том числе путём участия в выборах
в органы власти (конституционный путь), возможна и силовая
(революционная) борьба за власть;
- функция участия во власти, участия в политическом управлении
обществом;
- функция политической оппозиции в развитом демократическом
обществе [64, с.505].
Специалисты также считают, что часть наиболее важных
партийных функций может закрепляться законодательно в виде
партийных целей. Так, в части 4 статьи 3 Федерального закона РФ «О
политических партиях» указано, что основными целями политической
партии являются:
- формирование общественного мнения;
- политическое образование и воспитание граждан;
- выражение мнений граждан по любым вопросам общественной
жизни, доведение этих мнений до сведения широкой общественности и
органов государственной власти;
- выдвижение кандидатов (списков кандидатов) на выборах
Президента
Российской
(представительные)
представительные
Федерации,
органы
органы
в
государственной
местного
законодательные
власти
и
самоуправления, участие в
выборах в указанные органы и в их работе.
Рассматривая типологию партий, отметим, что многообразие
возникающих и действующих политических партий всегда вызывало
необходимость их квалификации. Выделим наиболее значимые
варианты классификации, имеющие место в политике и политической
21
науке [64, с.505].
Так, в начале XIX века получила признание типология
(множественная классификация) партий с их делением на «левых»,
«правых» и «центр». Данный подход восходит к временам Великой
французской революции, отражая то, как на первом заседании
Генеральных Штатов Франции в 1789 г. «расселись» депутаты по
отношению к председательствующему, представляющему королевскую
власть. С тех пор и поныне «левые» партии, движения, организации и
лидеры отстаивают принципы вмешательства государства в дела
общества и идеи коллективизма, а «правые» отдают предпочтение
рынку и индивидуализму [64, с.65].
В середине XX века большое распространение получила
типология партий М. Дюверже, созданная на основе анализа признаков
организационного строения, хотя у М. Дюверже в его книге
«Политические партии» материал столь многогранен, что в нём без
труда просматриваются политические, социальные и другие аспекты
организации и деятельности тех или иных партийных типов.
М. Дюверже подразделял партии на три типа: «кадровые»,
«массовые» и «строго централизованные» (т.е. «партии верных»,
«тоталитарные партии») [7, с. 116]. Если обобщить позиции М.
Дюверже по кадровым партиям, то они таковы: кадровые партии
формируются «электоральным и парламентским путём» и , как
правило, «сверху», на базе различных парламентских групп и
объединённой партийной бюрократии.
Что касается сущности «массовых партий», то она, согласно
позициям М. Дюверже, такова. Во-первых, политическим и правовым
22
пунктом их генезиса явилось введение в западных странах во второй
половине 19 века всеобщего избирательного права. В этой связи
массовые партии - это плод усилий «низов», получивших право
политического участия посредством деятельности своих партий.
Массовые партии и создавались «снизу», то есть на основе инициатив
граждан и общественных объединений, поэтому алгоритм генезиса
массовых партий - это, согласно М. Дюверже, внешний путь[64, с.98].
Во-вторых, в отличие от кадровых партий массовые партии
добивались успеха, по меткому выражению М. Дюверже, «числом», а
это означало: создание массовых партий как централизованных
структур на основе уставов, партийной дисциплины, введения системы
членских взносов как единственного источника бюджета, наличие
чёткой
работы
всех
звеньев
партийной
вертикали, выработка
партийных платформ и программ, использование идеологий протеста,
неслучайно, в числе массовых партий почти всюду на Западе оказались
социалистические партии [34, с.51].
Завершая разговор о сущности и особенностях кадровых и
массовых партий, нельзя не привести оценку этим партиям, данную
самим М. Дюверже. Он отмечал, что «различие кадровых и массовых
партий почти абсолютно совпадает с делением на правых и левых, на
«буржуазные» и «пролетарские» партии [7, с. 121].
Что касается третьего типа партий, выдвинутого М. Дюверже, «партий строго централизованных», то к ним М. Дюверже относил
фашистские и коммунистические партии. Такие партии считают себя,
отмечал М. Дюверже, неким «орденом, состоящим из самых лучших,
самых отважных, самых преданных» [7, с. 123].
23
Во второй половине XX века типология политических партий
получила дальнейшее развитие. Так, американский исследователь
немецкого происхождения Отто Кирххаймер выдвинул тип партий,
названный им «партия -хватай - всех» (англ. catch-allparty) или тип
«народной партии». Параллельно ему французские исследователи: Жан
Шарло выдвинул тип «партия избирателей», а Роже - Жерар
Шварценберг - «партия притяжения».
Основанием для формирования всеохватных партий явилось
значительное ослабление классовых, религиозных и культурных
конфликтов в послевоенной Европе, занятой построением социальных
государств.
Поэтому
Кирххаймер
и
другие
близкие
к
нему
исследователи считали, что успеха будут добиваться те партии,
которые сократят свой жёсткий идеологический багаж, будут уделять
больше внимания не своим членам, а избирателям, главная цель таких
партий - консолидация электората вокруг себя с целью победы на
выборах и получения властных полномочий.
Основатели нового типа партий («партия - хватай - всех» или
«народная партия», «партия избирателей», «партия притяжения»)
считали, что они не ломают типологию М. Дюверже, а её
корректируют и усиливают. «Всеохватные партии» как бы погружают
в себя и кадровые, и массовые партии.
В 80-90 гг. ХХ столетия в сфере многопартийности западных
стран, где превалировали «всеохватные партии», стали проявляться
факты
и
тенденции,
которые
были
расценены
некоторыми
политологами в качестве сигналов для выделения новых типов
политических партий. Так, известные западные политологи Р. Катц и
24
П. Мэйр выделили новый тип партий - «картельные партии» [26].
Считая, что наступает закат народных партий, авторы указывали на то,
что некоторые народные партии становятся «картельными», стремясь
не к поиску новых политических курсов и обновлённых политических
позиций, а к получению государственных субсидий и большего
доступа к государственным ресурсам.
Выступая с позиций защитников демократических ценностей, Р.
Катц и П. Мэйр, поднялись до обобщений тревожного характера:
картельные
партии,
заявляют
они,
вызывают
необходимость
пересмотра нормативной модели демократии. Демократия, по их
мнению, становится публичным заискиванием элит, а не включением
населения в производство политической стратегии [25, с. 147].
Но другая часть исследователей пока не бьёт тревогу по поводу
феномена картельных партий как «изменников» демократической
сущности института партий. По их мнению, картельные партии
остаются достаточно локальным явлением, например, условнокартельные партии ныне распространены в Бельгии и других
небольших странах Европы.
Если картельные партии расцениваются как явление кризиса
института партий, то в противовес этому многие специалисты сегодня
говорят о развитии более широкого и перспективного явления как
нового партийного типа - «постсовременных партий» или партий
«новой волны». Эти новые партии (яркие примеры - «зелёные» ФРГ,
Социал-демократическая
партия
Великобритании
-
вышла
из
Лейбористской партии Великобритании) формировались на основе
самой активной части новых социальных движений (НСД) конца 196025
х, в 1980-е гг. они довольно быстро прошли процесс институционализации в политических системах разных стран. Их отличают от
других партий оригинальное строение, иной тип отношений с
избирателями, подчёркнуто демократический стиль и, наконец,
успешное решение проблем и задач [39, с.15].
Процесс ускорения в появлении всё новых и новых типов
политических партий расценивается некоторыми политологами как
явление кризиса партий и партийных систем. Однако, на наш взгляд,
утверждения о кризисе партии не совсем корректны. Положение дел с
партиями гораздо тоньше, полифоничнее и совсем не трагическое.
Во-первых, говорить о «кризисе партий» - значит, давать повод,
быть уличённым в ретроградских представлениях о том, что партии,
допустим столетней давности, были гораздо эффективнее, чем
нынешние [2, с.17].
Во-вторых, надо видеть, что так называемый «упадок» партий, а
точнее трудности в деятельности всеохватных партий в период начала
постиндустриальных отношений, вызвали перестройку самих партий,
вектор которой - выход партий на решение «точечных» общественных
проблем, на большую дифференцированность в работе с электоратом.
В-третьих,
перманентная
борьба
за
выбор
направлений
общественного развития, поиск консолидирующих социум решений
порождает в настоящее время новые основы для появления новых
типов политических партий. Например, массовая миграция ряда
этносов с территорий Ближнего Востока и Северной Африки в Европу,
наверняка, вызовет политический ответ европейцев в виде появления
спектра (типов) патриотических и националистических партий и
26
движений [20, с. 35-36].
Нужное направление в понимании сущности партийных систем
задаёт классик партиологии М. Дюверже. Его определение партийной
системы гласит, что любая состоявшаяся партийная система есть не
что иное, как «формы и способы сосуществования нескольких партий
рассматриваемой страны» [7, с. 263].
Сегодня в политологической литературе встречается много
других определений, но все они, на наш взгляд, указывают на одно
общее свойство существующих партийных систем: партийные системы
в отличие от, допустим, правовых систем - это не жёстко связанные
системы, внутри которых наблюдается не только взаимодействие, но и
конкурентная борьба политических партий за электорат, за власть, за
«место под политическим солнцем», за ожидаемый результат своей
деятельности.
В политической науке устоялось мнение о том, что сущность и
своеобразие партийных систем определяет несколько групп факторов.
Первая такая группа - это, конечно, многопартийный фактор. У М.
Дюверже,
при
глубоком
чтении
его
работы,
мы
находим
характеристику данному многопартийному фактору. Он, в частности,
пишет, что каждая партийная система или, как он выражается
«детерминация», характеризуется двумя рядами элементов. Первый
ряд - это существующее сходство и различие, присущие внутренней
структуре каждой их системообразующих партий. И в этой связи, по
мнению
М.
Дюверже,
централизованных
и
можно
различать
децентрализованных,
системы
партий
тоталитарных
и
специализированных, со слабой и жёсткой структурой и т.д. [7, с. 263].
27
И второй ряд (партийных) элементов - это те, которые, как пишет М.
Дюверже, не существуют в каждой отдельно взятой партийной общности
(системе), но обеспечивают сравнительный анализ этих систем. К их числу
М. Дюверже относит: число партий, их соответствующие количественные
параметры, союзы, географическую локализацию, распределение в
политическом спектре и т.д. [7, с. 263].
Опираясь
на
изложенную
М.
Дюверже
трактовку
многопартийного фактора, ответим на вопрос, когда же возникает
эффект
«сосуществования
многопартийность
обретает
партий»,
форму
и
когда
статус
ординарная
системы,
какие
приобретённые партией характеристики указывают на возникшую
системность?
Мы полагаем, что о «кристаллизации» партийных систем можно
говорить при следующих достигнутых партией рубежах:
- партии в своём развитии достигли уровня общенациональных
структур, причём они имеют стабильность своего кадрового состава на
70-80%;
- партии как системное явление демонстрируют осознание того,
что все они действуют в одной, общей для всей стране, с общими для
всех историческими, социальными, правовыми, экономическими,
культурными и другими ценностями и достижениями;
- партии научились не только выживать в условиях жёсткой
конкуренции, но и включились в решение широкого спектра
имеющихся проблем, а для этого обрели статус легитимного
политического автора;
- наконец, все системные партии приобрели общую нормативную
28
базу,
которая
алгоритмы
определяет
их
собственного
конституционно-правовой
функционирования
и
статус,
алгоритмы
взаимодействия с другими субъектами политики и власти [15, с. 83-87].
Кроме собственно внутрипартийного фактора на характер и
своеобразие партийной системы влияет несколько групп внешних
факторов.
В
обобщённом
виде
принято
говорить
о
группах
институциональных и социокультурных факторов. Как считают
специалисты, в числе ведущих институциональных факторов обычно
выделяют
два:
государства,
то
государственного
конституционно-правовой
есть
совокупность
устройства
и
дизайн
формы
(это
форма
правления,
формы
политического
режима)
и
избирательную систему.
Если говорить о роли форм правления в развитии партийных
систем, то считается, что именно парламентская республика и
конституционная монархия создают большие возможности для участия
партий в политической жизни страны, например, в том, что партии
контролируют не только парламент, но и определяют кадровый состав
правительства, а также осуществляют контроль за деятельностью
правительства.
Но нельзя не видеть, что и в президентских республиках есть
немалые возможности к обеспечению генезиса партии и развитию
партийных систем. Пример тому - постсоветская Россия в период
своих
начальных
шагов
к
утверждению
многопартийности
и
демократии. Так, первый Президент России Б.Н. Ельцин внёс
решающий вклад в формирование демократического конституционноправового дизайна страны, добившись принятия 12 декабря 1993 г.
29
новой Конституции страны, которая, в частности, своими статьями 13
и 30 обусловила право российских граждан на формирование
общественных объединений (в том числе и политических партий) и на
их легальную деятельность [8, с. 8-13].
Второй пример того, как политическая воля главы государства Президента В.В. Путина
- обеспечила значительное усиление
многопартийного
в
фактора
конституционно-правовом
дизайне
страны. Именно воля и инициативность В.В. Путина обеспечили
принятие Государственной Думой РФ закона «О политических
партиях», проект которого несколько лет прозябал в парламентских и
правительственных коридорах власти. В короткий срок, 11 июля 2001
г., принятый парламентом закон был подписан Президентом РФ В.В.
Путиным и вступил в действие. Тем самым политические партии
России получили основополагающий законодательный акт для своего
развития, в котором ориентиром для партийного строительства был
взят, как представляется, тип «массовой политической партии».
Что касается характера воздействия второго институционального
фактора на сущность партий и партийных систем - избирательных
систем,- то характер этого воздействия в его принципиальном плане
мы находим у М. Дюверже. Он писал: режим пропорционального
представительства (способ голосования) ведёт к многопартийной
системе с жёсткими и нестабильными партиями (за исключением
фактов всякого рода кратковременных, но бурных движений);
мажоритарное голосование в два тура ведёт к многопартийной
системе, партии которой характеризуются «мягкой» структурой,
склонностью
к
альянсам
и
относительной
30
стабильностью;
мажоритарное голосование в один тур ведёт к дуалистической системе
с чередованием у власти больших независимых партий [7, с. 265].
Вообще, М. Дюверже подчёркивал, что избирательная система
или , как он с акцентом говорил, «избирательный режим» имеет среди
других общих факторов, воздействующих на партийные системы,
наибольшее значение. По его мнению, «избирательный режим»
выступает даже как элемент системы партии, поскольку решающим
образом воздействует на количество партий, численность, союзы,
представительство партий [7, с. 264].
Если оценивать характер воздействия социально-культурного
фактора на сущность и своеобразие партийных систем, то следует
опять привести позиции М. Дюверже. Он пишет, что среди социальных
факторов, воздействующих на характер партийных систем, можно
назвать традицию и историю, экономическую и социальную структуру,
религиозные верования и этнический состав, национальные конфликты
и приводит на этот счёт ряд примеров из политической истории
западных стран [7, с. 264].
Известные российские политологи В.П. Пугачёв и А.И. Соловьёв,
имея в виду роль социальных факторов, констатируют: в странах, где
нет значительных крестьянских слоёв, как правило, не возникают
аграрные партии; если социальные группы ориентируются на единую
систему ценностей, то и партийная система будет характеризоваться
более мягкими формами межпартийных и партийно-государственных
связей; в обществах же с множеством экономических укладов,
разнообразием культур и языков, многочисленными каналами и
институтами артикуляции социальных, национальных, религиозных и
31
прочих интересов, как правило, больше предпосылок для создания
многопартийных систем.
В
контексте
вышеизложенного
можно
сказать,
что
для
современной России, с её кардинально меняющейся социальной
структурой населения; с широким и наполненным противоречиями
идеологическим
спектром;
с
присутствием
различных
типов
политических культур; с историей, характеризующийся периодами
жёсткой
политической
борьбы,
наконец,
с
проявляющимися
тенденциями развития широкой многопартийности, приемлема, по
нашему мнению, только мультипартийная система, с одновременным
действием на авансцене 6-8 политических партий. И все разговоры о
создании в России двухпартийной системы не реализуемы.
В понимании сущности партийных систем важен вопрос о их
типологии. Здесь отправной является типология М. Дюверже, причём
надо видеть, что предложенная им типология многослойна. Первый её
слой определяется на основе количественного критерия, и М. Дюверже
выделяет
три
типа
партийных
систем
-
однопартийность,
двухпартийность и многопартийность. И тут же он пишет: на это
различие (типов) наслаиваются и с ним взаимодействуют многие
другие (типы), как-то: система независимых партий - или входящих в
союзы; доминирующих в данной системе - и уравновешивающих её;
больших и малых, стабильных и нестабильных, эволюционирующих
влево, или отличающихся стабильностью и т.д. [7, с. 263].
Таким образом, М. Дюверже к числу первых трёх очевидных
типов партийных систем, определяемых количественным путём,
добавляет (наслаивает) ещё добрый десяток партийных систем,
32
которые, кроме количественного критерия, типологизируются М.
Дюверже по политическим признакам, это система «независимых
партий»; система партий, «входящих в союзы» и т.д.
Типология партийных систем М. Дюверже - прежде всего его
количественная типология - получила широкое распространение в ряде
политологических школ. Однако, в 1976 г. итало-американский
исследователь Дж. Сартори в своей работе «Партии и партийные
системы» предложил свой вариант типологии партийных систем.
Важно вчитаться в аргументацию Дж. Сартори по поводу введения
новой типологии. Он, в частности, пишет: считая, что «всего лишь
один, численный критерий не позволяет признать различия между
однопартийными политиями (системами) и, что ещё хуже, непонятно
деление на классы ограниченного и крайнего плюрализма» (которые
выдвигал Дж. Сартори), а также считая, что
«фрагментация
(партийных систем) может быть результатом совокупности причин...,
отражающих
либо
сегментацию,
либо
поляризацию
(данных
партийных систем), и что сегментация и поляризация есть ни что иное
как идеологическое дистанцирование» (партийных систем), которое, в
свою
очередь,
«нельзя
выявить
с
помощью
количественного
подсчёта»., мы, подчёркивает Дж. Сартори, (в этой ситуации) заявляем
о
« необходимости
перехода от классификации (одномерной,
численной) к типологии и соединения критерия численности с
идеологическим.» [27, с. 241].
Дж. Сартори углубляет типологизацию партийных систем, соединяя
в одном подходе и количественный критерий, и идеологический критерий
или идеологическую дистанцию («полярность») между партиями, а в итоге
33
между партийными системами. В итоге у Дж. Сартори обозначено семь
типов партийных систем:
- система с одной партией (на время написания работы автор для
примера
назвал
СССР
и
Кубу,
где
партии
«срастаются»
с
государством);
- система с «партией - гегемоном» (на время написания книги
автор указал Болгарию, Китай, Польшу), где наряду с правящей
партией существовали партии - сателлиты, признающие руководящую
роль правящей партии и реально не влияющие на принятие решений;
- система с доминирующей партией (Мексика, Япония, Сирия,
Испания и некоторые другие страны), где долгие годы, несмотря на
наличие основных демократических процедур и множество партий,
одна партия регулярно побеждает на выборах и доминирует во
властных структурах;
- система «простого плюрализма» (двухпартийная система США, Великобритания, Ирландия, Канада, Австралия и некоторые
другие страны), где две основные партии сменяют друг друга у власти,
лишая каких-либо шансов на победу третью партию;
- система «умеренного плюрализма» - это три или четыре
действующие партии (Исландия, ФРГ, Швеция, Норвегия и некоторые
другие страны);
- система «крайнего плюрализма» - более пяти партий (Италия,
Финляндия, Швейцария, Дания и некоторые другие страны);
- «атомизированные системы» - свыше 8 партий (Бельгия,
Малайзия Эквадор и некоторые другие страны. Здесь происходит, по
мнению автора, распыление партийного влияния и дисперсия
34
партийных ролей) [20, с. 57].
У
зарубежных
и
российских
политологов
типология,
предложенная Дж. Сартори, является классической и выступает в
качестве
отправной
методологической
основы
для
анализа
многопартийной сферы. Вместе с тем, наблюдаются попытки её
коррекции с учётом современных подвижек в мире политических
партий и партийных систем.
Основными наиболее распространёнными типами партийных
систем
являются:
однопартийная,
двухпартийная,
модель
господствующей партии, многопартийная модель. При этом, как
подчёркивают современные российские политологи, В.П. Пугачёв и
А.И. Соловьёв, трудно сказать, какая конкретная партийная система
предпочтительна: с большим числом партий или двухпартийная, с
доминирующей партией или без неё. Выбор политическим классом
того или иного общества типа партийной системы - это исторически
многосложный и многофакторный политический процесс.
Политический
процесс
в
современном
мире
развивается
динамично. Противоречия между авторами политики приводят к
противостоянию
существенная
цивилизаций.
трансформация
В
перспективе
политических
общество
партий
с
ждет
учётом
интересов общества.
1.2 Условия, влияющие на складывание и функционирование
партийной системы
35
Партия
как
организация,
правительственных
преследующая
должностей
цель
своими
замещения
признанными
представителями (Джанда). Очевидно, что "замещение" предполагает
такие стратегии партии как сдерживающая и подрывная (не только
состязательная).
Джанда
К.
Сравнение
политических
партий:
исследования и теория. / Пер. с англ. - // Современная сравнительная
политология. Хрестоматия. М., 1997. С.92.
В западной политической науке партии определяются чаще всего
через ту роль, которую они играют в избирательном процессе. В этом
плане под партией понимается нередко любая группа людей,
придерживающихся одних взглядов по тем или иным вопросам
политики и участвующих в выборах, чтобы добиться возможности
провести своих представителей в государственный аппарат [2, с.14].
Системы
с
единственной
партией
являются
несоревновательными. В индустриальных странах они формировались,
как правило, тогда, когда у власти были коммунистические партии, а в
развивающихся государствах - партии типа широкого национального
фронта. Если в соревновательных партийных системах на первое место
выдвигаются
идеологические,
традиционные
(избирательные,
социализационные)
функции
парламентские,
партий,
то
в
несоревновательных - правящая партия берет на себя гораздо более
широкий круг обязанностей, подчас выполняя государственные
функции, выступает стрежнем всей политической системы общества.
Панарин А.С. Философия политики.
Двухпартийные (Великобритания, США) и многопартийные
36
системы существуют в большинстве стран мира. Число партий может
колебаться от 3-4 (в Бельгии, Германии или Австрии), до 80 (в
современной России).
Характерная особенность этих систем состоит в том, что они
достаточно стабильны и облегчают процесс агрегации требований. В
их
рамках
избиратель
получает
возможность
выбора
между
альтернативными решениями и лицами, на которых возлагается их
осуществление,
поскольку
правительство,
формируемое
главой
победившей партии, выступает как непосредственное следствие итогов
выборов и не зависит от последующих межпартийных соглашений.
Двухпартийная система в определенной степени “стабилизирует”
правительство, поскольку партия, стоящая у власти, обычно обладает
парламентским
большинством.
Пшеворский
А.
Демократии
и
рынок[52, с.301].
Гибкая двухпартийная система существует в США. Там
конгрессмен может голосовать более свободно и меньше принимать во
внимание позицию руководства партии. Однако конгрессмены этой
страны подвергаются постоянному “лоббированию”, и вопрос о
степени их свободы в принятии ими политических решений является в
определенной степени проблематичным.
Существует модифицированная двухпартийная система. Ее еще
иногда называют системой “двух с половиной” партий. На выборах
одна из двух основных партий обычно получает относительное
большинство голосов в несколько процентов, поэтому она вынуждена
идти на союз с близкой по целям, значительно менее влиятельной
партией [52, с.302].
37
Формирование многопартийных систем является следствием
различных факторов, среди которых можно выделить исторические,
национальные, социальные, институциональные и идеологические.
Так, обществу с “многоклассовым” и “многослойным” составом,
различными
видами
традициями
демократии
двухпартийная
и
система.
формами
собственности,
должна
соответствовать
Многопартийности
также
устойчивыми
много-
или
способствует
пропорциональное представительство и мажоритарная избирательная
система с голосованием в два тура. Такая же система с голосованием в
один тур может порождать тенденцию к двухпартийности [52, с.303].
Состояние исследований партий в России наиболее наглядно
проявляется при сравнении с развитием дисциплины на Западе. В
фундированном обзоре К. Джанды, посвященном исследованиям
политических партий в США и в Западной Европе, представлено 9
направлений дискуссий в области эмпирических исследований партий
с соответствующими более дробными разделами, в то время как в
российской литературе можно более или менее уверенно говорить о
двух
кластерах
социальная
дискуссий
поддержка
(проблемная
партий),
а
ориентация
некоторые
партий
и
направления
представлены лишь единичными работами - например, коалиционная
политика (Шмачкова, Гельман), организационное развитие (Голосов),
политическое
финансирование
(Гельман)
или
идеологическая
стратегия (Голосов). Зотова З. Партии России: испытание выборами.
[52, с.303].
Некоторые исследователи считают, что партийная система
России еще не сложилась и речь может идти только о квазисистеме, мы
38
придерживаемся
другой
позиции,
согласно
которой
главным
критерием существования системы является не стабильный состав ее
составляющих, а прежде всего устойчивость системообразующих
связей, детерминирующих развитие системы. С этой позиции можно
утверждать, что наряду с достаточно изученными партийными
системами стабильных демократических государств существуют и
малостабильные и нестабильные партийные системы переходного
характера.
Отличительной
особенностью
российской
многопартийной
системы стало ее формирование в русле противоречивых, во многом
деструктивных изменений в системе социальных отношений и в
государственном устройстве России. В этом плане многопартийность в
России не создавалась целенаправленно, а складывалась спонтанно как
результат
деятельности
представителей
социально
различных
активного
социальных,
элемента
из
национальных
и
профессиональных групп.
Как правило, при классификации партийных систем, во
внимание принимается комплексный критерий, в который включают:
1. Число партий; 2. Наличие или отсутствие доминирующей партии
или коалиции; 3. Уровень соревновательности между партиями [52,
с.303].
Так, Дж. Сартори выделяет семь типов партийных систем,
каждой из которых присущи определенные специфические отличия
качественного характера. Это однопартийная система с партией
гегемоном, система с преобладающей партией, двухпартийная система,
система
ограниченного
плюрализма,
39
система
поляризованного
плюрализма, атомизированная партийная система. Этот подход может
быть использован и при изучении российской партийной системы.
К данной классификации следует добавить критерии наличия
или отсутствия мнимой и искусственной многопартийности. Под
искусственной многопартийностью следует понимать наличие среди
элементов партийной системы партий-сателлитов крупной партии, под
мнимой многопартийностью - наличие среди зарегистрированных на
федеральном уровне элементов, которые не отвечают требованиям,
предъявляемым к политической партии [52, с.303].
Сущность атомизированной партийной системы нуждается в
объяснениях. В классификации Дж. Сартори она представляет собой
остаточный класс для обозначения той точки отсчета, где количество
партий, 10-15 или 100, уже не важно, ибо партийная система все равно
находиться в нефункционирующем состоянии. Атомизированная
партийная система характеризуется таким раскладом сил, при котором
изменение позиций одной партии не способно оказать заметного
влияния
ни
на
другие
партии,
ни
на
характер
протекания
политического процесса. Следовательно, атомизированный характер
партийной
системы
определяется,
с
одной
стороны,
слабой
зависимость партий друг от друга, а с другой - ее изолированностью от
властных
отношений
и
социально-экономических
процессов.
Косвенным показателем атомизации партийной системы служит и
отсутствие у партий какой-либо устойчивой политической репутации,
большинство населения попросту не обладает нужной информацией об
их деятельности и не испытывает к ним никакого интереса. Заславский
С.Е. Российская модель партийной системы [52, с.303].
40
Устранение с политической арены КПСС, не привело к
форсированному росту многопартийности, а обусловило переход
партийной системы в качественно новую фазу, когда прежней,
монопольно властвующей, партии уже не существует, а действенные
механизмы взаимодействия государства с политическими партиями
еще не созданы, так как партийная протосистема отдалена от
настоящей политики и предельно атомизирована.
Начиная с лета 1992 года набирает силу процесс консолидации
партийной системы. В частности, он нашел свое выражение в
возникновении крупных политических блоков, формировании новых
стратегических осей межпартийных противоречий: «западники почвенники», «либералы - государственники» и т.д. К осени 1992 г.
партийная
система
России
структурировалась
настолько,
что
приобрела все признаки системы поляризованного плюрализма [52,
с.303].
Главное, что отличает партийную систему поляризованного
плюрализма от атомизированной - это большая степень концентрации
политических сил на стратегических осях и относительно стабильный
характер. Вместе с тем она содержит в себе и ряд особенностей
негативного плана [52, с.304].
Первая особенность - это наличие в партийной системе активно
действующих антисистемных партий и движений. Антисистемность
вовсе не исчерпывается открытой оппозиционностью политическому
режиму, а предусматривает помимо этого и своеобразный тип
политического поведения, выражающийся в действиях или призывах к
действиям, направленным на подрыв или насильственное свержение
41
существующего строя. Таким образом, антисистемность - это, прежде
всего устойчивое стремление, выйти за пределы общепринятых правил
политической игры и навязать свою волю, используя насильственные
приемы (акции по организации массовых беспорядков, вооруженный
захват власти, террористические акты). Обычно антисистемные
организации
располагаются
на
крайних
полюсах
идейно-
политического спектра, а их организационная структура нередко
строится по армейскому образцу - их члены имеют унифицированную
форму одежды и военизированную систему партийных званий
(классический пример - партия «Русское национальное единство»). В
то же время специфика российской политической ситуации и частые
расколы
во
властных
институциональной
условиях
структурах
ориентации
партийной
определяют
политических
системы
двухмерность
объединений.
поляризованного
В
плюрализма
возникающие внутриполитические кризисы нередко пытаются решить
силовыми методами. Поэтому антисистемный характер действия в
определенной мере присущ всем политическим силам.
Второй отличительной особенностью системы поляризованного
плюрализма
является
сосуществование
двух,
формально
взаимоисключающих оппозиций правящему режиму. Иными словами,
власть имеет дело не с одной, а с двумя оппозициями, которые в
определенных ситуациях способны объединится и выступить против
общего противника.
Еще одной особенность такой системы является предельная
поляризация мнений и преобладание центробежных тенденций над
центростремительными.
Следствие
42
этого
-
частые
расколы
в
политических партиях и перманентное ослабление политического
центра[51, с.41].
Еще
два
обстоятельства
дополняют
общую
картину
поляризованной партийной системы. Это безответственный характер
оппозиционной деятельности и конкуренция партий путем раздачи
невыполнимых обещаний. При этом большинство политических
организаций использует примерно одинаковый набор лозунгов.
Характерно и то, что правящие и оппозиционные политические
группировки периодически заимствуют друг у друга наиболее
популярные
тезисы,
благоприятно
воспринимаемые
массовым
общественным сознанием [55, с.101].
Организация современного общества предусматривает наличие в
сфере его политической жизни того или иного типа партийной
системы, призванной обеспечить стабильное состояние общественной
жизни. Партийная система представляет собой часть политической
системы общества и включает в себя не только имеющиеся
политические партии и характер их взаимоотношений, но и характер
отношений партий с их социальной базой, с органами государственной
власти, а также с другими общественными организациями и
движениями.
предоставляет
Каждый
из
известных
возможность
типов
партийных
охарактеризовать
систем
политическую
организацию общества в целом, поэтому выявление факторов,
определяющих формирование того или иного типа, имеет важное
познавательное и практическое значение [55, с.101].
Совокупность
факторов,
влияющих
на
формирование
определенного типа партийной системы, можно разделить на три
43
группы. K первой относятся факторы социокультурного плана, ко
второй - социально-экономического, к третьей политико-правового.
Hyжно сразу отметить, что ни один из факторов и ни одна из групп не
имеют определяющего значения: лишь только сочетание различных
факторов
обуславливает
установление
определенной
партийной
системы в данном конкретном обществе. Поэтому в мире не только не
существует тождественных партийных систем, но и количество их
типов достаточно велико[55, с.101].
К факторам социокультурного плана относятся, прежде всего,
средний уровень образования населения страны, господствующая форма
его религиозности, особенности исторического пути народа, а также
уровень научных и технических знаний, накопленных (к моменту
институциональных изменений) человечеством в целом.
Видные политологи Г. Алмонд и С. Верба указывали, что
уровень
образования
является
одним
из
главных
факторов,
помогающий значительно сократить период адаптации плюральных
парламентских моделей в обществах, которым они ранее не были
свойственны. Действительно, на этапе становления партийной системы
образование играет важную роль, так как оно дает возможность
личности приобщиться к совокупному человеческому опыту, узнать о
способах функционирования политических партий в других странах, о
средствах, каковыми она может влиять на развитие политической
ситуации в своей стране. Заславский С.Е. Российская модель
партийной системы[17, с.222].
Сам по себе уровень образования не определяет складывающий
тип
партийной
системы,
но
44
позволяет
быстро
миновать
нежизнеспособные
атомизированные
модели,
поскольку
образованному человеку проще ориентироваться в предлагаемых
различными
политическими
силами
вариантах
общественного
устройства и путей их достижения, а значит, выбирать только из числа
реально достижимых, что сокращает количество возможных крупных
партий.
В
современной
России
средний
уровень
образования
достаточно высок, но у людей, получивших среднее и высшее
образование более пяти лет назад, имеются значительные пробелы в
области
гуманитарного
знания,
в
том
числе,
знаний
о
функционировании различных политических систем. Многие люди не
верят в возможность реально влиять на политическую ситуацию в
стране и, в своем большинстве, ограничиваются участием в выборах.
Россияне практически не вступают в политические партии, а,
следовательно, не могут участвовать в формировании их целей и задач.
Отсюда большинство партий у нас малочисленны, а их лидеры и
активисты
в
большей
степени
ориентированы
на
органы
государственной власти, нежели на нужды и чаяния своей возможной
социальной базы [17, с.222].
Особенности исторического пути можно смело отнести к тем
важнейшим факторам, которые определяют тип складывающейся
партийной системы. Помимо того, что предыдущие этапы развития
общества
всегда
содержат
предпосылки
сегодняшних
институциональных изменений, особенность исторического пути тесно
связана с такими понятиями, как менталитет и историческая память
народа, которые, в свою очередь,
оказывают влияние и на
политическую культуру населения, и на господствующие в обществе
45
идеологические установки [17, с.222].
Разрyшение
политической
системы
Советского
Союза
произошло в результате внутреннего кризиса КПСС, который нашел
свое отражение в потере идеологических ориентиров (концепция
"развитого социализма" не обладала ни мобилизационным, ни, тем
более, фyтyристичным характером, т.к. в отсутствии какой-либо
оппозиции не могла призывать массы на свою защиту), а также в
чрезмерном засилье партийной бюрократии, по сути, превратившем
KПСС из общественной организации в альтернативный канал
государственной власти, что не позволяло партии эффективно
осуществлять обратную связь между государством и обществом [9,
с.99]..
Современная российская политическая элита преимyщественно
вышла из рядов KПСС, что отражается на ее поведении. Российские
политики могут иметь различные идеологические ориентиры, ратовать
за плюрализм мнений и поиск компромисных решений, но при этом
они отдают предпочтение директивным методам руководства и с
большой неохотой идут даже на частные уступки [28, с.4].
Уровень
научных
и
технических
знаний,
накопленных
человечеством к моменту институциональных изменений в том или
ином обществе, оказывает косвенное влияние на формирование
партийной системы. Прежде всего, от него зависят другие факторы,
определяющие
дальнейшее
политическое
развитие:
уровень
образования, степень развитости средств массовой информации,
особенности внешнеполитического воздействия.
Из факторов социально-экономического плана, влияющих на
46
становление
той
или
иной
партийной
системы,
большинство
исследователей выделяют: уровень урбанизации, уровень дохода на
душу населения, социальную стратификацию общества и степень
развития средств массовой информации. В совокупности эти факторы
отражают экономическую ситуацию в стране и в большинстве
известных случаев имеют прямую зависимость друг от друга. Однако в
некоторых случаях говорить об их прямопропорциональности не
приходится.
Положение дел в современной России, в принципе, подтверждает
вышесказанное. При нерешенном аграрном вопросе с принятием
земельного кодекса депутаты не особенно спешат. Время от времени
представители различных фракций вспоминают об этой проблеме, но с
регулярным постоянством она отодвигается на второй план другими,
даже менее важными вопросами. [28, с.4].
Одним из наиболее важнейших факторов, определяющих
направление развития партийной системы, является социальная
стратификация, то есть количество существующих экономических
классов и других крупных социальных групп, а также их положение в
обществе. В России фактически нет средних слоев, хотя работники
образования, здравоохранения, культурных учреждений вместе с
инженерно-техническим
персоналом
производственной
сферы
составляют значительный процент населения страны. Однако своим
материальным положением большинство из этих людей недовольны и
как будет формироваться их политическая ориентация пока неясно, что
увеличивает количество возможных вариантов политического развития
[32, с.57].
47
Степень развития средств массовой информации в процессе
формирования партийной системы может играть двоякую роль. По
мнению H. Полсби, Э. Kостикяна и других американских ученых
активная деятельность СМИ (особенно телевидения) ослабляет
организационную структуру политических партий, способствует
размыванию
их
социальной
базы
и
уменьшению
партийной
приверженности различных слоев электората.
В России оппозиция не имеет возможности контролировать
деятельность государственных СМИ, а центральное телевидение у нас
настолько ангажировано, что даже не считает нужным это скрывать.
Значительная
часть
населения
страны,
не
имея
достаточно
информации, неважно ориентируется в программных положениях
различных
политических
случайного
партий,
что
увеличивает
электорального
поведения
объединению
политических
способствует
и,
вероятность
следовательно,
организаций
в
не
более
крупные [32, с.57].
Из факторов политико-правового плана выделяются уровень
легитимности
существующего
законодательства,
степень
внешнеполитического воздействия на политическую ситуацию в
стране и уровень государственного контроля за деятельностью
общественных
организаций.
При
этом
уровень
легитимности
существующего законодательства надо рассматривать с двух позиций:
непосредственного влияния на политическую ситуацию существующей
системы юридических норм и отношения к данной системе различных
категорий населения страны. Так, формально-непартийная система
юридически
не
предусматривает
48
деятельности
общественно-
политических организаций, но партии функционируют и зачастую
оказывают значительное влияние на политическую ситуацию в стране,
так как некоторые слои населения не считают себя обязанными
придерживаться норм существующего законодательства [27, с.176].
Среди
нормативных
актов,
оказывающих
влияние
на
жизнедеятельность политических партий, наибольшее значение имеют
законы, определяющие форму правления и избирательную систему.
Хотя на принятие той или иной избирательной системы обычно
оказывают влияние все крупные политические силы, и она лишь
отражает
сложившуюся
в
обществе
ситуацию,
в
дальнейшем
институционализация определенной партийной системы, как правило,
ограничена ее рамками.
В России функционирует смешанная избирательная система с
пятипроцентным
барьером
для
представителей
небольших
политических объединений. В большинстве случаев она способствует
утверждению многопартийной системы ограниченного плюрализма, но
здесь необходимо учитывать форму правления, которая в России
весьма близка к президентализмy. По отношению к этому центру
руководства все остальные звенья политики и управления - партия,
парламент,
различные
министерства
и
ведомства
занимают
подчиненную позицию". В подобных условиях очень медленно
складывается правящая президентская партия, а среди ее противников
значительное
место
занимает
безответственная,
раздающая
невыполнимые обещания оппозиция [24, с.131].
Поскольку данная ситуация снижает возможность общества
осуществлять надлежащий контроль за властными структурами и не
49
способствует повышению политической культуры населения, ее нельзя
назвать оптимальной. В таких случаях встает вопрос: насколько
легитимна существующая система норм. В России лишь небольшая
часть оппозиции недовольна принятой формой правления[24, с.131].
При
изучении
степени
внешнеполитического
воздействия
необходимо учитывать, что оно может быть прямым и косвенным. В
первом случае одно или несколько иностранных государств оказывают
силовое
давление
посредством
вооруженных
сил
или
административных органов на политические институты конкретной
страны,
во
втором
они
действуют
через
определенные
внутриполитические силы, оказывая последним материальную помощь
и моральную поддержку [24, с.131].
На развитие внутриполитической ситуации в современной
России другие государства не могут оказывать большое влияние.
Достаточно высокий военный потенциал и общий уровень развития
России, отсутствие среди ее населения компрадорских и иных,
ориентированных на Запад, элементов и, наконец, менталитет русского
народа не позволяют им активно вмешиваться во внyтрироссийские
дела.
Отсутствие
в
России
значительной
собственности,
принадлежащей иностранным гражданам, не принуждает к защите
интересов
последних,
что
сводит
к
минимуму
вероятность
значительного воздействия внешнеполитических сил на формирование
партийной системы в нашей стране[64, с.122].
Развитая
бюрократическая
система
затрудняет
создание
политическими партиями разветвленной сети партийных комитетов (не все
люди
умеют
решать
вопросы
с
50
чиновниками),
что
отчетливо
просматривается в современной России. За исключением КПРФ партии не
имеют сильных организаций на местах, что не позволяет им адекватно
представлять интересы различных слоев населения [56, с.201].
Уровень
государственного
контроля
за
деятельностью
общественных организаций тесно связан с фактором существующего
законодательства, но не является прямым продолжением последнего. С
развитием общества влияние государства на различные сферы его
жизни неуклонно растет, независимо от политического режима и
формы правления, хотя при авторитаризме оно намного больше.
Политические силы, находящиеся у власти, обычно не заинтересованы
в усилении своих оппонентов и стараются использовать все
возможности государства в ограничении деятельности последних, и
посему надо учитывать, какие контрольные органы имеются в
распоряжении государства и как они справляются со своими задачами.
Если
государство
контролирующих
не
имеет
разветленной
деятельность
общественных
системы
органов,
организаций,
то
последним развиваться безусловно легче, нежели в условиях, когда им
постоянно приходится сталкиваться с различными должностными
лицами, начиная от налогового инспектора и кончая представителем
санэпидемстанции [64, с.501].
Развитая
бюрократическая
система
затрудняет
создание
политическими партиями разветленной сети партийных комитетов (не
все люди умеют решать вопросы с чиновниками), что отчетливо
просматривается в современной России. За исключением КПРФ
партии не имеют сильных организаций на местах, что не позволяет им
адекватно представлять интересы различных слоев населения. Уровень
51
государственного контроля и ряд других, описанных выше, факторов
не способствуют быстрому формированию стабильной партийной
системы с относительно четкой ориентацией той или иной категории
населения на определенную политическую партию и наоборот.
Вероятно, нам следует ожидать длительной институционализации
политических партий при широких рамках возможных вариантов типа
партийной системы[64, с.501].
Глава 2. Партий система России: особенности становления и
развития
2.1 Детерминанты формирования партийной системы в
России
Развитие партийной системы – это процесс сложный и
неоднозначный.
Формально
может
наблюдаться
процесс
институционализации партийной системы, но де-факто таковой
процесс может отсутствовать или носить слабо выраженный характер.
В связи с этим особую актуальность приобретает такой вопрос, как
выявление
факторов
институционализации
партийной
системы.
Партийная система будет сформирована, если политические партии
институционализировались. При этом отметим, что количество партий
еще не является признаком многопартийной системы. [64, с.501].
Много партий – это еще не система. Систему должны образовывать
институционализированные партии, которые способны менять друг
52
друга у власти. Институционализация
происходит
на
определенном
же партийной системы
уровне,
когда
существуют
взаимодействия между партиями (положительные или отрицательные),
когда есть соперничество, конкуренция, борьба между партиями.
По определению К.Джанды, институционализация партий – это
степень, с которой партия материализуется в нечто конкретное в
общественном сознании, в результате чего она существует независимо
от собственных лидеров, регулярно вовлекаясь в значимые модели
поведения.
Хантингтон
партий
это
–
подчеркивает,
процесс,
посредством
что
институционализация
которого
заканчивается
формирование партий, которые приобретают ценность и стабильность.
Партия должна восприниматься как единое целое и иметь широкую и
постоянную социальную опору. Важно учитывать то, что для
институционализации политических партий значение имеет временной
фактор, так как серьезные и значительные партии быстро не создаются.
В качестве критериев институционализации партий можно выделить
возраст партий, стабильность ее участия в выборах, частота изменений
в руководстве партии, число расколов и слияний, какой самый
большой
успех
партии
на
выборах.
Степень
институционализированности партии может измеряться с помощью
таких показателей, как минимальная поддержка избирателей и
минимальная продолжительность существования.
Считается, что партия институционализирована, если существует
в период более трех национальных выборов. Р.Роуз и Т.Маки, считают,
что «мы можем говорить об институционализации партии в том
случае, если она участвовала более чем в трех общенациональных
53
выборах. Если партия не смогла этого достичь, ее нельзя назвать
упрочившейся. Она эфемерна». [2, c. 536].
Рассматривая институционализацию как зависимую переменную,
Роуз и Маки выделяют четыре фактора, при наличии которых шансы
новообразованной
партии
на
успешную
институционализацию
возрастают: - возникновение одновременно с проведением первых
свободных выборов; - пропорциональная избирательная система; опора на организованную социальную группу; - первоначальный успех
на выборах. А.Панебьянко
[3, c. 50] выделяет три важнейших
фактора: (1) возникла ли партия из «центра», с тем чтобы потом
проникнуть на «периферию», или, напротив, выросла из местных
организаций, которые затем объединились в общенациональную
организацию; (2) была ли партия с самого начала поддержана каким-то
другим, уже существующим институтом, или она развивалась,
опираясь лишь на собственные силы («внешняя» или «внутренняя»
легитимация); (3) стоял ли у истоков партии харизматический лидер.
Согласно Панебьянко, проникновение, внутренняя легитимация
и отсутствие харизматического лидера способствуют успешной
институционализации. В качестве фактора, оказывающего влияние на
процессы институционализации, можно выделить политическую
культуру. Культура может быть как институциональным фактором
(если закреплена в нормах), так и социально-культурным (сознание,
стереотипы граждан). Политическая культура несет на себе отпечатки
многовековой истории страны. Культура может как препятствовать
развитию партийной системы, так и благоприятствовать. Например,
формирование в условиях авторитаризма, отсутствие демократических
54
традиций,
персонализация
власти,
правовой
нигилизм
-
это
препятствие на пути становления партийной системы.
При рассмотрении институционализации партийной системы
важно учитывать такой фактор, как активность населения. Хантингтон
говорил,
что
соотношение
между
уровнем
политической
институционализации и уровнем политической активности населения
влияет на политическую стабильность любого общества. [64, с.499].
Сохранение стабильного политического порядка предполагает, что по
мере возрастания политической активности должны возрастать также
сложность, автономия, адаптивность и согласованность политических
институтов, в том числе политических партий. Высокий уровень
институционализации
партийной
системы
смягчает
различные
конфликты в обществе и способствует стабильности политической
системы. Институционализация партийной системы, тесно связанная
со стабильностью этой системы, зависит от ряда факторов, важнейшим
из которых является устойчивая поддержка избирателей. Что касается
России, то для ее партийной системы характерна относительная
нестабильность,
что
затрудняет
становление
институционализированной партийной системы. Другими словами, для
России
(системы
характерна
норм
и
нестабильность институционального
правил,
задающих
поведение
дизайна
политических
субъектов) и, как следствие, относительную неустойчивость «правил
игры» на политическом поле.
Институционализация партийной системы зависит не только от
того, сколько партий соревнуется в выборах, но и от стабильности, с
которой партии набирают голоса от выборов к выборам. Чем меньше
55
меняется доля голосов, которые получает партия, тем выше степень
институционализации партийной системы. [64, с.499].Если в выборах
участвуют новые партии, а электорат перетекает от партии к партии, то
такая высокая степень изменчивости. Также смена состава партий
препятствует формированию устойчивых партийных предпочтений.
Одним из факторов, который оказывает негативное влияние на
становление и развитие партийной системы, является персонификация
власти.
Российская система носит не столько институциональный,
сколько персоналистский характер. Опросы общественного мнения по
данным ВЦИОМ в 2007 году показывают, что 55% респондентов были
уверены, что источником власти и носителем суверенитета в России
является не народ, как записано в Конституции, а президент. В
существующей системе верховному лицу принадлежит решающее
слово по всем значимым вопросам управления. Его положение над
всеми властями создает предпосылки подчинения ему всех звеньев
государства. Отсутствие выработанного механизма взаимодействия и
взаимодополнения
функций
разных
органов
государственного
управления ведет к замене этого механизма взаимоотношений
вертикалью власти. Отсюда велика роль партии власти.
Помимо этого на современном российском этапе существуют
серьезные
институциональные
формированию
используют
реальной
ресурсы
барьеры,
многопартийности.
государства
препятствующих
Правящие
(административные,
группы
кадровые,
информационные) для обеспечения односторонних преимуществ в
целях удержания власти по итогам выборов. [57, с.195].Так, принятый
56
в 2001 г. Федеральный закон о политических партиях поощряет
создание крупных общероссийских партий, и негласно отменяет
формирование региональных партий. Дополнительно в Федеральном
Законе в статье 9 сказано, что «не допускается создание политических
партий по признакам профессиональной, расовой, национальной или
религиозной принадлежности». В данном случае речь идет о том, что
ключевые
социальные
институциональном
размежевания
уровне,
не
получая
блокируются
своего
выражения
на
в
политическом измерении [57, с.195].
Современную
характеризует
российскую
высокая
политико-партийную
степень
изменчивости
систему
электорального
предложения. Короткий жизненный цикл большинства политический
партий не дает оценить их в ходе последующих выборов: последние
вынуждены
приспосабливаться
к
изменениям
в
электоральном
предложении, изменяя характер своих электоральных предпочтений.
Изменчивость электорального предложения порождает электоральную
неустойчивость, которую можно использовать в качестве индикатора
институционализации партийных систем [37, с.71].
Помимо электоральной неустойчивости в качестве критерия
выделяют
также
партийными
политическую
системами
фрагментацию.
считаются
такие
Неустойчивыми
системы, в
которых
преобладает процент избирателей, меняющих свои предпочтения в
интервалах между выборами, фрагментированные же партийные
системы – это те, которые состоят из значительного числа элементов
(партий). Именно таковы, в большинстве своем, партийные системы
посткоммунистических стран. Фрагментация и неустойчивость - это
57
системные качества, они характеризуют партийную систему в целом.
Среди важных факторов, негативным образом воздействующих
на
партийное
строительство
в
России
можно
выделить:
-
относительная неразвитость демократической политической культуры
и гражданского общества. Доминирующий тип политической культуры
России является препятствием на пути формирования партийной
системы. Это выражается в отсутствии в обществе консенсуса
относительно базовых ценностей и демократических традиций, в
невосприимчивости демократических
ценностей и конкуренции,
нетерпимость к противоположным взглядам. Политические партии не
воспринимаются как единое целое [37, с.71].
Ценность
многопартийности
для
большинства
граждан
невелика. - практическое отсутствие контроля гражданского общества
за властью, повышение роли «партии власти», что оттеснило в тень
оппозицию и подорвало ее значение в обществе; - монополия «партии
власти»;
- негативное отношение к
оппозиции. Политическая
оппозиция не воспринимается как нормальный и неотъемлемый для
общества
атрибут.
Невозможно
представить,
что
в
обществе,
социально и политически неоднородном, составляющие его группы
придерживались бы одного и того же образа мысли образа действий.
Это представляется главной предпосылкой появления оппозиции,
выражающейся, в зависимости от места и времени, различными
способами и в различных формах. Но в сознании российского
общества оппозиция не воспринимается как естественное явление. доминирование исполнительной власти, которая подминает под себя
все остальные ветви власти.
58
Фактически три ветви власти не разделены, сохранение
традиционного монополизма центральной власти. С точки зрения
консолидации демократии доминирование исполнительной власти
имеет неоднозначные последствия [38, с.67]. С одной стороны, оно
резко ограничивает политический плюрализм, затрудняет становление
партийной системы и возможность общества влиять на власть через
правящие и оппозиционные партии. С другой стороны, благодаря
исполнительной
власти
удалось
удержать
страну
на
пути
модернизации, осуществить преобразования, хоть и на половину, в
политической и хозяйственной областях. Примером служит Дума
третьего созыва. - определяющие влияние имеют неформальные
структуры, обслуживающие интересы правящей элиты. Можно
сказать, что партийная система России не выполняет на данный
момент роли основного посредника между властью и обществом [38,
с.67].
Она переживает трансформацию, находится в поиске и выборе
пути развития, который мог бы соответствовать национально культурным, историческим и другим особенностям России, а также
отвечать стандартам мирового сообщества. Важно подчеркнуть, что
формирование влиятельных партий является важным условием
демократического
развития
России.
демократизации
российского
Современные
общества
перспективы
связываются
с
многопартийностью. Вообще, партийно-политическое многообразие
является
неотъемлемым
элементом
демократического
общества,
следствием реализации права на свободу выражения мнений, права на
объединение.
59
Политическая жизнь России отличается своеобразием. Бурно
идет процесс формирования политических партий многопартийной
системы. В отличие от стабильных систем демократических стран у
нас
функционирует
партийная
система
переходного
типа.
Ее
особенности являются неустойчивость, смена партий, внезапное
появление новых, исчезновение, упадок ранее возникших, расколы и
трансформация существующих. Подтверждением этому могут служить
результаты выборов в Государственную Думу 1993, 1995, 1999, 2003гг.
Россия переживает переходный этап, главное содержание которого
состоит в преобразовании существовавшей в советский период
политической
системы
со
всеми
институтами,
структурами
и
отношениями в абсолютно новую политическую систему.
Сегодня Россия находится на пути от авторитаризма к
демократии. Продвигаться к демократии надо, а в соответствии с эти
надо формировать и партийную систему [1, с. 104]. Очевидно, что и
партийная система, которая на наших глазах формируется, не может не
носить
переходный
характер.
Сложность
и
противоречивость
становления многопартийности объясняется, на мой взгляд, тем, что
сами политические партии России еще только формируются, уточняют
свои позиции и программы, определяют «свое лицо».
Важно отметить, серьезные партии быстро не создаются,
требуется длительное время. Заметно также нежелание значительной
части населения идентифицировать себя с какой – либо партией.
Нынешние российские партии не имеют авторитета перед населением.
Это объясняется тем, что деятельность политических партий не
отвечает социальным запросам населения. Можно сказать, что власть
60
существует сама по себе, а население само по себе. Ожидания
населения от партий, выполнение обещаний, данных или точнее
попросту разданных партиями в предвыборный период, не находят
воплощения на практике. Этот факт является значительным тормозом в
процессе формирования партийной системы России.
2.2
Сущностная
характеристика
функционирования
отечественной партийной системы в ХХ веке
В развитии многопартийности в России можно выделить два
этапа. Первый этап с 1905 года до начала 1920-х годов был прерван
установлением
диктатуры
большевистской
партии,
которая
продолжалась немногим менее 70 лет. Изменения в политическом
режиме СССР во второй половине 1980-х годов обусловили начало
второго этапа в истории отечественной многопартийности. Сначала
стали
возникать
объединения,
неформальные,
группы,
союзы.
полулегальные
Даже
внутри
политические
правящей
КПСС
выделились несколько идейно-политических «платформ» (фракций).
Важной вехой на пути к многопартийности следует считать два
события. Во-первых, отмену в марте 1990 года статьи 6 Конституции
СССР,
закрепляющей
руководящую
и
направляющую
роль
Коммунистической партии Советского Союза. Во-вторых, принятие в
октябре 1990 года Закона СССР «Об общественных объединениях»,
после которого возникла первая официально зарегистрированная
некоммунистическая партия – Либерально-демократическая партия
61
Советского Союза, правопреемница которой в лице ЛДПР существует
и поныне [38, с.67].
Второй этап был связан с активным процессом образования
политических партий в современной России, который начался в период
распада системы советского типа и монопольной власти КПСС.
Сегодня
в России
среди
избирателей четко ориентированных
сторонников партий насчитывается не более 10 %, что обусловливает и
роль партий в обществе. Из-за отсутствия зрелого гражданского
общества в России
партии
возникают не как каналы связи
гражданского общества и власти, а как клиентелы, выражающие
групповые
интересы.
сторонников
являются
вокруг
клиентами
Они
представляют
политического
конкретного
собой
объединения
Эти
сподвижники
деятеля.
лидера,
их
требования
он
представляет в структурах власти. Поэтому не стоит удивляться тому,
что многие высшие чиновники из правительства и администрации
президента возглавляют партии или входят в их руководство [23, с.45].
В
силу
незрелости
гражданского
общества
численность
возникающих партий часто ограничивается руководством и небольшой
группой их сторонников. Процесс формирования партий имеет
обратную логику по сравнению со странами зрелой демократии. В
демократически
коллективные
зрелых
интересы,
обществах
возникают
нуждающиеся
в
групповые
и
организационном
представительстве своих требований к властным структурам. В
результате появляется потребность в создании партий. В России же
первоначально возникает руководство партий, которое затем ищет
потенциальных членов и избирателей. В связи с этим обстоятельством
62
интересы
групп
пока
очень
незначительно
представлены
в
деятельности российских партий [23, с.45].
Поэтому процесс партийного строительства идет в нашей стране
трудно и противоречиво. Практически все политические кризисы и
экономические неурядицы наложили свой отпечаток на развитие
партийной системы. Это в одинаковой степени справедливо как для
правящих политических сил, так и для оппозиции. Только за последние
10 лет четырежды предпринимались попытки создать реальную
партию, отстаивающую интересы правящих групп. Проекты партий
«Демократический выбор России», «Наш дом России» закончились
политическим провалом [43, с.262].
Не смогла структурироваться и создать устойчивые организации
и
оппозиция.
В
стране
правооппозиционных
коммунистических
сегодня
партий
партий,
и
огромное
существуют
несколько
движений,
несколько
количество
разрозненных
социалистов и социал-демократов [43, с.262].
11 июля 2001 года был принят новый закон РФ «О политических
партиях», который выдвинул следующие требования: политическая
партия должна иметь региональные отделения более чем в половине
субъектов Российской Федерации; в политической партии должно
состоять не менее пятидесяти тысяч членов.
Еще более ужесточил требования переход к выборам по
партийным спискам. Таким образом, были созданы законодательные
условия для формирования крупных и устойчивых политических
партий. Численность партий, достигшая максимума в середине 1990-х
годов (в 1993 году – 60, в 1997 году – около 3 тысяч), стала
63
сокращаться. По данным на 2005 год в России зарегистрировано 37
политических партий. Наиболее влиятельными из них являются:
партия «Единая Россия», Коммунистическая партия Российской
Федерации, партия «Родина», Союз правых сил, Либеральнодемократическая
партия
России,
партия
«Яблоко».
Произошла
унификация и партийных структур в регионах. Постепенно исчезают
региональные партии и формируются отделения общероссийских
партий.
Политические партии России:
№ Наименование политической партии
п/п
Дата
регистрации
1
Народная партия Российской Федерации
30.10.2001
2
Демократическая партия России
30.11.2001
3
Всероссийская политическая партия “Единая Россия”
18.12.2001
4
Российская политическая партия Мира и Единства
25.12.2001
5
Политическая партия “Развитие предпринимательства”
26.02.2002
6
Политическая партия “Коммунистическая партия Российской 06.03.2002
Федерации”
7
Политическая партия “Российская партия мира”
12.03.2002
8
Политическая партия “СОЮЗ ПРАВЫХ СИЛ”
12.03.2002
9
Политическая партия “Либерально-демократическая партия 04.04.2002
России”
10 Политическая партия “Российская демократическая партия 25.04.2002
“ЯБЛОКО”
11 Политическая партия “Российская партия самоуправления 25.04.2002
трудящихся”
64
12 Политическая партия “Патриоты России”
25.04.2002
(имела ранее название – Политическая партия “Российская
партия труда”)
13 Политическая партия - “Объединенная Российская партия 25.04.2002
“Русь”
14 Политическая партия “Российская партия пенсионеров”
15 Политическая
России”
партия
“Социал-демократическая
15.05.2002
партия 22.05.2002
16 Политическая партия “Российская экологическая партия 27.05.2002
“Зеленые”
17 Политическая партия “Аграрная партия России”
31.05.2002
18 Политическая партия “Свобода и Народовластие”
10.06.2002
10 Политическая партия “Евразийский Союз”
21.06.2002
20 Политическая партия “Партия национального возрождения 17.07.2002
“Народная Воля”
21 Политическая партия “Республиканская партия России”
12.08.2002
22 Политическая партия “Социалистическая единая партия 19.08.2002
России”
23 Политическая партия “Российская коммунистическая 26.08. 2002
рабочая партия - Российская партия коммунистов”
24 Политическая
России”
партия
“Народно-патриотическая
партия 09.09. 2002
25 Политическая партия “Российская партия ЖИЗНИ”
09.09. 2002
26 Всероссийская политическая партия “Свободная Россия”
20.09. 2002
27 Политическая партия -Концептуальная партия “Единение”
24.09.2002
28 Политическая партия “Народно-республиканская партия 24.09. 2002
России”
65
29 Политическая партия “Интернациональная Россия”
30 Политическая
партия
промышленная партия”
“Российская
09.10.2002
объединенная 09.10.2002
31 Политическая партия “Партия социальной справедливости” 22.10.2002
32 Политическая партия “Партия Возрождения России”
33 Политическая
партия
демократическая партия”
“Российская
29.10.2002
Конституционно- 03.12.2002
34 Политическая партия “Родина”
23.12.2002.
35 Политическая партия “Союз людей за образование и науку” 24.06.2003
(СЛОН)
36 Общероссийская политическая партия “Партия развития 08.09.2003
регионов “Природа и общество”
37 Политическая партия “Национально-консервативная партия 08.09.2003
России”
Всероссийская политическая партия «Единая Россия» была
образована 12 июля 2001 года на втором съезде Союза общественных
объединений "Единство" и "Отечество". Лидером партии является
Б.В. Грызлов. По итогам парламентских выборов в 2003 году «Единая
Россия» получила большинство мест в Государственной Думе и
фактически
превратилась
в
правящую
партию
в
Российской
Федерации. Идеи, провозглашенные и отстаиваемые партией, близки к
либерально-консервативной
политических
задач
идеологии.
«Единая
Россия»
Одной
видит
в
из
главных
формировании
однопартийного и ответственного перед партией правительства.
Основная проблема этой партии заключается в создании идейной и
устойчивой
социальной
базы,
независящей
от
предпочтений
конкретных политиков и управленцев, находящихся на высших
66
должностях в стране [47, с. 211].
Главным и ведущим оппонентом «Единой России», как и ее
предшественников, остается Коммунистическая партия Российской
Федерации (КПРФ), преемница КПСС и КП РСФСР. Лидером партии
является Г.А. Зюганов. КПРФ является второй по политическому весу
российской партией, заняла на последних парламентских выборах
второе место. В последнее время в партии идут неоднозначные
процессы. Партия лишилась ряда своих сторонников, сократилась
социальная база. Многие политологи главную проблему КПРФ видят в
раздвоенности ее идеологии (от марксизма-ленинизма до социалреформизма) и оторванности от насущных интересов потенциального
электората [50, с.39].
Таким образом, партийная система в Российской Федерации
находится
в
переходном
состоянии.
Процессы
партийного
строительства не завершены и огромное значение на них оказывает ход
политического развития страны. Как и в конце 1980-х годов страна
сегодня оказалась перед выбором своего политического пути. Поэтому
значение
политической
партии,
как
единственного
выразителя
интересов граждан и единственного посредника между обществом и
государством, будет неуклонно возрастать. [50, с.39].
Готовность политических партии России к вызовам нового
времени определит судьбы многих российских политиков, партий и
страны в целом.
67
2.3 Ведущие тенденции развития партийной системы РФ
Нынешнее
состояние
российской
партийной
системы
и
неопределенность сценариев преемственности власти в 2007-2008гг.
существенно затрудняют прогнозирование развития политических
партий даже на краткосрочную перспективу. Однако очевидно, что их
будущее зависит от двух факторов: во-первых, приоритетов Кремля
как
доминирующего
политического
(хотя
игрока,
политических
партий
независимых
действий
не
и
к
единого
во-вторых,
выработке
в
условиях
и
не
единственного)
способностей
ведущих
реализации
стратегии
и
доминирования
Кремля
в
политическом пространстве [50, с.39].
Переход
от
смешанной
к
полностью
пропорциональной
избирательной системе, скорее всего, свидетельствует о том, что
Кремль в качестве главного стратегического ориентира избрал не
максимизацию размера "партии власти" в парламенте (этого можно
было бы добиться при нынешней избирательной системе, когда к
списку
"партии
власти"
добавлялось
бы
большинство
одномандатников), а "подконтрольность" всех или большинства
прочих партий в условиях, когда основные административные и
финансовые
ресурсы
избирательной
кампании
находятся
в
распоряжении Кремля.
Взаимное наложение этих двух переменных - размера фракции
"партии власти" и степени "подконтрольности" остальных партий дает пять вариантов функционирования партийной системы в
парламенте, от которых зависят и сценарии развития политических
68
партий в целом. [46, с.100].
Возможные сценарии развития партийной системы в России
приведены в Таблице 1.
Таблица 1.
Возможные сценарии развития партийной системы
Доминирующее
большинство
"партии власти"
Простое
большинство
"партии власти"
Относительное
большинство "партии
власти"
Подконтрольные
партии
"Индонезийская
модель"
"Восточногерманская
модель"
Независимые
партии
"Мексиканская
модель"
Невозможно
Классическая
"Итальянская модель" модель
"Индонезийская модель" (при президенте Сухарто; 60-90-е
годы) - "партия власти" имеет в парламенте абсолютное большинство,
а остальные партии являются ее полностью лояльными политическими
партнерами.
Однако
определяющей
фигурой
в
политическом
пространстве является президент, использующий партию в качестве
"приводного ремня" для реализации своих планов [46, с.100].
"Восточногерманская модель" (40-80-е годы) - "партия власти",
не обладая формально доминирующим большинством, господствует в
политическом пространстве по причине сервильности остальных
политических сил, выполняющих роль "политических декораций"
69
(напомним,
что
в
ГДР
официально
действовало
пять
общенациональных политических партий - максимальное число для
стран Варшавского договора).
"Мексиканская модель" (40-90-е годы) - "партия власти"
получает абсолютное большинство; при этом другие политические
силы являются независимыми от нее структурами и критикуют ее
деятельность.
"Итальянская модель" (50-80-е годы) - "партия власти" имеет в
парламенте относительное большинство и формирует правительство в
коалиции с "младшими партнерами", обладающими независимостью и
ярко выраженной собственной идентичностью. В случае падения
популярности "партии власти" представители других политических
сил могут даже возглавлять правительство (в 80-е годы это делали
социалист Кракси и республиканец Спадолини) [22, с.66].
"Классическая демократия" (современная Европа) - отсутствие
"партии власти" в принципе [23, с.131].
Очевидно, что принципиальная разница между этими моделями в
том, что две из них - "индонезийская" и "восточногерманская" являются лишь прикрытием для авторитарного строя, мало чем на
практике отличающаяся от однопартийной системы (отметим, что
степень демократии в формально многопартийной ГДР была даже
меньшей, чем в Венгрии, в которой существовала лишь одна партия). В
то
же
время
три
плюралистичности,
другие
являются
модели,
различаясь
демократическими.
по
степени
"Мексиканская"
жестко управляема и, вплоть до кризиса в "партии власти" в начале 90х годов, обеспечивала ей безусловное лидерство. "Итальянская"
70
значительно более демократична - приоритет "партии власти"
обусловлен широким набором мер (административных, финансовых,
"антикоммунистической мобилизацией" и др.), но постоянно ставится
под сомнение другими политическими силами, которые выполняют
роль "ограничителей"[23, с.131].
Обе эти модели, равно как близкие к ней примеры в других
странах (Либерально-демократическая партия Японии, Индийский
национальный
конгресс
Индии)
сработали
как
специфические
механизмы становления демократии в обществах, в которых исходные
условия для демократического развития были неблагоприятными
(свежее наследие тоталитарных режимов в Италии и Японии,
колониальное наследие, этнорелигиозная неоднородность и крайняя
бедность в Индии, социально-экономическая отсталость в Мексике)
[23, с.125]. Доминантные партии в этих системах выполняли роль
широких
элитных
коалиций
и
частичного
ограничителя
для
политической конкуренции. Они не разрушали плюралистическую
общественно-политическую среду, а напротив, создавали для нее
рамки
-
несколько
суженные
по
сравнению
с
классической
демократией, но достаточно широкие для постепенной эволюции в
сторону демократии. Со временем Италия и Индия перешли к более
привычной многопартийной модели, да и в Мексике и Японии позиции
доминантных партий уже не столь незыблемы как в прошлые
десятилетие. Не исключено, что аналогичную эволюцию, только с
более низкой стартовой точки проделает со временем и индонезийская
модель, пришедшая в свое время на смену более плюралистичному
политическому режиму времен Сукарто[23, с.125].
71
Современная
российская партийная система напоминает "мексиканскую" модель, но
с существенными отличиями. В Мексике "партия власти" представляла
собой
широкую
элитную
коалицию,
массовую
организацию
доминантного типа, которая была центром для фланкирующих"
организаций - профсоюзных, женских, молодежных. В отношениях
между президентом и партией именно партия (точнее - партийная
верхушка) была определяющей силой, которая выдвигала на основе
внутреннего консенсуса кандидатуру очередного лидера страны,
сменявшегося каждые шесть лет и существенно ограниченного в своих
действиях партийной дисциплиной. В России ситуация принципиально
иная: ведущая роль принадлежит президенту, а партия является лишь
силой, обеспечивающей поддержку его политике на разных уровнях
(парламентском, региональном и др.) - в этом отношении заметны
определенные "индонезийские" тенденции. Кроме того, российская
"партия власти" молода (создана в настоящем виде лишь в 2002 году),
что оставляет возможности для корректировки ее роли в партийной
системе.
Представляется, что основные перспективы "Единой России"
связаны с выбором Кремля, зависящим от таких факторов как
изменения рейтинга президента, общая ситуация в стране, степень
консолидированности представителей власти вокруг кандидатуры
преемника В.Путина.
В том случае, если преемник станет фигурой, принятой
нынешним "правящим классом" на относительно консенсусной основе,
электоральная ситуация в стране не претерпит существенных
изменений, и уходящий президент за счет своего авторитета сможет
72
обеспечить достаточно "комфортную" передачу власти, "Единая
Россия" сохранится как ведущая партийная сила. Преемник в этом
случае с высокой долей вероятности возглавляет избирательный
список "партии власти" на думских выборах 2007 года - таким
образом, партия становится публичной "платформой", на которой
будет проходить процесс передачи власти [23, с.125]. Дальнейшее
развитие партсистемы в краткосрочной перспективе в этом случае
будет зависеть от принципиального выбора политической модели,
который сделает Кремль. В принципе, не закрыты возможности
развития по нескольким путям. Среди них "индонезийский" (в случае
авторитарной трансформации режима), "мексиканский" (в этом случае
придется сокращать политические ресурсы следующего президента,
ставя его в зависимость от партии), "итальянский" (если после выборов
ставка будет сделана на развитие демократических тенденций, и
"партия власти" будет частично демонтирована в управляемом
режиме). До выборов, несмотря на многочисленные слухи, этого
делать явно не хотят, опасаясь выхода ситуации из-под контроля.
Можно считать исключенной "восточногерманскую" модель - "малые
партии" могут вести себя полностью сервильно в условиях отсутствия
абсолютного
большинства
у
"партии
власти"
даже
не
при
авторитарной, а тоталитарной модели. Маловероятным представляется
и быстрый переход к "классической демократии"[23, с.136].
Если же передача власти будет осуществляться в дискомфортной
обстановке, консенсусного преемника найти не удастся, авторитет
президента существенно снизится, то возможно резкое обострение
политической
конкуренции
между
73
различными
кремлевскими
группами влияния. В этом случае может произойти выдвижение сразу
нескольких
кандидатов
на
роль
преемника,
которые
в
ходе
парламентских выборов 2007 года будут делать ставки на различные
партии. В этом случае возможно размывание роли "Единой России"
как ведущей партийной силы, рост плюралистических тенденций,
усиление межпартийной конкуренции, причем в условиях кризиса, что
снизит
возможность
плавной
и
управляемой
трансформации
партсистемы. Подобное развитие событий может привести к сейчас
трудно предсказуемым последствиям. Такие изменения не являются
чем-то невозможным: вспомним, что две из четырех партий,
представленных сейчас в российском парламенте, не существовали
еще во время думских выборов 1999 года.
Что касается остальных партийных образований, то шансы
некоторых из них не только на выживание, но и на развитие
повышаются в связи с законодательной нормой о формировании
региональных парламентов не менее чем наполовину по партийным
спискам. В связи с формированием в законодательных собраниях и
областных думах партийных фракций может несколько снизиться роль
федеральных ресурсов в избирательных кампаниях (в частности,
общенациональных электронных СМИ, контролируемых властью).
Соответственно
несколько
повысятся
шансы
оппозиционных
политических сил. Впрочем, значение этого фактора не стоит
преувеличивать, так как телевидение по-прежнему остается одним из
наиболее важных политических ресурсов. Кроме того, ликвидация
института депутатов-одномандатников на федеральном уровне (из-за
нежелания Кремля договариваться с часто весьма амбициозными
74
региональными политиками) увеличивает политическую роль партий,
в том числе и их привлекательность как для инвесторов, так и для
политических деятелей, выступавших ранее в качестве независимых
кандидатов [23, с.136].
КПРФ вряд ли "упадет" ниже уровня 2003 года - партия имеет
свое "ядро", которое неизменно демонстрирует ей верность в ходе
региональных избирательных кампаний. Возможно даже некоторое
улучшение позиций за счет эксплуатации социальной тематики
(впрочем, в этом отношении она не обладает монополией - эти
вопросы
будут
активно
поднимать
и
ее
конкуренты).
Но
восстановление ситуации 90-х годов для партии крайне сомнительно сейчас у КПРФ выработалась "оборонительная психология", партия не
прошла
период
модернизации
и
остается
весьма
архаичным
политическим образованием [9, с.91].
Перспективы ЛДПР в значительной степени зависят от степени
доступа лидера партии В.Жириновского в электронные СМИ. Если он
останется на нынешнем уровне, то шансы партии на представительство
в следующей Думе можно расценивать как достаточно высокие - с
учетом того, что партия благодаря новой системы выборов создала
фракции в целом ряде региональных парламентов по итогам выборов
2004-2005 годов [30, с.116].
"Родина" может получить поддержку части кремлевских сил,
которые хотели бы создать альтернативу "Единой России" в случае
отсутствия консенсусного преемника. При этом проблемой "Родины",
как и раньше, останется отсутствие единства, приводящее к
конкуренции между "знаковыми фигурами" ее думской фракции. В
75
связи
с
этим
ориентироваться
разные
на
представители
различные
"Родины"
кремлевские
могут
группы,
как
так
и
придерживаться неодинаковых стратегий в отношениях с КПРФ [30,
с.116].
Российская
партия
пенсионеров
(РПП)
способна
стать
сюрпризом на выборах 2007 года с учетом удачного бренда и
успешного
выступления
на
региональных
выборах.
Тема
справедливости (в том числе для такой социально уязвимой части
общества как пенсионеры) может быть востребована в ходе
избирательной кампании [30, с.116].
Сложная ситуация складывается в "семигинском" партийном
сообществе
("Патриоты
России")
и
на
либеральном
фланге.
Семигинцы воспринимаются в Кремле как спойлер для нелояльной
КПРФ (и, в последнее время, "Родины"), однако стабильная партийная
структура "склеивается" крайне непросто с учетом амбиций отдельных
участников, привыкших к руководству собственными политическими
проектами. Кроме того, существуют явные проблемы с харизмой
лидера этого политического образования и привлекательным для
электората главным мессиджем [30, с.116].
Либеральный фланг переживает не меньшие проблемы. Вопрос
об объединении СПС и "Яблока" уже давно является сугубо
пиаровским, который каждая из партия пытается использовать для
придания
себе имиджа конструктивной политической силы и
дискредитации оппонента. Будущее демократов в значительной мере
зависит от характера трансформации их структуры, в том числе их
способности к кадровому обновлению. Такая способность "Яблока"
76
может рассматриваться как достаточно низкая, тогда как СПС имеет
лучшие шансы на то, чтобы конвертировать свои региональные успехи
в общенациональные после избрания нового лидера партии.
Негативным
дальнейшее
сценарием
"размножение"
для
демократов
политических
могло
сил
в
бы
этой
стать
части
политического спектра без существенного увеличения их электората.
Определенные основания для такого сценария существуют. Возникшая
в конце марта инициатива по выработке общей платформы новой
демократической партии, в которой (пока!) участвуют представители и
"Яблока", и СПС, и "Комитета-2008" (Г.Каспаров, В.Рыжков) не
увенчалась успехом. Даже сами Г.Каспаров и В.Рыжков не смогли
создать совместную политическую структуру: В.Рыжков вступил в
небольшую Республиканскую партии России, а Г.Каспаров намерен
сформировать собственную партию, жестко оппозиционную по
отношению к В.Путину [30, с.116].
Кроме того, демократы могут столкнуться с попытками Кремля
создать лояльную ему демократическую структуру - в этом контексте
до 2007 года вероятнее не частичный демонтаж "Единой России"
(выделение ее либерального крыла; здесь максимумом возможного
является создание "правой фракции" в рамках партии, о возможности
чего говорил руководитель администрации президента Д.Медведев в
апреле 2005 года, а более вероятно - сохранение нынешней
"либеральной платформы" без ее организационного оформления), а
ставка на такие структуры как Российская партия жизни, СЛОН и др
[30,
с.117].
"входного
Эволюция
институциональных
барьера".Большинство
77
нынешних
рамок:
повышение
ведущих
партий
достаточно жизнеспособны и имеют хорошие шансы сохраниться в
качестве активных игроков на политической арене в среднесрочной
перспективе (3-7 лет). Они обладают достаточной кадровой базой,
имеют "своего" избирателя. Успехи списков этих партий на
региональных
выборах
опровергают
представление
об
упадке
партийной системы. При этом она не носит "закостеневшего"
характера и проявляет способность к обновлению.
В то же время целый ряд уже реализованных или планируемых
инициатив
федеральной
власти
могут
серьезно
осложнить
деятельность существующих партий. Среди таких инициатив можно
назвать ужесточение законодательства о политических партиях:
увеличение минимального числа их членов с 10 до 50 тыс. человек,
возможные массовые проверки партийцев с участием силовых
структур, повышение отсекающего барьера на думских выборах до 7%,
запрет на создание избирательных блоков как на федеральном, так и на
региональном
уровнях,
предельное
осложнение
использования
подписей избирателей как основания для регистрации кандидатов или
списков (при одновременном повышении размера избирательного
залога) [30, с.113].
Формально эти изменения должны способствовать созданию
более устойчивой партийной системы, увеличению степени ее
прозрачности и цивилизованности, ликвидации мелких политических
партий. Сами по себе эти меры, действительно, не являются
антидемократическими: многие из них, что любят подчеркивать их
разработчики, заимствованы из опыта развитых демократий. Однако в
действительности все эти меры в комплексе существенно повышают
78
"входной барьер" на рынок политической конкуренции. Наиболее
наглядный пример - повышение отсекающего барьера. Россия - одна из
крупнейших (по размеру населения) демократий, использующих
пропорциональную систему выборов. При 7%-ном барьере - если даже
взять относительно невысокую явку на последние парламентские
выборы - может получиться, что в парламент не попадет даже партия,
за которую проголосовало 4,25 миллионов избирателей [48, с.187].
Данные
тенденции
государственной
политики
вызывают
серьезную озабоченность за судьбу российской партийной системы.
Во-первых, проблема правоприменительной практики - неясно,
насколько
недискриминационной
она
будет
в
отношении
оппозиционных или даже недостаточно лояльных по отношению к
федеральной или региональной власти политических сил. Возможно и
серьезное административное давление на партии в целом и отдельных
их членов или сочувствующих, в частности. Обращает на себя
внимание
распространяющаяся
практика
снятия
с
участия
в
региональных выборах списков партий, имеющих реальные шансы на
преодоление избирательного барьера: в Ханты-Мансийском округе это
Российская партия пенсионеров (РПП) и ЛДПР, в Магаданской
области - та же РПП и блок СПС и "Яблока". Основанием стала норма
о выбытии из списка более четверти его состава. В то же время
близкие к власти политические силы не испытывают подобных
проблем [48, с.187].
Во-вторых, нынешнее законодательство, влияющее на судьбу
партий, лишено столь важной для политических институтов черты, как
стабильность. "Повышение барьеров" только за последние годы
79
происходило в несколько этапов: закон о партиях (2001г.); повышение
отсекающего барьера (2002г., но с отложенным вступлением в силу);
запрет на участие в избирательных объединениях общественных
организаций (2003г.), второе повышение минимальной численности
партий (2004г.); отказ от одномандатных округов и запрет блоков на
выборах в Госдуму (2005г.), запрет блоков на региональных выборах,
изменение порядка регистрации партий и кандидатов (в стадии
рассмотрения).
Изменения
в
законодательстве
происходят
по
инициативе исполнительной власти и активно поддерживаются
"Единой Россией" в Думе. Каждое из них выглядит как частная мера,
однако обрисованная выше последовательность уже привела к
существенному сужению поля для не связанных с властью партий. Нет
никаких гарантий, что этот процесс "остановится на достигнутом" и не
последует дальнейшего ужесточения "правил игры" [48, с.187].
В-третьих,
несмотря
на
15-летний
период
российской
многопартийности, целый ряд реально существующих общественных
интересов
до
сих
пор не
представлен массовыми стабильно
действующими партиями. Речь, в частности, идет о демократической
части
политического
спектра,
многих
сторонников
которого
отталкивает жесткая партийная дисциплина, вызывающая аналогии со
временами существования КПСС как "руководящей и направляющей
силы". Так и не появилось в России партии социал-демократического
толка. Проблемы могут возникнуть и у национал-патриотов, которые
также традиционно не отличаются высоким уровнем дисциплины.
Ужесточение партийного законодательства может привести к тому, что
эти интересы могут быть вообще не найти своего политического
80
представительства или получить взамен "живой" партии суррогатную
структуру [48, с.187].
Ужесточение правил входа и деятельности на "политическом
рынке" чревато усугублением органических пороков, присущих
российской партийной системе: ограниченная институциональная роль
в политике, неадекватное агрегирование и выражение партиями
значимых общественных интересов, и как следствие - низкий уровень
доверия со стороны общества, от которого в свете нынешних новаций
представительные органы власти (а следовательно - и партии) рискуют
отдалиться еще дальше.
Как и в минувшее десятилетие, партии будут оставаться
второстепенным элементом политического строя, зависимым от
политики
федеральной
исполнительной
власти.
Следовательно,
развитие российской партийной системы в течение ближайших 7-15
лет будут зависеть в первую очередь от "верхушечных" факторов, т.е.
от характера эволюции российской политической системы в целом [42,
с.19].
Развилка в развитии партийной системы будет пройдена в
2007-2008гг., но последствия этого выбора будут сказываться
достаточно долго. Если последующий политический курс будет
сопряжен с еще большей централизацией власти, укреплением
моноцентрического режима, то от политических партий власть будет
желать лишь еще большей сервильности при формально соблюдаемой
многопартийности.
Добиваться
этого
придется
дальнейшим
повышением "входных барьеров" на рынок политической конкуренции
и ужесточением применения административного ресурса на выборах
81
разных уровней, еще большим ограничением доступа партий к
медийному и финансовому ресурсу [42, с.19].
Если избирательная кампания 2007-2008гг. пройдет в такой
логике,
то
политический
режим
по
своей
сути
станет
полуавторитарным, и "на выходе" из кампании мы получим партийную
систему "индонезийского" типа (предельным, крайне маловероятным,
случаем является "восточногерманская" модель). В этом случае
партийная
система
недемократического
будет
режима.
чисто
Вопрос
декоративным
о
том,
элементом
будут
ли
эти
"декоративные партии" востребованы при неизбежной в перспективе
демократизации,
носит
чисто
академический
характер.
За
исключением явно стареющей КПРФ остальные партии не имеют
устойчивых структур и идеологий, и будущие "демократизаторы"
будут практически не ограничены в прагматическом выборе: вливать
ли новое "идейно-политическое вино" в меха существующих партий,
или создать совершенно новые. Единственным ограничителем в этом
выборе станут формальные требования закона о партиях, который,
впрочем, на первом же этапе демократизации будет существенно
переработан или вовсе отменен за ненадобностью [42, с.19].
Альтернативный
сценарий
можно
назвать
"управляемой
демократией" (то есть "демократии с российской спецификой"). Он
подразумевает некое "самоограничение" политического режима в
создании институциональных и административных препятствий для
деятельности оппозиции, а также постепенную трансформацию модели
в более демократическом русле. В таком случае партийная система
может развиваться согласно "мексиканскому" или "итальянскому"
82
вариантам. Это связано с двумя обстоятельствами. Во-первых, при
этих сценариях сохраняется политическая альтернатива действующей
власти, имеющая возможность популяризировать свои идеи среди
избирателей и обладающая собственными "ядерными" электоратами,
которые расширяются в случае недовольства населения политическим
курсом власти. "Управляемые" политические партии в этом случае
становятся реальными институтами, конкурирующими с "партией
власти" - для начала на парламентских выборах. Даже если
политическая конкуренция ограничивается привычной для прошлого
десятилетия сферой (законодательной властью), весь режим становится
более плюралистичным, что воздействует и на институт президентской
власти [42, с.18]. Дальнейшие перспективы могут быть различными: от
появления во главе одной или нескольких партий кандидатов в
президенты, способных бросить реальный вызов действующему
хозяину Кремля, до Думы, оппозиционной президенту. Такие сценарии
с
одной
стороны,
станут
серьезным
испытанием
российской
политической системы на зрелость, но с другой - в случае нахождения
новых моделей сосуществования кремлевской власти и оппозиции приблизят Россию к модели классической демократии. Правящая
партия в этом случае уходит в оппозицию и продолжает свою
деятельность с перспективой возврата к власти. В России, впрочем,
"оппозиционные" перспективы нынешней партии власти выглядят
куда менее реальными, чем в Мексике - "Единая Россия" имеет, куда
меньшие исторические корни и не опирается на стабильную систему
фланкирующих организаций [42, с.18].
Кроме того, сама правящая партия представляет собой не единый
83
монолит, а конгломерат фракций, которые решают ключевые вопросы
(включая кадровые) на компромиссной основе. Отсюда вероятность ее
постепенной эрозии вплоть до дезинтеграции, как в Италии, где
различные группировки ХДП оказались в первой половине 90-х годов
в противоположных политических лагерях. Подобный потенциал, в
принципе, есть и у "Единой России", что подтверждается самим
фактом возникновения в ней идеологизированных "крыльев" и явным
беспокойством
Б.Грызлова
по
этому
поводу.
Понятно,
что
"итальянская" модель открывает для трансформации куда больше
возможностей из-за того, что она куда ближе к классической
демократической модели, чем "мексиканская"[36, с.130].
В случае выбора такого сценария возможно существование
нескольких
политических
партий,
принадлежащих
к
разным
идеологическим направлениям. Коммунисты скорее сохранятся со
своим нынешним проверенным брендом, чем сменят его на новый.
Подчеркнем, что речь идет не только о названии и партийной
символике, но и об общей идейной платформе партии, которая вряд ли
сможет перейти на социал-демократические рельсы. Левая партия
современного типа если и возникнет, то не внутри КПРФ, а по
соседству с ней (впрочем, перспективы существующих партийных
объединений, претендующих на такую роль, на сегодняшний день
представляются сомнительными). Долгосрочные перспективы ЛДПР
выглядят достаточно неясно, так как адекватного преемника у
В.Жириновского нет и быть не может. Видимо, в этой системе будут
существовать
партия
умеренной
национал-патриотической
направленности ("Родина" или ее аналог), а также некий либеральный
84
проект (или проекты), о характере которого говорить в настоящее
время сложно. Маловероятно, что удастся пройти регистрацию
последовательным
радикальным
националистам
и
каким-либо
экстремистским группировкам.
Таким образом, путь к становлению в России полноценной
партийной
системы,
скорее
всего,
будет
продолжительным
и
непростым. Кризис, поразивший ее после выборов 20003г. возможно
еще не достиг своей низшей точки, и даже оптимистические варианты
развития событий предполагают некие промежуточные этапы типа
"мексиканской модели". Вполне вероятно, что в конечном итоге
российская модель перехода к демократии - возможно, перехода
долгого и не непрерывного, породит и новую модель партийной
системы. Во всяком случае, очевидно, что эти две темы демократизация
и
становление
многопартийности
-
остаются
связанными предельно тесно [36, с.130].
Заключение
Партийность начала века, равно как и многопартийность на его
исходе возникали в России при отсутствии базовых оснований
гражданского общества, что послужило причиной невостребованности
социальной и политической энергии масс. Правда, при всей
85
привлекательности исторических параллелей нельзя не отметить, что, в
отличие от вынужденного, вызванного мощным давлением снизу
появление октябрьского манифеста 1905 г., насаждение политического
плюрализма во второй половине 80-х годов было добровольным и
сознательным шагом в рамках общего, довольно расплывчатого
горбачевского замысла политической и экономической модернизации
СССР.
В силу слабости гражданского общества, в отличие от
западноевропейских стран, где партии в основном формировались
“снизу”, что отражало объективную историческую потребность и
социальную зрелость породивших их сил, в России действовал иной
принцип. Здесь интеллигенция насаждала партийные структуры
“сверху”, рассчитывая, что рано или поздно ей удастся найти себе
прочную
“социальную
полку”.
Единственное
исключение
представляют современные российские левые партии – преемницы
КПСС, возрождавшиеся после запрета 1991 г. именно “снизу”.
В нынешних условиях процесс партийного строительства еще
более затруднен тем, что “старые”, советские социальные группы уже в
значительной степени разрушились, в то время как “новые”,
постсоветские
группы
не
успели
сложиться,
а
процесс
их
формирования был прерван буквально “на марше” масштабным
финансово-экономическим кризисом конца лета – осени 1998 года.
В свою очередь, слабая выраженность политических интересов
общества неизбежно вела к тому, что российские партии носили и
[c.622] носят идеологический характер (т.е. ставят во главу угла
идеологические принципы, а не конкретные прагматические цели) и
86
отражают в первую очередь идеологические ориентации, а не
повседневные нужды и заботы общества. Следствием этого является
отсутствие
у
партий
научно-обоснованных
политических
и
экономических программ, заменяемых общими констатация ми,
зачастую
переписываемыми
в
зависимости
от
политической
конъюнктуры. В начале XX в. российская политическая культура
носила по преимуществу традиционалистский характер, и хотя за
прошедшее столетие пережила серьезные изменения и получила
мощную
прививку
современной
либерально-демократической
политической культуры, тем не менее авторитарно-патриархальный
комплекс все еще сохраняет свое значение. Для него характерно
восприятие власти как тотальной, что исключает ее разделение на
ветви; им не приемлется оппозиционность, которая всегда выступает
оборотной стороной власти и связана с ней неразрывным единством;
такому сознанию непонятен и чужд принцип легальной конкурентной
борьбы за участие в политической власти (что является важнейшей
функцией партий).
Авторитарный комплекс характерен не только для массовых
слоев общества, но и в не меньшей (если не в большей) степени для
политической
интеллигенции.
элиты
Так,
и
идеологически
вынужденно
обслуживающей
допустив
ее
существование
многопартийности в начале XX в., высшая царская бюрократия не
только не смирилась с нею, но и искала любую возможность раз и
навсегда покончить с этим “пагубным” явлением. Аналогично острый
политический кризис 1992 – 1993 гг. в России никогда не завершился
бы кровавой конфронтацией, прояви противоборствующие элитные
87
группировки взаимную склонность к компромиссу и последуй они
демократическим
процедурам
разрешения
конфликта.
Превалировавший в России тип политической культуры обусловил
жестокость и бескомпромиссность столкновений власти и оппозиции,
особенно заметную в первое двадцатилетие нынешнего века, когда
тотальности власти была противопоставлена, системе – антисистема.
Список литературы
Нормативные правовые акты:
⦁ Конституция Российской Федерации (принята всенародным
голосованием 12.12.1993) (ред. от 21.07.2014) // Собрание
законодательства Российской Федерации. – 04.08.2014. – №31. –
Ст. 4398.
Список отечественной литературы:
⦁ Алиев, А.Т. Национальная экономическая безопасность и
глобализация: угрозы и проблемы / А.Т. Алиев, О.Ю. Коннов,
А.В. Титов // Проблемы экономики и юридической практики. –
2017. – №3. – С.17-21.
⦁ Алиева, М.Н. Государственный суверенитет и его сущность в
современном
международном
праве
/
М.Н. Алиева,
Р.А. Неджефов // Государственная служба и кадры. – 2017. – №
4. – С.189-192.
88
⦁ Безбородов,
конвергенция:
Ю.С.
Наднациональность,
соотношение
правовых
суверенитет
и
категорий
/
Ю.С. Безбородова // Электронное приложение к Российскому
юридическому журналу. – 2017. – №1. – С.5-17.
⦁ Бенедиктов, К.С. Возможен ли не-глобалистский сценарий для
Европы: case Франции / К.С. Бенедиктов // Тетради по
консерватизму. – 2017. – №1. – С.132-137.
⦁ Бертран, Д. Глобализация и ее противоречия (Globalization and its
conflicts: [лекция]) / Д. Бертран. – СПб.: Санкт-Петербургский
гуманитарный ун-т профсоюзов, 2017. – 22 с.
⦁ Бырдин,
Е.Н.
Международное
правовое
регулирование
и
границы государственного суверенитета / Е.Н. Бардин // Lex
Russica. – 2016. – №10(119). – С.116-126.
⦁ Васильев, И.В. Политические контуры внешних факторов
национальной безопасности России / И.В. Васильев // Власть. –
2017. – №4. – С.62-65.
⦁ Влияние глобализации на национальное сознание в праве и
экономике: монография / В.В. Богатырев, Р.Х. Макуев, С.С.
Новиков и др.; под общей редакцией профессора В.В.
Богатырева. – Владимир: Шерлок-пресс, 2017. – 155 с.
⦁ Волкова, И.Д. Глобализация и локализация как векторы развития
туристического интернет-дискурса: на материале русского,
английского и французского языков: диссертация ... кандидата
филологических наук / И.Д. Волкова. – Волгоград, 2017. – 210 с.
89
⦁ Гарас, Л.Н. Крым в вопросах реализации информационного
суверенитета России / Л.Н. Гарас // Причерноморье в истории и
современном
развитии
Российского
государства:
опыт
интеграции. Сборник научных статей Всероссийской научнопрактической конференции. – 2017. – С.316-319.
⦁ Дамаскин, О.В. Актуальные проблемы защиты Российской
государственности и национального суверенитета в современных
условиях / О.В. Дамаскин, И.В. Холиков // Представительная
власть – XXI век: законодательство, комментарии, проблемы. –
2017. – №4(155). – С.1-5.
⦁ Дамаскин,
О.В.
государственного
Новый
взгляд
суверенитета
на
проблемы
(Красинский
В.В.
защиты
Защита
государственного суверенитета: моногр. М.: Норма, 2017) /
О.В. Дамаскин // Современное право. – 2017. – №2. – С.142-144.
⦁ Данилов,
А.Н.
Глобальная
нестабильность –
порождение
системной трансформации постсоветского мира / А.Н. Данилов //
Социологическая наука и социальная практика. – 2018. – №
1(21). – С.37-52.
⦁ Ефремова, А.А. Формирование концепции информационного
суверенитета государства / А.А. Ефремова // Право. Журнал
Высшей школы. – 2017. – №1. – С.201-215.
⦁ Зайцев, С.Ю. Взаимодействие транснациональных корпораций и
государства: политологический анализ / С.Ю. Зайцев // Вестник
Поволжского института управления. – 2017. – №6. – С.37-45.
90
⦁ Зайцев, С.Ю. Транснациональные корпорации как агенты
глобализации / С.Ю. Зайцев // Общество: политика, экономика,
право. – 2018. – №1-2. – С.100-105.
⦁ Идинов, К.И. Теория экономической независимости регионов
как основа национальной безопасности суверенного государства
/
К.И. Идинович,
У.Р. Мурзаибрамов //
Журнал
научных
публикаций аспирантов и докторантов. – 2015. – №11(113). –
С.21-27.
⦁ Ильин, И.В. Политическая глобалистика: учебник и практикум /
И.В. Ильин. – М.: МГУ им. М.В. Ломоносова, 2018. – 216 с.
⦁ Информационное
управление
в
условиях
глобализации:
монография / В.Л. Шульц, В.В. Кульба, А.Б. Шелков, И.В.
Чернов. – М.: ИПУ РАН, 2017. – 131 с.
⦁ Карпов, В.В. Вызовы и угрозы духовной безопасности России в
эпоху глобализации / В.В. Карпов. – Москва: Спутник+, 2017. –
191 с.
⦁ Катаев, Н.А. Формирование правового государства в России и
проблемы глобализации: монография / Н.А. Катаев, А.Х.
Султанов,
Ф.М.
Раянов.
–
Уфа:
Уфимский
ЮИ
МВД
России, 2017. – 101 с.
⦁ Кафели, И.Ф. Глобалистика. Экополитология: учебное пособие /
И.Ф. Кафели, Р.С. Выходец. – М.: Издательство Юрайт, 2018. –
180 с.
⦁ Клочкова,
Е.Н.
Инструментарий
91
оценки
развития
информационного
общества
в
условиях
глобализации:
методические подходы и причины дифференциации: монография
/ Е.Н. Клочкова. – М.: Проспект, 2017. – 208 с.
⦁ Клычев,
Т.Ю.
Перспективы
развития
транснациональных
корпораций на мировом рынке / Т.Ю. Клычев // Российское
предпринимательство, 2014. – №13(259). – С.86-92.
⦁ Кузнецов, С.В. Границы и приграничное сотрудничество в
России
как
Кузнецов,
результат глобализационных
Н.М.
Межевич,
С.А. Ткачев
вызовов
//
/ С.В.
Корпоративное
управление и инновационное развития экономики Севера:
Вестник Научно-исследовательского центра корпоративного
права,
управления
и
венчурного
инвестирования
Сыктывкарского государственного университета. – 2017. – №4. –
С.68-76.
⦁ Культура
в
условиях
глобализации.
Взгляд
из
России:
монография / под ред. д-ра филос. наук, проф. А.Н. Чумакова. –
М.: КНОРУС, 2017. – 371 с.
⦁ Лисоволик, Я.Д. БРИКС-плюс: альтернативная глобализация? /
Я. Лисоволик. – [Б. м.: б. и.], 2017. – 11 с.
⦁ Малько, А.В. Обеспечение государственного суверенитета в
наднациональной правовой жизни современного общества /
А.В. Малько, В.В. Елистратова, А.Г. Галкин // Право и государство:
теория и практика. – 2017. – №1(145). – С.6-8.
⦁ Манушин, Д.В. Новое понятие «глобализм», вызовы и кризисы
92
глобализма:
антикризисный
Современные
подход
гуманитарные
/
Д.В. Манушин
практики
//
гармонизации
межнациональных и межрелигиозных отношений. Материалы
Всероссийской научно-практической конференции. – 2017. –
С.113-119.
⦁ Марченко, М.Н. Государство и право в условиях глобализации /
М.Н. Марченко – М.: Проспект, 2017. – 399 с.
⦁ Миронова, Л.В. Глобализация. Цветущее многообразие наций /
Л.В. Миронова. – Beau Bassin, Mauritius : Lambert acad. publ.,
cop. 2017. – 156 с.
⦁ Накашидзе, Б.Д. Наднациональность в международном праве и
государственный
суверенитет:
вопросы
совместимости
/
Б.Д. Накашидзе // Государственное управление. – 2016. – №.58. –
С.177-194.
⦁ Никуличев, Ю.В. Инновационные процессы в развитых и
развивающихся странах: факторы глобализации и национальные
особенности: аналитический обзор / Ю.В. Никуличев. – М.:
ИНИОН РАН, 2017. – 63 с.
⦁ Нуриева,
И.Т.
государственного
независимого
Теоретические
и
международные
аспекты
суверенитета
–
неотъемлемого
свойства
государства
/
И.Т. Нуриева
//
Universum:
общественные науки. – 2017. – №8(38). – С.13-17.
⦁ Павельева, Э.А. Миграционные кризис в Европейском союзе:
наднациональность и суверенитет / Э.А. Павельева // Сибирский
93
юридический вестник. – 2017. – №1(76). – С.130-135.
⦁ Перская, В.В. Крах неолиберализма как теории построения
монополярного мира или трансформация глобализации? /
В.В. Перская // Экономические стратегии. – 2017. – №5(147). –
С.64-77.
⦁ Пичурин,
И.И.
развитие /
Влияние
глобализации
И.И. Пичурин.
–
на
экономическое
Еактеринбург: Изд-во УМЦ
УПИ, 2017. – 108 с.
⦁ Рассказов, Л.П. Глобализация и ее влияние на современное
российское право / Л.П. Рассказов // Политематический сетевой
научный
журнал
Кубанского
государственного
аграрного
университета. – 2015. – №111(07). – С.3-23.
⦁ Рассказов, Л.П. Понятие глобализации и ее влияние на
государственный суверенитет: различные подходы к проблеме /
Л.П. Рассказов // Философия права. – 2013. – №6(61). – С.82-85.
⦁ Рыбаков,
А.Н.
Глобализация,
глобальное
управление
и
национальное государство / А.В. Рыбаков. – М.: изд-во
МАИ, 2017. – 158 с.
⦁ Самарин, А.А. Суверенитет государства и экстерриториальное
действие права / А.А. Самарин // Юристъ-Правоведъ. – 2015. –
№3(70). – С.18-21.
⦁ Сафонов,
А.Л.
Этнос
и
глобализация:
этнокультурные
механизмы распада современных наций: монография / А.Л.
Сафонов, А.Д. Орлов. – СПб.: ЛИТЕО, 2017. – 335 с.
94
⦁ Серов,
Е.А.
Проблема
концептуального
понимания
государственной безопасности и государственного суверенитета
/ Е.А. Серов // Аграрное и земельное право. – 2017. – №8(152). –
С.10-12.
⦁ Скородумова, О.Б. Постглобализация как социальный феномен
современного общества / О.Б. Скородумова // Социальная
политика и социология. – 2017. – №3(122). – С.205-212.
⦁ Слука, Н.А. Город в условиях глобализации: учебное пособие /
Н.А. Слука. – М.: Белый ветер, 2017. – 139 с.
⦁ Смирнов, Г.Н. Политология. Россия в мировом политическом
процессе: учебное пособие / Г.Н. Смирнов, А.В. Бурсов. – М.:
Издательство Юрайт, 2018. – 325 с.
⦁ Терентьева,
условиях
Л.В.
Концепция
суверенитета
глобализационных
и
государства
в
информационно-
коммуникационных процессов / Л.В. Терентьева // Право.
Журнал Высшей школы. – 2017. – №1. – С.187-200.
⦁ Тормошева,
В.С.
Акторы
пространства
в
контексте
Тормошева
//
Вестник
современного
политического
транснационализации
Томского
/
В.С.
государственного
университета. – 2017. – №37. – С.280-291.
⦁ Федотова, Ю.Г. Развитие государственного права в условиях
глобализации и необходимости обеспечения национальной
безопасности / Ю.Г. Федотова // Современное право. – 2017. – №
10. – С.38-45.
95
⦁ Чувилова, О.Н. Региональные аспекты экономической безопасности
страны в условиях глобализации: монография / О.Н. Чувилова. – М:
Проспект, 2017. – 94 с.
⦁ Чумаков,
А.Н.
Глобализация.
Контуры
целостного
мира:
монография / А.Н. Чумаков. – М.: Проспект, 2017. – 449 с.
⦁ Чумаков,
А.Н.
Метафизика
глобализации:
культурно-
цивилизационный контекст: монография / А.Н. Чумаков. – М.:
Проспект, 2017. – 496 с.
⦁ Шикаренко, В.Д. На пороге новых вызовов глобализации /
В.Д. Шикаренко, О.О. Щербинина // Альманах «Крым». – 2-17. –
№9. – С.3-23.
⦁ Яковлев, П.П. «Эффект Трампа» или Конец глобализации?:
монография / П.П. Яковлев. – М.: Русайнс, 2017. – 141 с.
Список зарубежной литературы:
⦁ Бек, У. Что такое глобализация? / Пер. с нем. А. Григорьева и
В.В. Седельника. Общая ред. и послесл. А. Филиппова. – М.:
Прогресс-Традиция, 2001. – 304 с.
⦁ Гидденс, Э. Ускользающий мир: как глобализация меняет нашу
жизнь / Э. Гидденс. – М.: Весь мир, 2004. – 376 с.
⦁ Интрилигейтор,
Майкл
Д.
Глобализация
как
источник
международных конфликтов и обострения конкуренции / Д.
Майкл Интрилигейтор. – М., 2006. – 291 с.
⦁ Мартин, Г.П. Западная глобализация: атака на процветание и
демократию / Г.П. Мартин, Х. Шуман. – М.: Альпина, 2001. – 406
96
с.
⦁ Многоликая
глобализация
С. Хантингтона.
пер.
/
с
Под
англ.
ред. П. Бергера
В.В. Сапова
и
под
ред. М.М. Лебедевой. – М.: Аспект Пресс, 2004. – 379 с.
⦁ Нейсбитт, Дж. Глобальный парадокс / Дж. Нейсибитт. – М.,
1994. – 389 с.
⦁ Робертсон, Р. Глобализация / Р. Робертсон. – М., 1994. – 211 с.
⦁ Стиглиц, Дж. В тени глобализации / Дж. Стиглиц // Проблемы
теории и практики управления. – 2012. – № 2. С.113-120.
⦁ Хелд, Д., Глобальные преобразования: политика, экономика,
культура / Д. Хелд, Д. Гольдблатт, Э. Макгрю, Д. Перратон. – М.:
Праксис, 2004. – 576 с.
97
98
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа